Яркие лучи беспощадно выжигают мой сон. В ванной усердно работает фен, за шумом которого слышится пение Линды. Еще какое-то время я нежусь в кровати, пока в меня не прилетает подушка.

— Ай, за что?

— Я знаю, что ты уже не спишь. Давай, собирайся и пошли. Не хочу пропустить самый пик солнца. Я не для этого сюда прилетела, — серьезный взгляд сестры говорит о том, что она настроена решительней некуда.

— Ты и так уже вся шоколадного цвета, куда тебе еще загорать? — мне так лень вставать с постели.

— Сейчас в тебя что-нибудь потяжелее прилетит, если не встанешь, — она трясет стеклянной бутылочкой газировки.

Я потягиваюсь и тяну руки в ее сторону, показывая, что вот-вот придушу назойливый русый будильник. В желудке ощущается не просто пустота, а пропасть.

— Позавтракать бы тоже не помешало! — собираю волю в кулак, и вяло плетусь в ванну.

Позднее мы, сытые и довольные, занимаем пару шезлонгов, прихватив по лимонаду из бара. Линда трещит без умолку. В ее светлую голову плотно засела зудящая идея — переезд на юг, которая не дает покоя на протяжении всего нашего отпуска.

Несколько лет назад не стало наших родителей, других родных поблизости у нас нет. Поэтому, в принципе, нас ничего не держит в столице. Линь живет с молодым человеком в бабушкиной квартире и меняет работу со скоростью света. А мне, на самом деле, не хочется терять достойный заработок и солидную, по моим меркам, должность. Я, как могу, продвигаюсь по карьерной лестнице уже долгое время и обустраиваю родительский дом, доставшийся мне по наследству после их гибели.

— Ну, допустим. Купили мы там домик, а дальше что? Кем ты будешь работать? Курортные города зарабатывают на приезжих летом, а потом сосут лапы как белые мишки весь оставшийся год, — я очень хочу, чтобы она здраво оценивала смутные перспективы.

— Ну, Вера, зато тебя с ногами и руками везде оторвут, а там, может, ты и меня подтянешь.

— Куда возьмут, Линь? В местное кафе «Уют»? И что я там делать буду? Получать тысяч двадцать и ни в чем себе не отказывать?

— Ну почему ты такая пессимистка, Вер? — Линда начинает обижаться.

— Реализм — вот, как называется мой пессимизм. Хотя, знаешь, я ведь и в правду могла бы тебя подтянуть к себе и взять на работу… шашлычником! За ту подушку, которой ты в меня сегодня запульнула! — я начинаю щекотать сестру, а та, вырвавшись из моих длинных пальцев, убегает к морю. — Ой, держись, сейчас мало не покажется! — смеясь, отправляюсь вдогонку.

— Блин, ребят. Там, кажется, девушку накачать хотят, — Наташа смотрит на нас с Ринатом испуганными глазами.

— Чего? — друг удивленно таращится на свою жену.

— Да я тебе серьезно говорю, Ри! Вон там, я только что видела, — забыв о любом приличии, девушка указывает рукой на блондинку, которая устало трет переносицу. Возле нее на стул присаживается парень и что-то усердно рассказывает.

— Слушайте, я пойду, спрошу как у нее дела. Я уверена, что мне не показалось, — Наташа хочет встать, но Ринат успевает схватить ее за руку.

— Посиди. Давай посмотрим. Что именно ты видела?

— Он задел плечом ее подругу. Они обе стали о чем-то с ним говорить. В это время вон тот что-то высыпал в ее бокал, — глазами показывает на танцующего шатена. — Ну, вы что, мне не верите?

— А нахер ты вообще на нее смотрела? — Ринат в своем репертуаре.

— Девушка красивая очень, хотела рассмотреть получше.

— Мою зайку на девчонок потянуло? — друг ехидно тянется губами к жене, но получает ее неодобрительный взгляд. — Ладно, подождем. Я этого дерьма уже насмотрелся у себя. Что в баре, что в клубе — везде одно и то же.

Какое-то время мы молча следим за происходящим. Подруга блондинки не возвращается, а взгляд девушки мутнеет с каждой секундой все больше. И если б мы не видели, как быстро происходит ее трансформация, то решили, что кто-то просто круто перепил.

— Так, ладно, пошли, — я указываю на парня, который начинает распускать свои похотливые лапы.

Пролив на девушку свой напиток, он старательно помогает ей снять платье. Наверное, это часть его плана, чтобы у посторонних не возникло вопросов, куда он ее поведет.

— Наташ, посиди.

Мы с Ринатом вплотную подходим к подонку. Его жертва, кажется, уже ничего не соображает.

— Марк, может по роже ему съездить разок, как думаешь? — друг очень зол.

— Так, пацаны. Я проблем не хочу. Просто девочку снять хотел.

— Нихера себе, «просто», — Ринат подчеркивает это слово.

Зная его вспыльчивый характер, я вмешиваюсь, пока не дошло до мордобоя. Дело принимает оборот личного характера. Такие ситуации часто возникают в клубе моего друга и создают много сложностей с законом. Так как, очнувшись после наркотиков, девушки иду в полицию с заявлением об изнасиловании. А последние, в свою очередь, врываются к Ринату в кабинет, привлекая нежелательное внимание посетителей своими погонами.

— У тебя минута. Не исчезнешь, долго в больничке с переломами проваляешься, — я не вру.

Быстрым шагом, парнишка подходит к танцующему другу. Оглядев нас, они быстрым шагом направляются к выходу.

— Вообще не «алё» по ходу, — Ринат смотрит на жену, которая держит за руку блондинку.

— Ты помнишь, в каком номере остановилась? Твоя подруга вернется? — Наташа не получает ответов. — Что делать будем, ребят? В администрацию, кажется, смысла идти нет. Им всё равно. Посадят ее на кресло в холле и забудут.

— Я пока вижу только один вариант, — я запускаю в волосы руку и усердно тормошу их, желая добраться до своего мозга, чтобы тот выдал идею получше, — пусть проспится у меня. Что думаешь? Есть предложения? — смотрю на захмелевшего Рината.

— Блять, моя зайка права. Всем насрать. Так что, давай. Мой пьяный мозг ничего лучше не придумает.

Я отправляюсь к бармену и оставляю свои координаты на тот случай, если подруга блондинки вернется. Возвращаюсь к друзьям. Девушку уже бьет озноб. Думаю, виной гадость, которую ей подсыпали. Снимаю с себя льняную рубашку. Наташа ловко надевает ее на девчонку, повесив облитое соком платье себе на плечо. Беру блондинку на руки, удивляюсь, как мало она весит. Ринат идет вперед первым, чтобы отодвинуть массивный бамбуковый занавес на выходе.

Мы направляемся к нашим номерам. Сначала девушка смотрит на меня затуманенным взглядом. Но чуть позже я чувствую, как силы окончательно покидают ее, и голова мягко приземляется на мое плечо. Всю дорогу я с упоением вдыхаю аромат ее мягких волос.

Оказавшись в спальне, осторожно кладу на единственную в номере кровать. Наташа оставляет платье на тумбочке и выходит к Ринату.

Ютиться на маленьком кухонном диванчике или ночевать на полу в мои планы не входит. Приняв душ, я ложусь рядом с ней. Сон не идет. Смотрю в потолок и думаю о том, что могло произойти, если б не внимательность Наташи.

«Хотела рассмотреть красивую девушку», — вспоминаю ее слова.

Ладонью отодвигаю прядь светлых волос с ангельского лица и зачарованно смотрю на милое сопящее создание рядом. В темноте клуба я не обратил внимания на нежные черты ее личика. Пухлый розовый рот и маленький носик даны ей от природы.

Я так привык к постоянным переменам во внешности своей девушки — то губы становятся больше, то скулы выразительнее… Что уже и забыл, как выглядит настоящая красота.

За те полгода, что мы со Светой вместе, ничего, кроме похоти при ее виде, я не ощущаю. Ее внешность, вызывающий макияж с ярко накрашенными губами, манера одеваться — всё притягивает мужские взгляды. Конечно, их зависть повышает мою самооценку, но ничего толком она дать не может — ни эмоций, ни каких-либо других желаний, кроме одного, и то исходящего из штанов.

Утром я просыпаюсь от шороха. С трудом разлепив глаза, вижу, как моя гостья осторожно поднимает с тумбочки свое платье. Она делает это как можно медленнее, чтобы не задеть стакан рядом и не разбудить меня грохотом.

— Подожди! — хрипло вырывается у меня.

Я встречаю ее замирающий взгляд. На блондинке всё еще моя рубашка. Тонкой рукой она боязливо прижимает к себе свою одежду и, не проронив ни слова, быстро выходит из моего номера.

Сил отправиться ей вдогонку у меня нет. Всю ночь я не сомкнул глаз. Уснул только ближе к утру.

— И что? Ни здрасти, ни спасибо? — Ринат отправляет очередной кусок яичницы в рот. Мы сидим в столовой отеля и обсуждаем случившееся.

— Да какое там спасибо! Сто процентов, подумала, что мы переспали.

— Я вообще думал, что так и будет. Ну, знаешь, в качестве благодарности. Спасли, согрели, обогрели, приютили! — друг загибает по одному пальцу на каждое сказанное слово. — Могла б и ножки раздвинуть.

Наташа сверлит мужа обреченным взглядом и тяжело вздыхает. Ринат переводит вопросительный взгляд на свою жену.

— У меня не друзья, а принцессы, Наташ. Всё чего-то ждут. А надо брать! Что один кобылу оседлать не может, что второй должок отрабатывать не заставил.

— Сейчас дотрындишься. И Марк узнает все скрытые подробности того, как именно ты за одной «кобылой» три года бегал. И все никак оседлать не мог, — девушка демонстративно поднимает ладонь и перебирает воздух пальчиками, указывая на обручальное кольцо.

— Женщина, тебе слово не давали, — парочка смеется.

То, что вся эта быдловатость Рината по части женщин напускная, мы и так знаем. Да что там! Видели, как он убивался долгие годы, пытаясь расположить к себе неприступную Наташу. А сейчас пылинки с нее сдувает.

— Я бы тоже подумала, что перепила и дров наломала. Ладно, мальчики, пойду, возьму фруктов.

— Друзья ему не нравятся! — провожаю взглядом Наташу, чтобы удостовериться, что она нас не слышит. — Я, вообще, отдыхать приехал, а не «веники» на член цеплять. Света меня хоть и кинула, но девушкой моей от этого быть не перестала. А на всякий случай, пару презервативов я с собой брать как-то не привык.

— Я же говорю, вы неженки у меня, — Ринат уже в который раз наигранно закатывает глаза.

— А что случилось? Кто там еще принцесса?

— Да Вадим там, с риелторшой своей… В судьбу поверил, потому что везде ее встречает. Говорит, свалилась на голову и теперь куда не пойду, так там она.

— Она его преследует, что ли? — не понимаю смысл его слов.

— Да какой там! Херня какая-то творится. Я ему говорю — зажми ты ее в углу да трахни! Ой, давай не будет, — делает взмах рукой. — Наташа идет, ей это слушать ни к чему. Доедаем и поехали на экскурсию. Надоело уже тут тухнуть.

Как можно тише пробираюсь в наш с Линдой номер. Сестра еще спит. Тихим шагом направляюсь в ванну и запираю за собой дверь. Голова раскалывается. Ничего не понимаю! Как я успела так сильно напиться? Мысли путаются, все в какой-то дымке. Ну и натворила я делов! Мерзко-то как! Парень, конечно, симпатичный, но это ничего не меняет. Таких легкомысленных поступков у меня еще никогда не было! И курортному сексу оправдания нет.

— Вер, ты там нескоро еще? Мне ванна нужна.

— Пять минут, Линь!

Я отмокаю в ванной уже час, отчаянно тру себя мочалкой, как будто это что-то поменяет и очистит мою репутацию. Стыдно в первую очередь перед собой.

Закончив все утренние процедуры, мы спускаемся перекусить. Нежелательную встречу хочется избежать. На всякий случай, надеваю огромные солнечные очки Линды и свою шляпу с широкими полями.

— А тебе идут мои черепашки, — подмечает сестра. — Ты поздно вернулась, да? Я наглоталась всего, что только смогла найти в аптечке и вырубилась.

— Да, — сухо заканчиваю нашу беседу. Делаю вид, что очень голодная.

Жую какие-то листья салата, смоченные лимонным соком, чтобы побороть подступавшую тошноту. Гляжу на проходящих мимо парней украдкой, я как на иголках.

Ближе к вечеру мы садимся в микро-автобус до аэропорта. Линь успевает к этому времени сходить на пляж и пообедать, а я больше не выходила из нашего номера, чтобы не наткнуться на свои ночные приключения. По прилету, мы прощаемся и расходимся по разным такси. Каждая из нас возвращается к своей жизни.

Через пару дней я выхожу на работу и погружаюсь в нее с головой.

