– Он обладает сверхспособностями!
– Ага. Только на фоне остальных он тот ещё слабак…
– Зато он попаданец!
– И что? Не он первый, не он последний. Да и порталы с его миром уже больше 30 лет исправно функционируют.
– Он Избран богами!
– Да-да. Вот только боги этого мира ведут свою никому неизвестную игру и кто знает, что именно Они хотят от него…
– Тогда что он тут забыл?
– Он забыл все…
1.0 — создание файла
Немолодой уже мужчина, одетый словно тибетский монах, неторопливо спускается по ступенькам. Воздух подземелья дышит сыростью и плесенью. Два десятка шагов, поворот и толкание тяжелой, чуть подгнившей двери, что недовольно скрипит на ржавых петлях. Крохотная то ли комнатка, то ли камера без каких-либо удобств. Ну, если не считать за таковые охапку сена, на которой свернувшись в позе эмбриона спит молодой парень с насыщенным (если так вообще можно выразится выразиться о белом цвете) белым цветом волос.
Бурдюк с ледяной водой опрокидывается на голову спящего, заставляя того резко сесть и, отфыркиваясь, посмотреть на человека, разбудившего таким экстремальным способом.
Кусок сыра, обернутый в промасленную тряпку, и бурдюк с остатками воды шлепаются на колени парня одновременно со словами:
– Ешь. Пей. Иди за мной.
Монах поворачивается спиной к парню и, не обращая больше никакого внимания на него, шагает на выход. За ним, отставая на шаг, спешит беловолосый, на ходу поглощая еду.
Внутренний двор встретил странную парочку предрассветной тишиной. Впрочем, двор не был конечной точкой маршрута монаха. Он целеустремленно шагал в сторону огромных деревянных ворот, из которых змеилась вниз по горному склону дорога. Спешившие по своим делам люди, что встречались на пути этой процессии, не забывали уважительно кланяться человеку в монашеских одеяниях. И скользить равнодушным взглядом по его спутнику. Они видели их в далеко не первый раз…
Калитка ворот была загодя открыта расторопной стражей. Монах кивнул служивым и, выйдя наружу, повернулся к парню, как раз закончившему свой завтрак.
– Три круга вокруг озера. В полдень вернешься в монастырь.
И парень побежал. Молча, как делал это уже десятки раз до этого…
А ближе к полудню с внутренней стороны ворот стояла низенькая девушка, почти девочка, с темными глазами, что двумя огромными бусинами мерцали из-под короткой чёлки. Одета она была в скромную и практичную одежду служанки, а в руках держала корзинку с едой.
– Опять тебя заставили носить еду этому… – один из стражников неопределённо покрутив ладонью в воздухе, отодвинул засов калитки, чтобы выпустить служанку наружу. – И зачем мы его кормим спрашивается?
Девушка лишь робко улыбнулась в ответ.
– А ведь ты, Эйст, полностью прав. Ну-ка, Мия, погодь чуток… И цыц. Не шуми.
С этими словами, напарник первого легко шагнув в сторону девушки и вырвал из её рук корзинку, в которую тут же уткнул свой нос, вдыхая запах еды.
– Ахххх! Выпечка мамашы Диоры! И вот это сокровище отдавать какому-то паршивому эксу?!
– Но ведь… – попыталась вмешаться девушка, но что она могла поделать против двух здоровенных мужиков, закованных в кожу и металл, когда её макушка едва достигала груди самого низкого из них?
– А мастер Нико ничего не узнает… Ведь не узнает? – грозно сдвинув кустистые брови, произнес первый.
– Нееет… – девушка даже сделала шаг назад и отчаянно замотала головой.
– Вот и славно. Все, держи, и иди встречай своего уррродца… – мужчина вернул изрядно облегченную корзинку служанке и сплюнул на землю.
Мия втянув голову в плечи и прижимая к груди корзинку, поспешила прошмыгнуть в приоткрытую калитку. Сегодня ей повезло, что стражники заинтересовались только едой, а не чем-то ещё. Конечно, ничего бы страшного они не сделали с ней, ведь за подобное непотребство на службе их головы больше месяца висели бы в караулке напоминая остальным служащим важность соблюдения караульной службы, но все равно, терпеть сальные шуточки и поглаживания было крайне мерзко…
Оказавшись снаружи, девушка чуть нервно заправила выбившуюся прядь волос за ухо. Этот экс… Он немножко пугал её. Не так как стражники, которые уже который день смущали и поддевали её… Нет. Больше всего она боялась равнодушного, словно у живого мертвеца взгляда беловолосого паренька. Да и на её вкус он точно не был уродцем. А поведение пугало, да… Неважно какую и сколько она приносила еду, парень совершенно не реагировал на происходящее. Только выслушав очередное послание от мастера Нико, кивал, и молча делал что было велено. Чаще всего это был бег вокруг виднеющегося отсюда горного озера, но бывали и другие задания, когда он был вынужден приседать или отжиматься перед воротами остаток дня.
Вот и сейчас, вдали показалась бегущая фигурка и спустя пять минут он был у ворот. Мокрый от пота, уставший. Босые ноги немного кровили из-за острых камней вокруг, но казалось его это мало волновало. На вершине монастырской башни, тем временем пробил колокол отмечая наступивший полдень.
– Привет. Как сегодня бегалось? – девушка разговором пыталась заглушить тревогу и чувство неловкости, когда она передавала в руки парня, почти пустую корзинку. Он, как обычно, ничего не ответил, только уставившись своим равнодушным взглядом на заметно смутившуюся служанку. – П-погоди секунду… вот, держи.
Из внутреннего кармашка передника, девушка извлекла уже успевшую подсохнуть корку хлеба с полоской вяленного мяса – остатки своего нехитрого вчерашнего ужина.
– Извини, что он уже немного… того… – девушка мило покраснела.
Парень молча забрал угощение. Неловкая пауза повисла в воздухе.
– Эммм… М-мастер Нико велел спросить тебя, не нужно ли тебе чего? – проблеяла окончательно потерявшая всякое расположения духа Мия и поспешила закончить обязательный диалог: – Тогда если нет…
– Посох.
– Что прости? – Мия в первое мгновенье даже не поняла, что впервые услышала голос этого странного парня.
– Мне нужен посох.
– Аммм… Эммм… Давай я узнаю, что можно сделать…
– Ну что там, Мию? Этот хмырь уже ушёл? – наружу протиснулся первый охранник, первым делом оглядываясь по сторонам, а уже после перенеся внимание на застывшую парочку. В одной руке он держал короткую, в полтора метра длиной, глефу, а в другой – душистую, только с печи сдобную булку.
– Не надо. – Покачал головой беловолосый и не выпуская корзинки из левой руки шагнул в сторону напрягшегося стражника.
– Что ты… Уххккххх… – мужчина успевший направить лезвие глефы в сторону парня, не смог отследить следующее его движение и свободная рука парня, мягко коснулась кольчуги на груди стражника, после чего тот ничком упал на землю.
Крааак!
Подхваченное древковое оружие, было тут же направлено вниз и сломано в месте перехода лезвия в древко одним движением ноги худощавого на вид парня.
Крутанув вокруг своей оси полученный импровизированный посох, он повернулся к ошарашенной служанке и кивнул ей.
– Этот сойдет. Спасибо за угощение.
И направился вниз по склону, в сторону озера.
Главный зал в монастыре, центральное помещение всего обширного комплекса – внушало. Не только своим размером, но и той атмосферой которое несло в себе это место. Сотни свеч, чаши с благовониями, гранитные скульптуры мужчин и женщин, застывших в разнообразных позах, образовывали ровный круг, вокруг центральной, массивной статуи божества этого храма. У каменного основания на простых циновках из тонкой лозы сидело трое мужчин и неторопливо пили травяной чай из глиняных чашек. Первый был высоким, мускулистым мужчиной, с руками скорее воина, чем миролюбивого монаха. Правую сторону его лица пересекал длинный, ветвистый шрам, бывшей рваной раны, что создавало неприятное впечатление, когда он говорил или использовал мимику.
Второй, и сидевший посередине, был самым старшим из троицы. Морщинистое лицо, длинная козлиная бородка создавала впечатление о странствующем мудреце, готовом за чашку риса поделиться своей мудростью. Третий же с виду был вполне обычный. Немолодой уже мужчина, одетый, как и остальные двое, в что-то напоминающее тогу тибетского монаха и с такой же лысиной как у остальных. Уже добрый десяток минут никто из них не произнес и слова. Тишина в храме нарушалась лишь тихим прихлёбыванием горячего напитка из чашек монахов.
Сидевшему напротив троицы молодому парню с виду было все равно на атмосферу этого места и абсолютно плевать на изучающие взгляды троицы. Вместо этого взгляд светло-голубых или лучше сказать стального цвета глаз, внимательно изучали главную статую этого места – высокого, нет, даже гигантского мужчины, с плащом перекинутым через плечо.
– Что ты скажешь в своё оправдание? – первым не выдержал шрамолицый, сидевший по левую руку от старца. Густой низкий голос гулко отозвался от стен святилища храма.
Беловолосого ничуть не смутил вопрос. Более того, с виду ему было все так же плевать на обращение к нему. Разве что он чуть склонил голову набок, словно приглашая говорившего продолжить свою мысль.
– Мастер Иерр, позвольте лучше мне… Начать лучше с чего-то более важного. – третий монах, сидевший справа от старика, чуть повернул голову в сторону говорившего и поставив чашку на блюдце продолжил, обращаясь уже к парню:
– Как тебя зовут?
Парень медлил с ответом и когда уже уставший ждать монах вдохнул воздух для того, чтобы повторить свой вопрос, неожиданно ответил:
– Ответом на ваш вопрос будет то, что вы ответите на мой.
Монах чуть-чуть, самую малость смешался. Хотя серьезный, с изрядной примесью холодка во взгляде не позволил ему думать, что над ним издеваются.
– Хм… Что ж… Я внимательно тебя слушаю.
– Кто вы?
– Хм… Меня зовут Нико, хотя тут я больше известен как…
– Это всего лишь Имя. Меня же интересует. кто вы?
– Я один из старших мастеров-настоятелей этого… – начал сначала немного сбитый с толку монах.
– Нет. Это всего лишь название вашей должности. Меня интересует, кто вы?
– Боюсь, юноша, я не совсем понимаю, что ты имеешь ввиду. Но я человек, если тебе это интересно.
– Нет. Это лишь название вашего вида. А кто вы?
Монах вконец растерялся и замолчал. Справа от него раздался сухой смешок монаха с козлиной бородкой. Его глаза весело щурились из-под жиденьких седых бровей, но взгляд был прямым и жёстким.
– Признаюсь, ты задаешь интересные вопросы юноша… И позволь же узнать правильный ответ, кто же мы?
– Никто.
– В смысле?! Да как ты… – дернулся человек со шрамом, но был прерван взмахом руки от старшего из них.
– Погоди мастер Иер… Думаю молодой человек объяснит нам, что он имеет ввиду…
Беловолосый лишь кивнул в ответ.
– Если сравнить меня и фигуру мастера Иера, что первое придёт вам на ум?
– Мелковат. – прогудел шрамолицый, чем сразу же удосужился двум укоризненным взглядам от своих коллег.
Но парень ничуть не смутился подобному сравнению. Наоборот, он поощрительно кивнул мужчине, чем, казалось бы, разозлил его ещё больше.
– Верно. А если мастера Иера сравнить с этой статуей, то что первое вы подумаете? А если статую сравнить с этим зданием? С горой?
– Я понял, что ты имеешь в ввиду, юноша. А после гору сравнить с морем, океаном, планетой. Но в твоих размышлениях есть маленький изъян… – парень вопросительно наклонил голову, и монах торжественно возвестил…. – Мы – творенья Божьи.
– И что? – удивился парень. – взгляните вокруг. На крохотном пятачке земли кипит и бурлит жизнь. Земля дает пищу для грызунов, грызуны служат пищей для более крупных хищников, хищники умирая, служат пищей для земли, которая в свою очередь кормит грызунов… А теперь представьте это в масштабе целой вселенной и задайте себе вопрос: Неужели вы серьезно считаете, что человеческий организм чем-то сложнее подобного жизненного цикла?
– Мы стоим над ним.
– И это делает вас лучше? Более особенными? Нет.
– Хм. Хм. Ты излагаешь интересные мысли, юноша, над которыми мне нужно будет подумать и возможно, дать тебе исчерпывающий ответ. А пока… Скажи как нам к тебе обращаться?
– Зовите меня Никт.
После этих слов юноша поднялся на ноги и неторопливо зашагал в сторону выход.
Оставшись втроем шрамолицый наконец-то дал волю своим чувствам в виде удара кулаком по земле.
– И мы вот так вот спустим его это из рук? Он ведь издевался над нами!
– Не думаю. – Покачал головой мастер Нико, – Эксы всегда были малость странные, а уж если отмеченные знаком Посредника…
– Наблюдать за ним нужно. И проверять постоянно. – фыркнул шрамолицый.
– И ты этим, как раз и займешься. Все равно нам надо выполнить приказ нашего бога…
– А может мне не нравиться его приказ?! Что это за фигня вообще: «Вылечить. Научить. Использовать». Может стоит его научить сортир драить?
На что старец лишь покачал головой.
– Не стоит произносить такие слова в святилище храма…
Иер повторно фыркнул.
– Оставь эти речи простым обывателям. Ты прекрасно знаешь, кто такие эти боги и что они хотят. У меня к ним веры нет.
– Отсутствие веры не равно отсутствию банальной вежливости… – вроде бы с прежней добродушной интонацией произнес старейшина, но легкого изменения тона вполне хватило, чтобы мужчина вдвое выше и втрое опасней с виду, моментально заткнулся и склонился в поклоне перед стариком.
– Виноват, наставник Ян.
– Значит на том и порешили. Мастер Нико, за тобой обустройство быта этого мальчишки. Мастер Иер – на тебе его тренировки. Ну, а я займусь его проверкой…
– Слушаемся наставник! – оба практически синхронно поклонились старику.
Когда мне сказали, что с сегодняшнего дня я поступаю в услужение к мастеру Никту, я слегка удивилась, ведь в монастыре никого не было с похожим именем. И только когда показался беловолосый экс, я поняла
Честно, я испугалась. О нем и так ходило множество разнообразных слухов, а тут личное услужение… Да и реакция остальных служанок не добавляла оптимизма. Главная повариха Диора или как ещё её ласково называют люди в монастыре Мамадио, даже разрыдалась и чуть не сломала мне спину, настолько она прижимала меня к себе. Остальные же служанки, что раньше мало обращали на меня внимание, сейчас откуда-то притащили практически новое, аккуратно пошитое платье, тогда как Алекса, странно мне подмигивая достала откуда-то кусочек душистого мыла и затолкала в купальню…
И вот теперь я стою перед дверью в комнату этого экса и чувствую, как дрожат коленки и перехватывает горло от волнения. Но от судьбы не убежать и я аккуратно стучу дверным молоточком. Раздавшийся возглас я оценила как приглашение, поэтому тихой мышкой проскользнула внутрь. Резко хлопнувшая за мной дверь, то ли от сквозняка, то ли ещё от чего заставила меня чуть подпрыгнуть на месте и тут же сжаться. А вдруг разозлится?
Но лежащий на постели парень, не обратил на меня ровным счётом никакого внимания, что вызвало легкую обиду.
– Господин… Меня послали к вам в качестве личной служанки…
– Не интересует.
Вот так вот. Всего одна фраза и заготовленная речь с перечнем её возможностей и умений канула в лето.
– Господин, если позволите…
– Я же сказал – нет. – Парень повернул в мою сторону голову и от его пристального взгляда я окончательно растерялась.
И что делать? Уйти? Но как мне кажется, мастер Нико будет очень недоволен произошедшим и вряд ли виновным окажется этот парень. Скорее наоборот он сделает закономерный вывод, что она, как служанка, не справилась с полученной задачей.
Накопившаяся паника вылилась в два тонких ручейка слезинок, что побежали по щекам.
«Мужчины не любят соплюшек и плакс». Почему-то вспомнилась фраза важно кивающей Алексы и я поспешила опустить голову пониже, пряча лицо и стараясь не шмыгать носом.
– Меня ведь накажут… – сказанная фраза получилась настолько жалкой, что помимо слёз, я почувствовала, как жар приливает к лицу.
– Как твоё имя?
– Все зовут меня Мия…
– Мия? Как кошку?
– Эммм… При чем тут… Нет! Кхм… Моё полное имя – Эмилия[1]. Но чаще всего зовут просто Мия…
– Ладно. Можешь оставаться. Мия – Я не видела его лица, но точно почувствовала явственный вздох в его голосе.
Чуть повеселев, я потянула завязки моего нового платья, и оно мягко опустилось на пол. В комнате действительно гулял легкий сквозняк и по коже моментально пошли мурашки от холода. Я подняла голову, чтобы встретится с задумчиво-оценивающим выражением лица парня.
«Ох. Мать-Создательница. Может я сделала, что-то не то? Но ведь Алекса говорила…»
– Сколько тебе лет?
– Ш-шеснадца… – начала было я, но умолкла под насмешливым взглядом беловолосого. – Четырнадцать.
– Оба варианта мимо. – отрезал парень и сделал движение повернуться к стенке.
Я немного осмелела, после того как он согласился с тем, что я буду его личной служанкой, так что поспешила выполнить свой долг.
– Если господина интересует девушки постарше, я могу сходить… Или мальчиков…
«Ой мамочки!»
Взгляд парня заставил мое сердце сначала сжаться в крохотную точку, а потом провалиться куда-то в район вполне уже заледеневших пяток.
– Извините!!!
Поклон искреннего раскаяния и намерений я выполнила строго как меня учили. Туловище опущено на девяносто градусов, руки сложены вместе и воздеты над головой.
– Я понял. Подойди пожалуйста, – произнес парень и я попыталась сдвинуться с места.
Получалось, честно говоря, так себе. Ноги словно стали деревянными и пустили корни в холодный пол комнаты. Но я все-таки смогла себя пересилить и сделала пару шагов, остановившись возле кровати. И даже смогла подавить вздрагивание, когда обжигающе горячая рука коснулась меня в районе живота. Легкий укол боли я почти не почувствовала, в отличие от теплой жидкости, бегущей по ноге.
– Дефлорация[2] завершена. Скажешь потом, что я всем был доволен и все такое. Спокойной ночи.
С этими словами парень, как ни в чём не бывало, повернулся к стенке и судя по ровному, глубокому дыханию моментально уснул, оставив меня стоять как дуру, голой в пустой холодной комнате с не слишком широкой кроватью и что главное, единственным одеялом в которое он укутался…
В тот момент, мне очень сильно захотелось его стукнуть…
Мне снился сон. Холодное нечто медленно надвигалось на меня, грозя подмять и выморозить хладом внутренности, тогда как ледяные когти медленно смыкались вокруг моего разума. Единственной бьющейся теплом мыслью в этом студёном царстве было мое отчаянное нежелание поддаваться холоду…
Я открыл глаза. Сердце стучало чуть быстрее обычного. Это всего лишь сон…
Холодное нечто шевельнулось у меня под боком, прижимаясь сильнее… Сердце пропустило удар.
Чёрт… Так ведь и инфаркт можно схлопотать…
Хм. Инфаркт. Что это? Впрочем, неважно.
Я повернул голову в сторону «нечто». Ко мне в поисках тепла прижималась отчаянно замерзающая обнаженная девушка. Точно, моя личная служанка.
Последняя мысль почему-то изрядно меня повеселила. Так, стоп, а что она, собственно, делает у меня в постели?
Хотя если подумать… Что-то я не помню ещё одной кровати в этой комнате. Право слово, не на полу же ей спать? Как там её… Точно, Мия. Тогда почему она голая? Ну да ладно, пришлось делиться одеялом и теплом собственного тела, на что Мия, пробормотав нечто невразумительное сильнее прижалась ко мне, ещё и ногу закинула.
Эй, я тебе что плюшевая игрушка?!
В сознании вспыхнула картинка, образ-воспоминание.
«Девушка, здравствуйте! Хочу заказать самого громадного плюшевого медведя, который у вас есть. Да. Нет, на открытке напишите – с днем выписки!»
Что это? Это был я? Но что я делал?
Аргххх. Вопросы, вопросы, вопросы. На которые нет ни одного ответа. Кто я, как сюда попал и что мне, собственно, делать?
Хотя на последнее думаю ответы можно найти. Разбить основную задачу на несколько мелких и постепенно решать их.
Первое – сменить место жительства. Мне в принципе плевать, но судя по девушке, тут довольно-таки прохладно. И тесно… Не спать же нам в одной кровати? Или спать?
Я прислушался к своим ощущениям. Когда она предложила привести мальчиков, я неожиданно для самого себя разозлился. Почему? Мне не нравятся мальчики?
Я приподнял одеяло и окинув взглядом лежащую девушку. Можно назвать её хрупкой, но я предпочту определение тощая. Грудь соответственно тоже, хотя тут скорее играет свою роль общая нескладность фигуры…
Мысленно представляю на её месте парня… Брр. Лучше бы я этого не делал. Ладно, я понял – дети, и мужчины меня не интересуют. Одним вопросом стало меньше…
Мия снова зашевелилась, умудрившись прижаться ещё сильнее и уткнуться мне куда-то в область подмышки и тихо засопеть. Свободной рукой я подоткнул одеяло и провел ладонью по голове девушки. Черные, немного жестковатые волосы и на мой вкус, слегка коротковаты…
«Хорошо, что не блондинка».
Неожиданная мысль пришла на ум, заставив меня снова задуматься, силясь вызвать очередной образ. Я ненавижу блондинок? Почему? Но все усилия были тщетны – память молчала, лишь послушно выдавая события последних нескольких… месяцев?
На самом деле я приблизительно помнил, что чуть раньше ел и спал в каком-то подвале, ходил и занимался бегом в каком-то откровенном рванье. Просто в один прекрасный момент во мне, что-то щёлкнуло, и я из стороннего наблюдателя превратился в полноценного участника, осознающего свои действия.
Но я отвлекся. Первый пункт – жилье. Конечно, он не так важен, как второй – восстановление утраченных воспоминаний, но чувствую этот процесс далеко не такой быстрый, как мне кажется, а значит надо обеспечить себе и моей… хм… подопечной(?) приемлемый уровень комфорта.
Вопрос об отсутствии у меня этих самых воспоминаний, мной даже не рассматривается. Слишком странные слова и образы посещают меня, да и в этом месте я ощущаю себя чужаком. К тому же, где-то глубоко внутри зудит нечто, что доставляет мне дискомфорт. Словно незавершенное дело или невыполненное обещание…
Рррр… бесит. Ладно, идем дальше – третий пункт самый сложный для правильной формулировки. Мне надо что-то делать. Что? А вот без понятия. Может, я раньше был связан с каким-то важным делом в моей жизни? Не знаю. Ничего не знаю. Знаю, что я не могу просто сидеть без дела в ожидании чуда или что оно само как-нибуть наладится.
Так-с, хватит. Надо вставать и двигаться.
«Праздности дадим мы бой, и лени скажем: на хой!»
Осторожно, чтобы не разбудить девушку, выбираюсь из постели. Мия моментально занимает моё место сворачиваясь калачиком, укрываясь чуть ли не с головой под одеялом. Мда-уж. Кажется, чуть ранее я сравнивал её с кошкой… И правильно сравнивал. Хотя сейчас это всего лишь тощий и немного облезлый котенок. Может принести ей молока на блюдечке и посмотреть реакцию? Точно, главное бантик не забыть!
Последняя мысль заставляет меня чуть слышно хмыкнуть, пока я натягиваю на себя рванье, чуть ранее заменявшее мне одежду. Этот вопрос тоже надо решить, но чуть позже. По моим ощущениям утро ещё не наступило, а значит велика вероятность, что нужный мне человек попросту спит и будет очень недоволен, когда его поднимут по такому незначительному поводу среди ночи.
Взгляд выхватывает мой посох возле двери, и я решаю пойти позаниматься у озера. Дверь была открыта практически бесшумно и, вдохнув прохладный воздух полной грудью, я пошел в сторону ворот. Темновато конечно, но ориентироваться могу.
Возле калитки никого не было, так что пятка посоха впечатывается в металлическую полоску, призванную дополнительно укреплять дерево. На поднявшийся грохот из караулки вываливается заспанный мальчишка в немного великоватой по его фигуре форме стражника.
– Солдат спит, а служба идет? – чуть улыбаюсь, наблюдая за метаниями паренька. Наконец-то он догадывается поднести масляный фонарь повыше, посветив мне на лицо.
– Я н-не с-спал… – стучит зубами горе-стражник.
Хочу помочь ему, так что, сделав один резкий шаг в его направлении, касаюсь его. Он почему-то икает и падает на задницу.
– Стало теплее? В следующий раз следи за теплом ног. Не допускай попадания влаги в обувь и прочее. Из-за этого организм получает самые большие теплопотери.
– А-ага… Спасибо…
– Откроешь?
– Н-не знаю. Надо разбудить дядьку Раста…
– Зачем? Я уже долгое время хожу каждое утро к озеру. Просто сегодня решил выйти пораньше.
Паренёк снова замялся, но ответить не успел.
– Что тут происходит? – на скудный свет масляного фонаря выступил хмурый, здоровенный детина, с примерно одинаковой толщиной рук и ног и шикарной бородищей, аккуратно заплетенную в толстую косу.
«Его случайно не Добрыней зовут?» подумал я, спокойно рассматривая приблизившегося громилу.
– Хочу выйти прогуляться.
– Не велено.
– Почему?
– Комендантский час.
Блин, интересно, он смог бы с таким же выражением лица произнести: «Снимок показал у вас внесуставной унифокальный перелом проксимальной части хумера с вколоченным метафизом» или все же нет?
Тем временем, я спокойно выдерживаю изучающий взгляд здоровяка, не позволяя даже тени улыбки появиться на моем лице.
– Кто назначил комендантский час?
– Мастер Нико.
– Хммм… Он каждый день меня проводил через ворота и каждый раз я возвращался. Сегодня я без него, но вернусь до рассвета. Слово.
Раст, а это наверняка был он, судя по словам пацана, долго и изучающее смотрел на меня. Я уже хотел сдаться и вернуться назад, так как пробиваться силой было бы крайне неразумно, но человек-гора внезапно пробасил:
– Хорошо. Но с восходом Гелиоса ты будешь тут.
– Мое слово у тебя. – Сам не знаю, почему так сказал. Прозвучало немного странно, но Раст довольно кивнув, направившись в сторону калитки.
Кстати, пришла в голову забавная мысль. У меня в комнате света не было, да и стражникам, чтобы меня рассмотреть понадобился фонарь, но я очень даже хорошо видел…
К тому же фраза «внутрисуставной какой-то там перелом чего-то там» меня тоже смущала. Слишком легко она пришла мне на ум, но попытавшись понять, что это собственно такое, я смог лишь представить какой-то черно-белый снимок с изображением плечевой кости человека, но где подобные снимки делают, я без понятия.
Впрочем, все неважно, и я просто сорвался на бег, помчавшись знакомой дорогой к озеру. Прохладная вода взбодрила меня и отодвинула все размышления на задний план, а крутанув в руке тяжелый посох, я и вовсе пришел в прекрасное расположение духа.
Шаг, другой, поворот, присесть, выпад, застыть. Тело двигалось почти само, иногда запинаясь – иногда ускоряясь, словно вспоминая давно забытый навык. Мне было хорошо. Настолько, что я чуть не прозевал первые лучи дневного светила, так что пришлось закругляться, и напоследок окунувшись в озеро – мчаться обратно.
– Дядька Раст, а почему вы сказали, что у нас комендантский час?
– Молчи позорище и благодари всех богов, что этот экс оказался вменяемым. Что он с тобой хоть сделал?
– Ничего. Он просто коснулся меня и мне стало тепло…
– Хммм… – здоровяк подтащил мальца поближе к свету и тщательно его осмотрел на предмет возможных повреждений.
– Так все же, дядька Раст?
– Балда ты. Нико говорил, чтобы мы не препятствовали перемещениям и не провоцировали конфликт с этим пацаном, но в тоже время старались проверить границы его вменяемости.
– Эммм… Не уверен, что я все понял. – пробубнил себе под нос мальчишка, но Раст его услышал, за что тут же схлопотал легкий подзатыльник от гиганта мигом оказавшись на земле.
– Это означает, что ты должен был не кочевряжиться, а сразу же его выпустить, а не блеять что-то о том, что сначала нужно разбудить меня. Понял?
– Дааа…
– Ну, раз понял, значит, марш чистить оружие в арсенале!
– Но дядь!
Бам-с. Второй наставительный подзатыльник придал ускорение нерадивому родственнику, заставив того, дернуть конечностями и начать бежать, ещё будучи в полете.
Раст тепло улыбнулся вслед умчавшемуся мальчишке и повернул голову в сторону ворот. Мысли его снова вернулись к этому эксу. Но мудро рассудив, что иногда, для лучшего понимания стоит всего лишь немного подождать, чем сушить голову в бесполезных размышлениях, здоровяк зашагал в сторону караулки. Скоро пересменка караулов.
«Проспала!!!» Мысль тяжелым набатом звенела в ушах, тогда как жар стыда, казалось, задался целью расплавить пылающие щёки.
Стук в дверь повторился, и девушка с отчаяньем заметалась по комнате, пытаясь одновременно поправить прическу, заправить постель и надеть платье.
Дверь открылась и просунувшаяся голова её, наверное, теперь уже близкой подруги Алексы, застукала её в экстравагантной позе с задранным платьем и склонившейся над постелью.
Служанка быстро огляделась и, не обнаружив больше никого кроме залившейся краской подруги, хитро улыбаясь, проскользнула внутрь.
– Так, так, так. Что тут у нас? – чуть ли не мурлыкая, высокая девушка с толстой косой через плечо, принялась вертеть со всех сторон, осматривая свою младшую коллегу, словно детскую куклу. – Твой господин уже половину монастыря успел на уши поставить, а ты все дрыхнешь… Неужели, он был так хорош?
Последнюю фразу она практически прошептала в розовое ушко Мии, заставив ту покраснеть ещё больше, хотя как казалось ранее это было невозможно.
– Пусти! И у нас ничего не было… – попыталась вырваться Мия и у неё, неожиданно для самой себя, получилось вырваться. Алекса смотрела на неё прищуренным и очень злым взглядом, а дальнейшие слова напоминали шипение ядовитой змеи.
– Кому ты заливаешь?! Да тут кровищи столько, что можно утопить в ней Родис!
Мия вильнув взглядом, ещё раз попыталась выдержать взгляд подруги. Алекса, конечно же, изрядно преувеличила – несколько пятнышек на полу, бедре и простыне, уж точно не способны хоть как-то повлиять на крупный город, что находился в долине ниже монастыря.
– Кхм. Не помешал? – раздавшийся голос позади служанки, заставив ту сначала дернуться, а после, нацепив самую милую улыбку на лицо, повернуться на источник звука.
– Ой, мастер Никт! Прошу прощения. Я всего лишь хотела узнать у своей подруги, не нужна ли ей помощь. Но я, скорее всего не вовремя, так что всего вам хорошего! Пока, Мия!
С этими словами, чуть виляя бедрами, Алекса продефилировала на выход. Никт проводил взгляд её удаляющуюся… спину и повернул голову в сторону умудрившейся покраснеть ещё побольше девушки. Выглядел он иначе, успев где-то раздобыть одежду, и теперь щеголял в высоких ботинках, штанах из тонкой кожи и нечто напоминающей земной аналог водолазки. Темный тон одежды резко контрастировал с белыми волосами парня.
– Подруга? Понимаю. Знаю я таких подруг…
– Откуда вам знать?! – неожиданно для самой себя Мия разозлилась, но глядя на мгновенно застывшее лицо парня, поспешила склониться в поклоне, кляня себя за излишне длинный язык. – Извините!
– Да ладно, – пожал плечами отмерший парень и продолжил, как ни в чём не бывало, – Ты лучше скажи, есть будешь?
Только сейчас девушка обратила внимание, что руки у парня были заняты кувшинчиком и тряпичным свёртком с доносившимся оттуда умопомрачительным запахом свежеиспеченного хлеба… Живот предательски забурчал, но парень, как она надеялась, не услышал ничего такого, потому что все возможности покраснеть ещё сильнее девушка уже исчерпала.
– Господин… – начала было девушка, но была прервана взмахом руки.
– Никт. По крайней мере, можешь обращаться ко мне так, когда мы наедине.
– Хорошо. – вздохнула Мия. Для себя она решила все странности списывать на извращенную природу спятившего этрарха. Конечно, слухи о странностях эксов были немного другими и более… скажем так, кровавыми, но чем Нюкта не шутит? Ей оставалось лишь смириться и принимать все как есть: Господин принес служанке еду? Пффф. Мелочь. Она будет готова к любым новым странностям.
– Кстати, надо будет подобрать тебе что-то из одежды, но этим займемся после переезда в более подходящее место. Кое-кто оказался жуткой мерзлячкой… – до сознания девушки дошли только что произнесенные слова парня и молоко, которое она пила с кувшинчика, хлынуло через нос, чем изрядно повеселила парня.
К воротам я прибыл в точно назначенное время. Пришлось, конечно, здорово пробежаться, но зато в глазах впустившего меня Раста я прочитал одобрение выполнением своего обещания.
Монастырь, который мне не казался таковым, потихоньку оживал и просыпался. Сновали слуги, бродили монахи, перемещались патрули.
Почему он мне не казался таковым? Не знаю. Вряд ли я вообще был знаком с устройством монастырей, но был готов поклясться, что обычный монастырь не имеет защитных стен и достаточно большого количества стражников.
Правда каменные стены вокруг комплекса зданий монастыря, скорей всего служили дополнительной защитой от пронизывающего холодом горного ветра, чем от нападавших, так как сам монастырь стоял на утесе громадной скалы и имел всего один выход, перекрываемый воротами…
Почему «комплекс» и почему «зданий»? Хмм… Просто сама застройка и компоновка входов и выходов была немного хаотической как по мне. Вполне чётко выделялось главное здание, которое я мысленно окрестил Храмом, и пристройки поменьше, разбросанные тут и там что были объединены в одно целое, для дополнительной защиты от ветра и холода.
Вот в сторону Храма я и направился. Дорогу я знал, как и важных трех шишек, с которыми вчера разговаривал. Мне нужен был мастер Нико, который как по мне и заведовал всей хозяйственной частью монастыря.
Но перехватил меня шрамолицый. Как там его? Точно, Иер. Судя по прошлому разговору и скривившейся морде лица сейчас, вряд я создавал у него благоприятное впечатление.
– А, это ты. Значит одной проблемой меньше. Иди за мной.
И развернулся спиной ко мне, даже не удосужившись посмотреть на меня. Чем немного меня взбесил. Я, конечно, понимаю, что раньше ходил послушной собачкой вслед Нико, но как мне казалось вчерашний разговор заставил бы их как минимум пересмотреть свое отношение ко мне.
– Сначала я хочу получить одежду и поесть.
– Что ты сказал? Может тебе ещё дворец построить?
– Было бы неплохо. Комната была ужасной.
– А ты наглец… – покачал головой Иер. – Хорошо. Пройдешь малый круг на тренировочном полигоне, лично отведу на кухню и в примерочную. Выиграешь спарринг против меня – поговорю с Нико на счёт жилья.
– Слово?
– Хм. Слово.
Тренировочный полигон имел как по мне, слишком громкое название. Обычная спортплощадка, лишь дополненная парочкой манекенов и ровной площадкой, присыпанной мелким гравием.
– Сотня отжиманий. Для начала.
«Сотня так сотня» подумал я, скидывая верхнюю часть лохмотьев, что в далеком прошлом когда-то была чем-то похожим на рубаху.
– Приседания. Сотня.
Хорошо. Одновременно с работой я прислушивался к своему телу. Оно работало как хорошо отлаженный механизм, но, как и всякий механизм требовал своего контроля. Например, увеличить скорость кровообращения, чтобы обеспечить питание клеткам. Часть из проводимых манипуляций я не понимал, но часть – становилась понятной. Например, мне показалось хорошей мыслью вырастить дополнительную сосудистую сетку для работающих мышц. Конечно, для этого потребовалось скомпенсировать снизившийся ОЦК, но улучшенное кровообращение позволяло быстрее выводить метаболиты.
– Достаточно. Бери молот и бей по вон тому камню.
Я послушно направился к указанному тренажеру. Поднять над головой тяжелый молот и с силой опустить на побелевшую от многочисленных ударов гранитную глыбу. Удар. И передавшийся импульс отдачи заставляет организм ныть от неприятных ощущений. Пришлось уплотнять кости. Учитывая в целом, губчатую, а точнее трабекулярную природу костей, это было не самым легким занятием. Нужен был баланс между твердостью и упругостью. Слишком плотная кость – легко сломается. Слишком упругая или эластичная – не позволит реализовать весь потенциал мышц. Вот я и фигачил молотом по камню, регулируя эти параметры, когда неожиданно рукоятка молота, сломалась у меня в руках. Я лишь чудом успел убрать голову от брызнувшей во все стороны щепы.
– Достаточно. На еду ты себе заработал. – проворчал Иер, одновременно кивая в сторону места для спаррингов. Я, честно говоря, устал. Интенсивные занятие отвлекли меня отслеживания времени, но судя по поднявшемуся выше крепостных стен светилу, прошло часа два. Да и зрителей прибавилось. Несколько стражников, с воодушевлением лупивших манекены, пяток хихикающих служанок, что сновали туда-сюда, не забывая пялиться в нашу сторону.
Хотя в этом деле, скорей всего была заслуга Иера. Мужик как-то хитро снял свою тогу, что теперь она свисала у него с пояса на манер свободной юбки. Плотная вязь вытатуированных символов на теле, притягивала к себе взгляд, что в комплекте с рельефом закаленных мышц, создавало прям-таки гипнотический эффект.
– Падение на землю, заканчивает раунд. Три раунда – победа в спарринге. – Все так же кратко инструктирует меня Иер. Язвительность в его голосе практически исчезла, уступив место легкой задумчивости, да и не нравился мне этот взгляд, который он периодически бросал на меня. Слишком он был… оценивающим? Словно у мужика, что покупает с рук автомобиль. Эдакая смесь из желания сразу же купить и поиска повода придраться.
Первый раунд я позорно слил. Чёртов монах оказался ужасающе быстр. Качнувшись в мою сторону, он буквально выстрелил мне в челюсть левым джебом. Как итог, я улетел на землю в нокдауне.
Вторым раундом он решил поиграть со мной. Так как другого объяснения я не смог найти. Начав прыгать вокруг меня, словно обезьянка. Нет, смысл в мелких прыжках был, Иер словно попрыгунчик вился вокруг меня, готовый в любую секунду увернуться… от чего бы то ни было. И когда отточенный маваши-гири свалил меня с ног, единственная оставшаяся у меня эмоция была злостью. Он сражался как-то неуловимо знакомо и невероятно бесяче – не задерживаясь ни секунды на месте, не пользуясь захватами и бросками. Просто и методично осыпая меня ударами, на которые я не успевал среагировать.
Так что третий раунд начался с горсти гравия, полетевшего в лицо моему оппоненту, и не ожидавший такой подлости он замешкался всего на крохотную долю секунды, которой мне хватило, чтобы тупо прыгнуть на него. Я тут же получил локтем в голову, но мне было уже плевать, ведь я вымещал накопленное раздражение в некой… вспышке, от которой мужика моментально выгнуло дугой, и он грохнулся на землю. К счастью, он почти сразу пришел в себя и останавливающее махнул рукой крутившимся вокруг зевакам, что приближались к нам, как мне показалось с не совсем дружелюбными намереньями.
– Кх-кх… – закашлялся Иер, но пересилив себя, продолжил почти нормальным голосом. – Ты не против, если вместо меня, тебя проводит тебя в столовую и к швее – Бран? а чуть позже, я лично поговорю с Нико на счёт твоего переезда…
Из вредности, мне бы хотелось напомнить Иеру о том, что он все же обещал лично меня сводить, а не выделять проводника, но секунду подумав, я решил не усугублять наши отношения. Мало ли. Так что я согласился и направился в сторону махнувшего мне солдата, лишь попросив его чуток изменить маршрут и зайти сначала за одеждой. Гулять полуголым и в обносках по монастырю мне откровенно надоело.
Иер лежал на спине и думал. Откровенно говоря, он прошел по краю. Настолько, что впору начинать сегодня отмечать свое новое рождение. Что тут скажешь, он заигрался. Поверил в себя и свои возможности и… был спущен с небес на землю. Впрочем, возникший словно из воздуха его старый друг по ученичеству и теперь вполне заслуженно носивший звание Мастера – Нико, не упустил возможности озвучить его же мысли.
– Тебе сильно повезло сегодня, Иер. Если бы мальчишка оказался чуть менее вменяем, то он бы убил тебя.
– Сам знаю. Но это того определенно стоило.
– Уверен? Ты разобрался из какой он Семьи?
– Его способности напоминают нечто похожее на способности Бандху но…
– Он не Бандху. Ладно, цвет волос, хоть он и внешне немного похож, но…
– Да. Главная проблема в глазах. Никогда не видел Бандху с отличным от фиолетового цвета радужки.
– Аналогично. Так что по способностям?
– Боевые навыки ни к черту. Дерется чуть лучше женщин, да и то не факт. Хотя для его способностей, что работают через контакт – большего и не требовалось.
– И что это было?
– А хрен его знает. Но мою нервную систему словно окунули в кипящее масло. Если бы воздействие длилось чуть дольше, я бы, наверняка, сошел бы с ума от боли. В остальном же… стандартное управление телом, но тоже с какой-то заковыкой, я так и не понял, что он делал во время тренировок.
– Твой итог? Он сможет работать?
– Надо проверять. Старик ничего не говорил на счёт этого?
– Пока нет. Сказал сначала проверить его здесь под нашим контролем, после – можно будет организовать ему поход в Родис, посмотреть в естественной среде так сказать. Он точно никак не связан с Бандху?
– Хрен его знает, – пожимать плечами, лежа на мелких камушках было не самой приятной задачей, но мужчину со шрамом это, казалось мало заботило. – Я пересекался с представителями их Семьи всего несколько раз, и они… хм… сильно отличаются от Никта по характеру и поведению. Хотя нужно будет включить в наблюдение и людей, с которыми наш… гость чаще всего контактирует и если их поведение будет выбиваться из границ допустимой нормы – придется его убрать. Ещё один целитель-психопат нам не нужен. Хоть и был бы полезен.
– Думаешь? – задумчиво отозвался Нико, потирая подбородок. – Хотя тебе, конечно же, виднее…
Переезд прошел буднично. Хотя как могло быть иначе, если из личных вещей у меня только одежда и посох? Да и Мия не могла похвастаться каким-либо значимым скарбом личных вещей.
Тем временем наше новое жилище было на порядок лучше прежнего. Хотя бы тем, что имело условные две комнаты и, что самое главное, в нем отсутствовали даже самые малейшие намеки на сквозняк. Хотя и по-прежнему было достаточно прохладно.
Вообще, складывалось впечатление, что данная пристройка, выход которой был во внутренний двор и буквально в нескольких шагах от Храма была во владении замужней пары. Слишком все было… ухожено? Крепко сбитый обеденный стол, без каких-либо царапин от ножей и прочего. Парочка пустых шкафов, добротные табуретки, прибитые полки на стенах и прочие мелочи, выдающие женскую организаторскую жилку. Ах, ну да, и шикарная, просто громаднейшая двуспальная кровать. Серьезно, если бы не общая обстановка помещения, в первую очередь я бы подумал о владельце, как отпетом жигало, но нет. Даже Мия, придирчиво все осмотрев, периодически довольно кивала, что-то бормоча себе под нос, а где вы ещё увидите женщину, что одобрительно отзывалась о жилище с таким… ложе?
Второй пункт, что меня порадовал – наличие купальни. Точнее деревянной бадьи, вмурованной в пол и обладающей сливом. И туалет. Ему я больше всего удивился. Просто, потому что какой-либо канализации и стока жидкости я не увидел. Как-то так само получалось, что свои дела я всегда справлял снаружи монастыря, а тут прям… Я был удивлен. Что самое главное – запах не ощущался от слова совсем. Серьезно, представьте себе отхожее место, с удобным сиденьем и неглубокое, в полметра, углубление под ним. Все.
Мия, конечно, на моё идиотское выражение лица среагировала как полагается, смехом и покачиванием головы, но милостиво просветила меня показав упаковку каких-то серых шариков, пара штучек которых, помещались под условный слив и хранилище отходов… А для демонстрации работы она использовала остатки молока в кувшинчике, который притащила с собой. Струйка молока попала на сток и… растворилась. Исчезла, испарилась, улетучилась – называйте как хотите, но факт был фактом – любая органика расщеплялась без малейшего запаха и до какой-то микроскопической пыли, что невесомым слоем оседала в хранилище… Хорошо хоть слив в бадье был нормальным, а то у меня совсем бы ум за разум зашел…
Наверное, у меня было оооочень глупое выражение лица, так как Мия хохотала так, что у неё слезы текли из глаз. Я даже самую малость обиделся. При чем, как я заметил, девушку прям распирало спросить меня откуда я такой взялся, что не знаю таких прописных истин, но она тактично удерживалась от расспросов.
На второй мой вопрос, о безопасности подобного использования этих шариков, она снова улыбнулась и наклонившись приложила руку к стоку. Я успел лишь дернуться в её сторону, как она уже демонстрировала целую руку. От сердца отлегло, но мои телодвижения были замечены, так что я был награжден смущенно-довольным(?) видом моей личной служанки. Который я поспешил разбавить невинным вопросом, на тему, если шарики распознают и работают только с мёртвой органикой, то сколько должно пройти времени, чтобы они начали работать и перерабатывать мертвое тело? Судя по округлившимся глазам, Мия о таком аспекте использования чудо-толчка не задумывалась, так что, вернув себе доброе расположение духа ошарашенным видом девушки, пришлось отвлекать её вопросом на тему обогрева комнаты. Мне был продемонстрирован ещё один набор шариков, которые в отличие от туалетных – были намного меньше и знакомого оранжево-красного цвета. Они, как объяснила девушка, помещались в специальный двухслойный металлический шар, край которого выглядывал из стены между жилым помещением и ванной комнатой. В полость шара заливалась вода, а так же помещалась оранжевая бусина. Тепло, которое он генерировал, хватало больше чем на сутки работы и поддержания вполне комфортной температуры всего нашего дома. И это один из самых маленьких, по её словам, обогревательных элементов.
Правда рассматривая поближе бусину, перед мысленным взором, мелькнула картинка с хрипящим парнем, что зажимал здоровенный камешек похожего, только более насыщенного цвета, и я, чтобы не смущать девушку моментально испортившимся настроением поспешил, расспросил её о природе происхождения этих шариков.
Как оказалось, существовал такой минерал как резонит. Его особенностью была возможность, резонировать со способностями эксов, впитывая их техники. Например, обогревательная бусина была создана эксами Императорского Рода, а утилизирующие – Родом Саната. Важной ролью для определения качества резонита была его чистота. Низкокачественный, для бытовых нужд, был достаточно распространенным и спокойно добывался в промышленных масштабах. Тогда как особо чистый – только в одном месте. На мой вопрос об эксах, девушка смущенно уточнила, что этрархи тоже могли создавать подобные камушки, но получалось у них это медленней и с большими трудозатратами.
Теперь мне кстати, стала более понятна роль эксов в этом обществе и почему их, считая опасными психами, не убивали от греха подальше, а пытались договориться и идти на разумные уступки.
Ещё одним важным лично для меня вопросом, было прояснение статуса моей служанки. Просто изначально я думал, что это просто такое красивое слово, по типу персонального консультанта/помощника в бытовых делах, но познакомившись с главной кухаркой, пышной во всех смыслах женщиной по прозвищу Мамаша Диора, что за все время нашего общения, исподволь пыталась вызнать как дела у Мии и почему она сама не пришла за едой господину – я изменил своё мнение. Просто потому что когда пожав плечами, я сказал, что Мия будет вольна уйти когда угодно если вдруг посчитает, что я как-то её обижаю – женщина всполошилась не на шутку и начала практически слёзно меня умолять, чтобы я «пожалел, и не губил бедную девочку». Кое-как успокоив, эту, в общем-то неплохую и добрую женщину, чей сильный голос, легко заставлял дребезжать кухонную утварь на стенах, я захотел все же уточнить этот момент у девушки.
Итогом оказалась интересная картинка – личная служанка в правах оказалась на уровне рабыни. То есть, теоретически, я мог бы делать с ней что угодно. Вплоть до… блин, да реально до чего угодно. Хоть режь её на кусочки, хоть отдавай в пользование всей мужской части монастыря и прочее. Лично я, слегка охренел от услышанного, и на мой закономерный вопрос, какой дурак будет хотеть попасть в такие руки «хозяина», девушка вполне спокойно ответила, что многие. Просто, потому что для остальных – статус личного слуги становился равносильным статусу хозяина. Другими словами, она, например, теперь вполне спокойно может посылать всех далеко и надолго, даже мастеров Нико и остальных, если те, вдруг захотят заставить её что-то сделать или приказать. Только через меня и точка.
Вторым весомым плюсом её положения было изменение условий проживания и работы. Если раньше, ей как обычной служанке требовалось выполнять поручения старших товарищей, довольствоваться условными объедками с общего стола и спать в общих комнатах, то сейчас она сможет есть такую же еду, что и я… На этом моменте, девушка смущенно покосилась на пустой кувшинчик, и я подумал, что надо было разграбить кухню на что-то более существенное, чем жалкое козье молоко и сдобные булки.
Да и личные служанки в большинстве своем, живут под одной крышей вместе с господином… Ещё одно виляние взгляда, только теперь в сторону кровати.
– Погоди, – я поднял ладонь в останавливающем жесте. – Допустим, я примерно понимаю твой интерес, но осталось два вопроса. Первый: тебя… не знаю, как лучше выразиться, прислали ко мне в подарок, что ли. Как такое может быть? Ведь ты ничего не знала обо мне, а вдруг я оказался бы каким-нибуть моральным уродом?
Девушка приоткрыла ротик, чтобы ответить, но я продолжил:
– И наконец, второй вопрос так же связан с первым. Если ты, «подарок» мне, – на этих словах я поморщился, – то стоит вопрос доверия. Вдруг ты мне ночью глотку перережешь или не знаю… своей замерзающей тушкой обеспечишь гипотермию тела, а я случайно заболею и умру?
Я попытался пошутить, но серьезная мордашка девушки говорила о том, что вопросы она восприняла более чем серьезно.
Из дальнейшего рассказа стало понятно следующее: Сам процесс «дарения» был полностью нормален, кроме одного нюанса: если бы мне «подарок» не понравился, то я мог бы спокойно отказаться от него. Конечно, хозяева, могли бы оскорбиться таким недоверием с моей стороны, но чаще всего все шишки летели в сторону отвергнутого «подарка». А насчёт верности… После процесса «дарения», который мог длиться несколько дней – новоиспеченные господин и личный слуга проходили маленький ритуал, после которого слуга получал татуировку на шею – знак своего господина.
Самое интересное было в том, что с этого момента личный слуга становился действительно личным, так как ему запрещалось далеко отлучаться от господина. Почему, спросите вы? А потому что, при смерти господина, слугу убивали, как не справившегося со своей задачей. Да и в целом, если любой стражник или человек встретит на улице личного слугу, а в радиусе видимости никакого господина не наблюдается, то слугу могут поймать и получить неплохую награду, как за возможного беглеца и клятвопреступника.
– Другими словами, если я захочу утром пойти потренироваться наедине возле озера, а ты в это время будешь готовить завтрак, то из тебя сделают клятвопреступницу?
– Нет, конечно, – произнесла Мия. – Монастырь маленький, все друг друга знают, так что никто вламываться не будет. Но я, например, не смогу самостоятельно пойти в Родис. Или если ты, внезапно исчезнешь, то спустя пару месяцев, тебя признают погибшим и убьют меня…
Последнюю фразу, девушка заканчивала тихо и с легкой тревогой поглядывая в мою сторону, а я в свою очередь восхитился изящности «привязи», на которую меня посадили. Конечно, радует, что девушка по умолчанию, должна играть на моем поле и в моих интересах, но поди дай стопроцентную гарантию… То, что она будет связана со мной жизнью все равно не является поводом всецело доверять ей. Но в то же время, я прекрасно понимал, что в интересах девушки находиться постоянно рядом. И чем больше мы будем вместе, тем незаменимей она будет…
– А если я захочу отказаться от личного слуги? Или, наоборот, наградить его свободой за верную службу?
– Я о таком не слышала. – девушка пожала плечами, – но ты можешь отказаться сейчас, правда мне лучше будет уехать из монастыря, подальше от …
– Не волнуйся. Отказываться я не буду, как и сбегать не собираюсь. А вот если вдруг решу, что наши дороги с вашими мастерами расходятся, то тебя не брошу. Веришь мне? – последние слова вырвались практически помимо моей воли, словно давно привычная фраза, подчёркивающая мою готовность и уверенность следовать данному обещанию.
Девушка с видимым облегчением кивнула и улыбнулась. Сразу начав напоминать довольного котёнка.
«Хотя наверняка, существует специальный реестр всех изображений слуг, так что скрываться в одиночку это одно, а вот когда на тебе висит обуза, что словно маяк, будет привлекать к себе внимание…».
– Кстати, а почему вы это место зовете монастырем? Если так посмотреть, то это больше похоже на малую крепость, чем на место уединения и служения богам…
– Не знаю. Так повелось. Хотя говорят, что после Великой Войны именно монастыри, стали защитой и начальной точкой для возрождения выживших. Да и боги старались защищать места их поклонения.
