— Почему ты такая холодная?

Парень ходил из стороны в сторону и сжимал кулаки. В его взгляде виднелся еле сдерживаемый гнев. Рваные движения, злой блеск глаз и гуляющие желваки на скулах выдавали его раздражение.

Знал бы парень, как меня выводят его выходки.

Я сложила ладони в замок на уровне живота. Это всегда помогало успокоиться. Глубокий вдох и теперь точно была готова поставить точку.

— Вот опять, — яростно взмахнул он руками. — Опять ты ТАК сложила ладони!

— Как?

— Вот так!

Мой взгляд опустился на руки.

— Ты опять сложила их вместе! Как меня это бесит!

— Не кричи, — спокойно попросила я, чувствуя нарастающую головную боль.

Парень разозлился только сильнее.

— Ты сама смотрела на себя со стороны! Ходишь, как ледяная принцесса. Никого не замечаешь! Ни с кем не говоришь! Я выполняю все твои прихоти, а ты даже поцеловать себя не разрешаешь!

«Так вот в чем дело».

Удивительно, он действительно верит, что мы с ним пара.

— Я тебя, Себ, ни о чем не просила никогда.

Лицо парня потемнело от злости. Он дышал тяжело и рвано, словно только что пришел с пробежки или выполнил несколько сложных упражнений для боевых магов. Его злость уходила корнями в собственные мысли, в которых он построил наши отношения, хотя на самом деле я давно пытаюсь прекратить эти ухаживания. Себ не понимал, с кем связывается. Парня привлекала моя холодность, может, и внешность, и он наивно полагал, что настойчивость поможет завоевать мое сердце.

Наверное, и смог бы, если бы я не знала, что он поспорил с друзьями. Ему дали месяц на то, чтобы охмурить меня.

Злость Себа исходила от осознания поражения.

Хотя меня даже веселило порой, как он искусно врет, чтобы получить свое. Поаплодировала бы, но сама же была призом.

— Ледышка! — злобно процедил он. — Так и умрешь старой девой, которую никто не полюбит!

Парень окинул меня презрительным взглядом и стремительно ушел, продолжая оглядываться.

Я холодно смотрела ему вслед, а когда тот скрылся за поворотом, поджала губы. Вся эта холодность и спокойствие лишь иллюзия того, что на самом деле творится в душе. Слова Себа неприятно царапнули, напоминая о том, кем я являюсь.

Пальцы против воли прошлись по кольцу, которое блеснуло пурпурным светом.

Я ведь и вправду никому никогда не буду нужна. Такие вот выпали мне карты.

За окном полыхнуло фиолетовым, и коридор снова погрузился в полутьму. На тренировочном поле во внутреннем дворе Академии адепты учили новое плетение. Кажется, это защитный круг.

Я продолжала смотреть в сторону, куда ушел Себ, но думала теперь совсем о другом. Хотелось наведаться к профессору Гройту — мастеру иллюзий и превращений. Он просил зайти к нему еще утром, но я до последнего откладывала встречу. Неужели боялась плохих новостей?

Я глубоко вздохнула и решительно пошла в противоположную сторону. Игнорировать человека, который тебе помог, неприлично. Как бы сильно ни хотелось идти, придется потерпеть.

По лестницам и коридорам сновались студенты. Беззаботные, светлые и радостные, они были воплощением того, что у меня никогда не будет — счастья. Внутренне иногда я завидовала им. Порой хотелось жить с душой нараспашку, как они, но понимала, что это невозможно.

Нужный кабинет находился в другом крыле. Чтобы пройти к нему, нужно миновать стеклянный коридор над ботаническим садом, комнату с наградами и только после этого попасть в башню с куполообразной крышей, где и сидел профессор Гройт.

Я до последнего надеялась, что того не будет в кабинете, но профессор оказался на месте и сидел на столе, поджав ноги.

— Амелия, — не открывая глаз, сказал он. — Я тебя жду еще с утра.

— Простите, профессор. Срочные дела.

— Дела сердечные лучше решать все стен Академии.

Надо же, как он быстро узнал.

— Верно, — кивнула я. — Так вышло.

Профессор открыл глаза и положил руки на колени. На меня уставились пурпурные глаза мастера иллюзий. Только у высших магистров они такие. Почему — профессор не рассказывал. Говорит, что тайна Ордена Магов.

— Хочешь знать мое мнение, Амелия?

Я согласно кивнула.

— Лучше держаться подальше от любителей поиграть чувствами. Тебе ли не знать, к чему приводят эмоциональные срывы.

— Я держу себя под контролем, профессор, — уверила его. — Как вы учили.

Он удовлетворенно кивнул. По глазам было видно, профессор действительно верит, что я способна удерживать себя.

— И все же тебе стоит больше уделять внимания концентрации, а не веселью. Не хочу, чтобы все мои труды рухнули из-за какого-то задиры.

— Я помню, — блеклым голосом ответила я. — Закрыть чувства на замок, стать хладнокровной, как Богиня Зимы и гибкой, как ивовая ветвь.

— А еще молчание, — добавил тот в список новое правило. — Молчание — золото.

— И молчаливой, как могила.

Профессор внимательно посмотрел на меня. Я понимала, что именно сейчас тот роется в голове. Никогда не любила в нем этого качества, но тот уверил, что ищет только важное. К тому же лишний раз видеть мои мысли он считал необходимым из-за особенностей магии, которые отравляли мою жизнь с детства.

— У меня для тебя новости.

Профессор не стал развивать тему мыслей. Видимо, решил, что я сама справлюсь.

— С завтрашнего дня ты переходишь на обучение в мою группу.

— Считаете, что мне пора учиться вместе с остальными?

Профессор свесил ноги со стола, снова внимательно посмотрел на меня, но на этот раз его интересовали не мысли.

— Ты здесь уже три года, — со смешком ответил он. — Уверен, ты справишься с заданиями не хуже обычных студентов.

— А почему именно к вам? — задала я вопрос, который интересовал больше всего. — Почему не к боевикам?

Профессор откровенно рассмеялся от моего вопроса.

— Представляешь, что будет, если на тебя нашлют какое-нибудь проклятье, — сквозь хохот пояснил он. — Ты вдруг запнешься и подумаешь не о том сплетении. Вдруг произойдет резонанс в силе или кто-то из студентов решил над тобой подшутить. У боевиков с юмором вообще плохо.

Да, последствия я себе представляла. К сожалению, именно моя сила очень неустойчивая и требует постоянного контроля над собой. Причем не только магического, но и эмоционального. Любой всплеск может привести к плохим последствиям.

— А у меня на занятиях, — с гордостью продолжил профессор. — Ты будешь много медитировать, пить успокаивающий чай и обсуждать темы творения мира. И, конечно же, создавать иллюзии.

Я натянуто улыбнулась, хотя в душе до жути захотелось сбежать к боевикам. В любой другой ситуации, наверное, так и поступила, если бы не профессор Гройт. Много лет назад он очень помог мне, устроил в Академию магии и продолжает присматривать и учить. Его помощь была просто неоценимой.

— Да, думаю я стану самой лучшей иллюзионисткой, — с теплом ответила я, вспоминая, сколько сил потратил профессор на мое обучение.

— Ну, это навряд ли, — без тени смеха ответит тот.

Мои глаза чуть не вылезли из орбит от удивления, а сердце обожгла обида. Заметив это, маг поспешно выставил руки перед собой и сказал:

— Не принимай все близко к сердцу, Амелия. Маг ты отличный, но иллюзионист просто отвратительный.

Мужчина рассмеялся, и его гулкий смех громом раскатывался под куполообразной крышей.

Я с привычным спокойствием наблюдала за ним, но в душе чувствовала неприязнь. Профессор много раз вытаскивал меня из беды, помогал, когда это было действительно необходимо, порой защищал, но имел крайне мерзкий характер. Иногда казалось, что он специально создает такой образ.

Профессор спрыгнул со стола и потянулся, вытянув руки вверх, как лев после охоты. Чуть рыжеватые волосы придавали только большего сходства с хищником.

Гройт начал рассказывать мне, какие именно стоит взять книги в библиотеке. Обращал внимание на такие детали, как форма его факультета. Оказывается, у них в «моде» широкие штаны-шаровары и кофты с открытыми плечами. Когда, как мне казалось, список необходимого закончился, профессор резко развернулся и указал на меня пальцем.

— Да, тебе стоит переехать в наше общежитие. Защита в комнатах гораздо сильнее.

— Почему?

— Иногда студенты перебарщивают, когда выполняют задания, — ответил тот. — И вместо чудных пейзажей создают самые настоящие ужасы, а не иллюзии.

А говорит, что я плохой иллюзионист. Мне самые простые миражи даются без труда.

— Это все? — поинтересовалась я.

Больше всего не хотелось переезжать из своей комнаты. Там я жила одна, и необходимости переселяться не было. Комната за эти годы стала, пожалуй, единственным местом, где чувствовала себя комфортно. Там стояла сильная защита. Из соседей были только несколько старшекурсников, а я сама могла быть тем, кем хочу, а не вечно держать себя в руках. А насколько мне известно, у иллюзионистов студентов много и в каждой комнате живет по три-четыре человека.

— Не переживай, — сказал профессор Гройт, словно прочитав мои мысли. — Тебя со всеми не заселят. Сама же помнишь, что ты как бомба, которая вот-вот взорвется.

Я кивнула и собралась уйти, посчитав, что тот теперь точно рассказал мне все.

Мужчина подошел к шкафу в кабинете, открыл дверцу и достал оттуда пузатую бутылку.

— Амелия, задержись еще ненадолго, — глухим голосом сказал он.

Я сложила руки в замок и подошла к окну.

— У вас есть задание ко мне?

— Нет.

— Совет? Напутствие? Предложение? — скорее от скуки начала перечислять.

Профессор смотрел на меня пурпурными глазами.

— Последнее в точку.

Он плеснул в стакан красноватой жидкости и сделал несколько глотков.

— В Академии пить нельзя, — напомнила я.

— Да, но мы же с тобой не первый год знакомы. — Его глаза хитро блеснули. — Ты же меня не сдашь?

Я покачала головой и посмотрела в окно, где на тренировочной площадке преподаватель по физической подготовке гонял боевиков. Стройные ряды студентов бегали по полю, чуть в стороне другие ловко уходили от огненных шаров. Несколько адептов на закрытой площадке учили заклинание-оберег от слабых магических атак. Их окружала голубая аура, которая могла выдержать несколько несерьезных нападений. Большая часть студентов уже прекрасно справлялась с заданиями, но были и те, кто терпел неудачу.

Неожиданно сильно захотелось оказаться рядом с ними и участвовать в настоящей практике, а не сидеть в теплых кабинетах и тренировать свои чувства. Мысленно я представила себе, как сижу на полу и запираю каждую мысль и эмоцию на замок. В реальности все выглядело по-другому, но примерно так это и происходило. Каждую часть себя приходилось запирать, гнобить и истреблять.

«Сама себе враг», — так профессор описывал мои действия.

Гройт оперся спиной о шкаф и пристально посмотрел на меня.

— Мне нужно, чтобы ты кое-что попробовала сделать, — наконец, сказал он.

Должна признаться, профессор меня заинтриговал.

Я выгнула бровь.

— Попробовала?

— Да, — кивнул тот.

Профессор не спешил поделиться идеей. Он кусал губы и задумчиво смотрел в пол.

— Я хочу, чтобы ты применила свой дар.

Сердце подпрыгнуло в груди. Теперь стало понятно, почему он так долго тянул разговор. Вот так прямо попросить меня об этом было рискованно.

Я глубоко вздохнула и чуть крепче сжала руки. Сердце застучало ровнее. Чуть усилилась головная боль — верный признак того, что магия откликнулась на волнение.

— Нет, — нервно сказала я.

Мой ответ, кажется, удивил профессора. Его лицо вытянулось, а пурпурные глаза округлились. Я заметила, что сухожилия на руках напряглись. Неужели ответ его разозлил?

— Нет?

— Это опасно.

— Опасно? — повторил тот за мной. В его голосе послышались стальные нотки.

Мужчина поставил стакан на стол и сложил ладони вместе. Так преподаватель делал только, когда пытался успокоиться. Недолго придется гадать от кого у меня такие же жесты.

— Опасно, — повторил он, но теперь спокойнее.

Профессор встал рядом. Пурпурные глаза впились в меня таким взором, будто тот собирался как минимум сжечь взглядом.

Снова пошло колебание магии, но на этот раз я без труда успокоила ее.

— Разве не было опасно для МЕНЯ, — на последнем он сделал большой акцент. — Браться за такую студентку, как ты?

Я продолжала смотреть тому в глаза, не боясь их отводить.

— Разве не было опасно МНЕ возиться со студенткой, которая не умеет себя контролировать, и каждое волнение и слезы приносили с собой беды.

— Это не одно и то же.

На скулах мужчины заходили желваки. Он шумно вдохнул.

— О, поверь, обучать тебя было гораздо хуже чем то, о чем я хочу тебя попросить.

Профессор вдруг закрыл глаза и когда открыл их, то в них больше не было злости. Он улыбнулся и положил руку мне на плечо.

— Где твоя благодарность, Амелия? — ласково сказал он. — Столько лет я тебе помогал, а ты не теперь не желаешь помочь мне.

Я выдохнула и посмотрела на кольцо. Давным-давно профессор подарил его мне, как талисман и защитник, который должен был оберегать меня от самой себя.

Слова Гройта заставили снова ощутить себя опасным зверем, изо рта которого капает ядовитая слюна. Вернулось ощущение страха перед тем, что я так тщательно скрывала в себе.

Профессор добился своего и меня начала грызть совесть. Насколько бы сильно мне ни нравилось, что он хочет применить мой дар, я у него в долгу.

— И что мне нужно сделать?

Лицо мужчины заметно оживилось. Пусть я не дала согласия, но тот понял, что почти у цели.

— Ничего плохого, Амелия, — профессор потрепал меня за плечо. — Ты ищешь подвох там, где его нет.

— И все же, — настояла я на конкретном ответе.

Если мне и придется применять магию, то хотелось бы знать для чего.

Профессор ответил не сразу. Он некоторое время смотрел в окно, будто собирался с мыслями. Может, думал, как правильно преподнести новость, чтобы не спугнуть. В его глазах, по крайней мере, я не заметила злого умысла.

— Я хотел попробовать научить тебя думать целенаправленно, — наконец, сказал он.

Я вопросительно приподняла брови.

— Все просто, Амелия. Мы с тобой садимся в удобные кресла. — Профессор мягким жестом указал на мебель в конце кабинета. — А потом ты должна будешь расслабиться и заглянуть в себя.

Он замолчал и вопросительно уставился на меня.

— И все? — с сомнением спросила я.

— Да, — кивнул тот. — Всего лишь расслабиться и подумать о чем-то.

Мужчина сделал неопределенный жест кистью. Его глаза были уставлены в потолок, но я все равно заметила предвкушение.

Профессор вдруг вздрогнул всем телом и выставил перед собой руки.

— Или вот сама представь, — воодушевленно начал он. — Ты думаешь о каком-то конкретном месте и представляешь, что будет, если твоя сила выйдет на свободу.

Я скривилась. Вот уже что мне действительно не хотелось делать.

— Потом ты делаешь усилие, — продолжал профессор. — И возвращаешь все на свои места. Это вроде тренировки.

— Вы же говорили придется применить мой дар.

— Так я и имел это в виду.

Меня одолело сомнение.

— Не думаю, что это хорошая идея, — твердо сказала я. — Такое обычно плохо заканчивается, а я не настолько хорошо собой владею, чтобы в нужный момент остановить.

Мужчина махнул рукой.

— Я в тебя верю.

— Я тоже, — парировала я. — Но это опасно.

Профессор потемнел лицом. Он едва заметно поджал губы и посмотрел на меня с холодностью. Видеть его недовольство было неприятно, но смириться и сложить руки не в моем духе. Любая сила опасна, если не уметь ею пользоваться, а когда она еще и разрушительна, как огонь, то и вовсе не стоит идти на эксперименты.

В душе появилось тягостное чувство упрямого отчаяния. Мне не хотелось разочаровывать профессора, но и не хотелось ставить под угрозу жизнь студентов.

— Что ж, — сухо сказал Гройт. — Тогда и держи себя всю жизнь в узде.

Его слова задели за живое.

— Значит, буду, — упрямо ответила я. — Буду держать в ежовых рукавицах, если это необходимо.

Я сложила ладони вместе и крепко сжала их.

Не хотелось ссориться с профессором, но тот задумал опасную авантюру, с которой я могу не справиться. Ставить под угрозу жизнь невинных куда хуже трусости или бравады. Особенно последнее ни к чему хорошему не приводит.

— Мне жаль тебя, Амели.

Я вздрогнула всем телом. В горле встал ком и захотелось поскорее уйти, чтобы побыть немного одной.

— Ты ведешь себя, как трусиха, — неожиданно тот поменял тон. Теперь в его голосе слышался упрек и даже брезгливость. — А ведь я тебя не этому учил.

— Да, так и есть.

— Сейчас ты ведешь себя так, словно бы тебе все равно.

— Это неправда, — возразила я.

Мужчина подошел ко мне и заглянул в глаза.

— Тогда почему не хочешь учиться? Почему предпочитаешь прятаться за стеной?

— Вы меня этому учили.

— Я не этому тебя учил, — надавил тот. — Я хочу, чтобы ты могла справляться с собой, а не пыталась зарыть талант в землю.

— Но это проклятье!

Профессор схватил меня за плечи и приблизил ко мне свое лицо.

— Нет, Амели, если уметь этим пользоваться.

Пурпурные глаза вспыхнули, и следом пришло чувство, похожее на усталость.

Я покачнулась. Профессор подставил мне плечо и отвел к креслам.

— Ты плохо себя чувствуешь?

Слабый кивок был пределом моих возможностей.

— Ничего, Амелия. — Слова профессора звучали приглушенно, словно тот находился очень далеко. Мир перед глазами расплылся, а нос защекотало запах корицы. — Сейчас отдохнешь и пойдешь дальше заниматься.

Дышать в какое-то мгновение стало просто невыносимо из-за усилившегося запаха корицы. Иногда он становился слабее, и тогда я чувствовала другой запах, который навевал ужас и погружал те дни, когда рядом совсем никого не было. Я ощущала запах каштанов — горький аромат детства.

Когда запах корицы снова усилился, перед глазами все потемнело, и я утратила связь со своим сознанием.

Когда я открыла глаза, то сразу же пожалела, что собралась встать. Сознание было вязким, как густой кисель. В голове перекатывался железный шар, а живот судорожно сжимался, собираясь выплеснуть наружу завтрак или ужин.

Какое сейчас время суток?

Несколько минут я пролежала в кровати с закрытыми глазами, чтобы дать себе возможность привыкнуть. И когда мне стало гораздо легче, открыла глаза и осмотрелась.

Я лежала в своей комнате и проснулась почему-то в академической одежде, а судя по пятнам на подушке, то еще и с косметикой на лице. Не хотелось знать, как сейчас выгляжу, но наверняка моим лицом можно пугать детей.

Часы показывали ранее утро. До начала занятий еще много времени. Я встала и открыла окно, так как в комнате было просто ужасно душно и до противного влажно. Климат побережья летом создавал по ночам неприятную жару с влажностью. Почти как в тропиках.

Открытое окно чуть освежило комнату, но прохладнее не стало.

Я села обратно на кровать и задумалась.

В голове царил такой кавардак, что впору было идти к медику, чтобы тот дал волшебную настойку. Или в таверну, чтобы там мне дали то же самое. Хуже боли было понимание, что совершенно не помнила весь день до того, как я проснулась. Помнится, разговаривала с Себом. Тот, не выдержав моей холодности, разорвал несуществующие отношения. А потом сплошная пустота и темнота. Только неясные образы носились в голове, приносящие с собой боль.

Я настроилась на тех воспоминаниях, что у меня были. Прошло не так много времени — всего ночь, а припомнить все было крайне трудно.

Завтрак. Медитация. Потом занятия и вот уже обед. После очередных лекций Себ позвал меня поговорить наедине. И вот здесь-то начинаются обрывки, которые не хотели заполняться и были похожи на дырявое одеяло.

«Почему ты такая холодная?» — вспомнила я его вопрос.

Удивительно, что парень верил, будто смогу растаять от его комплиментов и нескольких бесед наедине. Все его ухаживания с самого начала выглядели фальшивыми, а после того как я узнала о нем несколько больше, то и вовсе убедилась в эгоистичности его натуры. Но мне ли судить о характере, когда сама кого хочешь доведу своей отстраненностью и холодностью.

Я погладила лицо, стараясь себя разбудить. Голова продолжала болеть, а живот заурчал, требуя еды.

После завтрака, надеюсь, все встанет на свои места. Но первым делом стоило привести себя в порядок, прежде чем появляться на людях. Помимо всего, хотелось принять душ или даже немного полежать в теплой воде.

В отражении зеркала на меня посмотрело настоящее пугало. Косметика растеклась по всему лицу, будто ночью меня пытались искупать в пруду у Академии. Бледное от рождения лицо и светлые волосы в сочетании с размазанной тушью сделали меня похожей на мертвеца не первой свежести.

Я смыла всю косметику с лица и посмотрела на свое отражение с куда большим спокойствием. Теперь на меня смотрела симпатичная девушка с розовыми от воды щеками и голубыми глазами.

Взгляд зацепился за руки. Я заметила, что несколько ногтей были сломаны. Где я могла находиться ночью, раз под утро выгляжу так, словно сцепилась с пещерным троллем?

На руках и ногах были синяки. Несколько заметила на животе. Чем больше я изучала себя, тем больше находила царапин, синяков. Пока их не увидела, то даже не замечала, что все тело болит и ломит.

Я плеснула в лицо прохладную воду и попыталась вспомнить прошлую ночь. Но как бы сильно ни старалась не могла припомнить ничего, кроме того, что разговаривала с Себом.

Сознание на мгновение озарило воспоминание, что я собиралась сходить к профессору Гройту. Но ходила ли — не помнила.

Живот снова заурчал, требуя еды.

Я наскоро приняла душ, снова накрасилась и пошла на завтрак.

Коридоры Академии пустовали. Обычно адепты поднимались минут за двадцать до начала занятий. Как и все они очень любили поспать, поэтому на лекции собирались впопыхах. Сейчас еще не было семи утра. Через полчаса эти коридоры заполнятся студентами и здесь будет не протолкнуться.

Столовая также пустовала. Всего несколько человек сидело в углу и сонливо потягивало чай. Пахло свежей выпечкой и кашей. От многочисленных котелков и кастрюль исходил пар. От мысли о вкусной каше у меня потекли слюнки.

Позавтракав, я поспешила покинуть столовую. Обычно минут через двадцать начинают появляться студенты с преподавателями и занимать столы. Я не любила большое скопление людей, поэтому пошла к кабинету профессора Гройта.

Тот просил зайти к нему еще вчера. И если я приходила, то стоит спросить, что произошло прошлым вечером и ночью. Надеюсь, хоть он прольет свет на то, что случилось.

Профессора в кабинете не оказалось.

Обычно тот приходил намного раньше начала занятий и порой оставался на ночь. Жил он недалеко от Академии и, насколько я знала, семьи не имел, а, значит, мог себе позволить задерживаться сколько душе угодно.

Я пожевала губы и задумчиво посмотрела на закрытую дверь.

Сердце гулко застучало, предчувствуя надвигающуюся беду. Интуиция редко меня подводила, но, к сожалению, не говорила, что именно произойдет. Лишь предупреждала.

Сейчас я только чувствовала, что просто обязана пойти домой к преподавателю, а не ждать его здесь.

Ощущение тревоги усилилось.

Я решительно двинулась к выходу из Академии. В это же время в город прибыли незваные гости.

Утро выдалось туманным. Город укутывала густая молочно-белая пелена, которая укрывала дома так, что не было видно даже окон на вторых этажах. Подобное было редким явлением. Прежде я не замечала, чтобы такой туман накрывал Росинки — маленький городок недалеко от границы Хардона. Обычно здесь царила жара и сырость. Даже снег почти никогда не выпадал, а даже если и появляться, то почти сразу же таял.

Я покинула Академию и направилась в сторону дома профессора. Идти до него всего несколько минут.

Туман не рассеивался, а, казалось, становился только гуще. Прохожие ходили от дома к дому и их фигуры были похожи на блуждающих призраков, которые не смогли обрести покой и теперь ходили по улицам, пытаясь найти приют.

От этих мыслей меня пробрала дрожь.

Завернув за угол, я остановилась около небольшого дома, ничего не отличавшегося от остальных вокруг. Мне часто приходилось ходить сюда. Особенно в первый год обучения. Профессор учил меня справляться со своими эмоциями. Получаться у меня стало не сразу. Овладевать собой оказалось не такой легкой наукой, как может показаться со стороны.

Когда я встретила профессора, то находилась в состоянии, почти близком к нервному срыву. Одинокая, никому не нужная, опасная. В сердце царил настоящий ураган, который я не могла усмирить.

Но профессор Гройт терпеливо отнесся к моему случаю.

«Первое правило, — мысленно повторила я его слова. — Всегда держи себя в руках. Будь хорошей ученицей. Второе правило — хранить в секрете дар. И третье никому не доверять».

Благодаря его правилам, стала такой, как сейчас.

— Ледышка, — едва слышно прошептала я.

Я приблизилась к двери и постучала.

В окнах свет не горел, но было утро, а, значит, профессор мог еще спать.

Повторила стук, но теперь гораздо громче.

Никто дверь не открыл.

Мне это показалось странным. Неужели профессор уехал? Навряд ли тот сейчас сидит в преподавательской. Та была закрыта, когда я проходила мимо. Видела, как помощник декана открывал ее.

Может, мы просто разошлись.

Я оглянулась в надежде увидеть его на улицах.

Тревога неожиданно стала настолько ощутимой, что ее можно было потрогать руками. По спине пробежали мурашки, а волосы на затылке встали дыбом.

Я снова передернула плечами и спустилась на ступеньку ниже, чтобы уйти. Мой взгляд остановился на замке, который едва просвечивался между косяком и дверью. Не заперто.

Я покусала губы и осмотрелась.

Интуиция била тревогу, но почему именно мне не было понятно. В голове закрутились мысли одна хуже другой. Может, профессору стало плохо или тот упал. Вдруг он свернул шею.

Вламываться в чужой дом не было поступком воспитанной леди, но я решила убедиться, что на самом деле все хорошо и профессор просто-напросто забыл закрыть дверь.

Я повернула ручку и вошла внутрь. В доме царила пугающая тишина. На полу в коридоре стояла большая дорожная сумка. Она была расстегнута и напоминала огромный раскрытый рот чудовища. В сумке лежали вещи профессора.

— Профессор Гройт!

Мой голос в тишине прозвучал непривычно громко.

Никто не отозвался.

Наверное, тот просто забыл закрыть дверь.

Я решила подождать его немного. Подумала, что если тот вернется в течение получаса, то смогу поговорить с ним. Если нет, то вернусь в Академию.

Дом профессора выглядел необжитым. С тех пор как я была здесь в последний раз, прошло не больше года. Вокруг лежала пыль, полы были грязными. На столах почти ничего не стояло, а мебель была накрыта простынями.

Я подумала, что тот наверняка собирался переезжать, и поэтому было не до уборки.

Хотя здесь, кажется, не убирали полгода минимум.

Села в кресло и перекинула ногу на ногу. На стене напротив висела картина с изображением всадника. Тот смотрел на меня с вылупленными от гнева глазами и замахивался мечом. Что-то неожиданно сильно мне это напомнило, но в памяти этот эпизод не сохранился, но неведомо напоминал ощущением дежавю.

Скрип половицы вырвал меня из пучин мыслей.

Я повернулась и замерла, увидев на порог гостиной трех людей… точнее, нелюдей.

Сразу же признала в высоких и широкоплечих, будто только что сошедших с картин, воинов — росов. Нелюдей из вымирающего рода. Опасные противники, не обделенные умом, раньше они создавали много проблем империи. Среди них много прославленных воинов, и совершенно нет наемных убийц, ибо купить их расположение невозможно.

Росы с интересом рассматривали меня. Тот, что стоял ближе, был несколько выше двух позади. Черные волосы, собранные в конский хвост, были спутанными и грязными, как будто тот провел много времени в дороге. Его абсолютно черные глаза с зелеными радужками сверлили во мне дыру.

Те, что стояли позади, рассматривали комнату такими же черными глазами, только с красноватыми радужками. Они были похожи друг на друга как две капли воды. Даже одежда и рыжий цвет волос одинаковые.

Рос с зелеными глазами ступил в комнату, не сводя с меня внимательного взгляда. От шагов мужчины половицы пронзительно скрипели. От внушительного вида воина с дальнего севера, по-моему, плакал весь дом.

Мужчина остановился в двух шагах от кресла, где я сидела.

— Эльгра кипа, — проговорил что-то за его спиной один из рыжих.

Рос с зелеными радужками бросил через плечо:

— Говорите на хардонском.

Его голос был на удивление приятным и мягким. Легкая хрипотца только добавляла тембру волшебного звучания. Только вот холодные и суровые глаза не давали обмануть себя.

— Любовница? — спросил второй рыжий.

Я бросила на него яростный взгляд. С какой вдруг стати он принял меня за любовницу?

Запоздало в голову пришла мысль, что на мне отсутствовало ритуальное брачное кольцо. А девушка, спокойно сидящая в доме мужчины, либо дочь, либо любовница. Или девушка характерной профессии.

Я встала с кресла и бросила рыжего роса колючий взгляд.

— Студентка, — сухо представилась я, сложив ладони в замок.

Рыжий нагло усмехнулся и бросил многозначительный взгляд на того, кто стоял со мной рядом. Как я поняла, зеленоглазый был главным.

Я повернулась и посмотрела на него настолько холодно, насколько только могла. Обычно люди при виде такого «фирменного» взгляда, начинали чувствовать себя неуверенно и спешили уйти.

Но роса мой взгляд не пронял, что меня совсем не удивило.

— Где хозяин дома? — спокойно спросил он.

— Профессор Гройт? — спокойно уточнила я, хотя на самом деле чувствовала себя не в своей тарелке. О росах рассказывали много ужасов и что из них правда, можно было только догадываться.

Зеленые глаза роса сверкнули, как изумруды, только красивым это не назовешь. Тот явно не желал тратить на меня время, и был зол, что приходиться это делать.

— Мне нужен тот, кто живет в этом доме, — повторил он, чуть повысив голос. — Отвечай!

Наверное, если бы я умела пользоваться магией, обязательно прокляла бы мужчину. Очень уж не нравилось, когда повышают голос.

— Я не знаю, — сухо ответила я. — И даже если бы знала, не сказала.

Один из рыжих прыснул. И судя по реакции, сказала бы и даже больше.

— Ты его ученица? — спросил второй рыжий.

Я кивнула.

Братья-близнецы — как я поняла — переглянулись. Они как будто обменялись мыслями, но о чем именно они подумали, я не поняла.

Зеленоглазый пристально смотрел на меня. Его взгляд пришлось выдержать и удивительно, но удалось это без труда.

— Долго еще будете сверлить меня взглядом? — холодно поинтересовалась я, чувствуя себя неуютно.

Суровая маска на лице мужчины треснула. Он надломил бровь, а уголок губ едва заметно дернулся.

Пока я переглядывалась с росом, близнецы обходили кругом комнату, рассматривая содержимое полок и шкафов. Их интерес перешел на другую комнату, и через секунду в гостиной я осталась одна с зеленоглазым.

— Знаешь, что в нашей стране означает долгий зрительный контакт с девушкой? — неожиданно спросил рос.

Я не ждала такого вопроса и поэтому на мгновение потеряла над собой контроль. Ледяной взгляд сменился на удивленный. Даже не по себе стало от насмешки в его взгляде.

— Что?

— Надеюсь, в вашей Академии есть учебники этнологии, — только и ответил он. — Посмотри, пригодиться.

В соседней комнате что-то упало и со звоном разбилось.

Мужчина посмотрел через плечо.

В это самое мгновение интуиция забила такую тревогу, что даже сердце подскочило к горлу. Мне хватило доли секунд, чтобы принять решение. Я круто развернулась — благо сегодня на мне была удобная свободная юбка и туфли без каблука — и выбежала из дома.

Росы не сразу поняли, что случилось, поэтому у меня появилась фора. Несколько секунд длились вечно, пока я не услышала треск дерева, а следом громкий стук тяжелых сапог по брусчатке.

Я не могла точно сказать, смогу ли спастись бегством от трех первоклассных воинов, но надеялась, что не попадусь. Так как понимала, что те просто так не стали бы пересекать границу страны. Росам ведь нельзя появляться в этой стране. Вот что я вспомнила, пока была в гостиной. Росы были здесь вне закона, потому что сами этот закон не чтут. Они убийцы и не видят разницы между взрослым мужчиной и ребенком.

Причина их прихода весьма важна и маловероятно, что они бы отпустили меня просто так.

Я свернула за угол и посмотрела на спасительные ворота Академии. Они находились в нескольких десятках метров.

Шаги росов приближались. Особенно четко слышала те, что точно принадлежали командиру росов. С пронзительным зеленым взглядом хищника.

Я преодолела последние метры до ворот Академии и только, когда пересекла границу учебного заведения, посмела обернуться. Спасение. Магия не позволит им пересечь границу Академии. Я попыталась разглядеть в тумане росов, но не было видно даже дома напротив. Шаги затихли. Видимо, те прекратили погоню.

Сердце болезненно стучало в груди, отдавая пульсацией в горло. Я обхватила холодные прутья ворот, продолжая рассматривать улицы. Когда дыхание выровнялось, а сердце стало стучать ровнее, отошла от решетки и сделала несколько шагов дальше в Академию. Совсем недалеко гуляли студенты и весело переговаривались. Никто не обратил внимания на мою спешку.

Прежде чем уйти, я еще раз оглядела улицу. Мне показалось, что в тумане мелькнули зеленые глаза. Меня бросило в дрожь, но я не стала этого показывать. Лишь выпрямилась и сложила руки в замок. Напоследок я подарила росу в тумане победоносную улыбку.

На башне главного здания Академии часы пробили девять утра.

Кабинет профессора Гройта все еще был закрыт. Преподаватели не знали, где он, а группа, которую тот курировал, только пожимали плечами. По словам старосты, девушки с конопушками на все лицо, прошлым вечером она пыталась попасть в кабинет Гройта, чтобы уточнить расписание утренних медитаций. Профессор открыл дверь и выглядел непривычно разозленным и нервным. Он накричал на нее за то, что девушка отвлекла от важного дела, и захлопнул перед девушкой дверь.

Поведение профессора мне показалось странным. Тот имел хорошую выдержку и даже самого глупого студента мог вытерпеть, если тот нес полнейшую чушь.

Что же вчера произошло?

Этот вопрос я задавала себе по дороге в комнату.

Все студенты были на занятиях. А моим единственным преподавателем был профессор Гройт. Пока я искала его, наступил обед.

Не нравилось мне, что происходит вокруг. Я проснулась уставшей, почти что разбитой. На теле полно синяков и царапин. Если бы я умела, то посмотрела бы — пользовалась я силой вчера или нет.

Меня бросило в холод, когда я подумала, что могла применять свой дар. Что если вчера ночью случилось что-то действительно плохое. К тому же еще эти росы. Очень много неприятных сюрпризов случилось всего за сутки. И чувствовало сердце, что исчезновение профессора, потеря памяти и появление россов, связаны между собой. Но как именно?

Я прошла мимо библиотеки и остановилась, когда отошла от нее на несколько шагов. Вспомнились слова зеленоглазого роса о длительном зрительном контакте.

Во мне разгорелось любопытство.

Я невольно оглянулась по сторонам, словно боялась, что о моих намерениях кто-то может узнать, и зашла в библиотеку.

Книгу по этнологии нашлась довольно быстро. Она была в свободном доступе, и особых разрешений не требовалось на ее получение. Я решила не читать, сидя в библиотеке. Не хотелось, чтобы кто-то случайно узнал о моих интересах к расе нелюдей, которые славятся своей жестокостью.

Библиотекарь без особо интереса скользнул взглядом по обложке книги и вписал мое имя в карточку.

Через десять минут я уже сидела в своей комнате и листала книгу.

Про росов в книге было написано достаточно много. Я узнала, что у них развито ночное зрение и прекрасный нюх. Рассказывалось, что раньше те могли без труда учуять запах страха и видеть в темноте до мельчайших подробностей. Также говорилось и о том, что их раса крайне воинственна. Несколько столетий назад те, собирались завоевать все империи на континенте, но причину, почему этого не сделали, не написали.

У них мужчины и женщины находятся на равных положениях, так как и те и другие умеют обращаться с оружием и стрелами. Советами женщин они не пренебрегали, так как считали, что только они способны к гибкости ума.

О том, что значит зрительный контакт, я узнала случайно, остановившись на разделе брачных обычаев.

Оказывается, долгий зрительный контакт между мужчиной и женщиной в их народе считался согласием на долгие отношения, а со стороны девушки еще и согласие на интимную связь.

Меня ощутимо передернуло, а тело покрылось холодным потом. Щеки запылали, а в груди раздулось смятение вперемешку со стыдом. И пусть я действовала так, как считала нужным, то даже боюсь представить себе, что тот подумал, когда смотрела ему в глаза около… минуты.

Я вздохнула и приложила холодные ладошки к пылающим щекам. Оставалось надеяться, что тому не придет в голову пользоваться этим. Не тянет меня на такие отношения. Ни капли. Хотя бы потому что мужчина выглядел так, будто готов задушить кого-то голыми руками.

Я перелистнула страницу и продолжила читать про росов. Удивительно, как много в их народе обычаев и традиций, резонно отличающихся от наших. У них нет понятия брака как такового. По их мнению, каждый рос имеет только одну пару, которая идеально подходит ему. Только у такой пары может появиться полноценная семья с детьми, которые вырастут такими же сильными, как родители.

Как ищут свою пару, в книге не написали, лишь отметили, что росы не любят раскрывать своих секретов. Об их народе не собрано и четверти информации.

Также я прочитала, что они живут в два раза дольше. Самый долгоживущий прожил до трехсот лет. Хоронят росы только в земле и только на своей родине. Иначе дух бедняги будет вечно неспокоен.

Чтение увлекло меня. В какой-то момент я даже пошла и налила себе чая. Потом вернулась и продолжила читать про быт.

Как оказалось, у росов нет прислуги. Слишком гордые для этого. За домом присматривали женщины. Для них чистота жилища была важным аспектом, как и чистота тела.

