Катя сидела оглушенная увиденным. Только что ОНА САМА, только более взрослая, рассказала совершенно невероятную, немыслимую историю. Это было настолько удивительно. что мозг просто отказывался принимать такую информацию. То ли это какая-то безумная шутка, то ли… ей просто снится всё?

— Я Аручча?…

Она по-прежнему сидела замерев, боясь пошевелиться. Как будто опасаясь, что случится что-то страшное. И неотрывно смотрела на экран, где застыло ее собственное лицо.

Вдруг по изображению побежала рябь. Катя испуганно вздрогнула. — Что это?…

А лик на экране с каждым мигом рябил все сильнее. По изображению пошли какие-то разрушительные волны. Лицо словно растворялось на проступающей черноте. Несколько секунд и всё. На экране был "черный квадрат".

— Ничего себе…

Она попыталась запустить файл вновь. Но безуспешно. Вся информация была стерта неведомым скриптом, уничтожившим контент сразу после его просмотра. Катя разочарованно вздохнула. Ну вот, никто и не поверит. Она уже представляла, как покажет это странное видео родителям. Теперь нечего показывать.

— Надо домой идти…

Она поднялась и стала осматривать свою одежду. Дубленка с откинутым капюшоном, обтягивающие джинсы, высокие ботиночки на ногах. Всего этого у нее не было! Чужая одежда… И еще она поняла, что… стала выше ростом! И не просто выше, а намного. Кажется, увиденное на экране — совсем даже не шутка.

— Ну и ну…

Катя быстро пошла по аллее к выходу из парка. По пути озарила мысль. Она полезла в нагрудный карман и достала мобильник. Тоже не знакомый — довольно крутой, навороченный смартфон. Посмотрела адреса, их было всего два. "Мама" и "Тренер". В записях пусто. Ни входящих, ни исходящих звонков. Также полное зеро и в сообщениях. Это был совсем новый аппарат. Похоже что его просто купили в магазине и занесли два телефонных номера.

На заглавной странице светилось время и дата.

22 января 2018

— Обал-деть!!!

Значит, все это правда. Ну и ну…

Катя продолжала идти. Впереди уже замаячила ограда с воротами. Она вдруг обратила внимание что… непонятно даже. Ноги! Ощущение, что она шла, отталкиваясь вполсилы, едва ли не одними пальцами стопы. Словно на Луне, где гравитация в разы меньше.

— Что еще такое…

Она остановилась и пощупала свои бедра. Ого! Пальцы прошлись по крепкой мускулистой поверхности. Очень интересно! Что там она… или я? — говорила про большую силу? Надо попробовать.

Катя присела и что есть сил прыгнула вертикально, оттолкнувшись обеими ногами.

— Ничего себе!!!

Она взлетела выше собственного роста! Раза в полтора, не меньше. Пружинисто приземлившись, Катя некоторое время сидела на корточках в полной прострации. Ей это точно не снится? Как наверно и всем людям на Земле, ей не раз виделись сны, где она умела летать. Или парить над землей… в разных вариантах. Надо проверить что ли…

Она поднялась, чуть задумалась и аккуратно ущипнула себя за щеку.

— С-с-с… больно!

Затем кивнула и решительно пошагала к выходу…

В гостиной комнате стандартной "трешки" было уютно-спокойно. Мужчина крепкого сложения, средних лет читал книгу, лежа на диване. Его жена сидела в кресле и лениво наблюдала за очередным мыльным сериалом по телевизору. Периодически пожимая плечами. Экранное действо явно не приводило ее в восторг.

— Она что, глупая совсем? Ну как можно не догадаться, что Марина не у подруги заночует? Взрослая дочь, звонит в двенадцатом часу, явно нетрезвая, несет какую-то околесицу… А она всему верит! Просто удивительно.

Муж пожал плечами.

— Ты почаще эту чушь смотри, и скоро тебе это удивительным казаться не будет.

— Да ну тебя! Ну правда, вот кто эти диалоги дурацкие сочиняет? Им еще и деньги за это платят?

— А то! Сидит какая-нибудь клуша, смотрит сериалы, которые такими же клушами сочинены и пишет. А потом те клуши смотрят ее сериал и снова пишут. Клушеворот какой-то…

Женщина улыбнулась. — Клушеворот! Слово-то какое придумал… креативное.

— Угу.

Она посмотрела на часы. — Десятый ведь! Что-то Катя задерживается с тренировки.

— Вот! Сейчас позвонит и скажет что у подруги ночует. Поверишь?

— Поверю! Наша Катя на глупости не способна физически.

— Это точно. Правда пропала как-то и не помнит где была.

Жена вздохнула. — Да все она помнит. Говорить просто не хочет… Мне кажется, это с фигурным катанием связано. Она ведь как вернулась — просто ураганно прибавлять стала. Но где была… непонятно.

— Надо бы ей позвонить.

— Сейчас позвоню…

Женщина уже потянулась за телефоном, но в этот момент в коридоре послышались приближающиеся шаги. Затем звуки проворачиваемого ключа. Шебуршение в прихожей и наконец в дверном проеме появилась дочь. Она смотрела на родителей каким-то странным, настороженным взором.

— Катюшка наша вернулась!

— Что так долго?

Она пожала плечами, но выглядело это как бы наоборот — словно втянула в плечи голову.

— Вот… вернулась… Все нормально?

В глазах родителей появилось беспокойство. — У нас все хорошо. А у тебя?

— У меня тоже.

Мать подошла к ней и обняла. — Кушать будешь?

— Можно…

Зайдя на кухню, Катя присела за стол. А мама поставила разогреваться в микроволновке ужин. Налила в бокал клюквенный морс. — Пей на здоровье… Затем подошла к плите и стала нарезать салатик из помидоров.

Катя смотрела на мать неотрывно. Вдруг ее лицо сморщилось, губы скривились. Она медленно поднялась, подошла и обняла ее крепко.

— Мама!…

Та ахнула. — У тебя руки как железные! Раздавишь ведь!

— Прости… я не нарочно…

Из ее глаз потекли слезы. Все сильнее и сильнее. Она всхлипывала, не в силах остановиться. Мать испуганно смотрела на нее, не понимая, что произошло. Уже давно Катя не проявляла совершенно никаких эмоций. Родители привыкли к этому и смирились. И вдруг такое… Она стала ласково гладить дочь по волосам.

— Что-то случилось, Котеночек мой? Расскажи!

— Ничего… ничего. Просто я так рада…

Стояла ночь, начало второго. В темной, освещаемой слабыми отблесками луны, комнате было тихо. Лишь монотонное тиканье старого будильника привносило какие-то звуки в эту унылую сонную атмосферу.

На кровати, укрывшись одеялом до пояса, лежала девушка. Она запрокинула руки за голову и уставилась в потолок немигающими глазами. Казалось, что она будто неживая. Минута шла за минутой, а она все так же лежала, безмолвная и недвижная. Вдруг подняла затекшую руку и смахнула рукавом что-то со щеки. Затем с другой. Громко шмыгнула. И снова замерла в своей отстраненной задумчивости…

Вздрогнула, моргнув одним глазом, словно подмигнула кому-то невидимому. Присела на постели. Затем поднялась, включила свет и подошла к настенному зеркалу. Стала внимательно разглядывать свое лицо. Да, точь-в точь как та девушка, на стертой записи. Один в один…

— Вроде ничего так… не уродина.

Досадливо поморщилась. Зеркало было небольшое и давало возможность увидеть лишь лицо и грудь. А все остальное как? Надо в ванную идти…

Катя вздохнула и выбравшись из своей комнаты, на цыпочках направилась в ванную. Очень боялась разбудить родителей. За вечер они несколько раз приходили к ней — то вдвоем, то поодиночке и замучили своими попытками выведать — что случилось? Катя решила пока ничего им не говорить. Может потом… а сейчас не надо. Неизвестно, как они все это воспримут. И неясно — расскажут ли об этом еще кому-нибудь. А ей бы этого не хотелось.

Катя ощущала, что она уже… немножко другая. Не только внешне, но и внутренне. Появилась какая-то… взрослость что ли. Спокойствие, рассудительность, логика… Похоже что Гостья не исчезла без следа, оставив в сознании какую-то крошечную свою частичку. И эта самая частичка сейчас словно подсказывала ей:

— Не спеши…

Проникнув в ванную, Катя удивленно замерла. Она была совсем другая, не как раньше. Кажется, здесь был сделан капитальный ремонт.

На полу — крупная узорчатая плитка под мрамор, причем сам пол — теплый, явно с подогревом. А вот и "пульт управления". Слева на стенке — квадратное табло с температурой и кнопками регулировки. Стены покрыты перламутровой краской с лаком. И переливались при изменении угла обзора. Потолок — тоже перламутровый, только белого цвета. Сантехника какая-то обалденная. Ванна даже с джакузи! А по периметру потолка — подсветка.

— Ничего себе…

Но вот чего надо — того не было! Похоже, что ремонт был на последней стадии. И зеркало на стену еще не повесили. А в углу стояли две больших зеркальных "заготовки". И то хлеб!

Катя тихонько, стараясь не производить шума, перетащила эти обрезки в центр комнаты и усевшись на ванну, стала внимательно изучать свое тело.

В зеркалах отражалась очень даже физически развитая девушка. Широкие плечи, крепкие мускулистые руки… Но самое главное — это ноги. Как у профессиональной фитоняшки, не один месяц (год?) проведшей "в присядку" со штангой. Мышцы вздувались и ходили ходуном при любом движении ноги.

— Мда уж…

Катя растерянно смотрела на свое отражение. И не могла понять — хорошо это или плохо. Она помнила себя довольно худенькой, тоненькой девочкой. А тут такое… Вдруг она весело улыбнулась.

— Ну спасибо тебе, Аручча… удружила.

Придя в хорошее настроение, Катя выключила свет и тем же осторожным способом вернулась к себе. Спать не хотелось от слова совсем. Чем бы еще заняться? Ах да! Ну конечно же…

Она включила ноутбук и стала с нетерпением ждать, пока там все "разгорится" и подключится интернет. Затем ввела в Яндекс-поиск "Ладыгина Катя".

— Ого! Ничего себе…

Вывалилась целая тьма. Бесконечное число страниц с заголовками. И бессчетные видео. Она стала открывать все подряд и смотреть-читать…

Описать все темы невозможно. Все что угодно. От серьезной аналитики до откровенно желтых текстов. Типа: не лесбиянка ли она? Очень много инфы, посвященной победе на чемпионате России. С приведением роликов ее танцев. Катя ткнула на видео "своей" произвольной программы. И замерла, завороженная.

Четыре минуты она, раскрыв рот, наблюдала за волшебством, которое ее "предшественница" творила на льду. Шести-оборотные каскады, безумные по сложности дорожки и вращения… и вдобавок ко всему — какие-то совершенно неведомые элементы. Фантастика… просто фантастика!

Потом фигуристка подъехала к тренеру, ничуть не запыхавшись, коротко кивнула и они вместе направились в "КИК", ждать заоблачные оценки. Катя улыбнулась, глядя как послушно их строгая тренерша семенит за своей воспитанницей.

— Кажется, я очень крута…

Потом стала смотреть победную пресс-конференцию. С удивлением отметила, что "она" выглядит совсем не такой дружелюбной как на стертом видео. Какое там! В центре экрана сидела угрюмая недовольная дивчина и цедила слова как горошинки.

— Все называют меня манекеном и роботом в юбке…

Катя прыснула смехом. Ну и ну… Ни фига добротой не блещет!

Рядом смеялись Зарипова и… та самая девушка, о которой ей рассказала Эллес. Наташа Фомина…

Катя напряглась. Кажется, она ее уже видела… Ну точно! Эта Фомина — из их школы, старшеклассница.

Она вздохнула. Уже несколько раз натыкалась на статьи, посвященные той ужасной трагедии. Эллес в своем видео лишь рассказала, что они очень дружили. На этом все. О расправе над Розовым конечно упоминать не стала. Ни к чему это…

Катя посмотрела еще несколько видео (очень понравился танец Джульетты) И стала читать о себе дальше. Обратила внимание, что много жалоб на поведение Ладыгиной. В плане полного игнора СМИ и соц. сетей. Никаких интервью, никаких фоток-видео от нее, ни с кем вообще не общается…

— А вот это нехорошо. Что ж ты какая нелюдимая…

Она призадумалась и ее глаза блеснули веселыми искорками. — Теперь я тут главная, так что извини уж…

Открыла сайт "Инстаграм" и зарегистрировалась. Затем стала думать — какую фотку выложить? Надо что-то такое… стильное. Она же супер-чемпионка! Надо держать марку.

— Ага! Вот так сделаем…

Катя открыла шкафчик и выбрала из лежащей там одежды симпатичную розовую майку. Одела ее, покрасовалась перед зеркалом. Затем подняла свой шикарный смартфон и вдруг задумалась.

— Наверно Аручча-Эллес решила сделать подарок и купила смартфон. Это понятно. И она сказала, что ушла из нашего мира. Но кто тогда тот здоровяк в парке?

Очень похоже, что именно он доставил ее в парк. И планшет положил на колени. А потом "оживил" ее и сбежал. Уж не тот ли это "Алатэ", которого призывала Аручча в своем видео? Похоже на то… И получается, что он-то сам здесь остался. Иначе бы они ушли вместе. А раз он здесь… можно ли с ним встретиться? Хм… очень интересно.

Она стала разглядывать смартфон. Ну тут все понятно. Справа внизу кнопка "камера". Потом выбрать режим "профи" и можно ставить задержку кадра. Установив аппарат камерой в нужном направлении, Катя нажала кнопку, быстро подошла к зеркалу и подняв руку, взлохматила волосы. Замерла в ожидании.

Услышав щелчок, кинулась к девайсу и стала разглядывать снимок. Не Бог весть что, но… прикольно. Закинула фото в Инстаграм и полюбовалась на дело рук своих.

— Класс! Ну вот, вы просили — получите! А я спатеньки…

Катя выключила компьютер и юркнула в постель. Закрывшись одеялом до самого подбородка, стала думать о той невероятной истории, случившейся с ней.

— Хорошо это или плохо?

Размышляя над сим "гамлетовским" вопросом, она не заметила как провалилась в сонное небытие…

Катя проснулась поздно, уже в начале одиннадцатого. Некоторое время нежилась в постели и потягивалась, улыбаясь своим мыслям. Надо же, какой сон приснился забавный! Да какой длинный, а главное — подробный! Сроду такого не было… Она посмотрела на будильник.

— Мне же в школу надо! Опоздала некисло, ругать будут… И почему предки не разбудили? Ну вот…

Она откинула одеяло и собралась было вставать. И ахнула, увидев свою грудь. Ее нулевка вдруг превратилась в… как минимум "двоечку". Что за дела?

— Ой! Это не сон что ли…

Окончательно сбросив одеяло, Катя впилась взглядом в свои накаченные бедра. Все понятно… Ничего ей не приснилось. Все так и есть. И в школу идти совсем даже не надо. Эллес уже объяснила, что после что как она стала чемпионкой России и членом сборной — ей дали спец. график. Теперь в школу можно приходить раз в месяц и сдавать "зачеты" по всем предметам. Учебные дисциплины изучать в свободное время по специальной программе. А каждый день на уроки ходить вовсе не обязательно. Катя взвизгнула от избытка чувств.

— Ур-а-а-а-а!!!

Вскочив с постели, подбежала к зеркалу. Так и есть! На нее смотрела уже вполне взрослая девушка. Катя скорчила ей гримаску. Та ответила тем же.

— Ну класс! Я теперь — Аручча!

В квартире было тихо. Родители уже давно на работе. Вот и славненько…

Взгляд упал на компьютер. Катя вспомнила как "замутила" аккаунт в Инсте. Надо посмотреть, что там…

Включив ноут, она подождала, пока загрузится стартовая страница — Яндекс. Уже собралась переходить по закладке в Инстаграм, и вдруг застыла удивленно. В списке новостей красовалась строка о том, что… Катя Ладыгина выложила свое первое фото на новом аккаунте.

— Ничо себе…

Кликнув на ссылку, увидела статью со своей фоткой. Статья небольшая, всего несколько строк. О том что знаменитая фигуристка решила стать "ближе к народу" и наконец-то осчастливила своих поклонников личной фотографией. И разумеется ссылка на канал. Катя тут же кликнула по ней и "проскочила" в свой аккаунт.

— Мамочки!…

Шестьдесят две тысячи подписчиков! Ну и ну… Она изумленно покачала головой. Нажала "Обновить". Уже шестьдесят три… Круто! А что в комментариях пишут?

Под фотографией уже было почти четыре тысячи записей. В подавляющем большинстве — восторг. Причем немалое число комментов — на разных иностранных языках. Среди них превалировало классическое "beautiful". Но разумеется, Катю больше интересовали русскоязычные тексты.

— Катя, ты просто супер!

— Тебе нет равных!!!

— Ты богиня!

— Порви всех на Европе и ОИ!

— Я тебя обожаю!

— Ты красавица. Береги себя!

— Привет из Красноярска…

Катя со счастливой улыбкой читала всю эту красоту, периодически фыркая и хихикая. Но впрочем попадались и нехорошие комменты. Хейтеры тоже не дремали.

— Мумия решила снять маску? Надень обратно! Всем будет лучше.

— Не позорься, а?

— Еще более пошлого не могла придумать?

— Фоминой не стало, хочешь ее контракты забрать? Не стыдно?

Она читала эти неизбежные "бяки", безразлично пожимая плечами. — Собачки лают, караван идет… Моськи вшивые! Завидуете? А мне по фиг!… Но вот конкретно эти слова задели Катю за живое. Гадость какая! Какой-то троллина с толстым пузом сидит на продавленном диване и выпендривается. Она написала ответ:

- Поменьше грибочков разных кушай, придурок!

Подумала, что теперь неплохо бы выложить и видео. Станцевать что-нибудь. Или просто подурачиться…

Заиграл мобильник. Катя кинулась к аппарату и нажала кнопку. Звонила тренерша. Удивлялась, что Катя опаздывает на тренировку.

— Ты не забыла, что до "Европы" меньше недели осталось? Надо работать.

— Я проспала, извините. Сейчас приеду…

Конечно же! Ей теперь самое главное — тренировки. Надо ехать. Но сначала — умываться и завтракать. Есть охота…

На кухне как всегда все было уже готово. Мама позаботилась о дочурке. На сковородке — давно остывший омлет, в холодильнике — творожок со сметаной, бананы и яблоки. Спортсменке надо много сил…

С аппетитом уплетая завтрак, Катя задалась архиважным вопросом.

— Потолстеть мне не грозит или как?

Подумав, пришла к выводу, что не грозит. Тело-то ее из будущего! Навряд ли оно способно жиреть… Уж наверно ТАМ об этом подумали! Так что можно лопать все подряд… Ура!

Она задумчиво посмотрела на стальную вилку, которую держала в руке. Хм… Надавила на нее большим пальцем. Та стала послушно гнуться, словно пластилиновая.

— Ого! Круть какая…

Вернувшись в комнату, стала собираться. В углу на тумбочке увидела коньки. Подошла и стала их разглядывать. Конечно же, это не были знаменитые "коньки Аруччи". Эллес уже объяснила в послании, что коньки… она забрала. И свои, и Наташи. С ее-то телом и умением они не понадобятся. И так победит всех. А ей купила новые.

Она стала разглядывать коньки. Wifa Prima Set Ladies. Катя знала эту фирму, видела в магазине. Очень престижная и дорогая модель. Ботинок из натуральной кожи, мягкая внутренняя набивка, слоеная кожаная подошва. Лезвие из высококачественной стали Ultima Mark-IV.

Катя решила их примерить. Надела один ботинок, затем другой. Вау! Хотя ботинки еще не "разбиты" под ногу. Ну ничего. За неделю как раз раскатает их. Она с благодарностью подумала о своей "предшественнице":

— Спасибо, ты лучшая…

Сняла коньки и аккуратно уложила их в спортивную сумку. Затем быстро оделась, вышла наружу и нажала кнопку лифта…

Катя зашла в раздевалку. Там никого не было. Вообще, в это время и не должно быть никого. Занятия вечером начинаются. Наверно — это какая-то дополнительная тренировка. Может, перед чемпионатом Европы… возможно так. Ну ладно, раз тренерша сказала — значит так надо.

Она быстро переоделась в тренировочную форму, нацепила коньки и задумалась. Спустя несколько секунд ее губы растянулись в улыбке.

Путь до Дворца спорта оказался непростым. Уже по дороге к метро Катя обнаружила явно повышенное внимание к своей персоне. Встречные прохожие проявляли к ней немалый интерес. Не все конечно, но каждый третий — точно. Замедляли шаг, вглядывались, потом на их лицах начинались всевозможные метаморфозы. От изумления до восторженных улыбок. Люди оборачивались вслед, иногда выкрикивали приветствия и одобрения.

В вагоне метро стало совсем туго. Ее тут же опознали. И поскольку деваться с "подземной лодки" было некуда — пришлось отрабатывать по полной. Одних автографов с десяток написала. А когда выходила, то вслед прозвучал гром аплодисментов.

— Жесть какая-то! Придется очки надевать. Или парик…

Вдоволь поулыбавшись забавным воспоминаниям, Катя наконец отправилась на лед, ощущая при этом неудобство, связанное с коньками. Во-первых, ботинки не были "разбиты". Но главное — это какой-то странный дискомфорт, связанный с раздвоением навыков. Сама-то Катя всю жизнь каталась на обычных коньках. А вот умение, переданное ей Эллес, было однозначно заточено под коньки из будущего. Из-за этого в ощущениях наблюдался какой-то разбаланс.

— Ну ничего, это пройдет…

Зайдя на каток, она прошла по проходу и обнаружила у самого бортика Ольгу Валентиновну и хореографа Никиту. Если тренер выглядела примерно как и раньше, то вот Никита явно повзрослел. На льду катались четыре девушки. Завидев Катю, тренер радостно всплеснула руками.

— Ну наконец-то! Явилась пропащая.

— Здрасьте… Извините, я проспала.

— Ты уж постарайся не спать так крепко. Надо работать. Времени уже в обрез.

— Угу, не буду больше…

Катя поздоровалась с Никитой и соскользнула на лед. Вслед услышала удивленное восклицание:

— А почему ты не в своих коньках?

— Они… это… сломались. Буду в обычных кататься.

— Гос-споди, прямо перед Европой! Ну что за беда!

— Нормально…

Хотя на самом деле было не очень нормально. Дискомфорт и как следствие — неуверенность. Катя вздохнула и принялась раскатываться по кругу, сопровождаемая тревожными взорами "руководства".

Остальные девушки тоже поглядывали на нее с большим интересом. Три из них были совсем юные, лет по десять-двенадцать. Ольга Валентиновна уже стала потихоньку набирать воспитанниц в свою будущую школу (академию) Поскольку от желающих отбоя не было, она проводила скрупулезный кастинг. И отбирала только самых одаренных, перспективных девочек. Одним из основных критериев было — прыгает ли кандидатка уже тройные? Хотя бы сальхов или тулуп. Ну и гибкость тоже — немаловажный момент.

Она была удивлена количеством юных талантов. Уже сейчас можно запросто набрать с десяток девчонок. Но тренер решила не спешить. Вот выиграет Ладыгина Олимпиаду — тогда и… масленица! Можно будет официально объявить о запуске проекта. А пока — рановато.

Кстати, уже приезжала мама "перебежчицы" — Лены Малышевой. Просила прощения и умоляла принять ее дочь обратно. Еще бы! В академии Лещенко ее Леночка стала "ронять" чуть ли не каждый второй прыжок. И буквально за пару месяцев растеряла почти весь свой багаж. Однако мамуля получила категорический отказ. — Ни за что!

— Привет, Катюша…

— Привет…

Она с некоторым замешательством смотрела на подъехавшую к ней девушку. Самую старшую в группе — ее ровесницу. Что-то знакомое… Не может быть! Это же…

— Женька!!!

Да! Это была ее лучшая подружка, Женя Воронец! Только уже взрослая, точнее сильно повзрослевшая. Та удивленно взирала на чемпионку.

— Да, я… а что?

— Да ничего!

Она радостно ринулась вперед и обняла подругу. Впрочем весьма осторожно, памятуя как накануне чуть не раздавила свою маму.

— Женька! Я так тебе рада! Какая ты стала!

— Какая стала? Да ну тебя…

Девушка растерянно обняла свою бывшую закадыку, не понимая — что с ней случилось. В последние годы Ладыгина не была замечена в проявлении эмоций. И вдруг такое… Она улыбнулась.

— Ты сейчас как… какая раньше была.

Катя наконец отпустила ее из объятий. Глядя на подружку счастливыми глазами, она с трудом удерживалась, чтобы не выпалить всю правду.

— А я и буду такой как раньше. После занятий потрещим?

— Ладно… А о чем?

— О чем-нибудь…

Катя бросила на подругу радостный взгляд и снова принялась раскатываться. Круг за кругом… Один за другим… С каждой минутой все больше росла уверенность в ногах, крепчало сцепление со льдом. Исчезало это неприятное "раздвоение". Скорость и маневренность непрерывно росли. Ботинки немного давили в разных местах, но это ничего, пройдет… Катя все больше входила в раж, потрясенная своими новыми возможностями. — Быстрее! Еще быстрее…

Вдруг выбросила левую руку вперед и раздался знаменитый клич чемпионки:

— Ару-уч-ча-а…!!!

Она выпрыгнула на огромную высоту и сделала… ойлер! Один оборот! Выглядело это просто невероятно. Как в замедленной съёмке. Фигуристка словно замерла в воздухе, медленно поворачиваясь вокруг оси. При этом перемещаясь вперед на немыслимой скорости.

Приземлилась, и тут же новый прыжок — в два оборота. Не теряя темпа, сразу пошла на третий… четвертый… Каждый раз прибавляя по одному обороту. Пятый… шестой!

Девушки забились по углам, прижавшись к бортику и с каким-то суеверным страхом наблюдали за происходящим. А Катя носились по льду как фурия и не собиралась останавливаться.

— Семь!

— Восемь!!!

Ольга Валентиновна охнула, схватившись за сердце. Никита вздрогнул и кинулся к тренеру, поддержав за руку. Затем бережно усадил в кресло.

— Катя, хватит!!!

Женя выбежала на центр и отчаянно семафорила руками, призывая остановиться. Катя заметила и резко сбавила скорость, тормознув с такой силой, что из-под коньков вырвался целый сноп ледяных искорок. Крутанулась несколько раз. И замерла, скрестив руки на груди.

Медленно запрокинула голову и прошептала:

— Я ВСЕ МОГУ…

Встревоженные девушки быстро покатили к своей наставнице. Столпившись у бортика, испуганными глазами наблюдали как Ольга Валентиновна достала из кармана таблетки нитроглицерина и положила одну из них под язык. Слабо улыбнулась.

— Давно меня не прихватывало. А я на всякий случай таскала их. Пригодилось…

Никита вздохнул облегченно. Девушки тоже повеселели и стали наперебой выражать сочувствие.

— Ой, мы так испугались… Хорошо что прошло…

Подъехала Катя. Молча оперлась руками о бортик. И смущенно застыла, понимая, что все это — по ее вине. Что-то она переборщила. Не надо было так. Эллес уже предупреждала в своем послании, что свои возможности надо демонстрировать осторожно, не переходя разумную черту. А силу — вообще лучше скрывать и никому не показывать. Иначе могут возникнуть ненужные проблемы.

— Ну вот, вроде отпустило… Ольга Валентиновна глубоко вздохнула и чуть улыбнулась. — А теперь вот что. Девочки, у меня к вам предложение. Хотя нет… это приказ. Вы никому не должны рассказывать о том, что сейчас видели. Даже родителям. Иначе — выгоню. Я не шучу. Если узнаю — нам придется расстаться. Навсегда. Надеюсь, вы меня поняли?

