Замечание автора. Как известно, всякие там сексуальные истории сейчас очень даже в моде. И в кино их показывают, и в компьютере они есть, а уж про телевизор я вообще молчу. Ну а раз они в моде, которой мы все подвержены, то мимо этой моды я пройти не могу, мода – это штука такая. Одним словом, вот такая у меня сексуальная история приключилась.

Я уже два часа сидел на железнодорожном вокзале города Челябинска и ждал своего поезда Новосибирск-Санкт-Петербург, который опаздывал ровно на три часа. Если честно, то это ожидание мне порядком поднадоело. Я потихонечку чертыхался и проклинал то, что вот взял билет до моего любимого Санкт-Петербурга на проходящий поезд, а не на фирменный, который, по-моему, назывался «Южный Урал». А всё дело было в том, что на этот фирменный поезд, в названии которого я, впрочем, могу и ошибиться, не было плацкартных билетов. Были одни купейные, а ездить нынче в купе хоть и престижно, но больно дороговато. А посему вот я и взял плацкартный билет на проходящий поезд, чтобы было немножко подешевле. Жизнь приучала нас всех экономить и в малом, и в большом, и не такой уж я и барин, так что мог вполне обойтись и без купе.

И ждать мне ещё предстояло примерно два часа. Где мог задержаться поезд из Новосибирска, мне было не очень понятно. От Челябинска до столицы Сибири езды-то всего ночь, и за эту ночь задержаться на целых три часа, это надо было суметь. Но факт оставался фактом, и мне ничего не оставалось делать, как ждать.

А вокруг меня бурлила и кипела обычная вокзальная суета. Было такое ощущение, что вся наша матушка Русь вдруг вздрогнула и бросилась в дорогу. Да и причём не только Русь. Кроме чисто русских бабушек-старушек с какими-то мешками, баулами и чемоданами, по вокзалу прогуливались и какие-то лица кавказкой национальности со своими кепками-аэродромами, и какие-то цыгане с невероятным количеством детей, грязных и сопливых, и какие-то лица бомжевской наружности. Все они куда-то ехали, а может, и не ехали, но только на некоторое время вокзал их всех приютил, стал частичкой их жизни, как, впрочем, и моей.

Чего только за эти два часа ожидания я не делал. Я и сходил в буфет, где отведал пережаренных чебуреков с какой-то странной начинкой, имеющей некоторые следы мяса, я и понаблюдал за народом, пытаясь разгадать, кто и куда едет, я и порешал сканворд в купленной здесь же на вокзале газете. А уж количество выкуренных мной сигарет давно перевалило за десяток. Конечно, курить вредно, это известно всем, но от безделья я был готов заняться чем угодно, в том числе и уничтожением сигарет, купленных ещё, кстати сказать, на автобусном вокзале моего Снежинска. Хорошо, что ещё были свободные места на сидениях, которые обычно имеются на вокзалах. Если бы их не было, то я бы давно оттоптал себе ноги и уж тогда извёлся бы весь окончательно.

И вот, покурив на улице, в том месте, где к железнодорожному вокзалу примыкал автовокзал, я вновь вернулся в зал ожидания. И тут, проходя мимо автобусных касс, мой взгляд случайно из общей толпы народа выхватил, как прожектором, симпатичную девушку с большущим чемоданом, стоящую в очереди за билетом. Не знаю уж, почему, но девушка эта мне сразу понравилась. Бывают такие моменты, которые, наверное, связаны с флюидами, что испускает каждый человек. То ли я испустил флюид, то ли девушка испустила такой же в точности флюид, но мы как-то обернулись, и наши взгляды буквально на секунду встретились. Во взгляде девушки мелькнули искорки, на которые я улыбнулся. Но на этом всё и кончилось.

– Ну, девушка и девушка, – подумал я, – пусть и симпатичная, но мне до неё никакого дела в общем-то нет. Пусть себе стоит за автобусным билетом, а я себе спокойно пойду искать место в зале ожидания, чтобы посидеть.

Я поднялся на второй этаж вокзала, поискал взглядом свободное место, увидел таковое и присел на него. Рядом со мной сидела какая-то бабулька с огромнейшим баулом и ждала своего поезда. И, кстати сказать, ждала она его недолго. По радио объявили посадку на поезд, который нужен был этой путешественнице, а посему она встрепенулась, засуетилась, взвалила на плечи свои свой баул и кряхтя поспешила на перрон. В результате этого место рядом со мной освободилось.

– Интересно, кто на него сядет? – подумал я и тут передо мной неожиданно возник образ той девушки, с которой мы обменялись взглядами в рядах автобусных касс.

Я на это усмехнулся: во, дескать, фантазёр, не говоря уж о том, что вообще бабник. Вот не успел от повседневной жизни убежать, как уже жду какую-то девушку, и причём не просто жду, а желаю, чтобы она взяла да и села тут рядом со мной.

– Бред, какой-то, – опять же подумал я, чуть усмехнувшись, – ну почему девушка должна обязательно прийти на этот второй этаж вокзала, да ещё сесть рядом со мной. С такой фантазией как у меня надо дома сидеть на печи и жевать калачи, а не ездить по всяким там Санкт-Петербургам и не знакомиться в дороге со всякими представителями прекрасной половины человечества.

Но тем не менее, несмотря на такие мысли, взгляд мой устремился туда, где была лестница, что вела с первого этажа вокзала на второй. И что самое интересное: я увидел, как по этой лестнице поднимается та самая девушка, на которую я обратил внимание около автобусных касс. Хочешь не хочешь, а сердечко затрепетало!

– Чёрт, – подумал я, – а вот возьмёт да и сядет рядом со мной!

