Глава 4

- Там… есть туалет… вода… кран, - лопочет девушка, глядя на него безумными глазами.

Шатаясь, идет к нам. Она словно под действием какого-то препарата. Адекватностью там и не пахнет. Глаза распахнуты, щеки горят, грудь вздымается.

- О, отлично! – Лиам берет с собой джинсы, футболку, спортивную куртку. Оглядывается по сторонам. – А обуви нет?

- У нас не продается, - томно вздыхает и тянет к нему руку. Так отчаянно, словно прикоснуться к нему – это жизненно необходимо.

- Ясно, - очень ловко ускользает от нее и скрывается за дверью.

Девушка идет следом. Стучит. Дергает за ручку. Всхлипывает, когда попытка пробраться внутрь терпит крах. Потом поворачивается ко мне, смотрит, как будто впервые увидела.

- Он мой, проваливай.

Теряюсь. Ну не спорить же мне с дамой, которая явно не в себе. Мне ее жаль. Не по своей вине, она оказалась в таком положении. Предпочитаю молчать. Смотрю по сторонам, в пол, куда угодно только не на нее.

- Ты, что глухая?!- надвигается на меня, подобно фурии. Уперла руки в бока, вожделение сменилось воинственностью. Вот только этого мне не хватало.

- Успокойтесь, пожалуйста. Мы скоро уйдем, - произношу миролюбиво, выдавливаю из себя подобие улыбки.

- Курица белобрысая, не твоего поля ягодка он, - берет меня за руку и пытается оттащить к выходу.

По идее, сейчас идеальный вариант, чтобы сбежать. Оборотень в туалете. У меня есть несколько минут, чтобы попробовать скрыться. Только правда в том, что сейчас мне спокойней с ним, чем без него. Фредо расскажет о моем побеге. Меня начнут искать еще больше людей. У меня за душой ни гроша, скрыться не получится. А деньги мне действительно нужны. Просто необходимы. И если затея Лиама выгорит, то он мне заплатит. Только не верю. Удача всегда обходит меня стороной, и скорее всего, повернется пятой точкой и в этом случае.

- Отпустите меня. Очнитесь, наконец! – пытаюсь выдернуть руку. Она откровенно начинает меня бесить.

Девушка же цепляется мне в волосы. Она звереет, выплевывает мне в лицо ругательства.

- Отпусти ее, - голос Лиама заставляет ее замереть.

- Она нам мешает! – продавщица тут же забывает про мое существование и направляется к предмету своего обожания.

- Извинись перед Мелиссой за свое отвратительное поведение, - внимательно смотрит на меня, не удостоив девушку и взгляда.

- Простите, - послушно исполняет приказ.

- Не надо извинений, тем более неискренних! Пошли, - толкаю дверь, хочу как можно скорее покинуть магазин.

- Деньги тебе завтра занесут, - бросает оборотень и выходит вслед за мной. – Ты извини за ее поведение. Обычно они более сдержанно себя ведут, эта буйная попалась, - пожимает плечами, на губах смущенная улыбка.

- А она-то тут каким боком? Ты околдовал ее, довел до безумия. Девушка была не в себе, и это только твоя вина! – и злюсь я сейчас больше на себя, за странные ощущения в душе.

Мне должно быть все равно. Я ему никто. У нас сделка. Не более. Но меня вся эта ситуация задела, и далеко не с той стороны, с которой мне бы хотелось.

- Поэтому мне и нужна ты. Чтобы не происходило подобного перед моей семьей. Они должны поверить в искренность нашего союза, а не в чары, - перевожу на него взгляд, Лиам босой в драных джинсах, футболке с какими-то надписями, босой, он выглядит слишком привлекательно.

- Ты инкуб и они наверняка в курсе. Подобного, - киваю на оставшийся позади магазин, - Не утаить. – Или у вас там вся семья таких талантливых? – не удерживаюсь от сарказма.

- Нет. Только я. Инкубы рождаются крайне редко. Конечно, они в курсе. Но, они должны поверить, что мне хватает моей спутницы, и я взял демонов под контроль.

- Зачем, Лиам? К чему этот фарс тебе?

- Отец слаб. И он может совершить непозволительную глупость. Я должен это предотвратить.

- О, как мило, и поэтому ты решил обманывать семью. Не просто же тебя выперли, - я все не могу успокоиться. – И мне стоит задуматься, что от тебя еще ожидать, раз семья от тебя отвернулась.

- Я не причиню тебе вреда, - пожимает плечами. – Это все, что необходимо тебе знать.

- Уже начинаю сомневаться, - бурчу себе под нос. – Ты и дальше собираешься вот так очаровывать каждую юбку? – прикусываю язык. Ну, куда это годится! Веду себя как ревнивая идиотка.

- Если брать энергию у одной и постоянно – это опасно для женской особи. А случайные доноры наиболее удобны, - голос переливается разными оттенками, даже сейчас он не выходит из роли соблазнителя.

- Отвратительно! Ты омерзителен! – выкрикиваю слишком эмоционально.

- Мы пришли, - указывает рукой на гостиницу. Довольно известное и дорогущее место в нашем городе. – Наше временное пристанище.

- Жить будем в разных номерах!

- Увы, это невозможно, - вздыхает с демонической улыбочкой на лице. – Все должно выглядеть максимально правдоподобно.

- Как ты меня достал! – бросаю гневный взгляд. Вхожу за ним в гостиницу.

Тут все пахнет роскошью. Невольно оглядываюсь по сторонам. Никогда не была в подобных местах.

- Лиам! Какого лешего твоя кобелиная морда приперлась! – гневный голос раздается совсем рядом.

Кровь застывает в моих жилах. Этот голос… его никогда не забыть… не спутать… Мой палач, мой кошмар выходит из-за колонны и надвигается на нас.

«- Или ты моя, или отправишься в бордель, - он поглаживает бороду, пожирая меня угольно-черными раскосыми глазами. – Выбор за тобой.

Я стою на коленях, со связанными руками. Подняться не дают бугаи-охранники. Смотрю в ненавистное лицо, и знаю, что выберу все что угодно, лишь бы его мерзкие лапы меня не коснулись…»

Это был последний раз, когда я видела Хантера. А потом я оказалась в борделе у Фредо. И сейчас он надвигается на нас. Заметил меня, черные глаза моментально вспыхнули, если бы он мог, от меня бы уже осталась горстка пепла.

- Соскучился по обожаемой семье, - Лиам продолжает улыбаться.- Ты тут нежеланный гость. Собирай манатки и счастливо пути, - Хантер говорит с инкубом, а демонический взгляд адресован только мне.

- И я рад видеть тебя дражайший брат, - веселый голос Лиама, явно выводит из себя монстра напротив. – Я выполнил все условия стаи. Так что я тут вполне законно.

Брат! Что? Как? Мне на голову словно свалился огромный камень и придавил к полу.

- Ты отрезал себе яйца? - злобный оскал искажает смуглое лицо чудовища.

- Наоборот, - лицо инкуба озаряется, - Я нашел себе пару. Остепенился. Познакомься, моя красавица Мелисса. А это мой старший брат Хантер, - ободряюще мне подмигивает.

- О… как, - монстр прищуривает свои раскосые глаза, подходит ко мне вплотную. – Удивлен твоим выбором, - привычным жестом поглаживает бороду. - Безумно рад знакомству, - подает мне руку.

В панике хватаю Лиама за руку. Не могу я ответить на рукопожатие. Нет. Только не это. Прижимаюсь к оборотню, в отчаянной попытке спастись. Больше негде искать защиты. Лишь киваю, как болванчик, не в силах выдавить из себя даже приветствия. Во рту все пересохло, язык прилип к небу, тело превратилось в натянутую пружину, пропитанную страхом.

- Ты смущаешь мою возлюбленную. Такой громила пугает ее, - Лиам прижимает меня к себе сильнее, и в этот момент его прикосновения, как барьер, ограждающий от истинного зла.

- Пугливая лань, - он не отходит, дышит, обдавая таким знакомым запахом горькой сигары, - Ну-ну, любопытно. А мне показалось, она несколько иного сорта, - причмокивает языком.

- Тот сорт, что тебе не по зубам, - инкуб загораживает меня собой. – Прошу прощения, но нам пора удалиться для более увлекательных занятий. Я скоро посещу родовое имение, там и увидимся, - сжимая мою руку, Лиам с таким же невозмутимым видом следует к стойке администратора. Берет карту-ключ. И направляется к лифту.

- А я ведь могу помочь, замолвить за тебя словечко,- раздается позади нас грубый голос.

- Такая любезность, мне надо рассыпаться в благодарностях и пасть тебе в ноги, - инкуб оборачивается к брату, не отпускает меня от себя.

И для меня сейчас – это источник силы. Оплот, который не позволяет поддаться панике. Стараюсь не думать о родстве Лиама с палачом. Иначе тогда совсем край… Все потом, сейчас главное сбежать, не видеть этих угольно черных глаз, не сходить с ума снова и снова.

- Ты сам понимаешь, что привести бабу недостаточно. Тебе никто не поверит. И я могу как стать на твою сторону, так и закопать тебя окончательно. Могу сделать так, что ты никогда и нигде не найдешь пристанища. И это все будет заслужено по отношению к тебе.

- Пламенная речь, брат, - Лиам насмешливо выгибает бровь. – Я признаться, не ожидал от тебя такого красноречия. И каковы же условия, такого поистине царского презента?

- Твой сарказм неуместен, - издает рык. – Ты можешь легко вернуться. Получить все, чего был лишен. И даже больше. И взамен я попрошу всего одну услугу. И не забывай, ты должен мне. Полагаю, пришло время рассчитаться за твою подлость.

- Я был изгнан. Лишен всего. В этом и было мое искупление. А с тобой у нас личных договоров не было, - Лиам невозмутим, улыбка не сходит с лица, ни один мускул не выдает его напряжения. – Но я все же выслушаю, твое предложение, уважу старшего брата.

- Твоя спесь недолговечна. Ты в заднице, Лиам, даже если считаешь иначе. Отдай мне ее, - указывает на меня пальцем. Закусываю щеку внутри до крови, лишь бы не закричать. – Она тебе не поможет. Для тебя – это балласт. Только я твой единственный ключ к решению проблем.

Глава 5

- Смахивает на проповедь сектанта-неудачника, - Лиам смеется, так, словно только что услышал невероятно забавный анекдот. – Брат, ты там осторожней, а то я переживаю за твое душевное состояние. Ты специалистам не пробовал показаться? – в голосе появляются заботливые нотки.

Кожей ощущаю, как в Хантере закипает ярость, если бы он мог, он бы от нас мокрого места не оставил. Угольно-черные глаза, скоро во мне дырку прожгут. А мне, наоборот, становится спокойнее. От осознания, что в данный момент мне ничего не угрожает, приходит легкость. Да, проблема только набирает обороты, но я рада и временной передышке. А то, что Лиам меня сейчас не отпустит – я уверена. Чувствую на интуитивном уровне.

- Ты стал еще большим самоуверенным подонком, - цедит сквозь зубы. – Что ж я сообщу отцу, что его младший сын на чужбине не только не усвоил уроков, но и пристрастился к новым грехам.

- В этом я и не сомневался, Хантер, - мелодичный звонкий голос инкуба, даже в этой ситуации резонирует у меня внутри, и дарит удивительно будоражащее чувство. – Благодарю, за столь познавательную беседу. До скорой встречи.

Хантер дернулся как от пощечины. Понимаю – месть гниды неизбежна.

- А ведь я поступил куда более благородно, чем ты. Я дал тебе выбор, которого ты меня лишил в свое время. – Ну что ж будет по-твоему. Возможно, оно и к лучшему. Бабу я себе все равно заберу, и тебе уж точно не избежать заслуженной расплаты, - голос оборотня звенит от ярости.

- Всего хорошего, брат, - инкуб увлекает меня за собой к лифту.

Только когда огромные двери закрываются, и мы оказываемся в позолоченной кабине, увешанной зеркалами, позволяю себе разжать руку и, выдохнув устало прислоняюсь спиной к зеркалу.

- Спасибо… - дальше слова застревают в горле. Я изо всех сил сдерживаю слезы. Я не имею права плакать. Не могу быть слабой. Нельзя показывать свою уязвимость, и Лиаму в том числе. Он уже итак увидел достаточно моих неконтролируемых эмоций. Закрываю лицо руками, пытаюсь успокоить выпрыгивающее из груди сердце.

Лиам молчит и только смотрит на меня. Не вижу, но ощущаю пытливый взгляд серых глаз. Мне многое надо проанализировать, но сперва, взять себя в руки. Приход Хантера многое воскресил в памяти, то, что я больше всего мечтаю забыть. Оживший кошмар застал меня врасплох.

Двери лифта разъезжаются. Мы молча проходим по коридору, заходим в номер. Я даже нет сил возмущаться, что номер у нас один на двоих. Паршиво, что всего лишь один взгляд угольно-черных глаз может настолько меня выбить из колеи, сломить, подорвать силу духа. И теперь как снова за несколько минут собрать себя по кусочкам? Когда Хантер вспорол все мои раны, заставил вновь захлебнуться кровью и ужасом.

- Располагайся. Все что надо тебе принесут, - показывает рукой на внутренний телефон.

- Угу, - киваю. Безвольно опускаюсь в кресло.

- Это из-за Хантера ты попала в бордель? – вопрос как вспышка молнии в израненном сознании.

- Что? С чего? Почему ты… так решил? – взгляд ловит на тумбочке графин с водой. Вскакиваю, наливаю себе стакан, выпиваю залпом. Вытираю рот тыльной стороной ладони.

- Вы знакомы – это очевидно, - продолжает также невозмутимо. Стоит, скрестив руки на груди, посреди комнаты. – Ты испытываешь животный страх. А Хантером движет далеко не только похоть, ты зачем-то ему нужна. И он пойдет на многое, чтобы тебя заполучить.

Снова прицельный выстрел. За этой маской беззаботности и веселья Лиама, кроется умение заглядывать в душу. Вытягивать на поверхность черноту. И он это проделывает со мной уже не в первый раз. А мы ведь знакомы меньше суток. Что мне ожидать от него в дальнейшем? Может, и инкуб, гораздо опасней, чем я о нем думаю. Он усыпил мою бдительность. И когда я раскроюсь, нанесет такой удар, от которого мне уже не оправиться?

- Какая наблюдательность, - оттягиваю момент. Не могу понять, как себя дальше с ним вести.

Все же Хантер его брат. А я… я никто… Девка, купленная в борделе.

- Все было большими буквами написано у вас на лицах, - он расслаблен, невозмутим, и даже полуулыбка играет на соблазнительных губах. Только это маска, теперь я это точно знаю. А вот что скрывается за ней? Как разгадать этого странного инкуба?

- Как я заметила, между вами тоже братской теплоты и в помине нет, - лучше нападать, задавать вопросы, чтобы он хоть сейчас не лез мне в душу.

- В основном я вернулся в город именно из-за него, - подходит к бару, наливает себе выпить, делает несколько больших глотков.

- Чтобы помириться? Или…

- Или осадить его чрезмерный неуемный пыл, - обезоруживающая улыбка, мягкий голос.

- Хантер сказал, что ты его предал, это правда?

- Отчасти зерно истины в этом есть, - закуривает, выпускает кольцо дыма, смотрит на меня, с нескрываемым интересом.

- Любопытно, что ты мог сделать такому ублюд… - осекаюсь, прикусываю язык, - Такому как Хантер?

- А ты полагаешь, я лучше брата? – глаза моментально вспыхивают серебристым мягким светом.

- Ты не принадлежишь к сорту отборной мрази. Но и белые крылья я тебе не приделываю, - тут юлить нет смысла.

- Прости, не предложил тебе выпить. Будешь что-нибудь? – вновь оказывается около бара, смотрит на меня через плечо, в губах зажата сигарета, и даже я пустая и холодная, должна признаться – выглядит он непростительно сексуально.

- Буду, - мне надо выпить. Немного успокоить нервы.

- Что?

- То же что и ты.

Он наливает мне виски, приносит стакан и садится около меня на корточки. Дым от его сигареты не раздражает. У него какой-то особый аромат, что щекочет нервные рецепторы. Оборотень очень странный, за ним хочется наблюдать. Хочется разгадать его секреты. Да и простое созерцание приносит эстетическое удовольствие. И это впервые в моей жизни. Я уже привыкла, что мир мужчин для меня – это равносильно ненависти, презрению, омерзению. Давно решила, что нормальные представители сильных мира сего практически вымерли. Остались только мрази и трусы. А вот какого сорта Лиам? Это мне еще предстоит выяснить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Делаю глоток виски. Обжигающая жидкость течет по горлу, и я смотрю в кристально-серые глаза, этот коктейль алкоголя и дивного сияния дарит чувство легкости, какого-то странного кайфа.

- Так что ты все-таки сделал? – делаю еще один глоток.

- Обесчестил его невесту, и на протяжении месяца имел ее под носом у Хантера, - я подавилась, закашлялась. Воздух мгновенно перестал поступать в легкие.

- Я не ослышалась? – выдыхаю, хрипло, еще не прокашлялась.

- Сомневаюсь, - улыбается так открыто, невинно. – Водички принести? – забота в голосе.

- Нет. Спасибо,- мотаю головой. – У такого, как Хантер была невеста? – в голове не вяжется образ монстра, решившего связать себя узам брака. – Или он нашел свою… как там у вас называют… истинную, - машинально делаю еще один глоток виски. – Нет. Не верю. Не может быть у него истинной.

- Верно, рассуждаешь. Невеста была выбрана Хантеру отцом для укрепления позиций стаи. Но мой братец воспылал к ней нешуточной страстью.

- Судя по тону твоего голоса, ты ни капли в этом не раскаиваешься, - глядя на его улыбку, помимо воли улыбаюсь в ответ. Этот инкуб на меня неправильно влияет!

- Неа, - затягивается, поднимается с пола, оставляя после себя облако дыма. Тушит сигарету в пепельнице. – Я же инкуб. Энергия секса – это моя жизнь.

- Но ты ведь мог найти другой объект для удовлетворения своей похоти?

- Мог, - усаживается напротив меня в кресле. Разваливается, закинув ногу на ногу. – Но она была слишком лакомой добычей.

Его эпитет в сторону неизвестной девушки – это как ушат ледяной воды. И подобных ощущений не должно быть. Это по меньшей мере глупо.

- Как все открылось?

- Банально, - усмехается. – Нас застукал Хантер. Мне долго удавалось прятать свой запах на ней. Она изображала непорочность. Я изначально знал, что все вскроется.

- И что он с ней сделал?

- Мой отец защитил ее и увез в неизвестном направлении. Так чтобы Хантер не мог дотянуться. Иначе он бы ее изувечил. А это привело бы к войне с восточными соседями, - он все рассказывает с таким милым голосом, словно это очень забавная и веселая история.

- А тебя изгнали из стаи?

- Нет.

- То есть ты натворил еще что-то похлеще?

- Ага, - одним плавным движением поднимается с кресла.

Подходит ко мне, наклоняется, упирая руки в подлокотники, его лицо на уровне с моим. Вблизи черты оборотня еще больше завораживают, какое-то дикое совершенство. Эти глаза с серебристой поволокой и темными вкраплениями, они движутся, меняются постоянно, завораживают. Приглашают познать их глубину, исследовать тайны. Но ведь на меня его магия не действует! Я должна быть спокойной? Тогда почему сердце бьется так, словно еще немного и оно разломает грудную клетку? Почему этот аромат экзотических трав заменяет мне кислород?

- Я тот еще паршивец, и предупреждал тебя об этом, - слова проходятся нежными касаниями по моему лицу, ласкают кожу, вызывают легкие покалывание.

Странный момент, оборотень не делает ничего особенного, а я ощущаю, что никогда не была ближе с мужчиной, чем сейчас. Страшно даже разорвать дивное волшебство момента. И нет у меня негатива к нему. Нет осуждения за дикий поступок. Мое поведение лишено любой логики.

- Так это из-за тебя Хантер превратился в бешеную сволочь? – отвечаю в тон ему, таким же шепотом.

- Неа, - облизывает губы, и я заворожено слежу за движениями его языка, - Он всегда таким был.

Глава 6

- Так, возможно, своими действиями ты спас девочку от недоноска мужа, - инкуб так близко. Я ощущаю жаркое дыхание, запах дыма, виски и что-то пряное, терпкое, свойственное только ему.

- Ты первая, кто дал подобную характеристику моим действиям, - взгляд загорается еще сильнее, сейчас его глаза так похожи на звезды. И ему очень нравится, что он услышал. Я знаю оборотня не так давно, но многие эмоции, если присмотреться, отражаются в его глазах. Поистине они зеркало души. И меня охватывает странное ощущение, заглянуть еще глубже, познать сокровенное, добраться до тайн инкуба. Он вызывает мой интерес, разогревает любопытство, отрицать это бессмысленно.

- Просто не знаю, что может быть хуже, чем оказаться в его лапах, - судорожно проталкиваю горький ком. Отгоняю нахлынувшие воспоминания. – Я удивлена, что вы братья. Совсем непохожи.

- Нас в семье четверо братьев, две сестры, и мы все абсолютно разные. Хоть мой отец всю жизнь был верен своей истинной, моей матери. Светлое и крепкое чувство, которое они пронесли через всю жизнь, - он говорит это с грустью, хоть и пытается спрятать ее за улыбкой.

Отходит от кресла. Наливает себе еще выпить. Закуривает. Смотрит на меня.

- И поэтому ты выбрала бордель? Только не Хантер?

- Да. Твой братец, так хотел меня воспитать, чтобы я одумалась. Он думал, я испугаюсь, дам заднюю… - зажмуриваюсь, прогоняю слезы. Рядом с инкубом я становлюсь слабее, позволяю себе расслабиться. Это неправильно. Я ведь до сих пор не знаю о нем практически ничего, его цели, намерения.

- Я не отдам тебя… ему. Не стоит опасаться, - словно читает мои мысли.

- И когда фарс закончится, я буду свободна?

- Будешь, - и в голосе явно чувствуется недовольство, которое я не могу понять.

- Странно, что ты не спрашиваешь меня подробности про своего братца, - делаю глоток виски.

- Ты не готова это обсуждать. Воспоминания слишком тебя ранят. Время для них еще не пришло, - и снова этот взгляд, словно забирается в голову и блуждает там, изучая каждый угол.

- Откуда тебе знать? - бросаю раздраженно. – Ты у нас такой знаток человеческих душ?!

- Агрессия – защитная реакция, - подходи ко мне. Проводит рукой в области сердца. – Там все разодрано в мясо и пеплом присыпано.

- Тогда отпусти меня сейчас! – пробую другую стратегию. – Ты же видишь, ничего не выйдет, твой брат знает кто я. Наш фарс раскроется, не успев начаться. Просто позволь мне уйти. Я не смогу нормально себя вести в его присутствии. Видеть его не могу. И раз ты это понимаешь, то отпусти!

Долго смотрит мне в глаза. Молча курит. Обходит кресло. Останавливается сзади. Затылок обдает его дыханием.

- Прости, не могу…

- Почемууу?! – вскакиваю, смотрю, на него уперев руки в бока. – Все аргументы в мою пользу! Что за твердолобое упрямство?!

- Там ванная комната. Прими душ. Скоро принесут ужин. Расслабься. Завтра у нас очень много дел, - снова одна из его дежурных улыбочек. Инкуб скрывается за соседней дверью. А я устало, вновь опускаюсь в кресло. Неопределенность меня добьет. Как и перспектива, еще не один раз созерцать палача.

Но выбор у меня действительно невелик. Следую советам инкуба. Отмокнуть в ванной мне не помешает. В желудке и правда пусто. Пока я не могу изменить положение вещей. Потому глупо тратить силы, чтобы биться головой об стену.

В ванной комнате нахожу халат, чистое белье. Когда только он успел дать распоряжения? Комплект довольно простой, ничего вычурного. Мда… дожилась… попала в руки к оборотню оборванкой. Ничего своего нет. Чем не содержанка?

Вечер провожу в одиночестве. Ощущаю его присутствие, но инкуб не выходит. Даже на мой стук в дверь и приглашение на ужин, ответил вежливым отказом. А вот когда ночью я выключила свет и легла спать, он заявился. С невозмутимым видом улегся на другой конец кровати, накрылся одеялом.

- Мы так не договаривались! – бурчу возмущенно.

- Тебе надо ко мне привыкать. Завтра займемся этим более плотно, - следует невозмутимый ответ. Он переворачивается ко мне спиной. Все.

Конечно, можно взбрыкнуть и улечься на полу. Но кому я от этого сделаю хуже? Мне надо набраться сил и выспаться. Кровать широкая. Почему нет? Тем более дискомфорта я действительно не ощущаю.

Только приняв это решения, я тут же засыпаю. Проваливаюсь в сон. Хоть ненадолго убегаю от странной и непонятной реальности.

Просыпаюсь я от невыносимого жара. Под рукой что-то гладкое, упругое. Спросонья не сразу соображаю. Открываю один глаз. Ступор. Шок. Открываю второй.  Моя голова покоится на плече оборотня. Рука на его животе. В опасной близости от… Ко всему прочему, он абсолютно голый. Почему-то этого вчера в темноте я не разглядела.

- Что ты творишь?! – вскакиваю, мотаю головой, прогоняю остатки сна.

- Я творю? – сладко потягивается, одеяло валяется у него в ногах. Член стоит колом, и он ничуть не смущается своей наготы. И эти губы… почему они всегда выглядят настолько порочно?

- Ты! Кто еще! Прикройся извращенец! – и снова я больше злюсь не на него, а на свою реакцию.

Лиам вторгся в мой мир только вчера, но уже методично переворачивает все вверх дном. Я не выношу прикосновений противоположного пола, так какого фига я сплю на его плече? Почему меня не стошнило? Почему я не проснулась от омерзения?

- Если ты внимательно присмотришься, я там, куда вчера лег. На краю, - демонстративно проводит рукой по простыне, а в глазах столько озорства, столько дьявольского огня. – Так что движение в мою сторону было исключительно от тебя, сладкая.

- Не называй меня так! Я тебе не… фу… даже произносить не хочу! – меня колотит, от бессилия. От злости на себя, ситуацию, на эмоции, которых во мне просто не может быть! – Ты что применил свою магию инкуба?

- Сладкая, она на тебя не действует. Я просто спал, - невинно моргает, ну точно дьявол с лицом ангела.

- Голый?

- Я всегда так сплю, - невозмутимо, с фирменной улыбочкой.

- Больше никаких совместных ночевок! Все с меня хватит! – открываю дверь ванной комнаты, громко хлопаю, прежде чем он мне что-то скажет.

Смотрю на себя в зеркало. Щеки пылают. Они пунцовые. Грудь вздымается, словно я пробежала километров двадцать, а то и больше. А глаза, мои всегда  тусклые, ничем не примечательные светло-карие глаза, почему-то сейчас напоминают янтарь. Это не мои глаза! Что он со мной делает?!

Залажу в ванную и долго отмокаю. С остервенением натираю свое тело мочалкой. Да, возможно, для кого-то ничего такого не произошло, подумаешь, проснулась на плече у оборотня. Но только не в моем случае. Не после того, что мне пришлось пережить. Любая физическая близость – это самая большая пытка. Это сумасшествие, ад.

Когда наконец-то решаюсь выйти, Лиама в комнате нет. На постели лежит платье темно-зеленого цвета, ничего вызывающего, но судя по бирке безумно дорогое. На полу туфли без каблуков. Выбора у меня нет. Из вещей у меня только старая, грязная одежда, в которой я ушла с ним.