Те согласно загудели:

— Да, мы поняли… Никому не скажем… Мы же понимаем…

— Ну вот и хорошо. Продолжайте тогда. Никита, погоняй с Женей короткую. Катя, зайди сюда, сядь пожалуйста.

Катя уныло кивнула, зашла за бортик и присела рядом. Тренер внимательно посмотрела на нее.

— Что с тобой сегодня?

— Ничего. Просто я… не знаю.

— Ты сегодня странная. Тренировку проспала, коньки сменила и ведешь себя… не как обычно. Что-то случилось? Расскажи пожалуйста.

Девушка поджала губы и стала как-то по-детски сопеть. Ольга Валентиновна изо всех сил старалась скрыть удивление. Что происходит с этой "Царевной Несмеяной"? Такое прозвище уже закрепилось за Ладыгиной в сетях. Очень странная сегодня. А уж как она с Воронец обнималась — совсем непонятно. Что-то с ней случилось…

— Катюша. Я ведь уже говорила с тобой на эту тему. Ты же знаешь, какая жуть творится после беды с Наташей. Хотят запретить прыжки выше четырех оборотов. На меня такое давление идет… Но это все ерунда. Я за тебя переживаю! Не дай Бог и с тобой это повторится!

— Со мной не повторится. Я… другая.

— Что значит — другая? Глупости это. Ты такая же как Наташа, только покрепче, вот и все… Женщина вздохнула. — Вроде на поправку пошла и снова в кому. Горе какое! Как так можно… А то что твои возможности безграничны — я это давно уже поняла. Да и не только я. Если б тебя не остановили, ты наверно и десятку прыгнула бы…

Она снова вздохнула и продолжила:

— Вот только не надо этого! Пожалуйста. Очень тебя прошу. Упаси боже, с тобой что-то случится… Я этого не переживу. Вот так и знай — в гроб меня загонишь! И родителей своих тоже. Ты хоть поняла?

— Поняла.

— Ну вот и хорошо. Тогда давай на лед и поработай над разворотом в конце дуги. Он у тебя слишком резкий, грубовато смотрится, надо плавнее…

Из стеклянных дверей Дворца спорта вышли две девушки — одна блондинка, другая тоже светленькая, но с рыжеватым отливом. Чуть постояв на крыльце, они неторопливо направились к подземному переходу. До него было метров сто, неподалеку — автобусная остановка.

Женя усмехнулась. — Последний раз мы с тобой вот так вдвоем года три назад шли. А потом ты уже только с Фоминой ходила. Жалко ее… так жалко.

— Да уж…

Катя подумала, что лично для нее эта "последняя прогулка" была только вчера. Лишь сутки назад они с Женей шли, расстались у перехода, и она поехала домой. А потом…. три года темноты, забвения.

— Слушай, Кать, а чего ты сегодня сорвалась-то так? Все в шоке прямо.

— Сама не знаю. Накатило чего-то…

Еще во время "обнимашек" на льду Катя собиралась рассказать подружке всю правду о себе. Ей так хотелось открыть свою тайну! Иметь рядом человека, с которым можно делиться самым сокровенным, не быть одной.

— Все ей расскажу!…

Но после беседы с тренером мысли ее приняли другое направление. Тут ведь все непросто. Если об этом узнают… хана! Всему конец. Ее не пустят больше на соревнования. И даже золото чемпионата России отберут. И вообще… посадят в какую-нибудь психушку и станут делать с ней всякие опыты. Оно надо?

Катя решила, что лучше молчать. Береженую Бог бережет. Тем более… кто знает, как изменилась Женя за эти три года? Какая она сейчас? Можно ли ей доверять? Нет уж, не надо ничего рассказывать. Может быть потом… как-нибудь.

Женя бросила на подругу лукавый взгляд.

— Я утром заглянула в сеть. Там все только и пишут о твоей Инсте. Я тоже зашла, подписалась. Классный фотик кстати! Стильно очень.

— Правда нравится? А то пишут, что позорище.

— Ой, да ладно! Это хейтяры, они и на солнце пятна найдут.

— Я что, солнце?

Женя весело рассмеялась. — Да еще какое! Самое настоящее.

Вот уже и подземный переход. Подружке надо к автобусу. Но Кате не хотелось расставаться. Ей вдруг пришла в голову идея.

— Слушай, давай сфоткаемся вместе? Я в сеть закину, прикольно будет.

У Жени вспыхнули глаза. — Да ты что! Серьезно?

— Ну да. А что такого? Тебе не хочется?

— Мне не хочется?… Она прыснула смехом. — Еще как хочется! Только давай не тут? К парку отойдем? Там красивей будет.

Неподалеку от Дворца спорта начинался лесо-парк и тянулся бесконечной полосой вдоль берегового обрыва. Девушки зашли за ограду и расположились на фоне деревьев.

Принялись ждать случайного прохожего. Долго не пришлось. На запорошенной снегом дорожке показался пожилой мужчина. Он медленно приближался, слегка прихрамывая. Катя достала смартфон и нажала нужные кнопки.

— Простите пожалуйста! Сфотографируйте нас?

Мужчина устало улыбнулся. — Таким красивым девушкам трудно отказать…

Она протянула аппарат. — Просто навести и нажать.

— Да уж разберусь…

Мужчина навел "прицел", сделал фокусировку, явно со знанием дела. И два раза щелкнул.

— Держите.

— Спасибо большое…

Подруги впились глазами в снимок. Очень неплохо вышло! Катя собралась "закинуть" фотку в сеть. И призадумалась.

— Как подписать-то?

— Да просто. Мы с Женей. Или с Женькой.

Катя весело хмыкнула. — С Женькой прикольнее.

Сделав пару кликов, она отправила снимок в далекое путешествие…

Катя зашла в вагон, осмотрелась по сторонам. На ее лице красовались большие темные очки, купленные в переходе. Памятуя об "излишке популярности", она решила это не повторять. Удовольствия мало, когда все на тебя пялятся.

— Ну на фиг!…

Народу было немного, Начало четвертого, до часа пик еще долго. Катя присела на сиденье, с самого краю, рядом осталось свободное место. Ехать минут двадцать, времени полно. Она достала смартфон и зашла на свой Инстаграм.

— Мамочки!

Число подписчиков уже перевалило за двести тысяч. Новая фотка вызвала не меньший ажиотаж, чем первая. Комменты сыпались непрерывным потоком. Причем примерно в том же соотношении, что и утром. Десяток позитивных на один негативный.

— Какие вы миленькие!

— Катенька, ты самая лучшая и красивая!

— Удачи тебе, солнышко наше!

— Одна овца + другая овца = две овцы…

Катя поморщилась раздраженно. Уже не в первый раз ее называли овцой. Что еще за тренд дурацкий? Почему овца-то? Она конечно понимала, что хейтеры просто хотят оскорбить, любым способом. Это их сущность, они этим живут. Но все равно обидно.

— Сами вы… бараны!

На очередной остановке зашло немало людей, они стали дружно занимать пустые места. Рядом плюхнулся парень в пуховике. И почти сразу стал заглядывать ей в экран. Катя недовольно поджала губы и повернула аппарат, чтобы соседу не было видно. Тот чуть слышно фыркнул и отвернулся.

Двери закрылись, поезд тронулся в путь и вагон сильно дернуло. Катя машинально двинула локтем и попала прямо в бок соседу. Послышался сдавленный стон.

— Ёб твою…

Она резко повернулась. Парень скрипел зубами, морщясь от боли.

— Ты охренела что ли?

— Простите пожалуйста, я не нарочно!

— Не нарочно? Чо ты мне лечишь?

— Я правда не нарочно. Извините.

Он злобно сощурился. — Вмазал бы тебе… Жаль что я баб не бью. ОВЦА!!!

Теперь уже Катя стиснула зубы. Так. Ну все. Это уже чересчур. С нее хватит… Она выключила мобилу и неторопливо засунула в нагрудный карман. Затем обняла соседа рукой за шею и сдавила.

— Ох-х…

Лицо парня побледнело и исказилось. Рот скривился в муке. Едва не теряя сознание, он потянулся рукой и вцепился в куртку, пытаясь оттолкнуть страшную соседку. Катя схватила запястье и сжала. В ответ — новый стон.

Кинув взгляд напротив, она увидела встревоженные лица пассажиров. Они не понимали — что происходит. Катя максимально дружелюбно улыбнулась. Пусть думают, что здесь какая-то "ролевушка". Все так же улыбаясь, шепнула мычащему от боли парню.

— Я НЕ ОВЦА…

Затем отпустила беднягу. И задумалась, уткнувшись взглядом в окно.

Странно. Очень странно. Никогда в жизни она не делала ничего подобного. Даже и не помнила — когда дралась-то в последний раз. Может, в детском садике? А сейчас сотворила ТАКОЕ и сидит как ни в чем не бывало. Даже и не переживает. Что-то с ней не так… Что-то не то! Кажется, Эллестэлл вместе со своим умением оставила ей частичку себя. Совсем крошечную, но это чувствуется.

Боковым зрением она замечала, как пришедший в себя сосед морщится, растирая шею. И то и дело на нее поглядывает. Чего пялится-то? Неужто не мало еще?… И вдруг услышала шепот:

— Простите пожалуйста… Вы — Ладыгина?

— Нет.

— Не, ну правда! Я же вижу…

Катя вздохнула. — И что с того?

— Да ничего… Вы уж простите пожалуйста… за хамство. Мне реально больно было. Кажись, ребро хрустнуло.

Катя почувствовала угрызения совести (Ура! Значит, еще не все потеряно)

— Вы тоже извините. Я правда не нарочно.

— Да я уж понял. — Парень улыбнулся. — Вот только теперь и понял. Ну и силища у вас…

Она тихонько хихикнула. — Да уж… Просто меня в сети овцой называют, бесит так! А тут еще вы… добавили. Вот и психанула чутка.

— Ах вон что! То есть я попал под раздачу?

— Типа того…

Катя обратила внимание, что парень-то… ничего. Довольно симпатичный и в общем-то неплохой. На вид лет двадцать — двадцать один. На коленях пакет, похоже что с книгами. Наверно студент.

— Меня кстати, Игорь зовут. Я в универе учусь, на втором курсе.

Ага, угадала. Студент значит.

— А я Катя.

Он забавно наморщил лоб. — Это я уже понял… на своей шее.

Поезд стал тормозить. По "матюгальнику" объявили станцию. Катя поднялась.

— Ладно, мне выходить. Приятно было познакомиться.

Парень тоже привстал. — А можно проводить?

Она покачала головой.

— Не надо. Сама дойду.

— Жаль… Может я все же могу как-то вину загладить?

Катя чуть задумалась. Потом кивнула.

— Можете. Никому не рассказывайте об этом…

Катя открыла глаза и чуть зевнула, почти не открывая рта. Она медленно выходила из сонного царства Морфея. В мозгу кружились какие-то обрывки, бессвязные и хаотичные. Музыка… ледовый каток… Вот она в прыжке, крутит бесконечные обороты… И вроде это уже не она? Другая девушка… чужая и пугающая чем-то. И ее глаза… близко-близко! Они заполонили все вокруг. И она словно тонет, растворяется в этих бездонных очах…

— Жуть какая!… Катя аж передернулась. — Приснится же…

Посмотрела на будильник. Пол-десятого доходит. Хм… что-то она уже привыкла долго спать. Вспомнила, что тренировки сегодня не будет. Тренер решила дать ей выходной. Сегодня суббота, а в среду уже надо лететь в Австрию, где в городе Граце, на катке Шварцльхалле, пройдет чемпионат Европы по фигурному катанию. Ее первый международный турнир…

— И я стану чемпионкой Европы! Круть…

Катя поднялась с постели и пошла в ванную. Умываясь и чистя зубы, снова вглядывалась в свое лицо. Она так еще и не смогла привыкнуть к своему изменившемуся телу. Ведь взрослая девушка уже! Наверно и парням уже нравится? Да конечно же нравится! Вон какая классная…

Она вспомнила свое приключение в метро пару дней назад. Этот… Игорь что ли? Вон как на нее запал! Сразу клеить начал. Хотя… кого он клеил-то? Ее саму или Ладыгину? Кто знает…

— Ой!

Ее вдруг посетила неприятная мысль. Это тело… Оно вообще способно на какие-то… отношения? Вот совсем не факт! Может она всю жизнь будет холодная как ледышка? Даже поцеловаться с мальчиком не сможет. И что? Мужа не будет и детей тоже? Она вспомнила угрюмый взгляд Эллестэлл на "прессухе" — "Все считают меня манекеном…"

— Вот запросто! Может у них там через пробирку все дела делаются…

Она было расстроилась. Но недолго. Зачем грузиться по поводу заморочек, которые неизвестно когда будут и будут ли вообще? Оно надо? Ни к чему париться…

Вернувшись в комнату, Катя включила ноутбук и заглянула в Инстаграм. Цифра подписоты уже подбиралась к полумиллиону. Вау!

— Надо им видео скинуть что ли…

Она присела перед зеркалом и принялась работать над лицом. Небольшой макияж, самый маленький… Подвела губы розовой помадой. Легкие тени на веки. И немножко удлинила ресницы. Удовлетворенно кивнула. — Угу.

Затем вернулась к экрану, включила веб-камеру и призадумалась.

— Что же снять-то?

Дурачиться и делать какие-то забавные глупости не хотелось. Катя уже начинала осваиваться в роли "Царевны Несмеяны". И этот имидж все больше ей нравился. Как принцесса прямо… Вот и надо держать марку!

Она задумчиво смотрела на саму себя. Поправила упавший на глаза локон. Чуть поджала губы. И раздраженно пожала плечами. Ничего в голову не приходит! Отключила камеру и чисто из любопытства включила воспроизведение. Просмотрела разок… другой. И вдруг хихикнула.

— А что? Прикольно. Типа, девушка-загадка…

Глубоко вздохнула, затем отправила загадочное видео, подписав его "Все непросто".

Дверь открылась и в комнату заглянула мама.

— Катюша, давай собирайся. Не забыла, что мы в гости едем?

— Не забыла. Сейчас я…

Хотя если честно — забыла! Тетя Оля, старшая сестра мамы, месяц назад купила квартиру в каком-то загородном ЖК. Разумеется, не она сама, а вместе с мужем купили — с дядей Лешей. Их сын, Вадим женился. Родители оставили молодоженам квартиру, а сами переехали вместе с дочкой. Давно звали родню на новоселье, но все как-то не складывалось. И вот сегодня, в субботу все же договорились.

— Ну что ж, съездим-посмотрим…

Катя была даже рада этому вояжу. Так как все больше начинала ощущать какую-то… тоску. Ее круг общения фактически сводился к тем двум номерам, забитым в телефоне. "Мама-тренер". Больше и позвонить-то некому. Предшественница явно не отличалась открытостью. Ни подруг, ни друзей…

Возник как будто социальный вакуум. Все ее подруги по двору или школе… уже давно в прошлом. Она же три года с ними даже и не разговаривала! Кроме Женьки — никого и нет. Но Воронец жила совсем в другой части города. И кроме как на катке, они с ней почти не пересекались. Так что… все очень уныло.

Она печально вздохнула и принялась одеваться…

Автомобиль на небольшой скорости катился по заснеженной дороге. Отец аккуратно рулил и поглядывал через стекло в ожидании вывески с названием ЖК. Мать сидела рядом, а Катя оккупировала заднее сиденье. И с большим интересом поглядывала по сторонам.

Вдали показались белые высотки. Они быстро приближались, увеличиваясь в размерах. И вот уже возник придорожный указатель. "Синие пруды". Водитель оживился.

— Через сто метров должен быть поворот.

Наводка оказалась верной и вскоре машина уже катила по поселку. Навигатор здесь явно чудил и показывал непонятно что. Номера домов дико перепутаны. Так всегда бывает, когда строят по принципу "Сначала коробку кинем, а потом номер придумаем". Пришлось выходить и спрашивать дорогу. В конце концов проблема была решена и машина остановилась у нужного дома.

— Приехали…

Все вышли наружу. Отец нажал вызов на домофоне. В ответ послышалось классическое "-Открываю". Щелкнула дверь, все зашли в холл, поздоровались с консьержем и поднялись в лифте на восьмой этаж. Там уже ждали. У открытой двери стоял дядя Леша и приветливо улыбался.

— Милости прошу к нашему шалашу!

Квартира оказалась весьма достойной. Две просторные комнаты, кухня двенадцать метров, ванная примерно тех же габаритов. И самое приятное — большая лоджия с шикарным видом на озеро. Правда сейчас оно было подо льдом. Но все равно, панорама откровенно радовала взор. А летом — так вообще красота наверно.

— Прошу к столу!

Все стали рассаживаться. Стол уже был накрыт и в полной боевой готовности. С кухни выглянула тетя Оля и радостно поприветствовала вошедших. С сестрой даже обнялась, но осторожно, пряча испачканные мукой руки.

— Садитесь, я минут через пять выйду…

Всего было шесть человек. Вадим с женой не смогли приехать, с малышом проблемы. Тем более они уже были здесь раньше. Так что Кате в подружки досталась ее двоюродная сестра Олеся. Катя с трудом узнала ее. Помнила еще десятилетней соплюхой в очках и с косичками. А сейчас перед ней сидела весьма серьезная барышня. Уже без косичек, но по-прежнему в очках. И немножко простуженная. Продуло ветром где-то, температурка небольшая.

Олеся робко глянула на свою знаменитую сестру. — Привет.

— Привет. Как дела?

— Как сажа бела, — пошутила девчушка и тут же смущенно покраснела.

Катя мысленно улыбнулась. А ведь по реальному возрасту они — ровесницы! Обеим по тринадцать. Но почему-то она не только выглядит взрослее сестренки, но и внутренне ощущает себя намного старше. Может быть, одно с другим связано? Как выглядишь, так и ощущаешь себя. Может и так…

— Я всё!

Хозяйка появилась уже при параде и села за стол. Разлили шампанское. Отец Кати конечно воздержался, ибо за рулем, Олесе налили лимонад. Остальные весело "вздрогнули". Началось застолье, периодически прерываемое очередным осмотром квартиры.

Спустя примерно час Катя, уже вдоволь наевшись и напившись, заскучала. Слушать взрослые разговоры — тоска та еще. Сестренка давно ушла к себе в комнату (хворает же). Она решительно поднялась.

— Пойду поброжу тут. Посмотрю.

Отец кивнул. — Но не больше часа. Потом домой поедем.

— Ладно…

Катя медленно брела по местному проспекту, с интересом поглядывая по сторонам. Погода была чудесной. Не холодно, градуса три ниже нуля. Недавно выпал снег и все вокруг одето пушистым белым покрывалом. Высаженные деревья смотрелись мило и привлекательно. Их белоснежные наряды подчеркивали красоту и уют этого поселка.

Минут через десять дорога уперлась в озеро. Катя остановилась у самого берега и стала любоваться пейзажем. Очень красиво! И даже как-то… успокаивающе что ли. Большая ровная поверхность, покрытая снегом. А вдали, за противоположным берегом виднелся далекий лес.

— Лепота!

Однако пора возвращаться. Катя пошагала обратно, но дойдя до развилки, свернула. Захотела сделать небольшой крюк, осмотрев как можно больше.

Снова потянулись высотки. Поселок был уже немалого размера и стройка шла непрерывно. Слева виднелись растущие дома в лесах и подъемные краны. Впрочем, сейчас там тихо. Выходной как бы.

Проходя мимо очередной высотки, Катя вздрогнула.

— Что такое!

В мозгу мелькнуло… словно кадр из фильма. Из "4D". Свет… солнце… деревья… людские силуэты. Пахнуло теплом, лесным ароматом. И шум голосов… кажется даже смех. Секунды две, потом все исчезло.

Она замедлила шаг, не понимая произошедшего. И снова наваждение. Опять волна, но уже более продолжительная. Возникла картина леса. Летнего леса! Высоко на головой сияло солнце. Стало жарко. А рядом… всадники! Мужчины и женщины. Они лениво покачивались в седлах, по трое в ряд. Выглядели… как древние викинги. Или амазонки. Одни молчали, другие обменивались короткими фразами, кто-то смеялся.

Снова все исчезло. Катя остановилась, потрясенная. Это ей уже точно не мерещится! Что-то происходит… странное и пугающее. Она ощутила как кружится голова. Надо присесть срочно…

Совсем близко находился подъезд ближайшей высотки. По его сторонам — скамейки. Слегка пошатываясь, Катя на ватных ногах добрела до скамейки и обессиленно опустилась на нее.

— Ой, опять!!!

Новая мощная волна нахлынула как всепоглощающий вихрь…

По лесной дороге продвигался отряд. Около сотни воинов, по трое в ряд. В основном женщины, но был видны и мужские ряды. Выглядели всадники внушительно. Было ясно, что это — воины. Торсы защищены бронзовыми кирасами, на голенях стальные поножи, на головах ребрастые шлемы. Сбоку приторочен меч или боевой топор, с другой стороны круглый щит. За плечами длинный лук и колчан, полный стрел. Все — и мужчины, и женщины — рослые, мускулистые. Завораживающее зрелище.

Катя вдруг осознала что она — сама одна из них! Она видела происходящее как бы… глазами одной из всадниц. И слышала точно так же. Хотя сама ничего не могла сделать. Как будто внутрь древней всадницы вселился ее бестелесный дух. Ну и ну!…

Она поняла, что едет крайней в одной из многочисленных "троек". Слева от нее уверенно покачивалась в седле девушка. Тоже в полном вооружении, со шлемом, надвинутым на самые глаза. Она ехала, чуть прищурившись от солнца и задумчиво смотрела вперед.

Кате показалось что-то знакомое в этом профиле. Как будто она уже видела эту девушку. Но где и когда?… Она глянула дальше, на третьего всадника.

— Ого! Ничего себе…

Это был настоящий Геркулес. Огромный парень могучего сложения, с плечами необъятной ширины, толстенной шеей и могучими руками, которые вздувались бицепсами и трицепсами при малейшем движении. Ноги не видны, но не было сомнений, что по конструкции они не уступали рукам и всему остальному. Голова непокрыта, шлем приторочен к седлу. Лицо немного откинуто вверх, взгляд прищуренный, надменный…

И вдруг случилось удивительное. Девушка-соседка повернулась к этому гиганту. Затем быстро сняла шлем и потянулась всем телом. А парень… заметил этот порыв. Ласково улыбнувшись, он осторожно обнял амазонку и они будто слились, в долгом поцелуе…

— Охо-хо-о!!!

Сзади раздались веселые смешки, плавно перешедшие в поток искрометных шуток.

— Нэйта! Прекращай истязать наши взоры!

— Я не в силах на это смотреть!

— Пожалей нас, Нэйта! Мы не сможем выспаться перед боем и будем слабые как гусеницы.

— И что только в тебе нашел наш неприступный Алатэ?…

Влюбленная парочка не обращала внимания на шутки и продолжала целоваться. Было ясно, что им глубоко наплевать на эти женские подколки.

Катя ахнула, если б могла это сделать. Алатэ! Тот самый… кого искала Эллестэлл, ради кого она совершила этот немыслимый прыжок сквозь тысячелетия. Так вот он какой… Но почему он не с ней, а с другой девушкой? И кто она вообще такая, эта Нэйта?…

Справа послышался цокот копыт. Ракурс обзора сместился на сто восемьдесят градусов. Судя по всему та, в чьем теле находилась Катя, повернула голову. Возникла крепкая, широкоплечая блондинка с обручем на лбу. Она хитро прищурилась и произнесла:

— Слушай, Кейта! Может хоть ты объяснишь, как смогла твоя сестра за пару дней вскружить голову первому воину Холмгарда? До нее это никому не удавалось!

И вдруг Катя услышала… свой собственный голос!

— Почему тебя это беспокоит, Лэйя? Уж не завидуешь ли ты?

Та весело рассмеялась. — Ты знаешь, что это не так! Эол свидетель, что любой мужчина или юноша побежит за мной хвостом, стоит лишь поманить.

— Я ведаю, что это так. Но почему тогда неймется твоей голове?

— Я хочу знать эту тайну! Что есть у Нэйты такого, чего нет у меня?

В этот момент соседка наконец вырвалась из жарких объятий и Катя услышала ее смеющийся голос:

— Теперь тебе с этим жить, Лэйя! И даже в свой последний миг ты будешь ломать голову над разгадкой.

Снова разворот. Перед Катей возникло улыбающееся лицо. И вот теперь-то она узнала эту девушку.

— ФОМИНА!!!

Да, это была Наташа Фомина! Та самая фигуристка, чье тело сейчас лежало в больнице, в состоянии глубочайшей комы. Ничего себе! Что тут вообще поисходит?

— Скажи ей, Кейта — пусть не пристает с глупыми вопросами. Есть вещи, которые ей недоступны.

Она громко фыркнула и… подмигнула. И Катя вдруг заметила как темнеет изображение справа. Недолго, лишь на пол-секунды. Кажется, хозяйка тела подмигнула в ответ.

За спиной послышался удрученный голос.

— От вас, сестрички правды не дождешься. Но я все равно это когда-нибудь узнаю.

Конский круп справа замедлился и стал отставать. Дотошная амазонка вернулась в свой ряд. Нэйта проводила ее смешливым взором, сделала большие глаза и снова надела шлем. Всадники молча продолжили свой путь…

Катя вдруг ощутила, что окружающая ее реальность стала… словно слабеть. Как будто волна пошла на спад. Все вокруг покрылось рябью и стало растворяться. И вот уже сказочный пейзаж исчез. Она снова сидела на лавочке у подъезда.

— Надо валить в темпе!

Она вскочила и как можно быстрее, на подкашивающихся ногах ринулась подальше из опасной зоны. Отбежав шагов на двадцать, снова "поймала волну". Словно двадцать пятый кадр в кино. На мгновение мелькнул лес и всадники, двигающиеся по тропе. И все исчезло. Она продолжала бежать, пока странный дом не скрылся за поворотом. Затем облегченно вздохнула.

— Уф-ф… Ну дела! Попадос какой-то…

Запиликал мобильник. Некоторое время она даже не могла понять — Что это? Сообразив, достала смартфон. Звонил отец.

— Катюша! Ты где? Мы уже собираемся.

— Иду-иду уже.

— Наверх можешь не подниматься, у машины встретимся.

— Ладно…

Она быстро сориентировалась. Вон тот "Спар", что напротив дома. Пройти осталось немного, лишь сотню метров. Катя быстро пошагала вперед, размышляя по пути.

— Что же это было? Куда я вообще попала? Что за кино такое? Какие-то амазонки… Алатэ!

Она даже остановилась в изумлении, но сразу продолжила путь.

— Это он! Точно он. Вот кого она искала… Ох и мощный же! Мама дорогая… такой бык! А лицо-то… Прямо сверх-человек. Смотрит на всех как на букашек. А как Нэйта к нему — так сразу милый такой стал, ласковый… Любовь-морковь значит. Вот так вот… Никуда не денешься, дружочек. Влюбился? — куку.

Вот и семейная "Лада Гранта". Родители уже сидели внутри. Катя подошла, открыла дверцу и забралась на заднее сиденье. Осторожно, одним пальчиком прикрыла дверь. С ее-то силой чуть-чуть не рассчитаешь — так грохнет, что ручка отлетит. Вместе с дверью.

Мама с улыбкой посмотрела на нее. — Ну как погуляла?

— Очень понравилось. Тут хорошо.

— Нам тоже глянулось. Приятный поселок…

Отец завел мотор, дал по газам и авто тронулось вперед. Быстро проехались меж домами, затем поворот, небольшой подъем и вот уже машина покатила по шоссе.

Катя уткнулась в боковое стекло и продолжила обдумывать случившееся. Она решила полностью во всем разобраться.

