— Тут так шумно, — перекрикивает громкую музыку Алёна. — Как бы у меня не разболелась голова с моими вечными мигренями. Я думала, тут будет куда спокойнее, честно говоря. Ну, хоть в одном не ошиблась — тут есть любое бухло! За нас? — она подносит к моему стакану свой.

— За нас! — я поддерживаю тост и тянусь к ней своим бокалом с коктейлем.

— Осталось найти нам подходящую компанию, — подруга сканирует взглядом зал, как будто ищет сокровище на дне океана, — И даже не возражай. Мы тут, чтобы расслабиться по полной! Ну, для меня, по максимум. А для тебя — как пойдет, — улыбается ехидной улыбкой.

— Я воздержусь, — подмигиваю своей озабоченной подружке.

— Впрочем, здесь не так уж и плохо, — глазами указывает на барную стойку.

Я слегка поворачиваю голову. Высокий блондин стоит к нам лицом, он что-то бурно обсуждает со своим собеседником. Блондинчик так увлечен беседой, что происходящее вокруг, кажется, его не интересует вообще.

— Он еще с другом! Крис, я пошла! — Аленка моментально берет инициативу в свои руки и, пританцовывая, продвигается к барной стойке за очередной порцией виски.

— Тебе повторить? — кричит, оглядываясь на меня.

Отрицательно качаю головой и делаю последний глоток. Напиваться не входит в мои планы. Пусть неделя и выдалась трудной, но не настолько. Мои работа и учёба выжали из меня все силы за этот месяц. Настроение, конечно, не на самом дне, но и не такое, чтобы уйти в отрыв и жалеть о своём легкомыслии завтра. Всё ж, это начало выходных, а не новой беззаботной жизни.

— А жаль, — еле слышно вырывается у меня слух.

Мы с Аленой в этом баре в первый раз, но атмосфера заведения кроме внутреннего дискомфорта пока что у меня ничего не вызвала. Вроде обычный бар, в котором орет музыка и куча мужиков, но все равно что-то меня царапает прямо изнутри.

Выбор нашего редкого досуга всегда ложится на плечи Алёнки, поэтому я никогда не выказываю свое недовольство. Напротив, обычно восхищаюсь ее выбором, но точно не сегодня. Ощущение, что я не в своей тарелке, меня не покидает. Я уже жду момента, когда смогу уехать домой.

Отвлекшись на телефон, я поднимаю свой взгляд в сторону пропавшей подруги и понимаю, почему она не спешит возвращаться. Вот уж кто-кто, но Алёна — мастер «построить глазки». Блондин вроде только что вообще не был заинтересован ни в ней, ни в ком-либо еще в этом зале, а сейчас он смотрит на Алену так, словно встретил последнюю женщину на этой планете. И так каждый раз, когда подруга хочет подцепить какого-нибудь очередного красавчика. Забавно видеть, как он ловит каждое слово моей предприимчивой подруги.

Мы редко встречаемся с Алёнкой, больше поддерживаем связь по телефону. Когда-то учились в одном классе. Потом она переехала в столицу, так как отцу предложили новую должность, а я так и осталась до окончания школы в нашем маленьком городке. Когда пришло время думать об университете, я сделала свой выбор в пользу местного и перебралась к Алёне поближе.

Всегда приятно окунуться в прошлое — в детство, школу и всё то «молодое» безрассудство, но сейчас что-то настойчиво выдёргивает меня из воспоминаний и возвращает в реальность. Наверное, нельзя ни с чем спутать этот холодок, когда кто-то смотрит на тебя, прожигая дыру.

Я поддаюсь своей интуиции и смело поворачиваю голову к источнику, откуда в мою сторону летит тяжелый укор. Сталкиваюсь с ним глаза в глаза. Моему «собеседнику» хватает наглости не отводить взгляд. Смотрит как на маленького жука, который имел храбрость сесть на его дорогой костюм. И это даже не недовольство, скорей, отвращение. Сложно понять, какие именно мысли скрываются за его взором.

— Надеюсь, Макс скоро вспомнит, что пришёл сюда не один.

— Простите? — отвлекаюсь на возникшую рядом фигуру.

— Вон тот парнишка, которого охмуряет твоя подруга — это мой брат Макс. Мы поездку хотели обсудить, но про меня он сразу забыл, стоило ей покрутить рядом своей попкой. Я, кстати, Стас. Позволишь?

Неловкая пауза… Я хлопаю глазами, глядя на человека, который отвлек меня от пытливого взгляда и не сразу соображаю.

— А. Да, конечно, — жестом разрешаю присесть за стол. — Прости, задумалась.

Я мельком скольжу глазами в сторону неприятного силуэта. Никого.

— Ну что, выпьем за знакомство?

— Спасибо, я пасс. Мне сегодня хватит. Завтра долгожданный выходной. И не хочется провести его в кровати, мучаясь от головной боли.

— Ты неправильно подходишь к этому вопросу, — мой новый знакомый ехидно смотрит на меня.

— Напротив. Мне давно не пятнадцать, и приоритеты расставляются как-то иначе, — улыбаюсь, вспоминая любимое выражение мамы: «Старость — не радость».

— Узко мыслишь! — выдает Стас, от его тона по телу пробегает мерзкий холодок. — Ведь необязательно мучаться, как ты выразилась. Можно… наслаждаться. Например, моей компанией. Я думаю, как раз, целого дня нам хватит.

— А ты парень не промах, как я посмотрю, — я меняю свою улыбку на недовольное лицо. — Сбавь обороты.

— Да брось, это я так, к слову. А вообще, что вас привело сегодня сюда? Повод какой-то?

— Отдохнуть захотелось, и кому-то даже удаётся, — оглядываюсь в сторону подруги.

— Ну, вот видишь, всё к тому и ведёт. Ты, я, расслабишься, как следует, я тебе обещаю.

Я пристально смотрю на Стаса. Хорошее настроение начинает испаряться.

— Боюсь, боюсь. Ну, давай поиграем в твою игру, если ты любишь поломаться, — его настырность начинает раздражать.

— Нет никакой игры. А если ты не перестанешь себя так вести, мне придётся закончить свой вечер раньше, чем я планировала.

— Тогда, пойдем, потанцуем?

— Не танцую я, Стас. Сегодня, здесь и с тобой — не танцую, — как можно медленнее и доходчивее тяну свои слова. — Может, пойдешь, развеешься, носик попудришь или еще что?

— Да что ты целку из себя строишь? — обдает меня злым взглядом как кипятком.

— Всё, ладно. Мне пора. Такое хамло я еще не встречала!

Беру со стола телефон, засовываю его в свою сумку-ремень на талии, поднимаюсь и сквозь танцпол пробираюсь к Алене.

— О, Макс. Это моя подруга Кристина.

— Алён, отойдем? — я киваю блондину в знак приветствия.

— Сейчас вернусь, — кокетничает и дарит мужчине невинный поцелуй в щёку.

— Я так понимаю, домой ты сегодня ехать не планируешь, — улыбаюсь ей, в очередной раз поражаясь легкомысленным знакомствам и поступкам подруги.

— Он слишком хорош, чтобы отправить его одного в пустую холодную постель, — она игриво подмигивает Максу, который стоит неподалеку, но не слышит наш разговор из-за громкой музыки. — Конечно же, планирую, но не к себе. Еще минутку и мы вернемся за стол, я тебя не бросила, не думай, — виноватый тон Алены заставляет меня ей поверить.

— Нет, я вызову себе такси и поеду. Что-то у меня глаза слипаются, — я говорю правду, но лишь частично.

Алёна знает меня достаточно хорошо, чтобы согласиться с моим решением и не возражать даже для вида.

— Ты только держи меня в курсе и пиши, — я обнимаю подругу на прощанье и выхожу из бара.

Про такси я тоже немного приврала ей, очень хотелось насладиться этим тёплым вечером. Если, конечно, я имею право называть так время, когда мамы уже давно уложили своих малышей в кроватки под Степашку и Хрюшу.

— Ну и куда же ты сваливаешь, недотрога? Да ещё и без меня.

— Блядь, — бурчу себе под нос. — Этого мне ещё не хватало.

— Стас, я не ищу новых знакомств. Вернись, пожалуйста, к брату и продолжай свой вечер. Или езжай домой и проспись.

— Только если к тебе домой. Хотя сегодня я могу и исключение сделать. Обычно я всяких шалав к себе не вожу, — он больно хватает меня за руку.

— Отпусти! Какого черта ты творишь? — мои слова не трогают подвыпившего Стаса.

Я пытаюсь вырваться, выкручиваю руку, но хватка только усиливается.

— Ко мне поедешь, — обдает меня своим дыханием. От него сильно несет алкоголем.

— Отпусти меня! — говорю более настойчиво, на что получаю мощный толчок и спиной влетаю в дверь машины сзади меня.

— Ты будешь паинькой сегодня, — шепчет мне в ухо.

От ужаса и боли у меня замирает дыхание. Стою и не могу пошевелиться. Мерзкие руки оказываются на моей талии. В ушах звенит, я больше не могу разобрать слов Стаса, от страха меня начинает трясти. Руки пьяного мужчины тянутся к ремню на его джинсах. Слезы предательски скапливаются на моих глазах.

Резкий громкий свист раздается внезапно. Стас поворачивается и как тяжёлый мешок оседает на асфальт. Не в силах двинуться с места и понять, что произошло, я вжимаюсь в машину дальше. Это моё воображение сыграло в злую шутку, или ублюдок действительно лежит и стонет от боли?

Я вижу, как большая фигура нависает над моим обидчиком, пара слов и он делает уверенный шаг в мою сторону. Я вновь оказываюсь под взглядом пронзительных глаз, обдающих меня неприязнью. Чувствую, как темнота поглощает все вокруг, а тело перестает слушаться. Я словно лечу в пропасть. Меня поглощает мрак.

Когда прихожу в себя, всё тело ломит, особенно спину — нехило я в машину влетела. Глаза удается открыть не с первого раза. Обвожу взглядом помещение, в котором нахожусь: картина на стене, кожаное кресло, стол… Похоже на офис. Пытаюсь привстать с мягкого дивана и едва успеваю поймать плед, которым была накрыта.

— Как вы себя чувствуете? — слышу приятный женский голос за спиной.

— Не очень, как будто, самосвал по мне проехался. А где я? — ненужные воспоминания как кадры из фильма ужасов быстро всплывают перед глазами.

— Вадим Николаевич не знал, куда вас везти, поэтому вы у него в кабинете, — на ее лице проскальзывает виноватая улыбка. — Он скоро приедет, а пока попросил меня приглядеть за вами.

— А давно я тут?

— Где-то час, — протягивает стакан воды и таблетку. — Это обезбол.

Я с радостью закидываю в себя маленький белый кружочек и запиваю водой. Ищу взглядом смартфон на диване.

— Ваши вещи на столе, — все так же мелодично говорит блондинка, ее серо-голубые глаза взглядом указывают нужное направление.

Я собираю все силы и шаткой походкой плетусь к столу. На телефоне мигает маленькая зелёная лампочка, сигнализируя о непринятых звонках. На часах полдвенадцатого ночи. Почти полночь, черт подери. У меня девять пропущенных от Алёны и шесть сообщений от нее же.

— Мне нужно домой, — еле слышно говорю секретарше.

— Вадим Николаевич, наверное, вот-вот приедет. Кажется, он хочет сам убедиться, что с вами все хорошо.

— Я очень хочу домой, — я говорю чуть ли не шёпотом. Чувствую, как на меня накатывают события этой ночи, и еле сдерживаю слёзы.

— Я вас подвезу, — блондинка понимающе кивает.

В голове творится полный сумбур. Меньше всего хочу искать номер такси и вступать в диалог с водителем. Смотрю на красивую девушку с добрыми глазами и с легкостью соглашаюсь на ее предложение. В любой другой ситуации я бы ни за что так не поступила, но сейчас я позволяю себе довериться этой незнакомке, чтобы поскорее попасть домой.

Оказавшись в машине, девушка быстро пишет сообщение и откладывает телефон. Я диктую свой адрес, и мы отъезжаем. Чтобы охладить свои мысли, прислоняюсь к стеклу и чувствую облегчение.

Наконец, подъезжаем к моему дому. Пять лет назад я приехала в этот большой город учиться, первое время снимала жилье, но позже мама настояла, чтобы я переехала к бабушке. Конечно, я хотела свободы, а моей бабуле к тому времени требовались помощь по дому и уход. К сожалению, спустя несколько лет её не стало, а квартира по завещанию досталась мне. После я сделала небольшой косметический ремонт, чтобы придать ей более современный вид.

— Если хотите, могу проводить вас до двери, — с улыбкой произносит незнакомка.

— Вы и так сделали слишком много для меня за последние несколько часов, — я не люблю оставаться в долгу и чувствую себя сейчас виноватой.

— Я, кстати, Алиса, — она протягивает мне руку.

— Кристина, — улыбаюсь и пожимаю ее ладонь.

В кармане вибрирует телефон, так поздно мне может звонить сейчас только Алиса. Час назад она прислала короткое сообщение: «Очнулась. Не хочет ждать. Везу домой». Вероятно, они как раз добрались до дома заигравшейся в недоступность девчонки.

— Слушаю.

— Вадим Николаевич, всё, я подбросила ее до дома, — слышу уставший голос помощницы.

— Спасибо, Алиса. Как она в целом?