Инкуб появился в номере, когда я уже завтракала. Я так проголодалась, что уплетала с аппетитом безумно вкусный омлет с беконом. И уже поглядывала на аппетитные круассаны. А кофе… сроду не пила ничего вкуснее…

Когда дверь распахнулась, я поперхнулась. Непростительно выглядеть так вызывающе! Лиам стоит в белоснежном костюме, ворот сорочки распахнут до середины груди. В контрасте с его темными волосами, отливающими красным деревом – это создает такой эффект… глаз не оторвать. Даже мне, девушке безразличной к плотским утехам пахнет сексом. Да что и говорить он и есть этот самый секс.

- Прости, не хотел тебя напугать. Ты купалась, чтобы тебе не мешать, принял ванную в соседнем номере, - замечает, как ни в чем не бывало. Хотя явно же заметил, как я на него смотрю.

- И заодно охмурил отзывчивую соседку, напустил своего фиолетового тумана? - отодвигаю тарелку, аппетит мгновенно пропал.

- Ревнуешь? – выгибает дугой бровь, садится напротив. Невольно наблюдаю за грациозными движениями инкуба. Как у него получается двигаться настолько завораживающе?

- Вот делать мне нечего! – фыркаю. Встаю, отхожу на безопасное расстояние от него. – Можешь перетрахать всю гостиницу, - отворачиваюсь к окну, - Мне-то какое дело…

- Я просто принял душ в пустом номере, - раздается прямо над моим ухом. Когда он успел бесшумно подкрасться ко мне? Резко оборачиваюсь, серебристые глаза, губы, изогнутые в соблазнительную линию… таких как он не бывает… Сердце бешено стучит, а вместо кислорода в легкие попадает дурманящий запах Лиама.

А вдруг он соврал, и я все же попала под чары инкуба? И превращаюсь в такую же безумную дуру, как вчерашняя девушка в магазине?

- Мне нет дела, - сжимаю руки в кулаки и отхожу. У нас договор. Все. Пора скинуть с себя непонятный морок.

- Тебе очень идет это платье, - слова врезаются в спину, проходятся легким ласкающим ветром по оголенным участкам кожи, вызывая ворох мурашек.

- Ты выбрал, я надела, что было, - стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно безразличней.

- Сейчас отправимся в торговый центр, выберешь все, что желает твоя душа.

- Тряпки меня мало интересуют, - пожимаю плечами. – Ты там тоже будешь вводить в транс каждую особу в юбке? Ты сразу предупреди, к чему мне готовиться? – вопрос прозвучал слишком язвительно.

- Расслабиться и получить удовольствие… от шопинга, - прозвучало это дико двусмысленно.

Глава 7

Роскошный автомобиль привозит нас в центр города. Оглядываюсь по сторонам. Я так давно не была тут. А уж сколько лет назад последний раз гуляла по магазинам? Даже вспомнить не могу. А в таких, куда меня тащит инкуб я и вовсе никогда не была. От цен кружится голова, одно платье стоит как целое состояние. В уме сразу подсчитываю, как бы я распорядилась этими деньгами. Так хочется сбежать и оставить все в прошлом. Увы, пока это лишь мечты.

Инкуб увлеченно подбирает мне наряды. Лично выбирает все. И надо признать, вкус у него отменный. Он больше не вытворяет вчерашних фокусов, только все равно замечаю, как на него реагируют женщины. Эти томные взгляды, приоткрытые рты, позы, кричащие: «Возьми меня немедленно!».

Это безумно раздражает. Хочется самой перекинуться в волка и разогнать эту толпу фавориток.

- Так всегда? – спрашиваю, принимая из его рук очередной наряд для примерки.

- Как?

- Девки, женщины, пускающие на тебя слюни? – хмурю брови, взглянув на продавца-консультанта, которая как раз в этот момент расстегивает верхние пуговицы на сорочке.

- Такова доля инкуба, - следит за моим взглядом и замечает развратную девку.

- Ты ведь магии не применяешь, почему так?

- Намеренно нет, но… подсознательно самки чуют самца, который может удовлетворить все их желания. Еще одно подтверждение твоей уникальности, - в глазах плавится серебро, там сгорают звезды, и это взгляд предназначен мне, - Сладкая, ты мое сокровище.

- Сколько раз повторять, не называй меня так! Тебе не кажется слегка кощунственным подобное отношение. Я стала такой… - закусываю губу, - Не по своей воле. Мужики очень постарались, чтобы я возненавидела весь ваш род. А ты упиваешься моей личной трагедией! – выхватываю у него очередную тряпку и иду в примерочную.

Кто меня за язык дернул вот это все сморозить? Зачем? Додумалась изливать душу перед инкубом! Более идиотской затеи не придумать. Опускаюсь на пуфик, закрываю лицо руками. Слезы… я так давно не позволяла себе плакать, а тут они без спроса текут по щекам. Что за напасть! Этот инкуб меня доведет!

- Я помогу тебе, - вздрагиваю от его голоса. Поднимаю заплаканное лицо. Стоит рядом. Склонил голову набок, изучает меня.

- Проваливай! Дай хоть тут побыть одной! Что ж ты настырный такой! – бью его дорогущим платьем. Не уворачивается. Стоит и пронзает серебром глаз.  Бью еще. Понимаю, что мои действия лишены любого смысла, но горечь, скопившаяся во мне, ищет выхода. – Как ты умудрился заполнить собой каждую минуту моей жизни?! Как ты меня достааал!

Разрываю платье в клочья, прежде чем соображаю, что сотворила.

- Это тоже разорви, оно мне не нравится, - подает мне еще какую-то тряпку.

- Ты совсем без башки?! Без тормозов? – все же беру вещь и рву ее. Не знаю, просто какая-то дикая потребность, которую я должна немедленно удовлетворить.

- Меня тоже можешь поколотить, если есть желание, - а голос – тягучая патока. Так шепчут своей возлюбленной о любви, но никак не подобные вещи.

- Не хочу, - устало, вновь опускаюсь на пуф.

Присаживается рядом. Он невыносимо близко. Слишком интимно. Хоть Лиам и не дотрагивается до меня.

- Ты морально выжата. Позволь положительным эмоциям проникнуть  в твое сознание. Для начала научись радоваться мелочам, - слова льются тихо, проникновенно.

- О, так ты еще взял на себя роль психолога! Так сори, я в нем не нуждаюсь. И копаться в своей голове я тебя не просила, - отвечаю, но уже без прежней агрессии. Помимо воли инкуб действует на меня успокаивающе и одновременно будоражаще. Все что с ним связано, построено на безумных противоречиях.

- Этого не избежать, - замечает слишком серьезно. - Закончим тут, вернемся домой и я начну тебя готовить к встрече с моей стаей.

- Готовить как? Тряпки, окей, надену. Что еще ты задумал? – спрашиваю слишком встревоженно.

- Сейчас тебе принесут еще несколько отличных вариантов, - и выходит. Нет. Он точно меня доведет! И ведь задумал же что-то, подлое и коварное! И как всегда, поставит меня перед фактом!

Мне приносят немыслимое количество вещей. Устаю их примерять. Все сливается в одно разноцветное пятно. Лиам накупил мне нарядов на год вперед. Я пыталась возражать, но разве с ним поспоришь. Нет. Он уперто стоит на своем. В конце, я уже лишь послушно кивала. Хочет он тратить деньги, что ж пусть.

После дикого шопинга он повел меня в ювелирный. Безумно красивые и дорогие вещи, глаза слепит от игры камней. Изделия настолько безупречно выполнены, что я невольно разглядываю их, примеряю.

- О, нищий инкуб осыпает украшениями свою очередную зазнобу, - к нам уверенным шагом приближается молодой парень, смотрит на меня с ненавистью, такой, что кажется, искры от нее летают в воздухе. – Лиам, тебя выперли голого и босого. Какой нечистой силе ты продал свой отросток за такие богатства?

- О, какая встреча, - улыбка Лиама становится еще шире. – Мой младший брат, сколько лет не виделись, а ты ни капли не изменился. Все считаешь чужие деньги. А так и не уяснил простой истины – богатство не приходит к тому, кто надеется лишь на сомнительные выигрыши.

- Да, да расскажи мне про заработанное честным трудом… или в твоем случае хером? Сколько богатеньких старушенций околдовал? Скольких на тот свет отправил? С твоими-то талантами, - цедит сквозь зубы. Парень лихорадочно бегает глазами по драгоценностям. На меня не смотрит, на Лиама лишь вскользь. Взгляд больной, бешеный, он явно возбужден, но как-то неправильно, жутко.

Не могу понять, что с ним не так. Вроде бы миловидный шатен, правильные черты лица, даже замечаю отдаленное сходство с инкубом. Но красота у него какая-то отталкивающая, и не во внешности дело, скорее в том, что исходит от него. Новый знакомый отталкивает с первой секунды.

- Джереми, а ты смотрю, посетил сей гостеприимный салон, чтобы выгоднее продать родительские фамильные украшения, которые ты незаметно умыкнул. Пять лет прошло, и ничего не поменялось, - Лиам берет в руки безумно дорогое колье и небрежно перебирает его в руках, алчный взгляд брата следит за камнями, на висках выступает пот.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Не твое дело! – вспыхивает. – Проваливай из города! Дела семьи тебя больше не касаются! Хантер сказал, что ты совсем берега попутал. Мой тебе совет, братский, вали, пока с тебя шкуру живьем не спустили! Как ты вообще посмел явиться после всего! Да я сам тебя закопаю! И не посмотрю, что ты мой брат! Ты предал нас всех! – братец так заводится, что слюна брызжет изо рта, он задыхается, глаза болезненно блестят, бегают.

- Положи кольцо, которое ты только что умыкнул, - Лиам говорит тихо, очень миролюбиво, на лице одна из его масок-улыбок.

- Чего?! Ты! Да… ты! Я тебя! – краснеет, пот уже льется по лицу ручьем.

- Очень красноречиво, Джереми, - подходит к брату ближе. – Но у меня, правда мало времени, и нет желания играть в старые игры.

Лиам стоит ко мне спиной. Я не вижу его глаз. Но Джереми, бледнеет, губы трясутся, он напуган.

- Мне надо!

- Нет, Джереми, не надо, - тон еще мягче, не иначе как медовая патока, а младший волк зеленеет. На пол падает кольцо с большим бриллиантом. – Цацку что у родителей спер, вернешь на место.

- Ты не понимаешь! Мне нужны деньги! Дай их мне, ты вон как кишканулся, на зазнобу тратишь бешеные суммы. Помоги брату! – вопит отчаянно.

Два продавца-консультанта жмутся в дальнем углу салона. Девушки напуганы, и старательно делают вид, что абсолютно ничего не происходит. Охранник тоже, отвернулся и смотрит в сторону.

- Она моя дама, очаровательная леди, возлюбленная, выбирай слово, которое больше по нраву. И дорогой брат, лучше, чтобы я больше никогда не слышал таких грязных слов в ее адрес. А теперь подойди и извинись. И сделай это так, чтобы мы с моей сладкой поверили, - дружелюбный тон и неподражаемая улыбка.

- Недолго твоя песенка будет играть. Оторвут тебе хер, и на лоскутки порвут. Добегался утырок, - фыркает, глядя с ненавистью на брата.

- Польщен, что тебя настолько заботит мой детородный орган, что ты его упоминаешь при любой возможности. Но… я же попросил не выражаться при моей даме, - Лиам делает неуловимое движение рукой. Даже не поняла, что он сделал, а Джереми уже скулит, в глазах стоят слезы.

- Понял, понял, отвянь! – вытирает со лба пот. – Вы это, простите, - делает шаг в мою сторону, но близко не подходит, - Давно брата не видел, не сдержал эмоций. Не хотел вас обидеть, - выдавливает улыбку, пропитанную ненавистью. А у самого глаза устремлены на браслет, который я примеряла и так и не успела снять.

Не хочу ему отвечать. Только сдержанно киваю. Смысл поддерживать этот спектакль.

- Можешь идти, - Лиам поворачивается к брату спиной, и теряет к нему всякий интерес, - И я вынужден извинится, - смотрит лукаво и с сожалением, - Не ожидал его тут встретить, и тем более не планировал, чтобы он портил тебе настроение.

- Я посмотрю на твое настроение, Лиам, когда завтра дома тебе устроят встречу, которой ты заслуживаешь, - бросает Джереми и уходит, громко хлопнув дверью.

- Чего уж, он не первый, он не последний, - горько усмехаюсь. Что-то мне подсказывает, что это еще цветочки. Все ягодки от его семейки у меня еще впереди.

Инкуб несмотря на протесты, все же выбирает мне украшения. Кольца, серьги, кулоны, браслеты, я теряюсь в изобилии. Даже страшно прикасаться к таким сокровищам. Это же поистине целое состояние. А вот браслет, что так привлек взгляд Джереми, я так и не смогла снять, уж очень он мне приглянулся. Игра камней, изысканное переплетение линий в форме знака бесконечности. Нечто есть завораживающее в этом украшении. И это наверно единственная вещь, которую я действительно буду носить с удовольствием.

- Что ты сделал младшему братцу, чтобы заслужить его лютую ненависть? – спрашиваю, когда после шопинга мы присели пообедать в уютном ресторане.

 Глава 8

- Из-за меня он потерял все свои сбережения, - Лиам закуривает прямо в ресторане, и вместо того, чтобы сделать ему замечание, указать на табличку с запретом на курение, официантка любезно прибегает с пепельницей и самозабвенно строит ему глазки. А когда ставит пепельницу, очень старается задеть инкуба грудью.

Так и хочется оттащить ее за волосы. Или дать пинка под зад. Бесит нереально. Сминаю в руке салфетку. Что со мной творится?

- Спасибо, если вы понадобитесь, мы вас позовем, - даже не пытаюсь скрыть раздражения в голосе.

Бросает на меня испепеляющее завистливый взгляд, и все же оставляет нас одних.

Оборотень смотрит на это все с интересом. Пытливые глаза вонзаются в меня раскаленным серебром, и отчего-то совсем не хочется отвести взгляд.

- Какие такие сбережения? – возвращаюсь к теме братца. – Можно подробнее, - мне действительно интересно все, что связано с инкубом. Копаться в его прошлом, узнавать странного оборотня доставляет мне странное, я бы даже сказала, извращенное наслаждение.

- Позаимствованные им у пожилых одиноких дам. Они платили за последний шанс на любовь, а Джереми кормил своего демона.

- Он что жиголо?

- Не совсем, - затягивается, выпускает ровное колечко дыма в потолок. - Жиголо сразу озвучивает цену, а мой брат рассказывал красивые сказки о любви и браке.

- Хм, как я поняла, у тебя богатая семья, Джереми никак не бедствовал, зачем ему подобное?

- Отец считает, что его сыновья должны сами доказать чего стоят в жизни. Он лишь обеспечивает кровом, пропитанием, а вот в остальном надо пробиваться самим. Только поступками можно заслужить его уважение, а если сын нахлебник, то и отношение к нему соответствующее, - когда Лиам говорит про отца, в голосе явственно чувствуется уважение.

- И Джереми решил зарабатывать подобным образом? Он тоже инкуб?

- К счастью, нет, - улыбается только губами, глаза приобретают стальной, холодный оттенок, - Он просто умеет красиво говорить. А женщин любят ушами, добавь еще визуальную картинку, в виде статного молодого, аппетитного тела. Природа все же разумна, если бы у него была сила инкуба, боюсь, масштаб его деяний был бы в сотни раз больше.

Нам приносят заказ. Официантка нарочито медленно расставляет тарелки. Вот же настырная девица!

- И как он потерял все свои накопления? – спрашиваю, когда воздыхательница, виляя упругим задом, удаляется.

- У Джереми одна-единственная любовь в жизни – игра. Казино его дом родной. Я с одной своей давней знакомой, - тут улыбка становится шире, а я со злостью сжимаю вилку, - Подстроили ему ошеломительную игру. Такую, что он свои трусы проиграл. И еще остался должен. С дамами тоже пришлось завязать, они как-то в одночасье узнали друг о дружке, - пожимает плечами, берет в руки нож с вилкой и принимается тщательно нарезать мясо. – И слава о Джереми разошлась далеко за пределы нашего города. Но как вижу, демон игры с годами еще больше поработил брата.

- Но ты ведь тоже используешь женщин, ты ими питаешься. Так почему решил проучить брата? Твои мотивы?

- Возможно, я ненавижу подлость. А возможно… я просто подонок… - широко улыбается, подмигивает мне.

Хочу возразить, что он вовсе не подонок. Одергиваю себя. Я его слишком мало знаю, чтобы делать выводы.

- За подставу Джереми тебя изгнали?

- Нет, - кладет кусок стейка в рот, очень аппетитно и сексуально жует. Даже процесс еды, вызывает странное желание любоваться им. Не понимаю, не укладывается это в голове, таких как Лиам просто не бывает! Не может существовать в природе! И если это не чары инкуба тогда что?

- Зачем ты вообще вернулся, если один братец «лучше» другого. И тебе явно на чужбине было не так уж и плохо?

- Возможно, мне стало скучно, и я ищу приключений, возможно, моего вмешательства требуют обстоятельства. Или мне просто не хочется идти самой легкой дорогой и оставаться в стороне от дел своей семьи, - делает глоток вина, не сводит с меня пристального лукавого взгляда. Кожею ощущаю касание серебра и… краснею.

Поспешно опускаю глаза. С преувеличенным вниманием разглядываю содержимое своей тарелки. Когда он так на меня смотрит, кусок в горло не лезет.

Больше я не расспрашиваю Лиама. Мы просто болтаем, обо всем и ни о чем. Он действительно интересный собеседник. Если не брать в расчет окружающую его таинственную ауру, которая так и манит заглянуть за ее завесу. Но я не могу настаивать на полной откровенности, у самой за душой столько черноты. И я пока не готова в ответ приоткрыть свою душу.

Мы возвращаемся в гостиницу. В номер заносят наши бесчисленные покупки. Устало опускаюсь на диван. Разглядываю всевозможные фирменные пакеты. Лиам наливает себе выпить.

- И что у нас сегодня еще намечается? – спрашиваю, лишь с одной мыслью принять душ и завалиться спать.

- Секс, - тягуче сладко.

Как на иголках подскакиваю.

- Чего? Такого уговора не было… нет… - губы дрожат, от одного этого ненавистного слова все внутри сдавливает железными обручами.

- Я помню, без касаний, - облизывает свои невозможные губы, - Поверь, тебе определенно понравится.

- Дурацкая затея, - прижимаю руки к груди.

- Мелисса, чтобы заставить поверить оборотней в нашу связь недостаточно просто озвучить это. Они должны ощутить нечто особенное между нами, - присаживается на корточки около меня.

- Я изначально говорила, что я не та. Лиам, я не могу. Никогда не смогу, - сцепляю руки, кусаю внутреннюю сторону щеки. Он пробуждает мою слабость. Это очень опасно.

- Никогда – это слово страусов. Любителей засунуть голову в песок. Ты ведь боевая девочка, Мелисса, - выгибает дугой бровь, смотрит на меня с вызовом.

- Ты можешь просто отстать от меня? Я уже дала согласие, подтвердить любой твой бред. Этого вполне достаточно, - вспыхиваю.

- Оборотни чувствуют людские эмоции, каждого человека по-разному, но ложь… - качает головой, - У нее особый запах. Ты должна владеть собой, своей энергией, которую я и собираюсь освободить в тебе. Между нами должна течь связь, особая, которую они уловят.

- Мне это не нравится, - забираюсь на диван с ногами, мелкая дрожь пробегает вдоль позвоночника.

- Если почувствуешь дискомфорт, я остановлюсь, - поднимает руки вверх, - Обещаю.

- И никаких касаний? – уточняю, нахмурив брови.

- Если сама не прикоснешься, - открытая улыбка, сексуальный изгиб губ. Он явно в предвкушении. И это еще больше меня пугает. Он инкуб, говорит о сексе без касаний. Это ненормально.

- Ну уж нет… - бормочу слишком неуверенно. Я уже обнимала его в постели. Рядом с ним не доверяю даже себе.

Грациозно поднимается. Отодвигает стол. Освобождает место посредине комнаты.

- Иди ко мне. Присаживайся, - расстегивает рубашку до пояса, закатывает рукава. И все это с таким торжеством во взгляде.

- На пол?

- Конечно. Садись в позу лотоса, руки положи на колени, - усаживается сам, показывая мне пример, - Напротив меня.

- Это что медитация? – иду к нему медленно, кошусь подозрительно.

- Пробуждение энергии, - в глазах появляется фиолетовая дымка. Мне это определенно не нравится, значит, сила инкуба бродит в опасной близости.

- Ты призвал свою силу?

- Просто слушай меня. Все, - голос льется подобно дивной мелодии. Завораживающий, чарующий. Таких оттенков мне у Лиама еще не доводилось слышать.

Усаживаюсь, как мне было велено. Напряжена. Тело подрагивает. Я словно в ожидании удара.

- Смотри мне в глаза.

- Зачем это все?! – все во мне сопротивляется этому. Я дико боюсь новой боли.

- Люди слишком буквально воспринимают секс. Ограничиваются лишь физическим удовольствием, в твоем случае, наоборот – страх, неприязнь, отвращение. Только мало кто осознает, что такое сексуальная энергия, и а что она способна. Сегодня я для тебя приоткрою завесу тайны.

- Н…н… не надо… - губы уже не слушают меня. Что будет дальше?

- Чшш… - прикладывает палец к губам. Не говори…только слушай и смотри… - шепот касается тела, как теплый ветер.

Его глаза полностью поглощает фиолетовый туман. Комната растворяется. Мы словно сейчас существуем вне времени и пространства. В глазах зажигаются вселенные, пылают звезды, меняются картинки, как в волшебном калейдоскопе. Там облака в форме женских и мужских тел, они сплетаются и парят, охваченные страстью. Там другой мир, незнакомый мне и манящий. Его глаза стали такими огромными, что я тону в них, как в фиолетовом море, купаюсь в их излучении. Сияние омывает мое тело, я парю где-то далеко, за пределами галактики. И мне свободно. Хорошо. Легко.

- Слушай свое дыхание, - его голос звучит как неуловимые звуки арфы, таинственные, манящие. Голос обретает форму, он вьется лентой вокруг меня. Больше не хочется сопротивляться. – Выдох, - послушно выдыхаю. Лиам вбирает в себя мой воздух. Я чувствую, как он проникает в его ноздри, струится по горлу, наполняет легкие. – Вытяни руки вперед, - вытягиваю ладонями вперед. Он проделывает то же самое. Мы не касаемся друг друга. Но наши ладони так близко, что я ощущаю жар инкуба. Оборотень выдыхает. И я с жадностью вбираю в себя его воздух, удивительно чистый, наполненный мерцанием фиолетовых звезд.

Это волшебство. Вдох… выдох… вдох…выдох… через какое-то время наше дыхание синхронизируется настолько, что напоминает часовой механизм. Все происходит так естественно, словно так и должно быть.

- Слушай свое тело. Энергию что зарождается в голове и течет вниз, заполняя тебя… - выдох…

Вдыхаю, парю в фиолетовом дурмане. Моя кровь… это больше не кровь… это удивительно легкая субстанция, которая дарит мне ощущение невесомости. А в голове и правда рождаются потоки энергии, бурлящей, дикой. Они струятся по телу, задевают что-то внутри, надавливают на скрытые рычаги, и между ног становится влажно, там разряды тока, там странные ощущения. Все тело горит, охваченное странным энергетическим потоком. И он не только мой, я ощущаю Лиама в себе. И я с восторгом принимаю его. Это словно половой акт, я чувствую, как он входит в меня, как ласкает тело изнутри. И каждый вдох делает ощущения острее, ярче. И при этом нет физического контакта. Но то, что происходит – это в сотни раз фееричней. Это новая вселенная, где я могу быть сама собой, отбросить страхи, оставить мысли, превратиться в бурлящую реку, и с жадностью вбирать в себя бурлящую  энергию.

Из моего горла вырывается крик. Каждая клеточка тела охвачена экстазом. Я хватаюсь за его руки. Переплетаю наши пальцы. Сжимаю со всей силы. И дышу, безумно дышу им. Жадно глотаю энергию, хочу, чтобы она наполнила меня до краев. Мое тело пронзают сладкие судороги, меня выкручивает, выворачивает наизнанку. Я впервые не опустошена. Я полна сил. Безумно счастлива в своем странном состоянии наполненности.

Глава 9

Еще долго не могу прийти в себя. Точнее, не хочу. Мне хорошо вот так в невесомости. Впервые за долгие годы тяжелые мысли хоть ненадолго меня оставили.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я открыла один глаз. Лиам лежит рядом со мной на полу. Наши руки все еще переплетены.

Разрываю контакт. Мне неловко. Даже стыдно. Мы одетые. Ничего вроде не произошло, но я чувствую, случилось гораздо больше, чем даже физическая близость. А я ведь была почти уверена, что не прикоснусь к оборотню, а теперь с трудом отпустила его руки. Они у него теплые, сильные, успокаивают и будоражат. Хочется водить пальцем по его ладоням, рассматривать, изучать… Откуда у меня подобные мысли?

- Что ты со мной сделал? – спрашиваю беззлобно. Скорее просто для того, чтобы разрушить слишком интимную тишину. Чтобы перестать смотреть на его губы, на глаза, что все так же неотрывно смотрят на меня.

- Показал, что близость – это не всегда боль. В тебе очень много энергии, но ты ее давно заблокировала, - немного приподнимается, достает пачку сигарет. Закуривает.

- Ты делал это для себя, чтобы твоя ложь имела более правдоподобный вид, - подхожу к бару, наливаю стакан виски оборотню, а себе минералку. Тело, словно обновилось, проснулось, и я не хочу перебивать эти ощущения алкоголем.

- Пусть я преследую свои цели, но и тебе зла не желаю, - принимает из моих рук стакан, делает глоток. - Наоборот, хочу помочь.

- Применяя свои чары? Ты же говорил, что сила инкуба на меня не влияет? Тогда что это было? Я видела твою фиолетовую магию.

- Это мое возбуждение, моя энергия, которая перетекла в тебя. Я не питался тобой. Скорее, наоборот, ты пила меня, - облизывает влажные губы.

- Я вампирила у инкуба? – смеюсь. У меня давно не было такого беззаботного настроения.

- И тебе понравилось, - губы обхватывают фильтр сигареты, чувственно, эротично. Заворожено смотрю, как он затягивается, это так аппетитно, что самой хочется присоединиться.

- Действительно, что-то очень необычное, - признаю. Тут лукавить нет смысла.

Резко поднимается. Подходит ко мне вплотную. Лицо становится серьезным. Впервые вижу его таким сосредоточенным, что даже черты лица заостряются.

- Ты главное – не привязывайся ко мне. Я далеко не рыцарь, если честно, та еще тварь. Просто возьми все, что можешь взять, а дальше… построй жизнь по своим правилам. Не позволяй больше помыкать собой.

- Сам себе противоречишь, говоришь, вреда не причинишь, а тут же себя тварью называешь, - замечаю холодно. Отвожу взгляд. Паршиво, что его слова все же задели меня, а ведь не должны были.

- Намеренно нет. В чем-то могу помочь, - глаза становятся темно-серыми, словно их заволокло грозовыми тучами. – Дать свободу. Но если привяжешься – будет больно, - и это звучит как пророчество. Очень зловеще. Хорошее настроение мгновенно исчезает.