— Так, что мы имеем? Давай по порядку. Все началось, когда я стала подходить к этому дому. Сначала по чуть-чуть. А когда на лавку села — шарахнуло по полной. То есть? Угу! Вся эта штука находится в том доме. В какой-то квартире наверно. А что именно находится-то?

Она потерла подбородок ладонью, почесала зачем-то щеку и продолжила "мозговой штурм".

— Это явно связано с Эллестэлл! Кажется во мне осталась частичка ее сознания. Вот оно и сработало… Как антенна. Меня забросило в чужой мир! Виртуальный что ли? А какой же еще? Это же не прошлое! Значит… А что значит-то? Непонятно…

— Фомина!

Катя вспомнила амазонку Нэйту. Это точно Фомина. Но она же в коме лежит! А здесь… совсем даже не в коме. Вон как развлекается… А почему Нэйта? Что за странное имя?…

— Стоп! Ее же Наташа зовут! Так вот в чем дело! Наташа… значит Нэйта?

Катя напряглась, чувствуя что разгадка где-то совсем близко. А кто же та девушка, в чьем теле она была? Как ее называли… Кейта вроде? И они значит — сестры? А может и нет, просто очень-очень близки между собой. Что же означает это имя…

Вдруг она ахнула и замерла с раскрытым ртом.

- КАТЯ!!!

— Доча, ты ничего не забыла?

— Вроде ничего.

— Учебники возьми!

— Мам, ну зачем еще?

— В самолете делать нечего — почитаешь.

Катя обреченно вдохнула. Предки реально замучили!… - Ладно, положу.

До отбытия в аэропорт оставалось еще часа полтора. Родители дружно взяли отгул на работе и повезут ее до цели. А там уже ее встретят тренер в компании с хореографом Никитой и врачом-массажистом. Вот такая дружная команда будет сопровождать чемпионку России в Австрию. Как говорится, по полной программе.

— Чем больше, тем лучше.

Катя прилегла на кровать и задумалась, глядя в потолок…

В последние дни ее мысли были заняты вовсе не предстоящим турниром. Там все ясно — она победит. Разве может кто-то составить конкуренцию "Аручче"? Только Фомина могла, но она лежит в коме.

— А точно ли это кома?

А вот и не факт. Ее "кома" очень похожа на то самое, как выразилась Эллестэлл — "заглушение сознания". Ведь у Наташи все шло на поправку. В смысле самочувствия. И вдруг раз — и кома! А теперь она зажигает в виртуальном мире. На пару с Эллестэлл. Нэйта и Кейта. И с этим бугаем вместе… Очень похоже, что Фомину тоже "заглушили". Да-да…

— Алатэ!

Катя вспоминала здоровяка в парке. Ух и громадина! По габаритам — точь в точь как тот Геркулес в ее видении. Вот надеть на него пуховик… как раз такой и будет.

— Он это! Точно он.

Но тогда непонятно. Фомина в коме, Эллестэлл сказала что ушла из нашего мира. Куда они обе ушли — теперь уже ясно. То есть, здесь их нет, они — ТАМ. А вот Алатэ… он и тут, и там! Как Фигаро…

— А почему так-то?

Наверно, он-то как раз и живет в том доме. И все остальное — тоже там. А что именно? Не знай… Но что-то там есть.

Катю уже не раз посещала мысль — снова поехать в "Синие пруды" и все разузнать. Это нетрудно. Спросить консьержа об огромном парне. Тот наверняка знает, разве такого не упомнишь? Тупо позвонить в квартиру и… А что дальше?

А дальше — страшно. Разве можно знать, что у него на уме? Эти люди… совсем другие. Вон Эллестэлл заглушила ее на три года и глазом не моргнула. А этот? Он вряд ли будет рад, что его обнаружили, уж точно не рад. Он может и навсегда "заглушить". Катя вспомнила его надменный взгляд поверх голов. Это парень — явно не добрячок. Оно надо?…

— Нет уж, не поеду я никуда! Ну на фиг…

Катя глянула время. Еще больше часа до отъезда. Да что же как время-то медленно идет? Надо чем-то заняться…

Она положила ноутбук рядом и включила его. Как всегда — глянула Инстаграм. Подписота уже за восемьсот тысяч перевалила. Комментарии читать не хотелось. Одно и тоже. Девять хвалят, десятый пишет про овцу. Вариант — "тупая овца". Все это уже приелось. Да ну их…

Катя задумалась. Интересно, чем "она" вообще занималась все эти три года, помимо спорта? Информации об этом практически не было. Даже симка в подаренном смартфоне — новая. Может и были какие-то "общения", но никто не может ей позвонить. Номер-то другой!

— Как бы узнать… Может в скайпе что-то?

Она стала искать. Снова облом! Скайп был даже не установлен. А может — удален? Да что за беда…

Новая идея. Надо посмотреть историю посещений! Может Эллестэлл не сообразила ее почистить? А вдруг? Катя зашла в настройки браузера, открыла историю и облегченно выдохнула. Там всего навалом. Ура!

Она принялась разглядывать страницы. Тут чего только не было…

Фильмы — самые разные. От мелодрам до боевиков. Всякие познавательные программы. Ролики с выступлениями по фигурке (- Ну разумеется!) Попадались "качалки" — причем исключительно женские (- Кажется, мужчины ее вообще не интересуют?) Эпические клипы с фэнтези, и просто музыка…

— Мда уж, любопытная девушка! А по ней и не скажешь… А это что???

Ссылка явно вела на какую-то игрушку. Ого! Она еще и геймер? Ну-ка глянем…

Катя кликнула по ссылке и… провалилась в игрушку. Возник красочный интерфейс. Слева картинка с "хозяйкой". Барышня воинственной внешности с боевым топором в руке. Ниже подпись — Элло. Остальное — типичная начинка для онлайн-стратегии. Большая кучах всяких цифр и кнопок. Судя по всему — средневековое фэнтези.

— Понятно с вами…

Она стала разбираться в этом нагромождении. В целом — все просто. Она — довольно прокаченная хозяйка замка и прилегающей территории, с полями и шахтами. Вокруг — чего только нет. Всякая разная нечисть и владения других игроков. Катя обнаружила, что над ее городом стоит защитный купол. То есть владелец находится в "режиме отпуска".

— Ясно…

Катя усмехнулась. Какие уж тут игрушки, когда Эллестэлл РЕАЛЬНО живет в таком мире. Вот и врубила "отпуск". Она уже собралась закрыть страницу, как вдруг заметила в самом низу справа узкую линейку чата.

— Ну-ка чего там…

Кликнув на чат, она расширила окно и стала читать. Там было весьма оживленно. Сообщения шли почти непрерывно. Приветствия, шутки, болтовня, обмен ресурсами, просьбы помощи… обычный клановый трёп. Катя улыбнулась и написала в строке.

— Всем привет!

В ответ посыпались радостные тирады.

— Прива!… Салют!… Элло вернулась!… Сколько лет сколько зим… Где была?… Выходить собираешься?

Она стала отвечать, в том плане, что реал замучил и она по всем очень соскучилась. Прикольно так…

Вдруг в личе появилась красная единичка. Кто-то написал приватно. Она кликнула и увидела сообщение от какой-то Лэйи.

— Привет, Катя.

Ого! Эта Лэйя в курсе — кто она. Катя была озадачена. Надо же… И кстати! Это имя ей знакомо. Та амазонка, что допытывалась до Кейты. Ее именно так звали же! Очень интересно…

— Привет.

— Как у тебя дела? Все нормально?

Хм… Эта девушка явно знала что-то! Кажется, она была близка с Эллестэлл и что-то знает. Но что именно она знает?

— Нормально. Все так же.

— Ты ведь на Европу собираешься? Хотела позвонить, удачи пожелать. Номер уже не существует. В скайпе тебя тоже нет.

— Да, я сменила номер. И скайп удалила.

— Понятно…

Минуты две ничего не было. Потом новый месседж.

— Я понимаю. Не буду надоедать. Просто хочу чтобы ты знала. Я никому ничего не рассказала и никогда не расскажу. Удачи тебе, Катюша. Порви их всех!

Катя поняла, что разговор закончен и откинулась на спинку стула. Вот как значит… То есть эта Лэйя знает что-то о ней? И что-то важное. О чем нельзя рассказывать. Неужели всю правду? А зачем Эллестэлл ей ЭТО рассказала? На нее совсем непохоже… Что-то тут не так.

— Что именно она знает-то?

В дверь постучали. Послышался голос отца:

— Доча, наверно уже пора. Лучше пораньше приехать, спокойней будет.

Она кивнула и выключила компьютер.

— Угу, одеваюсь…

— Добрый вечер, дамы и господа. Командир корабля пилот международного класса Семчуков Владимир и экипаж приветствуют вас на борту самолета Embraer 145, выполняющего рейс по маршруту Москва-Грац. Полет будет проходить на высоте десять тысяч метров. Время в пути два часа сорок пять минут. В полете вам будут предложены напитки, обед и магазин беспошлинной торговли. Туалеты расположены в хвостовой части самолета. Просьба во время набора и снижения высоты отключить ваши телефоны. Желаем Вам приятного полета…

В салон вошла стюардесса модельной внешности и с приветливой улыбкой на лице стала проверять — все ли пристегнулись. А заодно выяснять — нет ли каких проблем.

Катя одарила ее настороженным взглядом. Подергала замок на ремне и уткнулась в окно. Это был ее первый полет в самолете. Она чувствовала себя неуверенно и некомфортно. — Вот еще разбиться только не хватает…

Всего пару часов назад Катя с "сопровождением" прибыла в Москву, в Шереметьево. Там и состоялся "всеобщий сбор". Подъехали остальные участники чемпионата Европы. По всем четырем разрядам. Разумеется, с тренерами и еще с целой кучей непонятных людей. Некоторые даже с папой или мамой.

После прохождения необходимых процедур, все направились к самолету. Для сборной был заказан чартерный рейс. Embraer 145 — самый подходящий борт для таких перелетов. Вместимость — пятьдесят человек. Благодаря двум мощным реактивным двигателям от Rolls Royce, этот региональный самолет имеет крейсерскую скорость 750 км/ч, Плюс удачная конфигурация кресел в салоне. В общем, не очень дорого и весьма удобно. Ибо прямых рейсов на Грац не имеется, только с пересадкой.

— Что заскучала-то?

Сидящая рядом Ольга Валентиновна заметила, что ее подопечной не по себе. — Летать боишься?

— Есть немного.

— Понятно. Ну это пройдет. Тебе летать много придется, привыкай.

Катя вздохнула. — Привыкну…

Самолет вздрогнул и покатил по взлетной полосе, набирая скорость. Благополучно оторвавшись от земли, стал возноситься в заоблачные дали. Пассажиры расслабились и расстегнули ремни. Катя тоже вздохнула с облегчением. Вроде пока терпимо…

Она с интересом поглядывала на пассажиров. Почти никого и не знает-то. Зарипову и Мишину разве что. Остальных или вообще первый раз видела или случайно-мельком. Одна из тренеров привлекла ее внимание. Она тихонько шепнула своей соседке.

— А кто вон та женщина?

— Буйнова из ЦСКА. Она Кофтуна Максима тренирует. Он прошлый год на Европе серебро взял.

— А, поняла. Слышала, но не видела.

Ольга Валентиновна усмехнулась. — Еще бы не слышала! Это же "Чудо с косичками". Я ведь в фигурку-то чисто из-за нее пошла. Я тогда совсем соплюхой была. Меня родители перед телеком посадили. Всей семьей смотрели ее произвольную. И так переживали, что чуть не охрипли. Она выиграла произвольную-то. А я подумала: — Тоже так хочу!

Усмехнулась. — Говорят, Розов к ней пытался перейти, после беды с Наташей. Но Буйнова его послала лесом. Не обломилось. Царствие ему небесное…

Катя уже читала про убийство ее бывшего наставника. Она передернулась.

— Ужас какой! Кто же его так?

— Не знаю. Не нашли злодеев-то. Тайна, покрытая мраком…

Высокая светловолосая женщина подошла к тренерше, наклонилась и тихо спросила:

— Можно с вами поговорить? Тет-а-тет.

— Можно…

Валентиновна поднялась и они вместе направились в конец салона. Там присели в кресла и завели тихую беседу.

Катя пожала плечами и принялась разглядывать облака в иллюминаторе…

Аэропорт Талерхоф находится всего в восьми километрах от центра города Грац. В Австрии вообще не в почете большие расстояния, все и везде рядом. В четырех минутах ходьбы — железнодорожная станция Грац-Фельдкирхен, откуда поездом до города двенадцать минут. Очень удобно.

Пока поезд несся по рельсам, Катя то и дело поглядывала на тренера. Ольга Валентиновна проговорила с со своей визави почти до самого конца рейса. Что они там обсуждали… непонятно. Тренерша выглядела как обычно, лишь немного более молчаливой.

— Ну и ладно, это ее дела. Мне-то что!…

По прибытии в город, сборная страны добралась до отеля, где уже были забронированы номера. Все на одном этаже. Кате достался шикарный одноместный номер. Вообще, спортсменов расселили в двухместных номерах. Но Ольга Валентиновна сумела "выбить" для своей воспитанницы одиночный. Мотивируя это тем, что после трагедии с лучшей подругой Катя находится в угнетенном состоянии и ей лучше жить одной. В Федерации пожали плечами и согласились.

Закрыв за собой дверь, Катя некоторое время стояла, оглядывая антураж своего жилища. Заглянула в ванную. Чистота и красота! Прошла к большому окну и заглянула в него. Тоже неплохо…

С разбега прыгнула на широченную кровать, перевернулась на спину и задрала ноги вверх.

— Лепота-а…

Утренняя тренировка проходила в обычном режиме. Ледовый каток "Шварцльхалле" — современная арена. Здесь все на высоком уровне, в соответствии с лучшими мировыми стандартами. И сам каток, и трибуны, и "закулисье". Как говорится — "Все для блага человека"…

Спортсменки были разбиты на несколько групп. Каждой группе выделено определенное время на льду. Кому повезло — катались на главной арене. Остальные — на двух других катках, "Меркурии" и "Либенау".

Сборная России, как абсолютный и непререкаемый фаворит, конечно же разминалась на "Шварце". Три наших девушки плюс еще три "чужих". Катя никого их не знала. За несколько пропущенных лет очень многое изменилось. Одни ушли, другие появились. Так что она еще только начинала разбираться — "Ху ис ху"…

Вокруг носились и прыгали фигуристки. Улыбчивая Зарипова, напряженная и даже чуть хмурая Мишина. Сосредоточенная швейцарка с забавной фамилией Паганини. Все работали по полной. Катя же смысла в тренировке не видела от слова совсем.

— Вот уж мне-то зачем? Для галочки пришла…

Она принялась лениво раскатываться по кругу, изредка дела какие-то намеки на элементы. Зачем пахать-то? Обе свои программы — короткую и произвольную, ей даже не пришлось разучивать. Они достались "по наследству" от Эллестэлл. Все что та знала и умела, передалось Кате. В том числе и танцы.

А на трибунах прибывал народ. Да такими темпами, что уже половина мест была заполнена. И поток не иссякал. Причем шли не только случайные зрители, но и спортсмены, участники чемпионата. Люди рассаживались в креслах и внимательно смотрели на лед, словно в ожидании чего-то. Многие держали в руках мобильники с включенной камерой.

Катя продолжала "велосипедить", не обращая внимания ни на кого. И минут через десять по залу прокатился недовольный гул. "Батарейка" Зарипова, щелкавшая свои тройные как орешки, подъехала к лентяйке.

— Ну чего ты какая?

— Какая?

— Вредная! Прыгни что-нибудь. Люди же на тебя посмотреть пришли.

— Да ладно!

— Вот тебе и ладно. Нельзя же так… Зарипова улыбнулась и отъехала в сторону.

Катя посмотрела на трибуны. А ведь точно! Все же из-за нее пришли!

— Ну ладно, покажем…

Она задумалась. Ей пришла в голову прикольная мысль. Шаффл! Вот чего надо им показать. Катя уже почти целый год увлекалась этим "трэндовым" танцем. И на дискотеках зажигала только так. Даже в соревнованиях участвовала пару раз. А почему бы сейчас не попробовать? Наверно получится.

— Вряд ли я хоть что-то не смогу! Наверно и на руках смогу кататься, если коньки прицепить. Вперед!

Она мощно оттолкнулась и стала набирать скорость. Быстрее… еще быстрее! Недовольный гул моментально стих. Зрители замерли в ожидании. Скорость уже запредельная. Катя мчалась по кругу, лавируя между фигуристками, которые наоборот, стали притормаживать и откатываться к бортику. Не дай Бог столкнуться с этой накаченной ракетой! Можно сразу домой ехать… или в больницу.

Прыжок! Еще прыжок! И еще…

После разогревного каскада из нескольких "шестерок" Катя продолжила свой стремительный бег. А дальше… началось нечто невообразимое. Шаффл на ходу!

Фигуристка принялась делать пируэты ногами. Всем известные движения, с той лишь разницей, что они исполнялись на огромной скорости.

Running man (бегущий человек) Потом Ти-степ. Направо левой ступней, потом влево, по принципу "туда — обратно". Скользящий Slide. Прокрутки Spin — обычные и инвертированные. Ну и конечно же знаменитый Kick — удар ногой в воздух. Все это перемежалось… чем угодно. Фигуристка скрещивала и разводила колени, делала широкие махи, крутилась как юла. А под конец выкатилась на самый центр и стала вращаться, закрыв глаза и закинув руки за голову…

Резко тормознула, вздыбив целый рой ледяных пушинок. И замерла на несколько секунд. Потом улыбнулась куда-то вверх.

Вокруг — тишина. Пять фигуристок стояли в полном ауте, с немигающими глазами и раскрытыми ртами. В зале — то же самое. Потом раздались первые неуверенные хлопки. С каждым мигом они усиливались. И вскоре по рядам забушевал гром оваций…

— Браво!!!…

В дверь номера постучали.

— Можно?

Узнав голос тренера, Катя приглушила звук телевизора и откликнулась: — Да.

В комнате появилась Ольга Валентиновна. Она внимательно осмотрела свою подопечную, удовлетворенно кивнула.

— У тебя все в порядке?

— Угу.

— Короткая начинается в семнадцать-тридцать. Не забыла?

— Нет конечно. А как я могу забыть?

Тренер улыбнулась. — Ну мало ли… Я на всякий случай. Переживаю все-таки. Вообще твоя группа начнет позже на час. Но лучше приехать пораньше.

— Хорошо.

— Что смотришь-то?… Женщина глянула на экран. — Киношку? Дело хорошее. Тебе сейчас надо расслабиться. Чтобы мандража не было перед танцем.

Катя покачала головой. — Не будет у меня мандража. Все нормально.

— Ну дай-то Бог… Конечно, ты победишь. Тут и переживать нечего.

Тренер хмыкнула.

— Ты такой дикий фурор произвела своим шаффлом. Весь интернет забит этими роликами. В новостях тоже. Что ни включишь — обязательно скажут и покажут. Сплошной вой и визг!… А как тебе это в голову пришло?

— Ну… я же занималась шаффлом. Целый год.

— Ну да… Ольга Валентиновна наморщила лоб. — Припоминаю, ты вроде говорила об этом. И даже показать пыталась как-то на льду. Но кажется, не очень получилось. Давно было.

Катя улыбнулась. Она тоже вспомнила, как решила показать на одной из тренировок свои навыки по "коньковому" шаффлу. С весьма плачевным результатом. Два раза грохнулась… И больше к этой идее не возвращалась.

— Да, было дело. Я тогда еще маленькая была.

— Это точно. Ну ладно, Катюша. Я к себе пойду. В пол-четвертого к тебе зайду и поедем. А ты отдыхай пока. Лады?

— Лады…

Когда за наставницей закрылась дверь, Катя немного повозилась на кровати, устраиваясь поудобнее. Затем добавила звук и продолжила смотреть кино.

Фильм был довольно интересный. Суть в том, что какая-то мажорка наехала машиной на девчонку лет тринадцати. И ушибла той ногу. Девочке наложили гипс. А мать — отказалась от компенсации и потребовала чтобы сия мажорка жила у них дома и ухаживала за травмированной дочерью. А та… взяла и согласилась! На принцип пошла. Ну и понеслись кони вскачь…

Снято отменно. Актеры играли бесподобно. Когда пошла вторая серия — Катя буквально затаила дыхание. Очень круто! Что дальше будет…

Вдруг она поморщилась. Возникло неприятное ощущение. Воздух словно уплотнился, стало трудно дышать.

— Что еще такое!

Она резко присела, спустив ноги с постели. Замерла, пытаясь понять: — В чем дело?

А вокруг творилось непонятное. Воздух все больше "тяжелел". Появилось мерцание. Какие-то мельчайшие голубоватые искорки. С каждым мигом их становилось все больше и больше. Пространство насыщалось ими, и вот уже вся комната погрузилась в бушующую световую вакханалию.

Катя испуганно ахнула и закрыла глаза, спасаясь от этих слепящих искр. Застонала от тысяч уколов по всему телу. И вдруг ощутила как ее затягивает, засасывает куда-то. Словно в невидимую воронку, в какой-то водоворот.

— Бух!!!

Словно мир взорвался вокруг. Одно мгновение творилось что-то невообразимое. Наверно так выглядит изнутри жерло вулкана. Беспредельное скопище ярчайших цветов и красок, мириада разных оттенков. Все это разом вспыхнуло и заискрилось в безумном неистовом танце…

- Конец первой части -

Сознание возвращалось медленно. Какими-то резкими, болезненными толчками. И боль… Ломило все тело, каждая его частичка терзалась и мучилась, как будто Катя прошла через таинственную мясорубку. В ушах оглушительно гудело, вокруг темнота. И еще болело левое бедро. Как будто по ноге сильно ударили или она упала с приличной высоты. Но дышалось легко. Воздух был явно перенасыщен озоном.

— О-о… Больно…

Катя с трудом разлепила веки. Они будто срослись и не желали открываться. Но все же она открыла глаза, совсем чуть-чуть, маленькой щелочкой и постанывая от неприятных ощущений, стала изумленно оглядываться.

А удивляться было чему. Она была вовсе не в номере гостиницы! Нет… Катя лежала в траве, на вершине холма. Над головой светило солнце, пробиваясь своими лучами сквозь небольшие белые облака. С одной стороны холма виднелся лес и далекие горы. А прямо впереди — река. Не очень широкая, метров триста наверно. За ней зеленый прибрежный луг, а еще дальше — опять лес.

Но все это было не главное, Катя уловила окружающий пейзаж лишь вскользь. Ибо все ее внимание было поглощено странной фигурой. В паре метров от нее на корточках, упершись коленом в землю, сидела девушка! Черноволосая, одетая в свободное платье странного покроя, похожее на римскую тунику. На ногах кожаные сандалии с ремешками, оплетающими голень. Роскошные иссиня-черные волосы перехвачены на лбу пестрой повязкой.

— Кто это…

Девушка медленно подняла голову, их взгляды скрестились. И в тот же миг в глазах незнакомки мелькнул испуг. Губы скривились в гримасе. Она с трудом выдавила слова.

— Эллес…

Катя завороженно смотрела в лицо девушки. Она узнала ее. Это же… Аручча! Да-да! Та самая Гостья мз будущего, чей ролик когда-то потряс всю планету. А точнее — та самая загадочная Эллестэлл, давшая жизнь двойняшке, вселившейся в ее тело. Но что тут вообще происходит?

Она растерянно молчала, не зная что сказать. А Эллестэлл глубоко вздохнула. И вновь заговорила, на неведомом языке, прерывисто и сбивчиво.

— Иенши… Шуэмми Лои Ние-Хо… Ваэнно Фэй Айолле… Наи-Маэто…

До Кати стало доходить, что Гостья принимает ее за кого-то другого. Она поджала губы и виновато улыбнулась.

— Я не понимаю тебя…

Лицо Эллестэлл будто окаменело. Глаза сузились. Несколько секунд она сверлила Катю изучающим взором. Потом процедила, едва разжав губы:

— Кто ты?

— Я Катя. Ладыгина. Твоя сестра вернула мне тело.

— Я поняла. А что с ней случилось?

Катя поежилась под пронизывающим, нехорошим взглядом. Да уж, эта "сестричка" совсем не добренькая.

— Она снова вернулась в свой мир. Оставила мне сообщение. И все рассказала. И я видела ее там! Она там вместе с Наташей и Алатэ. Им очень хорошо. Правда!

Эллестэлл недоверчиво усмехнулась.

— Как ты могла это знать?

И Катя, волнуясь и сбиваясь, быстро рассказала всю историю с ее загадочным видением на скамейке у подъезда. Эллестэлл внимательно слушала, ее лицо вновь стало бесстрастным, невозмутимым. По окончанию рассказа медленно кивнула.

— Вот теперь мне все понятно.

— А мне ничего не понятно! Можешь объяснить?

— Могу… теперь могу. Только тебя мой рассказ не порадует.

Эллестэлл невесело усмехнулась.

— Полгода назад я победила на чемпионате планеты. И на этом всё. Кто достиг вершины — должен уйти. Следующей победительницей станет другая. Цель жизни в стремлении… Я получила все свои награды. Мне предложили любую работу на выбор. И я… выбрала то, чем занимался мой брат Алатэ.

— А чем он занимался?

— Темпоральный профилактор третьего ранга. Это тот, кто исправляет возможные ошибки истории. Очень ответственная работа. Мало кому ее доверяют. Но мне такой шанс дали. В награду за победу. Все эти полгода я проходила обучение. Пришло время… как у вас говорят, экзамена. Но правильнее сказать — тест. Сейчас был мой первый прыжок в прошлое. Я должна выполнить два задания в течение года.

Катя уже кое-что поняла, но далеко не все. — А я тут при чем?

— Ты? Тебя здесь быть не должно. Совсем недавно в темпоральном центре установили новое оборудование. Более мощное, чувствительное. Раньше случались ошибки-неточности. И по времени, и по местоположению. Теперь все это исправлено. Временной проход стал гораздо мощнее. В этом все дело.

Эллестэлл поморщилась. — Вот почему всех заставляли стирать свои копии!

— Я все равно не понимаю!

— Сейчас объясню. Когда был создан временной луч… его запрограммировали на меня. Не только на мое тело, но и сознание. И он стал таким мощным, что пронзив твое время, захватил и тебя саму. Так как Эллес вместе со своим умением оставила в тебе и часть самой себя. Так же и я когда-то отдала часть себя Наташе. И если бы ее сознание не было заглушено, тоже была бы сейчас здесь. Восемнадцатого августа семьсот пятьдесят третьего года до вашей эры.

— Ничего себе! И ты знала об этом???

— Нет конечно! Никто этого не знал. Таких случаев еще не было. Сейчас только догадалась…

Катя притихла, не решаясь задать самый важный вопрос. Наконец тихо молвила:

— И что со мной будет?

В глазах Эллестэлл мелькнуло что-то, похожее на жалость.

- Ты останешься здесь. Навсегда.

Катя замерла, не в силах осознать услышанное. Ей казалось, что это… шутка? Может у Эллестэлл юмор такой? Но в глазах Гостьи не было и намека на веселье.

— Что, совсем никак?

— Коммутатор настроен только на одного человека. На меня. Конкретно.

— А… где он? У тебя же ничего нет!

Эллестэлл провела рукой по талии. — Он здесь, под одеждой, в виде пояса. И он невидим.

Катя уже сдерживалась из последних сил. Дрожащими губами произнесла:

— И что теперь будет?

— Что будет… Я отведу тебя в какой-нибудь поселок. Там ты будешь жить. Или в другом месте. А я пойду выполнять свои задания.

Катя ахнула. Несколько мгновений изумленно смотрела на Гостью. И вдруг громко разревелась, закрыв лицо руками. Она рыдала взахлеб, выкрикивая сквозь слезы.