В одном из ресторанов моего босса, управляющего поймали на «леваке» — он мастерски увеличивал суммы расходов в бухгалтерской книге и разница аккуратно оседала в его карман.

За несколько лет усердной работы, я сплотила не просто команду, а настоящую семью. Со мной работают «сильные» администраторы, которых я очень хорошо поднатаскала. Даже без меня заведение работает четко, как часы. Зная мой подход к работе и порядок в моем ресторане, владелец бизнеса переводит меня на место бывшего коллеги, конечно, временно, пока не найдется замена.

В таком ритме о том, что произошло в отпуске, думать я просто не успеваю. Времени порой даже на обед нет, не говоря уж о чем-то другом. Жизнь сводится к заезженному «работа — дом — работа».

Только месяц спустя становится легче, когда новый для меня коллектив, наконец, выполняет мои указания беспрекословно.

— Вера, может, вы тут останетесь, а мы туда вместо вас замену отправим? — седовласый учредитель смотрит с восхищением отчеты по выручке ресторана.

— Впечатляет, да, Альберт Игнатьевич? — я не скрываю своего профессионализма.

— Вы сколько тут, от силы месяц? А такой прирост по всем фронтам! Как вы это делаете?

— Небольшая ротация, новая кровь в коллективе, пара знатных «звездянок» и вуаля! — я не могу сдержать улыбку. — А еще с шефом посидели, меню чуть подправили, — выкладываю все свои козыри.

— Нет, вы все-таки подумайте хорошенько по поводу перевода. Тут перспектив больше — зарплатой точно не обижу.

— Вот только добираться неудобно, я все пробки утром собираю. Да и там уже всё такое родное! Ну как я брошу свой «Paradise»?

Закончив свой доклад, я выхожу в зал ресторана. Гостей после ланча становится все меньше, мое рабочее время медленно подходит к концу.

Утром все повторяется — пробки, пробки, пробки. Хочется верить, что уже скоро это закончится.

Мы со Светой подъезжаем в ресторан моего отца. Я давно здесь не был. Но моей девушке почему-то очень захотелось сегодня поесть их фирменное блюдо. Света всю дорогу о чем-то ноет и начинает меня раздражать. Толи маникюр у нее ни такой, толи цвет ни тот, который она просила. И зачем я ее с салона забрал? Наши отношения уже давно разладились. Эффектная, сексуальная — пожалуй, это все ее плюсы. Даже диалог поддержать не может или не хочет.

— Свет, ты вообще рада нашей встрече? — я задаю вопрос в лоб.

— Марк, ну опять ты за свое. Я же уже извинилась, котик. Ну, правда, когда бы я еще попала в Милан? А отдохнуть вместе мы еще успеем. А тут такой шанс, ну как ты не понимаешь? — быстро стряпает виноватое личико.

— Ты не ответила. Ты рада, что мы, — я черчу ладонью прямую линию между нами несколько раз, — мы, вот тут, сейчас с тобой вместе?

Мне порой кажется, что я разговариваю с иностранцем, который плохо понимает смысл моих слов.

— Ну конечно! Ты иногда такие глупости говоришь! — она, наверное, хочет меня добить.

Я открываю перед ней дверь ресторана, и мы входим внутрь. Вообще, не очень люблю появляться в заведениях отца. Мы с мамой открыли сеть своих спортивных магазинов, которые требуют максимум внимания, поэтому при всем желании, на эти посиделки времени просто нет.

Внутри очень уютно. Нас сразу встречает высокая девушка, одетая в форму заведения и провожает к столику у окна.

— Думаю, вам будет очень удобно здесь, — делает акцент на последнем слове, и рукой приглашает нас присесть в укромный уголочек с мягкими креслами. — Официанта пригласить сразу или попозже? — профессиональная улыбка не сходит с ее лица.

С момента моего последнего визита многое здесь поменялось. Я долго изучаю обстановку, пока моя спутница, не замолкая, штудирует сезонное меню. Света постоянно что-то говорит, я машинально поддакиваю, абсолютно не вслушиваясь в ее слова.

Стройная фигура у бара привлекает мое внимание. Костюм подчеркивают тонкую талию и округлые бедра. Она добродушно разговаривает с пожилой парой, которая покидает ресторан. Когда девушка поворачивается в сторону зала, моя челюсть стремительно пикирует на стол.

— Добрый вечер, Марк Альбертович! Давно вы к нам не заходили! — высокий официант готов принять заказ.

— Дмитрий, рад встречи! У вас столько нового! Я уже и не ожидал увидеть знакомое лицо, — Дима работает у отца с открытия этого заведения. — А это кто? — головой я машу в сторону бара.

— А, так это управляющая с «Paradise».

— А Андрей где? В отпуске?

— Так его Альберт Игнатьевич уволил. Одним днем. А Веру Сергеевну сюда сразу перевел, пока нового не найдет.

— Н-да. Надо будет навести у отца справки. Ладно, мне только кофе, Света сама сейчас закажет. Мы ненадолго, иначе в кино опоздаем. Рассчитай сразу, — я протягиваю ему пластиковую карту. — И Дим, а позовешь мне ее? Только ты меня не выдавай.

— Понял. Вы — гость, зачем-то зовете, — парень схватывает на лету.

— Именно, — я с нетерпением жду, когда Света закончит свои расспросы касательно меню, и Дима выполнит мою просьбу.

— А зачем мы ее позвали? — ее «мы» режет уши.

— Я, — делаю акцент, — хочу рассмотреть ее поближе, — даже не скрываю своего интереса, на что получаю от своей спутницы удивленный взгляд.

Отвернувшись к окну, я вижу приближавшийся силуэт в отражении. Игра начинается.

— Добрый вечер, — бархатный голос тянется как нуга в любимом шоколадном батончике.

Я не собираюсь дослушивать ее долгое вступление и поворачиваюсь. Напряжение, которое внезапно возникает между нами, звоном отдается в ушах.

— Будем делать вид, что незнакомы? — спокойным тоном первым нарушаю тишину.

Красивая голубоглазая блондинка стоит передо мной так, словно покойника видит. Улыбка моментально растворяется. У меня при виде нее мурашки бегают по телу. Но уже через секунду все эмоции на ее лице смывает холодное равнодушие. Кажется, разговор пойдет не так позитивно, как я планировал.

— Котик, вы что, знакомы? — Света проницательна, как никогда.

— Да. Мы отдыхали вместе, — на меня обрушивается ошарашенный взгляд спутницы.

— Это не то вместе, о котором вы подумали, — ровный тон блондинки убивает все мое игривое настроение и дико бесит.

Я удивляюсь, как управляющая только что осадила меня и бровью не повела. Ожидал смущения, паники, растерянного взгляда — да чего угодно, но никак не безразличия. Думал, сейчас расскажу подробности отпуска, и мы хором посмеемся.

— Если заснуть и проснуться в одной постели называется иначе, — не могу побороть в себе разыгравшийся аппетит, хочу прочувствовать ее настоящие эмоции. Перевожу взгляд на красное от злости лицо моей девушки. — Да, Свет, она права — это другое.

— Ну, знаешь ли. Я все могу вытерпеть — и твое безучастное отношение, и твою обиду за отпуск. Но это уже перебор даже для тебя, Марк!

Света резко встает с кресла и пронзительным взглядом сканирует управляющую. Она все также безмятежно стоит рядом.

— Серьезно? Меня на нее променял? — ноздри раздуваются от злости. — Отвези меня домой! Я буду ждать у машины!

Голубые глаза каменной леди взглядом провожают громко стучащие по плитке каблуки. Я жду ее дальнейших действий.

— Извиняться не собираюсь. Сам всё это начал, — более холодного тона я еще не слышал.

На миг возникает желание рассказать о том, что было между нами на самом деле. Хочу оправдаться, подружиться с красивой девушкой. Но я отвлекаюсь на вибрацию на столе. Света штурмует мой телефон. Злость новой волной бьет по моему разуму.

— Еще увидимся, — встаю, демонстративно читаю надпись на ее бейдже. — Вера Сергеевна.

— Обязательно, — бросает в меня словами как куском льда.

— И не раз, — я смотрю пристально в ее глаза. Оказавшись к ней слишком близко, я ощущаю уже знакомый аромат волос.

— Так часто мне бы не хотелось, — своим поведением девушка дразнит меня, сама того не понимая. — Тебя, кажется, ждут… котик, — пухлые губки так сладко произносят приевшееся слово — удар под дых, который окончательно рисует ее имя в книге моих желаний. Нет, так просто я теперь не успокоюсь.

— Придется, — шепчу ей на ухо.

Уходя, рукой показываю Диме, что заказ приносить не надо, стучу по часам.

— На фильм поехали? — голос подошедшего официанта выводит меня из транса.

— Не знаю, — быстро я прокручиваю слова Димки, чтобы понять их смысл со второго раза. — Возможно.

— Ну, он сразу оплатил. Сказал, что в кино могут опоздать.

Дима спасает меня, его слова льются как бальзам на душу. Потому что придумать вескую причину ухода парочки из ресторана я еще не смогла. Не сознаваться же мне в своем алко-приключении!

С мыслями собраться после такой встречи нелегко. Стены ресторана давят на меня как тяжелый металлический пресс на пластилин. И под предлогом поездки в «Paradise», я уезжаю прочь.

Просто ступор какой-то. Я не имею ни малейшего понятия как быть дальше. А если встреча повторится? В этом я почему-то не сомневаюсь. Наглое «придётся», озвученное мне напоследок, вызывает желание нервно вгрызться в ногти.

За долгие годы работы в барах и клубах, мне часто приходилось сталкиваться с похотливыми мужиками, еще чаще — их отшивать. Так что, железное самообладание и безразличное лицо уже давно стали основными инструментами моей работы.

Приезжаю домой в полном раздрае. Достаю из сумочки телефон.

«Вера, Костя был у нас. Я про тебя ничего не сказала», — сообщение от Тани режет меня как нож масло. Сталь мягко и плавно входит, оставляя глубокий ровный след на месте старого шрама. Да где же я так накосячила? Не день, а дурдом!

Последняя наша встреча с ним перечеркнула пять лет совместной жизни. Я приехала домой пораньше. А когда вошла, застала пышногрудую девушку на коленях своего любимого. Застукала их в собственной квартире! Мой мир в тот момент рухнул.

Я скрывала боль ото всех и тихо ревела в своем кабинете. Меня как будто вывернули наизнанку, оголив все нервы. О том, что со мной происходило, сначала знала только Линда. Она подставляла свое хрупкое плечо и приободряла меня.

Ребятам на работе я озвучила холодное «расстались». Пока Таня не увидела меня с красными опухшими глазами, и мне пришлось рассказать правду. Костя не появлялся больше в моей жизни. Всё было кончено. И тут она прислала это сообщение…

— Так, подожди, давай еще раз, — Ринат смотрит на меня как на дурака. — Ты хочешь сказать, что та самая блондинка работает у твоего отца? Причем, уже хрен знает сколько? И ты только сейчас об этом узнал? — пазл в его голове складывается, но детали стыкуются со скрипом. — И вот, она тебя продинамила. И ты хочешь, чтобы я вот так жестко над ней прикололся? Ты знаешь, что твой план дебильный?

— Скорее, разозлила, и я хочу небольшой мести.

— Разозлила? Ты сам-то понимаешь, что повел себя как мудак? Будь я Светой, я бы в тебя вообще нож для стейка воткнул за такое.

— Но речь же не о Свете, — моя идея мне тоже пришлась не по вкусу, но я жажду реванша.

Я думаю, что так Вера скинет свою каменную маску, которая ей так не идет. А я успею отомстить ей за ее дерзкое поведение. Тот взгляд, которым она смотрела на меня перед тем, как сбежать из моего номера, принадлежит абсолютно другой девушке. И вот с ней-то я и хочу познакомиться поближе.

— Слушай, тут два варианта: или у нее жесткий недотрах и она обозленная на весь мир, или она тебе просто не по зубам. Крепкий орешек, смирись!

— Ри, я тебя разве часто о чем-то прошу? Вадим меня сразу пошлет, еще и по роже даст за такие выходки!

У меня два лучших друга. Ринат — откровенное быдло, и его все боятся, а иначе конкуренты съели бы его уже с потрохами. А Вадим — полная его противоположность, очень интеллигентный и правильный.

— Окей, но я тебе сразу говорю, что план твой — херня! И если Наташа когда-нибудь об этом узнает, ты — труп!

На следующий день мы переходим к действию. Я заранее звоню отцу, чтобы убедится, что не встречу его. К счастью, он — дома.

Ближе к шести вечера мы с Ринатом входим в ресторан. Друг сразу замечает стройную блондинку. Она же, столкнувшись со мной взглядом, на долю секунды меняется в лице — ей неприятен мой визит. Но также молниеносно натягивает рабочую улыбку.