Мы пообщались ещё немного. В целом, Мия, создавала впечатление доброй, немного наивной девочки, что смогла сохранить подобный взгляд на мир, несмотря на достаточно трудное детство сироты. При чем, на вопрос, что случилось с родителями, она лишь равнодушно пожала плечами, сказав, что сознательное детство она провела в сиротском приюте, из которого её и ещё десяток детишек забрал мастер Нико, последний приказ которого, стать хорошей слугой для меня – она надеется выполнить со всем прилежанием, чтобы не подвести его.
Потребовав от девушки список нужных мелочей, которые могли нам понадобиться во время нашего проживания, я получил лишь заверения, что она со всем справится. Теперь, когда она спокойна за свою дальнейшую судьбу, она сможет действовать от моего имени и получать все нам причитающееся.
Последнюю фразу девушка произносила с легкой, мстительной улыбкой, на которую я отреагировал лишь покачиванием головы. Кажется, я уже встречал подобных девушек, что, обретая опору и поддержку почти кардинально преображались для посторонних в жутких стервочек… Тут главное с ними, держать руку на пульсе и не стесняться периодически одергивать их, иначе одуревшие от собственной безнаказанности женщины – как бы не пострашнее любой пандемии…
Как итог, забрав кувшинчик я, не слушая протесты будущей мстительницы, направился на кухню. Почему? Потому что я был уверен, что каким бы ни был у тебя статус – он становится намного комфортней, когда тебя поддерживает младший обслуживающий персонал. Конечно, можно играть роль «большого начальника» и цедить сквозь зубы приказы или сбросить подобное общение с «электоратом» на ту же личную служанку, но это ненадежный путь. Мой статус экса, учитывая, что все их считают странными, ничуть от подобного общения не пострадает. А это значит, что надо наводить мосты.
Поэтому, вернувшись во владения Мамаши Диоры, я первым делом вернул посуду и поблагодарил её за выпечку, попутно пожаловавшись, что даже толком не успел все распробовать.
Когда вам скажут, что люди падкие на лесть – не сильно этому верьте. Люди падкие на признание их заслуг. Неумелая или неискренняя лесть хорошо ощущается на подсознательном уровне, а потому доверия такой человек не вызывает. А вот признавая его заслуги – да. Булочки действительно были очень вкусными, а мы с Мией – слишком голодны, чтобы миндальничать с ними, так что я говорил вполне искреннее и об успехе моих слов свидетельствовала довольная улыбка главной поварихи монастыря. Правда, она позволила себе шутливо пригрозить мне пальцем и суровым тоном сказала, что таким её не проймешь и больше еды я не получу. На что пришлось с видимым сожалением вздыхать и пытаться имитировать жалобный взгляд, которым я заработал ещё парочку баллов в отношениях с этой хорошей женщиной.
А тем временем, помня о том, что долго болтать и отвлекать начальницу кухонного отдела будет крайне плохой идеей, я исподволь скользил взглядом по её подчиненным и одна из служанок, чистящая от кожуры какой-то фиолетовый корнеплод, напоминавший морковку[3].
Хотя сам корнеплод меня интересовал мало. Моё внимание привлекли руки сидевшей в уголке уже пожилой женщины. Грубая кожа с россыпью пигментных пятнышек была вполне нормальной, учитывая общие условия труда и возраст, а вот узловатые и увеличенные мелкие суставы рук, выделялись. Если это то, что я думаю…
– Здравствуйте, – проявить вежливость к пожилому человеку было в моем понимании вполне нормальным и естественным, – Позволите?
Я осторожно ухватил одну руку, чтобы осмотреть поближе. Женщина вздрогнула, но вырываться не посмела, лишь переводила испугано-умоляющий взгляд с меня на замершую Диору.
– Все хорошо. Я просто вас осматриваю и ничего более. Как давно у вас начали болеть суставы?
– Более пяти зим, господин… Но я могу работать!
На этом моменте подала голос всполошившаяся Мамаша, принявшись с жаром доказывать мне, что Аглая, а именно так звали женщину, вполне справляется со своей работой и никаких нареканий к её работе у неё нет.
Пришлось прервать словесный поток не нужной в общем-то информации, коротким кивком.
– Я хочу помочь и ничего не имею против того, что уважаемая Аглая тут работает. Просто ответьте мне на несколько вопросов и посмотрим, что я могу сделать…
Спокойная и уверенная интонация моего голоса разрядила обстановку, и более-менее успокоившаяся женщина принялась рассказывать о своей проблеме, лишь периодически бросая взгляд в сторону своей начальницы.
Первые симптомы, а именно неприятные ощущения в суставах проявились более семи лет назад, как и постепенное формирование узелков Гебердена и Бушара. Помимо костных формирований вокруг мелких суставов, которые в простонародье не совсем правильно называют «отложением солей» я нащупал и округлые, плотные образования подкожно жировой клетчатки. А вот это уже – тофусы. Один из видимых симптомов подагры. Видимо остеоартроз женщины без должного лечения усугубился до подагрического артрита теперь доставляя ей достаточно сильные боли ближе к вечеру и ночью.
Забавно, что женщина, на вопрос, как она избавлялась от боли, смущенно призналась, что выпивала немного вина перед сном. То-то я смотрю, что она старалась лишний раз не дышать в мою сторону. Хотя со своей стороны я и не думал осуждать её, кроме того момента, что алкоголь в паре с неправильным питанием лишь усугублял развитие патологии.
Я был уверен, что полноценного лечения, где-то там, я провести бы не мог. Только облегчить симптоматику и назначить диету. А именно ограничение продуктов, повышающих кислотность, а также продуктов, эту самую «кислоту» понижающих. Вот только я был здесь и возможностей у меня было побольше.
Аккуратно массируя пальцами пораженные суставы обеих рук, я приступил к лечению женщины и первым делом поправил состояние её почечной и пищеварительной системы. Пришлось немного поиграться с «настройкой» работы органов, но в итоге я был уверен, что дальнейшее развитие болезни на некоторое время я предотвратил. Осталось только разобраться с накоплением уратов[4] в суставах и дело будет почти сделано.
– Ой, как горячо… – удивленно воскликнула женщина, не делая, впрочем, попыток выдернуть руки из моей хватки.
Особо я не следил за окружением, но краем глаза отметил, что работа на кухне почти полностью остановилась. Все собрались компактной кучкой и глазели на меня с пациенткой.
– Хм… Я почти закончил. Вам, сейчас, желательно сходить в туалет и пить много жидкости. Не пугайтесь запаха и цвета мочи, а также больше никакого вина на ночь. Второй раз эту самую болезнь я вам лечить не буду, так и знайте. – Произнес я, отпуская женщину, которая словно завороженная рассматривала свои чистые, ровные пальцы.
– Целитель… – шепотки, оханье, шушуканье тут же раздалось за спиной. Которые быстро пресекла Мамаша Диора, чей начальственный рык «Чего рты пооткрывали клуши? А ну бегом за работу!!!» чуть и меня не заставил стать у плиты.
Диора, после молниеносного восстановления порядка на кухне, обратилась ко мне. Хотя она и до этого вела себя корректно по отношению к человеку, который был выше её по статусу, но сейчас интонации её голоса, да и общее ощущение говорило о том, что как минимум уважение, я от неё уже получил. Что не могло меня не радовать.
А вопрос был достаточно простым – могу ли я выделить своё время на осмотр остальных её работников, на что я легко согласился. В течении чуть больше часа я, во все том же уголке и принимал очередную пациентку, которую допускала к моему целительскому телу Диора. Влезать в хитросплетения очевидно-непонятных женских интриг мне не хотелось, так что принимал я в той очередности, которую определяла эта ухватистая начальница сковороды и половника.
Так как диагнозы и лечение были практически стандартны для работников кухни, а именно различные ожоги, порезы, мышечные боли от долгого нахождения в одной позиции, варикозное расширение вен и прочее, я успел немного заскучать и сделал свою главную ошибку, о которой чуть позже сильно пожалел.
Передо мной оказалась вполне молоденькая и я бы даже сказал симпатичная девушка, младше меня может лет на пять не больше. Курносый носик, чуть полноватые губы, задорные глаза. И родимое пятно с огромной бородавкой на лице, которую девушка старательно, но безуспешно пыталась скрыть. Она бы наверное и не подошла бы ко мне, если бы не наставительный подзатыльник Диоры. Зря, ведь родимое пятно, как и бородавку я легко убрал, немного рисуясь, одним движением руки.
Лучше б я этого не делал… Так как женщины всегда остаются женщинами, и для них возможность стать чуточку красивей, а именно поправить несуществующую или едва различимую морщинку возле глаз, ценится намного выше, чем какое-то исцеление подагрического артрита…
Пришлось срочно выдумывать причину и рвать оттуда когти, под смеющимся взглядом Диоры. Которая, кстати, ко мне так и не подошла, чем заслужила у меня невольное уважение.
Из кухни я бежал, обгоняя ветер… Шучу, конечно. На такой скорости от толпы женщин не сбежишь, так что пришлось осваивать технику нуль-перехода. Пришел в себя уже во внутреннем дворе монастыря и задумался, куда, собственно, дальше пойти. В итоге я не придумал ничего лучше, чем снова пойти на тренировочную площадку. А что? Силы восстановились быстро, а дополнительное занятие мне не помешает. Да и понаблюдать за стражниками тоже будет полезно.
В дальнейшем это оказалось верным решением, так как ко мне подошел Добрыня, в смысле Раст, и спросил насчёт посоха, который я везде таскал за собой.
– Ммм? А что с ним не так? – приподнимаю в удивлении бровь.
– Он не сбалансирован. Хотя чего ещё ожидать от древка глефы? – терпеливо принялся объяснять Раст.
Ааа. Ну теперь понятно почему он подошёл. Но продолжаю разговор.
– А это и не оружие. Я просто использую его в качестве тренировки, так что особый баланс мне от него и не нужен.
Мужик морщится, что с его звероватым лицом выглядит как готовое средство от запора для неподготовленного человека, но вместо длинной лекции на тему важности баланса у оружия, спрашивает другое:
– Что за тренировка?
– Эммм… Я просто кручу его в руках, меняя позиции. – Пожимаю плечами.
– Покажи. – Потребовал здоровяк и я подумав, согласился.
Я до сих пор не знал, почему меня так тянет заниматься с посохом и не понимал смысла движений. То, что они были неслучайны –, было понятно, но какой несли в себе смысл? Возможно, подобное знание сможет пролить свет на моё прошлое?
Да и этот бородатый мужик, затянутый с ног до головы в кожу и кольчугу, выглядел как минимум человеком, разбирающимся в холодном оружии, а значит мог что-то интересное рассказать.
– Больше похоже на тренировочный комплекс, но он какой-то странный.
Вынес свой вердикт здоровяк, понаблюдав десяток минут за моими движениями, на что я лишь пожал плечами.
– Но ты практически не работаешь ногами. Если добавить несколько переходов, то можно будет задействовать больше групп мышц…
Раст даже не поленился сходить к стойке за тренировочным копьем и продемонстрировать примерно похожее упражнение, но переработанное в сторону большей подвижности. Наблюдая за здоровяком, я неожиданно осознал одну простую вещь, которая до этого ускользала от моего внимания и тут же поспешил уточнить этот вопрос у подвернувшегося по воле случая тренера. Правда последующая реакция, заставила меня усомнится в познаниях моего “сенсея”, так как изумленное выражение лица в вопросе об оружии, совершенно не идет эксперту этого самого оружия…
– Меч? Что это? – Переспросил меня Раст.
Я поднапрягся и память нехотя разродилась несколькими образами и понятиями, которые я тут же начал ему сообщать.
– Эсток, шпага, фламберг, катана… – эхом повторял за мной Раст, рассматривая меня так, словно я произношу самые грязные ругательства в мире. – Первый раз слышу. Что это?
– Ээээ… – промычал я, не зная, что ответить на это. Память, расщедрившись, снова выдала очередную порцию информации, и я принялся чертить на земле примерные размеры и форму холодного оружия.
– Я все равно не понимаю смысла в таком оружии. Разве что, кроме этого, твоего фламберга. Но он даже по твоим словам, выходит слишком тяжелым, а значит будет снижать мобильность бойца на поле боя… – Раст скептически пожал плечами. – Что говоришь? Нет, щиты используются, в комплекте с коротким копьем или во время штурма…
Из последующей мини-лекции, я узнал следующее: максимальный размер боевого отряда – 5 человек. Никаких двойных, тройных рядов, фаланг и прочего. Вооружение и тактика боя затачивалась сугубо на индивидуальный бой и отрядное взаимодействие. При этом отсутствовала классическая связка как меч+щит. Исключительно древковое и разнообразие метательного оружия. Вот уж чего было в избытке так именно его. Тот же Раст, что просто пришел на тренировку, при себе имел почти два десятка метательных ножей, заточек, звездочек и прочего. И в целом, я начал понимать почему. Этрархи. Какой смысл сбиваться в плотный строй, если этрарх может ударить по площади? Есть ли резон, таскать с собой короткий или двуручный меч, если безопасней всего закидать противника остро отточенным металлом или ткнуть с безопасного расстояния копьем?
Нет, в принципе Раст смог вспомнить оружие, что по скудному описанию напоминало катану или шашку, но, по его словам, это было скорее церемониальное оружие, чем боевое.
Забавно.
– Я могу тебя немного подучить работе с посохом. – тем временем предложил Раст.
– Зачем мне это? – показательно удивился я.
Не поймите меня неправильно, я был не против обучения как такового. По крайней мере мысль о получении новых знаний вызывала лишь во мне интерес и грядущее удовлетворение от познания нового. Но! Я совершенно не понимал причины такого желания со стороны незнакомого, по сути, мне человека. На ум пришло такое понятие как параноик.
Вообще, с приходящими на ум воспоминаниями было достаточно сложно и интересно. Например, начиная думать на какую-то отвлеченную тему, в сознании мелькали различные термины и понятия, которые мне казались чем-то привычным и естественным. Вот как тогда, когда я лечил ту женщину с тофусами на руках. Сама болезнь, её этиология и патогенез, не вызывали никаких препятствий в воспоминаниях. А вот размышляя на тему источника этих знаний, как у меня тут же начинала болеть голова и воспоминания, словно ускользали от меня. Такое чувство, что вот-вот, сейчас я все вспомню, но нет. Проходит мгновенье, и ты понимаешь, что в руках у тебя остаются какие-то жалкие обрывки памяти, не имеющие никакого смысла. Вот как можно связать образы одетых в белые халаты людей и запах хлорки? Кто эти люди, где они и чем вызван запах?
Вопросы, вопросы, вопросы…
Моим единственным шансом вернуть воспоминания было “раскачивание” памяти постоянной стимуляцией и вопросами. Возможно, когда-нибудь из обрывков я получу цельную картину.
Но это не значит, что мне нужно идти на поводу у каждого, кто захочет воспользоваться моими пробелами в памяти.
– Стать сильнее. – Пожимает плечами Раст, словно говоря очевиднейшие вещи. – Древние говорили, что лучше быть сильным и этой силой никогда не воспользоваться, чем быть слабым и не иметь возможности повлиять на свою судьбу.
– Даже если меч понадобится раз в жизни, носить его нужно всегда, – поддержал я Раста пришедшей на ум цитатой.
– Не совсем понял зачем таскать эту твою дурацкую железку, когда можно обойтись копьем и ножом, но думаю суть я уловил. – Кивает мужик. – Ну так что, готов к обучению?
– В чем твоя выгода? – сначала я хотел спросить иначе, как-то в обиход, но я нутром чувствовал, что стоящий передо мной мужик не любил все эти словесные кружева. Прямой, как и тренировочное копье в его лапище.
– Скука. Да и обучая кого-то, ты учишься сам. – пожимает плечами здоровяк, а я морщусь. Похоже, что я все же ошибся в своей оценке, потому что мне сейчас вешают лапшу на уши. Раст это замечает и криво улыбаясь добавляет:
– А ещё личная выгода. Кто знает, кем или чем ты станешь через год, но хорошее отношение к человеку, тратившему силы и время на твоё обучение – останется.
Киваю ему. Вот теперь верю. Учитывая как отзывалась об эксах Мия, да и её краткий рассказ об их роли в обществе, его стремление сблизится логично. Особенно учитывая мои способности к исцелению людей. Хотя он ещё о них не знает, но не суть – рациональные, логичные поступки и стремления легко поддаются анализу и прогнозам, а значит становятся предсказуемыми и понятными. Стремление стать ближе ко мне, чтобы благодаря моему статусу подняться выше – лично для меня понятно, а поэтому киваю Расту.
– Хорошо. Только есть маленькая проблема, я не сильно вижу смысл в обучении боя на палках. – При упоминании палок, Раст страдальчески корчит рожу усталого профессионала, которого достали высказывания дилетантов.
– Чем объяснять, лучше показать. Нападай. – Машет мне рукой Раст.
Может он ожидал, что я буду кочевряжиться и препираться. Но я просто сделал резкий шаг в его сторону, намереваясь проделать с ним тот же трюк, что и со стражником у ворот.
Вот только не получилось – раскрытую ладонь обожгло болью, и я недоуменно замер, рассматривая обагренный моей кровью кинжал в руках Раста, что не только успел его вытащить и порезать меня, но и сделать подшаг назад. Двигался для своих габаритов он потрясающее быстро.
– Прости. Рефлекс. – покаянно опускает голову Раст, но я для себя отмечаю, что он не выпускает меня из своего поля зрения, да и окружающие стражники немного сместились поближе к нам, образовав неровный полукруг с нашей парой в центре. При этом они все так же продолжали тренировки и тихо переговаривались между собой якобы, не обращая на нас ни малейшего внимания.
– Как интересно… – бормочу я, соединяя поврежденные мягкие ткани на руке и взмахивая рукой, сжимаю-разжимаю кулак на пробу. – Ну, давай проверим ещё парочку твоих “рефлексов”…
Забегая наперед, скажу, что меня уделали. Я просто не мог приблизиться к Расту на достаточное расстояние, чтобы коснуться его. Мне в грудь или прилетала длинная палка отбрасывая назад, или я натыкался на острое лезвие ножа, которым этот здоровяк, убедившись, что я не злюсь, пользовался без зазрения совести.
Хотя говорить, что я не злился было бы неправильно. Я злился, но старался этого не показывать. Лишь под конец, натуральным образом психанув, я попросту прыгнул на Раста, поймав лезвие ножа рукой. Скрип металла по кости… Бррр. Зато я смог-таки дотянуться до Раста и с мстительным удовлетворением заставил его пережить несколько мгновений, когда кажется, что твою конечность опускают в раскаленную печь.
– Живой? Завтра встречаемся здесь же, – буркнул я, наблюдая за шевелящимся телом медленно приходящего в себя здоровяка, – И не вздумай опоздать.
– Это…кх-кх… были мои слова. – прохрипел Раст, но я уже шел прочь с площадки. Нужно было смыть себя кровь и признать, что бой, при кажущейся победе, я все же проиграл. А значит, несмотря на всю крутость моих способностей, меня вполне может уделать хорошо тренированный обычный человек. Я молчу уже об других этрархах.
Конечно, можно забить на эту ерунду и продолжить заниматься целительством, оставив заботу об сохранности моей тушки другим, но мне это не казалось здравой идеей. Чувствовать себя зависимым от кого-то в важных вопросах мне сильно не нравилось.
– И как тебе наш гость? – старик, с длинной козлиной бородкой, степенно пил травяной чай из простой глиняной кружки, спокойно взирая на разместившегося напротив мужчины, одетого в плотную кожу и двойную кольчугу.
– Лучше, чем я думал, но хуже, чем я почувствовал, – фыркнул в ответ его собеседник.
“Чёртов мальчишка”.
Мужчина, незаметно поморщившись, шевельнул пострадавшей конечностью. Чувство, что её сварили, сжарили, пережевали и отрыгнули – вернув на место, постепенно сходило на нет, но все равно доставляло неудобство. Хотя в его случае, временные, хоть и неприятные проблемы с рукой – такая мелочь, что даже не стоила своего упоминания. Он был готов на больше, но в некотором смысле все же благодарен Никту за то, что тот обошелся с ним настолько мягко.
– Как думаешь у него получится… То, что мы планируем? – старик сделал очередной глоток своего напитка, ни на секунду не отрывая взгляд выцветших глаз от сидящего напротив.
– Все в руках Матери-Создательницы, – Раст пожал плечами. – Вообще, мальчишка достаточно интересен сам по себе. Он явно не воин, но крови не боится. Умеет терпеть боль и контролировать себя – хотя все равно подвержен эмоциям. Хорошо читает собеседника, подстраиваясь под него, но не в ущерб своему внутреннему достоинству…
– Его личные качества меня мало интересуют, – качает головой старик. – Лучше ответь – ты сможешь его натренировать?
– Обучить, а точнее заложить основы – да… А вот заставить его применить полученные знания, где это нужно… не думаю. Я не чувствовал в нем желания убивать.
– Большего от тебя не требуется. А насчёт желания… Сегодня его нет, а завтра может появиться…
Раст только покачал головой. Ему не нравилось течение мыслей старейшины. Оно казалось ему неправильным. С Никтом можно было договориться иначе, просто поговорить, объяснить ситуацию, и тот бы возможно понял, что они хотят провернуть с его помощью. Но он, как и большинство в этом монастыре были обязаны слишком многим, если не всем, этому сухому старичку. А значит его дело помалкивать и просто делать свою работу…
Выражение лица Мии, когда я с окровавленными руками и чуть порванной одежде заявился к нам домой было бесценным. Растерянность, испуг, косой взгляд на дверь в ожидании возможной погони, а после – желание помочь и беспокойство.
Забавная она девчушка. Хотя бы тем, что совершенно не боится крови. Почему-то я был уверен, что она, как и большинство впечатлительных представительниц прекрасной половины человечества, будет визжать от вида окровавленных рук. Но нет.
По-моему, она больше переживала, чтобы кровь не была чужой, чем сам факт её наличия. Да и всего одна фраза «Тренировка, все нормально» заметно её успокоила, заставив переключится на то, чтобы я не пачкал мебель и одежду «своими грязными лапищами».
Хотя ситуация немного прояснилась, когда я был усажен за стол и чуть ли не закормлен различными вкусняшками. Как я понял, девушка успела сходить на кухню и наслушаться о моих «подвигах». Правда я так и не понял выражение её лица, когда она все это рассказывала. Вроде бы сложная смесь из гордости, довольства и страха? Женщины… проще лекарство от всех болезней придумать, чем расшифровать то, что же там булькает в их прелестных головках.
Но общение с девушкой, каким бы оно не было приятным, пришлось прервать. К нам в дом заявился один из монахов и с поклоном попросил меня отправиться с ним, к мастеру Нико.
К счастью, хозяйственная Мия успела во время обеда зашить парочку прорех на моей одежде и застирать самые большие пятна крови, но я все равно задумался насчёт увеличения комплектов одежды.
Нико был в Храме. Точнее одной из боковых комнаток от главного святилища со статуями, где я чуть раньше имел разговор с тремя лидерами этого комплекса.
– Ааа, Никт. Проходи, садись. – Приветливо улыбнулся Нико, взмахом руки показывая на кресло чуть в стороне от рабочего стола.
Едва слышно хмыкнув, я удобно устроился на предложенном месте. Примерно то, что мне должен был сказать Нико я представлял. Все зависит от формы подачи его предложения.
– Не буду ходить вокруг да около. То, что ты сделал на кухне уже знает половина крепости, а к вечеру будут знать даже самые ленивые.
Я кивнул. В принципе, на это и был расчёт. Привлечь внимание, наладить связи, обрести какое-никакое положение – чтобы извлечь из этого собственную выгоду.
– Хочу поговорить с тобой насчёт этого. Твои… услуги, будут достаточно востребованы и мне интересно твоё мнение, во сколько ты их оцениваешь.
– Это было интересно и познавательно, – пожимаю плечами, – Насчёт оплаты… Я обязан вам определенным уходом за мной. А значит, в качестве ответного жеста мою помощь для жителей монастыря я оцениваю как безвозмездную, за вычетом еды, жилья, одежды, конечно же.
– Нет. Позволь мне не согласится с тобой. Мы сделали то, что должны – помогли нуждающемуся человеку в его беде. И если его труд приносит нам пользу – негоже будет безоплатно пользоваться его расположением…
Ага. Другими словами, мой пассаж, что я могу рассчитаться с ними с помощью лечебных услуг, они не приняли. То есть хотят оставить меня обязанным им. Интересно.
– Вы же понимаете, что я не могу точно оценить стоимость своей помощи вашим… работникам?
– Естественно. Это один из вопросов который я хотел бы с… Можно на ты? – Нико сцепил руки в замок и дождавшись моего разрешающего кивка, продолжил, – Так вот, оплата услуг целителя будет вестись согласно стандартной ставке – 2 мины в месяц…
Из дальнейшего разговора я вывел для себя особенности денежной системы этого мира.
Мина – равнялась шестидесяти драхмам, что в свою очередь равнялась шестидесяти оболам. Обола – мелкая, медная монетка, пригодная для каких-то бытовых покупок – например, купить лепешку с мясом или сладость ребёнку. Драхма – серебро. Основная денежная единица. Например, стражник получал двадцать драхм в месяц из которых десять ему вполне хватало на питание и проживание в снимаемом доме. Парочка серебряных чушек обеспечивала комфортное проживание в гостинице с трехразовым питанием на протяжении нескольких дней. Мина – золотая монета, пригодная для оплаты крупных покупок, по типу оружия, недвижимости и прочего. Была ещё одна денежная единица – талант, равнявшийся шестидесяти минам, но такими суммами оперировали лишь очень крупные торговцы или Рода.
Хотя, я с удивлением и интересом узнал, что постепенно данную систему с монетами – заменяет безналичный или бумажный расчёт. В любой банк, можно отнести заработанное золото и открыть свой счёт, позволяющий получить бумажные купюры или векселя, которыми можно спокойно расплачиваться с продавцами. В столице, например, все давно перешли на линги различного номинала, заменяющего собой золотые, серебряные и медные монетки. Хотя здесь, на окраине, все продолжали пользоваться старой системой.
Так-с, о чём это я… Ах, да. Мои обязанности как целителя монастыря заключались в приеме пациентов с утра и до вечера, с перерывом на обед, а также оказанием скорой помощи в случае непредвиденных обстоятельств. Подумав немного, я согласился на эту работу. В принципе, сложно будет только первые пару месяцев, когда и будет основной наплыв страждущих. Если вылечить всех, останутся лишь те самые, непредвиденные обстоятельства.
В целом, общение с Нико мне понравилось. Спокойный, уравновешенный мужик, чётко знающий, что он хочет от других. Думаю, я с ним сработаюсь. Прощаясь, он упомянул, что Знак Владения будет готов через пару дней, как и мои документы, удостоверяющие личность.
Удивившись, я уточнил оба момента. И если с первым, вопросов не возникло – это был лишь набор из кольца и специальной бляхи с изображением моего знака, как господина личной служанки, то документы были поинтересней.
Так как этрарх мог в какой-то момент мог перенапрячься и потерять память став эксом, и быть вследствие изгнанному из Рода, им полагалось специальное удостоверение личности, которое служило одновременно маячком и именем человека, отвечающего за экса. Конечно, Рода старались никогда не бросать своих, заботясь о них до последнего, но, если Род сам оказывался уничтожен, такие вот беспамятные бойцы могли слоняться по миру причиняя окружающим проблемы. Кстати, без подобного удостоверения, был велик шанс того, что меня, например стража без лишних слов попытается убить.
Правда я так и не понял, каким образом отличали эксов от тех же этрархов. Нико только сказал, что «ты сам поймешь, когда увидишь». Так что мы перешли к последнему пункту обсуждения. Нико хотел спросить меня, когда я решу посетить ближайший город, на что я ответил достаточно расплывчато – сначала надо разобраться с работой, поднакопить деньжат, разобраться немного в обществе. Хитрый мужик, правильно понял меня и вскользь упомянул, что в монастыре можно найти и договориться о различного рода наставниках, что за «деньгу малую» смогут освежить забытые навыки…
Намек я понял правильно, как выгоду с таких занятий. Что-то я сильно сомневаюсь, что «малая деньга» будет действительно малой. Что в свою очередь означает, что я в итоге буду получать денег намного меньше, чем было заявлено в моей заработной плате. Но это было вполне предсказуемое человеческое желание действовать в своих интересах, с которым я полностью солидарен.
Вернулся домой я лишь под вечер. Нужно было утрясти кучу мелких деталей по стоимости проживания, дополнительных комплектов одежды и прочего. Обошлось все это добро мне в тридцать драхм, которые вычтут из моей будущей зарплаты. Ещё в пять драхм я был должен за два месяца моего существования в роли зомбимена.
Дом встретил меня вкусной едой, порядком и бадьей с чистой и заботливо подогретой водой. Я всегда поражался женскому умению создавать домашний уют, но Мия превзошла все мои ожидания. Сюда хотелось возвращаться.
Ужинали мы вместе. Я, как и полагается, во главе стола, Мия примостилась сбоку, по левую руку от меня. Она вообще сначала хотела есть отдельно, но скорчив страшную рожу, я убедил её остаться. Заодно услышал, как она смеется. Смех был звонким и приятным – мне понравился. Вот так, вкушая яства производства Мамаши Диоры мы и провели вечер. Я ввел её в курс дела, насчёт изменения нашего статуса в крепости, чем ещё больше поднял ей настроение. Выслушал, что она сделала за сегодня и похвалил её. Отпустил пару шуточек на тему последних сплетень, которыми она поделилась со мной, заставив смущаться и хихикать. Короче, вечер определенно удался. Осталось только принять ванну и лечь спать, что я проделал. Кстати, лезть в бадью предполагалось уже чистым, для этого, сбоку был ещё один слив и деревянный табурет, на котором нужно было сидеть и отмываться. На ум пришло всего одно слово “Япония” но как оно было связанно со мной, я так и не смог понять.
Горячая вода с ароматом влажной древесины подействовала расслабляющее, так что к кровати я шёл уже практически засыпая. Уже сквозь сон, чувствуя как ко мне под одеяло лезет, одна мёрзнущая и обнаглевшая кошка, я успел подумать, что за ужином мы с Мией не обсудили один важный вопрос, а именно, где ей спать… Но сейчас прогонять прижавшуюся ко мне девушку, мне было откровенно лень. Да и вела она себя смирно, тихо сопя куда-то в район моей подмышки, так что я не придумал ничего лучшего чем просто уснуть…
Чтобы проснуться от тихого и настойчивого стука в дверь. Который повторился снова и снова. Чертыхнувшись, я покинул теплое одеяло и успокоил всполошившуюся Мию. В комнате было темно, но я вполне четко видел оставленный служанкой на столе масляный фонарь, которым я тут же воспользовался. Кстати, никаких спичек не нужно было. Только нажать на выступающую, слегка теплую и шершавую кнопку-камешёк сбоку от фонаря, и он как-то поджигал фитиль, пропитанный маслом заливаемый в нижнее хранилище.
Стук повторился и я шикнув на пытающуюся сбежать Мию, пошел открывать дверь попутно надев штаны. То, что кто-то там, что-то пошлое подумает – мне было до фонаря. Объяснять или как-то оправдываться мне не хотелось, да и учитывая вчерашнюю ночь, когда девушка провела ночь со мной, все кто хотел – сделал соответствующие выводы, а бегать и переубеждать каждого… Не, это не по мне. Хотя вид покрасневшей и накрывшейся чуть ли не с головой Эмилии, меня откровенно позабавил.
Но это было единственным положительным моментом, так как открыв дверь предо мной предстала условно молодая пара, что в разнобой и сходу начала грузить меня какой-то несусветной чушью.
Уловив главное, что они хотели бы обследоваться и дело это не терпело никаких отлагательств я с едва слышным вздохом приглашающее махнул им заходить внутрь.
Усевшись на стул, я приготовился разбираться о причинах побудивших эту пару мчаться на ночь глядя к штатному целителю крепости, но все разрешилось неожиданно быстро.
– Да он кобелина, мастер Никт! Подцепил где-то паскудную хворь и теперь пытается из меня виноватую сделать, что мол, это я ему рога поставила! – Женщина, обвиняющее тыкнула в сторону своего благоверного.
– Не гунди, женщина! Я видел, как ты яшкалась с Клинтом, от него ты и заразилась сучье ты вымя! – рявкнул в ответ мужик и ослабив завязки штанов, вывалил свое хозяйство. Так как я сидел на стуле, а парочка стояла достаточно близко, это самое хозяйство оказалось аккурат у меня перед лицом.
С-сука…
– Убери это, мать твою, в сторону… – не знаю, как звучал с моей стороны голос, но женщина, ойкнув, моментально рванула в сторону выхода, но моё тихое “Стоять…” подействовало не хуже глухой стенки, настолько резко она остановилась. Мужик хоть и не пытался сбежать, но дрожащими руками все никак не мог подтянуть штаны повыше до должного уровня.
– Вы что, совсем охренели? Будить меня среди ночи, чтобы узнать, кто кому изменял? Я похож на человека, что свечку вам держал?!
Я говорил вроде спокойно, но парочка синхронно поклонилась в пояс, воздев над головой сложенные вместе руки.
– Извините, мастер! Нюкта попутала, не подумали мы… Можно нам пойти?
– Замерли. Если уже разбудили, значит я вас осмотрю. Но на будущее – мне достаточно будет коснуться вас, чтобы осмотреть. Трясти своим шлангом совсем необязательно. Ты понял?
Смутившийся мужик моментально получил подзатыльник от своей половинки и склонился ещё ниже в поклоне.
Я лишь вздохнул. Мелькнувшая мысль, что пациенты не меняются в обеих мирах, пропала втуне так как я был занят обследованием парочки.
Забавно.
Нет, диагноз был простым и в то же время сложным. В плане объяснения, и моего последующего лечения. Признаться, с инфекцией я ещё не работал. Первичная ещё ладно, можно было что-то придумать, но вот с вторичной…
– Короче у вас обоих люэс или сифилис по-простому. У тебя – первичный. – Киваю мужику и обращаюсь к женщине. – А вот у тебя вторичный.
– Эммм… Получается, я все-таки был прав, и эта лярва меня заразила?! – мужик развернулся к слегка побледневшей жёнушке.
– Заткнись. – Это я мужику, – Мия, уши закрой, нечего тебе это слушать…
Дождавшись, когда смущенная девушка выполнит просьбу, я снова повернулся к парочке.
– Но мастер Никт, как же так?! У меня нет ничего такого… там. – женщина опасливо указала на область чуть ниже живота.
– А шанкр у тебя образовался не там… а вот здесь. – С этими словами я указал на область глотки женщины… – А сейчас у тебя наблюдается мелкая сыпь на теле, субфебрильная температура и прочее, характерное для второй стадии заболевания.
– А я? Мастер Никт? – мужик умоляющее посмотрел на меня. – А ты “свежачок”. У тебя только-только начал формироваться шанкр.
– Так это получается, что она меня заразила?! – женщина, что потихоньку отодвигалась подальше от мужа, замерла от его рыка.
– Ммм… Не знаю. Разве что вы пару-тройку месяцев сексом не занимались.
– Я как раз уехал караваном на два месяца и только позавчера вернулся домой…
– Ну, значит оба не без греха. – равнодушно пожимаю плечами. – Первичный шанкр формируется спустя пару недель после инфицирования. Вторичный сифилис и того позже…
Оххх, как же парочка смотрела друг на друга. Если бы они не боялись снова меня разозлить, то, наверное, уже сцепились бы в драке.
– Так-с. У меня есть желание оставить все как есть, но все же давайте займемся лечением, а после уже разбирайтесь, кто там в какой очередности рога ставил… – привлекаю внимание этих двоих.
– Простите, мастер Никт.
Вот что у них хорошо получается, так это синхронно кланяться и орать на весь дом…
Ладно. Что мы имеем? Точнее не имеем, а видим перед собой? Трипонема паллидум. Возбудитель сифилиса. Первично внедряется в межклеточные структуры эпителия. Тут все просто – надо в широкой зоне убить все клетки эпителия и нарастить из заново.
– Ой, жжётся! – бормочет мужик, переминаясь с ноги на ногу.
– Пускай жжется! Небось, когда шлюху пользовал, то не жглось!
– Заткнись лярва! Я ещё Клинта притащу на проверку к мастеру Никту и если он тоже болен…
– Только не ночью. Остальным тоже передайте, я очень сильно злюсь, когда мне мешают спать…
– Понимаааем, маастер Никт! – это жёнушка тянет слова, подмигивая мне и кивая в сторону, дисциплинированно замершей с закрытыми руками ушками Мии.
Не обращаю внимания. Сложней всего было полностью вычистить организм мужика от всевозможной гадости и не пропустить ни одной трепонемы. Заодно печень ему поправил и язву залечил.
– Готово. Теперь твоя очередь. – Киваю женщине, что тут же тянет ко мне руки. С мелкой сыпью вторичного сифилиса…
Морщусь, но беру их в свои. В сознании мелькает мимолетное сожаление об отсутствии латексных перчаток, но если подумать, зачем мне они?
Лечить её, оказалось делом сложным и долгим. Мужик успел даже заскучать. Но что поделать, если в отличие от него, у женщины возбудитель успел проникнуть внутрь организма и инфицировать внутренние органы? Приходилось, по сути, в ручном режиме управлять иммунитетом женщины, выцеливая нужные мне участки или “приказывать” умирать самой бактерии возбудителя. Правда, подобный трюк давался мне сложнее, из-за нарастающей головной боли, да и убирать “тела суицидников” все равно приходилось. Короче, возился я, наверное, минут двадцать, если не больше. Но я все же мог с уверенностью сказать, что вычистил организм женщины от всей заразы.
“Надо будет кушетку тут оформить. И отдельный кабинет.” подумал я, рассматривая мелкую шелуху эпителия, что сыпался с парочки.
– Свободны. Завтра ещё раз придете оба, на повторную проверку. Поняли?
– Да. Конечно. Поняли, мастер Никт. – немного в разнобой, но принялись благодарить меня эти горе-любовники.
Проведя их до двери, я вернулся к Мии, что продолжала послушно держать ладошки вплотную к ушам.
– У тебя грудь видно. – Произнес я, поглядывая в сторону девушки.
– А? Что? – девушка моментально прикрылась и покраснела.
Я хмыкнул и продолжил со смехом в голосе.
– Ты научилась читать по губам? Как интересно…
Девушка в смущении практически полностью укрылась одеялом, оставив только торчащую макушку.
Я сходил, помыл руки и найдя какую-то тряпку не поленился протереть пол и снова помыть руки. Надо точно свой кабинет. И дезинфектор. Хрен его знает, что завтра притащат мне, вдруг какую-нить бубонную чуму?
– Так зачем кое-кто подслушивал, я спрашиваю? – погасив фонарь и сняв штаны, оставшись лишь в исподнем, я разлегся на кровати.
– Нуууу… Мне было интересно… – справа от меня раздалось девичье бурчание.
– Интересно, кто кому рога первый поставил? – хмыкнул я.
– Нет! – возмущенно пискнули сбоку, – просто интересно, откуда ты все это знаешь… Слова сложные, как и когда болезнь развивается…
– И зачем тебе? – задал я в общем-то резонный вопрос.
– Просто… хочу быть полезной… – бурчание раздалось ближе.
– А как же уборка, домашний быт и прочее? Это тоже польза. – возразил я, чувствуя, как кое-кто медленно подползает мне под бок погреться, пришлось обнимать, прижимая к себе мерзлячку.
– Это может сделать и обычная служанка… – Бурчание раздалось откуда-то из области правой подмышки.
– А ты значит у нас амбициозная девочка… – хмыкнул я.
– Это плохо? – тихо шепчет Мия, а я чувствую, как прохладная ладошка меееедлено движется от моей груди вниз, опускаясь все ниже и ниже.
– Для твоего возраста – плохо. Тебе бы ещё в куклы играть…
– Я не маленькая! – возмущенно пискнули из-под одеяла, а рука замерла на полпути. – И это нечестно, у нас с тобой не такая уж и большая разница в возрасте…
– В смысле? – удивляюсь я. – Ты же говорила, что тебе четырнадцать. А мне, если я правильно помню, почти тридцатник. Ты мне почти в дочери годишься…
– Ээээ???!!! – девичья мордашка вынырнула из глубин одеяла. – А я думала, тебе лет двадцать не больше…
Забавная она. И бесконечно милая в своем удивлении. Так что треплю ей волосы, целую в лоб и поворачиваюсь на бок, спиной к ней. Я действительно не воспринимал её как объект сексуальных желаний. Впрочем, этому способствовало её хрупкое и в общем-то детское телосложение. Вот когда она немного отъестся и подрастет – тогда да, стоит задуматься о раздельных кроватях, а то чревато, знаешь ли.
– Никт…
– Мммм?
– Если это правда, насчёт твоего возраста…
– Точно правда. Я в этом уверен.
– Тогда почему ты так молодо выглядишь? И почему у тебя глаза в темноте светятся?
– Спорт и здоровое питание… Погоди, что ты сейчас сказала?!
Чувствовали ли вы себя когда-либо идиотом? Ну, например, утром приходит мысль, что следует заняться кое-чем полезным, а вечером оказывается, что это самое полезное вам уже кровь из носу надо, тогда как вы все ещё застряли «на этапе планирования». Вряд ли. А вот я себя почувствовал именно таким идиотом. Ведь ещё утром думал, что неплохо было бы заняться исследованиями своего зрения – но увы. Почесался я на эту тему лишь после того, как меня огорошила своим вопросом Мия.
– Ммм… Ты о чем? – скрывая досаду, максимально ровно спросил я.
– Нууу… Они у тебя блестят в темноте. Как у кошек… – девушка смутилась, чем ещё сильнее вогнала меня в бездну самобичевания. Я ведь, несмотря на почти полное отсутствие источников света (лунного света, пробивающегося через закрытые ставни, явно не хватило бы), прекрасно видел черты её лица. Блин.
– Мия, давай я кое-что проверю. Ты, главное, не пугайся, – только произнеся это и увидев, как сжалась девушка, я понял, насколько это неоднозначно звучит из уст того, кого принято считать непредсказуемым психом.
– Обещаю, что прекращу, как только ты скажешь…
«Угу. Давай ещё стоп-слово придумаем…» – в сознании мелькает картинка, где рыжеволосая девушка фыркает, когда её нижние конечности подвергаются очередной процедуре нейро и миостимуляции. Кто она? Впрочем, сейчас это не важно.
– Веришь мне? – заканчиваю предложение я.
Дождавшись медленного кивка Мии, я осторожно её приобнял и «скользнул» своими ощущения внутрь.
Так-с. Интересно. Я бы сказал очень интересно…
Вообще, сравнивать женский и мужской организмы немного неправильно. При кажущейся похожести, они достаточно разные.
Ладно там, гормональная составляющая или органы, определяющие пол человека, но были и другие нюансы.
Например, мышечная система. Все мы рождаемся с определенным количеством мышечных волокон. У мужчин их намного больше, ведь не зря за ними закрепилось звание сильного пола. Чистая анатомия. При чем, число этих волокон не склонно меняться на протяжении жизни. Говорю не об увеличении объёма мышц, достигаемого тренировками, а именно о количестве мышечных волокон, которое часто в спорте называют талантом.
Вот, допустим, у одного спортсмена сто тысяч мышечных волокон[5], а у другого сто пятьдесят тысяч. Что это значит? А то, что при одинаковых условиях, будь то тренировки, питание, режим и возраст – второй достигнет лучших спортивных результатов, чем первый. Без шансов для первого.
Аналогично для женщин. У них изначально меньше мышечных волокон, чем у мужчин. Это не означает, что девушка, активно занимающаяся спортом, будет слабее мужика, проводящего все дни на диване с бутылочкой пива. Нет. Но там, где девушке приходится несколько лет упорно работать, выходя на пик своих возможностей, мужчина достигнет её силовых результатов спустя год полу ленивых тренировок. Обидно? Не думаю. Ведь можно вспомнить количество клеток сетчатки глаза. У женщин их больше. Намного больше, чем у мужчин. Поэтому для женщин существуют все эти бордовые, коралловые, кирпичные цвета. Тогда как мужик тупо видит красный. Нет, исключения конечно же бывают, но они именно что исключения.
К чему я все это веду? А к тому, что моё количество мышечных волокон более чем четыре раза превышало таковое у Мии. Ладно бы в половину – это было бы более-менее нормально. Если бы в два раза – можно было бы грешить на тяжелое детство девушки, возможные болезни и то, что я – красавчик. Но нет. В четыре мать его раза! Это ненормально. Естественно, подобное количество волокон не означало, что выйдя поутру, я смогу гнуть металл голыми руками. Увы. Но это означало, что усердно тренируясь я смогу достичь потрясающих результатов.
То же самое было с клетками сетчатки и не только с ними, но и со всем организмом. Но вот количество палочек с колбочками превышало значение Мии, почти в два раза. А ещё, под ними, находился тонкий слой прозрачных клеток[6], что служили дополнительным светоотражателем, повышая светочувствительность моего зрения. Реально как у кошек…
И что делать? В смысле, что дальше делать? Понятно, что сейчас, пользуясь случаем, я подправлял мелкие дефекты молодого организма, что в далеком будущем грозились бы вылиться в различного рода болячки. Дело было в другом… Но, вспомнив амбиции девушки и мысленно хмыкнув, решил попробовать дать ей аванс. Заодно проверим её отношение ко мне. Ну, или получим дополнительную информацию…
Как можно модифицировать глаза? Спроси меня минут двадцать назад, я бы ответил – никак. Он слишком сложен и независим в своем функционале. Но сейчас, имея перед собой условный пример такой «модификации» …
Зрительные клетки, как и мышечные – не делятся, восстанавливая свое количество, в отличии, кстати, от нервных клеток, что хоть и медленно, но все же восстанавливают свой запас.
И как мне увеличить плотность сетчатки Мии? Ответ прост и сложен одновременно. Стволовые клетки. Недифференцированные клетки нашего организма с потрясающей способностью к спецификации. Другими словами – они могут становиться кем и чем угодно, эдакие мастера на все руки в нашем теле.
Проблемой было не то, чтобы их выделить. Это легко. Проблемой было доставить их в пункт назначения. Хотя бы потому что иммунная система, а точнее лейкоциты, очень не любят, шастающих где не надо, незрелых новичков, расценивая их как возможную угрозу органам и с удовольствием перерабатывая львиную долю этих самых шатающихся мастеров на все руки.
Так что мне предстояла увлекательнейшая в мире операция, по выделению достаточного количества клеток, их транспортировке, защите, инфильтрации и встраивании будущих зрительных клеток в сетчатку обоих глаз девушки. Сказать, что я взмок от напряжения – это ничего не сказать. Начала болеть голова, долбанные лейкоциты так и норовили устроить бунт и организовать иммунную реакцию на подобный беспредел, а уже имеющиеся клетки сетчатки не горели желанием пропускать новичков и их приходилось слегка ужимать…
– Жжется в глазах… – тихонечко так произнесла Мия.
Вот не было печали. Отвечаю, тщательно контролируя интонацию. Не дай бог, копящееся раздражение выплеснется наружу…
– Потерпи, пожалуйста, а ещё лучше закрой глаза. Но, если терпеть не сможешь, – сразу говори, я прекращу. Хорошо?
Девушка молча кивает и прикрывает глаза.
Продолжаем… Хуже всего было с прозрачным слоем. Формировать новый слой клеток, перестраивая текущий… Та ещё задача…
Но я справился! Уххх… Последний слой я доделывал уже на одних морально-волевых, настолько у меня раскалывалась голова. Но я был доволен – сейчас клеточная структура глаз Мии, практически не отличалась от моей. Зачем так было напрягаться? Оххх, причин великое множество, но главная – привязать к себе девушку покрепче. Мне нужен в этом мире кто-то, на кого я мог бы положиться на все сто процентов. Конечно я помню, что Мия говорила о роли личных служанок, но одно дело условно рабочая обязанность и другое – личная заинтересованность… И подобная «плюшка» для девушки будет лишним поводом считать себя причастной ко мне, так как теперь я сильно сомневаюсь, что захочу повторить подобную операцию, на незнакомом человеке. Хотя проверить её утром лишний раз не помешает.
– Можешь медленно открыть глаза. – стараясь не показывать усталости, произнес я.
Девушка подчинилась и проморгавшись от выступивших слезинок, удивленно распахнула глаза, что слегка мерцали в темноте.
– Вааау! Я вас… тебя вижу!
Было забавно наблюдать как девушка озирается по сторонам привыкая к новому зрению.
– Я ещё придумаю, как замаскировать этот эффект светящихся глаз, но сейчас, как настоящий мужик, что с честью выполнил свою миссию, мне полагается уснуть с громким храпом…
Жаль, что детализация не позволяла разглядеть всю мимику лица девушки, но могу побиться об заклад, что она хоть шутку и не поняла, но смотрела на меня с подозрением. Правда недолго, так как следующая фраза была произнесена с детской непосредственностью и счастьем в голосе.
– Спасибо!
– Пожалуйста. – Я слегка повел плечом. – Ты говорила, что хочешь быть мне полезной… – девушка кивнула, подтверждая мои слова и я продолжил, – но для этого придется терпеть и расти над собой. Справишься?
– Справлюсь! – меня крепко обняли, без всякого там намека на что-либо, и я со спокойной душой, выполнил своё «обещание» провалившись в мир сновидений.
Прислушиваясь к размеренному дыханию уснувшего парня, Мия могла лишь завистливо вздохнуть. Ей не спалось. Слишком много мыслей роилось в голове, мешая уснуть. А подумать было над чем – Никт был странным. И удивительным. Странным было его отношения к ней, да и в целом, к остальным. Если верить слухам об эксах, ночной визит к такому, мог закончиться для Сены и Йохима весьма плачевно. Вместо этого, Никт помог им. Вылечил. Хоть и не скрывал легкого раздражения, хотя опять же, если верить слухам, эксы убивали низших и за меньшее. И тут или слухи об неадекватности эксов изрядно преувеличены или Никт все же странный…
Второй момент, который беспокоил девушку намного сильнее чем парочка, что словно решила покидать камешки в храме Ареса в желании изощренной смерти, было отношение Никта к ней.
Она уже поняла, что всё, что ей рассказывали со знанием дела немногочисленные подружки – не работало. А хотелось бы. Просто, потому что она уже успела оценить смену своего статуса и отношения окружающих. Если раньше она была никем, серой мышкой, которую не стеснялись использовать все кому не лень, то вот сейчас… Стоило только зайти на кухню, как её окружили тётушки, что кудахтая как наседки, принялись её закармливать свежеприготовленными блюдами и откровенно льстить. Тогда как раньше – она едва удостаивалась кивка и давно остывших остатков вчерашнего ужина…
Разве что Мамаша Диора ни капельки не изменилась. Девушка тихонько хихикнула и спохватившись, посмотрела на спящего парня, что, по его словам, был старше её почти в два раза. Но Никт спал, и девушка со спокойной душой вернулась к своим размышлениям.
Или взять хотя бы стражников. Стоило только Никту начать тренироваться в крепости, как Эйст и Сальт, извечная парочка караульных, что постоянно её цепляли и отбирали часть еды у этого самого Никта, когда он ещё не осознавал себя, как они подошли к ней. Она даже успела испугаться началу каких-то новых шуточек и поддевок в свой адрес, но нет. Два здоровенных лба, отчаянно смущаясь, всего лишь хотели попросить у неё прощение за своё поведение. А также всеми силами намекали ей, что не стоит Никту знать, по чьей вине он лишался части продуктов…
И вот эта смена статуса, когда она была никому не интересной девочкой-служанкой и за неполных два дня стала «госпожой Мией», пьянила голову покрепче вина.
Но Мия была умной девушкой и прекрасно осознавала, кому она обязана этим переменам. Мастеру Нико и Никту. Первому – за то, что забрал её с сиротского приюта и назначил к Никту. Со вторым было сложнее. Просто, потому что она полностью зависела от него и для собственной же безопасности, ей требовалось понять мысли, желания и стремления человека спящего рядом. Увы, Никт оказался почти полностью равнодушен к ней, как к девушке, а значит самый простой путь себя обезопасить был для неё закрыт. Что одновременно злило её и приносило изрядную долю облегчения. Нет, подружки, конечно, рассказывали ей всякое, но слушать рассказы это одно, а готовиться проверить их – совершенно другое. Забавно, что ещё вчера она отчаянно трусила перед тем, как сделать столь смущающий поступок со своей стороны, а сейчас искреннее досадует на эту тему…
Поэтому она ничуть не покривила душой, сказав Никту, что хочет быть полезной. Полезных не выбрасывают, от них не избавляются и о них заботятся.
Внезапно Никт глухо застонал сквозь стон, прервав тем самым рассуждения девушки, что замерев, отчаянно силилась разобрать шепот срывающийся из губ парня.
«Беги дура… Сволочь, да когда же ты сдохнешь? Я вернусь…»
От последних слов Никта, целый табун ледяных мурашек пробежал вдоль позвоночника, заставив девушку поежиться. Столько эмоций… А ещё Никт постоянно звал какого-то Рыжика. Точнее какую-то. Вряд ли бы он говорил с такой теплотой и заботой о ком-то другом. И эта мысль вернула девушку на путь размышления о том, что этот гад вчера с ней сделал. От нахлынувших эмоций, она даже ткнула кулачком в бок лежащего рядом парня, но спохватившись и испугавшись собственной смелости – тут же прошептала:
– Никт, проснись!
– Что случилось?
– Тебе это… сон, наверное, плохой приснился. Ты разговаривал пока спал…
– Ммм… И что я говорил?
Мия кратко пересказала услышанное, умолчав правда о Рыжике. Не хватало ей ещё конкурентки, она и так краем уха слышала грандиозные планы Алексы на эту тему, с которыми нужно было что-то делать…
– Понятно, что ничего не понятно, – вздохнул парень и отбросил одеяло в сторону.