— Ты! Это ты во всем виновата… Все из-за тебя! Ты тогда меня заглушила! За что? Я ничего тебе не сделала!… И сейчас опять! От тебя только зло! Ты злая!… Эллес была добрая. Она меня Катюшей называла! А ты злая! Хочешь бросить меня! Я обуза для тебя? Обуза? Как ты можешь только…

Эллестэлл какое-то время бесстрастно взирала на плачущую девушку. Вдруг сморщилась, словно в глаза попало солнце. Резко мотнула головой, стиснула губы. Подсела поближе. И… осторожно обняла за плечи.

— Прости меня… Катюша. Прости. Наверно я и в самом деле… не очень хорошая. Так уж получилось. Я виновата перед тобой. Очень виновата. И ты… не обуза. Нет. Просто эти задания…. они очень сложные. Очень! Там и погибнуть можно запросто. И я… не хочу тебя втягивать в это. Вот и все.

Катя стала понемногу успокаиваться. Вытерла слезы. Продолжая шмыгать и всхлипывать, спросила:

— А почему они такие сложные? Ты же в первый раз.

— Вот потому что в первый. Это как бы… обряд посвящения. Я знаю, что раньше так обучали детей плавать. Бросят в воду и смотрят как ребенок барахтается. Только одна разница… Если у него не получится, утонуть не дадут. А здесь — дадут. У меня ведь ничего нет с собой, Катюша. Ни оружия, ни медицинских препаратов… Ничего. Только мои боевые навыки. И дешифрователь, чтобы понимать местную речь. Далеко не каждый возвращается назад с такого экзамена. Вот так. Теперь ты знаешь.

Катя молчала. Снова шмыгнула. И почти шепотом:

— Вдвоем ведь легче? Я хочу с тобой быть…

Эллестэлл чуть слышно вздохнула. — Взаимно. Пусть так и будет. Только… туда где опасно, я тебя все равно не пущу. Сама все сделаю. Так и знай.

— Договорились. И это… можно я буду звать тебя Эллес?

— Конечно. Это и есть мое имя, для тех кто близок.

Повеселевшая Катя благодарно потерлась щекой о плечо Гостьи. — Мур-р-р… Прерывисто вздохнула.

— Тогда рассказывай, что за задачи такие и что делать собираемся.

— Первая будет недалеко и скоро. Через три дня на севере произойдет битва. О ней неизвестно в вашей истории, позже узнают. Но она — судьбоносная. Около полугода назад с севера пришла орда. Около двух тысяч воинов. С женщинами и детьми. Откуда именно пришли — неизвестно. Но судя по костям — они были высокие, могучего сложения и огромной силы. А судя по черепам… на низкой стадии развития. Неандертальцы. Какая-то уцелевшая их ветвь, которая десятки тысяч лет жила обособленно в недоступном месте. Возможно их ареал был изолирован горами.

— Но ведь неандертальцы были невысокие? Я читала об этом.

— Да, ты права. Но эти — очень большие. Наверно из-за их обособленности, какая-то генетическая аномалия произошла. Никто этого не знает. Так вот. Возможно их стало слишком много или похолодало — но они вышли со своей территории и двинулись на юг. Там где мы сейчас находимся — это северная Италия. Вот сюда они и пришли. Поселились в пещерах. И стали ходить в набеги по всем окрестностям. Убивали и грабили. И не только. В нашей истории их назвали "Шун-Хаэ".

— Что это значит?

— Если по-вашему, то людоеды.

— Ничо себе…

Эллес кивнула. — Да, неприятные создания. Больше года они терроризировали аборигенов. Потом местные собрали воинов со всей округи и пошли войной. Была битва. Очень жестокая и кровавая. Мало кто вернулся. Но Шун-Хаэ были побеждены и истреблены полностью. Убили даже их женщин и детей. Чтобы и семени не осталось.

Катя завороженно слушала страшный рассказ. — И что дальше?

— Дело в том, что битва была почти равной. И победить могла любая сторона. Местным просто повезло. Темпоральный мозг просчитал, что стали накапливаться вихри нестабильности. И скоро может получиться так, что победят уже другие. И последствия будут очень далекие. Разгромив местных, Шун-Хаэ вылезут из своих пещер и пойдут дальше на юг. Они захватят большую территорию и создадут свое царство. Станут похищать женщин, насиловать их и растить детей. Через полвека их станет так много, что они захватят всю Италию. История мира изменится полностью. Не будет ни этрусков, ни Римской империи… ничего не будет.

Эллес невесело усмехнулась. — Моя задача: сделать так, чтобы исключить возможность победы Шун-Хаэ раз и навсегда. Как именно? Скорее всего — сразить в битве их вождя. Это самый простой вариант.

Она махнула рукой влево, показывая на берег реки.

— Через час мы увидим там армию. Она будет идти еще два дня до пещер. Нам надо к ним присоединиться. Вот пока и все. И помни — в бой я тебя не пущу. Со стороны будешь смотреть.

— Ладно… как скажешь.

Катя потрясенно покачала головой. — Ничего себе задания для новичка! Я как-то фильм смотрела про индейцев. Там тоже был как бы обряд посвящения. В мужчины. Парень должен был в одиночку с ножом убить большого медведя. Убьет, значит мужчина. Нет — значит похоронят. Вот то же самое!

— Да, очень похоже.

— А что за второе задание? Которое через год.

— Это уже не здесь, далеко.

Эллес глянула на реку и заметив песчаную полосу на берегу, кивнула в том направлении. — Идем покажу.

Спустившись к реке, она подняла прутик и стала рисовать на песке. Сначала итальянский "сапог". Ткнула концом прута в самый его верх.

— Мы сейчас здесь.

Затем очертила контуры Балкан и Малой Азии. Снова ткнула, примерно в центре Малоазийского полуострова, ближе к северному побережью.

— Второе задание здесь. Мне надо сюда добраться.

— Нам надо, Эллес!

Она ласково провела Кате по волосам. — Конечно нам. На самом юге есть греческие колонии. Туда заходят торговые корабли из Азии. Финикийцы или греки из Милета. Вот и договоримся. Заплатим или еще как-то. По ситуации. Но сначала надо выполнить первое задание. Если не получится — второе уже не имеет смысла.

— И что тогда?

Эллес призадумалась и как будто даже чуть смутилась.

— Ничего. Будем жить здесь пока. Временной проход откроется через год. Там видно будет.

— Ну и хорошо…

Катя глянула вдаль и вдруг воскликнула: — Смотри! Они идут.

Из-за леса показалась колонна. С каждой минутой она все росла, людей становилось больше и больше. Через полчаса колонна растянулась почти на полкилометра. Она извивалась долгой змеей, повторяя изгибы реки. Около пяти тысяч воинов продвигались на север. Все были вооружены копьями и бронзовыми мечами. Мужчины несли также щиты, луки и дротики. И у каждого небольшой запас еды в кожаном мешочке.

Армия, собранная почти со всей северной Италии, уже третий день шла в направлении горного плато. На его склонах, в пещерах было логово древних каннибалов…

Войско быстро продвигалось вперед. Настроение у воинов было разное. Кто-то весело посматривал по сторонам, а некоторые даже обменивались примитивными шутками. В то далекое время шутить как следует еще не умели. выглядело ЭТО скорее как констатация факта или пожелание.

— Боги свидетели, нас так много, что Бадда ослепнут, завидев нас…

Но основная масса воинов шла молча, угнетенная беспокойством. Из памяти не выходил прошлый поход. Около трех тысяч мужчин ушли карать людоедов Бадда. Их назвали так из-за воинственного клича, который пришельцы испускали при атаке. Не вернулся никто. Ни один! Некому даже было рассказать — что там произошло? Да и так понятно — что. Убили и сожрали…

И конечно же, желания повторить их судьбу ни у кого не было. Утешало лишь то, что теперь их почти вдвое больше. И вооружены намного лучше. В прошлый раз копий было немного. А сейчас — у каждого. Копья — лучшее оружие против Бадда. Так как в ближнем бою их огромные дубины снесут все, что на пути.

Армия шла и шла на север. Путь был неблизкий и очень опасный. Вот-вот они вступят на землю, с которой еще никто и никогда не возвращался…

В передних рядах произошло оживление. Приближаясь к небольшому холму, напротив реки воины увидели двух девушек, явно поджидавших армию. Высокая брюнетка в тунике, с повязкой на лбу. И светловолосая дивчина среднего роста. Вот на ней одежда была странная. Широкая свободная юбка светло-желтого цвета и майка с открытыми руками. Причем на майке черной краской нарисовано что-то непонятное (спортивная эмблема) На ногах — грубые самодельные сандалии из гибкой липовой коры.

Девушки дружелюбно улыбались, а блондинка даже помахивала ладошкой. Шедший в первом ряду Нанну — вождь лигурийского племени сегобригов (все местные племена были лигурами) удивленно покосился на незнакомок. Чего им надо?… Когда они поравнялись, спросил:

— Кто вы и что хотите?

Брюнетка помедлила и даже прикрыла глаза, словно прислушиваясь к чему-то. Затем чуть заметно кивнула и сделала пару шагов вперед.

— Меня зовут Элло, а это Кейта. В нашу деревню пришли людоеды. Они убили всех, только мы смогли убежать… Я вижу, что вы идете войной на Бадда. Мы с Кейтой мечтаем отомстить. И хотим присоединиться к вашему войску.

Нанну покачал головой

— От вас не будет пользы. Идите дальше и помолитесь за нас богам.

— Но я умею обращаться с оружием! Дай мне копье или меч, я покажу свое умение.

Военачальник досадливо поморщился.

— Вы нам не нужны. И я не хочу задерживаться, слушая твои глупые слова. Идите на юг, вдоль реки. Через полдня пути увидите деревню Майсал. Скажете, что Нанну позволил вам остаться и вас примут там. Я все сказал.

Он отвернулся и продолжил путь. Вслед за ним потянулась колонна лигурийцев. На девушек больше никто не обращал внимания.

Катя разочарованно провожала взглядом бесконечные ряды воинов. — И что теперь делать?

— Это ничего не изменит… Эллес чуть усмехнулась. — Мы пойдем следом. Через два дня они встретятся с Шун-Хаэ. И мы будем рядом. Так что…

— Никуда они не денутся с подводной лодки? — хихикнула Катя.

— Это шутка такая?

— Ага. У нас так шутят.

— Ну значит, никуда не денутся…

Шел уже пятый день пути. Армия осторожно, но по возможности быстро пробиралась по лесу. Это уже была земля людоедов, их коренная территория. Нежданных гостей давно заметили. Приходилось быть все время начеку. По сторонам регулярно слышалось рычание и угрожающие выкрики. За колонной следили глаза, полные злобы и ярости.

Порой из-за кустов и деревьев летели камни. Вываливались небольшие отряды косматых громил с дубинами и нападали на тыл колонны. Приходилось отбиваться. Каннибалы тут же отступали, словно приглашая людей в погоню. Но те не поддавались на эту хитрость, имея строжайший приказ от своих командиров. Человеческая река неумолимо текла вперед, к своей главной цели — горным пещерам…

И вот деревья расступились. Впереди — неприхотливая равнина, усыпанная камнями и валунами. А вдали, примерно в паре километров, высилось горное плато. На его покатых склонах находились пещеры с каннибалами, их логово. Уже смеркалось и в лучах заходящего солнца каменная крепость смотрелась очень зловеще.

Когда авангард вышел из леса, воины стали накапливаться у опушки и поджидать, пока подтянутся остальные ряды. Затем, перестроившись широким фронтом, двинулись вперед. Все лишнее свалили в большую общую кучу, взяв только оружие и щиты. Было ясно, что при разгроме все это не понадобится. Живым никто не уйдет…

Когда армия отошла от леса, на опушке показались две девушки. Они задумчиво провожали взглядами удаляющиеся спины бойцов.

Катя подернула плечами.

— Что-то страшно за них. Эти — такие мощные! Ужас просто. Дубины… Нормальный человек и поднять-то не сможет. Как гориллы прямо.

— Да, я даже сама не ожидала. Но местных втрое больше. И у них копья. Бой будет равным.

— Значит тебе их царя надо убить? А как ты это сделаешь? У тебя ведь даже оружия нет!

— Я подойду во время боя и на месте решу. Оружие… будет. Возьму у трупа. Или отберу у живого.

Катя нервно улыбнулась. — Да уж, с тобой не очень поспоришь… Скажи мне, Эллес. Я не очень понимаю. Вот вы исправляете эти вихри. И будущее не меняется. А раньше как было? До того как стали этим заниматься. Значит оно менялось? И как тогда? Что-то я не очень…

— Да. История менялась постоянно, бессчетное число раз. Но никто же этого не знал. В каждой очередной версии люди считали, что это — единственный вариант. Что так было всегда и всегда будет. А когда ученые открыли "вихревую теорию", то началась тотальная депрессия и упадок. У людей пропало желание к чему-то стремиться. Какой в этом смысл? Ведь их мир может исчезнуть в любой миг. К чему всё?… И тогда был создан темпоральный мозг, который вычислял переломные точки в истории…

Эллес прищурилась, вглядываясь вдаль. Продолжало темнеть и войско уже почти не было различимо на фоне каменной гряды. Она глубоко вздохнула.

— Мне пора. Нельзя опоздать.

Катя с огромной тревогой смотрела на свою спутницу. Вновь задрожали губы — казалось, она сейчас расплачется. Но сдержалась.

— Ну пуха тебе…

— Что это значит?

— Неважно. Надо сказать: — К черту!

Эллес внимательно посмотрела на нее и кивнула. — К черту…

Затем быстрым шагом двинулась вперед…

Каменная стена близилась с каждой минутой. Начался подъем. Все круче и круче… Гостей уже ждали. Впереди, на широком уступе показалась толпа людоедов. Заросшие бородами, с длинными нечесаными гривами волос, они смотрели на приближающихся мстителей, сжимая громадные дубины и каменные топоры. Рядом высились кучи собранных камней.

Армия остановилась. Воины выравнивали ряды и готовились к схватке. Впереди копьеносцы с щитами, за ними стрелки с луками и дротиками. Настало затишье перед битвой. Люди и каннибалы в молчании глядели друг на друга…

Вдруг ряды Бадда расступились. И вперед, в окружении самых могучих бойцов, вышел настоящий исполин. Он возвышался над своими собратьями почти на голову и держал в каждой руке огромную дубину с каменным утяжелением на конце. Почти полностью покрытый короткой шерстью, неимоверно широкий в плечах, руки толщиной с ногу обычного человека, а грудь — как шерстяной бочонок. И весило это чудовище далеко за два центнера.

Его торс и шея были закрыты броней из нескольких слоев вываренной с солью кожи буйвола. Такая же кожаная броня была и у окружившей его "гвардии". А в волосы каждого из них вплетен лисий хвост — знак отличия командиров.

Монстр впился во врагов горящим от злобы и ненависти взглядом. Медленно запрокинул уродливую морду и завыл-заревел в яростном исступлении…

Каннибалы хором завыли вслед за своим царем. Они потрясали оружием, рычали и выкрикивали угрозы. Их морды исказились, пасти оскалились. Казалось, что они сейчас ринутся вперед. Однако этого не произошло. Бадда продолжали бесноваться, ожидая команды повелителя. Но ее не было. Вожак закончил выть и молча стоял, уставившись на врагов. Он явно выжидал и не хотел уходить с выгодной позиции.

И тогда мстители пошли в атаку. Нанну вознес вверх обе руки.

— Вперед, братья!

Остальные командиры дали знак своим отрядам. Медленно, ощетинившись копьями, стараясь не нарушать строй, армия стала подниматься наверх, к подножию каменной гряды. Злобный концерт сверху усилился. Людоеды впали в неистовство. И все равно оставались на месте. С дисциплиной у них явно проблем не было. Каждый, кто ослушается владыки — обречен на смерть.

Приблизившись метров на пятьдесят, атакующие открыли стрельбу из луков. Но эффект был невелик. Заросшие шерстью громилы тут же опустились и распластавшись на скале, продолжали наблюдать за людьми. Ряды продолжали приближаться. Вот уже тридцать метров осталось… двадцать… пятнадцать…

Вдруг исполин поднялся и прорычал:

— Шуа!… Ур-Га!

Похоже, что на их языке "Шуа" означало призыв к действию. А следующее слово — что именно надо делать. Метать камни! Тут же в наступающих полетел каменный шквал. Камни были такие увесистые, что обычному человеку такой и поднять-то непросто, не то что кинуть. А эти здоровяки швыряли их один за другим, не ведая усталости.

Каменные снаряды обрушились на людей. Урон был ужасающим. Почти каждый булыжник забирал чью-то жизнь или калечил. Легкие плетеные щиты слабо помогали. Воины падали один за другим, десятками. Строй смешался, остановился и начал пятиться назад. Наверху торжествующе завыли в предвкушении победы.

Их царь поднял высоко вверх дубину. И проревел победный клич:

— Бад-да! Бад-да!!!

И спрыгнул с каменного уступа на землю. За ним последовали остальные. Спустя несколько мгновений толпа каннибалов ринулась в атаку на потрепанного, деморализованного противника.

Они ждали легкой победы. Разве могут эти слизняки устоять перед их мощью? Именно так все и было в прошлый раз. Когда они просто разорвали в клочья ряды врагов. Но сейчас их ждал неприятный сюрприз…

Спутанные, разрозненные ряды отступавших вдруг снова сомкнулись, ощетинясь стеной копий. А на подбегавших громил обрушился уже не град, а целый ураган из стрел и дротиков. Воины подготовились к атаке. Их ложное отступление было лишь уловкой, чтобы выманить врагов с высотки.

Атакующие приняли на себя этот смертоносный ливень. И он их не остановил. Бадда были почти нечувствительны к боли и не знали страха. А чтобы остановить такое могучее тело, надо попасть в сердце или в горло. За несколько секунд они достигли первого ряда и бросились на копья напролом. Началась кровавая рубка…

Вся надежда людей была на копья и строй. Пропустить этих силачей с дубинами в свои ряды означало поражение, ибо в ближнем бою шансов не было. Люди сделали что-то вроде фаланги, выставив перед строем копья также из второго и третьего рядов. А из дальних рядов продолжали лететь острые "гостинцы".

В основном задача была выполнена. Большую часть каннибалов сумели остановить. Истыканные-исколотые, они били дубинами и топорами по копьям, хватались за них и вырывали из рук. Но на замену тут же появлялись новые острия. Бадда ревели от бессильной ярости, не в состоянии добраться до своих врагов.

Но кое-где им все же удалось вклиниться в защитные ряды, и там сразу начиналась бойня. Людоеды виртуозно владели своим оружием. Они размахивали дубинами-топорами направо и налево, буквально выкашивая противников. Пока не падали под градом стрел и дротиков, летевших в упор.

Потери быстро росли с обеих сторон. Лигурам приходилось очень туго. Выручало лишь численное превосходство. Их было почти втрое больше, чем каннибалов. Иначе они не смогли бы устоять.

Тяжелее всего приходилось в центре. Там в строй прорвался людоедский царь со своей "гвардией". Огромные воины сметали людей своими дубинами как тряпичных кукол. На вожака вообще было страшно даже смотреть, не то что атаковать. Он бился сразу двумя дубинами одновременно. Которые были словно перышки в его чудовищных лапах.

Положение становилось критическим. Еще немного и центр будет окончательно прорван. И тогда… все побегут и их уже будет невозможно остановить. Оставались последние два-три ряда…

Вдруг за последним рядом появилась девушка. Высокая и черноволосая, с повязкой на лбу. Некоторое время она изучающе смотрела на битву, словно в раздумьях. Потом решительно шагнула вперед, схватила за руку ближайшего воина и вырвала бронзовый меч. Тот в ужасе отпрянул и обернулся, решив что дикари обошли строй с флангов. Увидев девушку, гневно выкрикнул:

— Ты что делаешь?

Но она не обратила на это внимания. Отбежав метров на пять, остановилась и замерла, прищурив глаза. Затем ринулась вперед…

В несколько прыжков покрыв расстояние, мощно оттолкнулась ногой и… буквально взмыла в высоту! Перелетев через головы бойцов, коршуном спикировала на бушующего исполина. В последний миг резко вытянула руку и вонзила меч горизонтально, напротив сердца. Удар был такой невероятной силы, что меч проткнул кожаные доспехи как бумагу, упершись по самую рукоятку.

— Получай!!!

Полузвериная морда скривилась от боли. Вожак застонал, его руки опустились, он стал медленно оседать. Изо рта потекла струя крови. Хрипло прорычал:

— Шуа!… Ыгу…

Вокруг завыли "телохранители". Они взмахнули оружием и бросились вперед. Толстая суковатая дубина понеслась девушке прямо в лицо. Она заметила опасность, резко дернулась корпусом и уклонилась от удара. Оттолкнула нападавшего и чуть присела, собираясь бежать. И тут же каменный топор врубился ей в спину…

А раненый гигант все сильнее оседал. Вот уже опустился на корточки. Упал на колени, согнулся и повалился на бок. Несколько раз всхрапнул словно конь, кашлянул кровью и затих навсегда. Его царствование истекло.

Ряды воинов взорвались ликующими воплями. А на каннибалов гибель их царя произвела ошеломительное впечатление. Они замерли, не в силах поверить в случившееся. Люди ринулись в атаку на деморализованных врагов. И те стали отступать.

Они не побежали, нет. Просто стали отходить к своим пещерам, отбиваясь изо всех сил. Медленно, шаг за за шагом люди теснили и теснили ненавистных людоедов. По-прежнему избегая ближнего боя, кололи копьями. Вот уже начался подъем на каменную гряду. Бадда продолжали пятиться, устилая землю своими трупами. Бой смещался все выше и выше, к самим пещерам. Они уже были совсем близко.

Вдруг раздалась команда. Какой-то из уцелевших командиров проревел приказ. Оставшиеся дикари развернулись и бросились в ближайшую пещеру. Их оставалось всего сотни две, не больше. Они быстро скрылись в темноте.

Мстители остановились перед входом, не решаясь последовать дальше. Так как в пещере была полная темень, которая для ее обитателей совсем не помеха. И биться в таких условиях было глупо.

— Огонь! Ищите огонь!

Нужно зажечь факелы. Что в других пещерах? Воины бросились туда и вскоре раздались радостные крики. Там был огонь! И что странно, больше никого. Ни женщин, ни детей. Значит, Бадда перед боем где-то их спрятали.

— Зажигайте ветки!

Очень скоро в руках появились горящие палки и сучья. Вот теперь другое дело… Воины двинулись в логово, выставив вперед копья и высоко подняв самодельные факелы.

Из глубины пещеры раздался вой. Сначала в людей полетели камни. Но их было немного. А затем свет факелов выхватил из темноты оскаленные морды. Людоеды взревели и бросились в отчаянную атаку, в свой последний безнадежный бой…

«Утомленное солнце нежно с морем прощалось…»

Всего одна строчка, но сколько в ней чувств. В памяти всплывает картина, когда солнечный диск исчезает за линией горизонта. Он мягкий, оранжево-красный или ярко-желтый, потухающий, ускользающий, утомленный. И это невероятно красиво, но и немного грустно, ведь закончился и уже никогда не повторится этот летний день…

Непонятно почему, но эта строчка из песни в исполнении Павла Михайлова засела в голове Кати. Она беспрерывно напевала ее, вглядываясь в далекий горизонт, раскрашенный лучами уходящего светила.

Она договорилась с Эллес, что будет ждать здесь, на опушке. Когда Гостья сделает свое дело, то сразу вернется. Но время шло и шло, а никто не появлялся. Катя уже была вся никакая. Кажется что-то пошло не так… Она давно бы побежала на поиски, но… как можно нарушить обещание?

— Я же обещала, что не двинусь с места! Первый раз пообещала и сразу обману? Как она потом будет мне верить?

По каменистой равнине звуки разносятся далеко. Катя отчетливо слышала шум битвы. Крики-вопли… Она нетерпеливо ждала, когда все это прекратится. Время шло… И вдруг раздалось мощное ликование! Громогласный торжествующий рев. Победа! И это явно были "наши".

— Ну все! Я пошла. Сколько можно ждать? Может она ранена…

Катя вышла из-за деревьев и как можно быстрее пошагала к закатному горизонту. Через несколько метров остановилась, раздраженно шлепнула ладонью по лбу.

— Совсем дура уже? Я же бегаю как… кобыла реактивная!

Рванувшись вперед, она понеслась со всей скоростью, на которую была способна. Хорошо, что еще не совсем стемнело и можно видеть проблемы под ногами, в виде камней и ямок. Буквально пролетев два километра за несколько минут, остановилась.

Перед ней раскинулось поле брани. Широкая полоса перед горным плато. Практически вся земля на этом пятачке была завалена телами. Мертвыми и ранеными. Изуродованные тела лежали вповалку, в самых причудливых позах и нагромождениях. Слышались стоны и крики о помощи. По скорбному месту бродили воины.

Они всматривались в лежащих, выискивая тех, кто еще жив. Одних безжалостно добивали, других поднимали и несли на свободное пространство неподалеку. Там с полсотни человек срочно делали нехитрые носилки. Метрах в ста текла небольшая речка, а на ее берегу расположилась рощица. Вот из ее деревьев и делали носилки. Два длинных сука вдоль и три коротких — поперек. Все очень торопились. Ночевать в этом нехорошем месте желания не было.

А у пещер столпились ликующие победители. Три тысячи возбужденных победой воинов. Повсюду слышны восторженные крики и восхваление богов за помощь. В самой гуще торчало длинное копье с насаженной на нем головой каннибальского царя.

Обсуждали животрепещущий вопрос. Где женщины и дети Бадда? Их явно спрятали неподалеку, в какой-нибудь скрытой пещере. Или в нескольких. Нанну отдал приказ:

— Надо найти их и убить всех.

Толпа одобрительно загудела, потом воины разделились на две части. Одна группа пошла влево, а другая вправо. Они принялись обыскивать склоны плато в поисках замаскированного входа. Вскоре раздались радостные крики. За кучей наваленных веток открылся небольшой лаз. Когда в него заглянули, в глубине раздались испуганные женские крики. Воины один за другим полезли внутрь…

Катя изо всех сил зажимала уши, чтобы не слышать страшные вопли убиваемых женщин, детей. Зачем? Ну зачем они это делают? Ведь там невинные! Невинные! Ну зачем же…

Скоро все стихло. Катя была вся в слезах. Она никак не ожидала такой звериной жестокости от "наших".

— Вы такие же как они. Ничем не лучше…

Неподалеку кто-то зашевелился и попытался встать. Поднялась косматая голова, послышался сдавленный стон. Тут же подбежал воин и рубанул мечом по толстой шее.

— Сдохни, тварь!…

Пнув ногой издыхающее тело, воин обратил внимание на девушку. Хотел что-то сказать, но передумал и продолжил свои поиски.

Катя задумалась. Уже не было сомнений, что Эллес ранена или вообще… Об этом лучше даже не думать! Где же искать… Территория немалая, метров под триста в длину. А уже скоро совсем стемнеет.

— Наверно где-то в центре. Царь обязательно в центре был. Надо туда…

Она прикинула границы поля боя и направилась к его середине. Да! Там однозначно была самая жестокая сеча. Тела буквально громоздились друг на друга. Катя стала быстро все осматривать. Но никак не могла найти. Хотя девушка в белой тунике должна быть заметна среди грязно-серых тел.

Катя ощутила как ею завладевает отчаяние. По лицу потекли слезы. Она стал негромко звать:

— Эллес! Эллес! Да где же ты!

В ответ тишина. Катя снова и снова просматривала скопище тел. И вдруг ахнула, увидев совершенно жуткую картину.

Мертвый исполин. На боку, согнув толстые как колонны ноги. Из груди торчала рукоятка меча. И… у него не было головы!