И как бы увлекаемая моими словами – точно флюиды какие-то! – девушка остановилась, посмотрела, где есть свободные места и, что самое интересное, направилась в мою сторону. Она шла вдоль рядов кресел, не останавливаясь, а сердечко моё замирало, предвкушая что-то приятное. Девушка остановилась именно у того ряда кресел, на котором сидел я. Сердечко моё затрепетало ещё сильней.

– Чёрт, – опять подумал я, – неужели она сядет рядом со мной?

А девушка что-то прикинула в уме, внимательно посмотрела ещё раз на ряды кресел, при этом взгляд её на какие-то доли секунды остановился и на мне, и в результате заняла то место, где только что сидела бабулька с баулами, то есть рядом со мной.

От этого, надо сказать, в голове моей случилось завихрение. Я сидел и боялся пошевелиться, а в голове мелькали мысли о том, что вот как не крути, а флюиды существуют и от них никуда не деться!

Не смотреть на девушку я не мог, но и просто так уставиться на неё мне было неудобно. Поэтому я скосил глаза, пытаясь хоть так изучить мою соседку. А девушка спокойно села в кресло, почему-то пару раз глубоко вздохнула и выдохнула, как будто собираясь с мыслями, и достала из сумки большой и толстый журнал. Было видно, что ей до меня никакого дела нет, что она занята чем-то своим внутренним, так сказать, и сокровенным.

Я попытался скошенными глазами разглядеть, что это был за журнал, поскольку хоть и девушке ровным счётом на меня было наплевать, но сердечко моё тревожно-приятно стучало, заставляя любоваться этой моей соседкой. Журнал был, естественно, журналом мод. Ну, что ещё могла изучать девушка приятной наружности, да на вокзале, когда есть время до отправления автобуса? А что девушка ждала именно автобус, мне было понятно, поскольку не зря я её видел около автобусных касс.

Скошенные глаза мои немножко подустали, и я перестал наблюдать за девушкой, вернув их на прежнее место. Конечно, у меня было желание с этой девушкой так, слегка чуть-чуть пообщаться, но как начать наш разговор, я не представлял. Тут нужен был какой-то повод, а вот какой, было неясно. А посему, вздохнув, причём немножко грустно, я достал газету и попытался поразгадывать сканворд, который был достаточно трудным.

Вообще трудные сканворды я разгадывать не очень люблю, поскольку если что-то не получается так, как хочешь, то и энтузиазма нет, но делать мне больше было всё равно ничего и я попытался сосредоточиться. Однако на вопросе «женская рубашка» я споткнулся. Что это такое за «женская рубашка», я даже себе и не представлял. Рубашка, она всегда и есть рубашка. Я минуты полторы пытался всё-таки сообразить, что это такое за «женская рубашка», но ничего не придумал и совершенно неожиданно для себя вслух выпалил, обращаясь к своей соседке:

– А вы не знаете, что такое «женская рубашка»?

Девушка на мгновение оторвала свой взгляд от журнала мод, посмотрела на меня, чем вызвала во мне бурю приятных ощущений, задумалась и на мой вопрос ответила вопросом:

– Сколько букв?

– Шесть, – ответил я.

– Блузка, – отреагировала девушка и вновь уткнулась в свой журнал.

Я посмотрел, подходит ли сканворду слово «блузка», а оно подходило, и теперь уже более решительно, ведь ответ девушки меня вдохновил на общение, сказал:

– А вы не знаете, что такое «тонкий плотный войлок»?

– Не-а! – последовал ответ.

Но надо сказать, что при этом девушка закрыла свой толстый журнал и посмотрела на меня пристальным взглядом. Я по этому взгляду определил, что она совершенно не против поболтать со мной.

– У вас, когда автобус? – поинтересовался я.

– А откуда вы знаете, что я жду автобус? – опять вопросом на вопрос ответила девушка.

– Да я случайно обратил на вас внимание, когда вы в очередь в билетную кассу стояли.

– Понятно, – ответила на это девушка, хотя, что именно было ей понятно, мне было неясно. – Вообще-то мой автобус через час двадцать.

– Вам хорошо, – сообщил я, – мне тут ещё два с половиной часа болтаться. А ждать – это хуже нет!

– Это уж точно, – поддержала меня моя соседка.

Меня так и подмывало спросить, куда едет девушка, но я почему-то постеснялся. Поэтому я сказал про себя:

– Я вот в Питер собрался, а поезд опаздывает, застрял где-то в бескрайних степях Сибири, и я вот сижу, жду и от безделья сатанею.

– А почему вы на проходящем? – удивилась девушка. – На фирменном-то лучше. И быстрей и надёжней.

– Да просто билетов дешёвых, плацкартных, на фирменный уже не было. Пришлось вот брать на проходящий Новосибирск-Санкт-Петербург, со всеми отсюда вытекающими последствиями.

– А мне в Тюмень надо, да побыстрей, – так сказала девушка на моё откровение.

– А почему же на автобусе? Поди, на поезде было бы лучше?

– Может быть, и лучше, да вот по пути мне надо кое-какие дела сделать в Екатеринбурге. Так что я сейчас еду до Екатеринбурга, а потом уж оттуда и до Тюмени.

– А там, что тоже автобусом или поездом?

– Да как получится!

И тут у меня в голове мелькнула мысль, что не дай бог девушка моя какая-нибудь «бизнесвумен». Этих «бизнесвумен» я терпеть не могу, потому что мысли у них, как правило, связаны с какими-нибудь делами, с какими-то «болванками», с какими-то компьютерами, ну и так далее. С такими особо и не поразговариваешь на отвлечённые темы.

После таких мыслей я уже более внимательно посмотрел на свою соседку и к своей великой радости понял, что девушка эта на «бизнесвумен» и не очень похожа.