И ведь я понимаю – он прав. У нас сделка. Договор. Я хочу этой свободы. Но что-то инкуб во мне изменил. Только пока не могу разобрать что? И меня жутко пугают несвойственные для меня реакции. И от этого завожусь, вспыхиваю, как спичка.

- Свободу? Ты не дашь мне свободу от кошмаров! Ты тащишь меня… туда… прекрасно зная, что там будет Хантер! Ты прав, ты уже делаешь мне больно, потому как дальше будешь измываться, только прикрывая это своей заботой. Знаешь, Лиам, самый жестокий палач, тот, кто режет медленно по кусочкам, притравливая это соусом нежности.

Вот эта близость вскрыла незажившие раны. И если я держала все в себе, то теперь, не могу. Слова льются непрерывным потоком, мне хочется высказать все. Зачем? Разве это сейчас имеет для меня значение. Я впервые поддалась эмоциям, странным, бурлящим.

- Кошмары не отпустят, пока ты не возьмешь их под контроль. Ты позволяешь им управлять собой. Пламя, в тебе очень много уничтожающего огня. Он сжигает тебя изнутри, - глаза становятся почти черными, он так близко, чувствую его жизнь, его энергию.

- Ты залез в мою голову… ты видел… - шепчу. Я сейчас морально обнажена передним, и не знаю, как надеть защитную оболочку.

- Только в общих чертах. Все началось с огня. И он не отпускает тебя. И не Хантер источник твоего главного страха. Не он причинил основную боль.

- Чертов умник! – бью его кулаком в грудь. – Ни хрена ты не знаешь! – снова бью, вкладываю всю силу. – Кошмары никогда меня не отпустят, огонь… на моих глазах забрал мою семью. И я это буду видеть всегда, ежедневно буду вариться в котле этих мук. Снова и снова пересматривать, - глотаю слезы, задыхаюсь, бессознательно обнимаю его, прижимаюсь, продолжаю слабо колотить уже по спине. – Я их не спасла… не спасла…

Они пришли ночью. Ворвались в наш дом. Люди в масках. До сих пор не знаю, что им было нужно. У нас была обычная семья, отец, мама, младший брат и я.

Мы жили довольно обеспечено. У нас был свой маленький дом. Папа работал архитектором, мама вязала на заказ и создавала уют в доме. В семье царили любовь и взаимопонимание. Зачем мы понадобились им? Этот вопрос на протяжении трех лет терзает меня ежедневно.

Они ворвались, когда все спали. Все в черном, в этих ужасных масках. Двое уродов вытащили меня с постели и поволокли к выходу. Я кричала, сопротивлялась, вырывалась. Слышала крики мамы, она умоляла не трогать нас с братом. Мне было двадцать. Брату всего десять лет. Отец пытался договориться и предлагал деньги. Они молчали. Ни одного звука. Действовали как запрограммированные роботы.

Выволокли меня из дома. Зажали с двух сторон и заставили смотреть… как... Они ничего не искали. Они просто заблокировали все выходы. Загнали моих родных на чердак и подожги дом…

А я зажатая мощными клешнями их рук в перчатках смотрела, как пламя пожирает наши жизни. Как загорается дом, где мы были счастливы столько лет. Как сгорает все, что было дорого сердцу. Безжалостный огонь превращал все в пепел и он добирался туда… вверх… на чердак… Где безуспешно пытались вырваться мои близкие.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я билась в руках похитителей. Орала до кровавого хрипа, так что разорвала связки. Меня никто не услышал. Никто не пришел на помощь. А ведь мы жили в оживленном квартале, дружили с соседями. Но в тот момент улица вымерла, было только пламя, крики моей семьи и твари, что упивались моментом. Они следили, чтобы никто не выбрался.

Я видела глаза отца и матери… отчаянные… Запах смерти подбирался вместе с огнем. И я не верила, не верили и они… Не могло все так закончиться. Я видела, как маленькие ручки братика царапают стекло. Я чувствовала его страх… и ничем абсолютно ничем не могла помочь…

Мама обняла его. Что-то говорила, утешала. А огонь подбирался к своим жертвам. Я видела все так отчетливо, ощущала едкий запах дыма, и убийственный жар, словно стояла там рядом. Была с ними. И действительно погибала с ними. Но я была в безопасности…и ни хрена не могла сделать.

Слышала их крики. Их панический ужас. Мольбы отца пощадить хотя бы ребенка… Я видела все… сгорала вместе с ними… И ничего не могла сделать. Вырывалась до хруста костей, до надсадных воплей, разрывающих нутро, но тюремщики-роботы не сдвинулись с места.

Пламя добралось до чердака… Я видела все… Чувствовала гарь, боль, отчаяние… и ничего не могла сделать…

А дальше один из похитителей зажал мою шею. Я погрузилась в пылающую тьму. Даже без сознания я варилась в котле этих мук.

Очнулась на холодном каменном полу. Тут ничего не было, кроме каменных стен. Я кричала, охрипшим голосом, била кулаками о камень, стирала их до мяса и не могла остановиться. Боль полностью меня поглотила, мир больше не существовал, я была там, в огне с родными. Не могла поверить, что вот так одномоментно рухнуло все. Любимых, родных больше нет… ничего нет…

Ко мне приходили эти уроды в масках. Они приносили еду и воду. Притащили матрас. Я потеряла счет времени. Его тут не было. Я попала в царство горя.

Шло время, высыхали слезы. Теперь они лились внутрь, подобно кислоте разъедали меня. Опадали в сердце каменными солеными кристаллами. А внешне я превратилась в нечто, отдаленно напоминавшее человека. Я не двигалась, не ела. Просто смотрела в одну точку. Я жила там в прошлом… в нашем доме… где звучал радостный смех… Где царила любовь…  Хваталась за воспоминания, иначе не выжить… Да, я все еще цеплялась за жизнь… Пустую, черную, разрушенную до основания. Зачем? Чтобы собственными глазами увидеть, как эти твари будут корчиться в огне.

Как я смогу это осуществить, запертая в каменной комнате? Неважно. Мне просто нужно было зацепиться за цель, за то, что удержит меня на поверхности. Иначе мне не выжить…

Я была уверена, что рано или поздно меня выпустят. И я узнаю, кому и зачем понадобилось устроить этот ад. Меня действительно выпустили…для того чтобы провести по новому кругу пыток…

Глава 10

Мрази в черных масках пришли за мной. Потащили по коридору, как мешок. Место моего заточения напоминало какое-то древнее подземелье, каменные стены, тусклый свет, иногда встречаются массивные двери, иногда просто камеры перегорожены железными решетками. Порой доносятся сдавленные стоны, которые сообщают – я тут не одна узница.

Грубым толчком в спину меня заталкивают в маленькое помещение. Железная дверь закрывается за спиной. Посредине на резных, массивных металлических ножках стоит огромная ванная. На каменном возвышении различные баночки, скляночки, крема. На вешалке сбоку одежда, если ее таковым словом можно назвать. Полупрозрачные пеньюары разных расцветок. Кружевное белье. Меня передернуло от омерзения. Нехорошее предчувствие скользким червяком заползало в душу.

Неведение – это та еще пытка. А я утешала себя мыслью, что скоро получу шанс посмотреть в глаза ублюдку, сотворившему все это. Увидеть лицо врага. Понять за что?!

Лишь умылась теплой водой. Переодеваться не стала. Пусть не думают, что стану послушной игрушкой. Хоть теплая вода манила. Хотелось смыть с себя все кошмары, только они влезли глубоко под кожу, проросли в меня. Крики родных до сих пор стоят у меня в голове. Я слышу их непрерывно, кошмар, который повторяется снова и снова.

Они вошли через несколько минут. Набрали воды и просто столкнули меня в ванную. Толку с моего протеста, все вышло, как им было нужно. Мрази разорвали на мне вещи и вышли. В итоге мне ничего не осталось, как надеть те вызывающие мерзкие тряпки.

Два отморозка в черных масках вернулись нескоро. Насколько могу судить по ощущениям. Порой мне казалось, что в тех стенах нет времени.

Ублюдки поволокли меня дальше по коридору. Они не приказывали, иди за ними, за все время не проронили ни слова, просто тащили. Я была просто вещью.

Я оказалась в очередной каменной комнате. Тут располагалась кровать. Сомнений и надежд у меня не осталось. Все предельно ясно. Нужно это как-то предотвратить! Сражаться до последнего! Я попробовала вырваться, кусалась, царапалась, пыталась содрать их дрянные маски. В итоге оказалась пристегнутой к кровати за руки и ноги. Похитители ушли, а я осталась лежать распластанной на постели, освящаемая мягким светом.

Он пришел, когда конечности у меня затекли. Огромный черный ублюдок в рогатой маске. Он был выше своих прихвостней по меньшей мере на голову. Полностью в черном, даже на руках перчатки. От него пахло гарью и смолой, мне еще тогда подумалось, что запах очень смахивает на преисподнюю.

- Кто ты такой? Зачем я тут? – спросила.

Я потом еще задавала очень много вопросов. И ни на один не получила ответа.

Рогатый сорвал с меня пеньюар, белье, навалился сверху и взял. Вот так я лишилась девственности. Мне выпотрошили душу, осквернили тело. Гарь и смола въедалась под кожу, мучитель клеймил меня, сжигал заживо, и делал он это слишком медленно. Эта боль, она другая, она режет по кусочкам, постепенно выворачивает наизнанку, сжирает все теплое, что еще осталось во мне.

Тогда я думала, что умру от омерзения. Задохнусь от удушающего смрада ненавистного тела. Но я выжила. Чтобы снова и снова проходить через пекло.

Это был первый раз. Потом будут и другие. Их было столько, что я уже сбилась со счету. Говорят к такому невозможно привыкнуть. Неправда. Человек, тварь настолько живучая, что привыкает ко всему. Нет. Я не смирилась. Но со временем перестала ощущать свое тело. Чувства атрофировались, я срослась с болью, пропиталась страданиями. Я привыкла к своему аду.

Семья и эта мысль держали меня на плаву. Я научилась жить с постоянным омерзением. Меня тошнило от своего тела, от запаха рогатого. Но я с маниакальным рвением продолжала цепляться за жизнь, за хрупкую надежду выбраться оттуда.

Мой мучитель любил игры в прятки. Он позволял мне прятаться в каменном лабиринте, а потом находил и брал снова и снова. А иногда, наоборот, он хотел меня видеть обездвиженной. И я никогда не знала, когда он придет, какому роду мучениям подвергнет на этот раз.

Зачем ему опустошенное тело? Ведь мог взять любую? Зачем он держал меня?

Я применяла разные тактики. Иногда пыталась быть милее, чтобы расположить его к себе. Говорила, задавала, вопросы. Ответ всегда один – молчание. Ни разу он не утратил бдительности, не позволил снять с него маску. Все время был только его ненавистный орган, который я мечтала отрезать.

Но я так и не позволила себе отчаяться. Я верила, что выберусь. И все же увидела луч свободы в конце своего мрачного туннеля.

В каменном подземелье я могла довольно свободно передвигаться. Меня перестали запирать через пару десятков встреч с рогатым. Сколько это по времени? Неизвестно. Тут не было дней и ночей, суток, минут, секунд – время в этом подземелье остановилось. Тут царствовали боль и насилие.

Я могла спокойно ходить в ванную. В комнату, где время от времени появлялась свежая еда. Еще несколько пустующих клеток были доступны, некоторые закрыты. Черные маски порой появлялись в коридорах. Обычно сворачивали в правый отсек, который был для меня закрыт железной решеткой.

И именно оттуда иногда доносились жуткие стоны. Так и понимала, что далеко не одна узница. По большей части мне казалось, что стонали мужчины. Иногда так завывали, что кровь останавливалась в жилах.

Когда рогатый мной не пользовался, я была предоставлена сама себе. К счастью, порой он довольно долго не появлялся для истязаний. И в такие моменты я молила небеса, чтобы он где-то там сдох в мучениях.

Бродила по своему каменному лабиринту. Все надеялась отыскать лазейку. Мне казалось, что та прошлая жизнь была сном, сказкой, чем угодно только не явью. Я забыла, что такое солнце, и каким бывает свежий ветер. Не помнила, каково вдыхать чистый воздух. Я жила в сырости, холоде, и запах плесени воспринимался естественно. Это была моя реальность, в которой я освоилась как могла. Только приходы рогатого все еще выбивали из колеи. И в то же время именно они подстегивали не сдаваться, искать выход.

Я верила, что даже из моего тупика отчаяния все равно есть путь на волю. Не верила в безвыходность ситуации. Не позволяла себе сложить лапки, жалеть себя. Даже после очередного насилия рогатого мысленно давала себе пощечины и приказывала собраться. На слезы для себя я наложила табу. Никакой слабости.

Как-то в очередной раз остановилась у правого отсека. Оттуда раздавался странный бормочущий звук.

- Кто тут? – спросила шепотом. Потом повторила свой вопрос чуть громче.

В ответ бормотание прекратилось. Раздалось шуршание. Потом все затихло. Я продолжала стоять и вглядываться в даль. Вцепилась руками в решетку, преграждающую мне путь. Из-за угла выполз окровавленный человек. Хотя… сложно даже назвать его человеком. Он походил на кусок истерзанного мяса.

- Вы кто? Как вам помочь?

Человек продолжал ко мне ползти. Протянул окровавленную руку, и я схватилась за нее. Почувствовала успокаивающее тепло. Очень странно ощущать нечто подобное от умирающего.

- Пленница… - прохрипел он.

Это был мужчина, со спутанными седыми длинными волосами. Голова разбита в месиво. Лицо залито кровью. Глаза напоминают зеленые луга, дарят давно забытые ощущения природы.

- Надо спешить… пока… - закашлялся кровью, - Пока у меня остались силы…

- Спешить?

- Я помогу тебе выбраться…

Смотрю на него в недоумении. Он еле живой, и говорит про выбраться? Скорее всего, боль и пытки лишили бедолагу рассудка.

- Как? Лучше скажите, что я могу для вас сделать?

Мужчина садится на пол. Начинает что-то снова бормотать. Макает палец в свою кровь и чертит на полу какие-то знаки. Черный густой дым заполняет пространство между нами. Слышу скрежет металла. Железная решетка осыпается. А дальше дым становится таким густым, что я больше ничего не вижу. Только ощущаю, как теплая ладонь мужчины вновь взяла меня за руку и ведет по дымному коридору. Безропотно иду за ним.

Потом мы оказались в невесомости, то ли падали, то ли летели, не разобрать. Голова кружилась, тошнота подбирались к горлу, голову сдавило так, что было впечатление еще немного, и она треснет как спелый арбуз. А дальше я ничего не помню. Провал.

Очнулась на траве. Жадно вдохнула свежий воздух. Огляделась по сторонам. Лес. Ночь. На небе звезды. Неужели рогатый и мучения остались позади?

Поодаль от меня хрипит мой спаситель. Подползаю к нему. Он едва дышит.

- Спасибо, - шепчу, заливаясь слезами. – Как вам помочь? Что мне сделать? – сжимаю холодную ладонь. В тот момент я ощутила, как уходит жизнь.

- Он недооценил меня. Думал… стар… ни на что не годен, - сплевывает кровь. – Что ж просчитался, - глаза закатываются. Тело пронзают судороги.

- Кто он такой? Кто вы такой?

- Слушай меня… я потратил все силы… мой час пробил… Но именно тебе я передам знания. Распорядись ими правильно…

Он так и не сказал кто он, кто был мой похититель. Мужчина стал нести, на первый взгляд полный бред, про древний артефакт, который дает невероятную мощь его обладателю. Верилось во все это с трудом, да и дела мне не было до артефактов. Когда наконец-то я выбралась на свободу.

Но мужчина все твердил, харкал кровью, терял сознание, но гнул свою линию. Даже указал точное место. А я в этот момент думала, как помочь своему странному знакомому.

- Распорядись мудро полученными знаниями, - с этими словами он покинул этот мир.

Я продолжала сидеть с бездыханным телом. Хотелось похоронить его по-человечески. Он подарил мне свободу. И я ему безгранично благодарна за это.

Только радоваться долго своей свободе мне не пришлось. Тело спасителя еще не успело остыть, а из кустов ко мне выпрыгнул огромный черный волк. Так я познакомилась с Хантером.

 Глава 11

Он не смотрел на меня. Буравил взглядом моего спасителя. Черные глаза горели бесовским огнем. Оборотень долго его обнюхивал. А я замерла в страхе, боясь даже пошевелиться. Тогда я еще была уверена, что это огромный волк. Рычал, издавал странные скулящие звуки, и все носился вокруг покойника. Лизал его кровь. Следом вылезли и другие волки. Обступили нас. Убежать не было ни единого шанса.

А потом на моих глазах волк стал перекидываться, принимать человеческий облик. Теперь на меня смотрел огромный мрачный варвар…лучше бы я встретилась с настоящим волком… чем с очередным палачом.

- А теперь ты мне расскажешь все, - прорычал, надвигаясь на меня. Он был дико зол, на лбу вздулись вены, губы перекошены, мышцы ходят ходуном. И в довершение исполинский огромный половой орган раскачивается. Вот где реальное орудие пыток.

- Мне нечего вам рассказать…

Но Хантер считал иначе. Его очень заботили мои взаимоотношения с Маларком. Так я узнала имя своего спасителя после его гибели.

Я снова стала пленницей только теперь в доме Хантера. Он применял ко мне разные тактики. Менялся как хамелеон, то изображал доброту, то выходил из себя и сыпал угрозами.

Вначале он дал мне время прийти в себя. Выделил комнату. Не запирал. Я могла гулять по саду. Именно возможность находиться на воздухе была мне жизненно необходима. Все это время я словно и не дышала. Тот страшный лабиринт не отпускал. Рогатый приходил ко мне ночами, я переживала снова и снова все те мерзости, что он со мной творил. По ночам меня будили охранники, вглядывались испуганно в лицо. Потом звали врача и мне давали успокоительное. Только ни одно успокоительное не может стереть память…

Впервые без сновидений, сладко, как до трагедии, я спала только прошлой ночью. Жутко осознавать, но именно Лиам подарил мне нормальный человеческий сон, которого я была лишена столько лет.

Этого я ему не расскажу. Этого я сама не понимаю, и не смогу озвучить. Это случайность или закономерность? Пока по одной ночи судить рано. Да и не будет у нас этих ночей… ничего не будет… Фарс закончится… и мы разойдемся разными дорогами.

А тогда слово «спать» ассоциировалось с возвращением в ад. Пекло до сих пор никуда не ушло. Рогатый держит меня в тисках, засел в моем сознании, вцепился как клещ, пустил ядовитые отростки внутрь. С этим уже ничего не поделать.

Впервые дни моего пребывания в доме Хантер проявил кое-какую заботу. Также в тот период я узнала дату… Переспрашивала снова и снова, какой сейчас год. Не верила. Три года…почти три года я провела в плену у рогатого. Это не укладывалось в голове. Три года без света. Без общения. В полной тишине. Три года насилия.

И пусть внешне я держалась. Но в душе все выгорело, сгнило и уже ничего не возродить. Нет больше той улыбчивой девчонки. Нет моей семьи. Радости и счастья нет. Есть только боль, которая стала моей вечной спутницей и желание поджарить мучителей на костре.

Потом доброта Хантера стала заканчиваться. Вначале он вел беседы, пытался выведать, что я знаю про Маларка. Как я поняла, он зачем-то его давно искал. Только я не собиралась ничего ему рассказывать. Эта информация, она не могла попасть в руки того, о ком я не имела никакого понятия.

Вскоре к расспросам Хантера присоединилась и его похоть. Он предложил мне обслужить его за дополнительные блага. Не знаю, почему он вообще обратил на меня внимание, после трех лет взаперти, с вечными ночными кошмарами, я представляла собой жалкое существо. И уж как он разглядел нечто сексуальное, а впоследствии и не только он – загадка.

А меня только от одних разговоров трясло. Как представила, что кошмар может повториться. Не сдерживалась, сыпала оскорблениями, сражалась как могла. Пыталась не потерять, то малое, что от меня осталось.

Хантер к отказам не привык. И он решил меня сломать, чтобы сама к нему приползла и молила о близости. Он хотел, чтобы я у него в ногах валялась, и не уставал мне это повторять.

Тогда начался новый круг пыток. Меня держали в подвале, лишали еды. Хантер заставлял смотреть на пытки провинившихся. При мне отрезал головы врагам, брал женщин. Это все еще больше усугубляло мои кошмары. Но я держалась. Мой ответ был неизменным – нет. Я должна была выстоять. Чего бы мне это ни стоило.

Вот тогда когда его терпение лопнуло. Его люди заковали мне руки, заставили пролежать в сыром подвале несколько дней без еды и питья. А потом Хантер предложил мне выбор – бордель или стать его вещью.

Не знаю, на что я рассчитывала. Но бордель показался мне лучшей альтернативой. Сама мысль покориться врагу была невыносимой. Как представила его прикосновения, как его орган вторгнется в истерзанную плоть… меня вывернуло ему на ноги…

А если отошлет, возможно, в борделе не будет такого пристального внимания и я смогу улизнуть. Как оказалось, на новом месте, у меня появились новые враги.

Фредо стал моим новым тюремщиком. Ему были даны четкие указания по воспитанию непокорной пленницы. Какие точно неизвестно. Но первое время он лишь запугивал. Заставлял смотреть, что клиенты вытворяют с девочками. Приводил на оргии, с которых мне не давали возможности сбежать, но и не подпускали мужчин.

Он неизменно повторял, что если я не буду сговорчивой, то вскоре он обеспечит меня клиентами круглосуточно. Первые две недели это было психологическое давление. Чтобы я сама попросилась назад к Хантеру.

Казалось бы, после трех лет с рогатым, я должна давно рассыпаться и сдаться. Но во мне жило желание выстоять, не покориться, не сломаться. И я сражалась за каждый новый день, смотрела на ужасы и говорила себе: «Ты справишься!».

А потом в бордель стали приходить странные люди и предлагать деньги за меня. Некоторые хотели сеанс, другие хотели купить. Было даже нападение на заведение, тогда меня почти украли. Но Фредо вызвал подмогу, и меня вернули в стены борделя. На меня открыли охоту. Тюремщик мне это так и сказал.

После нападения он напился и у него развязался язык. Фредо поведал, что отвечает за меня головой. Я ему уже как кость поперек горла. Из-за меня он перессорился с уважаемыми людьми, и все из-за того, что Хантер его держит за яйца, и он не может от меня избавиться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Так я поняла – у меня куча врагов, которых я даже не знаю. Маларк хотел как лучше, а в итоге сделал меня мишенью. И самое паршивое, что даже если я им расскажу все – это приведет к моему концу. Меня просто сотрут в порошок за ненадобностью.

На одной из оргий я украла пистолет у пьяного клиента. Я все еще маниакально искала способы выбраться оттуда. Плюс Фредо сообщил, что раз я не поумнела, то он перейдет ко второму этапу воспитания – физическому. Я готовилась дать свой последний бой.

- Потом появился ты…

Так я закончила свой рассказ. Не поняла, каким образом вывалила Лиаму почти все. Вывернула душу наизнанку. Даже представить сложно, что я могла озвучить эти ужасы, пережить все снова. Вернуться в тот страшный каменный лабиринт.

Я обнаружила себя лежащей головой у него на коленях. Руки волка собирают мои слезы, что катятся непрерывным потоком по щекам. И нет, не отталкиваю, я впитываю его касания. Словно его руки – это обезболивающее. Ощущаю, как теплые длинные пальцы гладят меня не по коже, они уже пробрались внутрь. Блуждают по выжженной душе и успокаивают незарубцевавшиеся раны. Странное чувство, новое, непривычное.

Я так долго держала это в себе. А оказывается, мне стало легче, когда я это проговорила. Можно сказать, скинула часть боли, выплеснула ее. Снизила градус внутреннего напряжения.

- Ты не спросишь подробности про Маларка? – сквозь пелену слез я вижу его лицо размыто. Это сейчас к лучшему. Отчего-то мне страшно увидеть его четко, заглянуть в глаза.

А вдруг и ему нужна только информация моего спасителя? Задавая этот вопрос, очень боюсь услышать ответ. Что если Лиам, просто зашел с другой стороны, но цели все те же, что и у моих мучителей?

- Нет, - он впервые заговорил. До этого слушал не перебивая. А я так погрузилась в воспоминания, что реальность на это время уплыла. – Ты сказала все, что считала нужным. Этого достаточно.

- Что совсем неинтересно про артефакт?

- Мне хватает забот и без артефактов, - проводит кончиками пальцев по моему носу. – Я в общих чертах знаю, о какой штуковине речь. И ты права за него будут рвать и глотки, и жопы.

- А ты жопу рвать не намерен? – усмехаюсь.

- За ту хрень – неа. А вот за тебя придется. Ты ж как атомная бомба, - голос ласковый, тихий, проникновенный. И его пальцы…они точно сведут меня с ума.

- Эта хрень дает огромную власть.

- Вот пусть и остается там, где валяется. Миру спокойней будет. Возможно, придет время, и сама воспользуешься… тут уже твой выбор.

Или я ошибаюсь, или ему действительно плевать на тот артефакт. Не выглядит он заинтересованным в информации. Нужно вздохнуть с облегчением и не могу… тяжело. И все дело в Лиаме. Он перевернул мой привычный мир кошмаров. Там впервые появился лучик солнца ,и я боюсь протянуть руку ему навстречу.

- Я ж не скрывала, что ходячая проблема. И ты теперь это видишь и признаешь. Так что лучше сейчас нам пойти разными дорогами, - сама говорю и мне уже дурно от своих слов. Я знаю оборотня всего ничего, а уже нежусь под его пальцами, выложила про себя почти все. А дальше что? Куда это приведет? Страшно мне ступать на теплую, мягкую и такую зыбкую почву.

Глава 12

- Ты очень сладкая проблема, - наклоняется и мурчит мне на ухо, вызывая волны странного трепета в теле. – И я на данный момент не намерен тебя отпускать.

Это его «на данный момент» - ложка дегтя в медовом томном голосе. Правильно, я для него инструмент. Не более. А потом… потом… он помашет мне ручкой, улыбнется одной из своих многочисленных улыбочек и растворится.

А не этого ли я сама хочу? Свободы? Я же об этом так долго мечтала. Так почему сейчас в душе расползается горечь? Он инкуб, я пустая оболочка, мы две параллельные вселенные, которые никогда не пересекутся.

- Они придут за мной, - наверное, лучше сейчас разрубить странное притяжение. Ведь дальше… что-то подсказывает… меня ожидает новая боль.

- Конечно, и мы будем готовы к встрече, - пробегает пальцами по скуле, спускается к шее. Прикосновения невесомые, легкие, и до невозможности чувственные. Лиам несколькими движениями усыпляет мои страхи, заставляет их затаиться. И пусть я знаю, что придет время, и они во мне взорвутся новой болью… Но сейчас я пьянею и вовсе не хочу трезветь…

- Ты непробиваем, - губы помимо воли расплываются в улыбке. – Ты всегда так позитивно реагируешь на любое дерьмо?

- Недруги всегда ждут ярости, ожидают, что на их выпады последует агрессия, а я не люблю быть предсказуемым. Это так скучно, - переплетает наши пальцы, проходится подушечками по моей ладони.