— Царь! Это он… Эллес убила его!

Рядом с царем густо лежали его гвардейцы, с лисьими хвостами в волосах. Катя принялась внимательно вглядываться. И снова ахнула. Из-под руки огромного косматого мужика, распростертого на спине, выбивался клок белой материи.

— Она!

Катя ухватила труп за плечо и одним рывком отшвырнула в сторону. И застыла в ужасе.

Перед ней лежала Эллес. На животе, вывернув голову вбок, бессильно распластав руки. На спине, примерно посередине между позвоночником и правым боком зияла огромная рубленая рана. Вся спина залита кровью.

— Ой…

Катя быстро присела и наклонилась к лицу, прислушиваясь к дыханию. И услышала чуть слышный хрип.

Взвизгнув от радости, она осторожно повернула раненую на спину и положила голову себе на бедро. Убрала волосы с лица, вытерла рукавом кровь. И стала шептать.

— Проснись… проснись… Пожалуйста.

Вдруг по лицу пробежала гримаса боли. И еще одна. Стиснутые губы чуть разжались. Послышался тихий вздох.

— Эллес, это я… Проснись пожалуйста…

Снова гримаса, губы скривились в усмешке. Она медленно подняла ресницы. И ее голос, чуть слышно:

— Видишь как…

Катя уже ревела вовсю. К горлу подкатил такой огромный ком, что она едва могла говорить.

— Это еще не всё! Ты не… Не всё это! Не надо… Пожалуйста!

Снова шепот.

— Тихо… надо успеть…

Ее рука шевельнулась и медленно поползла к талии. Залезла под тунику и чего-то коснулась. Еще движение. Раздался тихий щелчок и рука бессильно упала.

— Возьми… пояс…

Катя всхлипывая смотрела на эта манипуляции. Послушно протянула руку и нащупала тонкий, но довольно широкий пояс. Он уже был "открыт" и легко подался. Непонимающе спросила:

— Зачем?

— Надень…

— Это же твой пояс! Он тебе нужен!

— Слушай… Через шестнадцать часов… будет… окно. Чтобы… вернуться… после…. неудачи… Загорится красная… клавиша. Приложи правый… палец…. указательный. Портал… не примет… тебя. Отправит… обратно… до точки… разрыва. Первая точка… будет… твоя… твое время. Через миг… после…

Из горла пошла кровь. Эллес с трудом наклонила голову и сплюнула кровь. Ее глаза уже мутнели. В последний раз разлепила губы.

— Прощай… Катюша. Это… уже… всё…

Утро настало как всегда — быстро и нежданно. Вроде бы еще властвует в дремлющем лесу ночь — и вдруг в одно мгновение на траве и листьях появляется утренняя роса. Деревья и кустарники потягиваются ветками, встрепенувшись. Птицы, пробудившись ото сна, заполняют воздух своими песнями, взлетают к верхушкам зеленых крон. Красный шар уже выплывает из-за горизонта, и птицы радостно встречают его разноголосьем. Величественное солнце раскрывает алую мантию, звезды бледнеют и вскоре исчезают, вместе с серебряной луной…

Прошло еще около часа. Ласковое сияющее солнце освещает лесную лужайку. Она окружена деревьями, воздух пропитан их ароматом. Хотя лучи с трудом проникают сквозь пышные кроны. На зеленом коврике травы — красные ягоды земляники, словно кто-то потерял яркие бусины.

К дереву привязана дикая коза. Откуда она здесь?… Длинная веревка не мешает животному объедаться густой сочной травой. Ее соски набухли молоком, но козлят рядом не видно. Очень странно…

Прямо на краю лужайки растет дерево огромной толщины — платан. Древний как сам мир. Его толстые корни вздымаются высоко над землей как щупальца чудовищного осьминога. А пространство под этими корнями завалено травой и ветками. И очень похоже, что кто-то специально сорвал и наломал.

Вдруг куча веток раздвинулась. Показались две руки. Затем девичье личико. Девушка прищурилась, привыкая к яркому свету. Выбралась наружу. Закинула руки за голову и полюбовалась небесной бирюзой. Посмотрела на козу, улыбнулась. Полезла в свою берлогу и спустя минуту показалась вновь, уже с глиняной плошкой в руке.

Подошла к козе, присела рядом и ласково погладила по спине. Та спокойно продолжала жевать траву, не обращая внимания. Девушка подставила плошку ей под брюхо и принялась осторожно сдавливать соски. Забрызгали белые капли. Молока было совсем немного, наверно с полстакана. Но как говорится — и на том спасибо.

Закончив сей важный процесс, девушка понесла миску обратно, к платану. Затем аккуратно, чтобы не расплескать, протиснулась сквозь рукотворную "дверь"…

Под корнями была маленькая пещера. В ее полумраке видна еще одна девушка. Она лежала на мягком ложе из травы. Осунувшаяся, с заострившимся лицом, очень бледная. Глаза закрыты. Дыхание тихое, чуть слышное. Она как будто спала…

Катя на коленках подползла поближе. Приподняв голову раненой, вставила в рот самодельную воронку — обычный кулечек, скрученный из листа дерева. И стала осторожно, буквально по капле вливать молоко.

— Пей… пей…

Вдруг Эллес кашлянула, поперхнувшись. Катя посмотрела на оставшееся молоко и отложила плошку.

— Хватит пока…

Прилегла рядом, подогнув упершиеся в корни ноги и задумалась, глядя перед собой невидящими глазами…

Услышав те последние слова, Катя не стала плакать. Слезы разом пересохли. Надо действовать, а не нюни распускать! Приложив палец к шее, почувствовала слабую ниточку пульса.

— Жива еще!

Осторожно освободив ногу, она поднялась и побежала к месту сбора раненых. Логика была простая. Ведь раненым должны оказывать какую-то помощь! Хоть элементарную. Иначе помрут все в пути-то! Это же люди, а не дикари — понимать должны.

Она оказалась права. Вокруг раненых воинов копошились какие-то женщины. Их было всего четыре. Все пожилые, а одна — так вообще старуха. Врачевательницы втирали в раны какую-то зеленую кашицу и перевязывали кусками полотна. Некоторым давали что-то выпить из глиняной посудины.

Катя подбежала к самой старшей. Она не знала местного языка. Потому просто коснулась плеча бабушки и стала показывать рукой на поле битвы.

— Элло! Элло!

Та оторвалась от очередного "пациента" и недовольно пробурчала. — Чего тебе надо?

Катя поняла суть сказанного, тут вариант лишь один. Сделала умоляющее лицо и снова: — Элло! Ей помочь надо…

Затем осторожно потянула женщину за рукав. — Там! Элло! Пожалуйста…

Та поняла. Снова буркнула что-то. Глубоко вздохнула и пошла следом за странной незнакомкой, говорящей на неведомом языке. Прихватив с собой крынку с таинственным снадобьем.

Приведя врачевательницу к раненой, Катя присела рядом и показала рукой на рану. Женщина не высказала никакого удивления. Если и удивилась, то виду не показала. Опустившись на колени, стала разглядывать. Покачала головой. С такими ранами не выживают. Но как объяснить это глупой девчонке, не понимающей слов? Вон как переживает! Наверно это ее сестра…

— Ладно, сделаю что смогу.

Она разорвала ткань вокруг раны и стала втирать зеленую кашицу. Минут через пять работы сочащаяся кровь остановилась. Что дальше? Все равно скоро умрет… В любом случае, на носилки ее нельзя, пусть тут остается. Она поднялась.

— Жди меня, я вернусь.

Катя послушно кивнула, не поняв — о чем речь. Она смотрела на эту суровую старуху как на последнюю соломинку.

Та ушла и вскоре вернулась, неся с собой еще одну глиняную крынку, совсем маленькую. С кряхтением присела и влила в рот раненой несколько капель. Вздохнула и задумалась. Протянула сосуд Кате. Подняла руку и показывая на небо, обвела круг. Потом растопырила пальцы.

— Пять раз в день! Понимаешь?

— Я поняла! Спасибо вам большое.

Старуха чуть поморщилась при звуках незнакомой речи. Затем кивнула и пошла к своим.

Катя проводила ее взглядом. Потом снова уложила голову раненой себе на ногу и замерла…

Примерно через час войско двинулось в обратный путь. Почти полная луна неплохо освещала землю. Все было видно, ну и зачем ночевать среди трупов? Тем более что дома остались жены и дети. Без мужчин они совсем беззащитны. Чем быстрей все вернутся, тем лучше…

Катя так и не спала всю ночь. Сидела, изредка меняя затекшую ногу. А утром, при первых солнечных лучах осторожно подняла раненую на руки и понесла к лесу.

— Хорошо что я такая сильная! Хоть для хорошего дела пригодилось…

Прошло около двух часов. Катя выглянула из укрытия и проверила — все ли в порядке с козой? Все нормально — щиплет травку. Вечером снова подоить надо. К счастью, в лесу совсем не было хищников. И вообще хоть сколько-то крупных животных. Бадда, которым надо было очень много кушать, давно перебили всю живность в округе. Лишь каким-то чудом сюда забрело стадо диких коз. Одну из которых Катя поймала и унесла к своей берлоге.

— Ну ладно, пора обедать…

Она снова подобралась к Эллес и стала капать оставшееся молоко. Вдруг та закашлялась, вздохнула, издав тихий стон и… открыла глаза!

— Йес!!!

Катя взвизгнула от избытка чувств. И чуть было не кинулась обнимать, но вовремя опомнилась.

— Эллес! Это я, узнаешь?

Та слабо улыбнулась. — Да. Конечно.

— Проснулась наконец-то!

Эллес осторожно пошевелилась, прислушиваясь к ощущениям. Вроде ничего… Могучий процесс регенерации за несколько дней восстановил поврежденные ткани, органы и ребра. Вот только слабость… Она еле могла двинуть рукой. Но это пройдет. Быстро пройдет…

— Сколько я здесь?

— Четыре дня, даже четыре с половиной.

Катя приподняла майку и показала на пояс-коммутатор.

— Подскажи Христа ради, как это снять? Замучилась уже. Надеть-то надела, а как снять — не знаю. Чего ты там делала с ним?

— Средним и указательным одновременно проведи вот тут.

Она показала нужную точку, и Катя с облегчением сняла надоевшее "украшение". Положила пояс на траву.

— Забирай. Наденешь как сможешь.

Эллес молчала, задумчиво глядя перед собой. И вдруг тихо спросила:

— Почему ты не вернулась домой?

— Ты что? — Катя растерянно всплеснула руками.

- Ты же сестра моя! Сестренка… Разве я могла тебя бросить…

Только что прошел сильный дождь. Он словно оживил местный ландшафт. Свежий воздух, мокрая трава и земля, прозрачное, голубое небо и прохладные лучи солнца. Все ожило, как будто природа получила второе дыхание. Так приятно слушать тишину, разлитую вокруг. Кажется, что время остановилось и жизнь замерла в ожидании чуда. В такие минуты хочется забыть обо всем на свете и просто наслаждаться моментом…

Первозданная картина радовала взор. Широкая прибрежная полоса. Меж невысоких пологих холмов, в окаймлении лесистых оврагов, течет речка. Заливные луга, усеянные желтыми цветами, перемежаются с зарослями ольхи, осины, ивняка. Слева — далекий лес, а справа, у самого горизонта виднеется тонкая голубая полоска — море. Тихо и очень спокойно. И если бы не узкая рукотворная дорога, протянувшаяся параллельно морю, то можно подумать что по этой благодати не ступала нога человека.

Но вот невозмутимая недвижность природы нарушилась. В расщелине между холмами показались две девушки. Вымокшие до нитки, они вышли на свободное пространство и встали, озираясь по сторонам.

Выглядели они довольно странно. Сильно загоревшие, почти смуглые. На теле — длинные грязно-белые рубашки, доходящие почти до ступней. Причем рукава безжалостно укорочены — обрезаны аж до локтей. Головы непокрыты, волосы стянуты на затылке узкими лентами и спадали на спину длинной пушистой волной. Пушистой в обычное время, сейчас же — просто мокрой. На ногах толстые кожаные подошвы, подбитые гвоздями. Обувь крепилась на ноге множеством кожаных ремешков, почти до колен. За плечами — объемистые котомки на коротких палках.

Но самое интересное — они были вооружены! Да еще как… За широкие кожаные пояса заткнуты короткие бронзовые мечи. У брюнетки, что повыше ростом, еще и нож за ремешком сандалии. И у обеих за плечами — луки и колчаны, полные стрел. В общем, выглядели девушки весьма воинственно и недружелюбно…

Катя радостно охнула, завидев дорогу, пересекшую поле.

— Слава тебе, богиня Теллура, мать-земля! Ты вывела нас на верный путь…

— Да, кажется мы вышли куда надо. Это Этрурия. Лишь у них были дороги в то время… Эллес кивнула. — Теперь уже не заблудимся. Надо идти по дороге на юг.

— Угу, конец мучениям… Хвала богам!

За время странствий Катя немало нахваталась при контактах с аборигенами. И теперь с удовольствием вставляла местные фишки при каждом удобном случае…

Вот уже почти месяц они неуклонно, аки муравьи, продвигались на юг по самой незамысловатой траектории. Беда в том, что земля лигуров изобиловала реками, озерами и что самое неприятное — горами. А посему путь на юг оказался крайне непростым и затейливым. Если бы не подсказки от местных аборигенов, коих девушки периодически встречали то тут, то там — вряд ли они смогли преодолеть природные преграды.

Очень помогла смекалистость Кати. Еще в самый первый день, уложив раненую подругу на травяном ложе, она побежала к полю брани. Там столько всего нужного и полезного! Надо было спешить собрать трофеи, пока трупы не начнут разлагаться под жарким италийским солнцем.

Тела каннибалов ее не интересовали. Что с них можно взять кроме звериных шкур? А вот погибшие лигуры — совсем другое дело! Оружие, одежда и самое главное — обувь. Самодельная обувка из коры, что смастерила Эллес, давно развалилась и босиком ходить не шибко удобно. Ступни уже были поранены в нескольких местах. Хорошо, что телу био-клона не грозили заражения и вообще любые инфекции. А ранки очень быстро затягивались.

Увидев подходящие трупы, она принялась их реквизировать. Два меча, два лука с колчанами. Собрала столько стрел, сколько поместилось в колчаны. У одного воина позаимствовала широкий нож. У другого — шлем. Надела его на голову и хихикнула:

— Прикольно!

Снова подошла к обезглавленному телу вожака. Некоторое время смотрела на труп, задумавшись. Мелькнула какая-то непонятная жалость. Вот ведь… жил мужик еще вчера. Полон сил, правил своим народом. А сейчас… без головы. Да, он конечно очень плохой был и все такое. Но все равно… жаль его. И женщин-детишек тоже. Да вообще всех жаль…

Она склонилась над телом и ухватила рукоятку меча, торчащую из груди. Рванула ее на себя и вытащила лезвие. Оно было полностью красное.

— Помою его и отдам Эллес, когда проснется. Может ей приятно будет…

Когда раненая восстановила силы, они двинулись в дальний путь.

Все было непросто. Ориентировались по солнцу. Оно вставало слева — значит там восток. Вот и вся хитрость. С едой особых проблем не было. Вокруг полно ягод и грибов. А вскоре Эллес застрелила из лука дикую свинью. Обученная при подготовке всему необходимому, она не только из лука умела стрелять, но и огонь могла добыть трением. Жарили мясо и грибы на камнях, запивая водой из многочисленных речек и ручьев.

Встретив на пути деревню лигуров, выменяли у местных шлем на "нормальную" одежду и простейшее огниво из кресала, кремня и трута. Все переговоры вела Эллес. Катя же стояла рядом с индифферентным видом и лишь кивала головой.

Когда покинули деревню, Эллес вдруг остановилась, задрала свою рубашку и коснулась невидимого пояса-коммутатора. Его нижний сегмент в виде узкого кольца замерцал голубоватым светом. И вдруг раскрылся. Эллес сняла этот обруч с себя и надела подруге на талию. Затем отошла на пару шагов. Катя недоуменно наблюдала за этими манипуляциями.

— Чего ты задумала?

— Сейчас поймешь…

Катя ощутила легкое головокружение. Словно ветерок прошелся по мозгу. Но недолго, буквально пару секунд и все исчезло. И она услышала слова:

— Юэнни лау-шо мии анно-маэ…

Невероятно! Она отлично поняла сказанное. "Теперь ты знаешь все языки, что знаю я".

— Онноэ ишши ла-эно!

Катя сама не поняла- как ЭТО сорвалось с ее губ. Она умеет говорить на языка будущего! Ну и ну…

Эллес кивнула. — Да. А также ты можешь говорить на лигурийском языке. А когда мы встретим этрусков или италийцев, придется это повторить. Снимай дешифрователь. Он больше тебе не нужен.

Благодарная Катя вернула прибор подруге и они двинулись дальше…

— Смотри. Кажется там город. Или поселение… Эллес прищурила глаза, вглядываясь в даль. — Вроде дома вижу.

— Где?

— По ходу дороги, между холмами. Трудно понять в тумане.

Катя тоже присмотрелась. — Вроде да, что-то есть. А что это может быть?

— Возможно город этрусков. И раз он у моря, значит там должен быть порт. И корабли.

— Идем туда?

— Да, идем…

Они быстро зашагали по дороге, с обеих сторон окруженные желтыми цветами. И очень скоро увидели людей. Мужчина и женщина средних лет шли навстречу, рядом с деревянной арбой, которую покорно тащил небольшой ослик.

Путники были явно не бедные. Мужчина одет в драпированную пеструю тунику с рукавами, сверху плащ в форме полукруга, с каймой и вышивкой. На ногах — бордовые башками из окрашенной кожи с загнутыми носами. Обувь богато украшена бронзовыми, а может даже и золотыми накладками. Лицо обрамлено короткой ухоженной бородой. Женщина одета попроще, в белый хитон, типа греческого пеплоса. На ногах «тирренские подошвы» — сандалии на деревянной основе, обтянутые красной кожей с позолотой. Тиррены — так греки называли этрусков.

Когда путники поравнялись, этруски удивленно глянули на странных девушек и опасливо покосились на их экипировку. Мужчина тоже был вооружен — за поясом висел короткий, слегка изогнутый меч, больше похожий на саблю.

— Приветствую вас, досточтимые путники, — обратилась к ним Эллес.

Мужчина охотно отозвался: — Милосердный Волтумн да хранит вас в пути. Откуда вы идете? Вы похожи на воительниц-амазонок.

— Мы идем из города Фелатры в Вейи. А что за город я вижу за холмами?

— Это благословенный город Тархна, жемчужина великой Этрурии.

— Благодарю. Пусть никогда не заходит солнце на твоем пути…

Девушки пошли дальше. Ничего не понявшая из этого диалога Катя стала одолевать свою спутницу вопросами.

— О чем вы говорили? Я не знаю этрусского.

— Тот город перед нами — Тархна. Так этруски называют Тарквинию. Слышала о таком?

— Да. Мы проходили на истории. Столица ихняя вроде?

Эллес кивнула. — Да, это самый большой город у этрусков. И самое важное — там есть порт. Попробуем сесть на корабль. Если получится. А сейчас повторим с дешифрователем. Придется делать это каждый раз, когда услышим новую речь…

Спустя несколько минут, завершив языковую процедуру, девушки двинулись дальше.

Катя шла, весело поглядывая по сторонам и донимала подругу разными вопросами.

— А что за города ты назвала ему?

— Фелатры — самый северный город Этрурии. Вейи — самый южный. Я решила, что не ошибусь, если назову их.

— А ты всю историю знаешь? За двадцать тысяч лет?

— Нет конечно. Такой объем вреден для мозга. Только то, что касается моей миссии.

— Понятно…

С каждой минутой путницы все больше приближались к далеким холмам. Они росли в размерах, туман отступал и древняя столица этрусков, расположенная на них, проступала во всем своем гордом величии…

По центральной площади города медленно двигалась повозка. Ее тащили четыре огромных белых быка. Их рога были покрыты золотом, равно как и вся упряжь. Сама повозка — настоящее произведение искусства. Сделана из черного (эбенового) дерева. Которое везли из таких далей, что оно ценилось не менее, чем слоновая кость.

Считалось, что в дома с эбеновой дверью не могут проникнуть злые духи, а оружие из такой древесины может убить демонов. Волшебные палочки тоже делались из черного дерева, и волшебные предметы должны храниться в такой же шкатулке, чтобы не потерять свою силу. Так что в Этрурии, просто помешанной на магическом культе мертвых, черное дерево было в огромном почете.

Повозка казалась довольно громоздкой, на четырех колесах со стальным ободом и спицами. Оси также стальные. Передняя ее часть открыта, там находился возница. Задняя же часть имела навес пурпурного цвета. Который скрывал какую-то очень важную персону. Колесница медленно катилась по площади в сопровождении двух десятков воинов. Все вооружены до зубов, одежда и доспехи опять же покрыты золотом.

Заполнившие площадь торговцы и покупатели при виде сего экипажа прекращали все свои дела и почтительно склоняли головы. Шум-гул сразу прекратился, и черная колесница продвигалась в полной тишине…

Катя и Эллес с интересом наблюдала за сим процессом. И тоже склонились, чтобы не выделяться. При этом Катя фыркнула и пошутила.

— Царевна Будур какая-то!… Кто это, не знаешь?

— Это этрусский царь. Или как они говорят — лукумон. Он не только правит городом, но еще и верховный жрец. Этруски считают, что он общается с Космосом. И воплощает переходную сущность по отношению к миру мертвых.

— Ого! Ничего себе…

Наконец грозный владыка удалился и жизнь снова закипела. Девушки быстро пересекли площадь, полюбовались на громаду царского дворца, расположенного неподалеку. И пошли вдоль широкой улицы по направлению к морю. По сторонам — деревянные или глинобитные дома с тростниковыми крышами. Причем домики стояли на деревянных сваях, обмазанных глиной. Наверно для защиты от подтопления.

По дороге Катя не переставала удивляться здешнему богатству.

— Даже простые горожане в золотых украшениях! Одежда… прямо как у римской аристократии. Я видела на картинках. Откуда у них столько золота?

— Этруски контролируют залежи железа и драгоценных металлов в Италии. И они очень искусные ремесленники. Торгуют много. Их товары пользуются большим спросом.

Катя уважительно взглянула на свою спутницу.

— Ты такая умная… столько знаешь.

Та вздохнула. — Наверно не очень умная. Раз подставила спину под топор…

Вот уже показался и берег. Не очень большая, но вполне себе уютная бухта, ограждающая корабли от морских проблем. Длинный деревянный причал, выступающий в море. Рядом — с полдюжины небольших судов. И в отдалении — пара более крупных, осадка которых не позволяла приблизиться к причалу. Товары в таком случае грузили на шлюпках.

Как раз в это время происходила погрузка на одно из двух судов. Две шлюпки беспрерывно сновали туда-сюда. Несколько грузчиков перекладывали в лодки кипы всевозможного товара. В основном тюки выдубленных кож и слитки железа. Командовал сим процессом богато одетый этруск с черной окладистой бородой.

Эллес кивнула в его сторону.

— Наверно это владелец корабля. Надо с ним поговорить…

Девушки подошли к хозяину и Эллес завела с ним беседу. В том плане — куда плывет-то?

Мужчина одарил ее восхищенным взглядом и сообщил что плывет в Тарент, греческую колонию на юге Италии. Корабль отплывает через день.

— Ты можешь взять меня с сестрой на корабль? Нам тоже надо в Тарент.

— Конечно могу. По десять статеров с каждой.

Эллес знала что такое "статер". Греческая серебряная монета, весом в шесть граммов. Имела хождение почти на всем Средиземноморье.

Девушки уже побродили по оружейному ряду и выяснили, что за свои мечи и луки смогут выручить не больше двенадцати монет. Да и вообще… не хотелось бы продавать мечи. Времена такие… непростые. Две красивые девушки, странствующие в одиночестве уже не раз привлекали нехорошие взоры у разных встречных. И лишь их воинственный вид останавливал желающих "поразвлечься". А оставлять за собой след из переломанных костей было нежелательно. Слухи здесь распространяются быстро…

— У нас нет столько денег. Ты можешь уменьшить плату?

Мореход отрицательно покачал головой. — Нет, не могу… Затем хитро усмехнулся и продолжил вкрадчивым голосом.

— Ты прекрасна как Алпан — богиня любви. Я не возьму с тебя ни одной монеты, если ты подаришь мне свою благосклонность.

Эллес одарила нахала хмурым взором и отошла, ничего не сказав.

Катя, поджидавшая неподалеку, поняла что переговоры не удались. Печально вздохнула.

— Ну что там?

— Он хочет двадцать монет.

— А где их взять?

Эллес призадумалась. Потом решительно кивнула. — Надо отнять деньги у кого-нибудь.

— Грабить будем? Я так и знала, что этим кончится.

— Придется. Другого выхода нет. Только надо это сделать тихо, чтобы не поднялся шум.

Катя хихикнула. — Ну надо так надо. Грабанем…

Они вернулись на площадь и стали бродить по торговым рядам, выискивая подходящего "клиента". Народу было густо, но одиночек с толстыми кошельками не находилось. А те кто побогаче, приходили на рынок со слугами. И вообще, на улицах города было полно народа, и кажется что все всех знали. Так что задача оказалась вовсе не так проста.

Вскоре их внимание привлек шум ссоры в кожевенном ряду. Полноватый торговец среднего роста по имени Этул, распродав весь товар, сворачивал свои манатки с помощью слуги (или раба?) И при этом ругался с соседом. Девушки подошли поближе и прислушались.

Суть конфликта такова: К торговцу-соседу подошел слуга и сообщил, что на его дубильню приходил человек и уговаривал работниц перейти к Этулу. Обещая более высокую плату.

— Злой демон Тухулха ослепил твой разум, застив его пеленой жадности! Как ты мог пойти на такое?

— Ты сам виноват, Ахмемрун! Все наслышаны о твоей скупости.

— Ты лжешь, презренный обманщик!

— Мне нужны новые работницы. И я имею право предлагать достойную плату…

Перепалка продолжалась с неубывающей силой. Подруги переглянулись. Им обеим пришла в голову одна и та же мысль. Этот торговец — явно небедный человек. И дома у него есть деньги. А стало быть… надо в этот дом проникнуть! Ну а дальше уже, как говорится — дело техники.

Они подошли поближе и Эллес обратилась к "обманщику".

— Досточтимый Этул. Мы с сестрой ищем работу. И будем рады наняться к тебе за достойную плату.

Тот воззрился на девушку с радостью и недоверием.

— Кто вы и как вас зовут?

— Я Элло, а сестру зовут Кейта. Мы из города Фалерны.

Торговец поморщился, глядя на их мечи и луки. — Почему вы вооружены? Женщинам не пристало носить оружие. Вы похожи на нечестивых амазонок.

Эллес дружелюбно улыбнулась.

— Путь был неблизкий. И нам грозила большая опасность. Но теперь в оружии нет надобности. Мы можем продать тебе все это.

Этул сразу повеселел. — Это другое дело. Сколько вы хотите?

— Двенадцать монет.

— Нет! Клянусь бородой Килена, это слишком много. Все это не стоит больше восьми.

— Десять.

— Девять! И это моя последняя цена.

— Да будет так…

В кожевенную мастерскую шкуры прибывали сухими, грязными, покрытые почвой и кровью. И начинался долгий и нудный процесс обработки. Сперва шкуру отмачивали в воде, чтобы отмыть и смягчить. Далее растирали и очищали кожу, удаляя оставшуюся плоть и жир. Затем надо избавиться от волосяного покрова, для чего кожу вымачивали, окрашивали смесью щелочной извести или просто давали чуть разложиться в течение некоторого времени. После чего погружали в солевой раствор. Далее волосы легко удалялись, а кожевники смягчали материал, вбивая в него навоз или намазывая раствором мозга животных. Сия финальная стадия была самой тяжелой и называлась собственно дублением…

Уже на подходе к мастерской повеяло сильным неприятным запахом. Собственно, это был целый ряд зловонных бараков на окраине города, отдельно от жилых домов. Ибо никто не согласился бы жить при таком соседстве. Потому все местные кожевенники держали это ЗЛО компактно, на специально выделенной территории.