Прихватив какую-то книгу, Вера отправляется в сторону столика, за которым в одиночестве сидит мужчина. Он нагло пожирает ее глазами. Управляющая равнодушно кивает и что-то говорит. Когда он возвращает ей блокнот, я понимаю, что это книга отзывов. Вера уходит в сторону бара под пристальный взор похотливых глаз. В подобных ситуациях, когда дело касалось Светы, я радовался такому мужскому вниманию. Но сейчас хочется врезать голодному мужику, чтобы не пялился.

— Спорим, он оставил ей свой номер телефона? — Ринат усмехается и барабанит пальцами по столу. — Тебе повезло, что я женат. Иначе бы она сегодня ночью делала мне массаж голышом, — друг ловит мой вопросительный взгляд. — Да я же вижу, ты на нее запал.

К нам подходит молоденькая официантка. Повезло, что я с ней незнаком. Заказываем по кружке кофе и продолжаем наблюдение. Ринат ловит момент, когда Вера смотрит в нашу сторону и жестом приглашает ее подойти. Я вижу, как расширяются ее ноздри от злости. Медленной изящной походкой она все же направляется к нам.

— А что же ты к нам не подходишь, красотка? — Ринат начинает играть свою роль. — Неужели видеть нас больше не хочешь?

— Вас? — уточняет каменная стена, выросшая рядом с нами.

— Ну да, нас. Мы так хорошо порезвились втроем, а утром ты и спасибо не сказала, — моему другу нужно было поступать в театральный.

Вера молча сканирует его холодным взглядом. Догадываюсь, что сейчас творится в ее голове. Но останавливать друга я не планирую.

— Садись, потолкуем. Ты себе и представить не можешь, как я обрадовался вашей с Марком встрече. Терять такую сладкую девочку я бы больше не хотел.

— Значит так, — блондинка кладет обе ладони на стол и зависает над ним. Какое-то время по очереди изучает нас. — Мой рабочий день только что закончился. Если хотите поговорить, придется подождать. Я переоденусь и выйду. Я, — переводит на меня недовольный взгляд, — очень дорожу своей репутацией. Ваше шоу в последний рабочий день изрядно мне ее подпортит. Я бы этого не хотела. Встретимся на улице?

Ринат явно такого не ожидал. Мы смотрим, как девушка уверенной походкой отдаляется в другой конец ресторана.

— А у девочки- то яйца стальные оказались, — друг присвистывает. — Железная королева! Вот это мы попали! Ты все еще думаешь, что твой план сработает? — смеется и допивает свой капучино.

А я уже не в чем, собственно, и не уверен.

— Смотри-ка, не сбежала, — Ринат замечает, как Вера неспешно идет к выходу. Он небрежно бросает на стол пару банкнот и встает.

На улице все еще рано темнеет, несмотря на громкое пение мартовских котов. Вера спокойно сидит на лавочке неподалеку. Ее руки — в карманах пальто. На свежем воздухе зябко.

— Ну, рассказывайте, — блещет своим самообладанием. — Давайте, не будем ходить кругами. Чего вы хотите?

— Я бы повторил, — Ри присаживается рядом и по-хамски закидывает на ее плечо свою руку. Ему нравится роль отбитого злодея.

— Ты что, правда, нас не помнишь? — я хочу прояснить ситуацию, но не отхожу от сценария.

— Помню, — ее розовый манящий рот начинает лгать. — Мне с вами очень понравилось, мальчики. Было нереально круто, но пора возвращаться в реальность. Курортные романы на то и курортные, — наигранно прикусывает губу. — Вы бы сходили, анализы сдали. А то, мало ли, что подцепили.

— Все, в звезду, я сдаюсь. Короче, потом расскажешь, — Ринат выставляет руку вперед, дает понять, что с него хватит. Такой отпор в наш сценарий не входил.

— Уже сдаешься? — я, честно говоря, думал, что мы доведем дело до конца.

— Вера! — отправляет ей воздушный поцелуй, — Ты просто — огонь! — шагает к своей машине, оставляя меня с ней вдвоем.

— Это что сейчас было? — блондинка хлопает удивленными глазами.

— Давай-ка, я тебе кое-что расскажу, — стараюсь быть как можно ласковее, чтобы вызвать ее доверие. Присаживаюсь перед ней на корточки и начинаю прояснять все события той ночи.

— Блин, какие же вы придурки! — Вера произносит это на выдохе.

Она начинает смеяться и достает свои руки из карманов. Я тоже не могу сдержать смех, когда вижу содержимое ее хрупких ладошек. В левой — уместился перцовый баллончик, а правая крепко сжимает электрошокер.

— Еще бы пять минут, честное слово. И вы оба пожалели бы, что со мной связались.

— Шутки шутками, но откуда у тебя такой арсенал? — я перевожу с ее тонких пальцев взгляд и встречаюсь с голубыми глазами.

— Работа у меня такая, сам же видел, — знает, что мы за ней следили. — Раньше еще хуже было. Я официанткой в баре начинала, потом были клубы — и везде одно и то же: приставания, шлепки по заднице и все в таком роде. Когда, наконец, до ресторана дорвалась, выдохнула — контингент другой, а если и попадаются индивидуумы, то хотя бы руки не распускают.

— Вот оно что!

— Никогда бы не подумала, что такое может произойти со мной, — Вера возвращается к теме нашего знакомства. — Ты даже не представляешь, как я всем вам благодарна. Мне очень хочется Наташе подарок сделать. Перед тобой я тем более в долгу, — эта фраза вызывает у меня восторг, и я еле сдерживаю навалившиеся эмоции.

— Да, брось! Это еще хорошо, что мир тесен, и мы вот так встретились с тобой! А-то так и думала бы, что накосячила. Да? — как будто кто-то щелкнул зажигалкой в моей голове, мысль об упущенной близости в номере отеля вспыхнула яркой искрой. И тут же погасла.

— В том-то и дело, что на меня это вообще не похоже, — Вера прикусила губу, как будто сболтнула лишнего. — Ладно, спасибо за правдивый вечер. Многое, наконец, прояснилось, хоть и мало что помню. Зато я усну с чистой совестью! Впервые за долгое время.

— Как насчет пары ни к чему необязывающих встреч? Сама же говоришь, в долгу, — я быстро решаюсь на этот шаг, чтобы отказать у Веры не осталось шанса.

— Прям, встре-еч? — девушка загадочно щурится. Такая Вера однозначно мне нравится больше.

— Да.

— Не свиданий? — она слегка наклоняется ко мне, чтобы заглянуть в мои глаза сблизи.

— А это уже похоже на допрос, — меня радует ее поведение. — Нет, не свиданий.

— Ладно, я давно хочу сходить в зоопарк. А выходной у меня… в понедельник.

— Куда мне заезжать? — возможно, я тороплю события.

— Не-ет, — пухлые губы так мило растягивают слова. — Напомню, что это не свидание. Встретимся на месте. Давай в семь. Надеюсь, к этому времени я высплюсь, — она смеется, и спустя некоторое время мы расходимся.

Наши машины стоят в разных концах парковки. Я смотрю, как она отъезжает, и размышляю о переменах в ее настроении. Девушка с теплой улыбкой мне очень нравится. Куда больше той Снежной королевы, которой она хочет казаться!

Грохот в родительской комнате резким рывком выдергивает меня из сна. Тихим шагом я дохожу до прихожей и достаю из сумочки перцовый баллончик.

С тех пор, как Костя был изгнан из моей жизни, я живу одна. Шум очень сильно напугал меня. Дрожащей рукой я медленно открываю дверь в спальню. На полу, потирая свою пятую точку рукой, сидит моя сестра. Рядом валяется сломанная табуретка.

— Линь! Ты с ума сошла так людей пугать?

— Вера, прости. Я хотела достать альбом с фотографиями, а стул как хрустнул! — я слышу виноватое поскуливание сестры.

— Главное, что ты не хрустнула! — помогаю сестре встать. — Ты что тут делаешь?

— Я с Лешей ночью поссорилась и приехала. Я не хотела тебя будить, прости.

— Однажды я заберу у тебя ключи, честное слово! Я чуть не поседела! — глядя в ее виноватые глазки, я не могу долго злиться.

Пока Линда доедает свой поздний завтрак, я принимаю душ и сажусь за ноутбук. Ее не особо интересует мое занятие, и я спокойно отправляю заявку в «Total».

Ближе к вечеру, начинаю собираться на встречу с Марком.

— Если ты на свиданье собралась, то однозначно — лиловое. Мне в нем ажурная вставка на груди нравится, — сестра появляется с кружкой в моей комнате. Присев на край кровати, оценивающе смотрит на разложенные рядом варианты одежды. — А если с девчонками своими гулять пойдешь, то можно и в джинсах.

— А если не с девчонками, но и на свидание? — пристально слежу, чтобы сестра не залила мне чаем кровать.

— Вот это интрига! — брови Линды расположились посреди лба. — Тогда однозначно, платье! Вообще неважно какое. С твоей-то фигурой! А с кем у тебя свидание?

— Встреча. Обычная дружеская встреча.

— Ну-ну, так я и поверила! Так с кем идешь? — Линда медленно и громко отхлебывает из кружки, не сводя с меня глаз. Она знает, что этот звук раздражает меня. — Если не скажешь, я продолжу!

— С парнем! Довольна?

— Ладно, я еще выясню, — опять шумно тянет чай и выходит из комнаты с ехидной улыбкой.

Через час я подъезжаю к зоопарку. С парковкой не возникает проблем — за это я люблю понедельники! Марк стоит возле кассы с билетами в руке. Увидев меня, он заканчивает разговаривать по телефону.

— Привет! — протягивает мне маленький мешочек, когда мы преодолеваем турникеты. — А это тебе.

Я беру с опаской маленький мешочек из его рук, подозрительно смотрю на красивого парня, который расплывается в искренней улыбке. Вынимаю из бархата серый шероховатый брелок.

— Это то, о чем я думаю? — не могу побороть свое удивление.

Я где-то уже видела принцип его работы. Стоит выдернуть металлическую часть, и брелок издает громкий звук сигнализации или сирены.

— Я решил, что он станет прекрасным дополнением к твоей коллекции, — Марк добродушно разводит руками.

— А ты находчивый! Выкрутился! — если бы Марк пришел с цветами, то это было бы точно свидание.

— Именно. Только очень прошу, не дергай эту гранату за чеку до окончания нашей… ммм… встречи.

Мы обошли половину зоопарка. Успели обсудить каждого местного обитателя. И, прихватив по кружке горячего кофе, остановились у загороженного пруда. Несколько уток вяло проплывали мимо.

— Почему именно зоопарк? — Марк с интересом смотрит на меня.

— Мы каждый год приезжали сюда всей семьей, — я делаю глубокий вздох, воспоминания даются с трудом. — Родители здесь познакомились. Папа говорил, что это любовь с первого взгляда. И вот, такими вылазками мы праздновали их годовщину. А несколько лет назад они разбились, авария.

— Мне очень жаль, — глаза мужчины наполнились грустью.

Или теплые воспоминания о любимых людях, или взгляд Марка — не знаю, что именно так действует на меня. Но так захотелось прижаться к нему…

— Всё в прошлом. Все это, как добрая память о тех моментах. Мне просто очень хотелось сюда попасть после долгого отсутствия.

С момента входа в зоопарк, я ловлю на себе нежные и изучающие взгляды Марка. Стараюсь изо всех сил сохранить напускное хладнокровие. После расставания с Костей я о многом думала. Повторения отношений, которые зайдут однажды в тупик, я не хочу.

Прямо перед нами в пруд приземляется какая- то большая птица. Брызги от ее размашистых крыльев долетают и до нас с Марком. Я поворачиваюсь к пруду боком, в попытке избежать очередную порцию холодных капель и встречаюсь с мужчиной взглядом. Именно так — с нежностью, он смотрит на меня и сейчас. Но на этот раз, его взгляд застает меня врасплох, я чувствую, как горят и краснеют мои щеки. Все выдает мое смущение.

— Ну что, пошли дальше? Позади только половина, — Марк одаривает меня загадочной улыбкой.

Мы останавливаемся у пустого вольера, чей хозяин, по-видимому, еще находится в спячке. Боковым зрением я цепляюсь за знакомый силуэт. Резко разворачиваюсь к Марку, оставляя фигуру девушки позади себя. Пытаюсь остаться незамеченной. Его удивленный взгляд через секунду получает уверенно направляющееся к нам объяснение. Марк пожимает плечами и отходит в сторону.

— Вера! — прилетает мне в спину.

— Привет, Аля, — я оборачиваюсь и вижу ее круглый животик. — Я не знала, что вы ждете пополнение, — со стороны Кости очень благородно — скрывать беременность сестры при моем болезненном отношении к теме детей.

— Не ожидала тебя здесь увидеть, Вер! — девушка переводит взгляд на разговаривающего по телефону Марка.

— По правде сказать, я тебя тоже. Я так понимаю, что у вас с мужем теперь все хорошо, раз вы решились на второго ребенка?

— Да, мы помирились и сошлись. И, честно говоря, я бы хотела, чтобы у вас с Костей все было также. Но я вижу, что пути ему назад нет. Ведь так? — Аля вновь косится на моего спутника.