Чем больше я читала, тем больше погружалась в книгу. Даже не знала, что о них так много известно. И ведь это даже не все.

Когда история про росов почти закончилась, в дверь постучались. От неожиданности я поперхнулась чаем и некоторое время кашляла и пыталась восстановить дыхание.

В дверь снова постучали.

Я встала и открыла дверь, удивленная тем, что кто-то пришел. Обычно мою дверь обходят стороной. Не знаю ни одного человека, который бы хотел общаться со мной.

Когда дверь открылась, я увидела девушку, стоящую ко мне спиной. Та услышала скрип петель и резко развернулась. Ее кудрявые рыжие волосы от этого движения весело подпрыгнули. Она лучезарно улыбнулась и протянула руку для рукопожатия.

— Привет, сосед! — воскликнула немного писклявым голосом. — Меня зовут Мори. Но друзья зовут меня Морковка.

Я смущено посмотрела на протянутую руку, потом снова на девушку. Та убрала руку и даже не обратила внимания, что рукопожатия не было.

Она действительно напоминала морковку. Ярко-рыжие волосы, конопатое лицо. Она еще была одета в оранжевый свитер, чем напоминала упомянутый овощ.

Мори заглянула в комнату и с любопытством осмотрела ее. Светло-зеленые глаза светились от предвкушения и радости.

— Уютненько у тебя. А у меня только кровать со столом и табуреткой. И старый потёртый ковер.

Моя комната действительно была очень хорошей, но не потому, что отвели специально для меня. Я сама сделала ее такой. Много вещей купила на стипендию, откладывала, экономила, порой притаскивала ненужную мебель, которую в этом городе оставляли прямо у дверей домов.

— Миленько у тебя, — повторила Мори ни капли не смущенная моим молчанием. — Тебя как зовут?

— Амелия, — бесстрастно ответила я.

Девушка снова лучезарно улыбнулась мне.

— Ты такая молчаливая. — И через секунду добавила. — Мне нравится.

Морковка зашла в комнату и начала оглядываться. Все, что ее интересовало, девушка только разглядывала, но не трогала.

— Ты живешь одна? — продолжала та вдохновенно трепать языком. — О, как это чудесно. Я теперь тоже одна живу. Напротив тебя. — Я глянула на дверь напротив. Там никто не жил уже год. В прошлый раз там жил парень, но, к сожалению, тот умер. Морковка в это время продолжала говорить. — Раньше я жила с двумя девочками. Около месяца. А вот неделю назад ко мне пришел комендант и сказал, что девочки написали на меня жалобу. Вот уж не знаю почему.

«Действительно, почему это?» — подумала я.

Пока я была в шоке и непонимании, рыжая особа ходила по комнате и в какой-то момент остановилась около стола, где лежала книга по этнологии.

— О, ты интересуешься росами?

Я очнулась, как ото сна, и в два шага оказалась рядом, отодвинула книгу и яростно посмотрела на Мори.

— Я гостей не жалую, — слишком резко ответила девушке в лицо.

Морковка улыбнулась.

— А я люблю гостей! Приходи ко мне вечерами. Будем пить чай и обсуждать мальчишек.

Та подмигнула мне и легонько толкнула плечом.

— И не мечтай, — холодно ответила я.

— Действительно, зачем мечтать! — Морковка схватила меня за руку и потянула. — Давай сейчас! Там хоть мало мебели, но я уже приспособилась.

Она буквально втянула меня в свою комнату. Удивительно, как много сил в такой худенькой и низенькой девушке.

Комната действительно выглядела необжитой и пустой. Окна выходили во двор Академии, где сейчас студенты сидели и отдыхали на лавках. Помимо кровати и стола, здесь стоял большой чемодан, который временно использовался, как шкаф. Постель была аккуратно заправлена клетчатым пледом. На столе стояли кружки и тарелка с пирогом.

— Садись, — она с силой усадила меня на единственный табурет.

Сейчас я очень явственно поняла, что пришла в гости к незнакомой девушке. Против воли. Но больше меня удивляло то, как просто Морковка это проделала. Ведь никому подобное еще не удавалось. Все ломались на этапе, когда я молча смотрела на гостя.

Мори села на кровать и улыбнулась мне.

— Амели, ты с какого факультета?

— Амелия, — механически поправила я. — Ни с какого. У меня индивидуальные занятия.

— А я с зоологии, — с гордостью ответила та. — Очень люблю животных. Они все такие хорошенькие.

— Особенно кракусы, — с блеклой улыбкой поддакнула я. — Подумаешь шипы ядовитые и умираешь ты в страшных болезненных судорогах, если случайно уколешься.

Морковка отмахнулась от меня, как от мухи.

— Давно уже лекарство нашли, подумаешь. Зато глаза у них умные. А о своих детках заботятся так, как никто из зверей.

Тяжело было признавать, но на нее мои «чары» не действовали. Та совершенно не обращала внимания на мое отношение к ней. Как будто я просто была чудной подругой.

К горлу подкатил ком. Я с трудом смогла его проглотить.

— Какой у тебя каст магии? — поинтересовалась она.

— Иллюзии, — соврала я.

— О, — протянула Морковка. — Это интересно.

— А у тебя?

Девушка скромно улыбнулась.

— Я простой стихийник. Средненький такой.

Она начала ковырять ногтей невидимое пятно на штанах.

— Вообще, как маг, я не очень, — доверительно сказала она. — Меня сюда отдали родители. Надеялись, что уровень смогу поднять от постоянных тренировок.

Девушка вдруг вскочила и схватила со стола кусок пирога. Многозначительно кивнула на угощение, предлагая и мне попробовать.

Я взяла самый маленький и откусила кусочек. Пирог был лимонным. Очень вкусный, учитывая, что сладкое не любила.

— И откуда ты? — поинтересовалась я.

— Я из поселения Малек, на юге страны. Так, непривычно было переезжать сюда. Здесь холоднее, чем у нас. К тому же так много людей. У нас в селе мало. Зато огромные поля и леса. Приезжай на каникулах в гости. Я тебе все покажу.

Я чуть не поперхнулась снова.

— Давай не будем забегать вперед, — умерила я ее пыл.

Морковка согласно закивала. Она продолжила с аппетитом есть пирог, облизывая пальцы и морщась от удовольствия.

Она показалась мне забавной. Как маленькая зверушка, которая нашла клубок и с удовольствием теперь играла. Должна признаться, Мори я симпатизировала. Хотя бы потому что та была очаровательной в своей непосредственности. Но это единственное, что я могла себе позволить — симпатизировать. Друзья, как и отношения все еще были для меня запретным кредо.

Встав с табурета, отряхнула с юбки крошки и посмотрела на Морковку.

— Я пошла. Спасибо за угощение, Мори.

Девушка округлила глаза и посмотрела на меня наивными глазенками.

— Уже?

— Мне действительно пора, — настойчивее сказала я и для убедительности подошла к двери.

— А ты вечером заглянешь?

Все-таки ее непосредственность и общительность впечатляли.

— Нет, — сухо ответила я.

— Ты будешь читать про росов?

Я сжала ручку на двери и резко обернулась. Девушка даже не вздрогнула от моего холодного, как ледяные скалы, взгляда. Она смотрела на меня, словно бы все понимала. Но что она вообще могла понимать?

Последняя мысль неожиданно разозлила.

— Никому ни слова о том, что видела эту книгу у меня, ясно?

Девушка вздрогнула и быстро кивнула.

Я вернулась к себе.

«Довольна, Амелия, — прошептал мой внутренний голос. — Теперь ты довольна тем, что вокруг тебя совсем никого нет?»

Я отмахнулась от него и захлопнула дверь.

Так для всех будет лучше. Моя совесть будет чиста, а все вокруг живы. А одиночество я как-нибудь переживу.

Комната встретила меня глухой тишиной. Белые занавески развевались от легкого ветерка, идущего от открытого окна. Книга так и лежала открытой на столе. С картинки в начале параграфа на меня смотрели черные глаза представителя росов. Черные белки удивительно сочетались с синими радужками. Чуть раскосые в обрамлении черных ресниц. Взгляд роса завораживал, притягивал. В такие глаза можно смотреть бесконечно, столько в них одновременно неестественного, темного и невероятно красивого.

Я подошла к столу и захлопнула книгу.

Захотелось вздремнуть. Обычно днем я не сплю, но сегодня меня терзала усталость. Прежде чем лечь, я невольно прислушалась, ожидая услышать суетливые шаги Морковки. Но в коридоре, как и в соседней комнате, было тихо.

Я легла на кровать и только закрыла глаза, как услышала тихую вибрацию. Подняла голову и осмотрелась, не понимая, откуда звук. Вибрация усилилась и теперь щекоткой разбегалась по телу. Кольцо, которое мне подарил профессор, вдруг вспыхнуло пурпурным светом. Несколько секунд свет нестерпимо резал глаза, пока не стал бледнее. А когда почти угас, то превратился в очертания лица, в котором я узнала профессора Гройта.

Образ пошел рябью. На мгновение стал бледнее, а потом вспыхнул как зарево.

— Амелия, — лицо принялось двигаться, повторяя человеческую мимику, только менее естественно, как будто ее лепили из глины. — Я оставил это сообщение на случай, если мой эксперимент пойдет прахом. — Образ снова пошел рябью. — И если ты это слушаешь, то, вероятно, у меня большие проблемы и придется скрыться на некоторое время.

Я часто заморгала, не понимая сниться мне это или нет.

— У меня есть для тебя одна просьба, — продолжил образ профессора. — Ты должна прийти ко мне домой и забрать одну вещь. Она лежит в кабинет на втором этаже в тайнике. Ты сразу же найдешь его — это маленькая фигурка Посланника жизни. Снизу ты найдешь отделение с коробочкой. Не пытайся ее открыть! После этого я хочу, чтобы ты доставила ее в…

Образ снова пошел рябью.

Я вытянула руку вперед, словно бы пыталась ухватиться за него.

— Амелия…

— Да, что это такое, — выругалась я.

— …Отнеси коробочку… За городом М… Это очень важно…

Образ вспыхнул пурпурным огнем, и кольцо посерело. Я, тяжело дыша, смотрела на украшение. В голове никак не укладывалось услышанное. Не понимала, что за коробка, куда ее доставить. И, главное, что произошло всего за одну ночь, раз профессор пропал и оставил мне сообщение через иллюзию.

Солнце за окном все еще стояло в зените, просвечиваясь через облака и туман. Сейчас было не больше трех часов дня.

Я встала с кровати и сделала шаг к двери, но остановилась. Возвращаться в дом профессора сейчас было чистой воды самоубийством. Наверняка росы все еще там. Маловероятно, что они надолго задержатся в доме, и, скорей всего, с наступлением ночи уйдут.

Значит, стоит пойти под утро, когда все давно спят. Думаю, миновать ворота Академии у меня получится. Главное — вернуться до рассвета.

Я сжала кулаки и села на кровать. Меня терзало беспокойство. Что если росы не уйдут? Тогда возвращение посреди ночи будет выглядеть очень странно и те точно от меня не отстанут. Но и оттягивать все до завтра я не могла.

А если профессор действительно в опасности?

До самого вечера я не находила себе места. Вставала, наливала чай, пыталась заснуть. Сон не приходил, и я снова поднималась, чтобы в очередной раз выглянуть в окно и увидеть, что еще не стемнело.

Когда последние студенты разбрелись по корпусам общежития, а тропинки осветили желтые огни фонарей, я переоделась в брюки и накинула на плечи легкую куртку. Через несколько минут я миновала ворота Академии и приблизилась к дому профессора Гройта.

На первый взгляд, в доме никого не было. В окнах не горел свет, разговоров и ходьбы не слышалось. Входную дверь росы плотно закрыли, как и шторы. Попытки разглядеть что-то внутри не увенчались успехом.

Запахнутые занавески заставили меня сомневаться в своем решении. Ну не стали бы росы так делать, если бы собирались уйти. Возможно, они сделали это еще когда проверяли дом, чтобы не привлекать внимание случайных прохожих. И все же не верилось, что те так просто покинули дом.

Несколько минут я стояла у окна в гостиную. Затаила дыхание, чтобы не пропустить ни единого звука. Но часы тикали, а дом молчал, и даже шорох не выдавал присутствие постороннего.

Я закусила губу и оглядела улицу. Вокруг ни души. В окнах не горел свет. Даже патруль не ходил. В последнее время происходило мало инцидентов, поэтому стража порядком расслабилась.

Сейчас моим союзником была только тишина, а значит, если что-то случится, то без внимания дом не останется. Росам это не нужно.

Я посмела шевельнуться и сделать несколько шагов к двери. Дом продолжал молчать, и только завывание ветра между домами нарушали эту тишину.

Пальцы коснулись ручки двери и повернули ее. Замок пронзительно скрипнул, и я сморщилась. Порыв уйти обратно в Академию стал неожиданно настолько сильным, что отпустила ручку и сделала шаг назад. Хотелось покинуть это место, ведь в темноте выглядело оно слишком мрачно.

Вспомнились слова профессора, что нужно забрать одну вещь в его кабинете. Не могла же я вот так струсить и наплевать на его просьбу. К тому же, возможно, удастся встретиться с ним в том месте, куда он меня послал. В последнее смутно верилось, но проигнорировать его просьбу мне не позволила совесть. Профессор Гройт много раз помогал и держал в тайне мой дар, значит, нужно отплатить той же монетой.

Я решительно открыла дверь и зашла в дом. Дыхание сперло, а сердце застучало, как барабан. Никто не накинулся на меня, никто не пытался схватить. В доме по-прежнему царила тишина.

Я выдохнула.

Когда пришла очередь пойти искать кабинет, я вспомнила, что не прихватила с собой даже самого простого фонаря. Сейчас, когда дом тонул в темноте, освещение бы не помешало.

По коже пробежали мурашки.

Не люблю темноту. Более того, до ужаса боюсь оставаться в ней одна. Каждая тень и картина казались призраками. Дерево, скрипящее от ветра — скребущимся в окно монстром. Казалось, за каждым углом поджидает что-то ужасное, хотя и понимала — это все воображение.

Меня пробрала дрожь. Снова пришлось задавить порыв уйти. В этот раз справиться оказалось гораздо сложнее.

Я мельком заглянула в гостиную. Заметила, что кресло, в котором сидела несколько часов назад, опрокинуто набок. В соседней комнате тоже было пусто. Мысль, что здесь я все-таки одна, принесла облегчение. Но спокойнее все же не стало.

Кабинет нашелся в самом конце коридора. Прежде чем зайти в внутрь, пришлось осмотреть другие комнаты, чтобы не попасться к росам. В спальне я нашла масляный фонарь, на дне которого еще было немного масла. Огниво нашлось в столике рядом.

Когда комнату осветил тусклый оранжевый свет, страх темноты отступил, и теперь казалось, что я могу хоть весь дом облазить. Огонь подарил призрачную веру в то, что монстры и тени боятся света, а, значит, и не подойдут.

В кабинет я вошла, когда часы на главной башне на площади пробили час ночи. Света фонаря не хватало, чтобы полностью рассмотреть кабинет. Были видно только стол и потертый пыльный ковер.

Я зашла в кабинет, оставив дверь открытой на случай, если придется быстро уходить. Лампа едва мигнула, на мгновение погрузив меня в темноту, потом снова загорелась. Свет стал даже чуть ярче. Он выхватил из тьмы белую статуэтку на столе.

Если не ошибаюсь, то это именно так фигурка.

Я смутно помнила, как выглядит Посланник жизни. Помниться профессор рассказывал про него небылицы и страстно увлекался историей об этих созданиях. Он рассказывал, что Посланники — чистейшие существа, которые дарят людям веру в настоящие чудеса. Необыкновенное выздоровление, люди, спасшиеся чудом от смертельных ран, слепые ставшие зрячими, дети, которые по глупости залезали на деревья и падали с них, но не разбивались. По его мнению, это была их работа.

Я поставила фонарь на стол и притронулась к статуе, похожей на человека, только с большими орлиными крыльями и перьями вместо волос. Фигурка была удивительно легкой, когда я ее подняла. На дне, как говорил профессор, никаких тайников не оказалось.

Может, не та фигурка?

— И как ты открываешься? — прошептала я.

— Попробуй разбить.

Я вздрогнула всем телом. Фигурка выскользнула из моих рук и с грохотом упала на пол. Резко развернувшись, я увидела роса. Он стоял на пороге и с интересом рассматривал меня, светящимися в темноте зелеными радужками. За его спиной в коридоре стоял один из близнецов, чьи радужки светились красноватым светом.

Черноволосый рос вступил в комнату и стремительно подошел ко мне. Не успела я даже набрать в грудь воздуха, как он схватил меня за шею и заставил опереться спиной о стол. Давил рос не сильно. Я могла дышать, но показ силы выглядел внушительно.

— И как ты узнал, что она вернется? — со смехом в голосе спросил рыжий.

— Я знал, — завораживающим голосом ответил рос.

Его зеленые глаза светились в темноте, как у кошки, и гипнотизировали не хуже амулетов.

— Скажешь правду или продолжишь утверждать, что ты ни при чем? — спросил он меня, продолжая удерживать за горло. В его голосе слышались стальные нотки. Если бы он пошутил с таким голосом, не посмели бы рассмеяться даже близнецы-росы.

— Я просто пришла за амулетом, — ответила я.

В глазах роса мелькнуло удивление и… разочарование. Он, видимо, думал, что буду сопротивляться до последнего.

— Что за амулет?

— Чтобы связаться профессором Гройтом, — хрипло ответила, чувствуя, что рука роса заметно ослабила хватку.

Отдаленно в доме послышался шум. Кажется, кто-то вскрикнул, но меня опять же не волновало это. Мужчина сейчас привлекал куда больше внимания.

Зеленоглазый отпустил меня и поднял с пола фигурку Посланника жизни. Рос внимательно изучил ее, потом нажал на какую-то выемку и из донышка выскочила коробка размером в половину ладони.

— Вот это?

— Да.

Рос повертел в руках коробку, внимательно рассматривая ее. Когда он уже собрался открыть, я вскрикнула:

— Не открывай.

Мужчина замер и перевел на меня взгляд.

— Почему?

— Его нельзя открывать здесь, — вдохновенно соврала я, чувствуя, что правдоподобности в моей истории не больше, чем в историях про Посланников жизни. — Профессор оставил сообщение и попросил связаться с ним через амулет. А пользоваться им можно только при помощи специального устройства, которое находится в Академии.

Конечно же, никакого устройства там не было. Как и вся история была чистейшим враньем. Я искренне надеялась, что рос поверит и позволит мне покинуть дом.

— И ты думаешь, я в это поверю? — спросил он.

— Это правда.

Мужчина хмыкнул и поставил фигурку на стол. Коробку он все еще держал в руках, но открыть уже не пытался.

— А я-то уже разочаровался, — вдруг сказал он. — Подумал, что выложишь все начистоту. Единственная правда в твоих словах только то, что коробку действительно нельзя открывать. И почему?

Я пожала плечами.

— Тоже правда, — довольно кивнул тот.

Рос пытался манипулировать и это виднелось не только в его словах, но и в движениях.

В голове сложилась другая история, которая выглядела куда естественнее. Я чувствовала, что тот поверит и только собралась произнести вслух, как услышала:

— Отпусти меня, громила!

Зеленоглазый на некоторое время утратил ко мне интерес. В комнату вошел второй близнец. На плече он нес девушку, которая активно брыкалась и била роса по спине кулаками. Когда он опустил ту на пол, я готова была громко выругаться, потому что рыжий принес Мори.

— Что ты себе позволяешь?! — воскликнула она. — Так приличные люди не поступают!

Девушка обернулась, наткнулась взглядом сначала на зеленоглазого, потом на меня.

— О, Амелия, так вот зачем ты читала про росов.

По голове словно обухом стукнули. Тело покрылось холодным потом, а лицо вспыхнуло.

Глаза командира росов сверкнули в полутьме. На его губах появилась многозначительная улыбка. Он всем видом так и говорил: «Что? Интересовалась мной?»

Стоило бы развеять его самонадеянные мечты. Чистое любопытство — не более того.

— Мори, мы говорили с тобой об этом, — процедила я.

Рыжая округлила глаза и напугано посмотрела на зеленоглазого.

-Ой, прости, Амели.

Командир росов теперь интересовался исключительно мной. Он подкинул в руке коробочку и повертел ее в руках. Всякий раз как он так делал, мое сердце подскакивало в груди от страха. Что там лежит я не знала.

Он сжал в руке коробку и приблизился ко мне.

— Так, а теперь говори правду… Амели.

Я притворно потупила глаза и пожевала губы. Первое вранье не сработало, но второе должно было.

— Мне действительно профессор оставил сообщение, — глухо ответила я. — И попросил… Попросил отнести кое-куда.

— Так, — кивнул рос.

Видимо, верит.

— Это здесь недалеко.

Мужчина снова кивнул и спросил:

— Что за место?

— Это Храм Силы. Профессор передал мне, чтобы я ни в коем случае не открывала коробку. А принесла ее туда.

Лоб роса рассекла задумчивая морщина. Он пристально всмотрелся в мои глаза, пытаясь поймать на лжи.

— И кому отдала?

— Он не сказал.

Мужчина отпрянул и хмуро посмотрел на коробку. Сейчас в полутьме комнаты, его лицо заострилось и приобрело некую схожесть с орлиными чертами. Зеленые глаза горели, словно пламя. На картинках они изображены менее живописно, чем в жизни. Черные белки глаз не было видно в полутьме, и только яркие радужки светились, как светлячки.

Рос схватил меня за предплечье и посмотрел на близнецов.

— Эту берем с собой, — он кивнул на Морковку.

Рыжая, стоявшая все это время молча, встрепенулась.

— Может, без меня?

Одновременно два суровых взгляда впились в Мори — мой и роса.

Девушка понурила голову и добавила:

— Ладно, пошли.

Рос потянул меня к коридору.

— Пикнешь по дороге, — прошептал он на ухо. — Убью и не поморщусь.

— Попробуешь убить, — в тон ему ответила я. — Прокляну неприятной мужской болезнью. Будет чесаться и сильно болеть.

За спиной послышался хохот, который сразу же затих, стоило зеленоглазому зыркнуть в сторону близнецов.

— Заделалась шутницей, — недобрым голосом прошептал он мне ухо. — То-то будет веселье, когда мне твои шутки начнут надоедать.

Хотелось ответить чем-то в таком духе, но вовремя прикусила язык. Пока стоило играть роль жертвы, иначе спастись из-за слишком острого языка не получится.

Мужчина сильнее сжал предплечье и повел к выходу из дома. Мой взгляд скользнул по коробке, которую рос все еще держал в руке. Он поймал этот взгляд и засунул коробочку в карман.

— Пусть побудет пока у меня, — сказал рос.

Храм Силы находился недалеко от дома профессора. За весь путь росы успели показать себя во всей красе. Не зря о них ходили слухи, как о самых лучших разведчиках. Они с легкостью прошли через несколько людных улиц, подталкивая нас с Мори в спины. Отвлекали стражу, которая лениво патрулировала улицу. Когда мы подошли к Храму, командир росов отпустил меня и пошел вперед, намереваясь проверить обстановку. Один из близнецов двинулся за ним следом.

Прежде чем уйти, зеленоглазый повернулся ко мне и долго-долго смотрел в глаза.

— Если там засада, лапуля, тебе… Как у вас говорят? Крышка?

Мори невольно отпрянула от него, а я вспомнила о притворстве и неуверенно помялась на месте. Хотя в душе клокотала злость. Не любила я неприкрытые угрозы, особенно в свой адрес.

Рос отвернулся и побрел по улице. Он достал из кармана мешочек и рассыпал содержимое. Через секунду улицу заволокло туманом, который становился все гуще и непрогляднее.

— И что это, по-твоему? — тихо спросила я, повернувшись к Мори.

— Кажется, это туман, — ответила она прищурившись.

Захотелось стукнуть рыжую по пустой голове. Я сложила ладони вместе и шумно втянула воздух.

«Только спокойствие. Нужно держать себя в руках. Ни на что не обращать внимания».

Когда злость ушла, я терпеливо спросила:

— Как ты оказалась в доме профессора, Морковка?

Девушка глянула через плечо, где стоял скучающий рос. Он с интересом рассматривал ногти и, кажется, плевать хотел, что мы беседуем. Лишь бы не убегали.

— Я работала в пекарне, — сообщила Мори и когда заметила мой вопросительный взгляд, уточнила. — Я тебе не говорила? Ах, забыла, наверное. Так вот, когда я отработала смену… Странно ведь обычно я ухожу на два часа позже, но пекарь уболтал меня уйти раньше. Значит, я шла в Академию и вдруг вижу, ты стоишь на пороге дома профессора. Сначала хотела окрикнуть тебя, но решила, что ты занята. Потом я задержалась, вспомнив, что забыла тетрадь в пекарне. А когда вернулась, услышала странный звук в доме профессора и подумала, что что-то случилось, и решила помочь.

Путаный рассказ Морковки иссяк, и она посмотрела на меня с виной во взгляде.

— Прости, что я ляпнула тогда.

— Да, ты ее выдала с потрохами, — поддакнул рос.

Я бросила на того ледяной взгляд. Но, как и их командир, тот даже не моргнул.

— Проехали, — махнула я.

Через несколько минут из тумана вышел зеленоглазый.

— Идем, — коротко сказал рос и снова схватил меня за предплечье.

Туман все еще обволакивал улицу, скрывая наши фигуры. Таинственная технология искусственного тумана меня заинтересовала. Хотелось спросить у роса, что за порошок такой они используют. Но посмотрев на суровое лицо мужчины, поняла, что тот все равно не ответит. Близнецы — может быть. Но он точно нет.

Храм Силы вырос перед нами неожиданно. Его высокие стены без окон уходили высоко в небо, теряясь в густом тумане.

Рос остановился. На его лице читалось недоверие. Тот чувствовал, что я лгу, но не мог понять, о чем именно.

— Если ты водишь нас за нос, — медленно проговорил он. — Поверь, тебе не понравится то, что произойдет, когда все вскроется.

— Ты угрожаешь мне так, словно обман стоит твоей жизни.

Рос устремил на меня сверлящий взгляд. Губы сжались в тонкую линию, а густые брови сдвинулись к переносице.

— Ты, видимо, не понимаешь совсем, что происходит, — прошипел тот. — Думаешь, что поиски твоего учителя это игра?

Конечно, я прекрасно осознавала, что росы не рискнули бы пересечь границу империи ради пустякового дела. Но и до конца не понимала, что ими движет.

Мужчина дернул меня в сторону входа. Рос шел слишком быстро, отчего пришлось за ним чуть не бежать. Ведь его шаги были гораздо шире, а отпускать руку он не собирался.

Рос, не останавливаясь, подошел к входу и дернул дверь. Та со скрипом распахнулась, явив нам черный пустой коридор. С двумя статуями по бокам.

«Сделай шаг, рос», — мысленно подтолкнула его.

Мужчина не стал долго рассуждать и шагнул внутрь. Но не успел пройти и нескольких метров, как в коридоре вспыхнули синие молнии. Зашедшие следом за ним близнецы отпрыгнули в сторону, поэтому основная часть заклятия поразила именно их командира. Синие молнии, словно стрелы пронзили ноги роса. Тот, зарычав от боли, отпустил меня и упал на колени. Близнецов ударило слабее, но те тоже потеряли равновесие и оперлись о стену коридора.

В дальнем конце здания послышались разговоры, и зажегся свет. Хранители этого места прекрасно знали, что делать с незваными гостями.

Я отошла на шаг от роса и наклонила голову набок. Глаза мужчины сверкнули яростью. Он попытался подняться и потянул ко мне руку, но боль была слишком сильной.

Пока рос пытался подняться, я ловко выхватила из его кармана коробочку.

— Прости, — почти с искренним сожалением сказала я. — Забыла сказать, что сюда без приглашения нельзя зайти. Сразу же срабатывает магическая защита. Хорошо, что студентам всегда можно приходить.

— Поймаю, придушу, — прошипел рос.

Я схватила Морковку за руку и быстро вышла на улицу. Точное время, сколько действует магия, мне не было известно. Может, минута, десять или час. Возможно, те уже очнулись. Нужно было как можно скорее вернуться в Академию.

Прибавив шаг, я почти побежала. Удивительно, но Мори всю дорогу молча следовала за мной. Ее старательное сопение вскоре перешло в тяжелое дыхание, а когда мы приблизились к воротам Академии и вовсе начала задыхаться.

Тем не менее я не отпустила ее, пока не пересекла границу ворот и не отвела в сторону. Теперь мы в безопасности и росы даже при желании не смогут нас здесь достать.

— Слушай меня внимательно, — жестко сказала я, рассматривая улицу за вратами. Мори тоже посмотрела в ту сторону, но я схватила ее за подбородок и повернула к себе. — Очень внимательно, Мори. Ты росов не видела! Ты с ними не разговаривала и даже не знаешь, что они здесь были, ясно?

Девушка послушно кивнула.

— Если так выйдет, что тебя об этом спросят — отрицай. И за пределы Академии пока не выходи.

— Почему?

Я отчаянно покачала головой.

— Потому что, Морковка, росы будут нас искать.

— Думаешь, они будут злиться из-за того, что мы их оставили в Храме Силы?

Морковка — наивное создание. Даже смешно стало.

— Меня лично, Мори, зеленоглазый прикончит, если поймает.

Девушка округлила глаза и посмотрела на меня с ужасом.

— Да, хорошо, что нам, как студентам, можно заходить в Храм, — пробормотала она. — А то если бы остались там, то у нас были бы проблемы.

— Главное — запомни, — повторила я. — Росов ты не видела, и за пределы Академии не выходи.

Мори кивнула и улыбнулась. Она дружелюбно потрепала меня за плечо и пошла в сторону общежитий.

Девушка не сразу оставила меня в покое. Ей хотелось знать, почему росы пришли в город и почему я их так интересую. Ответить ей было нечего, так как сама не понимала, что происходит. Была бы возможность, выяснила бы все у роса, но тот не был настроен на общение.

Морковка ушла только после того, как я сказала, что смертельно устала. Уже приближался рассвет, и веселая ночка давала о себе знать тяжестью в ногах и слипающимися глазами.

Когда девушка ушла, я села на кровать и достала коробочку. Непримечательная, сделанная из серой жесткой бумаги, внутри которой лежало что-то очень легкое. Коробка была плотно заклеена и запечатана восковой печатью с эмблемой Академии. Было очень интересно знать, что там лежит, но вскрыть коробку, не нарушив печать, не получиться, профессор узнает о моем любопытстве.

В конце концов, я встала и положила коробочку на стол. Утро вечера всегда мудренее. Не стоит на ночь грузить себя мыслями о росе и коробке. Как только высплюсь, решу, что делать дальше.

Идти к ректору с такой просьбой мне не хотелось. Слишком рискованно, учитывая, что совсем недавно к нему приходил человек, искавший двух студенток, которые прорвались ночью в Храм. Но ничего больше не оставалось, коробочку нужно доставить профессору. Думаю, он попросил принести ее к нему домой в Моунтайне. Если же нет, то придется думать, что делать дальше.

Секретарь ректора — эффектная дама с пышными черными ресницами — сидела за столом и деловито писала письмо. Она подняла на меня томный взгляд черных, как уголь, глаз и спросила, зачем я пришла.

— По поводу магического портала, — ответила я.

Женщина изогнула бровь. Несколько секунд она пристально рассматривала меня, пока не встала и не зашла к ректору. Ее не было всего несколько секунд. Даже дверь толком не успела закрыться, как дама вернулась и разрешила зайти.

Я открыла дверь и остановилась на пороге. Ректор был не один. Он сидел вместе с мужчиной в короткой мантии, которая доставала ему до колена. Незнакомец был в крепких походных сапогах, измазанных грязью. Если бы не торчащая рукоять кинжала, то не стала обращать на мужчину внимания. Но оружие могло сулить проблемы посерьезнее, чем описывала мне Морковка.

На вид незнакомцу было около тридцати лет. Может, меньше. Если бы не ниточки седых волос в темной шевелюре, он выглядел бы моложе. Но внешность не давала себя обмануть, так как от взгляда незнакомца невольно передергивало. Его синие глаза были колючими и цепкими, словно тот сразу же пытался раскусить меня. Не люблю, когда люди позволяют себе думать, что способны понять кого угодно.

Я поспешила взять себя в руки и обратила внимание на ректора.

— Здравствуйте, господин ректор!

— Добрый день, студентка!

Тот, конечно же, не вспомнил имени. Впрочем, мне было все равно.

— Ты хотела попросить меня разрешения на перемещение в другое образовательное учреждение?

Я многозначительно глянула в сторону незнакомца. Ректор сделал вид, что не заметил этого взгляда и, сцепив пальцы, положил руки на стол.

— Да, хотела попасть в Академию теоретической магии.

— Позволь узнать почему?

Незнакомец откинулся в кресле и закинул ногу на ногу. Его синие глаза заинтересованно блеснули, а на губах появилась ехидная улыбка.

— Завтра там день открытых дверей, — пояснила я.

Это была правда. Прежде чем идти просить разрешения на перемещение, я подготовилась. В какой-то степени мне повезло, что в той Академии сейчас наплыв будущих студентов. Единственное, что беспокоило — ректор мог не разрешить пользоваться магическим порталом.

— Почему же ты раньше не поехала? — задал тот вопрос, который как раз вел к провалу.

— Поздно узнала, — я добавила своему голосу немного грусти, но старалась не переборщить, чтобы не выглядело слишком фальшиво.

Ректор задумчиво посмотрел на свои руки. На его лбу залегла глубокая морщина. Казалось, вот еще секунда и он даст согласие, пока вдруг не вмешался незнакомец.

— А вы, случайно, не ученица профессора Гройта?

— Да, это так.

Синие глаза мужчины блеснули. Он погладил подбородок и посмотрел на ректора. Тот также многозначительно глянул на него в ответ.

В этот момент я явственно поняла, что пришла слишком рано. Один день, или даже два, и лишних вопросов не возникло бы. Жаль, ведь удача была так близко.

— А вы случаем не знаете, где сейчас ваш преподаватель? — поинтересовался незнакомец.

— Он передо мной не отчитывается, — сухо ответила я.

На его губах мелькнула улыбка.

— Странно, вы ведь много времени проводите вместе, не так ли?

Я сжала зубы, еле подавив в себе желание презрительно скривиться. Его намеки на отношения с преподавателем были не настолько прозрачными, чтобы ничего не понять. Ректор так и вовсе, кажется, потерял интерес к разговору. Он смотрел на свои руки и задумчиво шевелил губами.

— Так, мне можно воспользоваться порталом? — обратилась я к ректору.

Тот поднял на меня глаза, посмотрел на незнакомца. Несколько секунд думал, пока не положил ладони на столешницу.

— Да, конечно, если это важно.

Я поблагодарила его и повернулась, чтобы покинуть кабинет. Послышалось шуршание одежды, через секунду незнакомец оказался рядом. Он схватился за ручку и галантно открыл дверь.

— До встречи, — еле слышно сказал мужчина.

«Надеюсь, нет», — мысленно ответила я.

Когда дверь за моей спиной закрылась, то смогла, наконец, облегченно выдохнуть. Мужчина нервировал своей заинтересованностью, и была только рада оказаться от него подальше.

Я попрощалась с секретарем и вернулась в свою комнату, где собиралась подготовиться к предстоящему перемещению.

Воспользоваться порталом я решила рано утром. Обычно день открытых дверей начинается примерно с восьми утра. И если перемещусь гораздо позже, то это может выглядеть подозрительным. Чтобы не накликать на себя подозрений, решила уйти пораньше. К тому же если получится встретиться с профессором в течение дня, то успею вернуться к вечеру.

Я положила перед собой несколько пирожных. После встречи с Морковкой почему-то постоянно теперь хотелось сладкого. Видимо, это заразно. Пирожные с персиковым кремом оказались очень неплохими на вкус. Даже захотелось пойти и взять в столовой еще несколько штук. Но решив, что для фигуры это будет не очень полезно, отказалась от затеи.

Когда со стола было убрано, а остатки чая допиты, в дверь тихо постучали. Этот стук не был похож на Морковкин. Обычно она сразу врывалась внутрь или начинала тараторить.

Я раздраженно поставила кружку на стол и встала. Ко мне в гости больше полугода никто не заходил, а в последнее время прям все повадились.

Когда я открыла дверь, то еле удержалась от удивленного возгласа.

— До скорой встречи оказалось гораздо раньше, чем вы думали, правда? — спросил меня незнакомец, который сидел сегодня у ректора.

Он бесцеремонно зашел в комнату и оглянулся.

— Мило, — сделал тот вывод.

— Как вы сюда попали? — строго спросила я. — По правилам посторонним нельзя находиться в студенческом общежитии. Только преподавателям и учащимся.

— Тихо и незаметно, — с улыбкой ответил тот.

— Ну, тогда тихо и незаметно уходите.

— А вы не очень гостеприимны, Амели.

— А меня ваше мнение не интересует, — ответила я.

В глазах мужчины отразилось восхищение. Хотя получилось оно блеклым.

Я сложила вместе руки и кивнула в сторону открытой двери.

— Уходите.

Мужчина склонил голову набок и внимательно рассмотрел меня. Он подошел двери и… закрыл ее. Просто толкнул, намекая на продолжительный разговор.

— Это моя комната, сэр, — терпеливо сказала я, слыша, как от моего тона сквозит холодом. — И имею право вышвыривать из нее любого, кто злоупотребляет гостеприимством.

— Даже королевского ловца? — бровь мужчины изогнулась.

Внутри меня все замерло, но я ни взглядом, ни лицом не выдала этого. Хотя спина покрылась потом, и стало немного жарко.

— Даже его.

Мужчина принял мой ответ за шутку и, рассмеявшись, пошел внутрь комнаты. Ловец рассматривал шкаф, полки, стол, кровать, кажется, только в вещах не рылся. Я вдруг поняла, что оставила под одеялом книгу по этнологии. Со страницей, открытой на росах. Если тот сейчас начнет все переворачивать и смотреть, у меня буду проблемы.

И ведь собиралась сегодня отнести эту книгу назад.

— Вы живете одна?

— Как видите.

— Почему?

Я подарила мужчине красноречивый взгляд: «Какое тебе дело?»

Мужчина снова изогнул бровь и по новой принялся рассматривать комнату. Его взгляд остановился на одеяле, под которым четко прорисовывались черты открытой книги.

Он посмотрел на меня и протянул руку к одеялу.

— Можно?

— Нет, — с тем же выражением на лице ответила я.

Мужчина замер, сжал кулак и разжал.

— Почему?