Когда хозяин подвел их к бараку, Катя ахнула и сморщилась. Ну и вонища! Пахло навозом, мочой и еще целой кучей непонятных, но таких же мерзких ингредиентов.

— Фу!…

Эллес же сдержала свои ощущения и выглядела по-прежнему невозмутимой. В помещении царил полумрак, грязь и беспорядок. Повсюду стопы шкур на самой разной стадии обработки. От только что прибывшего "сырья" до уже почти готовых кож. Работников было с полдюжины. Пара женщин, остальные — мужчины неопределенного возраста. Женщины занимались предварительной очисткой, а мужики непосредственно дублением — мяли кожи, втирая в них всякую гадость.

Давно обалдевшие от вони и каторжного труда работники безразлично глянули на хозяина и продолжили процесс. Этул провел "новеньких" к деревянным козлам, где со шкур счищались шерсть и мездра. Вручил им по затупленному ножу.

— Вот ваша работа. Срезайте шерсть. Вечером я зайду, посмотрю. Если останусь доволен — приму вас на работу.

— Хорошо.

Хозяин кинул на девушек хищный взгляд. — Ох и хороши же! Особенно черноволосая. Боги свидетели, они достойны более интересной "работы", чем эта…

Он прошелся по мастерской, пощупал и даже понюхал кожи. Одобрительно кивнул и вышел, направившись к своему дому. Который находился недалеко, метрах в ста от мастерской.

Катя проводила его безнадежным взглядом.

— Кошмар какой! Меня стошнит сейчас.

— Не стошнит. В твоем организме это не предусмотрено.

— И на том спасибо!

Девушки синхронно вздохнули, взяли ножи и принялись за работу…

Наступил вечер. На улице стало темнеть и вскоре света, проникающего через окна, стало недостаточно для работы. Работники один за другим прекращали свою деятельность, устало присаживались спиной к стенам и ждали.

Вскоре появился хозяин. Он внимательно изучил сделанную работу и расплатился. Мужчинам по четыре медные монеты, женщинам по две.

Эллес и Катя получили по одной — за неполный рабочий день. Они вышли наружу. В планах было — проследить, куда пойдет "мироед", зайти вслед за ним в дом и… дальше по ситуации. У бараков крутились два стражника, нанятые кожевниками для охраны имущества. Так что прямо сейчас "трясти" этруска было опасно. Но тот сам не захотел расставаться.

Этул вдруг ласково улыбнулся.

— Вы слишком хороши для такой работы. Идемте ко мне в дом и я смогу предложить вам что-то более интересное, чем этот жалкий медяк.

Девушки понимающе переглянулись. Этруск сам толкал себя в яму.

— Хорошо, мы согласны.

— Вот и славно. Только вам придется сначала помыться. Уж очень от вас пахнет…

По дороге предвкушающий массу удовольствий этруск поведал, что уже год как овдовел. Его жена, Вольсима скончалась от лихорадки, оставив ему двух дочерей. Которые уже вышли замуж и покинули отчий кров. Так что он сильно скучает и готов неплохо платить за общение с такими красавицами. В пределах разумного конечно…

Вскоре показался ряд домов и Этул повел девушек вдоль улицы. На которой было немало людей. Чем занимались — непонятно. Кто во что горазд. Бродили, болтали, спорили… В основном мужчины, но и женщин тоже было немало. Наконец кожевенник остановился перед входом в довольно крупное строение, с оградой из деревянных кольев.

— Сюда…

Оказавшись во дворике, этруск послал слугу в кладовку-сарай, спрятать купленное оружие. И повел девушек в дом.

Войдя, они оказались в довольно просторной комнате. Она была обставлена нехитрой мебелью — какие-то сиденья, что-то вроде деревянного топчана у стены. Стойка с полками, на которых выставлена керамическая посуда. И еще куча вещей непонятного предназначения. Из помещения вел проход в другую комнату.

Хозяин хлопнул в ладоши. — Айона!

В проходе возникла пожилая морщинистая женщина, судя по всему — служанка.

— Подавай ужин, я голоден. Потом помоешь этих девушек.

Та молча удалилась. Этул довольно кивнул и обратился к своим гостьям.

— Сколько вы хотите?

Катя с ходу выпалила: — Одиннадцать статеров.

— Что???… У этруска челюсть отвисла от возмущения. — Ты наверно шутишь или боги ослепили твой разум. По одной монете каждой из вас. И даже это — неслыханная цена.

Эллес не интересовалась ценой. Сейчас главное узнать — где торгаш прячет свою казну.

— Она пошутила. По одной монете нам хватит. Неси деньги.

Тот снова выпучил глаза.

— Плата будет потом. Разве вы не знаете правила?

— У нас в Фалернах платят сначала.

— Здесь Тархна, а не Фалерны. И вы будете делать как я скажу.

Эллес нехорошо прищурилась.

— Ну что же… тогда так.

Закинула руку ему за плечо и сдавила пальцами шею. Лицо Этула исказилось гримасой боли, глаза выпучились, он глухо застонал. Эллес, будучи повыше, приподняла мужчину одной рукой, приблизила лицо и глядя прямо в глаза, медленно процедила.

— Нам надо одиннадцать монет. Или ты их дашь или умрешь.

Тот в ужасе захрипел. — Ты, демон…

— Да, я демон. И мне надо одиннадцать монет.

— Хорошо… Я согласен…

В этот момент раздался грохот. В проходе стояла оцепеневшая служанка. Она выронила поднос с ужином, на полу валялась разбитая посуда. В следующий миг она кинулась к двери, выбежала наружу и понеслась по улице с дикими воплями.

— Грабят! Убивают! Помогите!!!

Эллес опустила полуживого мужика. Секунду раздумывала, потом приложила к его лбу ладонь. Этул сразу обмяк, его глаза закатились. Эллес оторвала руку от шеи и этруск стал медленно оседать на пол.

— Надо уходить отсюда…

Подруги выскочили на улицу. У дома уже собиралась толпа. При виде девушек раздались крики.

— Это они!

— Хватайте их!…

Несколько мужчин бросились вперед, вытянув руки. Катя почувствовала, как кто-то хватает ее за плечо. Она с силой толкнула ладонью в грудь и мужчина со стоном отлетел шагов на пять. Эллес тоже отшвырнула одного из нападавших. В толпе раздались крики изумления, и некоторые стали вытаскивать из-за поясов мечи.

— Бежим! Вон туда…

Они что есть сил рванули в сторону кожевен. Там был самый край города. Горожане бросились в погоню. Но разумеется безуспешно. Беглянки неслись на такой огромной скорости, что уже через минуту скрылись из виду в наступающей темноте…

Начало дня, около десяти часов.

По узкой песчаной дороге, рассекшей поле на две неравные половинки, двигалась большая группа людей. Около двух сотен человек. Растянувшись долгой колонной, они беззаботно шли вперед, разбившись на небольшие кучки. Где-то по двое-трое, а где-то и по пол-дюжины. Одетые в нарядные праздничные одежды, люди весело переговаривались и поглядывали по сторонам в предвкушении праздника. Далеко позади белели дома города Вейи. С каждой минутой город становился все более маленьким и слабо различимым в остатках утреннего тумана. И наконец окончательно пропал из вида.

Сегодня днем, в Румоле, очередной колонии от непрерывно расширяющейся страны этрусков, отмечали празднество во имя богини Уни. То была богиня брака, плодородия и деторождения. Великая этрусская царица богов, жена верховного бога Тиния и мать богини Менрвы (впоследствии — Минерва у римлян) Путь был недалек — всего шестнадцать километров от города Вейи, который и был "отцом-основателем" новой колонии.

Катя и Эллес шагали примерно в середине процессии, вместе с прочими горожанами, собравшимися на празднество. Сегодня рано утром они прибыли в Вейи, спустя двое суток после своего позорного бегства. Очень помогло, что все главные города Этрурии были связаны дорогами. Так что проблем в пути не случилось. А вот дальше… снова придется туго. Начнется земля латинов, а там о дорогах пока даже и не мечтали.

К большому сожалению, пришлось отказаться от удобного и безопасного морского маршрута и продолжить путь на юг пешком. А это минимум еще один месяц скитаний по бездорожью. Но других вариантов не было. Увы.

Прибыв в Вейи, путницы обнаружили, что на городской площади собирается народ. Со всех сторон непрерывно подходили люди и собирались в общую кучу. Поскольку настроены все были очень позитивно, девушки решили выяснить — в чем дело? И узнали, что толпа готовится идти на юг, в Румолу, на праздник Уни. Поскольку направление совпадало, то подруги решили присоединиться. Почему бы и нет? Вместе веселее…

— Румола… Румола… Катя наморщила лоб. — Это они Рим так называют? Я в пятом классе историю Рима проходила. Помню, что Рим рядом с Вейями находится и они вроде воевали потом лет сто.

— Да, это Рим. Его основали недавно, меньше года назад.

— Тогда вообще не понимаю! Его же Ромул и Рем основали. Которых волчица вскормила. А при чем тут Вейи?

Эллес чуть усмехнулась.

— Город основали этруски. А римляне его просто отобрали. Уже потом они сочинили сказку про Ромула и Рема из Альба-Лонги. Они не хотели признать, что их столицу создали этруски. И также придумали легенду о том, что происходят от троянцев. Все это неправда.

— Понятно… Вот ведь сказочники! Так какие планы у нас?

— Придем в Румолу, повеселимся на празднике. Там всех накормят, и нас тоже. Потом пойдем до Альба-Лонги. Это километров тридцать. Потом дальше на юг.

Катя улыбнулась и отдала честь правой рукой.

— Слушаюсь, командир!…

Процессия медленно ползла через луга и поля. Народу все прибывало. То и дело слева и справа появлялись новые кучки людей и присоединялись к колонне. Радостные, одетые в свои лучшие наряды, они весело смеялись и болтали, в предвкушении праздника, даров и угощения. В основном женщины и девушки. Мужчин было намного меньше. И почти все безоружны. Кому придет в голову брать с собой мечи на пиршество?

Наконец показались стены города. Катя чуть не ахнула. Вот она, будущая столица мира! А ведь скажи кому об этом — засмеют! Пока что это просто очередная колония этрусков, которой отроду меньше года. Хотя уже за этот небольшой срок город очень крепко поднялся. Этруски привели сюда массу строителей и поселение росло как на дрожжах. Постоянно прибывали новые поселенцы и на данный момент в Румоле проживало уже около семи тысяч человек.

Что интересно, от этрусков приходили в основном одинокие мужчины или вообще юноши. Те, кому как говорится — было нечего терять. И разумеется, возник вопрос с женами. Откуда их взять? Но данная проблема была быстро решена. Соседние племена охотно поставляли невест для всеми уважаемых этрусков. Юные девушки были рады отдать свою руку "престижным" женихам. А их родители — породниться с самым богатым и мощным народом Италии. Так что новые семьи в Румоле появлялись непрерывно и население росло как снежный ком…

На подходе к городу гостей встречали местные и указывали путь. Куда-то вправо, к большому полю. Там уже все было украшено. Из города вынесли статуи этрусских божеств. Во главе разумеется с Уни. Воздвигли помосты со всякой снедью и разбавленным вином (неразбавленное тогда не пили — моветон!) Самый высокий помост пустовал. Это для местного главы — наместника из метрополии. А посередине поля устроено что-то вроде арены. Там должны пройти соревнования по борьбе и скачки на колесницах.

Радостно возбужденная Катя поглядывала на свою задумчивую спутницу.

— Ты что какая хмурая? Неужели тебя не радует все это?

— Радует. Если нам не помешают, мы хорошо проведем время.

— А кто нам может помешать?

— Надеюсь, что никто…

Катя шутливо толкнула ее в бок. Она как и все остальные нетерпеливо ждала начала торжеств. И вот празднество началось. На помосте появился наместник. Довольно высокий мужчина, в парадной белой тунике, покрытой сверху пурпурной накидкой и с венком на голове. За ним виднелись шесть слуг-ликторов. В руках они держали перевязанные красными лентами пучки березовых прутьев. Хозяин картинно вознес руки и объявил:

— Мы, жители города Румолы, благодарим всех, кто прибыл на наш праздник в честь великой богини Уни, покровительницы семьи и плодородия. Пусть всегда будет много детей! И да никогда не оскудеют наши запасы! Так начнем же веселье! И пусть Уни увидит нашу радость с небес…

Собравшиеся встретили эти слова одобрительным гулом. И как говорится — "Понеслась"…

Горожане и гости ринулись к накрытым столам и стали уминать разложенные на них яства. Мясо, рыба, мед, ягоды, фрукты, еще какие-то непонятные кушанья. Проголодавшаяся Катя с удовольствием налегала на "экологическую пищу". Так вкусно всё! И за талией можно не следить. Эллес тоже не отставала и кушала все подряд. Жареное на камнях мясо давно уже осточертело.

Начались праздничные утехи и представления. Повсюду что-то происходило. Плясали плясуны, пели песни, местные силачи поднимали мешки и камни. Даже мини-театр устроили. В общем гулянка та еще. То здесь, то там раздавали подарки. К Эллес подошел юноша лет двадцати на вид. Восхищенно улыбнулся.

— Ты прекрасна как сама Уни. Возьми это…

И протянул бронзовый браслет, очень даже неплохой работы. Эллес надела браслет на руку и улыбнулась:

— Благодарю тебя. Очень красивый. Ты сам это сделал?

Тот немного смутился. — Нет, я выменял браслет у греческих торговцев. И он стоил мне недешево. Но я очень рад подарить его такой красавице как ты. Меня зовут Торнум. Буду счастлив, если вы позволите сопровождать вас на празднике.

— Еще раз благодарю. Но мы с сестрой хотим погулять вдвоем. Не обижайся…

Когда расстроенный парень отошел, Эллес обнаружила, что Катя хохочет, глядя на нее.

— Ты и правда как богиня! Ты же почти самая высокая здесь! И красивая как… богиня! Берегись, как бы местные женихи не уговорили тебя остаться. Лично мне замуж еще рано, пойду в Тарент одна.

Эллес улыбнулась, оценив шутку, и они продолжили бродить.

Вскоре начались соревнования борцов. Эллес, имевшая отменные навыки по борьбе (они имела навыки по всему, что могло пригодиться) с большим интересом следила за сим действом. И пришла к выводу, что это несерьезно. Мужчины выходили друг против друга, хватались за плечи, а дальше чисто на силу. Кто кого уронит первым. Никаких приемов, бросков или даже элементарных подножек. Просто смешно…

В борьбе принял участие и лично наместник. И конечно же всех победил. Кто бы сомневался… Хотя на самом деле он и силой-то особой не отличался, да и техника у него явно хромала. Просто все ему поддавались. Ибо нельзя чтобы Хозяин (и скорее всего — будущий лукумон) кому-либо проиграл…

Потом были скачки. С полдюжины колесниц, запряженных парой лошадей, выстроились в ряд. Затем наместник махнул рукой и древние экипажи рванулись вперед, нарезать круги. Окружившие поле зрители бурно болели за своих, выкрикивали слова поддержки и даже делали ставки. В основном "натурой". Мукой или домашней живностью…

Вдруг где далеко, со стороны Тибра послышались крики. Поначалу никто не обратил на них внимания. На поле и так стоял сплошной непрерывный гул. Однако странный шум все усиливался и как будто приближался. Уже можно было различить яростные вопли и восклицания страха. Как будто одни атаковали, а другие в панике убегали.

— Что это?

Все больше людей отводили взоры от состязания и недоуменно переглядывались. А крики уже рвались не только от Тибра, но и из самого города. Там тоже что-то происходило, очень похожее на схватку. Этруски растерянно озирались по сторонам, не понимая — что делать. Мужчины хватались за оружие, женщины испуганно жались к своим мужьям.

И вот появились "гости". Целая толпа вооруженных мечами воинов вывалилась из леса напротив. Их было много, не менее тысячи. Издали выглядели как муравьиный рой. Часть их стала приближаться к толпе зрителей, а несколько сотен побежали вправо, явно стараясь окружить праздничную толпу.

Стало ясно, что это нападение. Раздался многоголосый женский визг. Толпа забурлила и ринулась к городским воротам. Стены Румолы хоть и были невысоки, но держать оборону вполне позволяли.

Но когда этруски уже подбегали к воротам, из них полилась новая рать. Опустевший на время праздника город уже был захвачен загадочными пришельцами. Густой поток разбойников хлынул из ворот, перекрыв дорогу и отсекая путь к бегству.

Стало уже понятно — кто это. Повсюду раздались крики:

— Латины! Латины!…

Эллес угрюмо поморщилась, наблюдая за происходящим:

— Не повезло…

— Еще как!… Катя пристально взглянула на нее. — Ты разве не знала? Ты же все знаешь!

— Не совсем. Точная дата захвата Румолы была неизвестна. Я думала, что это случится примерно через неделю.

Вокруг царили паника и хаос. Перепуганные люди метались во все стороны. Многие бросились бежать в сторону от города. Но латины быстро окружали толпу, заходя справа и слева и отрезали дорогу к спасению. Было непонятно — чего они хотят? Город уже захвачен — чего еще надо? Торговля рабами в то далекое время была совсем не в почете у италиков. Зачем им пленные?

Но вскоре все прояснилось. Латины совершенно не задерживали мужчин. И даже наоборот — гнали их от города едва ли не пинками. Им нужны были женщины! Именно в этом заключалась суть "маневра". Захватчики города собирались осесть в нем навечно и сразу же обеспечить себя женами. Отобрав их у этрусков. Вот так просто.

Они еще не знали, что возмущенные соседи не пожелают, чтобы их дочери и сестры остались в лапах каких-то разбойников и потребуют вернуть пленниц домой. А после отказа начнется большая война, в которой главным противником узурпаторов станет племя сабинов — самое сильное и многочисленное в округе…

Катя поморщилась от несущихся со всех сторон визгов и воплей.

— Что делать будем?

— Надо продолжать наш путь на юг. Прорвемся к реке. Там должны быть рыбацкие лодки. Переплывем на другой берег и пойдем дальше.

— Как скажешь…

А латины были уже совсем близко. С победными криками они бросались к женщинам и хватали их за все подряд, что было ближе. Отрывали от земли визжащих и брыкающихся дивчин и тащили в сторону города. Кто-то нес на руках, кто-то перекидывал через плечо, некоторых элементарно волокли по траве. Похищаемые барышни негодовали, кричали и вырывались как могли. Некоторым это удавалось, но не успевали они сделать и пару шагов, как набрасывались новые страждущие претенденты.

Этруски пытались помешать безобразию. Но мало кто из них имел оружие. Захватчики замахивались мечами на безоружных мужчин и призывали "не будить лихо". Особо настойчивых хлопали плашмя по плечам. Было видно, что латины не хотели проливать кровь, но если понадобится, то церемониться не станут.

— Ты будешь моей, красавица!

Эллес почувствовала, как ее кто-то схватил сзади за плечо. Рефлексы сработали машинально. Хват запястья, наклон и резкий рывок. Оп-па! И вот изумленный парень лежит на земле, не понимая, что произошло. Быстро вскочил и попытался снова схватить. Она ударила ладонью в лицо и надоеда рухнул на землю, потеряв сознание. Из сломанного носа густо хлынула кровь. Рядом послышались гневные выкрики его собратьев.

Эллес схватила Катю за руку.

— Вперед!

Они ринулись напролом, прямо на опешивших от такой наглости латинов. Впрочем, лишь несколько из них заметили произошедшее. Все были заняты своими личными делами. Мгновенно растолкав с полдюжины мужиков и даже покалечив при этом некоторых, девушки вырвались на свободное пространство и понеслись к лесу. Сзади тут же послышались крики.

— Амазонки!

С десяток разъяренных латинов бросились догонять. Разумеется, они быстро стали отставать, но преследователи знали, что впереди река и не очень переживали за исход погони, хотя и дивились быстроногости беглянок.

Ворвавшись в лес, подруги обнаружили протоптанную тропинку, ведущую вниз по склону. Судя по всему, она вела к реке.

— Туда!

Они побежали по этой тропе, уворачиваясь от хлещущих по лицу веток. Наконец деревья расступились и девушки оказались на берегу. Он был завален воздушными бурдюками, с помощью которых латины переплыли реку. Катя вскрикнула от радости. На траве у воды лежали три небольшие лодки, судя по всему рыбацкие. В каждой из них была сеть, весло и еще какой-то хлам.

— Скорей садимся!

— Подожди. Надо испортить остальные.

Эллес подбежала к ближайшей лодке и ударила по днищу ногой, сразу же проломив его. Катя сделала то же самое с другой лодкой.

Голоса погони усиливались и приближались. Были слышны яростные крики, воззвания к богам и призывы к мести. Скоро будут здесь — взбешенные, словно дикие вепри. Надо спешить.

— Толкаем!

Девушки быстро столкнули лодку в воду. Катя запрыгнула внутрь, а Эллес стала разгонять, пока было мелко. Но уже метров через пять дно резко пошло на глубину. Она выжалась на руках и перевалилась внутрь. Тут же схватила весло и принялась мощно грести, попеременно с обеих сторон. Лодка быстро двинулась к центру реки, удаляясь от берега.

А там уже появились люди. При виде беглянок латины разразились проклятиями и кинулись к оставшимся лодкам. Снова раздались злобные выкрики. Лодки оказались испорчены. Латины просто неистовствовали. То и дело слышалось:

— Амазонки! Амазонки…

Эллес продолжала грести, не обращая внимания на вопли и не оборачиваясь. А Катя расширенными глазами наблюдала за действиями погони. Вдруг она бросилась к подруге, схватила за руку и потянула вниз.

— Лучники прибежали! Сейчас стрелять будут…

Обе распластались на дне лодки. И в этот миг засвистели стрелы. С противным свистом стрелы летели над лодкой и падали в воду. Пара из них воткнулась в борт. Катя покачала головой. Ничего себе! Кажется здесь амазонок совсем даже не любят. И с чего бы так? Те где-то на востоке жили. Откуда здесь о них вообще знают?

Лодку подхватило течение. С каждой минутой оно все усиливалось. Их уже без всякой гребли несло к фарватеру. Вскоре берег сильно отдалился, опасность миновала. Девушки поднялись и вздохнули облегченно. Катя запрокинула голову к небу.

— Хвала богам, мы спасены!

— Похоже на то…

Тем временем лодку уже вынесло на самую середину. Захваченная течением, она шустро скользила по реке. Эллес решила отдохнуть. Слишком сильное течение, лодка почти не слушалась весла. Катя с восхищенной улыбкой смотрела на "сестру".

— Они приняли нас за амазонок. И почему их так здесь не любят?

— Здесь их никто не видел, но слышали немало. Считают, что это вовсе не женщины. И это вообще не люди, а дочери Плутона. Они охотятся не на зверей, а на мужчин. Ночью используют их, а утром поедают. Вот так.

Катя весело рассмеялась.

— Чушь какая! И как не стыдно только? Хуже детей прямо…

Она посмотрела на кучу разных пожитков, сложенных на носу лодки и с радостным восклицанием выудила простенький венок из лилий. Надела на волосы и с гордым видом посмотрела на Эллес.

— Теперь я тоже красивая, не хуже тебя. Пусть Нептун подивится на нас и поможет переплыть реку.

Ну что же, пора к берегу. До него метров триста, если не больше. Эллес снова взяла весло и стала выруливать влево. Это было совсем непросто. Течение усилилось и совладать с ним не очень получалось. Лодку упорно разворачивало обратно. Эллес работала веслом что есть сил. И дело пошло на лад. Лодка наконец повернулась носом к берегу и стала потихоньку продвигаться.

Вдруг раздался громкий треск и весло разломилось на две половинки. Одна осталась в руках, а другая погрузилась в воду. И вскоре вынырнула уже в нескольких метрах позади, продолжая быстро удаляться. Катя проводила обломок печальным взглядом.

— Беда…

Она растерянно посмотрела на подругу. Но та выглядела совершенно не расстроенной. Спокойно пожала плечами.

— Мы сможем доплыть до берега и без лодки. Это нетрудно.

Катя молчала. Она смотрела на тот берег и понимала, что не доплывет. Ни за что. Она почти не умела плавать, несколько метров и всё. Так то было в бассейне! А здесь, да еще с таким течением — без шансов. И даже Эллес не сможет ее вытянуть, потонут обе. Она глубоко вздохнула и чуть слышно произнесла.

— Я не умею плавать…

Эллес изумленно подняла брови. Казалось, она не могла поверить в услышанное.

— Это плохо. Тогда будем ждать, пока нас вынесет в море. Может встретим какой-нибудь корабль.

— Ты… не обязана ждать… наверно…

Гостья чуть улыбнулась, одними уголками губ. — Сейчас уже ты говоришь чушь. Разве я могу тебя оставить одну? Даже не думай об этом. Все будет хорошо.

Катя виновато шмыгнула носом и тоже улыбнулась.

— Как скажешь…

Расстилалась будто стеклом спокойная и ровная гладь реки. На ее поверхности отражалось утреннее небо и непонятные силуэты. Как в старом, покрытом пылью зеркале. В слоистых облаках еще мерцает тьма. Но природа уже возвращает четкие очертания и с каждой минутой растворяется серебристый туман.

Берега — крутые и травянистые. Их вершины освещают лучи восходящего солнца. Виден ряд пушистых елей. Пригорки усеяны высокими, стройными соснами. Их верхушки как будто упираются в небо. Тихая речная гладь окрашена в серые и голубые оттенки. На водной поверхности нет волн или водной ряби. Она тиха и неподвижна, как будто жизнь остановилась на мгновение. Проточная вода поразительно чистая, без опавших листьев и водных растений. И легкий ветерок, подгоняющий одинокую лодку…

Смирившись со своей судьбой, путешественницы решили плыть в злополучной лодке навстречу неизвестности. Эллес знала, что расстояние от Рима до тирренского побережья около восьмидесяти километров. При таком сильном течении это недолго. А потом — море и соленая вода. И слабая надежда наткнуться на рыбаков или торговцев. Хотя возможно, что лодку вынесет на берег. Где-нибудь на Сицилии. Не очень приятный вариант.

— Нам надо запастись пресной водой, пока можно. Давай посмотрим, что тут есть?

Девушки стали разбирать кучу хлама, наваленного на носу лодки. К сожалению бурдюка там не нашлось. Но нашлась выдубленная шкура. Это уже кое-что! Эллес загнула края шкуры и получилось что-то вроде кожаного мешочка. Наполнили его водой из реки, плотно завязали и положили на дно лодки. Хоть какой-то запас. Катя показала на сеть и улыбнулась.

— Мы сможем ловить рыбу!

— А ты умеешь?

— Научимся как-нибудь…

Она подумала, что кушать сырую рыбу как-то не очень. Хотя… если очень приспичит, можно и сырую. Суши-то она ведь кушала? Нормально!…

Час шел за часом. Незаметно пролетел день. Уже вечерело. Лодка все так же необратимо плыла к морю. Девушки надеялись, что течение приблизит их к берегу. Но этого не случилось. Река становилась все шире и шире. Вдали уже был виден узкий голубой просвет.

И вот берега расступились, как будто неведомая природная сила раздвинула их в стороны. Показалась необъятная водная гладь, пугающая своим простором. Уже сильно стемнело и было ясно, что рыбаков сейчас не встретить. Если они и ловили рыбу в этом устье, то конечно же не в такое темное время. Лодку продолжало нести в открытое море. И ничто не могло тому помешать. Хорошо, что море было спокойным. Но это вряд ли надолго.