— Ну, вроде нормально. Для таких-то событий. Растеряна. И взгляд как у запуганного зверька, — слышу ее переживание в голосе. — Могу ехать домой?

— Конечно. Все в силе, у тебя три выходных. Доброй ночи.

Алиса меня еще никогда не подводила. Даже если я попрошу ее просидеть сутки в офисе, секретарша не станет задавать лишних вопросов и выполнит поручение беспрекословно. Но я — не любитель превышать полномочия, и если случаются форс-мажоры вроде этого, стараюсь максимально задобрить секретаршу. В этой ситуации третий выходной кажется мне очень даже справедливой оплатой ее трудов.

Договорив с помощницей, возвращаюсь в маленький кабинет в баре. Ринат активно обсуждает что-то со своим менеджером по безопасности.

— Записи с камер, на всякий случай, я сохранил себе на рабочем столе. А это тебе на память! Великий ты наш спаситель падших дев, — протягивая флэшку, он смеется. Менеджер начинает гоготать с ним в унисон.

— Ха-ха, — я поддерживаю его хохот серьезным тоном и беру карту памяти.

— Все чисто. Видно, что ты не просто так съездил типу по роже. Так что, на случай, каких предъяв, доказательства есть.

— Не думаю, что у пацана хватит духу рыпаться и создавать проблемы. Ему же хуже будет, — кручу пальцами флешку. — А про девчонку — может, мы и неправы. Она вроде его и до этого отшивала.

— Откуда такие подробности? Она что ли сказала? Наплести можно, что угодно — сам же понимаешь. Сначала жопой крутят, а потом «Ой! Бедные мы, несчастные! Мужики-козлы!». Мне ли не знать? У меня что в баре, что в клубе таких девиц…

Ринат, конечно, прав, но отчасти. Я и сам был уверен, что девушка пришла в бар «посниматься» и сразу повесил на нее непристойный ярлык. Молодая, красивая и в бар, где куча мужчин. Но я, кажется, ошибся. Она не «стреляла» глазками, ни с кем не заигрывала, не вела себя вызывающе — просто забрела не в то место. И, кажется, не с тем человеком, если брать во внимание поведение ее подруги.

— Да я видел их. Мельком. Как раз от тебя спускался, и по ее недовольному лицу сразу было понятно, что на хрен ей парнишка не сдался, — я не вдаюсь в подробности. — За записи с камер — отдельное спасибо, но пора расходиться по домам. Я вообще планировал ее увидеть сегодня, но Алиса уже сама все разрулила, так что, я отсыпаться и утром в дорогу.

— Да, отличная идея. А то перед глазами уже мушки летают, — друг устало трет глаза.

Попрощавшись с Ринатом, я отправляюсь на парковку. Ещё раз обвожу глазами место, где подонок чуть не изнасиловал девчонку. И оцениваю ситуацию в целом. Мало того, что я не мог оторвать от неё глаз с тех пор, как она появилась в баре, так ещё и пришлось проучить говнюка, который так мерзко себя повёл.

Жаль, что не получилось с ней встретиться. Сложно будет выкинуть из головы её длинные вьющиеся каштановые волосы. А губы… черт возьми, немудрено, что у парня голова слетела рядом с такой красавицей. Но это не оправдывает его поступок, нужно держать себя в руках, а не превращаться в животное.

Сажусь в машину, здесь все еще чувствуется аромат её духов. «Запуганный зверек», — повторяю слова Алисы. Но до чего же красивый! С яркими зелеными глазами, вздернутым аккуратным носиком… Надо спросить у секретарши адрес этого дивного зверька, что ли. А что дальше? Нет, дурацкая идея. Из головы ее выбросить, да и точка. После таких событий она не скоро захочет новых знакомств. Еле поймал ведь, когда сознание потеряла! Сколько же уродов вокруг всё-таки!

Пока еду, приятный цветочный запах ощущается все меньше. Ну и отлично, надеюсь, и я успею выветриться за это время. Дина не будет задавать провокационных вопросов и с недоверием сверлить меня взглядом.

Вернувшись домой, застаю милую сцену. Дина лежит на диване перед телевизором, а Маша развалилась на маме сверху, обняв ее маленькими ручками. Подхожу и аккуратно целую их в макушки.

— Тсс, этот несносный ребенок недавно уснул. С нашим приездом график окончательно сбился. А я уже не выдерживаю. Скоро вообще под утро засыпать начнет! — Дина закатывает глаза.

Не могу не улыбнуться ее жалобам на сопящую девчушку, так похожую на свою мать. Каждый раз, глядя на то, с какой любовью Дина смотрит на Маню, ловлю себя на мысли, что хочу много детей.

— Во сколько у тебя самолет? — старается говорить шёпотом.

— Утром. Сначала заскочу за документами в офис, а потом поеду в аэропорт. Думаю, за неделю управлюсь. Такой контракт упустить нельзя. Серж уже подогрел их интерес, осталось довести дело до конца, а в этом он пока «хромает».

— Он у тебя вообще молодец! Поднатаскал бы поскорей и вообще не пришлось мотаться так часто. Чего ты боишься? Что ученик превзойдет учителя и уйдет? — Дина пытается подавить подкативший смешок.

— Нет. Он точно не уволится. Подучить-то надо… Я подумаю, как это сделать. Времени, сама видишь, в обрез, — рукой тормошу волосы в попытке привести мысли в порядок. — Ладно, пойду в душ и спать. Давай переложу в кровать? — киваю на спящую малышку.

— О, нет! Пусть уснет, как следует! Я пошевелиться боюсь, — шепчет уставшая мама.

— Ну как знаешь, — я жму плечами и оставляю их идиллию.

Телефон настойчиво орет стандартную мелодию уже не в первый раз. Я не планирую вылезать из своего панциря. Одеяло и кровать сейчас мой маленький безопасный мир. Ничего не хочу — ни телефона, ни разговоров. Все, что произошло ночью нельзя выкинуть из головы, нельзя забыть и спрятаться подальше от всех тех эмоций, что пришлось испытать. Периодически меня накрывает новой волной слез и переживаний, и я сильней вжимаю свое тело в постель. Не смотря на то, что все уже позади.

Вчера были долгий горячий душ, под которым я ревела как сумасшедшая, поездка домой, Алиса, мое пробуждение и ужасные события до. Всю ночь, как слайды, я прокручивала воспоминания один за другим, все вертела зачем-то их по кругу. И каждый раз натыкалась на выразительный взгляд, после которого наступила тьма. Он возник передо мной яркой вспышкой, как молния в чёрном тяжёлом небе.

Наверное, моя жизнь решила надо мной пошутить — моим спасителем оказался человек, который прожигал во мне дыру своим пристальным взглядом и не скрывал своей неприязни.

В тот момент, когда я поняла, что Стас больше не угрожает мне, на доли секунды страх отпустил сознание, но такое близкое знакомство с моим «благодетелем» отняло последнюю каплю самообладания, и я потеряла сознание.

— Да, — отвечаю чьим-то незнакомым мне голосом, когда телефон вновь вырывает меня из клубка запутавшихся мыслей.

— Крис! Наконец-то! Где ты сейчас? Я волновалась! Я звоню тебе со вчерашней ночи! Ты в порядке? — в голосе Алёны очень много неподдельной тревоги.

— Дома, — я обреченно отвечаю, зная, что подруга не захочет отступать.

— Буду через двадцать минут! Только, пожалуйста, не уходи никуда.

До прихода Алёны я успеваю немного привести себя в порядок. Наливаю кофе и слышу стук. Взглянув на часы, в очередной раз отмечаю пунктуальность подруги. Ровно двадцать минут. И как у нее это получается?

Бледная встревоженная подруга стоит на пороге без косметики на лице, в джинсах и тонкой толстовке бежевого цвета, волосы собраны в пучок — дозвонившись до меня, Алена схватила первую попавшуюся одежду и примчала ко мне. Ее переживания мне очень приятны.

Выхожу из квартиры, оставив длинноволосую красавицу. А хочется вернуться и еще раз посмотреть в ее глаза. Останавливаюсь, решение дается с трудом, но я делаю шаги дальше. Надо бросать эту идею, пока я не наделал глупостей. Что за дурацкие шутки? Огромный город, а такая встреча.

Пока Маша весело прыгает по разноцветной плитке во дворе новостройки, а ее мама разговаривает по телефону, я полностью погружаюсь в раздумья. И так не мог выкинуть девчонку из головы, а теперь, чувствую, она более плотно засядет в моих мыслях… В своём платье, как маленькое хрупкое облачко, которое может разбиться от одного неверного шага с моей стороны. Я не понимаю, почему, но тянет к ней, как магнитом. А она лет на десять младше меня и это минимум.

Когда я согласился поехать сюда с Диной, я на такое не подписывался. И ведь не хотел же, прям скребло что-то внутри! Теперь понятно, к чему было странное предчувствие. Расскажу Ринату — не поверит. Да я бы сам не поверил! А она? Удивилась не меньше моего! Только увидела, аж покраснела вся. Интересно, почему ей было так неловко?

Наверное, я и в правду ошибся на ее счет. Поначалу мне казалось, что передо мной очередная охотница на богатенького и успешного папика. А я таких терпеть не могу. Как пацан, засмотрелся, что стал злиться на нее за красоту и то, как она ею легкомысленно распоряжается. А потом еще и на себя, потому что повёлся на блестящую обертку и не мог отвести с красавицы глаз. Но робкая стеснительная девушка, которая сейчас стояла передо мной и краснела, кажется, просто выбрала себе не самую подходящую подругу. Надеюсь, она сделает правильные выводы на ее счет.

Я смотрю в окно и наблюдаю за отъезжающей машиной. Выходной пошел не по плану, а эта встреча выбила почву из-под моих ног. Звонок Виталия Аркадьевича немного расстроил меня. Придется на пару дней взять показы Артёма. Неужели, в самом деле, заболел?

От одной лишь мысли, что в среду я могу вновь столкнуться с этой парочкой, по спине бежит мороз. Вроде и ничего такого — рыцарь проявил благородство и спас дурочку из когтей ужасного монстра — сарказм и напускная самоирония сейчас кажутся мне лучшим вариантом для того, чтобы расслабить все напряженные жилки моего тела. Но всё же, мне так некомфортно было находиться с ним рядом, лучше бы он сам пошел за дочкой, а не его жена.

— Грёбаный Стас, чтоб тебе бумерангом прилетело! — чертыхаюсь вслух.

Прокручиваю только что состоявшийся диалог в голове, проводя «работу над ошибками». Наверное, моего собеседника насмешил мой растерянный вид, но я готова была сквозь землю провалиться.

Какая стыдоба, что я оказалась в такой ситуации, и ему пришлось меня спасать. А ведь я была уверена, что Стас вот-вот оставит меня в покое. Ой, дура! Погулять захотела! Лучше бы вызвала такси и поехала спать!

И что за смена настроения у моего благодетеля? В баре как на вредителя смотрел, а сейчас? Мне даже показалось, что он вот-вот меня обнимет, чтобы пожалеть и утешить! А потом зашла бы его жена, врезала ему по роже и вцепилась в мои волосы… Нет, Кристина, умеешь ты, конечно, фантазировать, но сейчас не лучшее этому место и время. Позвоню-ка я подруге. Кроме нее в этом городе у меня нет никого. А компания сегодня мне жизненно необходима.

С Аленкой время пробежало очень быстро. Мы прошлись по магазинам, а вернувшись домой, заказали ужин. Около двенадцати ночи я уснула, едва коснувшись подушки.

Будильник в восемь как бы невзначай напоминает о том, что я дала себе обещание, но бегать по утрам так и не начала. Ноги гудят после вчерашних прогулок, и если бы я только могла, то с радостью поехала на работу в любимых плюшевых тапках-зайцах.

Ближе к вечеру я заканчиваю ездить по своему графику, но остается последний адрес из списка Артёма. Я уже как-то показывала эту квартиру и в целом, она мне близка по дизайну, можно даже сказать, нравится. Дом находится в новом районе — практически ничего ещё нет, кроме продуктового магазина. Неподалёку строится бульвар. По проекту когда-то здесь будет детская площадка, огромный закрытый фонтан с подсветкой и велодорожки, но это все по проекту. Реальность же может кардинально отличаться. И вместо фонтана будет красоваться какой-нибудь небольшой бизнес-центр, детскую площадку вытеснят мини-кофейни с "coffee to go", а велодорожки превратятся в дорогу для заезда к этому самому центру.

Артём показывает квартиры в таких новостройках в первую очередь. Это большой соблазн — получить хороший процент с их продажи. Он хороший специалист, знает все юридические нюансы, но заключает сделки исходя только из своего интереса и умения "красиво лить в уши".

Ко мне на встречу приезжает счастливая пара в ожидании малыша. Ну как я могу не рассказать о том, что здесь кроме красивых стен нет ни черта?

— Если мы остановимся на этом варианте, нам придется подужаться, чтобы докупить нужную мебель в детскую, — оправдывается глава семейства.

— Я знаю, что вы смотрели и другие квартиры. Из них, на первый взгляд, это лучший. Давайте, я вам скажу честно, — я не привыкла лгать. — Взрослая поликлиника будет в скором времени, фундамент уже заложен. Строительство ведётся без спешки, но к заявленным срокам, думаю, ее откроют.

— Это ведь очень хорошо? — к беседе присоединяется беременная женщина.