— Не ваше дело, что я читаю, — жестко ответила я.

— Значит, это не учебник?

— Это, значит, что это не ваше дело.

Мужчина выпрямился и с улыбкой посмотрел на меня. Готова поклясться, что в синих глазах снова промелькнуло восхищение. Он подошел ко мне. Ближе, чем мне бы хотелось. Но отпрянуть от него даже не возникло желания.

— Забыл представиться, — спустя минуту сказал он. — Меня зовут Джерард. Возможно, ты слышала обо мне.

— Нет, не слышала.

Джерард усмехнулся, и его лицо заметно разгладилось. Он даже стал моложе выглядеть.

— Интересная ты.

— Не помню, чтобы давала согласия на переход на «Ты».

Джерард пригладил бровь. Последнее он пропустил мимо ушей.

— Вынужден снова спросить тебя о том, известно ли тебе, где сейчас профессор Гройт. — Не дождавшись моего ответа, добавил. — Смотри, ложь я с легкостью раскрою. А врать не стоит.

Я приблизила к нему лицо.

Вот такая вот неприкрытая угроза заставила меня только сильнее разозлиться.

— Я не знаю, где он.

Мужчина повел челюстью из стороны в сторону и повернулся ко мне спиной. Он еще раз оглядел комнату. Его внимание остановилось на одеяле, под которым отчетливо выделялись края книги. Ловец сделал шаг, и сердце в моей груди подскочило к самому горлу. Контроль всего на мгновение был потерян.

Мужчина вдруг остановился и пошатнулся, а я осознала, что чуть не выплеснула на него свою магию.

Страх всколыхнулся в груди, а тело прошиб холодный пот.

Джерард все же потянулся к одеялу и резко одернул его.

— Учебник, — произнес он.

Его лицо скривилось, как будто у него сильно разболелась голова. Он снова повернулся ко мне, утратив интерес к книге.

— Есть у меня подозрение, что ты лжешь, — сказал Джерард. — Но доказать это не могу.

Мужчина подошел к двери и потер висок. Он снова начал выглядеть старше, чем есть на самом деле. В глазах отразилась такая усталость, что мне даже стало его жаль.

Джерард приоткрыл дверь и остановился на пороге.

— Мы еще поговорим с тобой, Амели.

Он распахнул дверь и вышел в коридор. Напротив двери стояла Морковка и с широко распахнутыми глазами проводила Джерарда.

— Ого, тебе роса мало? Ты теперь решила ловца закадрить.

Я выглянула в коридор и с облегчением поняла, что мужчина ушел. Если бы он услышал то, что сказала Морковка, то точно бы не отстал.

— Мори, — прорычала я.

Девушка прикрыла рот.

— Ой, прости.

Я глубоко вздохнула и сложила руки вместе. Морковка вошла в комнату и села на привычное место у стола. Грустно посмотрела на пустой стол, где не нашла своей любимой выпечки.

— Мори, — спокойно сказала я. — Если ты и дальше будешь во все горло кричать, что мне довелось встретить росов, то, боюсь, мы с тобой надолго расстанемся.

— Почему? — недоуменно спросила та.

— Да, потому что из моей комнаты вышел не просто ловец, а королевский ловец! И если бы он услышал? Меня бы посадили!

Девушка прикусила губу и виновато посмотрела на меня.

— Прости.

— Проехали, — махнула я рукой, уже привыкшая к выходкам Морковки.

Некоторое время рыжая молчала, пока я стояла около двери и задумчиво смотрела на книгу, лежащую на кровати.

— Ты договорилась о перемещении?

Я кивнула.

— И когда мы идем?

В голове щелкнуло, как будто я очнулась ото сна.

— Мы?

— Ну, ты же не собираешься идти одна? — Морковка посмотрела на меня с укоризной.

— Мне не нужно сопровождение.

Рыжая тяжело вздохнула, словно бы со мной просто невозможно было разговаривать.

— А вдруг росы тебя отыщут?

— Что им делать в том городе? — беззаботно махнула я рукой.

— Искать, например, тебя!

Я подошла к окну, распахнула его и вдохнула тяжелый теплый воздух.

— Я иду с тобой и точка, — сказала девушка.

— Зачем ты мне нужна?

— Я стихийник не забывай, — Мори многозначительно указала пальцем в потолок. — Если вдруг, что случится, я тебе помогу.

Спорить с ней было бесполезно. После нескольких дней знакомства я явно это осознала.

— Как хочешь, Мори.

Девушка радостно улыбнулась и встала со стула.

— Завтра утром разбужу тебя, — сказала она и ушла.

Утром Морковка, как и обещала, постучалась в дверь. Я как раз успела встать, принять душ и накраситься. Мне нравилось тратить время макияж. Нравилось смотреть, как красиво ложатся тени для век, а черный карандаш обрисовывает контуры глаз. Темная помада еще больше придает образу незабываемости, а румяна делают лицо свежим.

Мори пришла с маленьким рюкзаком за плечами. Она была одета в простые брюки и рубашку. В удобной обуви и собранными в высокий хвост волосами. Казалось, она собирается уходить как минимум на пару дней из Академии.

Впрочем, мне было все равно. Я одела привычное для себя легкое платье, которое состояло из двух частей — белого топа и фиолетовой ткани, закрепленной за шеей и спускающейся свободными волнами к полу. И прихватила с собой небольшую сумку с документами, на случай если ректор начнет нас проверять.

Вместе с Морковкой мы вышли из общежития, когда часы не пробили семи часов утра.

Магический портал находился в стороне от основных зданий университета. Раньше эти порталы были нестабильными и могли при перемещении устроить взрыв. Со временем их усовершенствовали, но бояться не перестали, поэтому держать подальше от всех. Удивительно, но в зале перемещения нас никто не ждал. Я искренне верила, что Джерард и ректор будут здесь, чтобы проследить за нами. Но помимо старого мага здесь больше никого не оказалось.

Тот был предупрежден о нашем приходе и успел подготовить кристаллы. Нам оставалось только показать разрешение.

— Здесь написано — один человек, — мужчина поднес листик к самому носу. — А вас двое.

— Ну, как, — Морковка подошла к нему и ткнула пальцем в бумажку. — Двое же написано.

На самом деле был указан один. Когда я собиралась сюда, то надеялась, что Мори не пустят. Но мужчина удивленно открыл рот и посмотрел на Мори с благодарностью.

— Спасибо, милая, а то я совсем не вижу уже. — Он отдал ей разрешение. — Сейчас все приготовлю. Подождите минуту.

Старик ушел, а Мори с удовлетворенной улыбкой на лице, положила листок в карман и сложила руки на груди.

— А ты опасная девушка, — задумчиво пробормотала я, продолжая наблюдать за действиями мага.

— Нет, — ответила она. — Просто подготовленная.

Старик вернулся к нам и щелкнул пальцем по одному из кристаллов. Тот засветился, а следом за ним и все остальные.

— Все готово, — сказал он. — Разрешение сохраните, когда будете собираться обратно, иначе застрянете на другом конце страны, пока не получите подтверждение от нашего ректора.

Мы с Морковкой одновременно кивнули.

Маг еще раз щелкнул по кристаллу и тот засветился ярче. Нас поставили в центр между тремя постаментами.

— Старайтесь не шевелиться, иначе могут возникнуть трудности при перемещении.

Спросить какие, я не успела, так как меня ослепил яркий свет. Тело стало всего на несколько секунд легким как перышко, а желудок, казалось, поднялся к самому горлу.

Когда под ногами снова почувствовалась твердь, я поняла, что еще немного и мне станет плохо. Судя по стонам сбоку, Мори чувствовала себя не лучше. Когда головокружение и тошнота прошли, я выпрямилась и огляделась. Почти такой же зал, как и в нашей Академии, только несколько просторнее. И нас встретили двое магов, один из которых предусмотрительно держал маленький тазик.

— Добро пожаловать, — сухо сказал один из них. — Идите поскорее в сторону. Скоро сюда прибудут другие студенты.

Я взяла Морковку за локоть и отвела ее к входу.

— Брось меня здесь, — прохрипела она. — Иди дальше одна.

— Да, с удовольствием, — ответила я и, отпустив ее, пошла по коридору.

Сзади послышался топот и рядом со мной появилась вполне себе здоровая Мори.

Она комично склонила голову набок и улыбнулась.

— Я всего лишь пыталась тебя разыграть. Ты такая хмурая.

Я подарила той свой фирменный взгляд. Но девушка его даже не заметила.

Вскоре мы вышли из Академии и направились в сторону улицы, где находился дом профессора Гройта.

Дом профессора, как и предыдущий, подозрительно пустовал. Хотя в отличие оттого что стоял рядом с Академией, этот был заперт. Мы с Морковкой забрались внутрь через окно, которое не было закрыто на защелку. Очень опрометчиво, учитывая, как в этом городе много воров.

Впрочем, красть здесь было явно нечего. Я прошла по гостиной, с недоумением разглядывая толстые слои пыли на столе и комоде. Мебель была закрыта простынями, а на стенах остались квадратные следы от картин. Казалось, их сняли совсем недавно. Ни ваз, ни статуэток, ни кристаллов. Даже посуды на кухне не было. Только одна треснутая чашка.

— Странно, — сказала рыжая. — Дом как будто забросили вот уже лет пять.

Я пошла на второй этаж. Половицы на ступеньках опасливо скрипели, но мой вес выдержали. Спальня была полностью пуста. В кабинете стоял только шкаф. Были еще комнаты, но и те оказались пустыми. Хотелось проверить чердак, но меня отвлек шум на первом этаже. Там что-то разбилось.

Я спустилась и заглянула на кухню. Мори стояла рядом со столом и смотрела на единственную чашку, которая на этот раз разбитая лежала на полу.

— Прости, — сказала она и улыбнулась.

— Дом пустой, — задумчиво сказала я, совершенно забыв про посуду. — Странно.

— Да, а еще странно, что недавно здесь кто-то был.

Девушка указала пальцем на стол. В одном месте пыли практически не было, в то время как он весь был жутко грязный. Предмет, что лежал на столе, был небольшим и имел квадратную форму. Я подумала о коробочке, но примерно сравнив размеры, поняла, что предмет был больше.

Я отошла от стола и выглянула в окно.

Странная ситуация. Профессор просит выполнить небольшое поручение, и сам пропадает. Два дня назад я проснулась в синяках и больной головой. А через несколько часов встретила росов. Это все связано между собой. Но как?

— Ну, что вернемся в Академию? — спросила Морковка. — У меня лекция завтра важная.

— Иди.

Девушка обидчиво надула губы, но по взгляду поняла, что та опять дурачится.

— Без тебя нет. И вообще, если хочешь решить проблему — думай целенаправленно.

Думай целенаправленно… Думай…

Я вздрогнула и уставилась на Морковку.

— Что ты сказала?

— Что без тебя не уйду.

— Нет, потом.

— Эм, — на секунду задумалась та. — Думать целенаправленно?

По коже пробежал мороз. Это слово было с чем-то связано. Не помню только с чем, но это вызывало неприятные ассоциации. Я привыкла доверять своей интуиции.

Я задумчиво посмотрела на стол. В голове снова запульсировала боль. Особенно когда попыталась вспомнить события двухдневной давности.

Мори стояла рядом и, сощурившись, рассматривала кухню. Пока мои мысли были далеки от реальности, рыжая о чем-то говорила.

Я развернулась и покинула кухню, зашла в гостиную и села в кресло, накрытое простыней. Надо мной взлетело облачко пыли.

Мори последовала следом. Ее недоуменный взгляд был красноречивее слов.

— Что ты делаешь? — решилась спросить она, когда прошло несколько минут молчания.

Я подняла голову и посмотрела ей в глаза.

— Я буду ждать росов.

Глаза Морковки округлились так, что, казалось, они вылезут из орбит. Несколько секунд она хватала ртом воздух не в силах что-то сказать, и была похожа на выловленную из воды рыбу.

— Но… но, Амели. Тот, что с зелеными глазами обещал убить тебя.

В ее голосе слышался самый настоящий страх.

— Хотя, — рыжая чуть повеселела. — Наверное, они вообще не появятся.

— Не соглашусь, — спокойно сказала я. — Они ищут профессора Гройта. И наверняка знаю про его второй дом здесь.

Лицо Мори перекосило. На нем отразился одновременно страх, волнение и неуверенность. Девушка начала ломать руки и нервно смотреть в окно.

— Ты возвращайся, — сказала я. — За меня можешь не беспокоиться.

На мгновение в глазах Морковки отразилось такое желание, но через секунду она покачала головой и села в соседнее кресло. Я только пожала плечами и уставилась в камин, который давным-давно никто не разжигал.

Время шло. Ждали мы долго. Морковка некоторое время сидела в кресле спокойно, потом встала и начала бродить по дому. Рыжая пыталась завести разговор, но я игнорировала ее, строя в голове возможные варианты развития событий. Проигрывала диалоги, и возможные тупиковые темы, которые не стоит поднимать. Кто знает, как зеленоглазый отреагирует, увидев меня в доме. О росах ходит много слухов. Я слышала, что те не прощают унижений и мстят очень жестоко. У меня не было другого выхода, кроме как дождаться его. Если мои выводы буду верны, то проблемы появятся не только у профессора.

Пока я сидела и смотрела на камин, Морковка ходила по дому, как неприкаянное привидение. Когда солнце почти зашло, она встала напротив меня и сказала:

— Я голодная.

— Иди купи что-нибудь, — даже не подняв на нее глаза, ответила я.

Девушка помялась на месте, но через минуту ушла. Как и в прошлый раз, она полезла через окно.

Надеюсь, ее никто не увидел, а не то придется еще объясняться со стражей.

Солнце окончательно село, и дом погрузился в темноту.

Мори успела вернуться и принесла с собой две булочки. Одну собиралась отдать мне, но я отказалась.

— Ты ведь такая худенькая, — прокомментировала рыжая. — Уверена, росам не нравятся кости.

Даже такое замечание не заставило меня оторваться от своих мыслей. Если все сложится хорошо, с зеленоглазым мы больше никогда не увидимся. И плевать хотела — нравятся ему кости или нет.

Прошло еще несколько часов. Морковка давно доела булочки. Нашла на чердаке свечки и зажгла их. Дом больше не тонул в темноте. И за это мысленно я была ей благодарна, так как темноту не переносила.

Когда почти наступил рассвет, Морковка уснула в соседнем кресле. Я продолжала раздумывать и наблюдать за пламенем свечи на камине. Через какое-то время глаза начали слипаться. Глаза почти закрылись, как вдруг я услышала скрип половиц.

Сон как рукой сняло. Впервые за день я пошевелилась и выпрямилась в кресле. Сердце застучало в груди, как барабан. Казалось, в такой тишине, оно звучало слишком громко.

Морковка рядом проснулась и сонно посмотрела на меня. Я заметила на ее лице испуг.

Дверь в гостиную отворилась, и на пороге остановился рос. На его лице не отразилось никаких эмоций. Тот словно пришел на назначенное ему свидание. С прошлой нашей встречи он изменился только в том, что выглядел злым. Очень злым.

За его спиной в коридоре стояли близнецы. В полутьме их улыбки были очень загадочными. Один из рыжих расслабленно облокотился о стену и курил трубку. Тонкая струйка дыма вилась над его головой и рассеивалась у потолка.

Взгляд зеленоглазого ненадолго оторвался от меня и устремился на Морковку. Девушка встала и побрела в коридор, будто по команде. Стальной взгляд роса не терпел возражений. Рыжая молча юркнула из комнаты и рос перевел взгляд на меня. Его рука коснулась двери, и он несильно толкнул ее, чтобы закрыть. Теперь мы остались с ним наедине.

Рос подошел к одному из кресел и повернул так, чтобы он мог сесть напротив.

Я расслабленно откинулась на своем месте, закинув ногу на ногу. Конечно, спокойствие было показным. На самом деле смотреть на роса, который не сводит с тебя глаз, было страшно.

Мужчина сел. Его зеленые глаза светились в темноте. Лицо было непроницаемым, отчего намерения сложно было предугадать.

— Странно, что мы так часто встречаемся, — первая нарушила я тишину.

Лицо роса ничуть не изменилось. Даже привычная улыбка не касалась губ.

Сейчас я явно ощутила, что хожу по лезвию бритвы.

— Я тебя предупреждал, — тихо произнес рос.

По спине пробежали мурашки, а в горле встал ком.

— И говорил тебе, что придушу, если поймаю.

В его голосе не слышалась угрозы, но все равно было не по себе.

— Оставь свои запугивания для детей, рос.

— Я слышу, как трепещет твоя душа от страха, Амели, — почти ласково произнес он. — Не пытайся выглядеть спокойной.

Что значит, слышит?

Да, видимо, плоха была идея, ждать его. Но мне нужно было остаться и узнать, почему он преследует профессора. Что случилось, раз такой скрытный народ появился в империи?

Рос поддался вперед. Между нами было не такое большое расстояние, поэтому мне захотелось вскочить и забежать на спинку кресла. Но, конечно же, постаралась не подать виду. К тому же я совсем забыла про написанное в книге. А именно про зрительный контакт, который и в этот раз по привычке выдержала слишком долго.

— У нас мало кто из девушек рискует держать со мной зрительный контакт.

— Вы такой плохой любовник? — не подумав, ляпнула я.

Мужчина все-таки улыбнулся, но лучше бы так не делал. Его улыбка меня только напугала.

— Думаешь в этом дело? — спросил он.

Богатая фантазия обрисовала кучу вариантов, но ни один я не рискнула озвучить. Кто его знает, может, он один из тех любителей связывать и пороть. Внешность таким пристрастиям под стать.

— В нашем народе, — продолжил рос. — Зрительный контакт много значит. Глаза — это зеркало души, и они отражают все намерения и мысли. Долго смотря мне в глаза ты либо бросаешь вызов, либо соглашаешься стать моей.

— Я читала, — сухо ответила я.

— И что из этого ты выберешь?

В животе кольнуло. Не ожидала, что он это спросит. Неужели рос, настолько серьезно воспринимает этот странный ритуал?

Впрочем, рос не стал развивать тему дальше и потерял к ней интерес. Наверное, просто хотел поиграть у меня на нервах.

— Что же заставило тебя ждать меня? — спросил он. — Я все еще зол за обман и ловушку. Ты рискуешь поплатиться жизнью.

— Между прочим, ты сам не оставил мне выхода, — возразила я. — Сначала пообещал расквитаться за обман, а потом заставил вести к профессору. Я не имею ни малейшего представления, где он. Как и для чего нужна та коробка.

Рос несколько раз задумчиво кивнул. Некоторое время он, прищурившись, рассматривал меня, пока не сказал:

— Два дня назад во время празднования свадьбы принцессы, король росов неожиданно умер. Прямо во время церемонии.

У меня перехватило дух от этой новости.

— Наш маг успел поймать след, — продолжил рос, — который навел нас на профессора Энжера Гройта. Доказательств его вины нет и нет… как у вас говорят… улик.

— И отчего погиб ваш король?

— Сердце остановилось.

В горле встал ком, тело покрылось пленкой пота и стало неприятно от мысли, что в это могу быть замешана я.

— Вы уверены, что это магическое вмешательство?

Рос кивнул.

Некоторое время мы сидели молча. В моей голове был настоящий ураган. Хотелось метаться по комнате и кричать. Делать что угодно лишь бы не думать, что в его смерти я виновата.

— Ты нервничаешь, — утвердительно сказал рос.

— Не хочу думать, что профессор виноват.

Некоторое время мужчина смотрел в пол. По лицу роса невозможно было прочитать, о чем он думает. Главное, чтобы он забыл про ловушку и ушел.

Мужчина поднялся и посмотрел на меня сверху вниз.

— Ты идешь с нами.

Что? Что он сказал?

— Нет, — покачала я головой.

— Это был не вопрос.

Мужчина подошел ко мне и схватил за руку.

— Не трогай меня, — прошипела я.

Рос без труда вытянул меня из кресла. Я едва доставала мужчине до плеча и весил он намного больше, поэтому сопротивление легко было подавленно.

Он вытянул меня в коридор и повел к выходу из дома.

Морковка стояла между двух братьев-близнецов и о чем-то мило с ними болтала. Когда рос вытянул меня из гостиной, девушка округлила глаза и пошла следом.

— Куда ты ее повел?

— Мори сделай что-нибудь! — вскрикнула, особо не надеясь на ее помощь.

Я понимала, что не могу применить магию, особенно когда вокруг так много народа. Последней надеждой была Морковка, которая, кажется, была стихийницей.

Девушка растерянно посмотрела на меня, потом на роса. Братья-близнецы счастливо ухмыльнулись. Им, кажется, очень нравилось представление.

— Мори!

Морковка встрепенулась и взмахнула руками. Во все стороны полетели искры, но они были настолько слабые, что попали на деревянный пол остывшие. Несколько попало мне в лицо и я от души чихнула.

— Прости, — сказала она.

— Соламар, — сказал один из рыжих. — Я понимаю, девушка красивая, но вот так сразу. А как же цветы? Свидания?

Зеленоглазый пригвоздил его стальным взглядом. Близнец поджал губы и пробормотал что-то себе под нос.

— Вот эту тоже возьмем, — рос кивнул на Мори.

Морковка попыталась сбежать от мужчин, но не успела. Один из рыжих закинул девушку на плечо, как мешок с мукой. Он понес ее на выход и когда проходил мимо, Мори посмотрела на меня и с кислой улыбкой сказала:

— Ха, кажется, мне самой нужна помощь.

Близнец, у которого руки были свободны, достал из кармана мешочек и что-то высыпал на землю. Несколько секунд тот оседал белой пылью, пока не закрутился в водовороте, захватывая вместе с собой листья и пылинки. На месте порошка образовался портал. Близнецы, не раздумывая, шагнули в него.

Рос ненадолго задержался.

— На твоем бы месте я все же прислушивался к моим словам.

— О чем ты? — спросила я.

Мужчина посмотрел мне в глаза.

— Мы сейчас переместимся на наши территории и поверь, тебе стоит придерживаться наших правил.

Я попробовала вырваться из его рук.

— Так, не тащи меня туда!

— Придется, — сухо сказал он. — Потому что отныне ты и твоя подруга наши пленницы.

Я сидела на твердой постели и массировала виски, в которые, казалось, забивали гвозди. Боль пульсацией отдавала в глаза и лоб. Еще немного и придется попросить роса-стражника убить меня.

— Эй! — кричала Морковка. — ТЫ! Ты что не слышишь меня?!

Девушка уже полчаса звала стражника, который с интересом играл сам с собой в какую-то игру. Он подкидывал кости, перекладывал черные карты и забирал у невидимого соперника монетки. На крики Мори он не обращал внимания. Либо был так увлечен, либо соблюдал правила.

— Ты глухой?

Мужчина перемешал в ладони кости и кинул их на стол. Снова забрал у невидимого соперника монетки. С его стороны они заметно прибавились.

Морковка надула губы и сложила руки на груди. Рыжая повернулась ко мне и постучала ногой по полу.

— Я есть хочу.

Виски перестало ломить от боли, но я прекрасно знала, что это всего лишь затишье.

Мори несколько раз обошла кругом камеру, в которой мы сидели вдвоем и села рядом. После того как меня с девушкой схватили росы, нас перенесли прямиком сюда. Зеленоглазый — кажется, его зовут Соламар — не стал со мной церемониться и повел в сторону портала. Если крики и слышали соседи профессора Гройта, то вряд ли они что-то увидели. Наверняка завтра будут рассказывать родным, какой кошмар творится на улицах города, и забудут про этот случай.

Но хуже того, чтобы быть плененной — быть плененной с Морковкой. Если бы мне предоставили выбор: быть паинькой и сидеть отдельно от нее, или же с гордостью, но вместе — не раздумывая, выбрала бы первый вариант.

Мори снова встала и на этот раз она схватила кружку и принялась греметь ею о решетку.

— Рос!

На лице мужчины появилось выражение раздражительности. Спустя минуту — бешенства. А еще через несколько он вскочил с места, разбросав по полу кости, и стремительно подошел к нам.

— Тхи рля кочуна! — ругнулся он.

— Я есть хочу!

Мужчина испепелял девушку злым взглядом, но та, как обычно, не замечала этого.

— Мы, — она деловито выставила палец. — Между прочим, пленницы. И ты обязан накормить нас.

Это катастрофа…

Я тяжело выдохнула и рухнула спиной на жесткую кровать. Чувствую, с рыжей меня ожидают просто невероятные проблемы.

— Вот видишь, — продолжила девушка. — Моя подруга уже устала от твоей глупости.

Рос перевел гневный взгляд на меня. Его ноздри трепетали, как у разъяренного быка, а черные глаза с желтыми радужками напоминали орла на охоте. Кажется, тот готов был рискнуть работой, лишь заткнуть Мори. Как я его понимаю.

Мужчина что-то неразборчиво буркнул и стремительно ушел. Он стукнул дверью и та, не успела захлопнуться, поэтому осталась открытой.

Морковка, довольная собой, села рядом на постели.

— Амели, а почему они нас заперли?

— Потому что я дура.

Девушка вопросительно подняла бровь.

— Я думала, Мори, что они ищут профессора.

— А разве нет?

— Они искали убийцу своего короля.

Морковка нахмурилась и посмотрела на приоткрытую дверь.

— Мне близнецы сказали, что Соламар сам вызвался искать убийцу, потому что король его… черт… как они его назвали. Орин, что ли. Ну, он вроде родственника.

— И?

— Сказали, что смерть короля сделала их слабее.

Я уставилась на потолок в тюрьме. Небольшой водяной подтек имел форму цветка. Но сама камера при этом была вполне уютной. Если так вообще это место можно назвать.

— Не надо было оставаться, — тихо сказала я.

— Ты же беспокоилась о профессоре. Думала, что он попал в беду.

«Или боялась, что во всех бедах виновата я».

— Может.

Послышался громкий грохот ударившейся о стену двери. Я почувствовала, как по коже побежали мурашки. Кажется, знаю, кто к нам пожаловал.

Напротив решетки остановился Соламар и его взгляд поочередно переходил с меня на Мори.

— Что за шум вы здесь устроили? — угрожающе тихо спросил он.

Морковка воинственно сложила руки на груди. Прежде она роса побаивалась, а сейчас спокойно смотрела тому в глаза. На ее лице было видно осуждение и искреннее негодование.

— Мы, между прочим, голодные, — заявила она.

— Вы здесь всего час, — хладнокровно процедил рос.

— Уже час!

Мужчина посмотрел на меня и, готова поклясться, искал помощи. Думал, что у меня есть на нее управа.

— А, Мори, права, — поддержала я рыжую, наблюдая, как лицо роса стремительно темнеет от злости. — Мы здесь уже час, а вы нам даже не предложили завтрак из трех блюд. Или какое у вас сейчас время суток? Кажется, для завтрака поздно, но в самый раз для обеда. Вот и отлично. Нам бы еще кровать поудобнее. Ты со мной согласна, Мори?

Девушка деловито кивнула.

Мужчина поиграл желваками на скулах, впившись в меня взглядом. Хотелось добавить что-то еще остроумное, но решила, что пока хватит. Послышались шаги, и рядом с Соламаром остановился стражник. На его лице читалось удовлетворение. Тот, видимо, думал, что смог нас усмирить, пригласив роса.

— Ты позвал меня только потому, что они голодные? — спросил Соламар охранника. Зеленоглазый осекся и повторил вопрос на родном языке.

С лица роса стерлась самодовольная улыбка. Он растерянно посмотрел сначала на нас, потом снова на него.

Рос что-то тихо прошипел ему, отчего стражник едва заметно сжался. Бедного даже стало немного жаль. Когда Соламар замолчал, охранник несколько раз нервно кивнул и поспешно ушел.

Рос подошел к столу и взял связку ключей, потом подошел к решетке и открыл дверь. Морковка заметно поубавила свой пыл. На ее лице отразился настоящий испуг. Все-таки роса она побаивалась.

Мужчина зашел внутрь и сказал мне:

— Ты идешь со мной.

Я с неохотой встала и, сложив вместе ладони, гордо выпрямилась. Все своим видом стоило показать, что заключение — это всего лишь недоразумение. И если Морковка продолжить выводить из себя росов, то нас довольно скоро могут отпустить. Ее, по крайней мере.

Мужчина последовал в коридор и когда я вышла следом, взял за локоть.

Шли мы недолго. Соламар провел меня через лабиринт камер, вывел к залам и повел по комнатам, многие из которых были почему-то пустыми. На пути нам никто не встретился. Даже не слышался гул голосов и топот ног.

— Тихо у вас, — заметила я.

— Сегодня у нас траур в честь смерти короля, — безлико ответил рос.

Его лицо ничуть не изменилось, когда он сообщил это мне. Видимо, для него траур не оставил печати горя. Тот скорее выглядел недовольным, уставшим, раздраженным. С прошлой нашей встречи он успел привести себя в порядок. Чистые волосы были аккуратно собраны в хитросплетение кос. Длинная рубашка из плотной черной ткани, обтягивала его плечи и грозилась при любом резком движении порваться. Я заметила на лбу роса шрам, который рассекал бровь ровно посередине. Раньше его не было видно под слоем грязи.

Когда мы прошли длинный зал с хрустальной люстрой под потолком, Соламар глянул на меня с заинтересованностью.

— Вы с этой рыжей подруги?

— Нет.

— Мне кажется, что она об этом не знает.

Я посмотрела на роса. Наши взгляды пересеклись. На мгновение мне показалось, что радужки Сола ярко вспыхнули. Выглядело красиво. Глаза росов вообще были предметом настоящего восхищения.

— Мы с ней два дня знакомы. И с тех пор она рядом, даже если я этого не хочу.

На губах роса мелькнула улыбка. Около минуты мы шли молча.

— Сейчас, Амели, — вдруг дружелюбно сказал он. — Тебе нужно будет поговорить с начальником охраны. Расскажешь ему все, что случилось за последние два дня. Ответишь правду — сегодня же вечером окажется в Академии, ясно?

«Правду? А что если настоящая правда в том, что, вероятно, я и есть убийца?»

Я кивнула и посмотрела в окно, лишь бы спрятать выражение испуга на лице.

Рос привел меня в комнату, огромные окна которой выходили на большой сад. За столом сидел мужчина в красивом мундире. Черная форма плотно сидела на подтянутой фигуре. Швы были украшены золотыми нитями, а пуговицы сделаны из драгоценных камней. Его форма, как и рубашка Соламара, почти доставала до колена. Воротник имел квадратные четкие края и, видимо, символизировал характер росов — такой же прямолинейный и резкий.

Мужчина вдумчиво читал книгу и когда мы зашли, поднял на нас глаза с голубыми радужками. Рос встал и приветливо кивнул Соламару. Слишком, на мой взгляд, сдержанно, словно пересиливал себя.

— Это Амелия, — безучастно сказал Соламар. — Она ученица того преподавателя.

Мужчина оценивающе осмотрел меня. Наши взгляды пересеклись. Даже помня предупреждение зеленоглазого, я не отвела взгляд.

Смотрели мы друг на друга долго. Тот словно не мог поверить в мою дерзость. Его лицо немного вытянулось от удивления. Соламар многозначительно кашлянул, и мужчина оторвал взгляд.

— Меня зовут Краам, — рос протянул руку. — Я — начальник охраны Королевского дома.

Я с неохотой пожала руку и села в предложенное Соламаром кресло.

— Надеюсь, вы понимаете, зачем мы привели вас сюда?

— Имею представление, — уклончиво ответила я.

— Орин Соламар кха Дин, пояснил вам, почему мы ищем вашего преподавателя?

Взгляд Краама метнулся в сторону зеленоглазого. Тот стоял рядом со мной, сложив руки на груди, и хмурился, словно был чем-то недоволен. Я заметила, что его глаза метали молнии и начальник охраны тоже это приметил, но вида не подал.

— Да, объяснил.

Краам кивнул и сцепил руки в замок. Он выждал пару секунд и спросил:

— Что вы делали три дня назад ночью?

— Спала.

Бровь мужчины слегка изогнулась.

— Всю ночь?

— Как ни странно.

Мой ответ заставил его едва заметно улыбнуться.

— А что делали до этого? — задал он новый вопрос.

— Училась. Ничего необычного.

Краам несколько раз кивнул. Этот жест очень напоминал жесты Соламара, словно их специально этому учили.

— Скажите, Амелия, каков род вашей магии?

Сердце больно оборвалось в груди, но я старательно скрыла, что волнуюсь.

— Иллюзии, — спокойно ответила я.

— Преподаватель тоже?

— Да, он мастер иллюзий и превращений.

Краам и Соламар переглянулись. Начальник охраны что-то сказал ему на их языке. Зеленоглазый пожал плечами. Сейчас бы не помешало втайне знать их язык. Хотелось бы понимать, о чем они переговариваются.

Мужчина задумчиво посмотрел в окно. Несколько секунд он о чем-то напряженно размышлял. Потом достал из стола ту самую коробку, которую я забрала у профессора из дома.

— А что в ней лежит?

Я легкомысленно пожала плечами.

Чтобы там не лежало — нести это профессору не собиралась. Если предположения росов верны, то Гройт виноват в смерти их короля, а это тянет на политическое преступление. И участвовать в этом я не желала.

Краам дотронулся до коробки и постучал по ней указательным пальцем. Его глаза с голубыми радужками вперились в меня жестким цепким взглядом. Сразу перестало казаться, что он самый обычный рос, которого посадили сюда только для красоты. Проницательные глаза, казалось, могли проникнуть в голову и прочесть все твои секреты.

— Когда вы в последний раз виделись с профессором?

Я задумалась на секунду.

— Кажется, меньше недели назад.

И ведь правда. Тот злосчастный день просто выпал из головы и сказать, видела ли я профессора, было сложно.

— А как он передал вам просьбу принести коробку ему? Если вы не виделись столько времени?

Я вдруг поняла, что тот очень медленно загоняет меня в угол. Это было лишь началом. Тот что-то понял и теперь пытался вывести меня на чистую воду.

— Кольцо.

Он вопросительно изогнул бровь, потом протянул ладонь, прося показать его. Я протянула руку, но отдавать кольцо не стала.

Краам снова впился в меня взглядом, и на этот раз я специально выдержала его.

Это длилось около минуты, пока Соламар вдруг не наклонился к Крааму. Он что-то прошипел, отчего тот скривился, будто съел ящик кислых фруктов. Мужчины смотрели друг на друга с упрямством и злостью, но начальник охраны первый отступил и посмотрел на меня.

— К сожалению, — вынес он вердикт. — Мы не можем вас отпустить, Амелия.

— Почему? — с недовольством в голосе спросила я.

— Пока не найдется профессор Гройт, вам придется побыть у нас… в гостях.

Мужчина встал, не слушая мои возражения, и попрощался.

Когда начальник охраны ушел, Сол сел на его место и сложил руки на груди.

— И это все? — с иронией спросила я. — Я, конечно, не ждала, что меня начнут пытать, но надеялась на сложные вопросы.

«Более того — разочарована», — добавила уже про себя.

Рос мрачно посмотрел на меня. Его глаза сверкнули злостью. Отвечать он, как и уходить не торопился. Смена настроения мне не понравилась. Чувствовалось напряжение роса и его негативный настрой. Странно, ведь тот только полчаса назад вел себя спокойно.

Что изменилось за это время?

— Если бы Краам поверил тебе, то ты уже вместе с подругой отправилась в Академию.

— Так, я не врала, — пожала плечами, стараясь выглядеть непринужденно. — Это вы не в меру подозрительны.

— Значит, недоговорила, — жестко парировал тот.

Я замолчала и вперилась взглядом в мужчину. Тот тоже уставился на меня со злостью. Между нами при желании можно было зажечь огонь, настолько искры были сильными. Казалось, от напряжения сгустился воздух в комнате. Дышать стало тяжелее, а сердце билось в груди все быстрее и быстрее.

— И как это понимать? — спросила я, пытаясь разорвать неприятную тишину в комнате.

Мужчина молча смотрел мне в глаза. Мысленно я понимала, что ответ где-то поблизости, но все же надеялась, тот сам объяснит. Никогда не знаешь, о чем может думать собеседник. Тот мог надумать все что угодно.

Про себя я отметила, что рос был спокоен ровно до момента, пока мы не пришли в кабинет. Потом началось знакомство с начальником охраны. Они о чем-то переговаривались. Потом расспрос. И…

Я резко дернула головой и посмотрела на роса с недоумением.

— Тебе не понравилось, что я смотрела Крааму в глаза?

Мышцы на лице Сола едва заметно дернулись, а на скулах заходили желваки.

— Да, — прошипел он. — Мало того что приходится таскаться с вами, так ты еще и усложняешь мне задачу, предлагая себя нашим мужчинам.

Я возмущенно вздохнула и наклонилась к росу, вцепившись пальцами в подлокотники кресла.

— Тебя, малыш, это меньше всего должно волновать — предлагаю я себе или нет.

Глаза роса расширились. В них отразился еле сдерживаемый гнев. Казалось, тот сейчас испепелит меня взглядом.

— Малыш? — переспросил он. Мужчина встал с кресла и, опершись о стол, навис надо мной, как гигантская волна во время шторма. — Девочка, ты не перепутала меня со своими одногруппниками-молокососами?

Я тоже встала и оперлась руками о стол.

— А ты не перепутал меня со своими поклонницами? Может, мне Краам симпатичен. В отличие от тебя.

Лицо Сола исказила гримаса.

Если бы ранее не слышала от него угроз расправы, то решила, что он ревнует.

— Я пытался тебя огородить от внимания, — надменно сказал он. — Что ж, теперь понимаю — не стоит.

Разговор на этом закончился.

Мужчина привычно взял меня за локоть и повел по уже знакомым коридорам. Весь путь мы прошли молча.

Комнаты сменялись одна за другой. Некоторые я не узнала, а когда рос свернул в коридор, который явно вел на выход, взволновалась. Хотелось спросить Сола, куда тот меня ведет, но увидев хмурое выражение на лице, поняла, рос вряд ли ответит.

Мы вышли на улицу. Взгляду открылся большой город из светлого кирпича. Место нашего заточения стояло на вершине небольшого холма, с высоты которого виднелась вся округа. Светлые черепичные крыши домов отражали солнечные лучи и больно резали глаза после полутьмы здания. На горизонте виднелись горы с заснеженными шапками вершин. В воздухе едва уловимо пахло цветами. Если бы не знала не поверила бы, что это родина росов.