Как у него получается самое невинное действие превращать в томительную, крышесносную ласку? Интересно, а как будет, если пойти дальше? Этот вопрос, как удар электрошокером меж ребер. Я это подумала на полном серьезе? Я? Реально? Да… он пробудил во мне странный интерес. Пусть только в голове, на действия я вряд ли решусь. Но даже это для меня нереально, за гранью фантастики.

- Наша первая встреча у Фредо… - губы пересыхают от внезапной догадки, - Это ведь не была случайность? Как ты оказался моим клиентом? Меня ведь не пускали к мужчинам… Фредо только угрожал… Вначале я подумала, что он выполнил свои угрозы… Но… - ловлю его взгляд. Мне важно смотреть оборотню в глаза во время его ответа.

- Я увидел тебя в окне, - в глазах серебристый свет, мерцание звезд, там другая вселенная, куда мне закрыта дорога.

- Чего? – взгляд завораживает, слова Лиама доходят до затуманенного сознания с опозданием.

- Я шел к Фредо за информацией. Меня долго не было в городе, а он в курсе многих теневых событий. Что-то дернуло поднять голову, а в окне стоишь ты. Смотришь невидящим взглядом вдаль.

Я действительно в тот день стояла у окна. Смотрела на витиеватые железные решетки на окнах. И в тысячный раз размышляла, как выбраться.

- Ну… увидел… допустим… и? – выгибаю бровь, смотрю на него с подозрением.

- Тогда сам не понял, но чет дернуло увидеть тебя ближе. А я привык доверять инстинктам, - он закуривает, затягивается и выпускает дым в сторону.

- И Фредо тебе разрешил? Просто так? Вот прости, но как-то совсем не верится.

- Я умею убеждать, а на него у меня особые рычаги давления.

- Своей магией девочек его у него заберешь? – смеюсь, надтреснуто, грустно.

- Думаешь, я только на это способен? – лукаво подмигивает.

- Я понятия не имею, на что ты способен…

Затягивается. Наклоняется ко мне. Близко… очень близко к губам… почти касается. Выдыхает дым мне в рот. Губы покалывает от новых ощущений. Дым ласкает кожу, проникает в рот… исследует, опутывает язык… И вместо дыма я отчетливо ощущаю касания Лиама, словно он уже целует меня. Порочно, страстно и до безумия томительно медленно.

- Тебе ничего не мешает узнать, - к дыму присоединяются и слова, медовые, тягучие, они обволакивают раны, даруют кратковременно избавление. Он как обезболивающее, притупляет боль, позволяет хоть ненадолго почувствовать себя человеком… женщиной…

- А когда ты меня увидел? – говорю едва слышно, голос пропал, тело окутано дымом, я словно плыву в облаках и больше не хочу ступать на твердую землю.

- Понял, мне нужна именно ты… - фраза – укол дурмана прямо в сердце.

По всем законам логики я не должна на такое реагировать. После всей жестокости должна обрасти броней, и никакие слова не должны проникнуть внутрь. Это по логике… а на деле я как губка с жадностью впитываю все.

Он инкуб. Это его оружие. Надо взять себя в руки. Шепчет какой-то надоедливый голос внутри. Мысленно даю ему пинка. Заставляю забиться в самый дальний угол. Плевать… на все плевать… мне никогда не было так хорошо.

- Я помогу тебе. Сделаю все, что понадобится, - слова срываются с губ прежде, чем успеваю осознать, что ляпнула. И самое дикое – это желание идет от сердца. Я безумно хочу ему помочь, что бы он ни задумал.

Мы едем в машине. На мне закрытое темно-синее платье. Оно обтягивает тело как перчатка. В ушах, на пальцах, на запястье дорогущие украшения. Волосы тщательно уложены. Визажист поработал над безупречным макияжем. Все идеально, кроме бардака внутри. Там я все еще растрепанная с обнаженной душой и заплаканными глазами. Душевный стриптиз накануне не прошел бесследно.

Лиам сидит рядом, в светлом костюме, расслабленно смотрит в окно. Ничего не выдает его напряжения. Но я на каком-то подсознательном уровне чувствую – он нервничает. Вчера ночью между нами словно пролегли невидимые струны, и я безошибочно чувствую их вибрации. Сейчас это нервная и очень тихая мелодия. Он не был в родном доме пять лет. Насколько знаю, семья знает о его приезде, его ждут. Но какой будет встреча? Смогу ли я сыграть отведенную мне роль?

Он дал мне инструкции. Научил, как держаться, что делать, говорить. Мне надо обмануть кучу оборотней, чующих ложь за версту. У нас было слишком мало времени, волнение может сыграть против. А мне отчего-то совсем не хочется подводить Лиама.

Прошлый день – как маленькая жизнь. Он перевернул и изменил многое для меня. Я больше не могу относиться к оборотню, как к случайному попутчику. Понимаю, что я увязаю в чем-то неправильном, что меня по рукам и ногам связывают невидимые цепи, но я не предпринимаю попыток освободиться. Позволяю путам утягивать меня в водоворот непонятных эмоций.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я так долго была наедине со своей болью. Блуждала в безмолвии отчаяния. И теперь увидев размытое пятно света, надежду, которой нет, я тянусь к ней. Хочу согреться, хочу хоть ненадолго ощутить себя нормальной, убежать от кошмаров. И ведь Лиаму удалось их прогнать. Пусть на короткий промежуток времени.

Вчера мы легли спать вместе. Он забрался под одеяло в трусах и футболке. «Я всегда сплю голый», ради меня он нарушил свое «всегда». Пусть для кого-то это покажется мелочью, а я увидела в этом что-то большее. Самообман? Скорее всего…

Но иногда чтобы не сойти с ума, мы хватаемся даже за эту ложь самим себе, сшитую наспех белыми нитками. И я схватилась за него, сама прижалась, положила голову на плечо волка и под нашу неспешную болтовню уснула. Вторая ночь без кошмаров. Вторая ночь в объятиях инкуба…

Ловлю себя на мысли, что сейчас мне хочется взять его за руку. Просто почувствовать его тепло. Во мне рождается странная зависимость.

Понимаю, что поступила опрометчиво, вывалив все. Не имея понятия, что у него на уме. Практически ничего о нем не зная. Но я больше не могла это держать в себе. Эта боль разорвала бы на части мой мозг. Нормальное общение, без угроз и насилия, я была лишена этого больше трех лет. С ним я позволила себе слабость. Потом я расплачусь за это. Но сейчас мне необходима передышка. Эти ночи без кошмаров. Сон, просто сон – это такой кайф, давно утраченный и забытый.

- Все будет хорошо, - улыбается мне и берет за руку. Прочитал мысли? Почувствовал мое желание?

Неотрывно смотрю на чувственные губы. Так что мои собственные пронзают иголки странного неведомого желания.

Киваю в ответ. Сейчас вот этот момент… особенный… напряженный… Когда воздух накаляется, треск напряжения звенит в ушах, а пальцы норовят раствориться в его теплой ладони.

Автомобиль останавливается. Заставляю себя прогнать дурман. Не время для всего этого? Или наоборот самое время, чтобы и его родные почувствовали связь?

- Не волнуйся я с тобой, - наклоняется и шепчет мне на ухо. Едва касается кубами кожи. Вздрагиваю.

Для меня ведь чужие касания смерти подобны. Я их панически боюсь. Как он смог за такой короткий период сломать этот барьер? Да так, что я теперь не представляю, как ложиться в холодную постель без него.

Выходим из машины. Передо мной огромный особняк, скорее похожий на дворец. Такой большой, что взглядом не могу его охватить. Светлый, уютный, вокруг цветы, аккуратно подстриженные кусты. Тут пахнет роскошью и властью, и до одури хочется снять каблуки на высоченной шпильке и бежать сломя голову как можно дальше от этого места.

А вместо этого иду под руку с волком. Дышу глубоко и ровно, нельзя показывать панику.

- Дорогой брат! Неужели ты! – к нам раскинув руки в стороны, идет высокий брюнет, удивительно напоминающий Лиама. – Я как узнал, что ты приехал, не поверил! – у него даже голос похож, те же интонации. Вот только глаза другие, светло-светло-карие, почти прозрачные, словно в воду попало несколько капель заварки. Волосы на солнце не отливают красным. А вот скулы, нос, губы, практически как под копирку.

- Чарли, рад тебя видеть! – бросаю взгляд на своего спутника. И ничего не могу сказать, действительно он рад, или это очередная маска? Все же многое от меня в Лиаме закрыто. И мне хочется изучать, познавать его как самую интригующую книгу, читать страницу за страницей.

- Оу, а что это у нас за прелестная богиня? – обводит меня изучающим взглядом. Таким откровенным, словно без стеснений срывает на мне одежду, обнажая, оценивая формы и принимая для себя одно только ему известное решение.

- Моя сладкая, - Лиам прижимает меня по-хозяйски к себя, - Мелисса.

- Твоя? – братец выгибает бровь дугой, и продолжает меня пожирать взглядом, в котором вспыхнули языки пламени.

- Моя единственная, - Лиам говорит с придыханием, чарующий звук оседает на сердце. Он так мастерски лжет? Почему в его последнем слове столько нежности, что даже я обманываюсь, слышу отголоски искренности.

- Меньше всего от тебя ожидал услышать подобное, - Чарли переводит на него скептический взгляд.

- Я остепенился, - улыбка волка становится еще шире.

- А… хм… - бросает на меня смущенный взгляд, - Не знал… что твои… ммм… наклонности можно обуздать…

- Мелисса в курсе, кто я. Можешь говорить открыто у нас секретов нет. Даже мои личные демоны склонили перед ней голову.

- Он эт на полном серьезе чешет? – обращается ко мне, прозрачно-карие глаза становятся темнее.

- Все именно так, - говорю томно, и еще сильнее прижимаюсь к Лиаму. На удивлении все выходит легко. Мне не надо из себя ничего тянуть, вот сейчас в этот момент я действительно ощущаю себя его спутницей.

Внимательно смотрит на нас, принюхивается, ноздри трепещут. На мне взгляд задерживает дольше, пробегается по фигуре, ощупывает глазами грудь.

- Засранец, че бы ни было, я рад, что ты вернулся, - обнимает Лиама, похлопывая по спине.

- Чарли, мне тебя не хватало, - инкуб обнимает его в ответ, прикрывает глаза и делает глубокий вдох.

Пока из всех братьев этот хотя бы не кидается обвинениями. Немного странный, но не вызывает негатива. Впрочем, первое впечатление может быть обманчивым.

- Погнали в дом, тебя там заждались, - Чарли увлекает нас по дороге за собой.

- Чтоб спросить, какого хрена изгнанник вернулся? – Лиам смеется, но как-то грустно с надрывом.

- Так и я не знаю, где тебя носило, как так потрепало, что ты остепенился, - волк открывает дверь и пропускает нас внутрь.

Дом очень светлый. Белоснежная мебель, огромное количество цветов, картины на стенах. А вот запах спертый. Ощущаю удушье. Проталкиваю внутрь горький комок, сжимаю сильнее руку Лиама и следую за ним в зал.

Их тут так много. И все смотрят на нас. Теряюсь. Едва успеваю сдержать порыв кинуться наутек. Краснею. Не надо на меня так смотреть. Пожалуйста! С первого взгляда сложно разобрать, кто есть кто. Присутствующих тут около тридцати, если не больше. В центре накрыт стол. Но за ним никто не сидит. Оборотни рассредоточены по залу.

- Сын, - тишину нарушает властный, очень хриплый голос.

К нам навстречу идет седовласый волк под руку с полноватой женщиной. У нее ярко-рыжие волосы, морщинки-лучики вокруг зеленых глаз, алые губы, которые слегка подрагивают. Отец же очень высокий, навскидку метра два, не меньше. В черных волосах блестят седые пряди, тонкие губы плотно сжаты, резко очерченные скулы сильно выпирают.

- Отец, - Лиам подходит, дотрагивается носом до запястья главного волка. – Мама, - проводит носом за ее ухом.

- Сынок, - всхлипывает, вытирает газа платочком.

- Опаздываешь братец, мы уже заждались, - Джереми подает голос. Он стоит поодаль с бокалом вина. – Как всегда, ты у нас в центре внимания, - даже не пытается скрыть своего недовольства.

- Джереми, рот прикрой, - тихий и надменный голос отца.

- Сладкая, это Сергал и Валенсия, мои уважаемые родители, - инкуб оборачивается ко мне. – А это моя пара Мелисса.

«Сладкая!» он рехнулся? При всех? Чувствую, как щеки заливает краска.

- Добрый вечер! Рада познакомиться, - выдавливаю из себя.

Все присутствующие еще с большим интересом разглядывают меня. Я как букашка под микроскопом. И, увы, под плинтус мне не спрятаться. Надо держаться, раз сама согласилась, отступать поздно.

- Неужели, братец? Пара? Реально? – всплескивает руками платиновая блондинка с необычайно большими голубыми глазами.

- Очень понимающая пара, по всей видимости, - восклицая стоящая рядом с ней девушка. У нее волосы отливают красным, как и у Лиама. Глаза тоже серебристые. Ее можно назвать копией инкуба, только в женском варианте.

- Мелисса, это мои сестрицы, Меган и Виктория.

- Очень приятно, - растягиваю губы в улыбке. Надеюсь, она не выглядит слишком фальшивой.

- Пара? Признаюсь, удивлен, - отец смотрит, прищурив левый глаз. Пытливый взгляд, но нет в нем ярости или агрессии.

- Я всегда верила в своего мальчика, - мать прикладывает руки к груди. – Мелисса, вы представить не можете, как мы вам рады!

Позади нас раздаются тяжелые шаги. В висках пульсирует, между лопатками печет, словно там кислотой выжигают, настолько сильно чувствую ненавистный взгляд. Ощущаю тошнотворный запах. А я только успела понадеяться, что Хантер не соизволил явиться. Рано, ох, рано выдохнула.

- Маменька, наивность твоя умиляет, - палач подходит к отцу и матери. На губах оскал, а черные глаза продолжают разъедать мне кожу. – Вы за пять лет подзабыли натуру нашего дражайшего сынули,- последнее слово выплевывает. - Он посмел притащить в родовое поместье шлюху, которую накануне подобрал в борделе. Девку, которая обслужила полгорода. Я лично неоднократно ее пользовал. Но потом вытер ноги и забыл. А Лиам в очередной раз несет позор на наш род.

Глава 13

Словесная пощечина хлесткая и жестокая. Сгораю заживо от стыда. Ощущаю все эти любопытно-осуждающие взгляды. Если бы не Лиам, который молниеносно оказался рядом и заключил меня в объятия, я бы рухнула на пол. Или сбежала. Скорее сбежала, чтобы не видеть и не слышать этого позора.

А чего собственно я ожидала? Почему изначально не просчитала, что Хантер примерно так и поступит? Что наша затея в зародыше была обречена на провал.

- Дражайший брат, а где приветствие? Где почтение к родителям? Неужели стены отчего дома достойны таких грязных слов? Странное ты время выбрал, брат, рассказывать о своих сомнительных поступках. Тут есть дамы, твои сестры, а ты разносишь нечистоты, - Лиам качает головой и цокает языком.

Их отец распинает меня взглядом. Мать качает головой и продолжает вытирать платочком глаза.

- Поведение не красит Хантера. И он ответит за свой поступок. Но это же касается и тебя, Лиам. Я не позволю нести в дом разврат. Довольно, прошлого позора. Ничего не забыть, - голос звучит жестко. 

- Сергал, мы ведь еще ничего не знаем! А верю своему мальчику, - восклицает мама и смотрит с любовью на Лиама.

- Так все очевидно. Такой поступок в его духе. Зря вы разрешили ему пересечь наши земли. Голосую за немедленно пожизненное изгнание! – кричит Джереми, чуть ли слюной не брызжет.

- Пасть на замок, - рычит Сергал. – И чтобы больше от тебя писку не слышал без моего разрешения.

Сестры переговариваются между собой. Мне неслышно о чем. На лицах улыбочки, им явно по нраву этот спектакль. Остальные оборотни молчат, в глазах интерес, любопытство, осуждение, у некоторых волков замечаю похоть. Видно, слово «шлюха» растревожило их порочную фантазию.

А я просто вцепилась в Лиама. Как себя вести не имею понятия. Он же стоит, как ни в чем не бывало. Спокойный, расслабленный. И только его пальцы едва ощутимо гладят меня, успокаивая.

- Я прошу прощения  всех, - Хантер отвешивает поклон. – Мне пришлось переступить порог родительского дома с грязью на устах. Но это моя обязанность оберегать отчий кров. Пресекать зло на корню, и не позволить затуманить разум моей семье.

- Ты считаешь, я не в состоянии сам принять решение? Считаешь меня выжившим из ума стариком, который не может отличить правду ото лжи? – Сергал делает шаг вперед, скрещивает руки на груди, натянут как струна, в глазах адский коктейль эмоций.

- Отец я посчитал своей прямо обязанностью доложить известные мне факты,  – Хантер сбавляет тон.

- Прошу не стоит ссориться, - Лиам продолжает сверкать белозубой улыбкой. Голос слаще меда. – Я открыт и честен перед семьей. С Мелиссой мы познакомились давно, чистый и сладкий нектар моего сердца. Более честной и открытой девушки не сыскать, - смотрит на меня таким восторженным взглядом, что щеки вспыхивают уже по другой причине. – Но жизнь иногда подкидывает сюрпризы, у меня возникли неотложные дела, которые мне необходимо было закончить до возвращения на родину, - тут его голос приобретает оттенки грусти, в глазах тревога, лицо озадачено. -  Мелисса поехала раньше, дожидалась меня тут. И представьте, каково было мое удивление, когда я узнал, что мой дражайший брат, похитил ее, принуждал к интиму. Это, увы, я узнал не сразу. По независящим от меня обстоятельствам я тоже попал в ситуацию, когда связь с внешним миром была утеряна. Но мои проблемы остались позади. А вот моя сладкая вынуждена была прятаться в борделе от нападок Хантера. До чего надо было довести чистое создание, чтобы дом сутенера стал для нее милее, чем обитель моего брата? Это удар под дых, - инкуб трет виски, прикрывает глаза. – Когда я вызволил Мелиссу, мы с ней обсудили ситуацию и приняли решение не выносить сор. Не стоит нести подобное в семью. Дабы не усугублять конфликт. А тебе, Хантер я сказал, при нашей встрече, что готов зарыть топор взаимных обид. Я вернулся, чтобы начать все с чистого листа. И намерен стереть темные пятна.

После его речи воцарилась тишина. Лишь отчетливо слышно, как Хантер скрипит зубами.

- Ты… ты… лживая тварь! Это все ложь! Вы слышите! Каждое его слово! – палач звереет. В голосе столько ярости, что кажется, еще немного, и он перекинется и разорвет нас.

- Для чего крик? Я же сказал, мы можем сесть за стол переговоров и решить конфликт мирным путем, - Лиам становится впереди, загораживая меня собой. – А твой низкий шантаж накануне, я спишу на плохую шутку.

- Он тебя шантажировал? – Сергал подходит вплотную к Лиаму, впивается в него взглядом.

Они замирают. Так и стоят, как статуи, а между ними потрескивает обжигающая энергия. Дышать рядом с ними невыносимо. Это словно непонятный мне экзамен, проверка. Отец явно ищет ответы иным путем, проверяет сына. И я мысленно молю небеса, чтобы все получилось.

- Он шутил, - Лиам наконец отвечает, контакт отца и сына прерывается. Воздух снова поступает мне в легкие. Все это время не дышала.

- Мелисса, хочу услышать их разговор из твоих уст, - теперь глаза Сергала впиваются в меня. Огненные, порабощающие, так и норовят пробраться в сознание. - Рассчитываю на откровенность, - звучит как неприкрытая угроза.

Лиам стоит рядом с виду совершенно расслабленный. Словно мы сейчас ведем милую светскую беседу. Поодаль стоит Хантер, иглы его ненависти больно вонзаются в кожу. Я не имею права на ошибку. Не хочу подвести икуба. Не хочу сама упасть в грязь лицом. Мстительно хочу окунуть палача в помои. Чтобы хоть на сотую долю ощутил, как это быть жертвой.

Беру себя в руки. Даю пинка под зад страху. Оборотни должны учуять искренность. Вспоминаю все, чему меня учил волк.

- Хантер вел себя очень грубо, - встречаю взгляд Сергала, - Предложил, чтобы Лиам ему меня отдал. За это он обещал повлиять на вас. Сказал, что без его помощи, Лиама вы закопаете, и он сделает все, чтобы изгнание было окончательным. А если он меня отдаст, то Хантер вернет статус, и решит все проблемы. Это были очень неприятные угрозы. Все звучало так, словно только от Хантера зависят все решения, и он имеет неограниченную власть в семье.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Сыночка! – ахает мама. Подходит к дивану и опускается на него. – Неужели ты опустился до подобного?!

- Что тебя связывает с Хантером? - лицо Сергала, превратилось в каменное изваяние.

- Я считаю его своим палачом. Он издевался надо мной… требовал ублажать его…  - тут я говорю искренне. Морщусь от воспоминаний о времени, проведенном в доме у Хантера.

- Мстил брату за Нинель? Или еще какие цели преследовал? – Сергал поворачивается к Хантеру.

- Ты больше бред шлюхи слушай. А уж доверять словам Лиама, того кто наш род с гавном смешал, тут, отец, - разводит руками, - Приличных слов у меня нет. Очнись. Он пудрит вам мозги, втирается в доверие. Выдает шлюху за свою пару. Они знакомы несколько дней. Там договорняк. А она расстилалась передо мной охотно, ублажала за побрякушки.

- Хм, простите, что вмешиваюсь, - к нам подходит одна из сестер. Та, что похожа на Лиама, так и не поняла, кто из них Меган, кто Виктория, - Но могу сказать со стопроцентной гарантией – Хантер с Мелиссой не спал.

Вот тут начался гул. Оборотни стали что-то наперебой кричать. Кидаться гневными фразами. И все в сторону Хантера. По какой-то неведомой причине, словам его сестры они поверили сразу и безоговорочно.

- Виктория, тебе обязательно тявкать! Шавка безмозглая, - орет Хантер.

- Пошел вон из этого дома. И пока я не приглашу тебя лично, чтоб духу твоего тут не было, - Сергал указывает на дверь.

- Когда будете скулить, не говорите, что я вас не предупреждал! – Хантер уходит. И мне бы вздохнуть с облегчением. Но нет… знаю – это не конец.

- Прошу прощения за этот инцидент. Приглашаю всех к столу. Полагаю, этому поганцу не удалось до конца испортить нам вечер, - Сергал пытается говорить приветливо, в то время как внутри у него клокочет ярость. На лице отчетливо читается этот контраст.

- Я уже ощущаю тепло домашнего очага, - Лиам прижимает меня к себе, целует в щеку и проводит к столу. Как всегда, от инкуба исходит позитив. Интересно, что должно произойти, чтобы пробить его щит?

Ужин проходит в напряженной обстановке, но довольно мирно. Все общаются на отстраненные темы. Никаких скользких вопросов. Разговоры ни о чем и я им безумно рада. Нахваливаю блюда, которые действительно оказываются невероятно вкусными. Валенсия готовила их собственноручно. Волчица краснеет, услышав комплимент, и расплывается в улыбке. Очень у него эмоциональная и открытая мама.

Братья и сестры ведут себя тихо. Джемери и вовсе очень быстро откланялся, сославшись на плохое самочувствие. И только я позволила себе расслабиться, выдохнуть. Решила, что сейчас все закончится, и мы тихо, мирно поедем в отель, как Сергал выдает такое, что у меня вилка падает из рук, а рот открывается в немом крике.

- Раз ты вернулся, полагаю, вам с Мелиссой стоит пожить у нас.

- Я планировал снять дом. После вынужденной разлуки нам надо наверстать упущенное, - Лиам говорит очень мягко. Смотрю на него и снова на лице ни капли удивления или растерянности.

- Сыночек, но и с семьей время упущено. Мы так соскучились по тебе. Я так надеюсь, все недоразумения остались в прошлом, - мать снова всхлипывает и с надеждой смотрит на него.

- Мы вам дадим отдельные апартаменты. И вашему уединению ничего не помешает, - продолжает Сергал, и при этом стреляет глазами по нам, читает реакцию. – Не утверждаю, что это на постоянной основе. Но погостить в отчем доме… кхм… после всего произошедшего, как по мне, наилучший вариант. Освоишься в городе…  а дальше будет видно… - очень много недосказанности в его словах. Скрытого смысла, который меня уже пугает.

Жить в доме с оборотнями, это ведь не раз разыграть спектакль. Это постоянно под наблюдением, под микроскопом, и они будут ждать нашего прокола. Вот тут впервые меня охватывает паника. Даже приход Хантера, теперь кажется, мелочью. Мы попались в капкан. Лиам не откажет, и я уже не могу дать заднюю.

- Ту же не против Мелисса? – вопрос Валенси окончательно добивает. – Тебе у нас понравится.

- О, я в этом не сомневаюсь, - выдавливаю улыбку. А внутри душу на части разрывает от бессилия.

- Все будет хорошо, - Лиам улыбается и сжимает мою руку. Хочется ему верить, но… слишком много этих «но». – Мы с радостью примем приглашение, - спокойно встречает взгляд отца.

Мысленно кричу: «Бежим отсюда пока не поздно!».

Глава 14

Я нацепила на лицо приветливую маску. Так и сижу. А в голове хаос. Так хочется остаться и Лиамом наедине и расспросить его обо всем. Потребовать, чтобы как-то выкрутился. Сделал хоть что-то! Я не выдержу в этом доме! Я еще не отошла от плена, я не могу играть двадцать четыре на семь. Прокола с моей стороны не избежать.

Надо смотреть правде в глаза, у меня нестабильная психика. И такой спектакль мне не потянуть, при всем желании помочь Лиаму. Я полностью погрузилась в свои мысли, даже не слышу, что говорят за столом. Как робот поддакиваю, вставляю ничего не значащие фразы.

Не заметила, как оборотни встали из-за стола и разошлись группами по разным углам. Лиам извинился и отошел поговорить с отцом. А я так и сижу, сжимая бокал в руке.

- Пошли прогуляемся, - вздрагиваю, когда сзади раздается женский голос.

Оборачиваюсь, несколько раз моргаю, прежде чем соображаю, что передо мной Виктория. Заторможенная реакция.

- Зачем? – задаю глупейший вопрос.

- Ты чего такая пугливая? – она улыбается. На первый взгляд, от нее не исходит негатива.

- Слишком много событий… знакомств… - мой голос звучит слишком пугливо.

- Потому и говорю, тебе необходимо проветриться, - берет меня за руку и выводит из зала, - У нас такой красивый сад, ты обязательно должна на него взглянуть.

Иду за ней следом. Возможно, волчица права и мне действительно надо на свежий воздух. Слишком большая концентрация оборотней в доме.

На улице уже темно. Аллею освящают фонари,  небо усыпано звездами, нет ветра, воздух чистый, свежий. Жадно вдыхаю. Эх, сейчас бы к воротам и бежать со всех ног, чтобы больше никогда не вернуться. Но вместо этого сворачиваю вместе с Викторией за дом.

- Переживаешь, каково оно с нами под одной крышей? – она прерывает молчание.

Конечно, Виктория меня пригласила не любоваться садом. Хоть бы не попасть впросак и не проколоться. Надо тщательно следить за каждым словом.

- Такого поворота точно не ожидала. Я планировала жить с Лиамом, а тут… Не пойми меня неправильно, но знакомство с Хантером оставило след. Я в принципе человек замкнутый… - замолкаю, сложно подбирать слова, чтобы ее не обидеть и не настроить против себя.