– Вы, поди, учитесь в Тюмени? – спросил я и почти угадал. Девушка моя действительно училась, только не в Тюмени, а в Челябинске, да к тому же ещё и ЮУрГУ.

– А в Тюмень я еду к тётке на каникулы. Давно её не видела, и вот что-то взгрустнулось. Захотелось старушку повидать, да приятное ей чего-нибудь сделать.

Больше на тему поездок девушка распространяться не стала, а мне расспрашивать было не очень удобно и не очень ловко. Поэтому мы замолчали, и молчание наше длилось минуты полторы.

– Ну давайте дальше ваш сканворд, посмотрим что к чему, – после этого полутораминутного молчания сказала девушка, и я понял по её тону, что она даже очень не против ещё поболтать со мной. Это меня, естественно, вдохновило на «подвиги»! Я улыбнулся и вновь развернул газету со сканвордом, который и привел к нашему разговору.

И мы вдвоём начали разгадывать мой сканворд, и на это у нас ушло примерно минут сорок.

По мере того как бежало время, эта девушка всё больше и больше нравилась мне. Она была, как я понял, и достаточно умна, чтобы поддерживать беседу, и достаточно красива, чтобы эта беседа была приятной. Я чувствовал, что наше знакомство начинает приближаться к концу, поскольку скоро этой девушке надо было идти на посадку в автобус, а посему мне, причём даже неожиданно для себя, становилось грустно.

– Хотя бы имя её узнать, – подумал я, – а может быть, даже и адресочек с телефончиком!

И преодолев некоторую робость, я взял так и сказал:

– Вы знаете, скоро ваш автобус, а нельзя ли с вами поближе познакомиться? Хотя бы узнать, как вас зовут?

На эти мои вопросы девушка сначала ответила молчанием. Просто взяла и замолчала, и при этом её глаза сделались немного грустными.

«Похоже, я что-то не то ляпнул, – опять подумал я. – Всё так было хорошо, и вот тебе стандартный вопрос «как вас зовут»? Можно было ведь вполне обойтись и без этого. Встреча-то всего лишь на дорогу!»

А девушка, как бы подтверждая эти мои мысли, ответила мне:

– А вы знаете, наверное, это не к чему. Какая разница, кого как зовут, если мы через двадцать-двадцать пять минут расстанемся и, скорее всего, больше никогда не встретимся. Так что давайте без имён и продолжим ваш сканворд.

Я на это вздохнул, грустинка, она продолжала бегать по моему телу, развернул газету со своим сканвордом, который, надо сказать, с помощью девушки мы худо-бедно разгадывали. Если честно, то, похоже, что я в эту девушку влюбился. Не так чтобы очень сильно, но достаточно для того, чтобы вот была в теле и в душе грустинка. Честно, поэтому, сканворд уже не лез в мою голову.

И тут каким-то внутренним чутьём я понял, что в голове у девушки происходит что-то подобное. Хоть она мне и отказала в имени, но всё равно я ей чем-то понравился. Может быть, даже этим дурацким вопросом «как вас зовут?». В, конце концов, я всё-таки мужик и проявлять некоторую заинтересованность в имени девушки имел право.

В общем, дальнейшее решение сканворда у нас не получилось. Кроме того, уже прошли эти злосчастные двадцать-двадцать пять минут и моей соседке уже надо было подумать об автобусе.

– Знаете, что, – сказал я. – Давайте ваш чемодан, который чуть ли не больше вас в своих размерах, и пойдёмте на перрон автобусного вокзала. Хоть приятное этим я для вас сделаю.

– Ну что же, давайте, – согласилась девушка, причём опять в её словах я почувствовал капельки грусти.

Чемодан у девушки был тяжелющим.

– Ну, вы даёте, – сказал я, – вы там случайно не динамит везёте для террористических актов?

– Да, ну вас – ответила девушка, – нет там никакого динамита, придумаете тоже. Книжки там, да довольно много, вот поэтому чемодан и тяжёлый.

Я, честно говоря, не очень поверил в книжки, но, с другой стороны, девушка на террористку никак уж не походила, а посему я улыбнулся и сказал:

– Пусть будут книжки, пошли!

И мы пошли на автобусный перрон.

Автобус Челябинск-Екатеринбург уже стоял на перроне, и пассажиры не спеша залезали в него. Как всегда без суеты тут не обходилось. Кто-то суетливо ставил свои чемоданы и сумки в багажное отделение автобуса, кто-то суетливо доставал из карманов и дамских сумочек билеты, кто-то суетливо уже искал свои места в автобусе.

Мы с моей знакомой этой суете не поддались. Я спокойно поставил девушкин чемоданище в багажное отделение автобуса и посмотрел на свою знакомую.

– Ну вот собственно говоря и всё, – сказал я. – Давайте прощаться. Вам от меня самые наилучшие пожелания, хорошей вам дороги, как до Екатеринбурга, так и дальше до Тюмени.

– Спасибо, – ответила на это девушка, – а вам благополучно дождаться вашего поезда и тоже хорошей дороги аж до самого славного города Санкт-Петербурга.

С этими словами девушка достала из своей дамской сумочки билетик и полезла в автобус. Кондуктор билет её проверил, но прежде чем зайти внутрь автобуса, девушка неожиданно ко мне повернулась и крикнула:

– А зовут меня Катя!!!

«Как, оказывается просто: Катя», – подумал я, а в слух добавил:

– Спасибо! И, если честно, то скрывать это от меня было вовсе необязательно!!! А меня зовут Андрей!

Девушка на это улыбнулась, причём так, что у меня аж дух захватило, и сделала шаг в салон автобуса. Больше мы с этой девушкой словами не обменивались. Я лишь подошёл к окошку, за которым она сидела, и приветливо помахал ей рукой. Она мне ответила тем же.