Ойкнув, девушка тоже немедленно покинула нагретое местечко. Негоже, когда господин встает раньше слуги, хотя к таким ранним побудкам она привыкла ещё в сиротском приюте, когда приходилось спать вполглаза, оберегая… Да, в общем-то все оберегая. Еду, себя, одежду. Различного рода засони всегда ходили голодными, а в дни посещения ещё и чумазые, с порванной одеждой. Что тут скажешь, дети порой бывают жестокими и изобретательными в отношении себе подобных, а уж когда на кону стоит возможность изменить судьбу и уехать вместе с представителем Рода или просто досыта поесть, то не грех и повысить свои шансы, сделав других чуточку непрезентабельными с виду…
– Ты говорила, что хочешь быть полезной, – произнес парень одеваясь. – Но полезной можно быть по-разному. Что выберешь ты?
– Хочу быть максимально близко к тебе…вам… – Мия решила ответить максимально честно, запнувшись только в обращении к Никту. Вроде как он разрешил ей обращаться по имени, но возраст…
– Обращайся по-прежнему, на ты. – хмыкнул парень, уловив её метания. – А что до возраста… Могу сделать несколько морщинок…
– Нет! Не надо морщинок, я ведь тогда точно выкать буду! – девушка воскликнула, чем вызвала смешок у парня, но она живо продолжила пришедшую на ум идею. – Никт, а ты морщинки не только делать умеешь?
– А что? Хотя если подумать… А хорошая ведь идея, молодец. – задумавшийся на мгновенье парень ободряюще кивнул ей. На душе моментально потеплело.
– Готова? Возьми ещё запасной комплект одежды себе, по-моему, нам его вчера принесли.
Девушка, кивнув, быстро из шерстяного плаща соорудила некую котомку, которую ловко подвязала на манер рюкзака себе на плечи. Парень только покачал головой и, толкнув дверь, вышел на улицу.
Снаружи дул прохладный и по-предрассветному сыроватый ветер. После теплого помещения, такая погодка заставляла моментально ёжиться от холода.
– А куда мы идем? – осмелев после прошлой похвалы, девушка решила спросить о цели их прогулки. Так-то ей почти все равно куда идти, но мастер Нико просил её предупреждать его на тему внезапных отлучек Никта, мотивируя это тем, что потерявший память человек, может легко заблудиться в этих горах. Да и если он все же выйдет к Родису, то без документов Никта ждут большие проблемы. К тому же, будем максимально честными, ей очень понравилась похвала от парня сосредоточенно вышагивающего рядом и может ей снова удастся подать ещё какую-нибудь идею своему господину…
– Заглянем к озеру и обратно. – ответил парень, слегка покачивая при ходьбе посохом.
Хотелось спросить, а что они там будут делать, но Мия посчитала этот вопрос уже излишне наглым. Да и как им вдалбливали воспитатели – иногда достаточно набраться терпения и самостоятельно получить ответ, чем надоедать своими вопросами.
К воротам мы подошли достаточно быстро и встречал нас сам орин Раст, что при их появлении зажег масляную лампу.
– Привет. Как рука? – девушка стояла, как и полагается, чуть позади парня, а потому не видела его лица, но в голосе последнего явно сквозила легкая насмешка.
– Слава Иасо, все хорошо. Двигать смогу.
Девушка про себя удивилась. Чтобы орен, да восхвалял чужую богиню? Странно это. Обычно у них духи предков в почете. Да и она никогда не слышала, чтобы Раст посещал монастырское святилище…
– Это хорошо. Значит я не буду думать, что мой учитель отлынивает на тренировке.
– Мальчишка, – беззлобно ругнулся здоровяк, но после продолжил уже нормальным голосом, – куда собрался?
– Рассвет скоро? К озеру и обратно, может чуть дольше, но к завтраку точно вернемся.
– Хмм… – задумался на мгновенье здоровяк, а после уточнил, – Слово?
– Слово. – Кивнул парень и Раст приглашающе махнул рукой в сторону калитки монастырских ворот.
Оказавшись снаружи, девушка поплотнее запахнула теплый плащ на плечах. Горный воздух был неумолим и не сдерживаемый более высокой стеной монастыря, моментально принялся терзать холодом двух людей, неспешно шагающих вниз по склону.
Мия с легкой завистью посмотрела на Никта. Шёл он налегке, ничуть не обращая внимания на порывы ледяного ветра, тогда как у неё уже начали мерзнуть руки. А ведь до озера идти больше трех тысяч шагов…
Но все плохое когда-либо кончается, а значит и закончилось их путешествие. Девушка, стараясь сильно не дрожать, украдкой растирала руки, а потому сразу не поняла и осознала слова обратившегося к ней парня.
– Раздевайся.
“Эммм, что?” Мысли девушки заметались, словно лисицы с подожжёнными хвостами.
Нет, она уже думала на эту тему, что не против ничего такого, но почему возле озера? Оно располагалось ниже монастыря и напоминало каменную чашу, а значит и сильного ветра тут нет, но все равно близость воды давала свой излишек прохлады и сырости.
Тем временем парень, оставшись в одних трусах медленно брел по колено в воде, все дальше и дальше на глубину.
Бррр… От открывшегося вида, девушке уже стало холодно, а тут, очевидно и ей предлагают повторить подобное…
– Кое-кто говорил, что хочет быть максимально близко ко мне. Я жду. – Парень остановился на дистанции примерно по пояс и повернулся к ней.
Десятки всевозможных ответов на эти слова крутились у неё на языке. И некоторые из них были не самыми приличными. Онемевшими пальчиками и путаясь в завязках, она медленно принялась раздеваться. От холода сводило зубы и колотила дрожь, но она все же смогла себя заставить опустить одну ногу в воду.
Лучше бы она этого не делала. От вспыхнувшего холода, казалось, не только конечность превратилась в ледышку, но и сами внутренности заледенели, а сердце пропустило удар. Нееет, дальше она не пойдет. Никогда в жизни…
– Зачем? – единственное, что она смогла с себя выдавить.
Парень лишь удивленно склонил голову к плечу.
– Потому что я этого хочу. Смелее, тут неглубоко.
Проклятье. Где-то она слышала, что те же орены, зимой прыгают в ледяную прорубь. Но что взять с дикарей, пускай и славящихся своими бойцовскими навыками? Нееет. Она не сможет… Точно нет.
– Ладно, я понял. Можешь одеваться и возвращайся в монастырь. Займись уборкой и завтраком.
Она с радостью вытащила ногу из воды, но замерла на мгновенье. Сам приказ был ей по нраву и она с удовольствием мчалась бы вверх по склону, если бы не тон парня. Он был слегка разочарованным. А ещё он перестал на неё смотреть, разом потеряв к ней всякий интерес, словно она резко стала пустым местом…
«Вот так вот, Мия… Кое-кто бил себя пяткой в грудь, что хочет быть полезной и максимально близко к господину, но хватило всего лишь прохладной водички, чтобы ты струсила?!»
Жаркая мысль ужалила в самое сердце, заставив даже позабыть об окружающей температуре.
«Ну уж нет. Я не хочу быть простой служанкой. Хватит!»
И с диким визгом она прыгнула. Ударившая навстречу водная гладь, встретила её миллиардами ледяных иголок, что казалось разом ужалили каждую клеточку её тела. Холода она больше не чувствовала.
Очнулась она уже на суше, укутанная в сухую одежду и в объятьях парня.
– Классный прыжок вышел. Голым пузом, да об воду… Зачёт, одним словом. – Господин с легким сарказмом в голосе хмыкнул, среагировав на её пробуждение.
– За…чем? – она все же нашла в себе силы задать интересующий её вопрос.
– Хмм… как бы тебе лучше объяснить? – задумчиво произнес Никт и замолк, очевидно подбирая слова.
Она не торопила его, к тому же, чувствуя тепло исходившее от парня и медленно отогреваясь, прикладывала нешуточные усилия по борьбе с накатывающей сонливостью.
– Понимаешь, чтобы хорошо узнать человека, есть два пути. Первый – это просто прожить с ним долгое время вместе. Съесть пуд соли на двоих. А вот второй – посмотреть, как себя ведет человек, когда он сталкивается с проблемой и стрессовой ситуацией. И чем сильнее стресс, тем более искренние чувства и желания показывает этот самый человек. Наблюдая за его поведением и путями решения проблемы, можно многое почерпнуть о нем, как о личности.
– И что ты почерпнул с моего поведения? – девушка слабо пошевелилась, устраиваясь поудобней в руках парня.
– Ты крайне бездарно прыгаешь. Серьезно, если бы где-то в мире проводили чемпионат по самым отстойным прыжкам, тебе пожизненно назначили бы первое место…
– Дурак… – успела подумать (или прошептать?) девушка, перед тем как крепко уснуть.
Услышав последние слова Мии, перед тем как она вырубилась, я улыбнулся и заботливо поправил складку шерстяного плаща, поплотнее прижав девушку к себе. Мысль проверить её в необычной обстановке, в целом была крайне удачной, хотя когда эта сумасшедшая сходу прыгнула в ледяную воду, умудрившись при этом нахлебаться этой самой воды, я на какую-то долю секунды успел испугаться и пожалеть о своем решении. Пытаться утонуть на глубине по колено, это надо иметь талант… Не считая общего ледяного шока от резкой смены температуры, что чуть не привело к остановке сердца. Благо, организм молодой и такую оплошность бы не допустил, но в любом другом случае, как минимум воспаление легких она легко могла получить. Но как говорится, не в мою смену. Главное, что она сумела меня удивить и что уж там, заинтересовать, а там… Посмотрим.
Поспала Мия всего каких-то десяток минут. Нет, её организм на фоне гипотермии и гипогликемии (а где мне ещё прикажете брать энергию для обогрева?), был бы рад поваляться ещё часик-два, но это было бы крайне глупым и недальновидным поступком с точки зрения поведения при низких температурах. А потому, только движение, только хардкор, смысл которого девушка почувствовала на себе в полной мере. Зато в последующие минут двадцать, пока мы бежали вверх по склону со скоростью беременной черепахи с третьей степенью инвалидности, я вполне сносно научил её огрызаться на мои шуточки, о замерзающих лягушках, голодающих кузнечиках и тощих пингвинчиках. О последнем, кстати, Мия никогда не слышала, так что я с удовольствием начал просвещать доблестную ныряльщицу.
Мой интерес в просвещении начинающей моржихи-заморыша был в том, что моя память работала как-то странно. Вот, например, я никак не мог вспомнить свое имя, хотя, когда я занимался лечением в крепости, то в памяти генерировались образы того, как я в белом халате рассказываю что-то связанное с этим лечением или же веду прием других людей. Но странность была в том, что знание нашего имени является чуть ли не базовым воспоминанием, наряду с воспоминаниями о родителях и прочее. Той основой, из которой растет и формируется наша личность, и которая у меня отсутствует. Другими словами, у меня присутствовала эдакая выборочная амнезия.
Да, травма или болезнь, конечно, может затронуть этот условный базис нашего сознания, но не нарушая когнитивные функции… Точно нет. Больше всего это походило на некий ментальный блок, гипноз или что-то в этом роде, но повторюсь, это основа нашей личности – нельзя забыть своё имя, но помнить сложную терминологию, порядок действий при оказании первой медицинской и прочее. Это как с граммофоном, где считывающая иголка – это знание нашего имени, возраста, имен наших родителей, и пластинка со знаниями приобретенными за нашу жизнь. Да, иголку можно повредить, но тогда пострадает и «считывание» информации с пластинок, чего не произошло в моем случае. Хотя Мия говорила, что я чуть больше месяца напоминал живую куклу, но я двигался и что главное – выполнял, а точнее воспринимал отдаваемые извне приказы. Другими словами – несмотря на потерю «иголки», я продолжал «считывать» дорожку с пластинки…
Конечно, я ещё займусь этим вопросом более подробно, но для себя я вывел одну рекомендацию – тормошить воспоминания. Я не мог вспомнить кто я, своих близких и друзей, но, оперируя различной терминологией и что-то рассказывая, я вновь и вновь стимулировал свою память и словно собирал различные кусочки мозаики. Все тот же разговор о пингвинах с Мией, выдал мне картинку-образ городского зоопарка, где я гулял под руку с рыжеволосой девушкой, что давало мне хоть какую-то подсказку о том, что раньше я посещал места с разлапистыми зелеными деревьями, а не как сейчас – в монастыре, окруженный серыми пиками гор.
Возле ворот, кивнув Расту и отправившись на кухню, я со спокойной душой (предварительно ещё раз проверив её состояние) передал Мию в цепкие и заботливые лапки Мамаши Диоры с однозначным приказом обогреть и откормить юную ныряльщицу. Далее мой путь лежал в поисках Нико, ведь мне предстояло совершить ещё много дел…
Виктор Сергеевич Волков устало потер глаза и откинулся на спинку кресла. Работы было не просто много, а очень много, но дело было не в ней. Скорее сама обстановка действовала на него угнетающее. Все-таки работать в квартире ныне покойной, но все ещё любимой жены было для него морально тяжеловато. Слишком много воспоминаний. Словно угадав его состояние, смартфон зажужжал, принимая входящий вызов. Взглянув на высветившееся изображение абонента, мужчина не смог сдержать легкой улыбки на губах.
– Пап, привет! А ты чего не спишь? Я тебе сколько раз говорила, чтобы не засиживался допоздна?! – динамик буквально обрушил на Волкова словесный поток, которым фонтанировал его собеседник.
– Привет Рыжик… – только успел ответить Волков.
– Не подлизывайся со своим Рыжиком! Тебе что доктора сказали?! Минимум работы, максимум отдыха…
Мужчина слушал, казалось бы, нескончаемый поток мыслей, упреков и пожеланий, прекрасно понимая, насколько глупая у него сейчас улыбка на лице, но ему было плевать. Любимая дочурка, в полной мере переняла способность своей матери, своей болтовней отвлекать его от рабочих проблем, одновременно разгружая мозг. Ну и что, что со стороны это выглядело как десяти-двадцатиминутное молчание в трубку с редкими «Угу», «Да», «Конечно», вставить которые ему милостиво позволяли в специально отведенные паузы? Главное, что это работало и планка настроения, медленно, но верно поползла вверх.
– Кстати, папуль! Хочу тебя кое о чём попросить… – спустя добрый десяток минут болтовни произнесла дочка и замолчала, начав сопеть в трубку.
Волков мысленно подобрался. Ещё с детства, он крайне редко мог ей в чем-то отказать. Точнее не мог вообще отказать, постоянно её балуя, и чем она успешно пользовалась ровно до того момента как попала в больницу.
А после – как отрезало. Возможно, как раз-таки одной из причин, почему он невзлюбил Сергея, было осознание того, что его дочурка как-то резко повзрослела и, перестав от него требовать каждую мелочь, он резко почувствовал себя ненужным…
На его памяти, за последние несколько лет она просила его лишь дважды. Первый раз – помочь с курсами вождения. «Чтобы перебороть страх», как тогда она сказала. На радостях он даже заказал ей ручной сборки Мазду, но она, к его огорчению, редко ею пользовалась. Второй раз она просила, а точнее требовала оставить Сергея в покое после одной из крупных ссор с ним. Что тут поделаешь, он привык к безусловному послушанию от своих подчиненных, а тут какой-то сопляк, почти вдвое младше него, смел ещё и тыкать его носом в допущенные ошибки…
И вот теперь третий раз. Прям интересно…
– Пап. Можешь помочь с оформлениями документов на квартиру Серёжи? – Наконец-то в динамике раздался голос Рыжика.
– А что с ней не так? – удивился он, мысленно поморщившись. Вспомни что называется…
– Хочу переоформить её на себя. Когда Серёжа вернется…
– Милая. С того света не возвращаются, – чуть резче чем следовало, ответил Волков.
– А он вернется! – моментально окрысилась Настя, и столько злости вместе с затаенной болью прозвучало в её голосе, что мужчина моментально пожалел о своей несдержанности, но и отступать так просто он не хотел, так как этот разговор давно назревал сам по себе.
– Рыжик, давай рассуждать логично. Сергей пропал больше месяца назад и его тела не нашли. Чёрт, да ты сама была свидетельницей, там все в пепел и прах развеялось! Он давно уже мертв, а ты…
– Он обещал вернуться, и он вернется. – буркнули по другую сторону связи, а Волков лишь про себя вздохнул. Он консультировался с некоторыми специалистами на эту тему, и все они, в один голос утверждают, что его любимая дочурка сейчас проходит через фазу отрицания действительности вследствие полученной психологической травмы. Поэтому лучшим решением было бы отправить её куда-то далеко, чтобы новые впечатления помогли ей забыть или смириться с произошедшим, но его девочка унаследовала не только внешность матери, но и её потрясающую упертость…
– Так ты поможешь? Или мне, как обычно, рассчитывать только на себя и почти незнакомых людей? – чуть напряженным голосом произнесла Настя, и Волков скривился. Слова ранят и сейчас его дочка намеренно или нет, но воткнула ржавый болт в старую, гниющую рану…
– Помогу… Но только с одним условием, – тяжело вздохнув произнес он.
– Что за условие? – с подозрением в голосе уточнила Настя.
– В следующем году ты уедешь учиться. За границу. Потом вернешься, если захочешь.
– Хммм… Это… Обсуждаемо. Договорились, папуль. Кстати, тебе моя подруга передает привет и очередную благодарность за то, что ты тогда ей помог вместе с больным братом.
– Спасибо. Как она там?
Волков поморщился. Его помощь была минимальной. Конечно, часть верхушки не хотели упускать из виду потенциальный источник информации, но при наличии пленника, Белла немного потеряла в ценности. К тому же, она согласилась сотрудничать по части вопросов касаемых этрархов и эксов, взамен относительной свободы и это сработало. По крайней мере, она вместе со своим Гвардейцем не сидит в каких-либо застенках казематов или лабораторий. Да, за ней следят и возможно даже пытаются внедриться в ближнее окружение гостьи из другого мира, но в целом, все не так плохо, как могло быть.
– Нормально. Пошла вот недавно на курсы массажа и увлеклась акупунктурой. Да ещё так сильно, что не удержалась и тыкнула иголкой одного молодого человека, что слишком навязчиво набивался ей в друзья. Но это все фигня! Представляешь, эти иголки теперь повсюду! Парочку я даже нашла на полочке в ванной, ужас!
Волков едва слышно хмыкнул при упоминании пострадавшего парня.
– Нет. У твоего бати слишком скудная фантазия для таких ужастиков. Кстати, а вы где живете?
Вообще-то он догадывался где они сейчас живут, но для проформы нужно было уточнить.
– Пап, ну ты чего в самом деле? У Серёжи в квартире и живем. Тесновато правда втроем, но мы уже думаем на эту тему. Надеюсь, он не слишком расстроится, когда мы сделаем малююсенькую перестановку в комнатах… И крохотный евроремонтик… Ну и санузел ещё один добавим…
– Эмм… Может вам и с этим помочь?
– Нет. Как говорит Белла: Помощь от небожителя, порой горше беды насылаемой Нюктой. Так что не надо. Ты правда на небожителя сейчас росточком не вышел, но и твоя дочка не пальцем…, то есть не лыком шита!
– Кхм-кхм… Ладно, перешлешь мне информацию по квартире и документах, я что-нибудь придумаю. Есть у меня один человечек на примете…
– Отлично! Тогда я побежала. Люблю, целую, папуль! Пока!
Короткие гудки ознаменовали окончание разговора, но мужчина не спешил класть телефон на место, предпочитая зависнуть, разглядывая изображение как-то резко повзрослевшей и самостоятельной дочери.
Которое, внезапно сменилось ещё одним входящим вызовом. Звонил его секретарь Максим, чьей обязанностью было освобождать его по мере возможности от банальной рутины.
– Виктор Сергеевич, прошу прощения за поздний звонок, но звонили из клиники доктора Зибельмана, по поводу предстоящей операции. Просто вы уже дважды переносили визит к ним, вот они и интересуются…
– Все нормально Макс. Да, все в силе. В воскресенье вылетаю к ним и если все удачно пройдет, я наконец-то распрощаюсь с этим инвалидным креслом.
– Отлично! Тогда я звоню им и подтверждаю вашу готовность к протезированию конечности. Я перешлю вам краткую выжимку рекомендаций, которую они мне скинули, в качестве вашей подготовки к оперативному вмешательству.
– Не вопрос. Что-нибудь ещё?
– Да, конечно. Звонили из посольства, спрашивали на счёт…
– Давай, Бэмби, шевелись! Нас ждут великие дела и что главное, шоппинг!
– Тебе легко говорить. А у меня тут вещей как в половину веса меня, словно мы не в город идем на пару дней, а дом строить на край земли…
– Мия, ты же сама ныла на тему, что нельзя посторонним видеть, что её господин самостоятельно таскает свои и вещи служанки.
– Так ведь сейчас никто и не видит…
Я расхохотался, но котомку с палаткой, спальниками и едой в дорогу, все же забрал. Ещё не хватало, чтобы она споткнулась и шею сломала на почти ровном месте. Хотя это было бы интересно…
Так, стоп. Ничего это не интересно.
Вообще, я за собой начал подмечать эдакую одержимость в использовании своих способностей и навязчивое состояние применять их всегда и везде. Но, по правде, мне за последний месяц и приходилось пускать их в дело практически постоянно. После того как я приступил к должности штатного целителя, у жалких трехсот двадцати четырех жителей монастыря словно собрались в одночасье все болезни мира… Как они жили до этого, ума не приложу.
Нет, я, конечно, утрирую, но поработать мне пришлось знатно. К тому же Раст, видя как легко я исправляю различного вида растяжения и даже переломы, тут же усилил тренировки солдат, что моментально подкинуло мне дополнительную работенку. Но я не жаловался, так как мне нравилось заниматься лечением и я чувствовал себя в своей тарелке.
Оу. А хотите знать, какая болячка вообще не поддалась моим способностям по управлению тела? Наверное, сейчас подумаете о какой-то жутко страшной, обязательно уродливой, с гноем, с опухолями, кровью и прочей мерзопакостью? А вот и нет. Онихокриптоз или если по нормальному – вросший ноготь. Да-да, знаю, как это выглядит со стороны – ты там переломы сращиваешь, а справиться с куском ногтевой пластины не можешь? Увы, но это правда, что просто нереально бесило. Нет, в принципе я мог бы заставить ногтевую пластинку целиком отвалится и нарастить новую, но вы же когда болит голова, её не отрезаете, верно?
Вот и мне, пришлось по всей крепости искать тонкий острый кинжал или нож и конечно же, его не найти. Вообще, с тонкими металлическими изделиями в монастыре было туго. Даже завалявшегося металлического гвоздя не было, но сейчас не об этом.
Пришлось проводить «операцию» держа в руках четырёхдюймовую заточку, которую я наглым образом отжал у Раста и пилить ею этот злополучный ноготь. Крику было… Словно я собрался там как минимум свежевать этого бедного стражника, что под сердитым взглядом Раста, все-таки не посмел жалким образом сбежать от воодушевленного целителя, хотя что там такого? Хотя ладно, каюсь, мало кто выдержит, видя с каким тщанием готовятся раскалять в огне полоску металла… Но я же шутил тогда! Смысл издеваться над лезвием инструмента таким варварским способом, когда можно поступить иначе и взять обычную паровую баню и кипяток с содой, чтобы «проварить» инструментарий? Заодно толкнуть лекцию моментально навострившей ушки помощнице на тему важности подбора обуви, а также гигиене ног. Ну и методы дезинфекции и стерилизации инструментария вспомнить, а также повздыхать на тему отсутствия надуксусной кислоты, перекиси водорода и семидесяти процентного этилового спирта. Да и в целом, орал этот неудачник очень даже зря. Болевые ощущения я убрал, так что по идее, этот палец я мог тупо отпилить. Все равно пациент ничего бы не почувствовал, но некоторые люди бывают слишком уж впечатлительны…
– Никт… Ну, Никт… Расскажи, что-нибудь, а то скучно идти… – начала ныть Мия, спустя какой-то десяток минут, после того как я освободил её от поклажи.
– Ммм? Спрашивай, может что на ум придёт.
– Об этой, как её… дес-мур-гии! – последнее слово, она, чуть придуриваясь, выговорила буквально по слогам.
– Что, так понравилось накладывать шины стражникам? – хмыкнул я. – Хотя, могу тебя понять, все вот эти пропахшие потом доблестные воины, что героически сжимают зубы, давя в себе зарождающийся стон, пока юная красавица фиксирует пострадавшую конечность… Эххх… Романтика…
– Да ну тебя… – фыркнула девушка, гордо отворачивая моську в сторону, хотя покрасневшие уши так просто не спрячешь, а поэтому я повторно хмыкнул, ещё сильнее вгоняя в краску свою спутницу.
А вообще, моя помощница и личная служанка, за этот месяц, меня больше всего радовала. После приснопамятного «прыжка веры» в ледяную воду, она изменилась. Может, потому что изменилось моё отношение к ней? В любом случае она не стеснялась расспрашивать меня обо всем на свете, в частности о медицине, а также, по мере своих сил, помогала мне с лечением пациентов крепости и участвовала в моих тренировках. Видя такой энтузиазм, пришлось обратиться к Нико и, условно, ещё сильнее урезать свою будущую зарплату. Зато Мия получила в своё подчинение двух служанок, что полностью освободили нас от бытовых мелочей по типу стирки, уборки и прочего. Правда не все изменения девушки были положительными. В тихом омуте черти водятся, вот и девушка, пройдя ритуал, и став официально моей личной служанкой, почуяла власть и поэтому резко рванула в сторону злобной, для посторонних, стервы. При мне же она оставалась милой, немного застенчивой и вечно краснеющей девчушкой, но вот как-то раз, заглянув домой пораньше, я увидел прелестную картину, где два стражника пыхтя, перетасовывали мебель в доме. При чем делали они это, судя по взмокшему виду, далеко не первый раз. Так что, пришлось чуток задержаться пока добровольно-принудительные грузчики не уйдут, и наставить мелкого диктатора на праведный путь легким подзатыльником. Ну и знатно проехаться по ушам на тему недопустимости подобного поведения. Девушка вроде как все поняла, а может просто начала лучше шифроваться, но после того инцидента почти со всеми она вела себя вполне дружелюбно, поддерживая ровные отношения. Разве что со своей «лучшей подругой» Алексой, она обменивалась ядом, но в бабские разборки я лезть вообще не хотел. Бррр.
Ну, ещё оставался вариант того, что она восприняла всерьёз мою угрозу отправить её в качестве наказания драить казарму солдатам. Все-таки моего прямого приказа она ослушаться не могла.
Кстати, об этом. Ритуал привязки или, как выразился Нико: Ритуал Обретения Слуги. Это почти отдельная история, в которую, если бы сам в ней не участвовал, не поверил бы.
А дело было спустя парочку дней, после приснопамятного экспресс-курса по скоростному погружению в низкотемпературную среду. Тогда Нико вызвал нас в Святилище, где, во-первых, вручил мне документы в виде белого, ограненного кристалла, стилизованного под кулон. Работал он достаточно забавно. Любой человек, что брал его в руки, моментально получал мысленную картинку с изображением человека и его данными. Так что поздравьте меня, я теперь официально – Никт Эксули Ностос. Первое, понятное дело, имя, а вот второе и третье – означало мой условный статус: Изгнанник, вернувшийся домой. Забавно, не правда ли?
Ммм… Но я отвлекся. Хотя можно ещё рассказать о том, как эти самые «документы» делались. По словам Нико, этот и другие белые кристаллы, подвергались обработке Родом Мемори, после которой, они получали способность один раз запечатлеть в своей структуре переданный мыслеобраз. Сделать это мог после некоторой тренировки почти любой человек, но с одним нюансом – если это официальный документ, то в мыслеобраз вводились специальные маркеры, известные только доверенным людям, а так же, если верить слухам, проверяющие из Рода Мемори, могли считывать дополнительную информацию с кристалла, не только в виде заложенного другими образа, но и образ человека, вносившего изменение в этот самый кристалл, что и помогало им вычислять и находить человека, рискнувшего подделать официальную документацию.
Единственным неудобством в использовании этих самых кристаллов, была статичность картинки. То есть их нужно с возрастом менять, обновляя закладываемое в них изображение. Учитывая, что доверенных лиц, а точнее чиновников, имеющих официальное право вносить изменение в кристаллы не так уж и много, то получалось, что обновить это изображение для простого человека было той ещё задачей. Но Нико такое право имел, что сразу же убрало множество проблем, хоть и ставило под вопрос личность Нико, ведь я сомневаюсь, что подобная должность, сиречь право, дается кому попало.
Но это неважно. Пока неважно.
Кстати, об резоните. Я постоянно называю его кристаллами, но это не единственное его состояние. Например, во время проведения ритуала, который тоже проводил Нико, резонит был представлен в виде суспензии – густой, нежно-голубого цвета жидкости, что шла в качестве краски для нанесения тату. Хотя, учитывая отсутствие иголок – выглядело это скорее, как рисование на шее замершей девушки некоего рисунка, что моментально впитывался в кожу.
Почему на шее? Нууу, обычно знак личного слуги наносили прямо на лицо, чаще всего под левым глазом, но портить симпатичную мордашку я не дал, банально заартачившись. К моему сожалению, на кисть/плечо/ногу наносить тату было запрещено. Был ещё вариант нанести печать с левой стороны на грудь, но учитывая требование того, что печать должна всегда быть видна для остальных, последний вариант меня тоже как-то не устроил.
Почему нельзя было наносить тату на конечности? Изначально, когда я слышал этот пафос в виде: «Ты клянешься в вечном послушании и верном служении своему господину?» я с трудом сдерживал рвущуюся наружу скептическую гримасу, но исследовав девушку после ритуала, заметил, что сам рисунок, а точнее жидкий резонит в его основе, достаточно плотно врос в нервные окончания вокруг места своего нанесения. Ещё большим потрясением для меня было то, что этот самый резонит провоцировал спонтанную активацию нервных окончаний, когда девушка игнорировала мои приказы. Учитывая, что голова является одним из самых иннервированных участков нашего тела, легко предположить исход такого «непослушания»… Ну и конечно же, Нико не забыл в подробностях рассказать, к какой ужасной и мучительной смерти приведет игнорирование приказов господина или его предательство, а также о том, что печать служит неким контролёром намерений слуги, но я был почти уверен, что это не так. Скорее сама девушка, а точнее её психоэмоциональное состояние отвечали за активацию печати. Поэтому был так важен весь этот антураж, с таинственным полумраком, сотней свечей и запахом благовоний, что казалось, навек пропитали камень святилища. Хотя, я мог бы поклясться, что на моменте, когда Нико поставленным голосом вещал «Призываю в свидетели богов…», на какую-то долю мгновенья мне почудилось, что нечто пристально смотрит на нас, и на меня в частности. Ощущения я вам скажу, были теми ещё… И уж если меня, изначально скептически настроенного пробрало, то что уж там говорить о четырнадцатилетней впечатлительной соплюшке? Мия вообще после ритуала дня три ходила с такой гормональной бурей в крови, что я уже всерьез хотел вмешаться и прекратить это безобразие. Но все образумилось. Хотя я до сих пор не придумал, как убрать печать из её шеи. Не то чтобы я сильно хотел… Но ведь интересная задачка, не правда ли? Особенно если учесть, что на любое воздействие, резонит реагировал все той же спонтанной активацией нервных окончаний, а экспериментировать, когда в твоих руках симпатичную девчушку скрючивает от боли… Мдя… К тому же, что самое интересное, резонит медленно, но верно, распространялся по всему телу, а значит через полгода-год, если я захочу освободить без последствий свою служанку, то мне придется разом выжечь и восстановить практически всю нервную систему…
Так что теперь, Мия щеголяла со стилизованным кадуцеем на шее. Почему кадуцей? Нуууу… Как объяснял Нико, за основу был взят мой знак Посланника. При этом он почему-то многозначительно кивал на моё левое плечо. Хотя между нами, на тот момент у меня перед глазами возник очередной образ/воспоминание, где компания подвыпивших молодых людей разодетые в белые халаты, с шумом и гамом вваливается в тату салон, дабы «закрепить будущее когнитивное искажение, материалистическим образом изобразительного искусства». Поэтому, я не совсем понял, когда меня успели послать, что для этого целый знак придумали…
Кстати, ходить с голым плечом подтверждая тем самым окружающим право на живую собственность, как оказалось, было не обязательно, а потому я стал гордым обладателем вполне массивного серебряного перстня-печатки, с достаточно искусной гравюрой крылатой палки с переплетенными змеями. Я, конечно, не специалист, но думаю такое кольцо за неполную неделю точно не сделаешь, но или у наставников монастыря есть свои технологические секреты или же они сделали заказ намного раньше, чем когда я вышел из своего полувегетативного состояния…
Ах, да, перстень был вполне обычным и служил разве что для моего удобства. Основным маркером был все же мой знак Посланника, что необъяснимо для меня реагировал с тату Мии. Когда она касалась моей татушки, её кадуцей начинал мерцать, меняя окрас со светло-синего до насыщенного, почти черного цвета. Что лежало в основе этого феномена я так и не понял, а словам Нико, что это “боги, отметили вашу связь”, я, честно говоря, не поверил. Хотелось конечно, удалить своё тату, благо для меня заменить окрашенный эпидермис вместе с дермой, было плёвым делом, но учитывая, что это мерцание являлось единственным доказательством того, что я являюсь господином Мии, а также тем, что слугу без господина, ждет лишь смерть, я попросту не рискнул ломать то, что и так работает, хоть и непонятно по каким принципам…
– Ты палатку ставить умеешь? – задал я весьма животрепещущий вопрос, когда мы остановились на привал.
– Я думала ты умеешь… – моргнула удивленно Мия.
– Эй! Я вообще-то только месяц назад связно говорить начал! Думаешь, я знаю, умею ли я ставить палатку или нет?
Девушка промолчала, но взгляд предательски вильнул в сторону.
– Мда уж. Выбрались, блин, два филина на природу…
– Кто такие филины?
– Птица такая… Большая, лупоглазая и угукает постоянно.
– А мы тут при чем?
– А вот если быстро не поставим палатку, тогда узнаешь…
– Держишь колышек?
– Угу…
– Хорошо. Начинаю забивать…
– Угу…
– Что-то криво она стоит…
– Угу…
– Ан нет, уже не стоит… Долбанный ветер…
– Никт…
– Ммм?
– А давай я попробую забить?
– Хммм… Ну давай. Держи. Так-с, готова?
– Угу…
– Бей! Уййййеее…
– ПРОСТИ!!!
– Да не ори ты на ухо! И успокойся, я просто не ожидал, что ты вот так вот сходу промажешь. Я бы тогда сразу нервные окончания отрубил. Ну-ну, хватит таращиться, лупоглазик ты мой. Подумаешь палец в кровь разбила. Как говорят, до свадьбы заживет!
– До чьей свадьбы заживет?! Кто сказал? Почему я не знаю?
– Эй, маленькая женщина, отстань от меня. Пойди лучше костер разведи, еды приготовь и дай мужику подумать…
– Вот вечно вам мужикам жрать подавай и ничего кроме еды вас не интересует…
– Нууу… Любовь приходит и уходит, а жрать-то хочется всегда…
– Я так и знала…
– Да-да. Только давай ты сначала еду приготовишь, а потом будешь освещать бездонную пропасть мужского невежества своим палящим лучом женской логики…
– Чёрт. У меня, кажется, получилось…
– Да ладно?! В смысле, вау, какой ты у меня молодец!
– Если сгорит каша, спать будешь на улице.
– Что так сразу то…
– Потому что запах горелого я чувствую уже ОТСЮДА!
– Ой мамочки…
– Какие яркие звезды… Смотри, Никт, вон сестры Плеяды мерцают. Красивые…
– Где?
– Ну вон там, возле рога Тельца. Ты что, не видишь?
– Там, куда ты тыкаешь, я вижу по крайней мере штук двадцать звезд и почему-то никто из них не спешит складываться в фигуру хоть какой-то девушки, не говоря уже о быках… И вообще, отстань, я из созвездий знаю только Большую Медведицу.
– Хм… Ну-ка, покажи!
– Блин. Вон она. Довольна?
– Эммм… Никт, это Малая Медведица. Еще на её «хвостике» Полярная звезда мерцает, а Большая Медведица чуть ниже, видишь?
– Ммм… Ну, с кем не бывает…
– Хи-хи, Никт, ты таким забавным становишься, когда чего-то не знаешь!
– Угу. Тогда вот тебе ещё один забавный момент. Скажи мне, пожалуйста, почему палатка стоит нормально, а у меня один лишний колышек остался?
– А мне все равно, я туда уже не полезу, мне и тут хорошо…
– Знаешь, а вот мне как-то…эммм?
«Уснула. Охренеть. Просто две секунды и уже сопит как батальон сусликов на зимних учениях… Пустил, называется, погреться в свой спальник. Так и психологическую травму заработать можно…».
Я подоткнул верхнюю часть спальника, тщательней укрывая Мию и прикрыл глаза. Завтра предстоит насыщенный день. Все-таки первый выход в город как-никак.
Родис как-то не внушал. Издали, он напоминал серо-бурое пятно неправильной пятиугольной формы с редкими вкраплениями отдельных зданий. Вблизи же… пятиметровая каменная стена, тоже не внушала. Хотя чего можно было ожидать от каменного городка с населением примерно в сто тысяч жителей? Правда если верить по словам восторженной Мии, Родис входил в десятку крупнейших городов… Я когда первый раз это услышал, то скорчил такую презрительную гримасу, что девушка, обидевшись, до самого вечера напоминала нахохлившегося воробушка. К сожалению, я не смог толком объяснить, почему такое количество людей вызвало у меня реакцию, но и тут ничего не поделаешь.
Может все изменится, когда мы попадем внутрь?
Миновав очередь из повозок различного вида торговцев и прочих обладателей колесно-гужевого транспорта, мы направились в сторону калитки возле ворот, куда стекались все, кто пришел в город на своих двоих.
Ворчание, мол, куда прешь без очереди, быстро затихало, стоило только окружающим приглядеться и увидеть знак личной служанки на шее Эмилии. Мы уже обсуждали эту тему с девушкой, так что я решил не выбиваться из привычного для окружающих поведения эксов.
– Стоять! Кто такие? – на входе нас остановил стражник, разодетый в кольчугу, что, казалось, едва налезала на его необъятное пузо. Шикарные усищи, грозно топорщились при виде потенциальных нарушителей. По крайней мере он так думал – мне лично было пофиг.
Удостаивать ответом стража я не стал, вместо этого молча протянул ему свой кристалл с документами. Ухватившись за него и застыв на пару секунд, служивый принялся беззвучно шевелить губами, с чем-то сверяясь.
– Ностос значит… – подергав кончик усов, произнес доблестный хранитель вредной еды в желудке и по совместительству врат в город. – Уважаемый экс, знает о входных пошлинах и правилах поведения в нашем славном городе?
– Нет. Огласите весь список, пожалуйста, – пошутил я, но увы, шутку мою определенно не поняли, так как охранник последующие минут пять самым занудным в мире голосом перечислял, что можно делать, а что нельзя.
– Таким образом, входная пошлина для экса, состоит из одной драхмы на живое имущество. Сам экс, налогом не облагается, но обязуется ответить на несколько вопросов. Вы согласны с перечисленными выше положениями правил посещения города Родис?
Мне оставалось только кивнуть, хотя гнусавый тембр стражника успел меня изрядно утомить. Думаю, это было ещё одной проверкой на вменяемость экса, так как за весь наш разговор, стражник не выпускал из рук какой-то розовый кристаллик резонита, да и я, буквально кожей чувствовал направленные на нас с Мией взгляды людей, что мелькали в узких бойницах предвратных башен. Могу предположить, что вздумай я хоть как-то рыпаться, то, как минимум отогнать от врат меня бы смогли. Правда, сколько бы полегло невинного народа, что стоит сейчас в очереди…
И нет, это не означало, что я, реши воевать со стражниками, прикрывался бы гражданскими. Нет. Просто паникующая толпа великолепно справляется с тем, чтобы давить и перемалывать нерасторопных личностей, что не успевают реагировать на движение человеческой массы…
Но не будем об этом. Вопросы, кстати, были вполне стандартными. Цель визита, планируемое время пребывания и т. д. Разве что один из вопросов был вполне забавным.
– Какая у многоуважаемого экса, причуда?
– Ммм… Не совсем понял вопрос, – я немного удивился, Мия, да и Нико, ничего такого не упоминали.
– Какая особенность вашего характера, может быть опасна для окружающих? – позволил себе капельку снисходительности в голосе, усатый стражник.
Может, сделать его лысым до конца жизни?
– Самая обычная, – пожимаю плечами, скрывая раздражение, – не люблю, когда меня обманывают и когда покушаются на моё. Кстати, насчёт пункта об обыске. Если потянете свои руки к моей служанке с целью проверить наличие контрабанды, то я заставлю тебя эти самые руки сожрать. Я предельно понятно выразился?
Последнюю фразу я произнес, глядя на сально ухмыляющегося напарника усача. Чтобы усилить эффект, я окрасил свои глаза в чёрный цвет. Легкий, на самом деле трюк. Всего-то надо было повысить концентрацию меланина в радужке, и вот, она меняет свой окрас. Но я пошел дальше, попутно максимально расширив зрачок и накачав капилляры глазной оболочки. Со стороны это выглядело, как бледно-голубые глаза, моментально становятся чёрными, с кроваво-красными прожилками. Я когда первый раз так сделал, Мию пришлось отпаивать теплым молоком, чтобы она перестала заикаться. Охранник, естественно, не четырнадцатилетняя впечатлительная девочка, но тут и репутация опасных эксов сыграла свою роль и то, что он меня совершенно не знает. Да и я, когда говорил с ним, дополнительно воздействовал на голосовые связки, из-за чего тембр моего голоса стал намного ниже, приобретая какие-то уж совсем инфернальные нотки.
Короче, охранник моментально спал с лица. Жирдяй даже отодвинулся от своего напарника, но скорей всего вспомнив о прикрытии наверху, грозно ответил, что «если будет надо – то обыск проведут», на что я, приведя свой внешний вид в порядок, ответил, что в обыске предпочитаю рыженьких и помоложе. Чем заставил стражей снова немного подзависнуть, в основном, из-за резкой смены поведения.
Но все когда-нибудь кончается, и мои шутки с охраной тоже подошли к концу. Уплатив положенную пошлину и даже без процедуры поиска запрещенных веществ, мы наконец-то ступили на улицы славного города Родис. Которые, кстати, постоянно убирались, так что «вступить» мы не могли при всем желании, несмотря на обилие тягловых животных вокруг…
– Рыженькие значит… – пробурчала Мия, шагая чуть позади меня, – и помоложе…
– Точно не моложе тебя. Второго ребёнка под своей опекой я не переживу.
– Я не ребёнок! – задрав носик, гордо ответила моя служанка.
– О, мороженное. Будешь? – спросил я, делая шаг в сторону маленького навеса, под которым стояла покрытая легкой изморозью, блестящая плита. Сделав заказ и понаблюдав пару минут за работой продавца, я вручил насупившейся девушке огромную, запеченную вафлю с ледяной сладостью внутри. Тяжести вздоха девушки позавидовали бы горы во время схождения оползня, но угощение она все же приняла, моментально измазавшись. Акцентировать внимание на том, что взрослые предпочитают есть с помощью деревянных палочек, я конечно же не стал.
– Ты точно помнишь, где тут гостиница?
– Эммм… Я не была в Родисе уже лет пять, но думаю, помню. Мы зашли через южные врата и сейчас находимся на центральной улице…
– Господин! Я помню! Старина Дорси, знает лучшую в этом городе гостиницу, без клопов и с потрясающей готовкой от управляющего – окликнул меня сидящий неподалеку мужик, с плотной повязкой на глазах.
– И где она? – повернув голову в сторону калеки, спросил я.
– Эммм… Всего за пару монет нуждающемуся…
Я хмыкнул. А он хорош. В меру нагл, но если действительно подскажет дорогу, то мне не жалко мелочи.
– Зачем тебе? Алкоголь, наркотики, продажные женщины? – чуть улыбаясь произнес я, подойдя немного ближе.
– Что вы! Мне бы только на булку хлеба и глоток кваса… Стыдно у вас просить, но что ещё остается слепому?
Дальше последовала душещипательная история о честном трудяге, что потерял зрение на работе и негодяе-начальнике вышвырнувшему калеку на улицу. По мере рассказа, глаза Мии предательски часто моргали, что, впрочем, не мешало ей уплетать мороженное за обе щеки.
– Никт… – тихонечко так пробормотала Мия, скорчив умоляющую мордашку.
– Что? Ты серьезно ему поверила? – хмыкнул я, тем не менее отдавая свою порцию мороженного девушке.
– Господин Никт! Прислушайтесь к словам этой сердешной девушки! Я говорю чистую правду! – оживился попрошайка.
– Она немного не то имела в виду. Денег я тебе не дам, но с другой проблемой я тебе помогу.
Касаюсь мужика. Хм. Честно говоря, думал он все же обманщик и никакой он не слепой. Но нет. Катаракта, а именно помутнение хрусталика, служило причиной его нахождения тут. Да и повязка нужна чтобы не смущать народ, так как взгляд таких пациентов становится немного жутковатым. Все потому, что минимальное зрение они сохраняют, то есть они видят не кромешную тьму, а наоборот, молочно-белую пелену с тенями вокруг, на которых пытаются фокусироваться взглядом. Учитывая, что при запущенных случаях, помутневший хрусталик видно невооружённым взглядом, мурашки ходят табуном, когда белесые глаза фокусируются на тебе.
– Как там тебя? Дорси? Кем работал раньше, Дорси? Что-то связанное с химикатами?
– Кожевником был я. А почему спрашиваете, господин?
– Руки у тебя в застарелых химических ожогах. Да и интересна была первопричина твоей травмы. Кстати, вы же вымачиваете кожу в моче? Я не чувствую характерного запаха в городе. Напротив, у вас тут чистенько…
– Дык мастерские находятся в дневном переходе от города, с его подветренной стороны. Сюда запах если пару дней в году долетает, то исключительно по велению Нюкты, не иначе. А откуда вы знаете? Ну, это…
– Господин Никт все знает! – гордо ответила вместо меня Мия.
– Кроме местоположения хорошей гостиницы, – фыркнул я. – Сейчас немного пощиплет… Готово. Снимай повязку.
– Эммм… – промычал мужик, тем не менее послушно убирая полоску ткани с глаз. – Я… Вижу? Я вижу!!!
– Тише ты. Чего орешь? – недовольно буркнул я, краем глаза отмечая, как окружающие, привлеченные воплем попрошайки, поворачивают в нашу сторону головы. Но мужик меня хоть и услышал, говоря немного тише, но все равно издавал достаточно шума для того, чтобы привлекать внимание к своей персоне.
– Это чудо… Вас послали ко мне, сами боги! – не унимался мужик.
– Да-да. А ещё велели узнать, где тут можно нормально переночевать, – раздраженно повел я плечом.
На самом деле, ничего сложного я не сделал. Его хрусталик уже практически самостоятельно распался, мне оставалось только вычистить остатки и вырастить новый. Учитывая, что возни с улучшением сетчатки Мии у меня было больше, то процесс стимуляции глиоцитов, с дальнейшем формированием хрусталиковой камеры и линзы в ней – было достаточно плевым делом[7].
– Конечно! Господин Никт! Я навеки запомню ваше Имя!
И все в таком же духе. Знал бы, что этот Дорси будет так шуметь, точно бы не помогал… Хотя, если я правильно его оценил как человека, он послужит хорошим примером для Мии, так что можно и потерпеть немного.
Тем более отделались мы от фонтанирующего счастьем мужика достаточно быстро. Он действительно рассказал, как нам выйти к приличному трактиру, ещё и умолял нас назвать трактирщику его имя, якобы для получения скидки. Забавно, что он даже на секунду не задумался, а кто именно помог ему. Экс или этрарх. Хотя может чуть позже, когда эйфория пройдет он задаст себе этот вопрос…
В любом случае мы дошли до означенного места достаточно быстро. Что можно сказать о трактире? Тепло, сухо, более-менее чисто. Крепкие дубовые столы в просторном обеденном зале, служили неплохим интерьером, вместе с камином, который являлся одновременно источником тепла и вкуснейшего запаха жареного мяса. Серьезно, висящая на металлическом пруте нога крупного животного, была размером в мою служанку! Я даже покосился на неё, невольно сравнивая, за что тут же получил крайне подозрительный взгляд…
Бррр… Неужели у неё, как и у остальных женщин, с возрастом открывается эта ведьмина способность к чтению мыслей? Или тут что-то другое?
Кратко переговорив с хозяином трактира и договорившись о плате за проживание, мы остались внизу наскоро перекусить, пока комнату подготовят к нашему заселению. Миловидная рыжеволосая служанка, задорно улыбаясь, споро сервировала нам с Мией стол, принеся густой наваристый суп и рассыпчатую кашу с полосками срезанного с вертела мяса, аромат копчености которого, заставлял чуть ли не давиться слюнями.
Наша комната была достаточно уютной. А ещё там было две кровати, что автоматически означало, что я смогу вполне спокойно выспаться. Мия за последний месяц успела немного отъесться и чуть-чуть округлиться в нужных местах, так что спать с ней становилось немного некомфортно. Нет, я все ещё считал её ребёнком и никаких поползновений с моей стороны не ожидалось, но… Короче, я был рад поспать отдельно. А ещё лучше, с кем-то постарше. Познакомится что ли поближе с той рыженькой внизу? Хотя, судя по взглядам Мии, которые она бросала на неё, мне безопасней будет просто слинять в одиночку в бордель.
Три дня проживания с полным пансионом, нам кстати обошлось в полторы драхмы, или как я предпочитаю их называть – серебрушки. Учитывая, что у нас, за вычетом всего потраченного на уроки в монастыре, оставалось чуть больше девяноста драхм, финансовая сторона вопроса посещения этого города, меня не беспокоила. Хотя кто знает, как пойдет шопинг? Но я все равно примерно половину своих денег торжественно вручил девушке. Так как запомнить все бытовые мелочи, что нужны нам для комфортного проживания в монастыре я не мог, такой подход как по мне был вполне оправдан. Так же, отдельно выделил десять драхм, на всякие женские штучки, которые могла постесняться попросить у меня Мия. Но перед этим, нам предстояло совершить одну важную и крайне полезную покупку, позволяющую нам ходить поодиночке. А именно кристаллы связи. Так что, по-быстрому осмотрев комнату и довольно покивав, мы дружно отправились на поиски нужного нам магазина. В целом, как я уже говорил, город мне понравился своей чистотой. Каменные мостовые, чуть ли не вылизывались снующими то тут, то там, людьми в специальной униформе. Лошади и прочая живность, носили специальные… ммм… кармашки (?) куда все нехорошее с животных падало и перерабатывалось. Все-таки те серые камушки, что испаряли отходы, были чудо как хороши.
Нужную нам лавку мы отыскали достаточно быстро. Продукция Рода Некси отличалась достаточным разнообразием. И да, часть кристаллов имела вполне знакомый, после охранника, розовый окрас. Они, кстати, были достаточно интересными по своему функционалу и, если бы не их гламурный цвет, я вполне вероятно задумался бы над их приобретением. Просто, потому что принцип их работы отличался высокой конфиденциальностью. Кристалл резонита, вибрировал с той частотой, которую передавал ему его собрат-близнец и делал это через костную проводимость. Но были и другие варианты. Например, кристалл, передавал частоту вибрации на условный динамик, мембрану, что в свою очередь создавала звуковые колебания, и ты мог слышать голос собеседника. Возвращаясь к кристаллам розового цвета, они, напротив, передавали колебание не на мембрану, а по костям твоего тела и в итоге условный звук, звучал у тебя в голове. Подслушать подобное было практически невозможно. Жаль, что говорить приходилось по старинке, а то такие кристаллы выглядели бы чистой телепатией. Ещё одной интересной особенностью кристаллов была их дальность и полное равнодушие к особенностям ландшафта. Без разницы, где ты находишься – в горах, на дне морском, в глубокой пещере – кристаллы исправно работали от расстояния в тридцать километров. Шагом больше и связь резко обрывалась. Но тридцать километров – это самый бюджетный вариант. Некоторые экземпляры, как по секрету мне поведал дружелюбный продавец могли работать даже в условиях другого мира, правда свой ресурс теряли достаточно быстро и были достаточно редки. И я бы с удовольствием пообщался ещё немного, так как оговорка «другой мир» вызвала у меня сильный интерес, но видя скучающую моську Мии, решил оставить продавца в покое. К тому же, у меня сложилось впечатление, что сам факт того, что существует другой мир, казалось, не вызывает у продавца никакого резкого эмоционального отклика, скорее напоминая чем-то отношение к далекой загранице. Мол, да, есть такая, знакомый моего знакомого был там и в принципе там хорошо, но мне лично пофиг…
Так что за десяток драхм, я приобрел парочку кристаллов связи, темно-синего цвета, что достаточно удобно лежали в руке. Когда поступал вызов, они ощутимо подрагивали и начинали передавать слова собеседника, стоит их только поднести их к виску. Прикольная фигня, с дальностью работы по уверениям продавца в добрую сотню километров и временем эксплуатации в десять лет. Или меньше, все зависит от интенсивности использования. Да, кристаллы условно «разряжались» медленно превращаясь в пыль и переставали работать, когда становились меньше определенного размера, но прикинув, что от города до монастыря всего каких-то двадцать-тридцать километров, я решил, что без связи в ближайшем будущем мы точно не останемся.
Единственным неудобством подобного средства связи, была невозможность подключать нескольких абонентов. Точнее, такие кристаллы тоже были, но там звук передавался одновременно для всех. То есть нельзя было поболтать с одним человеком, а после переключиться на второго. Тут или пара кристаллов, или все вместе.