- А тут кучка незнакомых оборотней, которые рассматривают тебя, - заканчивает за меня и заливается звонким смехом. У нее голос очень похож на Лиама, также играет словами, интонациями. – Я бы честно сама хотела удрать, на твоем месте. Так что не переживай.

- Спасибо за понимание. Все именно так, - она как-то одной фразой умудрилась снять мое напряжение, расслабить.

- Только дело ведь не в семье Лиама, а в нем, - останавливается, вмиг становится серьезной. – Тебе жить с ним, не с нами.

- Ты о чем? – голос дрожит. Только я немного перевела дух, и вот новый удар под дых.

- Там в доме, я сказала, что с Хантером у тебя близости не было. Но я не закончила, что и с Лиамом сексуальная связь у вас очень тонкая. Тут не могу утверждать точно, но вы или раз переспали, или на данный момент ограничились ласками, - смотрит на меня, прищурившись, и у меня ощущение, что сейчас меня разбирают на атомы.

- Откуда такие познания?

- Мы с Лиамом двойняшки. Я родилась позже него на несколько минут. Он инкуб, меня, к счастью, миновала подобная часть, но я чувствую сексуальную энергию. То, что в простонародье называют «химия» я ее вижу между парами. С Лиамом все сложнее, его сложно считать, он пропитан сексом. Но если, как вы утверждаете вы давно вместе, то сексуальная энергия должна вас опутывать. Этого я не чувствую.

- Мы долгое время были в разлуке, - пытаюсь выкрутиться.

- Мелисса, - качает головой, – Тогда разлука должна еще больше усилить притяжение. А тут я склонна верить Хантеру, вы познакомились на днях. И между вами несомненно есть связь, но ее основа не секс. Нечто иное. И вот что это пока мне тяжело прочувствовать. Брат слишком закрыт, он научился скрывать от меня многое.

- Почему ты тогда промолчала, если сделала подобные выводы? – мне страшно, неужели она нас сейчас выдаст?

- Ты пережила насилие. Вокруг тебя вьется черная похоть. Полагаю, только Лиам может ее прогнать. У него есть и способности, и сила. А разоблачать вас, ну это не в моих интересах. Хантер старший сын, наследник, и если он станет во главе, то нам всем придется тяжко. Джереми распоясался. Чарли тоже занесло не в ту степь. Лиаму необходимо вернуться. Пока отец не натворил глупостей. Я-то буду в выигрыше от вашего союза, а вот ты… - она берет меня за руку, водит тонкими пальчиками по ладони.

- Я что?

- Ты понимаешь кто такой Лиам?

- Он инкуб, - пожимаю плечами.

- О, раз ты так спокойно отвечаешь, то убеждаюсь очередной раз в своей правоте. Вы только познакомились, и ты еще не успела вкусить всех «прелестей», - срывает цветок с клумбы и вертит его в руках.

- Хм, а тебе не приходило в голову, что он мог обуздать свои порывы? Что мы могли урегулировать этот вопрос?

Виктория смеется, звонко и громко. Резко замолкает. Веселье пропадает, так же внезапно, как и появилось.

- В моих интересах сейчас промолчать. Но… ты пережила слишком многое, и… наверное, я все же расскажу тебе суть. Подготовлю, так сказать. А выводы будешь делать сама.

- Слушаю тебя, - чувствую себя дурочкой, которая прокололась. И сказать нечего, и выкрутиться никак. Если она захочет, она нас утопит. Тут сомнений нет.

- Когда женщина живет с алкоголиком или наркоманом у нее есть пусть и призрачный шанс, что мужик завяжет. Победит свои зависимости и вернется к нормальной жизни. Так вот у спутницы икуба нет даже такой призрачной надежды. Лиаму нужно питаться сексуальной энергией, чтобы жить. У него не может быть истинной пары, он бесплоден, - отрывает лепестки с цветка, и не сводит пытливого взгляда с меня, - Инкуб живет сексом, это его пища. Бесспорно, он может быть невероятно очарователен, заботлив, умеет говорить умные и красивые вещи, может испытывать симпатию – и это самое большое на что он способен. У моего брата много достоинств, тоже чувство справедливости, сострадание, но никогда не надо забывать, кто он есть на самом деле. Когда он испытывает голод – он идет питаться. Он отымеет всех и каждую, кто встретится на его пути, потому что в тот момент им управляет жажда. Он скажет тебе – они ничего не значат, это всего лишь пища. А ты сможешь принять его точку зрения? Сможешь делить его с другими женщинами, которые испытывают невероятное блаженство, отдавая ему себя? Ведь он непросто питается. Секс с ним – это та наркота, на которую женщины попробовав раз, приседают сразу. Интим с икубом не сравнить с интимом в обычных парах. Это в тысячу раз лучше, и также опасно.

- Он ведь может питаться, не вступая в половую связь? - в горле пересохло. Ее слова выбивают почву из-под ног. И даже не понимаю, почему это меня так задело? Ведь изначально Лиам, примерно, то же самое и сказал. Я не реагирую на его чары, потому ему и нужна. Сейчас от Виктории я слышу расширенную версию. И это дико больно.

- Назовем это перекус, - склоняет голову набок, смотрит на меня из-под полуопущенных длиннющих ресниц. – Для полноценной трапезы ему нужен сексуальный контакт. И чем больше секса, тем Лиам сильнее. А постоянно у одной женщины он не может брать энергию, ей не прокормить и не выдержать его аппетиты. Потому инкуб будет всегда в поиске новых партнерш. Голод ведет его, и даже если он захочет сдержаться, придет момент, когда его накроет с головой и он окунется в разврат. Наверстает все, от чего воздерживался. Это замкнутый круг, из которого не выбраться. Такова его природа.

- Если все так, как ты говоришь, - присаживаюсь на скамейку, ноги не держат, - То почему семья не высказала подобных опасений? Лиам сказал, что он остепенился, и они это приняли. Я видела вздох облегчения, который вырвался у его отца.

- Нам всем свойственно обманываться и принимать желаемое за действительность. Отца и маму всегда очень печалил факт, что сын у них с особенностями. Они воспринимают это как болезнь. И пытались его лечить, обходили кучу знахарей. Только я его чувствую слишком сильно, я знаю, кто такие инкубы не понаслышке, часть их силы есть во мне, - она морщит нос, словно вспоминает что-то неприятное из прошлого. Что-то личное. - Мы с Лиамом двойняшки, наша связь сильна. Никто его не чувствует, так как я. Он может обойтись без пищи, но только не без сексуальной энергии. И это никогда не изменится. Путь у него и выйдет одурачить многих.

- Поэтому его выгнали из стаи? Потому что он вот такой?

- Нет. Лиам развязал войну. Переспал с женой альфы нашего союзника, а потом убил его. Сыновья стали мстить за отца и перебили очень много наших волков. Несколько лет проливалась кровь по его вине. Это не учитывая, что он оприходовал невесту Хантера, тем самым разорвав очень выгодный политический союз. Ой, если я начну перечислять все его деяния, то нам и ночи не хватит. Хотя сам Лиам считает, что во многих случаях он действовал во благо. У него своеобразное виденье мира и чувства справедливости. Вот такой он, мой братец, - разводит руки в стороны. – И при всем при этом, я вижу, как он заботится о тебе. Он будет нежен и заботлив, не даст тебя в обиду. Но если на горизонте замаячит секс-оргия, то он не упустит возможности принять участие в ней, если еще сам и не организует ее.

- Оргия… - глухо выдаю.

- Когда-то он славился на весь город своими развратными вечеринками. И для твоего же спокойствия, я не стану вдаваться в подробности, что там происходило.

- О чем вы тут шепчитесь, красавицы? – вскрикиваю, услышав его голос. Лиам появился, словно из воздуха. Серебристые глаза сияют ярче звезд, стоит рядом со мной, дьявольски красивый, порочный, а у меня в голове набатом отбивают траурную мелодию слова Виктории.

Глава 15

- Женские секретики, - волчица подмигивает брату. – А ты чего тут подслушиваешь?

- Соскучился за сладкой, - садится рядом со мной и прижимает к себе. А у меня битва противоречий, с одной стороны, мне безумно приятно, с другой – понимаю, что привязываюсь к тому, от кого мне надо держаться на дистанции.

- Не буду вам мешать, - не дожидаясь ответа, она быстро удаляется, оставляет после себя привкус грусти.

- Я не хочу тут жить, - говорю тихо, оглядываясь по сторонам. Вдруг еще кто-то притаился рядом.

- Это не входило в мои планы. Не ожидал от отца подобного шага, - берет мою руку и водит пальцами по ладони, вызывая ворох мурашек по всему телу. – Не переживай, мы тут надолго не задержимся.

- Ты думаешь, у тебя получится быстро усыпить бдительность отца? Снова заслужить его доверие? Учитывая, что Виктория уже нас расколола? Кто следующий из них обо всем догадается? – говорю со злостью, разговор с волчицей оставил неприятный осадок и сейчас эта горечь выливается наружу с каждым звуком.

- В Вик я не сомневался. Она слишком пронырливая чертовка, - подносит мою руку к губам, целует каждый палец, медленно, чувственно, отправляя по телу странные разряды, словно электричеством бьет. Пальцами чувствую его губы, упругие и мягкие, необычайно гладкие. Невольно облизываюсь, от странного желания ощутить их прикосновение на своих губах. – Она будет молчать как рыбка.

- Догадаются и остальные. Твоя суть инкуба… ее не спрятать… ты давно питался? – прикусываю язык. Больно, до крови. Наказываю себя за несдержанность. Что я ляпнула? – И я не актриса, не смогу играть постоянно. Я проколюсь, - добавляю поспешно.

Как только он сел рядом, меня так и подмывало уточнить у него факты его питания. Хоть и так ясно, что Виктория сказала чистую правду. Я не знаю, что хочу от него услышать. Просто надеюсь, что волк меня успокоит, опровергнет все. Понимаю, насколько это наивно и глупо, но ничего с собой поделать не могу. И напрямую озвучить свои страхи тоже нельзя, ведь у нас договор. По сути, не мое дело с кем и как Лиам питается. Но почему только от одной мысли о его «трапезах» у меня так печет в груди, словно туда несколько литров кислоты налили.

Берет меня за подбородок, мягко разворачивает к себе, внимательно смотрит в глаза, выискивает там ответы. А мне хочется провалиться сквозь землю. Уверена, все написано у меня на лице.

- Насколько это тебя тревожит? – голос… этот голос… переходит границы, вторгается в меня и вызывает ураган неведомых мне эмоций. – Мелисса, - звуки имени проходятся теплым касанием по коже, - Ты дрожишь и вовсе не от холода.

Он прав. Меня трясет от его близости. Меня раздирает изнутри желание прикоснуться к нему, прижаться так сильно, чтобы ощутить биение сердца инкуба. Спрятаться от мира, и найти ту теплоту, что продирается сквозь кожу, и успокаивает саднящие раны. Только это ведь скользкая дорожка в никуда, в тупик, где осколки моих разбитых надежд похоронят меня окончательно.

- Виктория сказала, тебе надо питаться постоянно, иначе ты слетишь с катушек. Вот и интересуюсь, все ли с тобой в порядке, - стараюсь говорить небрежно, равнодушно, а выходит слишком встревоженно.

Лиам усмехается. Он читает между строк. И в глазах появляется грусть, щемящая, болезненная, едва заметная. Никогда прежде не видела в его глазах подобного.

- Не переживай, с ума не сойду и кидаться на первую встречную не стану, - он тоже говорит наигранно весело. Но на языке остается горьковатый привкус. – И ты права, сейчас мне надо быть очень осторожным со своими желаниями, - последняя фраза звучит двусмысленно. Лиам прячет нечто между строк, позволяет прочувствовать, но не раскрывает смысла до конца. 

Его голос пробуждает мое воображение, оно рисует слишком красивые картинки, которых в реальности не может быть.

- Ты можешь питаться от меня, - мой язык он меня не слушает. Он продолжает меня закапывать. И самое паршивое, в глубине израненной души, мне этого хочется.

На один короткий миг его глаза широко раскрываются, серебро ослепляет своим сиянием.

- Неожиданно, - проводит рукой по моей щеке, так чувственно, что с губ срывается предательский стон. Резко поднимается со скамьи – Я говорил, не привязывайся. Не стоит, для твоего же спокойствия. Искренне благодарен за твое предложение, - отворачивается ко мне спиной, поднимает голову вверх, смотрит на звезды. – Мелисса, я не могу и никогда не смогу от тебя питаться. Это скажем так, технически невозможно. Собственно поэтому я тебя и выбрал, - оборачивается, бросает на меня быстрый взгляд. – Пошли в дом, поздно уже. Отец выделил нам отличную комнату.

- Угу, - послушно следую за ним. Слова застряли в горле.

- В словах Вик большая доля истины, она знает меня лучше, чем мне бы того хотелось, - он улыбается, снова надел одну из своих масок. – Прислушайся к ней…

Иду к дому с осознанием насколько я бракованная. Он не может от меня питаться, потому что я и не женщина вовсе, так пустая оболочка. Нет во мне и капли сексуальной энергии. Другого объяснения этому нет. И Лиам тут не виноват. Он помогает в мере своих сил, я играю роль. Договор, нас связывает договор. И это лишь мои проблемы, что меня влечет к нему со страшной силой. Кто виноват, что притяжение становится все сильнее? Он изначально не скрывал кто он.

Раньше меня меньше всего заботила моя сексуальность. Даже до трагедии, я как-то не особо обращала внимание на парней. А после рогатого… и вовсе испытывала только отвращение. А ему удалось за несколько дней перевернуть мое восприятие мира и, как ни странно, рядом с волком я впервые почувствовала себя женщиной. Но это, скорее всего, просто суть инкуба. Его природный магнетизм, магия, человеческие черты характера, сострадание, забота. Все это раскрыло меня с новой стороны. Только зачем? Чтобы я испытала новые грани страданий? Лучше бы и дальше сидела в своем коконе, та боль хоть была понятной. Я к ней привыкла. А себя обновленную я боюсь, не понимаю, и мне страшно, куда это все может завести.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Раньше просто было желание выжить и отомстить. Была такая привычная ненависть. А сейчас я иду с ним в комнату, ловлю носом его запах и с трепетом думаю, что мы будем спать на одной кровати. Это после всего, что произошло только что? Я ненормальная, и такой меня сделал Лиам.  Еще страшнее, что ловлю дикий кайф от своего состояния безумия. И даже осознание правды не рассеивает дурман.

- В доме нас ведь могут услышать? Даже за закрытыми дверьми? – спрашиваю, когда мы практически вошли внутрь.

- Верно, - кивает. – Потому, - прикладывает палец к моим губам.

И тут я делаю то, чего никак не ожидаю от себя – облизываю его палец. Закрываю глаза, едва не мурлычу от пряного вкуса его кожи. Это как попробовать запретное и очень опасное вещество. Раз ступишь на скользкую дорожку, и потом у тебя в мыслях навечно отпечатается греховное и опасное наслаждение. И даже если будешь знать – это тебя убивает, ты будешь жаждать этих ощущений снова.

У него кожа грубая и гладкая одновременно, его вкус попадает в кровь, усиливает наваждение. Провожу языком по подушечке пальца, дурею от новых ощущений. Обхватываю его губами плотнее. И мне все равно, что на нас могут смотреть, я тону в водовороте новых эмоций. Мой язык в развратном танце трется о кожу инкуба.

Лиам выгибает бровь, губы чувственно приоткрыты, длинные ресницы трепещут. Он смотрит на меня с интересом, а блеск в глазах сводит с ума. Сейчас освещенный луной, он выглядит слишком соблазнительно, любуюсь безупречными чертами. Внизу живота собирается что-то теплое. Странное ощущение болезненно-сладкой пульсации. Выпускаю его руку, испугавшись странной реакции организма. Магнетическое непреодолимое притяжение. Тело словно ожило, проснулось и теперь чего-то требует.

Поспешно вхожу в дом. Хочу прогнать наваждение. А вместо этого продолжаю вспоминать вкус его кожи. Неужели я превращаюсь в такую же безумицу, как та девушка продавец. Этого мне еще не хватало.

Поднимаемся на второй этаж, сворачиваем по коридору вправо. Лиам открывает одну из дверей, и как только вхожу, оказываюсь прижатой к стене.

- И что это было? – горячее дыхание опаляет ухо.

- Не знаю, - шепчу, жадно впитываю его тепло. – Просто захотелось…

- Мелисса, ты не перестаешь мня удивлять, - берет мое лицо в капкан своих рук. Его губы так близко, дыхание ласкает рот, горло, проходит в легкие. Дышу им, жадно хватаю ртом воздух, пьянею.

Губы волка так близко. Один миллиметр и я полечу.

А вместо полета… холод. Лиам отходит в сторону. Поспешно скрывается в ванной комнате, а я оседаю на пол. Пытаюсь выровнять дыхание.  С каждой минутой находиться рядом с ним становится все труднее. Я иду по тропинке соблазнов, все больше запутываюсь в паутине собственных чувств, и не могу остановиться. Где мой голос разума? Он усыплен икубом, урчит, купаясь в его нежности.

Лиам выходит из ванной комнаты в шортах и футболке. Подходит к окну закуривает. Тишина давит, раздражает. Как и футболка, которая скрывает от меня его тело.

Иду в ванную комнату. Принимаю холодный душ. Пробую пробудить разум. Нельзя вести себя подобным образом! Мысленно повторяю себе. Это меня погубит! Растопчет окончательно!

Когда возвращаюсь в комнату, Лиам уже лежит в постели. Свет выключен.

Ложусь на противоположную сторону кровати. Изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не повернуться и не положить голову ему на плечо. Мне так хорошо спалось в его объятиях. Кручусь, тихо вздыхаю. Мне надо заснуть, забыться, хотя бы на время. Но где там, я ловлю себя на том, что прислушиваюсь к его дыханию.

- Спи, моя сладкая, - в какой-то момент он оказывается рядом. Гладит меня по волосам. Успокаивает.

И я уплываю, засыпаю с улыбкой на губах. Как же хорошо рядом с ним.

Просыпаюсь я от ощущения холода. Инкуба нет в комнате. На столе стоит завтрак.

- Лиам! – негромко зову его. Хотя уже чувствую, что я одна. Куда он пошел? Питаться? Гадкая догадка ядовитой змеей опутывает сердце. Как представила, что он с другой… пожирает ее энергию, становится дурно.

Умываюсь холодной водой. Пытаюсь себя чем-то занять, чтобы не дать волю воображению. Подхожу к своим вещам. Надо хотя бы одеться, привести себя в порядок. Под ворохом платьев в глаза бросается белый конверт. А это еще что такое?

Беру его в руки. Никакой подписи. Ничего. Может, и адресован не мне. Хотя конверт же у меня в вещах. Любопытство берет верх. Распечатываю конверт. Там короткая записка и фотографии. Закрываю рот рукой, чтобы не закричать в голос. Не может быть! Перечитываю послание несколько раз. Жадно впиваюсь взглядом в снимки. Не верю… не понимаю… Неужели это правда… Надежда, радость, боль, яркими вспышками взрывают мою реальность.

Глава 16

Мое сладкое наваждение. Моя Мелисса. Ты даже не представляешь, что сделала для меня. С тобой я дышу. Ты даришь мне чистейший кислород. Оживляешь. Девочка чистая и невинная, прошла сквозь такую грязь, а душа осталась незапятнанной, белоснежной, ангельской. Грязь никогда не коснется тебя. Кому я лгу… ты никогда не будешь моей… Я этого не допущу. Потому что я та самая грязь, то самое зло, я еще хуже твоих мучителей.

Я ушел на рассвете, когда ты спала, прижавшись ко мне. Ночь пролетела как один миг. Я не спал, изучал твои черты, заворожено ловил движение ресниц, улыбку на сочных губах. Таких невинных, не тронутых пороком. Чувственные, нежно-розовые, мягкие, как же они соблазняют, манят. Ты мой запретный плод. Ты мое наваждение, мой сон наяву, к которому я не имею права прикоснуться. На тебя можно любоваться вечность, и всегда находить что-то новое, раскрывать лепесток за лепестком, и  сходить с ума от твоего совершенства.

Мчусь прочь от отчего дома. От тебя. Не имею права находиться с тобой. Смотреть, прикасаться, но даю себе еще время, впитать твою сладость. Будь просто рядом, позволь мне надышаться тобой, позволь ощутить жизнь, прежде чем вернусь в свою тьму. Прости меня за новые муки. Не привязывайся ко мне, сладкая. Не смотри на меня так своими медово-янтарными глазами, не тащи нас в бездну, из которой не будет возврата.

Противоречия раздираю мою черную душу. Понимаю – должен отпустить. И не могу, все внутри орет: «Еще один глоток, еще один вздох рядом с ней, еще одно касание, один взгляд».

Мелисса… сладкая моя…ты оживляешь меня, и ведь должна закопать. И бежать, бежать как можно дальше. Но ведь я и не отпускаю, держусь за единственную возможность ощутить настоящие эмоции рядом с тобой. Я давно прогнил внутри, навек опутан черной похотью. Ты меняешь меня, ведешь к свету, но никогда не изменишь по-настоящему. Замкнутый круг, мы бегаем по нему, надеясь на чудо. Но чуда не случится, придет новая боль, и ее принесу тебе я.

Как только увидел в окне – ощутил потребность приблизиться, вдохнуть аромат, услышать голос. Ты манила меня, притягивал с невероятной силой. Первая женщина равнодушная к моим чарам. Да, ты была именно той, кого я искал. Я никогда не верил в твое существование. А когда нашел, захотел узнать, разгадать загадку, почему ты невосприимчива к моим чарам? Ведь дело далеко не в пережитых тобой кошмарах, есть нечто большее, на данный момент не изведанное. Но лучше бы я тогда прошел мимо, не приближался. Так было бы для тебя лучше.

Мне надо было вернуться в отчий дом. Но… по правде говоря… я бы это осуществил и без твоей помощи. Все давно было просчитано наперед. Но я вцепился в призрачный шанс, узнать какие они эмоции на вкус? Я эгоист, жаждущий прикоснуться к ангелу, своими черными демоническими клешнями. Прости…

Всю свою жизнь я не знал отказа. Самки смотрели с обожанием, готовые на все, очарованные магией инкуба. Я сношался, испивал их, содрогаясь от суррогата. Ничего искреннего, только дикая потребность в энергии, питаться, чтобы жить. Как люди нуждаются в пище, так я поглощал энергию секса. И ни разу в этих половых фрикциях не было искренности, чистого желания, только демоническая суть инкуба, порабощающая женский разум. Только магия дурмана, грязь, порок, похоть, то из чего я состою.

Только ты Мелиса умеешь смотреть на меня с таким искренним и неподдельным восторгом. Ты хочешь меня и не чувствуешь магии. Бездонные глаза, теплые и до сих пор наивные. Ты так и не поняла, что тянешься к монстру. Беги…Беги, сладкая… Пока не стало поздно. Ведь с каждым днем мне все сложнее тебя отпустить…

Придет день, когда я захочу испытать, что значит истинный секс без магии. Как это ласкать твое тело, и поучать ответный отклик сердцем. Когда страсть плоти перерастет в танец душ. Но как только ты прикоснешься к моей душе – пропадешь. Измажешь свои белые крылья в моем пороке. И я не смогу тебя спасти от самого себя.

Я ведь буду уходить, буду питаться от других. Мои демоны никогда не отступят. Я должен пить грех, чтобы жить. Инкуб не может иметь пары, у такого отродья, как я, не может быть детей. Вечный скиталец в мире тьмы и греха. Моя грязь не должна тебя коснуться, сладкая. Но как тебя отпустить? Как отказаться от твоей искренности? Если так жажду узнать, как это чувствовать, жить, улыбаться, видеть не затуманенный магией взор, а твой медовый свет, что пробуждает во мне нечто неземное, странное, щемящее. Что ты со мной делаешь, девочка моя?

Я могу унять твою боль. Собственноручно выпотрошу твоих обидчиков, они заплатят за каждую слезинку. Но как жить с осознанием, что я тяну тебя в пропасть к новым мучениям? Которых, ты мой светлый ангел не заслуживаешь. Тебе никогда не смириться с моей натурой, ты не примешь моего образа жизни. На твоем языке это воспринимается как измена. А я не смогу жить иначе. Буду ненавидеть себя и дальше жрать черную энергию, и не смогу остановиться… Мучиться в агонии осознания, что предаю тебя и поглощать грязь, утопать в ней, насыщая своих демонов.

Мелисса, ты ведь проникаешься ко мне, тянешься, и впервые это происходит без магии. Я привык жить под разными масками, прятать свою натуру. Играть и манипулировать. И только ты видишь меня иным.  С тобой я другой, незнакомый себе, ты вскрываешь мою душу, и в куче гнили находишь светлые пятна. Позволяешь прикоснуться к несбыточной мечте. С тобой я открываю новый мир, осторожно делаю первые шаги и боюсь спугнуть счастливые мгновения. Такие скоротечные, мимолетные и бесценные. Ты лучшее, что произошло в моей жизни, а я, то зло, тот коршун, что кружит над тобой. Прости меня, сладкая моя. За все прости… Даже за то, что я еще не успел сотворить… Но нет мне прощения…

Ты столько вытерпела, не сломалась, продолжаешь борьбу, ангел, не утративший веру в доброту, сохранившая свой свет, озарившая мою тьму. Прости, сладкая…

Я стою под окнами борделя. Демоны требуют пишу, жаждут насытить их черные рты. Не захожу внутрь. Впитываю энергию чужих грязных сношений. Это капля в море, мне этого мало, но большего я не позволю. Не дам демонам пировать. По крайней мере, не в этот раз. Ненавижу себя за это, презираю и продолжаю впитывать продажную похоть, погружаться в трясину греха. И как после этого я посмотрю тебе в глаза? Как увижу в янтарном блеске отражения искренности и тепла? Я не заслуживаю твоей улыбки, недостоин слышать звонкий голос и вдыхать твой аромат. Но я мчусь назад домой, одержимый бешеным желанием просто быть с тобой рядом. Как же я истосковался, сладкая. Я не должен упускать ни одной минуты, их осталось слишком мало…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 17

Бережно провожу пальцем по фотографии. Это Тим, сомнений быть не может. Мой братик, мое солнышко. Сколько ночей я оплакивала тебя. Ты жив! Однозначно – это новые снимки, тут ты повзрослел, возмужал. На глазах слезы, вижу все размыто. Какой же красавец стал!

Когда Тим родился, я носилась с ним на руках, помогала во всем маме. Брат всегда рос послушным и отзывчивым ребенком. От него пахло любовью, солнцем и теплом. И сейчас узнать, что в тот страшный день, он все же выжил! Это заставляет мое сердце трепетать от радости и сжиматься в муках от новых вопросов. Где он? Как ему в лапах у похитителей? По фото ничего нельзя понять. На снимке только белый фон и Тим. Глаза в них нет прежней радости, нет улыбки. Но и не могу его назвать сильно изможденным, я бы даже сказала, Тим поправился. Как же хочу его увидеть! Только за один миг с ним можно многое отдать!

Нехотя откладываю фотографии в сторону. Перехожу к письму.

«Узнаешь? Он жив пока ты выполняешь указания. Один промах, и я исправлю недоразумение трехлетней давности. Жизнь пацана в твоих руках. Попробуешь пикнуть кому-то про это послание, и я пришлю тебе его голову. Ослушаешься – аналогичный исход.