– Как, оказывается, просто можно влюбиться, – думал я, смотря, как автобус с девушкой отходит от перрона, начиная свой путь до Екатеринбурга.

А девушка ещё раз помахала мне рукой, я ответил тем же, и случайное знакомство на вокзале окончилось, причём, надо сказать, к обоюдному сожалению.

Я посмотрел на свои часы, до прибытия моего поезда оставалось всего-то тридцать минут, и поспешил в камеру хранения, где хранилась моя дорожная сумка.

Я люблю ездить на поездах, люблю смотреть в окошко на бескрайние просторы нашей России, люблю знакомиться с попутчиками, поскольку всегда узнаёшь чего-нибудь новое и интересное. Но в тот день, а точнее в остаток дня после знакомства на вокзале с хорошей девушкой, я пролежал на своей полке в вагоне, пребывая в некоторой печали. Лишь к вечернему чаю, который мне принесла проводница, я маленечко оклемался. Понравилась мне девушка, я в неё чуть-чуть влюбился, и то, что встреча было лишь на дорогу, вносила грусть в моё существование.

Но когда я попил чайку, я пришёл к выводу, что, в общем-то, ничего такого страшного нет: ну расстались мы с Катериной и расстались, надо смотреть вперёд. А впереди там был Санкт-Петербург, были мои родственники, были всевозможные встречи с друзьями, которых у меня в городе на Неве достаточно много, несмотря на то, что живу я так далеко от этого города. Однако просто так позабыть Катю я не мог, а посему у меня родилась песня, которую я тут же и записал в свой блокнот. Вот на этой самой песне разрешите мне и закончить, учтите только, что произошло это всё летом, а в песне идёт речь о сентябре, но мне почему-то подумалось, что так будет лучше, так будет больше грустиночки и печали. Ну а что касается Катерины, то всего ей хорошего. Может быть, когда-нибудь она прочтёт всё вот это, что я написал, и ещё раз припомнит нашу встречу летним днём на челябинском железнодорожном вокзале. И, дай бог, в душе её тоже зародится небольшая грустиночка, которая, в общем-то, достаточно приятна!!!

Вячеслав, инженер, молодой специалист, проснулся у себя в комнате в это июльское утро в шесть часов. В окошко заглядывало солнце, которое за последнюю неделю буквально испепелило все и вся. И от этой жары, если честно, Вячеслав, да и не только он, просто осатанел. Не было спасения ни на улице, ни в помещении. Спасало только озеро, да и то ненадолго, но все-таки спасало.

«А почему бы мне не сходить сейчас с утра на пляж, – подумал Вячеслав, – и не искупаться. До работы еще полтора часа, так что я вполне успею все сделать: искупаться и не опоздать на работу».

Вообще, надо сказать, Вячеслав был не особым любителем загорательных процедур. Еще купаться он любил, но вот сидеть под солнцем и просто так загорать, ничего не делая, было для него тоскливым занятием. Поэтому на пляж он ходил всегда мимоходом и в какой-то спешке. Лишь бы нырнуть и освежиться.

Вячеслав встал с кровати, быстренько совершил утренние процедуры (помылся, побрился), надел плавки, взял полотенце и запасные трусы и не спеша отправился на пляж.

А озеро было рядом, всего каких-нибудь пятьсот метров. Пляж здесь был диким, но достаточно приятным: с песочком и с неизменными уральскими соснами на берегу. Ну а поскольку он был диким, то никаких особых удобств здесь не было. Например, раздевалок. Все бегали в кустики, когда надо было переодеться.

На пляже Вячеслав оказался не один. Мелькали женские фигурки и мужские тела с разной степенью загара – от темно-коричневого до белого. Вячеслав мельком поглядел на женщин, отметил у себя в голове, что вон та блондиночка очень даже ничего и с этими мыслями полез в воду.

А вода была, прямо скажем, теплая, как парное молоко. Такую воду с температурой двадцать три-двадцать четыре градуса Вячеслав не жаловал. Он любил воду прохладную, градусов так девятнадцать-двадцать, поскольку такая вода дарила бодрость и веселый настрой. А это парное молоко хоть и освежало, но только чуть-чуть и на очень короткое время. Хотя при такой жаре и это было хорошо.

Чтобы взбодриться, Вячеславу потребовалось минут двадцать-двадцать пять находиться в воде. Только такое длительное купание маленько успокоило его разгоряченную душу.

Выбравшись на берег, Вячеслав вдруг увидел, что рядом с тем местом, где он разделся, стояла девушка невысокого роста, с приятным лицом и неплохой фигуркой. Таких миниатюрных и слегка пухленьких женщин Вячеслав очень даже жаловал. Нравились они ему. Поэтому, выбравшись из воды, Вячеслав на секундочку остановился и залюбовался, глядя на девушку. И надо сказать, что в сердце его что-то кольнуло.

А девушка, которая в это время закончила раздеваться, не спеша подняла голову и в свою очередь посмотрела на Вячеслава. Глаза девушки, как отметил Вячеслав, светились приятным и каким-то очень хорошим огоньком.

«Вот это да! – мелькнуло в голове Вячеслава. – Очень даже замечательно! Очень даже занятно и хорошо!»

И от этих мыслей настроение его, и так неплохое после купания, поднялось чуть ли не до облачных высот.

«Пожалуй, можно сказать, – еще подумал Вячеслав, – что сегодня на пляж я сходил не зря. И купанием взбодрился, и вот девушку симпатичную встретил. Жара бы вот только спала, а то опять к концу рабочего дня мозги расплавятся».