— Нет. Но Марк здесь не при чем. Он всего лишь друг, не более. Твой брат сам растоптал наши отношения. Хочу верить, что ему не хватило наглости рассказать тебе правду.

— Как бы там ни было, он страдает, Вер. И не рассказать ему о нашей встрече, я не могу. Может быть, эта информация заставит его добиться тебя вновь. Рада была увидеть, — Аля удаляется к лавочке, на которой весело смеются ее сын и муж. Вместе с собой, она уносит мое настроение.

— Неприятная встреча? — Марк подошел очень тихо.

— К сожалению, во всех смыслах, — боль пронизывает меня острыми спицами насквозь каждый раз, когда я вижу счастливые семьи.

— По домам? — он не прячет грустной улыбки.

— Это было бы неплохо.

Я очень благодарна Марку. Он не стал выпытывать из меня причины плохого настроения, и сам предложил закончить прогулку. Медленно мы направились к выходу.

— Долг погашен? — остановившись у моей машины, я напоминаю о поводе нашей встречи.

— М? — с непониманием произносит Марк. — А-а, долг! Еще до того, как мы туда вошли, — пальцем указывает на главный вход зоопарка. — Как-нибудь я тебе расскажу.

— Как-нибудь, — повторяю через тихий смех его слова.

— Конечно. Из тысяч отелей, мы оказались в одном! А после умудрились встретиться в этом огромном городе… Неужели ты думаешь, что случайности закончатся? — приятная волна пробегает по моему телу от его слов. Что-то щекочет меня изнутри.

— Как знать, — я открываю дверь машины. — Спасибо!

— За что конкретно? — глаза Марка внимательно на меня смотрят. — За сирену и прогулку?

— Именно!

— А еще за что? — мне нравится то, с каким азартом он ждет моего ответа.

— Я думаю, ты и сам все знаешь. До встречи! — не мешкая, сажусь в свое авто и спустя мгновенье, отъезжаю с парковки. Его отдаляющийся взгляд в зеркале красноречивее всех слов.

«Подышать свежим воздухом пару минут не планируешь?» — короткое сообщение с неизвестного номера отвлекает от разговора с Таней.

Энергичные мурашки кружатся в бешеном танце по всему телу. Я догадываюсь, кто это может быть. Но во время прогулки в зоопарке, мы не обменивались номерами, и уж тем более я не упоминала адрес «Paradise».

Окинув полупустой зал ресторана беглым взглядом, вру администратору, что мне нужно в аптеку. Быстро накидываю пальто. И, поборов нахлынувшие радостные эмоции, выхожу на улицу, как ни в чем не бывало. Возле торгового центра через дорогу замечаю Марка. Преодолев короткое расстояние, подхожу к его авто.

— Это попахивает преследованием, — вместо приветствия, делаю строгое замечание мужчине. Марк выгружает друг на друга небольшие коробки с багажника и ставит на асфальт.

Мы виделись всего-то пару раз, но я уже привыкла к строгому стилю его одежды. А сейчас передо мной стоит совершенно другой человек — синие джинсы, черная кожаная куртка и водолазка в тон. Даже на последнюю нашу встречу он явно приехал после работы, потому что на нем был деловой костюм, в котором он никак не вписывался в обстановку зоопарка.

— Ну, почему сразу преследование? — его болотно-зеленые глаза сверкают, встретившись на мгновенье с моими. — А может, я мимо проезжал или вообще, по делу здесь, — он указывает на выстроившуюся башню рядом.

С неприкрытым удовольствием я продолжаю рассматривать его, когда Марк возвращается к своему занятию. Гладковыбритое лицо, широкие мощные плечи, крепкая мускулистая грудь — мой интерес к сексуальному мужчине начинает пугать.

— Я точно помню, что не рассказывала подробностей о своей работе, — интересно, кто меня выдал, может быть, Дима? — А еще, не раздаю свой номер направо и налево.

— Я где-то посередине, — дверца багажника захлопывается, и пристальный взгляд пригвождает меня к месту. — И не слева, и не справа, — дерзкие слова Марка захватывают мое внимание, и я не замечаю, как парень в голубой спортивной форме шустро подхватывает коробки.

— Это — последние. Я поднимусь, — Марк обращается к нему и, не дожидаясь ответа, поворачивается ко мне.

— И все же? — я очень хочу узнать имя предателя.

— Знаешь такое выражение: «Если очень захотеть, можно в космос полететь»?

— И что же заставило тебя совершить этот полет, Марк?

Напряжение между нами растет с невероятной скоростью. Я стараюсь сохранить рассудок, но за сказанные слова хочу отрезать себе язык. Рука Марка тянется к моему лицу. Пальцами он аккуратно убирает выбившуюся прядь непослушных волос.

— Хм, — короткая тихая ухмылка и глубокий взгляд предвещают катастрофу, которая вот-вот произойдет.

От падения в бездну меня спасает телефон.

— Да, Тань. Уже иду, — меня совсем не волнует причина ее звонка — будь то проблема в ресторане, или просьба зайти в магазин. Мне нужно ускользнуть от Марка любой ценой.

— Прости, мне нужно бежать, — делаю виноватое лицо.

— Сбежать, — он делает акцент на исправленном слове. — Я привык называть вещи своими именами.

— Пусть будет по-твоему, — я сухо киваю на прощанье.

Кажется, привычная для меня броня где-то дает трещину. Держать эмоции под контролем в присутствии Марка с каждым разом становится все тяжелей. После разрыва с Костей опять погружать себя в ложные надежды — высшая степень глупости.

Наступил день «Икс». Всё уже готово: забронирован небольшой зал в «Total», заказан банкет, приглашены друзья. Красивый браслет с аметистом, завернутый в подарочную упаковку, аккуратно лежит в моей сумочке.

По этому случаю, я купила потрясающее синее платье с открытой спиной. Еще пару секунд и сверкающие серьги с перламутровыми цветами блестят в моих ушах. Образ дополняют туфли на шпильке. Приевшийся рабочий брючный костюм с завистью выглядывает из шкафа.

Лёша, парень моей сестры, пообещал, что привезет ее к назначенному часу к моему дому. Друзья Линды соберутся в банкетном зале заранее.

— Так, у меня одно условие, — я крепко обнимаю свою сестру. — Ты сядешь со мной сзади и наденешь вот это, — протягиваю широкую атласную ленту, которая на какое-то время ослепит Линду.

— А вы точно не в болото меня увезти хотите? — Линь смеется и светится от счастья.

Мы садимся на заднее сидение Лешкиного седана. Через полчаса подъезжаем к клубу. Берем сестру под руки и ведем к главному входу. Дикий восторг и ошеломленный взгляд — вот, что мы видим на лице Линды, когда я снимаю повязку с ее глаз.

Нас встречает менеджер заведения и ведет внутрь. Проходим коридор, и оказываемся возле сцены с караоке. Перед ней — площадка для желающих потанцевать. В этом большом помещении есть несколько банкетных залов с огромными раздвижными дверями. Когда мы подходим ближе, менеджер подмигивает мне и открывает одну из них.

«С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!» — кричат друзья Линды и, в буквальном смысле, заваливают сестру цветами и шарами с цифрой «Двадцать три». Линь смотрит на меня мокрыми от счастья глазами.

После вручения подарков, начинается бурная беседа гостей — ребята вспоминают, кто и как с ней познакомился, и в какие передряги Линда успела попасть. Все идет отлично! Пока не появляется человек, которого я больше не желаю видеть в своей жизни. Линь, заметив мой взгляд, поворачивает голову и меняется в лице. Стрельнув в Лешу злым взглядом, быстро поднимается со стула и говорит: «Так, я хочу спеть! Вера! Ты составишь мне компанию! Ка-ра-о-ке! Ка-ра-о-ке!» Друзья в один голос громко кричат вместе с ней.

— Прости, Вер! Это Леша сказал ему, что мы здесь. Он не знал, что вы… больше не вместе, — сестра извиняется, уводя меня от нежелательного разговора и ненавистного человека.

Пока мы пробираемся сквозь танцующие фигуры к сцене, мне кажется, что я замечаю знакомое лицо. Но, приглядевшись, никого не вижу. Наверное, показалось. Линда что-то говорит ведущему и встает у микрофона, подзывая меня плавным движением руки. Начинает играть музыка. Эту песню я знаю очень хорошо, мама часто напевала ее, и мы с Линь присоединялись к пению, смеясь очень громко с такого репертуара. У нас была очень веселая мама…

«В этой вселенной только ты, только я!» — бодро начинает сестра, указывая на меня пальцем.

«Детка, тащи-ка свои булки сюда», — я подхватываю веселой строчкой.

В зале кричат от восторга!

«Вруби инет, зайди в мессенджер. Охереешь», — короткий звонок от Рината застает меня врасплох.

Я всегда отключаю интернет на телефоне, приезжая в офис. Не люблю, когда меня отвлекают сообщениями со всякими видео и достают вопросами вроде «Как дела?».

Отлипнув от рабочего ноутбука, нажимаю на значок «Wi-Fi» и открываю нужное приложение. Послание Рината загружается моментально. Две красивые блондинки задорно поют некогда гремевшую из каждого утюга, песню. Знакомый бархатный голос очень хорошо чувствует музыку. Девушка весело рычит по рок, приводя публику в состояние экстаза.

— Че, посмотрел? — друг сразу отвечает на мой звонок. — А Железная леди та еще штучка, оказывается. У них тут банкет. Подъехать не хочешь?

Клуб Рината располагается недалеко от моего офиса — от силы двадцать минут езды и штук пять светофоров. Я специально арендовал офис поближе, так как в этом районе находится спортзал, в который мы с друзьями ходим много лет.

Подъезжая, вижу знакомую фигуру. Вера не одна. Парень стоит рядом и не выпускает ее руку. Он усердно жестикулирует, что-то говорит. Припарковав машину, я направляюсь к ним, отправляя сообщение другу: «Я подъехал».

— Всё кончено, Кость! — Вера рывком освобождает запястье. Ее глаза встречаются с моими.

— Прости, милая, я задержался, — скольжу рукой по ее оголенной спине и страстно впиваюсь в манящие розовые губы.

Девушка вздрагивает, она не ожидала от меня таких действий. Но поддается и тает в моих объятиях. Я прилипаю к ней как к бутылке с водой после изнуряющей тренировки — пью и не могу напиться.

— С-сучка, так это правда! — парень зло шипит, привлекая к себе внимание.

— На меня всех собак спустила, а сама уже по рукам пошла! Да ты-то чем лучше меня, Вер? Шлюха! — разъяренный взгляд парня приходится мне не по душе, как и его непозволительное поведение.

Удар кулака прилетает ровно в челюсть. Я стряхиваю руку, глядя на скулящего от боли соперника. Вера лихорадочно переводит свой взгляд на нас по очереди, прикрывая губы ладонью.

— Да ёб, — ругается Ринат, застывший в дверях клуба. — Где-то я уже это видел! — я могу лишь догадываться о смысле его слов. — Это кто? — он обращается к потрясенной девушке.

— Бывший, — произносит с отвращением. — И ему тут не рады.

Вера ставит жирную точку в их отношениях. Ее лицо больше не выражает никаких эмоций. Делает это с привычным для нее хладнокровием.

Ринат быстро перекидывается парой фраз с охраной. Жестом просит нас войти внутрь.

— На, — протягивает мне электронный ключ от своего кабинета. — Только не шалить, — прищурившись, усмехается. Уходит дальше по коридору.

Вера молча заходит в открытую дверь. Она вновь нацепила свою каменную маску. И я не могу прочесть ее мысли. В кабинете Рината царит полумрак. Тусклое освещение — обычное дело в таких заведениях.

— Держи, — я протягиваю ей воду.

— Спасибо, — ее взгляд смотрит сквозь меня.

Восковая безжизненная кукла тянется к стакану, задевая мои пальцы своими. Реакция молниеносна — глаза блондинки с непониманием и смущением смотрят в мои.

— Не надо, — она играет на опережение. — Объяснения, думаю, будут лишними.

— Твои или мои? — я не хочу закрывать тему нашего поцелуя. Я бы многое отдал, чтобы его повторить.

Вера делает глубокий вздох. Задумчиво крутит в руке стеклянный сосуд, водит по его граням длинными тонкими пальцами.

— А что ты тут делаешь? — Вера старается уйти от разговора.

— Я к Ринату приехал, работаю недалеко. Обычно он меня не отвлекает по пустякам, а тут сказал, что я обязан увидеть выступление двух очаровательных певиц, — я вру, но самую малость.

— Хах! Вот оно что! Выдал меня с потрохами? Я сначала подумала, что мне померещилось его лицо…

— Да, это его клуб.

— Тогда это объясняет его хамоватость. Типичный представитель этого бизнеса. Таких боссов у меня было немало, — на ее лице появляется легкая улыбка.

Вера постоянно борется со своими эмоциями! Она напоминает мне Снежную королеву. Но, даже не смотря на холод, который веет от нее так часто, есть нестыковка — пылкие чувственные губы. И мне только и остается — ждать, когда она окончательно оттает.