Невольно я залюбовалась красивыми видами. Расположение дома позволяло рассмотреть красивые ярко-зеленые луга с редкими лесами. Холмы с пастбищами. Среди домов мелькнуло несколько лавок, в которых продавали ткани, цветы и украшения. Самих росов было немного, но большинство тех, что я видела, были одеты в причудливые узорчатые одежды. Девушки в основном ходили в просторных платьях, с завязками на талии. Ткань усыпали камни и цепочки, отчего платья красиво переливались на свету. Они носили много украшений и большинство из них составляли браслеты, которые при каждом движении негромко постукивали. Мужчины ходили в длинных рубашках и в черных шерстяных штанах. Они так же, как и девушки носили браслеты, но более тяжелые и грубые на вид.

Невольно я задерживала на них взгляды, поражаясь особенной красоте росов. Они по сравнению с людьми были более загорелыми, высокими и крепкими. Девушки имели грубоватые черты лица и угловатое тело. Для них было характерно носить волосы распущенными или собранными в хитросплетение косичек. У большинства росов волосы были длинными, но встречались и те, кто стриг их коротко.

Но самое большое впечатление оставили именно глаза. Такое разнообразие цветов, казалось, нельзя встретить в природе. Зеленые, синие, фиолетовые, желтые, красные, с черными или серыми крапинками.

На фоне черных белков смотрелось невероятно завораживающе. Если бы не Сол, то я бы так и всматривалась в глаза прохожих росов, пытаясь запомнить все оттенки.

— Ты издеваешься надо мной? — прошипел Сол. — Или как обычно, не понимаешь, что это неприлично?

— Слушай, рос, — разозлилась я. — Это ваш дом и ваши правила. А я здесь, как вы выразились гостья!

Рос скрипнул зубами. Он глубоко вдохнул и выдохнул.

— Пожалеешь еще, — процедил он, спустя минуту.

Когда Сол произнес это, мы дошли до неприметного двухэтажного дома. Из открытых окон доносился заливистый смех. И если бы я не понимала, почему здесь нахожусь, то подумала, что меня пригласили в гости.

Рос открыл дверь и втолкнул меня внутрь. Этот толчок я ему еще припомню.

В комнате, в которой я оказалась, сидела Мори. Близнецы-росы щедро подливали ей в кружку пиво и хохотали вместе с ней.

Когда мы вошли, они подняли на нас глаза. Близнецы встретились с испепеляющим взглядом Соламара. Братья встали и быстро приняли серьезный вид. Мори, кажется, даже не заметила присутствия роса.

— О, Амели, — воскликнула она. — Я думала ты допоздна. Хочешь пива? У них оно очень вкусное.

Сол кивнул близнецам на выход и перевел взгляд на меня. Глаза роса все еще метали молнии.

— Здесь вы пробудете, пока мы не разберемся с возникшей проблемой. — Потом сухо и совсем негостеприимно добавил. — Добро пожаловать с Армарит — столицу государства росов.

Он развернулся и вышел из дома.

Дверь они почему-то не заперли.

Соламар сидел за столом и хмуро смотрел на начальника охраны. Тот явственно чувствовал себя не в своей тарелке, но старался не показывать этого. Сол знал, что тот побаивался его. Раньше им редко приходилось говорить наедине, поэтому мужчина заметно нервничал. Особенно после их последнего разговора.

— И что, по-твоему, в ней? — Краам кивнул на коробку.

— Открой и посмотри.

Начальник охраны поднял на роса глаза. В них читалось сомнение и даже страх. Суеверие мешало ему смириться с мыслью, что слова девушки просто шутка и на самом деле в коробке ничего страшного нет.

Если бы Сол не знал проницательности Краама и на деле не видел, как тот без пыток раскрывал планы самых изощренных бойцов и шпионов, никогда бы не поверил, что этот человек может занять такую должность. Не только сам Сол, но и остальные знали, что Краам в моменты «прозрения» становился совсем другим. Он словно видел всех насквозь, проникал в душу и видел самые мрачные секреты. Хотя рос считал, что этого все равно мало.

С Амелией вышло примерно так же, только на этот раз главный провидец страны был сбит с толку. И почему? Потому что девушка без стеснения смотрела ему в глаза.

В груди роса разгорелся гнев. Он сжал зубы, и злость заметалась в нем, как зверь в клетке. Ему хотелось сделать так, чтобы Краам потерял свое место или его отправили куда-нибудь подальше. Но понимал, что его просьба будет выглядеть странно. Возможно, все даже начнут думать, что он желает сам занять это место.

Краам облокотился о стол и проницательно посмотрел на коробку.

Сол провел рукой по щеке, испытывая желание приструнить роса.

Когда девушка сидела в этом кабинете, Краам спросил Сола, почему тот не предупредил ее о «силе взгляда». Рос тогда чуть не вышвырнул его на улицу, схватив за грудки. И эта заинтересованность. Больше всего его злила именно эта эмоция, промелькнувшая в глазах мужчины.

Краам взял в руки коробку, вскрыл печать и открыл крышку.

Ни лицо, ни взгляд не изменили своего выражения, словно тот увидел какую-то совершенно очевидную вещь.

— Что там? — нетерпеливо спросил Сол.

Рос повернул коробку так, чтобы он тоже увидел содержимое.

Его вещь как раз удивила.

Я сидела за столом и ковыряла вилкой вареную картошку. Свежий овощной салат, который любезно принесли нам с Морковкой, был уничтожен первым, и теперь пришла очередь дымящихся клубней картофеля. Помимо этого, нам принесли пиво и вино. Последнее мне особо пришлось по вкусу. Слышала, что росы мастерски делают вино из особого вида винограда и каких-то трав, а секрет приготовления охраняют также хорошо, как королевскую семью.

— Интересно, — с набитым ртом сказала Мори. — Почему здесь нет мяса. Жалко, что ли.

— Видимо.

— И вообще, мне мало!

Я безразлично хмыкнула.

— Могли бы хоть принести что-то на сладкое, — возмутилась рыжая.

— Угу.

Девушка ненадолго замолчала, пытаясь прожевать слишком большой кусок. Она ела с аппетитом и много. Наблюдая за ней, я сама невольно чувствовала нарастающий голод. Даже доела то, что лежало в тарелке. Обычно ем я с неохотой.

— Слушай, Амели, а почему дверь не закрыли.

Я равнодушно посмотрела на выход.

— Наверное, решили, что мы побоимся выйти, — предположила я.

Мори хмыкнула и вытерла руки о салфетку. Она сделала большой глоток пива — кажется, это был уже третий стакан — и подошла к двери. Несколько секунд девушка рассматривала замочную скважину, явно пытаясь найти подвох, но когда поняла, что его нет, открыла дверь.

Комната наполнилась свежим воздухом, в котором улавливался запах приправ. Нос подразнил аромат еды, отчего рот наполнился слюной.

— О, как вкусно пахнет, — тоже подметила девушка. — Пошли попробуем.

— Не думаю, что они будут рады, — ответила я, хотя испытывала огромное желание пойти.

Рыжая вышла за дверь и огляделась. Она повернулась ко мне и выставила руки в сторону.

— Смотри, я все еще жива!

«Да, неужели».

Я подумала, что, может, и ничего не случится, если мы прогуляемся. Не сидеть же взаперти? К тому же Сол не запрещал уходить, а, значит, формально мы с Мори может покинуть дом.

Стряхнув с платья невидимые пылинки, я посмотрелась в зеркало, чуть поправила макияж и пошла к выходу из дома.

Чувствую, когда рос явится в дом, то будет очень удивлен. Или очень зол.

— И что это? — спросил Сол, кивнув на коробку.

— Понятия не имею, — пожал плечами Краам.

Оба роса посмотрели друг другу в глаза. Сейчас они не пытались соперничать и уж тем более бросать вызов. По рангу Краам был значительно ниже и должен был первым отступить. Но сейчас их обоих правила не волновали.

Сол почесал щеку и перевернул коробку, из которой выпало зеркало в простой деревянной раме. Заглянул в него, осторожно перевернул. Ни надписей, ни рун, ни знаков на нем написано не было.

— Магическое? — спросил Краам.

— Не знаю.

— Почему зеркало?

— Не знаю, — раздраженно повторил Сол.

Начальник охраны аккуратно взял в руки зеркало, как будто то было покрыто ядом. Покрутил в руках и отложил в сторону.

— Тебе не кажется, что девушка скрывает что-то? — спросил он Сола.

Рос невесело усмехнулся.

— Кажется с самого начала.

Краам нервно застучал пальцами по поверхности стола. Он нахмурил брови и задумался. Глаза приобрели несколько отстраненное туманное выражение. Казалось, его мысли провалились куда-то вглубь сознания.

Сол не мешал ему и терпеливо ждал. Крааму нужно было время подумать. Он один из тех людей, которые протягивают в своей голове нити, связывающие догадки и истины. Торопить его, значит, оборвать эти нити.

— Она скрывает что-то очень серьезное, Соламар, — спустя несколько минут пробормотал Краам. — Я уверен, она виделась с профессором в ночь, когда погиб король.

Эти домыслы заставили роса почувствовать терзающее сомнение. Он мог не признавать этого, но понимал, что не хочет верить росу.

— Думаешь, лжет?

— Не знаю, — честно ответил начальник охраны. — Но какая-то тайна не дает ей покоя. Я видел это в ее глазах.

Краам откинулся в кресле и посмотрел в окно. Мысли роса были мрачны. Напряжение сменилось тревогой. Он сделал про себя какие-то выводы и, кажется, даже знал, что произошло на самом деле. Но не торопился делиться доводами с остальными.

Начальник охраны посмотрел на зеркало, потом на Соламара.

— И видел кое-что еще, — тихо сказал он. — Я видел в ее глазах смерть.

— Что это еще значит? — хмуро спросил Сол.

Мужчина тяжело вздохнул.

— Если бы я только знал.

Запах пряностей укутывал город и заставлял водить носом из стороны в сторону в попытке уловить все ароматы. Острые, терпкие, даже кисловатые. Они дурманили голову и оставляли ощущение приятной остроты на нёбе. Специи смешивались с запахом цветов и стриженой травы. Яркие цвета приправ, выставленных на прилавках, заставляли восхищенно оглядываться и принюхиваться.

Морковка с восторгом расхаживала среди лавок и норовила попробовать то или иное блюдо, коими угощали почти все торговцы. Те удивленно моргали, увидев людей, но охотно предлагали еду и бормотали что-то на своем языке.

Удивительно, как много можно узнать о незнакомом народе, которого боятся и опасаются, лишь пройдясь по улицам столицы. Росы не напоминали тех ужасных монстров, какими их описывали в книге. Обычные жители встречали нас с улыбкой, щедро насыпали сушеных фруктов или давали отведать свежей выпечки.

Пожилой рос с блеклыми черными глазами на ломанном хардонском предложил попробовать нам его фирменного вина из личной коллекции. Но мы решительно отказались, хотя в его глазах не виднелось плохих намерений.

Им все было просто… интересно.

Люди для них были в диковинку. Многие девушки с интересом рассматривали мой наряд и макияж. Так как они сами красились мало, то девушек привлекало столь неожиданное украшение на лице. Проявляли интерес к ярким волосам Морковки, словно не верили, что та может быть такой оранжевой. Мужчины скорее интересовались причиной нашего приезда. Их серьезные и суровые лица разладило любопытство и добродушие.

Наша с Мори прогулка длилась долго. Мы свободно расхаживали по улицам и любовались городом.

Я была поражена гостеприимством Армарита. Первое впечатление от росов стало неприятным и даже пугающим. Теперь понимала, как глупо судить только по одному представителю рода и верить тому, что написано в книгах, когда даже понятия не имеешь, кто именно ее написал.

В жизни столица росов напоминала маленький южный город, в котором каждые выходные устраивали карнавал. Чего только стоили яркие цвета одежды и белизна домов.

Я поймала себя на мысли, что хотела бы здесь жить, чтобы каждый день видеть эту красоту, чувствовать, как кожу печет солнце. Хотелось, жить в этих красивых белых домах. Но это всего лишь мечты.

Морковка подошла к лавке, на которой выставили ткани для платьев. Девушка с интересом гладила ту, что напоминала бархат, только была тоньше и мягче. Пока она любовалась тканями, меня отвлек стук копыт.

Я повернулась и всмотрелась в конец улицы. Там стройным рядом в нашу сторону шли всадники на существах, похожих на коней. Лошади были заметно крепче и мясистей своих сородичей, а морды и бока покрывала чешуя. У них напрочь отсутствовали хвосты и грива, что выглядело непривычно для моего взгляда.

Мужчины строго взирали на народ и нарочито медленно шли через торговые ряды. На охранников они не были похожи, но их присутствие не на шутку взволновало не только меня, но и окружающих. Девушки, завидев всадников, уходили с улиц. Мужчины отводили глаза и делали вид, что не замечают гостей. Росы, что выглядели побогаче, прятали украшения.

Я подошла к Морковке и дернула ее за рукав.

— Мори, нам пора.

Девушка подняла на меня удивленные глаза.

— Почему?

— Просто пошли.

Морковка не успела ничего сказать, я дернула ее за руку и повела в противоположную от всадников сторону. Я пыталась протиснуться сквозь толпу, но поняла, что будет легче, если свернуть на соседнюю улицу. Узкая улочка встретила нас обитыми ступеньками и деревянными ящиками. Я постаралась как можно скорее уйти и вернуться в дом. Нагуляться мы успели.

Улочка закончилась маленькой калиткой, которая оказалась не заперта. Та вывела нас в маленький сад между домами. От него шли две дорожки.

Я повела нас в одну из них, надеясь не потеряться в столице. Стук копыт заставил меня замереть, а потом отстраниться назад. В сад не торопясь заехали всадники, отрезая нам все выходы.

Росы выстроились вокруг нас полукругом. Лошади послушно встали на месте и не шевелились без приказа всадников. Среди мужчин была и девушка с красными, как закат волосами. Она следила за нами черными глазами с зелеными радужками. Ее губы растянулись в презрительной улыбке. Девушка была сухой, как ветка. Мышцы и сухожилия выделялись под загорелой кожей, делая ее фигуру немного похожей на мужскую.

Один из всадников вышел к нам на коне и, встав боком, внимательно посмотрел на меня.

— Иноземки, — на почти чистом хардонском сказал он. — К нам люди не приходили более пятидесяти лет.

Я почувствовала, как Морковка вцепилась пальцами в мое платье. Хотелось попросить ее этого не делать, но мужчина наклонился вперед и всмотрелся в мое лицо. Его глаза отличались редкой красотой, словно радужки отлили золотом.

— Мне твое лицо кажется знакомым, — сказал он прищурившись. — Не могу только вспомнить, где тебя видел.

Мое сердце сжалось от страха. Перед глазами предстала картина огромного поля с высохшими и мертвыми цветами.

Имя мое смерть…

Контроль всего на секунду был снова утерян.

Я заметила, что всадники вокруг странно покачнулись, некоторые заморгали. Мори побледнела, отчего веснушки на носу стали ярко-оранжевого цвета. В ее глазах отразилось удивление.

Рос поморщился, словно внезапно ощутил сильную зубную боль. Золотые глаза потемнели и отразили смертельную усталость.

Я почувствовала, как сила, словно проснувшийся голодный зверь, поднимается и готовится к смертельному прыжку. У меня всегда получалось заставить его лечь спать дальше, но сегодня случилось что-то невероятное. Сила не желала уходить. Я видела, как легкое мерцание наполняет воздух. Как бледнеют лица росов. Страх наполнил сердце. Прокрался в душу и вцепился в нее ледяными пальцами с острыми когтями.

В животе похолодело. Я мысленно заставила себя оттянуть силу обратно. После двух неудачных попыток, мне, наконец, удалось заставить зверя уснуть. Это продлилось не больше нескольких секунд, но мне показалось, что прошла целая вечность.

Держись от меня подальше!..

Звенящий детский голос был таким реальным, что я чуть снова не выпустила из рук повод для силы.

Не помню этот голос. Не помню, кто раз за разом называет меня смертью и войной.

Что за сила таится там внутри? Голодный зверь, не кормленный годами?

Из мыслей меня вырвал кашель Морковки. Я вздрогнула и посмотрела на мужчину. Лицо роса с золотыми глазами посветлело. Он тряхнул головой и вытер выступивший на лбу пот.

— Кто вы такие? — спросил он, словно не заметил внезапной усталости.

— Мы здесь… — начала Морковка, но я перебила ее.

— По настоянию Орина Соламара кха Дина, — закончила я, не уверенная, что правильно произнесла имя зеленоглазого.

Глаза роса свернули. Готова поклясться, в них отразилось раздражение.

— Соламар, — повторил тот, словно попробовал его на вкус.

Он глубоко задумался, совершенно забыв про наше существование. Всадники терпеливо ждали, пока тот заговорит.

Я заметила, что девушка с красными волосами презрительного разглядывает меня. Она словно бы видела перед собой сильно располневшую девушку с прыщами на лице и спине, но никак не меня. Я-то могла похвастаться тонкой талией и красивыми изгибами тела, как и чистотой кожи. Но та красивой меня явно не считала.

— А он в курсе, что вы свободно разгуливаете по городу без охраны? — неожиданно спросил рос. Ответить он мне не дал. — Ведь кто знает, что может случиться с двумя милыми человеческими девушками, если за ними не следить.

— Действительно, — хмыкнула Морковка. — Может, вышли, чтобы научить вас вежливости.

Лучше бы она молчала.

Мужчина посмотрел на нее, как на пустое место. Столько мерзости в одном взгляде не было даже у профессора Гройта, когда того не устраивали мои ответы.

Рос высокомерно выпрямился.

— Дикари, вроде вас, — прошипел он. — Те, кто считают, что выше всех рас только потому, что обладают магией, должны сидеть в тюрьмах и есть гниль.

От мужчины разило ненавистью. Казалось, тому само общение с нами давалось с трудом из-за еле сдерживаемого гнева.

— Но мы…

— Заткнись, — процедил тот, сверля взглядом рыжую.

В груди возросло чувство несправедливости.

— Не затыкай ей рот, — возмутилась я. — Это моя прерогатива.

Если Морковка и была ошарашена моими словами, то этого не видела, потому как соревновалась с росом, кто отведет глаза первым.

Золотые глаза мужчины буквально излучали презрение и гнев. И пока я смотрела на него, то видела, как иссякают эти два чувства, а на их место приходит что-то другое. Я бы поняла, что именно, если бы среди всадников не пошли шепотки, а дальние ряды не расступились. В нашу сторону, тяжело ступая, шел Сол.

Он остановился между мной и росом с золотыми глазами. Рос метнул в мою сторону такой взгляд, что мне захотелось найти себе укрытие. Или сдать Мори, а самой сбежать.

Соламар гордо выпрямился и посмотрел на всадника бесстрастным взглядом. Они заговорили на своем языке. То один, то другой мужчина смотрели на нас. И во взгляде Соламара было все меньше и меньше дружелюбия. И судя по интонации роса с золотыми глазами, тот без стеснения насмехался над Солом. Остальные всадники молчали и, кажется, боялись даже пошевелиться.

После очередной едкой фразы роса, Сол метнул на нас гневный взгляд. Если меня не придушит после сегодняшнего — это будет просто чудом.

Рос с золотыми глазами погладил лошадь по голове и глянул через плечо Соламара.

— Не знал, что ты заделался нянькой, — он оглядел меня с ног до головы. — А, может, и не нянькой вовсе.

Я заметила, что девушка с алыми волосами покраснела, а ее губы сжались в тонкую линию. Та пожирала глазами Соламара и от каждого его движения чуть ли не млела на лошади. Смотрелось так, словно она желает заняться чем-то неприличным с ним прямо здесь в саду.

Всадник угомонился и, не прощаясь, повернул лошадь к одному из проходов. Через минуту в саду никого, кроме нас троих, не оказалось.

Запах горелого оседал в легких и горле. Не позволял дышать, заставлял кашлять. От его тяжести кружилась голова, а силы покидали тело и делали его одновременно таким тяжелым и невероятно легким.

Что горело?

Темнота перед глазами казалась вязкой и живой. Я не сразу поняла, что темнота была дымом. Или чем-то намного хуже. Дым заволок весь мир вокруг и душил горькими объятиями. Казалось, что в густом тумане не было ни капли воздуха.

— Мам! Пап! — кричала я, хотя не слышала своего голоса. Да и рот был закрыт.

Почему я их зову?

Дым стал гуще. Следом пришли и звуки. Странное жужжание, словно целая стая насекомых летала поблизости. Оно становилось то громче, то тише. Этот шум казался до ужаса знакомым, но никак не могла припомнить его. Дым чуть рассеялся, а за ним всего на секунду я увидела дом, залитый ярким солнечным светом. Покосившийся забор был оплетен виноградными лозами, а с наружной стороны дорожка заросла лопухами. Деревянный домик был чуть перекошен в правую сторону. Крыша, хоть и тщедушная на вид, была крепкой. Даже во время дождя и сильного ветра она сохраняла внутри уют и тепло.

Откуда я его знаю?

Вид этого дома заставил сердце судорожно сжаться, а живот стал тяжелым, как камень. Это место было одним из тех воспоминаний, что приносили с собой радость и горе одновременно.

Дым снова чуть развеялся и показал еще несколько домов, залитых солнцем. Казалось, что дым окружал только меня, и не тронул ничего вокруг.

По дорожке между домами бегали дети. Рыжие косички одной девочки казались такими знакомыми. Рядом с ней бегал мальчик и еще одна девочка, лица которой я не видела. Пыталась разглядеть, но оно расплывалось и ускользало.

Они бегали вокруг с палками в руках, как будто играли в войнушки. Мальчик заметно поддавался двум девочкам. Они смеялись, но я не слышала их голосов.

Дети побежали в мою сторону и еще бы немного и столкнулись с дымом, но резко остановились. Их внимание что-то привлекло. Мальчик нервно оглянулся на девочек и махнул рукой. С промедлением в несколько секунд рыженькая убежала, а другая, лица которой я не могла рассмотреть, осталась. По дороге кто-то шел. Из-за дыма фигуры не было видно.

Жужжание усилилось. Мальчик испуганно убежал, а девочка осталась стоять на месте.

Дым стал гуще, словно бы пытался скрыть что-то от меня. Звуков не было. Я глядела девочку, стоящей ко мне спиной. Ее плечи напряглись и чуть приподнялись, как от испуга.

Я не видела, кто пришел, но видела, что глаза пришедших светятся, как у кошек.

Девочка оглянулась и посмотрела на меня, но как будто глядела куда-то сквозь. Ее лицо рассмотреть так и не получилось. Она покачала головой и зашевелила губами. Я смогла понять слово «Мама». Потом девочка резко возвела руки, и жужжание стало просто невыносимо громким.

Дым стал густым и черным, скрыв от меня девочку. Я сделала шаг вперед, пытаясь защитить ее. Но хватала руками только пустоту. Дым снова стал тяжелым и густым. Жужжание невыносимо давило на слух. Сознание становилось расплывчатым. Но прежде чем утонуть в темноте горького тумана, я очень отчетливо услышала детский голосок:

— Имя мое Смерть. Иногда зовут Война. Но все вокруг называют…

Последнее слово утонуло в тишине, а я осталась в полной темноте.

Я вздрогнула и резко проснулась. Тело было покрыто липким потом, а сердце стучало в груди, как сумасшедшее. Пальцы судорожно сжимали край одеяла, а ощущение падения в темноту еще не прошло, отчего в животе чувствовалось неприятное ощущение пустоты.

Я огляделась, не понимая, где нахожусь. Незнакомая комната заставила напрячься, чтобы восстановить в голове цепочку событий. Перед глазами замелькали воспоминания последних двух дней.

Точно! Мы с Мори попали к росам!

После крепкого сна все вокруг казалось нереальным. Даже хотелось ущипнуть себя, чтобы осознать, что все это действительно правда.

Я посмотрела на улицу. Утро давным-давно наступило. За окном слышались голоса росов. Среди их разговоров пробивалось пение птиц и грохот копыт по брусчатке.

Ощущение сонливости быстро пропало, и я почувствовала себя бодрой и выспавшейся. За последние несколько дней мне не удавалось, как следует поспать. Нервное напряжение, усталость не давали толком отдохнуть.

Я встала и выглянула в окно. По дорожкам сновались росы. Кое-где в форме, похожей на одежду Сола, неторопливо расхаживали мужчины с мечами за поясом. Толпа почтительно расступалась перед ними. Некоторые приветливо махали руками. Их лица оставались суровыми, как будто высеченные из камня. И все же это не портило общее впечатление о Армарите.

Столица росов чем-то отдаленно напомнила мне город, который я однажды посетила вместе с профессором Гройтом. Небольшой портовый город был пропитан запахом соли и рыбы, а стражники разгуливали точно в таких же одеждах, как сейчас росы. Вокруг разносились зычные голоса торговцев, а птицы напевали тихие трели. Тогда я была маленькой, и воспоминания притупились со временем. И все же отчетливо помнится, что мы с ним шли к какому-то колдуну, который мог блокировать дар. У нас, конечно же, ничего не вышло.

Я глубоко вздохнула и мечтательно прикрыла глаза.

Сейчас я могла не притворяться и не сжимать кулаки, чтобы случайно не упустить контроль. Когда никого рядом нет, и никто не пытается уличить меня во вранье, стало даже легче дышать.

Захотелось прогуляться по городу, но после вчерашнего решила пока не спешить. Вновь попасть под горячую руку Сола не было желания.

На первом этаже дома послышался смех Морковки. Та, видимо, уже встала и вовсю развлекала разговорами братьев-росов.

Я наскоро умылась. Пришлось смыть весь макияж, так как поправить его было нечем. После этого еще раз подошла к окну, чтобы снова хоть на секунду ощутить мимолетную свободу от контроля.

Профессор считал, что решение разместить меня среди людей будет правильным. Он был уверен, что контроль среди соблазнов и опасностей вырабатывается гораздо лучше. Вот только он не помог, а обрек на вечные муки.

Я отошла от окна и вышла из комнаты.

В гостиной сидел только один из братьев — Шив. Они вместе с Мори завтракали и беседовали о чем-то. По обрывку разговора услышала, как рос повествовал девушке о своем подвиге на горе Хартуг. Мужчина горделиво выпячивал грудь и смотрел на Мори из-под полуприкрытых век. Красные глазенки мужчины хитро поблескивали.

Морковка слушала его с открытым ртом. Это наивное создание и вправду верило, что он отбил нападение дикого всадника на бизоне. Шив красочно расписывал, как он еле стоящий на ногах, кинулся в последний бой. Рассказывал, как вырвал бизон из рук меч — совершенно не представляла, как это должно было выглядеть — и тот остался без оружия.

Его рассказ закончился на этом моменте, так как Морковка заметила меня в дверях.

— Амели, — она махнула рукой. — Садись, мы уже завтракаем.

Я села рядом, с благодарностью принимая чашку с чаем. От напитка приятно тянуло корицей и лимоном. Были и другие запахи, но понять, что это, не смогла. Положив локти на стол, я изобразила вежливое внимание.

— Продолжай, Шив, — наивно похлопав глазами, попросила я.

Мужчина улыбнулся, но героический рассказ так и не закончил. Зато внимательно всматривался в глаза Морковки, словно надеялся, найти в них как минимум драгоценные камни. Девушка, впрочем, без смущения смотрела на него в ответ. А ведь она наверняка не знает про странную традицию росов, связанную с длительными зрительными контактами.

Когда их переглядывание продлилось еще около полуминуты, я начала нервничать.

— Шив, принеси, пожалуйста, еще чая.

Мужчина, подмигнув Мори, встал и пошел на кухню.

— Правда он милый? — выдохнула Морковка, как только он покинул комнату.

Девушка облокотилась о стол, отчего ее плечи приподнялись, образовав на ключицах глубокие ямки. Она склонила голову набок и кокетливо покрутила локон. Мори закусила губу и смотрела на Шива через приоткрытую дверь кухни. Рос в одной руке держал чайник, а другой ворошил угли в небольшой печи. Мне даже казалось, что я слышала, как он напевает.

— Мори, ты, кажется, не понимаешь, чего он от тебя хочет.

Девушка чуть приподняла брови.

— Не советую смотреть им в глаза, — терпеливо пояснила я. — Потому что долгий зрительный контакт означает согласие на интимную связь.

Лицо Морковки стремительно вытянулось, а озорство в глазах пропало.

— Что?

Шив вернулся в комнату, держа в руках чайник. На губах роса играла улыбка, и он напевал под нос песенку (значит, не показалось). Когда мужчина встретился взглядом с Морковкой, улыбка медленно сползла с лица.

Не знаю, что именно он увидел, но тому явно не поздоровится.

Я вдруг ощутила напирающее на грудную клетку чувство. Как будто что-то раздувалось под самым горлом. Оно душило и одновременно приносило странное чувство. Горло схватило тисками, но это был совсем не страх или обида. Категорически другое. Непривычное.

Мори в этот момент поднялась, миролюбиво положив ладошки на стол. Она сладко улыбнулась Шиву.

— Поставь чайничек на стол, — спокойно сказала она.

Рос дергано посмотрел на меня, словно бы безмолвно попросил помощи. Вот только помогать я не спешила.

Морковка кивнула на стол.

— Поставь. — Ее голосом можно было смазывать коржи для торта.

Шив, не сходя с места, потянулся, чтобы поставить чайник. Зрачки на его глазах становились все уже, а лицо стремительно бледнело. Не знаю, о чем тот думал и верил ли, что рыжая сможет причинить ему вред, потому как сам рос выглядел гораздо тяжелее и выше ее. Но напряжение в движениях было не поддельным, а, значит, понимал, насколько человеческие девушки вспыльчивы. Ведь у их женщин нет магических сил.

На моих губах невольно растянулась улыбка.

Шив заметил это, и едва заметно сглотнул.

— Так, значит, — все тем же голосом сказала Мори. — По твоим словам, взгляд всего лишь шутка.

Мужчина снова посмотрел на меня. Готова была поклясться, что в глазах мужчины увидела зов о помощи.

Хорошо, как не помочь будущему калеке.

— Беги, — сказала я.

В воздухе запахло грозой, а кожу не закрытую одеждой начало слегка пощипывать. Рос растерянно оглянулся и посмотрел на девушку, от которой исходила почти незаметная глазу сила одной из самых опасных стихий — молний.

Он резко развернулся и мигом исчез из комнаты. Но к его сожалению, пока девушка хоть раз не ужалит его молнией, ему не уйти.

Мори по моей манере сложила ладони вместе и быстро последовала за ним. В воздухе пахло чистотой. А запах грозы напомнил о доме, где часто шли ливни, сопровождаемые молнией и громом.

Я, честно, даже не думала, что Морковка способна так хорошо управлять этой стихией. Видимо, злость и вправду придает сил.

На улице послышался треск, как если кто-то разломил большую ветку пополам. Следом за ним последовали просьбы перестать это делать. Потом снова треск.

Теперь я улыбалась чуть не до самых ушей, а странное чувство в груди, переросло в душащий смех.

И в этот момент на кухне появился Соламар.

Он устало посмотрел за спину и перевел взгляд на меня. Смех не утихал, а с каждыми новыми вскриками на улице хохотать хотелось все сильнее. Я прикрыла рот рукой и чуть не плакала.

Рос долго наблюдал за мной. Его брови съехались к переносице, а лицо было непроницаемым. Кажется, эту каменюку совсем ничего не сможет развеселить. От его хмурого лица смеяться разом перехотелось. Я перевела дух и вытерла слезы.

Соламар несколько секунд хмуро разглядывал меня, после чего безучастно подошел к шкафу вытащил наружу пыльную бутылку. Он ловко ухватился за пробку и одним движением вскрыл вино. После чего сел напротив меня и налил напиток в два чистых стакана.

— Она его не убьет, — буднично предупредила я, веря, что росу не все равно.

— Ничего, у меня таких целых взвод, — сухо ответил рос.

Соламар пододвинул один стакан мне.

— Утром пьют только пьяницы.

Мужчина поднял на меня тяжелый взгляд. Глаза цвета свежей травы были затуманенными и невероятно уставшими. Тот, видимо, всю ночь провел на ногах, и его совершенно не волновало, что сейчас утро.

Сол залпом выпил свой стакан. После налил еще и сказал:

— Краам, послал запрос в столицу Хардона. И на твоем бы месте я выпил, потому что запрос он сделал на тебя.

Улыбка сползла с моего лица. Страх холодными пальцами впился в шею и плечи, отчего кожа покрылась мурашками.

Не знаю точно, найдет ли что-то Краам, но в одной месте в столице хранится немало секретов, о которых знаю только я и профессор Гройт. Когда-то давно он обещал, что уничтожит сведения, но сделал ли это. Сейчас я не на шутку испугалась, что наружу полезут тайны, которые сама даже не помню, но про которые помнят те, кто обязался хранить тайну.

Рос внимательно следил за моей реакцией. Его хищный внимательный взгляд вцепился так, что, казалось, он пытался выгрызть правду.

Голодный зверь рвался наружу. Он чувствовал опасность.

— И что? — беззаботно спросила я.

Бровь Сола удивленно изогнулась.

— Это все, что ты можешь сказать?

Я поняла, что и так слишком сильно выдала себя, поэтому сложила ладони вместе и холодно посмотрела на роса.

— Просто я не понимаю, зачем вы это делаете. Ведь я сама могу все рассказать.

Лицо Сола вытянулось.

— Вам интересно, где я родилась? — продолжила я. — Когда поступила в институт? Может, даже интересует количество любовных связей? Мало ли последний парень, которого я отшила, мог изобрести формулу яда для вашего короля.

Соламар хмыкнул и впервые за утро улыбнулся. Я заметила, что у него есть небольшие ямочки на щеках. Заметишь их, когда он с таким хмурым лицом ходит.

— Давай рассказывай, Амели.

Настала теперь моя очередь недоуменно хлопать глазами.

Мужчина откинулся на стуле и жестом дал понять продолжать говорить.

Идея рассказать все самой оказалась очень глупой. Не хватало еще посвящать Соламара в свою личную жизнь. Вряд ли он этим изначально интересовался, пока я не ляпнула про яд.

От рассказа меня спасла Морковка, которая вернулась в самый подходящий момент. Она победоносно прошла через комнату и села на стул с таким видом, будто убила страшного монстра.

— Он живой, — уточнила Мори. — Хотя думаю, Шиву все же нужна помощь у лекаря. Я ему пару ожогов оставила. Один в форме сердечка на ягодице. На память.

Я представила себе эту картину, и меня разразил хохот. Слезы снова брызнули из глаз.

Морковка, довольная собой, аристократично налила чай и сделала небольшой глоток.

Прежде чем успокоиться и перестать смеяться, я посмотрела на Сола, который наблюдал за мной. И в его глазах отразилось такое же выражение, как вчера, когда мы наткнулись на росов и вернулись в этот дом. Он разозлился и схватил меня за горло, но взгляд мимолетно выдал воина.

В его глазах отразилось желание.

Соламар кха Дин шел по улице в сторону его старого дома, которым он не пользовался вот уже лет десять. Когда-то давно в том доме он жил вместе с Шизель. После того как ее не стало, Сол купил новый и уехал. За этим домом присматривала старая знакомая Ильда. Она прекрасно понимала, что ему не хотелось туда возвращаться. И он даже думал, что больше не переступит его порога, пока в жизни роса не появились эти две человечки.

Сол не поверил самому себе, когда отдал приказ близнецам разместить девушек в том доме. Он понимал, возвращение станет большим испытанием, но также осознавал, что не может оставить девушек во дворце. Это принесет, куда большие проблемы. Но, как оказалось, девушки были самим воплощением несчастий. Если раньше Сол считал, что девушки существа, которые приносят только хаос, то понял, как был слеп. И человеческие девушки больше смахивали на приближающийся шторм, который одновременно завораживает и пугает.

Сол положил руку на карман, где было спрятано зеркало. Рос не мог понять, что в нем особенного. Простое зеркало, сделанное в обычной ремесленной лавке. Таких тысячи. Но именно это отличалось тем, что его не должны были увидеть. И Амели в том числе.

Почему?

Рос думал спросить об этом девушку. Она, как никто другой, знала профессора Гройта и могла предположить, что это за зеркало.

Хотя интуиция Соламара говорила об обратном. Мысленно он почему-то был уверен, что зеркало не стоит показывать девушке.

И все же любопытство брало вверх. Рос был настроен узнать правду, так как устал ото лжи.

От мыслей его отвлекли крики со стороны его дома. Он не на шутку встревожился, подумав, что в дом проник Раул.

Рос вчера так смотрел на Амели. Сложно было передать словами ту ненависть и злобу, что исходила от него. К тому же эта человечка наверняка снова смотрела в глаза, и Раул воспринял это как вызов.

Мимо него пробежал один из близнецов. Тот закрывал голову руками и просил прощения у Морковки, которая следовала за ним. На ее пальцах сверкали маленькие молнии, которые впивались в тело роса, как змеи.

Стоило бы это остановить, пока девушка не убила его лучшего солдата, но Сол не стал этого делать. Братьям не помешает воспринять это как урок: с магами шутки плохи. Особенно если это две девушки.

Когда Сол пересек порог дома, то поймал себя на мысли, что испытывает чувство дежавю. Он всего на секунду снова погрузился в те времена, когда он жил с Шизель. Неясные образы промелькнули перед глазами, где она в длинном платье с завязками на талии шла босиком в сторону спальни. Она оглядывается и смотрит на него. В ее взгляде с темно-вишневыми радужками виднелась игривость и приглашение. Если бы образ не размылся, то Сол точно бы последовал за ней, хотя и ловил себя на мысли, что очень этого хотел.

Рос зашел на кухню, где нашел Амели хохочущей за столом. Его на секунду схватил ступор. За эти несколько дней, что они были знакомы, девушка лишь раз одарила его победоносной улыбкой, когда смогла сбежать от них из дома профессора Гройта.

Ее смех завораживал. Солу стало даже не по себе, что ему нравится слушать, как Амели смеется.

Сол сел напротив и посмотрел на девушку внимательнее. Он налил два стакана с вином и предложил ей. Конечно же, она отказалась.

МУжчина разглядывал ее и думал о зеркале, лежащем в кармане. Пытался понять, действительно ли она не понимает, что происходит или притворяется. Рос смотрел на девушку и пытался увидеть, что рассмотрел там Краам. Он увидел только голубые глаза, которые светились от радости, но никак не тьму, как сказал Краам.

Соламар только собрался спросить ее о зеркале, как девушка улыбнулась и сказала:

— Она его не убьет.

Рос мысленно сказал ей спасибо. Любопытство погасло в нем также внезапно, как пламя свечи от сквозняка.

«Не сейчас, — подумал он. — Только не сейчас».