Вячеслав еще бы с удовольствием понаблюдал за девушкой, но время его поджимало. Надо было еще позавтракать, а после этого бежать на работу. С опозданиями у них было строго.

Поэтому Вячеслав вытерся полотенцем, хотя от солнца он уже почти высох, сбегал в кустики переодеться и побежал домой, неожиданно для себя отметив, что с девушкой как с приятным видением ему было расставаться жаль.

Так вот и окончилось это утро для Вячеслава, с одной стороны – приятным от вида девушки, а с другой – небольшой грустью, что вот все суета и суета, даже некогда на красивых женщин поглядеть, не говоря уж о знакомстве.

Вот с этими мыслями Вячеслав и ехал в автобусе, который бежал по городским улицам, увозя его на службу, на работу.

Работалось в этот день Вячеславу легко и непринужденно. Все у него ладилось, все у него получалось. Устройства, что были, так сказать, в его подчинении не ломались, с аппетитом кушали биты, байты и прочие вещи, которые мы все называем информацией. Даже любимый Вячеславом осциллограф сегодня работал нормально и не показывал вместо прямоугольных импульсов синусоиду, что с ним иногда случалось. Правда, начальник Вячеслава был с утра маленько не в духе (ему следовало искупаться, как решил Вячеслав) и начал день с ворчания по поводу того, что работа двигается медленно, надо все срочно ускорить, усилить и так далее. Но это были мелочи, и Вячеслав на них просто не обращал внимания.

А под конец рабочего дня он сам неожиданно для себя вспомнил невысокую девушку на пляже. «Пожалуй, стоит завтра с утра опять сходить на пляж, – подумал Вячеслав. – И приятно и полезно. И покупаться можно, да и на женщин посмотреть, что, в общем-то, не так и плохо. И работалось мне сегодня хорошо, пожалуй, именно оттого, что утром я не поленился и сходил на пляж. Надо будет это все повторить».

Можно, конечно, было и сейчас сходить на пляж и смыть с себя весь рабочий пот, но Вячеслава это не очень прельщало. Кроме того, нужно было идти в сад помогать родителям. Сад этот дурацкий, иначе Вячеслав его не называл, требовал поливки, прополки и прочих садовых вещей, без которых он нормально функционировать не мог. Это было необходимо, хотя и страшно нудно.

На этом и окончился этот день. Вячеслав побывал в саду, все полил, что надо прополол, что надо вскопал. И как он не хотел, но искупаться ему пришлось, так как зной и жара были ужасными, не свойственными нашему уральскому климату.

И вот в тот момент, когда он выходил из воды, перед ним мелькнул образ симпатичной невысокой женщины, которую он увидел на пляже сегодня утром, когда вот так же выходил из воды.

Сердечко его как-то странно при этом ойкнуло и кольнуло, подарив Вячеславу неожиданную мысль, что вдруг завтра утром он опять увидит эту девушку. И что самое интересное, он почти абсолютно был уверен, что так оно и будет. От этого у него еще сильней появилось желание совершить завтра утренние омовения в нашем славном озере Синара.

Вячеслав поставил будильник на шесть часов утра и с этими радужными мыслями уснул, свернувшись калачиком под простыней (под одеялом он спать просто физически не мог, так как даже ночью жара не ослабевала).

Но будильник Вячеславу не понадобился. Он проснулся в половине шестого, и сна не было ни в одном глазу. Вячеслав еще минут десять понежился под простыней и пришел к выводу, что пора вставать, раз он решил и сегодня, как и вчера, сходить на пляж.

Несмотря на раннее утро уже было жарко. Пока Вячеслав бежал трусцой до пляжа, он даже вспотел. Пот неприятно покрыл тело. Но Вячеслав на это не обратил внимания, поскольку знал, что сейчас окунется в воду и весь этот пот смоется.

А девушка, которую Вячеслав заметил вчера, уже была на пляже, причем на том же месте.

Вячеслав даже маленько крякнул от удовольствия. Все-таки красивая девушка на фоне красивой природы – это выглядело замечательно.

Вячеслав не удержался и кивнул девушке головой, словно старой знакомой. А девушка в ответ ему улыбнулась и посмотрела на него своими глазами. И опять Вячеслав заметил в них приятный огонек.

– Похоже, сегодня будет еще жарче, чем вчера, – так сказал он, в душе надеясь, что девушка ответит на это замечание.

А девушка ответила. Она улыбнулась и произнесла:

– Да уж. От этой жары все уже измучились. Только вот озеро и спасает. Искупаешься, и как-то легче становится на душе.

– Да вы знаете, – отреагировал на эти слова Вячеслав, – нам всем людям-человекам не угодишь. Вот сейчас жарко, все измаялись, плохо, а вот если бы было холодно и шли дожди, то было бы, наверное, еще хуже. Тоже бы все выражали свое недовольство погодой.

– Не знаю, как вам, а по мне лучше была бы прохладная погода, – продолжила девушка. – Легче бы как-то всем было, и людям, и природе!

– Зато купаться можно в свое удовольствие. Вы, кстати, уже купались?

– Нет еще, только вот пришла и только вот разделась.

– Ну тогда пошли окунемся в воды нашей славной Синары.

С этими словами Вячеслав сбросил с себя одежду и быстренько направился к воде. Девушка последовала за ним.

Надо признать, Вячеславу было немножко как-то неудобно, поскольку девушка было незнакомой и даже как ее звать он не знал. Поэтому, как только они зашли в воду, Вячеслав не стал наблюдать за девушкой, а поплыл вглубь озера, ощущая всем телом пусть и не очень сильную, но прохладу.

«Теплая все-таки вода, – подумал он, – немножко бы попрохладней. А так опять придется минут двадцать плескаться в ней».