— Меня Линь, наверное, уже обыскалась! Надо пойти попрощаться, пусть молодежь отдыхает дальше. Теперь я уверена, что она в надежных руках, — смотрит в сторону высокого оружейного сейфа в кабинете Рината.

— Подбросить? — я не сдаюсь.

Думаю, что она не будет садиться за руль. Только психи и трезвенники приезжают на вечеринки на своем авто.

— Это было бы кстати! — она так легко соглашается. Мне даже кажется, что в ее ответе есть какой-то подвох.

Пока Вера нежно обнимает вторую девушку с видео, я не свожу с них глаз. Некоторые сходства в их внешности есть: контур лица, рост, цвет волос. Но есть и значительные отличия — у Снежной королевы вздернутый аккуратный носик и пухлые губы, она обладает более сочной фигурой, а улыбка исходит откуда-то изнутри. Посматривая в сторону девушек, я набираю Ринату короткое сообщение, что отвезу Веру домой.

«Я с вас за сводничество скоро бабки брать буду», — ответ вызывает у меня смех. Теперь до меня доходит смысл его слов про дежавю. Наш общий друг Вадим однажды точно так же съездил какому-то мужику по роже из-за девушки, но не здесь, а у бара Рината.

Вера медленно направляется в мою сторону. Белокурые локоны на фоне синего платья переливаются золотом, голубые глаза затягивают меня как океан. Внешне спокойная, но разве это возможно? Ни за что не поверю, что после таких событий ее не переполняют эмоции! Неужели она поцеловала меня в ответ только из-за своего бывшего? Тогда откуда взялось смущение на ее лице?

Парня на улице уже нет, только уборщица старательно зачищает щеткой следы крови на ступеньках — очень надеюсь, что зубную фею сегодня будет ждать приятный сюрприз под его подушкой.

Я открываю перед Верой дверь своего авто, хвалю себя за умение быть джентльменом. Обхожу машину и тоже лезу внутрь. Уезжать не спешу.

— Очень хочется узнать, да? — Вера обращается ко мне спокойным тоном.

— Я не настаиваю, — самого распирает от любопытства.

— Пять счастливых лет перечеркнула девчонка с маленькими глазами и огромными сиськами. Я просто не вовремя вернулась домой. Прямо как в анекдоте. Только вот спрятать в шкафу Костя ее не успел. С одной стороны, я его не виню — рано или поздно это должно было случиться, ведь… — Вера резко обрывает предложение. — А потом так подумала… А что в них было счастливого? И выкинула все его барахло, а заодно — и его из своей жизни. Несколько месяцев прошло и вот, пожалуйста, вот он я, я осознал.

Поражаюсь ее самообладанию. Я прекрасно понимаю, что она пережила и испытала. Но то, как она безразлично рассказала свою историю, навевает на разные мысли.

— А та встреча в зоопарке имеет какое-то к нему отношение? — я вспоминаю беременную женщину и то, какой расстроенной выглядела Вера после их разговора.

— Самое что ни на есть, прямое, — как бы Вера не пыталась сейчас контролировать свои чувства, голос выдает ее. — Это его сестра.

— Блять, — я редко матерюсь, но не могу сдержаться. В какой-то степени, я сам стал причиной такого поведения ее бывшего парня.

— А ты- то с девушкой своей помирился, котик? Я тебя уже давно спросить об этом хочу, но как-то момент упускаю, что ли.

Я сразу вспоминаю, как произносила это слово Света и провожу параллель различий. В Вере столько нежности, что даже эта маленькая колкость получается очень приятной. Но к чему она вспомнила мою бывшую? Опять хочет сменить тему? Или рассчитывает услышать, что мы со Светой снова вместе? Неужели, надеется, что я не буду на нее напирать и отступлюсь?

— Знаешь, когда ты спросила, хочу ли я узнать, я ждал других разъяснений, — я бессовестно лгу, утолив свой интерес. — Мне тут Ринат кое-что очень интересное скинул, — включаю видео в телефоне.

— Тебе говорили, что врать нехорошо? — Вера возмущенно заглядывает в мои глаза.

— А я ведь ни разу не упрекнул тебя в том, что ты постоянно уходишь от темы, — моя ложь не осталась незамеченной, но я бью ее карту тем же. — Так что? Откуда такой голос?

— Один-один, — недовольный взгляд сверлит меня. Кажется, девушка не привыкла проигрывать. — В старших классах у меня была своя рок-группа, а с детства куча занятий по вокалу с маминой подругой.

— Ого! — я не могу побороть свое удивление.

— Вот так! Надеюсь, теперь ты получил все ответы на вопросы, — она произносит это с хитрецой. — Так что с девушкой, котик? Ты ведь тоже с темы уйти решил. Мне перед ней, честно говоря, очень стыдно.

— Вот так новости! Снежной королеве стыдно! — сам не ожидал, что скажу это вслух. Веру как будто волной ударило после услышанного. — А чему ты удивляешься? Даже Ринат сказал, что возьмет тебя в свою команду в покер играть.

Моих объяснений, по-видимому, ей хватает. Вера пожимает плечами, тонкими пальчиками быстро набирает адрес в навигаторе, и я завожу машину.

Какое-то время мы просто едем. Тихая музыка разбавляет наше молчание. Каждый погружен в свои мысли. На очередном светофоре нам приходится надолго остановиться, чтобы пропустить бесконечный поток проезжающих мимо машин. Свет фонаря заливает лицо Веры алым цветом. Как бык на красную тряпку, смотрю на нее, пытаясь побороть свое желание. Я хочу наброситься и растерзать ее губы нещадными поцелуями. Бровь на красивом лице удивленно тянется вверх.

— За полгода мы расставились с ней примерно по одному разу в месяц, — подошло время моих объяснений. — Сама понимаешь, насколько это ненормальные отношения. Там, в ресторане, когда я увидел тебя, я не смог упустить шанс и вцепился в него как в спасательный круг. Все произошло спонтанно, но это того стоило! Хотя бы, чтоб больше никогда не слышать это мерзкое «котик», — меня передергивает от воспоминаний. — Ты можешь не рассказывать мне, каким подонком я себя выставил.

— Жаль, — обреченно выдохнула моя королева.

— Нисколько, Вер.

Я не понимаю ее до конца. Девушка не отталкивает меня, но и к себе не подпускает. Какой бы бесчувственной Вера не хотела казаться, то, с какой отдачей она целовала меня в ответ, перечеркивает все ее напускное безразличие.

С Костей их однозначно больше ничего не связывает — в этом у меня сомнений нет. Тогда почему она держит меня на расстоянии? Сказать, что ей мешает ее ошибочное мнение, что мы со Светой все еще вместе, я тоже не могу.

Безнадежное «жаль» не относится к моим отношениям с бывшей девушкой. Вера словно принимает тот факт, что я не откажусь от нее. И в привычной для себя манере держит чувства под контролем. Не хочет давать мне надежду?

Что бы Вера не пыталась от меня скрыть, я хочу прочувствовать ее эмоции и ее саму еще раз. Мой наркотик, которого всегда будет мало.

Мы подъезжаем к ее дому. Я останавливаю машину и жду, когда Вера посмотрит на меня, чтобы попрощаться. Она аккуратно отстегивает ремень безопасности и делает плавный поворот в мою сторону. Внезапно созревший в моей голове план работает. Губы Снежной королевы очень быстро оказываются в моем плену. Ее поцелуй — это что-то невообразимое! Вера не сопротивляется и вновь тает, угодив в пылающий желанием капкан. С упоением, я жадно целую ее и не могу оторваться. Пульс зашкаливает.

— Не делай так больше, — шепчет, глядя в мои глаза. — Я не готова впустить тебя в свою жизнь, — она полна страха.

— Сколько времени тебе нужно? — я знаю, что не отступлю.

— Много, очень много, — выходит из моей машины и медленно направляется к дому.

— Год? — я опускаю стекло, чтобы она услышала.

— Может, год, — спокойно отвечает, даже не поворачивается. В ее руке звенит связка ключей.

— А может, полгода? — я устраиваю торги, понимая, что сейчас она скроется за железной дверью.

— Пусть будет полгода, — она смотрит прямо в мои глаза.

— Тогда, договорились? — понятия не имею, как выдержать столько времени.

— Искренне желаю, — она делает глубокий вздох, — чтобы за это время в твоей жизни появился кто-то другой.

Вера скрывается за дверью. Я окончательно в ней запутался.

— Сынок, ты уверен, что нам это нужно? — мама смотрит на меня с неподдельным волнением. — У нас и так все хорошо идет. Выручки есть, новые магазины открываются. Я очень прошу, не надо никуда уезжать.

— Ну, сама подумай, каждый наш поставщик накручивает ценник, как ему вздумается. А если мы, наконец, будем заказывать без перекупов? Мы теряем большие суммы! Ты же сама хотела благотворительностью заняться? Так, может, пусть эта разница идет на хорошее дело, а не оседает в чьи-то карманы?

— Не знаю, Марк, я переживаю. Ты же не в соседний город уехать хочешь! В чужую страну! А то и не одну!

— Ты прекрасно меня воспитала, ма! Ни в какие истории я не попаду, если ты к этому ведешь. Все будет хорошо!

— А почему так долго? Неужели нельзя смотаться на пару недель и вернуться? Папа тоже хочет с тобой еще раз об этом поговорить, — упорству моих родителей позавидует любой.

— Боюсь, мам, это так быстро не делается.

Я уже давно думаю о заключении договоров на прямые поставки с заводов. Раньше лучшие условия не подходили под скромные размеры моей фирмы. Но я из кожи вон лез, чтобы перерасти в нечто большее, и создал целую сеть магазинов по всей стране.

В этом мне очень помог отец — он привлек щедрых инвесторов. Вадим тоже, как настоящий друг, не остался стоять в стороне и протянул свою крепкую руку помощи. Его компания занимается строительством. Благодаря этому, мне много где удалось арендовать помещения, да еще и по смешной цене. Только за последние три месяца я захватил почти все курортные города Черного моря. Три месяца, которые не видел Веру.

Это только кажется, что время летит быстро и утекает сквозь пальцы. Но когда чего-то очень ждешь, оно назло замедляет свой ход. Полгода… Половина позади, но терпения уже не хватает. Я могу понять Снежную королеву — боль от предательства быстро не забывается, поэтому я не хочу давить. Но как выдержать еще три месяца, не знаю. Я уверен, что не увижу ее в объятиях другого мужчины в нашу следующую встречу. Но очень боюсь наткнуться на все тоже безразличное лицо.

Наверное, только благодаря нашему с Верой устному договору, я, наконец, решился на длительную командировку заграницу. Поездка очень удачно вписывается в этот мучительный срок, иначе моей силы воли не хватит.

Один за другим, я заключаю договора, и новые контракты улетают в мой главный офис. Правда, сами переговоры занимают куда больше времени, чем я рассчитывал.

Домой вернуться удается только зимой — намного позже, чем я планировал. Покинув страну в разгар лета, я прилетел в дикий холод.

Первые дни голова гудит от акклиматизации. Мама вдруг становится частым гостем в моей квартире — она вроде соскучилась, но по возможности промывает мне мозги — семья, ответственность и все прочее. Так боится, что я вновь улечу на долгий срок, что готова сосватать мне чуть ли не всех дочек своих подружек.

Поначалу, я очень завален работой. Предновогодний ажиотаж кажется настоящим сумасшествием, и объемы поставок возрастают вдвое. Домой я возвращаюсь только в третьем часу ночи, иногда и вовсе — под утро. С такими закупками мне срочно требуются большие склады. В таком бешеном ритме я живу несколько недель. И все, о чем я думаю — оттягивающаяся встреча с Верой.

Когда, наконец, получается вздохнуть полной грудью, мама напоминает о своей идее. Обсудить детали благотворительного фонда мы договариваемся у родителей за ужином. Ближе к вечеру я подъезжаю к ним.

— Марк, напомни мне об этом в конце недели, — папа соглашается нам в этом поспособствовать. — Я начну обзванивать нужных людей. Нас точно поддержат. Но только не раньше. Не хочу обсуждать детали во время корпоратива, — указательным пальцем делает жест «нельзя».

— На вечеринку собрался? Стариной тряхнуть? — не могу сдержать смех, представляя, как отец бодро выплясывает со Снегурочкой.

— Я, вообще-то, забочусь о своих сотрудниках. А ты? — я вижу укор в его взгляде. Они для моего отца — святое.

— А я, пожалуй, последую твоему примеру. С этой суматохой из головы вылетело напрочь. И где этот шабаш планируется? Я не могу пропустить это зрелище! Наверняка я соберу на тебя компромат! — я подмигиваю маме, постукивая по камере своего телефона.

А мысленно… представляю растерянную Веру, когда раскрою правду о родстве с ее начальником. Но не уверен, что она будет от такой новости в восторге.