— Да, но вам же нужна и детская, которая в проекте не предусмотрена ни в этом году, ни в следующем, — я обвожу взглядом ее животик. Тут отличное транспортное сообщение, но вам придётся минимум полчаса тратить в одну сторону. Я когда-то подрабатывала няней. Первый год жизни малыша — это двенадцать плановых посещений педиатра в год, то есть раз в месяц. Плюс обход всех врачей, плюс анализы, которые не всегда удаётся сдать с первого раза так, чтобы ваш врач не докопался… И если я правильно поняла, личного авто у вас сейчас нет?

— Об этом, честно говоря, мы и не думали. Но, боюсь, другие варианты пока мы не потянем. Мой бизнес больше не приносит такого дохода, как раньше. Даже машину пришлось заложить.

— Дайте подумать, — я прикидываю приличные квартиры, которые можно подвинуть немного в цене. — А как сильно вас смутит вид на парковку с окна гостиной?

В офис подтягиваюсь к девяти утра. Счастливая пара уже сидит в кабинете у Виталия Аркадьевича. Всю остальную работу по сделке, включая сопровождение к нотариусу, мой начальник берет на себя. Иначе бы мне пришлось разорваться на части, прикрывая Артёма и его многочисленные показы, попутно выезжая на свои, да еще и встречаясь в офисе с новыми клиентами.

Парочка так мило смотрится. Выражение "в ожидании чуда" как нельзя лучше описывает их счастливые лица. В квартире, что я показывала вчера, через пару месяцев появится маленький человечек. Для него там будет всё: и детская площадка во дворе дома, и просторный лифт, в который поместится коляска, а до детской поликлиники от силы десять минут прогулочным шагом. Да разве все эти плюсы может перечеркнуть вид на парковку из окна?

— Виталий Аркадьевич, — я заглядываю к начальнику после ухода влюблённой парочки.

— Заходите, Кристина.

— Сделку оформите, пожалуйста, полностью на Артёма. Это его покупатели.

— Кристина, вы же знаете, я так не сделаю. Артём ни за что не додумался бы показать им этот вариант. Его цель — новостройки другого района. Мне кажется, он пока все не распродаст, не успокоится. Но ведь хочется иметь уверенность, что сделка не сорвётся в самый последний момент. А в случае Артёма за последний год это происходит все чаще. Я почти на сто процентов уверен, что вы предотвратили его очередной провал. Люди уходят в другие агентства, — он разводит руками. — Тут, думаю, был бы такой же исход.

— И все же, я так не могу, Виталий Аркадьевич. Тем более в такой момент, когда он заболел. Это неправильно.

— Кристина, я улажу этот момент. Переубедить меня вам не удастся. Езжайте, иначе опоздаете.

День проходит очень напряжённо и насыщенно. К вечеру я немного начинают хрипеть от бесконечных разговоров, показов и презентаций. Расслабиться помогает ванна с пеной, а после — невероятные ощущения от контрастного душа. Словно в меня только что вдохнули новую жизнь. Перекусив под чтение купленной сегодня книги, я с радостью лечу на свидание с подушкой и обрываю всякую связь с реальностью.

На следующий день возле кабинета начальника краем глаза замечаю Артёма. Это просто отлично, ведь в таком случае, мне не придётся опять пересекаться с мужчиной, при виде которого руки начинают дрожать, а по телу бегут обожженные мурашки. Мысли о возможной встрече так сильно на меня давили все это время, что сейчас, увидев своего коллегу в офисе, я чувствую непередаваемые ощущения свободы.

— Овечкой глупенькой прикидываешься, а сама самая натуральная овца, да, Кристина? — тон Артёма как ледяная вода, которой меня внезапно окатили.

— О чем ты? — я хлопаю глазами.

— Ну и как тебе? Понравилось чужих клиентов переманивать и сделки уводить? — он брызжет яростью в мое лицо.

— Артём, мне с них ничего не надо, я просила на тебя оформить. Это недоразумение, — я пытаюсь оправдаться перед обозленным коллегой.

— Сочтемся ещё, Кристина. Припомню я тебе это, — Артём не хочет ничего и быстрой походкой спешит к выходу.

К концу рабочей недели моё настроение ощутимо поднимается. Если не будет форс-мажоров, то выходные будут свободными. От этих позитивных мыслей в голове начинает играть музыка. Поддавшись ритму, я начинаю двигаться в такт и собираться на работу. Не переставая подтанцовывать, выхожу из душа и передвигаюсь к шкафу. В меру строгое платье пудрового цвета, которое я купила во время встречи с Алёной, заманчиво висит на вешалке. Надеваю его, застегиваю молнию и одобрительно подмигиваю своему радостному отражению.

«Ты как будто мужика себе найти не хочешь! Неужели нельзя выбрать что-то посексуальнее?» — вспоминаю слова подруги, когда я вышла из примерочной. Она в очередной раз записала меня в монахини и поставила крест на моей личной жизни, не увидев глубокого выреза на платье. Помню, как Аленка скривилась, словно откусила кусочек чего-то очень невкусного. Каждый раз, надевая свою обновку, буду вспоминать этот кислый лимон вместо её лица и смеяться.

Вечером меня ждет последний показ. Просторная трёхкомнатная квартира с прекрасным видом на искусственный пруд. Светлая и уютная вторичка. Я бы и сама с радостью здесь поселилась.

— Ждёшь?

Я вздрагиваю от неожиданности. Передо мной стоит парень лет двадцати пяти. Окидываю его взглядом: недорогой костюм, самые обычные ботинки из масс-маркета, дешевенькие часы. Конечно, я могу ошибаться, но не похоже, что финансово он потянет такую сумму.

— Вы меня напугали, — я смотрю, как он подходит ближе.

— Я не стал стучать. Знал, что ты уже тут, — от его слов неприятно сжимает где-то в области затылка. Похожий тон я уже слышала не так давно в баре.

— Я никогда не опаздываю, — натягиваю улыбку и протягиваю руку для рукопожатия. — Кристина, ваш агент. Начнем?

Встав из-за стола, я прохожу вглубь квартиры для начала ее презентации. Включаю свет и попутно рассказываю о ремонте. Боковым зрением цепляюсь за что-то голубое на подоконнике. Где-то я уже видела этого зайца.

Перед окном стоит небольшой журнальный столик. Приходится немного постараться, чтобы достать пальцами до игрушки. Моя пятая точка в этот момент чувствует сильный звонкий шлепок. От неожиданности я вскрикиваю.

— Вы, пожалуйста, руки при себе держите. Думаю, на этом наша встреча завершена. В дальнейшем с вами будет работать другой агент, — тараторю стандартные фразы, которые слышала на обучающих тренингах, где описывали возможность подобных ситуаций и то, как в них себя вести.

— Мне сказали, что ты меня ждешь, а ты вот как, выпроваживаешь? Не в твоём вкусе? — мужчина уже вплотную подошёл ко мне.

Ничего не понимаю из его слов, но неприятный взгляд говорит о не самых приятных мыслях в его голове. Трясусь как заяц, которого загнали в угол охотничьи псы. Сердце готово вот-вот выпрыгнуть от страха и убежать, оставив меня тет-а-тет с появившейся проблемой.

«Ну, какая же ты слабая, Кристина. Стоишь тут и ревешь как маленькая девочка!» — не в силах взять себя в руки, обращаюсь к себе.

Не могу поверить, что Артем так со мной поступил! Опустив голову, закрываю глаза, чтобы успокоиться. И не замечаю, как мужчина, который вновь меня спас, оказывается так близко. Как теплое большое одеяло, он мягко оборачивает меня собой. Это очень неожиданно и его поступок немного пугает меня, и все же, я не сопротивляюсь. Чувствую, что мне нужна сейчас поддержка, но от жалости к себе начинаю плакать. Больше не могу прятать обиду и страх, что испытала за последнее время. В голове — полный беспорядок. Среди всего этого хаоса в мыслях, отчетливо слышу лишь одну — не хочу, чтобы его руки разжимались.

Как будто услышав мой внутренний голос, он направляет мою голову вверх и замирает, глядя мне в глаза. Смотрит бездонным взглядом и целует. Чувствую, как миллионы маленьких иголочек пронзают мое тело. Я целую его в ответ напекор здравому смыслу. Лечу вниз, в бездну этих эмоций, но ударяюсь о реальность. Боже! Что я делаю? У него же семья!

— Не надо, — неуверенно шепчу в губы мужчины, который уже второй раз приходит мне на помощь. — Пожалуйста, нет. Это неправильно! Этого не должно было произойти, — паника шустро охватывает мой разум.

— А отвечать на поцелуй, если ты этого не хочешь, правильно? — словно в душу заглядывает и загоняет своими словами меня в тупик.

— Я сожалею, — первое, что приходит мне на ум. — Это глупо, очень глупо. Я неправильно себя повела. Что вы…ты …делаешь здесь? — пытаюсь сообразить, как вести дальше диалог.

— За ним приехал, — большая ладонь аккуратно тянется к моей руке. Я понимаю, что всё еще держу пушистого зайца. — А может, и за тобой. Давай, я тебя подвезу?

— Честно говоря, я не хочу натворить глупостей в таком состоянии, — сама не верю, что говорю это. — Моя машина на парковке.

— Не буду настаивать, но очень этого хотел бы, — вижу на лице улыбку. — Честность за честность, — он пожимает плечами.

Я отдаю ему детскую игрушку и смотрю, как мужчина направляется к выходу. В дверях его фигура застывает.

— Какая же всё-таки земля тесная, да, облачко? — улыбнувшись, он исчезает.

Делаю глубокий выдох, оседаю в стул. Перевариваю все, что сейчас произошло. Хочется схватиться за голову и заорать. Меня никогда не тянуло на мужчин старше меня, да и подобных легкомысленных поступков я себе не позволяла совершать. Что это было? Рука сама тянется к телефону.

— Алёна, мне нужно срочно выпить! А лучше, как ты обычно говоришь: «Простите за мой французский: нажраться!».

Уже скоро мы сидим с подругой в моей машине и не планируем куда-то выходить из нее. Ром и кола не успевают задержаться в моем стакане.

— Вот это ты попала, Кристинка! Второй раз на те же грабли! Опять женатый, твою ж мать! Да еще и с дочкой! — Алена подливает нам в стаканы алкоголь. — Ну, что за мужики пошли? Или насильники, или женатики! Может, на тебе порча, а? Ну, знаешь, мы вот не верим, а на самом деле она есть.

Судя по серьезному выражению лица, она не шутит.

— Да, да. А снять эту порчу с меня может столетняя девственница, живущая в дупле древнего баобаба где-то на границе Африки. Не смешно мне, Алён. Такая каша в голове! И чтоб не пригорела, постоянно помешивать надо.

— Что с Артёмом делать будешь? Я бы в ментовку заяву накатала.

— Понятия не имею. К Аркадьевичу пойду в понедельник. Расскажу и хрен с ним. Рожу только этого козла не видеть бы больше. А в полицию идти — ну и что, доказательств нет, урода того искать что ли? Да ну…

— Может, на отпуск напишешь? Свалим куда-нибудь. Сессию закрыли, только за дипломом на вручение приедем. Как раз отдохнешь, отвлечешься. По полочкам все разложишь, — Аленка бросает в меня грустный взгляд. — Если ты меня продинамишь, то отпуск предстоит с родителями.

— А что? Идея неплохая. Одобрит ли ее Аркадич? — вспоминаю, когда у меня запланирован отъезд к маме.

Не знаю, как там мысли и полочки, а вот ром в моем желудке вальяжно развалился на диване и стал по-хозяйски раскидывать свои носки в разные стороны, отчего стало тепло и легко. Как же хреново мне будет завтра! а пока:

— Алёна, наливай!

Все выходные только и делаем, что болтаем и гуляем с моей лучшей подругой. Мы обе — единственные дети в семье и поэтому всегда относились друг к другу как родные сестры — никаких секретов и недомолвок. Ближе нее у меня никого нет в этом огромном городе. С тех пор, как приехала учиться, не теряла с ней связь. По возможности, мы редко, но встречались, а сейчас это стало происходить так часто! Я не могу не радоваться этому.

В понедельник, наконец, совершаю свою первую пробежку. Сразу как-то выросла в своих глазах. Оказывается, бег по утрам не только заряжает энергией, но и даёт время поразмыслить над жизнью, накидать какие-то цели.

Вернувшись домой, получаю сообщение от босса: «В десять собрание в комнате переговоров». Не знаю, что за паранойя у меня развивается, но страх, что Артём сыграл на опережение, не отступает. Однако, мысль, что он пришёл к Валерию Аркадьевичу с повинной все же закрадывается в уставший от событий мозг.

Быстрый контрастный душ, быстрый кофе без намёка не еду, быстрая я. Настроение боевое! Желание выглядеть хорошей милой девочкой сегодня отсутствует напрочь. Никаких платьев! Надеваю черные обтягивающие брюки «под кожу», шелковую майку в тон и удлиненный до середины бедра темно-зеленый жакет. Влезаю в очередную пару лодочек и еду в офис.

Совещания в нашем офисе бывают, но редко. В основном, Валерий Аркадьевич рассказывает о строящихся проектах, юридических лазейках и новых законах. На собраниях всегда много сотрудников, но еще ни разу мы не сидели полным составом. Кому-то всё равно нужно находиться «в полях» и работать. К моему счастью, а может и к радости самого Артёма, в кабинете его нет. Не знаю, что бы произошло, встреться мы после таких событий, но очень хочется ему врезать.