Фото и письмецо сожги.

Жди следующей весточки. Помни – я рядом. Вижу все».

Кто это? Кто? С опаской оглядываюсь на дверь. В комнату могут войти в любой момент. Собираю драгоценные фото. Прижимаю к груди. Иду в ванную комнату, по дороге беру со стола зажигалку волка.

Как уничтожить? Как сжечь? Это же мой родной Тим! Паника и страх. Первый порыв – рассказать Лиаму. Нет. Нельзя. Я не могу рисковать. Жизнь брата бесценна. И я понятия не имею, от кого послание. Очевидно, что неизвестный вхож в этот дом, или и вовсе живет тут.

Хантер? Сразу отметаю эту идею. Если бы гад знал про моего брата, он бы применил этот козырь раньше. Он бы добился всего. Нет. Не он.

Тогда кто? Уже в сотый раз задаю себе этот вопрос. Можно подозревать кого угодно, и никого конкретно.

Рогатый дает о себе знать? Вполне возможно. Но почему он ранее не показал мне брата? А зачем ему было показывать? Он брал что хотел. Насиловал меня, когда вздумается. Потом я сбежала и узнала информацию. Возможно, пока я была у Хантера, он не мог ко мне добраться. А сейчас настал его час мести. Тогда выходит он совсем рядом. Меня передергивает от смеси страха и дикого омерзения.

Я ведь не выстою против него одна. Но и не могу открыть рот. Боюсь, что мое признание станет фатальным. Я не имею права на ошибку.

Но это может быть вовсе и не рогатый. У меня только догадки, мысли и никаких фактов. Ясно одно, кто-то затеял жуткую игру и шансы выстоять у меня ничтожно малы. Даже если я выполню все условия незнакомца, где гарантия, что он сохранит жизнь Тиму?

Я запуталась. В западне. И не знаю, откуда ожидать следующий удар. Что потребует незнакомец? Сажусь на пол в ванной комнате. Вновь рассматриваю фото брата. Как же я хочу тебя увидеть Тим. Где же ты родной мой?!

Все же делаю эту кощунственную вещь. Сначала сжигаю послание. А потом… обливаясь слезами… подношу зажигалку к фото. Такое ощущение, что на себе кожу поджигаю. Снова перед глазами тот кошмар… безжалостные языки пламени, которые превращают мою жизнь в пепел.

Невыносимо. Горю вместе с фотографиями. Пытаюсь убедить себя, главное – он жив! Есть надежда! Надо его спасти, чего бы мне это ни стоило. А сейчас я должна их сжечь, нельзя рисковать. Возможно, мне удастся выяснить, кто подкинул конверт, если вычислю врага, действовать будет проще.

Дверь открывается. Поспешно сливаю воду. Внимательно смотрю, не осталось ли следов. Умываюсь холодной водой. Надо сохранять спокойствие. Лиам ничего не должен заподозрить. Что это пришел он, я даже не сомневаюсь. Чувствую.

Выхожу из комнаты. Застываю у двери. Не могу пошевелиться. Как же хочется бросить к нему на шею, закутаться в его тепло и выложить все. Нельзя!

- Ты решила спалить дом? – голос шутливый, а в глазах тревога.

- Бумагу жгла. Меня это успокаивает, - лгу и мне смой от себя тошно.

- Что случилось? – подходит ко мне ближе.

Не смотри на меня так внимательно! Не пробирайся в душу! Не надо!

- Накатывает. Бывает, - отвечаю небрежно. – Сам знаешь, после всего…

- Тебя кто-то обидел? – продолжает пробираться внутрь, сканировать нутро.

- Нет. Я не выходила из комнаты. Все нормально. Уже отпустило, - вымученно улыбаюсь. – Этот переезд меня подкосил.

Отчасти это правда. Главное чтобы не лез дальше с расспросами. Сдержаться очень сложно, когда до сих пор перед глазами лицо Тима.

- Тогда пора развеяться, - проводит рукой по моим волосам.

Его глаза… он словно немного выпивший… Но нет, Лиам трезв. В серебристых кристаллах глаз угадывается едва заметный фиолетовый отблеск. Он питался. Осознание подобно кинжалу входит в грудь, четко сердце пронзает.

- Ты уже развеялся, - поспешно отхожу к окну.

Не хочу, чтобы смотрел на меня. Слишком много эмоций, и мне не спрятать их. Я ничего не могу ему предъявить. Он волен делать все, что заблагорассудится. У нас договор, не больше. И мне сейчас вообще, надо думать о брате. О том, что это только начало испытаний. Ведь явно «доброжелатель» не написал мне из благородных побуждений. Это враг. И его надо обыграть, вырвать Тима из рук гада. В одиночку противостоять, потому как Лиам… у него своя жизнь. Пора уже высечь у себя в мозгу – у нас разные дороги. Мы просто временно проживаем вместе.

- Тебя это так тревожит? – мгновенно оказывается за моей спиной.

Лиам прикасается, не касаясь, опутывает своей аурой,  теплой энергией, я ощущаю себя в коконе, отрезанной от тревог. Он успокаивает нервы, высасывает из меня страхи. И при этом соблюдает дистанцию, не дает в полной мере прочувствовать его. Притяжение усиливается, сложно просто вот так стоять к нему спиной. Хочется повернуться и обвить его шею руками, пробраться под кожу, удобно устроится там и больше никогда не покидать пределов спасительного убежища.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Нет. Меня это не касается, - говорю очень тихо. Голос хрипит, дрожит. С губ норовят сорваться совсем другие слова.

- Мне притвориться, что поверил? – за шутливым тоном прячется целый букет эмоций.

- Лиам, - делаю глубокий вдох, - Я понимаю, что не могу, не имею права говорить ничего подобного. Но поскольку в данный период мы… хм…проживаем на одной территории, - как же тяжело подбирать слова, - Мне неприятно, что ты ходишь по другим женщинам. Даже если умом понимаю, что это твоя природа, - зажмурилась.

Вот кто меня дергал за язык? Зачем эти откровения? Как бы я ни пыталась говорить завуалировано, ревность так и лезет между каждой буквы.

Разворачивает меня. Заключает мое лицо в свои ладони, поглаживает большими пальцами кожу. Дрожу. Не дышу. Впитываю в себя его касания.

- Сладкая, я ни с кем не спал, никого не касался, - ловлю его слова губами, ощущаю на языке их сладость. – Веришь?

- Верю, - не словами отвечаю, душой.

Дальше нет смысла спрашивать. Понимаю, что ему надо питаться, и как-то он это делал. Лиам итак сказал гораздо больше, чем я могла рассчитывать. Он инкуб, и мне надо это принять. Хотя бы частично. Потому что, правда такова – на данный момент я не могу от него отказаться. Даже учитывая новые обстоятельства. Только не сейчас. Я совсем не готова к расставанию. Молю судьбу, дать мне надышаться им еще хотя бы немного.

И пусть в голове гадкий голосок Виктории с издевкой напоминает, что рано или поздно он сорвется. Я с удовольствием затыкаю ему рот. Хочу жить сейчас. Пока чернота снова не накроет мой мир. А это чувствую, произойдет очень скоро. Уже звенят первые колокола, предвещая беду.

- Я соскучился, - интимный шепот, который предназначен только для моих ушей.

- Неужели? - мои губы помимо воли растягиваются в улыбку. Только Лиаму под силу несколькими фразами, своим присутствием, выдернуть меня из пучины страха. Как у него это получается?

- До дикой ломки, сладкая, - голос льется исцеляющим бальзамом, таю в его руках, растворяюсь, и не хочу, чтобы это заканчивалось.

- Без тебя было паршиво, - смотрю на его губы, сейчас они так близко, соблазняют, манят.

Я никогда не целовалась. Никогда этого не хотела. А сейчас мечтаю, чтобы это произошло с ним, жажду этого каждой клеточкой тела, всеми фибрами души. Ни с кем и никогда больше не возникнет такого желания, в этом я уверена.

Лиам в принципе сделал невозможное – оживил меня. Заставил разбежаться по углам мои страхи.

Он резко прижимает меня к себе. Обнимает так крепко, что слышу биение его сердца, и оно бьется в такт с моим.

- Погнали, - слишком поспешно отходит от меня. – Собирайся, я жду.

Закуривает. Жадно затягивается. Губы подрагивают.

А я стою в растерянности. Слишком быстро он прервал контакт. И теперь без его тепла, одиночество злобно насмехается надо мной. Он ведь тут рядом. Стоит на расстоянии нескольких шагов, и так далеко. Мне уже мало нашего общения. Лиам необходим мне как кислород. Это и пугает, и опьяняет.

- Куда? Что ты задумал? – бормочу растерянно, голодным взглядом гипнотизирую его губы, так соблазнительно обхватывающие сигаретный фильтр.

- На свидание, - подмигивает мне.

Глава 18

- А свидания предусмотрены договором? - и даже в этом вопросе не могу скрыть радостных ноток.

Я безумно хочу развеяться. Провести день в его компании. Хоть ненадолго заглушить тревожные мысли. Все равно пока нет следующего послания от незнакомца, я могу сколько угодно гадать и изводить себя, но ничего от этого не изменится.

- Это предусмотрено искренним желанием, - на губах улыбка. Или я принимаю иллюзии за действительность, или она слишком искренняя, как солнышко, что согревает растерзанную душу.

- Даже так… И что мне надеть? Какой стиль одежды предпочтителен?

- Что хочешь. Потом все равно придется переодеться, а об этом уже позабочусь я, - щеки мгновенно покрываются румянцем.

Нет. Меня не пугают его намеки. Вопреки прошлому, всем условностям, я чувствую прилив неведомого возбуждения. И мне нравится это состояние. Да, я позволю себе быть легкомысленной. Даже когда над головой собираются грозовые тучи. Рядом с Лиамом хочется улыбаться в лицо опасности. Он меня меняет. И я не верю, что это лишь его способности инкуба. Это что-то намного больше, сильнее, лавина, которой совсем не хочется сопротивляться.

Выбираю наряд долго. Сейчас мне хочется быть красивой, увидеть восхищение в серебристых глазах. Надеваю короткое белое платье с серебристыми линиями, удачно подчеркивающее грудь и  талию, со свободной юбкой и туфли на каблуках. Пусть неудобно и я давно забыла, когда последний раз их надевала, неважно. Хочу выглядеть идеально. Укладываю волосы, наношу легкий макияж. Выбираю украшения, нежный комплект, серьги, подвеска, браслет в виде маленьких изящных капель. Лиам на нашем шопинге позаботился обо всем необходимом. Позаботился… забота… обо мне заботятся… Наверное, это для меня самое сладкое слово…

Все это время оборотень находится на балконе. Терпеливо ждет, не подгоняет. Когда выхожу, присвистывает, дыхание сбивается. Он в замешательстве?

- Обалдеть! Мелисса я и раньше знал – ты совершенство, но сейчас… - откровенный взгляд блуждает по мне. Он уже меня раздел, серебристые глаза ласкают кожу под одеждой, заставляют меня пылать, порождают греховные желания.

- Можешь продолжать, мне нравятся твои комплименты, - кручусь перед ним, весело смеюсь.

- Мне надо смотреть в оба, такое сокровище могут украсть в любой момент, - притягивает меня к себе, зарывается носом в шею, шумно втягивает воздух. И тут же нехотя отстраняется. Он словно сам воздвиг черту и тщательно старается ее не переступить. – Нам пора, - берет за руку.

Мы выходим из комнаты. Спускаемся на первый этаж. Чуть поодаль от лестницы стоит отец Лиама с Чарли. Они тут же прекращают разговор, рассматривают нас.

- Добрый день! Как спалось на новом месте? – Сергал учтиво кивает, лицо не выдает никаких эмоций.

- Привет гостям, - Чарли же напротив, излучает благодушие.

- Добрый день! Все отлично, - сжимаю сильнее руку волка. Скорее бы покинуть дом.

- Куда-то собрались? – продолжает допытываться глава семейства.

- Да… прогуляемся.

- Свидание у нас, - добавляет Лиам и прижимает меня к себе.

- Правильно. Мелиссе нужны положительные эмоции, после трагедии у нее в доме… Удивляюсь, что ты еще сохранила здравый рассудок, - полосует взглядом. Дает понять, что ему известно куда больше. Губы плотно сжаты.

- Дааа… после такого, реальное чудо, что ты не утратила способность улыбаться, - поддакивает отцу Чарли.

Застываю. Их слова моментально возвращают в тот кошмар. Пламя возникает перед глазами, отчаянные крики родителей. Если бы не Лиам, который подхватил меня на руки, мгновенно укрыл от огня, я бы разрыдалась, поддалась истерике.

- Прошу прощения, но нам пора, - весело, с неизменной улыбкой произносит Лиам и уносит меня прочь из этого дома.

- Они все знают… - обвила его шею руками, уткнулась носом в грудь.

- Кое-что пробили, но, скорее всего, не все. Про пожар могли выяснить, хоть… однако и быстро среагировали, - бережно усаживает меня в машину. Сам садится за руль.

- И что теперь будет? – страх постепенно отступает. Лиам словно забирает его себе. Очень быстро, обычно если меня накрывает, то я долго не могу прийти в себя. А рядом с ним все иначе.

- Ничего. Не бери в голову. Я обо всем позабочусь, - выруливает на дорогу. Ведет машину уверенно, лицо расслабленное, только в глазах мелькает тревога, когда смотрит на меня.

- Мне там так стало страшно. Я не могла контролировать эмоции. Как в прошлое попала, так реально все ощутила, давно такого не было, - делюсь своими ощущениями.

- У отца дар усиливать любые эмоции. Если родственники имеют частичный иммунитет, то прости, ты попала под его обстрел, - гладит меня по ноге, виновато пожимает плечами. – И это мой косяк, я должен был тебя уберечь, - вздох сожаления.

- Ты не виноват… - провожу рукой по его плечу. Как же мне нравится его касаться. Вот только футболка инкуба явно мне мешает. – Зачем Сергал это делал?

- Проверка. Когда паника накрывает, люди показывают свое нутро.

- Он меня проверяет? Копается в моем прошлом. Так он скоро выяснит правду, если уже не выяснил, - вздыхаю. – И явно твой отец не придет в восторг оттого, что ты обманом хочешь вернуться.

- Сладкая, это меньшее за что следует волноваться, - расслабленный, уверенный, сложно понять, какие мысли крутятся в его голове. Слишком он владеет собой.

И это тоже барьер. Лиам вроде бы тут со мной, но я понятия не имею, чем он живет, что планирует. А имею ли я это право – знать? Кто я для него? Просто истерзанная девушка, к которой он испытывает жалость? Просто хочет помочь в обмен на мое содействие? Выглядит именно так, а все остальное… это иллюзии. Желание поверить в то, чего нет и быть не может. Он инкуб, а я об этом стала слишком часто забывать.

Но я в первый раз испытываю притяжение к мужчине. Вошла в хрупкий мир запретных желаний, иду неуверенно, спотыкаюсь, не понимаю, что мне делать с проснувшимися эмоциями. Как мне их усмирить? Или все же дать им волю?

- Судя по словам Виктории, ты накосячил знатно, развязал войну. Или все было иначе?

- Вик не солгала. Я действительно перегрыз глотку другу отца, - слова звучат дружелюбно. Словно он съездил на встречу со старыми знакомыми.

Возможно, я слишком идеализирую Лиама? И за всеми этими милыми масками прячется монстр?

- А перед этим переспал с его женой? – впилась взглядом в оборотня, пытаюсь уловить его эмоции.

- Немного не та формулировка, - морщит нос. – Я выпил ее энергию, высосал почти до капли. Меня оттянули, не дав довести дело до конца.

- Убить ее… сексом? – аж закашлялась. Смотрю на него широко распахнутыми глазами, и жажду узнать все, пусть откровения не прерываются, в них Лиам настоящий. Хоть мне и дико страшно слышать правду.

- Ага, - беззаботно протягивает. Смотрит на дорогу.

- Что-то ты как не про себя рассказываешь. Не похож ты на кровожадное чудовище, - озвучиваю свой крик души. Верю – это правда, но не верю, что он сделал подобные вещи забавы ради.

- Тем не менее, я чудовище, Мелисса, - нервный взмах длинных ресниц, и больше ни один мускул не дрогнул на лице.

Он себя таковым считает.

- Причина? Ты же не просто так решил залюбить… до смерти его жену…

- Залюбить, - хмурится. - Фу, мой сладкий следователь, в отношении той особы, это слово звучит как кощунство. Она убила истинного Меган, только потому, что он ей отказал. А ее муженек Фредерик пожелал брака моей сестры и своего сына. Поведал своему другу Хантеру по секрету, что сам не прочь опробовать ее. Я услышал разговор, как Хантер, хрюкая от удовольствия, задыхаясь от конского ржача, говорил, что, сын обязательно должен поделиться с отцом. Он рассуждал о своей сестре, о Меган, как о товаре. Прекрасно зная, какой разврат творится в доме Фредерика.

- А твой отец? Он ведь не мог не знать, раз они были дружны?

- Политика и расширение границ требует жертв. Политические браки существуют испокон веков, и для Меган, после утраты истинного – это отличный шанс устроить свою жизнь,- это дословно его слова. Говорит их скороговоркой, словно они отпечатались у него на подкорке сознания. – Ему пообещали, что молодожены уедут из родительского дома и Меган будет в безопасности. А Сергал… перспективы, власть, она ослепляет. Ну и Хантрер, к которому у отца всегда было доверие. Он старший сын. Наследник. Сильный. Храбрый. Его гордость, - последнюю фразу он произносит с долей обреченности в голосе.

- И ты все равно любишь отца, - я не спрашиваю. Знаю ответ. Чувствую его любовь к родителям.

- Мать люблю больше, тяжко ей приходится с ним. Он упертый засранец. Родителей не выбирают, им тоже со мной пришлось намучиться. Все мы допускаем ошибки, идеальных нет. Но любовь, если она искренняя, она безусловна. Ты любишь вопреки здравому смыслу, логике. Это чувство просто живет в сердце.

Закрываю глаза, впитываю в себя звуки его голоса. То, как он проникновенно говорит о любви, так чисто, искренне, открыто – это особый вид блаженства.

- Ты не виноват, Лиам, ты защищал родных.

Чувствую, у этой семьи слишком много тайн. Их скелеты в шкафах еще вылезут наружу в самый неожиданный момент.

- Какими бы ни были мои намерения, из-за меня пролилась кровь. Если бы я не вспылил, если бы не обезумел, мог предотвратить это. Но все мы такие умные задним числом, - сворачивает с центральной дороги, окидывает меня внимательным взглядом. – Но что толку горевать о прошлом, которого не изменить. Перед нами настоящее и оно определяет, каким будет будущее, - останавливает машину. Проводит костяшками пальцев по моей щеке. – Приехали, сладкая.

Глава 19

Смотрю на здание перед нами и не в силах сдержать смех. Как у него получается в одно мгновение разрядить обстановку. Еще секунду назад мы говорили о сложных и трагических вещах, то сейчас я ощущаю легкость и заражаюсь весельем.

- Ты серьезно? Лиам, аквапарк?

- Он сегодня работает только для нас, - выпрыгивает из машины, открывает дверь с моей стороны, поднимает на руки.

- Тебе не кажется, что мы это… ммм… немного выросли для таких развлечений? – обвиваю его шею. Пусть я бурчу, но мне нравится. Да, что уж там, мне понравилось бы что угодно в его обществе.

- Стереотипы, сладкая. А ты расслабься и впитывай эмоции, - зарывается мне носом в волосы, шумно вдыхает.

- Я могу идти сама, - шепчу ему в грудь. А сама готова мурлыкать от трепета, охватившего все тело. Мне нравится быть в его власти, прижиматься, чувствовать тепло. Это новые очень яркие ощущения, и я с жадностью их впитываю.

- А зачем, если я могу носить тебя на руках, - гладит меня рукой по спине. Глаза закатываются, кожа воспламеняется в местах его касания, приятно, обжигающе.

Поднимаю голову, смотрю в кристально-серые глаза, я бы многое отдала, чтобы узнать, о чем он думает. Как ко мне относится? Кто я для него? Голова прижата к его груди, слышу биение сердца инкуба, быстрое, рваное, завораживающее. И в моей груди сердце бьется ему в такт.

Лиам заносит меня в здание огромного аквапарка. Его построили недавно. Тиму бы тут понравилось. На глаза наворачиваются слезы. Имею ли я право радоваться жизни, когда брат в плену? Когда я понятия не имею, что ему пришлось пережить за эти три года? Он ведь совсем ребенок. Ему сейчас только тринадцать, я уже такое горе свалилось на его плечи. А он видел, как погибали его родители…

За счастье брата, не задумываясь, еще раз пройду через муки ада. Все что угодно лишь бы его спасти. И что-то мне подсказывает – именно так и будет. Пекло поманит меня пальцем, и я без колебаний прыгну туда, лишь бы спасти Тима. А сейчас, позволю себе сделать глоток счастья, странного, призрачного, у которого нет будущего. И пусть потом буду себя корить, но у меня будут воспоминания, которые согреют в моменты мучений.

- Сладкая, твоя тревога отдает у меня горечью на языке, - Лиам опускает меня на пол. Заключает лицо в свои ладони, - У тебя неприятные ассоциации с водой? С аттракционами? – в глазах столько искренней тревоги, что не выдерживаю, даю волю эмоциям, утыкаюсь лицом в его грудь, рыдаю.

- Тише, моя хорошая, - гладит меня по волосам, прижимает к себе. – Хочешь, уйдем? Прости, я не думал…

- Нет, нет, ты не виноват, - глотаю слезы, шмыгаю носом. – Я просто подумала про брата, ему бы тут понравилось, но… - говорю полуправду и презираю себя за это. Не хочу ему лгать и не могу признаться. На кону стоит жизнь самого дорогого человека на земле.

- Мелисса, тут слова утешения не помогут. С подобным невозможно смириться, - осторожно поднимает мою голову за подбородок, ловит мой взгляд. – Просто знай, я помогу тебе пройти через это. Если тяжело, только скажи,  я сделаю все, чтобы разделить с тобой боль…

И он действительно делает. Не разбрасываясь словами, утешает. Наклоняется к моему лицу, губы покалывает от его близости, дыхание учащается. Приоткрываю рот, хватаю ртом воздух и чувствую, как вдыхаю что-то тягучее, теплое, какую-то энергию, что мгновенно расползается по телу, успокаивает. Мягкая волна опутывает меня, усыпляет тревоги, дарует легкость и будоражит кровь. Я мгновенно пьянею, ощущаю приятное головокружение. Хочу еще, втягиваю в себя вместо воздуха неизвестный дурман, его аромат. Мне становится хорошо, тревоги убегают, прячутся по углам, неведомая сила их прогоняет. Не знаю, как ему это удалось, но он действительно разделил со мной боль. Это не передать словами, не объяснить, это можно только прочувствовать на неподконтрольном уровне сознания. Странная связь, как тончайшая нить, что намертво опутывает нас. В этот миг ощущаю единение. Я не одна, впервые не одна. Бесценное мгновение.

- Легче? – он это спросил словами или произнес мысленно?

- Дааа, - губы расплываются в улыбке. Взгляд, я ничего не вижу перед собой, кроме серебристой вселенной, подернутой фиалковым светом. Так выглядит мой рай, зыбкий, хрупкий и сейчас близкий как никогда.

- Что ты сделал? – он отходит на шаг назад, но не разрывает зрительного контакта. – Как тебе удалось так быстро унять тревоги? И ведь, Лиам, это уже не первый раз.

- Поделился энергией, - смущенная улыбка на соблазнительных губах.

- То есть я пью твою энергию инкуба?

- Ага…

- А ты не можешь от меня питаться… но я каким-то образом могу пить твою энергию? Лиам я ж не инкуб? Я в принципе асексуальна! – по телу продолжает разливаться дурман, понимаю, что готова ежедневно вот так испивать его. Собственные мысли повергают в шок.

- Ты просто окружила себя защитным коконом. И даже не представляешь, - едва касаясь, проводит кончиками пальцев по моим плечам, - Какие сокровища спрятаны внутри твоей души.

- Ага, энергетический вампир там притаился, - качаю головой. – Или еще, что похуже.

Мне безумно приятны его слова. Но со мной стало твориться что-то непонятное, пугающее, и я хочу узнать ответы. С ним я раскрываюсь с неведомой даже для себя стороны. И мне уже страшно, куда эти изменения могут завести.

- Я могу только догадываться, точного ответа у меня нет, - берет меня за руку, подносит к губам и целует ладонь. – К примеру, когда есть рана на коже, то организм усиленно ее заживляет. Полагаю, аналогичный процесс происходит у тебя в душе. Твои травмы… они тоже нуждаются в исцелении, моя энергия – это своего рода лекарство, - слова касаются кожи, кровь приливает к щекам. Он говорит так, проникновенно, обнажает, до нутра пробирается.

- Но у тебя сексуальная энергия… - прячу взгляд.

Мне неловко, только не от интимной темы. Все заходит гораздо дальше, я уже вижу перед глазами порочные картинки, и дико желаю воплотить их с ним в жизнь. Мне страшно, что Лиам увидит это в моих глазах. Я еще не готова к подобным признаниям, пусть даже молчаливым.

- И тебе она по вкусу, - голос, словно бриллиант, играет разнообразными гранями страсти.

- Ты избавляешь меня от страхов, - поднимаю голову, ловлю на себе внимательный взгляд кристально-серых глаз. – Пусть я не понимаю, что все это значит. Но спасибо… что позволил дышать без боли.

- Оказывается, это потрясающе, не только пить, но и делиться, - он стоит совсем рядом. Не делает попыток к сближению. И я не решаюсь переступить установленную им стену. Но ощущаю, как она слабеет под напором энергии, бушующей между нами.

- Хочешь сказать, до меня, твою энергию никто не пил?

- Можешь считать меня девственником в этом плане, - улыбка гаснет, взгляд становится серьезным, - Мелисса, для меня это тоже неизведанная территория, полная загадок и невероятно пленительная.

Он искренен, и на редкость серьезен, слова возрождают женщину во мне. Я учусь жизни заново, рядом с ним, и мне не страшно делать следующий шаг, если он будет держать меня за руку.

 В следующую минуту на губах вновь появляется лукавая улыбка. Инкуб как по мановению волшебной палочки, неуловимым для глаза движением извлекает откуда-то пакет.

- Что это?

- Я ж говорил, тебе надо переодеться, - подмигивает мне, - Раздевалка там, - указывает рукой в сторону коридора.

- А ты… - прикусываю язык.

С ума сойти, я чуть было не попросила его помочь мне. Я? Ясно одно, он меняет меня безвозвратно.

- А я в мужскую, - направляется в противоположный конец коридора.

Или мне показалось… или он очень хотел присоединиться… Что его сдерживает? Если даже я хочу, чтобы на мою выжженную душу пролилось его тепло.

В пакете оказался купальник… ну как купальник… скорее маленькие кусочки бирюзовой ткани на ниточках. Я бы никогда не одела, подобную срамоту раньше. А теперь переодеваюсь с каким-то странным трепетом, сгорая от любопытства узнать, какова будет его реакция.

Только я просчиталась… когда вышла из раздевалки… челюсть отпала у меня…

Я видела его обнаженным и раньше, в первый день знакомства и позже. Но сейчас глядя на него в обтягивающих плавках… прозреваю… Словно до этого видела все в тумане. Теперь рассматриваю его женским взглядом, без примеси страха. Мое естество проснулось, и вопит во мне от восторга.