Эллес огляделась по сторонам и вздохнула: — Знаешь что, давай спать?

— Да, я тоже устала. Надо отдохнуть…

Девушки кое-как устроились на дне лодки, подстелив найденное тряпье. Катя смотрела в небесную ширь и думала, что все это жутко романтично. Если бы только еще… Она не успела додумать мысль и отключилась…

— Просыпайся! Я вижу корабль.

Эллес вздрогнула и открыла глаза. Было совсем светло. Солнце стояло уже в зените. Немало она поспала, полдня почти. Раньше за ней такого не наблюдалось. Катя показывала рукой куда-то вперед.

— Смотри!

Эллес стала вглядываться. Точно! Далеко позади виднелся какой-то кораблик. Небольшой, с одним прямым парусом. Явно галера. Были различимы весла с обеих сторон. Они синхронно поднимались и опускались, придавая судну скорость. Корабль быстро нагонял лодку, с каждой минутой становясь все ближе и больше. Катя забеспокоилась.

— Кто это может быть?

— Это этруски. Я знаю все корабли этой эпохи. Они нас подберут, но потребуют плату. Придется их обмануть. Я придумала кое-что…

Корабль приближался. Там уже давно заметили лодку с девушками. И немного сменили курс, явно собираясь их подобрать. Судно надвигалось. Оно было очень низкобортное, бока защищены плетенкой из прутьев.

На носу стояли несколько человек и внимательно следили за процессом. Один из них, по-видимому старший, взмахнул рукой, весла поднялись и уже не опустились. Корабль поравнялся с лодкой. Эллес встала во весь рост и крикнула:

— Я Элло. Рядом моя сестра. Мы бежали от латинов, когда они захватили Румолу. Помогите нам вернуться! Мой отец — уважаемый человек в Вейях. Он щедро отблагодарит вас.

Мужчины на борту переглянулись и кивнули. Затем сверху была сброшена веревка с узлами. Старший чуть усмехнулся и произнес на ломаном языке.

— Поднимайтесь. Боги сегодня к вам благосклонны…

Эллес первой поднялась на борт галеры. Затем помогла забраться Кате. Девушки быстро огляделись вокруг.

Это было простенькое, допотопное судно. Гребцы сидели не в трюме, как на классических греко-римских галерах, а прямо на палубе, Их было немного, по восемь человек с каждого борта. И они не были прикованы к веслам. То есть это свободные люди, не рабы.

Сразу ударила в нос сильная вонь. Прямо на палубе разложены большие кипы кож, судя по всему козьих. Пахло от них очень крепко. Рядом располагалась еще одна куча — керамика. Амфоры, кувшины, просто посуда. Еще подальше стопа грубой ткани. Все это явно везлось на продажу. Интересно, куда?

Эллес уже завела переговоры со старшим на корабле. А Катя решила поменьше говорить, чтобы не "накосячить".

— У нас сломалось весло и река унесла лодку в море. Нам надо вернуться домой. Куда плывет твой корабль?

Старший покачал головой. — Сейчас высадить вас не могу. Мы плывем из Пуплуны в Карфаген. На обратном пути посетим Тарент. Когда корабль вернется в Пуплуну, вы сможете идти домой. Но сначала мы должны договориться о вознаграждении.

— Мой отец — богатый кожевенник в Вейях. Он будет очень рад нашему возвращению и он будет очень щедр. Вы не должны беспокоиться, он заплатит обязательно.

— Хорошо, да будет так…

Мореходы тем временем подцепили лодку веревками и вытащили на борт. Зачем добру пропадать? А девушки пошли на корму и уселись у борта. Ну вот, это уже не в лодке по морю мотаться, совсем другой поворот. Они были очень рады, что все так обошлось. Повезло! Катя тихо прошептала:

— Сбежим в Таренте?

— Да, нам очень повезло…

Ветер стал усиливаться и задул резкими порывами. Стало прохладно. Эллес попросила у начальника что-нибудь теплое. Тот развел руками, женской одежды на корабле не было. Но затем дал девушкам отрезы из тканей на продажу.

— Это все что есть…

Сестры закутались в ткань, сразу стало теплее. Катя стояла у самой кормы и с чувством глубокого облегчения вглядывалась в уходящий горизонт. Прощай, недобрый Рим! Хорошего помаленьку…

Спустя неделю корабль благополучно преодолел море. По курсу показалась длинная береговая полоса. Африка! Экипаж радостно забурлил, а начальник воздал хвалу богам. Весь путь погода была хорошей, не считая мелких волнений. Но это не в счет. Самое главное — им удалось избежать проблем у Сицилии. У южного берега этого острова очень сильные и непредсказуемые течения, и если в них попасть, то унесет очень далеко.

Корабль подплывал все ближе и стали различимы прибрежные постройки и порт, в котором стояло с полдюжины кораблей. Катя подумала, что это и есть цель рейса. Но судно повернуло влево и поплыло вдоль берега. Оказалось, что это Утика. Еще одна финикийская колония.

И еще через пару часов наконец показался долгожданный Карфаген. Конечно, это еще не тот великий город, подчинивший почти все западное Средиземноморье. Карфагену было всего лет сто, один из многих городов-колоний, коих немало понастроили по северной Африке греки и финикийцы. И все равно было безумно интересно увидеть этот легендарный город. Катя мысленно усмехнулась:

— Всю жизнь об этом мечтала. Жаль что Ганнибал еще не родился. Я бы на него с удовольствием посмотрела. А может даже и пообщалась. Кто знает…

Корабль проплыл по узкому проходу между мысом и берегом, мимо цитадели — Бирсы и вошел в торговую гавань. Капитан нашел свободное место, галеру пришвартовали и гребцы стали выгружать товар на берег. Там складывали в тюки и стопы. Затем понесли кожи-ткани-кувшины в город.

Путешественницы конечно пошли вместе со всеми. Им обеим было очень интересно. Словно любопытные туристки… Неподалеку от побережья располагался оживленный рынок. Катя подумала, что этруски сейчас выложат товар на рынке и начнут долгую торговлю. Но все было намного цивилизованнее. Оказалось, что у этрусков все давно "схвачено" и времени тут даром не теряли.

Рядом с рынком стояло большое глиняное здание с пристроенным складом, окруженное плетеной оградой. Хозяин повел свой груженый отряд к нему. У входа во двор их встретил еще один этруск. Пожилой мужчина, одетый в пестрое долгополое платье. Оказалось, что это как бы "торговый резидент" этрусков в Карфагене. Над входом прикреплена каменная табличка с выбитой надписью на этрусском: "mi ruinel karθazie".

Носильщики опустили тюки на землю, распаковали и началась приемка товара. Оптовик долго и внимательно все осматривал и пересчитывал. Потом расплатился горстью серебряных статеров. Своих денег Карфаген тогда еще не имел.

Получив плату, хозяин повел свой маленький отряд на береговой рынок, закупать товар. Катя поняла, что в сам город они заходить не будут. Жаль конечно, тут явно есть, на что посмотреть. Когда еще такая возможность представится…

А вот и рынок. И чего там только не было! Со всего Средиземноморья. Из Греции, с Родоса, Кипра, Крита, Сицилии, Испании и из самой метрополии — Финикии. Оловянные слитки, янтарь, зерно, фрукты, орехи, керамика и даже стеклянные изделия, меха, изделия из бронзы, украшения и оружие. Немного в стороне располагался невольничий рынок. С полсотни мужчин и женщин тоскливо стояли в ожидании своих новых хозяев. Прекрасно зная, что ничего хорошего им уже не светит. Тяжела рабская участь…

Этруски долго выбирали товар. Наконец, закупив нужное, отправились обратно на корабль. Пока пришли, стало совсем темно. Все улеглись спать. Утром в обратный путь…

Корабль шустро плыл по волнам, движимый неустанными гребцами. Шел второй день обратного пути. Мореходы обогнули Сицилию, стараясь избегать мощного прибрежного течения. Погода по-прежнему благоприятствовала, никаких признаков туч на горизонте. В общем, все шло к тому, что за пару дней галера успешно достигнет города Тарента. Скорее бы…

Девушки стояли у правого борта и вглядывались в морской горизонт, с нетерпением ожидая увидеть береговую полосу.

— Скорее бы Тарент, — сказала Катя. — Надоело уже плавать.

— Потом снова плыть. Наверно придется ограбить кого-то. Просто так нас не возьмут на корабль.

— Первый блин был комом, во второй раз умнее будем. Кстати, ты так и не сказала — что за второе задание? Кому мы там помешать должны?

Эллес чуть поджала губы. — Потом расскажу. Там все непросто…

Хозяин корабля и два его помощника занимались учетом товаров. Увлеченно щелкали каменными костяшками допотопных счетов и вносили записи на большом куске папируса, явно из Египта. Настроение у них было отменное, то и дело слышались восклицания на этрусском языке, сопровождаемые смехом. Рейс был удачным. Сплавали быстро и без проблем, да еще и награду получат за возвращение девушек. Очень даже приятный бонус.

Вдруг с правого борта раздались тревожные крики. Начальство бросило свои дела и кинулось вглядываться в морскую гладь. А вдали показался корабль. И он явно был больших размеров, очень высокий и широкий, с огромным квадратным парусом и с двумя рядами весел. И что самое неприятное — он стал менять курс, уклоняясь к северу. Было очевидно, что корабль шел на перехват торговцев.

— Финих! Финих!…

На галере все разом забурлило. Гребцы навалились на весла и принялись разворачивать судно влево. Было ясно, что от финикийцев не уйти. Тот корабль намного быстрее. Оставался лишь единственный шанс — успеть доплыть до порта на Сицилии. Остров был недалеко, всего в паре часов ходу. Если повезет, то можно ускользнуть от грабителей. Хотя шансы на это были крайне призрачны.

Катя недоуменно посмотрела на подругу. Она не понимала происходящего.

— Финикийцы просто торговцы! Жители Карфагена — тоже финикийцы. Почему они за нами гонятся?

— Это не те финикийцы…

Эллес знала практически всё. Финикийцы из Тира, Библа и Сидона были не только торговцами. Это и первые пираты в истории. На своем пути они обычно прихватывали все, что можно. В реальные сражения никогда не вступали, но если противник был слаб — грабили. И поскольку их корабли по своей мощи намного превосходили суденышки прочих рыбаков-торговцев, то перевес практически всегда был на их стороне. Финикийцы из метрополии были настоящим бичом Средиземноморья.

Вражеский корабль быстро приближался и рос в размерах с каждой минутой. Он снова сменил курс, теперь уже к югу, и уже всем стало ясно, что от него не уйти. Он подплывал все ближе, было видно что это мощное "продвинутое" судно, настоящий древний галеон. По тридцать гребцов с каждого борта и отряд в два десятка воинов, которые уже стояли у борта, готовясь к абордажу. Все очень плохо…

Начальник корабля в отчаянии посылал молитвы богам. Остальные этруски тоже пребывали в унынии. Оружие было только у хозяина и его помощников. Что могли сделать пяток мечей против двух десятков профессиональных воинов? Ничего…

Подруги забились на корму, в самый дальний угол, за бочонком с питьевой водой. Эллес лихорадочно соображала — что делать в этой ситуации? Она понимала, что две молодые девушки будут лакомым куском для грабителей. Их обязательно прихватят с собой. А что с ними будет дальше — об этом даже и подумать страшно. Могут продать в рабство. А то и просто отдать солдатам…

Катя с надеждой смотрела на нее.

— Мы сможем с ними справиться? Мы же такие сильные…

— Нет, не сможем. Их слишком много и они вооружены. И бежать нам некуда. Они не будут убивать людей, просто ограбят корабль. Если нас не заметят, может все и обойдется…

Финикийцы были совсем близко. Уже слышались возбужденные крики моряков, предвкушавших хорошую добычу. Вдруг с галеона раздался грубый гортанный голос, приказывающий этрускам остановиться. Начальник обреченно махнул гребцам и те отбросили весла.

Вражеская галера подошла почти вплотную, весла на ней тоже поднялись и прижались к бортам. Еще немного, и корабли столкнулись. Раздался громкий звук удара, суденышко этрусков жалобно заскрипело. Катя обреченно вздохнула:

— Сейчас начнется…

На галеру хлынула толпа воинов. Они спрыгивали сверху на палубу и озирались, держа мечи наготове. Но никакого сопротивления не было. Этруски понимали, что бессмысленно отдавать свои жизни в неравном бою. Пусть грабят. Не в первый раз…

Снова раздался повелительный голос сверху. Воины заткнули мечи за пояс и принялись "чистить" корабль. Они хватали разложенные на палубе товары и передавали наверх. Несколько воинов подошли к начальнику с его помощниками и стали обыскивать. Забрали украшения, оружие и оставшиеся деньги. Этруски покорно терпели, не помышляя о сопротивлении.

Затем начальник отряда стал осматривать гребцов. Выбирал самых крепких на вид и показывал рукой. Воины хватали бедолаг и гнали на свой корабль. Шесть человек забрали. Финикиец прошел до самой кормы, осматривая все подряд. Вдруг еще что-то ценное найдется? И он оказался прав.

— А это что такое!!!

Финикиец увидел двух девушек, забившихся в угол. Его глаза хищно вспыхнули. Вот это трофей! Две юных красотки — это не два тюка с кожей. Совсем другое дело! Он схватил подруг за руки и выволок на середину корабля. Девушки не сопротивлялись, понимая что в этом нет смысла. Зарежут на раз…

— Смотрите!

Раздался радостный гул воинов. Они побросали товар и окружили девушек. Катя с отвращением смотрела на их похотливые ухмыляющиеся рожи.

— Ну нет, этот номер у вас не пройдет…

Она глянула на Эллес и по ее яростному взгляду поняла, что та готова начать свою последнюю битву. Помирать так с музыкой и желательно не одной. Парочку этих уродов они обязательно прихватят на тот свет…

Но снова раздался резкий окрик. Горбоносый пожилой финикиец в богатой одежде отдал воинам новый приказ. Те сделали разочарованные гримасы и с явным неудовольствием вернулись к "перегрузке". А командир отряда жестами показал девушкам, чтобы они лезли на большой корабль. Они с надеждой переглянулись.

— В любом случае хуже уже не будет…

Поднявшись на борт финикийского корабля, Катя и Эллес предстали перед взором Хозяина. Тот самый горбоносый мужчина, отдававший приказы воинам. Рядом с ним стояли еще несколько человек. Четыре бородатых воина в странных доспехах, непохожих на вооружение абордажного отряда. И один "штатский".

Он очень выделялся внешним видом. Высокий мужчина лет под сорок, черноволосый и черноглазый, с широкой бородой, разукрашенной хной и завитой в какие-то завитушки. На лбу цветастая повязка, и вообще вся одежда была крайне пестрой. Взгляд у него был угрюмый, словно ему происходящее очень не нравилось. Или вообще все не нравится, просто по жизни.

Финикиец посмотрел на девушек и что-то произнес на непонятном каркающем языке. Эллес "поймала волну" от своего пояса и поняла, что было сказано.

— Кто вы такие?

Она решила, что показывать свое знание финикийского языка нецелесообразно. Во-первых, это вызовет удивление. А во-вторых, при них не будут осторожничать и можно узнать что-то важное. Развела руками и произнесла на италийском наречии:

— Мы не понимаем.

Финикиец раздраженно поморщился. Затем повторил вопрос уже на языке италиков. Правда с большим трудом, кое-как подбирая слова. Этот мореход умел понемногу говорить на всех языках Средиземноморья.

— Кто вы и откуда?

— Мы из племени сабинов. Плывем домой…

А рядом столпились воины. Они с надеждой вслушивались в беседу, явно рассчитывая, что девушек отдадут им. И скорее всего именно так и было бы. Но вдруг вмешался чернобородый. Он заговорил и все вокруг, включая горбоносого раболепно замерли. Сразу стало ясно — кто здесь папа.

Финикиец с поклоном выслушал слова бородача и задал пленницам вопрос.

— Ассирийский владыка спрашивает — девственны ли вы?

Катя испуганно вздрогнула и посмотрела на Эллес умоляющим взором. Та поначалу тоже растерялась, но лишь на миг. Она смекнула, в чем дело. Кажется, их хотят продать или подарить какому-то "большому человеку". Иначе какая разница — девственны они или нет. Для воинов уж точно никакой разницы не будет.

— Да! Скажи ему, что мы чисты и непорочны. И что нас никогда не касалась рука мужчины.

Финикиец передал ответ бородачу. Тот удовлетворенно кивнул. Затем бросил горбоносому несколько обрывистых фраз. Уже на совсем странном шипящем языке. Было ощущение, что там каждая вторая буква была "Ш". Финикиец подобострастно склонился, а воины разочарованно загудели. Но достаточно было хмурого взгляда бородача, как они моментально встали по стойке смирно. Ассириец явно был здесь царь и бог.

Воины стали спускать награбленные товары вниз, под палубу, а руководство продолжало обсуждать свои насущные дела. В основном говорил ассириец, капитан же корабля подобострастно внимал сказанному и соглашался с каждым словом.

Затем девушек отвели в трюм, под палубой. Там они увидели десятки гребцов, прикованных цепями к веслам. Это были уже не свободные люди, а рабы. Они отдыхали, положив руки и головы на весла. Усталые, измотанные донельзя. На девушек никто даже не повернул головы. Им явно было все безразлично. Тупая однообразная работа давно превратила их в зомби. Впереди на возвышении сидел надсмотрщик.

Сопровождающий показал им место у самой кормы и ушел. Затем принес охапку соломы. Бросил рядом, что-то буркнул и снова ушел. Девушки с облегчением присели на солому. Пока все не так плохо. По крайней мере хоть какая-то передышка. Но что будет с ними дальше? Одним богам ведомо…

Катя с надеждой спросила: — Ты поняла, о чем они говорили?

— Да. Я многое поняла…

Оказывается, эти финикийцы — из Сидона. Возвращаются из "Корнула", куда они плавали за оловом. С ними представитель ассирийского наместника. Его послали, чтобы "из первых рук" узнать про оловянные рудники. Возможно ассирийцы хотят эти рудники захватить.

Пленниц же ассириец хочет преподнести в дар наместнику Финикии, который является родственником царя царей, Великого Тагалти-Апиль-Эшарру III. Наместник до сих пор еще не имел наложниц с берегов Италии. Так что подарок будет принят благосклонно. И сам ассириец рассчитывает на хорошую награду. А еще он сказал, что каждый кто коснется пленниц, будет лишен кожи и посыпан солью…

— Вот оно счастье! — воскликнула Катя. И совершенно искренне. Если бы не ассириец, то их скорее всего отдали бы солдатам. Со всеми вытекающими нехорошими последствиями.

Она заметно повеселела. И даже заулыбалась. Жуткая перспектива быть отданной на потеху толпе воинов была совсем не радужной. Главное — их не тронут сейчас. А дальше…. мало ли что будет. Лучше об этом просто не думать. Вдруг она спросила:

— А что это за Корнул? Я никогда не слышала об этом месте.

— Это Корнуолл. Часть… вашей Британии, северо-запад. Там олово добывают для бронзы.

— Поняла. Значит мы сейчас в Финикию плывем? Я что-то не очень — где это?

— Самое восточное побережье. Недели три плыть, а может месяц.

Катя сделала страдальческое лицо. — Ой как долго…

— Тебе не терпится стать наложницей наместника?

Она рассмеялась и покачала головой.

— Ахах! Это всегда может подождать…

В трюме появились новые люди. Воины подгоняли шестерых захваченных этрусков. Те шагали по деревянному настилу, тоскливо поглядывая по сторонам. Надсмотрщик тоже поднялся и двинулся по рядам, вглядываясь в гребцов. Рядом с ним шел корабельный кузнец, в руках держал небольшую кувалду и что-то вроде гвоздодера.

Надсмотрщик показывал на ослабевших, больных людей. Кузнец тут же расковывал их, а на освободившееся место сажали новичков и загоняли в железо. Заменив всех шестерых доходяг, воины погнали их на палубу. А затем… послышались крики и всплески воды. Их элементарно вышвырнули за борт. Просто утопили и все.

Катя ошарашенно покачала головой. Вспомнилась фраза из ее любимой книги:

- Нет, это не Рио-де-Жанейро. Это гораздо хуже…

Облака возвышались над морем, словно горная гряда, а далекий берег справа казался длинной зеленой полоской, позади которой едва виднелись серо-голубые холмы. Вода стала темно-синей, почти фиолетовой. Если приглядеться в воду, заметны красноватые переливы планктона в темной глубине и причудливый отсвет солнечных лучей. Метрах в десяти от борта неторопливо проплывал лиловато-переливчатый студенистый пузырь. Медуза. Она плыла весело, сверкая на солнце, как мыльный пузырь, и волочила за собой длинные смертоносные щупальца…

Шел очередной день пути-плавания. Однообразного и утомительного. Это было очень тяжело для девушек, целыми днями сидеть в вонючем качающемся трюме, на соломе и наблюдать за гребцами. Те монотонно сгибали-разгибали спины, словно роботы. Впереди на возвышении сидел надсмотрщик и так же монотонно задавал им темп. Периодически он вставал и шел по рядам, высматривая лентяев. Заметив такого, жестко наказывал, хлеща кнутом по спине. После таких "убедительных увещеваний" даже самые ленивые или больные бедолаги какое-то время вкалывали как могли. Но потом снова уходили в лунатическую спячку.

Впереди, в самом конце трюма была капитанская каюта. Обычно в ней обитал начальник корабля. Но только не в этом рейсе. Ассириец разумеется "одолжил" жилплощадь для себя. И горбоносый капитан спал на палубе, вместе с воинами. А четыре бородатых телохранителя по ночам укладывались у двери каюты. Их хозяин никому не доверял, и уж тем более финикийцам, коих он считал презренными торгашами. И вообще, навряд ли он считал за людей хоть кого-то, кроме уроженцев Великой Ассирии.

Ассирийца звали Шамху-Ардиш. Он был доверенным лицом наместника Финикии. Многоопытный воин, полтора десятка лет проведший в беспрерывных походах и знавший военное дело досконально. На данный момент задание у него было простое: оценить укрепления оловянных копий. Можно ли их захватить, а главное — удержать. Все-таки это неблизко. Он задачу выполнил, разведав ситуацию, пока корабль нагружали оловом.

Четверо ассирийских воинов не отставали от него ни на шаг и даже спали, сидя у двери хозяина. По двое прижимались плечами друг к другу и в таком виде коротали ночь. Им было не привыкать. Все четверо телохранителей Шамху-Ардиша были опытными, закаленными в походах воинами. Много лет они воевали под его началом, вместе прошли половину Месопотамии. Не раз спасали ему жизнь в тяжелых сечах. И только этим четверым он полностью доверял. Потому и взял с собой в плавание. Ибо они были преданы своему хозяину беззаветно, аки псы…

Эллес решила, что сидеть в этой вони становится невыносимо. Наверх их не пускали, хотя кормили очень неплохо. Но то что пустая вонючая похлебка, которую приносили гребцам. Хозяин явно не хотел, чтобы его "подарки" похудели. Ну а раз так… надо договариваться! Она позвала Катю на променад.

— Пойдем наверх?

— Идем конечно! Только прогонят ведь?

— Не прогонят…

Поднявшись на палубу, девушки с наслаждением вдохнули свежий морской воздух.

— О да! Вот оно счастье…

Они пошли к борту, настороженно наблюдая за реакцией воинов. Те развалились на палубе и лениво переговаривались о чем-то своем. При виде пленниц оживились и стали пристально их разглядывать. В их глазах явно читалось: "Эх. если бы не этот бородатый упырь…" Катя усмехнулась, глядя на похотливые морды..

— Что, близок локоток, да не укусишь? Отдыхайте, мужички. Сегодня не ваш день…

А все руководство собралось на носу корабля. Мореходы вглядывались вперед и что-то обсуждали. Ассириец обернулся, увидел девушек и бросил им отрывистую шипящую фразу. Капитан корабля тут же перевел:

— Как вы посмели? Идите обратно!

Эллес решительно заявила. — Если мы не будем гулять, то станем плохо выглядеть. И тогда не сможем прельстить взор мужчины.

Услышав перевод, Хозяин выпучил глаза и хотел разразиться гневной тирадой. Но… передумал. Решил, что эта девка права. Месяц в трюме любую красавицу превратит в изможденное чучело. Вряд ли наместник будет рад такому подарку. Он презрительно скривил губы.

— Хорошо, я дозволяю вам остаться.

Пленницы облегченно вздохнули и подойдя к борту, стали жадно вдыхать свежий морской воздух…

А за бортом уже была видна земля. Широкая береговая полоса, заполонившая горизонт. Катя удивленно воскликнула:

— Мы приплыли так быстро?

Но это была конечно не Финикия, а остров Крит. Корабль быстро приближался к берегу, и уже стали различимы какие-то прибрежные постройки, несколько кораблей в порту. А еще дальше — город, явно немалых размеров.

Финикийцы подплыли к порту, затем с корабля были спущены две шлюпки и направились к берегу. Лодки быстро сновали по волнам, с каждой минутой приближаясь к столь вожделенной суше. Мореходы решили пополнить запасы воды и провианта. Дальше до самой Азии остановок уже не предвиделось. Катя с тоской смотрела на прибрежную толчею. Там свобода. Эх, если б она умела плавать! Прыгнули бы в воду и поплыли…

Раздался резкий окрик на шипящем языке. Ассириец обернулся к ним, нахмурил и без того вечно угрюмые брови, и властно показывал рукой на трюм. Понятно, тут тоже не дураки, убежать не дадут. Эллес посмотрела на опечаленную подругу:

— Мы все равно от них уйдем, верь мне! Это не навсегда…

Миновав Крит, корабль направился дальше на восток. Впереди — Финикия, давно раздавленная ассирийским сапогом. Вот уже четвертый день плыли вдоль южного берега Малой Азии. Пройдена большая часть пути. Ничего не предвещало проблем. Но они нежданно появились.

Вдруг резко пропал ветер, наступил полный штиль. Затем далеко на юге горизонт потемнел. По небу надвигалась огромная туча. Вскоре она закрыла солнце, вокруг потемнело. Начались мощные порывы ветра. Все поняли, что идет большая беда — морской ураган.

Капитан велел спустить парус, а гребцам приналечь на весла. Корабль развернули носом к урагану. Подставить волне и ветру борт корабля — значит быть ему перевернутым. Воины и матросы ушли с палубы в трюм. И только капитан остался на своем посту, привязав себя к носовой надстройке. Оттуда он отдавал команды надсмотрщику, а тот командовал гребцами.

Началось ужасное. Раскачиваясь вперед и назад, вправо и влево, корабль поднимался на очередную волну, разрезал ее и зарывался носом. Часть волны попадала на бак, а другая бешено разбивалась о бока судна, рассыпаясь алмазными брызгами. То и дело корабль черпал бортом, и тогда верхушки волн вкатывались на палубу, выливаясь через другой борт.

Небо заволокло темными кучевыми облаками, которые бешено неслись в одном направлении. Мгновенно покажется солнце, обдаст блеском седой океан и вновь скроется под тучами. Ветер ревел, срывая по пути верхушки волн, рассыпающихся серебристой пылью, выл в мачте и потрясал ее, словно негодуя, что встретил препятствие….

Гребцы старались как могли, но очень скоро корабль развернуло и завертело как щепку. А затем понесло к берегу, прямо на скалы…

Берег приближался с пугающей быстротой. И это не было хорошо. Ибо там совершенно не имелось места, где можно пристать. И вдруг раздался сильный треск внизу. Корабль вздрогнул и остановился. Подводная скала! Трюм стало быстро заливать водой.

— Все наверх!