— Я взяла тебе тоже. Доброе утро, — седовласая полненькая женщина ставит передо мной бумажный стаканчик.

— Нина! Доброе утро! Судя по запаху ванили, это мой любимый глясе? — я расплываюсь в улыбке.

— Именно! Я бы, конечно, тебе и поесть прихватила, — она кусает булочку. — Но помню, что ты не завтракаешь. А есть за двоих, честно говоря, мне не хочется. Я только скинула два килограмма, — во взгляде и жесте рук легко читается выражение «аллилуя».

Я делаю глоток потрясающего свежесваренного кофе и прикрываю от удовольствия глаза.

— Всем доброе утро! — слышу бодрый голос своего начальника.

Если бы я не успела проглотить свой глясе, честное слово, он полетел бы из меня, обрызгав всех сидящих неподалеку.

— Твою ж мать! Да ты издеваешься! — грязные ругательства сами вырываются наружу.

Рядом с улыбающимся Валерием Аркадьевичем стоит уже знакомый мне мужчина.

— Очень горячий кофе? — Нина озадаченно смотрит на меня. Надеюсь, мою ругань больше никто не услышал.

— Да, я даже не ожидала, — перевожу на нее свой ошарашенный взгляд.

Сложив ладони вместе, сижу так, словно молюсь. Мои губы упираются в указательные пальцы. Чувствую, как заметно дрожу. Чтобы не выдать свое волнение, я все ж размыкаю ладошки, не нарушив союз моих пальцев. Как можно выше задираю голову и смотрю вперед.

— У меня новость сегодня очень хорошая. Это касается вашего профессионального и карьерного роста. Я хочу представить вам Вадима Николаевича. Отныне наше уверенное и немаленькое агентство пустит корни еще и на юге, — воодушевляющие слова босса заставляют всех слушать его, разинув рты. — Наших офисов по области достаточно, но пора выходить из зоны комфорта и покорять новые вершины. Фирма Вадима Николаевича завершила строительство коттеджного поселка на берегу Черного моря, — босс делает жест рукой в сторону моего спасителя.

Мне от услышанного почему-то дурнеет. Надеюсь, речь идет о каком-то кратковременном контракте с этой фирмой. Вообще, я буду рада, если мы не будем видеться с этим новым персонажем.

— Доброе! Объясню коротко. Мне неинтересно искать ресурсы самому и нагружать своих замов не их работой. Я и моя фирма — строим, вы — продаете. Мне нужны «ассы» своего дела, которые уже зарекомендовали себя. И тут есть два развития — переезд лучших из вас на время нашего сотрудничества или такой вариант, как наставничество. Всё просто — переезжаете работать или стажируете здесь. Силком тащить никого не буду. Безусловно, речь идет о хороших гонорарах. Отбор будет по всей компании, какие-то филиалы Валерия Аркадьевича уже в курсе.

— Какой высокомерный тип. Так и веет холодом, — шепчет Нина, но если бы она только знала, насколько он горяч!

Каждая моя клеточка пищит от воспоминаний. Какое-то безумие творится опять, стоило этому мужчине оказаться рядом. Мысль о нашей последней встречи всплывает яркими картинками, мое дыхание учащается и становится более глубоким. Я обхватываю лоб рукой, прикрывая бесстыжие глаза. Женат, он женат! Но сотни молний уже разлетаются по телу и начинают танцевать. Наваждение, которое перебирается вниз живота. Непроизвольно закусываю губу и, подняв глаза, встречаюсь с его взглядом.

— В общем, у вас есть пища для ума и время подумать, — продолжает Валерий Аркадьевич. — Вы — «акулы» своего дела, конкуренция с коллегами вас не напугает. Так что, жду.

— Я частенько буду тут появляться, — Вадим дополняет речь моего начальника, но не сводит с меня глаз, как будто говорит это лично для меня.

— И еще, — тон Аркадича не сулит ничего хорошего. — Хочу сообщить о небольшой… ротации. Артём перевёлся в филиал поближе к дому. На этом всё. Кому нужен, буду через десять минут в своем кабинете. Кристина, задержитесь!

— Да ёб… — надеюсь, я произнесла это не вслух.

— Не знаю, что сейчас будет, но удачи! — Нина недоверчиво следит за мужчинами, которые направляются ко мне. — Удачи!

Пока Валерий Аркадьевич закрывает дверь, Вадим располагается напротив. Смотрит как хищник. Другого слова, чтобы описать его в этот момент просто не существует: губы сложились в улыбку, больше похожую на довольный оскал, темные глаза прожигают насквозь. Мне начинает казаться, что пахнет костром. По ходу, я сейчас и горю! Сердце бьется так сильно, наверное, стук слышен даже за закрытой дверью.

Мой начальник прерывает наше красноречивое молчание и садится рядом с Вадимом. Наверное, ищет правильные слова. Большим и указательным пальцами обхватывает свой подбородок и усердно трет.

— Да, ситуация не из лучших, конечно. И, — выдержав паузу, продолжает. — Артём, в общем, не перевёлся, Кристина. Я его уволил. Картина, как я уже сказал, хреновая. Вадим ввел меня в курс дела, — делает тяжелый вздох. — Я никак не ожидал, что Артем может опуститься до такого. На прошлой неделе он подходил ко мне. Если коротко, кто-то из клиентов, которыми ты занималась в его отсутствии, был чем-то недоволен.

Моя левая бровь ползет вверх, в данный момент она живет отдельной жизнью. Я чувствую, как во мне растет возмущение. Злости на бывшего коллегу нет предела!

Как будто я оказалась с кувалдой в руках посередине коридора с множеством зеркал в полный рост. Все, что я хочу — разбить каждое свое отражение! Наивная — бах, дура — бах, доверчивая — бах!

Аркадьевич впервые в жизни обращается ко мне на «ты»! И сейчас это ощущается так, словно он хочет накрыть огромным покрывалом все эти осколки, пока я не поранилась.

— Конечно, Артем ждал от меня радикальных мер. Сама знаешь, репутация агентства мне очень дорога. Я при нем, сразу же попросил Марину обзвонить всех, с кем ты за это время успела пересечься, — босс видит моё переживание. — Не переживай, я в тебе уверен на все сто, сама знаешь, как мы с тобой работаем. На тебя никаких жалоб и быть не может. Это исключено. Но я очень хотел увидеть его реакцию. Собственно, как и ожидалось, Артем тут же начал отступать: «Да там ничего серьезного. Просто недопонимание. Я уже уладил. У меня все под контролем». Я был уверен, Кристин, что на этом тема больше подниматься не будет. Но, как видишь, — указательный палец начальника барабанит по столу.

Короткий стук прерывает его речь, в дверях появляется Марина. Рыжеволосая секретарша, которую все агенты называют «Секрыжик» извиняется за вторжение.

Ей дали такое прозвище, поскольку Марин в нашем филиале несколько. И, чтобы не путаться в девушках, каждой придумали свою кличку. Маринка, к слову, совсем не обижалась. Напротив, ее это забавляло.

— Валерий Аркадьевич, застройщик от жк «Зеленая Планета» приехал. Ожидает вас в кабинете.

— Всё, иду. Вадим, с тобой в девять, — смотрит на часы. — Кристина, — прощается со мной кивком.

Валерий Аркадьевич быстрым шагом уходит вслед за Секрыжиком. А во мне не утихает злость на Артема. Да и на кой, спрашивается, все это время здесь сидит этот хищник?

— А ты здесь зачем? Для массовки? — резко перевожу взгляд с опустевшего стула на своего молчаливого собеседника. Его появление на моей работе не вызывает никакого восторга.

— Коготочки об меня почесать решила? — темные глаза напротив вспыхивают моментально.

— Прояснить ситуацию, не более.

— Кто ж тебя знает, вдруг ты глупостей сгоряча натворишь. А завтра Артема найдут с дырой в груди, — слегка наклоняется под стол, указывая на острые шпильки моих туфлей.

— Да уж, глупостей сгоряча наделать я и вправду могу, — выпаливаю, глядя в его бездонные карие глаза. Быстрым движением встаю из-за стола и направляюсь к двери.

— Стоять! — властным голосом Вадим резко прерывает мои шаги. — Сядь! Я еще не договорил.

Как же хочется залепить со всей дури по щеке этому командиру! Уж очень высокого мнения о себе! Останавливаюсь у двери, но не спешу повиноваться. Полная решимости, тянусь к ручке.

— Сядь, — голос звучит слишком близко.

— Приказы отдавать вздумал? — оборачиваюсь, расстояние между нами сокращается до опасного минимума.

— Ну, что ты как маленькая? — Вадим указывает на ближайший стул. — Ты же сама прояснить ситуацию попросила? Вот и слушай, — голос звучит намного мягче.

— Ладно, — иду на уступку.

— Крис-ти-на, — нагло расчленяет мое имя, смакуя каждый слог. — Еще немного и я решил бы, что у тебя и вовсе имени нет, облачко.

— Аналогично, Вадим Николаевич, — начинаю подыгрывать и подаю руку, чтобы опередить действия хищника. Играть, так по моим правилам!

Ухмыльнувшись, мужчина сжимает мою ладонь в нежном рукопожатии. Я не понимаю до конца своих чувств к нему — одновременно хочется и сбежать, и остаться. От возбуждения всё тело бьёт мелкая дрожь, и это очень пугает меня.

— Так вот, Кристина. Я с Аркадичем уже давно обсуждаю взаимовыгодное сотрудничество. Свой план я ему еще пару месяцев назад озвучил. Дал время переварить, взвесить. Плюсов для него тоже в этом немало, так что договор подписан, — судя по тону, хищник лишний раз хочет убедить меня в том, что моя клетка захлопнулась. — Честность за честность, помнишь?

— Помнишь, — я пытаюсь отогнать ненужные воспоминания. — А почему именно он? Агентства сейчас на каждом шагу.

— Аркадьич — хороший друг семьи, служил с моим отцом. Всю свою жизнь его знаю, в прямом смысле. Честный, хороший, порядочный мужик, имеет свой вес. Так что, другие варианты мной даже не рассматривались.

— Ну, теперь действительно всё прояснилось.

— А знаешь, зачем? — Вадим щурится, глядя на меня.

— Зачем что? Рассказываешь мне это все?

— Я хочу, чтобы твоё женское воображение не напридумывало лишнего. Угу? Потому что со стороны может показаться, что я маньяк, который тебя преследует, — раскатистый смех Вадима заполняет комнату.

— Странное совпадение? — я развожу руками.

— Так что, со мной всё понятно, а вот что касается тебя… Я еще не придумал, что с тобой делать.

От такого завершения «прояснений» я замираю. Вадим вновь смотрит как хищник на свою добычу. Я боюсь пошевелиться. По-видимому, ему неинтересно просто придушить меня и унести в свою пещеру. Он жаждет зрелищ! Чем мучительней смерть жертвы, тем больше аппетит.

Своим «не придумал, что с тобой делать» он, будто выбил стул из-под моих ног и оставил барахтаться в веревке, крепко затянутой на моей шее. И эта сцена доставляет ему массу удовольствия. Глаза мужчины жадно ловят негодование и растерянность на моем лице.

— Теперь можешь идти, если, конечно, ничего больше не хочешь.

Губы Вадима впиваются в меня страстным поцелуем. Руки нежно скользят по талии, а затем спускаются все ниже. Он сжимает мои бедра и жадно целует шею. С моих губ срывается стон, и я подскакиваю с кровати. Сердце колотится, как сумасшедшее. На экране красуется «Проснись и беги». Я уже успела возненавидеть себя за эту глупую надпись. Кто вообще придумал подписывать будильники?

Сидя на краю постели, не могу отдышаться. Моё больное воображение и расплавленные от жары мозги сыграли злую шутку. Контрастный душ! Срочно нужно прийти в себя! Откуда такая Санта Барбара во сне? Я не люблю все эти «мыльные» оперы и любовные романы.

Иду в сторону ванны, в квартире действительно пахнет гарью. Громкий стук в дверь заставляет отменить планы.

— Кристина, пожар! Быстрей! Пошли! — я резко отхожу ото сна, хватаю сумку, в которой лежат документы. И выбегаю за соседкой.

К тому моменту, когда приезжаю пожарные, о происшествии напоминают лишь стойкий запах и обуглившаяся дверь моих соседей. Пока женщины и дети стояли недалеко от дома, мужчины тушили очаг возгорания своими силами.

«Неужели, проводка старая? Если так в подъезде замкнуло, то ведь и в квартире может!», «А если тебя дома не будет, представляешь?» — бабушки с моего дома хватаются за голову. Пахнет «корвалолом».

Пара полицейских опрашивает по очереди свидетелей случившегося. Из разговора с ними я узнаю, что это был поджог. Но кому могла так «насолить» пожилая пара, живущая за моей стеной?

Находиться в квартире нереально. Газ и свет отключили на время техобслуживания, значит, котельная тоже заработает нескоро.

Собравшись на работу, я настежь раскрываю все окна. Вся одежда провоняла гарью. Волосы тоже пахнут далеко не фиалками.

Ехать на встречи в таком виде однозначно нельзя. Придется по возможности перенести хотя бы половину, а для второй части — найти свободных риелторов. Но в этой ситуации есть и плюсы — наконец, разберусь с бумажной волокитой.