— Ну, почему же шабаш? — вмешивается мама, убирая пустые тарелки со стола. — Приличное заведение, адекватные люди. Семейные, взрослые, — специально делает ударение, — почти всех дома ждут дети, Маркуша. Все будет при-лич-но.

— Да потому что у отца, что не управляющая, так женщина. А с его характером может совладать только настоящая ведьма, — я вовремя осекаюсь, — И ты, — улыбаюсь во все зубы.

Мама смотрит на меня пару секунд и в шутку замахивается на меня полотенцем.

— А про вторую часть я понял. Семья, дети, бла-бла-бла… Часики тикают, всякие лужайки… Только вот обычно так не сыновей прессуют. Ма, не начинай, а!

В мою сторону летит ее недовольный взгляд, она делает глубокий выдох и смотрит в поисках поддержки на отца.

— К тому же, видел я их, — мне необходимо срочно перевести стрелки, пока она не начала перечислять желающих сходить со мной на свидание. — Если папа рассказал басни, что все там замужем, чтобы ты не ревновала, это еще ничего не значит.

Теперь я ловлю на себе выразительный взгляд отца. Не семейный ужин, а поле боя! Что не скажи, готовы расстрелять.

— Ладно, я побежал. Мне еще на тренировку надо успеть. Па, скинь мне дату и адрес. Может, я тоже приеду отдохнуть.

В зале все идет не так позитивно, как я себе представлял. Раньше я уступал в своих результатах только Вадиму, а теперь мне даже до Рината далеко. Усталость и недосып сказываются.

Друзья всю тренировку подкалывают меня: «Ну, кто такие детские веса поднимает? Подвесь еще блинов! Что ты как Люся?» Закончив приятельские издевательства, все расходятся по своим машинам. Я достаю телефон из бардачка, вижу папино сообщение. Как и обещал, он скинул мне координаты.

В обозначенный день я выхожу с офиса раньше обычного, чтобы не опоздать. Пока надеваю куртку, ловлю на себе удивленный взгляд бухгалтера. Для нее мой уход с работы — такая же дикость, как и для меня. Обычно я сижу здесь до последнего. Бросаю ей заезженное: «Сам в шоке», отправляюсь к машине.

Дорога до загородного клуба неблизкая, и лишь через час я вхожу в украшенный к Новому году дворик. Снег красиво лежит на деревьях. Вся территория комплекса переплетена множеством тропинок, часть из них ведет к покрывшемуся тонкой коркой льда пруду. Кирпичное здание, в котором проходит корпоратив, весело мигает натянутой на фасаде гирляндой.

Открываю дверь, слышу голос отца. То, что я нашел нужное помещение с первого раза, не может не радовать. Прохожу внутрь. Где-то в глубине домика он благодарит всех присутствующих за работу в его фирме, за успехи и вклад в развитие. Я останавливаюсь в арке, изучая присутствующих.

В помещении — около двадцати человек, при том, что ресторанов у отца, насколько я знаю, всего семь. Веру вижу сразу. Рядом с ней вплотную стоит высокий брюнет. Он о чем-то шепчет ей на ухо, и Вера одобрительно кивает. Это настораживает меня. Но я продолжаю с замиранием сердца любоваться ее красотой. Как же я скучал!

«Ну и конечно, помимо Нового года, у нас есть еще одно грандиозное событие! Наша прелестная управляющая ресторана «Paradise» скоро выходит замуж! Давайте поздравим ее!» — слова отца выбивает почву из-под моих ног. Я не хочу быть свидетелем продолжения, резко разворачиваюсь и ухожу.

Эхом повторяются его слова. Не могу поверить своим ушам! Сажусь в еще неостывшую машину. Резко вжимаю педаль до предела, срываюсь с места и уезжаю прочь.

Несколько дней я — сам не свой. Не Марк, а вялая бесхребетная субстанция, которая слоняется по офису. Работа идет своим чередом, но без моего участия.

Меня сжирают сотни вопросов, выедая огромные болезненные дыры в сердце. Я отдаю себе полный отчет в том, что Вера мне ничего не обещала, я сам стал заложником своих чувств.

Легкая симпатия к девушке уже давно переросла в нечто большее. Снежная королева поселилась в моем сердце и как красивая нежная роза, пустила в него свои корни. Я сам такого не ожидал. Ее последние слова перед нашей разлукой прокручиваются как заезженная пластинка: «Искренне желаю, искренне желаю»…

Очередная тренировка летит коту под хвост. С самого начала я просто сижу на скамье и наблюдаю за друзьями. Вспоминаю наш дурацкий провалившийся розыгрыш, когда Ринат отчаянно играл злодея. Нет, так дальше не пойдет. Под вопросительные взгляды, ухожу из спортзала.

Я хочу поддаться воспоминаниям. Отметаю все противоречивые мысли, сажусь в авто и еду в злосчастный ресторан. Если повезет, застану отца. Возможно, он знает, откуда этот черноволосый тип возле Веры нарисовался. Плевать, что подумает папа на мои расспросы.

Когда подъезжаю, понимаю, что ехал все это время на автомате — вообще не помню, как добрался. На парковке у входа мест нет, объезжаю здание и останавливаю машину с другой стороны у курилки. Моё внимание привлекают две обнимающиеся фигуры внутри. Девушку я знаю очень хорошо — Нина работает здесь администратором. А высокого парня, которого видел с Верой на корпоративе, я ни за что не спутаю с кем-то другим.

Зло сканирую их взглядом и направляюсь в сторону входа. Нина, увидев моё недовольство, меняется в лице.

— Пожалуйста, Марк Альбертович! — пищит испуганная девушка, поравнявшись со мной. — Не говорите отцу! Он не одобрит! Вы же знаете, как он к такому относится.

— Какому такому? — рявкаю.

— Отношениям… на работе, — еле разобрал, что она говорит.

Перевожу свой тяжёлый взгляд на парня, который догнал нас. Судя по нему, брюнет не понимает до конца происходящего. Только сейчас я стараюсь рассмотреть изменщика ближе: форма ресторана и бейдж. Просто отлично! А как удобно! В голове быстро меняют друг друга картинки, на которых как в кино, я вижу развитие отношений этого подлеца и моей Веры, а после — его и Нины.

— Как это понимать? — я смотрю на них, а злость так и кипит.

— Как хотите, — выпаливает парень. — Рано или поздно, все бы и так все узнали. А нам скрывать надоело.

Вере однозначно везет с мужиками! И передо мной стоит прямое тому подтверждение. Я вспоминаю слова ее бывшего парня: «По рукам пошла», они мигом проваливаются в мое сердце десятком острых ножей. Во мне раздувается какая-то нелепая обида, как бесформенный шар, который заполняет все пустое пространство собой, подстраиваясь под все изъяны внутри.

— Ладно, потом поговорим, — я меняю свой курс и быстрым шагом направляюсь к машине.

Нина, наверное, до конца дня будет дрожать в ожидании предстоящего разговора. Так и вижу, как этот красавчик успокаивает ее…

Все, чего я сейчас хочу — увидеть Веру и раскрыть правду о так называемом женихе.

Всю дорогу к «Paradise» еду как на иголках. От шквала неприятных эмоций меня потряхивает. Кого мне следует винить во всем этом? Ведь блондинка, засевшая во мне занозой, дала четко понять, что будет рада, если я ее забуду. А я? Не сделал элементарного и приехал далеко не через полгода — никто никому, в конце концов, ничем не обязан! Но почему мне так больно сейчас?

— Где управляющая? — с ходу рычу я в сторону хостес.

— Сейчас позову, — округлившиеся глаза смотрят на меня как на волка, обнажившего острые зубы. — Присядьте, пожалуйста, — быстро исчезает из виду.

Я сажусь и жду, попутно подбирая слова для своей речи. Пальцы хаотично барабанят по столу в бешеном ритме.

— Добрый день! — раздается сверху.

Я поднимаю голову на голос, и весь диалог в голове куда-то исчезает. Все тот же спокойный тон управленца, ровный взгляд, но передо мной стоит совершенно другая девушка.

Быстро перевожу глаза на ее бейдж — «Управляющая Татьяна».

— А Вера где? — ничего не понимаю.

— Вера Сергеевна? — Таня уточняет на всякий случай. — В этом месяце к нам приезжать не планировала. Вроде с больничного ещё даже не вышла.

— Больничного? — я запутался.

— Да, она на корпоративе простыла, но ничего серьёзного. Просто дома сидит, чтобы никого не заразить, — управляющая смотрит на меня с подозрением. — А вам она зачем?

— Таня, скажи, а это ты замуж собралась?

Телефон разрывается. Нина что-то быстро тараторит мне в трубку. Я мало что понимаю, но суть, кажется, улавливаю. Заверяю ее, что со всем разберусь и поговорю с Альбертом Игнатьевичем, как только выйду на работу. Нина и Игорь — кто бы мог подумать?

Разговор открывает мне начальника с новой стороны. Я не знала, что он против служебных романов, но еще хуже — даже не догадывалась, что у босса есть сын. Хоть и работаю на него не первый год.

Ресторан «Paradise» — маленькое обособленное государство. Мы просто делали свою работу и не вдавались в подробности жизни начальства. Мои официанты и повара не «скакали» по всем его ресторанам, а значит, и сплетни не собирали.

Я перебираю наши с Альбертом Игнатьевичем разговоры — никаких намеков на детей. Вообще ничего, ни разу. От мыслей отвлекает щелчок чайника, коротко дает знать, что ждет моей аудиенции.

Отложив телефон на подушку дивана, иду на кухню, чтобы налить чай с лимоном. Я очень сильно простыла и неделю пролежала с температурой дома. Сейчас мне значительно легче, но больное горло не дает покоя. Наполнив кружку кипятком, лезу в баночку с мёдом чайной ложкой и отправляю ту в рот. Смартфон опять оживает.

«О тебе спрашивал симпатичный парень. Народу было много, пишу только сейчас».

Таня давно заняла моё место в нашем ресторане, но по-прежнему сообщает, если кто-то мной интересуется.

После моего возвращения в родной «Paradise», все как-то быстро поменялось. Альберт Игнатьевич неожиданно приехал к открытию. Сказал, что планирует расширяться и предложил занять новую должность, созданную специально для меня. Ощущение было, словно он обдумывал эту идею всю ночь.

Первый месяц я ездила по пяти ресторанам, в которых до этого не появлялась ни разу. Разговаривала с персоналом, многое обсуждала с управляющими. Результаты моих трудов и перемены в заведениях обрадовали босса. С открытием новых, я окончательно застолбила за собой должность тренера. И до сих пор получаю истинное удовольствие от своей работы.

Понятия не имею, кому я вдруг понадобилась в «Paradise», но опустевшая ложка заставляет меня вернуться на кухню. Стеклянная баночка с медом подмигивает мне через нарисованного медвежонка на этикетке — тут меня точно ждут. Запускаю ложку внутрь. Слышу стук. С жадностью, запихиваю сладость в рот и лениво передвигаю свое тело, чтобы открыть дверь.

Быстрым взглядом оцениваю свой вид в зеркале. Выгляжу вполне прилично, чтобы предстать перед чьими-либо глазами. На мне атласные черные шорты и майка на тонких бретелях из того же комплекта, сверху надета голубая льняная рубашка.

В последнее время я все чаще ношу ее дома. Особенно, в такие моменты, когда чувствую себя слабой или одинокой. Она обнимает меня собой, напоминая о своем хозяине. Между мной и Марком не было ничего, кроме пары поцелуев и красноречивых взглядов, однако, есть одно большое «но» — даже при этом минимуме, я не могу выкинуть его из головы.

Измена Кости дала мне четко понять, что таким, как я, не суждено быть счастливыми, любая связь однажды закончится таким же провалом — через месяц, год или семь лет.

Я хотела открыться Марку, рассказать о своем «дефекте», чтобы раз и навсегда отвернуть от себя, но струсила. Просто не набралась смелости сделать это в нашу последнюю встречу. Я видела, как постепенно, с первого нашего диалога, разгорался огонь в его глазах. И ничего не сделала, чтобы это остановить.

Пять месяцев пролетели на одном дыхании — работа и возложенная на меня Альбертом Игнатьевичем ответственность захлестнули полностью. Но последний — дался очень тяжело. Душой и сердцем я жаждала нашей встречи. Но страх, что Марк ко мне охладел, не покидал меня.

Ни через полгода, ни после, мужчина не появился. Осознание этого подкосило меня, но вернуло в реальность. Я сама этого хотела, так должно было случиться. Сотни раз я рисовала в голове картину нашей встречи спустя много лет. На ней мы столкнемся с Марком все в том же зоопарке. А на его плечах будет сидеть милая дочурка и внимательно слушать его рассказы о животных. Здравым умом до сих пор желаю ему только счастья, которое сама дать не в силах.

Открыв дверь, замираю. Несколько секунд стою в ступоре — огромный букет нежных красивых роз сбивает меня с толку своим ароматом.

— А знаешь, как называются? «Снежная королева!», — опустив приветствие, Марк делает шаг вперед и, не оборачиваясь, закрывает за собой дверь.