Но все равно, покупкой я был доволен, разве что озадачил продавца вопросом, а существует ли гарнитура, на которую крепится кристалл? Примерно объяснив ему, что я хочу получить в итоге, мужик изрядно задумался, но пообещал разузнать.
Ну, а мы продолжили свой путь дальше. Девушке не терпелось поскорее обойди лавки с одежкой и прочими непонятными, но жутко важными для всякой женщины штуками, а я хотел просто прогуляться. Благо теперь, случись проблема и Мию заподозрят в беглянке, что вздумала пережить своего господина, она легко сможет со мной связаться, а уж я покажу этим жадным до вознаграждения гражданам, почем нынче в горах стоит булыжник по башке.
Ради любопытства, я немного прошелся вместе с девушкой по магазинам, но так и не понял как можно полный десяток минут перебирать штук двадцать ароматных бутылочек, что служат шампунем и аромасмесью для ванны? Пришлось даже вмешаться и приобняв Мию за талию прошептать, достаточно громко, чтобы мои слова услышал замерший чуть в стороне с вежливой улыбкой продавец.
– Тебе этот запах подойдет, – кивнул я на один из бутыльков, – вкууусный.
Хмыкнули с продавцом, мы практически одновременно. Я чуть громче, он едва слышно, но его можно понять, уж слишком забавное было зрелище стремительно краснеющей девушки. У неё, казалось, даже корни волос покраснели… Милашка.
Но постоянно смущать Мию было скучно, так что я оставил её возле магазина с одеждой. Зуб даю, она явно хотела отомстить мне за мою выходку, но прелесть была в том, что заставить меня бесконечно мерить и оценивать одежду, не разрушая образ служанки и господина было попросту невозможно. Так что я, довольный собой, отправился на самостоятельную прогулку, договорившись встретиться с девушкой в нашей таверне ближе к ужину.
Город был компактный, а потому создавал впечатление жутко населенного. Серьезно, он и сверху не впечатлял размерами, а неспешно шагая по центральной улице я за пару-тройку часов, умудрился обойти практически весь центр, состоящий из двух площадей, небольшого рынка и торгового ряда.
Меня, кстати, попытались ограбить, представляете? Какой-то вихрастый мальчишка сунул руку мне в карман. Надо ли говорить, что для человека ощущающего свое тело и малую область вокруг него, даже краткий контакт с посторонним не проходит незамеченным? Да и в тренировках с Растом у меня появился прогресс в виде быстрого реагирования на возможную угрозу. Короче мальчишка хлопнулся на пятую точку, из-за того, что я кратким импульсом отключил ему иннервацию нижних конечностей.
– Дай угадаю. Ты искал спички, но постеснялся у меня их попросить? – спросил я, опускаясь на корточки перед мальчуганом, что продолжал крепко сжимать мой мешочек с монетами.
– Я не… – начал было малыш лет восьми с виду, но я отрицательно покачал головой, медленно окрашивая радужку глаз в черный цвет.
Пацан икнул и застыл, качественно имитируя суслика в его естественной среде обитания.
– И что с тобой делать? – хмыкнул я, протягивая руку и возвращая свое.
Малец вышел из ступора и отреагировал крайне интересно – улицу огласил вопль на тему: «Дяденька, я не буду это делать!» на который среагировал патруль стражников.
– Что тут произошло? – произнес хриплым голосом один из них, с виду чуть моложе своего коллеги на воротах, но с такими же шикарными усищами. Мода у них тут такая, что ли? Или семейное дело?
– Была попытка меня обокрасть. Не получилось. – ответил я, поднявшись на ноги, подбрасывая в руке мешочек с монетами.
– Неправда! – воришка с приходом стражников, вместо того чтобы впасть в уныние, наоборот приободрился, – этот дядька приставал ко мне и предлагал деньги за очень странные вещи…
– Чего???!!! – грозно двинулся ко мне, мгновенно разъярившийся стражник.
Что ж, этого стоило ожидать. Сомневаюсь, что воришка бы работал без прикрытия, а тут такая неплохая схема вырисовывается по отстригу «барашка», практически беспроигрышная. Или малец стащит мои деньги, или стражники сейчас продолжат наезд, и я сам отдам часть денег чтобы «уладить возникшее недоразумение» Или просто заберут неудачливого «прилипалу», якобы для наказания.
– Не получится ребята. – Вздохнул я, протягивая свой идентификационный кристалл в сторону стоящего позади «быка» стражника.
– Чё ты вякнул?! Ану сюда смотри, когда с тобой представитель власти разговаривает!
– Эраст, погоди, – второй стражник остановил своего напарника, делая шаг на встречу и осторожно дотрагиваясь к кристаллу.
Секунда, вторая, пока мозг предводителя обрабатывал получаемую картинку, а после – резкая смена линии поведения.
– Прошу прощения, уважаемый экс за беспокойство, мы уже уходим! – скороговоркой произнес главный в паре «блюстителей порядка» и чуть поклонившись, потащил упирающегося напарника за собой. На пределе слышимости до меня донесся краткий диалог стражников.
– В смысле уходим? А как же пацан?
– Заткнись и шагай, придурок. Мы ничего не видели и не слышали. Или ты хочешь сдохнуть от рук экса?
Прикольно. Интересно, если достаточно громко спросить мальца, насчёт «странных вещей» они вернутся? Хотя… Вполне может быть, но точно с подмогой и чем-то дальнобойным…
– Попробуем сначала? – предложил я, ногой легонько толкая ступню растерянно смотрящего вслед «крыше» воришки. – Так что мне с тобой сделать?
Зеваки, что забавно, оглядываясь на стремительно удаляющихся стражников, тоже спешили исчезнуть с поля зрения, разом потеряв интерес к нашей паре. Воришка в свою очередь набрал полную грудь воздуха, и я терпеливо выслушал вторую версию спектакля, где меня слезно умоляли отпустить, так как в приюте его ждет голодающая малышня, что и мгновенья не сможет прожить без кормильца.
– Приют? А я думал, что ты расскажешь о пьющих, злобных родителях и голодной сестричке, ради которой ты ступил на кривую дорожку … – вздохнул я, разочарованно качая головой.
– Нету у меня родителей, а занимаюсь я этим, потому что как говорит сестрица Раяна, нужно помогать своим.
– Воруя у других? – улыбнулся я.
Забавно. Малец, думаю, тоже понял, что сболтнул лишнего, так как резко замолчал насупившись.
– Хорошо, поступим следующим образом. Я дам тебе одну серебряную монету, а взамен ты отведешь меня в свой приют. Хочу пообщаться с этой Раяной, что подбивает малышню на подобную «помощь». Или кто там у вас главный?
– А если я откажусь? – осторожно так спросил мальчонка.
Смотри какой. Ещё и торгуется. Но если этот приют действительно существует, то это можно будет использовать…
– Ничего страшного. Я просто уйду, а ты останешься тут и никогда больше не сможешь ходить. Будешь лишним ртом для остальных. Обузой. Хочешь проверить как быстро тебя выбросит на улицу твоя Раяна или нет?
– Она этого не сделает, потому что мы своих не бросаем! Никогда! – с жаром возразил паренёк.
Хм. Очень интересно.
– Ну, тогда тебе не о чем беспокоится. Считай, что у тебя появился «заслуженный» отдых до конца твоей жизни. А я, пожалуй, пойду. Уверен, что в этом городе найдется более смышлёный парнишка, что за пару медяшек запросто покажет мне все сиротские приюты…
С этими словами я сделал пару шагов в сторону.
– Стойте!
Я чуть помедлил, словно пребывая в сомнениях, но все же остановился, и повернув голову насмешливо посмотрел на застывшего в напряжении ребёнка, на лице которого мелькала целая гамма чувств. Кстати, хорошо, что Мии со мной нет, а то чувствую с ней, надавить на мальца было бы гораздо сложнее.
– Я согласен отвести вас в приют.
– Тогда вот твоя плата. – На землю полетела монетка и я снова легонько пнул ступню беспризорника, возвращая ему чувствительность. Мальчишка охнул от разом нахлынувших ощущений и тихонько постанывая принялся растирать конечности. А он молодец. Не плачет и успел спрятать деньги. Вообще, его поведение было на удивление разумным, а уж самоконтролю мог бы, и взрослый позавидовать. Так что мне стало ещё интересней взглянуть на приют с этой Раяной, что сумела так идеологически накачать этого малолетку. А уж если их там окажется больше десятка, то я прям… Уххх…
Но об этом рано ещё думать. Если я прав, то выученные шаблоны поведения у мальца закончились ещё на этапе моего предложения отвести меня к ним, и так как он остается ребёнком, то он не будет просчитывать свои действия, а главное последствия, далеко наперед.
Так и случилось. Мы успели прогуляться всего какой-то десяток минут, как мальчонка сбежал. Просто бросился к какой-то подворотне, втиснулся в какую-то щель и исчез.
Я только улыбнулся. Логичное действие для того, кто хочет защитить своих близких. Вот только крайне неразумное в дальнейшей перспективе. Я сильно сомневаюсь, что в этом городишке больше пары-тройки приютов. Так что любой пойманный на улице беспризорник, вполне может отвести меня к ним.
При этом, если хотя бы часть моих предположений об этой Раяне верны, то она, услышав доклад беглеца, наоборот поспешит меня пригласить. Поведение патрульных явно показало, что в городе предпочитают с эксами не связываться, во избежание так сказать. А что может сделать непредсказуемый экс, желание которого не было выполнено? И что делать в такой ситуации? Бежать, укрываться? Или все же собрать информацию, а после встретится и поговорить с тем, кто изначально был настроен на общение? Вот только сейчас, беглец, неплохо так усилил мою позицию в грядущих переговорах, что в свою очередь меня радует. Хотя будет забавно, если я все слишком усложнил для себя и на самом деле Раяна окажется обычной девочкой, которую просто хотел защитить этот мелкий засранец. Но кто тогда платит стражникам за крышевание неудачливых воришек? Вопрос, как говорит Нико, на десять оболов[8]…
Так что я, довольный, все тем же неспешным шагом пошел обратно. Думаю, к вечеру или завтра утром, я получу приглашение. Или же я ошибся, и тогда придется навестить приюты самостоятельно. Кстати, надо будет у Мии спросить насчёт того, где она раньше жила. Будет смешно, если она окажется из того же приюта, что и сбежавший мальчишка…
Зашел ещё в одну кафешку, где перекусил горячей выпечкой и немного терпким, с легкой перчинкой напитком. Самое то на погоду за окном. Хотя в самом городе было достаточно тепло, пускай и сыровато. Все же нахождение в низине, в окружении гор дает определенную защиту от ветра. В том же монастыре люди предпочитали практичную и теплую одежду, хорошо защищающую от переменчивой горной погоды. Тогда как здесь, в Родисе, я постоянно встречал гуляющих женщин с платьями ниже колена, открытые плечи которых укрывались различного вида шалями и накидками.
После кафе, моё внимание привлек один магазин. Чем, спросите вы? Тем, что возле входа стоял деревянный манекен человека облаченный в пятнистую, камуфляжную, как я потом вспомнил, форму. Так что вот уже битый час я копаюсь в ассортименте лавки, под слегка картавый говор продавца. Вообще, магазин напоминал эдакую барахолку военторга. Часть амуниции была небрежно свалена в углу, рюкзаки пылились по углам, прикрывая ящики с едой – пакетами ИРП. Можно, конечно, поворчать на тему беспорядка в магазине, но сильно сомневаюсь, что пузатый, хрипло дышащий продавец с испариной на лысине и бледно-синими губами хотя как-то среагирует на подобные замечания. Тут скорее надо радоваться, что человек до сих пор работает, хотя мелькнувший пару раз крепкий мужик и женщина в белоснежном переднике, явно намекали, что беспорядок был осознанным.
Вторым поводом для ворчания, были цены. Это, скажу я вам, северный пушной зверек господа. За немного великоватые на меня берцы, этот ходячий портрет злобного капиталиста, требовал с меня больше двадцати драхм! Тогда как за комплект из камуфляжной «горки», разгрузки и берц оценили в семьдесят серебрушек, при чем с такой презрительной гримасой на лице, словно я предложил ему подобрать мелочь с пола.
Да и не было у меня таких денег. Точнее были, но с собой у меня только чуть больше тридцати драхм и вызванивать Мию и грабить её ради так понравившейся мне одежды… Да ну.
Пришлось идти на маленькую хитрость и задумчиво подбрасывая мешочек с монетами, я обратился к этому… буржую.
– Уважаемый. У вас крайне интересный товар. Откуда он?
– Таки юноша, думаю не ваше это дело, где старина Боаз берет свой товар. Таки ваше дело сейчас потратить денюжки и уйти, чтобы потом вернуться и потратить их снова…
Вот гад. Что-то он меня бесить начинает, но блин, берцы… Хочу! Делаем вторую попытку.
– Хочу предложить вам… – но меня наглым образом перебили.
– Молодой человек, я вас таки умоляю, не произносите это ругательное слово «скидка» в моем доме. Я каждую неделю подаю нищим возле храма, этого вполне достаточно.
У меня бы дернулся глаз, если бы я не был эксом, контролирующий свое тело.
– …Сделку. Хотел предложить сделку. Ваше здоровье в обмен на… – я красноречиво замолчал, задумчиво скользя взглядом по товарам в лавке.
Толстячок, слегка подобрался и сделал какое-то малозаметное движение рукой. Из дальнего угла шагнул поближе громила-охранник. Одетый в кожу, с кучей метательного и не очень, остро наточенного оружия. Орин. Это я по широкой, лопатообразной бороде определил, так как у Раста была похожая, но он её чаще всего заплетал в косу. Дикарь, по мнению местных, но отличный боец. Все тот же Раст, на голову превосходящий всех вояк в монастыре яркий тому пример. Неплохая охрана у старика, что тут скажешь.
– Молодой человек, ваши угрозы меня только веселят, хотя я уже слишком стар, чтобы смеяться. Ромул, будь добр, выброси этого… – обратился он к охраннику, но я успел перебить его.
– Угрозы? О чем вы говорите достопочтенный Боаз? – я чуть иронично наклоняю голову, – неужели это рванье стоит того, чтобы произносить угрозы в адрес уважаемого человека?
Старик снова шевельнул рукой и охранник, уже качнувшийся в мою сторону, вернулся на место.
– Я слушаю.
И все. Но хоть он перестал разговаривать в этой своей странной манере.
– У вас отдышка, лишний вес, бледные, с синевой губы. И скорей всего к вечеру опухают ноги, поэтому уже сейчас вы носите обувь на пару размеров больше… – начал я.
Старик поощрительно кивнул.
– Другими словами, у вас серьезные проблемы с сердцем. И я могу вас вылечить…
– Допустим… – Боаз хмыкнул. – Допустим я поверю нищему незнакомцу, что копался перед этим в моих товарах. Чего ты хочешь? Денег?
– Зачем? Мне будет достаточно благодарности… – улыбнулся я.
Старик презрительно фыркнул, но я продолжил, не обращая внимание на его поведение.
– Ведь умные люди знают, что благодарность лежит в основе обоюдного взаимопонимания, и что главное – взаимовыручки…
– Гладко стелешь юноша. Даже слишком, чтобы поверить тебе на слово. Ты явно не местный, так сделай милость, удовлетвори старческое любопытство, расскажи откуда берутся такие велеречивые странники?
Мне, честно, хотелось пошутить о том месте, откуда все берутся люди, но хохмить под пристальным взглядом выцветших от старости глаз не хотелось.
– Будет проще, если вы посмотрите на мои документы… – ответил я и дождавшись кивка старика, осторожно вытащил кулон с идентификационным кристаллом.
Новый жест рукой и охранник шагает поближе, хватаясь за кристалл. Пять секунд длились целую вечность, но Ромул, по крайней мере так обращался к нему старик, все так же молча возвращается назад, перед этим шепнув несколько слов на ухо продавцу.
– Это многое объясняет. Я искреннее сожалею, что не выказал должного почтения уважаемому эксу. Признаюсь, не признал вас без этих ваших ручных зверюшек…
Уж что-то, но никакой искренности в его голосе не было. Тем более каких-либо сожалений. Это… задевало. Я уже как-то привык, что люди узнав, что я экс, выказывают немного другие эмоции чем плохо замаскированное презрение. Интересно, попадись на моем месте, кто-то более неуравновешен, что смог бы противопоставить ему этот старик? В принципе, вырубить охранника, если тот ещё раз приблизится, будет достаточно плевым делом, а старик уж точно не выглядит сильный бойцом. Но он дерзит, зная кто я и глядя мне в глаза… Это странно.
– Даже богам и королям иногда нужно выбираться в народ, чтобы узнать, что о нем думает простой люд…
Боаз неожиданно рассмеялся. Да что там, он хохотал как безумный, чтобы в конце подавиться воздухом. Схватившись за грудь, он замер согнувшись. Я дернулся помочь человеку, но успокаивающее поднял руки под предостерегающим взглядом охранника, что уже выхватывал из кармана два блистера таблеток, протягивая лекарство старику.
– Аспирин и нитроглицерин. Первый нужно разжевать, второй – положить под язык предварительно раскусив капсулу, – произнес я, не обращаясь ни к кому конкретно. – Облегчает приступ, но не лечит первопричину. Сейчас вы чувствуете острую боль под левой лопаткой, а судя по тому, как вы держите левую руку, болит и она. Если через пять минут вам не станет лучше, принять нужно вторую таблетку нитроглицерина…
– Браво… юноша… Кх-кх. У вас неплохие познания. Настолько, что мне снова стало интересно откуда же, вы такой эрудированный взялись, – Боаз тяжело дышал, но в целом, ему явно становилось лучше.
– Откуда бы не взялся, там меня уже нет. – Все-таки я не смог удержаться, чтобы не съязвить.
– Неплохо сказано, я запомню, – выдохнул продавец, медленно разгибаясь и слегка потирая грудь, – ты что-то там говорил о лечении. Я тебя внимательно слушаю.
О как, теперь мы на ты? Но почему бы и нет?
– Могу вылечить твоё сердце, старик. Ну, и остальное по мелочи.
– Хорошо, попробуй. Что мне надо делать?
Так быстро? Я ожидал каких-то проверок, доказательств и прочего… Странно, но да ладно, я все равно ничего плохого не замышлял, так что внезапная покладистость старика мне на руку.
– Ничего особенного. Присесть и отдать приказ охраннику не вмешиваться.
В целом, мне было все равно на первое и уж точно на второе, так как моё вмешательство не имеет никаких видимых спецэффектов, но проверять готовность пациента выполнять назначения доктора, всегда было важной частью по его излечению. В сознании возникла картинка-воспоминание, где крупный мужчина, в белом халате вещал с кафедры:
«Коллеги, запомните два тезиса с которыми вы столкнетесь в своей лечебной практике: Когда пациент, несмотря на все ваши усилия – выживает и когда он, все так же несмотря на все ваши усилия – умирает. Но, как и в первом случае так и во втором, вы должны сохранять спокойствие и контролировать ситуацию через реакцию пациента на ваши слова. Нет ничего хуже растерявшегося или невнятно мямлившего врача. Такой доктор моментально теряет всякое уважение пациента, а потому становится практически неподвластен дальнейшему лечению…».
Старик подчинился. Так что мы прошли вглубь магазина, где он уселся на табуретку возле прилавка. Я прикоснулся к плечу Боаза и едва удержался от изумленного свиста.
Все оказалось намного хуже, чем я думал. Не только сердце, практически все внутренние органы были поражены и пестрели многочисленными повреждениями. Пришлось браться за дело основательно. Первым делом – сердце, с более чем десятком застарелых пятен микроинфарктов. Пипец. Я даже на крохотную долю мгновенья вернулся в свое тело и приоткрыл глаза, чтобы взглянуть на человека сумевшего так долго водить Смерть за нос.
Но будем считать, что прятки закончились и я принялся обновлять места соединительной ткани, которую так любит применять наш организм. Нет, его можно понять, когда стоит задача максимально быстро залатать условную прореху в органе, то никто не думает о завтрашнем дне и связанными с подобной спешкой, проблемами. А зачем? Наше тело живет по принципу «Здесь и сейчас» и плевать, что некоторые решения, скажем так, не слишком хороши в дальнейшей перспективе…
Но я отвлекся. Хотя процесс замены соединительной ткани на полноценный миокард шел достаточно споро. Пришлось правда раскулачить печень старика на дополнительные питательные элементы и условный строительный материал. Дальше пошла поджелудочная – скорей всего у пациента был сахарный диабет первого типа, так как часть этого безусловно важного органа практически не отзывалась на мои «запросы». Пришлось её утилизировать и практически заново выращивать.
На этом моменте, я почувствовал легкий укол, а точнее прикосновение ледяных иголок к своему разуму, но мысленно отмахнулся от него. Сейчас уж точно не до всякой ерунды.
Идем дальше.
Почки. А точнее гломерулонефрит – заболевание, при котором нарушается функция гломерул, а именно непосредственной способности почек фильтровать кровь[9].
Пришлось повозиться, но я снова справился. Головная боль усилилась, но целитель я или погулять вышел? Так что игнорируем.
Гепатит, огромнейшая язва желудка и двенадцатиперстной кишки, аденома простаты, не составили большого труда в излечении, хотя воспаленная печень заставила меня немного повозится, хотя бы тем, что энергозапасы тела старика были не бесконечны. Я пытался скомпенсировать падение глюкозы в крови через расщепление жира, но это, как если бы при барахлящем двигателе автомобиля, вы раз за разом пытаетесь доехать до ближайшего СТО. Все же, моя ошибка была в том, что начинать нужно было с лечения печени. С другой стороны, под конец, сердцебиение старика как и его дыхание сильно участилось, так что может я и избежал очередного сердечного приступа…
Терпеть ледяные иголки, что обжигали стужей мой разум, становилось все сложней и сложней, но я все же довел начатое до конца и даже успел немного взвинтить гормональный фон старика в качестве маленького бонуса.
Приходил я в себя, сидя на полу магазина с кровавой юшкой под носом. Мдааа. Перенапрягся. Боаз, кстати, создавал двоякое впечатление. Вспотевший, тяжело дышащий и со слегка дрожащими руками. Тем не менее довольно скалящийся.
– А ты оказался той ещё развалиной, старик. – Прохрипел я с трудом поднимаясь на ноги. Не нужно показывать свою слабость, по крайней мере настолько сильно. Иглы продолжали жечь мой разум, но боль потихоньку проходила.
– Зато ты меня удивил. Сильно. – фыркнул в ответ старик и моментально согнулся в рвотном позыве. Но махнул рукой и шагнувший было охранник, все так же молча вернулся на своё место.
– Сходи в туалет, сейчас твой организм будет пытаться избавится от всей накопленной гадости.
– Чуть позже. Пошли. – Боаз говорил, на ходу вытирая губы и шагая куда-то вглубь магазина, к неприметной двери слева от прилавка. Выскочившая перед ним женщина, была удостоена смачным шлепком по заднице и приказом доставать из подвала «Ту самую бутылочку вина». Взвизгнувшая женщина хоть и сильно удивилась, но достаточно резво бросилась выполнять сказанное. Вообще, учитывая тот гормональный коктейль, что сейчас бушевал в крови старика, я подивился выдержке старого продавца, что, впрочем, характеризовало его как человека, ставящего дело превыше сиюминутных развлечений, а значит достойного уважения.
Короче, за неприметной дверью оказался второй отдел с товарами. При чем намного выше качеством, чем то, что я видел ранее.
Боаз не стал делать широких жестов и сотрясать воздух громкими словами, а достаточно проворно собрал все тот же комплект из горки, берц, разгрузки, добавив к нему тактический рюкзак и… барабанная дробь – пистолет.
При виде огнестрела, я хоть и удивился, но виду не подал. Наоборот, обостренная чрезмерным напряжением способностей экса память, даже расщедрилась на информацию о нем. Вообще, я уже давно заметил, что длительное или интенсивное использование моих способностей провоцирует мой разум на различные ассоциации, а также на мелькающие обрывки каких-то воспоминаний. Единственный минус подобного – жуткая мигрень, что будет терзать меня последующие несколько дней и которая не поддается излечению. Серьезно, я один раз даже взвинтил уровень эндорфинов в крови и пребывая в сладком, химически обусловленном блаженстве, все равно продолжал ощущать острую кромку льда, что терзала мой разум. Никому в общем-то не советую – мерзкая штука, хотя быть счастливым и немного пускающем слюни овощем было забавно… Первые полчаса, а вот потом как-то не очень. Ещё и пришлось больше недели гнать от себя мысли, повторить эндорфиновый экстаз.
Короче, приняв образ-воспоминание, где компания слегка подвыпивших мужиков бахает с различного стрелкового оружия по бутылкам, я скривился:
– Пистолет Макарова. Хрень…
На что старик даже подался вперед и заинтересованно протянул:
– Как интересно. Далеко не каждый из моих покупателей знает, как выглядит подобное оружие, но ещё меньше знают его правильное название…
Мне оставалось только пожать плечами. Что тут скажешь? Может и не стоило делиться подобной информацией, но мне-то об этом откуда знать? Как же меня раздражают эти куцые обрывки воспоминаний…
Старик тем временем, поняв, что я не собираюсь никак комментировать его слова, полюбопытствовал:
– Так чем же он плох?
– Шумный, слабый патрон в количестве восьми штук в магазине, малая скорострельность. Из плюсов разве что его компактность и неприхотливость в быту.
– Браво! Может ещё покажешь, как им пользоваться?
А я что? Сказал А, говори и Б, так что пришлось показывать, честно предупредив Боаза, что разбирать его не буду, так как не знаю как. Но проверить магазин, снять с предохранителя и передернуть затвор – это пожалуйста.
– Неплохо, неплохо… – Задумчиво пробормотал старик, наблюдая за моими манипуляциями с оружием, – но ты прав, мальчик мой, в текущих реалиях это достаточно слабое оружие и у меня есть вариант получше.
С этими словами, он полез куда-то вверх, на самую дальнюю полку и достал ящик, набитый высохшей травой. В промасленной тряпке лежал вороненный пистолет размером где-то в полтора раза больше ПМа.
– Знаешь название? – спросил меня довольный старик.
– Ммм… нет.
– Пистолет Стечкина. Двадцать патронов, возможность вести автоматическую стрельбу…
Вибрация кристалла связи заставила меня вздрогнуть. Вроде по времени ещё рано нам с Мией встречаться, так зачем она звонит? Просто так? Не думаю, вроде как ранее обсуждали, что подобная связь нужна исключительно для дела и экстренных случаев, но поди разберись, может она там скидки в девяносто процентов нашла в обувном магазине и ей срочно деньги нужны. Чем не экстренный случай?
Тем не менее, сделав извиняющийся жест старику, я ответил на вызов. В голове раздался голос девушки, плохо скрывающую тревогу в голосе.
– Никт, слава всем богам! Скорее, пожалуйста, тут человека режут на кусочки!
– Где ты?
– Центральная площадь… Ай!
Связь прервалась. Дьявол.
– Мне надо идти. – Я хотел сразу рвануть на помощь, но совсем ничего не сказать старику было бы невежливо.
– Что-то случилось?
– Да. Ещё увидимся.
С этими словами, я коротко кивнул старику и торопливо направился на выход. Конечно, можно было попросить старика об одолжении и взять с собой пистолет, но, во-первых, это время на дальнейший разговор. Мало ли, может я своим лечением всего лишь заслужил право покупать эксклюзивный товар? А во-вторых, бегать с не пристрелянным пистолетом, когда толком не знаешь, как он себя ведет при стрельбе – тот ещё идиотизм…
Мальчишка ушел настолько быстро, что он даже не успел предложить ему награду за исцеление. Нехорошо.
– Что думаешь о нем, Ромул?
– Упрямый и себе на уме. Закончит очень плохо. – кратко отчитался его верный соратник.
– Все мы раньше такими были, – старик улыбнулся, – зато посмотри кем мы в итоге стали!
Орин иронию не оценил. У него вообще была проблема с улавливанием двоякого толкования, тонкого юмора и иносказательных нитей разговора. Но он не единожды спасал жизнь старому человеку, так что излишне прямые черты характера орина ничуть не портили его в глазах скромного продавца. Наоборот, пускай он никогда и не признается ему, но он ценил это в товарище и хотел бы, чтобы тот всегда оставался таким какой он есть.
– Проследи за мальчишкой. Заодно узнаешь, где он остановился, а то как-то нехорошо оставить его без благодарности за лечение.
Охранник молча кивнул и направился к двери. Если бы он хоть на мгновение обернулся, то увидел бы странную картину, повисших в воздухе предметов, что медленно плыли на свои места. Но зачем ему оборачиваться?
«Обогревашки – купила. Запас очистителей – пополнила. Сменное белье, посуда, входной коврик, одежда…»
Девушка мысленно перебирала список покупок за сегодняшний день.
«Никт как-то говорил, что надо скальпель и иголки найти, а так же стеклянную посуду для исследований… Понятия не имею, где это все искать…»
Она не совсем понимала смысл в остро отточенном ноже и иголках для шитья, но Никт сказал, что раз я не боюсь крови, значит стоит меня обучить простеньким операциям. Хотя смысл зашивать рану человеку, если тот же Никт за пяток секунд срастит рану, не оставив даже шрама?
Но она даже не думала озвучивать подобные мысли своему господину. Зачем? Она хотела быть ближе к парню, а подобное обучение предоставляет ей подобную возможность. Если бы он только хоть чуточку воспринимал её не как ребёнка… А то, видишь ли, как удалять воспалившийся аппендицит, так иди и смотри как это можно сделать без применения способностей целителя. Неделю назад один слуга пришел к ним на прием, по поводу заболевшего живота, а в итоге, Никт его вырубил и почти полчаса показывал ей как выглядят внутренние органы человека. Слава всем богам он под конец вернул все как было, и слуга так ничего и не понял.
Бррр. А после всего увиденного, ночью, когда она битых два часа тщетно пыталась уснуть, он просто погладил её по голове и предложил рассказать сказку! Дурак… Хотя история о мальчике, выросшем среди зверей, была интересной…
Девушка в очередной раз мысленно вздохнула и отошла от торговой лавки. Гелиос медленно клонился к закату, а значит скоро надо будет возвращаться в таверну. Интересно, Никт заметит, что она в новом платье?
Раздавшийся сбоку шум привлек её внимание. Да и не только её. Центральная площадь, хоть и носила такое громкое название, но на самом деле была достаточно маленькой, чтобы несколько сотен снующих туда-сюда человек, создавали легкую толкучку. Которая усилилась, когда все они двинулись на шум, чтобы поглазеть на скандал. Все же, какое-никакое разнообразие. Тем более скандалила женщина с очень приятным, мелодичным голосом.
Поэтому ничего удивительного, что она отправилась вместе с зеваками в сторону источника шума. Ей даже удалось проскользнуть между парочкой горожан и выйти в первый ряд. Увиденное потрясло её. Женщина, прекрасная словно сошедшая с небес богиня, уперев руку в тонкую талию на дорогом, элегантном платье, что-то выговаривала понурившемуся продавцу. Причем не было видно, что она хоть как-то напрягает голосовые связки, но её голос прекрасно слышался на всей площади.
– Больше недели назад я заказала у тебя крем. Где он? – зло чеканила каждое слово женщина, активно жестикулируя, чем вызывала судорожное сглатывание слюны у окружающих мужчин.
Брезгливости ради, Мия сделала ещё один шаг, хотя толпа словно мотыльки на пламя потихоньку двигалась в сторону красотки.
– Госпожа Дита, я смиренно прошу у вас прощения, но караван из столицы задерживается, я ничем не могу вам помочь…
Женщина, что-то ответила, но Мия её уже не слышала. Она как загипнотизированная смотрела на левое плечо скандалистки, а точнее на мастерскую тату в виде раскрытого крыла огромной птицы, что слегка мерцала бледным цветом. Она поняла, кто сейчас устраивает склоку на ровном месте…
Девушка, не слушая и больше не обращая внимание на толпу, попыталась рвануть подальше, но плотное кольцо мужчин, что старались оказаться в первом ряду и поближе разглядеть красавицу, не спешили пропускать её.
Внезапно, у неё за спиной раздался мерзкий хруст, звук которого утонул в изумленном выдохе толпы. Мия всего на мгновение обернулась посмотреть, что произошло. Несчастный продавец, что умудрился навлечь на себя гнев экса, пока ещё молча, в шоке, смотрел на обрубок своей руки.
Истошный крик боли, заставил толпу очнуться и податься назад и в стороны. Возникла давка и суматоха и девушку несколько раз сильно толкнули и отдавили ноги, хотя, по сути, ей крупно повезло, что она вообще сохранила равновесие и осталась стоять на своих двоих. Её спасителем, островком спокойствия за который она ухватилась, был просто огромный мужчина, что нерушимой скалой стоял, пережидая когда люди немного разбегутся. Новый вопль продавца огненным лезвием прошелся по её сердцу.
«Надо найти безопасное место, а когда она уйдет, можно будет попробовать спасти несчастного…»
С этой мыслью, она сделала шаг в сторону. Стало посвободней, часть людей уже успели отхлынуть на противоположный край площади. Достав кристалл, она крепко сжала его и прижала к виску.
– Никт, слава всем богам! Скорее, тут человека режут на кусочки!
– Где ты?
Спокойный голос её господина вселял уверенность и спокойствие, и девушка выдохнула, немного успокаиваясь.
– Центральная площадь… – Мия почувствовала как её ухватили за плечо и рефлекторно попыталась освободиться, но хватка усилилась, причинив боль, заставив её ойкнуть.
Оглянувшись, она наконец увидела, того кто пытался её задержать. Это был тот гигант, возле которого она переждала суматоху. Вот только сейчас у неё получилось взглянуть ему в лицо. Точнее в то, что ему замещало. Серебряная маска, плотно подогнанная под контур мужского лица с искусной гравировкой в виде раскрытого, в извечной попытке взлететь, крыла…
Адреналин кипел в моей крови, заставляя стучать сердце быстрее, а печень усиленно наращивать процесс глюколиза, в попытке подготовить тело к грядущим нагрузкам. Вполне естественный процесс, отточенный эволюцией практически до совершенства. Моего вмешательства практически не требовалось, разве что по минимуму сгладить все всплески выброса гормона, чтобы не истощить заранее мышцы.
Почему я говорю об истощении мышц? Все до очевидного просто – я мчался по, казалось теперь уже излишне узкой улице как оглашенный.
«Если с неё хоть один волос упадет…»
Так спешил я не зря, ведь на другом конце улицы, что выходит на площадь явно просматривалось волнение людей. Пришлось даже поработать локтями, отталкивая убегающих людей. А потом я увидел, как Мию, как какого-то драного котенка за шкирку, держит здоровенный мужик. Рядом стояла ещё парочка, но на них я совершенно не обращаю внимание.
Новый укол ледяных когтей, я практически не почувствовал. Несколько гигантских прыжков, благо все происходило на моей стороне площади и мне не нужно было бежать на открытом пространстве, через всю её часть, и я оказываюсь сбоку и сзади этого ур-р-рода.
– Убери от неё руки. Сейчас же. – стараюсь говорить спокойно, но меня слегка потряхивает от клокочущей ярости.
– Ооо, а это, наверное, твой хозяин, малышка? – какая-то женщина обращается ко мне, но без толку, весь фокус моего внимания принадлежит скотине, которая смеет трогать моё!
Мия пискнула и попыталась вырваться, но этот хрен продолжал её держать.
Зря он так.
Большой шаг к нему, и я молча бью рукой в солнечное сплетение этого мудака. Он до последнего никак не реагировал на меня. Или не видел меня из-за какой-то странной маски на его морде.
Чем удар в солнечное сплетение хорош? Для этого надо немного знать анатомию нервной системы человека. Вегетативная нервная система, что иннервирует наши внутренние органы, делится на симпатическую и парасимпатическую системы, которые по-разному делят свои обязанности. Например, симпатика отвечает за состояние органов во время нашей активности, тогда как парасимпатика – за период нашего покоя.
Но есть ещё одна часть нервной системы, которую частенько пропускают в различных учебниках биологии. Это так называемая метасимпатическая нервная система. Какую роль она играет? Ооо, это обширный вопрос. Но упрощая, её можно кратко описать как автономный, аварийный комплекс поддержания органов, а также связующее и регулирующее звено между симпатикой и парасимпатикой. Ключевое слово тут – автономный. Другими словами, можно освоить десяток техник Железной Рубашки и Стальных Шариков, но если импульс пойдет по метасимпатике нервных окончаний, то боль нельзя будет заблокировать. Конечно, толстый слой тренированных мышц, жира и прочего, могут надежно прикрыть уязвимое место… Но! Я-то могу воздействовать напрямую на организм…
Как итог, мужика просто сложило пополам. Тут даже неважно насколько он тренирован или обдолбан – импульс прошел и сейчас, он наверняка, ощущает внутри себя расплавленный, шипящий металл, выжигающий его внутренности и не дающий сделать нормальный вдох.
– Ты как? – перешагиваю через валяющегося у моих ног мужика и осматриваю Мию. Ничего серьезного, парочка ушибов, несколько царапин – мелочи.
– Никт! Она… – начала говорить девушка, глядя при этом исключительно в сторону женщины.
Каким-то чудом, на одних рефлексах, я понял, что она имеет в виду и успел среагировать. Сгреб её в охапку и бросился на землю. Боли от падения на каменную мостовую я не почувствовал, хотя падал так, чтобы Мия оказалась сверху и сбоку. Чуть позади нас проскрежетало, словно ржавая пила прошлась по камню. Я перекатился, прижимая дернувшуюся девушку к земле и резко вскочил, отслеживая возможные действия… ммм… как же её обозвать? Эксини? Короче, действия враждебного нам экса.
Хотя женщина, а точнее просто красивая девушка, нападать не спешила. Разве что в чуть приподнятой руке клубилось нечто, похожее на кисель, состоящий исключительно из воздуха.
– Милый, я не люблю, когда на меня не обращают внимание… – капризным тоном заявила эта особа, свободной рукой накручивая локон на палец.
Я, насколько это возможно в моей ситуации, огляделся вокруг оценивая обстановку. Мостовая, чуть дальше, где мы стояли, красовалась широким разрезом, словно кто-то ударил по ней громадным мечом проделав глубокую борозду. Позади красавицы молчаливой кучкой валялся обрубок человека, лишенный всех конечностей.
Чёрт. Сейчас бы пригодился пистолет. Хотя нет. Надо было раньше думать и первым ударом вырубить эту дамочку. А сейчас, в открытом бою, чувствую себя полностью беспомощным.
Но эмоций, как и вернувшихся ощущений ледяной хватки, что вымораживает мой мозг, не показываю и демонстративно отряхиваясь делаю парочку шагов вперед и в сторону, отводя возможный огонь подальше от Мии.
– А я очень не люблю, когда трогают моих близких, – отвечаю, тяня время. Не может быть, чтобы шум схватки не мог привлечь внимание стражи…
– Близких? – казалось бы, искреннее удивляется стоящая напротив меня девушка, но через мгновение, просветлев лицом, она довольно произносит, кивая – Ааа! Ты об куклах. Прости-прости. У неё слишком симпатичное личико, и я просто не удержалась…
Что простите? Какие на хрен куклы? О чём она вообще?
– Значит, конфликт исчерпан?
– Почему? – игриво показывая язычок, произносит эта психованная, – ты сломал мою куклу, я сломаю твою. А если сделаешь ещё шаг ближе, то сделаю это прямо сейчас…
Последнюю фразу она выдала с убийственно-серьезным лицом и тоном. Быстро оглядываюсь на Мию и мысленно чертыхаюсь. В метре над головой девушки висит похожая на прозрачный кисель клякса. Точная копия того, что клубится сейчас над ладонью экса.
Чёрт, чёрт, чёрт. Её немного инфантильное поведение ввело меня в заблуждение. Я планировал заболтать её и подойти поближе, тогда бы у меня появился шанс…
– Он поправится. Полежит полчасика и встанет. Хотя я могу подлечить его, и он поднимется раньше, – предложил я.
– Правда?! Ты сможешь починить его? Тогда делай! Я приказываю! – снова этот тон капризной девочки.
Хотя девочкой эта психованная ни разу не выглядела. Волосы, светло-розового оттенка, что блестящей волной опускались на плечи девушки. Синие глаза, миловидные черты лица с забавными ямочками на щеках дополнялись изящной шеей и точёной фигуркой. Ростом чуть ниже меня, одета в легкое шелковое платье темного оттенка с золотистым шнурком подчеркивающий тонкую талию. Добавьте к этому полным отсутствие даже намека на какое-либо белье и честный четвертый размер упругой груди, и вы получите готовую секс-бомбу любого журнала для взрослых.
Если бы не остывающий чуть позади неё труп, возможно, я бы смотрел на неё чуточку по-другому. Но сейчас…
– Когда я его вылечу, мы будем в расчёте? – уточняю я.
– Зависит от того, насколько хорошо ты справишься… – мурлычет игриво девушка.
Твою ж… При чем, если мне приходится говорить чуть громче чем обычно, ввиду расстояния, между нами, то её дистанция практически не смущала. Последнюю фразу я вообще слышал так, словно мне её на ухо прошептали.
Шагаю к обезвреженному мной мужику. Касаюсь его и вздрагиваю.
Нет, он жив и даже почти здоров, лишь пребывая в глубоком болевом шоке, но заставило меня вздрогнуть другое.
Начинаю точечно блокировать нервные окончания и переворачиваю мужика на спину. Маска. А точнее-то что под ней.
Я прекрасно понимаю, что увижу под ней, но все равно тяну руки и поддеваю её край. С влажным чмоканьем, она отделяется от того, что служит сейчас лицом для этого несчастного. Кожи нет. Её полностью сняли, оголив мышцы лица и прикрыв её маской. Естественно, началось воспаление. Серебро хоть и имеет некоторые антибактериальные свойства, но открытая рана… сколько она у него? Неделю, две? Твою мать…
Запах теплого, чуть подгнившего мяса ударяет по ноздрям. По звукам со стороны, слышу, как тошнит Мию. Я с ней согласен, зрелище не для слабонервных.
Иголки внутри черепа, в очередной раз провернулись какой-то особенной, зазубренной частью, потому что головная боль была настолько сильной, что темнело в глазах.
Держусь. Ведь иначе нельзя. Лечение слуги этой долбанутой, мой единственный шанс выйти из этой ситуации.
Процесс наращивания кожи происходил, субъективно, целую вечность. Я ведь не мог просто вырастить новую кожу сразу на всем участке, то есть мне приходилось наращивать эпителий начиная практически от шеи и до макушки, попутно решая проблему с воспалением и уже начавшим гнить носом. Точнее тем, что от него осталось. Заодно прояснился тот момент, каким образом мужик не загнулся от боли за все время этого кошмарного существования – мощный наркотик в крови. Я не специалист, да и память, сомневаясь, выдала предположение, что подобное действие может быть у сильной дозы кокаина с морфином, но на совершенно ином уровне. Короче, даже если вылечить лицо этому мужику, его дни все равно сочтены. Месяц-два-три, и мозг деградирует настолько, что останется только пустая оболочка… Кукла.
Не надо бить семь пядей во лбу, чтобы понять, кто именно так поглумился над несчастным, но сил на злость уже не хватает. Боль нарастает и сознание словно расслаивается. Перед глазами мелькают образы, меняются картинки, слышится отдаленный шёпот, что с каждым мгновением становится все громче и громче.
Но я смог, чёрт возьми, смог закончить лечение. Сейчас на земле лежал, практически ничем не примечательный мужик лет тридцати пяти, с неестественно белой кожей на лице. Что сильно выделялась на фоне загоревшей шее и кистях.
– Вааау! – где-то совсем рядом звучит мелодичный голос и меня обнимают теплые руки. – Такие способности достойны высшей награды…
Меня целуют. Мягкие губы касаются моих, а влажный язычок проникает все дальше и дальше…
Разорвать объятья, отталкивая эту мразь от себя.
– Ещё раз так сделаешь, и я тебя убью. – практически шепчу я, отчаянно борясь с тем, чтобы банально не отрубится.
– Ооо, милый прости, я не знала, что ты любишь пожестче…
Издевается. Но сил не хватает даже на то, чтобы просто ровно стоять. Тем не менее накатывает апатия и я просто поворачиваюсь к эксу и его кукле спиной и шатаясь ухожу.
Было страшно. Очень страшно. Сначала она испугалась, когда мужик в маске, играючи отобрал у неё кристалл связи и легко потащил её за собой. Да, она усердно тренировалась вместе с Никтом, но что может противопоставить маленькая девочка здоровенному лбу, толщина руки которого, казалось, могла по соперничать с её талией?
А потом пришел её господин и она испугалась по-настоящему. Ведь она не предупредила его о том, кто действительно представляет угрозу, и получается исключительно по её вине Никт в первую очередь пошел спасать её.
Помимо страха, сегодня она испытала ещё одну эмоцию – бессилие.
Она ничего не смогла сделать. Даже наоборот, погибни она тут, у её господина был бы хоть какой-то простор для маневра. А так… Все что она смогла сделать, это служить опорой для постоянно заваливающегося вперед беловолосого парня, что сильно изменил её жизнь. Она не оглядывалась назад, почти не смотрела по сторонам, а шаг за шагом все больше и больше ненавидела себя за собственное бессилие и скрежетала зубками на окружающих за их равнодушие. Площадь была пуста. Не было спешащего на выручку патруля, не было даже зримых очевидцев. Только тени, испуганно мелькавшие в окнах, и тишина. Мы успели пересечь площадь и начали шагать по пустынной улице в сторону таверны, когда Никту стало плохо. Он, хрипло дыша, практически рухнул на колени, увлекая её за собой. Сплюнул кровавую слюну на землю. Сердечко пропустило удар и сжалось от сочувствия. Она даже не заметила, как слезинки катятся одна за другой по щекам, обильно смачивая равнодушный камень мостовой.
– Не плачь, малышка. Ненавижу женские слезы… – пробормотал Никт, делая попытку встать на ноги.
Она напрягала все силы, чтобы ему помочь, и мы снова пошли.
Огромный чёрный кот, сверкая желтыми глазищами из тени ближайшего дома, внимательным взглядом провожает медленно удаляющуюся парочку. А после, вальяжно направляется к пятну, оставленному парнем. Жидкость дымилась и, кажется, даже чуточку шипела. Фыркнув, кот повернулся пушистым хвостом к пятну делая парочку загребающих движений передней лапой, ясно показывая своё отношение к подобному безобразию, творимому на его территории.
Рабочий кабинет главы Рода Реверси, выглядел мрачновато. Голые стены, минимум украшений, да и наверняка недостаток освещения, так как источников света всего было два – это яркий шар огня над головой главы и массивный каменный камин, что довольно гудел, поглощая дрова в качестве пищи.
Посетители же, довольствовались полумраком, не имея возможности даже присесть.
– И как он тебе? – немолодой уже мужчина с благородной сединой на висках, переплел пальцы и положив на них подбородок, вперил свой взгляд в посетителей.
– Он такой милашка. Я почти в него влюбилась! – эффектная с виду девушка, задорно тряхнула челкой и подмигнула главе Рода.
– Дита, по существу.
– Докладываю по существу, – вытянувшись во фрунт бодро отрапортовала девушка, отчего облегающее платье вновь подчеркнуло парочку достоинств девушки. – Очень сильный контактник. Вырубил Миху с одного касания, хотя сам явно не боец. Лечение заняло шесть минут пятьдесят четыре секунды. После, как я понимаю, наступил откат. Устойчив к моему… ммм… в общем, устойчив.
– Твоё мнение?
– Я бы взяла его к нам, хотя бы ради того, чтобы он чинил моих кукол. А то надоедает, только привыкнешь ней, а она ломается…
Последние слова девушка произносила с жалобной миной на лице.
– Я тебя услышал. Можешь быть свободна.
– Главааа… А как же моя награда? – хитро улыбаясь протянула Дита, чуть наклоняясь, отчего декольте её платья стало ещё выглядеть ещё заманчивей чем раньше.
– Награда? Мне час назад прислали отчёт, в котором написано, что низший умер. Истек кровью. Поэтому, никаких наград, наоборот, в качестве наказания, ты завтра отправляешься на производство.
– Но там же скуууучно! – Дита сделала крохотный шажок в сторону начальства и облизнув губки, прошептала, – а может мы договоримся как-нибудь?
– Да. Ты завтра пойдешь и выполнишь двойную норму на производстве.
– Блиииин. Злой вы, глава… Но знайте, если вдруг вы передумаете, двери моей спальни для вас всегда открыты… – подмигнула девушка и легкой, притягательной походкой от бедра направилась на выход.
Дождавшись хлопка закрывшейся двери, глава Рода Реверси, тяжко вздохнул и махнул рукой в сторону камина. Ожившее пламя с ревом вырвалось на свободу, жадно лизнув успевшие остыть стены и огненной волной прокатившись по комнате, необъяснимым чудом миновав ту часть, где находился рабочий стол.
Загудела система вентиляции, подавай свежий воздух в комнату и глава сделал глубокий вдох, наслаждаясь смесью ароматов наполнивших его рабочее место.
Взгляд упал на этот злосчастный отчет, и губы тронула презрительная усмешка. Как же они его достали своим лицемерием. Как потреблять товары, производимые эксами, так вечно ноют на тему их стоимости, при этом не забывая аналогично взвинчивать уже свои цены, наживая на простом народе свой процент. Зато, как только экс убивает никому неизвестного и откровенно бесполезного низшего, так поднимают вой до небес, мол, общество потеряло невероятного ценного члена и тем самым, не помешало бы снизить закупочную стоимость…
Эксы тоже хороши, и была бы его воля, он бы давно отказался от их услуг. Слишком они непредсказуемые и капризные. Требующие извечного внимания и особенного подхода к ним. Вот только это невозможно. Например, эта похотливая сука, что только что покинула его кабинет, завтра пойдет и за несколько часов произведет практически эксклюзивного товара на добрый десяток талантов. Стоит ли говорить, что на фоне таких сумм, жизнь какого-то мелкого торгаша и десятка «кукол» попросту теряются?
Но хватит об этом. Кабинет чист, а значит можно продолжать и дальше работать. Хотя перед этим, стоит навестить жену, успокоить расшалившиеся нервишки.
Если подбирать противоположности, то эта комната была ярким антиподом рабочему кабинету. Множество источников освещения, воистину огромное количество мягких игрушек, картин, украшение, зеркал и прочего. Да и размер помещения спокойно позволял разместить, как минимум ещё один комплект подобной комнаты. Обнаженная девушка, блестя гладкой, после ванны и нанесения увлажняющих и питательных кремов, кожей, доверчиво прижималась к мускулистой спине огромного парня, что застыл каменным изваянием посреди комнаты. В руках у него была серебряная маска с искусной гравировкой в виде раскрывшегося и готового к полету пера.
– Г-госпожа… – немного сбиваясь, пробормотал громила, – может не надо?
– Милый, ты ранишь меня в самое сердце… Что значит, может не надо? – с этими словами, девушка гибкой ивой начала двигаться, покрывая поцелуями все, до чего могла дотянуться, – Ты же этого хочешь…
– Госпожа… пожалуйста… Я вас умоляю… – бормотал громила, но с каждым прикосновением девушки, его шепот звучал все тише и тише.
– Оххх… Милый… – издала стон девушка, ставая на цыпочки и наклоняя голову мужчины чуть ниже. Их губы встретились, а долгий поцелуй длился, казалось бы, вечность.
– Пойдем. Пойдем со мной, – ласково прошептала девушка, увлекая здоровяка за собой. Он сделал шаг, второй и послушно направился вслед за госпожой. Его зрачки были расширены на максимум из возможного для человеческого организма, а взгляд приобрел некую пустоту и безразличие.
Уложив мужчину в постель, девушка незамедлительно оседлала его, потянувшись всем телом, она прошептала:
– Ты же хочешь этого?
– Да, госпожа.
– Тогда попроси…
– Умоляю вас, госпожа, сделайте это… – одинокая слезинка сбежала вниз по мужской щеке, но девушка не обратила на неё ровным счётом никакого внимания.
Уверенным движением, не слезая с парня, она извлекла из-под подушки кожаный сверток. Быстро его развернув, она с придыханием пробежалась пальчиками по набору острых лезвий различного размера и формы, а после положила рядом серебряную маску…
– Приветствую. Я оценил вашего… ваш товар, так что готов полностью подтвердить условия нашей сделки.
– Рад это слышать. Начнем через две недели. Думаю, этого времени хватит, чтобы доставить требуемое к нам на склад?
– Мы справимся даже быстрее.
– Отрадно это слышать. Тогда следуем нашим договоренностям, и я жду ваших… работников.
– До связи.
– До связи.
Старик с длинной козлиной бородкой отложил кристалл связи в сторону и потянулся обновить в глиняной чашке травяной напиток.
Напротив него сидел высокий мужчина, одетый в легкий хитон с ярко-алым плащом через плечо. Мерцающий свет от сотен храмовых свечей играл тенями вокруг его фигуры, постоянно скрывая его лицо от посторонних взглядов.
– Я ведь правильно сделал? – спросил старик, поднеся чашку к губам.
Бегающие тени, слегка изменили своё направление, и старик увидел легкую улыбку на губах молчаливого гостя. Сделав повторный глоток, старый монах тяжело вздохнул, обнаружив напротив себя лишь пустующее место.
Пришел я в себя уже в комнате таверны. Если быть точнее, то на узкой кровати, но не суть важно. Самочувствие терпимое, как и у меня, так и у… ах, ну да. Поворачиваю голову вправо, чтобы посмотреть на то, что и так ощущаю своими способностями. Мия дрыхнет сидя на полу, уткнувшись при этом головой мне куда-то в район печени, при этом крепко сжимая мою правую руку.
«Не понял…»
Бросаю взгляд в сторону окна. Сквозь неплотно закрытые ставни пробивается солнечный свет. Хмммм.