По дороге, обзваниваю свой список на сегодня. Надо будет зайти к Аркадьевичу и подписать у Секрыжика ведомость, что я буду филонить. Мысли о том, что мои мирные соседи кому-то помешали в своем возрасте, не дают мне покоя.

Приехав в офис, коротко рассказываю начальнику о случившемся и отправляюсь в свой кабинет. Бумаги перекладываются из одной стопки в другую, пометки делаются вяло. И что я приехала вообще? Если б не жуткая вонь, осталась дома. Работа просто не идет. В какой-то момент я сдаюсь, опускаю голову на стол и обхватываю ее руками. Слышу, как открывается дверь в мой кабинет. Мне лень шевелиться, я медленно проваливаюсь в сон.

— Оставь надежду всяк сюда входящий, — сквозь дрёму, цитирую «Божественную комедию».

— Ты полна сюрпризов, облачко! Читать любишь? — очень тихо отвечает знакомый голос, я чувствую в нем какие-то нотки иронии.

— А ты ночью был не такой ядовитый, — мямлю из последних сил.

— Какой ночью? — его баритон звучит так близко и так сладко.

Чувствую тяжелую горячую ладонь, которая гладит меня по голове. Если сны с участием Вадима не прекратятся, я сойду с ума.

Спину ломит, копчик свело, свою пятую точку я вообще не чувствую. В попытке выпрямиться, мой позвоночник нарушает тишину и издает смачный громкий хруст. По мне что, кто-то бегал? По ощущениям, мне лет семьдесят, но никак не двадцать три. И что это вообще было? С каких пор я сплю на работе?

Судя по тишине, в офисе сейчас от силы три человека, остальные ушли на обед. Рядом с нашим бизнес-центром много неплохих столовых и кафе на любой вкус. Это красивый оживленный район, поэтому здесь нет проблемы найти, где поесть или отдохнуть после работы. Даже если в пятницу все заведения забиты до отвала, небольшой искусственный пруд и аллея ждут с распростертыми объятиями. Бизнес-центров вроде нашего тут несколько, поэтому вполне нормально увидеть, как кто-то аппетитно уплетает салат или суп в ходе оживленной беседы с коллегами прямо на лавочке в парке.

Мой желудок предательски урчит, но больше всего мне сейчас не хватает ванны и цитрусового геля для душа, а не еды. Наверное, пора выдвигаться домой. Рабочий день потерян и приехала я зря. Скидываю сообщение боссу. В коридоре останавливаюсь у аппарата с кофе, заодно беру шоколадку и спешу к машине.

Пока иду к парковке, боль в спине понемногу стихает. Отсутствие спорта в моей жизни дает о себе знать. Как-то с утренними пробежками не заладилось — то одни помехи, то другие. Вообще, если проанализировать все последние события, создается ощущение, что в моей жизни началась самая, что ни на есть, черная полоса. Остановившись у своего старенького «японца», я получаю моментальное тому подтверждение.

— Да что ж за?! — ругаюсь вслух.

Может, Аленка права? А вдруг на меня навели порчу? Светит солнце, с парка доносится пение птиц, а колесо моей машины устало растеклось по асфальту.

Глядя на унылую шину своего авто, я начинаю смеяться. Как называется эта стадия? Принятие? Ситуация забавляет меня. И я не спешу вызывать ни эвакуатор, ни такси.

Судя по положению стрелок на моих часах, Валерий Аркадьевич как раз возвращается с обеда. И рядом с ним уверенной походкой идет мистер «не придумал, что с тобой делать». По ходу, нехило я сегодня надышалась гарью, или солнышко напекло через окошко, пока я спала. Потому что мой тихий смех перерастает в нечто большее при виде этих мужчин.

— Кристина! Я вам оберег на удачу подарю, — с озадаченной улыбкой произносит Аркадьевич. — Вы домой как поедете? Такси вызвали?

— О! Нет! — ладонью я собираю непослушные волосы с лица и откидываю их назад. — Боюсь, от моего запаха любой таксист выпрыгнет из машины прямо на ходу, — я даже не стараюсь быть серьезной.

— А запаска у вас есть? Мы сейчас по-быстрому поменяем, да, Вадим?

— Ответ отрицательный, Валерий Аркадьевич, — всё так же весело отчитываюсь.

— Садись, — вмешивается в разговор мой спаситель, и головой указывает на тёмно-синий внедорожник неподалёку.

Раздается характерный звук разблокировки дверей, а мое игривое и веселое настроение в миг растворяется. Начальник поднимает большой палец вверх, одобряя эту идею, и направляется в офис в одиночестве.

— Да я эвакуатор вызову, — я цепляюсь за такую возможность как за спасательный круг. — Делов-то. Тут шиномонтажка недалеко. Ну, я ж не маленькая совсем. Да мне до дома идти быстрым шагом пятнадцать минут, — я выкладываю все козыри из рукава.

— Иди, давай, катастрофа ходячая. Двери открыты. Я бумаги кое-какие захвачу и поедем. Как раз подождешь еще, проветришься. Только окна на всю открой, — Вадим тихо смеется. Не дав мне времени на ответ, уходит.

«А приз в номинации «Удачница этого года» по праву достается Криииистинеее Тучкооооовооой!» Звучат бурные овации. В мою сторону летят разноцветные цветы, ложась красивым ковром под моими ногами. «Я хочу сказать большое спасибо маме! Моему начальнику! А также лучшей подруге Алёне! И отдельная благодарность Вадиму Николаевичу, будьте вы неладны!» Надо всерьез рассмотреть вопрос о снятии порчи.

Взобравшись на пассажирское сидение, я ожидаю своего смертного часа. Надо держать себя в руках, которые предательски выдают меня с потрохами, покрывшись потом. До дома ехать всего ничего, но даже за этот короткий отрезок времени может произойти что угодно.

— А может, на шашлыки поедем? Тебе терять уже нечего, — у Вадима заразительный смех.

— Ха-ха, — строю из себя саму серьезность, едва подавляя желание улыбнуться во все зубы.

— Ладно, шутки — шутками. Аркадич мельком обмолвился, что ты погорелец. А если серьезно? Что случилось?

— В двух словах: кто-то поджёг дверь моим соседям.

— И? — Вадим, кажется, решил устроить мне допрос.

— И единственное, что пришло в голову, я и сделала. Поехала на работу. Та-дам! — поднимаю ладошки под музыкальное сопровождение. — Дома газа нет, воды горячей нет, света нет. Желания дышать этим всем — тоже нет. Что мне еще делать? Конечно, звездовать на работу!

— А соседи что, буйные какие-то? Или задолжали кому-то? — пытается перебороть свою улыбку и напустить серьезное выражение на свое красивое лицо.

— Нет, обычная семейная пора. Ни детей, ни внуков. Тихие мирные приветливые люди в возрасте.

— И вдруг кому-то стали поперек горла? — в голосе Вадима чувствуется какое-то подозрение.

— Вот и у меня не стыкуется, — я понимаю, к чему он ведет.

Пару минут мы едем молча. Выезжаем на главную дорогу. Рядом со мной сидит сосредоточенный мужчина. Он ведет машину уверенно и спокойно, хорошо следит за дорогой. Но я вижу, что мысленно он совсем в другом месте. Что-то очень сильно волнует его.

Остановившись на «красный», Вадим поворачивает ко мне голову. Глаза вновь прожигают меня насквозь, вызывая внутренние нервные колебания. Мой спаситель расплывается в фирменной ехидной улыбке.

— Куда едем, Кристин?

Вот черт, я так взволнована этой поездкой, что упустила самое главное — свой адрес. Быстро тыкаю пальцем в навигатор и отстраняюсь к спинке кресла. Чувствую на себе его заинтересованный взгляд.

— Да я проверить тебя хотела, — поворачиваю голову в его сторону. — Может, ты в лес меня решил увезти. А то, вдруг, ты и в правду маньяк.

— Вот уж кто тут маньяк, облачко, еще выяснить надо, — загадочный тон заставляет меня напрячься. Быстро вспоминаю, где я могла накосячить. — А что там было ночью?

— Какой ночью? — не совсем понимаю его вопрос.

— Ну, ты же сама сказала: «А ты ночью был не такой ядовитый».

Если бы передо мной поставили поднос с кексами и сказали, что каждый из них даёт какую-то суперсилу, не задумываясь, жадно вгрызлась бы в тот, что дарит умение проходить сквозь стены. И сейчас просочилась бы сквозь это мягкое кожаное кресло.

От такой новости к горлу подкатил огромный колючий ком, щеки словно только что нещадно натерли жгучим перцем. Сама рою себе яму. Чёрт подери! Это был не сон!

— Наверное, мне что-то приснилось. Честно говоря, я не помню, — плевать, что написано у меня на лице. Я делаю ставку на уверенный тон своего голоса.

«Ложь во спасение — не ложь», — подмигивает мое подсознание.

— И я бы, конечно, поверил, — темные глаза пристально уставились на меня. — Но ты, как бракованный хамелеон. Вместо того чтобы окраситься в цвет сиденья, стала похожа на тряпку для быка. Рогов и копыт у меня нет, но твоя краснота навевает на определенные образы… Не умеешь ты врать, облачко!

К счастью, машина остановилась у моего подъезда. Может, черная полоса, наконец, сменилась белой? Быстрым движением я отстегиваю ремень безопасности, сквозь зубы произношу «спасибо». И неудачно выхожу из машины. В глазах моментально темнеет, короткое «А-ай!» непроизвольно вырывается без моего согласия. Рукой крепко держу дверь внедорожника и закрываю глаза. От боли в ушах аж звенит.

— Так хочешь от разговора уйти, что ноги себе переломать готова? — Вадим уже рядом. Присел на корточки и осматривает мою лодыжку. — Идти сможешь?

Сделать шаг не удается. Удачно я ногу подвернула — ничего не скажешь. А главное — вовремя. Однозначно, порча!

— Не бойся, ты в надёжных руках, — уверенно заявляет мой спаситель и с легкостью поднимает меня на руки. — Какой этаж?

Пока я сижу на диване с холодным компрессом на ноге, Вадим разговаривает по телефону в подъезде. Шумоизоляция, безусловно, хромает в моей хрущёвке, но не настолько, чтобы понять хоть какое-то слово.

— Сегодня однозначно твой день, облачко, — мужчина склоняется над моей головой и улыбается. — Бинт есть?

— Левая полка, — пальцем указываю на комод.

Вадим прав, и впервые мне нечего возразить. Не мой день — это вообще мягко сказано. Он туго перебинтовывает мою ногу и рассказывает о своих юношеских травмах и богатом опыте в оказании первой помощи. Примерно через двадцать минут наш разговор прервает стук в дверь.

— Ну что, красавица, рассказывай, — передо мной стоит седовласый приятный мужчина с медицинским сундуком в руках. Вымыв руки, он приступает к осмотру.

Я легко отделалась, поскольку практически весь мой уход состоит из волшебного слова «отдых». Валерий Аркадьевич, однозначно, обрадуется моему больничному.

— Аркадьича я возьму на себя, — мягко произносит Вадим.

— Ты что, мысли читаешь? — прокручиваю мысль и вспоминаю, не сказала ли я ее вслух.

— Конечно. Ты вообще как открытая книга для меня, — смотрит вызывающе, но я вижу опасение. Как будто аккуратно идет по минному полю, провоцируя меня словами и ждет — взорвусь я или нет, выдам себя или нет.

— Ну и о чем же я сейчас думаю? — я бросаю вызов и прикусываю губу. Вечно меня за язык кто-то тянет.

— Мысли в твоей маленькой голове мечутся как сумасшедшие. Мне целого дня не хватит, но давай возьмем основные, — так спокойно и уверенно говорит.

— Ну-ка, — это не может не заинтриговать.

— Вызов врача был необходим, теперь есть гарантия, что ты отделалась «малой кровью». Твоя машина все равно не скоро тебе понадобится, но колесо уже должны заменить, — смотрит на часы. — И она вновь готова будет перевозить твою упругую задницу.

От таких хамоватых фразочек я хочу высказать свое возмущение, но Вадим опережает меня. В какие-то доли секунды его лицо оказывается напротив моего.

— И да, нахал, — победоносно шепчет в мои губы и жадно целует.

Пусть это снова будет сон! Стена, которую я построила после жестокого обмана несколько лет назад, только что дала очередную трещину. Влажный язык уверенно прокладывает путь, не давая мне ни малейшего шанса на отступление и доказывает, что происходящее — явь. Горячая ладонь Вадима нежно обхватывает мою шею. Низ живота моментально наливается сладостной тяжестью, и только поцелуй не позволяет сорваться с моих губ громкому стону.

По всему телу в безумном ужасе от происходящего суетятся мурашки. Я пытаюсь совладать с чувствами, бросить все силы и остатки разума на строительство новой оборонительной стены. Хочу оттолкнуть с криками «Иди к жене!»

Кто сказал, что в одну реку войти дважды нельзя? Вот она я! Я делаю это прямо сейчас! И не просто вхожу, я погружаюсь полностью!

— Облачко! Что же ты со мной делаешь? — его горячее дыхание обжигает меня. Возведенная стена продолжает рассыпаться на куски. Бездонные омуты пылающих страстью глаз смотрят на меня, разжигая костер очередных, но таких ложных надежд. Нельзя, нельзя, нельзя! В его жизни уже есть женщина, в его жизни есть дочь!