Девушка не поплыла вслед за Вячеславом. Она осталась на мелководье и неторопливо поплыла вдоль берега. А Вячеслав подумал: «Может быть, зря я так убежал от этой девчушки? Может, мне стоило поплавать рядом с ней? Может быть, стоило продолжить наш разговор? Хотя, впрочем, ладно».

Успокоив себя этими мыслями, Вячеслав поплыл дальше. Однако слишком далеко он уплывать не стал. Так, проплыл метров пятьдесят и не спеша направился к берегу. Хотелось ему этого или нет, но девушку он нашел симпатичной со всеми отсюда вытекающими последствиями.

На берег Вячеслав и девушка вышли практически одновременно.

– А все-таки здорово вот так купаться по утрам. На весь день заряда бодрости хватает, – заметил Вячеслав.

– Жалко вот только, что времени утром маловато, – пожаловалась девушка, спешить надо по делам, на работу. Правда, хорошая вода?

– Да вы знаете, я бы предпочел немножко попрохладней. А то как в парном молоке купаешься.

– А по мне так в самый раз. Я люблю потеплей!

– Просто, понимаете, такая вода плохо бодрит. Вот градусов бы так девятнадцать-двадцать было бы совсем замечательно.

Тут девушка достала из кармана блузки маленькие такие миниатюрные часики и посмотрела на время.

– Ой, – сказал она, – заболталась я тут с вами. А мне уж бежать пора.

С этими словами девушка направилась к кустикам, где и переоделась. Кустики на диком пляже – это штука замечательная, хотя может быть и не совместимая с прогрессом. Привыкли мы все к разным удобствам, к раздевалкам и прочее.

На этом утреннее омовение для Вячеслава закончились. Девушка помахала ему рукой в знак прощания и побежала в город, в сторону остановки. Однако все-таки Вячеслав успел ей крикнуть на прощание:

– Приходите сюда же завтра утром, просто приятно с вами иметь дело!

Девушка на это ему что-то ответила, это Вячеслав понял точно, но смысла слов он не уловил. Однако ему показалось, что девушка на его довольно смелое предложение вроде кивнула головой в знак согласия.

В этот день на работе у Вячеслава опять все ладилось, все получалось. Даже начальник на сей раз с утра был в духе и даже улыбнулся ему приятной улыбкой. А что касается любимого Вячеславом осциллографа, то тот поначалу было попытался ему вместо прямоугольных импульсов подсунуть синусоиду, так из вредности, но Вячеслав посмотрел на это чудо американского прогресса укоризненно, и осциллограф понял, что не прав. Больше на работе за целый день никаких казусов и конфузий не произошло.

А вечером опять был неизменный родительский сад, надоевший до чертиков своими помидорами, огурцами и прочими «баобабами». Так что, считай, весь день Вячеславу некогда было и вспоминать о своей пляжной знакомой.

Вспомнил он о ней только тогда, когда лежа в кровати закрыл глаза. Просто образ этой симпатичной девушки вдруг возник перед ним.

«К чему бы это?» – подумал Вячеслав и вдруг понял, что он хочет, чтоб эта ночь со своими ночными делами скорей кончалась, и чтоб скорее наступало утро. Он уже сейчас хотел на пляж, его туда тянуло, причем то ли к воде, то ли к девушке, которая, как он надеялся, будет завтра утром, он пока понять не мог. С тем и уснул, опять поставив будильник на шесть часов утра.

Но проснулся он опять же за полчаса до назначенного будильником срока и уже лежать в постели нежась, как вчера, не стал. Он быстро привел себя в порядок, помылся, побрился и даже попытался, так, для разнообразия, изобразить своими руками что-то вроде зарядки.

А девушки на пляже не было.

– Тьфу, ты черт, – пробормотал Вячеслав, – а жаль! Была надежда, но, увы…

Пришлось ему в гордом одиночестве раздеться и залезть в воду. На сей раз вода ему показалась уже не парным молоком, а растопленным маслом. Вячеслав было попытался подбодрить себя, но настроение хорошее у него улетучилось. Он с трудом заставил себя проплыть каких-то несчастных двадцать метров, но, понял, что сегодня большее расстояние не преодолеет, и поэтому направился к берегу.

На сам берег он старался не смотреть, поскольку в его голове этот берег сразу же ассоциировался с девушкой. Поэтому он поднял глаза повыше только в тот момент, когда до полоски песка оставалось всего каких-то два-полтора метра.

Девушку невысокого роста с приятной фигуркой он увидел сразу. Она стояла на том же месте, что и вчера, улыбалась и смотрела, как Вячеслав подплывал к берегу. Вода в озере из растопленного масла сразу превратилась в бодрящую и освежающую, а утро перестало быть таким испепеляюще жарким. Вячеслав даже ощутил телом какое-то подобие ветерка. Хотя это, может быть, ему и показалось. Одним словом, все в душе у Вячеслава встало на место и даже появился определенный смысл в жизни.

– Привет, – сказал он и сразу запнулся, поскольку понял, что, сам того не ожидая с «вы» перешел на «ты».

Однако девушка, похоже, это приняла за должное и ответила тем же.

– Привет, – произнесла она и в знак радость встречи помахала рукой. – Как вода?

– Великолепная!

– Тогда придется кое-кому, не будем говорить кому, хотя это тебе, еще раз в нее залезть. Сегодня мне одной плавать не хочется!

Таких слов Вячеслав не ожидал даже в самых своих лучших мечтах. Душа его взлетела куда-то высоко-высоко и, похоже, спускаться оттуда не хотела.

– Никаких возражений, – только и сказал он.