Я не верю своим глазам. И не в силах отвести взгляд. Смотрю в его лицо, которое немного изменилось во время долгой разлуки. Марк словно стал ещё мужественнее. Небольшая небритость делает его более притягательным.

Все происходит очень быстро — я смотрю, как розы падают на пол. Рука мужчины тянется к ложке, торчащей из моего рта. Ещё секунду и она отправляется вслед за цветами.

— Знаешь, а я очень скучал, — делает паузу, глядя на оцепеневшую меня, — по этой рубашке, — ухмылка скользит по его лицу. — Я же обещал, что тебе придётся видеть меня ещё ни раз, — горячее дыхание приятно обжигает мои уши.

— Марк, — шепчу я не своим голосом и льну к его губам.

Безумное желание, которое сдерживали так долго наши тела, рвется на свободу. Мужчина ловко поднимает меня вверх, я обхватываю его ногами и не прекращаю целовать. Влажный язык вытворяет что-то запредельное у меня во рту. Таких чувств я никогда не испытывала. Пока он несет меня в кровать, шорты промокают насквозь.

— Неужели так сильно ждала? — Марк буквально съедает меня горящими глазами, пока стягивает их с моих ног.

Маленький блестящий квадратик сверкает в его руках, напоминая о моем дефекте. Но хищная улыбка мужчины прогоняет эти мысли. Ещё мгновенье — его одежда, ровно, как и моя, разлетается по комнате. Низ живота скулит и требует этого мужчину. Марк наваливается на меня, опираясь на локоть, и жадно втягивает воздух с моих волос.

— Как я скучал по твоему запаху…

Я чувствую горячую плоть между своих ног. От предвкушения пальцы на ногах начинает сводить. Медленный чувственный толчок срывает стон с моих губ. Безумные глаза Марка горят адским пламенем, когда он входит в меня. Губы осыпают поцелуями каждый миллиметр шеи. Марк двигается так чувственно и трепетно, раз за разом, заставляя меня стонать от блаженства.

Обхватываю его руками, ногой отталкиваюсь от кровати, чтобы повалить мужчину на лопатки и, не встретив возражений, оказываюсь сверху. Мне требуется время, чтобы привыкнуть к его внушительному размеру. В таком положении я чувствую, как Марк медленно растягивает меня внутри. Пальцами продолжает сладко терзать мои соски. Спустя время, приподнимается и, обняв меня, продолжает двигаться, не сводя взгляда с моих глаз. Не нужно ничего говорить, по его лицу и сильной эрекции все понятно без слов. Я тоже по нему скучала.

Дыхания не хватает — желание открыть настежь все окна и впустить свежий зимний воздух в спальню усиливается от жарких поцелуев. Я двигаюсь ему навстречу. Беру колючее лицо в руки и жадно целую. Посасывая язык, нежно покусываю его губы. Эти действия срывают все запреты, и Марк усердно таранит меня собой.

— Марк, — я разлетаюсь на миллиард ярких частиц, содрогаясь от оргазма. Чувствую, как те же чувства накрывают моего мужчину следом. Еще какое-то время мы молча лежим, я утопаю в объятиях Марка и не могу побороть дрожь после пережитой бури.

— Если ты заболеешь, я тут не при чем, — Вера первой нарушает молчание и смеется. — Я не просто так дома сижу, я заболела.

— А что такое? Песни на холоде распевала? — целую ее улыбку.

— Нет, — прикусывает губу на виноватом лице. — Увидела знакомую тень в дверях и, позабыв о непогоде, выбежала на улицу.

Ее голубые глаза преданно смотрят на меня. Я понимаю, что больше не хочу отпускать ее никогда, и прижимаю к себе как можно сильней.

— Я думал, что остался незамеченным, — глажу ее и утопаю в удовольствии, чувствуя ее нежную кожу.

— Как видишь, — она набирает воздух в легкие. — Я не могу тебя осуждать. Представляю, как это выглядело со стороны.

— Ах! Вот оно как! Ты раздетая по сугробам щеголяешь, а меня за это ещё и обвинить собралась? — начинаю ее щекотать.

Мы разговариваем до утра, рассказывая о том, что произошло с нами за это долгое время. Я удивлен новости о расширении компании отца. Ни он, ни мама и словом не обмолвились об этом. А зная его дотошный характер, не могу не похвалить Веру за ее старания. Ее повышение — только ее заслуга!

Я не планировал говорить девушке о своем бизнесе. Наверное, не знал, как она отнесется ко мне после таких откровений, но Вера очень мягко подвела меня к правде и заставила раскрыть все карты.

— Так ты у нас, оказывается, богатенький Буратино? А я-то думала, простой смертный парень, возможно, офисный планктон, — она заливается звонким смехом. — Даже шалаш… Ой, простите, мистер планктон, аквариум нам заприметила!

После долгих рассказов, мы, наконец, отправляемся в душ. Какое-то время я зависаю над телефоном, вчитываясь в сообщение с незнакомого номера. Не очень понимаю его суть: «Во избежание неприятных ситуаций, рекомендую обсудить вопрос сотрудничества». С этого же номера несколько непринятых звонков.

Когда вхожу в спальню, Вера еще не спит, но из последних сил борется со сном. Ложусь с ней рядом. Ощутив мое присутствие, она улыбается и закрывает глаза. И, как по сценарию, я вспоминаю слова Наташи о красивой девушке, которую она хотела рассмотреть. Рукой убираю прядь золотистых волос с мирного лица — все повторяется, но уже совершенно иначе. Кто бы мог подумать, что такое возможно?

Нас будит звонок телефона. Где он трезвонит, мы понятия не имеем. Чей телефон надрывается — тоже. Пока мы скачем по кровати и деремся подушками, выясняем, что у нас одна модель смартфона. А поменять стандартную мелодию нам обоим было просто лень. Телефон Веры находим первым — он застрял в боковине дивана. Мой — мирно спит в ванной.

Я вспоминаю о странном сообщении, но замечаю небольшой серебряный квадратик, который торчит из кармана моих брюк. Мне уже не до телефона. Эпизодами всплывают перед глазами яркие картинки о вчерашней ночи, они приводят меня в боевую готовность моментально.

Пока Вера стоит на кухне и объясняет по телефону как перезагрузить кассу, я подхожу сзади. Девушка чувствует мое возбуждение и игриво трется об меня, не прекращая разговор. Подлезаю под ее майку и обхватываю упругую грудь. Дыхание моей Снежной королевы замирает. Твердые соски упираются в мои ладони.

Ждать, когда она закончит разговор — сил нет. Мои боксеры летят на пол. Медленно я снимаю ее влажные трусики. Пальцами провожу по ягодицам. Веду их ниже, подразниваю клитор. Медленно вхожу в нее, чувствуя, какая она горячая и мокрая. Вера еле сдерживает стон и закрывает ладошкой микрофон, чтобы не выдать себя. Она все еще пытается помочь воскресить неработающий терминал через сбивающееся дыхание.

Языком черчу дорожку по ее шее. Слышу голос в телефоне «Не получается, Вер». Про себя ехидно ухмыляюсь и усиливаю свои толчки. Разговор не заканчивается, а ощущения уже на пике своего предела. Мой палец продолжает ласкать ее между ног. Вера произносит одно единственное слово: «Техподдержка» и скидывает звонок. Оргазм накрывает нас с головой.

Отдышавшись, я сажаю ее на столешницу, крепко обнимаю. И не могу остановиться — все целую и целую. Мелкая дрожь не отступает и девушку все еще немного потряхивает. Никогда не видел такой чуткой реакции, и это вызывает во мне дикий восторг.

Невыспавшийся, но удовлетворенный таким началом дня, еду на работу. Кто-то усердно вставляет «палки в колеса». Уже не в первый раз возникают трудности с отгрузкой в магазины. Если это конкуренция, то до здоровой ей далеко.

После работы заезжаю в аптеку, набираю всяких спреев и сиропов для горла и возвращаюсь к Вере. Девушка встречает меня той самой улыбкой, которую я видел на банкете, когда она обнимала свою сестру — искренней, идущей от самого сердца. Но даже счастливый блеск глаз не скрывает ее беспокойства и грусти.

— Что не так, Вер? — я не хочу, чтобы она опять отстранилась от меня.

— А говорил, в покер играть возьмете. Как видишь, не получится. У меня все написано на лице, — девушка тяжело вздыхает, она готовится к непростому разговору.

Во мне словно струну натягивают вдоль всей нервной системы от ее взгляда.

— Марк, я понятия не имею, как далеко зайдут наши отношения. Но есть весомое «но», которое однажды встанет между нами. И лучше я скажу тебе это сейчас, чем разобью тебе сердце потом.

Я сажусь за стол и тяну ее за руку к себе. Она поддается, садится на мои колени. У меня никаких предположений. Не знаю, о чем сейчас пойдет речь. Вера молчит и нежно гладит мои небритые щеки. Не хочу торопить, но напряжение ее тела не сулит ничего хорошего. Подвела меня к пропасти и бездействует.

— Вера…

Она смотрит так, как будто идет по тонкому льду — аккуратно, неуверенно. Но замирает, услышав поблизости его треск.

— Я просто не хочу ничего скрывать от тебя. Я не могу иметь детей. Я понимаю, что об этом говорить рано. Возможно, уже через месяц мы вообще разойдемся разными дорогами. Но не сказать правду, я не могу, — тараторит на одном дыхании, пока хватает смелости.

— Хм…

— Я с этим смирилась. И я пойму, если ты примешь верное решение. Правда, пойму, Марк. Ты не сделаешь мне больно, если уйдешь. Больнее, кажется, быть не может.

Я молчу. Уставился в ее голубые глаза. Глубокий выжидающий взгляд быстро бегает по моему лицу. Не могу подобрать слов и разобраться со своими чувствами. Замер над чертовой пропастью — и вниз не лечу, но и назад шаг сделать уже не могу.

Кажется, теперь я понимаю ее хладнокровие. Вот, почему держала меня на дистанции. Именно поэтому хотела, чтобы я отказался от нее и не возвращался. Выстроила барьер, огородилась ото всех, чтобы не впускать больше никого в свою жизнь.

Я шумно выдыхаю. Вижу ее преданный взгляд.

— Ты думаешь, что после такого откровения я уйду из твоей жизни и перечеркну все, что чувствую к тебе? Правда? Думаешь, что вот так просто щелкуну пальцем и забуду? Или ты боишься, что нас с тобой ждет такой же конец, как с бывшим парнем? — я злюсь на Веру. — Если на то пошло, Вер, есть ведь детские дома. И это далеко не единственное решение.

— А какое еще, Марк? Здравствуйте, я ищу суррогатную маму, потому что я бракованная? — слезы вот-вот покатятся по ее щекам.

— Как давно ты узнала?

— Два года назад. Мы с Костей решили, что пора двигаться дальше. Но ничего не получалось. Прошли обследование. И вот.

— Это не повод закрываться от всего мира, Вер, — понятия не имею, что делать с новой информацией, но мы же не собирались завтра бежать в загс, в конце концов. — А пойдем, погуляем? — нужно разрядить эту обстановку.

Оставшиеся дни до окончания больничного Веры мы почти не вылезаем с ее постели. Под любым предлогом я сбегаю с работы, ощущаю вопросительные взгляды матери, брошенные мне в спину. И лечу туда, где меня ждут.

Оттаяв окончательно, Снежная королева с опаской, но принимает мой выбор. В том, что я все делаю правильно, убеждаюсь все больше, чувствуя дрожь ее тела подо мной и глядя на то, с какой любовью она на меня смотрит. В эти моменты мир замирает. Уже и сам не понимаю как жил все эти годы без нее. Разменивался на девушек вроде Светы, которые если и вызывали что-то во мне, то только головную боль.

Я заезжаю за Верой в последний из открывшихся ресторанов отца. Уже достаточно поздно, чтобы натолкнуться на него, поэтому я спокойно сижу в машине и жду. До сих пор не рассказал ей правду. Просто не хочу. Вера так трепетно относится к своей репутации, сама добилась своего повышения. А если правда о нашей связи всплывет, неужели никто не скажет, что должность досталась ей через постель? Не уверен, что она выдержит эти сплетни. Какой непробиваемой Вера порой не кажется, внутри скрывается хрупкая ранимая девушка. В этом я уже успел убедиться и не раз.

— Почему бы нет? — я коротко посвящаю ее в наши планы с друзьями. — Мы и так увязли в работе, — уставшие глаза сонно смотрят на меня, пока она пристегивает ремень безопасности. — Мне кажется, это хорошая идея. Заодно я познакомлюсь, наконец, с Наташей. А если там, где мы с ними встретимся, кровать будет! У-у-у! Это будет просто восхитительно! Нет! Божественно!

— Так сильно устала?

— Ни то, чтобы да, но и ни то, чтобы нет. Скажем так, принять ванну с тобой сил у меня хватит, — одаривает меня измученной улыбкой.