Собираю остатки разума, чтобы остановить это безумие, но меня опережает вибрация его телефона. Вадим какое-то время смотрит на меня так, словно у него здесь и сейчас отбирают самое вкусное мороженое на свете! Мороженое, которое он так долго хотел.

— Отвечать не будешь? — слышу свой тихий голос.

— А ты только этого и хочешь? — читает мои мысли.

Может, он не солгал и видит меня насквозь? Но где взять столько решимости, чтобы я смогла отвергнуть этого безумно красивого и властного мужчину? Один его взгляд заставляет мое сердце бешено биться.

Разрушать семью или быть очередной «шалостью» на стороне — об этом не может быть и речи!

«Слушаю… Вообще, не вовремя, Серж! Сроки столько раз обговаривались! И что он хочет?» — обрывками слышу разговор. Вадим чем-то озадачен и даже зол. Черты лица приобретают более чёткие контуры. Договорив, Вадим еще несколько минут смотрит на улицу, что-то обдумывая.

— Давай, Кристин, рассказывай. Кто за тобой присматривать будет? — голос сухой и требовательным. — Меня не будет пару недель.

— Никто, — я не понимаю смысл его слов. — Я же не сломала ногу. Что значит присматривать? Мне опилки менять не надо, я не хомяк в клетке.

Наверное, Вадим ожидал другого ответа. Наклонив голову набок, он сверлит меня взглядом.

— Ты, правда, хочешь, чтобы я и этот вопрос взял на себя?

— Чего? Да что… Стоп! — его настойчивое вмешательство раздражает. — С какого хрена ты вообще лезешь в мою жизнь? Иди к своей семье и заботься о них! Неужели для тебя это нормально?

Меня накрывает от кипящего возмущения. Закрываю глаза, чтобы успокоиться. Негодование выливается за края, переполняя меня, как чашу. «И тут Остапа понесло», — кривится внутренний голос. Выдыхаю, открываю глаза, напротив меня стоит всё тот же красивый мужчина, на его лицо уже знакомая мне «улыбка» хищника.

— Тебя что, забавляет эта ситуация? — опять срываюсь. — Зачем ты вообще появился? — мой голос переходит на шёпот, я вот-вот разревусь от несправедливой жизни.

— Кристина, — холодный сухой тон меняется на нежный и тёплый. — Все, что я хочу — знать, что ты в порядке, — его рука аккуратно гладит меня по щеке. Тело предательски поддается его ласкам. Вадим указательным пальцем цепляет мой подбородок и тянет вверх. Наши глаза вновь встречаются. Его шоколадно-карие, мои — мокрые.

— Зря воду переводишь, облачко, — улыбается. — Ну?..

Делаю глубокий вдох и решаюсь. Нужно поставить точку, услышать, что он просто хочет интрижку на стороне. Узнать правду, которая причинит мне боль. Правду, которую я и сама знаю.

— Ты как качели — то вверх, то вниз, то бежать от тебя хочется, то наоборот. Знаешь, — набираю воздух в легкие, — я не успела смыть с себя ощущение грязи после нашей первой встречи, а теперь ты пытаешься меня приласкать. К чему ты сменил гнев на милость, если в баре смотрел на меня как на ведро с помоями?

Я вижу его озадаченный взгляд, но не уверенно продолжаю дальше.

— А потом сам же в это ведро наступил, когда полез меня защищать. Ты то приказываешь, то целуешь. То сверлишь глазами как зверь, который готов растерзать меня как маленького кролика, то этому же кролику умиляешься.

— Зверь, — задумчиво повторяет за мной.

— Мне очень сложно, действительно сложно находиться с тобой рядом. Я хочу, чтобы эти качели остановились, и я вышла. Больше всего, я не понимаю, зачем ты играешь мной, если у тебя есть семья?

Вадим сосредоточенно смотрит, анализируя каждое мое слово. Последняя фраза вырывается из меня как крик души и сбивает его с толку. Обескураженный взгляд, недоумение в глазах, он отчаянно пытается что-то вспомнить. Какое-то время молча сидит и изучает мое лицо.

— Прорвало моё облачко, да? — видит, как слезы медленно катятся по моим щекам. — Не думал, что наша первая встреча так сильно тебя заденет. И это я не про того урода.

— Не встреча, а твое переменчивое поведение.

— Ведро с самыми красивыми помоями дезориентировало меня, — улыбается широкой улыбкой. — Мало, кто приходит в бар полный мужиков в далеко недешевом районе просто отдохнуть. Обычно женщины преследуют иные цели. Я этого не одобряю и не скрываю.

— Я… Ты что, думал, я туда пришла мужика снять? Или как это правильно сказать? — моя челюсть мысленно отвисла.

— А ты полагаешь, я один так решил, раз ты с ходу нашла себе на задницу такие приключения? Как овечка для волков, Кристин, честное слово! А говоришь, что немаленькая. Тех, кто туда за этим пришел, сразу разобрали. А кто-то просто не туда забрел, как оказалось.

Я вижу, как в глазах Вадима заиграли огоньки, край рта ехидно тянется вверх. Он выдерживает долгую паузу, как хищник перед устрашающим прыжком. Что-то задумал.

— Ради тебя я готов бросить свою семью, — спокойным безразличным тоном режет меня как ножом. — Ты ведь это хотела услышать?

— О Боже! Нет! — но договорить я не успеваю. Неожиданный поцелуй сбивает меня с толку. — Нет! — отталкиваю его в отчаянии. — Я презираю всем сердцем, таких, как ты! Пожалуйста, пусть это будет последней нашей встречей. Я этого не хочу, — вновь перехожу на шепот. Нужно прямо сейчас разрывать эту связь.

— Ты серьезно?

— Как никогда, Вадим Николаевич. Мы всего лишь работаем вместе и то, временно. А у вас, между прочим, жена и дочь, — перехожу на «вы», хочу напомнить о разнице в нашем возрасте и пристыдить его. — Мне чужой мужчина не нужен. Вы очень плохо поступаете, омерзительно! Если вы не отстанете от меня, я лучше уволюсь с работы. Это будет правильно.

— Вот как? Чужое не трогаешь? — лицо прямо светится.

— За машину, врача и за то, что подвезли — огромное спасибо. И я бы очень хотела вернуть все ваши расходы.

— Считай это благодарностью за твои поцелуи, — наглец еще и подмигивает.

— Вы уже не раз меня спасли — я у вас в долгу. Это сильно меня напрягает. Я не хочу ходить в должниках, хочу его погасить. Но оплачивать так, как хотели бы того вы, я не собираюсь.

— Я этому очень рад! — Вадим дарит мне одобряющий взгляд. Целует в щеку на прощанье. И уходит, оставив в полной растерянности.

Почему жизнь преподносит вот такие вот красивые подарки, перевязанные широкими бархатными лентами, да еще с огромными яркими бантами? Радуешься такому сюрпризу, прыгаешь как будто тебе четыре годика. Бежишь к загадочной коробке вприпрыжку, хлопаешь в ладошки от счастья.

Там, внутри сидит щеночек, которого я так слезно выпрашивала у мамы и он ждет меня. Мягкий, теплый собачонок с мокрым носиком и преданным взглядом. Развязываешь бант. А там танк. Мать его, танк! Вот и в жизни у меня все через эту коробочку!

День «калеки» скучный и очень унылый. Но плюсы этой ситуации явно перевешивают — мини-отпуск мне сейчас не повредит. После вчерашнего разговора сердце очень громко скулит. Пустота в душе от обиды на жизнь ничем не заполняется — ни бутербродами, ни очередной кружкой кофе, ни теликом — ничто не отвлекает. Мысли дерутся меж собой с криками: «А если бы…»

Нога болит, но, по сравнению с внутренними муками, можно сказать, вообще не доставляет никаких проблем. Алена по телефону обещает заехать если не сегодня вечером, то завтра.

Спасибо, что в наше время есть доставка продуктов и с голоду я точно не помру.

«Однозначно не помру», — смеюсь вслух и запихиваю в себя очередной большущий круассан с шоколадом.

Что может произойти в такой интимный момент? Ну, конечно же, именно сейчас, должны позвонить в дверь! Это из серии «хуже быть не может». Пока я скачу к двери, шустро прожёвывая выпечку, успеваю поперхнуться несколько раз. Вот кого могло сейчас принести?

— День добрый, Кристина, — в дверях стоит уже знакомая мне девушка.

— Алиса? — я не могу скрыть свое удивление.

— Вадим Николаевич вам кое-что передал, — протягивает небольшой прямоугольник размером с мужскую ладонь, завернутый в крафтовую бумагу. — И вот еще, — протягивает второй четырехугольник, но уже более внушительных размеров.

— А я же могу это не принимать?

Или этот настырный мужчина не понял серьезности моих слов, или решил брать меня штурмом. Но, может, я неправа и это всего лишь прощальные подарки?

— Кристина, как ваша нога? Может, что нужно? Мазь, крем, меновазин? — видит, что сейчас меня могут волновать только эти непонятные бандероли в руках. — Они обе подписаны. Если вам что-то нужно, давайте я схожу в аптеку?

Алиса — идеальный помощник. Мало того, что она красивая и ноги «от ушей», а голос оседает бархатной пеной на ушах, так еще и безоговорочно выполняет прихоти босса. Вот тут мое воображение задается ревнивым вопросом — а все ли? Навряд ли, если бы она ублажала своего босса, легко согласилась ко мне приехать. Вероятно, ей были даны точные инструкции, поскольку после выполнения своей миссии, блондинка буквально растворяется и исчезает с порога.

«Тебе пригодится», — размашисто подписан прямоугольник поменьше, внизу нарисован смайлик. «Надеюсь, прояснится», — надпись на втором сделана все тем же почерком. Последнее слово что-то часто стало мелькать в моей жизни с появлением Вадима.

Закрыв дверь за Алисой, ковыляю в спальню. Бросаю на край кровати оба конверта и какое-то время просто смотрю сквозь них. Надеюсь, это не устройство для распыления яда, или какая-нибудь маленькая бомба, которая рванет, как только я раскрою бумагу.

«Эники-беники ели вареники», — перевожу взгляд по очереди. Выигрывает та, что поменьше.

Развязываю шнурок, аккуратно раскрываю бумагу. Внутри находится плоская коробочка. Крышка сидит плотно. Тайна, которую она скрывает, не хочет открываться. Подцепив верхнюю часть ногтем, я, наконец, одерживаю победу. Честно говоря, такого содержимого никак не ожидала. Сквозь небольшое количество сухой травы поблескивает позолоченная подкова! Черт подери! ПОДКОВА! Да вы парень с юмором, Вадим Николаевич! Ха-ха!

Безусловно, удача мне «пригодится». Я кручу в руках неожиданный презент. Еще никогда я не видела подкову так близко, да что говорить, вообще не видела ее вживую. Не знаю, из чего она сделана, но легкой ее назвать сложно. По левой и правой стороне располагаются продолговатые отверстия. Я предполагаю, что они нужны для крепления. На ее поверхности множество мелких царапин, которые кто-то немного отполировал перед покраской. Я держу в руках не просто сувенир, а самую натуральную лошадиную набойку!

По внутренней части дуги плывет надпись: «Ab hinc».

«Отныне», — выдает мне переводчик в поисковике. Мне становится грустно и в то же время приятно. Я никогда не была романтиком, но Вадим, по ходу, тот еще многогранный алмаз. И сейчас открывается для меня с лирической стороны. Что может означать это слово? «Отныне» никаких страстных поцелуев и томных взглядов мне не видать, как своих ушей, ведь я сама этого попросила?

Если первая посылка — некий акт прощания, что же во второй? Свидетельство о разводе и надпись: «Смотри, кого ты потеряла, но уже поздно»? В этом случае всё бы и в правду «прояснилось».

Со второй упаковкой не возникает никаких проблем. Развязав небольшой бантик из джутового шнурка, я вижу твердый переплет. Моему взору предстает книга «Истинную силу не скрыть». На обложке разместилось лицо седовласой женщины пятидесяти лет на графитовом фоне. Тёплая улыбка отражается в ласковых глазах, расходясь в их уголках морщинками. Судя по фотографии, это автор произведения. Я уже встречала такой прием. И этот минимализм нравится мне куда больше пестрящих всеми цветами радуги обложек.

«Дорогой друг, никогда не поздно признать свои ошибки и оголить свои чувства. Сколько бы испытаний не преподнесла тебе жизнь, знай, тебе все по плечу! Не сдавайся!» — вступление интригует, но пока цель такого подарка остается для меня неясной. Я открываю первую главу и начинаю свое погружение в произведение. Книга захватывает мое внимание полностью.

Услышав стук в дверь, я словно пробуждаюсь. В комнате уже темно и пора отложить чтиво и дать глазам, уставшим от фокусировки, отдохнуть.

История главного героя заняла у меня пару часов. Чтение не из легких! Много происшествий в его судьбе — есть и предательства, и рассыпающиеся на глазах мечты, и деперссия. Читается произведение взахлеб. Но на сегодня, пожалуй, всё. Я откладываю книгу и неспешно ковыляю к двери, чтобы встретить Алену.

За кружкой чая время пролетает незаметно. Подруга видит, что больной скорее жив. И со спокойной совестью уезжает домой. Нога практически не болит. Правда, пару раз я все же скривилась от боли, когда забыла о своей травме и наступила на нее. Мой мини-отпуск начинает мне нравиться. С этой мыслью утыкаюсь лицом в прохладную подушку и погружаюсь в сон.