Лиам сложен идеально. Мышцы перекатываются под золотистой кожей. Он не перекачан, нет вызывающих бугров, очень пропорционален. На животе кубики пресса, широкая грудь. Все в нем в меру, все совершенно, тело, как будто нарисовано кистью художника. Руки увиты сеткой вен, в них ощущается сила, и хочется, чтобы они сомкнулись вокруг моей талии. Пальцы сводит судорога, от желания прикоснуться к этой коже, почувствовать мышцы, и далеко не только руками. Облизываю пересохшие губы. Как я раньше не разглядела его тела? А ноги? Кто создал эти ноги? Длинные, стройные, мощные… у меня внизу живота образуется огненный шар и стекает обжигающим пороком ниже, соски предательски сжались и острыми пиками выпирают из лифчика. Дыхание… я дышу так… словно пробежала километров десять не меньше… Стараюсь не смотреть на то, что у него выпирает между ног, уже сожалею, что не рассмотрела как следует, когда была такая возможность. А она была не раз. Я ведь спала с ним рядом. Как-то могла спать! А сейчас напоминаю себе оголенный электрический провод, одно касание и произойдет взрыв.

- Ты как дивное виденье, сошедшее с небес. Чистое искушение, - звуки голоса ласкают соски, а между ног… там начинается пожар.

Поднимаю голову, серебро в глазах ослепляет. Он смотрит на меня жадно, восторженно, так что колени подкашиваются. Греховный танец взглядов, одержимое совокупление душ. А мы ведь по-прежнему просто стоим друг напротив друга.

- Преувеличиваешь, - усмехаюсь кокетливо, смущено опускаю взгляд, - Я обычная…

- Ошибаешься, сладкая, ох, как ошибаешься, - голос пропитан сексом, но угадываются легкие оттенки грусти, они как прохладный ветерок проходятся по коже. – Пошли, - берет меня за руку и увлекает по ступеням наверх.

Наши пальцы переплетаются, сжимаю руку сильнее, хочется вобрать в себя как можно больше его тепла. И не хватает смелости проявить инициативу. Боюсь, что для него это своего рода игра. Пусть, Лиам и относится ко мне хорошо. Но возможно, это всего лишь его участие, жалость к перенесенным мной испытаниям. Желание помочь, но как другу. И я просто мимолетный эпизод в его жизни. По сути, так и есть, как бы я ни закрывала глаза на правду, рано или поздно… наши дороги разойдутся. Я решительно отбрасываю грустные мысли, заталкиваю их как можно дальше. Если мне отведены минуты призрачного счастья, я буду жадно испивать их до дна. А будущее… позволю себе еще немного легкости, и не стану туда заглядывать. По крайней мере, сейчас.

Инкуб смотрит на меня с улыбкой, вот только в глазах тяжесть. Словно наши мысли только что пересеклись в плоскости тревог. И колокола наших опасений играют идентичную мелодию. От странного ощущения единства в груди взмахивают крыльями сотни бабочек.

- Погнали, - усаживает меня спереди, обхватывает рукам за талию. Откидываюсь назад, блаженно закатываю глаза…и мы летим вниз с огромной горки. Вода в лицо, тела плотно прижаты друг к другу и огромная скорость.

Кричу как ребенок, задыхаюсь от эмоций. Он и тут оказался прав, вода смывает все тревоги, адреналин вытесняет страхи, а под кожей разливается желание. Не помню, чтобы мне было так радостно, отдаюсь на волю новым впечатлениям. И в принципе неважно, чем ты занимаешься, важно с кем. Во мне просыпается азарт. Вскоре я уже тащу Лиама к новому аттракциону.

- Вооот! – показываю пальцем, - Туда хочууу! - смех, он тоже исцеляет, когда идет от души.

Хочу попробовать все. Жадно гоняюсь за новыми ощущениями, впитываю их в себя, и не отпускаю его руки.

- Твоя улыбка озаряет собой пространство, - шепчет мне на ухо, когда мы в очередной раз сиганули с горы. Не успеваю ответить, ухожу под воду. Тут же выныриваю, обхватываю его за плечи и обвиваю ногами. Капли воды соблазнительно стекают с его волос, падают на лицо, добираются до губ… Промежностью ощущаю упругий живот инкуба, невольно трусь об него, и тут же содрогаюсь от ударов тока. Острое удовольствие пронзает… хочется больше…этого ничтожно мало… мне всегда будет мало… Кажется, я никогда не смогу им насытится.

- Спасибо, за этот день, - не удержалась и провела языком по щеке. Глухой гортанный стон срывается с его губ, вбираю его в себя, дышу им.

- Просто улыбайся, сладкая, - его руки смыкаются на моей спине. Выходит из воды, не разжимая объятий.

- Куда ты меня несешь?

- Хочу, чтобы ты расслабилась, - загадочно и немного пьяно улыбается.

А мне все равно…лишь бы вот так продолжал держать меня на руках… Закрываю глаза и продолжаю купаться в волнах блаженства. Впитывать в себя новые ощущения. Жить… только рядом с ним я живу.

Прихожу в себя, когда оказываюсь на массажном столе.

- Серьезно? – поворачиваю голову, но инкуб деликатно возвращает ее в прежнее положение.

- Расслабься, сладкая.

Помещение наполняется ароматом ванили. Лиам бережно снимает с меня лифчик. А дальше меня ждет рай… Его пальцы творят волшебство. Порхают на коже, кружат в греховном танце. Нет, они уже пробрались под кожу, он как умелый садовник возрождает мою душу. Выжженная пустыня от его пальцев преображается. Лиам зажигает мое внутреннее солнце. Он умело надавливает на какие-то точки. Нажимает сильнее, и тут же следует ласка.  В меня льется энергия. Теперь я могу ее почувствовать, практически дотронуться рукой. Она вьется бархатистой лентой, опутывает сердце и заживляет раны, спускается ниже, разливается живительным бальзамом, устремляется вниз. Туда где сладко-ноющая боль становится нестерпимой.

Лиам массажирует спину и плечи. Он не прикасается к интимным местам руками, но ласкает их своей силой. Я в сладком плену, такое впечатление, что он во мне полностью, слился, заполнил каждую клеточку, то нутра достал и дальше, на тот неподконтрольный уровень, о котором до сегодняшнего дня я и понятия не имела.

Ноги раздвигаются сами. Тело больше мне не подвластно, оно теперь слушается только Лиама. Если бы только тело… моя душа сейчас напоминает цветущий луг, и хозяин на этом лугу может быть только один. Только Лиам.

Его руки, уносят меня за грань, расширяют сознание, раскрывают неизведанные галактики. В глазах загораются миллиарды звезд, а тело пронзают острые судороги. Я разлетаюсь на тысячи атомов, неистово кричу. Тот огненный шар внизу живота все же взорвался.

Сколько продолжалось мое сладкое путешествие, не имею понятия. Открываю глаза, вижу все в фиолетовой дымке. Волк заботливо гладит меня по волосам. Он уже одет. Когда только успел?

- Твоя одежда на диванчике, - отвечает на незаданный вопрос. Голос изменился, он говорит тихо, очень хрипло с придыханием, взгляд тоже затуманен.

- Спасибо… я… в замешательстве… такие ощущения…- нет, говорить связно я еще пока не в состоянии. А так хочется сделать ему приятное в ответ. Но так и не решаюсь это озвучить.

- Оргазм, - целует меня в кончик носа. – Очень рад, что твой первый оргазм был со мной.

- И я… этому рада…

Только с тобой он и возможен, добавляю мысленно…

Не хочется покидать аквапарк. Моя бы воля, я лучше останусь тут, только бы не возвращаться в тот дом. Для Лиама там семья… а для меня череда испытаний. Выходим, держась за руки. Идем к машине. Инкуб пошатывается. Опирается  о металлическое ограждение. Закрывает глаза, делает глубокий вдох.

- Тебе плохо? – хватаю его за руку чуть выше локтя.

- Все отлично, - улыбается. Лицо напряжено, но он всеми силами пытается этого не показать.

- Ты… - догадка, вспышкой молнии пронзает сознание, - Ты отдал мне свою энергию… и теперь тебе самому нужна подпитка…

Глава 20

- Ерунда, - проводит рукой по моей щеке, невольно тянусь за лаской. – Не забивай свою голову. Поехали.

Отталкивается от ограждения и идет в сторону машины. Напряженная спина, нетвердая походка. Всеми фибрами души ощущаю, как ему тяжело. В горле пересыхает, меня начинает трясти, воздух раскаляется, тело ломает.

- Лиам! Давай я сяду за руль! – догоняю его, беру за руку. Сжимаю похолодевшие пальцы. – 

Мне ведь становится лучше с каждым днем.  Я уже смирилась, что с моими душевными травмами нормальная жизнь невозможна. Кошмары не отпускали ни днем, ни ночью, постоянно ощущала прикосновения мерзких лап к своему телу. Я была уничтожена морально, от меня осталась только оболочка. За короткое время Лиам изменил все, вытянул меня из моего персонального пекла. Подарил ощущения, которых не было даже в лучшие периоды моей жизни. Он меня возродил, наполнил тело жизнью, реанимировал душу. Но какой ценой? Он отдает энергию, которая жизненно необходима ему самому. И такое впервые… он ни с кем не делился… Даже несмотря на драматичность момента – сердце ликует. Возможно… он ко мне испытывает нечто большее, чем дружеское участие?

- Ты умеешь водить? – прижимает меня к себе, трется носом об ухо. Щемящая нежность волнами экстаза струится по телу.

- Папа учил… а права…так и не успела получить… - даже болезненные воспоминания теперь пережить гораздо легче. Главное – он рядом. – Но это не имеет значения, ты в таком состоянии… Я справлюсь! Или можем вызвать такси…

- Не делай из меня немощного, сладкая, - проводит кончиком языка по ушной раковине.

Даже когда его ломает, он заставляет меня дрожать от возбуждения. Одно прикосновение и я вспыхиваю подобно спичке.

- Даже не думала, просто хочу помочь, сделать все, что от меня зависит.

- Тогда не волнуйся, - усаживает меня на пассажирское место спереди, заботливо пристегивает ремнем безопасности. Садится за руль. Откидывается на сиденье, делает глубокий вдох, выдох. Открывает глаза и заводит машину.

Если бы я не знала, то можно подумать, что он очень сосредоточен на дороге. Только меня вместе с ним скручивает от острой жажды.

- Если от меня нельзя… Надо найти… - запинаюсь. Сложно подобрать подходящее слово, - Донора…

- И это предлагаешь мне ты? – бросает на меня удивленный взгляд.

Да, я сама не ожидала от себя подобных слов. Но, правда, ее больше нельзя игнорировать.

- Лиам, в этом твоя суть. Тебе надо питаться, и я боюсь даже предположить, что будет дальше, если ты этого не сделаешь.

- Хреново будет, - грустно усмехается.

- Но ты ведь можешь питаться… так как тогда… в первую нашу встречу… без… - мотаю головой, жутко стало от одной мысли, что он будет этими невозможными руками прикасаться к другой, - Не трогая их, - в последней фразе не удалось скрыть эмоции.

- Постоянно такой финт не прокатит, - смотрит на меня серьезно, читает реакцию.

Он даже не пытается увиливать. Лиам честен. И это дорогого стоит.

- А сейчас?

- Сладкая, я скорей себе руки отрежу и не только, чем позволю себе совершить подобное, - он хотел придать голосу шутливый тон, не вышло. Слишком большая глубина и искренность в словах. Душевные муки вступают в борьбу с жизненной потребностью.

- Сделай это сейчас, Лиам прошу тебя, - я действительно его уговариваю на подобное? С ним я познала другую форму сумасшествия и мне это нравится, невзирая на подводные камни. Даже биться о них не страшно, только бы он был рядом. – Давай остановимся и найдем… ее… Я постою в стороне.

Его брови ползут вверх. Он шокирован и не скрывает этого.

- Где ты обычно их находишь? - интересуюсь по-деловому.

- Невероятная девочка… за что мне проклятому существу небеса преподнесли такой подарок, - шепчет едва слышно, сдавливает руль. Ни разу за все наше знакомство я не видела на его лице столько эмоций, дикое страдание, нежность, борьбу. Он сражается с самим собой и, увы, в данном случае битва проиграна.

- Свалилась я на твою голову, - запускаю руку в волосы, наслаждаюсь их гладкостью. – Лиам, не тяни время… ведь все равно это нужно сделать… тебе скоро станет хуже. А родители… они не должны тебя видеть в таком состоянии… Мне жаль, что я не могу тебе помочь… что от меня нельзя…

- Мне тоже очень жаль, - от боли в его голосе железными тисками сдавливает сердце. Возможно, именно в этот момент я понимаю – между нами все намного серьезней, чем мы предполагали…

Останавливает машину на обочине.

- Побудь тут, я скоро… - ломка не позволяет ему удерживать обычные маски.

Сейчас он открыт в своих проявлениях. И невзирая на момент, я впитываю его эмоции, ощущаю – это сближает нас. Как же я хочу этой близости, душевной и телесной. Познать с ним все, что только позволит судьба. Нет больше, вырвать из цепких лап рока, нависшего над нами еще несколько неповторимых мгновений.

- Я пойду с тобой! – решительно отстегиваю ремень безопасности. Хочу разделить с ним даже этот момент.

- Нет, Мелисса, исключено…

- Лиам! Я уже видела! – восклицаю, хотя еще слабо представляю, как буду на это все смотреть  снова. Тогда мы только познакомились, а теперь…

- Тогда все было иначе… - словно читает мои мысли.

Значит, и он признает, что наши отношения давно переросли обычный договор?

- Неважно. Я хочу быть с тобой в… этот момент.

- Мелисса, прошу тебя, сиди в машине. Я скоро. Так будет лучше, - кидает на меня измученный взгляд. Глаза темно-серые, тусклые, словно его душу заволокли черные тучи, ощущается вселенская усталость. Ранее он не позволял этим эмоциям вылезать на поверхность.

Что у него в голове? Где он был все эти пять лет изгнания? Сколько всего я о нем не знаю. А ведь сама выложила практически все. А Лиам – это тайна, которую до одури хочется разгадать. И пусть за беззаботной улыбкой прячутся демоны. Я хочу знать происхождение каждого шрама в его душе. Разделить с ним все, как бы мне самой ни было больно от этого. Странные мысли крутятся в голове. Шокирующие для меня.

Открывает дверь, резко разворачивается. Берет мое лицо в чашу своих рук, поспешно целует в обе щеки и обжигающий, легкий поцелуй в губы. Какие же они у него пленительные, мягкие и упругие. Одно легкое касание, а я уже с вожделением смотрю на него и мечтаю о продолжении.

- Я скоро, - поспешно покидает салон.

На губах жжение, сердце отбивает бешеные ритмы, сжимается от боли, словно от него только что оторвали половину. Одиночество придавливает к земле. Он только вышел, а я уже задыхаюсь.

Я не хочу сидеть и ждать его! Это неправильно! Если есть хотя призрачный шанс быть с ним рядом…  Если хоть одна надежда из миллиона, то мне надо принять и эту его сторону. Не избирательно выбирать, то, что нравится, а всецело. Таким, какой Лиам есть.

Вначале я действительно хотела послушать его и остаться в машине. Но чем больше об этом думаю, тем сильнее ощущаю потребность пойти следом. И самое странное, я уверена на сто процентов, что он не станет заниматься сексом. Неужели настолько ему верю? Без раздумий, без сомнений – да.

Выбираюсь из машины. Бегу до конца переулка, именно там он скрылся. А дальше в какую сторону? Вправо? Влево? Закрываю глаза. Слушаю стук сердца, оно, как компас должно привести меня к нему. Сворачиваю вправо, дальше не смотрю на дорогу, иду инстинктивно, словно нащупала невидимую нить, и она ведет меня к волку.

Сворачиваю в темную арку. Сиреневый туман настолько плотный, что не сразу вижу Лиама, зажавшего у стены девушку. Он не прикасается к ней, держит руки по обе стороны от ее головы. У нее затуманенный взгляд, на лице блаженство. Ее отрясет, из горла вырываются хрипы, ей хорошо, слишком хорошо. В груди больно кольнуло, но я игнорирую все. Замешкалась всего на мгновение, а потом ускоряю шаг, приближаюсь к ним и обнимаю Лиама сзади. Прижимаюсь всем телом, забираюсь руками под футболку.

- Я с тобой, - шепчу, задыхаясь от противоречивых эмоций.

Осознаю всю безрассудность своего поступка. Его магия на меня не действует, я по доброй воле, хочу разделить с ним этот момент. И наряду с дикостью ситуации, я ликую от близости с волком.

- Сумасшедшая, - в голосе порок и нотки такой искренней радости.

- Ага, - даже нет смысла отрицать очевидное.

Провожу рукой по его груди. Шелковистая кожа, запах греха витает между нами, сиреневый туман нежно окутывает нас, создает кокон, отрезает нас от девицы. Я чувствую, как ее энергия льется в Лиама, но при этом он со мной, мыслями, телом, она лишь пища… Ничего более. Она отрезана от нас. Мы лишь вдвоем в коконе фиолетово тумана. Под кожу вонзаются иголки удовольствия, собственная одежда так мешает, хочу ощущать его полностью, разделить с ним этот момент. Она для него ничего не значит…

Сила течет в Лиама, держу руку на его сердце. Удар – мне в ладонь, ответный стук моего сердца, еще удар, уже сильнее, и мой бешеный ответ. Его кровь бежит стремительным потоком и ударяет мне в виски. Сердца ведут молчаливый диалог, нет кожи, нет костей, есть только дикая энергия, что кружит водоворотом в нас. От вспышек наслаждения тело выгибает дугой, глаза подернуты фиолетовой дымкой, порок пропитывает нас, дурманящий, острый, запредельный. Это удовольствие иного уровня, экстаз души, ликование разума.

Лиам оборачивается, глаза сияют фиолетовым огнем, и там, в центре этого пламени мое отражение, там триумф и дикая агония, там мое спасение.

Туман становится плотнее, кольцо сжимается, притяжение, которому нет желания и сил сопротивляться. Наши губы сливаются, его язык нежный, требовательный, ласковый сплетается с моим. Губы… его губы… как долго я о них мечтала. Запрыгиваю на Лиама, обвиваю ногами его талию, волк поддерживает меня за ягодицы, наши языки кружат в порочном танце.

Инкуб продолжает поглощать ее энергию, я чувствую, как она проникает в него, в нас. Больше нет разделений, сейчас мы едины. А там… просто необходимая энергия, подпитка. Все становится неважным, есть лишь его губы, наши сердца, опутанные невидимой и невероятно прочной нитью. Нас прошивает энергией, кипящей лавой в меня льется его возбуждение, его желание, и оно ничего общего не имеет с магией. Его губы, умелые, ловкие, они сводят с ума. Язык уже давно пробрался внутрь, достиг потаенных закоулков и поднимает меня из бездны, уничтожает мою тьму. Голодное пламя поднимается в нас, тот пожар, что исцеляет и порабощает навек.

Немного отстраняется. Тяжело дышит. Жадно пью его дыхание. Смотрит на меня пьяными глазами, и у меня такие же. Мы как отражение друг друга, одни чувства и эмоции на двоих.

- Эээ, вы там чего… - незнакомый голос, чужой, лишний. – Красавчик, зачем она нам, вернись ко мне!

Лиам осторожно опускает меня на землю. Достает из кармана несколько крупных купюр.

- Спасибо за услуги, - протягивает их девице.

- Вы извращенцы! – шипит разочарованно, но деньги все же берет. – А мож я составлю вам компанию, тут много, я могу отработать на полную катушку! – ее взгляд все еще подернут дымкой.

Лиам больше не смотрит на девицу. Берет меня на руки и уносит прочь. И в этот момент, мне не нужны слова, не нужны признания, знаю, что сейчас являюсь центром его вселенной, как и он для меня.

Глава 21

- Ты снял проститутку? – трусь носом о его шею. Челюсти сводит от дикого желания провести по шелковистой коже языком, прикусить зубами. Хочу его сожрать, бешеный голод никуда не делся, стал только сильнее.

- Ага, - трется щекой о мой затылок.

- Тебе стало легче? Или слишком мало?

- Нормально… - вздыхает, и столько отчаяния в этом вздохе, кожу обдает холодом безысходности. – Ты прости… что тебе пришлось это увидеть… и спасибо… это так много значит для меня, - чувствую, он хочет сказать больше, признания вертятся у Лиама на языке, но он не разрешает им вырваться. А я бы многое отдала, чтобы их услышать.

- Я рада, что это сделала…

Это выглядит безумием, наш разговор, отношения, вся ситуация в целом. Нормальными нас никак нельзя назвать, да и никогда мы таковыми не станем. Но нечто странное, необъяснимое зародилось, и растет невероятными темпами. Дикая потребность, от которой становится страшно и в одночасье вырастают крылья.

Мы возвращаемся в машину. Лиам кладет руки на руль, долго смотрит вперед. Переводит взгляд на меня. Глаза кристально чистые, серебристые, их свет поглощает мою тьму. Там мое спасение. Мы молчим. Впитываем завораживающий момент. Душевной близостью пропитано пространство. Теперь все иначе. Произошедшее изменило многое, мы переступили какую-то черту и назад дороги нет. Откат невозможен.

Заводит машину. Наблюдаю за уверенными движениями его рук. Выруливает на центральную дорогу.

- Все изменилось, да? – мысли срываются с губ прежде, чем успеваю их остановить.

- Определенно, сладкая, - поворачивает голову и одаривает улыбкой, она несет успокоение и в одночасье будоражит кровь.

С ним всегда так, вечная битва противоположностей. И один неизменный факт – я не могу без Лиама. На языке вертится столько вопросов. Не решаюсь озвучить ни одного. Теперь еще сильнее боюсь заглядывать в будущее, что-то думать, анализировать. Словно даже непрошеные мысли, могут спугнуть такое хрупкое и запредельное счастье. Волк ведет себя аналогично, вижу по напряженной складке между бровями, как он пытается что-то для себя решить, найти выход. Наверное, мы еще не готовы к разговору. Мы ступили на очень хрупкий лед, и понимаем, что в любой момент он может треснуть под ногами. А дальше… падение в бездну боли, откуда же не будет возврата.

Всю дорогу мы так и едем в молчании, в душевных терзаниях и при этом в невероятной гармонии. С ним комфортно даже молчать. Пусть просто всегда будет рядом.

Как только показались очертания особняка, сердце, как пойманная в клетку птица, начинает биться едва выросшими крыльями о ребра. В горле появляется горький ком. В пальцах дрожь. Что со мной происходит?!

- Не волнуйся, я с тобой, - Лиам накрывает мою руку своей. Мгновенно улавливает перемену.

- Знаю, - поворачиваю ладонь вверх, так чтобы переплести наши пальцы.

Момент душевного единства и зарождающегося отчаяния. Хочется кричать от радости, и выть от охвативших меня предчувствий.

Лиам нехотя высвобождает руку, въезжает на территорию особняка. Выходит из салона, открывает дверь с моей стороны. Все происходит, словно в замедленной съемке. Мы как будто подсознательно оттягиваем момент. И я пока не понимаю причин, лишь только дышать становится все сложнее, неизбежность, раскинула свои черные крылья над нами.

Идем к дому. В ушах звенит траурный бой колоколов. Цепляюсь ногой за порог,  едва не падаю. Лиам меня поддерживает. Почему-то даже это незначительное событие воспринимаю как дурной знак. Или я себя просто накрутила, и теперь во всем мне мерещится подвох?

Оглядываюсь по сторонам. Из гостиной слышны голоса.

- А вот и сын пожаловал домой, - довольный голос Сергала. Внутренне сжимаюсь. Цепляюсь за руку волка, сжимаю так сильно, что пальцы сводит судорогой.

К нам выходит глава семейства под руку с ослепительной рыжеволосой девушкой. Ее волосы переливаются в свете ламп, ослепляют ядовитым блеском, напоминают мне пламя. Тот огонь, что уже раз сожрал мою жизнь.

- Сюрприз, Лиам, - широко улыбается и сверлит его взглядом огромных карих глаз. Она красива, слишком изысканна. Породистая, знающая себе цену. И она до одури его хочет. Пышная грудь, обтянутая изумрудным платьем, вздымается, соски мгновенно затвердели и нагло выпирают.

- Ты ведь помнишь, Нинель? - Сергал и не скрывает своего ликования.

Папаша и его гостья ведут себя так, словно я пустое место. Девица даже не взглянула на меня ни разу. Нинель… знакомое имя… я его недавно слышала. Память услужливо подсказывает – эта бывшая невеста Хантера.

- Помню, - Лиам стоит со скучающим видом. – И зачем ты приехала? – монотонный голос, лишенный любых эмоций. Даже нет его привычной дружелюбной маски.

Девушка не успевает совладать с собой, не ожидала такой реакции, на лице шок, растерянность, паника. Мне кажется, даже слышно как хаотично работает ее мозг, пытаясь придумать достойный ответ.

- Но… как… я же… - выдает бессвязно.

- Нинель ждала тебя все эти годы, - приходит на выручку Сергал.

- Зря, - Лиам безразлично пожимает плечами. Поднимает меня на руки, - Прошу меня простить, но нам со сладкой нужно отдохнуть. Насыщенный был день.

- Я хранила себя для тебя! – выкрикивает отчаянно.

- Я ж сказал, зря, - поворачивается и несет меня по ступеням наверх.

- Лиам, зайди потом ко мне, - раздраженный голос Сергала бьет в спину.

- Это кто такая вообще? – восклицает Нинель. Но ответ отца я уже не слышу.

Волк заносит меня в комнату. Бережно ставит на ноги.

- Не бери в голову, хорошо, - прижимает меня к себе.

- Зачем он ее пригласил? – утыкаюсь носом в его грудь. Вдыхаю запах оборотня, становится немного легче, но тревога никуда не уходит. Она лишь притаилась в углу и ждет своего часа.

- Я разузнаю, но это не имеет никакого значения.

- Имеет, Лиам, - провожу руками по его спине. Не могу разжать объятий.

- Мы скоро уедем отсюда, я сниму дом. Сладкая, только не трать свои нервы. Они не стоят этого, - зарывается мне носом в волосы.

- Ты ведь приехал с определенными целями сюда. И не можешь пойти против отца. Так ты нарушишь шаткий мир… - а дальше следует добавить, что я приношу ему только проблемы. Но я замолкаю.

Оборотень тоже ощущает грядущую грозу. Пытается спрятать от меня свою нервозность. Утешает, когда у самого на душе кошки скребут.

- Я все разрулю. Верь мне… - горячее дыхание касается волос.

- Верю… только порой… веры недостаточно… - усилием воли заставляю себя оторваться от волка. Выныриваю из теплого кокона рук. Поспешно скрываюсь в ванной комнате. Даю волю слезам.

У меня нет ревности. Я понимаю, что эта девица для него ничего не значит. У него было прошлое, он много с кем спал. Мне нет до этого дела. Лиам инкуб, он питался и жил, утопая в грехах. Я приняла его, таким как он есть. Но… будущее, я не вижу его без него, и не вижу с ним.

Если поразмыслить, ничего ведь такого не случилось в данный момент. Но меня не покидает ощущение падения. Меня затягивает в черную безысходность, и я не знаю, как удержаться на поверхности… с ним… Кошмары, которые усыпил волк, вытягивают довольные морды, чуют скорый триумф. Я пытаюсь их отогнать. Убеждаю себя, что для паники нет абсолютно никаких причин.

Засовываю голову под холодную воду. Упругие, ледяные струи вонзаются в кожу, немного снимают напряжение. А слезы продолжают литься из глаз. Вышла из ванной нескоро. Никак не получалось прогнать отчаяние.

Лиам сидит на кровати, сложив ноги по-турецки, и смотрит в мою сторону.

- Нас позвали на ужин.

- Надо идти? – мысленно призываю на помощь оставшиеся силы.

- Неа, я их культурно послал.

- Нарываешься.

- Пофиг. Лучше перекусим в ресторане. И тебе легче будет вне стен дома. А завтра, я пойду к отцу и скажу ему, что мы сваливаем, - протягивает ко мне руки, зовет к себе.

- Он не простит неповиновения, - сажусь на постель и опускаю голову к нему на колени.

- А я не прощу его отношения к моей сладкой. Твои слезы, - очерчивает подушечкой указательного пальца контур моих глаз, невесомо, едва касаясь, - Ты не должна их проливать. Обещаю, все, кто тебя обидел, заплатят за каждую слезинку. Я найду их. И даже родство с некоторыми особями не остановит меня от расправы, - в голосе чувствуется сталь, решительность, граничащая с безумной нежностью.

- Лиам… - слезы душат, мешают говорить. Душу разрывает на части, эмоции заполняют до краев. Как же хочется рассказать все… и не могу так рисковать… или… Сомнения снова они… - Не стоит подвергать себя опасности. Месть – это обоюдосторонний меч. Я не хочу больше потерь…

- Зло не может безнаказанно править, - смотрит на меня сверху вниз, пожирает глазами, растворяюсь в кристальном сиянии серебра.

- Поцелуй меня, - шепчу пересохшими губами. Потребность в нем настолько сильная, что затмевает собой все. Мне нужны его губы, необходим его вкус. Это зависимость, больная, нездоровая, дикая и необузданная. В нем мой свет, не станет Лиама и мир погаснет.

Миг сближения, когда он наклоняет голову и желанные губы становятся все ближе. Дух захватывает от томительного ожидания. Полные, шелковистые, манящие, сейчас в них сосредоточены все мои желания, там исцеление и забвение, там триумф радости.

Легкое касание. Неуловимое. Электрический ток по венам. Выгибаюсь навстречу, со звериным голодом обхватываю его нижнюю губу. Нет… не я сладка, это Лиам мой нектар, раскрывающий врата рая. Исследую языком гладкую нежную кожу. Мне мало, исступленно посасываю губу, забираюсь руками в волосы, притягиваю сильнее к себе. Между ног искрит, там разгорается пожар.

Перехожу к верхней губе, я должна исследовать и полностью изучить каждую складку. Лиам хрипит, пробирается мне рукой под халат, его пальцы на обнаженной коже, быстрые, требовательные, умело играют на струнах моей души.

Перехватывает инициативу, заполняет собой мой рот. Его язык подобен раскаленному лезвию, вспарывает сердце, раскрывает его и заполняет собой, исцеляя от кошмаров, вытесняя гнилые воспоминания, высвобождая на волю кристально чистое желание. Щемящая нежность вступает в борьбу с бешеным напором. Язык сплетается с языком. Глаза впиваются в глаза, остро, одержимо, слепну и прозреваю, вступаю в иное измерение, где есть только Лиам и лабиринт неизведанных эмоций, новые грани чувств, энергия, что подобно горной, стремительно реке сметает преграды, и несет освобождение. Больно, остро, до потери сознания, до небес, и выше, только с ним.

Краду его дыхание, вбираю в себя, прижимаюсь, да так чтобы расплавилась кожа, чтобы я превратилась в кровь и текла по его венам. Впиваюсь в его губы, кусаю до крови, так чтоб испить, насытиться, утолить бешеный голод хотя бы на секунду. Хватаюсь за него, дышу, пью, как умирающая, жадно хватаю ртом воздух, чтобы перед тьмой, получить последний глоток кристально чистого кислорода.

- Сладкая, - шепчет мне в губы, отчаяние, смешанное с возбуждением. Глаза подернуты серебристой поволокой. Он прекрасен, шедевр, созданный природой, хочется без устали любоваться до скончания веков. – Что же ты творишь… не буди монстра… - слова осыпаются на мою кожу осколками его душевной боли, в глаза тут же ласкают, обдают светлым огнем.

- Я не вижу монстра. Только ты, - провожу рукой по колючей щеке, закрываю глаза от блаженства. Просто касаться… хорошо… запредельно… так хочется большего… прогнать его демонов, исцелить душу, так же как он расправился с моими кошмарами. – Для меня ты идеален… - не губы произносят эти слова, душа кричит и рвется наружу к нему.

- Маленькая, наивная девочка, - качает головой, закрывает глаза, сдвигает брови, на лице отражается внутренняя борьба, словно его разрывает на части. А я вижу лишь отголоски. Он не позволяет разделить с ним эту боль, не разрешает заживить раны. – Пошли ужинать, - один резким и грациозным движением поднимается с постели. – Жду тебя внизу, - поспешно удаляется, словно боится сорваться.

Только ты не понял, Лиам… я хочу… чтобы ты сорвался… Почему не пойти навстречу обоюдному желанию? Как его понять?

Тяжело вздыхаю. Тело болит от неудовлетворенности, и далеко не только физической. Собираюсь и выхожу к Лиаму. Он уже совладал с собой. Улыбчив, наигранно весел, и лишь в глубине кристально-серых глаз вселенская печаль.

Вечер прошел без происшествий. Мы много гуляли. Поужинали в уютном ресторане. Волк, то и дело касается меня, не упускает ни одной возможности. Пожирает взглядом, ловит любое движение, изменение в мимике, интонациях голоса. И при этом разговаривает на отвлеченные темы, словно на этот вечер наложил табу на гнетущие нас вопросы.

Когда вернулись, к счастью, ни с кем из его родственников не столкнулись. Из груди вырвался вздох облегчения. А потом была ночь… мы спали… прижавшись друг к другу… одетые…

- Завтра я поговорю с отцом. Мы переедем, а там я думаю все измениться, - гладит меня по волосам в темноте.

- Что изменится, - спрашиваю затаив дыхание.

- Я не могу тебя отпустить, - голос хриплый, дикий, отчаянный.

- Не отпускай… - еще крепче его сжимаю, из глаз волку на плечо капают обжигающие слезы.

Как часто наши планы рушатся в зародыше… Порой мы бессильны под ударами обрушившейся стихии…

Мы так и пролежали всю ночь. Окутанные дивным моментом единения. Наслаждаясь тишиной. Наверное, уже в тот момент мы понимали, что такое затишье бывает только перед бурей.

Утром Лиам ушел к отцу. А мне под дверь подсунули очередное послание. Неизвестный решил со мной встретиться. Понимаю, что меня загоняют в капкан. Но у шантажиста Тим! Я не имею права рисковать его жизнью.

Следующие два дня были окутаны туманом страха. Я пошла на встречу. Все было продумано до мелочей, шантажист знал, когда Лиама не окажется дома. Неизвестное расчетливое существо перестало быть неизвестным. Я смотрела в лицо этой твари и понимала, что пощады не будет.

Пропасть боли зовет меня назад. Кошмары воскресли, подобно черному фениксу, окутали меня крыльями отчаяния. Я в клетке, капкан захлопнулся. Решение… от него зависит дальнейшая судьба дорогих мне людей. Нет права на промах. Нет права на слабость. Черная паутина сомнений сковывает по рукам и ногам. Яд отчаяния отравляет сознание.  Молю небеса, пусть это все будет не напрасно. Только бы не совершить ошибку. Цена моего промаха будет слишком высока, но я сделала свой выбор, назад дороги нет…

Глава 22

Мой невинный, чистый ангел. Только тебе подвластно приручить монстра. Ты кормишь его с рук, и гладишь по шерсти. Не боишься ядовитых клыков. Мелисса, сладкая моя, что ты со мной делаешь? Ты смотришь в глаза чудовищу, ласкаешь его своими утонченными, нежными пальчиками, с восторгом взираешь на отродье преисподней, заставляешь поверить, что даже в таком создании греха, как я, есть нечто человеческое. Даешь попробовать, какие они настоящие эмоции на вкус.

Мое сердце на твоих маленьких ладонях, впитывает твой медовый свет. Ты очищаешь, преображаешь мир, трогаешь тьму и становишься еще чище. Только ты так и не поняла, что я раб черной сути, демон порока, что рано или поздно поставит меня на колени, и принесет новые страдания тебе.

Знала бы ты сладкая, как действуешь на меня. Лишь ты умеешь одним взглядом душу выворачивать. Одна просьба и я, не задумываясь, прыгну в пекло, лишь бы увидеть на твоих глазах улыбку. Только этого ничтожно мало. Не может такое чудовище, как я, дать тебе и сотой доли счастья, которого ты заслуживаешь. Я не имею права прикасаться к тебе своими грязными руками.

От желания, острого, яркого, бешено вскипает кровь, чистый кайф бежит по венам. Мое сладкое искушение, моя девочка, мой нектар, ты соблазняешь, просишь моих поцелуев, не понимаешь, что чудовище в любой момент может сорваться с цепи. И тогда мы сгорим, тогда тебя коснется, то разрушающее пламя, которого ты так боишься.

Мы можем обманываться, закрывать глаза на правду, но рано или поздно, она восстанет с издевательским оскалом и разрушит свет. Схватит нас за горло когтистыми пальцами и потребует расплаты.

Но уже поздно, я так привык к свету, что не хочу обратно во тьму. Не хочу одиночества и вечного заточения в клетке с собственными демонами. Я эгоист. Жестокий палач. Тебя надо отпустить. А я уже не могу. Судьба прошила нутро толстыми стежками, соединила так, что разорвать связь можно только с мясом. Рвать по живому, оставляя с тобой куски плоти. Без тебя уже никогда не будет меня. Без тебя я уже не смогу дышать. Я зависим. И нет мне спасения. Для себя я его уже не хочу. Но ты, моя сладкая… ты не заслуживаешь такой участи…

Я ведь уже за чертой… мне надо в полной мере испить твой нектар настоящих эмоций. Войти в твою обитель света, возродиться из пепла, и утащить тебя на черное дно своего гнилой души. Ты хоть представляешь, каких усилий стоит сдержаться демону порока? Я монстр, живущий сексом, и передо мной самый желанный и лакомый наркотик. Ты манишь изведать удовольствий, которых я был всю жизнь лишен. Ты позволяешь прикоснуться к потаенной мечте.

И когда осталось всего полшага, когда рай так близко, я отступаю, трусливо бегу, поджав хвост. Изнываю от острого желания, что выворачивает меня. Что будет, если поддаться искушению? Пусть я не могу от тебя питаться, но секс для меня – это жизнь. Я соткан из пороков, пропитан этой энергией. Если ее нет, нет и меня. А ты приманиваешь монстра самым изысканным блюдом. Я боюсь себя, не знаю, на что способен, что случится, когда мы переступим черту? Я ведь наркоман, который никогда не излечится, а получив дозу неразбавленного чистого дурмана, срыв неизбежен. Я не имею права причинять тебе боль, стать виновником твоих слез. Но понимаю, что больше не могу сдержаться. Это выше наших сил.

Я уже заразил тебя. Сладкая ты принимаешь мою энергию, впитываешь ее как лекарство. Когда почувствовал, что могу исцелить, могу заткнуть глотки кошмарам, терзающим тебя, я готов был отдать всего себя, собственноручно вырвать душу и отдать тебе, лишь бы избавить от боли. Только зачем такому чистому и невинному созданию моя черная душа? Я ведь могу лишь ломать и разрушать… я проклят навек, и счастье для меня слишком большая роскошь. Демоны заставят расплатиться за каждой секунду. И я готов платить, но лишь бы уберечь тебя, от самого себя. От той боли, что причиню, если сорвусь и понесусь в пропасть, к той черноте, из которой соткан силами порока.

Сейчас иду к отцу. Хочу в первую очередь обезопасить тебя от козней моей семейки. Жаль, что не могу спасти от себя. Но уже поздно, ты слишком глубоко вошла под кожу. Мне надо настроиться на разговор, а перед глазами воспоминания, как я питался от шлюхи, а ты меня приняла, смотрела на мое падение и тянула свои чистые ручки к грязи. Не испугалась, нет. Смотрела с трепетом и восхищением, принимала мои поцелуи, мою прогнившую суть и вытягивала из трясины. Несла на своих белоснежных крыльях к небесам. Звала познать твой сад наслаждений, испить твой чистый нектар. И я ведь приму приглашение. Слишком ты сладкая, девочка моя. Прости за то, что сотворю. Прости, что не уберегу от себя. Прости, что не могу от тебя отказаться.

Даже сейчас не могу настроиться на разговор. Только ты перед глазами. Мечты о нашем грехопадении.

Открываю дверь в кабинет отца. Он стоит со стаканом виски. Долго смотрит на меня, прежде чем произносит:

- Доброе утро, сын. Ты, как всегда, умеешь своим появлением взбудоражить всех и перевернуть все с ног на голову, - агрессии в голосе не чувствую. Скорее он настроен благодушно, только уже чую, для меня это не сулит ничего хорошего.

- Доброе, - не дожидаясь приглашения, усаживаюсь в кресло. – Ты не выглядишь взбудораженным, - усмехаюсь.

- Жизнь научила извлекать выгоду из любой ситуации.

- О… как, – достаю сигарету и закуриваю. Жадно затягиваюсь, не нравится мне блеск в его глазах. Смердит подлянкой.

- Обойдемся без предисловий, - подходит ко мне, смотрит сверху вниз, словно удавку собирается на шею закинуть, -  Раз ты появился, значит, в полной мере готов брать ответственность и искупать прошлые грехи. Я хочу, чтобы ты взял в жены Нинель.

- Даже не смешно, - затягиваюсь, выдыхаю в потолок, наблюдаю, как кольцо дыма рассеивается по кабинету. Я слишком хорошо знаю отца, он продумал каждую мелочь, прежде чем озвучить мне эту бредятину.

- Выслушай меня и ты поймешь все перспективы данного предложения, - деловой тон, холод в глазах. Так всегда политические манипуляции на первом месте.

Сергал никогда не был отцом в привычном понимании. Всегда завышенные требования, строгие правила, и чем сильнее он сжимал ежовые рукавицы, тем сильнее хотелось нарушать, иди наперекор его словам.

У нас с ним непростые отношения. Но родителей не выбирают. И должен признать, вопреки всем распрям, в моем черном сердце живет чувство, напоминающее любовь и родителю. Как ни странно, но я вернулся, чтобы помочь ему в том числе. Но вряд ли он захочет помощи. Для моего отца есть только его мнение и неправильное. Остального он не воспринимает.

Рождение «неправильного» ребенка инкуба он воспринял как вызов – меня надо вылечить. Шаманы, лекари и прочие найденный им специалисты, как один твердили, что это моя судьба. Ничего не изменить. Надо лишь принять мою суть инкуба. Отец упорно пытался меня сломать, как он выражался: «выбить из меня дурь, и наставить на правильный путь». Я выбивался из канонов его мировоззрения, был пятном на репутации уважаемого альфы, и меня надо было перекроить так, чтобы я вписался в его мир. Другого варианта он не принимал.

Я был изгоем в его глазах, досадной мутацией. Вначале я пытался заслужить его уважение, старался доказать, что я не хуже своих братьев. Но все мои усилия с треском провалились. Тогда я пошел другим путем, взбунтовался и наплевал на так горячо любимые им правила. Плюс суть инкуба подливала масла в огонь, зазывая меня в пучину греха и разврата.

Наши отношения с отцом и по сей день как на вулкане, то шаткое перемирие, то вновь извержение. Но я не желаю ему зла. Не хочу, чтобы опасность, нависшая над ним, сломала его. Сказать напрямую не могу, потому как Сергал слушает только себя. Но если его не удастся спасти, то я должен позаботиться о сестрах, о волках с которыми вырос. А на данный момент отец продолжает по горло увязать в политических играх. И не понимает, что потопит себя, семьи и стаю.

- Ты же за этим меня и позвал. Выкладывай, - снисходительно киваю головой. Хотя уже знаю ход его мыслей. И у меня нет никакого желания выслушивать этот бред. Трачу драгоценное время, которое мог провести со сладкой.

- В Нинель течет кровь очень уважаемого и древнего рода. Власть его отца на соседних землях безгранична. Мне с трудом удалось уладить конфликт, после того как ты обесчестил девушку. Ты хоть представляешь, сколько по всему миру было претендентов на ее руку? Какие перспективы обещает родство с ней? – глаза отца загораются алчным огнем. Власть – это его особый наркотик. - Тогда я выбрал Хантера, как самого старшего и сильного. Но, похоже, мои дети сговорились один за одним меня разочаровывать. Вначале ты со своими греховными пристрастиями. Надеюсь, дурь прошлого тебя покинула окончательно, и ты больше не станешь утверждать, что тебе надо беспрестанно совокупляться, - на лице гримаса презрения. Допивает виски, с грохотом ставит стакан на стол.

Вопросительно смотрит на меня. Ожидает ответа.

- Ты продолжай, я внимательно тебя слушаю, - стараюсь, чтобы улыбка выглядела максимально приветливо.

- Слушать мало, надо вникнуть в суть, - хмурится, явно недовольный моей реакцией.

Только Джереми и Чарли с готовностью подлизывают отцу, выбивая для себя его снисходительность, а от остальных детей он этого так и не добился.

- Вникаю, - отворачиваюсь, чтобы не выдать истинных эмоций на лице.

Отцу надо выговориться. А мне убедиться, что я правильно просчитал его задумки.

- Если ты думаешь, мне неизвестны мотивы твоего возвращения, ошибаешься, - Сергал надменно ухмыляется. Выгибаю бровь. Ну-ну папочка, давай жги. – Хочешь играть в благородство, защитить сестер. Думаешь, я несправедлив к ним? Отлично я дам тебе такую возможность. Наделю властью. Хантер меня разочаровал, он слишком безумен, чтобы отдавать в его руки власть. Ты тоже не идеальный вариант, но Нинель указала на тебя. А ее отец идет на поводу у единственной дочери. Потому ты получишь прощение, власть, возможность влиять на дела стаи. А я получу необходимый нам союз. Ты только подумай, какая в Нинель течет кровь! Какими сильными родятся внуки!

-Ты, возможно, подзабыл, я бесплоден, - достаю еще одну сигарету прикуриваю, нагло выпускаю дым ему в лицо. Сергал даже не морщится.

- Обижаешь, это я тоже учел, - губы выгибаются в торжественной улыбке. – Нинель хочет тебя, она получит. А для потомства, можно взять семя твоих братьев. Разрешу выбрать кто больше по нраву. Будешь воспитывать своих племянников, как родных. Не вижу проблемы.

- О как, - присвистываю. Отец превзошел даже мои ожидания. – Предлагаешь устроить кастинг среди братьев, на роль отца моих детей? – подавляю смешок, пытаюсь не расхохотаться ему в лицо.

Только Сергал может преподносить подобный маразм с таким серьезным видом. Свято веря, в гениальность своих задумок.

- Я предлагаю Чарли, тогда потомство будет максимально походить на тебя. Но окончательный выбор оставлю за тобой, - заключает с блеском триумфа в глазах.

- А то, что у меня есть возлюбленная? – сказал, и по телу разлилось тепло. Дико приятно называть Мелиссу так.

Возлюбленная… смакую мысленно это слово. Ее не может быть у инкуба, и в то же время, только она занимает все мои мысли.

- Эта, - хмыкает, - Девица с сомнительной репутацией. Можешь оставить ее себе как забаву. Будешь наведываться. Она итак, должна ноги твои целовать, что из дерьма ее вытащил. Что я позволил ей жить в моем доме. Но это опять же мои уступки. Лиам, я иду к тебе навстречу, закрываю глаза, на твои… ммм… особенности. Так что ожидаю ответного жеста.

- Она моя женщина, отец. И я никому не позволю очернять ее имя. Тебе в том числе, - его бред я могу слушать, не трогает, даже забавляет. Но марать Мелиссу в грязи, этого не позволю. Мгновенно пелена ярости застилает глаза.

- Можешь иметь кого хочешь. Я не требую от тебя верности будущей жене. Бьет семя в голову, иди и спусти его. Но не возвышай шмар. Самка должна знать свое место, под порогом, и преданно вилять хвостом, встречая своего хозяина. Дрессировать их надо, Лиам, всех, без исключения, - самодовольно скалится.

- Мелисса неприкосновенна. Только она будет рядом со мной. Я сделал свой выбор. И не тебе указывать ее место. И не заставляй меня выбирать семья или она. Выбор тебе не понравится. И… отец, оскорбления подобного рода, из уст главы семейства, принижают в первую очередь тебя. Так что вопрос кто под плинтусом, нууу… очень спорный. Достоинство самца, тем более лидера, в дипломатии, уважении, а до оскорблений опускаются слабаки, - тушу сигарету в пепельнице, наблюдаю, как зеленеет лицо Сергала.

Я честно пытался сдерживаться. Но он сам затронул сокровенную тему. И возможно, до его слов я до конца не осознавал, насколько она дорога мне. Спасибо и на том, отец, что помог осознать.

- Ты… ты… что ты можешь знать о слабости? Если ей пропитана твоя жизнь? Ради порочных желаний ты наступал на горло братьям, испивал самок и выбрасывал как мусор. Ты создание порока, теперь поешь мне об уважении к самкам? Ты и понятия не имеешь о верности, о чести. Думаешь, сможешь переобуться, изменить свою блудливую суть? Я же иду тебе на уступки, готов забыть провинности прошлого, дать власть, - в уголках губ появляется пена.

- Ты же отрицал мою суть инкуба? А теперь, когда выгодно тебе вспомнил?

- Я и сейчас отрицаю. Но грех у тебя в крови, ты кобель, помешанный на спаривании. А суть инкуба, твой способ оправдать свои пороки. Но и изменить их ты не можешь. Верность не про тебя, Лиам. Так что не стоит врать себе. Ты наиграешься с ней и сорвешься. И я предложил тебе срываться и дальше, но при этом заключив выгодный брак для семьи.

- Передай Нинель, - поднимаюсь с кресла, - Пусть ищет себе другого мужа. Или пусть обратиться к тебе за помощью. У тебя неплохо получается роль свахи. Только пусть не приближается ко мне. И держится как можно дальше от Мелиссы, - иду к выходу. – На этом считаю, наш разговор окончен. В самые кратчайшие сроки мы покинем твой дом, - открываю дверь.

- Лиам!

Оборачиваюсь.

- Ты же рискуешь быть изгнанным навсегда. Не закапывай себя из-за самки! Подумай, на что обрекаешь сестер! Я буду безжалостен с ними.

- А тут выбор за тобой. Воевать с сыном или мирно сосуществовать, - пожимаю плечами и покидаю кабинет.

- Из-за нее ты готов перечеркнуть свое будущее, предать семью?! – кричит мне в спину.

- У нас разные понятия о предательстве. И лучше тебе не пытаться узнать, на что я готов пойти ради нее.

Разговор с отцом в первую очередь принес мне откровения. Позволил ответить себе самому на многое вопросы. Я только что разрушил все свои планы. Разломал все, к чему шел и чего намеревался добиться. Но она изменила все, и я больше не могу закрывать на это глаза. Я пока не знаю, что нас ждет, и как победить демонов, как существовать с отцом и защитить сестер и стаю. Но Мелисса – это мой оплот. Тот свет, ради которого стоит жить.

Последующие несколько дней, к моему сожалению, мы виделись мало. Нужно было уладить неотложные дела, продумать подушку безопасности и найти нам дом. Хотел сделать ей сюрприз. Тем более, после моего разговора с отцом, Мелиссу что-то очень тревожило. На мои расспросы сладкая отмалчивалась, и лишь тяжело вздыхала.

Я решил подождать, не лезть сейчас в душу. Не в этом доме. Вот переедем, и ей сразу станет комфортней. А там я сделаю все, что она мне открылась.

Через три дня после моего разговора с отцом, я собирался вечером преподнести ей сюрприз. Дом найден, и мы можем переехать. Обдумывал, как лучше все сделать, так чтобы глаза моей девочки засветились счастьем. Но она меня опередила. Устроила то, что перевернуло наши жизни.

Глава 23

Весь день провела в хлопотах. Это отвлекает от мыслей. Нет, я снова обманываю себя, я просто пытаюсь не сойти с ума. Решение принято, назад дороги нет. Но сомнения… они становятся только сильнее.

Еще утром я ушла из того гадкого дома, оставила Лиаму адрес, где буду ждать его вечером. Целый день провела в борьбе со своими сомнениями, и чем ближе вечер, тем решительность моя угасает.

Обрываю лепестки с цветов. Возможно, неправильно использовать карту Лиама, чтобы организовать ему сюрприз. Но… своих денег у меня нет. Да, что там деньги у меня ничего нет, кроме него и Тима... А дальше… нет… нельзя сейчас думать о будущем. Надо жить моментом. И я сделаю все, чтобы этот момент стал идеальным.

А в голове помимо воли возникают обрывки моего разговора с автором посланий. С отродьем, которое держит меня за горло. И, увы, не только меня. После этого разговора, даже обстановка в доме кажется такой мелочью. Ухмыляющееся надменное лицо Нинель и вовсе не заботит. Лиам к ней равнодушен. Мне даже не надо его об этом спрашивать, я просто чувствую.

В последний раз, когда мы пересеклись с ней в саду около дома, инкуб равнодушно кивнул, даже не удостоил ее словесного приветствия. Когда девушка, теряя всякую гордость, побежала за нами, дернула его за руку и попросила пять минут его времени наедине, для «очень важного» разговора. Он равнодушно ответил: «Нам не о чем говорить», и притянул меня ближе к себе. С каждым днем он делает это все чаще, словно хочет приклеить меня к себе и никогда не отпускать. Его жесты, взгляды, красноречивее любых слов. От этого становится еще больнее. Потому что наряду с его близостью, теперь у меня перед глазами наглое и самодовольное лицо автора посланий. И вопросы, множество вопросов, кто за всем этим стоит. Это никчемное существо не может действовать в одиночку. 

- Прости меня, - шепчу, держу алую розу в руке и обрываю лепестки. Шипы вонзаются в кожу, но я не хочу быть аккуратней. Пусть ранят, впиваются в кожу, глубже до самого сердца доберутся. Пусть физическая боль, хоть на несколько минут заглушит душевную.

 Сколько цветов я сегодня уничтожила. Не сосчитать. Я делаю все своими руками без посторонней помощи. Сорванные цветы, лепестки их увядающей красоты, красные осколки счастья.

Я знаю, что делать, все продумано, и в одночасье ничего неясно… Сомнения становятся все сильнее, уверенность вытекает сквозь израненную душу. Когда солнце прячется за горизонт, сердце с таким надсадным воплем бьется о ребра, что темно в глазах. Я больше не могу дышать… без него… мы не виделись двенадцать часов, и я уже задыхаюсь, содрогаюсь в агонии. Что он со мной сделал? Как сумел пробраться в кровь, заполнить душу? Скрипнула металлическая дверь, я вздрогнула и оглянулась. Все готово… и нет… совсем ничего не готово… Глаза в глаза и все планы… заготовленные фразы рассыпаются… Потребность в Лиаме сейчас стоит превыше всего… И за это я себя ненавижу…