Получается, меня вырубило на всю ночь? А Мия получается… Мда уж. Бедняжка.
– Эй… Просыпайся самурай, время сжечь этот город![10] – хрипло произнес я пересохшим горлом.
– Ммм… Ещё пять минуточек… – пробормотала девушка, делая забавную попытку укрыться моей рукой.
За что немедленно поплатилась, так как я принялся легонько теребить её ухо.
Наконец-то девушка прекратила отмахиваться и на меня уставилась сонная мордашка.
– Ой, Никт! Ты очнулся!
– Не может этого быть – качаю отрицательно я головой. – Скорей всего ты продолжаешь самым наглым образом спать, видя чудесный сон…
Смешно, но девушка подвисла, всерьез обдумывая полученную информацию. При чем делала это настолько умилительно, что я не удержался и щёлкнул её по носу.
– Уй! Никт!!! – теперь интонация была чуточку возмущенной и капельку обиженной.
– Что? Ты чего спишь на полу? – Я красноречиво посмотрел в сторону свободной в номере кровати.
– Так я это… – смутилась девушка, после чего тихонько пробормотала, – плохо тебе было, а я не знала чем помочь… вот.
Кончики её ушек приобрели нежно-розовый оттенок.
– Ммм… Ничего не помню. Что там произошло, когда мы ушли от той психованной?
– Совсем ничего? – почему-то уточнила Мия, уткнувшись взглядом в пол, теребя руками край платья.
– Не пугай меня. Я убил кого-то? Подвергал пыткам? Снасильничал? Обозвал тебя толстой?
– А? В смысле? Я что толстая?!!!
И столько возмущения прозвучало в её голосе, что, не выдержав, я расхохотался во весь голос.
– Дурак… – снова пробурчала Мия.
– Зато какой обаятельный, – подмигнул я девушке. – Так что случилось?
– Ничего.
Вот же ж, такая маленькая, а уже женщина… Но девушка вздохнув, продолжила:
– Мы успели добраться до таверны, где ты окончательно потерял сознание. Пришлось тащить тебя наверх самостоятельно.
– И никто не помог?
Мия отрицательно покачала головой, понурившись.
– Потом я спустилась вниз, попросить у хозяина таверны теплой воды, мёда, тряпок каких-нибудь. А он послал меня со словами, что я вообще должна благодарить его за то, что он все ещё не сдал меня властям, так как ты уже явно не жилец, – девушка говорила все тише и тише, потихоньку шмыгая носом. Похоже на то, что вспоминая прошедшие события, она сама себя незаметно накручивала.
– Никт… Зачем тебе такая бесполезная служанка? Я вернулась, а тебя снова мучили кошмары, только намного хуже… И я просто не знала, что делать. Сидела как дура, смотрела… – последние слова Мия произносила с запинкой, откровенно уже всхлипывая.
Оу. Это плохо. Ненавижу женские слезы, хотя понимаю их важность в качестве психоэмоциональной разрядки. В целом, я мог бы успокоить Мию с помощью своих способностей. Всего лишь надо было снизить возбудимость нервной системы, отрегулировать уровень кортизола, уменьшить выделение норадреналина, поиграться с пропорцией эндорфинов, а также организовать выброс окситоцина в кровь, но вместо этого я аккуратно сел на кровать и молча прижал к себе вздрагивающую от льющихся потоком слез девушку. Иногда нужно идти природным путем и дать организму сделать все то же самое, но самостоятельно, без указаний со стороны.
Девушку хватило минут на пятнадцать. Ещё пять она практически молча размазывала сопли у меня на груди, успокаиваясь и глубоко дыша.
– Я никогда не считал тебя бесполезной, – нарушил я воцарившуюся тишину. – Немного наивной, но бесконечно доброй девочкой, что ест в два раза больше меня. Серьезно, куда оно в тебе девается?
Мия сквозь слезы хихикнув, попыталась отстраниться, но я ещё не закончил говорить.
– Малышка, бесполезных людей не бывает. Знаешь, есть интересная притча, где умершая душа стоит перед Богом и спрашивает: «Боже, скажи мне, в чем был смысл моей жизни?». Бог смотрит в Книгу Жизни и отвечает ему: «Помнишь, в свои девятнадцать, ты ехал в поезде и поделился едой со своим соседом? Это и был твой смысл жизни». Душа закричала: «Но как же так, Боже, я всю жизнь честно работал, прожил с женой до самой смерти, в мире и согласии, оставив после себя двух чудесных деток, так почему ты говоришь о том, что я едва помню?!»
И Бог ответил: «Тот попутчик, не ел трое суток и твой милосердный поступок настолько его поразил, что он всю свою жизнь помнил об этом. Закончив консерваторию, он в итоге написал прекрасную мелодию, посвященную доброму незнакомцу. Эта музыка в свою очередь настолько тронула одного из слушателей, что он кардинально изменил свою жизнь, став ученым, где его изобретения способствовали спасению сотен тысяч людей…».
Мия зашевелилась в моих объятьях, устраиваясь поудобней. Я легонько провел рукой по её волосам. Мягкие.
Что за фигню ты тут втираешь, спросите вы? Женщины… хотя, в принципе, любое существо с высшей нервной системой, во время стресса реагирует практически одинаково – пытается от него избавиться, рефлекторно реагируя на успокаивающий и уверенный тон собеседника. При этом, именно тон, а не слова играют ключевую роль. Конечно, начни я на полном серьезе втирать девушке о розовых слониках, её это нисколько бы не успокоило, но с любой кошкой, собакой, иностранцем, это вполне прокатит. Главное выглядеть и звучать так, словно ты можешь предоставить защиту, а все остальное за тебя сделает подсознательное твоего собеседника.
– Никогда не допускай мысль, что ты бесполезна. Кто знает, может мой смысл жизни был встретить тебя и в итоге ты спасла тысячи людей? Или же наоборот, я своей жизнью послужил крохотной ступенькой для тебя. Кто знает… А пока, нам стоит жить так, чтобы нам не было стыдно и горько умирать… Кстати о смерти. Ты есть хочешь? Умираю с голоду.
Чесслово, я к дальнейшему не имел никакого отношения, но после моих слов о еде, живот[11] Мии издал громкий бурчащий звук.
Секунда тишины и я самым неприличным образом заржал, отстраняясь от девушки, от лица которой, казалось, сейчас повалит пар.
– Никт, ты специально!
Естественно, моим возражениям не поверили. Само собой девушка соизволила обидеться. Но для меня самым главным было то, что она все-таки успокоилась и её глазенки больше не напоминали мне взгляд брошенного щенка.
– Но сначала ванная. Мы, конечно, красивые, но людей пугать зазря не стоит.
Насупившаяся было Мия уже набрала воздух в легкие чтобы чисто из вредности возразить, но выдохнув, явно произнесла совершенно не то что хотела сказать.
– Кстати об этом. Я немного закупилась и отправляла все покупки сюда, но их я тут не вижу, хотя ту же одежду должны были доставить спустя час после покупки.
– Думаешь, управляющий гостиницей решил придержать покупки у себя, после того как меня увидел?
Девушка пожала плечами, направляясь к тем нашим вещам, которые мы брали с собой отправляясь в дорогу. Умница Мия тогда настояла, чтобы мы взяли по два комплекта запасной одежды, так что у нас все ещё была возможность переодеться в чистое. Осталось только решить вопрос с помывкой. Хозяин таверны, что-то там вчера говорил о работающей купальне, вот и проверим.
– Стой.
Мне сразу же повезло наткнуться на уходящую вниз вчерашнюю рыжую официантку, что скорей всего совмещала свою работу с услугами горничной. Судя по вздрогнувшим плечам, прозвучало достаточно резковато, но бежать за ней и хватать за руку было бы ещё глупее.
– Управляющий говорил, о работающей купальне, – я подошел к нервно теребящей край передника девушке. Интересно почему она меня боится? Впрочем, страх не помешал ей принять от меня серебрушку. На краткий миг, наши руки соприкоснулись, и я уловил одну крохотную странность в её организме.
– Она будет готова через пять минут. Пожалуйста, подождите, – вежливо произнесла девушка, не забыв сделать легкий поклон.
– Не вопрос, можете не спешить. В вашем положении это вредно… – бросаю пробный камень. Повернувшаяся было уйти служанка, споткнулась на ровном месте и бросила на меня испуганный взгляд.
– Простите? – пролепетала она.
Значит, я не ошибся.
– Советую начать присматриваться к будущему папаше, – просто ответил я, совсем чуть-чуть любуясь внешностью девушки. Тонкие скулы, вздернутый носик в окружении маленьких веснушек, толстая коса огненных волос, небрежно переброшенная через плечо… Добавьте к этому вполне ладную фигурку со всем к ней причитающимися округлостями и можно смело выносить вердикт – симпатичная. К тому же не создает впечатление ветреной особы. Интересно, кто её… А хотя, тут может быть лишь один вариант.
– Спасибо…
Тем временем будущая мамочка, пребывая в легкой прострации, отправилась вниз по ступенькам.
Вернувшись в номер, я лишь хмыкнул в ответ на жутко подозрительный прищур глаз Мии.
– Кстати, у нас есть пара-тройка минут, чтобы обменятся мнениями. Как думаешь, почему та психованная нас отпустила? Я плохо помню происходящее, но она ведь легко могла нас убить…
Мия задумалась и неуверенно предположила:
– Может, потому что ты тоже экс?
Я кивнул. Звучит логично, хотя навскидку можно назвать ещё парочку возможных вариантов.
– Второй момент. Ты говорила, что тебе никто не помогал меня тащить. Куда делись все люди? Площадь вроде как была достаточно оживленной.
– Разбежались? Не думаю, что кто-то из простых людей, хотел бы попасть под горячую руку…
– Верно. А стражники? Меня один мальчишка попытался ограбить, так патруль возле нас нарисовался за пару минут, а тут от площади сюда идти неспешным шагом минут пятнадцать…
Мия задумчиво подергала прядь волос, после чего покачала головой.
– Не знаю…
Мы ещё пару минут пообщались, я заставил её почти поминутно расписать наше возвращение, а после, мы вместе вышли из номера.
Сама купальня выглядела достаточно интересно. Круглое помещение в виде пристройки к таверне, было обшито потемневшей от времени древесиной, посредине которой стоял большой деревянный чан. Непосредственно мыться ты должен в предбаннике, после чего, ты мог нырнуть в горячую, пахнущую свежим лесом воду большого чана. Что интересно, купальня была поделена на три отделения с общим предбанником. То есть, по факту, являлась смешанной. Кстати, на моей памяти, мы впервые мылись вместе. Чаще всего, у нас в монастыре, первым мылся я, а после Мия, или же наоборот, когда я возвращался с тренировки, девушка с чуть влажными волосами уже сервировала нам на стол простенький ужин. Так что некоторая доля неловкости у нас двоих определенно присутствовала. Я обернул полотенце вокруг пояса, а Мия так вообще, натянула его почти по шею, скрывая остренькие ключицы. Как итог, Мии досталась от меня очередная порция легких насмешек и шуток на грани фола. Как по мне, пускай лучше смущенно краснеет, чем впадает в истерику. Хотя расслабиться все равно не получилось. Зато я рассказал девушке свою часть похождений по магазинам и спросил её насчёт некой Раяны. Мия ничего о ней не слышала, что, впрочем, было ожидаемо. Заодно я послушал кратенький доклад-рассказ девушки по части покупок и более подробный пересказ произошедшего на площади.
– Хм. А ты говорила, что бесполезная. Если так разобраться, то это мне стоило сокрушаться по этому поводу… Ведь более дурацкий исход произошедшего, сложно придумать, – вздохнул я.
Мия конечно же принялась уверять меня, что это не так, но я лишь поморщился. Теперь, когда появилась возможность спокойно посидеть и проанализировать произошедшее, то можно сразу выделить несколько крупных ошибок с моей стороны.
Первая – я слишком сильно выложился со стариком и оказался банально не готов к схватке с точки зрения моих способностей. К тому же мне сильно не понравилось моё поведение, когда я перенапрягся. Слишком импульсивное и даже в некотором смысле звериное состояние это было. Чувствовалось, что я хожу по очень тонкой грани адекватного восприятия мира. Поэтому делаем мысленную пометку, в будущем оставлять себе некий запас сил, на случай непредвиденных обстоятельств.
Вторая ошибка плавно вытекала из предыдущей – я действовал необдуманно.
Что мешало мне потратить пару минут на разведку, чтобы определить место удара?
Если бы только смог вырубить или взять в заложники экса, то и разговор протекал бы на моих условиях. Глядишь, и может быть того несчастного можно было бы спасти… Вместо этого я ломанулся как носорог к цели и слил бой практически вчистую.
– Хм. Слушай, а расскажи-ка ещё раз, что ты чувствовала, когда стояла в толпе. Меня интересуют твои мысли в отношении этой твари, ну и может что заметила…
Мия чему-то смущаясь, послушно начала говорить.
– Стоп-стоп, ты её раза три назвала красавицей. Да и мужики на неё активно пялились. Признаюсь, некий… шарм в ней есть, но не более того. Хм.
– Думаешь, толпа начала собираться, потому что она этого хотела?
– Ммм… Кстати, когда она меня поцеловала, я случаем не плевался после этого? Меня не тошнило? Запах пота не менялся?
Мия, окончательно смутившись и опустив голову, подтвердила мои подозрения. Оказывается, она не рассказывала этот нелицеприятный момент, чтобы не ранить мою мужскую гордость. Пришлось немного её отругать.
– Пожалуйста, больше так не делай, – закончил я свой кратенький спич. – Зато теперь многое становится понятным, кроме одного момента.
– Извини… А что именно стало понятным?
– Её способность. Она выделяет какую-то летучую смесь из феромонов и наркотика. Не знаю, осознанно или нет, но судя по тому минимуму одежды, что был на ней, я так полагаю вопрос только в контроле. И моё состояние после боя тоже находит своё объяснение. Скорей всего, слюна содержала ударную дозу этого вещества и хрен его знает, как она действует на других. Может я после такого, стал бы послушной собачкой… Хотя тут не узнаешь, пока не проверишь.
Последнюю фразу я пробормотал задумавшись. Но судя по расширившимся глазам девушки, со слухом у неё было все в порядке.
– Да нет, бегать по городу и искать её мы точно не будем, – успокоил я Мию, – просто она крайне неприятный противник. Управление воздухом в связке с неизвестным летучим веществом, пускай и до конца не понятно, как оно действует на людей – это сильно…
Мы ещё пару минут посидели в воде, думая о чем-то своем, а после, дружно вылезли и пошли переодеваться. Быстро одевшись, я направился в обеденный зал – надо уладить ещё одно дельце.
Выражение лица хозяина таверны, когда он меня увидел было воистину бесценным. Шок, неверие, отрицание и как финал – страх. И если раньше при разговоре с ним, от него веяло легкой неприязнью и опаской, то сейчас ощущение другое – чувствует лис, чьё рыльце в пушку…
– На завтрак я не опоздал, надеюсь? – полувопросительно произнес я, направляясь к ближайшему столу. Скорей всего опоздал, так как в обеденном зале, никого из постояльцев не было.
Конечно же, на меня моментально обрушился поток уверений, мол, «мои гости голодать никогда не будут», и прочая словесная патока. Забавно, но мужик в целом, старался сохранять достоинство и откровенно не лебезил, разве что руки не знал куда деть и взгляд, как говорят «бегал», а уж когда ко мне подошла Мия и молча замерла за моим левым плечом, так и вовсе умолк.
Ненадолго правда, так как мужик «внезапно» вспомнил о доставленных покупках, которые он, как рачительный хозяин, отправил на другой склад, чтобы «не беспокоить и не отвлекать по мелочам молодых постояльцев».
Я только хмыкнул, слушая его речь.
– Это не проблема, уважаемый. Думаю, за то время, пока мы завтракаем, ваши работники перенесут наши покупки к нам в номер?
– Конечно-конечно! – замахал руками этот проныра и гаркнул куда-то в сторону, – Мари! Не видишь, что гости есть хотят? Быстро неси еду на стол!
Рыжеволосая работница, что-то пискнула в ответ и умчалась в сторону кухни, где уже через минуту вернулась с двумя подносами, на которой исходили паром тарелки с едой.
– А сейчас сходишь на склад и отнесешь покупки в их номер. Поняла?
Девушка согласно кивнула, переводя испуганный и чуть умоляющий взгляд с меня на хозяина. Понятненько.
– Уважаемый. Вы бы лишней работой девушку не напрягали, в её то положении. – произнес я, совсем немного улыбаясь и достаточно громко, чтобы повернувшаяся спиной девушка услышала.
– Да что с ней сделается? – отмахнулся мужик и явно неправильно истолковал мои слова, так как заговорщицки мне подмигнул и произнес:
– А что, понравилась, да? Вкус у вас отменный. Могу с ней поговорить от вашего имени…
При этом, он даже не глянул в сторону Мии. Мдяяяя. Хотя она же личная служанка – ходячее имущество и ручной зверек для экса. У-урод.
– Спасибо, я подумаю. – Я продолжал улыбаться, но что-то в моем тоне все-таки изменилось, так как мужик подавился воздухом и промямлив, поспешил откланяться, клятвенно меня заверив, что все будет сделано в самом лучшем из возможного вида.
– Еда стынет, малышка, – дождавшись когда хозяин таверны отойдет подальше, повернул я голову к стоявшей рядом Мии.
Забавно на самом деле. Если в общении наедине, девушка показывала себя смешливой, легко смущающейся девчушкой, то на людях она не без успеха пыталась держать лицо личной служанки. То есть говорила только тогда, когда её спрашивали, всегда занимала место у меня за левым плечом и даже когда я садился, оставалась на ногах. А уж какая у неё серьезная моська получалась в такие моменты…
Меня подобная метаморфоза изрядно веселила, так что я даже немного подыгрывал ей.
– Никт… Если ты вдруг решишь… эммм… – замялась Мия, чинно поправив платье и присаживаясь на освободившееся после хозяина таверны место.
– Решу что?
Боги! Как же хорошо управлять собственным телом! Сейчас у Мии было настолько потешное выражение лица, что я с трудом сдерживал себя, чтобы не рассмеяться во весь голос. Вместо этого, я позволил себе лишь малую улыбку уголком рта и поделив свою порцию пополам, часть отдал своей драгоценной служанке, якобы на пробу наличия яда в еде.
– Никт!!!
Не знаю, как можно кричать шепотом, но у моего личного генератора хорошего настроения определенно это получилось. Осталось только придумать, как конвертировать её рефлекторную физиологическую гиперемию лица в энергию, и я поставлю на колени весь мир!
– Только не говори мне, что и ты меня неправильно поняла… – я показательно вздохнул. – Та рыженькая в положении, то есть беременна.
– Когда это ты успел? – округлила глаза Мия.
Вот зараза. Ещё и мордашку сделала такую невинно удивленную…
– Ремня дам. И запрещу с Алексой общаться, она из тебя пошлячку делает.
– За что?! Мне просто интересно, когда ты успел её продиагностировать?
А глазки-то, хитрющие-хитрющие…
– Ладно, один-ноль в твою пользу, – я хмыкнул, чем вызвал победную улыбку у мелкой засранки.
Поели мы достаточно быстро. Кстати, наверное, только сейчас я задумался над одной интересной вещью. Я мало ем. Казалось бы, наоборот, метаболизм должен быть разогнан, плюс нужно учитывать чуть большее количество клеток в моем организме в отличие от обычных людей, а значит и потребность в калориях у меня должна быть выше, но я этого не наблюдал. Скорей всего, это связано с более рациональным использованием имеющихся у меня ресурсов. Например, я давно уже отменил постоянный рост волос и ногтей, а также более тщательно регулировал выделение ферментов для лучшего пищеварения, что в свою очередь более эффективно эту самую еду переваривало. Но все равно забавно.
А после мы поднялись наверх, чтобы посмотреть покупки. Где меня ждал сюрприз в виде здоровенного тактического рюкзака знакомой камуфляжной расцветки.
– Ой, а я это не покупала… – удивленно произнесла Мия.
– Как я понимаю, это подарок.
В рюкзаке, сверху, лежали две пары комплекта обуви и униформы камуфляжной расцветки. При чем второй комплект был размером поменьше.
– Ну-ка, примерь… – произнес я задумчиво, протягивая второй комплект девушке.
Пока она шебуршилась в уголку, переодеваясь, я тем временем увлеченно рассматривал неожиданный подарок от Боаза. После чего удивленно присвистнул. На самом дне рюкзака, лежал второй сюрприз и тоже в двойном экземпляре. В коробке лежало два Стечкина. При чем, один шел в комплекте с глушителем.
Охренеть. В прилагаемой записке было всего две фразы:
«Благодарность лежит в основе взаимопонимания и взаимовыручки. Но в следующий раз постарайся не шуметь».
Значит он в курсе о произошедшем на площади. Но Мия уверяла меня, что никого не видела… Хммм…
– Никт. Ну как тебе? – позвала меня Мия.
Я отвлекся от разглядывания оружия и посмотрел на пританцовывающую от нетерпения девушку.
– Мда… В город, я тебя в этом не отпущу.
И видя недоуменное выражения лица моей служанки, добавил:
– Украдут. Как пить дать, украдут такую красотищу!
– Правда? – девушка мило покраснела от смущения.
Я кивнул, откровенно любуясь. Что тут ещё скажешь? Некоторым барышням чертовски идет камуфляжная форма. Особенно подогнанная под фигуру, где на выходе получается эдакая милитаризированная няшка в цветах MultiCam. Мда уж. Проблема была в том, что в подобной одежде мы определенно будем привлекать излишнее внимание, так что погулять по городу в таком виде не получится. Но, чёрт возьми, каким образом с Мии сняли мерки? Одежду ведь практически не надо ушивать. Или Боаз просто дал самый маленький размер который у него был и так случайно совпало? Твою же ж… Не старик, а сплошная загадка.
– А это что? – Мия, юлой крутилась возле меня, разглядывая пистолеты.
– Это, милая моя, решает множество проблем нашего боевого потенциала и сделает нас крайне зубастым противником… Правда придется активно тренироваться, а патронов…
Ммм… а патронов маловато. В комплекте к пистолетам, шло по два запасных магазина и полный цинк патронов 9×18, то есть ровно 1280 штучек. Нет, не подумайте, что я какой-то оружейный маньяк или эксперт, просто я умею читать и готов поспорить на что угодно, что надпись на верхней крышке цинка «1280 шт.» означает количество этих самых патронов. Правда остальное обозначение по типу «9,0 П ст гж» или «"Л64-99-38" и "П-125 67/99 Т» осталось для меня тайной за семью печатями.
Учитывая, что в качестве тренировки, нам надо сделать хотя бы по пятьсот выстрелов чтобы не считаться совсем уж салагами и случайно не застрелить друг дружку, то итоговое количество патронов заранее вгоняло меня в тоску. Они ведь наверняка дорогие…
Кстати, а ведь интересно, кто все таки тащил наши вещи сюда наверх? Учитывая вес самих пистолетов, одежды и прочего, один лишь рюкзак весил больше тридцати килограмм. Мда уж.
– Так-с, ладно. С этим разобрались. Давай обратно переодевайся или я за себя не ручаюсь и помогу с первой частью, а именно раздеванием.
И эта зараза мелкая ещё и издеваться вздумала. Учитывая, что все тот же военный топик под курткой был ей пускай немного, но великоват, Мия успела за последний месяц округлиться в нужных местах и последующее зрелище было тем ещё испытанием для моего самоконтроля. Хотя на полноценный эротический стриптиз у неё, к счастью опыта не хватило. Нет, надо срочно прекращать её общение с Алексой. Слава всем богам, что я могу регулировать гормональный фон и сглаживать некоторые специфические реакции своего организма. Но в бордель точно надо сходить, просто потому что если меня уже и с контролем тела клинит на мелких спиногрызок, то боюсь представить, что будет дальше. Хотя, в качестве оправдательного варианта, можно себя успокоить тем, что вполне возможно, на меня продолжал действовать остаток того вещества от вчерашней психопатки.
Наконец-то моё мучение закончилось, хотя Мия на кураже хотела ещё парочку платьев померить, но я, делая страшные глаза, поставил жесткий ультиматум, что мы или выходим через десять минут или кое-кто сидит остаток дня в комнате. Девушка уложилась в двенадцать минут, хотя всю дорогу вниз, бурчала и грозилась самыми страшными карами на злобного меня, благо теперь у неё появилось секретное оружие.
А на выходе из таверны, нас уже поджидали. Правда не стражники и даже не вчерашняя психопатка. Всего лишь мелкий беспризорник, что бесстрашно ко мне подошел и глядя прямо в глаза произнес:
– Здравствуйте. Сестрица Раяна предлагает вам встретиться.
Забавное построение фразы – она не просит, не требует, не желает, а всего лишь предлагает. Опять же, или я все усложняю для себя или малец передал точную фразу этой «сестрицы».
– Веди, – пожимаю я плечом и кивнув Мии, неторопливо шагаю вслед убежавшего чуть вперед мальчишки.
Интересненько…
Шли мы почти как в сказке: Ни долго, ни коротко, а примерно полчаса. Не близко и недалеко – километра три.
Мальчишка лет одиннадцати с виду, бодро вышагивал чуть впереди, периодически бросая на нас недовольный взгляд. Ему явно хотелось поскорее выполнить своё поручение и заняться более важными делами, чем сопровождать какого-то там экса с личной служанкой.
Я позволил себе самую малость улыбнуться. Поведение мальца меня, откровенно говоря, забавляло. Такой серьезный, собранный и целеустремленный парнишка, что я из природной вредности ещё больше замедлял шаг, вынуждая нашего провожатого подстраиваться под нашу скорость. Пару раз пытался завести разговор, но в ответ получал лишь предельно вежливые, но односложные ответы. Мия, будучи умницей, быстренько сообразила, что от неё требуется и вопросительно моргнув пушистыми ресницами, моментально включилась в разговор. И вот тогда пареньку стало совсем кисло. Ладно бы гордо игнорировать взрослого, но что прикажете делать с симпатичной девчонкой, проходящей под категорией условного ровесника, да ещё и оказывается, в прошлом, такой же беспризорницей?
Как итог, моей служанке хватило неполного десятка минут, чтобы разговорить мелкого партизана, заставив сначала последнего огрызаться, а потом и откровенно спорить с ней.
Я не вмешивался в их перепалку, разве что мне слегка было непривычно слышать в речи Мии такие слова как «воспитла», «шкериться», и «лаптяшить».
Может её нормальным словам научить? Например, циклопентанпергидрофенантрен! Или может гипоксантингуанинфосфорибозилтрансфераза? А что, полезно. Вот скажешь человеку: Будешь так себя вести, высокий уровень циклопантанпергидрофенантрена тебе будет обеспечен!
Или: Лучше молчи, ты не выглядишь как человек с недостатком гипоксантингуанинфосфорибазилтрансферазой![12] и сразу на душе полегчает. Заодно и чистоту речи потренируешь…
– Никт! Ну хоть ты ему скажи!
Похоже Мия всерьез увлеклась спором, так как даже забыла своё извечное «господин» при посторонних.
– Скажу. Вкусняшку будете? – отреагировал я, бросая придумывать разнообразные зубодробительные ругательства медицинской тематики.
Хотя мог бы не спрашивать, разве что Мия, уплетая за обе щеки угощение, активно имитировала обиженного щеночка. Неужели этот шкет её переспорил? Да ладно!
Мальчонка все же немного оттаял. Как бы его не дрессировали, он в первую очередь оставался ребенком. Правда было достаточно забавно наблюдать, как он тщательно подбирает слова, чтобы не сболтнуть лишнего.
Но все хорошее имеет свойство заканчиваться, так что и наша прогулка подошла к концу. Итак, юго-восточная часть города, где чуть в стороне от других строений застыло серым, монументальным камнем двухэтажное здание, огороженное впечатляющим каменным забором. Когда наш провожатый скользнул в приоткрытую металлическую калитку, я только смог что хмыкнуть. Этот «сиротский приют», выглядел как что угодно, но уж точно не место, где ютятся бедные, голодающие беспризорники. Самое простое несоответствие, что прямо-таки бросалось в глаза было тем, что здание практически вплотную примыкало к городской стене. Я умолчу насчёт общего размера территории – при достаточно плотной застройке жилья простых горожан, именно «сироты» могли похвастаться обширным двориком и неплохим садовым участком.
Конечно, обшарпанные серые стены, заколоченные досками окна, скрипящий металл входной калитки может и могли вызвать ощущение бедности вокруг, как и резвящихся то тут, то там, детишек одетых в какое-то подобие одежды, вот только я уже был предвзят и настроен скептически. В некотором смысле, я даже успел пожалеть о том, что сюда пришел. Всего лишь древний инстинкт самосохранения – если ты что-то не понимаешь, значит оно потенциально опасно.
Увы, но человек умеет идти наперекор любому эволюционному механизму, так что я с легкой, насмешливой ухмылкой шагал по дорожке навстречу… чему бы там ни было.
Встречала нас, как мне показалось, моя ровесница. Девушка, среднего роста, каштановые волосы которой, собраны в аккуратный пучок на голове. О телосложении таких говорят, что у них «кость широкая». Если оценивать её по шкале симпатичности… тройка, наверное. Она была обычной, ничем не примечательной девушкой, что давно ступила на дорожку к званию «женщины». Разве что мне понравились её глаза, а точнее взгляд. Умный, расчетливый, с эдаким стальным холодком, моментально сменяющийся на более теплый, когда она смотрела на детей. А ещё улыбка… Наверное именно улыбка была краеугольным камнем её внешности – располагающая, яркая, что в комплекте с ямочками на щеках создавала незабываемый образ эдакой непоседливой милоты.
– Моё имя Раяна Калид, хотя чаще всего дети зовут меня Сестрицей Раяной, – девушка чуть поклонилась с вежливым выражением на лице.
– Никт. А это Эмилия, – качаю головой в сторону замершей служанки.
– Приятно познакомится, Никт. Вы хотели встретиться со мной и что-то обсудить?
– Да. Кстати, симпатичный у вас дворик. Обширный. Трудно ухаживать за подобным?
– Нам не привыкать к трудностям, – девушка скупо улыбнулась.
– Понимаю. А ведь помимо территории, вам и за спиногрызами приглядывать нужно… А это не только трата сил, но и потребность в средствах.
– Другими словами, вы хотите эти средства предоставить? – продолжила мою речь стоящая напротив меня девушка. Правда она поспешила с ответом, отрицательно покачав головой, – боюсь, у нас нечем будет отплатить за вашу щедрость. Мы – бедный, но приличный приют и дети…
– Переигрываешь, – перебиваю её речь, одновременно делая несколько шагов в её сторону и практически нависая над замолчавшей Раяной. – Даже если поверить в вашу способность содержать подобный дом, то для бедняков у вас слишком хорошие игрушки.
С этими словами, киваю на стайку малышни, что играла в какой-то аналог «дочек-матерей» куклами, чьи наряды резко контрастировали с одеждой самих детей.
– Это подарок… – смущенно ответила девушка, лишь слегка вильнув взглядом.
– Именно. Вот и я хочу сделать вашему приюту подарок. Взамен, в качестве ответного вежливого жеста мне понадобится на время лишь парочка проводников в городе и собирателей сплетен.
Я поднял руку с зажатым в ней мешочком серебряных монет на уровень глаз управляющей. Разжимаю пальцы, и деньги летят вниз. Звяк. Девушка не сделала ни единого движения, чтобы поймать их в воздухе.
– Размер подарка был бы другим, если бы наш разговор состоялся вчера. – Поворачиваюсь к ней спиной, шагая на выход.
– Думаю, вчера вы были не слишком расположены к вежливым беседам, – доносится мне в спину.
Останавливаюсь, бросая взгляд через плечо. Раяна делает движение рукой и мне под ноги летит какой-то камешек.
О, значит я все-таки был прав.
– Хм. Оставь себе, возможно я когда-нибудь захочу связаться с тобой и обсудить поведение твоих воспитанников.
Оставив за собой последнее слово, я жестом подзываю Мию и продолжаю свой путь к выходу. Девушка послушно заняла свое место у меня за левым плечом.
Лишь когда гости ушли, Раяна позволила себе выдохнуть и чуточку расслабиться. Марк, угрюмо поджав губы протянул ей мешочек и кристалл связи, что вчера на площади выронила служанка экса. Надо признаться – этот Никт сумел уколоть её напоследок. Хотя… Один взгляд на деньги и легкая улыбка появляется на лице. Десяток серебра… Смешно.
– Скажи Сестрица, все эксы такие наглые? – проворчал недовольно Марк.
На что она, не удержавшись, протянула руку и потрепала его по непослушным кудрям.
– Ооо, этот был ещё крайне вежлив, – фыркнула она в ответ.
– Ненавижу эксов.
– Лучше побереги свою ненависть для других. А пока душе сходи и проверь как дела у Лейлы, ей намного хуже пришлось.
– Пфф.
Подросток развернулся и неторопливо пошел в сторону каменного здания. Сжатые кулаки от переполнявших его эмоций были объяты синеватым пламенем…
Понты понтами, а купить Мие кристалл связи взамен утраченного надо было. Печаль была в том, что из свободных средств у нас оставалось всего каких-то два десятка серебра.
– Никт, а зачем нам понадобился этот приют? – спросила Мия, после того как мы отошли на приличное расстояние.
– Что в нашем мире самое главное? – задал я встречный вопрос.
Девушка задумалась.
– Сила? Хотя нет. Знание? Связи?
– Почти. Информация. Есть такая фраза: Владеющий информацией, владеет миром.
– И как нам поможет парочка беспризорников? – девушка хоть и кивнула, принимая мои слова, но все же решила задать вопрос, приправив его легкой ноткой скепсиса в голосе.
– Парочка – практически никак. Но ставя перед ними правильные задачи, можно очень много узнать. Например, куда подевалась та психованная, сколько в городе подобных ей, где они живут и прочее. На детей, как правило, не обращают внимание, а значит они могут практически безопасно наблюдать за городскими воротами, особняками, пролезть туда, куда взрослый добраться не сможет… Короче, много чего. Простой пример, пока мы шли сюда, скольких детей возрастом до десяти лет ты заметила?
– Эмм… – смешалась девушка, уши которой принялись медленно розоветь.
– Вот видишь. Зато взрослого подозрительного дядьку, ты вполне могла срисовать. Наш мозг хоть и воспринимает всю картинку, поступающую ему через органы чувств, но для удобства нашего сознания предпочитает эту самую картинку фильтровать на предмет опасности или возможного интереса. Кстати, именно поэтому вы, женщины, так точно определяете тех, кто на вас пялится и прочее. Потому что считая себя слабыми, вы вынуждены более чутко реагировать на интерес к своей персоне. Вот только какая угроза может быть от восьмилетнего малыша, что с задумчивым видом ковыряется в носу? А если их было девятеро и все они случайно попадались на протяжении всего пути от нашей таверны до приюта?
– То есть ты думаешь, что этот приют… – начала было девушка, но замолчала, подбирая слова.
– Именно. Я тебе даже больше скажу – вполне возможно, что мы пришли туда, куда идти вообще не следовало.
– Почему?
– Хммм… как бы тебе объяснить… Ну вот смотри, ты обратила внимание на одежду мелких?
– Ну да, грязноватая конечно и парочку дырок зашить не помешало. Но они там все чумазые ходили, так что стирай не стирай…
– Хм, а запах немытого тела ты чувствовала? Кто-нибудь чесался при тебе? А ведь там где грязь, всегда присутствуют вши, блохи, и прочие паразиты. Поцарапался? Велик риск получить затяжное воспаление, на которое волей-неволей будешь обращать внимание.
– Хочешь сказать, они сделали это специально?
– Что именно? – уточнил я, – одеваются в грязное или оставили подобную оплошность на виду?
– Эммм… – смешалась девушка, не зная, что ответить.
– Вот-вот. И я о том же.
– Так может не стоило идти? Или хотя бы… – девушка замолчала.
– Разговаривать чуть вежливей? – помог я ей.
Мия не ответила, но это и так было очевидно.
– Да меня просто взбесил тот момент с куклами. Или они дилетанты, или считают окружающих за слепых идиотов. Хотя есть самый плохой вариант того, что все было специально… А насчёт того, стоило ли туда идти… Знаешь, я тут вспомнил одну фразу, что мол, в любой ситуации есть как минимум два выхода. Даже когда тебя съели. Особенно когда тебя съели. Что же до наглости… Считаю, что лучше быть наглым и получать по морде, чем быть рохлей и получать по жизни.
Мия скорчила настолько кислую мордашку, что любой язвенник при взгляде на неё упал бы на землю от приступа жесточайшей изжоги.
Но припоминая ещё одну фразу, что хорошей шуткой и вкусняшкой можно добиться от женщины чего угодного, последующие несколько часов мы провели в неспешной прогулке по городу, где я вполне успешно справлялся со своей задачей отвлекать неуемную девичью фантазию от возможных проблем.
Какой-либо слежки со стороны вчерашней психопатки я не боялся. Как показала практика, о том что произошло вчера на площади, знали все кому не лень. И как показала все та же практика, те, для кого мы представляли хоть какой-то интерес, были прекрасно осведомлены о том, где мы остановились.
Поэтому смысла хоть как-то суетиться, я попросту не видел.
Остаток времени до ужина мы потратили осматривая немногочисленные достопримечательности городка. Их было всего две – Храм Начал и музей Последней Войны.
Включая внутреннего сноба, о первом можно сказать, что храм является ярким образцом классического архитектурного мастерства с культурной экспозицией античного направления с характерными чертами симметричной композиции…
Угу. Вот Мия тоже обалдела, когда я выдал подобную тираду скучающим голосом. А на самом деле все выглядело намного проще чем звучало. Прямоугольное здание с мраморными колоннами и обилием статуй внутри. Строгий внешний стиль, хорошо гармонизировал с изящностью скульптур, изображающих того или иного бога в какой-либо момент его бытия. Вот Никта, высокая, статная женщина с распахнутым веером в руке, застыла в движении, словно хочет укрыть весь мир, насыщенно темным краем длинного платья. При том, я так и до конца не понял, был ли мрамор, изображающий одежду выкрашен в подобный цвет или же использовался окрас самого камня.
Так же понравилось изображение Плеяд и Фурий. Что тут скажешь, групповая композиция из полуобнаженных девушек притягивала взгляд и заслуживала своего внимания в первую очередь мастерством неизвестного скульптора. Статуи получились как живые, а некоторые даже слишком живые. Так, например, у меня мороз по коже прошел, когда я остановился рассмотреть поближе одну из Мойр. Так-то их было трое. Имен я, к сожалению, не запомнил, но различать их было достаточно просто. Прядущая, Наблюдающая, Перерезающая. Представьте моё состояние, когда мне показалось, что средняя из сестер мне улыбнулась. Ухххх… Но через секунду я успокоил себя тем, что это просто такая игра света и тени и пожалуй стоит восхититься мастерством неизвестного резчика. Правда весь остаток времени пока я слонялся по храму, меня не отпускало необъяснимое чувство тревоги.
Ах, да, на выходе из храма нас встретил священнослужитель, что с поклоном спросил, получили ли мы нужные ответы. Не знаю о каких ответах шла речь, хотя статуи по своей сути являлись местом для молитвы, но пяток серебряных я все же пожертвовал на благо храма. Да и Мия потом подтвердила, что это было правильным решением, поделившись заодно несколькими байками, которые она слышала в детстве о людях, что скупились на подаяние. При этом важен был сам факт пожертвования, хоть самый захудалый медяк. Как по мне, это был просто грамотный маркетинг, но как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не лезут.
Вторым пунктом нашей импровизированной экскурсии был музей Последней Войны. И если Храм, по своей сути был олицетворением небесной истории, то вот музей предназначался для истории земной. Мия, конечно же с видом знатока повздыхала на тему того, что якобы в столице подобный музей будет явно побольше и экспонаты там разнообразней, но я и так остался в полном восторге.
А все дело в кристаллах резонита создающий эффект полного погружения. Вот, например, подошли вы к интересующему вас месту и начали рассматривать потемневшее от времени бронзовое копье, параллельно читая о каком-то Эльхиоре и его ратных подвигах, а потом касаетесь постамента, на котором лежит древнее оружие и на краткий миг переноситесь туда, в тело молодого парня испытывающего мандраж перед его первым в жизни боем и судорожно сжимаете знакомое на вид копье. Кааайф.
И таких эмоциональных слепков сотни, если не тысячи. Почувствовать душевную боль этрарха Сильерры, когда он отдавал приказ уничтожить город мятежников. Испытать в ответ обреченную ярость защитников. Ощутить бесконечную гордость одного из Императоров, подписывающего соглашение о присоединении последней независимой страны к Его Империи. И так далее. Под конец экскурсии, нас ждал центральный экспонат. Светлый, здоровенный кусок резонита содержал в себе воспоминания последнего Выжившего Императора. Черная, глухая тоска и осознание того, что все жертвы в войне были напрасны. Разрушенные города, исковерканная экология, миллионы погибших без внятного результата и понимание того, что одна из величайших цивилизаций мира была попросту уничтожена в глупой войне. От желания немедленно вскрыть себе вены, спасал лишь крохотный эмоциональный лучик надежды, что часть монастырей все же уцелели и он все же сможет исправить ошибки своих предков.
Мда уж. Если пробрало даже меня умеющего контролировать собственное тело, то что там говорить о Мие. Девушка выглядела пришибленной и остаток пути отвечала невпопад или вообще не в тему. Так что пришлось оставить её в покое. Разве что проследил, чтобы она плотно поужинала и практически пинком отправил её в купальню, а сам поднялся на второй этаж таверны, в наш номер.
Остаток вечера я провел играясь с пистолетом, собирая и разбирая его. Мия, спустя некоторое время вырвалась из своего меланхоличного настроения и даже заинтересованно уткнулась в процесс ухода за оружием, но он быстро ей наскучил, что, впрочем, не помешало ей освоить базовый навык обслуживания огнестрела.
Да, хоть и мысль пафосной стрельбы по-македонски и посещала меня, но всю малину портила Мия, перед которой надо было строить из себя умного взрослого. А так, я обязательно заказал бы себе длинный плащ, шляпу и гравировку с именными пулями к пистолету. Увы, предельно рациональная, но безумно скучная мысль-воспоминание настойчиво твердили мне, что пользоваться двумя пистолетами могут только везучие кретины способные с одухотворённым выражением лица палить в белый свет как в копеечку, так что я оставил себе модифицированный АПС с глушителем, а второй пистолет, тожественно вручил девушке.
Правда меня немного задело с каким равнодушием Мия отнеслась к подаренному ей оружию, но я успокоил универсальной мужской мантрой, мол, женщины, что с них взять?
Раяна Калид.
Тени, словно живые, извивались и вели свою нескончаемую пляску на стенах крохотной комнатушки. Несколько хаотический полумрак, казалось, ничуть не доставлял дискомфорта девушке, что разместилась напротив настенного зеркала, неторопливые движения которой готовили ещё влажные волосы ко сну.
Закончив укладку, девушка ещё раз окинула критическим взглядом своё отражение в зеркале, с едва слышным вздохом отмечая все женские заморочки по поводу собственной внешности.
Ещё один вздох сорвался из губ, когда на глаза в очередной раз попался темно-синий кристаллик связи.
Она до сих пор не определилась с ответом Никту. И дело тут не в деньгах. Прошло уже много лет с тех пор когда деньги перестали для неё играть важную роль. Нет, здесь вопрос стоял глубже – стоит ей связываться с этим эксом или нет.
Раяна снова посмотрела в зеркало и потянулась к лежащему предмету на столе. Нет, не к кристаллу, а всего лишь к пилочке для ногтей. Почему-то процесс наведения маникюра её сильно успокаивал и приводил мысли в порядок.
«Эххх, была бы на моем месте мама…» Внезапно пришла ей в голову мысль. Девушка самую малость скривилась. Эйлана Калид была суровой, умной и в некотором смысле потрясающе расчетливой женщиной с одним безграничным изъяном – она до телесной дрожи и потери разума ненавидела эксов. Хотя… Сложно сохранять ясный рассудок против тех, кто практически полностью разрушил жизнь твоей семьи. Будучи маленьким ребенком, Раяна плохо помнила прежнюю жизнь в качестве дочери главы Рода Калид. Но зато чуть больше она запомнила тот страх и ненависть в глазах её матери, когда они вместе бежали через всю страну и безумный шепот матери по ночам «Род Сай… Ненавижу…».
Да. Парочка эксов этого Рода просто ради забавы уничтожили мирный Род Калидов. Заявились в поместье и начали убивать всех встречных. А после – отпустили одного слугу, чтобы он привел подмогу и новое веселье. Ведь “истинное призвание кожаных мешков” развлекать их своими воплями…
Союзники, десятилетиями заверяющие главу Рода в своей верности – моментально от них отвернулись, а Император… не ответил ни на одно из многочисленных посланий её отца. Хотя даже её мама признавала, что Род, который не имел в своем составе ни одного экса и всего лишь шестеро этрархов, был настолько незначителен в сравнении с одним из сильнейших Родов страны, что по своей сути являлся недостоин даже упоминания при Императоре. Вот только легче от подобной мысли не становилось.
Этот мир не терпит слабых. Простая истина едкой ржавчиной въелась в разум четырехлетней девочки, что слушала сбивчивое объяснение матери, почему папа не может уйти вместе с ними. Враги, а точнее падальщики собравшиеся над телом агонизирующего Рода, должны были отвлечься на что-то, пока женщины и дети бежали из региона. И они отвлекли их. Хотя с возрастом, девушка все чаще и чаще задумывалась, что героическое самопожертвование их мужчин было скорее актом трусости и желанием красиво уйти от проблем, чем реальной защитой семей. Ведь за все последующие годы к ним никто не из тех падальщиков, (не говоря уже о Роде Сай) не пришел.
Долгое путешествие, а точнее бегство от призраков закончилось в захолустном городке Родисе, где жалкие остатки Рода попытались обосноваться. И у них это даже получилось. Все-таки её мама была потрясающей женщиной, что по крупинке наращивала силы и влияние. Чтобы в один момент все проеб… Да. Ведь по-другому и не скажешь. Род Нара, главенствующий в этом регионе, не уследил за одним из своих эксов, и тот убил одного из их людей. И её умная, расчётливая мама слетела с катушек.
Как итог, взаимное уничтожение. Хотя парочка Нара все-таки выжила. Впрочем, как и она сама.
Глупо, бестолково, бессмысленно и печально. Она осталась одна, воспитанная с детства на желании отомстить Саям и всем эксам в частности. Ей понадобилось ещё тринадцать лет, чтобы реализовать один из проектов матери, а именно выращивание и воспитание этрархов. Дело в том, что сам механизм, когда обычный человек становится этрархом был до конца неясен. Возможно, до Последней Войны это знание не являлось чем-то необычным, но сейчас… Хотя практически все знающие люди сходились в едином мнении, что для условной инициации нужно сильное эмоциональное потрясение. И родословная. И возможно, милость богов.
Великих предков в этом захолустье отродясь не было, а вот сильные эмоции у сирот были в избытке…
Поэтому её мать всегда обращала внимание на подобные приюты, всячески влезая в их жизнь и экспериментируя. Правда все проекты с её гибелью пришли в упадок, но она все-таки была Раяна Калид, так что справлялась потихоньку, и сейчас у неё из пятидесяти шести воспитанников, было два десятка тех, кого с натяжкой можно было назвать этрархами. Конечно, пройдут ещё годы, пока они вырастут и смогут представлять угрозу для более опытных Родовых бойцов, но дорогу осилит идущий.
К тому же помимо тренировок в обязательном порядке нужно проводить очень много работы над тем, чтобы эти воспитанники не забывали под чьим крылом росли, но подобный труд, честно говоря, изматывал.
И сейчас перед ней маячил шанс резко ускориться в реализации Мести. Тот экс, Никт, был по-своему интересен. Хотя бы тем, что сломя голову бросился спасать свою служанку. К тому же, чуть позже мальчишки рассказали ей, что он вылечил одного из попрошаек. Просто чтобы узнать дорогу к ближайшей таверне.
Право слово, если бы он четвертовал беднягу, огнем и железом выбивая нужную информацию, она бы не удивилась так сильно как тогда.
Конечно, мама бы сказала, что экс есть экс и неважно какие поступки он совершает сейчас, Бездна все равно поглотит разум и душу человеческого существа, но она не настолько предвзята как мать. Да, ей хотелось отомстить Роду Сай, но не ценой всего. А больше всего ей хотелось силы. Необязательно личной, нет, она все же была обычным человеком, как её мать, хотя отец был достаточно сильным этрархом. Ей хотелось занять такое положение, чтобы никакой безумец или сильный мира сего, не мог играючи забрать у неё все.
Простая и банальная цель, но именно она двигала ею все эти годы.
И сейчас у неё есть возможность сблизиться с вполне адекватным эксом и усилить свои возможности. Да что там, она хорошо знала с кем Никт схлестнулся на площади и пускай он проиграл, но главным было другое – его не убили. А зная репутацию Диты Реверси…
Что в свою очередь давало интересную пищу для размышления. Просто, потому что Род Реверси, или как они ещё любили себя называть – Возвратившихся, усиливался за счёт отлова потерявших память или Род людей. Пару лет назад она даже думала к ним прийти и попроситься под руку. Но это было чревато большими проблемами, так как мало того, что она предавала убеждения некоторых своих воспитанников, так ещё у неё отсутствовали гарантии того, что те же Реверси спокойно могут отобрать у неё приют и выбросить её на улицу как ненужную вещь.
Но если она заключит союз с Никтом, то впоследствии, когда он попадет в цепкие лапы стремительно набирающего силу Рода Реверси, она сможет войти в него на правах нужного и полезного человека, возможно даже организовав фракцию внутри Рода и чем Нюкта не шутит, войти в Семью. Учитывая, что по слухам Род Сай, сейчас находится в опале у Императора и изрядно сдал свои позиции, у неё появляется реальный шанс отомстить за погибший Род.
Конечно, решение не идеальное, но бесконечно заниматься воспитанием подрастающих бойцов её маленькой армии тоже было нельзя. Хотя бы потому что с каждым годом интерес к её приюту все сильнее и сильнее растет. Пока что это обычные бандиты, которые совершенно не представляют угрозы, но если её проектом заинтересуются другие Рода…
Жаль, что она не обладает какой-либо эффектной внешностью. Можно было бы попытаться соблазнить этого Никта, чтобы привязать его покрепче к себе…
«Эй-эй-эй, подруга стой!» девушка мысленно себя одернула. «Какое соблазнение, ты общалась с ним от силы десяток минут!».
Хотя подобные мысли означали одно – она уже подсознательно приняла решение. Так что сделав вдох-выдох она взяла в руки кристалл связи. Поднеся его к виску, она почувствовала легкую вибрацию исходящего вызова.
– Слушаю. – Голос парня звучал чуть отстраненно, как ей показалось с некой ленцой.
Девушка моментально разозлилась, но приняла условия игры и скопировав тон собеседника произнесла:
– Я решила, что ваше предложение достаточно интересно, чтобы им воспользоваться. Завтра вас будет встречать парочка моих помощников, чтобы…
– Не стоит. – перебил её парень.
Раяна удивленно замерла. Чего? Десятки возможных вариантов принялись жужжать в мозгу, предлагая возможное объяснение такому решению экса, но ничего толково на ум не приходило. Он же сам к ней пришел и предложил подобное. Неужели она опоздала, и он теперь Реверси?!
– Уж что-что, а дорогу к выездным воротам я найду, – в голосе парня послышалась легкая насмешка, но девушка на неё практически не среагировала.
«Какая же я дура! Почему я решила, что он тут остается жить? Где-то ведь ему выдали личную служанку!»
– Вы уезжаете? – она искреннее надеялась, что её голос не дрогнул самым жалким образом.
– На месяц. А по возвращении, мы, пожалуй, продолжим наш разговор о сотрудничестве.
На сердце отлегло и Раяна постаралась неслышно выдохнуть. Все-таки это не отказ.
– Что же… Тогда до связи?
– Именно. Доброй ночи.
С этими словами её собеседник прервал связь. Девушка недоуменно посмотрела на кристалл в руке и от досады слегка хлопнула себя по лбу. Время было далеко за полночь и удивительно вообще, что Никт ей ответил.
Впрочем, кратковременная досада не помешала ей начать рыться на рабочем столе, в поисках карты окружающей местности. Насколько она помнила, вокруг города было всего три или четыре места, откуда экс мог прийти, а значит сон в очередной раз откладывается. Впрочем, ей не привыкать.
Никт.
Возвращение домой, в монастырь, произошло буднично и в некоторой степени скучно. Никто не пытался нас остановить, не организовывал слежку, и даже власть имущие не предъявляли претензий за случившееся на площади… И тут вырисовывались два варианта объясняющие подобное. Или произошедшее на площади является абсолютной мелочью не стоящего даже упоминания или нас кто-то прикрыл сверху. Даже не знаю что хуже. В любом случае ничего достойного внимания не произошло. А хотя нет, вру, произошло, хотя мне, в отличие от Мии, было все равно.
Дело в том, что шагая к воротам, с рюкзаками на плечах в Мию полетел кусок булыжника, очевидно бывшего ранее частью мостовой. Точнее, летел-то он в меня, но брошен был настолько криво, что чуть не попал в девушку. Спасло Мию лишь то, что в последних тренировках с Растом, мы делали упор на оттачивании нужных рефлексов по части уклонения от всякой летающей гадости. Мия правда провалилась, но я не подкачал и сделав подшаг в её сторону рукой отбил летящий снаряд.
– Ааа, старый знакомый, – хмыкнул я, оценивая обстановку вокруг и расслабляя вторую кисть, что сжала рукоять Стечкина.
Хорошо хоть сдуру стрелять не начал, а то это было бы фееричной наглостью.
– Ты!!! Тварь! Будь ты проклят… слышишь меня! Мерзкая отрыжка Бездны, желаю гнить тебе вечность!
Заплетающимся языком начал орать бывший слепой попрошайка, тыкая грязным пальцем в нашу сторону.
– Да как ты смеешь так говорить?! Никт исцелил тебя, вернув зрение! – Мия от избытка чувств вздрогнула, судорожно сжав кулачки.
– Тшшш… Оставь его и пошли, – я слегка шлепнул девушку по руке привлекая к себе внимание и больше не оборачиваясь сделал пару шагов в сторону ворот.
В спину нам полетели проклятья и ругательства с общей темой, что все эксы – твари разрушающие жизни простых людей.
Девушка нехотя плелась рядом и лишь оказавшись за воротами, она разомкнула губы и произнесла:
– Почему?
– Да как-то бить человека за высказанное по пьяни как-то уж слишком, не находишь? – я хмыкнул.
Мия поморщилась и легонько хлопнула себя по бедру показывая раздражение.
– Я не об этом. Почему он вообще так себя вел? Ты же спас его, вернул ему зрение!
– Может, потому что его привычный уклад жизни был нарушен? Сама подумай, вот он слепой, живет на подаяние сочувствующих и в единый миг избавляется от своего недуга и теперь вынужден быть таким как все – искать работу и прочее…
– Но он снова может видеть! Разве это не важней всего?! – не унималась девушка.
Я лишь фыркнул в ответ и пожав плечами, замолчал. Мия минуты две сверлила меня своими глазищами и вздохнув, пробормотала:
– Ты ведь знал, да?
– Ммм… Догадывался. Понимаешь малышка, человек, что опускается до того, чтобы жить на жалости других, сам становится жалким. Я не говорю о том, что нельзя просить помощи или милостыню, нет. В жизни случается всякое и гордо подыхать с голоду в канаве уж точно не вариант, но я хочу сказать, что долго занимаясь подобным, человек перестает развиваться и искать другие варианты выживания.
– Я все равно не понимаю… – пробурчала моя милая служанка, низко опустив голову.
– Да все просто. Есть люди, что живут вопреки болезни, а есть те – кто живет ради болезни. Вот для примера, если отнять у тебя ногу, что делать будешь?
– Костыль? – полувопросительно ответила девушка.
Я поощрительно кивнул в ответ, но продолжил свою мысль.
– А зачем? Сама посуди, вот будешь ты без ноги – тебе не надо никуда ходить, а если научишься жалобно клянчить у прохожих, то почти всегда какой-никакой кусок хлеба будешь получать. Зачем тебе бороться со своим недугом?
– Ммм… Потому что это неправильно?
– Почему?
Девушка медлила с ответом, размышляя. Я решил немного ей помочь.
– Потому что человек должен постоянно развиваться и расти над собой. Есть проблема? Реши её. Болезнь? Приспособься или умри.
По крайней мере тот мужик мог найти работу и будучи слепым, нужно было лишь хотеть этого и не сломаться. Вот и все. Помнишь, наше первое купание в горном озере? Это ведь была проверка того, кто ты – способная преодолеть себя или придумать отмазку оправдывая собственную слабость.
– Я так и знала, что ты это специально устроил. Только ничего другого не мог придумать? – смущенно проворчала девушка, слегка заалев краской на щеках.
– Мог, конечно. Но это был самый быстрый способ, да и к тому же, мне было интересно посмотреть на продолжение твоего стриптиза, который ты мне ночью устроила.
– Никт!!!
– Хахахахаха!
Последующие несколько минут я развлекался тем, что всячески смущал немедленно покрасневшую девушку развеивая излишне серьезную атмосферу. Лишь чуть погодя, отсмеявшись, Мия задала ещё один вопрос, очевидно мучивший её все это время.
– Никт… Скажи, почему ты так спокойно на все реагируешь?
– Хм. Личный опыт? Хотя я тут недавно вспомнил историю об одном человеке, что во время своего путешествия вылечил десять прокаженных. Угадай сколько из них потом вернулось его поблагодарить?
– Эммм…
– Один, малышка, всего лишь один. Так что я просто не питаю иллюзий насчет того, что для всех людей стану спасителем и каждый в обязательном порядке скажет мне спасибо.
– Но люди ведь разные по своей природе и нельзя судить всех по нескольким!
– Думаешь?
– Да!
– Ну, поживем и увидим, кто из нас прав, а кто маленькая девочка верящая в человечество…
Следующий день ознаменовался нашим возвращением в монастырь. Мия, на одном из привалов попыталась отобрать у меня рюкзак с твердым намереньем тащить на себе все наши покупки чтобы «соответствовать статусу служанки», но получив отрезвляющий щелбан, успокоилась и остаток пути лишь тяжело вздыхала, бросая грустный взгляд мне на спину. Нет, ради забавы, конечно, можно было обменяться рюкзаками и посмотреть, как девушка будет тащить под гору вес, превышающий её собственный почти в два раза, но, если в чем я и был уверен, так это в безграничной упертости мелкой занозы. Она, сдохнет в процессе, но не изменит своего решения. Так что девичьи вздохи на протяжении всего пути я переносил с истинно мужским пофигизмом, чем бесконечно ранил чуткую натуру мелкой манипуляторши.
Впрочем, страдал я не так уж и долго. А после взаимных приветствий с привратниками, мне и вовсе стало не до жалостливых девичьих взглядов. Нужно было распаковать вещи, узнать что изменилось в наше отсутствие, напомнить Расту о тренировках и конечно же, опробовать наконец-то Стечкина. Уххх… В себя я пришел, лишь когда достреливал четвертый магазин по манекенам, которые служили тренировочными мишенями для отработки метательного оружия стражников… Что тут можно сказать? Правильно, учитывая обилие промелькнувших в сознании восторженных матов, я промолчал и оглянулся.
В принципе это стоило ожидать. Большая часть населения монастыря в той или иной мере собрались неподалеку и заинтересованно поглядывали в мою сторону, усиленно делая вид, что происходящее на тренировочной площадке их нисколечко не интересует.
– Кхм. Интересная игрушка, – произносит Раст, делая пару шагов в мою сторону, – можно?
Выщелкиваю магазин, передергиваю затвор и протягиваю ему оружие рукоятью вперед.
– Я бы не назвал это игрушкой, – отрицательно качаю головой.
– Это как посмотреть, – Раст хмыкает, задумчиво вращая в руках пистолет.
Я молча протягиваю ему коробку с патронами. Пара-тройка минут и разобравшись, орин споро перезаряжает огнестрел и щелкнув переключателем целится в сторону манекенов.
Я предвкушающее улыбаюсь, так как с моей стороны прекрасно видно, что переключатель замер на положении автоматического огня.
Слышится грохот выстрелов и мужик с недоумением трясет ладонью.
– Лягается, сволочь… – бормочет Раст.
– Угу, и сквозняк пули сдувает, – фыркаю в ответ.
Учитывая, что выстрелы производились с дистанции в десяток метров, то всем желающим прекрасно видно, что из пяти выстрелов, в манекен попал лишь самый первый, тогда как остальные ушли в молоко.
– Все равно это оружие слишком шумное. И медленное. – С этими словами этот хренов показушник свободной рукой метает веером три заточки, что словно вырастают из той части манекена призванной имитировать голову врага. Ещё и выстраиваются эдаким смайликом – две заточки в глаза и одна чуть ниже – в горло. Я когда первый раз этот фокус увидел, думал сдохну от зависти. При том что Раст может все те же три заточки метнуть в три разных манекена с примерно той же точностью что и сейчас, что уж точно недостижимо для стрельбы из пистолета.
– Прицельная дальность около ста метров, – максимально равнодушно пожимаю плечами. – К тому же, кожаный доспех с кольчугой от пули не спасут. Насчёт металлического шлема не знаю, надо пробовать, но я тебя застрелю быстрее чем ты доберешься до меня.
– Надо будет проверить… – задумчиво произносит мой, вот уже месяц как несменный учитель оружейного и не очень боя.
Не сказать прямо что мы стали друзьями или чем-то ещё. Нет, как я узнал позже, орины вообще крайне закрытый для чужаков народ, со своими культурными традициями, верованиями и обычаями. Но как минимум обоюдный интерес мы друг у друга вызывали. Он у меня своим потрясающим мастерством владения холодным оружием и обстоятельностью в обучении. Я у него вызывал интерес, как мне кажется, тем что мог контролировать тело на высочайшем уровне и очень быстро схватывал «правильность» различных движений. Все же когда ты ощущаешь свое и чужое тело, скопировать и воспроизвести сокращение определенных групп мышц, не составляло большого труда. Была разве что проблема со скоростью применения и ориентирования в бою, но уже сейчас, всего за месяц тренировок я мог победить любого из стражников монастыря в честном спарринге без применения способностей экса. Проигрывал я в основном только Расту, да и то, исключительно за счёт недостатка опыта сражений.
Хотя если брать групповые схватки против двух, трех, четырех стражников и с применением всего доступного арсенала, победа давалась мне крайне тяжело. Более того, зачастую я даже проигрывал слаженной работе обычных людей. Все-таки Раст не только меня тренировал, но и повышал боеготовность остального гарнизона. А учитывая, что я мог практически на месте и почти мгновенно вылечить разного рода травмы, то условия тренировок были максимально приближенными к боевым. И я совершенно не удивлюсь, если уже сегодня или завтра буду палить из Стечкина по живым людям…
Последующие три дня были… напряжными?
Все же человек к хорошему привыкает быстро, так что по нашему возвращению нас ожидал добрый десяток людей с жалобами, что вот прям сейчас умрут в тяжких муках, хотя всего месяц назад, эти же товарищи даже бы не подумали о том, чтобы начать лечение.
Не подумайте что я жалуюсь, просто подобное поведение весьма забавляет. Взять, например, одного из стражников с язвенной болезнью желудка. Во время первого осмотра, у него стенка желудка была на грани того, чтобы выплеснуть внутреннее содержимое на кишечник, обеспечивая своему носителю незабываемые ощущения разъедаемых кислотой органов.
Конечно, я попенял ему за злоупотребление вредным питанием, но как оказалось чуть позже это возымело кардинально противоположный эффект. Почуяв здоровьишко богатырское, этот гордый представитель Armoracia rusticana или, другими словами, хрен обыкновенный – пустился во все тяжкие в нескончаемой войне по уничтожению жратвы. Но да ладно, горький корень с ним, проблема была в том, что он втемяшил себе в голову регулярно ко мне наведываться «подлечиться» при малейшем ухудшении самочувствия.
Серьезно, я даже начал подумывать ввести дополнительную оплату для подобных пациентов, но увы, в контракте было четко указаны мои обязанности оказывать любую возможную помощь жителям монастыря с фиксированной общей оплатой в конце месяца. В общем, будет мне наука более внимательно читать подписываемые бумаги, а также обсуждать некоторые спорные моменты. Нет, я конечно же легко могу пойти к Нико и заставить его пересмотреть договор, но зачем? Да, легкое раздражение такие пациенты у меня вызывают, но и только. Зато я получаю дополнительный раздражитель/напоминание, а также повод позубоскалить над Мией, которую, в отличие от меня, подобная ситуация натуральным образом выводит из себя. Нет, никакого хамства или ругани в адрес подобных «перестраховщиков» она себе не позволяет – все же реноме личной служанки господина надо соблюдать. Просто маленький вагон сарказма и большая тележка яда, выплескиваемая на излишне ретивых пациентов.
Благо моя помощница до сих пор думает, что я подобную ситуацию допустил только чтобы «преподать ей урок», а значит и вся её язвительность направлена не на меня.
Звяк.
Я сделал подшаг влево уклоняясь от выпущенного в меня камня и крутанув посох в руках, отбил парочку летящих следом.
Звяк. Звяк.
Тцшшш.
Выдохнул я сквозь зубы, чувствуя, как саднит изорванную щеку. Что тут скажешь… До звания крутого бойца мне ой как далеко. Хотя успехи определенно есть, если сравнивать нынешнего меня с тем неумехой всего месяц назад.
Звяк. Звяк. Звяк. Мля!!!
Теперь уже один из острых снарядов, запускаемых из рогатки одним из стражников, попал точнехонько в коленную чашечку левой ноги. Пришлось уходить в перекат и отбивать последующий град камней стоя на одном колене, лихорадочно восстанавливая целостность поврежденного сустава.
Рогатки спросите вы? Угу. Мать их долбанные рогатки, отвечу я.
Кстати, месяц назад я тоже думал, что это детское оружие. Свое мнение я изменил, когда своими глазами увидел как стальной шарик с пятнадцати метров пробивает навылет двухсантиметровую доску. Даже не знаю почему я сначала решил, что это приспособление является детской игрушкой, а ведь помимо обычных камней или металлических шариков, ею можно метать крохотные стрелки, что с диким свистом во время полета, в легкую заставляли кольчугу разлетаться металлическими звеньями…
Уже больше двух недель я тренирую нужные рефлексы и не скажу, что совсем ничего не получается. По крайней мере, я спокойно могу «танцевать» под обстрелом трех стражников. Увы, но скотина Раст постоянно повышает нагрузку и в данный момент я пытаюсь выжить под снарядами пяти бойцов. Сустав наконец-то восстановился, так что я смог отпрыгнуть в сторону. Парочка синяков на теле и трещина на лучевой кости, являлась исключительно малой ценой подобной заминки.
Хоть меня и раздражали методы Раста, но я не мог не признавать их эффективность. Помимо развития силы, ловкости и нужных рефлексов, через ошибки я тренировался в управлении собственными способностями, что для меня было немаловажным подспорьем в бою. Так, например, уже сейчас я был практически уверен в том, что даже если мне пробьют сердце, я смогу, а точнее успею восстановить жизненно важный орган до того, как меня посетит старуха с косой. С восстановлением головного мозга увы были проблемы, так что бессмертным я определенно не был. Да и чтобы срастить свою сломанную кость мне требовались какие-то пять-шесть секунд, что в условиях скоротечного боя казались вечностью.
Когда пятерка бойцов принялась метать в меня ножи, я позволил себе немного выдохнуть. Все-таки ускорение, придаваемое человеческой рукой не сравнить с трехрядным перекрученным упругим сухожильем метателя. И даже позволил себе самую малость отвлечься и оценить, как проходит тренировка Мии.
Помню, где-то неделю назад я, как это бывает с моей памятью, внезапно вспомнил фразочку о гендерном равенстве и сумасшедших девиц, что бегая голышом на публике отстаивают это самое равенство.
Так вот, я со всей ответственностью заявляю, что Раст этим феминисткам определенно бы понравился. Так как в своих тренировках никоим образом не ущемлял права женщин и ломал кости единственной, тренирующейся с воинами монастыря, девушки ничуть не хуже, чем конечности этих самых воинов. Все как говорится во имя равноправия! Хочешь научиться сражаться? Да пожалуйста, сотня кругов вокруг площадки, пятьдесят отжиманий и пятьдесят подтягиваний на турнике. В смысле не можешь? Тогда ты ошиблась дорогой, кухня слева и вниз через проход. Нет? Что даже получилось выполнить упражнения? Ну значит становись в спарринг вон с тем парнем. В смысле он в два раза больше тебя? А ты что своему врагу тоже будешь высказывать свои претензии?
И так далее и тому подобное. Даже не знаю, что для меня было больнее – наблюдать как Мию в полный контакт избивают или как она после очередного лечения, угрюмо поднимается и окровавленным зомби плетется к Расту за очередной порцией боли и унижения.
Конечно, я мог бы запретить ей этим заниматься. И я уже не один десяток раз прокручивал в голове подобный диалог, где я приказываю ей бросить занятия или прошу Раста обращаться с ней помягче, вот только её глаза и умоляющий взгляд… Так что я вновь и вновь давил в себе зарождающуюся жалость, попутно вымещая злость в своих собственных спаррингах со стражниками. Да, наличие целителя в крепости сильно продвинуло уровень тренировок позволяя проводить их в условиях максимально приближенных к боевым, что в свою очередь на порядок увеличивало их эффективность. Ведь как бы быстро я не начинал лечение, боец успевал прочувствовать весь спектр эмоций от сломанной кости или ощущения холодного металла в теле, так что у проигравших была нехилая такая мотивация не повторять своих ошибок.
– Хватит! Твою мать Хройт, отпусти уже её! – рыкнул я, одновременно с этим ловя за лезвие пролетающую мимо заточку и не обращая на глубокий порез ладони с силой бросая её в спарринг партнера Мии. Правда заточка лишь бессильно звякнула о кольчугу этого хмыря, что продолжал выламывать руку лежащей на земле девушки.
Стражник посмотрел на меня, потом на кивнувшего Раста и наконец отпустил Мию из захвата. Я быстрым шагом направился к лежащей девушке и отодвинув плечом Хройта, присел на корточки перед пытающейся подняться Мии. Касаюсь её, останавливая кровотечение из разбитого носика, подлечиваю плечевой сустав и восстанавливаю парочку разорванных сухожилий. Мия молча кивает и делает движение встать, но я ухватившись за её плечо силой усаживаю её обратно на землю, попутно прописывая ей смачный щелбан.
– Уй! – девушка немного приходит в себя и с обидой смотрит на меня.
– Почему ты ведешь себя как дура? – требовательно задаю ей вопрос.
– Я хочу быть полезной, Никт. Пожалуйста… – начинает отвечать Мия, но я прерываю её повторным щелбаном.
– Слабые лицевые кости, меньшая масса и рост, уязвимые, чувствительные точки на груди и животе. Как не тренируйся, а женщина всегда будет слабее мужчины, – зло выговариваю я, сверля поникшую девушку.
– Я знаю, просто… – снова пытается ответить Мия, но я опять прерываю её щёлбаном, на который она реагирует восклицанием – Ай! За что?!
– За то что ведешь себя как дура! Объясни мне, какого дьявола ты, будучи мелкой девчонкой, пытаешься драться как стокилограммовый мужик?!
– И как мне прикажешь драться?! – Мия огрызается и даже порывается встать.
– С помощью не до конца отбитых мозгов, блин! Тебя Раст хоть как-то ограничивал перед спаррингом? Ставил запрещающие условия поединка? Нет? Так какого хрена ты лезешь с голыми кулаками на эту двухметровую оглоблю?
Мия кажется начала что-то понимать, так как опустив голову больше не делает попыток встать. Чуть переведя дух, я продолжил более спокойным голосом.
– Знаешь какой противник самый коварный? – задаю я риторический вопрос и тут же на него отвечаю, – женщины и дети. Просто, потому что из-за их слабости они не расцениваются как угроза, тогда как у них единственная возможность тебя победить это совершить подлость. Ты поняла?
– Угу… – девушка шмыгнула носом.
– Думать за других – плохо, ведь ты забираешь у них возможность достичь чего-то самостоятельно… – с видом умудренного сенсея вмешивается в наш разговор Раст.
– Не думать о последствиях ещё хуже, – фыркаю в ответ я, поднимаясь на ноги и протягивая руку девушке.
– Хм. Посмотрим… Эмилия против Хройта. Без ограничений. Казмир, Лей, Дзит, Миир – в круг. Полный контакт. Никт – бой без способностей.
Вот ведь отрыжка Бездны. Это только в книгах или фильмах главный герой легко и непринужденно нагибает толпы противников, что нападают исключительно по одному. В реальности же, даже парочка толковых врагов, что хоть немного тренировали командное взаимодействие раскатают одиночку. При условии конечно, что мастерство последнего не превосходит их число втрое. Да и то, чем больше противников, тем подавляюще должно быть твоё мастерство. Хотя и там есть куча своих нюансов напрочь убивающая возможность пафосной победы.
Раст, чтобы тебе сторукие жопу… кхм. Ладно. Спокойно Никт, прорвемся, он просто решил проучить меня за момент из Мией.
Четверка бойцов замерла напротив меня дожидаясь отмашки наставника.
– Бой! – разнеслось над площадкой, и я резко пошел на сближение.
Мой единственный шанс был в том, чтобы первому навязать ближний бой и не дать себя окружить. Учитывая, что физически я был сильнее и быстрее любого из моих противников, моей задачей и планом на бой были схватки один на один или хотя бы один на два.
Так что первого противника я угостил ударом в колено. Учитывая, что на мне были тяжелые берцы, а пинал я основанием стопы с доворотом на пятку, ощущения наверняка были непередаваемы. Так что на время один противник минус.
Я почти успел восстановить равновесие после пинка, как в меня врезался второй стражник, пытаясь повалить меня на землю.
Игнорировать тушку противника, что обхватив меня своими лапищами толкает к земле я не мог. Поэтому делая шаг назад в попытке восстановить равновесие, я одновременно с этим поднырнул под него и провел классический бросок через плечо. Дзит, а это был именно он, от удара об землю хекнул, но хватки не выпустил, так что у меня оставалось всего полсекунды, чтобы освободится и встретить оставшуюся парочку.
Если бы я начал его бить пытаясь оглушить, то вряд ли преуспел, а значит у меня оставался единственный выход. Так что обхватывая сомкнувшуюся на моей одежде руку, я выхожу через мизинец на болевой, практически без зазрения совести ломая его. Человеческая рука устроена так, что именно мизинец является самым слабым и уязвимым местом во время сжатия кулака. Главное в этом приеме – правильная фиксация руки и резкое движение наружу ладони. Дзит рыкнул от боли, но захват ослабил, чем я и воспользовался, резким движением поднимаясь на ноги. Чтобы встретить на блок прямой удар ноги от следующего противника. Учитывая, что лежащий на земле Дзит моментально ухватился здоровой рукой за мою ногу, ограничивая мою мобильность, то я снова пошатнулся, шипя от боли в отбитом предплечье. Все же обувь стражников пускай не была выполнена из твердой, рифленой резины как у берц, но тоже была достаточно увесистой, а конкретно у лупившего меня Миира, ещё и оббита металлическими набойками. Не пытаясь разорвать дистанцию, что было бы естественным желанием, я наоборот делаю движение навстречу противнику, за то время пока он возвращал ногу на исходную позицию, я успел наклонится к нему и отбитой левой рукой подбиваю ему блок, заставляя на мгновение открыться, чтобы пробить правой по горлу. Миир банально не успевал и мой удар прошелся точно по цели. Хотя это было достаточно просто, ведь я не какой-либо шаолинский монах или крутой спецназовец, а значит никаких ударов щепотью пальцами или сжатым кулаком. Только расслабленная ладонь, где точкой удара служит угол перехода большого пальца в указательный. Эдакая рогатина или двузубая вилка, которую я впечатываю в горло противника на пару сантиметров выше ключицы. Таким ударом в отличие от вышеупомянутых намного сложнее промазать и даже если противник дернет головой пытаясь прикрыть уязвимое место, легко перевести в удушающий. Нужно всего лишь достаточно сильно сжать пальцы, как под большим и указательным удобно ложится нижняя часть гортани с переходом в более чувствительную трахею. Остается только чуть сжать пальцы и…
Едва слышный хруст ломающихся дыхательных хрящей показался мне музыкой для ушей, которой увы, мне было не суждено в полной мере насладится, так как мне в бок, аккурат в область печени прилетел удар от оставшегося на ногах стражника. Пришлось снова уходить в перекат, морщась от чувства трения сломанных ребер. Вот сволочь, да я тебя…
Бах!
Чего?
На звук пистолетного выстрела я с оставшимся на ногах Казмиром повернулись практически одновременно.
Чуть в стороне от нашей схватке стояла Мия, крепко сжимающая Стечкина в руках, а напротив неё с выражением крайнего удивления на лице и держась за живот, заваливался вперед Хройт.
«Охренеть…»
Я резко выпрямился и рванул к пострадавшим. Правда не к Хройту, а задыхающемуся Мииру. Вряд ли пуля задела какие-то жизненно важные органы, а вот сломанная трахея грозит обструкцией дыхательных путей, что абсолютно никому не надо.
Угу. Мужик медленно, но, верно, синел от недостатка кислорода, так что моя помощь ему была как раз кстати. Управившись где-то за минуту, все же филигранное вмешательство намного сложнее грубых методов по типу резкой остановки сердца и прочего, я поспешил к девушке. Судя по всему, она явно была в шоке от произошедшего, так что я не делая резких движений аккуратно отобрал у неё пистолет и быстро дотронулся до лежащего на земле стражника.
Ммм… В принципе ничего страшного. Снова поворачиваюсь к девушке и касанием дополнительно стимулирую её дыхательный центр имитируя действие нашатырного спирта. Резкий вдох и взгляд Мии приобретает осмысленность.
– Аптечку тащи. Быстро! – придаю ей дополнительное ускорение с помощью шлепка по попе. Девушка рванула на край тренировочной площадки, где лежала сумка с некоторыми инструментами, которые мы собирали в Родисе.
– Что-то серьезное? – спокойно поинтересовался Раст подойдя поближе, наблюдая как я переворачиваю на спину пострадавшего.
– С чего ты взял? – хмыкаю в ответ.
– Понятно, – произносит Раст скучающе уворачиваясь от мчащейся на всех парах и не разбирающей дороги девушки.
– Что с ним?! – голос девушки дрожит, а глаза могут легко конкурировать с творчеством японских аниматоров. Хотя такая реакция понятна, ведь пациент лежит пластом и не делает никаких попыток пошевелится. Просто я его вырубил, а точнее организовал общую анестезию чтобы он не вздумал мешать предстоящей операции.
– Дезинфицируйся. Пулю достанешь.
– Дааа…
В воздухе запахло крепким алкоголем, и девушка принялась отмывать руки по самые предплечья, заодно плеснув немного жидкости в отдельную емкость с инструментами – двумя видами ножниц, парочкой условных скальпелей, пинцетом и кусачками. В целом, сам набор вызывал грусть одним своим видом, но увы, ранорасширителей и нормального вида зажимов мы так и не нашли, хоть и приспособили одни из ножниц под это дело. Иголка с ниткой тоже были вполне обычными и не совсем удобными, но что тут поделаешь, приходится работать с чем есть.
– Готовь оперполе.
Девушка молча кивает, она даже чуточку успокоилась, так как вполне уверено орудует кусачками, кромсая звенья кольчуги. Далее пошел черед поддоспешника и наконец-то рана показалась во всей красе.
– Волосы мешают… – пожаловалась Мия.
– Тихо. Сначала достань мусор.
Девушка снова кивает и пинцетом принимается доставать застрявшие частички кольчужных звеньев и поддоспешника непосредственно из раны, а после, быстро его сполоснув ухватила маленький отрез подготовленной заранее стерильной ткани и запихнула в рану, пару раз провернув его.
– Хватит, остальное несущественно. Бери второй пинцет. Пуля на шесть тридцать пять.
Мия кивает и прикусив губу осторожно вводит инструмент в рану.
Я тем временем развлекаюсь тем, что восстанавливаю парочку задетых артерий и усиливаю лимфодренаж в малом тазу. Мия снайперски попала чуть выше лобкового симфиза лишь частично попав по нему, а также задев мочевой пузырь, содержимое которого сейчас стекало в малой таз пострадавшего.
– Есть! – девушка с довольной улыбкой вытащила пинцет из раны с зажатой на кончике пулей.
– Хорошо. Зашивай. Помнишь как?
– Угу. Шей красное к красному, жёлтое к жёлтому, белое к белому – так наверняка будет хорошо! – Нараспев продекламировала Мия.
С первым стежком я начинаю регенерацию мочевого пузыря и симфиза, попутно восстанавливая другие повреждения мягких тканей.
От начала подготовки и до последнего стежка хирургического шва. операция заняла пятнадцать минут, что в принципе было вполне даже неплохим результатом, что я в свою очередь и сообщил девушке.
– Неплохо. Но спать сегодня будешь на полу.
– Почему?! – удовольствие на лице девушки сменилось обидой.
– А потому что будь попадание несколькими сантиметрами ниже и в монастыре бы появилась ещё одна женщина. Я тебе говорил о подлости в бою, а не о жестокости. Извращенка…
Немудренная шутка в тандеме с густо покрасневшей девушкой, осознавшей наконец, какие именно волосы ей мешали во время операции, сделали свое дело и окружающие стражники грянули хохотом сбрасывая витавшее в воздухе напряжение.
– Пулю обязательно нужно вытаскивать? – поинтересовался Раст.
И я понял, что он имеет ввиду.
– Непосредственно в бою – нет. Хотя после эликсира достать её будет ещё сложнее, а учитывая, что свинец сам по себе ядовит, такая пуля со временем будет доставлять сильный дискомфорт.
Раст кивнул, принимая мой ответ. Дело в том, что из первой помощи у бойцов есть один интересный эликсир, который по своему действию подобен абсолютно инертному клейстеру. То есть его можно залить прямиком в рану и он, заполняя поврежденные участки быстро застывает, тем самым ликвидируя не слишком сильное кровотечение, а также препятствует возникновению воспаления в ране. Что является невероятным подспорьем для воинов на передовой. Никаких перевязок и прочего. Ранили? Плесни туда эликсир, и рана условно затянется. Условно, потому что функционал органа или конечности все равно пострадает, в отличие от моего лечения, которое натуральным образом сращивает поврежденные ткани восстанавливая её функции.
– Принял.
– Эммм… Господин Никт? – послышался девичий голосок чуть в стороне от меня.
Я кинул взгляд на замершую неподалеку Алексу. Подруга Мии, замерла в вежливом полупоклоне, что скорей всего был призван продемонстрировать в вырезе платья крепкую, молочно-белую грудь девушки. Судя по шумному сглатыванию со стороны остальных стражников, открывшийся вид успел оценить не я лишь один.
– Слушаю.
– Вы говорили позвать вас, когда у Ниисы отойдут воды…
– О! Отлично. Передай, что я сейчас подойду.
Девушка кивнула и грациозной походкой отправилась прочь.
– Раст, продолжим тренировку потом. Мия, хватай инструменты и лети за мной, нас ждет интересное зрелище.
Коротко кивнув остальным я направился вслед за успевшей скрыться из виду Алексы.
Дождавшись, когда личная служанка экса спешным шагом покинет тренировочную площадку, часть стражников шумно выдохнула. Раст позволил себе едва слышно хмыкнуть. А когда один из стражников, Лей, произнес: «Ну наконец-то!» так и вовсе кривовато ухмыльнулся. Он, будучи орином, что уже больше десяти лет странствует по земле ирхов, до сих пор не мог понять их предубеждение насчёт ярых, а именно так на его далекой родине называли эксов.
Конечно, он слышал об различных зверствах устраиваемых отдельными представителями этих людей, но переносить предубеждение на абсолютно всех…
– Знаете, порой у меня мурашки от этого Никта. Он иногда как глянет, словно я какой-то бездушный кусок мяса… Мерзкое ощущение.
– Пффф, ты лучше обрати внимание, что он успел сделать с нашей Мией. Бедная девочка, упокой её душу Эринии.
– Он учит её тому, что знает сам. А бесполезных знаний уж точно не бывает. – пожал плечами Раст.
– И как ей поможет умение ковыряться в человеческих внутренностях? – возразил ему Дзит.
– Несколько лет назад, я ходил с отрядом наемников возле Чёрной гряды, – произнес Раст задумчиво, – а потом случился Арвендел.
Сгустившуюся тишину, казалось, можно было резать ножом. Каждый хотя бы раз слышал о самой длинной и кровавой осаде одного из северных городов, но никто даже не предполагал, что их наставник по боевым искусствам был одним из немногих выживших.
– Через три месяца, у нас закончился эликсир. Сами должны понимать, что это означает.
Бойцы переглянулись между собой и опустили глаза.
Раст удовлетворенно кивнул. Запах крови, что казалось въелся в камень городских стен, начал смешиваться с сладковатой вонью гноя. Конечно, с зарождающейся инфекцией боролись всеми способами, что приходили в уставший и надломленный разум защитников. Каленое железо, сажа, пережеванная трава, некоторые даже мочились на рану, искреннее веря что противный запах отгонит злых духов но помогало это слабо. А ведь, казалось бы, то, чему учит Никт свою служанку – элементарные вещи и навыки, а скольких парней он мог спасти там, на склизкой от кишок мостовой, если бы показал, как правильно обрабатывать банальные раны.
Можно конечно хмыкнуть и обозвать это чушью, не забывая при этом бросить парочку проклятий в сторону правителей города, что не смогли в должной мере обеспечить средствами лечения своих защитников, но с возрастом, опытный воин понял одну простую вещь, что стала его девизом по жизни: Дерьмо случается.
И лучше ему сейчас наблюдать и переспрашивать у этого вполне адекватного ярого, некоторые нюансы оказания первой помощи, чем он ещё раз позволит себе бессильно сжимать зубы не зная, чем он может помочь своим товарищам.
В помещении, которое я тут же про себя окрестил родильным отделением, царила деловая суета. Единственное, что выбивает из колеи, так это запах. Тяжелый аромат каких-то благовоний успешно совершал акт насилия над обонянием присутствующих.
Я едва заметно поморщился от витавшего амбре, но как говорится лезть со своим уставом в чужой монастырь… От пришедшего на ум каламбура я только хмыкнул – как не крути, а я не воспринимал это место как нечто родное. Да, я был благодарен людям, что позаботились обо мне когда я был беспамятным прямоходящим овощем, но будем откровенны, их забота несла в себе цель в будущем получить некую выгоду от меня, а не альтруистическое стремление помочь ближнему своему. С другой стороны, мне нравились эти простые люди, наблюдать за ними и помогать им, чувствовалось в этом стремлении некая… правильность? Словно прошлый я, тоже занимался чем-то подобным.
Но опустим душевные самокопания, тем более бесконечно милая мордашка моей служанки уже показалась на горизонте. Я ведь говорил, что расскажу о чем-то интересном? Вооот. Представьте себе просторную комнату, завешанную белыми простынями, в центре которой разместили величественный трон для роженицы…
Ну ладно, не трон, а с виду обычный стул с высокой спинкой, особенностью которого был С-образный вырез сидения и возможность эту самую спинку откинуть немного назад. Я когда первый раз это чудо увидел, минут пятнадцать ходил вокруг него периодически пиная его проверяя на прочность и устойчивость. Прикольная штука. Так уж получилось, что Мия до этого тоже подобный агрегат не видела – роды в монастыре штука нечастая. Точнее, чаще всего роженицы за месяц-два до предполагаемых схваток уезжали в ближайший город, где получали более квалифицированную помощь.
Как мне объяснил подошедший Нико, монастырь так же располагал всем необходимым для процедуры помощи в явлении новой жизни на эту грешную землю, но люди все равно предпочитали уезжать под сень цивилизации. Хотя находились и те, кто все же предпочитал провести роды здесь. Нииса со своим мужем, около месяца назад так же хоте*ла уехать в Родис, но слухи обо мне как о крутом целителе, заставили сначала молодую пару обождать недельку-две, а после и вовсе прийти ко мне на условную консультацию. Я тогда даже удивился подобному поступку и невзначай поинтересовался, не боятся ли они рисковать, допуская к родам страшного экса, предвзятое отношение к которым нет-нет, но иногда проскакивало в отношении обычных людей. Но будущая мамочка горячо меня заверила, что все в порядке, даже наоборот, ей приснился вещий сон, где сама Илифия благословила её обратиться ко мне, сказав напоследок, что белый цвет принесет малышу удачу.
– Прикольный стул, правда? – девушка покосилась на меня, явно не разделяя моего энтузиазма.
Ну это она зря.
– Ну-ка, расскажи мне, в каких случаях сидячее положение лучше, а в чем хуже обычного, горизонтального, во время родов?
– Эммм… – девушка смешалась и между бровями легла маленькая складка, подразумевающая усиленный процесс творения умной мысли.
– Хорошо, вот представь себя на месте роженицы, – решил я дать маленькую подсказку, – у тебя десяток-полтора килограмм пуза и не только, малыш, что в процессе вынашивания подарил тебе массу «приятных моментов» тянет тебя вниз, брыкается и вообще активно намекает, что как только он оттуда выберется, он всем устроит мало не покажется…
Судя по изрядно озадаченному и напрочь смущенному выражению лица, моя подсказка ничуть не помогла неискушенной барышне.
Хотя, спустя пяток секунд, Мия все же произнесла с вопросительной интонацией.
– Получается, сидя легче рожать?
– Именно. Все дело в гравитации – сила притяжения тянет к земле, помогая маме и ребенку прекратить надоевшее обоим времяпрепровождение. А теперь назови минусы подобного подхода.
– Ммм… Неудобно для того, кто эти роды принимает?
– Верно. Хотя в конкретно в этом экземпляре я вижу что можно отрегулировать высоту ножек и наклон спинки, поэтому неудобство вполне условное. Что ещё?
Девушка снова замолчала, сосредоточенно засопев и вытаращившись на кресло. Спустя пяток секунд молчания пришлось продолжить мини-лекцию.
– Ладно, минусы тоже достаточно простые. Первое – выше риск отслоения плаценты раньше срока. Все из-за той же гравитации. Второе – представь пуповину, обмотавшуюся вокруг шеи младенца, что уже условно висит в воздухе. Или тазовое предлежание, когда он, грубо говоря, выходит не головкой вперед, а тем органом, что в будущем поведет его по дороге приключений. Я молчу уже о том, что кесарево сечение сидя не сделаешь.
– Поняла. А что такое кесарево сечение?
– Чуть позже расскажу, но сразу же прошу прощения – сегодня ты его не увидишь. Мы же хотим увидеть хорошие, правильные роды. Правильно я говорю? – Поворачиваю голову и чуть-чуть улыбаюсь греющей уши роженице, на что та, несмело кивает и улыбается в ответ, правда улыбка быстро застывает, а после и вовсе исчезает после очередной ложной схватки. Бросаю взгляд на Мию и судя по посветлевшему лицу она ничуть не была против, что-то там не увидеть.
– Но так как ты чуть раньше не ответила на мой вопрос, слушай своё задание, – вооот, пикантный оттенок и выражение испуганной мордашки снова вернулись, чем добавили мне капельку хорошего настроения.
– Тщательно обрабатываешь руки и пойдем смотреть степень раскрытия шейки матки…
О! Теперь тихий ужас резко превратился в подступающий кошмар, но ничего, в первый раз всем страшно, а потом даже нравиться начинает. Это я о родах если что. И о рожающих женщинах. Мужикам же, да и просто впечатлительным людям данный процесс лучше не рассматривать, а то потом замучаешься разные фобии лечить от которых часики всегда на полшестого указывают или ещё хуже, часовую стрелку начинают бояться как огня на топливной станции…
Последующие четыре часа я развлекался тем, что рассказывал всякие интересные штуки о процессе вынашивания и патологиях, что могут возникнуть во время последнего и просто прекрасно проводил время. Шейка матки стабильно раскрывалась, роженица была крепкой женщиной и не ныла на тему того, что она бедная/несчастная страдает, так что я полностью отдавался процессу обучающего издевательства над своей личной служанкой, активно повышая себе настроение.
Мия же, бледнела, краснела, дрожала и заикалась, но дело свое делала. Исправно меняла воду, проверяла состояние роженицы, отслеживала интервал схваток, самостоятельно определила предлежание плода и так далее. Я практически не вмешивался и присев на низкую табуретку справа от Ниисы, лишь периодически касался её проверяя общее течение родов. После чего, решив, что четыре часа хватит для первого раза, начал потихоньку ускорять сам процесс экстракции будущего спиногрыза, попутно отметив для себя одну интересную вещь в плане способностей. Я не мог влиять на ребёнка. А точнее мои способности действовали только в рамках одного тела, с которым я контактирую. Конечно, я все так же мог влиять на плод опосредованно, через организм матери, но это не все же не прямое воздействие… Да, раньше это казалось очевидным, например, я не мог, дотронувшись до Мии лечить кого-то третьего, кто, в свою очередь, касается девушки но вот то, что будущий младенец будет восприниматься отдельным телом для меня стало открытием. Все же как не посмотри, но ребенок на данном этапе своей жизни плотно интегрирован в организм своей матери, но только ощущать я его мог с большим трудом, не говоря уже о каких-то сложных манипуляциях. Хм, теперь мне стало интересно разобраться с ранней беременностью той официантки в гостинице…
Четыре часа в обычных условиях маловато, но у меня была легальная и абсолютно безвредная способность ускорить момент появления новой жизни, так почему бы ею не воспользоваться? И да, мне стало банально скучно. Так что я начал потихоньку доводить уровень гормонов до нужного уровня, усиливать периодичность и силу схваток плавно переведя их в разряд потуг, а так же, как бы это покрасивше сказать… Распахивал врата для новой жизни! Судя по перманентно застывшему ужасу в глазах Мии, она и не подозревала, что врата могут распахнуться настолько широко…
Ах, да. Важный момент. Кроме нас с Мией, в комнате присутствовали тройка других служанок, а также забившийся в угол муж роженицы. Нико сбежал через пятнадцать минут моих лекций, отговорившись какими-то делами в храме. Слабак.
В целом, все присутствующие вели себя спокойно, не реагируя на мои подкалывания Мии, а также заговаривание зубов Ниисы. Все же, женщина в процессе родов, существо достаточно нервное, если не сказать агрессивное, так что подобная болтовня способна изрядно её отвлечь от увлекательнейшего процесса самокопания. Впрочем, верно и обратное – тут главное не переходить определённую черту и чувствовать момент, что мне в целом и удавалось, так как на некоторые шутки Нииса улыбалась, а муж её расслабленно хмыкал, хотя и подходить ближе не рисковал. Опытный наверняка чертяка…
Но все когда-нибудь заканчивается и когда из врат прорезалась головка малыша, Мию аккуратно оттерли в сторону и вытаскивать новую жизнь стала более опытная и взрослая женщина. Я не возражал, у девочки сейчас и так впечатлений выше крыши, добивать её подобной ответственной задачей было бы излишне жестоко. Я ж не зверь какой-то. Она плаценту будет вытаскивать! После быстрой перевязки пуповины в двух местах и спорого перерезания пуповины, а также обработки полученной раны эликсиром, я уже хотел сокрушиться на тему того, что нет аспиратора[13], который удалит слизистую пробку из носоглотки младенца, как все та же служанка, споро ухватив мелкого спиногрыза за нижние конечности и перевернув его вниз головой, от души ляпнула ладонью по сморщенной попе. Мальчику, а это был именно он, конечно же, подобный беспредел со стороны данной особы исключительно не понравился, так что откашляв слизь, он высказал все свое возмущение подобным рукоприкладством, истошным воплем. Я недовольно дернул уголком рта. Со стороны мне показалось, что женщина слегка переборщила с ударом, но да ладно. Устраивать панику или конфликт на пустом месте точно не стоит. Я хотел было уже осмотреть младенца, но его как-то уж совсем быстро спеленали и вручили молодой мамочке, словно боясь, что я полезу его осматривать. Мамочка же, едва отдышавшись, принялась успокаивать хнычущего малыша. Одна из служанок, пожилая в общем-то женщина начала тихо рассказывать, как предлагать малышу грудь. Чертяка же, осторожно подобрался поближе и выглядывая из-за спины служанок принялся глупо улыбаться при виде младенца.
Хмыкнув, я уже было решил пойти, где-то часик погулять, а после заняться иссле… в смысле обследованием новоиспеченной орущей жизни, как меня за локоть тронула Мия.
– Никт, а зачем было ребёнка так сильно бить? – шепотом произнесла она, косясь на суетящуюся неподалеку повитуху.
– Ммм… не то чтобы она прям уж сильно ударила. Да и ничего важного она мальчонке не зацепила, я потом посмотрю.
– Правда? Просто я кровь заметила, вот и подумала…
– Да это наверняка остаточные выделения… – начал было я, но бросив повторный взгляд на повитуху, что в этот момент мыла руки в тазике с водой, запнулся, прищурившись.
Три шага в её сторону, и я достаточно бесцеремонно хватаю её за кисть и разворачиваю её тыльной стороной к себе.
– Кольцо? Какого хрена ты носишь украшения на руках во время родов?! – тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания, сквозь зубы шиплю откровенно струхнувшей женщине. Хотя сквозь испуг в глазах начало проступать понимание… Подкрепленное узкой полоской содранной кожи ребёнка, выглядывающей из-за кольца.
Плевать, потом разберусь, так что оставляю застывшую женщину в покое. Два шага и я уже стою возле мальчонки, что даже успел немного успокоиться, но все так же игнорирующий материнскую грудь. Максимально мягко говорю немного бледной с испариной на лбу матери, что хочу осмотреть малыша и положив его на пеленальный столик рядом, быстро разворачиваю пеленку. Малыш снова начинает плакать, но мне не до этого. В месте удара уже успела собраться громадная гематома с алым следом от кольца. Мама, встревоженно приподнявшаяся на стульчике, даже дернулась от открывшегося вида, жаль взгляда стоящего у меня за спиной отца я не могу оценить. Бормочу ругательство и пытаюсь сфокусироваться на своих ощущениях, чтобы понять почему она такая большая. Оххх, твою же за ногу и по малой брыжейке!!!
– В твоем роду были только девочки, а мальчики, если выживали во время родов, умирали в течении нескольких лет от кровотечения? – не знаю какой у меня в тот момент был взгляд, но роженица умудрилась одновременно побледнеть ещё сильнее, икнуть и бросить виноватый взгляд мне за спину. Поняяятно.
– Священник сказал, что это проклятье, поэтому я и приехала в этот монастырь в поисках исцеления. Думала, что тут оно не подействует… – роженица едва слышно пробормотала, прикрыв глаза.
– Это не проклятие, а генетическое заболевание, – машинально поправляю её, задумчиво скребя подбородок. Вспышка злости на тему того, что от меня скрыли важную деталь анамнеза, успела пройти и я успокоился. Виноватые найдены и будут наказаны, но сейчас первоочередной задачей стояло благополучие малыша. И я, честно говоря, не совсем понимал как мне подступиться к решению этой задачки.
– Никт, если это болезнь, значит вы можете вылечить ребёнка? – подал голос стоящий чуть позади муж.
Поворачиваю голову и бросаю на него взгляд. Внешне спокойный, беспокойство выдают лишь побелевшие костяшки на сжатых кулаках и глаза. Испуганные и в тоже время переполненные надеждой, быстро бегающие между мной и младенцем. Вздыхаю – предстоит адская работенка.
– Нужна будет твоя кровь. Дашь?
Мужик взгляд не отводит. Неплохо.
– Моя жена верит вам… Именно она уговорила меня остаться тут, так что забирайте! Только прошу, спасите моего сына!
– Мило. Но мне нужна всего капля. Эмилия? – ищу взглядом девушку. Моя умница уже успела разложить аптечку и сейчас дезинфицировала нож заменяющий скальпель.
Десять секунд – мелкий надрез на руке донора и алая жидкость украшает мой палец, который я вытираю на успевшем подсохнуть малыше, что продолжал тихонько хныкать.
– Сейчас мальчик уснет, не отвлекайте меня, – предупреждаю заранее, приступая, собственно, к излечению.
Задача, что стояла предо мной была, пожалуй, самой сложной в моей целительской практике. Вылечить гемофилию… Ха! Встрепенувшаяся память, ранее подкинувшая этот диагноз лишь безнадежно помахала ручкой. Лечения не существовало – от степени и вида гемофилии зависела только сложность дальнейшей жизни такого пациента. А судя по скорости формирования гематомы от простого удара, у моего крошечного пациента была далеко не самая легкая её форма.
Этиология данного заболевания состоит в том, что в организме наблюдается недостаток или отсутствие определенного белка, что участвует в системе свертывания крови. И если бы дело было в банальном недостатке, то процесс лечения был бы намного проще. Вот только у малыша была одна из самых редких и поганых разновидностей, когда нужный белок попросту отсутствовал… Мне же предстояло не просто указать организму на его ошибку, а полностью, с нуля, научить детский организм синтезировать подобный фактор свертывания. Как по мне, выход был только один – перезаписать ДНК клеток малыша заменив их «здоровой» версией. Я мог бы не устраивать подобную театральщину и использовать свою ДНК как пример «замены», но… структура моего тела пускай и немного, но все же отличалась от обычных людей, так что рисковать, делая из малыша непонятно что… Ну уж нет, увольте.
Ладно, к чёрту лирику. Приступим.
Чтобы вы понимали сложность перестройки организма – представьте себя в комнате многоквартирного дома. Вы легко можете двигать мебель по своему вкусу, менять обстановку и все такое подобное. И в этой комнате есть просто огроменный карточный домик до самого потолка, который вам нужно пересобрать, поменяв местами всего пару сотен карт.
Ну да, сложно скажете вы, но можно и повода для нытья нет. Проблема в том, что таких «квартир» десятки, сотни миллионов, а вы один…
Выход я нашел не сразу и достаточно странный с точки зрения воспоминаний ему предшествующему.
На ум пришло воспоминание, как один пухлый парень активно жестикулируя руками рассказывает мне о мальчике блондине, что вырос в скрытой деревне ниндзя и одной из его основополагающих техник было создание клонов, что могли выполнять некоторую часть работы по отвлечению врагов и созданию боевых техник которыми этот боевитый малец старательно побеждал своих врагов во имя любви, дружбы и жвачки.
Конечно, клонировать самого себя, чтобы разом сделать всю работу я не мог, но вот работать с клетками выделяя их по одному типу, с трудом но было возможно. Возвращаясь к аналогии с карточным домиком и квартирами, то я находил однотипные из них и оставлял условного клона, который идеально синхронизируясь со мной выполнял те же манипуляции, что и основное тело. То есть если видоизменял допустим эритроциты в крови, то делал это единовременно для всех клеток этого типа. Проблем такого решения было две. Первая – это резкая, просто чудовищная головная боль и скребок ледяной тёрки по моим мозгам. Вторая – назад пути не было.
Дело в том, что наш организм чутко мониторит общую систему на предмет отклонений и перезаписанное ДНК расценивается им в первую очередь как вторжение, вследствие чего возникал маленький междуусобчик, мрачно именуемый специалистами аутоиммунной реакцией. Конечно, можно было поступить как во время трансплантации органов – то есть задавить под корень иммунитет и надеяться на то, что организм не поймет, что его обманули, но от подобного шага пришлось отказаться. Во-первых, потому что я менял, по сути, все тело, а не только часть его. А во-вторых, новорожденный в первые месяцы частично заимствует иммунитет у матери и если я сейчас его уберу, то ребёнок станет полностью беззащитен перед любой инфекцией, а создать иммунитет из ничего я не мог. Так что пришлось, сцепив зубы и прикрыв глаза от боли ледяных шурупов, что медленно и со вкусом ввинчивались в мою дурную голову, молча делать свою работу.
Без понятия, сколько прошло времени, но открыв глаза, меня качнуло от накатившей слабости и головокружения.
Забавная мысль клюнула сознание и я позволил себе кривую усмешку пытаясь отвлечься от головной боли. Так как я смог заменить все клетки тела кроме головного мозга, то ребёнка можно теперь называть истинным попаданцем. Родной мозг в чужом теле! Или теперь это уже чужой мозг в родном теле? Да и возникает философский вопрос на тему того, кто сейчас мирно спит на пеленальном столике, тот прошлый ребенок или все же нечто новое?
В любом случае, лезть в структуру человеческого мозга я не собирался. Банально страшно. Это как мастеру собирания пазлов, дать в руки пинцет и тикающие механические часы с задачей заменить все детали. Уверен, исход для часов будет весьма печален. Поэтому нет, мозг я оставил нетронутым. Гематоэнцефалический барьер, присутствующий в любом из нас, должен справиться со своей основной функцией и, надеюсь, остальное тело не узнает о том, что им управляет иностранный резидент.
Ммм… Странно, что-то соленое на губах… Оп, а это кровь из носа пошла, неплохо ты Серёжа постарался, излечил неизлечимое… Стоп, кто? Ух, чёрт…
Имя, всего на долю мгновенья мелькнувшее в измотанном сознании, тут же бесследно растаяло и как я не силился вспомнить его ничего не получалось, провоцируя лишь дополнительные скребки ледяных когтей по внутренней стороне черепа.
– Никт… – Мия аккуратно тронула меня за локоть. – У тебя кровь…
– Ерунда, до свадьбы заживет. – Тяну губы в неуклюжей улыбке, вытирая, а точнее размазывая алую жидкость на лице, после чего аккуратно поднимаю дрыхнущего малыша и передаю его взволнованной мамаше. – Не знаю насчёт характера, но малыш определенно будет копией отца. И да, ему потребуется усиленное питание следующие несколько дней.
Слова благодарности от Ниисы с мужем я уже не слышал. В голову словно запихнули громадный колокол и нещадно по нему лупили, от гула которого меня слегка пошатывало, но, к счастью, это ничуть не мешало мне самостоятельно перебирать ногами в сторону дома. Хотелось спать.
Мне под руку ввинтилась черноволосая головка Мии, что, приобняв меня за талию постаралась стабилизировать мою неуклюжую имитацию Шалтай-Болтая.
– Эй… Я был крутым? – спрашиваю хоть что-то, чтобы развеять неловкое молчание со стороны девушки.
– У тебя руки светились белым… Никт, скажи, это было обязательно?
О как. Интересные вопросы ты задаешь девочка. Жаль только, что башка не соображает выдать по-настоящему умную мысль, так что пытаемся сменить тему.
– Ты, кстати, молодец. Я планировал осмотреть мелкого чуть позже, так что гордись, сегодня ты спасла ему жизнь.
– Никт. Я не об этом.
Дергаю уголком губ. Вот ведь настырная.
– Ммм… А кто если не мы, Эмилия? Жертвуя собой ради чужого здоровья и жизней, разве это не высшее благо?
– А, по-моему, это глупо.
Ворчит. Как мило. Я хотел отшутиться или слегка поддразнить этого ребёнка, в легкую задающего вопросы, на которые не каждый взрослый сможет ответить. На крайний случай можно ущипнуть за теплый и мягкий бок, только чтобы не видеть эту сосредоточенно-серьезную девичью мордашку, ожидающую некого откровения или внеземной мудрости, но вместо этого лишь вздохнул:
– Я не смог бы поступить иначе. Засыпать, зная, что ты мог спасти чью-то жизнь, но не спас, потому что решил себя пожалеть… Не хочу. Во многих знаниях – много печали. И ответственности. Так что, кто если не мы, Мия?
Девушка не ответила. Падая на кровать, даже не раздеваясь, я расслышал тихий шепот на самой границе слышимости: «Может кто-то другой?», но ответить не успел, банально отключившись.
Проснулся я уже когда стемнело и чувствовал себя вполне терпимо. Немного болела голова, хотелось есть и тд, короче жить можно. Потянувшись, я откинул одеяло в сторону и рывком сел, опустив босые ноги на пол.
«Надо же, все-таки смогла меня раздеть»
Повернув голову в сторону тихо сопящей девушки я улыбнулся. Моё зрение вполне позволяло разглядеть открывшуюся картину в мельчайших деталях.
Мия спала на другой половине кровати и как всякие симпатичные девушки делала это вполне обычно – скрутившись в эдакое подобие бублика, периодически похрапывая и жуя локон волос, что пушистым веером разметались на подушке. Потянувшись, я отобрал обслюнявленную «вкусняшку» мельком подумав, что надо бы рассказать, а ещё лучше показать, какого объёма клубок можно вытащить из желудка любителя жевать свои волосы. Не удержавшись, я провел рукой по голове что-то сонно пробормотавшей и зашевелившейся девушки. Одеяло соскользнуло чуть ниже и я едва слышно фыркнул от открывшегося вида.
«Ну наконец-то!»
Девушка спала в пижаме, специально купленной в Родисе, чтобы хоть как-то ограничивать теплолюбивую мерзлячку, что повадилась дрыхнуть на мне в чем мать родила. Контроль-контролем, но удерживать себя от соблазнения мелкой пигалицы, что внешним видом с каждым днем все больше напоминала взрослую красавицу, было все тяжелее и тяжелее. Зато ассистирование во время родов наглядно продемонстрировало, что может произойти если некая особа не прекратит искушать судьбу.
Но шутки шутками, а учитывая, что после тренировки я ограничился лишь кратким ополаскиванием, а после банально отрубился, то надетая пижама могла быть реакцией на не самую чистую мужскую тушку, а не легкую травму детской психики.
Кстати на счёт тушки… Просто помыться и лечь досыпать было как-то скучно, да и сна как говорится ни в одном глазу, так что я принялся собираться на тренировку, благо Мия предусмотрительно сложила часть свежей одежды на стуле, а так же оставила крынку молока и медовые, с орехами, лепешки на столе. Вообще замечательно.
Холодная вода смыла пот и добавила плюс десять очков к бодрости и плюс двадцать к скорости одевания.
Штаны, рубаха из грубого полотна, портянки, берцы. На бедро прицепил сделанную Растом кожаную кобуру для Стечкина. Тут кстати и заключался главный недостаток этого пистолета – излишне длинный ствол и в целом размер. Нет, его длина, в бою наоборот служила преимуществом, так как облегчала стрельбу на дальние дистанции, но вот в повседневном ношении были свои проблемы. Так, например, я бы с удовольствием повесил кобуру на пояс или грудь, ведь тогда оружие можно было бы удобно носить и быстро извлекать по мере необходимости, но увы – получается откровенная фигня. Раст часа три вертел мою тушку пытаясь придумать оптимальное место для кобуры, но сошлись только на бедре, в остальном же «габаритами ты не вышел». Он же, кстати, и настоял, чтобы я всегда и везде носил свое оружие, это якобы сближает воина…
В чувство "сродства с оружием" я не особо поверил, но вот в плане выработки и закрепления нужных рефлексов был полностью согласен. Так что тихо выщелкнув магазин и проверив наличие парочки патронов в нем, я вернул его обратно и оттянул затвор на себя, дослал патрон в патронник, переведя плашку предохранителя в верхнее положение. Все, теперь мне останется лишь при необходимости убрать предохранитель и произвести три выстрела.
Почему только три? Ну, во-первых, потому что носить полностью снаряженный магазин с 20-ю патронами в небоевой обстановке, означает скорейшую «усталость» пружины пистолетного магазина, что не есть хорошо. Мне и так приходится каждый раз переснаряжать магазин давая ему «отдохнуть», иначе я рискую в один прекрасный момент получить осечку или клин патрона, что опять же не есть хорошо. А носить оружие без патронов, мне категорически запретил Раст: «Оружие, как и его владелец, должно быть всегда готово к бою, иначе оно утрачивает смысл того, чтобы называться оружием».
Спорить с опытным воином я конечно же не стал. Хотя меня и немного напрягало осознание того, что пистолет может случайно прострелить мне ногу.
Прихватив с собой посох и тихо скрипнув входной дверью я отправился в сторону тренировочной площадки.
Мельница, взмах, восьмерка, тычок. Сместиться в сторону, выстраивая противников в линию, препятствуя тем самым окружению.
Откуда противники посреди ночи, спросите вы? О, всего лишь бурная фантазия, подкреплённая, впрочем, контролем тела. Так, например, пропустив бросок воображаемого метательного ножа, воткнувшегося мне в плечо, я моментально денервировал место предполагаемой раны, имитируя полученный ущерб.
«Быстрее»
Подшаг, пригнуться и боковое сальто, посох с гудением рассекает воздух, но противники не спешат сближаться, постоянно перестраиваясь и прикрывая друг друга.
«Ещё быстрее»
Бросаюсь вперёд, отбивая древком летящий в лицо кинжал. Перекат, прыжок…
«Твою же… дурацкая была идея»
Да, прыжок был красив, все-таки почти три метра вверх и почти пять вперед. И как итог я без толку перелетел через противников, что воспользовались моей оплошностью и дружно метнули в меня пару-тройку полосок острозаточенного металла. Один нож я смог каким-то чудом отбить, но два других воткнулись мне в ногу и живот. Падаю на землю и гашу остаточную инерцию перекатом. Получаю ещё два ножа в спину.
«Запоминаем. Дурацкие обезьяньи прыжки не работают».
Из переката выхожу через толчок левой руки, подбрасывая тело вверх. Для того, кто спокойно отжимается почти сотню раз на одной руке подобный фокус не является чем-то сверхъестественным. Да и в капоэйра есть подобный прием.
Снова гудит посох, отбивая метательные снаряды. Выжидаю десяток секунд, когда можно снять блок нервных окончаний, означающий то, что раны я затянул. Правда Раст говорил, что против эксов метательные железки мажут ядом…
Бросаюсь вперед. Тычок посохом, сместиться в сторону, боковое сальто, противник со щитом слишком неудобен зараза. Хорошо хоть, что у него нет меча и он не пытается перерубить моё оружие. Но он допускает ошибку слишком отойдя в сторону от товарищей. Рывком сближаюсь и отвожу руку для нового тычка. Враг поднимает щит, прикрываясь от удара, но я резко разворачиваюсь и на манер метательного запускаю посох в сторону второго ближайшего напарника щитоносца. Последний тычет в меня копьем, но я успеваю увернуться и хватаюсь рукой за древко короткого копья.
Противник умен и мигом отпускает своё оружие и тянется к кистеню на поясе, одновременно с этим пытаясь разорвать дистанцию, но я быстрее и успеваю перехватить ведущую руку врага. Захват и краткая борьба заканчивается тем, что я с силой впечатываю щитоносца в землю банальным броском через плечо. Все, минус один. Тут вам не амортизирующий ринг, где тебя бросают с подстраховкой и осторожностью, а твердая матушка-земля. Да и кольчужное облачение добавляет добрый десяток лишних килограмм.
Про себя отмечаю, что если летун потянулся бы за кинжалом, то во время броска минимум порез был бы мне обеспечен. Плохо.
Снова имитирую Колобка и ухожу в сторону. Оставшаяся парочка воображаемых спарринг партнеров сбивают некое подобие строя, медленно двигаясь в мою сторону.
«Ненавижу щиты»
Рывок влево, вправо… и прыжком назад разрываю дистанцию. Твою дивизию, не могу обойти. Наконечники их копий словно намагниченные следуют за мной.
Есть громадное искушение достать Стечкина и там что деревянный щит, пускай и усиленный полосками металла, что кольчуга с поддоспешником – все едино пробивается, но это слишком просто. Да и Раст говорил, что подобное оружие оставляет слишком специфические раны, а значит в ряде случаев его использование нежелательно. Как и мои способности. Именно поэтому он и учит меня искусству владения посоха/короткого копья, а также рукопашному бою. Просто, потому что десяток врагов умерших от остановки сердца и без видимых причин, слишком явно указывает на работу экса. Ну, а я в принципе и не против.
Следующие шесть секунд я застываю на месте обдумывая дальнейшую стратегию боя, после чего набираю полную горсть мелких камешков и песка с тренировочной площадки.
«Надо будет у Раста спросить на счёт дымовой шашки или чего-то подобного. Или раздобыть муки с острым перцем и солью…»
Противники бросаются ко мне, но я снова быстрее. На тренировках мы уже выяснили мой предел и оказалось, что я могу двигаться вполовину быстрее, чем любой из стражников монастыря. И может процентов на десять быстрее Раста, но он вообще отдельный случай. Так что я всегда делал поправку на то, что я смогу быстрее отреагировать в бою чем мой противник. Грязь вперемежку с мелкими камешками летит веером в лица врагов заставляя их хоть на мгновенье отвлечься и дать возможность увернуться от слаженного выпада копий. На всякий случай имитирую скользящее ранение в бок, но я прорвался к копейщикам и… останавливаюсь. Просто потому что не знаю как дальше действовать безоружному против двойки врагов. Нет, можно использовать способности экса, благо я смогу силой сдвинуть щит и коснуться второй рукой ближайшего ко мне врага. И дальше схватка один на один, с вполне закономерным итогом. Но… Это было бы неправильно. Охх, прям чувствую, что когда расскажу Расту, то он не один десяток раз заставит меня пройти подобный и уже реальный поединок.
Раздавшийся сбоку шорох заставил меня сделать одновременно две вещи: Выхватить Стечкина из кобуры и стянуть повязку прикрывающая глаза.
– Господин?
Знакомый голос, так что я непринужденно опускаю оружие, стараясь не слишком громко щёлкнуть предохранителем. Если как боец – Раст выглядит монстром, то в качестве учителя он ещё страшнее, потому что я всего за пару дней уже на любой подозрительный звук реагирую взводимым курком пистолета.
– Привет Алекса.
– Я мимо проходила и услышала шум на площадке, вот и пошла проверить. А вы тренировались? А зачем вам повязка на глаза? Ой, а у вас тут царапина…
Вопросы, вопросы, вопросы. Обычно сдержанная девушка, сейчас напоминала неудержимый вулкан словесных извержений. Стоп, куда это она смотрит?
Я только покачал головой и жестом подозвав девушку, направился к бочке с водой где все так же молча вручил притихшей Алексе глубокий кувшин.
Девушка понятливо кивнув, принялась лить воду в подставленные руки, на голову и спину.
После того как я привел себя в порядок, я накинул на себя рубашку, предусмотрительно снятую перед тренировкой. Все-таки стиль боя, которому учил меня Раст, предполагает многочисленные кувырки, что не самым лучшим образом сказывается на одежде, так что приходилось хоть немного её беречь.
– Спасибо. Тоже не спится?
– А? Нет, не совсем, я относила еду смене караульных, – девушка потупила взгляд.
– Хм. Я думал, что уж стражники ночью могут вполне обойтись сухомяткой. Или это эксклюзивная услуга для одного счастливчика? – Тяну губы в ироничной улыбке.
Алекса едва не задыхаясь от возмущения, начинает мне доказывать, что все совсем не так как я подумал и вообще, она сама невинность.
Забавно.
– Вы ведь издеваетесь, да? – спустя пару минут спича убитым голосом уточняет девушка.
– Совсем чуть-чуть. – снова хмыкаю, чем ещё сильнее вгоняю в краску служанку.
Всегда было любопытно понять причину её интереса ко мне. Где-то спустя неделю как Мию назначили ко мне личной служанкой, девушка стоящая передо мной начала активно крутить хвостом вокруг меня. Сначала легкие намеки, потом различие поведения со мной или другими мужчинами, дальше вообще пошли в ход платья и декольте с чуть ли не обязательными поклонами, и прочей женской магией по привлечению внимания. Конечно, можно потешить свое самолюбие и заявить, выпятив грудь, что мол я по неземному красив и дьявольски обаятелен, но… нет. Вряд ли. Хотя всегда остается вариант, что я все придумал или вижу то что хочу, а девчонка, вполне кстати симпатичная, просто пытается быть вежливой и милой с не самым последним человеком в этом монастыре, а перемены в одежде… Ну мало ли, может она кому-то из стражи знаки внимания оказывает, а я просто попадаю под дружественный огонь?
– Господин? – снова подает голос Алекса. Тоже кстати интересный момент, в крепости почти никто ко мне так не обращается. Чаще всего просто по имени зовут. Мне-то пофиг, но как говорится, отметить про себя должен.
– Прости, задумался. Что ты говорила?
– Думала Мия с вами, вот и спросила, где она.
– Спит, наверное, – пожимаю плечами, – у неё был тяжелый день, пускай отдохнёт.
– По-моему, когда личная служанка позволяет себе спать, когда её господин бодрствует…
– Думаю я разберусь, когда давать отдых своим подчиненным. – Добавляю в голос чуточку металла. Ишь чего удумала. Нет, Мия рассказывала, что именно Алекса взяла над ней шефство по её приходу в монастырь и многому её научила, но это не дает ей право за глаза критиковать
– Извините!
О, как её пробрало. Но мне плевать по большему счёту, так что я уже повернулся чтобы уйти.
– Я просто хочу понять, почему к Эмилии такое особое отношение! – донеслось мне в спину и столько эмоций прозвучало в этом крике души, что я волей-неволей остановился.
– И зачем тебе? – ровным голосом произношу и поворачиваюсь к Алексе. В свете тусклого фонаря мне прекрасно видно как она, откровенно говоря, струхнула и уже сотню раз пожалела о своих словах.
– Просто я не понимаю. Она же все ещё девственница, а вы носитесь с ней, словно её сама Лахесис поцеловала в макушку… – пробормотала Алекса, уткнувшись взглядом в землю.
О, так все дело в зависти? Нет, тут что-то ещё.
Подхожу поближе. Мы почти одного роста, но сейчас девушка ссутулилась и кажется такой маленькой и беззащитной.
– И?
– Просто женщины в монастыре всякое болтают, что в тот раз вы её не тронули и кровь была не её. На самом деле, говорят, вы мальчиков предпочитаете, вот и Мию заставляете тренироваться, чтобы выглядела она как… – на грани слышимости пробормотала девушка.
Воцарилась тишина. Десять секунд, пятнадцать и я наконец не выдерживаю и начинаю банально ржать.
– Лучшая шутка за сегодняшний день. Может я ещё и с Растом занимаюсь, потому что меня тянет к здоровым бородатым мужикам? Надо будет рассказать ему, пускай оценит анекдот.
– Н-не надо, – поспешила мне возразить вскинувшаяся Алекса. – Думаю господину Расту нет дела до глупых бабьих сплетен.
Я тихонько фыркаю в ответ. Вот уж кого действительно уважали и боялись в крепости, так это моего наставника. Конечно, были ещё тройка главных настоятелей, но там какие-то свои нюансы, которые я до сих пор так и не понял.
– А мне? Мне есть дело? – и хоть улыбка ещё играет у меня на губах, в интонации голоса я добавляю чуточку холодка.
– Тогда почему вы на меня не обращаете внимание? – снова бормочет девушка, кончики ушей которой медленно наливаются краской.
– То есть фраза о мальчиках была сказана только затем, чтобы проверить мою реакцию на неё? А ты не боялась, что чёртов экс может чуточку разозлиться? – давлю голосом, но признаться, мне жутко любопытно, что же моя собеседница ответит.
– Н-нет, вы добрый! – пищит испуганным голоском девушка. – Вы никому в крепости плохо не делали, всем всегда помогали, да и вчера мальчика спасли, едва не погибнув!
«Фан клуб что-ли организовать? Но это же монастырь, не школа…»
– И что же ты хочешь от дур…добряка?
– Возьмите меня личной служанкой!
Эмм… Я как-то даже растерялся, благо контроль тела не позволил глупому выражению лица прорваться наружу.
– Повтори.
И девушка повторила. Да что там, она такую речь толкнула, что лучшие маркетологи прослезились бы и верхом на золотой горе, тащили нового гуру продаж к себе в офис.
– Стоп. Я понял. Теперь два вопроса: зачем это тебе и главное, зачем это мне?
Алекса замялась и выдала новую дозу Охренина.
– Я хочу уехать отсюда.
– Эммм… А кто тебя держит-то? Вроде дорогу до Родиса должна знать… Или тебе денег не хватает, и ты пришла ко мне? – ляпнул сдуру я о чем тут же пожалел, так как гневный взгляд, которым меня наградила служанка, ничуть не вязался с той испуганной и заикающейся особой с которой я общался пару минут назад.
– Дело не в деньгах! Если бы все было так просто, меня тут уже не было!!!
– Ладно-ладно, я понял и теперь готов слушать, в чем же дело. Только прекрати глазенками сверкать, а то вдруг решу разнообразить мальчиков кое-кем другим…
Злость на лице девушки ушла и сделав парочку глубоких вдохов принялась рассказывать.
Её повесть… Хм… Если убрать личные хотелки, женские эмоции и прочую лабуду, то получалось следующее:
Монастырь, а точнее его жители делились на две неравные группы. Внутренний круг и Внешний. 100 человек внутреннего круга, 50 мужчин и 50 женщин составляли нерушимую основу Монастыря. Их потомки и потомки их потомков, ну и так далее, ведут своё основание ещё с времен начала Великой Войны, когда погибло практически все население Альтерры. Чтобы не допускать кровосмешения и прочего, монастырю было разрешено допускать на свою территорию чужаков, которые будут обновлять заложенный Древними генофонд монастыря. Эта сотня, целью своей жизни провозглашала служение…
– Служение? Кому? – перебил я Алексу.
– Не служение, а
– Хорошо. А я тут при чем? И опять же, что мешает тебе сейчас собрать вещи и уехать? В монастыре на данный момент точно больше ста человек.
«Я бы сказал их тут около трехсот-трехсот двадцати, если судить по записям приема».
– Я не могу уехать, – горько улыбнулась девушка. – Всем членам внутреннего круга с рожденья ставят метку. – с этими словами Алекса закатала левый рукав и поднесла фонарь поближе, чтобы я смог рассмотреть татушку на предплечье.
Три спирали формирующие равносторонний треугольник.
– Хм… Где-то я уже подобное видел… – пробормотал я, аккуратно касаясь прохладной кожи девушки.
– Это триксель, достаточно популярный знак, – ответила Алекса. – Его часто просят нанести в знак того, что человек решил следовать своему пути и посвящает всего себя важному делу. Каждый круг символизирует в себе единство духа, души и тела, хотя некоторые наставники говорят, что это символ прошлого, настоящего и будущего.
Последнюю фразу девушка произнесла, чуть равнодушно пожав плечами и добавила:
– Но мой отличается от других тем…
– Что в него добавлен резонит. Хммм…
Я прекрасно ощущал чужеродные нити этого минерала, плотной паутиной оплетающего все внутренние органы девушки. Мдаааа.
– Как только кто-то из Внутреннего круга покидает монастырь больше чем на двадцать тысяч шагов, ему становится дискомфортно. Тошнота, головокружение, полный набор. На двадцати двух – болит и ломит тело. Дистанцию в двадцать пять тысяч шагов не преодолевал никто.
Я мысленно прикинул расстояние. Если провести прямую линию от монастыря до Родиса, получится где-то как раз двадцать километров.
– Хммм…
– Именно! Я даже не могу нормально посетить город, как меня начинает мутить! Я НЕ ХОЧУ ЖИТЬ В КЛЕТКЕ!!!
– Тихо ты, дура. – хмуро перебиваю девушку. – Вряд ли, кто-то из твоих обрадуется твоим воплям о свободе.
– Так вы поможете? – и столько надежды в голосе. Чёрт. Ненавижу подобные взгляды.
– Как именно я могу помочь? – при виде того, как расцветает улыбка девушки, я поспешил хоть немного охладить пыл этой вольной птицы, почуявшей слабину.
– Все просто.
Я не горжусь своим последующим поступком. Совсем нет. По-хорошему, мне стоило бы оттолкнуть эту сумасшедшую и придумать как ей помочь в более спокойной обстановке, но я не смог. Не смог отказать безуминке в глазах Алексы и когда дрожащая от переполняющих эмоций девушка потянулась ко мне, я поцеловал её.
Дверь за Никтом скрипнула, и девушка открыла глаза. Зевнула, потянулась и вскочила на ноги. Надо приниматься за дело. Хорошая служанка ведь должна создавать уют и следить за порядком. Вот и сейчас, быстро переодевшись, Мия скользнула в ванную прибраться. Нет, нельзя сказать, что Никт был каким-то грязнулей, но как и любой мужчина он вечно клал не туда мокрое полотенце или оставлял лужу воды на полу.
«Не то чтобы я знала, как ведут себя другие… Но порядок должен быть!»
Прибравшись, девушка осмотрелась. Посуда. И пыль!
Спустя пятнадцать минут Эмилия довольно улыбалась. Комната снова была в полном порядке. Она зевнула и гибкой кошечкой потянулась, приподнявшись на цыпочках. Соблазнительная мысль вернуться в постель была с неким трудом отброшена. Не потому что ей так хотелось спать, нет. Просто Никт обожал её будить. Она не знала с чем это связано, но пока она «сонно» отбивается, цепляясь за одеяло с подушкой, он настолько искреннее и тепло улыбается ей, что в груди становится тесно и клубок жара мечется по всему телу. Тем более ей нетрудно, а ему приятно. Так почему бы не сделать? Жаль конечно, что он не смотрит на неё как на взрослую женщину, а относится к ней словно она младшая сестра, но она уже почти с подобным отношением к себе смирилась.
Но после краткого обдумывания, пришлось отказаться от подобной идеи. Обойдется она сегодня без щекотки и прочих прелестей побудки в стиле Никта. Лучше она проверит как он себя чувствует после вчерашнего и заодно потренируется с ним. Кивнув себе и мысленно похвалив за правильное решение, Мия чуть ли не вприпрыжку начала собираться на тренировку. Посоха возле двери нет, значит Никт на площадке, отрабатывает приемы боя. От предвкушения скорого спарринга, она даже не сразу попала ногой в штаны. Но ничто в мире не сможет остановить её. Даже этот смешной, в темно-серых пятнах костюм. Под конец, она проверила и зарядила пистолет. Честно говоря, она не очень любила это оружие. Даже больше, она его побаивалась. Громыхающее, с едким дымом после выстрела и сильной отдачей больно толкающую кисти рук, оно внушало ей какое-то подсознательное неприятие. И оружие отвечало ей тем же. Раст уже парочку раз ругал, когда пистолет в её руках давал осечку и даже Никт осуждающе хмурился, но она правда чистит и смазывает его каждый день!
Что в нем Никт нашёл она искреннее не понимала…
Перед самым выходом она в последний раз покрутилась перед зеркалом, проверяя как она выглядит в своем наряде. Увиденное её почти удовлетворило, так что в последний раз пересобрав волосы в длинный хвост, она приоткрыла дверь и выглянула наружу. На улице было темно, благо теперь для неё это не было помехой. Наоборот, можно даже поиздеваться над некоторыми стражниками. Раст уже начал её учить как правильно бесшумно двигаться и получалось у неё на удивление неплохо. По крайней мере, Никт шумел сильнее, за что частенько получал нагоняй от «сенсея».
Вот она и тихо шагая, двигалась в сторону тренировочной площадки. Если повезет, она сможет испугать Никта и всю оставшуюся неделю она… она…
Что она будет делать с испугавшимся Никтом Мия не успела придумать, как до её ушей долетел обрывок разговора. Никт на площадке был не один. Странно.
Тихо, словно мышь, она подошла к одному из трех внутренних проходов между домами ведущих на тренировочную площадку и аккуратно выглянула из-за угла.
Её господин был определенно не один. Тусклый свет от фонаря скорее мешал рассмотреть собеседника, чем помогал.
Прищурившись и вжавшись в холодный камень, девушка внимательно слушала доносившиеся обрывки разговора.
– Я не хочу жить в клетке!!!
«Алекса! Вот зараза! Да я пристрелю её за такие слова!» Мия покатала желваки от избытка эмоций. Пока сироты в приютах считают за неимоверное счастье попасть к монастырь в качестве слуги, ведь это означает регулярную кормежку и вполне сносное отношение, эта… это… эта сучка смеет кричать о том, что ей тут не нравится!!!
Пока она продумывала десяток самых обидных фраз которые она выскажет в лицо этой неблагодарной козе, обстановка на площадке изменилась. ОНИ ОБНИМАЛИСЬ!!!
От шока, Мия даже не сразу поверила своим глазам. А когда эта стерва потянулась губами к
Она хотела уже выскочить из своего укрытия и высказать абсолютно все что она об этом думает, как внезапно, чья-то грубая, твердая ладонь словно клещами впилась ей в лицо, разом перекрыв рот и нос и лишая её возможности не то что издать какой-то звук, а банально вдохнуть.
Естественно, она попыталась сопротивляться. Но нападавший явно был крупным мужчиной и без малейшего труда пресекал любые её попытки освободится.
Оставалось только одно – максимально изогнувшись, она локтем попыталась пнуть причинное место врага, но он без труда заблокировал её удар. Но суть была не в этом – ладонь сжимающая ей лицо, лишь самую малость сместилась и она смогла уцепиться зубами за внутреннюю часть руки.
Такое чувство, что она с таким же успехом могла бы попытаться укусить деревяный косяк, но очевидно какой-то дискомфорт она нападавшему все же смогла принести раз он ослабил хватку и она наконец-то смогла вырваться из захвата.
Но она рано радовалась. Её противник специально её отпустил и Мия не успев предупреждающее закричать, получила жесточайший удар в затылок. В глазах моментально потемнело от боли, и каменная мостовая монастыря словно прыгнула ей навстречу.
«Сотрясение?» мутная мысль пробилась в сознание, и девушка попыталась хотя бы прыгнуть в сторону тренировочной площадки. Никт услышит шум и придет на помощь.
Её неуклюжему прыжку тоже помешали. Левую руку заломали в плечевом суставе и в живот прилетел пудовый кулачище. Внутренности девушки словно взорвались и она, задыхаясь рухнула на землю, всерьез попытавшись выплюнуть ненужные органы и её огромному сожалению, безуспешно.
«Надо…предупредить…»
Больше всего, сейчас девушке хотелось скрутиться калачиком и тихо умереть, чтобы хоть таким образом облегчить раздирающую изнутри боль. Но нельзя. Если на монастырь напали, значит Никт в опасности. Надо подать сигнал.
Правая рука нехотя, подрагивая от усилий потянулась за пистолетом.
«Если сниму предохранитель… Смогу выстрелить… Смогу предупредить…»
Увы. Когда она уже щёлкнула переключателем, её руку чуть выше локтя в одну из болевых точек, что показывал ей Раст – сдавили словно клещами, да с такой силой что слезы брызнули из глаз, а руку словно в кипяток окунули.
Ну вот и все. Конец. Ей было обидно. Обидно заканчивать жизнь свою вот так вот, когда она даже не поцеловалась ни с кем.
«Прости… Никт…»
Но время шло и хватка, удерживающая её ослабла, а потом и вовсе исчезла.
– Плохо. Очень плохо. Но идея с укусом и попыткой выстрелить из своей игрушки была почти удачной, девочка.
Она хотела ответить длиннющей тирадой, полной ядовитого сарказма и насмешки, а в конце плюнуть в говорившего, но вместо этого лишь просипела уткнувшись лбом в прохладный от предрассветной сырости камень мостовой:
– Раст… сукин ты сын…
– Знаешь, орины за оскорбление своих матерей убивают. Но я свою родительницу не помню, так что будем считать, что я ничего не слышал. Вставай, они уже ушли.
– Зачем ты… Это сделал? – Мия зашевелилась и медленно начала подниматься на ноги.
– Тренировка твоей готовности к бою, девочка. Зачем же ещё?
Голос её наставника стал ближе, словно он присел на корточки рядом с ней. Она повернула голову в его сторону и хотела плюнуть в наверняка довольную собой харю, и плевать что он ей потом самым жестоким образом отомстит, но ей хоть как-то хотелось поквитаться за те ощущения, что она сейчас испытала. Но плевок не состоялся. Глаза Раста, сидевшего на расстоянии вытянутой руки горели призрачным светом, почти так же, как у Никта. Почти так же, как неё.
– Твои глаза… – удивление было настолько сильным, что даже боль немного отступила.
– Любопытно, не правда ли? – живые огоньки мигнули в последний раз и спустя секунду на неё смотрели обычные, темные глаза её с Никтом загадочного наставника.
– А теперь на счёт того, зачем я это сделал. Я даю тебе выбор, девочка. Ты можешь пойти за своим Никтом, разыграешь сцену ревности или обиды и не получишь ничего. Или можешь пойти за мной, и ты испытаешь в сотню раз больше боли и страдания чем сейчас, но станешь чуточку сильней.
– Кто ты? – прошептала Мия, но Раст не обратил внимания на её слова. Лишь поднявшись на ноги, он протянул руку и произнес:
– Так что ты выберешь девочка? Быть вечным хвостиком своего господина, вечно надеющегося на его милость, или станешь его когтями и зубами по праву занимая место возле него?
Девушка повернула голову в сторону дома, в котором жила Алекса, а после на Раста и выдохнула:
– Ты слишком много болтаешь, старик.
И ухватилась за протянутую ладонь.
Смена караула, утренняя молитва, завтрак. Все это стало давно привычным и ничто, казалось бы, не могло нарушить более чем двухсотлетний уклад жизни монастыря. Кроме громкого, резонирующего женского голоса, что казалось пронизывал все строения Храма, проникая даже в толщу камня.
– Привет-привет-привет!!! Никт и ты маленькая куколка! Выходите и встречайте гостей!
Тук-тук.
Раздавшийся стук в дверь, а также её скрип свидетельствовал о том, что посетитель явно не отличается терпением и что главное – воспитанием.
Дмитрий Романович Коновалов отвлекся от изучения документов и взглянул на хама, что без спросу вторгся в его кабинет. Мелькнувшая в сознании мысль, что дело как раз таки не в воспитании, а в полном праве визитёра так врываться, заставила его едва заметно дернуть уголком рта.
– Здравствуйте, Дмитрий Романович… Или мне лучше называть вас Конго? – молодая девушка, выглядящая не старше двадцати лет, цокая тонкими каблучками, легко приблизилась к столу и аккуратным движением руки положила папку с документами, после чего по-хозяйски уселась в кресло напротив.
«Черт. Черт! Да твою мать, почему меня не предупредили?!»
– И вам не хворать Белладонна… – проигнорировав вопрос, мужчина запнулся, вопросительно при этом взглянув на гостью.
– Можно просто Белла. Как-никак, мы же с вами старые знакомые. Столько всего пережили, да и после ммм… нашего плотного общения, какие могут быть формальности? – девушка улыбнулась настолько плотоядной и вызывающей улыбкой, что Коновалов едва сдержал дрожь от ощущения, когда вдоль позвоночника марширует полк щекочущих внутренности ледяных мурашек.
Чтобы отвлечься, а заодно прийти в себя, он потянулся за пачкой сигарет.
– Разрешите? – соблюдая приличия, все же спросил он.
«Да мне похрен на твоё разрешение, я все равно закурю».
Девушка легко кивнула в ответ, приглашающе махнув рукой.
Мужчина протяжно и со вкусом выдохнул сизое облако дыма, словно мифическое китайское существо из мифов и легенд. Несколько секунд полюбовавшись полученным результатом, он медленно повернул голову в сторону посетительницы и чуть лениво растягивая гласные спросил:
– Итак…
– Документы в папке, можете с ними ознакомиться, – изящным движением головы указала на искомое девушка, а после добавила, смущенно улыбаясь, – И Дмитрий Романович, у вас левая рука дрожит. Если у вас проблемы со здоровьем, я могу помочь…
«С-сука…»
Сжав зубы, мужчина всего одно мгновенье скосил взгляд на предавшую его конечность, отображающую его реальное душевное состояние и, выдохнув, ответил:
– Ничего страшного, Белла, это нервное… И результат недосыпа. – Коновалов одним резким движением раздавил в пепельнице сигарету и взял папку в руки.
– Понимаю… – задумчиво кивнула в ответ Белла, – но вы все же берегите себя, как-никак нам ещё вместе работать…
– Работать? – переспросил Коновалов, мельком проглядывая документы.
– Да, работать. Вам ведь нужны грамотные специалисты? Вот она я! – Девушка чуть карикатурно задрала носик, весело при этом сощурившись.
– Так-с, диплом… лечебное дело… сертификат специалиста… курсы рефлексотерапии и акупунктуры? – Последнее, Коновалов произнес чуть громче, вопросительно глянув на Беллу.
– Да. При чем самые настоящие, в отличие от первого. Но, уверяю вас, я быстро учусь и уж точно помехой не стану. Уж вы-то, наверняка об этом знаете!
И снова едва заметная ухмылка играет на губах девушки.
В сознании Коновалова всплыла картинка-образ подвала одного загородного дома, где обнаженная, тощая, вся в синяках от инъекций барбитуратов и не только, с ожогами на теле и следами насильничества пленница, одним движением вырывает металлическое крепление прозекторского стола, едва не оставив там часть кисти, чтобы спустя мгновенье познакомить его с ощущением полностью парализованного человека…
Тогда, под воздействием стресса он был сосредоточен на собственном выживании. А когда в его больнице начали греметь взрывы так и вовсе стало не до первобытного ужаса, что он испытал чуть ранее.
Но как не отвлекайся, ПТСР или, другими словами, откат от пережитых событий тебя все равно настигнет. Он четко помнил, что свалился где-то на третий день. Просто в один момент он осознал себя растёкшейся амебой на полу, что дрожащими руками пыталась протолкнуть в стучащие зубы горлышко дорогого коньяка, вкус которого он так тогда и не почувствовал.
Бррр. А ведь с тех пор прошло всего две недели, как он перестал просыпаться в холодном поту, судорожно себя ощупывающим в попытке прогнать ощущение чужого, неподвижного куска мяса, в которое его бывшая пленница одним прикосновением руки превратила.
Не сосчитать сколько раз тогда он оказывался на грани, как в прямом, так и в переносном смысле. Многие его теневые дела вышли наружу и стали известны уважаемым людям. Потеря репутации, потеря вложенных капиталов, потеря всего… Но как это не парадоксально, девчушка, с которой все началось и которая в одночасье разрушила его жизнь, одновременно и защитила его. Да, парочка его знакомых почти прямым текстом сказали, кому он обязан тем, что он все ещё сохраняет свою должность.
Конечно же в плане сохранения его должности не последнюю роль сыграл образ, который нарисовали СМИ после теракта. Кадры, где он в обгоревшем деловом костюме, разбирает завалы и организовывает оказание медпомощи пострадавших, облетели всю страну и даже попали в парочку документальных фильмов, но вряд ли проявленный «героизм» как обзывали журналюги его обычную работу, мог бы совместиться с его ролью смотрящего в этом городе.
Увы. Помимо друзей, у него были и недоброжелатели. А после провала его второго Альтер Эго, так и вовсе большая часть теневых воротил назначила его козлом отпущения, что в свою очередь означало лишь одно – прогулка в темный лес, за грибами, с лопатой наперевес. В момент, когда парочка представительных мужчин в серых костюмах-тройках подошла к нему и деликатно намекнула, что он зря суетится и большую часть проблем решили за него, он смог наконец-то выдохнуть и его трёхнедельный марафон круговорота дел, в котором он спал всего по паре часов в день – закончился. А спустя двенадцать часов, когда он посвежевший и с оптимизмом взирающий в скорое будущее, поинтересовался, кому именно он должен был благодарен за решение вопросов – ему назвали лишь одно имя. Имя той, кто почти каждую ночь приходит к нему в кошмарах, раз за разом заставляя переживать чувство полнейшей беспомощности и безнадеги. Имя той, что сейчас с беззаботной улыбкой разглядывает его кабинет и терпеливо ждёт, когда же он прекратит играть в молчанку и приступит к исполнению своей роли начальника.
– Кхм… Извини, задумался. – Коновалов, кашлянул в кулак и снова посмотрел на свою визитершу, – у меня только один вопрос: Твои… эм-м-м…
– А! Вы о моей основной работе? Не волнуйтесь, что вы. Наоборот, хочу вас заверить, что часть пациентов с радостью перейдут к вам. Ведь сейчас, насколько я знаю, у вас лучшая больница в городе?
Коновалов едва заметно кивнул.
Понятно. И тут ничего удивительно. Действительно, до теракта, его заведение было одним из лучших, но большое количество жертв, а также пристальное внимание общественности позволило собрать просто колоссальные средства на восстановление. Учитывая, что он и раньше старался вкладываться в своё детище, то он не позволил этим средствам пропасть зря. И сейчас, он с гордостью может заявить, что на данный момент его больница является самой современной из существующих в стране. Одних только аппаратов МРТ у него больше пятнадцать штук. Два комплекса «киберножа», позволяющие проводить потрясающе точные онкооперации… А специалисты? Лучшие из лучших со всей страны. К тому же за те три недели безудержной активности, он смог договориться и главное внести первые субсидии двум университетам для лучших студентов курса, что позволит в молодой крови влиться в их коллектив и поддержать его начинания…
Конечно, тех средств, что он достал безжалостно потроша все доступные ему бандитские тайники, больнице в её текущем состоянии хватило бы лишь на несколько лет, но он все равно ни о чем бы не жалел. Почти ни о чем, но это совсем другая история.
– … К сожалению, полный рабочий день я не смогу у вас работать, сами понимаете… – сознания главврача больницы коснулся мелодичный голос его будущей коллеги.
– Я понимаю, – он даже кивнул, дополнительно подтверждая сказанное, – В каком отделении ты хочешь работать?
– Ммм… – девушка на миг приняла задумчивый вид, – в том же, что и Сергей.
– Сергей? – удивился Коновалов, после чего нахмурился, словно что-то вспомнил и снова открыл документы. – Оу, как интересно.
На что Белла в ответ пожала плечами.
– Впрочем, это не моё дело. Теперь на счёт отделения… Могу устроить тебя рефлексотерапевтом, как раз твоя, судя по прошедшим курсам, специальность.
– Боитесь, что я могу навредить пациентам? – губы девушки чуть-чуть дернулись в ухмылке.
– Скорее хочу сделать так, чтобы твоя легенда пребывания здесь, была максимально правдоподобной, только всего.
– Хорошо. Значит, приступать мне… – в голосе девушки проклюнулась вопросительная интонация.
– Приходи завтра утром. Мой телефон…
– Я знаю, не нужно.
– Ну да, конечно. Ты же у нас теперь большая шишка.
– Скорее заложник обстоятельств. Впрочем, как и вы…
Скрип закрывшейся двери спустя мгновенье погрузил кабинет в тягучую тишину. Машинально потянувшись к сигарете и прикурив искомую, мужчина, откинувшись в кресле, выдохнул новую порцию дыма, задумчиво разглядывая узор на потолке.
Ветер по-весеннему был свеж и заставлял редких прохожих, зябко ёжиться, кляня про себя обманчиво-теплую погоду. Впрочем, беловолосой девушке, одетой в легкое пальто с длинным шарфом на шее, было все равно на капризы природы. Она медленно брела по дорожке, проходящей через парк лишь изредка кивая собственным мыслям.
Все получилось как надо и ещё одна из ступенек её плана была завершена.
Хотя какой это план? Обычное стремление к выживанию и обретению своего места в этом чужом для неё мире.
Земля… честно говоря, когда Бандху убегали с Альтерры никто из них не рассматривал Землю как постоянного местожительства, так перевалочный пункт – возможность взять передышку, реорганизоваться и нанести пару десятков ответных ударов, тем тварям, что посягнули на их Род.
Увы, Бандху проиграли и последняя представительница совсем не горела желанием восстанавливать утраченное. Да и как она сможет начать возрождение Семьи, если та малая часть тайников Рода, о которых ей было известно, уже были переданы правительству Земли, а информация об остальных сгинула вместе с Кавией?
Девушка вздохнула, машинально поправив шарф на лице. Так забавно идти по тем местам, откуда все началось. Здесь она впервые встретила Сергея, чуть дальше её выследили охотники и она активировала «Вспышку Иасо» после которой от этрарха остается только пепел. А дальше закрутившаяся чехарда событий привела её в сегодняшний день. В котором оставить Коновалову его пост главврача было хорошей идеей. Ещё один человек, что знает кому он обязан своим местом и возможно жизнью, а главное боится её. Конечно, низш… в смысле земляне тоже не дураки и будут следить за их общением но чего-чего, а терпения у неё не отнять.
Слежка… Белла скосила взгляд на молодую парочку примостившуюся на скамейке парка вместе с коляской. У молодого «папаши» были слишком цепкий и внимательный взгляд как для цивильного… Она уже научилась более-менее определять людей обеспечивающей ей защиту. Ну как защиту, по факту – слежку, но она понимала зачем это делается и почти не имела ничего против. Да, слегка раздражало, но тут ничего не попишешь. Все-таки единственный в этом мире этрарх, да ещё и целитель, добровольно и почти безвозмездно сотрудничающий с властями этой страны.
Едва заметно улыбнувшись, девушка вспомнила всю суету, поднявшуюся вокруг неё. И остаться ей, наверное, в лабораторных застенках если бы не Громов с Волковым. Именно они, получив доступ к государственной тайне высшей категории, выбили ей вполне приемлемые условия для жизни – работа в одном закрытом НИИ и проживание «на гражданке». А то, что ей вполне могло грозить круглосуточное пребывание в качестве лабораторного экземпляра, она ни капельки не сомневалась. Забавно, но природа ученого в обоих мирах осталась неизменной – она сбилась со счета, от количества экспериментов, в которых она учувствовала. И хотя часть из них позволила лучше понять свои способности и усилить их, вторая половина заставляла её гримасничать от брезгливости и сожаления.
Да. Больше всего ученых интересовал Ритуал – возможность инициации обычного человека в экса. Она честно рассказала, что Ритуал был толком не изучен самими Бандху, а также крайне опасен и нестабилен для испытуемого, но ей конечно же не поверили. Как итог, ужасная смерть двадцати трех добровольцев, семнадцать из которых, к счастью, умерли почти сразу, а остальные сошли с ума и совершили суицид. Она сбилась со счёта, объясняя, что для успешного проведения инициации способностей экса, нужна полная звезда этрархов Бандху, что будут посменно поддерживать стабильное состояние организма измененных, но на все её слова был лишь один ответ – Сергей.
Да, она так и не поняла почему он выжил в тот раз. Возможно, виной тому богиня, благословившая ритуал, но она никогда не слышала о том, что боги вмешиваются в дела людей. Наблюдают – да, дают совет или предупреждают о чем-то – тоже да. Но спасти или забрать жизнь…
Кстати, испытуемый номер тринадцать и испытуемый номер четыре – продержались дальше всех, хоть и с закономерным в конце итогом. Военные доктора, попытавшие счастье в самоубийственном эксперименте. Тринадцатого – молодого, симпатичного парня с яркими голубыми глазами и готовой в любой момент сорваться колкостью в её адрес, она держала дольше всех, очень близко подойдя к пределу своих возможностей. И хоть после неудачного эксперимента ей пришлось чуть больше, чем двое суток восстанавливать память, мимолетная улыбка парня преследовала её в кошмарах весь этот срок.
И хоть в последнее время руководство НИИ приостановило попытки получить в своё распоряжение людей с сверхспособностями – по остальным направлениям все было более радужно. Возможно, только успехи на этом поприще и сдерживают руководство к «мотивированию» одного из сотрудников. Но действующее лекарство от рака – это не то, от чего можно так просто отмахнуться. Жаль только, что по договоренности с первооткрывателем, а точнее с ней, формулу лекарства смогут обнародовать лишь спустя двадцать пять лет, но тут уже ничего не поделать. На самом деле, она прекрасно понимала желание верхушки власти скрыть подобное, но в тот раз она успела передать весточку Громову и если бы не он… Что-что, а вот власть имущие одинаковы в обеих мирах, это она поняла очень быстро.
А вот и дом. Её родной дом, наверное. Домофон дружелюбно пиликнул, впуская её внутрь. Достав ключи из кармана пальто, девушка неспеша открыла входную дверь.
– Я дома. – Произнесла она, войдя в прихожую и снимая пальто.
– Белка? Мой руки и садись за стол! – звонкий девичий голосок донесся из кухни.
– И сколько раз я говорила, не называть меня так… – вздохнула девушка.
– Мяу!
– О, привет Злобыш, – Белла наклонилась и быстрым движением погладила кота вышедшего её встретить.
Последний в ответ фыркнул, словно осуждает такие телячьи нежности, после чего, задрав хвост, ускакал обратно на кухню.
Белла улыбнулась воспоминаниям появления их четвертого жителя в квартире. Где-то на Новый Год, смысл этого праздника она так и не поняла, Настя притащила с улицы полумертвого котенка со словами: «Рыжих в доме много не бывает» и в ультимативном порядке потребовала её вылечить несчастное животное.
На её резонное возражение, что она никогда подобным не занималась, ей с невинным выражением лица возразили, что все бывает в первый раз и не надо ничего бояться. И вообще, она что-то имеет против рыжих?!
После такого весомого аргумента, ей пришлось в срочном порядке разбираться в ветеринарии.
Как итог, они провозились с бедным животным почти сутки, зато потом, получили наглую, беспринципную скотину, что просто обожает шуршать пакетами среди ночи. Хотя котенок, а сейчас уже молодой кот растет очень даже красивым. Короткая рыжая шерсть в полоску, ширину морды подчеркивают длинные усищи и желтые глаза с нагловато-презрительным выражением лица. На левой передней лапе белое пятно-носок.
– Ты хоть надела что-нибудь поприличней что-ли? – буркнула Белла зайдя на кухню, увидев одетую в одну лишь длинную мужскую футболку рыжеволосую девушку.
– Зачем? – гибкая девичья фигурка плавно развернулась в сторону говорившей. – Меня что, кто-то увидит?
– Ну, хотя бы Рэд. Или Злобыша постесняйся, я сломанную психику коту лечить не собираюсь.
– Ой, неужели кто-то ревнует? – хитро прищурившись, ответила Настя. – И вообще, рыжий рыжую понимает и ничего не имеет против, правда мой сладкий? – кот, развалившийся у ног девушки и активно лупящий помпон на розовом пушистом тапке, подтверждающее мяукнул.
Белла лишь вздохнула. Она слишком хорошо изучила характер своей соседки и, пожалуй, лучшей подруги, чтобы понимать бессмысленность дальнейшего спора, а потому молча пересекла кухню и коснулась беловолосого парня, что истуканом сидел в углу с отсутствующим выражением лица, пялясь куда-то в пустоту.
– Ну как? Есть изменения? – скучающе с безразличными нотками в голосе спросила Рыжая, продолжая подбрасывать блины в воздух.
– Нет. – Белла попыталась ответить в тон Рыжей, но какая-то часть эмоций все же прорвалась наружу.
– Сегодня нет, завтра – будут. – Настя в ответ лишь равнодушно пожала плечами.
Белла снова вздохнула. Иногда она все же свою соседку не понимала. Вот и сейчас, можно было бы обвинить её в бесчувственности или холодной отстраненности, если не знать, что именно эта девушка большую часть времени ухаживала за приткнувшимся в углу Рэдом.
Конечно, он не был лежачим пациентом и был вполне здоров физически, но учитывая состояние его головного мозга – он был слабоумным. Точнее лоботомированным слабоумным – прямоходящим овощем, пустой оболочкой и ещё десяток нелицеприятных эпитетов. Но именно Рыжая, не позволила забрать его в лабораторию, чем изрядно облегчила жизнь самой Белле. Она и так зашивалась на работе и первые недели имела крайне неопределенный статус, чтобы отвлекаться ещё и на Гвардейца.
Прежняя Белла, может быть, и отказалась бы от возни с сломавшимся Гвардейцем, что были крайне удобным инструментом её Рода, но она уже не та Белладонна Бандху, что только пришла в этот мир. К тому же она видела обстоятельства гибели Рэда и то, что Сергей спас его, а значит отказаться сейчас от Рэда, это словно плюнуть на результат работы последнего.
Кстати, именно поэтому ей и нужна была работа в больнице. Работа в реабилитации вполне могла помочь ей продвинуться в собственном исследовании головного мозга человека. По-хорошему, ей попросить своего куратора, показать свой интерес к данной теме, и она уверена – Руководство найдет ей и пациентов, и добровольцев для опытов, вот только цена подобного интереса может оказаться слишком большой. Ей не хотелось бы смотреть на Рэда и видеть ещё одну пару голубых глаз и слышать мужской с ехидцей голос.
Так что лучше она сама, пускай медленно, но верно, будет разбираться в этой теме и потихоньку восстанавливать осколки разума бывшего Гвардейца.
– Тоже так думаю. Кстати, как у тебя дела?
– На десять котиков из десяти! Закончила перевод, потом мне пришло подтверждение на публикацию моей статьи, сейчас вот отдыхаю и сажусь писать собственную книгу, название я ещё не придумала, но будет что-то типа «Из Света в Тьму или хроники коматозницы» – Рыжая, как всегда, фонтанировала энтузиазмом и хорошим настроением.
– И о чем будет книга? – спросила Белла, невольно улыбаясь.
– О красивой, умной, обаятельной, с великолепным чувством юмора и потрясающей фигурой девушке, что тратила свою жизнь впустую, пока авария не заставила пересмотреть её собственные ценности. А после начались кровь, кишки, рыжие котики, различные погони и перестрелки, и эта прекрасная в своей сути особа…
– Обязательно скромная, да, – покивала Белла.
– Конечно скромная! Хотя погоди… Если она будет скромной, как окружающие узнают, что она красивая, умная, обаятельная и так далее? – Настя даже застыла на пару секунд, очаровательно сморщив носик.
– Ну не знаю, ты же у нас автор, придумай что-нибудь, – дернула плечом Белла, пряча мелькнувшую на губах улыбку.
– Придумала! Главную героиню в её приключениях будет сопровождать её лучшая, но очень страшненькая подруга-блондинка!
– Ей!
– Точно-точно! Она будет безвкусно одеваться, вечно путаться под ногами и забавно хрюкать во время смеха!
– Ах ты, зараза!
Белла искреннее возмутилась таким поворотом событий и не придумала ничего лучшего, чем попытаться дотянуться со своего места до этой… этой… подруги. Злобыш испугавшись резкого движения с её стороны, вскочил со своего места и как почти каждый кошачий в случае опасности, попытался убежать. Только не в сторону, как любой нормальный кот, а вверх.
– КЬЯЯЯЯЯЯЯЯ! – Выдала ультразвуковую атаку Настя, чувствуя, как острые коготки впиваются ей в ляжку и ползут куда-то наверх.
– Мяяяяяя! – заорал в ответ кот, наконец-то сообразивший, что карабкаться вверх было плохой идеей и он, отцепившись, спрыгнул вниз.
– Аааа! Злобыш, зараза! Да я налысо тебя побрею скотина эдакая! Сырыми овощами до конца жизни кормить буду! – громыхнув сковородкой и причитая, Настя понятия не имела как ей ухватиться за пострадавшее место так, чтобы хоть немного уменьшить боль.
– А вот была бы ты в штанах, подобное и не произошло, – наставительным тоном произнесла Белла.
– Если ты меня сейчас не вылечишь, я и тебя побрею. Воском. – всхлипнула Рыжая, метнув при этом угрожающий взгляд в сторону ухмыляющейся Беллы.
– Ты же знаешь, что я могу контролировать рост волос, так что мне это не нужно, – хмыкнула Белла, тем не менее прикоснувшись к Насте. Блестящие алым царапины постепенно начали исчезать без следа.
– Кстати, ты видела куда блинчик улетел? – спустя минуту, мрачно, но с долей ехидства в голосе спросила Рыжая.
– Неа. Куда?
На что девушка только мотнула головой, куда-то за спину Беллы. Последняя обернулась и, не удержавшись, хихикнула. Блинчик, который Рыжая переворачивала в воздухе и дернула рукой во время острого приступа альпинизма у Злобыша, аккуратно приземлился на макушку Рэда создав ему некий аналог шапочки. А вот следующее действие которого, поразило уже обеих девушек. Меланхоличным движением, не меняя при этом выражения лица, Рэд потянулся к «шапочке» и стащив её, принялся медленно жевать неожиданное угощение.
– Эммм… – протянула Настя.
– Ммм… – промычала Белла, после чего оторвав взгляд от самостоятельно принимающего пищу Рэда, повернула голову в сторону двери кухни и негромко позвала: – Злобыш, кис-кис-кис…
– Ты чё, с ума сошла? – немного нервно прошептала Настя.
– А что, проверить-то надо… – тоже шепотом ответила Белла.
– Только через мой труп, – возразила Настя.
Белла оценивающее на неё посмотрела.
– … Ты же готовить не умеешь и с голоду сдохнешь! – все тем же шепотом возмутилась Рыжая.
– Питаться можно и в ресторанах… – задумчиво произнесла Белла.
– И каждый раз отшивать молодых людей, «случайно» желающих с тобой познакомиться?
– Тоже верно. И что ты предлагаешь?
– Проверь его. А я пока пойду, придушу одну пушистую скотину…
– Эй! Не смей обижать Злобика!
– С каких это пор этот паразит начал называться у тебя Злобиком?!
Разгорающийся спор был резко прерван мелодией входящего звонка.
– Ааа! Фунтик твою анимешную душу за ногу! Ты чего звонишь?!
– …
– Нам приехать к тебе? А это не может подождать, у нас тут…
– …
– Настолько все важно? Хммм… Прям, очень-очень важно?
– …
– Учти Фунтик, если ты двух красивых девушек заставишь ехать к тебе из-за какой-то ерунды, я меееедленооо сломаю парочку твоих жестких дисков на компьютере.
– …
– Что-то больно ты самоуверен. Ладно, а ещё заберу Принцессу к нам на неделю.
– …
– Не смей в кличку Злобика добавлять букву «ё»!!! И в тот раз они просто играли!
– …
– Ладно. Через два часа будем.
– …
– Не беси меня. Никаких «двадцать минут езды», я сказала два часа, значит два часа. Пока.
Положив трубку, Настя поскребла немного зудящее после лечения бедро.
– Что там? – спросила Белла.
– Да, Толик с какой-то суперважной и сверхсрочной идеей.
– А подождать до завтра не может?
– Сказал, что это связано с обстоятельствами, при которых мы познакомились.
– Оу.
– Вот-вот. Так что я пошла переодеваться. Плита и сковородка в твоем распоряжении, можешь сама приготовить – вдруг «сила дружбы» поможет тебе.
С этими словами Рыжая продефилировала на выход. Белла, проводив её взглядом, подошла к закончившему жевать Рэду и аккуратно дотронулась до него. Нет. Никаких изменений. И как бы ей не хотелось немедленно исследовать причину его, Рэда, спонтанной активности, все же важнее было поехать с Настей. Ведь судьба человека, спасшего ей и Рэду жизни, определённо заслуживает внимания…
– Все, я готова! – рыжеволосая девушка с видимым сожалением оторвалась от изображения в зеркале, заканчивая сложнейший ритуал наведения тонкого слоя косметики на лице, призванной что-то там подчёркивать и что-то там скрывать для тех, кто хоть немного в этом разбирается.
– Слава всем богам… – вздох облегчения срывается с губ её беловолосой подруги, что немедленно прячет смартфон в сумочку.
– Ты серьёзно в
– А? Что… В смысле?! – показная усталость и скука в движениях беловолосой тает словно туман по утру, и она единым прыжком оказывается возле зеркала, моментально потеснив оттуда Рыжую.
– А ведь прав был Серёжа, это всегда работает, – насмешливо фыркает Настя, чем зарабатывает в свою сторону негодующий взгляд от Беллы.
Целых пять секунд царит молчание, во время которого на лице Беллы отражается нешуточная борьба в плане разнообразия ответных реплик, призванных уколоть свою язвительную подругу, но вместо этого она просто машет рукой и произносит:
– Да ну тебя. Я все равно считаю долгие сборы глупостью.
– Сказала читерша, которой даже следить за собственной фигурой не надо, тогда как бедным, несчастным рыжикам, приходится тяжким трудом в спортзале работать над тем, чтобы считаться хотя бы симпатичной… – моментально отвечает Настя, в конце жалобно всхлипывая и вытирая несуществующие слезы.
– Тяжким трудом?! Да ты в спортзале была всего один раз, да и то в прошлом месяце! – Белла обвиняющее тычет в сторону своей подруги.
– Ну да, я хорошо поработала. – Рыжая довольно кивает в ответ, потягиваясь и демонстрируя почти совершенную S-линию тела.
– Это когда после тренировки ты пришла домой и сожрала почти два килограмма мороженного? – на лице Беллы сконцентрирован весь скепсис этого мира.
– ЭЙ! У меня был стресс после того, как некая белобрысая зараза нарастила себе полтора размера за ночь! Да я не сладкое должна была есть, а бить во все колокола, созывая Святую Инквизицию на такой беспредел!
Белла смущённо отводит взгляд, тихонько бормоча под нос:
– Не было там полтора. Максимум, размер…
– Чи-тер-ша! – по слогам чеканит Рыжая, на что платиновая блондинка лишь машет неопределённо рукой.
– Ладно, пошли уже, и так опаздываем. – Настя, стоя возле двери, поторапливает свою подругу, чем вызывает у сидевшей без дела последние сорок минут подруги возмущённое выражение лица, которое спустя секунду сменяется эдакой осторожной опаской во взгляде.
– Погоди, а ты такси вызвала?
– А зачем? Поедем на моей Ласточке. – Настя нетерпеливо притопывает на месте, мол, не тупи подруга.
– Эмм… А может не надо? – Белла являет собой само воплощение сомнения.
– Что значит не надо? – рыжеволосая снова хмурится, подозрительно зыркая на мнущуюся подругу. – Давай, рискни своим ужином!
– Ласточка, значит Ласточка… – второй раз за последние пять минут признает своё поражение в словесной перепалке Белла.
Довольно улыбнувшись, рыжеволосый диктатор находит взглядом новую цель.
– Злобыш! Остаёшься за главного. Разрешаю стащить пару блинчиков со стола. Точить когти можешь об Рэда… – в это время девушка машинально чешет все ещё зудящее бедро и поправляется, отрицательно при этом качнув головой: – Хотя нет, нельзя, ещё плохая у тебя привычка сформируется… Кстати! Увижу хоть один волосок на рыбе в раковине, я не поленюсь и загуглю как в Китае готовят котов! Усёк?
– Мяу! – кот все это время сидевший возле двери подтверждающее мяукнул и задрав хвост вальяжно направился в соседнюю комнату.
Белла задумчиво проводила питомца взглядом и произнесла:
– Знаешь, это так странно наблюдать как ты с котом болтаешь…
На что Настя ответила с усмешкой:
– Да ладно! Общаться с котом не странно. Странно, если боишься при нем сболтнуть лишнего.
На эту внезапно мудрую мысль, у блондинки не нашлось подходящего ответа.
Спустя пять минут, парочка уже подходила к красной бэхе Анастасии.
– Может все же такси? – неуверенно предложила Белла.
– Ты серьёзно считаешь, что я так плохо вожу? – Рыжая грустно посмотрела на мнущуюся возле пассажирской двери подругу.
– Нет, что ты. Очень даже наоборот. – Белла поморщилась. – Ты очень хорошо водишь, но меня пугает сама машина. Она же, по-моему, весит больше пяти тонн, а ты гонишь на ней все сто девяносто кэмэ в час.
– Ой, да ладно! Это было всего один раз, и то на автостраде!
– Ага. Ты тогда красилась за рулём, а после ты полчаса гонялась за мужиком, что тебе посигналил…
– Так ведь он ехал все двести! Сволочь, была бы у меня машина полегче, я бы его уделала!
– Вот-вот!
Настя задумчиво посмотрела на Беллу, после чего вздохнула:
– Ладно, лезь в машину. Будем ехать скучно и медленно…
– Меньше восьмидесяти?
– Очеееень скучно и безумно медленноооо… – с кислым выражением лица протянул рыжеволосый Шумахер в юбке.
Хлопнула дверь и Настя, недовольно поджимая губы, молча повернула ключ зажигания, от чего двигатель кроссовера тихо рыкнул и нетерпеливо загудел.
Пристегнувшаяся к этому времени Белла, повернула голову в сторону расстроенного водителя и произнесла:
– Слушай, всегда было интересно, как у тебя до сих пор водительские права-то не забрали?
– А что такого? Ну, допустим, я немножечко превышаю скорость и что? Штрафы оплачиваю вовремя и в полном размере, а больше нарушений и нет. А, точно, ещё лет семь назад начальник ГУ МВД проиграл папе в покер…
Белла дёрнула себя за кончик локона и тяжело вздохнула.
– Пять тонн, Насть. Если ты хоть один раз ошибёшься, ты же новую дорогу проложишь среди легковушек!
– Не проложу. – Нехотя буркнула рыжая.
– А вдруг? – продолжила настаивать Белла.
– Что ты такая нудная сегодня? – окрысилась на неё Настя.
– Просто я переживаю за тебя. Ты же или сутками сидишь дома или срываешься участвовать в ночных гонках. А тюнинг? Я видела парочку твоих чеков из автомастерских, там некоторые суммы размером с бюджетный автомобиль!
– Мои заработанные деньги. Куда хочу, туда и трачу! – зло цедит Настя, резко сдавая назад и выворачивая руль влево. Сцепление, едва слышно хрустит коробка передач, газ – и бронированный вседорожник, словно дикий зверь, прыгает вперёд, рывком выруливая из стоянки на дорогу.
– Зачем ты так? Помню, Сергей упоминал, что попала в больницу как раз из-за ДТП и…
– Не вмешивай его сюда. И вообще, если ты такая трусиха, то я могу высадить тебя вооон на том повороте. Адрес ты знаешь, доедешь самостоятельно, чай не маленькая.
– Насть, – Белла тяжело вздохнула, – ты же прекрасно понимаешь, что из нас двоих, практически при любом раскладе, выживу я. Даже если нас размажет в лепёшку, понимаешь? И я боюсь не за себя, а переживаю за свою подругу, которой стоит сесть за руль, так ей капитально сносит башню…
Рыжая, посопев немного, вздохнула и бросила долгий взгляд на замершую на пассажирском сиденье Беллу.
Беловолосой гостье из другого мира, очень хотелось напомнить, что лучше смотреть на дорогу, особенно если ты водитель, но промолчала, спокойно выдерживая изучающий взгляд своей земной подруги.
– Слышала когда-нибудь об антанагоге? Или если по-простому психологической рекомпенсации?
– Ммм…
– Короче, представь свой самый жуткий страх. Когда ты его ощущаешь, то твоя психика подвержена декомпенсации – нарушению своего нормального функционирования. Когда ты пытаешься с этим страхом бороться, твоя психика проходит стадию компенсации. То есть ты словно говоришь себе: «Страха больше нет, я смелая, я справлюсь», хотя тебе все равно страшно, но ты действуешь.
– Пока что все понятно, – медленно кивает Белла.
– Рекомпенсация же в своей сути, является обратным действием декомпенсации, только с одним отличием: Победа над страхом не уравновешивает твою психику, а просто… как бы это сказать… меняет минус на плюс. И ты в чем-то, что раньше оценивала как негативный раздражитель, начинаешь видеть плюс. Самый простой пример, это когда невеста сбегает со своей свадьбы, и все вокруг начинают говорить, как же повезло жениху, что он не успел жениться на ней, хотя по факту – их пара разрушена, да и парень может нехилый такой комплекс неполноценности поймать.
– То есть ты гоняешь на машине, потому что…
– Я очень скучаю по Сергею… – Рыжая чуть крутанула руль, беря на обгон впереди едущую машину, после чего снова сбросила скорость, – Знаю, это полнейший бред, но быстрая езда словно переносит меня в прошлое. Ты же помнишь, как мы убегали с больницы? Кругом взрывы, пальба, крики, я ничего не помню и вообще не соображаю, что происходит, а он тащит меня вперёд и говорит вывозить нас оттуда… Я дура, правда?
– Дура, конечно, – Белла переводит взгляд в окно, вглядываясь в мелькающую картинку быстроменяющихся декораций города. Она до сих пор не могла привыкнуть к размерам мегаполиса, хотя Настя рассказывала, что есть города и покрупнее.
– Думаешь, попав в аварию, ты его вернёшь таким образом?
– Нет, конечно. Но если бы это было возможно, я бы ни мгновенья не колебалась.
Белладонна молчала. Что она могла сказать? Разве что…
– Слушай, нам же сейчас по-прямой почти до конца проспекта ехать?
– Ну да. А что?
– Да как-то машин сейчас немного, можно и добавить чуточку газку. А то действительно, семьдесят километров – это скукотища дикая…
– Правда? Можно?!!! – Рыжая мгновенно расцвела улыбкой.
– Можно. Только, чур, до конца проспекта. Хорошо? – улыбнулась в ответ бывшая Бандху.
– Отлично! Я как раз систему впрыска закиси азота хотела протестировать!
– Что протестировать? – внезапно севшим голосом уточнила Белла, но Настя её уже не слышала, увлечённо щёлкая переключателями на панельке, которую Белла не сразу заметила, хотя последняя самую малость выбивалась из общего стиля стандартной приборной панели.
– Готова? – с маниакальным оскалом повернулась к ней Рыжая, на что Белла смогла лишь отчаянно замотать головой.
– Ну, значит поехали! – зелёные глаза сверкнули безуминкой и девичий пальчик аккуратно вдавил кнопку впрыска.
«Мать-Создательница! Спаси и сохрани!»
К дому, где жил их общий друг они подъехали как раз вовремя.
– Кстати, Фунтик просил телефоны, да и в целом всю электронику оставить в машине.
– Он все ещё продолжает заморачиваться на этот счёт?
– Ну, сама ведь знаешь, у каждого свои рыжие тараканы в голове… – с явным сарказмом протянула Белла, хлопая дверью автомобиля.
– По крайней мере, мои самые красивые!
На что платиновая блондинка только махнула рукой, как там говорят? Горбатого могила исправит?
Спустя неполный десяток минут, Настя с энтузиазмом попыталась сломать кнопку звонка.
– Фунтик! Если ты сейчас не откроешь… – начала было Настя, но магнитный замок входной двери с едва слышным щелчком сработал, и рыжая заноза неудержимым вихрем ворвалась в жилище своего друга.
– У тебя есть полторы секунды, чтобы придумать самую правдоподобную отмазку в мире… Ой, Принцесса! Кис-кис-кис!
Рыжеволосая девушка, едва скинув обувь, рванула за выглянувшей и моментально спрятавшейся в комнате персидской кошкой.
Вошедшая следом за Настей, Белла в который раз за сегодняшний день тяжко вздохнула. А ведь она младше Рыжей на целых три года! Это она должна носиться как угорелая и быть маленьким ребёнком…
– Вааааау! Белка, Белка! Сюда скорей! Наш Фунтик теперь полноценный Фунт, а может даже Фунтище!
Разувшись, блондинка зашла в комнату парня, что пытался отбиться от гиперактивной бестии.
– Ты посмотри, что он ест! – рыжая трясла в руках полупустую упаковку с лапшой быстрого приготовления.
– Нормальная это еда, – пробурчал молодой человек, развернувший своё, воистину монументальное компьютерное кресло, к гостям.
– Миу… – кошка, поглядывая в сторону испуганным взглядом на бушующую рыжую, тихонько подошла к Белле.
– Испугалась, малышка? – девушка, аккуратно погладила Принцессу и присела на диван. Кошка моментально оказалась у неё на коленях и принялась негромко мурлыкать в такт поглаживания.
– Да пофиг мне на твой дошик, ты зачем в него протеин добавляешь?! Белка, ну ты посмотри? Видишь? Видишь?!!!
Белла отвлеклась от почёсывания откровенно млеющей кошатины и посмотрела на творимый бедлам.
– Есть хочу, вот и добавляю…
– А волосы куда дел? И вообще, ты что подкачался? Что ты такой здоровый? – рыжая бесцеремонно ткнула ноготком в плечо парня.
– Рыжая. Хватит. – Негромко произнесла Белла и Настя, что удивительно, послушалась, предварительно бросив на говорившую девушку изучающий взгляд.
– А ты действительно подкачался. – Заметила Белла, рассматривая парня перед собой.
С последней их встречи прошло около четырёх месяцев и за это время из пухлого, лысеющего паренька Анатолий превратился в вполне спортивно выглядящего мужчину по внешнему виду напоминая одного из актёров любимой серии фильмов Рыжей, которые она время от времени пересматривает и заставляет смотреть вместе с ней. Как же того персонажа… Торетро? Торренто? Туретта? А хотя нет, последнее это генетическое заболевание. Впрочем, неважно.
– Сто приседаний, сто пресс, сто отжиманий и десять километров бега. Каждый день, как завещал нам Мурата-доно, – парень гордо скинул подбородок. – Я теперь сильнейший в мире анимешник!
– Ты выходишь на улицу? – Рыжая картинно округлила глаза.
– Ага. И в спортзал хожу через день и мне даже нравится, смотреть на этих дрыщей, что жалкую сотню кг не могут поднять, – из губ парня рвётся наружу смешок, – тренер правда говорит, чтобы я заканчивал баловаться с допингами, но он просто бакаяро и ничего не смыслит в силе аниме!
– Ладно, похвастался и хватит. Давай, рассказывай, зачем нас позвал… – нетерпеливо притопнула ногой Настя.
Парень ничуть не обиделся, только ещё шире улыбнулся и повернувшись к главному из пяти мониторов на столе, сделал пару щелчков мыши, выведя на экран какую-то программу.
Хотелось, конечно, подойти поближе, но пригревшаяся кошка уже успела уснуть на коленях Беллы, так что ей не оставалась ничего, как спросить:
– Насть, ну что там?
– Погоди, – отмахнулась от неё рыжая, вглядываясь в монитор.
Спустя десяток секунд ей, очевидно, надоело, так что она снова ткнула Фунтика в плечо.
– Ладно, давай рассказывай.
– Да почти нечего рассказывать… – И видя приценивающийся взгляд Насти к ближайшему системному блоку, Толик поспешил продолжить, – Короче, мы же хотим найти Серёгу, правда? Так вот, я последние пару месяцев активно кодил одно приложение, что нам очень поможет в его поиске.
– Что за приложение? Для удалённого взлома камер наблюдения? – хмыкнула Рыжая.
– Неа, круче! – парень самодовольно оглядел девушек, ревниво остановившись взглядом на дремавшей Принцессе.
– Фунтик, блин! Не тяни Злобыша за яй… В смысле не беси меня!
– Короче, это соц. сеть. Называется Streetalk. Создано для людей, ведущие активный образ жизни, пробежки там, выгул собак, путешествия и прочее.
– Ииии? – Белла не могла видеть лица Рыжей, но интонации её голоса явно говорили, что девушка не впечатлена.
– И внутри кода приложения, есть один хитрый скрипт, точнее даже нейросеть, что реагирует на модель внешности Серёги. Помнишь, я у тебя просил его фотки?
– То есть ты будешь следить за пользователями?
– Формально – нет. Так как смартфон только обрабатывает получаемые данные…
– Погоди, но я что-то слышала на эту тему. Что всякие там следящие приложения потребляют уйму энергии и ресурсов телефона, от чего последний сильно греется. – Принялась спорить Рыжая.
– Верно, но я поступил чуточку по-другому. Так как мне не нужна обработка данных в режиме реального времени, нейросеть анализирует состояние смартфона и заставляет его процессор обрабатывать аудио и видео данные лишь в самом беспалевном варианте, по типу ночью или во время зарядки. Когда скрипт модели внешности срабатывает, смартфон отправляет своё местоположение и прочую ерунду, а дальше я уже вручную проверяю полученный след. Ну же, скажите, что я крут!
– Ты действительно уверен, что это сработает? Просто звучит это как-то… просто? – Скепсиса в голосе Насти хватило бы на десятерых.
– Просто?! Да я полных три недели еб…эммм… злобышался над тем, чтобы максимально спрятать нейросеть, – возмущённо вскинулся Фунтик со своего места. – К тому же смотри…
Парочка кликов и выскакивает кривая графика.
– Двести пятьдесят две тысячи новых пользователей по всему миру. – Парень снова приподнял подбородок.
– За неделю?! Ох ты ж ё… – пробормотала Настя.
– Но это фигня, на самом деле. Главное, что в следующем месяце в нашем городе проездом будет один интересный человек, который хочет обсудить интеграцию своего приложения с более известными соц. сетями.
– Ого. Но погоди, а им какой смысл в сотрудничестве с тобой?
– Все из-за технологии сбора и обработки информации призванной улучшить опыт пользователя в подборе контекстной рекламы…
– Из-за следилки, что ли?
– Ага. Учитывая, что подобные компании частенько ловили за руку в плане сбора лишней информации, моя технология позволит решить эту проблему, так как нейросеть постоянно совершенствуется в этом плане.
– Погоди, но тогда какой уже смысл
– А здесь кроется самая офигенная вещь. Нейросеть обладает способностью интегрироваться с остальными приложениями, учитывая её способности к мимикрированию, а также тем, что она срабатывает лишь в определённых случаях, скоро весь мир будет сам того не зная искать Серёгу! Ну, а когда найдёт… – парень осклабился жуткой и полной предвкушения ухмылкой.
– Стоп. Стоп-стоп-стоп! – Настя даже руки выставила вперёд. – Больше ничего не говори, пожалуйста! Я не такой параноик, конечно как ты…
– Ты о правительственной слежке за нами? Все ОК. Я специально сказал вам не брать телефоны, так как установил в косяк двери, мощный электромагнитный датчик, что поджаривает любую электронику. К тому же, именно сегодня часть жучков в моей квартире случайно разрядились и требуют замены, а вторая – транслируют наше общение во время просмотра одной анимешки. Так что конкретно сегодня и сейчас мы можем безопасно общаться. Разве что я попрошу вас не обсуждать услышанное вне этой комнаты.
– Ты псих, Фунтик, но я тебя все равно обожаю! – Рыжая плюхнулась на колени парню и крепко его обняла за шею.
Последний резко покраснел и аккуратно приобнял девушку за талию.
Из стороны дивана донёсся практически синхронный фырк двух Снежных Королев.
Разве что в кошачьей ипостаси фырк получился более ревнивый, а в женской – преисполнен веселья.
Наконец-то Настя прекратила обнимашки и одним текучим движением вернулась обратно на место.
– Конечно, план хоть и хорош, но всегда есть место случайности, – произнёс Фунтик, дыша так, словно разом пробежал марафон, – поэтому я вас ещё дополнительно попрошу переговорить с людьми, которым вы доверяете и ввести их в курс дела. Мало ли, может мне придётся рвать когти в какую-нибудь Гватемалу или Зимбабве. Не сейчас, конечно, но все же, перестраховка не помешает…
Девушки молча кивнули, но Рыжая снова не удержалась и спросила:
– Слушай, ты говорил, что следилка сбрасывает тебе местоположение и прочее. А куда? Прямо на компьютер?
– Нет, конечно, я что на ламера похож? – немного обиженно произнёс Фунтик. – У меня давно уже был выделенный сервер для хранения информации, я только немного его почистил, вот и все.
– Выделенный сервер? Зачем?
– Аа-э-эм… – Фунтик растерянно начал блеять, – ну, я там хранил одну ерунду…
– Что за ерунда? Ты же сам мне хвастался, что собрал себе чуть ли не суперкомпьютер, – девушка кивнула в сторону здоровенного металлического шкафа с отдельной системой вытяжки в углу комнаты. – Откуда только деньги на него взял?
– Надо было биткоин майнить в дветыщи девятом, тогда бы не спрашивала.
– Да это не важно. Ты лучше скажи мне… А хотя нет! Не говори мне! Только не говори мне, что у тебя собственный сервер с этими твоими азиатскими порномультиками? – Девушка преувеличено схватилась за голову, прикрыв уши ладошками. Хотя смущенный вид Фунтика был понятен и без слов.
– Вообще-то, аниме это вид искусства…[14]
– Аааа! Белла, а я его обнимала!!! Фууууу!!! – резко отпрыгнув от парня, рыжая заноза с гримасой отвращения принялась оттряхиваться, словно она была в чем-то ужасно мерзком и липком. – А вдруг это заразно? Белла, спасай! Отвлеки его чем-нибудь, а я спасу рядовую Принцеску!
Настя подхватила на руки спящую кошку, что спросонья заорав, попыталась сбежать.
В следующий момент произошло два события. Первое – сорвавшийся с места Фунтик одним прыжком оказался возле Насти и вцепился в предплечье девушки[15].
Второе – Белла тоже стояла на ногах и замерла чуть справа от Фунтика, касаясь кончиками пальцев область его печени. Рука едва заметно светилась бледно-белым сиянием.
– Отпусти кошку. Сейчас же. – Сузившиеся зрачки парня, говорили о нешуточной угрозе с его стороны.
– Мне больно. Прекрати, – Настя приподняла голову и поджав губы, прищурилась.
Парень хотел ещё что-то сказать, но вмешалась Белла:
– Успокоились и прекратили этот детский сад. Оба. – Голос девушки, был, мягко говоря, недоволен. – Рыжая! Отпусти на хрен кошку.
Не совсем было понятно, отпустила ли Настя Принцессу или почуявшая слабину хватки животина, сама освободилась, но факт остаётся фактом – домашний питомец неуклюже свалился на пол, рванув под диван.
– Никогда. Больше. Не трогай… Укххх! – Чеканя слова начал давить Фунтик, но резко сжавшись, упал на колени, хватаясь за правый бок.
Настя осталась стоять на ногах, глупо хлопая ресницами. На предплечье быстро набирала цвет гематома от пальцев Фунтика.
– Когда ты начал рассказывать об успехах в спортивном зале, я сначала заподозрила кое-что, но вижу, что сильно ошибалась в своей первоначальной оценке. – Белла присела возле скрючившегося на полу Фунтика и снова его коснулась.
– Ты о чем? Что с ним? – прикусив губу, тихо спросила Настя.
– Сергей ведь что-то с ним делал, да? Вроде он тогда разом чуть ли не десять килограмм сбросил, пока с нами бежал?
– Да, было такое. Он ещё говорил дядьке Казимиру, чтобы тот достал ему спортивное питание для Фунтика. Это как-то связано?
– Угу. – Белла кивнула, после чего наклонилась к дышащему через раз парню и произнесла, – сейчас у тебя зашкаливающий уровень тестостерона и соматотропина. Поэтому тренер и решил, что ты балуешься допингом. Я сейчас немного опущу твой гормональный уровень, ощущения будут не очень.
Следующие десять минут Настя провела сидя на полу, тихонько наблюдая за работой целителя. Руки Беллы порхали над телом Фунтика, словно светлячки в ночи, заметив взгляд подруги, бывшая Бандху криво улыбнулась и пояснила:
– Это одна из новых техник, что я разработала. Если подавать импульс изменения, дозировано и в строго определённом месте, то эффективность затрачиваемых сил увеличивается – я попросту меньше устаю. Это меня и поразило в акупунктуре. У вас уже больше двух тысяч лет существует система точечного влияния на организм, а вы ею практически не пользуетесь…
– С ним все будет в порядке? – пропустив большую часть спича Беллы, Настя задала более важный, по её мнению, вопрос.
– Будет. Только придётся этому товарищу немного поездить ко мне на приём в больницу. Сергей немного ошибся, когда работал с организмом Толика.
– В чем именно? Фунтик вроде ни на что не жаловался.
– Ммм… Я, наверное, неправильно выразилась. То, что сделал Сергей, а именно сходу перенастроил мышечную, кровеносную системы, а также изменил обмен веществ с одновременной стимуляцией гормональной системы – это очень круто. У нас далеко не каждый этрарх мог проделывать подобную манипуляцию. А уж когда его никто не обучал и, по сути, на второй день после получения способностей…
– Так в чем ошибка-то заключалась?
– В ограничении по времени. Сергею нужно было потом ещё раз перенастроить организм Фунтика, чтобы тот перестал наращивать мышечную массу и рост.
– И что теперь? Ты закончила?
– Нет, конечно. Понадобится несколько сеансов лечения, чтобы избежать синдрома отмены. Это когда…
– Да, я знаю. Уровень гормонов это как уровень никотина в крови – нельзя резко снижать их, иначе будет ломка.
– Ууу… Что-то мне плохо… – зашевелился парень. – Сейчас блевану.
– Это нормально? – беспокойно дёрнулась Рыжая, посмотрев при этом на Беллу.
– Да, более чем. Тошнота, головокружение, слабость, перепады настроения и куча всего остального. За сутки оклемается более-менее, а потом приедет ко мне на работу, и мы продолжим лечение.
– Ммм… – промычал парень, выражая явный, в скобочках нет, энтузиазм в отношении будущего посещения больницы.
– Фунтик, ты это… Извини меня, пожалуйста, что-то я немного заигралась. Я не буду больше трогать твою кошку, – тихо произнесла Настя.
– Ну, дело было не совсем в кошке, но это неважно. – Пожала плечами Белла, чем заслужила подозрительный взгляд со стороны рыжеволосой бестии.
– Да все норм… Вы это… девчат… Идите уже, а то во мне крепнет желание… Ик… обнять старого друга.
Фунтик поднялся на ноги и, шатаясь, пошёл на выход. Хлопнула дверь туалета и донёсшиеся звуки заставили Беллу немного поморщиться.
– Да уж, теперь уже я немножко переборщила… Ладно, пошли уж.
Скомкано попрощавшись и дождавшись в ответ лишь невнятного мужского бормотания и слива воды, парочка тихо направилась в сторону припаркованного автомобиля Анастасии.
– С ним точно все будет в порядке. – Первой подала голос Белла, спустя добрый десяток минут непривычного в присутствии Рыжей молчания.
– А? Да нет, за Фунтика я не волнуюсь – ты сказала, что все в порядке, значит так оно и будет.
– А чего ты тогда выглядишь так, словно Злобыш возле ветеринарного кабинета?
– В смысле? А-а, ты об этом. Да просто думаю…
– Оу. Исторический момент. Рыжая думает! Что дальше? Солнце встанет на западе, птицы начнут летать на север зимой?
– Ха. Ха. Ха, – раздельно чеканя слог и с убийственно-серьезным выражением мордашки ответила Настя.
– Тогда в чем проблема? – продолжила допытываться Белла.
– Да просто ты, по сути, работаешь на его работе. Фунтик, все это время придумывал новые способы найти Серёжу, а я… блинчики дома пекла. Класс… – Рыжая тяжело вздохнула и отвернулась.
«Да что за дурацкая привычка не смотреть на дорогу во время вождения за рулём???!!!» мысленно возмутилась Белла, но вслух сказала нечто иное.
– А ты ремонт сделала в квартире и эту самую квартиру сохранила для него. Я молчу уже об небольшом сюрпризе в его паспорте.
При упоминании паспорта, Настя довольно хмыкнула, чуть-чуть улыбнувшись при этом.
– Ты правда думаешь, что он вернётся? – спросила она свою подругу.
Белла задумалась. Проблема была в том, что на месте боя так и не было найдено тело Сергея. Даже малейшей частички. Что в свою очередь было странно, так как что после пламени Маркуса, что после Сияния Иасо, что-то да остаётся А ещё тот эпизод с дающей своё благословление богиней, когда Сергей должен был умереть, но выжил… Странно все это.
– Не знаю. Я, правда, не знаю, – Белла покачала головой.
– Значит вернётся – С какой-то непонятной интонацией произнесла рыжая.
– Ммм? – отреагировала Белла, кинув взгляд на упорно размышляющей над чем-то девушкой. Раньше она говорила более уверенным и непререкаемым тоном. Что-то изменилось?
Но Рыжая молчала до самого дома и лишь во время парковки, произнесла:
– Я пообещала папе, что поступлю в университет за границей. В обмен на некоторую помощь с документами, связанными с квартирой и ремонтом.
– И что? – Белла слегка пожала плечами, выражая недоумение.
– Что значит и что?! – негодующе вскинулась Рыжая, – Я же получаюсь предательницей или что-то в этом роде…
– С чего ты взяла? Ты что насовсем уезжаешь? Или перестанешь с нами общаться?
– Ну… нет, конечно.
– Тогда в чем твоя проблема? Или ты хочешь до конца своих дней сидеть в комнате и ждать непонятно чего? Вот ты мне сама скажи – будь тут Сергей, чтобы он тебе посоветовал?
– Ехать учиться… – буркнула она, после чего зажав нос двумя пальцами, прогнусавила менторским тоном, – способность познавать что-то новое и стремление к обретению знаний, это отличительная черта человека от животного. Так что Рыжик, не ной и дай книжку почитать, я мусор потом выброшу.
Девушки рассмеялись и, перешучиваясь между собой, неторопливо пошли домой. В это же время, огромный, чёрный, словно самая глубокая тьма кот, лениво облизываясь, провожал парочку мерцающим в наступающих сумерках взглядом жёлтых глаз. Возле двери подъезда, Белла, словно что-то почувствовав, бросила взгляд назад, за спину, но площадка перед домом была пуста…
Счастлив тот мужчина, что просыпаясь, слышит от женщины «с добрым утром».
Мой случай… ммм… немного отличался. Во-первых, своей громкостью – когда кажется, что даже стены вибрируют от звуковых волн, подобное сложно назвать приятным.
Второй момент был из разряда личности кричащего. Психопатка, расчленяющая человека на глазах толпы, вряд ли вызовет позитивный отклик в душе. Особенно, если её сопровождает слуга с начисто освежеванным лицом. А если учесть, что в последнюю встречу подобная тварь повела себя как домашняя кошка с мышью, мол, жрать я тебя не хочу, но поиграть не против, то становится понятной моя следующая реакция в виде резвой побудки и молниеносного процесса одевания. Серьезно, Алекса только глаза успела продрать и машинально прикрыться одеялом, а я уже был почти полностью одет.
– В монастыре есть убежище? – открывшая было рот девушка, машинально кивнула, но снова не успела задать хоть один вопрос как я, быстро её поцеловав, скороговоркой произнес, – спрячься там, быстро.
И не дожидаясь ответной реакции, выскочил за дверь, чуть не сшибая при этом мимо пробегающую женщину, что несмотря на всеобщую суматоху, нашла время быстро оглядеть меня и что главное, дверь дома из которого я вышел.
«Чёрт, теперь слухи поползут…» машинально подумал я, но моментально отвесил себе мысленную оплеуху – сейчас беспокоиться о каких-то там сплетнях было по меньшей мере глупо.
– Никт! Если заставишь ждать красивую девушку, я очень-очень-очень сильно разозлюсь! – вкрадчивым женским голосом, казалось, вещало само пространство вокруг монастыря.
«Вот дерьмо. Но как она нас нашла?! Мы же специально шли немного кружным путем, чтобы сбить со следа возможную слежку…» думал я, двумя прыжками взлетая на каменную стену монастыря, и аккуратно протискиваясь в сторону маячившей недалеко от надвратной башенки фигуры Раста.
Я не специалист в плане фортификаций да и голову даю на отсечение не был им до потери памяти, так как эта самая память никогда не реагировала на это произведение зодчества. Около трех метров в высоту и чуть больше полуметра в ширину, как я понимаю, большую часть своего времени служила лишь защитой от непогоды, характерной для высокогорной местности. В остальном же, стена как стена – при желании можно забраться и без дополнительных приспособлений.
Да и снаряжение стражников… Никакого кипящего масла, стрелометов и прочего. Право слово, я кроме глеф и копий, в руках стражников не видел никакого оружия, хотя Раст регулярно гонял местных вояк в плане обращения с ручным метательным оружием.
– Твои знакомые? – произнес Раст в своей обычной, немногословной манере с вечно скучающим выражением лица. А вот эмоции мастера-наставника Иера читались намного лучше. Здесь и злость, и беспокойство, и много чего ещё.
Проследив за его взглядом, я нахмурился. Дита, или как там её называла Мия, пришла не одна. Четыре фигуры замерли в метрах тридцати-сорока от врат монастыря, почти скрытые от глаз маревом сгустившегося воздуха.
Я вздохнул, и принялся рассказывать обстоятельства нашего «знакомства» с этой больной психопаткой. Я ведь по возвращении в монастырь так никому и не рассказал о произошедшем на площади, и сейчас испытывал некоторое угрызение совести.
Где-то ближе к концу моего краткого доклада, мне под руку ткнулась Мия. Машинально отвлекшись на неё, я снова почувствовал укол сожаления. Пока я там кувыркался с её подругой, моя девочка успела получить добрых два десятка ссадин и гематом, разбить губу, заиметь трещину в ребрах, и все это на фоне легкого сотрясения головного мозга. Я ведь говорил ранее, что Раста должны просто обожать феминистки, за его равноправный подход к тренировкам? Правда, что-то больше никто из женщин в крепости не желает связывать свою жизнь с солдатской наукой. Странно…
– В общем, вышли мы через южные ворота, и направились по дороге, якобы в Ханью. После чего, сделав круг, вернулись в монастырь. За нами никто не следил…
– Никт. Как бы тебе помягче сказать… – Иер смотрел на меня, как на идиота, чем вызывал яркое желание ему вмазать. – Родис расположен между двумя городами, Ханью и Милетом. И возле Родиса, только один монастырь…
Оу. И правда идиот. Не владей я контролем тела, покраснел бы, как девственница в урологическом отделении. И зачем я, спрашивается, убивал полдня на бессмысленный крюк в ожидании возможной слежки, если отследить моё местонахождение можно всего двумя вызовами по кристаллу связи между Ханью и Милетом с вопросом, а не проходил ли мимо экс со служанкой со знаком кадуцея на шее?
Нет, конечно, при сильном желании можно было запутать следы. Для этого всего лишь надо было пять дневных переходов пилить пешком к ближайшему городу, а после – тайком возвращаться назад в монастырь, но из последнего нас отпускали отдохнуть всего на четыре дня, и опоздание на неделю есть достаточно весомый повод тому же Иеру уведомить о пропаже экса ближайший город…
Короче, я кретин. Не люблю признавать свои ошибки, но становиться в позу, и доказывать, что небо зеленое, а травка синяя, ещё хуже.
– Ладно, и что теперь делать? – вздохнул я.
– А ничего. По закону, монастырь является неприкосновенным местом, и нападение на его стены является поводом для объявления войны любому Роду. Даже Император не осмелился бы отдать приказ о разрушении любого из убежищ.
Иер говорил уверенно, со знанием дела, вот только жизнь внесла свои коррективы вновь зазвучавшим женским голосом.
– Никт. Мне надоело ждать!
Пятнадцать пар глаз, а именно столько стояло на нашем участке стены людей, разом повернулись в сторону говорившей.
Одна из четырех фигур шагнула вперёд, вскинув руки вверх. Между ними вспыхнула ярко-оранжевая точка, что постепенно увеличиваясь и набирая высоту, медленно поплыла в нашу сторону.
– Огонь? Ну, удачи тебе. – Пробормотал Раст, и я был с ним полностью согласен. На высоте в три тысячи метров воздух более разрежен, чем внизу, что, в свою очередь, создавало определенные трудности в поддержании огня – магия или нет, но законы физики ещё никто не отменял.
К сожалению, так думал не только я, но и нападавшие. Пыльное марево чуть дрогнуло, и одна из фигур, самая мелкая с виду, тоже вскинула руки. В лицо стеганул ветер, мелкая пыль попыталась забраться в самые неожиданные места, но это было неважно. Поднявшийся смерч словно начал всасываться в медленно летящий огненный шар. И если сначала тот был размером с кулак взрослого мужчины, то сейчас он стремительно набирал размер. Я выхватил Стечкина и попробовал прицелиться в той пылевой буре, что сейчас творилась перед воротами, но стоящий рядом Иер повис на руке, блокируя оружие, и проорал:
– Нельзя! Если мы нападем первыми, нас никакие законы не спасут!
Честно говоря, хотелось объяснить ему в не самых культурных выражениях, что мать его так, летящая в нашу сторону двухметровая в диаметре огненная сфера – это тоже своего рода нападение, и вопрос с тем, кто является агрессором не должен смущать лысую монашью башку, но не успел.
– Вниз! Все вниз! – короткий приказ Раста, и мы практически всей толпой сиганули со стены на внутреннюю площадку монастыря.
Перекатом погасив инерцию от падения, я огляделся в поисках Мии. Чумазая от пыли девчушка оказалась рядом. и. схватив её за руку. я попытался сориентироваться, что делать дальше.
В этом нелегком деле, как ни странно, помог шар. Зависший чуть выше монастыря, он натуральным образом полыхнул жаром, с виду напоминая маленькое солнце. Воздушный поток, словно гигантский насос закачивал кислород в это прожорливое чудовище, что волнами разбрасывало жар, заставляя трещать волосы и тлеть одежду.
Пытка длилась относительно недолго. После чего шар, нет, Шар, резко устремился вверх, где благополучно разорвался.
В себя я пришел за углом какой-то пристройки, крепко прижимая Мию к полу.
Умница поступила грамотно, скрючившись, и прижав ладошки к ушам, а также приоткрыв рот, чтобы хоть как-то ослабить перепад давления на организм. Чего не скажешь о некоторых стражниках, которые сорвав шлемы, размазывали кровь из разорванных барабанных перепонок.
Так что первым делом, я направился к ним. Часть неудачников, не сообразив спрятаться от жара, заодно получили тепловой удар и ожог дыхательных путей. Спустя пятнадцать минут, я наконец-то обратил внимание на Раста, что, задрав голову слушал краткий доклад от паренька, выглядывающего из-за края стены.
– Надеюсь, теперь все проснулись? – отвратительно бодрый и насмешливый женский голос звучал словно отовсюду. – Никт, если ты сейчас не покажешься у ворот, мы повторим своё приветствие.
«Вот ведь дерьмище…» мысленно ругнулся я, доставая из кобуры Стечкин, и дозаряжая магазин.
– Пойдешь? – Раст бросил на меня внимательный взгляд.
– А у меня есть выбор? Если бы они хотели напасть, то им ничего не мешало направить шар в ворота или собор.
– Верно. Но нам ничто не мешает спуститься в подземелье, а там… – вмешался в наш разговор Иер.
Сейчас монах выглядел весьма потрепанно, часть его одежды вообще обгорела, но от моей помощи он отказался, так что я к нему особо и не лез.
– Нет. Им ничто не помешает выкачать или выжечь воздух, а значит лезть в катакомбы не вариант… – возразил Раст.
– Поэтому самым логичным вариантом является просто пойти и пообщаться с ними. Я эту кашу заварил, мне её и расхлебывать.
– Кашу? В смысле? – переглянулись монах с начальником стражи монастыря.
– Ммм… Неважно. – мотаю головой, после чего поворачиваюсь к пытающейся тихонечко дозарядить свой Стечкин служанке. – Нет, Мия. Ты остаешься тут.
– Но почему?! – в голосе девушки проскальзывает обида и капелька злости.
– Потому что я так сказал. – выдаю ей универсальный аргумент любого уважающего себя шовиниста, после чего щёлкаю по девичьему носику, чем вызываю возмущённый фырк.
Стечкина, кстати, заткнул за спину так как выходить а-ля ковбой с открытой кобурой на бедре посчитал глупостью. Хотя выхватывать оружие из-за спины могут только крутые перцы в кинофильмах, а в реальной жизни лучше все-таки использовать оперативную кобуру, но где мне её взять?
Мия продолжала смотреть мне вслед глазенками обиженного котенка, так что пришлось назначить в прикрытие. Тридцать метров со стены… Учитывая, что дорога уходит в плавный спуск, а также то, что девушка стреляла меньше моего и у неё нет чита в виде абсолютной неспособности к дрожанию рук… Оххх, не получить бы пулю в спину или куда похуже – в место пониже. Стыдобища ведь будет…
Но шутки в сторону. Приоткрыв калитку, я целенаправленно зашагал к незваным и крайне нежеланным визитерам.
– Привет-привет-привет! – Дита была сама непосредственность, и даже помахала ладошкой. – Давно не виделись, как дела?
Выглядела девушка, конечно, на все сто. Легкий кожаный доспех, подчеркивающий все прелести фигуры, обтягивающие штаны, высокие сапоги. Ей бы ещё ковбойскую шляпу и парочку револьверов в руки, и можно смело ставить её на обложку любого из оружейных журналов. Мдя.
Её спутники тоже по-своему колоритны. Вот взять, например, ряженого, как попугая, мужика с напомаженными волосами, пудрой на лице, и наведенными стрелками под глазами. Бррр… Выглядит самым натуральным пид… Но сказать это ему в лицо я не смогу. Хренов п…попугай игрался в руках с огненным шариком и уж поверьте – злить его после прошлого взрыва мне очень не хотелось.
Рядом с этим га…мадрилом, ну не знаю как ещё это чудо в перьях называть, стоял натуральный рыцарь. Серьезно, горы, камни, все дела, а передо мной стоит мужик, будучи закован в сталь с головы до пят. Сверху, на доспехи накинут плащ, так что со стены я не разглядел толком эту «одежду». Да блин, я даже глаза его толком рассмотреть не могу, настолько узкая полоска его забра́ла. Больной придурок, да я бы меньше удивился, если бы эта психованная Дита пришла к монастырю в платье и на высоком каблуке, чем увидеть человека, добровольно облачившегося в эту лязгающую и тяжеленную хреновину.
Четвертый участник был самый мелкий из всех, и держался чуть в стороне. Он вообще на фоне остальных был непримечательной мышкой – тяжелая, плотная ткань плаща с глубоким капюшоном не позволяли толком разглядеть лицо. Подросток что ли?
Я и не обратил бы на него внимания, если бы не одна деталь – песчинки у ног этого ребёнка постоянно перекатывались. Словно от концентрированного в одном месте ветра…
Если вспомнить, чем в меня бросалась Дита на площади, то, получается, передо мной один огневик и два воздушника. Осталось определить, чем пользуется этот придурок в доспехах…
– У него оружие. За спиной. – прогудел мужик в доспехах, и мой Стечкин, словно живой, дернулся и рванул вверх… чтобы хрустнуть сломанным металлом. После чего изломанной кучкой он рассыпался возле моих ног.
Яааать. Итить тебя через левую ногу, да чтоб у тебя писиформная кость в труху рассыпалась скотина ты эдакая![16]
– Были хорошо, пока ты не пришла.
Как же хорошо контролировать своё тело! Ни один мускул не дрогнул на лице, голосовые связки остались в том напряжении, что и положено для ровного, спокойного голоса, так что потеря моего главного оружия для ведения боя на расстоянии, надеюсь прошла незамеченной для посторонних.
– Фи, как грубо! – Дита даже ногой топнула от возмущения. – И это после того, как я самолично пришла за тобой?
– Я тебя не звал, так что приходить было необязательно. – Равнодушно, с толикой презрения, пожимаю плечами.
Да, расклад не в мою пользу, а я ещё и крайне нагло себя веду, так что может показаться, что я совершаю ошибку, но… Я ведь им нужен. Конечно, мои предположения сродни гаданию на кофейной гуще, но, если бы эта четверка хотела бы меня убить – она бы это сделала. Да, блин, хотели бы похитить – сломали руки, ноги, позвоночник и доставили, куда надо. Если я против одной Диты ничего не могу противопоставить в открытом бою, то против четверых тем более. Но нет. Меня разоружили и… все? Просто разговаривают?
– Зато звали другие. Наш глава, глава Рода Реверси приглашает тебя в свою резиденцию, на частный разговор.
Я никак не привыкну к резкой смене манеры речи этой особы. Что тогда, что сейчас – она словно два разных человека в одном теле. Всего секунду назад, она вела себя как инфантильная малолетка, а сейчас передо мной жёсткая, волевая женщина с металлическим блеском в глазах, и усмешкой ядовитой змеи на губах.
– Что будет, если я откажусь? – я не могу не задать подобный вопрос.
– Тогда мы повторим наше…ммм… представление? Мы же соблюдаем законы нашей страны, верно? Вот, только на этот раз задержим огонь на минуту дольше. Потом ещё и ещё. Знаешь, мне всегда было интересно, при какой температуре камень начинает плавиться… Не подскажешь?
– Если кто-то из людей пострадает, вы окажетесь к этому причастны. А следовательно…
– И что? – женщина изящно склонила голову на бок, приложив тонкий пальчик к губам. – Если кому-то будет больно, ты его вылечишь. И мы будем играть. Как с куклами. Больно – не больно. Больно – не больно. Больно – не больно! Хи-хи!
«Она определенно сумасшедшая» отстраненно подметил я, наблюдая за улыбающейся и тихонько хихикающей женщиной, что качала головой в такт своим словам.
Но выхода у меня нет. Точнее есть, но поди знай, лучше он или хуже, а заставлять страдать людей по моей, пускай и косвенной вине…
– Твой глава… Хочет поговорить и все?
– Ну конечно, милый! Тебе у нас понравится, я обещаю! Это самая ненормальная вербовка, которую я когда-либо видел»
С другой стороны… Да нет, все равно бред. Или я чего-то не понимаю…
– Тогда мне нужно сходить за вещами.
– Милый, они тебе не понадобятся. Хватай свою куколку и выходи. У тебя десять ми-ну-то-чек, хи-хи! После чего мы сделаем большой бууум! Правда Рэйзи?!
Мне тут крайне удачно напомнили об имени служанки. Гугл по запросу "Мия женское имя" выдал сайт, на котором пишут, что:
Имя Мия – это японское женское имя, означает «три стрелы». Также имя Мия – это ласковое обращение к таким женским именам как Эмилия, Амилия и Соломия. Именины для имени Мия смотрите по полному имени, от которого оно было образовано.
Знаю, что для Эмилии более характерно (или привычно) сокращение Эмма или Эмми, но у меня будет Мия, так как там закладывается больше скрытого смысла в имени и прочей фигне которой я страдаю.
Дефлорация, как можно понять из контекста, это нарушение целостности девственной плевы. Рефлорация или гименопластика – это хирургическая операция по восстановлению девственной плевы. Этот термин я вспомнил, из-за услышанного когда-то давно забавного случая, когда к одному хирургу, что мирно стоял и беседовал с женой в отделении гинекологии, обратилась знакомая и вполне симпатичная пациентка, с тем вопросом, что она хочет процедуру дефлорации, так как слышала много хороших отзывов от подружек о качестве его работы… А так как жена хирурга была медиком, то охреневше-вопросительный взгляд в его адрес был ему обеспечен?
ГГ не знал, что первая морковь, которую начал употреблять человек была именно фиолетового цвета. Привычного нам, оранжевого цвета она стала только в 17 столетии, путем длительной селекции.
Упрощая – соль мочевой кислоты. Прим. Ав.
Количество взято для наглядности. Прим. Ав.
У кошек в сосудистой оболочке присутствует отражающий слой, называемый "Tapetum Lucidum" Расположен позади сетчатки, представляет собой «зеркальце», отражательную оболочку. Покрывает всё глазное дно или его часть, визуально напоминает перламутр. Состоит из кристаллов гуанина, может содержать примеси различных пигментов, придающих ему синий, зелёный или жёлтый оттенок.
Условно выделяют два типа тапетума: tapetum lucidum, явно содержащий светоотражающий пигмент, и tapetum nigrum, практически лишённый его. Данные подгруппы условны, так как разница в количестве гуанина в ряде случаев сложно уловима. У людей светоотражающим элементом может служить само глазное дно, а так же зрительный пигмент родопсин содержащийся в палочках, который вместе с сосудистым слоем при сильном освещении и расширенных зрачках, дают "эффект красных глаз" на фотографиях. Прим. Ав.
На самом деле, далеко не плевым делом. Все намного сложнее и любой из офтальмологов скорчит недовольную рожицу, когда прочитает этот текст. Просто считайте, что в этом моменте показана крутизна способностей гг формировать структуры, которые присутствуют у нас только на этапе эмбриогенеза. Но в целом, плевым делом это было, если бы нужно было просто заменить природный хрусталик на штучный. Тогда это было бы действительно плевым делом, хоть и потребовало некоторого инструментария. Прим. Ав.
На всякий случай напомню, что в мире Альтерры есть основные четыре валюты. Обола (медь), Драхма (серебро), Мина (золото) и Талант (крупный слиток золота). Постепенно монеты заменяются бумажными деньгами, но об этом позже. Прим. Ав.
Вообще, внутренний зануда требует уточнить, что непосредственно фильтрацией крови занимается капсула Шумлянского-Боумена, тогда как клубочек (гломерула) всего лишь служит транспортной сетью, но сути это в целом не меняет. Прим. Ав.
Простите, не удержался. Прим. Ав.
Чисто анатомически, бурчащий звук возникает из-за перистальтики кишечника, когда его содержимое проходит непосредственно возле стенки пустого желудка, то есть бурчит вовсе не живот, а кишечник. Но у меня дурная ассоциация на подобное словосочетание, так что как говорится: Се ля ви. Прим. Ав.
Расшифровываю: первый термин обозначает вещество, лежащее в основе многих стероидов, а также холестерина. То есть высокий уровень стерана (синоним) служит одной из причин развития атеросклероза и прочей гадости, связанной с высоким уровнем вредного холестерина. (вредным я его называю, потому что объяснять ещё термин ЛПНП – липопротеидов низкой плотности, будет уже перебором)
Второй термин понятней и сложнее в объяснении, так как связан с «болезнью аристократов» – подагрой. Прим. Ав.
Аспиратор – из контекста можно было догадаться, что это такая штуковина, что высасывает слизистую пробку из носоглотки малыша. В современном мире её убирают практически сразу, как только показывается головка малыша.
Отсылка на фразу одного из главных героев сериала Сверхествественное.
Долго думал добавлять или нет, но потом вспомнил, что некоторые первокурсники в мед. универе, когда их спрашивали, что значит нести что-то на плече и просили это самое плечо показать, они показывали надплечье. А предплечье у них было соответственно в районе бицепса/трицепса. Все что ниже локтя, это была кисть и рука :(
Так что добавил, чисто на всякий случай.
На латыни будет os.pisiforme и правильно читается как ос. пизиформи, но вспоминая свои студенческие годы, мы частенько называли её неправильно, чем изрядно веселили преподавателей. Помню, был один момент на зачёте по анатомии, там преподаватель тыкая в кисть препарата, спрашивал студентку, что это за кость. Она не знала/забыла/растерялась и он решил ей помочь. Минут десять он всячески ей намекал и подсказывал, после чего не утерпел и сказал: Вот смотри, это есть у каждой девочки и когда она с мальчиком остается наедине, он говорит ей: какая же у тебя красивая форма…
Ну, а студентка выдает грубый вариант слова “пися”. Препод в шоке, студенты на полу, занавес.
Кстати, разрушение/повреждение этой кости частично провоцирует развитие так называемого туннельного синдрома или более правильный вариант – Синдром запястного канала. Только в локтевой форме – тоесть онемение и боль начинается с нарушения иннервации локтевого нерва, что проявляется в неприятных/болезненных ощущениях безымянного пальца и мизинца, а также снижение подвижности кисти. Хотя чаще всего, СЗК развивается через повреждение срединного нерва, тоесть неприятные ощущения начинают проявляться в большом, указательном и среднем пальце.