Весь следующий день я навожу порядки в заваленных всяким хламом, комодах. Сидя на полу и вытянув раненую ногу, рассматриваю старые альбомы с фотографиями и отсортировываю ненужную макулатуру. Лишь периодически встаю, чтобы добраться до кухни и что-нибудь перекусить.

День так и пролетает — мирно, в ностальгии. Для полноты картины не хватает какой-нибудь открытой веранды, где я сидела бы сейчас в кресле-качалке, укутавшись в вязаный плед. Наверное, не только у меня при мыслях о гармонии и спокойствии, вырисовывается именно такой пейзаж.

До книги я не добралась. Но уже лежа в кровати, беру с себя слово, что завтра продолжу чтение. И обещание выполняю. Сидя за кухонным столом, отправляю соленые маленькие печеньки в рот и читаю, читаю, читаю…

Главный герой, не смотря ни на что, находит в себе силы и, с высоко поднятой головой, отправляется навстречу к своей мечте. Как феникс, возродившийся из пепла.

Смешанные чувства и потребность в счастливом конце переполняют меня. Последние строки даются с трудом, так как слезы не позволяют четко видеть буквы. Тяжелое послевкусие после прочтения не хочет уходить. Я смотрю в окно и жду, когда нахлынувшие эмоции утихнут.

Рука тянутся к книге. Я хочу ее закрыть, но обращаю внимание на пузырек воздуха на белом листе форзаца. Словно странички приклеилась, сохранив пространство между собой пустым. Потайное отделение?

На самом деле, это неглубокий карман с прорезью сверху. Я ногтем слегка цепляю за край его содержимое и вытягиваю фотографию, на которой Вадима обнимает и целует в щёку его жена. Молодые счастливые лица, наверное, тут им примерно столько же лет, сколько мне сейчас. Смысл такого подарка мне теперь тем более непонятен. Если они так много лет вместе, то к чему его внимание ко мне? Я переворачиваю фотографию и вижу надпись. Какая же я дура! И как нелепо выглядела все это время!

С той самой ночи в баре, не могу выкинуть Кристину из голову. Она очень красива! Ее длинные волны волос подчеркивают ее хрупкую стройную фигуру. Маленький вздернутый носик и яркие зеленые глаза вызывают во мне дикий восторг. Но далеко не внешность заставляет мою кровь бурлить. Притягательная сила исходит откуда-то из глубины, а спокойный шелковистый голос заставляет сердце биться чаще. Кристина — как блестящая наживка, на которую я попался.

Меня не останавливает разница в нашем возрасте. И я точно знаю, что не безразличен ей — иначе она бы не отвечала мне такими жаркими поцелуями. Я не хочу больше медлить, но и отпугнуть своим натиском не могу. Она так отчаянно сопротивляется своим желаниям, потому что думает, что я женат? В таком случае, я сорвал большой куш дважды! Такие девушки сейчас редкость, а тем более в моей жизни. Лживых и алчных баб я уже повидал сполна.

Откинувшись в кресле, я думаю лишь об одном — как подтолкнуть ее? Мне важно, чтобы Кристина сделала выбор сама. Я так хочу ею обладать… полностью! От этих мыслей кровь со всего организма каждый раз огромной волной приливает совсем не к тому месту, которым я сейчас пытаюсь рассуждать. В висках пульсирует, в штанах все рвется в бой — наваждение, а не девушка!

Нужно правильно рассказать девушке, что Дина мне не жена. Если я просто скажу ей об этом, она решит, что я лгу и не поверит. Втягивать сестру в свои похождения — глупо. Я сам загнал себя в тупик, когда сказал, что готов бросить ради Кристины свою семью. Просто не удержался! И вроде сомнения на ее счет давно позади, но так хотелось увидеть ее реакцию.

Ладонями смахиваю усталость с глаз и прогоняю неуместные сейчас мысли. Воспоминания о ее нежных губах сводят с ума! Взгляд застывает на книжной полке. Точно! В ее квартире стоит огромный стеллаж с множеством самых разных книг — от потрепанных до недавно вышедших бестселлеров. Такую разношерстную библиотеку для красоты в квартире не держат. Я подхожу к полке и уверенно тяну руку к подарку от моей сестры. Надеюсь, Кристина поймет.

Эта книга однажды уже выручила меня, отвесив решающий пендель. Тогда я был сам не свой. Дело моего отца разваливалось на глазах. Папа серьезно заболел, и сложно было сосредоточиться на вопросах компании. Все мысли занимали лишь переживания о его здоровье. Я был в полном отчаянии — еще немного и бизнесу пришел бы конец. Все попытки заключить договора, найти новых инвесторов проваливались, и я стал сдаваться.

Удивительно, но правильные слова в нужное время творят чудеса! Сейчас, спустя столько лет, компания процветает, родители ушли на заслуженный отдых и купаются в лучах южного солнца под шум волн. А за книгу я сотню раз сказал своей сестре «спасибо». И если с Кристиной дело выгорит, то поблагодарю еще ни раз.

Я поражаюсь своей одержимости этой девушкой, которая притягивает столько бед к своей упругой пятой точке, и вновь чувствую тесноту своих брюк. Головой стряхиваю эти мысли и принимаю решение — отныне я не буду таранить этот закрытый шлагбаум. Я подожду, когда механизм придет в действие, и дорога передо мной откроется сама.

Идея второго подарка как-то сама шуткой приходит ко мне в голову. Доставка и упаковка двух конвертов не занимают много времени. Утром отдам Алисе, а пока продолжу собирать документы.

Я всегда езжу налегке, поскольку одежды и обуви достаточно и в доме, куда я отправлюсь завтра, и здесь. Мой отъезд будет только на пользу нам с Кристиной — каждому будет, о чем подумать и разобраться с чувствами, которые мы вызываем друг у друга. Мне точно нужно остыть, иначе я наломаю дров. Дел в этот раз будет много, сроки поджимают, задержалась огромная поставка стройматериалов, нужно будет «разгребать и пахать» и срочно искать новые контракты. По моим расчетам, это займет пару недель, но тут тоже есть свои нюансы.

Утром я просыпаюсь с диким стояком. Эта девчонка даже во сне не дает мне покоя! Прохладный душ приводит меня в чувства. Позавтракав, выезжаю в офис, чтобы отдать последние распоряжения. По пути сгребаю со стола две старательно упакованные мной посылки.

Алиса никогда не задает лишних вопросов, лишь четко выполняет распоряжения. Очень ценю ее за то, что не лезет в мои штаны и не пытается стать другом. Обладает выдающейся внешностью и приятным голосом, но ни разу за время своей работы на меня, не дала повода рассматривать себя в качестве сексуального объекта, а не помощника. Поэтому я постепенно повысил ее зарплату в два раза по сравнению с «рыночной».

Дав Алисе короткие инструкции относительно визита к Кристине, я беру пару папок с рабочего стола. Свой внедорожник оставляю на парковке у офиса и вызываю такси до аэропорта.

Пока ожидаю регистрацию на рейс, кручу телефон в руках. Я полон сомнений в правильности своего решения, но отправляю короткое сообщение: «Сохрани на экстренный случай». Чувствую себя пацаном.

Номер Кристины я уже давно подсмотрел в ее личном деле. Радует, что мне не нужно было придумывать никаких сказок, чтобы его раздобыть. Пока я искал в свой штат отличных риелторов, изучал дело каждого. С интересом листал папку с ярлыком «Тучкова К.А.». И не смог не посмеяться над таким комичным раскладом. Такому нежному хрупкому облачку не идет ее фамилия. В графе «год рождения» было пусто. Так как прикреплялся скан ее паспорта, то в заполнении некоторых пунктов не было смысла. Но скан был сделан настолько криворуким человеком, что дата рождения была одним темным пятном, как и вся копия ее документа.

Я решил, что квартиру она снимает, так как прописана по приложенным документам в другом городе. В адресе проживания, что указала Кристина, я заметил неточность. Вписана квартира одиннадцать — я легко запомнил, так как сам живу в одиннадцатой квартире. Но когда оказался перед ее дверью, увидел «десять». Скорей всего, Кристина только переехала на тот момент и забыла номер или же просто ошиблась. Я нагло навел о ней справки, бесцеремонно изучил ее личное дело. А когда вызвался ее подвезти, сам себя чуть не выдал. И вовремя опомнившись, спросил адрес.

Месяц пролетел очень быстро, моя нога давно не беспокоит меня. Правда, пришлось сменить каблуки и шпильки на более приземленные модели обуви. Несколько пар кед и облегченных летних ботинок с перфорацией отлично вписались к большинству моих рабочих костюмов и платьев. Стоя в коридоре, я несколько дней перемеряла свой гардероб.

«Белые кеды — своего рода, классика», — поддержал меня внутренний голос.

За время моего бесполезного заточения дома, я не сделала самое главное — не вызвала мастера. В коридоре стоит огромное зеркало в широкой тяжелой раме. Оно досталось мне от бабушки и прекрасно вписалось в обновленный интерьер. Но зеркало просто стоит, оно не закреплено. Каждый раз боюсь его задеть и уронить на себя.

Я вышла на работу с новыми силами. Незапланированный отпуск оказался очень кстати после напряженной сессии. Алена с родителями на днях улетела на море, впрочем, как и большинство нормальных людей, поэтому работы стало очень мало. Можно сказать, ее практически нет.

Вадима за все это время я видела лишь один раз и то, мельком. Я отъезжала от офиса, когда заметила, как он выходит из машины. Одного взгляда мне хватило, чтобы опять почувствовать свою тягу к этому мужчине. Пока моего спасителя не было в городе, мысли пришли в порядок, и я уже спокойней стала относиться к тому, что между нами произошло. Но секундный взгляд вернул все на свои места.

В день его отъезда я получила сухое короткое сообщение. Оно могло быть отправлено лишь одним человеком — мужчиной, к которому так быстро у меня возникли чувства. В первые дни после его отлета, я мысленно давала себе по рукам, когда хотела набрать ответное послание. Даже хотела позвонить, но вовремя скинув номер, долго ругала себя за такое поведение.

«Отныне»… Он четко дал мне понять, что момент упущен. Но, как настоящий мужчина, все же оставил свой номер. По крайней мере, именно эти убеждения помогли мне не натворить глупостей и просто добавить Вадима в телефонную книжку. Так и записала «Экстренный случай» в надежде, что этот случай никогда не настанет. Но как же сильно я ошибалась.

Спустя еще много одинаковых летних дней на работе ничего не сдвинулось. Я редко стала появляться в офисе и больше не видела Вадима. Алена присылала мне свои счастливые фотографии с пляжа и грустные смайлики, ведь отпуск скоро закончится.

Сегодня у меня был поздний показ в другом конце города. Пробки на обратном пути выжали из меня все соки. Очень хочется поскорей обнять прохладную подушку и распластать свое тело на кровати. Пока я добралась до дома, стрелка часов без зазрения совести перешагнула отметку «двенадцать». Таких поздних возвращений у меня давно не было.

Поднявшись на свой этаж, достаю ключи из сумочки, вставляю их в замок. После одного поворота, дверь легко подается. В голове звенит тревога. Уже давно вошло в привычку проворачивать ключ дважды. Поборов сомнение, я распахиваю дверь. Дурное предчувствие встает комом в горле.

Вхожу в квартиру. Паранойя опять дает о себе знать. Я неуверенно оставляю дверь приоткрытой, чтобы в случае чего просто толкнуть, а не терять время на дерганье ручки. Кажется, мне надо было лечь во время больничного в психушку.

Нащупываю в темноте выключатель. Лампочка в ту же секунду взрывается, осветив коридор на сотую долю секунды. Этого хватает, чтобы я ясно увидела фигуру человека. От страха и неожиданности я чувствую, как ноги становятся ватными.

«БЕЖАТЬ!» — орет внутренний голос, но мой робкий шаг назад дается с трудом и ничего не меняет.

— Далеко собралась, сучка? — от Артёма веет ненавистью. — По твоей милости, меня на работу больше никуда не берут. Ты знаешь, какие рекомендации дал этот старый хрыч всем, к кому я пытался устроиться? — его голос приближается.

Мое тело пронизывает острая боль от всплывающих изображений, подкатывает тошнота от того, что может сейчас произойти. Действовать нужно прямо сейчас!

В своей квартире я очень быстро ориентируюсь. Пока темнота играет мне на руку, просовываю обе ладони под раму зеркала. Рывком тяну его от стены. Артем чувствует удар и кричит. Этого времени хватает, чтобы толкнуть дверь и вылететь оттуда пулей. Сердцебиение оглушает, ключи от машины быстро оказываются в моей руке. Я гоню, как сумасшедшая, не понимая куда еду. Едва не врезаюсь в машину, когда вжимаю педаль газа.

Сколько времени прошло? Страх понемногу отпускает, я стою на парковке возле какого-то торгового центра, крепко обхватив руками руль. Решение дается автоматически, я ослабляю хватку и разжимаю бледные пальцы. В телефоне раздаются гудки.

— Кристина? — слышу сонное удивление.

— Можно я переночую у тебя? — мой перепуганный голос дрожит.

— Где ты?

— «Золотая Ривьера», — всматриваюсь в название центра.

— Я сейчас приеду. Будь там.