Сол вдруг понял, что рано или поздно спросит ее про зеркало. И она ответит ему. Но после этого они надолго расстанутся. А, возможно, навсегда, потому что случится что-то непоправимое.

Джерард стоял в комнате и рассматривал книгу, которая лежала на столе. Это была самая простая комната в общежитии Академии, почти ничем не отличающейся от остальных. Единственное, что здесь было не так — комната стояла на большом удалении от остальных, словно здесь жил изгнанник или прокаженный. Но здесь жила Амелия. Девушка со светлыми, почти что белыми волосами и строгими голубыми глазами.

Он понимал, что не должен здесь находиться. И, конечно же, проник незаконно. Но он королевский ловец, а, значит, не знает слово нельзя.

Джерард пришел сюда снова, потому как узнал от ректора Академии, что Амели вместе со своей соседкой пропали после перемещения. Несколько человек точно могли подтвердить, они прошли через портал и даже еще несколько, что они покинули само здание Академии.

Что с ними случилось, никто не знал, но у ловца были предположения и сейчас он рассматривал комнату девушки, чтобы понять, как она замешана в этой истории.

Мужчина перевернул страницу и посмотрел на оглавление. Амели книгу не спрятала, значит, не пыталась утаить от него что-то важное.

И все же он заметил, что несколько страниц в совершенно новой книге слегка примялось. И именно на главе, где описывается быт росов.

Джерард погладил подбородок и окинул взглядом комнату девушки. В воздухе едва уловимо пахло духами, а на столике лежала косметика. Его тянуло рассмотреть комнату поближе, потому что именно в своем личном пространстве можно многое узнать о человеке.

Мужчина подошел к стеллажу с книгами и изучил названия на корешках. В основном там стояли учебники, но несколько не имели названий и были завернуты в грубую серую бумагу. Он еще в прошлый свой визит заинтересовался этими книгами. И сейчас, когда Амели не было, Джерард решил утолить свое любопытство.

Ловец осторожно вытащил одну из книг. Она оказалась довольно легкой, что навело его на мысль о книгах на дешевой бумаге — ими обычно были глупые романчики. Мужчина не ошибся. В простой серой бумаге была завернута книга с названием «Любовь дается лишь однажды». Название показалось ему невероятно глупым. Он быстро пролистал книгу и остановился на двести сорок пятой странице, где прочитал:

«… Миа исподлобья посмотрела на Ниара и томно прикусила губу. Ее смущали мысли о нем, но в то же время манили, как высокий обрыв с гремящими водами реки внизу. Дразнили его полные губы, искривленные в понимающей усмешке.

Ниар, обняв девушку за талию, притянул к себе ближе и…»

Джерард захлопнул книгу и улыбнулся своим мыслям. Холодная девушка с каменным сердцем вовсе не та, за кого себя выдает. Несколько дней назад, когда он нанес ей неожиданный визит, то был поражен наглости и упрямству девушки. Тогда ловец готов был поверить, что она такая от влияния профессора Гройта. В некоторых ее словах и чертах улавливалось влияние мага, которого всем сердцем ненавидел. Джерард мог признать, что Гройт хороший маг, но просто отвратительный человек, который любит лезть, куда не стоит. Пару раз ему приходилось обращаться к профессору за помощью. Ловец, чье призвание терпение и ум, не мог выдержать и часа с Гройтом в одной комнате. Благо после того, как помощь заканчивалась, они подолгу не виделись.

И сейчас он смотрел на книгу и не мог понять, что такая, как Амели делает у профессора Гройта. Талантливых магистров много и в других Академиях, но та училась именно у него.

Этот вопрос его заинтересовал даже больше, чем пропажа девушки. Даже больше, чем приход росов.

С последними вообще получилась странная ситуация. Закрытые земли, ход в которые тщательно охранялись, вдруг ни с того ни с сего пересекли сразу трое росов. Один очень высокого ранга, приближенный к королю кха Рин. Они провели два дня в империи, а потом исчезли. В тот же день, когда пропали девушки.

Джерард поставил книгу и с тщательно скрываемой ненавистью посмотрел в окно.

Ему нужно вернуться в столицу и кое-что узнать, а потом, он сложит всю мозаику вместе. И найдет Амели, чтобы вернуть девушку назад.

Я стояла на небольшой веранде, что выводила на торговую улицу города росов и смотрела, как внизу мелькают фигуры жителей. Было невероятно скучно стоять без дела и пытаться занять себя хотя бы наблюдениями за поведением расы нелюдей. Многое из того, что было написано в книге, виделось в быту росов. Девушки и мужчины наравне вели дела. Я видела кузницу, в которой рослый мужчина вместе с высокой девушкой ковали изогнутые мечи, чем-то напоминающие серп. Видела, как мясник кричал на маленького роса за то, что тот неправильно разделал тушу. Или же как девушка ругалась с торговцем, потому что тот продал плохой товар.

Мне нравилось наблюдать за росами. Я словно окунулась в другой мир, где царили свои законы, но при этом он до безобразия был похож на мой.

Время приближалось к обеду, и шум на улицах становился все громче. Солнце почти стояло в зените и стало заметно жарче. Думаю, если простою еще дольше, то смогу запросто немного загореть.

Несмотря на то что территории росов находились не так далеко от нас, здесь все равно было намного теплее.

— Интересуешься нашей жизнью?

Я вздрогнула от неожиданности и обернулась.

Сол стоял в проеме двери, сложив руки на груди. Бугристые мышцы на плечах выступили под тканью, и, казалось, еще немного и швы треснут от давления.

— Гулять мне нельзя, — равнодушно ответила я. — Могу хоть здесь постоять.

Рос сделал несколько шагов и оказался рядом со мной. Он положил руки на перила и посмотрел вниз на улицу.

— Я не просто так вам запрещаю уходить, — безлико сказал он. — Не все росы спокойно относятся к людям.

— Пока мы гуляли с Мори, нас часто угощали торговцы.

Соламар хмыкнул, но в его реакции не было ни капли веселья. Он повернулся ко мне.

— Они могли отравить еду, а вы две глупышки брали все, что давали.

Я сжала губы. Не люблю, когда меня называют глупой. Хотя мысленно отругала себя в том, что тот прав. Незнакомые люди лишь с виду могут быть добрыми, но с той же улыбкой могут воткнуть нож тебе в сердце.

— А что насчет тебя? — спросила я, чувствуя, как нарастает раздражение.

— Я бы не стал вас травить, — ответил он с улыбкой. Потом ухмылка пропала с его лица. — Раул бы тоже не стал.

Некоторое время мы молча смотрели на прохожих. Мельком я посматривала на Сола, пытаясь понять, о чем тот думал. Но его лицо было непроницаемым, как и взгляд. Всего пару раз видела, как рос смотрел на меня с пугающим интересом, и сейчас вдруг захотелось, чтобы он посмотрел так еще раз. Просто взглянул на меня не так, как делали все остальные — холодно, равнодушно или же брезгливо. Пусть я и привыкла к этим взглядам, но все же хотелось чего-то большего, как в книге, которую я прятала на полке между учебников.

— Почему Раул так опасен? — спросила я.

Сол несколько секунд смотрел в одну точку, пока не посмотрел на меня.

— Ты знаешь почему.

Не уверена, что правильно предполагаю, но почувствовала, Сол не станет насмехаться, если ошибусь.

— Я мало что знаю про ваш… геноцид.

Лицо Сола едва заметно передернуло. Что именно отразилось на нем, я не поняла, так как выражение быстро пропало.

— Мы тоже мало, что знаем про это. Но называем это карой ночи.

Во мне воспарило любопытство. Никто, кроме Ордена магов, не знает о геноциде росов. Мне немного говорил об этом профессор Гройт, поэтому я немного знала о «каре ночи».

— Я слышала, что он начался после войны, в которой вы на глазах у людей убили два десятка младенцев.

Внутри все едва заметно задрожало. То ли от страха, то ли от нежелания знать правду.

Сол сморщился.

— Нет! Мы, конечно, были зверями, но не такими!

Дрожь прошла, а следом появилось ощущение облегчения.

— Нас прокляли ваши маги, — через некоторое время сказал Соламар. — Тайный орден Красного Феникса, если не ошибаюсь. Я, конечно, не был на той битве двести лет назад. Но помню из рассказов, что наши почти захватили империю. Мы были, воинственным народом, Амели. Были зверями, которым казалось, что в этом мире можно жить, только подавив всех остальных. Превратить в рабов или убить.

Мы почти дошли до заветной цели. Убивали всех, кого встретим на своем пути. Я и сам был таким, когда вырос достаточно, чтобы держать меч. Наши нападения длились бесконечно. Как цепные псы, готовые разорвать любого, кто окажется на пути. Терпение магов лопнуло, и они что-то сделали с нами.

Мужчина отпрянул от перил и снова сложил руки на груди.

— С тех пор, Амели, наш народ вымирает. Медленно и неукоснительно. Ты могла заметить, что на улицах города нет детей.

Я похлопала глазами и прокрутила в голове воспоминания. И ведь действительно, в городе нет ни одного ребенка, не считая подростка в мясной лавке.

— Это все рук магов Ордена Красного Феникса. Они сделали так, что мы живем намного меньше, чем раньше и не можем растить детей, потому что многие девушки и младенцы умирают во время родов, или в течение месяца после них.

Душу сковало ледяными тисками. Профессор никогда не рассказывал об этом. Он лишь отмахивался от меня и говорил: «Поделом им!». Но все оказалось гораздо страшнее.

— Ужас! — еле шевеля губами, сказала я.

Сол кивнул. В его глазах отразилась тоска.

— Да. Много девушек умерло просто, потому что хотели детей.

Поперек горла встал ком. Стало так жалко росов. Я даже не представляла себе, что такое возможно. Не могла и осознать, сколько детей погибло от магии Ордена.

— Вот почему, Амели, вам не стоит вместе с рыжей разгуливать по городу, — выдохнув, сказал Сол. — Такие, как Раул, мстительны. Они вымещают злость на людях и не видят в этом ничего зазорного.

— Но ты не такой.

Мужчина вздрогнул и посмотрел на меня. Его зеленые глаза отразили удивление. Он долго молчал, пока не ответил:

— Это потому что жизнь преподала мне серьезный урок.

— Какой?

Мужчина не ответил. Его внимание снова вернулось к созерцанию улиц.

— Жизнь преподает урок, отнимая что-то, — вдруг сказала я, вспоминая своих родителей. — И как последний из них — дает что-то взамен отнятого.

Рос перевел взгляд на меня. Он долго искал что-то в моих глазах. Его лицо перестало выглядеть суровым и непроницаемым. Казалось, вот сейчас он раскроется, но еще слишком рано.

— Да, отдает, — ответил Сол неоднозначно.

Его ответ мне был непонятен. Или, может, я не хотела понимать, зная, что не готова к этому.

— Мне бы хотелось прогуляться, — быстро перевела я тему, смущенно отводя глаза. — И если уж самой нельзя, то составишь компанию?

Соламар улыбнулся каким-то своим мыслям.

— Хорошо, — ответил он.

— Заодно расскажешь о вашем городе.

— Боюсь, мне не хватит словарного запаса хардонского, чтобы описать все. Некоторые слова не переводятся на ваш язык.

Я кивнула.

— Ничего, я все равно послушаю.

Сол приглашающе указал на выход с веранды. И через несколько минут мы уже шли по торговой улице и разговаривали.

Гуляли мы с ним долго. Он показал мне лишь малую часть города, но и та поразила красотой архитектуры и искусства. Большая часть домов выглядела довольно просто, но были и те, от которых невозможно отвести глаза, настолько искусно лепнина ложилась на стены, создавая причудливые узоры. Некоторые дома были украшены живыми стеблями винограда или плюща. Кое-какие просто разрисованы краской. Здесь не было деления на бедняцкие районы и богатые, как было в большинстве городов. Так же как и не видела я бездомных, что крайне удивило.

Нам на пути попадались большие дома, запертые за высокими заборами. Сол пояснил мне, что туда лучше не ходить, потому что там живут те, кто готовится стать родителями. Стражу в такие части города отбирают самую лютую. Они могут убить любого только за попытку приблизиться.

Я их понимала. Ничто так не вводит в отчаяние, как боязнь вымирания.

Если не оглядываться на некоторые грустные моменты, с росом мы отлично погуляли и когда приблизились к дому, я уже зевала.

Солнце почти село, и город потихоньку начал засыпать. Рос остановился у порога дома и посмотрел на окна второго этажа. Мне показалось, что я увидела в глазах мужчины боль, но состарившуюся, как шрам, полученный в детстве.

— Спасибо, что погулял со мной, — искренне поблагодарила я его.

— Не за что.

Сол не спешил уходить и рассматривал меня, словно бы хотел что-то сказать.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Неловкое молчание длилось очень долго. Мне казалось, что такое бывает только в книгах, когда у героев только-только начинают налаживаться отношения. И сейчас осознавала, насколько удивительно волнительно это. В груди росло предвкушение и радостное осознание того, что кто-то тобой интересуется.

Возможно, я все придумала, но мне нравилось это ощущение. И главное — все проблемы ушли в сторону. Почти на целый день я забыла о том, кем являюсь, а такого не было уже очень давно.

— Мне жаль, что с вами такое произошло, — тихо сказала я, пытаясь заполнить чем-то тишину. — Страшная участь.

На губах Сола появилась добрая улыбка.

— В любой другой день, Амели, я бы воспринял это как оскорбление.

Я вздрогнула и испуганно посмотрела на роса.

— Я ничего плохого не имела в виду!

— Знаю, — поспешил он успокоить меня. — Поэтому и не считаю это оскорблением.

— Какие вы все-таки странные, — незлобно сказала я.

Рос улыбнулся и его зеленые глаза блеснули, как у кошки.

— Ты мне под стать, — ответил он.

Сердце подпрыгнуло в груди. Не могло же показаться, что Сол это сказал.

Пока я пыталась переварить его слова, мужчина сделал шаг навстречу и, взяв за руку, мягко поцеловал пальцы.

— До завтра, Амели.

Он развернулся и неторопливо пошел в сторону дворца. А я стояла, как статуя, боясь пошевелиться и спугнуть момент.

Когда мужчина скрылся из виду, я заставила себя сдвинуться с места и зашла в дом.

Сол шел по коридору в сторону кабинета начальника охраны. Рос и сам не замечал, что идет с мечтательной улыбкой на губах и горящим взглядом. Сегодня, наверное, впервые за несколько лет рос чувствовал себя в приподнятом расположении духа. Ему даже не хотелось разбираться с накопившимися делами, а пойти и еще раз поговорить с Амелией.

Девушка Солу нравилась. Хотя первое впечатление о ней было скорее неприятным. Она вела себя жестко, холодно и равнодушно. Порой ему сложно было удержать себя, чтобы не начать угрожать.

Но поговорив с ней сегодня, он понял, как сильно ошибался на ее счет. Стало даже стыдно, что назвал девушку жалкой. Пожалуй, завтра стоит преподнести ей какой-нибудь сюрприз, чтобы загладить свою вину. Он даже подумал о цветах, которые растут только в королевском саду. Дивные цветочки источали редкий аромат, который не сравнить ни с каким другим запахом. От мыслей о подарке роса отвлек взгляд, прожигающий спину.

Сол был натренированным воином, поэтому без труда мог определить, когда за ним следят.

Он продолжил идти тем же шагом и свернул в соседний коридор, но тут же остановился.

Его чутье не подвело. Через секунду следом за ним появился рос. Точнее, роска.

Девушка негромко вскрикнула, когда столкнулась с ним.

— Сол!

— Что ты здесь делаешь? — строго спросил он.

— Ну, как же, — кокетливо ответила девушка с красными, как закат волосами. — Пришла к тебе.

Она облизнула губы и прильнула к Солу всем телом.

Рос почувствовал раздражение.

— Кериса, сейчас не время.

Девушка обидчиво надула губы, и это сделало ее угловатое лицо некрасивее. Она не блистала красотой, имела слишком тонкие губы и нос с горбинкой. Волосы насколько знал Сол, она красила, а черные глаза с голубыми радужками не впечатляли эмоциональностью. Но у нее, в отличие от остальных росок была неплохая фигура.

«Но не такая, как у Амели», — мысленно добавил про себя Сол.

— Тебя долго не было, — с поддельной обидой в голосе сказала девушка. — Я соскучилась.

Сол предпринял еще одну попытку отстраниться от девушки, но та липла к нему, как мед.

— Кериса, мне некогда, — жестко сказал он.

Теперь обида в глазах девушки стала настоящей.

Мужчина все же мягко отстранился от нее и пошел дальше по коридору.

— Почему?! — послышался сзади истеричный голос Керисы.

Сол остановился и хмуро посмотрел на нее через плечо.

— Что почему? — терпеливо спросил рос, хотя уже догадался о чем она.

Кериса сорвалась с места и быстро сократила расстояние между ними.

— Почему ты не вызываешь меня на поединок, Сол?! Мы ведь давно с тобой вместе! Уже не раз делили с тобой постель! Почему же ты не зовешь меня?!

Рос взглянул в окно и понял, что и так слишком опаздывает на встречу с начальником охраны. Тот пусть не имел на него влияния, но Солу не терпелось узнать последние новости.

Он положил ладонь на щеку девушки и взглянул в ее глаза. На губах Керисы растянулась улыбка, но глаза по-прежнему оставались холодными и мертвыми, как у рыбы. Сол вспомнил Амели. Даже при первой встрече она выражала к нему куда больше чувств, чем Кериса. Он уже молчал, как Амели вздрогнула, когда он поцеловал ей ладонь. Как было приятно видеть ее смущение.

— Потому что не хочу, — ответил Сол.

Улыбка на губах девушки угасла.

Мужчина отнял руку и попрощался. Удивительно, но Кериса не стала его догонять и кричать. Это было для нее свойственно устраивать сцены у всех на виду. Благо, в коридоре никого не было.

Когда Сол повернул в следующий коридор, то обернулся. Девушки уже не было.

Краам сидел в кресле и наблюдал за тем, как Соламар кха Дин внимательно изучает информацию о девушке-человеке. Он всматривался в лицо, пытаясь понять, заметил ли тот подвох или нет, но непроницаемое выражение Орина кха Рина никак не выдавало мыслей роса.

Начальник охраны королевского двора знал, что тот последует его совету и отпустит девушек домой. Именно с этого момента начнется реализация его плана. Прошлой ночью он не спал и смотрел в темный потолок, пытаясь просчитать все пути, и связать вместе нити.

Прочитав отчет о девушке, он почти сразу понял, с кем имеет дело, но решил упрятать этот секрет от Соламара кха Дина. Не из-за страха, что его план провалится. Нет, причина была в другом. Хотя такой союзник, как Орин королевской семьи, только бы упростил задачу.

Крааму требовалось больше времени, чтобы все переварить. Время бы подсказало, что делать дальше, но, к сожалению, у него его нет.

Пришлось очень неловко заметать следы, скрыть которые от опытного разведчика почти невыполнимая задача. К тому же он допустил ошибку, сказав, что не верит Амели и видит в девушке угрозу. Но теперь поздно что-то менять. Начальник охраны сделал все, что мог, чтобы не вызвать подозрений к себе, но Соламар кха Дин, кажется, не упустил из внимания его слова.

— Хорошо, — наконец, сказал Соламар. — Тогда отпустим.

— Завтра утром подготовим портал, — с облегчением проговорил Краам.

Соламар оставил листы на столе и молча вышел за дверь. Крааму так и не понял, догадался тот или нет.

Морковка вернулась поздно и застала меня в мрачном расположении духа. Девушка, заметно подвыпившая, ввалилась в дом, и прежде чем дойти до спальни, смахнула с одного из столов какую-то глиняную фигурку, чуть не упала с лестницы и ударилась лбом об угол двери.

Я поморщилась и встала с кровати, чтобы найти полотенце. Нужно было обязательно приложить что-то холодное, пока у той не вскочила шишка. Морковка в это время продолжала стоять у двери и потирать ушибленный лоб.

— Амели, — заплетающимся языком сказала Мори. — А что ты делаешь в моей комнате?

— Это моя. Твоя напротив.

Девушку неловко оглянулась и чуть снова не встретилась лбом с дверью.

— Ой, точно.

Я приложила к лбу неряхи мокрое полотенце и Морковка, поблагодарив меня, вышла за дверь. На мгновение Мори остановилась и скривила лицо, словно пыталась что-то вспомнить.

— Хотела тебе что-то рассказать, — пробормотала она. — Что-то важное, но…

Несколько секунд она старательно чесала макушку, пытаясь вспомнить. Наверное, кто-то из близнецов-росов поделился с ней домыслами, и она хотела рассказать о них.

— Давай завтра, — успокоила я ее.

Мори наставительно подняла палец вверх.

— Точно. Завтра.

Девушка скрылась за дверью и судя по грохоту пыталась раздеться. Послышался звон битого стекла и причитания, а через несколько минут все затихло.

Видимо, Шив решил извиниться перед девушкой и угостить ту выпивкой. И судя по хорошему настроению Мори, у него получилось вымолить прощение.

Я встала у окна и посмотрела на ночные улицы города. Спать совершенно не хотелось, потому как в голове крутилось слишком много мыслей, большинство из которых были о Соле. Слова Керисы заставили меня сомневаться в его добром расположении, но не могло же мне показаться, что тот действительно не против общаться ближе, чем стоит. Или это план роса.

Нас все вокруг предупреждают, что росы опасны. Они могут причинить вред или даже убить. Но как только мы попали в город росов, ничего подобного не случилось. Морковка нашла общий язык с братьями-близнецами. Я с Соламаром.

Но что если рос так хотел вывести меня на чистую воду? Тогда это объясняет его доброе расположение.

Или я неправа.

В дверь спальни тихо постучали.

Я вздрогнула от неожиданности и повернулась. В комнате стоял Сол и внимательно наблюдал за мной.

— Пришли результаты, — сказал он сдержанно.

Мое сердце подскочило в груди. Его непроницаемое лицо, казалось, слишком отстраненным, чтобы сделать утешительные выводы. Но в его глазах и не виделось злости, только привычный блеск зеленых глаз в полутьме.

— И что теперь? — осторожно спросила я, готовая на самый страшный ответ.

— Вас отпустят, — с той же сухой интонацией ответил тот. — Завтра утром тебя и рыжую отправят обратно в Академию.

— И все?

Бровь мужчины изогнулась.

— А что ты ожидала?

Меня его ответ задел. Я даже толком не могла ответить, что именно хотела услышать, но никак не это.

— Хотя бы извинений, — холодно подчеркнула я.

Глаза Сола вспыхнули зеленым.

— Извинений?

Я гордо расправила плечи, хотя внутри почувствовала инстинктивный страх. Все-таки Сол не простой рос. А если его доброта и забота были напускными, то он мог и не спустить мне такого.

— Тебя забрали сюда по обвинению в убийстве короля, — напомнил мне Соламар. — И обвинения не были беспочвенными. Я даже сейчас не могу избавиться от мысли, что ты что-то скрываешь. Потому как не знаю ни одной девушки твоего возраста, которая бы вела себя так, словно обвинения в убийстве для нее вошли в привычку.

Я пошатнулась, пораженная его словами. Холод в его голосе заставил окончательно понять, что все вокруг лишь часть его плана. Но не только это меня потрясло, а то, что он попал в точку.

— Что? Я оказался прав? — со злостью спросил он, внимательно рассматривая мое лицо.

Хотелось ответить ему, что это неправда, но горло сковало железными клещами.

— У нас нет доказательств, Амели. Пока только это тебя и спасает.

Соламар сжал кулаки и вышел из комнаты, а я без сил опустилась на пол. Хотелось бить кулаками о стену и кричать, что не виновата, и на самом деле все не так. Желала, чтобы оставили в покое. Но больше всего я желала, чтобы Сол мне поверил. Ведь я не виновата в смерти того, кого даже не видела ни разу.

Хотя и понимала, что сама себе даже не верю.

Соламар кха Дин вернулся за нами рано утром. Солнце еще не успело выйти из-за горизонта, и город укутывала бледная полутьма приближающегося рассвета.

Рос постучал в дверь и, не дожидаясь моего ответа, спустился на первый этаж. Когда я собралась и вышла из комнаты, Сол ждал меня внизу и хмуро разглядывал гостиную. Его лицо было заметно уставшим и помятым, словно тот ни минуты не проспал ночью. Рыжие близнецы молча стояли в стороне и многозначительно переглядывались между собой. Обычно они теплее встречали нас, но сегодня разделяли настроение командира.

Когда я спустилась с последней ступеньки, Сол обвел меня равнодушным взглядом. Он словно бы специально делал вид, что мы едва знакомы. И уж тем более, никогда не разговаривали, гуляя по городу.

Следом за мной спустилась Мори. От каждого поворота головы она морщилась и стонала. И судя по тому, как прочищала горло, хотела пить.

— Пора, — сказал Сол и достал из кармана черный мешочек.

Рос подкинул его в руках и пошел в гостиную.

В кресле сидел начальник охраны. Он аристократично приподнял подбородок и разглядывал картину, на которой изображался водопад. Когда мы вошли в комнату, Краам оторвался от созерцания картины и встал.

— Доброе утро, девушки.

— Вы решили попрощаться перед нашим… отъездом? — сухо уточнила я.

Мужчина улыбнулся.

— Я должен удостовериться, что все пройдет хорошо.

Хотелось спросить, почему он не доверяет Соламару, раз решил убедиться, что мы уйдем из города, но не стала. Разом как-то стало все равно, что за интриги они между собой плетут. Надоело гоняться за призраками и хотелось просто прийти к себе в комнату и отдохнуть.

Сол сыпал на ладонь красивый сияющий пепел и сжал его в руке.

— Старайтесь не двигаться, — подчеркнуто нейтрально сказал он. — Наши магические порталы не так стабильны, как ваши.

На мгновение наши взгляды пересеклись. Я хотела скорее оторвать взгляд, чтобы не выдавать своего разочарования. Но как оказалось, он испытывал то же самое. И это виднелось в его глазах.

Наше переглядывание длилось долго. Как в тот день, когда мы познакомились. Но в этот раз в моем взгляде не было случайного любопытства или упрямства.

— Удачной встречи с женушкой, — тихо, но жестко проговорила я.

Лицо Сола вытянулось, а зрачки на глазах сузились до едва заметных точек.

— Что ты сказала?! — прошипел он. — Ты мне угрожаешь?!

Лицо Краама испуганно побледнело. Мужчина в ужасе перевел взгляд с меня на Соламара и выхватил из рук последнего мешочек. Он рассыпал содержимое на пол, и комната озарилась золотистым светом.

— Уходите, — Краам небрежно махнул на сияющую пыль. — Быстро, пока от вас еще больше не возникло проблем.

На скулах Сола заходили желваки. Я заметила, как стремительно в нем закипает гнев. Меня это заставило задуматься. Ведь я же не сказала ничего, что могло быть похоже на угрозу.

Не успела я спросить роса, почему тот разозлился, как в портал меня подтолкнула Морковка. Глаза ослепил яркий свет, а тело стало невесомым. Прошло не больше нескольких секунд, как ноги снова обрели опору, а глаза перестало слепить. Еще некоторое время мы с рыжей приходили в себя, а когда огляделись, то поняли, что находимся в переулке Росинок. Росов рядом не было.

— Это возле Академии, — хрипло сказала Мори. — Я узнаю эту улицу. Значит, они сдержали обещание.

Я поплелась по улочке и через минуту оказалась на одной из улиц города, которая вела к Академии. После перемещения страшно болела голова, а ноги подкашивались, но чувствовала огромное облегчение от мысли, что нас все же отпустили.

Морковка встала рядом со мной и огляделась. Несколько минут мы просто стояли на месте и переваривали случившееся в голове.

— Ты как хочешь, а я пошла в общежитие, — наконец, разорвала тишину девушка. — Нам, чувствую, еще придется отчитываться перед ректором о том, где мы пропадали.

Я кивнула и вместе с ней пошла к Академии. Из головы так и не выходили слова Соламара и его злость.

Что заставило роса так разозлиться на меня?

Соламар кха Дин был в бешенстве.

Как она смела угрожать ему? Орину самого короля? Предводителю разведчиков и воину клана кха Рин?

Мужчина сжал кулаки, ощущая, как ногти впиваются в кожу. Он не мог поверить, что Амели открыто угрожала отправить на тот свет перед его людьми. Перед начальником охраны королевского двора.

Последний стоял, словно статуя, и наблюдал за ним с нескрываемым страхом.

Соламару потребовалось все его терпение, чтобы взять себя в руки. Он закрыл глаза и несколько раз медленно вдохнул и выдохнул. Злость неохотно уходила, но спустя некоторое время мужчина уже мог мыслить здраво.

Еще бы немного и он не отпустил Амели. И если бы это произошло, то Соламар мог ей навредить. Потом бы он сильно сожалел. И сейчас был только рад, что девушек убрали от него подальше.

— Соламар кха Дин, — начал Краам. — Вы…

Мужчина метнул на него гневный взгляд и начальник охраны замолчал.

— Нужно поговорить, — жестко проговорил он.

Краам покрылся испариной, но сейчас Сол был слишком взбудоражен, чтобы заметить это.

— Что вас интересует? — вежливо спросил начальник охраны.

— Нужно сделать еще один запрос. Но на другого человека.

Краам удивился, но возражать не стал.

— Хорошо.

Соламар кха Дин развернулся и вышел из дома. Ему хотелось скорее покинуть это место, пока воспоминания лавиной не настигли и не погребли под собой.

Сол думал о том, почему девушка упомянула его погибшую жену Шизель, ведь он не рассказывал Амели о ней. Если только это не сделали близнецы. Но те знают, что о подобном говорить не стоит, иначе для них это закончится уходом со службы. Кто же тогда рассказал о ней?

Мужчина задумался. Его злость окончательно угасла, и на ее место пришло недоумение. Сол вспоминал фразу девушки и не понимал, что она имела в виду.

Единственное, что понял — Амели не угрожала. Он вспомнил удивление на ее лице. Девушка явно не ожидала от него такой реакции.

И все же до конца он не понимал ее слов.

— О каком человеке идет речь?

Соламар только сейчас заметил, что чуть позади него идет начальник охраны королевского двора. Тот следовал за ним с поразительно тихой походкой. И если бы не заговорил, Соламар так бы и не узнал, что он рядом.

— На рыжую. Как ее… Мори.

— О ней еще что-то известно?

Рос понял, что совсем ничего о той не знает. Кроме ее имени и то, что она учится вместе с Амели.

— Нет.

— Ладно, — кивнул Краам.

Соламар кха Дин внимательно посмотрел на него. Будучи спокойным, в голову напрашивались некоторые мысли. Его насторожило сегодняшнее желание Краама присутствовать во время перемещения девушек. И его ненормальный интерес к Амели.

— Краам.

— Да?

— Почему вы за все это время ты так и не спросили про зеркало?

Сол заметил, что тот сбился с шага и стал дышать тяжелее.

— Забыл, — через несколько секунд ответил тот.

Забыл?

Соламар не мог поверить, что он мог о чем-то забыть. Тем более если это задание касается смерти короля. К тому же тот не раз демонстрировал хорошую память и внимательность.

— Если ты стал таким забывчивым, — хладнокровно произнес Сол. — Тогда, может, стоит тебя заменить?

Краам скривился, выражая замешательство.

— Извините, Соламар кха Дин, этого больше не повториться.

— Конечно, не повторится, потому что в таком случае тебя выкинут на улицу.

Сол развернулся и, не прощаясь, ушел в сторону своего дома. Ему хотелось отдохнуть, так как он всю ночь не мог сомкнуть глаз.

Шив сидел за столом в таверне и лениво скреб ногтем царапину на столешнице. Брат-близнец Лорет сидел напротив с таким же несчастным видом, как и он. После вчерашнего вечера им совершенно не хотелось расставаться с человечками. Девушки оказались интересными, и с ними было весело. Особенно с Морковкой. Девушка с прозвищем овоща им обоим нравилась несмотря на то, что была другой расы.

— Почему их отпустили? — возмущенно спросил Шив.

Лори посмотрел на него исподлобья и мрачно ответил:

— Краам посчитал их невиновными. Вот и отпустил.

— Соламар ведь мог вмешаться.

— Зачем?

Шив не нашел что ответить.

— Жалко, что Мори ушла, — осторожно сказал Лорет.

Брат медленно кивнул, погруженный в свои мысли.

— С ней было весело, а то вокруг все такие скучные и серьезные. Давно не встречал такой девушки.

— Согласен, — кивнул Шив.

Близнецы переглянулись. На лицах обоих отразилось понимание, что они интересуются одной и той же девушкой.

— Уверен, я ей больше нравлюсь, — Лори гордо выпрямился и с наглой ухмылкой посмотрел на брата.

— С чего бы? — хмыкнул Шив. — Ей вряд ли понравится такой рыжий хиляк.

— Да, ты младше меня на несколько минут! И вообще, я сильнее тебя!

Близнец оскалился и уперся ладонями о стол.

— Проверим?!

Лорет вскочил с места, а следом за ним и Шив. Они почти одновременно схватили стол и перевернули его, чтобы тот не мешал им драться.

Посетители таверны оглядели их ленивыми взглядами. Некоторые с интересом ждали продолжения.

Лори схватил брата за рубашку и попытался опрокинуть того на пол, но Шив смог устоять и ударил близнеца коленом в живот. Борьба длилась недолго. Братья играючи били друг друга, не вкладывая даже половины сил в свои удары.

Когда им обоим надоело, они отпрянули друг от друга и, тяжело дыша, сели обратно на скамейки. Стол так и остался лежать перевернутым в стороне.

— У меня волосы, кстати, темнее, — заявил Шив. — Девушкам больше нравятся брюнеты.

— Можешь хоть покрасить волосы, — Лор оперся локтями о колени. — Она все равно меня выберет.

— Посмотрим еще.

— Посмотрим.

Я сидела в кабинете ректора, и устало смотрела на декоративный кристалл, светящегося нежным розовым светом, которого раньше здесь не было.

Нас вызвали ректору почти сразу, как мы зашли на территорию Академии. Стоило нам пройти половину расстояния до общежития, как дорогу перегородил комендант. Он потребовал, чтобы мы немедленно зашли ректору, потому что наше отсутствие заставило поволноваться преподавательский состав.

И вот теперь мы с Морковкой сидим в кабинете, а ректор громко отчитывал нас, расхаживая из стороны в сторону.

— Потрудитесь-ка объяснить, куда вы пропали вместе со студенткой Моринт Зола.

— Мы просто решили задержаться и прогуляться по городу, — ответила я.

— Вас не было три дня! Мы успели подумать, что с вами что-то случилось или кто-то вас похитил!

Я мельком глянула на ректора. По нему невозможно было сказать, догадывался ли он о нашем похищении или нет. Ведь Мори не мог спросить раньше, потому что мы с ней не разлучались с момента, как переместились в Академию. А больше никто не знал о нашем пленении.

Если только нас не видели в тот злополучный день рядом с росами.

— Мы просто гуляли, — спокойно сказала я.

Цепкий взгляд ректора перешел на Мори. Он буквально принялся сверлить в ней дыру.

— Студентка Зола, это так?

Морковка немного покраснела, когда ректор обратился к ней. Врать ей, видимо, приходиться нечасто. Девушка на секунду замялась, но потом согласно кивнула.

— И где вы были?

— Мы сняли комнату в простой ночлежке и просто отдыхали все это время, — продолжала я вдохновенно врать. — Благо студенческая стипендия позволила нам это сделать.

Мужчину моя ложь не убедила. Он долго смотрел на нас с Морковкой, пытаясь надавить на нервы бедных девушек, чтобы хоть одна из них расплакалась и сказала правду. Больше всего давил он на Мори. Но та несмотря на то, что была заметно сбита с толку, молчала, как рыба.

— Как называлась ночлежка?

— Никак, — пожала я плечами. — Это же ночлежка. Платишь деньги, и тебе дают комнату с двумя кроватями.

— Хорошо, — раздраженно процедил ректор. — И где она находилась?

— Через улицу от Академии.

По правде я не знала ни одной ночлежки в том городе. И даже примерно не имела представления, сколько нужно отдать денег за ночь. Просто надеялась, что ректор не станет задавать таких вопросов, чтобы не попасть впросак.

Мужчина около минуты сверлил меня напряженным взглядом. Было видно, что ректор совершенно не верил нам.

— За то, что отсутствовали на занятиях придется вас наказать. После занятий в течение двух недель будете приходить в теплицу, и помогать профессору Травлику ухаживать за цветами. Все понятно?

— Эм, — замялась я. — Но у меня нет нормированных занятий. А профессора Гройта нет в Академии. Я, выходит, не пропускала занятий.

Ректор нахмурился.

— Вы смеетесь надо мной? Или думаете, что я не в курсе, кто и где учится?

Настала моя очередь хмуриться. Последние три года я училась в Академии на свободном посещении. Профессор мог целыми днями не вызывать меня на занятия, а потом устроить доскональное изучение материала на неделю. Насколько я знала, ничего не изменилось.

Ректор подошел к шкафу и достал толстую папку. Пролистал записи примерно до середины и остановился на неприметном листике. Мужчина повернул ко мне папку и указал на строчку в приказе.

«Переведена на факультет «Иллюзий и превращений» — прочитала я.

Приказ был подписан больше недели назад. Как раз перед пропажей профессора.

Не помню, чтобы тот мне говорил о переводе. Если судить по приказу, то это именно Гройт посоветовал перевести на обычное обучение.

Почему?

Удивительно было и то, что новость не стала для меня шокирующей. Словно бы я уже знала об этом, но не помнила.

Не принимай все близко к сердцу, Амелия. Маг ты отличный, но иллюзионист просто отвратительный…

Я вздрогнула от того, насколько четко прозвучал голос профессора в голове. Не помню, чтобы он что-то говорил. Или же…

Неужели это часть воспоминания той ночи, после которой проснулась, словно побывала на боях?

— …так что наказания вам не избежать, — прервали мои размышления слова ректора. — Теперь все ясно?

Я медленно кивнула.

— Тогда на занятия. Быстро.

Когда мы покинули здание и медленно поплелись в сторону общежития, Морковка, наконец, заговорила.

— Я думала ты на свободном посещении, а, оказывается, нет.

— Поверь, я тоже удивленна.

— Разве профессор не говорил тебе? — уточнила она. — Просто мне кажется, он не станет молчать о таком.

Я лишь только пожала плечами.

Половину пути мы прошли молча и когда оказались у самого здания общежития, Мори тихо спросила:

— Как думаешь, он нам поверил? Вдруг он будет проверять? Или случайно узнает, где мы были?