Люди кинулись на палубу. Эллес и Катя вслед за ними. С обеих сторон слышались крики гребцов. Они умоляли их расковать. Но кто этим будет заниматься сейчас…

На корабле имелись две шлюпки. Их стали спускать на воду. Вокруг все качалось, ревело и гудело. Корабль наполнялся водой и оседал все ниже и ниже. Крики снизу уже прекратились. Люди стали прыгать в лодки. В одну сели пятеро ассирийцев, потом капитан и десяток воинов. Остальные воины и моряки стали прыгать в другую. Места на всех не хватало. Началась свалка…

Катя и Эллес, промокшие до нитки, держались за мачту и с тоской смотрели на возню вокруг шлюпок. Понимая, что для них места уж точно не найдется.

Кое-как лодки оттолкнули от борта и они двинулись к берегу. Утлые суденышки швыряло по волнам, они то появлялись, возносимые мощным валом, то исчезали. Потом осталась лишь одна. Шлюпка упорно пробивалась к берегу. Скоро ее почти не стало видно в темноте. А потом и совсем растворилась. Доплыла она до берега или нет — непонятно.

Шторм продолжался. Не было смысла стоять на палубе, каждую минуту рискуя быть смытыми за борт. Девушки пробрались в почти затопленный трюм и примостились на лестнице под самой палубой. Вцепившись в ступеньки, по самые плечи в воде, они стали ждать развязки, надеясь лишь на чудо…

Выбравшись на берег, люди воздали хвалу богам, спрятались под деревьями от дождя и принялись выжимать промокшую насквозь одежду. Их было семнадцать человек. Пять ассирийцев, горбоносый капитан — его звали Хирам, десять воинов и их десятник Гест. Около часа они отдыхали и приводили себя в порядок. Ливень уже прекратился, но море все еще ходило ходуном.

Хирам, капитан затонувшего корабля, размышлял и и мысли его были невеселые. Он разорен, лишился корабля и груза. А ведь перед плаванием он взял большой кредит. И отдавать этот кредит нечем. Вернувшись в Сидон, он будет объявлен банкротом и сядет в яму. Так что возвращаться домой ему нельзя. А ведь этот ненавистный бородач заставит всех идти туда. Не бывать тому!…

Шамху-Ардиш удовлетворенно оглядел свою одежду и хотел отдать приказ к маршу. И вдруг увидел, как Хирам что-то тихо объясняет десятнику Гесту. Тот кивнул, и стал как бы невзначай обходить своих воинов и тоже что-то им сообщать. У ассирийца вспыхнули нехорошие подозрения. Он быстро поднялся и окликнул капитана.

— Пусть твои воины отдадут свои мечи. Они им не нужны здесь.

Но тот явно не спешил исполнять приказ.

— Воины никогда не отдают оружие. Воин без оружия — уже не воин.

Финикиец дерзко и даже насмешливо смотрел на своего господина. Впервые он посмел оспорить приказ. И в его глазах уже не было покорности и страха. Он не боялся!

Ассириец гневно сдвинул брови.

— Как смеешь ты обсуждать мои слова, грязный торгаш?

— Все изменилось. Твоя власть истекла. Сейчас ты сдохнешь, ассирийский пес!

Глаза бородача вспыхнули яростью. Он молниеносно выхватил меч, шагнул вперед и пронзил Хирама насквозь. Тот лишь охнул, как-то по-детски всплеснул руками и медленно опустился на землю. И затих, уже мертвый.

Все вскочили на ноги. Гест велел своим воинам строиться в шеренгу.

Шамху-Ардиш тоже построил свой маленький отряд. Он стоял в центре, с каждой стороны по двое его верных соратников. Они выхватили мечи и готовились к неравному бою. Пять против одиннадцати. Но в их глазах не было страха. Они угрюмо смотрели на врагов и ждали слов своего командира. Для них не было иной воли.

Еще мгновение и воины с ревом бросились друг на друга…

Около трех часов Катя и Эллес сидели под палубой, по самую шею в воде. Корабль трещал под напором ветра и волн. В любой миг его могло сорвать с подводной скалы и тогда он неминуемо затонул бы. Девушки старалась об этом не думать. А также о том, что в воде, под ними находятся десятки прикованных гребцов…

Наконец буря стала стихать. Причем очень быстро. Буквально за полчаса буйство стихии сошло на нет. Море стало спокойным, туча ушла дальше, вновь появилось солнце. Измученные пленницы вылезли наверх и с наслаждением растянулись на палубе.

— Хвала богам! Вот оно счастье…

Когда под лучами солнца одежда высохла, Эллес обратила внимание, что они обе одеты в лохмотья. За время их мытарств и особенно во время шторма рубашки сильно истрепались, повсюду зияли дыры, порой на самых интересных местах.

— Мне это не нравится…

Она сняла рубашку, разорвала ее на две части. Из одной сделала набедренную повязку, другим куском обвязала грудную клетку. Катя с большим интересом наблюдала за ее манипуляциями. Закончив сей интересный процесс, Эллес вопросительно глянула на Катю:

— Тебе нравится мой наряд?

— Не очень. Ты похожа на дикарку из мультфильма.

— Благодарю за достойную оценку…

Катя глянула на море и ахнула. Шлюпка! Метрах в тридцати-сорока от корабля покачивалось на мелкой зыби днище перевернутой шлюпки.

— Смотри! Лодка!

— Да! Кажется, мы спасены…

Теперь вопрос стоял — что делать? Доплыть до нее можно, а как перевернуть? Это не та утлая лодочка, в которой они плыли по Тибру. Эллес решительно кивнула.

— Я подгоню ее к кораблю. Здесь перевернем.

Борт был совсем низко, едва выступал из воды. Эллес прыгнула в воду и поплыла к шлюпке. Затем отбуксировала шлюпку к кораблю.

Перевернуть лодку особых трудов не составило. Отвязали веревки от мачты, закрепили на уключинах и стали дружно тянуть. Минут пять напряженной работы и борт шлюпки приподнялся, она встала "на ребро". Потом волна толкнула днище вперед и лодка перевернулась. Ура!…

Примерно через час они высадились на берег и замерли, увидев жуткую картину.

Повсюду лежали изрубленные тела. Все ассирийцы были мертвы. Рядом валялись пять трупов финикийцев и двое раненых. Они были совсем тяжелые и лишь тихо стонали в ожидании смерти.

В самом центре побоища лежал на спине Шамху-Ардиш. Его рот был раскрыт, зубы оскалены. Он смотрел в небо гневным, навеки остановившимся взором. Рука крепко сжимала меч, который он не выпустил до последнего своего мига. В этом бою он победить уже не смог.

Эллес молча смотрела на павшего. Затем подняла левую руку, стиснула пальцы в кулак и медленно разжала.

- Спи спокойно, воин. Ты исполнил свой долг…

Красив летний закат в горах. С вершин видно, как поля, леса и реки внизу погружаются в сумрак. Как ловят лучи заходящего солнца макушки высоких деревьев, вершины мачт в далеком море. В закатном свете рыжими становятся травы и рощи, по рекам и озерам пробегают солнечные дорожки. Тени становятся такими длинными, что теряют свои очертания. Вечерние зори не заглушают звуки. Звучат голоса певчих птиц, им вторит хор цикад, комаров и лягушек. Над землей плывут ароматы ночных цветов. Слышен рев животных, выманенных на воздух наступившей прохладой…

Две девушки пробирались по узкой расселине в нагромождении скал и валунов. Оборванные и изможденные, они устало шагали, даже не глядя по сторонам. Вскоре камни стали редеть, вокруг появилась растительность — кусты, постепенно перешедшие в деревья. Начался лес. Но не слишком густой. Путницы упорно шагали вперед, на север, ориентируясь по заходящему солнцу. Очень хотелось пить. Хоть бы ручей какой встретить…

Часа через два лес расступился. И путь преградило то, о чем они так мечтали. Река! Наконец-то…

Катя радостно захлопала в ладоши.

— Всем пить-купаться!

Подруги сбросили "лишнее" и кинулись в прозрачные воды реки. Надо было смыть грязь после двухнедельного марша и освежиться. Вволю напившись и наплескавшись, вылезли на берег. Ну вот, теперь совсем другое дело. Правда очень хотелось есть, но это подождет.

Решили идти дальше вдоль берега. На реке больше шансов встретить людей, если они вообще тут есть. Слева лес подступал вплотную к воде, а справа была свободная полоса. Вот по ней и надо идти, а там видно будет.

Однако уже сильно стемнело, и девушки решили заночевать. Они нашли подходящее местечко в лесу и почти мигом отключились.

Проснулись они поздно. Солнце стояло почти в зените. Пора идти дальше, искать людей… В животах урчало невыносимо. Почти двое суток не ели! Никаких ягод рядом не наблюдалось. Увы.

— Ну что, потопали?

— Да, идем. Эта река называется Термодонт. Город где-то недалеко…

Шел четвертый час пути. Девушки немного устали, но упорно шагали вверх по реке. Рано или поздно там что-то должно быть. Если до вечера ничего не встретят, придется кузнечиков ловить! Есть хотелось нестерпимо.

Выйдя из-за речной излучины, путницы увидели вдали город. Он был еле различим в речном тумане и стоял на другом берегу. Но это точно было нечто не маленькое.

— Наконец-то. Идем скорей…

Воспрянув духом, они прибавили шагу и едва не бежали. Лес уже отступил от воды метров на двадцать, ничто не мешало в пути. Далекий город медленно приближался, но до него было еще неблизко, километра два наверно. И вдруг девушки остановились как вкопанные.

Перед ними было ужасное. Около дюжины мужских фигур недвижно лежали в самых разных позах. Плашмя, на спине раскинув руки, на боку свернувшись калачиком. В каждом торчало по две-три стрелы с разноцветным оперением.

— Ничего себе…

Эллес схватила Катю за руку и стала медленно, озираясь по сторонам, отходить к деревьям. Приблизившись к большому дубу, девушки прижались к нему, пытаясь осмыслить увиденное и решить, что делать дальше. Кажется жители того города совсем не гостеприимны.

— Эллес, я боюсь.

— Да, это очень опасно…

Раздался резкий неприятный свист, и рядом с головой Эллес в дерево впилась стрела. Она замерла, не понимая — откуда это. Новый свист, и стрела впилась уже со стороны Кати. Вслед раздался издевательский смех. Голос был вроде женский, но очень грубый. И тут же засмеялись еще и еще. Новая стрела прилетела чуть выше и впилась в дерево прямо над головами.

Эллес поняла, что шансов убежать нет. Надо с этим заканчивать. Неведомые стрелки могут сделать все что захотят. Ну так чего тянуть… Она отошла от дерева на свободное место и широко развела руки.

— Ну вот и я! Не боюсь вас. Может сами покажетесь?

Вновь раздался многоголосый смех. А потом… из-за деревьев появились и сами стрелки. Около десятка женщин и девушек. Почти все рослые, широкоплечие. Одетые во что-то, напоминающее по фасону греческий хитон, но только из кожи или шкур. На ногах кожаные сандалии. Все с длинными волосами, охваченными на лбу повязками или обручами. В руках держали очень длинные луки, а за пояс заткнуты легкие топоры.

Они окружили путниц и стали переговариваться с насмешливыми ухмылками, то и дело разражаясь хохотом. Катя умоляюще смотрела на этих валькирий, в надежде хоть как-то разжалобить. А Эллес знала, что жалость здесь не в чести. Она была в курсе, кто эти лучницы. Амазонки! Таинственный полумифический народ, проживавший в Малой Азиии много-много веков назад…

Амазонки продолжали насмехаться. Причем на Эллес они внимания почти не обращали. Высокая мускулистая брюнетка, в своем "варварском" прикиде она почти не отличалась внешне от этих воительниц. Ей бы еще лук в руки и топорик… совсем такая же стала бы. Да и то, как смело она себя вела перед этим, также заслужило у валькирий одобрение.

А вот Катя с ее испуганным личиком вызывала у воительниц полное отторжение. Особенно смешили изодранные лохмотья, в которые превратилась ее рубашка. Амазонки тыкали в девушку пальцами и даже хватали за материю, отчего та трещала и рвалась. Все это сопровождалось презрительным хохотом.

Вдруг из общего круга вышла женщина лет под тридцать на вид. Вида она была устрашающего. Рост не меньше двух метров, широченная, с могучими руками и ногами. Она явно была главной в этом отряде.

Великанша подошла к растерянной пленнице и уставилась на нее взглядом, не предвещавшим ничего хорошего. Затем схватила сзади за шею и подняла в воздух одной рукой. Без всякого напряжения.

Окружающие разразились повальным хохотом. Всем было смешно и весело. Кроме конечно Кати, которая извивалась-брыкалась и изо всех сил пыталась вырваться из железного захвата. Но это было нереально. Ее обидчица обладала воистину чудовищной силой.

Эллес поняла — надо срочно что-то делать. Иначе будет совсем плохо. Она знала, что эти барышни с топорами уважают только силу и отвагу. А такие чувства как жалость и милосердие были им совершенно не свойственны. Стало быть выход только один:

— Надо вступить в поединок и победить…

Пока амазонки были увлечены зрелищем, Эллес быстро подошла к громиле и нанесла мощный удар под опорную ногу. Бах!

Та рухнула как подкошенная. Катя с визгом вырвалась и отскочила в сторону. Окружающие замерли изумленно, но уже в следующий миг разразились восторженными криками. Они совершенно не разгневались! Напротив, смелый поступок вызвал одобрение. Воительницам явно пришлось это по душе.

Великанша поднялась. Потерла ушибленное место и кинула на нахалку многообещающий взгляд. Затем вышла на середину круга, широко развела руки в стороны и крикнула:

— Ма́хэ!

Ее соратницы ликующе зашумели. — Ма́хэ! Ма́хэ… Валькирия горделиво обвела взглядом зрительниц и повернулась к противнице. Затем пригнулась, готовясь к атаке.

Эллес заняла боевую стойку. Вполоборота, чуть пригнувшись, левая нога впереди, ладони у лица. Она лихорадочно прикидывала варианты. Ясно, что проигрывать нельзя. Тогда им обеим конец.

Но самым важным и сложным было то, что и побеждать надо очень-очень аккуратно! Ни в коем случае не покалечить свою противницу. Ибо… именно здесь, среди амазонок и было ее второе задание. И чтобы его выполнить, Эллес должна стать одной из них. Только так и не иначе!…

Валькирия с криком бросилась в атаку. Просто вытянула вперед руки и понеслась аки фурия на противницу. Эллес быстро отшагнула влево и наклонилась, оставив правую ногу на месте. Амазонка пролетела мимо и споткнувшись, растянулась на траве во весь свой огромный рост.

Раздался изумленный гул. — О-о-о…

Эллес бросилась к лежащей противнице, чтобы "оседлать". В идеале сесть ей на грудь. Тогда задача сильно упростилась бы. Но та мгновенно перевернулась на спину и выставила вперед свои мощные конечности. Она явно была не новичок в борьбе. Возможно, даже являлась местной чемпионкой, если у амазонок сии чемпионаты проводились.

Нападавшая отпрянула и ее противница осторожно поднялась. В глазах великанши уже не было насмешки. Она поняла, что противница у нее серьезная. Амазонка пристально смотрела в лицо, готовясь к новой атаке.

Эллес сыграла на классическое опережение. Выждав момент, она нанесла мощный "лоу" сбоку по ноге. Целясь в область над коленом. Там мышцы крепятся связками к кости и именно по связкам наносятся самые неприятные "касания", после которых бой часто и заканчивается.

Бах!… Попала чуть выше нужного, но противница все равно прочувствовала. Громко зашипев от боли, она помотала головой и снова двинулась вперед. Эллес решила повторить, но на этот раз уже не вышло. Великанша была отличным бойцом и училась на ходу.

Она рванулась вперед и ткнула кулаком в плечо. Эллес показалось, что ее лягнула лошадь. Она отлетела назад и упала на спину. Амазонка тут же наскочила на лежащую противницу.

— А-а-а!…

Зрительницы торжествующе зашумели и стали хлопать себя по ногам. Это у них по-видимому заменяло хлопки ладошами. Катя испуганно сжалась. Она подумала, что развязка близка. Но это было далеко не так.

Эллес моментально обхватила ногами спину соперницы "в крюки", а затем и руками шею, прижавшись как можно ближе. Классическая "позиция снизу". Все нормально…

Валькирия ничего не понимала. Она думала, что вот уже сейчас все закончит, но… ничего не могла сделать. Несмотря на всю свою огромную силу. Она раз за разом отталкивалась от земли, пытаясь получить пространство для ударов. Но Эллес прилипла к ней наглухо.

Она стала быстро подтягивать ноги поближе и выждав момент, сделала "треугольник", захватив шею и руку амазонки. А затем стала сжимать.

Та поняла, что дело кисло. Стала дергаться, пытаясь сорвать захват. Но из таких замков уже не уходят. Тем более, что у древней воительницы не было опыта, как это делать. Эллес давила и жала, захватив вытянутую вперед руку. В таких случаях надо сдаваться. Но амазонка явно не собиралась этого делать. Эллес поняла, что ее противница предпочтет поражению смерть и и будет терпеть, пока не хрустнет шея. А допустить такой исход было нельзя.

— Тогда сделаем по-другому…

Эллес протянула руку и надавила на сонную артерию. И вот тут дело пошло на лад. Глаза великанши стали затухать, словно в концовке первого фильма о Терминаторе…

Сбросив с себя "уснувшую" тушу, Эллес с кряхтеньем встала на ноги. Вокруг была тишина. Пораженные увиденным амазонки замерли. Они не понимали, что произошло. Затем кинулись к павшей и стали ее тормошить. Раздались радостные крики, их предводительница открыла глаза.

Некоторое время она непонимающе взирала на подруг. Затем оттолкнула их и поднялась. Эллес настороженно следила за ней. Вдруг захочет продолжить? Это было бы совсем нежелательно.

Но та вдруг широко улыбнулась. А затем несколько раз похлопала себя по ноге. Сразу же стали хлопать и все остальные. А великанша подошла поближе и сказала какую-то фразу. Думая, что ее не понимают, показала рукой на Эллес, затем на себя и подняла один палец. Но ее уже поняли.

— Я первая ее победила значит…

Эллес тоже улыбнулась и кивнула. Язык амазонок был греческим. Так что можно без проблем показать свое знание. Гречанок в Малой Азии немало.

— Мне просто помогли боги.

Великанша похлопала ее по плечу. — Мое имя Энтайла.

— Мое имя Элло. А это моя сестра Кейта.

Амазонка понимающе кивнула. Затем повернулась к своим соратницам и сообщила, что берет этих гречанок в свой отряд. Те одобрительно загудели, а "гречанки" вздохнули с облегчением.

— Хвала богам…

Небольшой отряд двигался вдоль реки по на направлению к городу. Одиннадцать амазонок во главе с Энтайлой и Катя с Эллес. Подруги уже поняли, что их ведут в столицу. Чтобы представить царице Каллидоре. И если правительница позволит, то они смогут остаться с амазонками и сами станут таковыми. Ну что же, не самый худший вариант.

Воительницы не разговаривали, шли тихо и почти бесшумно. Хоть это и была их земля, но у них давно вошло в привычку таиться и не выдавать себя. Лишь Энтайла иногда отдавала какие-то команды. Город приближался, уже были различимы его невысокие стены и здания за ними.

Катя взяла Эллес за руку и потерлась щекой о ее плечо. Она смотрела на "сестру" с восхищением.

— Ты сможешь победить любого человека на земле! Так классно дралась! Я никогда не видела такого. Эта Энтайла просто монстр, она не слабее нас. Что это за прием такой был?

— В вашем времени, в науке борьбы его называют "треугольник".

— А ты сможешь и меня научить бороться?

— Конечно. Я обязательно сделаю это.

Катя радостно улыбнулась и хотела что-то сказать, но на подруг зашипели их спутницы. Дальше шли молча.

И вот город уже возвышается напротив. Между ним и путницами последняя преграда — река. В этом месте она сужалась и была всего метров сто шириной. Энтайла подошла к сестрам, показала на город рукой и с некой торжественностью произнесла:

— Фемискирос…

Эллес понимающе кивнула. Фемискира! Столица царства амазонок. Располагалась на древней реке Термодонт. Она и сейчас течет в Турции, впадает в Черное море и называется Терме.

На берегу лежали две лодки. Отряд погрузился в них, девушки взмахнули веслами и поплыли через реку. Лодки продвигались быстро и вскоре все высадились на другом берегу. Затем направились к воротам, которые были недалеко.

Город оказался довольно немноголюдным. И очень напоминал поселения италиков. Почти такие же глиняные хижины, только не на сваях. И располагались дома в беспорядке, улиц как таковых не наблюдалось.

Энтайла уверенно вела свой отряд к центру города. Навстречу то и дело попадались горожанки. Выглядели они почти так же, как и девушки из отряда. Ну может чуть наряднее. Многие приветствовали великаншу, она отвечала тем же. Было заметно, что она здесь "в авторитете".

На незнакомок тоже обращали внимание. А точнее, лишь на одну Катю. Ее вид вызывал у горожанок насмешливые улыбки. Но Катя не обращала на это внимание, привыкла уже.

Дома вдруг расступились, и отряд вышел на довольно большую площадь. В центре коей возвышался царский дворец. Это было одноэтажное, но довольно высокое каменное здание. Никаких украшений в виде колонн, арок, портиков не было и в помине. Просто большое белое здание с широкими окнами.

У входа во дворец стояли четыре охранницы, вооруженные мечами и копьями. К стене прислонены щиты. Энтайла переговорила с ними. Одна из охранниц скрылась во дворце. Вскоре вернулась и сообщили, что царица готова их принять…

Энтайла махнула сестрам рукой, и они втроем пошли внутрь. Остальные остались снаружи. Путь шел по коридору, по обе стороны коего виднелись небольшие проемы-арки, ведущие непонятно куда. Но вскоре коридор закончился и девушки оказались в "тронном зале".

Это было довольно большое помещение, украшенное несколькими колоннами. В остальном — все та же "спартанская" обстановка. Ничего лишнего. Посередине имелось возвышение с царским троном, к которому вели ступеньки. На троне восседала женщина лет сорока, в позолоченных доспехах и с диадемой на голове. Светловолосая и весьма недурной внешности. Это и была царица Каллидора. Рядом стояла девушка. Ее звали Диянира, она являлась дочерью царицы и ее наследницей. Вдоль стен расположились еще с десяток "придворных фрейлин". Или охранниц, кто их разберет.

Энтайла почтительно склонила голову, затем стала рассказывать историю "знакомства" с сестрами. Царица с дочерью слушали с бесстрастными лицами. Но вдруг их глаза расширились. Рассказ дошел до поединка. Царица протянула руку к Эллес и издала удивленное восклицание. Затем поднялась со своего трона и в сопровождении дочери спустилась вниз.

Подойдя к Эллес, царица пристально осмотрела ее с ног до головы и недоуменно пожала плечами. Она не понимала, как эта девушка могла одолеть Энтайлу. Что-то сказала дочери. Та выступила вперед.

— Царица желает знать — кто вы?

— Я приветствую великую царицу. Мы с сестрой сбежали из Милета и волею судьбы очутились на твоей земле. Смиренно просим принять нас и не прогонять.

Каллидора задала несколько вопросов. И главное — как Эллес смогла одолеть их лучшего воина? Ей помогли боги?

— Да, мне помогла Артемида.

Мать и дочь переглянулись. Затем Каллидора вопросительно посмотрела на Энтайлу. Та разразилась короткой убедительной речью и даже обняла Эллес за плечи. Царица чуть усмехнулась и кивнула, молвив несколько слов.

— Я дозволяю вам остаться…

Эллес сидела на берега реки и задумчиво смотрела вдаль. Уже смеркалось. Солнце опустилось к горизонту и едва освещало первозданную панораму. В его сумеречном свете вода в реке казалась живой. Несильная рябь переливалась блестками разных оттенков. Лес на другом берегу уже превратился в неразборчивое темное пятно…

Вот уже почти восемь месяцев они с Катей жили среди амазонок. Много событий произошло за это время. Поначалу им было непросто.

Жизнь легендарных воительниц очень неспокойная. Фактически она состояла из регулярных походов и "поисков". Амазонки не сидели на месте. Все девушки-женщины, представлявшие "боевую единицу" были разбиты по отрядам. Сии отряды постоянно ходили в "поиск". То есть добирались соседних племен-царств и… грабили всех подряд. Вот так. Амазонки "не сеяли, не пахали", жили практически одним грабежом.

Отряд Энтайлы в тот день возвращался из такого набега. Кстати неудачного. И уже на подходе к городу они встретили кучку бедолаг — заблудившихся путников, коих сразу и терминировали. Увы, их жертвы оказались голы як соколы, так что поживиться снова не удалось…

"Сестры" были приняты в отряд. И сразу же стали своими. У амазонок очень сильно развито понятие "побратимов". Воин из отряда не раздумывая рискнет жизнью, чтобы помочь подруге. Одна за всех и все за одну.

Эллес быстро завоевала авторитет. Еще бы, победительница самой Энтайлы! Спустя месяцы совместных походов она сильно заматерела, набралась опыта. И в отсутствии командирши уже оставалась за старшую. Эллес очень подружилась с Энтайлой. Они любили поболтать в свободное время. Великанша оказалась весьма неглупой женщиной, знала немало интересного и даже обладала каким-то очень специфическим юмором.

Имя Элло было несколько необычным для амазонок. Потому подруги называли ее "Элоя". Причем с непонятным ударением. То ли на первом слоге, то ли на втором.

А вот с Катей было совсем иначе. Веселую жизнерадостную девчушку в отряде приняли как "дочь полка". Амазонки души в ней не чаяли и относились как-то… по-матерински что ли. Своих-то детей ни у кого при себе не было. Вот на Катю-Кейту все это "счастье" и обрушилось. Ее все любили, учили воинскому ремеслу, во всем помогали и даже оберегали в бою.

За год походной жизни Катя подросла, возмужала и выглядела как заправская амазонка. Единственным отличием была ее любовь к красивым прическам. Если прочих амазонок данный вопрос совершенно не беспокоил (просто повязка или обруч, чисто для удобства), то Катя обожала колдовать над своими волосами, изобретая все новые и новые конструкции.

Ее подруги сначала относились к этому со снисходительной улыбкой. Но потом даже стали помогать. Особенное удовольствие от этого получали Алкиппа и Лепида. Они могли подолгу сидеть за спиной своей "малышки", заплетать волосы в косички и укладывать их разными способами…

Как-то в город пришло "посольство" из соседнего племени галатов. Двести мужчин. Все как один рослые и физически крепкие. Их встретила большая толпа девиц, которые стали выбирать партнера на один раз. Эллес и Катя разумеется были — пас. Беременность в их планы совсем не входила. Утром мужики ушли восвояси.

Такие встречи проходили раз в год. Существовала договоренность с галатами. Лишь одно это племя уважали амазонки. Галаты — это потомки галлов, пришедших в Азию за два-три века до этого. В отличие от прочих мелких азиатов, они отличались высоким ростом и воинственностью. Потому и стали "донорами" для амазонок. Остальных соседей они глубоко презирали. И лишь к галатам не ходили с набегами. А рожденных мальчиков отправляли обратно, к их отцам.

За три месяца до этого амазонки ходили в общий поход. Такие походы проводились периодически. Собирались все отряды и шли на какой-то большой "куш". В этот раз целью был город Синоп. Крупная милетская колония, контролировавшая почти всю торговлю на Черном море. Очень жирный куш…

Около семи тысяч амазонок подошли к городу и пошли на штурм. После двух часов сурового боя женщины ворвались в город. Полностью взять Синоп не удалось. Основную часть города охраняла крепость-цитадель. Но и остального оказалось более чем достаточно. Добыча была просто огромная. