Под самым потолком в большой светлой спальне слабо вибрировал фиолетовый кристалл. Встроенный в огромный вентилятор, он питал несколько установленных в комнате синих кристаллов, похожих на миниатюрные айсберги. От них исходили волны спасительного холодного воздуха, которые прокатывались по комнате легким ветерком вслед за ленивыми движениями лопастей. Один такой кристалл как раз стоял на туалетном столике с большим зеркалом, обрамленным деревянной резьбой в форме листьев и цветов.

Из зеркала на меня смотрела девушка в старом задорном купальнике. Девушка, которая чувствовала себя посреди роскоши этой виллы в Майами не на своем месте, и я боялась встретиться с ней взглядом…

Мне было стыдно. Впервые по-настоящему стыдно за очень долгое время.

Старый купальник – единственный, что у меня остался – теперь казался до ужаса непоходящим. Два треугольника черной материи с рюшечками на груди и черные трусики с веселыми узелками на бедрах.

«Потяни – они и развяжутся!» – первая стойкая ассоциация, пришедшая ум, стоило наконец рассмотреть себя в зеркале.

Кроме того, на лифчике купальника, строго по центру каждого треугольника был рисунок черепа, а прямо на ткани в паху – блестящее красное сердце.

Я мысленно и не только мысленно застонала, осознавая масштабы катастрофы.

Боги, чем я думала, покупая это? Тем самым «сердечком»? Почему узоры на интимных частях тела тогда показались мне дико забавными?

Да и я надевала его все пару раз, когда мы с Джен выбирались позагорать на крышу нашего дома в Нью-Йорке. Соседи часто устраивали там барбекю, но посещать эти тусовки нам почти не удавалось.

Опускаю взгляд вниз, неловко касаюсь черной ткани лифчика. Тяну в стороны за нижние углы левый «треугольник», желая чуть сильнее скрыть полушарие груди. Купальник теперь казался мне не только старым, не только дурацким, но и излишке открытым.

Скользкая ткань упрямо вернулась на место. И даже еще сильнее оголила грудь. Я стиснула зубы, подавила утробное рычание, а потом отбросила назад упавшие на лицо волосы. Мой взгляд наконец встретился со взглядом отражения.

«Да какого хрена я вообще распереживалась из-за этой хрени, будто героиня-недотрога из сериала для подростков? – подумала я и фыркнула что-то неразборчивое себе под нос. – Не приедет он. Не приедет! Мария и Айри сказали, что не получали от него ответа на приглашение».

Я выпрямилась, взяла с туалетного столика очки, деловито нацепила их на нос и, вздернув подбородок, пошла прочь из спальни. Но напоследок, уже у самой двери, все же поправила купальник еще раз. Ни вилле гостили парни. Чужие парни… Последнее, чего бы мне хотелось – это волновать девочек. Хотя, может, я постигаю какую-то неизведанную прежде степень паранойи, и никто даже не обратит внимания на мой купальник?

Босые ступни шлепают по светло-серому с прожилками мраморному полу. Солнечный свет проникает в дом будто отовсюду: через множество огромных окон, огибает колонны и арочные перекрытия в колониальном стиле, отражается от белых стен, путается в воздушной ткани занавесок.

Из коридора второго этажа я шагнула к лестнице с коваными перилами. Навстречу мне полетели отголоски смеха друзей и новых знакомых. Кажется, они расположились у бассейна во дворе дома.

Здесь все было как в другом мире. Мире, наполненном запахом моря и соли, колыханием пальмовых ветвей, создающим причудливые теневые узоры, и солнечным светом. На каком-то подсознательном уровне это вызывало воспоминания о вчерашней ночи, проведенной в городе.

Сияние вывесок квартала Арт-Деко, окрашивающие пальмы и бульвары в неоновые цвета. Слишком яркое и порой неудержимое. Как латиноамериканские ритмы, которые гремели почти из каждого бара.

Я не могла посчитать, сколько женщин в легких коротких платьях и мужчин в цветастых рубашках успела увидеть за вечер. На их фоне мы все казались толпой пришельцев.

Кажется, за ночь мы прошли три бара в Первичном мире. Никто из нас не решился бы проделать то же самое в Отделенном, где Айрис и Марию может узнать каждая собака.

Как и меня.

Куда бы мы ни шли, я всегда пристраивалась где-то позади. Мне не хотелось лишний раз отсвечивать. Ведь часто мои мысли были совсем не здесь.

В конце концов, все просто наслаждались вечером и возможностью идти открыто, не скрываясь. Айрис светилась изнутри, когда шла по бульварам, а Мэтт Салливан держал ее за руку. Парень был очень высоким. Рядом с ним Айри казалась малышкой. Худой, светлокожий, голубоглазый, с жесткими волосами, темными у корней и словно выгоревшими по всей длине. Короткая челка смешно топорщились вверх, из-за чего он иногда напоминал старшеклассника, хотя был аспирантом на кафедре ай-ти дисциплин в университете Джорджтауна. Точнее я уже не помнила. Его семья предпочла жизнь в Первичном мире, а не в мире магии.

Было забавно смотреть, как он, насмешливо улыбаясь, наклонялся к Айрис и прижимался лбом к ее лбу, а она в ответ проводила пальцами по его носу с характерной горбинкой.

В целом, это было довольно мило, и я отчаянно давила в себе малейшие ростки зависти. Настолько отчаянно, насколько могла. Я действительно хотела счастья всем людям, что окружали меня в тот вечер.

Джен и Эндрю тоже шли передо мной. Хотя Ричардс крепко держал ее за руку, мне казалось, что я чувствовала между ними какое-то напряжение. Беззаботными они совсем не выглядели.

И только Мария, совершенно довольная, летящей походкой шла впереди всех, с упоением что-то рассказывая про свой родной город. Никогда прежде я ее такой не видела. Тут ей было куда лучше чем в Вашингтоне.

Очень скоро причина тому нашлась. Или одна из причин. Ею оказался рыжеволосый бармен по имени Серж, встретивший нас в последнем баре, куда мы заглянули.

Как выяснилось позже, они были знакомы несколько лет, но он не знал, кем на самом деле была девушка, откровенно млеющая в его присутствии.

Смена Сержа как раз закончилась, и он, перебросившись дежурными шутками с парнями, вытащил Марию на танцпол. Бармен умело, хоть и без изысков, танцевал бачату, компенсируя некоторые огрехи партнерши, которая явно привыкла к другим танцам.

Мэтт и Айри вскоре присоединились к ним, но эти двое больше дурачились, чем танцевали, хотя и выглядели при этом очень задорно. А мы с Дженнифер и Эндрю так и просидели весь вечер потягивая коктейли и виски с колой. Мне казалось, что Джен тоже хочет на танцпол, но потом она бросала взгляд на Ричардса и оставалась сидеть.

Иногда я ловила на себе мимолетные взгляды незнакомых мужчин, но лишь взглядами все и ограничивалось. Подозреваю, что выражение моего лица было лучшим оберегом от подкатов.

Именно это я сказала раскрасневшейся Марии, когда та подсела ко мне, возмущаясь, почему я не танцую. На что девушка несколько раз недовольно цыкнула.

– Слушай, а ты точно девственница? – с издевкой посмотрела я на нее.

Она еще сильнее задохнулась от возмущения.

– Прости, но я всего лишь люблю мужское внимание! – она смахнула волну длинных светлых волос с плеча. – Чтоб ты знала, я несколько лет назад чуть не провела ночь с Сержем, но нам помешали его друзья!

– Так в чем проблема? – пожала плечами я. – Этот парень совершенно точно тебя хочет. Да и ты, похоже, от него в восторге…

Мария подняла голову, полным достоинства жестом.

– Теперь я понимаю, что даже рада, что тогда ничего не получилось. Купаться в лучах внимания, тонуть в ритме танца и ощущать желание – это все прекрасно, но я храню себя для особенного случая. С особенным человеком.

– То есть никакого секса до брака? – шутливо уточнила я.

– Ну, почему же? – фыркнула юная леди. – Совсем нет. Случится когда случится. В этом должна быть магия, вот и все.

И она мечтательно устремила взгляд вверх… Я тоже посмотрела на потолок, ища там что-то волшебное. Но так и не нашла…

Взрыв хохота и смутно знакомый мужской голос, говоривший тихо и спокойно, доносились с открытой веранды. Я резко пришла в себя и поняла, что все это время простояла на нижней ступени и бессмысленно таращилась на открытую стеклянную дверь, ведущую во двор.

Кем же мог быть обладатель того голоса? Вчера с нами в Майами отправились только Мэттью и Эндрю. Может быть, Мария решила пригласить Сержа?

Я собралась с мыслями и вышла из дома. Сентябрьское солнце тут было совсем другим. Горячим и ослепляющим. Оно вмиг заставило пот выступить на коже. Дым и аппетитный запах барбекю манили меня за собой.

Раньше я не успела рассмотреть двор, больше похожий на сад, при свете дня. Но точно помнила, что чуть поодаль от веранды располагался бассейн и несколько фонтанов, которые ступенями спускались почти к самому пляжу.

– Проснулась, наконец? – поддела меня Айрис Бах, мирно лежащая на крайнем левом шезлонге у бассейна.

Она лениво поднялась и посмотрела в мою сторону, но сейчас ее дружеский подкол волновал меня в последнюю очередь.

– И-и-и…? – я замерла в ужасе и подняла указательный палец. – И-инспектор! Комитета!

Я четко указывала вздрагивающий пальцем на такого же бледного, как Эндрю, молодого человека, стоявшего за небольшой стойкой с напитками на веранде. Тень от балкона на втором этаже укрывала его от солнца. И, кажется, он чувствовал себя вполне спокойно в длинных темных шортах с рисунками в гавайском стиле.

– Вы меня пугаете, мисс Джозефсон… – произнес Лекс Старлинг немного наигранным тоном и поднял руки, словно готовился к тому, что его вот-вот обезоружат.

В одной ладони он сжимал небольшой серебристый шейкер.

– Ч-что вы тут делаете? – я еще шире расставила ноги, будто в самом деле направляла на инспектора не палец, а оружие. Чем вызвала новый приступ хохота у друзей.

Лекс завел руку с шейкером за спину, а вторую приложил к голой груди, чтобы со скромной улыбкой склониться передо мной в легком поклоне.

– Уверяю вас, я нахожусь здесь исключительно как частное лицо по приглашению… леди Марии.

Я перевела взгляд за его спину. В дальней части веранды на качелях под навесом сидела сама Мария. Услышав упоминание своего имени, она сильнее опустила голову и закрыла лицо книгой.

«Записки о Второй войне с вампирами» – гласило золотое тиснение на черной обложке. Книжный вкус леди Корбин продолжал меня поражать. Любовные истории с оборотнями плохо сочетались в моем воображении с военно-исторической литературой, но, как выяснилось, в реальности это вполне возможно.

– К тому же… – продолжил Лекс, выпрямляясь. – В мои служебные обязанности больше не входит наблюдение за леди. Я написал самоотвод.

– Прости… – буркнула я, опустила палец и пошла к бассейну, на поверхности которого покачивался плавательный круг едкого неоново-розового цвета.

 Мое лицо медленно становилось пунцовым, но вовсе не от жары. Что ж, по всей видимости, Марии нравились парни, которые умеют обращаться с напитками. Вот только это совсем не мое дело.

Дойдя до крайнего левого в ряду шезлонга, единственного оставшегося свободным, я плюхнулись на него и вытянулась так, словно собралась загорать. Но в моем случае это было лишь показное действие – невозможно разжиться загаром, если твое тело обладает способностью к регенерации. Так и буду ходить бледной. Как покойник. Впрочем, я не единственная, кому это не грозит.

Кстати, о нем… Я начала аккуратно переводить взгляд из стороны в сторону. Не знаю, чему бы я радовалась больше. Если бы вдруг увидела знакомую фигуру с собранными на затылке черными волосами, или если бы он так и не появился на этой вилле. Но ничего не менялось: за бассейном по-прежнему открывался вид с маленького острова на Атлантический океан и на каскад фонтанов со ступеньками по бокам, уходящими вниз.

На соседнем шезлонге, сложив ноги по-турецки, сидела Дженнифер. Ее пальцы ловко собирали из бусин разного цвета и диаметра и разноцветных декоративных кистей уже второй браслет. Один такой готовый лежал у ее ног на шезлонге. Прямо рядом с жестяной коробочкой, расписанной цветами.

Я едва не присвистнула. Она не занималась рукоделием со времен школы, хотя всегда говорила, что ее это чертовски успокаивает.

К счастью, купальник на Микел тоже был открытым: лиф представлял из себя целую полосу, закрывающую грудь, с лямкой-петлей, идущей к шее. Крупный белый горох на темно-синей ткани окончательно заставил меня успокоиться.

Изо рта вырвался расслабленный выдох. Все нормально, я одета так же, как остальные! Айрис и Мария тоже щеголяли в открытых купальниках. Только Бах в ярко-оранжевом, а Корбин – в бирюзовом.

– Его здесь не-е-ет… – сладко растянув последнее слово, произнесла Джен, чуть повернув лицо в мою сторону.

– О чем ты вообще? – я вложила в голос все актерское мастерство, на которое была способна, и нервно поскребла пальцем щеку.

Дженнифер сдвинула солнечные очки на кончик носа и принялась буравить меня долгим взглядом. Я тоже смотрела на нее. Правда, через затемненные стекла, не готовая принять вызов на дуэль взглядов без малейшей защиты.

– А его и не будет, – пробурчал Эндрю и перевернулся со спины на живот, аккуратно держа плеер и стараясь не запутаться в проводах.

Из одного свободно болтавшегося наушника доносились громкие басы, которые я не могла опознать сразу. Эндрю занимал шезлонг по другую руку от Джен. И, похоже, был решительно не настроен слушать женские беседы. Поэтому собирался вставить второй наушник, хотя до этого обходился одним.

– Это еще почему? – неожиданно Микел повернулась к нему и уперла руки в бока.

– Подумай сама, – Ричардс так и держал наушник рядом с лицом. – Солнце и море вряд ли доставят ему хоть какую-то радость. Уж скорее наоборот.

– Ну, это да, конечно, но…

– Что «но»? – напрягся Эндрю и приподнял голову.

– Но интересно было бы посмотреть на него в плавках! – закончила она и развела руками в шуточном жесте.

Я едва не закашлялась так, слово подавилась собственной слюной. А сцена на шезлонгах по соседству пока все никак не торопилась заканчиваться.

– Кому интересно?

– М-м-м… всем девочкам, например?

– Э-э-эй, полегче, – подала голос Айрис с последнего в ряду шезлонга. – Ты сейчас говоришь о своем директоре, который всегда относился ко мне как отец!

– Упс, ошибочка вышла, – виновато засмеялась Джен. – Но вот нам с Крис было бы интересно. Да, Крис?

И она перевела на меня тяжелый взгляд, говоривший, что если я не соглашусь с ней сейчас, то она меня убьет.

Я пыталась что-то промычать лишь из чувства солидарности, но выходило недостоверно. А вот им всем знать о том, что я однажды видела его в одном полотенце на бедрах, не стоит. Как и об обстоятельствах, при которых это произошло.

Наверное, мне лучше вернуться на веранду к Марии и Лексу. Кажется, мне просто необходимо выпить. Срочно.

– То есть тебе меня, что ли, мало?! – Эндрю с почти детской обидой в голосе повернулся на бок и подпер голову рукой, демонстрируя свое тренированное тело.

Теперь я была вынуждена приложить руку ко рту, чтобы не засмеяться. Хотя за этой шуткой мне почудилось повисшее напряжение между парой.

– Но тебя я, знаешь, видела со всех сторон, – и вдруг Джен сменила тему, глядя на покрасневшие живот и грудь бойфренда – А ты был бы поаккуратнее с солнцем, а то сгоришь!

– До пепла не сгорю! – раздраженно отмахнулся помощник директора.

– Вампирские шуточки? От тебя? – нехотя приподнялась Айрис на своем шезлонге. – Давно ли от упырей ноги уносил?

Она с легким осуждением косились на парня, сложив руки на груди.

– Ой, все! – фыркнул тот и решил уйти в игнор.

– Эй, вы, лежебоки! – раздался голос Мэттью, который колдовал что-то над грилем чуть поодаль от бассейна. – Кто хочет стейк с пылу с жару?

На такой жаре последнее, о чем я могла думать, так это о еде. Однако Эндрю тут же уселся на шезлонге, вопросительно посмотрел на Джен, но, не дождавшись ответа, поспешил в сторону призывного запаха. Айри последовала за ним. Уверена, что есть она не хотела. Лишь собиралась поблагодарить нашего сегодняшнего «повара» очередным поцелуем.

На душе снова заскребись кошки. Из наушников оставленного Ричардсом плеера так и доносилась тяжелая музыка.

– С тобой все в порядке? – на этот раз совершенно серьезно спросила Джен. – Какая-то ты отстраненная в последнее время…

Черт, это же должна была быть моя реплика!

Я поджала губы и только собиралась спросить в ответ, все ли у них в порядке с Эндрю, как Микел снова опередила меня.

– Неужели все-таки переживаешь, что здесь с нами нет… кое-кого? – тон подруги снова стал слегка издевательским, но взгляд был неподвижным и упрямым.

Я поднялась на шезлонге, повернулась в ее сторону и опустила ноги на плитку у бассейна.

– Тьху на вас с вашими приколами еще раз! – бросила я. – Да с чего ты взяла?

– Ну, ты как-то основательно притихла после его обратного превращения, тебе не кажется? – хитро подмигнула она.

– Я пережила бойню, и ты, кстати, тоже! – Я насупилась и сложила руки на груди, отводя взгляд в сторону океана. – Ничего со мной не произошло. Тебе кажется!

– Стоп! Мы все договорились не упоминать того, что случилось в Клифтоне на время «каникул»! Мы тут пытаемся себе напомнить, что жизнь продолжается! – ее голос вдруг стал холодным, невольно напоминая мне о мужчине, которого я посмела поцеловать, когда находилась в его разуме. – И что, если… мне не одной кажется, что с тобой что-то не так?

– Да не хочу я, чтобы он сюда приезжал! – разозлилась я и поднялась в полный рост. – Нечего ему тут делать! Еще поджарится на солнцепеке!

Вдруг все застыло, точно в горячую ванну кто-то основательно подлил ледяной воды. Даже треск углей под жарящимися стейками и музыка из наушников Эндрю точно затихли.

– Поджарится… на… солнцепеке? – после каждого слова я слышала характерную короткую паузу, добавляющую в голос еще больше стали.

Я замерла на месте и медленно повернулась. Позади меня на расстоянии нескольких шагов стоял Драйден. И это было и смешно, и странно в одно и то же время, потому что впервые на моей памяти он был одет во что-то светлое. Тонкая рубашка, расстегнутая на груди лишь на пару пуговиц, льняные брюки. В довершении непривычного внешнего вида он держал над собой белый зонт. Глаза скрывали уже знакомые причудливые темные очки с дополнительной защитой от солнца по бокам.

«С понтом под зонтом!» – что-то такое тихо буркнула Джен на русском, хотя не отвечаю за правильность услышанного.

– Ну да, – я нервно сглотнула и несколько раз кивнула головой. – Не подумай ничего такого, но ты же прячешься от солнца?

Он вдруг слабо улыбнулся, едва приподняв уголки губ.

– Я уже и забыл, что ты имеешь свойство делать выводы на пустом месте, – Драйден чуть склонил голову на бок, продолжая пристально смотреть на меня. – Но солнце в Майами и вправду довольно интенсивное…

Это прозвучало с укором. Впрочем, как часто и бывало. За столько месяцев нашего общения могла бы и привыкнуть уже.

Из-за очков я не могла понять, как именно он на меня смотрит, но смотрел Ван Райан совершенно точно именно на меня. Возможно, лишь, как на девчонку, в очередной раз сморозившую глупость. Я снова вспомнила все то, за что мысленно ругала свой купальник: дурацкие аппликации на лифчике, рюшечки и сердце на… том самом месте. Мне казалось, что как минимум один раз Драйден смерил меня взглядом с головы до ног и чуть приподнял брови. Я вдруг почувствовала себя совершенно голой, будто с меня разом сорвали и эти жалкие клочки ткани. Невольно захотелось прикрыться, хотя однажды он тоже видел меня куда менее одетой.

– Драйден, ты точно нормально себя чувствуешь? – со стороны зоны для барбекю, держа в одной руке стакан воды со льдом, выпорхнула Айрис.

Она подошла ближе к своему бывшему наставнику, протянула напиток и, поднявшись как могла высоко на цыпочках, чмокнула его в щеку, словно отца, который вернулся с работы.

Драйдену пришлось чуть наклониться, чтобы ей это удалось.

– Спасибо, Айри. Все хорошо, – со вздохом произнес Ван Райан, выпрямляясь и аккуратно забирая из рук девушки предложенный стакан воды. – А где Мэттью? Я бы очень хотел с ним познакомиться…

Я была готова побиться об заклад, что где-то позади меня кто-то тихо испуганно икнул. Еще я совершенно точно услышала меланхоличное: «Плавки отменяются…»

Наконец Драйден прошел на веранду и снял очки, оставив их на плетеном кресле. Он поднес стакан ко рту и сделал несколько долгих глотков. Пара капелек воды блеснула в уголке его губ, чтобы потом скатиться по подбородку к шее.

Я поняла, что наблюдаю за этим уж слишком пристально. И мое внимание заметили. Драйден опустил стакан и снова посмотрел на меня. Голубые глаза чуть прищурились, хотя сейчас они казалась куда более ясными, чем когда он последний раз вызывал меня к себе «на ковер».

«Бежать! – только и раздалось в моей голове. – Я не готова находиться с ним рядом… в одном купальнике!»

Я резко перевела взгляд на что-то яркое, маячившее у выхода на веранду. Это была красная с черными полосками доска для серфинга.

Не реагируя на то, как медленно к Ван Райану приближался Мэтт с натянутой испуганной улыбкой и протянутой для рукопожатия рукой, я рванула за доской. Она стала моей целью.

– Ты же никогда не занималась серфингом… – опередила меня Мария и собиралась загробастать себе доску прямо у меня из-под носа.

– С чего ты взяла? – преувеличенно уверенным голосом бросила я и успела вцепиться в бока серфа.

– С того, что ты отродясь никуда не выезжала за пределы Нью-Йорка и Вашингтона, – процедила сквозь зубы Корбин, пытаясь выманить у меня доску. – Лондон и поместье Барбары тоже не в счет! И вообще, это моя личная доска! Я не для того ее натирала, чтобы ты ее стащила!

Неожиданно меня озарило. Что если попробовать другую тактику? Тактику попрошайки.

– Мария, ну, пожалуйста! Ну, можно разочек? – я поджала губы и попыталась состроить невинное личико. – Я действительно никогда не пробовала, но мне очень хочется!

От внезапной перемены моего настроения юная леди опешила.

– Ладно-ладно, – сдалась она, не ожидая от меня такого поведения, но все еще настороженно глядя мне в лицо. – Но я пойду с тобой!

Я чуть повернулась, чтобы посмотреть на то, как Драйден знакомится с парнем своей бывшей ученицы.

Айрис держала смущенного Салливана за руку и вызывающе смотрела на Ван Райана взглядом из серии «Скажешь хоть слово против – я тебя серебром накормлю!» Сам Мэттью пытался рассказывать что-то про знакомство с Бах, но как будто уменьшился в росте на несколько сантиметров рядом с директором Бюро.

В этот момент Драйден точно почувствовал мой взгляд и искоса посмотрел на меня.

– Погнали! – коротко произнесла я одними губами.

________________

Название главы – Название главы – «На гребне волны» (англ.)

– Погнали, – согласилась Мария. – Только все будет по-моему! Поэтому что, слава Богам, в этом вопросе я совсем не девственница…

И действительно, вышло все так, как она сказала.

Сначала мы медленно спускались по ступеням вдоль живой изгороди с одной стороны и стекающей каскадами голубой воды с другой. Заканчивался фонтан, больше похожий на водопад, полукруглой чашей из светло-серого мрамора. С этой точки открывался еще более живописный вид на океан и довольно широкую полосу бледно-золотистого, почти белого песка.

Шум фонтана терялся за океанским прибоем. Я инстинктивно обернулась, чтобы бросить взгляд на дом. Ну и, возможно, посмотреть, не переживает ли кто-нибудь за нас, не наблюдает ли. Но никто не наблюдал. Я выдохнула.

Мне ни за что теперь не забыть это место. Даже если захочу.

Дом, фасад которого прятался за коваными воротами, длинную подъездную дорожку и газоны, на которых росли пальмы разной высоты и низкие фигурные кусты с круглыми глянцевыми листьями. Вилла напоминала классическую плантацию в колониальном стиле. Ту самую, что предстает в воображении светлым зданием с парадной дверью, длинным скатом крыши, накрывающим балкон, и белыми колоннами.

Задняя часть дома скорее вызывала ассоциации со Средиземноморьем. Здесь располагались бассейн и веранда, которую скрывал от солнца выдающийся вперёд балкон на втором этаже. Там находился зал для приемов. Ещё по паре крошечных балкончиков выступали с каждой стороны. Нескольким гостям повезло поселиться в спальнях, откуда можно сполна насладиться видом на сказочный остров и океан. Одним из таких счастливчиков стала я.

Вилла была ухоженной, немного помпезной, но не новой. Очевидно, архитектора вдохновляли старый юг и Италия. Фонтан, вдоль которого мы спускались пару минут назад, был ещё одним тому подтверждением.

В маленьком путешествии к океану нас было трое: я, Мария и Лекс.

Если я правильно поняла, то на всем этом островке было всего с десяток домов богатых и высокопоставленных членов магического общества в Первичном мире. Чьих именно, я уже не помнила, но самое главное, что среди них не было виллы Юргена Вульфа. Одного этого мне было более чем достаточно для относительного спокойствия.

А когда мы оказались на пляже, огороженном с двух сторон словно специально созданными скалами, Мария заставила меня пройти через нечто унизительное… Она положила вторую более маленькую доску с острым носом на песок, поднялась, застегнула гидрокостюм и вдруг резко толкнула меня в грудь двумя руками. Месть, это определенно была месть!

Я устояла вместе со своей большой доской, левая нога автоматически переступила назад, правая осталась неподвижной.

– Отлично! – вдруг улыбнулась Мария, когда я чуть не задохнулась от недовольства. – Ты правша, и ведущая нога у тебя правая. Ее и нужно будет выставлять вперёд, поднимаясь на доске!

Я удивилась и захлопала глазами. Раздражение схлынуло. Место ему уступило любопытство. Так это была всего лишь проверка.

– А теперь, – скомандовала хозяйка виллы, – серф на землю и ложись на него животом!

Вскоре длинная красная доска с округлым носом раскалилась подо мной до предела.

– Гребешь руками, потом упор ногами и руками перед собой. И, отжалась, подтянула ногу, выставила переднюю ногу! Нет, не так! – Мария уже замучилась изображать из себя инструктора. – Переднюю ногу поперек или под углом сорок пять градусов! Иначе покалечишься.

Все это мы проделывали на суше. В воду меня никто не пускал, но я была готова решительно оседлать хоть одну волну сегодня. Потому как ничего другого оседлать мне не светило.

Я обречённо уткнулась в доску носом. Для полноты картины оставалось только побиться об нее головой.

– Да чего за меня бояться? – простонала я, поднимая лицо. – У меня регенерация!

– А вытаскивать тебя со дна тоже регенерация будет? – Мария сложила руки на груди и яростно топнула ногой, отчего песок разлетелся в стороны.

– Пусть уже попробует, – Лекс, стоявший все время рядом и обливающийся потом на открытом солнце, отчаянно тер лоб тыльной стороной ладони. – Так можно вечно учиться!

– Ладно, – решилась Мария. – Пристегивай доску за шнур к той ноге, что будет задней. Волны сейчас почти то, что нужно для новичка.

Океан казался не слишком холодным. Выглядел приветливым и совсем не вызывал страха, хотя Мария иногда морщилась. Она явно из слишком теплолюбивых.

Синее небо с редкими белыми перьями облаков простиралось до самого горизонта. В воду зашли мы вдвоем с Марией. Лекс остался на берегу, чтобы не получить случайно доской по голове, если кто-то из нас потеряет равновесие и упадет.

Мы продвигались навстречу волнам все дальше и дальше.

– Спрошу еще раз: тебе точно не нужен гидрокостюм? – вдруг остановила меня Корбин. – У меня есть ещё парочка.

Она опустила доску на воду и затянула волосы в хвост резинкой, которая до этого обхватывала ее запястье.

Мне оставалось только пожать плечами.

– Они твои и не подходят мне по росту и комплекции. Я буду как червяк в скафандре.

– Тогда смотри сама.

Мария легла на серф животом, сказала мне сделать то же самое и поплыла вперёд, аккуратно преодолевая несущиеся на нее волны и подныривая под особенно высокие гребни.

Я старалась не отставать и с упрямством гребла за ней. Вода ударяла в лицо и мочила волосы. Запах соленого океана пропитывал кожу и забирался глубоко в лёгкие.

Наконец, Корбин остановилась, развернула доску поперек волн, свесила ноги по обе ее стороны и, выпрямившись, села. Я ускорилась, доплыла до Марии и последовала ее примеру.

Так мы и сидели, покачиваясь в ритме океана, пока я немного не пришла в себя и не начала оглядываться вокруг. На берегу все ещё ждала одинокая фигура Лекса. Взгляд скользнул дальше, огибая линию острова, изрезанную мелкими бухтами, но быстро наткнулся на длинный пирс и старый маяк. Именно к нему нас медленно относили волны.

– Красиво, правда? – спросила Мария, в ее голосе чувствовалось восхищение.

– Угу, – кивнула я, говорить приходилось громко, – очень!

– Раньше я часто ходила туда, чтобы почитать сидя на пирсе или у маяка. Шум океана умиротворял.

– Ого! – присвистнула я и глянула на девушку. – Да ты просто супер-пупер романтичная натура оказывается. Я подозревала что-то такое, но не думала, что настолько!

Мария немного нервно засмеялась.

– Только сначала не хотела давать мне свою доску… – я не могла понять, чего она тогда так в нее вцепилась.

Мария, которая смотрела на маяк, повернула голову ко мне. Взгляд ее стал немного сердитым.

– Потому что длинные доски с закругленным носом – для новичков. Они устойчивее. Чем меньше доска и острее нос, тем профессиональнее должен быть управляющий ею серфер. А сегодня я не хотела рисковать, просто покататься в удовольствие.

– Воу! – изумилась я и почувствовала укол вины. – Прости, что вынудила тебя выйти со мной в океан на такой доске…

Неожиданно Мария по-доброму хмыкнула и поболтали ногами в воде.

– Ничего страшно. Ты же меня вытащишь, если что?

– Слово агента ФБР! – я отлепила руку от края доски и подняла ее в клятвенном жесте.

Мария засмеялась в кулак.

– И как давно ты стала агентом?

– Э-э, да нас недавно Д… директор назначил.

– Хорошо, агент! Я принимаю вашу клятву! – и Мария отзеркалила мой жест.

Она обратила взгляд в океан, выискивая нужную волну, но меня вдруг дёрнуло ее спросить:

– Ты столько знаешь о серфинге… Родители нанимали тебе инструкторов?

Мария чуть склонила голову вниз и тяжело выдохнула.

– Нет, конечно… – протянула она. – Я просто… убегала.

– Убегала?! – мои глаза, кажется, стали не только огромными, но и квадратными.

Мария хохотнула с лёгким чувством собственного превосходства.

– Да, когда меня в конец доставали занятия языками, политологией, стратегией, тактикой и тому подобным. Просто сбегала из нашего дома в Балтиморе или с острова в этот город. В Майами Первичного мира. Погулять. Однажды засмотрелась на серферов на пляже и поняла, что тоже хочу прокатиться на волне. Так я и познакомилась с Сержем и его друзьями.

Я слушала, затаив дыхание, хотя мне показалось, что качка под нами усилилась, а солнце ещё сильнее припекало на воде.

– Они были не дураки и быстро поняли, что я не обычная городская девчонка. Но все равно продолжили со мной общаться… Скажу честно, иногда я завидовала такой обычной и одновременно непростой жизни: днём – серфинг, а вечером и ночью бесконечные подработки в барах и кафе, хотя парням всегда давали щедрые чаевые…

– А твои друзья случайно не грабили банки? – решила пошутить я, вспоминая старый фильм[1].

– Что? – изумилась Мария и вытаращила глаза.

Я неловко рассмеялась и замахала руками.

– Шутка это, шутка! Извини…

Корбин тряхнула головой, легла на доску и в пару гребков развернула ее в сторону берега.

– Довольно болтовни! – отчеканили она. – Делаешь как я. Гребешь на доске, пока волна не догонит и не подхватит тебя. Грести нужно так, чтобы твоя скорость была примерно равна скорости волны. Твоя задача встать на доску быстро, когда ты почувствуешь, что корма поднимается. Если поняла, что упустила момент, лучше лежи и жди другую волну или вообще прыгай в воду.

Сказав это Мария резво поплыла к берегу. Не желая терять ни секунды, я бросилась за ней, но мне не хватало сноровки. Одна из подходящих, «правильных», как она говорила, волн подняла серф сзади. Я начала яростнее работать руками, но не решилась вскочить на доску. Гребень волны подхватила меня на несколько секунд, всколыхнул и прошел дальше в сторону плывущей впереди Марии.

Ещё секунда, и он догнал ее, а Корбин запрыгнула на доску и в полуприседе покатилась вперёд со скоростью прибоя. Я только смотрела ей в след, вытянув шею над доской.

Мария быстро доплыла до берега. Не потеряла равновесия ни разу и уже ждала меня с недовольной миной.

– И чего ты замешкалась? – спросила она, когда я догребла до мелководья и встала в воду рядом с серфом.

– Не знаю, – пожала плечами. – Наверное, мне нужно было увидеть это хоть раз с близкого расстояния.

Корбин тряхнула мокрыми сосульками волос, взяла доску и снова вошла в воду.

– Еще раз, у тебя получится! – улыбнулась она. – Иногда действительно нужно увидеть, прежде чем сделать.

И мы стали пробовать снова. Отплывать от берега, чтобы вернуться к нему, пытаясь покорить волну.

Первые два раза, вскочив на доску, я упускала момент разгона, и доска теряла скорость. Мне приходилось прыгать в воду, чтобы меня не скрутило стихией.

В третий раз я гребла в сторону берега почти ноздря в ноздрю с Марией. Фыркала от солёной воды просто по привычке. И, когда корма доски поднялась, я почти одновременно с Корбин запрыгнула на серф. Она успела улыбнуться мне и прокричать:

– Дави ногой на нос, набирай скорость! Это твоя педаль газа!

Тело на автомате повторило то, что она сказала.

Вдох… Я чувствовала это… как вода несёт меня. Ноги больше не деревенели, во всяком случае, совсем не так, как это было раньше. Все вдруг показалось мне таким лёгким, а усилия незначительными, будто не было этих нескольких безуспешных попыток.

Помогая себе балансировать руками, я катилась вперёд и стояла ровно. Не могла поверить в то, что берег приближался, а я все ещё не упала.

Сначала я несмело выкрикнула что-то нечленораздельное. А потом завопила так, что это было похоже на вой волка. Вой усилился, как только я носом доски въехала в песок.

Я прыгала и скакала по пляжу рядом со странно улыбающимся Лексом и Марией, прыснувшей со смеха. Прыгала столько, сколько позволял связывающий меня с доской шнур. А потом подхватила серф за бока и ринулась назад в воду.

– Подожди! – окликнула меня Корбин. – Вода точно не кажется тебе холодной? Доска не скользит? Пирсинг не мешает?

– Все круто-круто! – я оглянулась через плечо, вытянула большой палец и побежала с доской вперед, преодолевая легкое сопротивление океана.

Мария не решилась отпустить меня одну. Мы встретились с ней в волнах на необходимом для маневров расстоянии.

Снова то же ощущение: дать волне подхватить тебя, позволить ей нестись вперед.

– А давай попробуем развернуться! – прокричала хозяйка виллы и легко ногами стала поворачивать доску.

Теперь Корбин скользила вдоль гребня волны. Я с запозданием стала копировать ее движения. Серф шел неровным зигзагом, но все-таки шел по той же траектории.

Бросаю взгляд на берег. С веранды к нам спускались Джен и Эндрю. Где-то за ними уже медленнее шли Айрис и Мэтт. И я даже увидела одинокую фигуру под зонтиком, стоящую на самой верхней ступени лестницы. Кажется, он даже сделал шаг вперед.

Я подняла руки в небо и яростно закричала.

– Уху-ху! Я – Королева Мира! – неточно процитировала персонажа Леонардо Ди Каприо из «Титаника», продолжая веселиться.

И я знала, что как минимум один не-человек посмотрит на все это с ужасом, и для пущей красоты призвала крылья. Они развернулись за спиной. В перьях путался и свистел ветер. Я запоздало поняла, что много бы отдала за такое фото на нашей Карте Счастья, Времени и Дружбы…

– Осторожно! – вдруг прокричала Мария, которая спрыгнула с доски и оказалась в воде чуть ближе к берегу.

Я успела бросить взгляд на вздымающуюся рядом массу воды и поняла, что скатилась вниз и остановилась у самого ее основания, продолжая стоять на доске параллельно волне. Выматериться не успела, когда меня закрутило в потоке и сорвало с серфа.

Небо и океан поменялись местами, и только на долю секунды я успела услышать чей-то громкий крик с берега и заметила, что фигура в светлых одеждах сорвалась с верхних ступенек фонтана, роняя зонт.

Крылья пропитались водой моментально, стали тяжёлыми и сделали меня беспомощной. Соль заливала нос, рот и глаза. Крутануло как в стиральной машине, и стоило только чуть оправиться от этого, как доска приложила меня по затылку.

В голове шумело точно ультразвук. Затылок саднило. Как и спину, локти и голени. Во рту была пустыня Сахара. И я не поняла, насколько буквально, пока рефлекторно не повернула голову чуть набок и не выплюнула песок.

Волосы облепили скулы и лоб.

Я долго не могла понять как именно лежу. Ноги были надо мной. Пятки за головой, будто я пыталась совершить кувырок назад или посетила занятие по йоге. Одно крыло накрывало меня сверху, точно тяжёлый мокрый плащ. Шнур от доски был порван у самой щиколотки.

Кажется ничего не сломано. Или уже не сломано. На этом соображения о моей ориентации в пространстве вымело из головы присутствие кого-то рядом. Под чьей-то ногой хрустнул камень. Я с трудом опустила ноги, перекатилась на живот, чтобы расправить помятые мокрые крылья, и уткнулась лицом в песок. Над моей головой склонились и тяжело вздохнули. И этот вздох, и его неизменная интонация не оставляли сомнений в том, кто меня нашел.

– Кристина, ты снова за свое? Почему ты ничего не можешь сделать правильно? Зачем тебя вообще понесло в океан?

Я оторвала голову от мокрого песка и живо огляделась по сторонам. Справа над незнакомой частью пляжа нависала небольшая скала, слева вдали высился уже знакомый маяк. Прямо передо мной, опустившись на одно колено, стоял Ван Райан без очков и зонта, а позади него на границе пляжа была плотная стена из пальм и другой экзотической растительности. Похоже, волнами меня вынесло за пределы виллы Корбин. Надеюсь, хоть об скалы не шарахнуло, хотя все возможно.

Драйден выглядел несколько растрепанным. Пряди у лица выбились из собранных в хвост волос, но одежда была сухой. А потом я наткнулась на его полный осуждения взгляд. Мои брови автоматически сошлись на переносице, копируя выражение лица недоспасателя Малибу.

– Не делаю правильно, потому что не хочу! – я бросила на него упрямый взгляд, чуть приподнялась над песком и принялась смахивать с лица волосы и песок.

– Даже если это заставит нервничать дорогих тебе людей? – он скептически выгнул бровь, а потом вдруг отвернул голову в сторону, точно не желал больше меня видеть.

Я приподнялась над землёй ещё выше и вытянула шею, как злобная черепаха. Крылья и в самом деле лежали у меня на спине тяжёлым панцирем.

– Да не хотела я никого заставлять нервничать! Это просто случайность и ничего больше! От них никто не застрахован! Понял?

Драйден никак не отреагировал на мои выпады. Мне показалось, что пот выступил на его бледном лице, и он снова вздохнул. На этот раз тяжело и прерывисто. Ван Райан продолжал смотреть в сторону, только поднял руки к груди и начал расстёгивать рубашку.

Я резко перевела взгляд с его рук на лицо, которое кривилось то ли от сильного солнца, то ли от моего присутствия, а потом снова на руки. В насмерть сухом, саднящем от соли горле встал ком, который я просто не могла проглотить.

– Чего это ты делаешь? – я в ужасе пару раз хлопнула глазами.

– Тебе нужно чем-то… – мне показалось, что он немного опустил взгляд вниз, – прикрыться.

– Ч-что…? – я быстро глянула на свою грудь и поняла, что на ней не осталось лифчика. Наверное, его стащило с меня во время кульбитов в волнах.

Кожа основательно перепачкана песком, но все более чем видно.

Я ахнула и в одно движение поднялась и села боком, прикрывая грудь руками. Думала укрыться крыльями, но, мокрые, они едва ворочались.

Где-то неподалеку, за пляжем, из-за растительности доносились голоса друзей. Кто-то звал по имени меня, а кто-то – Драйдена. К моему несказанному облегчению среди них был голос Марии. Значит, с ней все в порядке и она спокойно выплыла.

– Не нужна мне твоя помощь! – процедила я сквозь зубы, стараясь не касаться взглядом директора. – И рубашка твоя не нужна! Тебя и без того на солнце колбасит, как я посмотрю!

Теперь пристально смотрел на меня уже Ван Райан. Его пальцы замерли на пуговицах.

– Не думал, что ты хочешь предстать в таком виде перед друзьями, когда они нас найдут… – кажется, Драйден всеми силами стремился подавить непрошенную улыбку.

– А я и не хочу! – зло бросила я и резко вскочила с песка, по-прежнему прикрывая грудь.

Драйден впервые посмотрел на меня снизу вверх в своем взрослом состоянии.

За моей спиной разверзся фиолетовый провал портала.

– Передай ребятам, что я вернулась на виллу и… чищу пёрышки. Можете даже не спешить. Прогуляйтесь по острову…

Я шагнула назад, стараясь не смотреть на Драйдена и не вслушиваться в оклики из-за деревьев. И в этот момент я чувствовала себя последней неблагодарной демонической стервой, да ещё в ПМС. Но поступить иначе я просто не могла. Меня жгло нестерпимое чувство обиды, стыда и собственной глупости. Мне нужно было от него спрятаться. Хотя бы ненадолго.

_______________

Название главы – «Эпический провал» (англ.)

Еще совсем недавно  я была уверена, что, может, ума мне и не хватает, но вот безголовой дурочкой точно не являюсь. Забираю свои слова назад! Внезапно я оказалась именно ею…

Все, что думала и что знала, можно перечеркивать жирной черной линией. Да и кто, скажите мне на милость, будет настолько глуп, чтобы влюбиться в того, кого не можешь коснуться?

 Я. Была. Настолько. Глупа.

И, что было сил, отчаянно зарычала, закатывая глаза и пытаясь бочком войти в душевую кабину с крыльями. Я не могла спрятать их. Промокшими, они совсем перестали быть мне подвластны. Вода вперемешку с песком капала на пол, заставляя меня еще сильнее злиться за то, что заливаю мрамор в чужом доме грязью.

Наконец мне удалось забраться в душевую кабину и задвинуть за собой стеклянную дверь. Как раз тогда, когда услышала в доме голоса. Я вылила на себя столько воды, сколько никогда не выливала прежде, желая смыть соль и каждую маленькую песчинку с тела, из волос и крыльев. Извела четыре полотенца в попытках вытереться. Плюнула и решила, что мне понадобится фен.

Выходила из ванной комнаты я точно ангелочек с картинки – закутанная в белое полотенце на манер тоги. Только тога была довольно короткой. В коридоре меня встретила Мария и сначала открыла рот, чтобы отчитать, но потом, посмотрев, как на мокрую курицу, передумала.

Корбин позвала девочек, и все вместе они окружили меня, втолкнули в спальню, усадили на кровать и стали помогать высушить крылья с помощью фенов. Одного явно было недостаточно.

Я сидела, смотря прямо перед собой и положив руки на колени. Мне было стыдно за то, как я опростоволосилась. Точнее, опростокрылилась.

Вот так! Я недооценивала любовь, и волна сполна наказала меня за излишнюю самонадеянность. Она похожа на мои чувства к Ван Райану. Когда была на сто процентов уверена, что контролирую ситуацию, меня накрыло.

Эта проблема… Она пришла и встала передо мной во весь свой немалый рост. Даже приобретенная за годы жизни циничность оказалась тут бесполезной.

Девочки помогали как могли. Они приняли мое уныние за стыд и грусть от потери лифчика. Шутки лились из Джен как из рога изобилия. Подруга заверила меня, что лифчик они таки выловили, и он теперь сохнет в одной из ванных комнат. Когда Микел поняла, что я пропустила ее слова мимо ушей, то с недовольным видом направила мне в лицо поток горячего воздуха из фена.

Я фыркнула, дернула плечами и почти высохшими крыльями и ожила. Впору было бы обидеться, но увидев ее сочувствующий взгляд, я передумала и через силу улыбнулась. Вдруг она выключила фен, отбросила его подальше на подушки, стремительным движением пересела мне за спину, обхватила рукой поперек туловища, а второй начала яростно ерошить мои волосы, приговаривая, что это мое наказание и нельзя так пугать друзей.

Мне было ужасно щекотно, немного неприятно и… смешно. Я хохотала почти до слез и пыталась сопротивляться, пока мы обе не рухнули на спину. Айрис смотрела на нас как на малых детей. Мария чуть повела бровью, а когда я начала дрыгать ногами, закрыла глаза ладонью и отвернулась, потому как из-под полотенца могли сверкать не только мои ноги.

Когда сушка и моя мнимая пытка были окончены, я сослалась на усталость и непривычность климата, не желая пока высовывать носа из своей комнаты. Мария едва ли не в ультимативной форме потребовала, чтобы я вышла к ужину, и мне пришлось расплывчато ответить, что постараюсь выполнить ее предписание.

С одной стороны, мне совсем не хотелось, чтобы они уходили, но когда в спальню с едва слышным стуком заглянул Лекс, его бледное лицо начало заливаться краской. Конечно, не каждый день увидишь крылатую демоницу в одном съехавшем полотенце на голое тело, раскинувшуюся на кровати, и кучу девушек в купальниках, которые сидели совсем рядом.

Молодой инспектор покраснел окончательно, и в него полетела подушка, запущенная Марией.

– Изврашенец! – только и бросила она спешно захлопнувшейся двери.

Я засмеялась. С хрипотцой и немного истерично. И все-таки попросила девочек вернуться к парням.

Когда я осталась наедине с собой, то просто сбросила полотенце, втянула крылья, забралась в мятую кровать и накрылась до подбородка одеялом.

«Я просто чуть-чуть полежу. Ничего больше. Да и не хочу я выходить к ужину! Совсем не хочу!»

Повалявшись и потаращившись в потолок, я все-таки уснула, а когда проснулась, в светлой спальне уже царили сумерки. В эти несколько часов забытья мне снился какой-то на редкость бредовый сон.

Будто наступил зомби-апокалипсис и в нашу с Джен квартиру в Бетесде ломятся толпы монстров. С улицы из угнанного школьного автобуса сигналила Айрис. Микел откуда-то выхватывает катану, в следующей сцене мы уже сигаем из окна и приземляемся на крышу автобуса. Бах ударила по газам. Дальше нам предстояла непростая задача вытащить Эндрю из его квартиры в Роквилле, а потом добраться до центра Вашингтона, чтобы найти Ван Райана и узнать держится ли Бюро…

А разбудил меня звук пришедшего смс.

«Приснится же!» – подумала я и потянулась к тумбочке, чтобы залезть в телефон.

Первое из пришедших сообщений было от Джен.

«Выползай к нам. Тут весело! Мэтт ходит до чертиков напуганный и одновременно жутко гордый, что выпил с ДиВаном за знакомство. А еще, кажется, он так и не мыл руки после их рукопожатия. Айрис над ним посмеивается, но тоже очень довольная».

Я улыбнулась и открыла следующее сообщение. Уголки гуд поползли вниз. Писал Дерек Уорчайлд.

«Не передумала, госпожа агент? Не хочешь прогуляться в Женеве и посмотреть штаб-квартиру Комитета?»

Со вздохом я села в кровати и подтянула колени к груди.

Дерек периодически писал мне на протяжении всего того времени, что прошло с момента нашего неудачного «свидания». Сначала я даже отвечала. Почти всегда не вдаваясь в подробности своей жизни и работы, но после инцидента с превращением Драйдена в Кая…

У меня больше не осталось ни сил, ни желания продолжать это странное общение. В то, что он хотел со мной встретиться просто так, я больше не верила. Любой мужчина уже махнул бы на меня рукой и назвал «динамщицей», если только ему не было что-то позарез нужно. И этим чем-то явно был не секс… Или не только секс.

Закрыла крышку телефона, вылезла из кровати и начала, покачиваясь, бродить по спальне в поисках одежды. Натянула короткие джинсовые шорты с длиннющей бахромой, белую тонкую рубашку, которую завязала узелком под грудью и вышла на небольшой балкончик, чтобы посмотреть на океан и увидеть, как в нем угасают последние отсветы закатного неба.

Я села боком на перила балкона, вздохнула полной грудью, а потом перекинула обе ноги через ограждение. Руки надежно удерживали меня на месте, да и свалиться тут довольно трудно. Разве что потеряешь равновесие от страха или усталости. Ни того, ни другого у меня не наблюдалось. Так я сидела, болтая ногами в воздухе, точно у бассейна или на пирсе.

Небо и вода быстро темнели. Линия горизонта становилась все менее различимой. Я слушала шум фонтана. Через несколько секунд в нем загорелась голубоватая подсветка, как и в бассейне, который сейчас был чуть сбоку подо мной. Ветер трепал белые шторы на веранде. И мне было так спокойно и хорошо тут одной.

Пока из зала для приемов вдруг не долбанула ядреная электронная музыка. Я чуть не свалилась с балкона аккурат в то место, где стоял гриль, но сильнее схватилась руками за перила. Вот же черт! Если бы ребята продолжали жарить стейки, мог бы выйти конфуз посерьезнее дневного.

Я тихо ругнулась и повернула голову в сторону соседнего балкона. Длинный, прямоугольный, выступающий далеко вперед, с каменной балюстрадой и вечнозелеными кустарниками конической формы по бокам.

Музыка смолкла так же неожиданно, как и зазвучала. Но лишь для того, чтобы через миг ударить по ушам уже тяжелыми гитарными риффами. Тут даже я поморщилась.

Снова заминка в «радиоэфире». Кто-то отчаянно доказывал свою правоту в зале для приемов. В течение нескольких минут в подобном режиме я успела прослушать: Дженнифер Лопес[2], Jay Z[3], «System of a down»[4], какой-то танцевальный трек в исполнении неизвестного японского бойз-бенда а, под конец, вообще зазвучало что-то из классической итальянской оперы.

Музыку больше не включали, и мне даже показалось, что на соседнем балконе раздался чей-то тихий облегченный вздох. Я нервно тряхнула головой и рассмеялась, глядя на едва появившиеся в небе звезды. Когда в диджеях согласия нет, на лад их дело не пойдет! Так бывает почти на любой вечеринке, где собираются очень разные люди и… нелюди.

Просто от нечего делать, чувствуя, как ветер играет волосами, я закрыла глаза и начала напевать вполголоса. Мелодия была сбивчивой и протяжной. Изредка я подбирала случайно какое-то слово, чтобы ввернуть его в совсем сырое звучание.

С тех пор, как побывала в сознании Драйдена… Как док переместил меня туда, чтобы я смогла достучаться до его разума… в моей голове поселились какие-то призрачные образы. Они буквально звучали во мне музыкой, искали выход. Иногда разливаясь грустью по венам, а иногда наполняя мое существо яростью.

Я замолчала, а потом попробовала сконцентрироваться на более быстрой, точно пульсирующей мелодии, и выразить ее голосом. Она была похожа на отчаянный крик…

– Предыдущая песня мне нравилась больше… – раздался холодный голос с соседнего балкона. Однако сейчас в нем появились какие-то незнакомые нотки. То ли досада, то ли усталость.

Чего-чего? Я в один прыжок вскочила на парапет и, помогая себе удерживать равновесие руками, подошла к краю. Теперь-то я отлично видела, что за кустарниками, аккурат у стеклянной двери, стоял небольшой круглый столик с единственным плетеным креслом рядом. И на этом самом кресле расположился Драйден.

Внешний вид полукровки совсем не изменился с того момента, когда я в последний раз его видела.  Белая рубашка, льняные брюки и светлые лоферы. Ладно, спасибо, что не снова костюмы и туфли-оксфорды. От этого дресс-кода можно просто сойти с ума! Я бы точно сошла…

Он сидел в непривычно расслабленной позе, вытянув свои длинные ноги вперед. Руки его покоились на подлокотниках.  В одной ладони он держал широкий четырехгранный стакан с коричневой жидкостью и кубиками льда.

– Ты чего тут, пьешь что ли?! – у меня глаза буквально полезли на лоб.

– Возможно… – произнес он после небольшой паузы, а потом вдруг добавил, подперев щеку ладонью свободной руки: – Не хочешь присоединиться?

– В смысле-е? – протянула я, не очень веря прозвучавшему приглашению.

Драйден по-доброму усмехнулся. Его брови непонимающе изогнулись, но в выражении лица все равно осталась прежняя мягкость.

– Я как-то не так выразился? – уголки губ дрогнули в слабой улыбке. – Или ты хочешь просидеть в своей комнате до завтра?

– Может быть… – переставив ноги поудобнее и сложив руки на груди, произнесла я.

– Брось, – неожиданно он сел прямее в кресле и поставил стакан на стол. – Сегодня слишком красивая ночь, чтобы встречать ее в одиночестве…

– Пф-ф-ф, – не удержалась я от колкости, – сказал тот, кто пьет на балконе в одиночестве!

Ван Райан на миг смежил веки, а потом улыбнулся еще шире.

– Я уже не один, – почти шепотом, вкрадчиво произнес он. – К тому же, мне нужно было побыть немного вдали от… шума. Когда вокруг так много молодых пышущих энергией людей, это немного… сложно для меня.

– А-а-а, а я-то подумала, что ты влился в коллектив и попросил поставить оперу…

– Нет-нет, – он безразлично махнул рукой. – «Риголетто»[5] любит Мария. Не я.

– А что любишь ты? – сама не заметила, как слова сорвались с губ. Надеюсь, мне не придется об этом пожалеть.

– Боюсь, имена этих композиторов ни о чем не скажут. Хотя Бетховена и Вагнера ты, скорее всего, знаешь…

Неожиданно я засмеялась.

– Только не говори мне, что ты посмотрел «Апокалипсис сегодня» из-за «Полета валькирий»?

Ван Райан отвел взгляд, сдвинул брови, снова взял стакан со стола и увлеченно сделал глоток.

– Этот фильм, – начал он менторским тоном, – действительно великое достижение человеческого кинематографа. Разве это не достаточная причина, чтобы его увидеть?

Но я уже следила за бокалом в его руке.

– Логично… Так что ты там такое пьешь?

Он поставил стакан на стол и сделал приглашающий жест так, чтобы я отчетливо его видела.

– Попробуй сама, раз тебя гложет любопытство… – для меня это прозвучало почти гипнотически.

Любопытство меня и вправду глодало. В один легкий прыжок я перескочила с балкона на балкон. Пошатнулась, но удержала равновесие на парапете, и посмотрела на Драйдена. На то, как он внимательно наблюдает за каждым моим движением…

Я вновь чуть не споткнулась.

Стоп, мы на балконе!  Как в романтических комедиях и мелодрамах! Почти в каждой есть такая сцена. Интересно, и кто ввел на это моду? Шекспир в «Ромео и Джульетте»?

Все эти пылкие признания, поцелуи, объятия, слезы счастья… Что ж, у нас будет какая-то совсем неправильная сцена на балконе – ничего из вышеперечисленного не предвидится.

Не желая думать об этом ни секунды, я резко опустилась и уселась на перила прямо напротив Ван Райана. Он в ответ лишь с досадой мотнул головой и поднял взгляд к небу. Наверное, ожидал, что я, как вменяемый человек, пройду через дом, вот только у меня даже мыслей таких не возникло.

Пожимаю плечами и поднимаюсь со своего места. В два шага преодолеваю разделяющее нас расстояние, но не смею взять стакан. Тогда Драйден медленно пододвинул напиток к краю стола, а я лишь кивнула и приняла предложение.

Странно, никакого запаха алкоголя, только сладковатый аромат и маленькие пузырьки, что лопаются среди кубиков льда. Я поднесла стакан ко рту, стараясь не думать о том, чьи губы его недавно касались, и сделала глоток.

Привычная сладость газировки скользнула по языку и отдалась в ноздри. Алкоголя в напитке не было замечено ни грамма.

– Это что – кола?! – воскликнула я, со стуком возвращая бокал назад.

Кажется, с моим лицом было что-то не так, потому что Драйден вдруг рассмеялся, как не смеялся давно. Наверное, со дня собственного юбилея в поместье Барбары. Или даже еще раньше. Смех был настоящим и очень искренним.

– Именно, – произнес он, когда спокойная полуулыбка вернулась на его лицо. – Не расскажешь, почему вдруг мне захотелось напитка, который я никогда не пробовал раньше? Да еще и такого сладкого…

Драйден подался вперед, упер локти в колени и положил подбородок на переплетенные пальцы рук. Неожиданно взгляд голубых глаз показался слишком обволакивающим, словно меня вот-вот отрежет от реальности. Где-то в самой их глубине всколыхнулась темная синева.

– Ну, э-э-э… Понимаешь, – я невольно отступила чуть назад.

– Пока что нет, не понимаю, – сказал он, продолжая смотреть на меня.

– Понимаешь, – снова начала я, – когда ты превратился в… в…

Драйден выразительно приподнял бровь. Ждал, когда я наконец смогу произнести всю фразу.

– В «Кая», – пожалуй, так будет лучше всего назвать мелкого. – Ну, ты помнишь, там в отчетах было? Это имя придумала Джен…

– Да, – коротко ответил он, – Только я не припоминаю, чтобы там фигурировала газировка…

Я глупо засмеялась и продолжила:

– Мы не сочли нужным вносить в отчеты твое питание и кхм… развлечения.

– А стоило бы! – сказал он назидательно, продолжая гипнотизировать меня взглядом. – Чтобы я знал, кому сказать «спасибо» за новые странные привычки.

Я нервно сглотнула.

– Подумаешь, выпили колы! Подумаешь, съели по гамбургеру и паре пачек чипсов! Подумаешь, посмотрели «Звездные Войны»…

И тут я невольно запнулась, видя, как все выше взлетают брови на лице Драйдена и как сильнее округляются его глаза.

– Мы делали ЧТО?! – выпалил он внезапно, вся поза его вдруг стала напряженной.

– Посмотрели «Звездные Войны», – кивнула я. – Ну и еще несколько фильмов… И тебе, кстати, понравилось!

Это прозвучало уже с нотками обиды. На секунду испытующий взгляд Ван Райана накалился до предела. Казалось, еще минута и он просто зарычит, но вместе этого Драйден поднялся из кресла, подошел к перилам балкона и облокотился на них. Все это в опасной близости от меня.

Взгляд коснулся рук полукровки. Он без перчаток… Мне стоит быть более аккуратной, если не хочу случайно подпалить его.

Ван Райан выдохнул тяжело, с чувством. Понял, что продолжать этот разговор я не горю желанием.

– Не хочешь мне рассказать еще о чем-то, чего я не помню и что вы не внесли в отчеты?

Не знаю, уж когда, но, кажется, я успела проглотить штырь. Потому что тут же резко выпрямилась и помотала головой из стороны в сторону.

– Кристина-а… – это было произнесено с укором, но звучало невероятно мелодично.

– Да не было ничего прямо такого! – развела руками я, отчаянно выгоняя из головы темные образы, рожденные его подсознанием, и тот поцелуй, который положил конец кошмару. – Ну-у-у, посмотрели мы еще «Назад в будущее», «Индиану Джонса», «Бесконечную историю», «Властелина колец» и «Матрицу»…

– О, Боги! – выдохнул Драйден и прикоснулся ладонью ко лбу, словно его мучила головная боль. – Какой стыд!

– И ничегошеньки не стыд! – насупилась я. – Это тоже шедевры кинематографа!

По идее, мне должно было стать легче. Вот оно – подтверждение, что он по-прежнему ничего не помнит. Но легче отчего-то не становилось.

– Неужели? – Ван Райан убрал руку от лица и уставился на меня через прищур.

– Знаешь, что? – в моем взгляде был вызов.

– Нет, не имею ни малейшего представления…

– Мелким ты мне понравился гораздо больше! – фыркнула я и вытянулась как струна, надеясь эффектно завершить этим словесную перепалку.

Драйден медленно повернулся ко мне, так и сидящей на перилах. Наши лица оказались довольно близко друг к другу. Я видела темно-синее пламя в его глазах. Было даже интересно, что он собирается делать.

______________

Название части – «Сцена на балконе» (англ.)

В этот момент рядом энергично и быстро защелкал фотоаппарат, поливая нас и весь балкон яркими белыми вспышками. Драйден невольно заслонил лицо от противного света.

Ошеломленная, я начала медленно поворачивать голову к входу в зал. Ван Райан двигался почти синхронно со мной. Так мы и уставились на Марию, стоявшую на фоне стеклянной двери.

Она была в коротком голубом коктейльном платье простого силуэта, с кружевным узором. Золотисто-желтый свет падал на ее спину и плечи сзади. Ремешок увесистой черной камеры был обернут вокруг запястья девушки. Корбин с довольным видом опустила фотоаппарат на уровень груди и начала листать фотографии на слабо светящемся небольшом дисплее.

Моя челюсть уверенно поползла вниз, в то время как Мария вдруг засмеялась.

– Ой, ну и умора! Видели бы вы свои лица! Будет, что показать вашим будущим супругам и детям!

Мы с Ван Райан как-то шокировано переглянулись, теряя нить повествования.

– Ну, Драйден, ты же когда-нибудь женишься снова? Надеюсь, что удачно и с пополнением! И ты, Кристина, найдешь себе кого-нибудь… если снизишь планку и не будешь уж настолько… странной.

Корбин многозначительно подняла камеру и начала перекладывать ее из одной руки другую. Девушка даже что-то коротко пропела себе под нос и хихикнула. Казалось, она сейчас замурчит от удовольствия. Мария желала счастья и мне, и Драйдену. Действительно желала от всей души. Но ее формулировками и категоричностью можно убивать. Наповал.

– Вообще, я как-то не особо стремлюсь замуж… – решила уточнить, что это не является пределом моих мечтаний.

– А как же дети?! – теперь она уставилась на меня так же удивленно, как и я на нее минуту назад.

– Я уже подумала об этом и решила, что некоторым монстрам не стоит размножаться…

Краем глаза я заметила, что Ван Райан невольно повернулся ко мне.

– Это просто ты никогда никого не любила по-настоящему! – отмахнулась Мария, искренне считая, что она так шутит.

– КОР-БИН! – я приняла позицию, словно готова была ринуться в забег с высокого старта. – Отдай чертову карту памяти из этой чертовой камеры! Не хочу, чтобы мое перекошенное лицо было в твоей коллекции! Или я за себя не отвечаю!

Девушка решила, что ее разыгрывают, повернулась ко мне спиной и поспешила вернуться в зал, чуть покачивая бедрами.

С воплем, словно на поле боя, я сорвалась с места и понеслась вперед. Залетела в дом, распугала остальных ребят, которые вполне себе благопристойно расположились у белого рояля.

Явно захмелевший Эндрю звучно икнул и проследил моей траекторией взглядом. Мария тем временем уже сбегала вниз по лестнице на первый этаж.

– Корбин, я тебя найду, я тебя из-под земли достану, и я тебя убью! – мой рык полетел ей вслед.

– Секундочку, это же моя коронная фраза… – раздался сзади голос Айрис, но потонул в поднявшемся гомоне из зала.

Перепрыгивая через ступени, напольные вазы, цены которых мне лучше не знать, и даже сквозь пространство, я догнала ее уже на веранде. Подпрыгнула, почти выхватила камеру из рук девушки, как вдруг поняла, что мы обе летим в бассейн.

Я только и успела, что набрать воздуха. Вода тут же скрыла нас с головой, а камера камнем пошла на дно.

– Я… же… просто прикалывалась! – вынырнув, зло отплевывалась Мария. – И дала дружеский совет. И что в этом такого? За тебя же беспокоюсь!

Мы плавали друг напротив друга, точно две акулы. А камера в бассейне безучастно выпускала пузыри.

– Кха-кха… А ты никогда не думала, что некоторые «дружеские» советы могут быть хуже проклятия на смерть? – прочистила горло я, хотя в ушах до сих пор стояла пробка. – Тебя не поймешь: ты то милашка, то вдруг говоришь так, словно стремишься задеть человека за живое…

– Ты не человек!

– Вот спасибо, напомнила! – улыбнулась я и шумно прочистила нос.

– НУ-КА ПРЕКРАТИЛИ! ОБЕ! – раздался над нашими головами командный крик Айрис Бах. – Да сколько можно вас разнимать?!

Мы резко заткнулись и вылупились на нее, мощными гребками держась на поверхности воды.

Айри стояла у бассейна с самым суровым видом, уперев руки в бока. И хоть на ней сейчас было лишь легкое платье фиолетового оттенка и никакой боевой амуниции, она пугала лично меня до усрачки. Из дома на веранду выскочили Лекс и Мэтт.

– Вы, мальчики, зря пожаловали! – Бах развернулась и ткнула в них пальцем, отчего даже Салливан отпрянул и как-то с испугом посмотрел на свою девушку, – Нечего вам тут делать, когда девочки ссорятся…

– То есть шоу «Борьба в мокрых майках» отменяется? – пошутил Эндрю с балкона, развалившись на перилах. К слову, Ван Райана с ним уже не было.

– УЙДИ! – прикрикнула на него Айрис, что было силы.

Перечить никто не стал, а Бах легким движением руки призвала затонувший фотоаппарат со дна бассейна. Вода стекала с камеры небольшими ручейками по корпусу.

Айрис тяжело вздохнула.

– Так, этим я займусь завтра. Теперь с вами. Вылезайте оттуда.

Ничего не оставалось, кроме как подплыть к лестнице и поочередно взобраться наверх. Мокрое платье облепило Марию, спутанные волосы свисали по обе стороны лица. Взглядом она вот-вот должна была прожечь во мне дыру. А я просто тряслась, то ли от холода, то ли от злобы. Тряслась так, что весь мир поплыл перед глазами.

Вдруг кто-то набросил мне на голову полотенце, частично закрыв обзор, а на плечи плед и встал впереди, оттесняя меня от Корбин.

– Я понимаю, – передо мной маячила спина Джен, одетой в простой свободный топ и шорты. – На работе ты другой человек. Даже как будто другая личность. И мы сражались с тобой плечом к плечу. Но…

Микел указала рукой себе за спину, а ее голос зазвучал еще тверже. Мария и появившаяся с ней рядом Айрис замерли.

– … мне надоело, что вы уже в который раз собачитесь из-за своих каких-то принципиальных позиций, а по сути – на пустом месте! – Дженнифер замолчала и резко передала Корбин полотенце, которое до этого держала перед собой. – Еще раз ее обидишь, будешь иметь дело со мной!

Похоже, Мария сначала хотела засмеяться подруге в лицо, но потом раздумала. Я почувствовала себя как новенькая в школе, которую неожиданно взялась защищать боевая старшеклассница. Не зря же жизнь иногда казалась мне похожей на старшую школу в масштабах целого мира.

– Крис хотя бы бессмертная, – эти слова Джен произнесла почти беспечно, но дальше голос сменился невероятно точно изображенным предсмертным хрипом, – а вот я могу стать… мстительным духом и преследовать тебя до конца жизни в образе злобной поехавшей кошатницы!

Корбин сглотнула и отступила назад к Айрис, а Дженнифер обернулась ко мне с улыбкой и положила ладонь на макушку.

– А теперь – миритесь!

Я хлопнула глазами, ничего не понимая и выглядывая из полотенца-домика.

– К-как?

– Ну, на мизинцах, – уточнила та, пожав плечами.

– На мизинцах же вроде бы клянутся… – удивилась я.

– А у нас – мирятся!

После чего она взяла мою руку, потом руку Корбин и заставила нас сцепить мизинцы. Джен произнесла какую-то фразу на русском, прежде чем разбить сплетение рук. Смысл улавливался с трудом. Походило  то ли на заклинание, то ли на детский стишок.

Мы с Марией молча кивнули друг другу и разошлись, но в дом мне возвращаться не хотелось. Поэтому я досконально обтерлась полотенцем и, получше закутавшись в плед, устроилась на веранде. Длинное сидение садовых качелей было завалено маленькими подушками разных цветов. И я забралась на него с ногами.

В голове была полнейшая каша. Мне хотелось поговорить с Дженнифер, поделиться тем, что случилось, немного поныть и… возможно даже очень тихо сознаться ей в своих чувствах к Ван Райану. Но не успела она присесть в такое же плетеное кресло, что и на балконе, как ее требовательно позвал в дом Эндрю.

Я слабо улыбнулась и кивнула в сторону двери.

«Сейчас. Посижу еще немного и пойду к себе…» – мелькнуло в голове, стоило остаться одной.

Однако подмерзать я начала гораздо быстрее, чем мне бы хотелось. Это не создало бы проблем для здоровья – демоны не болеют простудой. Кажется…

Неожиданный порыв ночного ветра заглянул ко мне в гости и заставил чихнуть несколько раз подряд, будто кошка. Прикрыла заслезившиеся глаза. Упрямство затеяло отчаянную схватку против простого и понятного желания вернуться в спальню. Второе все еще отчаянно проигрывало первому, несмотря на дискомфорт. И только когда снова громко чихнула и шмыгнула носом, я ощутила чье-то присутствие.

Бледные пальцы протягивали мне бокал с какой-то янтарной жидкостью. Рядом стоял Драйден.

– Выпей. Чтобы согреться. Раз уж не хочешь возвращаться в дом.

Я шмыгнула носом, вытащила руку из-под пледа и аккуратно взяла бокал, чтобы не коснуться случайно его кожи. Благодарно кивнув, попыталась принюхаться к незнакомому напитку, но так и не смогла уловить запаха.

Сладковатая горечь с фруктовыми и древесными нотами обожгла горло, и я закашлялась после одного короткого глотка. Но в горле и груди разом вспыхнул жар.

– Что это такое? – поморщившись, спросила я, но отказываться от напитка не спешила.

– Арманьяк, – Драйден опустился в плетеное кресло рядом и закинул ногу на ногу.

– Вкус явно не для меня,  – честно созналась я.

– Что ж, это очень старый и изысканный напиток. Нужно время, чтобы научиться его ценить…

С недоверием покосилась на бокал в руке. Заставила себя пригубить еще, но под насмешливым взглядом Ван Райана снова закашлялась.

Определенно не мой тип алкоголя, но кровь по венам начала бежать быстрее. Или дело было вовсе не в напитке, а в том, кто сидел сейчас со мной на веранде?

Я посмотрела на него поверх бокала, когда сделала еще один медленный глоток. Директор явно чего-то ждал. Весь вопрос был в том, чего именно.

– Хочешь снова прочитать мне нотацию? – спросила я, осмелев от ударившего в голову алкоголя. – Один раз я чуть не испортила хозяйке и гостям настроение, а во второй раз мне удалось довести начатое до конца…

Он улыбнулся и неопределенно мотнул головой.

– Нет, лишь хотел кое-что спросить…

– Спрашивай, –  в груди разливалось тепло, приятная легкая поволока опустилась на глаза. – Только если ты насчет той сцены на пляже, то я дико-дико извиняюсь… На самом деле, я очень благодарна тебе за заботу…

– Нет, я здесь по другой причине…

– По какой?

Молчание Ван Райана показалось мне каким-то подозрительно затянувшимся.

– Это насчет Токио…

– Хмфпыф… – я снова предпочла спрятать взгляд за изрядно опустошенным бокалом.

– Так что ты решила?

Я тяжело вздохнула и втянула голову в плечи. Ветер все усиливался и усиливался. Рука автоматически совершала круговые движения с бокалом, пытаясь повторить то, что я видела в одной старой документалке про европейские виноградники.

– Поеду, – отрывисто кивнула я и уставилась куда-то в сторону океана.

– Ты так просто передумала? – спросил он с явными нотками недоверия в голосе.

– Ага. Я – твой Защитник, пусть и не официальный и все такое.

Почему-то мне казалось, что спросить он хотел совсем не об этом.

– И? – Драйден прекрасно понял, что я сказала не все.

– И в ноябре у Джен День рождения, а я хочу подарить ей настоящую катану!

Выпалила одним разом и решила так же быстро прикончить остатки арманьяка.

– Катану? – удивился Ван Райан и вскинул брови.

– Да, ты не ослышался… – начала я, а директор только откинулся в кресле и как-то совсем уж мрачно и протяжно засмеялся.

Будто этот странный разговор вскрыл что-то такое, чего не следовало касаться. Он ведь уже бывал в Японии. Только предпочитал об этом помалкивать.

– Не волнуйся, – вдруг вклинился голос Драйдена в мои мысли, – будет у вас катана. Лучшая, которую я только смогу найти…

Впервые за долгое время я ощутила исходящий от него азарт. Это игра. Вот только игра не со мной и не с Джен, но с кем же тогда? И вдруг резко захотелось сдать назад.

– Э-э, а что если это будет мне не по карману?

– Дженнифер Микел – смелая и гордая девушка, которая защищала мою жизнь наравне с тобой. Она заслуживает подарка себе под стать.

Я вскочила с насиженного места прямо с пледом на плечах и несколько раз подпрыгнула от радости!

– Юху-ху-у-у! Спасибо тебе большое!

Да это же просто потрясающе! Конечно, он разбирается в этом! Конечно, мы сделаем Джен лучший подарок!

Драйден даже сначала опешил от такой бурной реакции. Попытался подавить улыбку, но так до конца и не сумел. И когда я шагнула к нему, чтобы наконец вернуть пустой бокал, он неожиданно попросил меня:

– Та песня, что ты пела сегодня… Самая первая…

Я смутилась и едва не отступила назад. На щеках предательски проступил румянец.

– Да, это же просто сырой материал, – махнула я рукой. – Голая мелодия и ничего больше!

– Может быть… – Драйден устало повел головой. – Но не могла бы ты спеть ее еще раз?

Щеки горели, а по венам разливалось тепло. Я понимала, что смотрю на него совсем не как подчиненная. Но что-то словно подхватило меня, заставило улыбнуться и кивнуть, а потом усесться на качели и закрыть глаза.

Сначала я пела очень тихо и робко, точно в последний раз просила о чем-то жестокую судьбу. Не надеясь получить ответ или изменить свое будущее. И я боялась. Боялась, что Драйден заставит меня остановиться или снова раскритикует. Но он продолжал молчать.

Перед той частью, где должен быть припев, голос зазвучал громче и увереннее. Как маленький цветок, что поднял голову посреди поля боя. Ветер пел вместе со мной, унося мелодию к темному океану.

Рухнули все оковы. Я чувствовала, что двигаюсь по велению льющейся музыки: высоко поднимаю голову, прикладываю руки к груди и свожу их в молитвенном жесте, обращаюсь к своему зрителю, которого не вижу. Глаза снова слезились, но на этот раз не от холода или терпкого алкоголя. И я не могла понять, почему такое происходит, почему именно с этой песней.

 Что за предчувствие поселилось внутри? Оно пугает меня? У меня не было ответов. Но если бы эти пару дней на райском острове можно было заключить в бутылку, как модель парусного фрегата… Не смотря на все глупости и недоразумения… Я бы безумно хотела это сделать, чтобы оберегать их, как свои сокровища. Целую вечность.

_____________

Название части – «Шторм приближается» (англ.)

Конец

До встречи в третьем томе!

Обложка выполнена автором Рин Серидзава и художником Yukihara Shira (https://vk.com/yukihara_shira) специально для цикла Monsta.com

Были использованы исходники, купленные  на сайте https://depositphotos.com

Модель: https://ru.depositphotos.com/203354686/stock-photo-funny-playful-woman-bikini-carrying.html

Бэкграунд: https://ru.depositphotos.com/3452739/stock-photo-beach.html

Крылья: https://ru.depositphotos.com/154220400/stock-photo-angel-wings-natural-black-wing.html

Упоминание фильма «На гребне волны» 1991 года.

Певица, актриса и дизайнер латиноамериканского происхождения.

Рэп-исполнитель, муж певицы Бейонсе.

Американская рок – и ню-метал группа.

Опера Джузеппе Верди в 3-х актах.