Я резко остановилась и посмотрела девушке в глаза. Она выглядела скорее растерянной, нежели испуганной. Признаться, я чувствовала себя так же.

— Я не знаю, но, надеюсь, что ты не станешь об этом кому-то рассказывать. Нас могут признать шпионами или кем-то похуже. Не хватало еще, чтобы все вокруг решили, что мы строим с росами козни против империи.

— Мне, кажется, ты перебарщиваешь, — не согласилась со мной она. — Но говорить об этом никому не буду.

Я кивнула и пошла в сторону лестницы, которая вела к нашим комнатам.

Раньше никогда не придавала значения тому, как обустроено это общежитие. И никогда не замечала, что большинство стен были в трещинах и сильно продувались. Сейчас я заметила и то, что на лестницах лежал толстый слой пыли в углах, а на подоконниках давно завяли цветы.

Стало неожиданно тоскливо. Никогда не думала по сравнению с домом Соламара, общежитие будет выглядеть так убого. В его доме было поразительно чисто и свежо. Стены украшены камнем или деревом. Есть камин. Висят картины и стоят фигурки из какого-то редкого камня.

Я остановилась возле своей комнаты и посмотрела на обшарпанную дверь. Тоска стала еще сильнее. Тяжело было признавать, что мне не хватает роса.

Зачем я только поругалась с ним перед уходом?

Все из-за жены?

Да пусть женится на Керисе. Может, ему как раз больше подходит цепкая и сильная девушка. А не я… Вечно поглощенная в свои проблемы. Всегда боящаяся своих сил. Постоянно в цепях самоконтроля. Это если не считать отвратительного характера, который, видимо, перешел от профессора Гройта.

— Почему ты такая мрачная? — услышала я голос Морковки.

— Не хотелось расставаться с Солом врагами.

На мое плечо легла ладонь, и несильно сжало его.

— Да, ты его сильно обидела.

— Я не хотела.

Мори положила подбородок поверх своей ладони.

— Я знаю. И думаю, он тоже.

Сжаласть челюсть, от немой злости. Так сильно, что на глазах выступили слезы. Я скинула плечом ладонь Морковки.

— Не делай вид, будто мы друзья, — холодно произнесла я.

Лицо рыжей вытянулось, а в глазах появилась обида.

— Но мы ведь столько прошли вместе. И я думала…

— Я, — сдавленно сказала я. — Опасна. Ужасна. Невыносима! Как со мной можно дружить?!

Последняя фраза эхом пробежалась стенам. В ней было столько отчаяния, что мне самой стало противно за свою неожиданную слабость.

Я вошла в комнату и закрыла дверь, прежде чем Морковка успела что-то сказать. Несколько секунд в коридоре царила тишина, пока не послышались шаги, скрип двери и снова тишина.

Тоска стала только сильнее. Она начала душить меня, заставляя с хрипом вдыхать воздух.

Я подошла к кровати, смахнула с нее книгу и упала на подушку. Тоска стала еще сильнее и растеклась болью в груди.

Всего несколько дней свободы мне хватило, чтобы понять, насколько пьянящей бывает она. Не помнила прежде ни дня, чтобы могла чувствовать себя такой живой. Вернувшись сюда, я снова чувствовала, как погружаюсь во тьму, где меня ждут цепи.

Эта комната была олицетворением моей тюрьмы, где каждый день я запирала эмоции и чувства на замок.

В городе росов все было по-другому. Там я не сдерживала свою силу.

Я посмотрела на кольцо, которое подарил мне профессор. Тоска сменилась злостью. Сняла кольцо с пальца и швырнула его об стену, а потом перевернулась в кровати и погрузилась в мрачные размышления о своем будущем.

Морковка долго стояла и смотрела на дверь, ведущую в комнату Амели. Казалось, что девушка вот-вот вылезет из своей скорлупы. Мори даже заметила, как та смотрит на нее с одобрением и почти перестала огрызаться.

Явный признак начинающейся дружбы.

Сегодня она хотела ее поддержать, чтобы укрепить симпатию. Но не успела даже договорить, как скорлупа Амели захлопнулась, больно прищемив, самолюбие Мори.

Ей было обидно, что простая поддержка вызвала такую реакцию, но с другой — понимала, как много Амели пережила в жизни. Морковка порой сочувствовала Амели, замечая, как морщится девушка, чувствуя нарастающую головную боль от силы. Однажды Мори приходилось видеть, что бывает, когда контроль над силой теряется. И Амели становится чем-то, не поддающимся объяснению.

Рыжая даже спустя столько лет помнит эту картину, как люди замертво падали на землю, не успевая даже понять, что происходит. До сих пор при виде Амели у нее невольно пробегают мурашки по телу.

Но она поклялась закончить начатое. И завершит дело, даже если придется идти на отчаянные меры.

Возможно, еще не все потеряно.

Когда я проснулась, голова неприятно болела. В ушах звенело, а язык еле ворочался во рту от сухости. В груди давило от усталости и желания поспать еще немного. Я открыла глаза и увидела, что солнце почти село. Наверное, заснула, пока пыталась разложить все воспоминания по полочкам.

Невольно после пробуждения захотелось покрутить кольцо на пальце. Оно обычно приносило с собой уверенность, что за ночь я ничего не натворила. И когда не обнаружила его на привычном месте, занервничала. Только спустя несколько секунд вспомнила, что швырнула украшение в стену.

Поискав глазами кольцо, я увидела его лежащим на полу недалеко от двери. Тусклый камень почему-то ярко светился. Я не заметила этого сразу, потому что кольцо лежало камнем от меня.

Сейчас оно светилось ярким пурпурным светом. Прежде не замечала в нем такого. Только если…

Я подскочила с кровати и подбежала к кольцу. Несколько дней назад оно светилось, когда профессор Гройт пытался передать мне сообщение.

Кольцо при моем приближении начало вибрировать. Я схватила его и быстро надела на палец. В этот раз ничего не случилось. Не появилось лица, которое покрывалось рябью. Не было сообщения. Кольцо почти сразу же потухло, стоило мне его надеть.

— Проклятье, — прошептала я, понимая, что упустила что-то важное.

Возможно, это было еще одно сообщение от профессора. Оно могло подсказать, где тот находится. Или бы он сам сказал об этом. Мне порядком надоела эта история. Хотелось раз и навсегда выяснить у него, что произошло. И по возможности отгородить себя от преступления, которое возможно не совершала.

И, может, даже уйти от влияния профессора. Его дела дурно пахли, и интуиция мне подсказывала, что тот еще не закончил.

В дверь постучали.

Я встала с пола и открыла. На пороге стояла Мори. Она кисло улыбнулась мне и приветственно махнула рукой.

— Привет.

— Привет.

Девушка перекатилась с пятки на носок и неуверенно посмотрела на пол.

Вспомнив вчерашнее, я почувствовала стыд. Не стоило срываться на девушке, только потому, что виню себя во всех грехах.

— Прости, что сорвалась на тебе вчера, — искренне сказала я. — Я перенервничала. Сначала проснулась вся в синяках. Потом явились росы. Следом этот королевский ловец. Нас похитили, пытаясь обвинить в смерти короля росов.

— Я так и поняла, — остановила меня Морковка. — Я не в обиде.

Я почувствовала облегчение. Не знала, что мне стало так важно ее мнение.

— Спасибо, Мори.

Девушка только пожала плечами. Она вошла в мою комнату и принялась искать что-то вкусное. Но, конечно же, ничего не нашла.

Я закрыла дверь и с интересом начала наблюдать за ней. Мори держалась удивительно спокойно, словно бы не было никакого похищения. И нам не угрожали судом росы.

— Как тебе удается так хорошо держаться? — с улыбкой спросила я.

Морковка подняла на меня глаза.

— Ты о чем?

— Там в столице росов ты вела себя очень… храбро.

Девушка нахмурилась и посмотрела в сторону.

— Я брала пример с тебя, — спустя несколько секунд ответила она.

— Серьезно?

— Ага. Ты держалась так уверенно и спокойно, что я подумала: «Стоит последовать ее примеру».

Мне почему-то показалось, что она сорвала, но выкинула из головы эти мысли.

— У меня ничего нет, — я обвела комнату руками. — Пошли в город перекусим.

— У нас есть столовая, — напомнила Мори.

— Да, но хочу сходить в одно место, которое мне очень нравится.

Я зашла в ванную, чтобы умыться. Быстро накрасилась, пока было время на сборы. На все ушло не больше получаса. Морковка успела вернуться из своей комнаты с сумкой и терпеливо ждала меня.

— И что за место? — спросила она, когда мы вышли за пределы общежития.

— Ничего особенного в нем нет. Обычная кондитерская. Она мне просто нравится.

Рыжая хмыкнула.

— Она тебе нравится, а, значит, уже особенная.

До самой кондитерской мы перекинулись ничего незначащими фразами. Поговорили о смене украшений в городе, о погоде, о странной моде девушек на очень короткие прически. Если бы я не знала себя, могла бы подумать, что Морковка моя подруга. Но у меня их просто не может быть. Кондитерская всего лишь способ извиниться за излишнюю грубость. Не более того.

В кондитерскую мы зашли, когда уже стало темнеть. У нас было в запасе три часа, прежде чем ворота Академии закроются.

Мы с Мори зашли в зал, где пахло свежей выпечкой и сладостями и сели на свободные места в углу. Мне нравилось это место не только потому, что здесь приятно пахло, но и еще потому, что радовала обстановка. Тихое место с уютным желтоватым освещением. Магические светильники на столах переливались разными цветами. На стенах висели тяжелые картины в толстых рамах, а пол разложен красивой мозаикой. Но не только это заставляло меня приходить сюда время от времени.

Мы с Мори заказали несколько сладких булочек и травяной чай. Свежая выпечка, как всегда, была превосходной, и Морковка не забывала мне об этом говорить всякий раз, как укусит булочку.

Мы просидели больше получаса, когда в зал зашел парень с маленькой бочкой морса на плече. Он поставил ее за стойку и вытер пот со лба. Я знала, что парень здесь работает не меньше трех лет. И за это время заметно возмужал. Его волосы отрасли почти до плеч. Лицо загорело, как и руки до локтя, отчего светлые глаза казались ярче. А еще у него появилась щетина, хотя первый раз, как я увидела парня, у него были жиденькие усики.

— Ах, вот в чем причина, — неожиданно воскликнула Мори с улыбкой. — Тебе нравится этот парень!

— Что? — растерянно переспросила я. — Нет! Просто смотрела и думала, что хочу морса.

— А почему ты с ним не знакомишься? — словно не услышала она меня. — Стесняешься? Ты ведь такая красивая! Давай, я вас познакомлю!

— Нет! — слишком резко ответила я.

— А, понимаю, — закивала та. — В приоритете у нас Соламар. Да, парню до него далеко. Рос явно на тебя запал.

— Нет! — снова возмутилась я.

Казалось, та снова перестала слышать, что я говорю.

— Да-да, — закивала Мори. — Вслух не скажешь, что тебе нравится рос.

— Правда, Мори, хватит. Мы с Солом больше не увидимся. К тому же он злится на меня. Давай больше не будем говорить на эту тему.

Морковка на удивление замолчала. Она взяла в руки последний пирожок и с аппетитом начала есть.

Я посмотрела на стойку. Парень ушел по своим делам. Он не всегда появлялся здесь. В основном выполнял работу на кухне. Я с ним не была знакома, даже имени не слышала никогда, но мне почему-то все это время казалось, что нас связывает что-то незыблемое. Эта связь почти духовная. Конечно же, ни с кем об этом мне еще не приходилось говорить. Даже с профессором Гройтом. Тот считал, что я просто влюбилась в парня.

Я оглядела кондитерскую. Вечером было много людей. В большинстве составляли парочки на свидании. Но сидели и просто одиночки.

Один из таких сидел напротив нашего стола и смотрел прямо на меня. Я не сразу это поняла, пока вдруг не узнала его. Это был королевский ловец по имени Джерард.

Когда наши взгляды пересеклись, мужчина улыбнулся. Я посмотрела на Морковку. Та с любопытством смотрела в окно и явно еще не успела заметить королевского ловца.

— Я сейчас, — сказала я и встала.

Джерард откинулся в кресле и взял в руки ложку. Он начал медленно размешивать чай и наблюдать за моим приближением.

— Вы следите за мной? — строго спросила я.

— С чего ты решила?

— Хотите сказать, что случайно забрели сюда?

Мужчина отпил чай и облизнул губы. Он указал мне на кресло напротив, предложив сесть. Несколько секунд я рассматривала ловца, пытаясь понять, чего ему нужно. Мужчина держался достаточно строго, но в то же время не скрывал своего веселья. С его полных губ так и не сходила улыбка.

— Может, мне стоит обратиться к стражникам? — спросила я, сев в кресло. — И сказать, что меня преследуют.

— Я тебя не преследую, Амели. — Джерард поискал глазами девушку, что работала в булочной, и махнул ей рукой. Та его явно знала, потому что послушно прибежала к его столу. — Еще принеси чая для моей спутницы.

Хотелось настоять на том, что не буду пить, но девушка уже скрылась из виду. В момент, как та скрылась за дверьми на кухню, в зале снова появился тот парень. Он равнодушно посмотрел на посетителей, но когда его взгляд остановился на мне, парень ненадолго замер. Это продлилось не больше пары секунд, потом его взгляд перешел на Джерарда. Парень отвел взгляд и снова скрылся на кухне.

— Я вижу, ты многим нравишься.

— Что? — переспросила я, не сразу поняв, о чем тот.

— Парень на тебе единственной задержал взгляд. Явный признак, что ты ему нравишься.

— Вы теперь собираетесь разбирать мою жизнь? — черство спросила я.

Мужчина посмотрел на меня с улыбкой. Все это время, что приходилось говорить с ним, я не могла отделаться от ощущения, будто тот пристально разглядывает меня. Слишком пристально.

— Ты негативно реагируешь на мои слова, — отметил тот. — Почему?

— Не люблю, когда меня рассматривают, как под лупой. Вы ходите за мной, изучаете, пытаетесь что-то вынюхать, а я, кроме вашего имени, ничего не знаю.

Джерард прыснул от смеха и поддался вперед. Я заметила, что тот с предыдущей нашей встречи выглядел более отдохнувшим. Даже сказала бы, что ухоженней. Он был гладко выбрит. От него вкусно пахло, но главное — растрепанные прежде волосы, он аккуратно зачесал назад.

— Мы можем и ближе познакомиться, Амели.

Хотелось сказать, что ни имею не малейшего желания, но остановила себя. Когда еще будет возможность поговорить с королевским ловцом. Тот занимается поисками профессора Гройта. Может, получится что-то выведать у него.

— Давай так, — мужчина снова откинулся в кресле, оставив ладони лежащими на столе. — Я задаю тебе вопрос, а ты мне два.

Я удивленно уставилась на него. Почему два? Он дает мне преимущество, явно не оставляя себе шансов узнать чуть больше.

— В чем подвох?

— Ни в чем, — пожал тот плечами.

Интуиция забила тревогу. Стоило прекратить разговор прямо сейчас и уйти вместе с Мори, ссылаясь на то, что Академия скоро закроется.

— Хочешь сбежать? — с улыбкой спросил ловец.

Мне вопрос показался до боли знакомым. Он вызвал целую бурю в голове.

Я глубоко вдохнула и покачала головой.

Нам принесли чай с добавлением фруктов. Никогда не любила такой.

— Ну что начнем? — спросил Джерард. — Давай ты первая.

Я растерялась. Все вопросы, которые хотелось ему задать, выветрились из головы. Мужчина сидел напротив и смотрел на меня с любопытством. Казалось, он изучал лабораторную мышь, которой под самый нос подсунули мышеловку с сыром.

— Вы расследуете дело, связанное с профессором Гройтом?

— Да, — кивнул он.

— И в чем его суть?

Джерард ухмыльнулся. Мне показалось, что он надеялся на другой вопрос.

— Твой преподаватель обвиняется в расовом преступлении. Достаточно серьезном, чтобы не только его самого, но и сообщников отправили на плаху.

Страх холодной волной прошелся по телу. Пришлось замолчать, чтобы дать себе время привести себя в чувства.

— Теперь моя очередь, — с улыбкой сказал Джерард.

Я подняла на него глаза и заметила предвкушение.

— Вы не полностью ответили на вопрос.

— Поверь, — он подмигнул мне, — я сказал даже больше, чем стоило.

В душе начала нарастать тревога. Королевский ловец хитер. Зря я решилась играть с ним. Тот понимал, что не смогу отказаться от его предложения и захлопнул ловушку.

— Итак, — Джерард сложил руки на животе. — Скажи, Амели, где ты была последние несколько дней?

— В Моунтайне. Мы отдыхали.

— Нет, это не так, Амели.

— Это правда, — твердо сказала я

— Ну, как же так? — расстроенным голосом спросил тот. — Я тебе правду, а ты мне нет.

«Нет, ты меня не проведешь, — подумала я. — Играть мы с тобой будем по другим правилам».

Джерард все это время следил за мной. Тому, вероятно, не впервой допрашивать. Значит, надо быть максимально равнодушной.

— Теперь моя очередь.

— Нет, Амели, так не пойдет…

— Вы же на самом деле следите за мной?

Королевский ловец усмехнулся, обнажив белые ровные зубы.

— Да, слежу.

— Подозреваете меня?

— Да. Амели, моя очередь.

— Почему следите?

— Это просто подозрения, — ответил он.

— Думаете, мы с ним заодно?

— Нет.

Я не стала отступать. Пока у меня была возможность надавить на него, стоило воспользоваться моментом.

— Почему?

— Он жулик с опытом, а ты всего лишь ученица.

— Думаете, не могу быть замешана?

— Мало магического опыта, но можешь, потому что единственная студентка на свободном обучении.

— Этого мало, чтобы обвинить меня в смерти короля…

Я резко замолчала.

На губах Джерарда растянулась самодовольная улыбка.

— Ты недоговорила, — невинно похлопал он глазами. — Ты имела в виду короля росов?

— Нет, я оговорилась, — твердо сказала я, хотя все же не получилось скрыть волнение в голосе.

— Серьезно оговорилась, — понимающе закивал тот.

Я почувствовала, как мной овладевает паника. Тот специально дал мне возможность сыпать вопросами, чтобы попасться на такой глупости. Хотелось ударить кулаком о стол от обиды и злости на себя.

— Ты расстроена?

— Я ни при чем!

В глазах мужчины появилась неподдельная забота.

— Но-но, успокойся, Амели. Я ведь ничего плохого не собираюсь тебе делать. — Он протянул руку и коснулся моей ладони. От его прикосновения я вздрогнула, но руку не убрала. — Я хочу поймать профессора Гройта и посадить его за решетку. А для этого мне нужна твоя помощь.

— А потом вы засадите меня, — голос дрогнул.

От мысли, что тот специально следит за мной, чтобы посадить, стало так страшно, отчего готова была хоть сейчас сорваться и убежать.

— Нет, — серьезно ответил тот. — Не посажу.

— Почему?

Он ответил не сразу. Несколько секунд он без улыбки смотрел мне в глаза, пока не сказал:

— Потом узнаешь.

Мужчина отпрянул.

— Амели, давай встретимся в другом месте, и ты расскажешь мне все, что знаешь. Я даю тебе слово, что никто не тронет тебя. И когда закончится расследование, ни единая душа не узнает о твоем участии. Хорошо?

Его слова были удивительно искренними. Тот словно бы действительно не хотел сделать ничего плохого. Не понимаю только почему.

— Хорошо, — ответила я.

— Встретимся в доме профессора Гройта утром.

Джерард встал и оставил на столе несколько монеток.

— Я тебя в обиду не дам. Запомни это, — сказал он напоследок и ушел.

Я проводила его взглядом до выхода. Сойтись с ним в игре, в которой он мастер, было величайшей глупостью. Но мне повезло, что он не собирался навредить. Остается только поверить ему на слово, потому что тот уже успел поймать меня.

— Это королевский ловец? — послышался голос Мори.

Я подняла глаза и увидела ее стоящей рядом. Та смотрела на выход, и в ее глазах не читалось ровно ничего.

— Да.

— Он следил за тобой?

— Нет, — не сразу ответила я. — Совпадение просто.

Девушка не стала больше задавать вопросов. Она лишь напомнила, что нам осталось не больше получаса, прежде чем ворота Академии закроют.

Мы с ней вышли из кондитерской и побрели по улице. Всю дорогу я ловила себя на ощущении, что за мной кто-то следит.

— Есть новости о рыжей?

Соламар кха Дин вошел в кабинет начальника охраны и застал его в тот момент, когда он пил чай с травами. Орина это разозлило. Когда подчиненные уделяют время на еду, его это не тревожит, но распивать напиток, который обычно пьют для расслабления на отдыхе, привело Сола в бешенство.

Краам не ожидал прихода роса, поэтому неловко выронил простой глиняный стакан, который перевернулся и залил бумаги. Бурая жидкость сразу же впиталась в бумагу. Чай пролился и на пол.

Соламар скривился и с презрением наблюдал за тем, как начальник охраны пытается спасти записи. На некоторых он заметил знакомое имя Мори.

— Краам, — процедил он. — Я терпелив, но не настолько, чтобы закрывать на все глаза. Я и ранее был против тебя на этом месте и отныне поблажек больше не будет.

Начальник охраны стряхнул воду с бумаг и положил их на стол, чтобы дать им просохнуть. Чернила расплылись, и некоторые слова превратились в бледные пятна. Но хуже того записи придется переделывать, так как на бумагах останутся пятна от чая.

— Прощу прощения, Соламар кха Дин, — досадно поморщившись, сказал Краам. — Такое больше не повторится.

Сол понимал, что его придирки были слишком мелкими. Но он не мог избавиться от мысли, что Краам плетет за его спиной интриги. Рос понимал, что тот хитер и вид побитой собаки — напускной. Солу часто приходилось с такими встречаться, и он боялся мятежа. Король пропускал его слова мимо ушей, хотя рос не раз просил провести чистку рядов.

— Какие новости? — повторил первый вопрос Соламар, наблюдая, как Краам комкает в руках чистую бумагу и пытается вытереть стол.

— Много интересного, — ответил начальник охраны.

— Например?

— Если позволите, то я начну издалека.

Соламар сел на стул и сложил руки на груди, готовясь к долгому разговору. Росу не терпелось узнать, что такого нашли по этой Мори.

Впервые, когда он увидел девушку, ему показалось, что та следила за Амели. Ведь Сол сам видел, как Амелия идет к дому одна, и только через минуту появилась Мори. Поначалу он не придал этому никакого значения, так как был слишком занят студенткой Гройта. Он чувствовал, что та все время лгала ему. Он на мгновение позволил себе поверить, как оказался в храме, в котором его ударило молнией.

Амели вела его к тому месту, обещая ответы, а он попался, как сопляк, в простейшую магическую ловушку. И только злость помогла удрать быстрей, чем их успели схватить.

Он помнил, как в тот день вместе с близнецами бежал через весь город, пытаясь скрыться от стражи, и смог оторваться только далеко за пределами города. Сол долго не мог себя успокоить и громко проклинал Амели сначала на своем, потом на ее языке, словно надеялся, что та его услышит.

До момента, как он пришел во второй дом профессора, Сол был уверен, что убьет девушку, прежде чем та успеет хоть что-то сказать. Но когда пришел заветный час, он увидел ее сидящей в гостиной дома профессора Гройта и почувствовал только раздражение. Она выглядела беззащитной, уязвимой. Тонкая, как тростинка и гибкая, как ивовая ветвь. Но это только внешний вид. Внутри самой Амели был стержень, который позволяй той выдерживать его взгляд. Мало кто из девушек могли себе позволить остаться с ним в одной комнате и не начать нервно переминаться на месте.

И он это оценил.

Даже если Амели на тот момент и боялась его, то Сол все равно проникся к девушке уважением. Смело смотреть в глаза она умела, и на тот момент он не воспринимал это как вызов или предложение.

Но если бы это было все же предложение…

Он уже думал об этом. Ему нравилась эта мысль, хотя и понимал, что она все равно неосуществима. Их традиции и прошлое не позволят ему сблизиться с Амели. Но думать об этом ему никто не запретит, поэтому мужчина порой позволял себе представлять, что было бы, если девушка всерьез смотрела прямо в глаза. Не с холодом и жесткостью, а с интересом и желанием.

— Соламар кха Дин?

Он резко вскинул голову.

— Я сказал что-то смешное? — спросил Краам.

Сол непонимающе посмотрел на него.

— Вы улыбались, — брови начальника охраны поползли вверх. — Я сказал что-то не то?

Соламар кха Дин прокашлялся и покачал головой. Он даже не помнил, что рассказывал Краам, пока рос находился в раздумьях.

— Продолжай, Краам, — кивнул Сол.

— Мне показалось занятным то, что девушка учится на зоологии.

— Почему? — пожал плечами Соламар.

— Ее каст магии стихийница.

— И?

— И то, что уровень силы велик. Я бы сказал достаточный, чтобы в бою убить несколько человек и даже не запыхаться. Такая бы могла влиться в отряд боевых магов.

Эта новость заинтересовала Сола, но он решил не торопиться с выводами. Он знал немало росов, которые имели великий ум, но предпочитали заниматься сборами урожая. Просто потому, что им так нравилось.

— Я нашел некоторые странности, — продолжил Краам. — Я бы даже очень много. По такому имени разведка нашла двух людей.

— Двух?

— Да. Обе девушки. Обе двадцати трех лет. Обе родом из Малека. Имеют одинаковые имена родителей. Но далее их жизнь «раздваивается». Одна прилежно учится в Академии магии и ездит в гости к родителям на каникулах. Другая устраивает дебоши, попадает в тюрьмы и постоянно подозревается в серьезных преступлениях. Я пока не понимаю, что происходит и как два одинаковых имени имеют одновременно одинаковые и разные судьбы, потому что в то время как «хорошая» сдает экзамены, «плохая» ворует древние ценности из музея. Нужно время, чтобы разобраться точнее.

Сол тоже не мог понять, как такое возможно. Может, у Мори есть близнец? Но имя тогда должно быть другим.

Девушка ведет двойную жизнь?

Это близко к истине, но не полная правда. Остается много вопросов.

— Еще что-то?

— Много, — возбужденно блеснул глазами начальник охраны. — «Вторая» замешана в нескольких политических бунтах.

— Бунтах? — неверяще переспросил Соламар, вспоминая рыжую девушку. Та скорее была похожа на пекаря из булочной, травницу, невесту какого-нибудь простого парня, но никак не бунтарку.

— Да, — активно закивал тот. — В пяти! Два против экспериментов над кристаллами Эмиды*. Один против правительства. Точно неизвестно, чего именно. Два других были скрыты в самых глубоких и секретных уголках.

— И что там? — нетерпеливо спросил Сол.

Глаза начальник охраны потемнели.

— Это вам понравится. Она участвовала в бунте против заключения мира между нами и людьми.

— Вот это да! — не удержался Соламар.

— Точно! Только вот по документам всех этих людей повесили за измену больше полугода назад. И «вторая» давно как числиться мертвой.

В столовой нас ждала Диана. Как только я вошла в комнату, женщина опустила взгляд и тихо пожелала мне доброго утра. Не знаю, что ей сказал Джерард, но выглядела так, словно бы она на самом деле пыталась отравить мужчину. Возможно, беседы ловца только со мной милые, потому что женщина выглядела немного напуганной.

Сам же Джерард пропал. Его не было ни в спальне, ни на кухне, ни в столовой. Я выглянула в окно и там его не увидела. Стоило предположить, что он осматривает дом, но решила, пока просто подождать.

Диана налила мне чая и поставила на стол свежеиспеченные блинчики с вареньем, медом и творогом. Она также выставила еще какие-то сладости и оставила горячий чайник.

Завтракали мы молча. Даже удивительно, как такая болтушка может сидеть тихо. Мне она запомнилась именно такой: веселой, общительной и милой. А сейчас передо мной сидела только тень.

— Диана, — начала я. — Чтобы он вам не сказал, не принимайте это близко к сердцу. Вашей вины здесь нет.

Женщина одарила меня озадаченным взглядом, но снова промолчала. Я же не стала развивать разговор. Думала, что сказала уже достаточно.

Ловец вернулся спустя полчаса. Он вошел в дом и доброжелательно пожелал всем доброго утра. Диана метнула на него испуганный взгляд и тихо поприветствовала.

Джерард сел рядом со мной и принялся с аппетитом уплетать блинчики. Я уже успела наесться, поэтому просто наслаждалась теплым чаем.

Диана, спустя несколько минут, ушла, под предлогом срочных дел. Даже почти не притронулась к еде, что меня сильно разозлило.

— Что ты ей такого сказал? — невозмутимо спросила я ловца.

— Ничего такого.

— Я заметила. То-то страх в глазах привычная для нее эмоция.

Джерард отложил в сторону приборы и посмотрел на меня. Он прожевал еду и только после этого сказал.

— Мне нужно было выяснить, что она мне подсунула. Мало ли что это может быть. Не забывай, что я ловец на службе короля. Она могла мне дать яд или снадобье, подавляющее волю.

Я сделала глоток чая и отвернулась от него. Даже тошно стало от мысли, что он все время прикрывается своим положением. Только и слышу, что он на службе.

Джерард некоторое время молча смотрел на меня. Хотелось попросить так пристально не смотреть, ибо надоело чувствовать себя материалом для изучения.

— Ты на меня злишься за сегодняшнее? — спросил ловец.

— Да.

— Почему?

Я поставила чай на стол и шумно втянула воздух.

— А чего ты ожидал, Джер? — сухо поинтересовалась я. — Что за день знакомства и пару шуток я отвечу на поцелуй или того лучше на руки сразу запрыгну. Или что твое признание заставит меня передумать и воспылать к тебе страстью?

Лицо мужчины окаменело. Кажется, я задела его за живое.

— Я, собственно, и ожидал, что ты не ответишь, — холодно произнес он.

— По твоему лицу не сказала бы. Ты выглядел разочарованным. Что, поцелуй не был так сладок, как хотелось?

Мужчина повел челюстью из стороны в сторону. Он повернулся на стуле ко мне лицом и сцепил вместе пальцы.

— Не в этом дело, Амели. Я понимал, что ты не ответишь, но все же надеялся на большее. Отсюда и разочарование. — Он некоторое время изучал мое лицо, пытаясь найти хоть какие-то эмоции, но сейчас я могла похвастаться полным безразличием. — И все же думаю, что это только начало.

— Скорее финал. Закругляйся.

— Нет, — покачал он головой. — Доверие между нами хрупкое, но есть. А это уже большой шаг навстречу.

Мне стало смешно. Неужели тот действительно верит, что у него есть шанс. И откуда у ловца вообще столько интереса?

— Это только потому, что я хочу скорее найти профессора и избавиться от внимания к себе, — парировала я слова Джера о доверии. — Но не более того. Я бы на твоем месте даже не пыталась.

Ловец усмехнулся. Он вдруг взял меня за подбородок и повернул лицом к себе, заставив посмотреть в глаза.

— На свете нет ни одной крепости, которую нельзя захватить.

Я даже не смогла найти слов, чтобы ответить. Настолько его самоуверенность ошарашила. Но сердце замерло, что стало уколом для моего характера. Ведь эта фраза вызвала у дрожь и подсознательную радость от услышанного.

Ловец встал из-за стола и уперся руками о спинку стула.

— Я уже осмотрел дом. Здесь ничего нет. В башне абсолютно пусто. Зато утром Диана мне сказала, что недалеко в лесу есть небольшая лаборатория, которая принадлежит профессору. Пошли посмотрим на нее.

Раул сидел в кресле и наслаждался дорогим вином, которое росу подарил винодел с окраины города. Ну, как подарил. Тот просил не убивать его, пощадить жену и не трогать дочерей. Забрать все что угодно кроме его любимых дочурок.

Рос в тот момент подумал, что обмен неравноценный. Все что угодно, но не плодовитых молодых девушек — обмен неравный.

Но потом посмотрел на хлипких плачущих дочерей винодела и подумал, что все же лучше возьмет вино. Те выглядели слишком слабыми для него. Возможно, не физически, но духом точно слишком слабы. Они сломаются прежде, чем тот успеет что-то с ними сделать. Один только вид Раула вызывал у них ужас.

Он забрал несколько бочек и пару десятков бутылок с вином. По меркам росов они стоили целое состояние. Ему было плевать, что он фактически обокрал хозяина. Винодел не дал то, что ему нужно больше всего и за это поплатился.

В дверь постучали.

Сначала Раул не хотел никого впускать. Слишком увлекло его наслаждение вином. Ранее он не пробовал его, только слышал хвальбу в сторону этого винодела. Ему хотелось распробовать напиток, но все же решил выслушать гостя. Возможно, пришли хорошие новости.

Когда мужчина разрешил войти, в комнате появилась высокая, сухая, как ветка, девушка. Ее волосы алели, как закат, а глаза были цепкими и яростными, как у пумы.

— Кериса, что случилось? — спокойно спросил он.

— Эта человечка снова в городе, — прошипела она, почти как настоящая змея. — Снова ее привел Соламар кха Дин. Эту… Эту куклу разукрашенную.

Раул вспомнил светловолосую девушку в переулке. Невысокая и тонкая, но невообразимо наглая и дерзкая. Она посмела упрекнуть роса при его людях. Смотрела ему в глаза, тем самым показывая, что не боится его. Тогда человечке повезло, что ей на помощь пришел Соламар кха Дин. Иначе бы мужчина устроил той настоящее представление. И начал бы с ее подруги.

— Вижу, она тебе не нравится, — ехидно заметил Раул.

— Конечно, — взвилась та. — Блеет, как овца, а сама глазками стреляет на Орина Соламара. Хочет себе кусок посочнее.

Мужчина поморщился и отмахнулся.

— Да, брось, Кериса. Ты думаешь, он переступит через традиции, чтобы затащить ее к себе в постель. Его же до конца жизни будут позорить этой связью. Была бы она королевского рода, еще ладно, но она простушка. Это пятно на репутации он не отмоет.

Девушку это не успокоило. Она сложила руки на плоской груди и принялась носиться по комнате. Если бы она не была самой преданной его пешкой, Раул бы давно вызнал ее взашей. Но в некоторой степени уважал. К тому же одобрял план через Соламара залезть в путы управления городом.

Но сейчас его не волновала Кериса, а интересовала человечка. Неужели та действительно заинтересовала Соламара, раз тот вернул ее спустя пару дней?

Может, причина была вовсе не в личном интересе.

Если второе, то тогда к ней будет проще пробраться.

— Раул? — вырвал его из мыслей голос Керисы.

— Да?

— Может, давай подождем, когда Соламар кха Дин уйдет, и придушим эту девку? Кто знает, что она ему наобещала.

— У тебя было больше времени его впечатлить, — упрекнул ее Раул.

Девушка покраснела и стала почти в тон своим волосам. Она поджала губы, отчего те стали похожи на тонкий бледный шрам.

— Я делала все, чего он хотел, — высокомерно произнесла она. — А Соламар много чего любит делать в постели.

— Значит, плохо старалась. — Он уже откровенно насмехался над ней, отчего Кериса и вовсе стала напоминать маленькую злую собачку.

Раул покачал в бокал и посмотрел на рубиновую жидкость. В полутьме комнаты она чем-то напоминала ему кровь.

— Скажу тебе так, Кериса, — решил рос ее добить. — Человечка выигрывает, потому что от природы гораздо красивее тебя.

Роска буквально взорвалась после этих слов. Раул уже был готов выслушать кучу нелестных сравнений о светловолосой девушке. Но Кериса неожиданно быстро успокоилась и сказала:

— Пока красивее.

Раул поставил бокал на столик и встал. Он подошел к девушке и встал почти вплотную к ней. Кериса посмотрела ему в глаза, но почти сразу же отвела взгляд в сторону.

— Нет, — жестко сказал он. — Никаких пока. Никаких потом. Сейчас. И так далее.

Кериса непонимающе взглянула на него, потом снова отвела глаза.

— Но почему?

Мужчина отошел от нее и посмотрел на огонь в камине. Сначала хотел кое-что выяснить, а вот потом поделиться своими планами.

— Пришли мне сюда Ола, — приказал Раул. — Я хочу дать ему задание.

— Мы ее не убьем? — спросила Кериса.

— Пока нет, — ответил он и сел обратно в кресло, давая понять, что хочет остаться один.

Братья-близнецы были рады меня видеть. Они терпеливо ждали возвращения Соламара и когда увидели меня, чуть не попадали с мест от удивления. Шив даже успел уколоть Соламара, что тот удачно отлучился к людям.

Но еще больше они были рады, когда услышали, что нужно идти за Морковкой. Росы ожили на глазах. Их взгляд стали одинаково счастливыми, а губы растянулись в улыбках. Близнецы взялись за задание с таким энтузиазмом, что даже не расслышали слов командира — идти должен кто-то один.

— Поторопитесь, — подогнал их Соламар, не став настаивать. — Боюсь, что длинные руки профессора Гройта могут добраться не только до Амели.

Близнецы исчезли через пару минут, а зеленоглазый пригласил меня обедать.

Ели мы молча. Время от времени поглядывали друг на друга, но большую часть времени смотрели в свои тарелки.

— Ты думаешь, он действительно хочет меня убить? — спросила я, когда обед был почти закончен.

Соламар отпил вина и пожал плечами.

— Не знаю, если честно, — ответил он. — Мне просто так кажется, но не уверен, что это правда.

Я отложила приборы в сторону и положила руки на стол. Хотелось поделиться с росом переживаниями и некоторыми событиями, которые терзают меня не первый день. Хотя бы тем, что в день смерти их короля проснулась вся в синяках, была явно не в себе и скорей всего применяла магию. Хотела рассказать и о силе, которую часто приходится постоянно сдерживать.

После нескольких минут раздумий я решила не вываливать на него все сразу.

— Ты хочешь что-то рассказать? — угадал Соламар.

— Да, хочу, — призналась я и посмотрела в глаза росу. Заметила, что тот нахмурился, словно ждал плохого. К сожалению, мой рассказ радости ему не принесет. — Но не сейчас. Не прямо вот за столом. Мне нужно немного подумать и собраться духом.

Лицо роса потемнело, словно на него набежали грозовые тучи. Если бы он так не хмурился, возможно, я рассказала сразу.

— Все так плохо? — только и спросил он.

— Да, — нехотя ответила я.

Мужчина долго сверлил меня взглядом. Наверное, он просто накрутил себя. Думал, что начну рассказывать ему такие страшные вещи, о которых лучше молчать. Но, может, он просто боялся обмануться в своих надеждах. Или услышать то, что не позволит ему простить меня.