Они не спеша зашли в воду и поплыли вдоль берега. Вячеслав было хотел по своей привычке поплыть вглубь озера, но вовремя успел погасить в себе это желание, а девушка, похоже, была ему за это благодарна. Так они и плавали минут двадцать, перебрасываясь изредка ничего не значащими словами.

В результате, после того, как они выбрались на берег, Вячеслав сообразил, что так, пожалуй, можно и на работу опоздать, что было совершенно нежелательно. Очевидно, что-то похожее на эти мысли было и в голове девушки, поскольку на берегу она стала быстро собираться и одеваться.

Однако хоть время и поджимало, но Вячеслав не удержался и сказал:

– Давай познакомимся, а то ведь как-то неудобно. Третий день мы встречаемся, а как друг друга звать, не знаем.

Девушка на секундочку прервала свое одевание, посмотрела на Вячеслава, и в глазах ее, как заметил он, сверкнули озорные огоньки.

– Меня зовут Надя, – просто сказала она.

– Ну, а я Вячеслав, можно и попроще, Слава!

– Понятненько, – опять же просто и весело сказала Надежда. – Очень даже хорошо, приятно познакомиться!

– И мне тоже, – заметил Вячеслав.

Однако знакомство знакомством, а на автобус они уже явно опаздывали. У Вячеслава уже не осталось времени, чтобы сбегать в кустики и снять мокрые плавки. Поэтому он с некоторым смущением так и натянул брюки на них. Ну а Надя – вот женская сущность! – похоже, пренебрегала автобусом и привела себя с помощью этих самых кустиков в надлежащий вид.

Естественно, брюки у Вячеслава промокли на весьма смущательной части тела, но поделать он уже ничего не мог. Так и пошел на остановку с мокрым пятном на попочке.

– Завтра, Надежда, придешь на пляж? – спросил Вячеслав по дороге на остановку.

– Не знаю, – сказала Надя. – Завтра ведь суббота и, если честно, то я люблю по субботам поспать подольше. Хотя при такой жаре это иногда и не удается.

– Ах, ты, – воскликнул Вячеслав, – а я и действительно забыл, что завтра суббота. Давай договоримся так: если тебе утром завтра из-за жары поспать не удастся, то приходи на пляж. Пусть не в шесть утра, а немножко попозже, в семь.

– Знаешь, Слава, – ответила Надежда с хитринкой в голосе, – не обещаю, хотя может быть, и даже очень…

На этом наши знакомые и расстались, поскольку эта заключительная фраза уже была произнесена на остановке, да и автобус, который был нужен Наде, уже подошел. Она в него села и уехала, оставив Вячеслава одного.

А Вячеслав, надо сказать, пребывал в состоянии блаженства и полной нирваны. Так он для себя определил, хотя, если честно, то не очень понимал сущность этой самой нирваны. На работу ему ехать, мягко выражаясь, не хотелось. Там опять начальник, который с утра мог быть не в духе, там опять осциллограф, который может взбрыкнуться и показать заместо прямоугольных импульсов синусоиду, там опять всякие схемы и микросхемы.

«Вот занудство-то,» – подумал Вячеслав.

Однако работа есть работа, и она, как правило, не спрашивает наших желаний. Так что когда к остановке подошел нужный Вячеславу автобус, то он в него впихнулся, оставив где-то позади себя все утро, весь пляж и приятную девушку, которую звали Надеждой.

Да, работа нынче у Вячеслава не шла. Начальник казался ему страшно занудным и совершенно уж по-утреннему не выносим. Осциллограф, это чудо американского прогресса, поняв, что к чему, упорно высвечивал на своем экране синусоиду и совершенно не обращал внимания на взгляды Вячеслава. Микросхемы казались ему похожими на колорадских жуков, которые ползали по электронным платам, грозя сжевать все проводники и полупроводники.

В результате всего этого Вячеслав плюнул на работу и ушел в заводскую библиотеку якобы для того, чтобы почитать научные журналы. Журналы-то он взял, даже раскрыл их на середине, но читать их он не мог. Перед глазами у него стояло озеро, стоял пляж и девушка по имени Надя, которую он, как вы сами понимаете, очень хотел видеть завтра на песчаном берегу.

Он думал о том, что – вот растяпа! – надо было не только имя узнать, но и телефончик рабочий выведать для полноты ощущений. А так было и неясно: придет завтра Надежда на пляж или нет. Естественно, Вячеслав желал, чтоб она пришла, чтоб знакомство их на этом не прервалось, а развивалось бы в том же духе и дальше.

Одним словом, в таком настроении и пролетело для Вячеслава все рабочее время пятницы. Конечно, начальник искал Вячеслава, чтобы вернуть его на производственное поприще, это среди подчиненных периодически надо делать, но найти ему Вячеслава не удалось, и начальник успокоился лишь к вечеру, решив что «клизму» своему подчиненному он поставит в понедельник.

А после работы Вячеславу опять нужно было идти в родительский сад спасать от жары урожай. Однако это на сей раз, как ни странно, даже вдохновляло Вячеслава, так как он решил, что надо нарвать для Нади цветов и завтра утром, если, конечно, их свидание состоится, подарить их ей. А в душе он очень надеялся, что девушка с очень приятным именем Надежда, завтра, несмотря на субботу, в семь часов утра придет на пляж.

«Мужик я вроде ничего, – так думал про себя Вячеслав, – так что всякое может и произойти, в том числе и приятное для меня».

Одним словом, сад для него сегодня был не в тягость. Он с удовольствием поливал огурцы, помидоры, кабачки и другие «баобабы», которые так любят расти в саду.