Заглушив машину, я кладу голову на руль. Дышу медленно, в надежде, что это успокоит меня. Время тянется очень сильно. Мне даже не хочется плакать после пережитого. Сижу тихо, как мышь. Я боюсь, что Артем преследовал меня все это время. Умом понимаю, что это всего лишь игры моего разума. Но в таком состоянии я не удивлюсь, если он возникнет перед машиной.

От тихого стука в окно я вздрагиваю. Мой испуганный взгляд натыкается на встревоженное лицо Вадима. Снимаю блокировку с двери и выхожу к нему.

— На тебе лица нет! Что произошло? — он озадаченно сканирует меня взглядом.

— Это Артем. Он был у меня дома, — слезы, наконец, находят выход, и я чувствую, как сильные руки тянут меня к себе.

Квартира Вадима очень просторная. Приглушенный свет в гостиной делает мое пребывание здесь чуточку комфортнее. Я держу кружку горячего зеленого чая, но ком в горле мешает даже для вида сделать глоток. Подобрав под себя ноги, я смотрю в никуда, пока мой благодетель разговаривает по телефону. Не дождавшись его, я проваливаюсь в сон.

По пути домой, набираю Секрыжику. Мне нужно точно знать, что мужчины, от которого я легко теряю самообладание, в офисе нет. И чтобы не привлекать лишнее внимание в приемной, звоню на ее личный номер.

Я боюсь встретить Вадима. Зрелому мужчине нужна такая же женщина, никак не я со своей девственностью. Невинность стала камнем преткновения. Мой удел — кадрить сверстников. И, вероятно, даже для ровесников она станет открытием. Целомудренное воспитание и горький опыт за плечами слились в самый невостребованный коктейль «Нетронутая Кристина», черт подери!

Приехав в отделение, не привлекая внимания, крадусь в свой кабинет. Шустро собираю с вещи в небольшую коробочку. Разговор с начальником, как заученная до дыр роль, дается на одном дыхании. В свете последних событий, мое состояние легко можно понять, поэтому Аркадич не задает вопросов. Конечно, он предлагает взять отпуск и осмыслить свой уход, но заявление на увольнение в итоге все равно подписано. Подписано одним днем.

Когда-то я уже озвучила Вадиму, что, не оставь он меня в покое, я уйду с работы. Сейчас я привожу приговор в действие, и не он в этом виноват, а я. Но мужчина должен понять все иначе. Больше всего я боюсь наткнуться на его разочарованный взгляд и верю, что поступаю правильно.

Дни тянутся мучительно долго. Я не спешу с поиском работы. И планирую поездку домой. Мама уже давно зовет меня погостить в родных краях. Собственно, так я и делаю.

Значительную часть лета и начало осени я провожу у себя дома. Мы ходим купаться на речку, частенько встречаемся со знакомыми в лесу и устраиваем шашлычные посиделки. Я не могу наговориться, так соскучилась по моей мамуле! И только перед сном, оставаясь наедине с собой, слышу, как воет от боли мое сердце.

Ближе к октябрю я возвращаюсь обратно в столицу. Пора искать новую себя и молиться, чтобы этот властный и сильный мужчина больше не появился в моей жизни, даже мельком.

Моя квартира кажется холодной пещерой. Все здесь родное, но такое отталкивающее. Пустота в прихожей, где раньше красовалось бабушкино зеркало, напоминает о событиях не самой приятной ночи. Если добавить к этому мое долгое отсутствие, то можно почувствовать размеры камня, осевшего в тоскующем сердце. Самая лучшая мама на свете, подруга, заменившая мне сестру, однокурсники, коллеги, а так же сотни людей, с которыми я познакомилась за время работы риелтором — все они по-прежнему есть в моей жизни, но такой одинокой я еще не чувствовала себя никогда!

Какое-то время после возвращения я просто существую, потеряв всякий смысл жизни. Дни протекают однообразно: утренние пробежки, дурацкий завтрак, прогулки в парке и вечерний глясе с книгой в небольшой кофейне в соседнем квартале. Я стараюсь держаться как можно дальше от дома и своей бывшей работы.

Чтобы хоть как-то вдохнуть в меня жизнь, Алена настаивает, чтобы я записалась с ней на курсы турецкого языка. Переезд в Турцию на «пмж» становится ее навязчивой идеей. Я соглашаюсь лишь при одном условии — хочу, чтобы школа находилась в моем районе. Я просто не хочу терять несколько часов на дорогу и без того унылой жизни.

Посещение лекций немного приободряет. С первых дней мы заводим новых друзей — пара ребят нашего возраста и девушка, которую также зовут Алена.

Как-то после занятий, сплоченной компанией идем в кафе, чтобы взять с собой по кружке чая или кофе. Ребята хотят посидеть у местного прудика. Мы с двумя Аленами остаемся стоять снаружи, а парни отправляются внутрь за напитками. Мой телефон вибрирует, и я отхожу, чтобы ответить на мамин звонок. Материнское сердце чутко чувствует все перемены во мне, и наши разговоры становятся частым явлением в последнее время. Попрощавшись, я убираю телефон в задний карман брюк и одним неверным движением роняю на пол конспекты.

— Блин, — начинаю собирать разлетающиеся листы.

— Помочь? — раздается до боли знакомый голос сверху.

Мое сердце сжимается так сильно, что вот-вот разлетится на кучу мелких шестеренок, которые никто и никогда в жизни не сможет правильно собрать.

Я поднимаю голову. Мужчина протягивает мне крепкую ладонь. Молча обхватываю ее рукой и встаю. Молчание первым нарушает Вадим.

— Не знал, что ты уже вернулась, — его тон очень спокоен.

— Давно, — мой — предательски дрожит.

— Домой ездила? — все тот же ровный голос.

— Да, к маме.

Встреча, которую я больше всего так боялась, состоялась. Диалог не клеится. Мы просто стоим и смотрим друг на друга, пока Вадима не окликает девушка.

— Вадим, я готова. Поехали? — по ее легкой улыбке сложно понять, какие отношения их связывают, но кричащей во мне ревности это не так важно. Он кивает на прощание, и парочка уходит к знакомому мне внедорожнику, припаркованному неподалеку.

— Кристина! Твой самый ванильный из всех ванильных глясе! — Дима протягивает мне бумажный стаканчик.

Я дарю подошедшему парню невинный поцелуй в щеку. Он делает поклон и сгибает свою руку в локте. Я подыгрываю ему и просовываю свою руку в образовавшееся пространство. Дима улыбается во все свои белоснежные зубы. Он не скрывает своей симпатии и отчаянно добивается моего внимания. Мы выдвигаемся к парку, но я чувствую на себе в этот момент прожигающий взгляд такого родного и одновременно чужого мужчины, который садится в машину со своей спутницей.

Мысли сжирают меня. Вернувшись домой, выплескиваю всю свою злость на уборку. Я рьяно надраиваю каждый шов плитки на кухне, зачем-то меняю постельное белье, которое постелила на днях, с усердием тру въевшееся пятно на подоконнике, которому уже много лет. Я готова скрести его до сквозной дыры, лишь бы выкинуть случившееся из головы и унять свои слезы.

Успокаиваюсь, только почувствовав жжение ладошек. Исцарапанные подушечки пальцев зудят, кожа на них истончилась под натиском моих мыслей и физического труда. Невыносимые муки от встречи оставили свой неприятный мутный осадок. Кто эта девушка Вадиму? Как далеко зашли их отношения?

Душ даже не пытается смыть мою боль. Выхожу с ванной. Дальше все как на автомате — сушу волосы, надеваю любимую длинную черную майку, с трудом прикрывающую мою пятую точку, беру книгу. Немного прихожу в себя, когда попытка вчитаться в абзац книги проваливается после десятого раза. Книжка тоже сдается и падает на пол. Мои рассеянные движения и то, как все валится с рук, наводят на одно верное решение — просто нужно как можно скорей уснуть. Но поздний стук в дверь отодвигает мои планы.

— Не помешаю? — я не ожидала увидеть его в своих дверях когда-либо еще.

— Ты? — растерянный голос принадлежит не мне.

— Впустишь? Или ты не одна? — неужели он намекает на Диму?

Я отстраняюсь, чтобы дать Вадиму возможность войти. Через несколько секунд мы молча сидим в гостиной. Я — на высоком барном стуле возле стойки, Вадим — в кресле напротив меня. Я обвожу комнату глазами, чтобы не смотреть мужчине в глаза. Упираюсь взглядом в стену и жду.

— Как поживаешь, облачко? — голос спокоен, но барабанящие по подлокотнику пальцы выдают его истинные эмоции. — Догадываешься, почему я приехал?

— Возможно, — перевожу свой взгляд на пол и боюсь поднять глаза.

— С работы увольняться не нужно было, Аркадич за тебя очень переживал. Думал, что Артем сломал тебя своими выходками.

Я лишь делаю шумный выдох и нервно скребу ногти друг о друга.

— Я хочу услышать твои объяснения, и пока ты не дашь мне вразумительный ответ, я не уйду.

— Я уволилась, потому что не хотела больше видеться с тобой, — решимости хватает только на шепот.

— Дальше.

— Я вернулась домой, потому что больше не хотела видеться с тобой, — замолкаю.

— Дальше, дальше, — властный требовательный голос нажимет на меня.

— Я испугалась, — мои слова начинают дрожать.

— Чего же? — краем глаза замечаю его удивленный взгляд.

— Испугалась, вот и всё, — я полна решимости.

Поднимаю голову и встречаюсь с холодным взглядом. Я вижу, что Вадим злится на недосказанность.

— Несколько лет назад я работала официанткой. Чтобы у меня была возможность совмещать с учебой, я… Впрочем, это не так неважно, — останавливаю ненужную прелюдию под пристальным взором. — За мной стал ухаживать парень лет на пять старше. Красивые слова, приятные подарки. Мы стали встречаться, иногда гулять. Его общество мне нравилось. Я не любила его, но дорожила нашими отношениями… Пока Алена не увидела его с беременной женой.

— И поэтому решила, что все такие? — непонимающий тон Вадима забирает у меня оставшийся кислород. — А говорила, что черная полоса с нашей встречи началась, — натягивает улыбку, но тут же возвращается к своему каменному взгляду.

— Не совсем, — я снова опускаю голову, слова не идут, откровение дается очень сложно. — Больше у меня никого не было, — исподлобья я смотрю на озадаченного мужчину. — Вообще никого, Вадим.

— Ни-ко-го, — мужчина пытается распробовать это слово, смотрит на меня озадаченным взглядом.

— Я боялась, что ты оттолкнешь меня, узнав правду. Вадим, я, — медлю, но произношу вслух, — девственница!

— Дурочка! Что же ты сразу не сказала? — в ту же секунду он оказывается рядом и сгребает меня в охапку.

Щедро осыпает мое лицо поцелуями. Замирает. Я слышу, как шумно он вдыхает запах моих волос.

— Испугалась, — произношу дрожащими губами.

— Облачко, оттолкну? — жадно смотрит в мои глаза с искренним непониманием.

Горячие губы накрывают страстным поцелуем. Язык сплетается с моим в диком безрассудном танце. Я вновь теряю контроль над собой. Больше я не боюсь. Мое тело нуждается в его ласке, он мне необходим. Я хочу этого мужчину всем сердцем и душой!

От желания низ живота наливается томительным предвкушением. Каждый его поцелуй разносится вибрацией по моему телу. Вадим стаскивает меня со стула и несет в спальню. Аккуратно кладет на кровать.

Я не хочу больше медлить и избегать его. Быстро расстегиваю его рубашку. Вадим тянется к моему платью. Спустя доли секунды, оно летит прочь. Лишь трусики прикрывают мою наготу. Я чувствую исходящий от его кожи жар и таю под его сильным бугристым телом. Большие сильные ладони гладят мою грудь, дразнят напряженные соски.

Я не скрываю своих эмоций, а Вадим упивается моей реакцией на каждое его прикосновение. Безумие царит между нами. Оно буквально разливается озером между моих ног. Я чувствую его эрекцию, но Вадим не спешит. Уверенно и нежно водит языком по моему обнаженному телу и спускается все ниже. Его брюки, кажется, вот-вот не выдержат такого сильного желания.

Еще мгновение и мы, полностью голые, смотрим друг другу в глаза. Я прикусываю губу, когда он начинает водить головкой своего члена по мокрым складочкам. Нежными движениями, Вадим входит в меня, слегка увеличиваю силу нажима.

— Мое хрупкое облачко, — шепчет, глядя в мое лицо, когда дрожь моего тела усиливается.

С моих губ срываются один за другим стоны от нашей близости. Для мужчины это служит призывом к действию. Он настойчиво усиливает толчки и врывается в меня. Крик от пронизывающей острой боли заглушает его рот. Я упираюсь ладонью в его мощную грудь, пытаясь вырваться и прекратить неприятные муки. Но мужчина лишь продолжает покрывать мое лицо и губы жадными поцелуями, нежно двигаясь внутри меня. По телу разливается море новых волшебных ощущений. Он двигается во мне аккуратно, все быстрей и быстрей, доводя меня до исступления. Боль окончательно отступает. Еще немного и миллиарды мелких искр пронизывают мое тело, громкий стон вырывается наружу. Вслед за мной, оргазм накрывает Вадима. Горячая жидкость разливается по моему животику. Все тело бьет мелкая дрожь.

— Облачко мое, ну какая же ты все-таки дурочка! — мой первый мужчина сжимает меня крепких объятиях и, подарив глубокий чувственный поцелуй, уносит в ванну.