Я решила повременить, потому что не знала, как он отреагирует. Лучший день тот, когда он в настроении выслушать. Сегодня был не тот день.

Соламар так же как и я отложил в сторону столовые приборы и положил руки на стол. Он рассматривал столешницу и хмурился, погруженный в нерадостные мысли.

Мгновением позже я заметила, что тот потянулся к карману. Казалось, тот хочет что-то показать, но после нескольких секунд раздумий, он убрал руку. Хотелось спросить, что он прячет, но не стала.

— Начни с безобидного, — предложил он.

Я усмехнулась, понимая, что в моей жизни мало что можно назвать безобидным.

— Начни, например, — рос сделал паузу, возведя глаза на потолок. — Например, с того, почему раньше видела этих сектантов.

Не то чтобы тема мне нравилась, но начинать действительно лучше с малого. К тому же, кажется, рос успел себя успокоить и перестал хмуриться.

— Я просто в детстве видела эти красные балахоны и маски из черепов. Мне тогда их одеяние казалось пугающим.

— Судя по тому, как ты говоришь, то видела их часто.

— Да, — согласилась я с его выводами. — Но не могу вспомнить как часто. Может, два или три раза.

— Сколько тебе было?

— Лет восемь-девять.

Рос неторопливо встал и зашел на кухню, где поставил греться воду. Он вернулся спустя несколько минут и поставил передо мной чашку с чаем. Комнату укутал уютный запах специй и трав.

— Это особый чай, — пояснил Соламар. — Успокаивает нервы.

Я поблагодарила роса за заботу и сделала маленький глоток. На вкус немного горький, но раз полезен, значит, надо выпить до дна.

— И много чего ты не помнишь? — Соламар снова сел за стол.

Я кивнула.

— Подозреваю, что это не от природной забывчивости, — ласково произнес тот.

От его интонации даже стало не по себе. Нечасто со мной таким голосом разговаривают мужчины. Причем росы, которые почти все время ходят хмурые, как тучи.

— Я много чего не помню из детства, — после минуты молчания, призналась я. — Как будто хорошенько вычистили память. Даже не помню как…

Слова встали комом в горле. Думала, что признаться будет гораздо легче. Особенно Соламару, который смотрел на меня с понимающей полуулыбкой.

Так странно. Совсем недавно мы только успели познакомиться. Рос обещал меня убить, чуть даже не выполнил своего обещания. Мы много ругались и не понимали друг друга. Но впервые за столько лет у меня появилось желание рассказать всю правду. И хотелось, чтобы он не только выслушал, но и понял, что меня терзает.

— Я не помню смерти родителей, — решительно сказала я. — Только момент, как меня забрал профессор Гройт. Он говорил, что они погибли от вспышки какой-то болезни. Я единственная в своем поселении осталась в живых.

Сейчас ковыряясь в памяти, я поняла, что не только не помню их смерти, но и не припоминаю, как родители выглядят. Это на мгновение повергло меня в шок. Раньше я не задумывалась над этим. Конечно, прошло много времени, но ведь должны были остаться хоть какие-то воспоминания об их внешности. Ни цвета волос, ни роста. Ничего.

Такого не бывает.

Соламар молчал. Он просто наблюдал за мной, боясь, что собьет с мысли.

Я поморщилась, напрягая память, и смогла припомнить, только когда в последний раз видела странных фанатиков. Наверное, ужас, который я испытала, увидев их впервые стал сильнее времени.

— Эти люди в балахонах, — тихо сказала я, потерев виски. — Я видела их незадолго, как начала эпидемия. Раз, может, два. И после того как меня забрал профессор, но не могу вспомнить точно.

Еще несколько минут я потратила, чтобы попробовать вытянуть из памяти несколько воспоминаний. Но те, словно были тщательно стерты аккуратным художником. Остались одни только бледные следы.

— Меня пугают эти провалы, — вдруг сказал рос.

Я подняла на него глаза. Мужчина действительно был взволнован. Он кусал губы и задумчиво смотрел на стол.

— Скажи, Амели, а профессор дарил тебе что-нибудь необычное?

— Нет, — ответила я. — Он мне вообще ничего не дарил.

— Уверена?

Я кивнула и была уверена, он не просто так спросил.

— Сол, это «необычное» лежит в твоем кармане?

Рос метнул на меня взгляд. Его зеленые глаза сверкнули, как у кошки.

— Не видел раньше таких догадливых девушек, — признался он. — Ты права, но я не уверен, что это подарок.

— Это лежало в коробке, которую благополучно оставила у вас? — спросила в шутку, хотя ни мне, ни Соламару не было смешно.

Он кивнул.

— Могу я посмотреть?

Рос на пару секунд задумался, потом ответил мне отказом.

— У меня плохое предчувствие насчет этого предмета, Амели. Давай, пока не будем проверять насколько у меня хорошая интуиция.

Я не стала настаивать. В конце концов, не лезть же мне в драку с ним. Он все равно победит, хотя любопытство было сильнее страха.

Сол задумался. Его мысли витали где-то далеко и, казалось, что тот пытается выстроить цепочку, в которой не хватает много звеньев. Вряд ли у него выйдет. Даже я не могу построить ее, а мне известно больше, чем Солу.

«Значит, Амели, — деловито произнесла я про себя. — Пора признаваться, что он сидит напротив необычной студентки. Может, Сол поможет распутать это хитросплетение странностей».

Когда эта мысль пришла в голову, я почувствовала головную боль. Голодный зверь царапнул изнутри, да так, что чуть не скривилась от боли.

Неужели против моего решения?

— Тебе плохо? — как сквозь вату услышала я.

— Нет, это просто… он царапается.

Лицо роса вытянулось.

— Кто?

— Зверь.

Выражение удивления стало еще более живописным.

— Кто? — переспросил он.

— Я не знаю, как объяснить то, что сидит внутри. Оно меня пугает. Мне кажется, что это я…

Внезапно послышался стук в дверь. От неожиданности мы оба вздрогнули и синхронно посмотрели в коридор.

Снова настойчиво постучали.

Когда стук повторился в третий раз, мы оба встали из-за стола. Соламар попросил меня сесть обратно, а сам пошел открывать дверь.

Послышался незнакомый голос. Тот говорил на языке росов и единственное, что я поняла в его словах — Шиала кха Рин.

Дочь короля росов вызывает его к себе?

Надеюсь, ничего плохого не произошло, иначе мое признание выйдет мне боком.

Рос вернулся ко мне примерно через минуту.

— Амели, прости, нужно уйти. Прошу тебя, не выходи из дома и тем более ни с кем не говори. Близнецы должны прийти с минуты на минуту.

Соламар помедлил и вдруг потянулся ко мне и поцеловал в лоб. На мгновение даже показалось, что он потянулся к губам, но отпрянул и сказал напоследок:

— Я скоро вернусь, и мы все обсудим.

Рос ушел, закрыв дверь на замок. Как только ушел, на меня нахлынуло ощущение беспокойства. Разом я перестала чувствовать себя в безопасности. Даже на мгновение захотелось догнать Соламара и пойти с ним.

Но потом подумала, что это глупости. Кто станет лезть в запертый дом Орина короля. Ведь так?

Шиала кха Рин нечасто вызывала его к себе. Это могло означать, что ситуация накаляется и произошло что-то плохое.

Пока Соламар кха Дин шел к ней на встречу, то успел надумать множество глупостей. Он понимал, что если бы произошло что-то действительно ужасное, то Шиала не стала бы посылать одного простого посыльного. Но все же беспокойство раздирало его на части. Особенно из-за Амели, которую он хоть и ненадолго, но оставил одну в доме.

Соламар толкнул двери и вошел в Зал Совета. Принцесса стояла у окна, положив ладони на подоконник. Шиала кха Рин была одна из немногих девушек-росок, которые могли похвастаться гибким и изящным телосложением. Тонкое белое платье из шелка очерчивала каждый изгиб тела, и струилось по нему, как вода. Черные, как уголь волосы спускались до талии. Обычно она их никогда не трогает, но на этот раз девушка по-простецки завязала их в хвост. Открытые плечи были немного опущены, словно принцесса печалилась, но, скорее всего, она просто устала держать осанку.

— Шиала, — обратился он к ней. — Что случилось?

Девушка повернулась к нему и натянула улыбку. Ее черные глаза с фиолетовыми радужками выглядели встревоженными, но если она не торопилась что-то сообщать, то дело было не столь срочным.

— Соламар, рада тебя видеть. После смерти отца ты почти не приходил сюда.

— Прости, — выдохнул рос. — Много дел. Пытаюсь выяснить, кто его убил.

Глаза принцессы заволокла пелена печали и боли. Пусть ШИала не показывала своих эмоций даже ему, Сол знал, что та на самом деле убита горем. Отца она чуть ли не боготворила. Он воспитал ее истинной принцессой, был отличным мужем и отцом. После смерти ее матери во время родов второго ребенка, она осталась полностью на его попечении. Кэшир кха Рин не отдал девочку на воспитание нянечек, чем невольно вызывал восхищение у Соламара. Шиала выросла настоящей королевой, достойной правления так же как и ее отец.

— Что-нибудь выяснил? — спросила она, усилием задавив в себе печаль.

— Да, есть зацепки. Мы выяснили, кто причастен к его смерти, но не можем его пока поймать.

— А та девушка, что пришла с тобой? Человек? Она причастна?

Мужчина не стал выдавать беспокойства ее вопросом. Конечно, Сол знал, что Шиала, так или иначе, узнает об Амели. И врать сейчас не лучший выход из ситуации.

— Не знаю, — ответил он. — Она студентка того самого человека, чей след мы нашли. Многое говорит о ее причастности, но доказательств нет.

— Ты храбр раз сказал мне такое, — кивнула принцесса. — Не думаю, что тебе в удовольствие подозревать ее убийстве.

Соламар не стал с ней спорить. Ему повезло, что отношения с Шиалой у него были очень доверительными, а король воспитал ее как следует, и она не будет слепо казнить человека только за подозрения.

— Вижу, ты следишь и за моей личной жизнью, Шиала.

Девушка улыбнулась. На этот раз искренне.

— Конечно, особенно если твой интерес заострился на такой красавице. Смотри, я скоро буду ревновать.

Ее улыбка чуть угасла. Значит, новости все же будут плохие.

— Сол, — тихо сказала она. — Ты же понимаешь, что если доказательства будут, то ее придется судить, как всех?

Рос кивнул. В его сердце закрался страх, но он не позволил себе удариться в панику.

Принцесса отошла от окна и посмотрела на витрину, где под стеклом лежал черный, как ночь клинок.

— Кор мне сказал, что свадьбу переносят на следующий месяц.

Ее будущий муж, как видно, не хотел сдаваться. Устроить свадьбу без прямой передачи правления от короля ему, крайне трудно. Для этого нужно одобрение всех членов совета, которых больше двадцати. Многие из них такие же уважаемые и богатые люди, как и сам Кор ван Туул. Будущий муж принцессы был росом умным и влиятельным. Но помимо него на руку Шиалы претендовало более десяти человек. Выбор пал на Кора, потому что тот смог завоевать сердце принцессы. Некоторые росы, что входят в совет, являются отцами тех претендентов, которых Шиала не выбрала. И наверняка точили на того зуб.

— У него получилось? — искренне удивился Сол.

— Сама удивлена, — усмехнулась Шиала. — Он у меня такой. Умеет располагать к себе.

— Поздравляю.

— Спасибо, но пока рано.

Девушку все же что-то гложило и Соламар это видел. Он молча ждал, пока та скажет в чем дело.

— Сол, — наконец, сказала она. — Боюсь, мне придется попросить тебя об одной услуге.

— Какой?

Принцесса закусила губу и посмотрела на него с сожалением.

— Тебе придется жениться на дочери Аленна тол Хина. Одного из советников.

Прошло приблизительно минут двадцать, как ушел Сол. Странно, близнецы сильно опаздывали. Неужели поиски Морковки так затянулись. Или те опять решили устроить гулянки, но теперь в честь возращения рыжей красавицы.

Я выглянула в окно и посмотрела на полупустые улицы. Меня терзало беспокойство. Соламар не появится еще долго, а близнецов нет рядом. Я легкая добыча. Нужно только зайти и взять.

По коже пробежали мурашки.

Надеюсь, такое никому в голову не придет.

Однако, я ошибалась и примерно минут через пять послышался стук в дверь.

Сердце гулко застучало в груди. Зеленоглазый не стал бы стучать в дверь, как и Шив с Лором. Мори так тем более не стала бы церемониться, та в мою комнату заходит, как к себе домой.

Стук повторился.

Я избрала тактику — молча ждать, пока кто-то за дверью не уйдет. Мне не хотелось навлечь на себя беду, особенно когда рос занят и неспособен защитить меня.

Конечно, я могу за себя постоять, но не льстить же себе. Магию применять слишком опасно. Много росов вокруг, а отбиваться кулаками не выход.

Стук повторился и стал гораздо настойчивее.

Пора бы пришедшему понять, что здесь никого нет. Хотя, может, он знал обо мне.

— Амелия, — раздался за дверью незнакомый голос. У мужчины был высокий и хриплый голос. Прежде не слышала его. По крайней мере, точно бы запомнила, так как тот вместо «я» говорил «а», что резало слух.

— Соламар кха Ди просил меня прийти.

Ха, так я и повелась.

Мне даже стало смешно. В такую глупость не поверит даже ребенок. Соламар бы не стал присылать постороннего, особенно если получасом раньше предупредил, чтобы я ни с кем не говорила.

Я улыбнулась, думая о том, как расскажу все Соламару. Уверена, тот скажет, что никого не присылал и похвалит меня. Это лучше, чем еще раз получить от него нагоняй.

Стук в дверь прекратился. Мне даже на мгновение показалось, что неожиданный гость ушел, пока не послышался громкий треск дерева и шаги в коридоре.

Улыбка на моих губах исчезла, а тело сковало от страха. Мужчина появился спустя несколько секунд. Он заметил меня и остановился на пороге.

Рос был просто огромным. Выше Соламара и гораздо шире в плечах. Под его ногами скрипел пол и, казалось, тот может провалиться под его весом. Мужчина имел длинную шевелюру каштанового цвета и глаза с радужками, больше смахивающими на утренний туман. Его взгляд был спокойным и равнодушным, отчего по телу невольно пробежали мурашки.

— Амелия?

Я еле смогла оторвать от него взгляд и оглянулась в поисках предмета, который бы мог мне помочь. На глаза попался десертный нож, но что-то мне говорило, что это не поможет, так как лезвие было тупым.

— Ты Амелия? — повторил он.

Я покачала головой, всем видом пытаясь показать, что на самом деле это не я. Но мужчина не поверил и сделал несколько шагов навстречу.

— Отвечай правду, иначе буду ломать пальцы один за другим.

Меня охватил ужас.

Кто этот рос? Что ему от меня надо?

— Да, я Амелия.

Мысленно я позвала к себе силу, но та не отзывалась. Зверь просыпаться не спешил. Сейчас очень хотелось применить дар, даже если будут плохие последствия.

Мужчина обвел меня придирчивым взглядом. Что именно его интересовало, я не поняла, но это внимание мне не нравилось.

— Ты болеешь чем-нибудь?

Я потеряла дар речи. Вопрос был очень неожиданным и странным. Если уж пришел убить меня, зачем интересоваться моим здоровьем.

Догадка пульсировала далеко в сознании, но я отталкивала ее, боясь поверить.

— Нет…

— Точно?

— Мы в Академии регулярно ходим к лекарю.

Мужчина еще раз оглядел меня придирчивым взглядом. А я снова принялась будить зверя. Как же не вовремя тот уснул. Да и дар почему-то перестал откликаться на мой зов.

— Кто вы такой? — спросила я, слыша в своем голосе страх. — Что вам надо?

— Сколько тебе лет?

— Что? — Мне показалось, что я ослышалась.

На скулах мужчины загуляли желваки. Тот как будто демонстративно выходил из себя.

— Я не буду повторять.

— Двадцать три…

Рос кивнул, словно мысленно с чем-то согласился и неторопливо пошел ко мне.

Я испуганно вдохнула и отскочила в сторону. Мужчина последовал за мной. Он вдруг сделал резкий выпад и чуть не схватил за руку. Я успела забежать за стол, чтобы хоть что-то отделяло меня от него. Но незнакомца никакие препятствия остановить не могли. Он схватил край стола и без труда перекинул его. Оставив меня даже без такой сомнительной защиты. Рос схватил меня руку так сильно, что почувствовала, как трещат кости.

Я сжала зубы, пытаясь перебороть боль и вырваться, но незнакомец выхватил что-то из кармана и бросил мне в лицо. Нос защекотало от желтоватого порошка. Я несколько раз чихнула, а через пару секунд почувствовала, как веки наливаются свинцом.

Не успела снова призвать свою магию, как сознание погрузилось в темноту.

— Придется? — переспросил Сол, не веря своим ушам. — Это ты называешь услугой?

— Не придирайся к словам…

— Не придираться! — еще сильнее завелся рос. — Ты сначала решила, потом спросила у меня. И сейчас твой вопрос звучит не как услуга, а как обязанность.

Принцесса упрямо посмотрела ему в глаза.

— Сол, ты же понимаешь, что нам мало когда выпадает шанс выбрать свою пару.

Эти слова его только сильнее разозлили.

Соламар понимал, что он, как приближенный королевской семьи тоже не всегда способен выбирать свою суженную. Но принцесса поставила вопрос так, что у того даже выбора не было.

— Сол, с Шизель же было то же самое, — мягко сказала Шиала. — Помнишь, как ты не хотел жениться на ней. А потом влюбился…

— Это не одно и то же! — осек ее рос.

Воспоминания знакомства с женой нахлынули на него. Он помнил, как впервые увидел ее. Девушка вела себя холодно и немного отстраненно. Слишком худая, чтобы нормально выносить ребенка и слишком капризная, чтобы терпеть ее за это.

Со временем Соламар понял, как сильно ошибался на ее счет. Девушка имела твердый стержень, была мудра и совершенно не капризна. К тому же в отличие от большинства девушек не стеснялась своего тела и с удовольствием дарила ему себя. Они влюбились в друг друга не сразу, но она единственная засела в его сердце на долгие годы. И даже после смерти он помнил о ней и любил.

Он думал, что никогда не встретит вторую такую. Не верил, пока случайно не наткнулся на человечку. Они не похожи друг на друга, но неизменно вызывали у Сола бурю эмоций.

Отказаться от этого ради политического брака? Причина должна быть достойной.

Последнее он сказал вслух.

— Соламар, это нужно для нашего народа, — терпеливо пояснила принцесса. — Кор отличный король. Ты знаешь это. Кого, по-твоему, еще выбрать? Дурака Рива? Бабника Нигара, который будет интересоваться только подбором фавориток? Может, Гюртера? Ты помнишь, сколько в нем злости и как он рассказывал, что сделает с тем, кто не примет его власть? На Кора пал выбор не потому, что я люблю его. А потому что я и отец знали — он сможет отстоять наши права. Заключит мир между людьми. И добьется избавления нас от геноцида. Но из-за того, что один проклятый советник не дает голос, потому что хочет пристроить дочурку, наши планы рушатся. Я прошу прощения, Сол, за то, что сказала «придется». И также прошу подумать о моем предложении. Поверь, был бы другой выход, я не стала бы тебя об этом просить.

Рос задумался, чувствуя, что ненавидит всю эту систему. Ему не хотелось снова жениться. После Шизель только одна девушка смогла его разбудить. И это не дочь советника.

— Давай поговорим в другой раз, — предложила Шиала. — Я понимаю, что тебе нужно подумать.

Девушка вернулась к окну и продолжила созерцать город, а рос вышел из зала Совета и пошел домой, погруженный в мрачные мысли.

Когда он шел до дома, то не мог избавиться от беспокойства, царапающего нутро. Он ускорил шаг, желая быстрее добраться до Амели, чтобы быть уверенным, что с ней все в порядке.

Сол вышел к дому и остановился, не дойдя нескольких метров. Дверь была сорвана с петель. Страх волной накрыл его и он забежал внутрь, надеясь, что не опоздал.

В гостиной стояли близнецы с Морковкой и растерянно оглядывались. Когда командир появился в комнате, близнецы метнулись к нему.

— Соламар кха Дин…

— Где Амели?

Братья переглянулись друг с другом. На их лицах отразился стыд и растерянность.

— Мы пришли минутой раньше вас. Ее здесь нет.

Сол сжал кулаки и оскалился, как зверь. Он не мог поверить, что кто-то посмел прийти в его дом и украсть девушку.

— Разойдитесь по комнатам, — жестко приказал он. — Ищите следы.

Соламар зашел кухню и увидел опрокинутый стол.

— Я найду того, кто украл ее, и он сильно пожалеет, что украл ее.

Проснулась я от ощущения ломоты в теле. Голова гудела, а руки и вовсе не чувствовались. Перевернувшись набок, ощутила, как тысячи игл пронзают онемевшее тело. Особенно кисти, которые что-то стягивало.

Я попробовала пошевелить пальцами, но поняла, что совершенно их не чувствую. Те, как будто были совсем не моим и если двигались, то бесконтрольно и вяло.

Здесь было темно. Настолько, что не было видно ни стен, ни потолка, даже собственного тела. Отдаленно краем слуха, слышались шаги и разговоры. В месте, где я лежала было тепло и сухо, но на этом плюсы заканчивались.

Губами я притронулась к веревкам и пыталась определить, насколько сильно меня связали. Так как пальцы не чувствовались, то пришлось искать узел как есть. Руки связали сильно, не подумав, что могут перекрыть кровоток. Не удивлюсь, если после того, как развяжу руки, то те будут еще долго не чувствоваться.

Наконец, нашелся узел. Развязать его зубами оказалось делом непростым, но вскоре получилось ослабить веревку. Ладони и пальцы принялось колоть. Боль была терпимой, но неприятной.

Я встала, чтобы размять тело. Кости захрустели, как сухие ветки.

Несколько минут понадобилось, чтобы вернуть чувствительность рукам. Все это время не покидало ощущение, что за мной следят. К тому же темнота перестала казаться пустой и начала давить.

Я с детства боялась оставаться одна в темноте. Даже в Академии всегда включала магический светильник. Откуда взялся этот страх мне не было известно, но сколько бы лет не прошло, ночь все так же вызывала у меня ужас. Сейчас же комната была погружена в такую темноту, что ее наверняка можно было потрогать.

Сбоку послышался какой-то шорох. Я вздрогнула и посмотрела туда, но, конечно же, ничего не увидела.

Темнота все давила и давила. Даже стало дышать тяжелее. Секунда за секундой приближалась паника.

Я отошла немного назад и наткнулась на стену. Она была шершавой и неровной, но на удивление сухой и теплой, словно по ту сторону ее что-то грело. В паре метров справа начиналась новая стена, но и она была короткой и заканчивалась железными ржавыми прутьями. Нащупала и замок, но тот, несомненно, был закрыт. Отойдя чуть в сторону, я наткнулась коленом обо что-то мягкое и поняла, что это кровать.

Комнату, словно ножом, разрезал смешок.

Это заставило меня от неожиданности отпрянуть и вжаться в стену. Темнота скрывала гостя и давила, давила, давила. Я чувствовала себя слепым котенком, который не знает, где он находится и тычет носом во все препятствия.

Сердце стучало, как барабан, а тело сковывало от страха.

Может, это на самом деле сон? Мне часто снится что-то подобное.

Около решетки послышались шаги. Но они не приближались, наоборот удалялись. Не прошло минуты, как комнату осветил мягкий тусклый свет. Глаза резало от непривычной яркости, но вскоре они привыкли и я смогла увидеть гостя.

Раул стоял напротив входа и смотрел на меня с ехидной улыбкой на губах.

Наши взгляды пересеклись. Мне стало не по себе от предвкушения в глазах.

Я сделала вид, что разглядываю камеру и ищу выход. Мало ли что тот может подумать, если буду долго смотреть на него. А Сол наверняка не знает, где я.

— Думала, что мы больше не встретимся? — спросил он.

— Надеялась.

Раул усмехнулся. Он сделал несколько шагов к камере и остановился рядом с решеткой. Его золотые глаза, казалось, специально пытались поймать мой взгляд. Впрочем, это не мешало вести себя достойно. По крайней мере, я не собиралась метаться по камере и просить выпустить. Тем более, показывать свой страх. Последнее мне выйдет боком.

— Все так же не боишься, — загадочно произнес тот.

Я промолчала, хотя чувствовала, как тело охватывает дрожь. Попробуй не бояться, если тебя заперли в неизвестном месте, а рядом стоит рос, который любит убивать людей.

— Скажи, — не дождавшись моего ответа, спросил рос. — Часто ли тебе приходилось сталкиваться с такими, как я?

— В последнее время слишком часто, — холодно ответила я.

— И как тебе Ол?

— Кто?

— Тот, кто забрал тебя, — с мерзкой улыбкой ответил тот.

Я провела ладонями по лицу, совершенно не понимая, о чем идет речь. Почему его интересует мое отношение к мужчине, который вышиб дверь и похитил меня?

Видимо, этот вопрос очень четко отразился на моем лице, так как Раул изогнул бровь и сказал:

— Не понимаешь, что происходит?

— По правде нет, но уверяю, что жить тебе осталось недолго.

Лицо роса добродушно вытянулось, словно моя угроза была для него, как детский лепет. Знал бы он, с кем связался, не был бы так расслаблен.

Я мысленно призвала силу. Та снова не откликнулась. Это происходило уже не раз и порядком заставило волноваться. Неужели она заснула окончательно. Я бы обрадовалась этому, если бы только дар сейчас не был нужен. Даже страх убить кого-то случайно не так силен, как сейчас, когда намерения роса были неясны.

— Ты думаешь, что Соламар кха Дин будет тебя искать? Зачем?

Ответа у меня не было, но он ведь обещал, что будет защищать. Как, оказалось, поверила я ему слишком поспешно. Но лучше уж сидеть в обиде на Сола у НЕГО дома, нежели здесь в полном непонимании, что происходит.

— У него своих забот полно, — лениво продолжил Раул, явно разочарованный, что я не мечусь, как дикий зверь в клетке. — А следить за человечкой. Уверен, он тебя завел, как питомца. Хотя, может, преследовал другую цель, кто знает.

На губах мужчины снова появилась неприятная ухмылка. Если бы могла, то точно бы дала в глаз за одну только его улыбку.

— Что вообще происходит? — не выдержала я. — Зачем меня похитили? Пытать? Убить?

— Нет, — протянул тот. Было видно, что Раула забавляет эта ситуация. — Зачем убивать, когда ты можешь быть полезна.

— Полезна? И чем это?

Мужчина ответил не сразу. Казалось, тот специально нагнетал обстановку, чтобы довести меня до слез. Вот только он не знает, что все слезы я давным-давно выплакала.

— Ты же знаешь, что у росов дела идут не очень хорошо.

Он посмотрел на меня, но я даже взглядом не выдала нетерпения.

— Девушки погибают одна за другой. Семья стала для нас тяжелым… как вы говорите… бременем. Нас с каждый годом становится все меньше и меньше. Ты даже представить себе не можешь, как много погибает росов в год. Особенно новорожденных.

В голове снова начала пульсировать догадка, и на этот раз я ее специально отталкивала назад.

— Как это касается меня? — сухо спросила я, хотя чувствовала, как трясутся коленки от нежелания знать правду.

— Наверняка ты не в курсе, что среди росов связь с человеческими девушками считается неприличным. Многие, конечно, плюют на это, но по мне так это мерзко.

На лице Раула отразилась брезгливость.

— Но к несчастью, именно вы, — он кивнул на меня. — Являетесь спасением для нашего мира.

Теперь я знала наверняка, что тот задумал. И это напугало не хуже, если бы он сказал, что хочет убить меня.

— Вы человечки на удивление хорошо вынашиваете наших детей. Те рождаются здоровыми и крепкими. И почти всегда рождаются именно росы. Но. — Мужчина указал в потолок. — Наш покойный король Кэшир кха Рин и будущий король Кор против того, чтобы использовать вас для создания нового поколения. И мною несколько недель назад было принято решение незаконно держать девушек, чтобы те восстанавливали бреши нашего рода. Сама, надеюсь, понимаешь. Отчаянные меры. Отчаянные времена. Мы не можем позволить терять наших женщин.

Я потеряла дар речи. Мне казалось, что на самом деле это сон. Очень страшный, причем.

— И ты, — на губах Раула растянулась мерзкая ухмылка. — Станешь первой среди таких.

Я разинула рот, но не могла вымолвить ни слова. Это было настолько неожиданно и отвратительно, что до последнего не верила, будто это правда.

Никогда бы в жизни не поверила, что со мной такое может произойти.

— Мне, честно говоря, противно спать с человечкой, — продолжил тот. — Но в моей группе есть те, кому все равно. Я буду так великодушен, что предложу тебе самой выбрать. — Он сделал паузу, явно намереваясь увидеть безмерную благодарность в моих глазах. — Ну, так что Ол тебе подойдет?

— Да пошел ты, — выдохнула я. — Друг с другом спаривайтесь, если так хотите.

Лицо Раула разом перестало выражать добродушие.

— Будь осторожнее, Амели. Я ведь могу и разозлиться.

— Я не буду свиноматкой для вас — сборища черноглазых уродов.

Это задело мужчину. Он сделал резкое движение к камере, заставив меня отшатнуться.

— Что ж посмотрим, как ты заговоришь после нескольких дней без пищи и воды.

Раул подошел к факелу и взял колпак, который его тушил. Он посмотрел на меня, и его золотые глаза заблестели, как у безумца.

— Тебе Ол понравится. У него все подружки послушные. Отдам тебя, пожалуй, ему. Предупрежу только, чтобы сильно не бил. Все-таки ты будущая мать.

Он потушил факел и ушел.

— Ты пожалеешь, Раул, — сказала я ему вслед. — Поверь мне на слово. С такими, как я ты еще не сталкивался.

Между тем по городу Армарит шла таинственная фигура в балахоне. И этот человек улыбался, предвкушая отличное представление.

— Плевать я хотел, что это запрещено! — закричал Соламар. — Я хочу, чтобы ты украл, купил, вымолил, но сделал все что угодно лишь бы достать это кристалл!

Шив отчаянно морщился от крика Сол и выглядел порядком испуганным. Когда они вернулись в его дом, то увидели вырванную дверь и перевернутый стол. Поначалу Лор решил, что Соламара какой-то дурак решил ограбить. Но увидев командира, сразу понял, что все гораздо хуже.

Пропала Амелия.

Шив сразу же принялся искать улики, чтобы понять, кто причастен к ее пропаже. Почти тут же он вместе и с братом и Морковкой решили, что это Раул со своей шайкой.

Идея, как искать Амели, пришла в голову Мори. Та предложила использовать поисковой кристалл. Но у росов тот лежал в хранилище под серьезной охраной. И его кража равна к измене родине. Но не это останавливало братьев, а не умение им пользоваться. Ведь даже Мори сомневалась в том, что справиться.

— Я попробую, — вымолвил Шив, когда Сол перестал кричать.

Он понимал, что командир злится. Ведь Раул знаменит в городе тем, что совершает ужасные проступки. И не брезгует убивать все тех, кто будет ему мешать.

— Мори, — обратился Сол к девушке. — Сможешь ее найти?

Рыжая неуверенно помялась, но кивнула.

— Боюсь, только это отнимет много времени. Может даже не один день. Зависит от того, как далеко держат Амели.

Ответ Соламару не понравился и он со всей дури ударил кулаком о стену, отчего на той остались трещины. По рукам роса потекла кровь, но тот даже не обратил на это внимания.

Зато Мори заметно побледнела, увидев это.

— Шив, ты еще здесь?! — рыкнул командир.

Парень встрепенулся и выскочил за дверь. Он понятия не имел, как достанет кристалл, но знал, что без него может не возвращаться.

— Сол успокойся, — начала Морковка.

— Не называй его так, — шикнул Лор.

Впрочем, зеленоглазого это совсем не задело. Он ходил по комнате, как неприкаянный и яростно вращал глазами. Воздух сгустился в комнате и, казалось, если высечь искру, то дом сгорит.

— Соламар, — снова попробовала достучаться до него Мори. — Она жива. Я уверена. А ты успокойся, иначе мы ее не найдем.

Мужчина резко остановился и посмотрел на нее. Лор готов был загородить рыжую грудью, если вдруг командир взбесится.

— Ты права, — неожиданно согласился тот. — Нужна свежая голова.

Лор услышал, как Морковка выдохнула. Видимо, и она боялась, что Соламар взбесится. В это время их командир поставил перевернутый стол на место и полез в какой-то ящик в буфете. Через несколько секунд извлек потрепанную карту и разложил ее на столе.

— О, карта, — воскликнула Мори. — Отлично. Время на поиски заметно снизиться.

Сол положил руки на стол и принялся водить пальцем по карте. Город и окрестности были разрисованы надписями и знаками, которые не понимал даже Лор.

— Что же ему нужно? — пробормотал тот. — Хотел бы убить, уже давно нашли ее тело.

— В смысле? — переспросила рыжая.

— Раул обычно людей вешает, — осторожно пояснил близнец. — И у всех на виду. Прошел час примерно. Мы бы ее уже нашли.

Морковку заметно передернуло, но она не показала страха. Лишь только внимательно изучала карту вместе с Солом.

— Не надо было ее оставлять одну, — хмуро сказала она.

Соламар поднял голову и посмотрел Морковке прямо в глаза. Она увидела, что тот испытывает вину и даже не скрывает это. А еще он был напуган, что еще больше привело ее в замешательство.

— Я знаю, — только и ответил тот.

Прошло примерно полчаса, когда Шивран вернулся. Он тяжело и сипло дышал. К тому же чуть выше брови зияла глубокая рана, которая заливала левый глаз кровью.

— Шив, ты в порядке? — забеспокоилась Мори и подбежала к близнецу.

Тот беззаботно махнул рукой, продолжая тяжело дышать. Он подошел к Соламару и отдал тому кристалл.

— Ты в порядке? — спросил Сол, прежде чем отдать кристалл Мори.

— Ерунда. Подрался с хранителем. Пришлось его вырубить, но нам надо быстро уходить, иначе с минуты на минуту придет стража.

Соламар вручил Морковке кристалл, сам взял карту и двинулся куда-то в гостиную. Через минуту зеленоглазый вернулся с мечами. Два он отдал близнецам, а один прицепил к поясу.

— Уходим из города, — приказал он. — И быстро. Со стражей разберемся в другой раз. Сейчас нужно скорее найти Амели.

Вчетвером они вышли из дома и по переулкам ушли к ближайшим воротам.

Соламар все это время не мог отделаться от мысли, что скоро произойдет что-то ужасное.

Прошло примерно несколько часов с момента, как Раул оставил меня одну в темноте. Не знаю, догадался ли он, что я боюсь темноты или сделал это просто так, но с каждым часом становилось все хуже и хуже.

Раньше казалось, что смогла побороть этот страх. Но атмосфера глухой тишины и неизвестности давили и заставляли нервничать.

Я повела плечами и перевернулась на другой бок. На неудобной кровати толком не спалось, поэтому помимо голода и жажды меня скоро начнет мучить еще и недосып. Но с последним не все так плохо. От сильной усталости уснуть я смогу даже на полу.

Темнота продолжала давить. Не знаю, что будет через несколько часов, но, надеюсь, не начну паниковать.

Примерно через час, когда я же начала рвано дышать и кусать губы, послышались тихие шаги.

Я села на кровать и уставилась в коридор. Шаги стали более явными, а через минуту гость остановился. Послышался странный скребущий звук и комнату озарил маленький огонек. В его свете я различила ухмыляющееся лицо Керисы.

Та поднесла огонек к факелу, и тот загорелся.

— И как тебе здесь? — ехидно спросила она.

Я промолчала.

— Что такое? — с невинным выражением на лице спросила она. — Язык от голода проглотила?

Девушка близко подошла к решетке и даже положила на нее локти. Кериса рассматривала меня с торжеством, словно бы видела побежденного давнего врага. Сраженного и униженного.

Роска посмотрела за спину, словно боялась, что нас подслушивают. Значит, Раул не в курсе ее прихода сюда.

— Значит, Ол, — произнесла она. — Надо же, как сильно тебя Раул ненавидит, раз отдал ему.

Невольно живот сжался. Может, та, конечно, специально, но этот рос меня начал по-настоящему пугать.

— Хотя, — продолжила Кериса. — Я только рада. Наконец-то, хоть кто-то преподаст тебе урок. Ол умеет это делать.

Я все так же продолжала молчать и сверлить девушку ненавидящим взглядом. Казалось, ту только забавляла моя злость.

— Что такое? — безобидно спросила она. — Не можешь сжечь меня взглядом? Сила не хочет подчиняться?

Мне вдруг стало любопытно, отчего та завела этот разговор. Та, к тому же совсем не боялась, хотя прекрасно знает, что являюсь студенткой Академии магии. Но главное — они не могли знать, что у меня не получается призвать магию.

— Что вы сделали?

— Заблокировали твой дар, — ехидно сказала та.

Она победоносно улыбнулась. Ее глаза выражали превосходство, почти граничащее с высокомерием. Хотя последнего и так было в избытке.

— Думаешь, люди единственные, кто могут это делать? Хм, кучка дураков. Мы тоже много знаем.

Так вот почему я не могу призвать силу. Ее заблокировали!

— Ты думала, что мы не примем меры безопасности? Глупая человечка, все было просчитано до того, как ты оказалась здесь. И мы, как обычно, умнее…

Я усмехнулась и покачала головой. Они не знают о моем необычном даре и о том, что простые методы блокировки не помогут. Это факт! Много лет мы с профессором пытались это сделать, но меня хватало на пару дней не больше.

— Ты смеешься? — гнусаво спросила она. Улыбка пропала с ее губ.

— Дураки здесь только вы, — смеялась я. — Похитили девушку, которую охраняет Соламар кха Дин, еще и ученицу Академии магии, а блокировке дара почти ничего не знаете. Кучка дилетантов.

Девушка вспыхнула и посмотрела на меня с ненавистью.

— Соламар не будет тебя искать.

— Уже ищет, — уверенно кивнула я.

— Ты не знаешь…

— Знаю. И на вашем бы месте уже рыла себе могилы.

Кериса шумно втянула воздух. Сейчас она была похожа на разъяренного быка. Но в ее глазах все же затлели угольки страха.

— Увидим, как ты будешь смеяться, когда придет Ол, — только и процедила она.

Кериса ушла, забыв потушить факел, но я была только рада.