Кончил он все это примерно часов в девять вечера, нарвал большой и красивый букет цветов, всякие там гладиолусы, и отправился с этим домой. Он ждал завтра и жил одним только этим, понимая, что девушка по имени Надя вселила в него надежду, приятное ощущение в сердце, ну и прочее, прочее, прочее…

«Что же это такое со мной приключилось? – думал Вячеслав, лежа на кровати под простыней. – Уж не влюбился ли я?»

А девушка по имени Надя взяла да и пришла на пляж. Правда, не в семь часов утра, а без пятнадцати восемь, но это значения не имело, поскольку всем девушкам положено опаздывать. Женская натура такова, что без опоздания не может, не положены натуре такие вещи.

Вячеслав это понимал, поэтому особо не расстроился, когда в семь прибежав на пляж, он там никого не увидел. Он решил, что надо подождать хотя бы часик, и тогда уж точно можно было выяснить, как к нему относится Надежда. Ну а поскольку Надежда все-таки пришла, несмотря на опоздание в сорок пять минут, то жизнь показалась Вячеславу не такой уж и плохой штукой.

– Привет, – сказал он Наде, – как хорошо, что ты пришла. Вот это тебе!

С этими словами он протянул Наде букет цветов, что нарвал вчера в саду. И, надо сказать, этот букет очень даже понравился Надежде.

– Привет, – поприветствовала она Вячеслава, – за букет спасибо! И прошу простить за опоздание, так уж получилось.

Но Вячеслав действительно понимал, что так уж случилось, ничего тут не поделаешь, и был рад, что цветы его знакомой пришлись по душе.

– Плывем? – спросил он.

– Плывем, – ответила Надя, – только не очень глубоко, а то я боюсь.

То, что Надежда боялась плыть далеко, даже понравилось Вячеславу. Ну что это за женщина, у которой нет никаких страхов. Без страхов и мужчина не нужен и вообще все ухаживание не имеет абсолютно никакого смысла. А поэтому он удовлетворительно заявил:

– Ладно, глубоко не поплывем, так уж быть!

Они с Надеждой разделись до плавок и купальников – каждому свое, как известно – и погрузились в воды нашей славной Синары.

И вода им показалась замечательной. Вячеславу прохладной и бодрящей, а Надежде теплой и ласковой. Поэтому они минут двадцать бултыхались, кувыркались и делали все остальное, что в таких случаях делать полагается.

Но все когда-нибудь кончается. Кончилось и купание. Они выбрались на берег, и между ними получилась некоторая заминка. Дело все в том, что официальная, так сказать, часть сегодняшнего дня была закончена. Наступала неофициальная. И вот как к ней перейти, никто не знал.

Выручила Надежда. Женщины всегда могут начать разговор о чем-нибудь или о ком-нибудь.

– Цветы из сада? – спросила она Вячеслава.

– Угу, – ответил Вячеслав, быстро сообразив, что, как и ему, Надежде прерывать их сегодняшнюю встречу после купания было неохота.

– А где он у тебя?

– Ну, не у меня, а у родителей. Тут он, двадцать минут ходьбы от города, рядышком.

– Понятно!

После этих слов завязки у них потекла беседа о садах, а значит, об огурцах, помидорах и прочих садовых вещах. Нашлась, так сказать, общая тема для разговоров.

Однако постепенно становилось очень жарко. Солнце поднималось по небосводу и жарило во всю силу. Понимая, что дальше оставаться на пляже небезопасно, можно было просто сгореть на солнце, Надежда как хрупкое создание неожиданно спросила:

– Вячеслав, ты куда-нибудь торопишься?

– Нет, – ответил Вячеслав, – если только в этот занудный сад. Хотя он может и подождать.

Вячеслав сообразил, что Надя чего-то задумала, причем что-то приятное, и от этого настроение у него еще поднялось.

– Знаешь что, – продолжила девушка, – давай еще раз напоследок искупаемся и куда-нибудь пойдем, желательно в тенечек.

– Давай, – сразу согласился Вячеслав. – Только вот куда?

– Да куда-нибудь в парк или на бульвар.

От таких Надиных слов Вячеслав почувствовал себя мужчиной, а это очень даже и немаловажно иногда. Поэтому он кивнул в знак согласия.

– Пошли в воду, а то я сейчас начинаю себя чувствовать, как выжатый лимон, – заявил он.

Надя поднялась с песка и со смехом побежала в воду. Видимо, ей тоже очень даже хорошо было находиться рядом с Вячеславом.

Вот на этом, собственно говоря, можно было и закончить нашу историю про пляж и двух молодых людей, которые на этом пляже и познакомились. Причем, как потом оказалась, на очень даже долгое время.

В тот день после купания они долго гуляли по парку, по бульварам нашего маленького, но славного Снежинска. Ели мороженое, сидели в летнем кафе, одним словом приятно проводили время.

Расстались они где-то часа в два, когда уж на улице от жары было совсем невыносимо. И Надю и Вячеслава ждал сад, который был у обоих, а также другие житейские дела и делишки.

На завтра, на воскресенье, они опять договорились о встрече утром на пляже. Это нужно было и тому и другому.

Одним словом, знакомство их стало развиваться. И в конце концов оно, это знакомство, привело к прекрасному человеческому чувству, которое мы называем любовью. Но это уже, как вы сами понимаете, другая история, и ее я, может быть, когда-нибудь расскажу, а может быть, и нет. Пока не знаю.

Так что оставим наших героев на пляже, на диком пляже нашей Синары и пожелаем им всего хорошего и приятного. Пусть им в жизни повезет и пусть этот пляж так и останется в их памяти самым дорогим местом на земле. У всех ведь есть такое место, к которому мы хотим приходить вновь и вновь на протяжении всей нашей жизни. Для кого-то это пляж, для кого-то танцевальная площадка, ну и так далее, и тому подобное.