— Договорились, с меня — шампанское, с тебя — пена, — быстро целую ее в губы и завожу машину. — И пишу парням, что все в силе.

Через пару недель, наконец, нам получается вырваться с работы вовремя. Вечером мы подъезжаем к бару Рината. Изначально он был категорически против встречи на его территории, но в последний момент, как обычно, поставил нас перед фактом. Мы приезжаем последние. Друзья машут нам с конца зала.

— Ну, наконец-то! Я уже думал, что вы нас кинуть опять решили! — хозяин заведения чуть ли не в ладоши хлопает, когда мы появляемся.

Я быстро представляю Вере друзей и их спутниц, и мы садимся за стол. Наташу я знаю очень хорошо, а Кристину до этого видел, кажется, один раз, и то, мельком. Разительный контраст пары не может не вызывать интерес. На фоне огромного раскаченного тела Вадима стройная девушка выглядит как хрупкий цветочек у скалы. Но дополняют они друг друга просто потрясающе, даже не смотря на заметную разницу в возрасте. Я вижу, с какой нежностью, Кристина смотрит на моего друга. В душе я за него только рад.

Убедившись, что Вере комфортно в новой для нее компании, я погружаюсь в диалог с приятелями. Обрывками слышу, как девушки делятся мнением о каком-то фильме, потом обсуждают длинные волосы Кристины, наше с Верой знакомство и что-то ещё.

— Знаю, что мы расслабиться хотели. Но пожары в твоих магазинах не выходят из головы, — Вадим потирает виски. — Я, короче, подкинул одному следователю те документы, что ты мне привез. Башковитый мужик, надежный. Думаю, что-то, да нароет. Но сразу скажу, от благодарности он не отказывается, — потирает пальцы правой руки, изображая шелест банкнот.

— А нестыковки в поставках? — Ринат присоединяется к беседе.

— Об этом я тоже упомянул. Олег ждет от меня накладные и акты. Они у тебя, случаем, не с собой? — Вадим выжидающе смотрит на меня.

— Я тоже думаю, что это все связано. Столько совпадений разом — очень подозрительно. Вроде, все в машине лежит.

Тут до меня доходит, что я уже давно получил странное сообщение, на которое так и не ответил звонком. Как раз, когда все это началось. Возможно, нужно было подойти более ответственно к такому посланию.

— Это же треугольник Паскаля, девочки! — Кристина заставляет нас троих обернуться в её сторону. Увидев наши ошарашенные лица, девушки начинают смеяться.

— И правда, сработало, — Наташа смотрит на нас удивленно. — Я теперь всегда буду так делать! А то надоело! Вечно затрындится с кем-то и забывает, что я есть! — она стреляет в мужа недовольным взглядом.

Мы с Ринатом смотрим в сторону Вадима.

— Читать любит, — извиняющимся голосом произносит он, пожимая плечами.

— Девчонки, извините, мы увлеклись. Зайка, никто о тебе никогда не забывает, не звезди, — Ринат громко целует в щеку жену. — Сейчас мы с парнями пойдем, попудрим носики. А то мне одному мерзнуть в лом. И когда вернемся, уделим вам максимум нашего внимания. Но это не точно, — с ухмылкой тянется в карман пиджака, висящего на стуле, за пачкой сигарет.

На улице уже темно. На парковке у бара нет свободных мест. Оставив друзей у курилки, я направился к своей машине. Взял папку с документами с заднего сидения, о которой напомнил Вадим.

— Добрый вечер, Марк Альбертович, — поджарый мужчина расслабленной походкой идет мне навстречу.

— Добрый, — понятия не имею, кто это.

— Как ваш бизнес процветает? Трудности не мешают? — странные вопросы для такого времени и места.

— Нисколько. А вам? — я, кажется, догадываюсь о цели его визита.

— А мне очень. А еще не люблю, когда игнорируют мои звонки. Писать смс в наше время, знаете ли, моветон, — морщится. — Я предпочитаю или личные встречи, или телефонные переговоры.

— Очень ценная информация, — смотрю в лицо брюнета. Этакий брутал с бородкой на все лицо.

— Может, как-то договориться нужно? Больно много ваших магазинов развелось, Марк Альбертович. Не нравится мне, когда кто-то мой шезлонг занимает, а за аренду ничего не отдает, — цокает.

Вижу, что к развязке дело идет. Но слушать дешевые угрозы у меня желания нет.

— Как меня должно это волновать? Пляж общий. Места под солнцем всем хватает. Шезлонг заняли? Посиди на песочке — не обломаешься…

— Не понимаешь ты, кажется, какие последствия тебя ждут. Ничего, поговорим попозже. Сейчас не хочешь — потом сам придешь.

— Не думаю, — меня нисколько не трогают его запугивания.

Я спокойно нажимаю на кнопку блокировки машины, делаю шаги в сторону уже ждущих меня друзей. Нет желания продолжать этот разговор.

— Девочка у тебя больно красивая, Марк. В моем вкусе. Как бы твое упрямство боком ей не вышло, — я хочу посмотреть в глаза этому уроду, поворачиваюсь. Но тот уже садится в свое авто. Еще секунда и машина медленно покидает парковку.

Судя по встревоженному взгляду Рината, он с этим мудилой знаком.

— Что хотел? — друг озадаченно смотрит на меня, когда я подхожу к крыльцу.

— Вы знакомы?

— Я думал, его каждая собака знает. Местная «полу шишка», — Ринат произносит это с неприязнью. — Много на себя берет. Любит, когда ему за ни хера неделанье перепадает нехилый процент. По мелочи типо моего, — указывает большим пальцем через плечо на свой бар, — никогда не разменивается. Но ошивается тут постоянно.

— Что от тебя хотел? — Вадим, кажется, и так знает ответ. Хочет услышать подтверждение своим догадкам.

— Обозначить свое присутствие, — я зло выдыхаю.

— И? — Вадим обладает очень тонким чутьем.

— И, кажется, пора переживать за Веру.

Мы планируем сходить вечером в кино. Чтобы не добираться порознь на разных машинах, утром я сам отвожу Веру на работу. В семь она должна уже освободиться.

К девятнадцати часам подъезжаю к ресторану. Как обычно, жду в машине. Вера никогда не задерживается. Ее график расписан вплоть до минут — умению девушки все успевать и контролировать остается лишь завидовать. Мне такое может лишь сниться, я никогда не укладываюсь вовремя.

Смотрю на часы — уже двадцать минут. Мой звонок она скидывает. Вообще на нее не похоже.

Она по-прежнему не знает, что работает на моего отца. А я, на всякий случай, никогда не захожу внутрь заведения. Даже если уверен, что никто из персонала меня не знает. Но сейчас что-то подсказывает, что это правило пора нарушить. В раздумьях барабаню пальцами по рулю, давая себе и Вере еще пару минут. Нет, ничего не меняется. Надо идти.

Игнорирую приветствие хостес, вижу управляющую у барной стойки. Вера уже успела переодеться, стоит в пальто и внимательно кого-то слушает. За декоративной колонной я не сразу замечаю ее собеседника. Оказавшись ближе, чую этот мерзкий неприятный холодок, нагло пробегающий вдоль моего позвоночника. Все тот же тип с парковки, который угрожал мне, нежно держит мою Веру за руку и воодушевленно о чем-то рассказывает.

— Вечер добрый, — я приобнимаю любимую, не сводя с мужчины решительный взгляд. Одно неверное движение и я отправлю его отдохнуть на полу.

— Марк! — Вера демонстративно смотрит на часы. — Вот это мы с вами заболтались, Антон! Это мой…

— А мы с Марком знакомы, — собеседник не дает ей договорить, строит удивленное лицо. — Как мир тесен, да? Марк Альбертович! Кто бы мог подумать! Вера! А мы с вашим женихом…

— Парнем, — она поправляет его.

— Глядя на то, с какой любовью Марк на вас смотрит, осмелюсь предположить, что и до свадьбы недалеко, — глаза в глаза, обращается ко мне.

Антон лишний раз хочет напомнить о нашем разговоре у бара. Освежить мою память. А мне хочется сделать тоже самое с его рожей. Черная борода, опоясывающая все лицо, дико бесит.

— Так вот, мы с вашим парнем, скорей всего, в скором времени заключим очень удачное сотрудничество, — скалит зубы в улыбке мерзкий тип.

— Удачное для кого? — я отвечаю тем же и перевожу взгляд на Веру. Она молча следит за неожиданным для нее диалогом. — Милая, мы так опоздаем.

— О, Вера! Простите! Не смею больше вас задерживать, — ни одна жилка не оживает на его лице, Антон отпускает ее руку. — Так сложно порой оторваться от красивого женского лица! Тем более, если его обладательница — такой интересный собеседник, — его слова звучат в первую очередь для меня.

Быстро прощаемся. Выходим из ресторана. С трудом разжимаю кулаки, злость переполняет меня. Не медля, отъезжаем от ресторана. Появление Антона — не случайность. А что, если от простых угроз он перейдет к действию?

До кинотеатра едем молча. Не смотрю в сторону своей девушки — не хочу выдать своих переживаний. Останавливаю машину недалеко от входа.

— Прости, — Вера разрушает напряженную тишину, я удивленно смотрю на виноватое нежное лицо. — Я никак не могла от него отвязаться.

— Да брось! Я просто стал волноваться. Опаздывать — это не про тебя. Сама знаешь, это мой минус, никак не твой, — целую ее. — А о чем вы говорили?

— Веришь, нет? Вообще ни о чем! Он просто решил подсесть мне на уши в очередной раз. Про работу, про личную жизнь — обычные банальные вопросы. А когда я хотела уйти, он так ненавязчиво схватил меня за руку, — Вера закатывает глаза. — А что за сотрудничество?

— Да так, его мечты, не более. Меня больше напрягает твое «в очередной раз». Давно он к тебе приходит?

— Ко мне, — смеется. — Ревнуешь? — чувствую ее тонкие пальчики на моей ладони. — Я уже видела его как-то в другом ресторане. Может, даже пару раз. Ну, знаешь, постоянный посетитель, ничего такого. Таких, как он — тьма.

— Вер!

— М? — она смотрит на меня очень внимательно.

От ее ласкового взгляда по телу всегда пробегает приятная волна. А может, этот Антон прав? Может, пора подумать о свадьбе?

— Ты же знаешь, что я люблю тебя?

Вадим устроил мне встречу со следователем, который взялся за мое дело. Как я понял, Смирнов уже не раз помогал моему другу. Разумеется, не за «спасибо».

То, что передо мной сидит толковый мужчина, я понимаю сразу. Он подтверждает, что след от поджогов ведет к шестеркам Антона, но причастность самого мужчины доказать не может — никаких улик и доказательств.

Следователь очень серьезно настроен, так как давно пытается поймать с поличным моего нового врага. Чтобы я понимал опасность всей ситуации, Смирнов по полочкам раскладывает передо мной все, что накопал на Антона Юрьевича Кузнецова за последние несколько лет. Вокруг этого имени много недоказанных происшествий. Мужчина совсем не прост.

— Давайте на чистоту, Марк Альбертович. Даже если вы на какое-то время уедете из страны, прихватив свою женщину, это ничего не изменит. Под удар попадут ваши родители. А бизнесу медленно, но верно, настанет конец — для вас, но не для Кузнецова.

— И что делать? — все мои надежды на быстрое решение вопроса катятся по наклонной.

— Тут два варианта. Или делать, как он хочет. А захочет он, как минимум пятьдесят процентов, судя по тому, что я вижу в досье. Или объявлять войну. В общем, думайте. Со своей стороны могу предложить пока что самое необходимое — приставить пару человек к вашим близким.

— Просто здорово!

— Знаете, как я это вижу? Я — копаем под Кузнецова, вы отправляете родителей в долгий отпуск в неизвестном направлении. Как его прижучить, пара идей есть, но вялых. Много времени понадобится.

— А Веру? — я жду приговора.

— А что, Вера? Если действительно любит, ни за что вас не бросит в беде. Захотите с родителями сослать — не уедет, чтобы быть с вами рядом. Опять же, если любит. А останется с вами — безопасность гарантировать ей никто не сможет. А после прямых угроз…

Разговор с ним просто уничтожил меня. Я сижу у Вадима, держась за голову. Не могу поверить, что другого выхода нет. На чаше весов сейчас я и Вера, бизнес и отец с матерью. Где гарантии, что аппетит Антона, если он получит желаемую долю моей прибыли, не вырастет? А что дальше? Бояться за свою семью? И так каждый раз, если Кузнецову не понравится мой взгляд в его сторону?

— Сука! Сука! СУКА!

— Это правильно решение. Как бы тяжело не было, я поступил бы также. Знаю, что от моих слов тебе не легче. Но если и есть шанс, то только такой, — переживание в голосе друга как соль на свежую рану.

— Она не выдержит! Я просто сломаю ее! После всего, что было в жизни Веры… — я махом осушаю стакан с виски.

— Зато живая останется! Разве это не главное? Особенно, если любишь.