Живот отчаянно заурчал. Нос щекотал запах жареного мяса, и даже самое сильное проявление воли не помогало успокоить желудок.

Не знаю, чего добивался Раул, но так откровенно провоцировать меня было уже слишком. Собственно сам мужчина сидел напротив камеры и ел огромный кусок мяса. Он довольно жмурился и цокал всякий раз, как положит кусочек еды в рот. К тому же рос пил какое-то дорогое вино. Но кусок мяса привлекал внимания больше.

Живот снова заурчал. На губах мужчины растянулась довольная улыбка, а золотые глаза на черных радужках засверкали.

Я готова была шикнуть на свой же желудок, чтобы тот вел себя тихо. Но понимала, что уже почти сутки без еды и воды, а вкусные запахи сами невольно вызывали у того спазмы.

— Голодна? — как ни в чем не бывало, спросил рос.

— Совсем нет.

— Жаль, а то я собирался поделиться.

«Ага, как же».

Голод мучил, конечно, сильно. Пару раз я даже поймала себя на мысли, что не против вести себя, как паинька, лишь бы дали что-то поесть. Такие мысли пресекались на корню, пусть даже само их существование говорило о проявлении слабости. Но мне прежде не приходилось голодать так долго. Бывали трудные дни, когда кусок в горло не лез, но все же хоть воду, но я пила.

От мысли о воде во рту почувствовалась сухость. Я тихо кашлянула, надеясь, что тот не станет больше язвить.

— Может, вина? — спросил он тем же невинным голосом.

Я промолчала. Лишь мысленно снова призвала силу, которая с момента моего заточения молчала. Блокировка действовала на славу. Потому что раньше при первых же волнениях зверь рвался наружу, чтобы растерзать всех вокруг, а здесь ситуация похуже мимолетного страха.

— Уф, — вздохнул Раул и откинулся на спинку стула. — Вкусно.

На тарелке осталась, по крайней мере, половина от куска мяса. Прожаренная, с корочкой…

Рот наполнился слюной, но слишком вязкой из-за обезвоживания. Живот снова пронзительно заурчал. Стало неприятно от мысли, что Раул наслаждается каждым мгновением, когда я голодная стараюсь делать вид, будто мне все равно.

Появилось непривычно до этого момента чувство — желание убить роса. Не просто задушить, а именно жестоко убить, чтобы тот мучился.

Меня эта мысль испугала. Прежде я бережно относилась к чужим жизням, а здесь такое.

Раул около минуты наблюдал за мной, пока вдруг не свистнул. К камере по лестнице спустилось какое-то существо с очень длинными лапами, кудрявой шерстью и зубастой пастью, с полным отсутствием губ. Оно чем-то напоминала обычную собаку, только очень уродливую.

Существо засеменило к росу и село у его ног.

— Знакомься, Амели, это Нексус. Мой любимый питомец.

Раул взял с тарелки кусок мяса и помахал его перед носом Нексуса. Тот преданно поднял передние лапки и принялся скакать на задних, издавая странные квакающие звуки.

Стало противно наблюдать за этим. Рос, словно бы специально демонстрировал, как я должна себя вести, чтобы получить желаемое.

Когда Раулу надоело дразнить существо, он бросил кусок мяса на пол. Нексус сразу же напал на него и принялся с чавканьем есть.

Удивительно, но после этой картины голод пропал. Настолько стало противно от его действий.

Раул наблюдал за мной с улыбкой. Его забавляла эта ситуация. Видимо, он чувствовал себя как минимум Богом.

— Видишь, — сказал он, когда Нексус доел мясо. — Вот что бывает с теми, кто выбирает послушание.

— Мне тоже придется скакать на задних лапах? — желчным голосом спросила я.

— Нет, может, просто на коленках немного постоять придется.

Я сжала челюсть, чувствуя, что еще немного и взорвусь. Жаль, что сила не желает появляться, иначе уже испепелила того на месте.

Желание убить того стало только сильнее. Это чувство пугало, хотя и приносило удовлетворение.

— Тебе недолго осталось жить, — с улыбкой сказала я. Блокировка рано или поздно перестанет действовать и тому несдобровать.

Выражение глаз Раула на мгновение изменилось. Сложно было сказать, что его встревожило. Может, мой голос или уверенность в словах.

— Поверь, Амели, Сол не придет тебе на помощь.

— Откуда такая уверенность?

Раул, видимо, хотел мне доказать, что выхода нет и нужно сложить лапки. Но как же он ошибается. Это представление с мясом и демонстративным его поеданием не произвело на меня впечатление. Несмотря на глупые мысли, я не собиралась сдаваться. Наоборот, хотела дать отпор, который бы тот запомнил до конца его недолгой жизни.

— Ему не до тебя, — просто ответил тот.

— Ну, да, — холодно сказала я. — Почти поверила, скажи еще что-нибудь.

Внутри меня разгоралась злость. До такой точки кипения еще никому не удавалось меня доводить. И если сила все-таки откликнется, боюсь удержать ее не смогу. Хотя даже и не захочу.

— Ты не знаешь? — Мужчина издевательски улыбнулся.

— Что именно?

— Соламар кха Дин скоро женится.

Я в голос расхохоталась. И мой смех получился трескучим и немного злым.

— Знаю я про эту «свадьбу». Можете не пытаться дурить мне голову. Кериса глупо предполагала, что Сол ничего не узнает.

Улыбка на губах Раула стала еще ехиднее.

— Так я не про Керису.

— Тем более не поверю.

— Думаешь, я лгу?

— Да.

Рос встал из-за стола и несильно пихнул Нексуса в бок. Тот издал тихое кваканье и побежал к лестнице. Мне стало жаль существо. Пусть красоты в нем было мало, но все же не заслуживает такого хозяина, как Раул.

— Не обижай Нексуса, — мрачно сказала я. — Ты еще и благодарен должен быть, что тот тебе глотку не перегрыз.

Лицо Раула перекосило. Он посмотрел на меня с таким отвращением, что даже стало страшно. Но я продолжала смотреть ему в глаза. Пусть тот воспринимает это, как хочет.

Рос повел челюстью из стороны в сторону. Он снова свистнул, и на его зов прибежало существо.

— Смотри, — глухо сказал он и со всей силы пнул Нексуса в бок. Рос ударил так сильно, что существо отбросило к стене у камеры. Нексус издал жалобное кваканье, а его глаза увлажнились.

Мое сердце ухнуло вниз, а дыхание замерло. Казалось, что такого не может произойти на самом деле. Просто снится настоящий кошмар.

Раул снова пнул Нексуса, а тот упал на пол и жалобно квакнул.

Я метнулась к решетке и попробовала схватить роса за руку, чтобы остановить.

— Не трогай его!

Раул, кажется, только этого и ждал. Он схватил меня за горло и притянул к себе, отчего я уперлась щекой в прутья решетки. Дышать сразу стало нечем, но напоследок все же оставила три царапины на руке Раула. Пусть это было ерундой для него, но это только начало.

— Тебе повезло, что ты нужна, — прошипел он. — Иначе бы на месте Нексуса была бы ты.

Он отпустил меня, и я отпрянула вглубь камеры, шумно втянув воздух. Горло от его хватки заболело.

Мужчина обвел меня злым взглядом и ушел, оставив факел зажженным.

Я подошла к решетке и села на корточки. Нексус был жив, дышал с трудом, но все же был жив. К волнистой шерсти прилипло несколько кусков грязи, которые я отряхнула.

Нексус заскулил.

— О, бедный, — произнесла я, а у самой даже навернулись слезы на глазах. — Не повезло тебе стать его питомцем.

Я осторожно погладила Нексуса. Тот вроде не стал скулить. Рискнула пощупать бока, чтобы убедиться, что этот зверь ему ничего не сломал. Как оказалось, ребра все же пострадали. Когда я дотронулась до них, Нексус дернулся и заскулил.

Грудь сдавило от жалости к нему. Глаза заволокла пелена слез, и как только я моргнула, слезы скатились по щекам. Как давно я не плакала. Так давно, что даже не вспомнить. От жестокости Раула хотелось выть в голос. Бедное существо не заслужило, чтобы с ним так обращались.

Нексус зашевелился. Было видно, что ему это дается с трудом. Он повернул голову и лизнул сухим языком мою руку, словно успокаивал.

— Тихо, мальчик, — сказала я, слыша, как голос раздирает жалость. — Не шевелись.

Я осторожно взяла его за лапы и медленно подтащила к решетке. Нексус был очень худым, поэтому без труда пролез между прутьями.

За все это время он не издал ни звука, хотя дергал лапами от боли. Когда он оказался в клетке, осторожно положила его на колени. Сейчас, когда он оказался рядом, я заметила, что изо рта Нексуса течет кровь.

Слезы еще сильнее потекли по щекам.

Тот не проживет и нескольких часов, а лечить я не умела, да и не смогла бы из-за блокировки.

Я прижала его к груди и начала баюкать, надеясь, что тот хоть последние часы узнает, что такое любовь.

Сквозь сон послышался металлический лязг и тяжелые шаги. Я еле подняла свинцовые веки и взглянула на место, где проснулась. Понимание происходящего пришло не сразу. Казалось, что камера и странное существо на руках снятся, но потом я вспомнила, как несколько часов назад приходил Раул и бил бедное животное.

Я провела пальцами по кудрявой шерсти Нексуса. Тот не шевелился. Да и сердцебиения не было. На руках засохла его кровь, которая оставила еще несколько алых пятен на платье.

Сердце снова жалостливо сжалось. До последнего надеялась, что бедное создание выживет. Но природа жестока, хуже которой только росы.

Шаги стали ближе. Я положила Нексуса на пол и погладила его по голове. Сейчас я чувствовала себя так, словно у меня забрали друга. Его смерть, как наказание за свои слова и неосторожные взгляды. Это терзало меня. Не знаю даже, почему испытываю к существу такую привязанность. Наверное, просто жалко. Ведь никто такого не заслуживает.

Шаги затихли. Я подняла глаза и увидела Раула. Тот стоял около решетки и с ехидством наблюдал за мной.

— Все равно хотел завести нового, — произнес он.

Я молчала. Как-то разом перехотелось говорить с этим чудовищем. К тому же если сейчас начну кричать и пытаться ударить, то быстро слабею. А мне ой как не хотелось устать. Ведь сила скоро придет ко мне. Я чувствую это.

— Смотрю, тебе разом перехотелось строить из себя бунтарку, — продолжил тот.

Я гордо выпрямилась и сцепила пальцы в замок. Рос расценил мое молчание, как покорность, хотя ею даже приблизительно не пахло.

— На самом деле ты должна даже радоваться, — решил произнести для меня речь Раул. — Ты ведь станешь самой первой мамочкой среди претенденток на такую честь. Ребенка тебе, конечно, не дадут увидеть. Но сам факт беременности вызывает ведь у девушек восторг.

Скулы свело от злости, а груди разгорелся самый настоящий пожар. Пусть голова кружилась от голода и жажды, но сил эта злоба прибавляла.

— Но если тебе кажется, что это несправедливо, — не дождавшись моего ответа, продолжил он. — То замечу, что с нами поступили более чем несправедливо.

Снова послышались шаги.

Раул достал из кармана ключи и открыл замок.

— Мне нравится твое послушание и молчаливость. Вот бы все женщины были такими.

В груди почувствовался всплеск. Я чуть было удивлено не охнула. Сила дала легкое колебание, но слишком слабое, чтобы выплеснуть на роса.

Пока я пыталась растрясти силу, в камеру зашли. Вошедший загородил свет факела, отчего в комнате стало гораздо темнее.

Я подняла голову и встретилась с черными глазами роса по имени Ол.

Мужчина стоял надо мной и презрительно разглядывал с ног до головы. Его взгляд остановился на Нексусе, который продолжал лежать на моих коленях. Выражение отвращения так и не покинуло его безжалостного лица.

Неужели у него даже в мыслях не было, что делает это не ради мутных мечтаний о возрождении рода, а по своему садистскому желанию. Потому что нормальный мужчина не будет так поступать с девушкой во имя «добрый» намерений.

— Ну, что ты стоишь? — спросил Раул.

Рос повернулся к нему.

— А ты что хочешь посмотреть?

Раул усмехнулся.

— Просто удостовериться, что она не отгрызет тебе ухо. Я, конечно, постарался ее ослабить на всякий случай. Сам видишь, какая стала послушная.

— Мне твои ободрения не нужны. Справлюсь сам.

Раул бросил на меня ехидный и многообещающий взгляд. Столько в его глазах было превосходства и мерзости, что захотелось плюнуть мужчине в лицо. Тот заслуживал смерти. И скоро ее получит.

Я понимала, что не все росы такие, но и любви к ним не прибавилось.

Раул отпрянул от решетки и сказал:

— Ладно, развлекайтесь, ребятки. — И сказал уже Олу. — Как закончишь, позови. Если ей нужна будет помощь лекаря, тоже зови.

Меня ощутимо передернуло от этой фразы, а внутренности похолодели от страха. Казалось, те все вокруг происходит не на самом деле.

Когда Раул ушел, Ол уставился на меня. Я поняла, что тот словно специально ждет долгого зрительного контакта. Неужели хочет оправдать свои действия.

Я нехотя отвела глаза.

Не дождешься.

Сила снова шевельнулась. Но стала какой-то странной. Прежде не ощущала такой тяжести. Та уже не царапалась и не рвалась, но перекатывалась внутри, как большой каменный шар. К сожалению, у меня не получится ее использовать, но это не значит, что я смирюсь.

— Поднимайся, — приказал рос. — И не советую рыпаться. Меньше будет боли.

Меня это взбесило. Относится к девушке, как неживому существу было отвратительно. Как самому мужчине не было противно такое говорить. Разве он сам не понимает, что делает что-то неправильное. Видимо, я слишком наивна, чтобы понять его.

Мужчина резко дернул меня за руку, пытаясь поднять с пола. Он был сильным, поэтому вышло это у него без труда. Но тем не менее тот потерял осторожность. Я собрала в себе все силы и ударила его между ног. Он согнулся пополам и застонал. Еще один удар пришелся локтем по затылку. Но второй удар почти не произвел на того впечатление. Я замахнулась еще раз, целясь по голове, но тот успел перехватить меня за руки.

Ол зарычал от злости и с силой толкнул. Я словно кукла отлетела к стене и ударилась головой. В ушах зазвенело от силы удара, а перед глазами заплясали мошки.

Я понимала, что нужно встать, иначе тот начнет просто меня избивать. Сил подняться не было, но заставила себя опереться рукой о стену и посмотреть в глаза этому уроду. Уверена, тот не воспримет мой взгляд, как согласие. Лишь увидит ненависть и презрение к нему.

Мужчина сделал шаг ко мне, выставив перед собой руки.

— Рискни, — холодно прошептала я, чувствуя, как становлюсь той, которую воспитал профессор Гройт. — Моя сила уже рядом.

Ол не отреагировал на мои слова. Он сделал еще один шаг.

— Одно прикосновение может убить любого, — продолжила я. — И сила в гневе, что ее пытаются удержать.

Рос заметно заколебался. Его взгляд стал напряженным, а шаги неуверенными. Но это вовсе не значило, что тот отступит. Он может напасть вопреки предупреждениям.

— Я чувствую, как она рвется наружу, — продолжила я с улыбкой. — И останавливать ее я не собираюсь.

Ол наблюдал за мной несколько секунд. Он разглядывал лицо, пытаясь понять блеф ли мои слова.

— Хочешь на своей шкуре это узнать? — спросила я, надеясь, что мужчина отступит.

Рос неожиданно поддался вперед, сомкнув руку на моей шее. Я не успела набрать воздуха в грудь, поэтому открывала и закрывала рот, как выловленная из воды рыба.

Мужчина приблизил свое лицо ко мне.

— Ну, что? Где твоя сила, соплячка? Покажи ее!

Ол отпустил мою шею и рывком повернул к себе спиной, прижав к стене. Несколько секунд тот просто стоял и держал меня, словно выжидая. Но когда на него ничего не обрушилось, он наклонился к моему уху.

— Сама напросилась, — жестко сказал он и порвал подол платья.

Я уперлась руками в стену, пытаясь вырваться. Но чем больше сопротивлялась, тем сильнее тот вжимал меня в стену. Вскоре ощутимо начали болеть ребра.

Послышался металлический звон. Ол расстегнул брюки. Меня охватила паника, из-за которой звон в ушах только усилился. Я стала сопротивляться с удвоенной силой. Но этот шкаф даже не вспотел, удерживая меня.

Когда сил вырываться больше не осталось, а мужчина снова схватился за мою юбку, чтобы дорвать ее. Послышалось глухое кваканье.

Ол отпрянул от меня и зарычал от боли.

Я шумно втянула воздух и повернулась. Посреди комнаты сидел рос. Он ругался на своем языке и зажимал пальцами рану на ноге.

Между нами стоял Нексус с окровавленной пастью. Мне стал дурно, когда я заметила внушительный кусок мяса в его зубах.

Рос что-то выкрикнул на своем языке. Из раны на ноге рекой лилась кровь. На полу собралась уже внушительная лужа.

Ол отполз к решетке.

Примерно через минуту появился Раул. Он непонимающе уставился на роса, потом перевел взгляд на Нексуса, и следом на меня.

Мужчина достал меч и взял в руки ключи от камеры.

Ол что-то прошипел ему. Видимо, просил сначала оказать ему помощь.

— Дернешься, — прошипел мне Раул. — Убью.

Он открыл решетку и под глухое кваканье Нексуса вытащил Ола. Потом захлопнул дверцу и повел роса к выходу.

— С ума сойти, — прошептала я, обращая внимание на существо. — Ты живой, что ли?

Нексус посмотрел на меня своими черными умными глазами. И, клянусь, он кивнул.

— Хорошо, видимо, меня по голове стукнули. И, кажется, я даже приблизительно не знаю, где у вас сердце.

Нексус что-то проквакал мне.

— Ты же не должен был выжить, — задумчиво сказала я.

Из коридора послышались вопли. Видимо, мужчине оказывали помощь. У меня было время, чтобы набраться сил. Но затишье не было долгим. Вскоре в мою камеру снова заявились гости.

Человек в черном балахоне шел по коридору королевского дворца росов и улыбался. Все шло как нельзя лучше. Его план почти дошел до завершающего этапа. Остались лишь небольшие детали. Он знал, что у него все выйдет как надо. Много лет составлял в голове план и сейчас он исполнялся почти идеально.

Мужчина прошел мимо ничего не подозревающих охранников. Те даже и ухом не повели, когда мимо них медленно проплыл едва заметный поток воздуха. Человек в черном балахоне сейчас напоминал тень в ночи. Такая же незаметная, как сама темнота. У росов в отличие от людей зрение гораздо острее и они могут даже в полной темноте заметить странные движения.

Но не сегодня, так как стража была занята беседой на своем языке. Сути он не знал, так как наречие росов было сложным для изучения.

Но ему и не нужно было.

Человек в черном балахоне свернул за угол и вышел к лестнице, по которой поднялся на верхний этаж. Там он встретил еще одного стражника, но и тот его не заметил, так как стоял к нему спиной.

Мужчина почти пришел к нужному месту. Осталось миновать несколько коридоров и он будет на месте.

Последний этап почти вошел в свою силу.

Росы даже не подозревают, какая опасность таится в их городе. Они этого не понимают, думая, что находятся в полной безопасности.

Человек в черном балахоне радовался. Он смог обвести всех вокруг пальца. Даже самого Соламара кха Дина, который славится рассудительностью и подозрительностью. Мужчина знал, как заставить того привести в свой дом смерть. Обдурить его оказалось непростой задачей, но человек в черном балахоне даже не подозревал, что все может сложиться так удачно.

Соламар привязался к той, которую считал убийцей. Это удивило, но обрадовало человека в черном. К сожалению, тот вскоре отпустил девушку обратно в Академию. Мужчине пришлось пожертвовать своими людьми, чтобы вернуть Амели назад.

В его плане не было ничего сложного. Всего лишь подождать, пока королевский ловец сунет нос в ловушку и захлопнет ее. А незадолго до этого оповестит роса о том, что Амели в опасности.

И тот, не раздумывая, помчался ее спасать. И снова вернул ее в город, сам не понимая, что лишь помог человеку в черном балахоне осуществить его план. А далее вмешались неизвестные росы, которые только ускорили процесс созревания силы Амели. Та даже не подозревала, что перестала держать себя в узде. Ее сила при помощи мужчины вела себя тихо и лишь копила энергию, чтобы в один момент сделать рывок.

Она сама не замечала, как легко стало перебарывать «наплывы» силы. Мужчина облегчил ей задачу, чтобы в ответственный момент она не могла себя удержать. Стресс, который Амели сейчас испытывала, поможет ей вернуть былую силу девушки. Еще немного и та покажет свое истинное лицо.

Человек в черном остановился у двери в кабинет и без стука вошел. В комнате находился всего один рос. Он стоял спиной к двери и нервно перекатывался с пятки на носок.

Человек в черном принял осязаемый облик и прокашлялся, чтобы привлечь внимание роса. Тот нервно обернулся. На мгновение в его глазах промелькнуло сомнение. Он хотел отказаться от затеи, но человек в черном ему не позволит.

— Принес? — спросил мужчина роса.

Тот кивнул. Он положил на стол вещь, которую человек в черном балахоне давно искал.

— Это плохая идея, — сказал Краам и потупил глаза, словно нашкодивший мальчишка.

— Ты хотел избавиться от Соламара кха Дина. Вот твой шанс.

— Он не пришел, как ты говорил. Вдруг он уже давно там? Что если он освободил ее?

Человек в черном рассмеялся.

— Я все контролирую. Планы имеют свойство меняться. Ведь натура живых существ — это непостоянство. И я готов искать другие ходы, чтобы в итоге все вышло по моему.

Краам сел в кресло и постучал пальцами по поверхности стола.

— А Амели?

— А что Амели? — с улыбкой спросил человек.

Он даже не думал, что эта девушка вызовет у стольких мужчин страсть и устойчивое чувство оберегать милое создание. Рос посмотрел на него и невольно выдал свои мысли насчет девушки.

Красота девушки стало оружием не хуже, чем ее сила.

— С ней все будет хорошо? — спросил Краам.

Человек в черном балахоне наклонился вперед, словно хотел прошептать секрет.

— Амели, мой дорогой друг, всего лишь инструмент.

Лицо роса перекосило. Он посмотрел на мужчину со злостью.

— Она живая. И она не инструмент!

— Ты так хорошо ее знаешь? — спросил человек.

Краам умерил пыл. Конечно же, он ее не знал. Но она нравилась ему. И не только начальнику охраны.

— С ней все будет хорошо?

— Да, — коротко ответил человек.

— А Соламар кха Дин? Вы уверены, что он ничего не узнает?

— Он даже не переживет сегодняшний день.

Человек в черном балахоне положил вещь, которую ему дал Краам в карман и исчез, как будто его и не было.

Осталось совсем немного до решающего момента. Но это станет только началом чего-то нового и прекрасного.

Начальник охраны снова повернулся к окну и посмотрел в сторону, где предположительно находилась сторожевая башня. Он надеялся снова ее увидеть. Пусть эта мысль казалась ему несбыточной.

Человек в черном балахоне переместился в леса за городом и очутился возле высокой сторожевой башни.

Он ухмыльнулся и медленно побрел в сторону входа. До его слуха донеслись вопли боли. И человек в черном балахоне невольно улыбнулся.

В тот момент, когда мужчина зашел внутрь, в паре километров от этого места шли росы сопровождении Соламара кха Дина. Тот гнал их вперед, не жалея сил.

Зеленоглазый знал, что опаздывает, но надеялся, удача его не подведет сегодня.

За пределами моей камеры слышались громкие голоса. Росы активно спорили на своем языке и их голоса время от времени приближались, но потом снова удалялись. Иногда здание разрезали крики Ола. Тому, видимо, оказывали помощь и если уж такой громила кричал, значит, у росов методы лечения были неприятными.

Я стояла около решетки и рассматривала пол. На нем алели пятна крови роса. Меня мурашки пробивали от мысли, что у него вырвали кусок мяса из ноги. Но также понимала, что тот это заслужил. Ему можно было даже еще кое-что откусить.

Нексус стоял рядом и облизывался. Скорее не от удовольствия, а чтобы слизать кровь мужчины с зубов. Может, понимал, что это меня нервирует. Не удивлюсь даже, если он понимает все, что я говорю.

Меня запоздало начало колотить от пережитого ужаса. Мышцы мелко вздрагивали, а душе росло отвращение. На коже до сих пор ощущались болезненные прикосновения Ола и заставляло тело нервно трястись, пытаясь сбросить неприязнь, как лишнюю одежду.

Но помимо этого меня не покидало ощущение, что за мной следят.

Я выходила к решетке и смотрела по сторонам, но никого рядом не было, хотя ощущение не пропало.

Голова запоздало кружилась, а горло болело так, будто наелась стружек. Обезвоживание заставляло меня терять силы быстрее, чем надо. А после борьбы с Олом так и вовсе чуть с ног не валилась.

Я оперлась руками о решетку и чуть не повисла на ней. Сейчас бы выпить хоть стаканчик воды и силы бы вернулись.

— Амелия.

Я вздрогнула и обернулась. Голос раздался прямо из камеры, но никого рядом не было.

Неужели начались галлюцинации?

Я проглотила вязкую слюну и снова выглянула из камеры настолько, насколько могла.

— Амелия.

— Кто здесь?! — я снова обернулась и с ужасом огляделась.

Теперь-то мне точно не показалось.

Я заметила, что в углу камеры какое-то странное колебание воздуха. Когда мой взгляд остановился на том месте, фигура начала стремительно обретать форму. И через пару секунд обратилась в человека в черном балахоне.

Я узнала его сразу. Даже капюшон, накинутый на голову, не скрыл от меня знакомой высокомерной улыбки.

— Профессор Гройт? — неверяще спросила я.

— Да.

Улыбка мужчины стала театрально грустной. Он взял пальцами край капюшона и опустил его с головы. Профессор выглядел иначе, чем обычно, но не могла понять почему. Зато его неизменные пурпурные глаза продолжали светиться насмешливой едкостью.

— Да, такого развития событий я не ожидал, — сказал он. — Чтобы тебя попытались сделать матерью.

— Это вы все подстроили?!

— Нет, — покачал тот головой. — Не все, по крайней мере.

Злоба колыхнулась в груди. Она была даже сильнее, чем злость на Раула. Я преодолела расстояние до профессора и что есть сил ударила того в живот. Но рука прошла сквозь него и попала по стене. Я прошипела и отпрянула.

Когда боль утихла, я сказала:

— Бесплодный образ. Ну, конечно же. Вы же трус, как такое можно забыть.

— Не рискуй, — с улыбкой ответил тот. — Я ведь учил тебя этому.

— Я забыла про ваши правила сразу же, как поняла, что вы убийца! Это из-за вас я убила короля росов! Вы в этом виноваты, а не я!

Профессор выслушал молча. Когда моя тирада закончилась, он ухмыльнулся. Его пурпурные глаза выражали превосходство и радость. Казалось, тот был горд тем, что сделал это.

— Это лишь начало, Амели, — наконец, произнес он. — Лишь начало чего-то нового. Когда я создавал тебя, то даже не подозревал, что ты можешь такое. На расстоянии убить человека. Это феноменально, моя девочка.

Я покачала головой.

— Это уродство.

— Нет, — не согласился тот. — Это прекрасно. Разве нет?

Он не дал мне ответить.

— В тот день в Академии я собирался испробовать твою силу. Но у меня были несколько иные планы на тебя. Я хотел перевести на свой факультет, чтобы ты могла не только травить человеческое тело, но и разум. Но сначала собирался опробовать наши силы в совокупности.

Я снова покачала головой. Сейчас потихоньку начали приходить воспоминания того дня. Помню, парня, с которым рассталась. Вспоминаю профессора, что учил меня держать себя в руках, наш спор, а потом пустота.

— И знаешь, что вышло, — профессор состроил такое лицо, словно бы он смотрел на произведение искусства и не мог сдержать слов от нахлынувших на него чувств. — Я смог пропустить твою силу через многие километры. Опутать тело роса и заставить его умереть. Это прекрасно. Ты разве не понимаешь, что это просто восхитительно.

— Это отвратительно.

У меня даже слезы навернулись на глаза от осознания, какая во мне сила. Я не верила до конца, что сделала это, но, оказывается, все-таки это моя вина.

Что же я теперь скажу Солу?

— Ты просто еще не понимаешь, Амели. — Потом он добавил. — Никогда не понимала. Даже, будучи маленькой, ты боялась силы и сторонилась ее, словно бы это было проклятье. Я все силы положил на то, чтобы привить тебе уверенность, что ты можешь ее удержать.

Я вскинула голову и посмотрела мужчине в лицо.

— Что? Что это значит?

Профессор опустил руку куда-то в складки плаща.

Меня вдруг охватила дрожь. Хотелось убежать куда-то подальше, но не могла, потому что камера удерживала меня в неволе.

— Ты носила мое кольцо, Амели, — ответил он. — Позволяла лезть в свои мысли. И даже не подозревала, что мастер иллюзий мог опутать твой разум.

— Нет, это ложь!

— Правда. И ты все поймешь, когда вернется Амелин. Это еще не конец, моя девочка. Самое интересное ждет нас впереди. У меня на тебя большие планы.

Я окончательно перестала понимать, что происходит.

Недалеко от камеры послышались тяжелые шаги и рычание. Кто-то спускался ко мне.

— Пора освободить тебя, Амелин.

Мужчина высвободил и складок балахона руку и вытянул перед собой простое ремесленное зеркало.

Мне хватило всего секунды, чтобы увидеть зеркало и понять, что в нем моя погибель. Мое тело словно сковали ледяными иглами. Сознание обострилось, словно неожиданно заглянула вглубь своих мыслей и увидела разом все воспоминания. Даже те, что родом из далекого детства.

«…-Посмотри! Что ты видишь в зеркале?!

— Это чудовище!»

Ужас охватил душу, но тело больше не подчинялось моей воле.

А сила, что лишь царапалась внутри… проснулась. Голодный зверь, которого не кормили годами, потянулся и облизнул острые клыки.

Мое сознание затопило желание показать профессору, на что я способна.

— Они хотели надругаться над тобой, Амели, — произнес профессор. — Покажи им, какую ошибку они допустили.

Тело теперь охватил огонь, который распылялся внутри. Казалось, еще немного и здание охватит пламя. Я чувствовала, как зверь тянется к тем, кто идет к решетке. Как клыки его блестят, словно наточенные кинжалы.

Но это не зверь… Нет… Это было что-то другое…

Гораздо хуже.

Затуманенным взглядом я посмотрела за пределы решетки и увидела Ола. Тот спустился к камерам и, рыча что-то под нос, смотрел на замок двери. Раул шел следом. Но тот не пытался остановить роса. Он держал в руках меч, словно отбивался от кого-то. И этим кем-то был Соламар.

Зеленоглазый делал выпады и пытался задеть Раула. За его спиной я успела увидеть и близнецов. Те пришли, чтобы спасти, но лишь погибнут, потому что проснулась Амелин.

Ол, кажется, даже не замечал, что за его спиной идет бой. Он прихрамывал на одну ногу и пытался отпереть решетку, но ключ никак не хотел поворачиваться в замке.

Соламар снова сделал выпад и посмотрел на меня. Его лицо вытянулось, а руки опустились, словно тот разом забыл о противнике.

Раул тоже мельком оглянулся и замер. Их взгляды переходили то на меня, то на профессора. Видимо, они тоже его видели. И не могли понять, как тот очутился внутри.

Профессор расхохотался громким жутким смехом.

— Амелин, — произнес он с торжественностью. — Вот твоя первая цель. Убей их!

Ол, наконец, обратил внимание, что я не одна к клетке. Когда его взгляд остановился на мне, я заметила ужас в глазах роса.

— Ее имя смерть, — четко и торжественно произнес он.

Тело словно пронзило молнией. Я почувствовала, как его слова эхом разбегаются в моем сознании, пробуждая спящую силу. Она ужасна. Она отвратительна. Самая ужасная сила, что есть на свете.

— Она есть война!

Его слова словно заклинание лишало воли и заставляло кровь кипеть. Я почувствовала невыносимую головную боль. А слух резало жужжание, словно я стояла посреди огромного улья.

Я помнила, что сделала это уже однажды.

— Но все зовут ее… чума!

Сила внутри высвободилась. Я широко распахнула глаза, не в силах сдержать рвущуюся наружу заразу. Она невидимыми пальцами вцепилась в тех, кто был в комнате.

Вокруг меня образовалось черное марево, словно я была источником пожара. Но нет — это была чума.

Я несла болезни. Убила всю свою семью. Уничтожила деревню, заразив всех жителей. Моя сила — гнойная рана, которую профессор сорвал, позволив ей вытечь наружу.

Решетка, возле которой все еще стоял Ол, покрылась оранжевым наростом. Он разъедал металл. Великая его болезнь — ржавчина, мгновенно проникла внутрь, и через несколько секунд железная решетка рассыпалась, как труха.

Первой жертвой стал тот, кто пытался меня изнасиловать. Колени Ола подогнулись, когда мой взор остановился на нем. Его лицо стало бледным, как полотно. На коже кровавыми розами расцвели отвратительные гнойные струпья.

Сквозь жужжание я слышала голос профессора, который повторял мое «настоящее» имя.

— Чума! Чума! Чума!

Ол упал на землю. Из гнойных струпьев полилась желто-зеленая жидкость. Глаза мужчины стали стеклянными от боли. Он открыл рот, но не мог произнести ни слова и тем более выкрикнуть. Его зубы выпадали один за другим, падая на пол, став предвестником тяжелой болезни.

Ол попытался отползти от меня, но кожа почти от каждого движения лопалась и из ран лилась густая черная кровь. В конце концов, он остановился. Я знала, что он еще жив, но не это ненадолго.

Раул с ужасом смотрел на роса и поднял взгляд на меня. В золотых глазах промелькнула мольба и животный ужас. Последнее, что он запомнил холодное лицо красивой девушки с глазами человека, лишенного какой-либо жалости. Но в следующую секунду, лицо роса исказила гримаса боли. Кожа стала коричневого неестественного оттенка, переходящего в синий. Его тело стало стремительно уменьшаться. Кожа обтянула кости. Тот словно за пару секунд пережил весь период голодания. Глаза мужчины выражали нечеловеческие муки. Потрескавшиеся от обезвоживания губы лопались и кровоточили. Кожа стала сухой, как пергамент. А следом за ним и волосы, что начали вылезать и опадать, как листья осенью.

Мой взгляд остановился на девушке с алыми волосами, она стояла за спиной Соламара, с клинком в руке. Та, видимо, собиралась ударить роса в спину.

Она выронила кинжал и вскрикнула. Под ее кожей выросли огромные белесые вздутия. Кожа покрылась волдырями, словно Керису опустили в чан с кипящим маслом. Ее крики заглушило жужжание, которые отдавалось в голове невыносимой болью.

Когда девушка затряслась в приступе, на мое плечо опустилась рука.

— Амелин, ты должна убить всех росов.

Я подняла глаза и увидела Соламара. Тот с ужасом смотрел на меня. Прежде я не видела его таким испуганным. Сила рвалась растерзать, забрать его жизнь. Она хотела подарить ему смерть. Ужасную смерть. И хотела больше. Желала убить все вокруг.

И мне это нравилось. Я хотела разорвать всех.

Лицо Соламара начало стремительно бледнеть. Он закашлял и упал на пол. Его щеки впали, а на лицо набежали тени.

— Убей! — крикнул за спиной профессор.

Сол отполз немного назад. Но силы покидали его так быстро, что он смог только опереться спиной о стену.

— Амели, — еле слышно произнес он.

Зараза начала пожирать и его. На коже появились первые признаки заражения крови. Соламар тяжело задышал. На его лбу выступила кровь.

Но тот продолжал смотреть мне в глаза.

«Он смотрит тебе в глаза», — пульсировала в голове мысль.

— Амели.

Красные жилки заражения расползлись по рукам и лицу. Скоро они доберутся до сердца и рос погибнет от… моей руки.

— Если, — из последних сил сказал Соламар. — Мужчина смотрит девушке в глаза, он говорит ей, что хочет жить с ней до конца жизни. Это не ты смотрела на меня, а я на тебя.

Я остановилась.

Сердце застучало в груди так быстро, что, казалось, будто сейчас выпрыгнет из груди.

На глаза навернулись слезы.

Что же я делаю?

Я ведь только что убила троих росов. Жестоко убила. Заставила их страдать. И получала от этого удовольствие.

Внутри резко оборвалось, разбив на осколки прежнюю Амели. Она бы никогда не позволила себе убить кого-то. Амели, которую я знала, не стала бы мучить людей.

Сила недовольно прорычала, когда я оттянула ее назад.

Красные полосы заражения на Соле стали бледнее. Но сила все равно рвалась. Она хотела больше смерти. Она хотела нести за собой заразу и горе.

Я чума. И больше не Амели.

Когда сила снова рванула, я побежала. За спиной слышались крики профессора. Они растворились вместе с его фигурой. Ведь профессор понял, что он проиграл. Но скоро вернется, чтобы закончить начатое.

Я пробежала мимо близнецов, которые стремительно побледнели и упали, когда оказалась с ними рядом. Морковка сделал несколько шагов ко мне и протянула руки, словно пыталась успокоить.

— Амели, держись, я…

Договорить она успела и потеряла сознание.

Я понимала, что никто не сможет мне сейчас помочь.

Осталось только одно — убежать.

Рванув к выходу, пробежала несколько коридоров. Все, кто встречался мне на пути, начинали кашлять и падать. Я забирала их жизни, отдавая скверные дары. И когда оказалась на свободе, то устремилась через лес, не думая, куда бегу.

Растения засыхали и превращались в серый пепел до того, как я добегала до них. Деревья скручивало под неестественным углом болезнь.

Я отпустила силу, позволяя ей заражать все вокруг. Когда голодный зверь будет накормлен, но уснет.

Я бежала так быстро, насколько могла. Пыталась оказаться как можно дальше от всех. Сила пожирала все вокруг. И ей было все мало. Цветы, растения, даже бедные животные умирали, прежде чем я успевала приближаться к ним.

Не знаю, сколько прошло времени, когда сила утихла. Не помню, сколько времени бежала, не жалея ног, чтобы сбежать от самой себя.

Но когда силы окончательно иссякли, я упала на колени и посмотрела на темнеющее небо. Искривленные заразой деревья трещали за спиной, как будто стонали от боли.

«Кто там в зеркале, Амели?»

— Чудовище, — произнесла я и потеряла сознание.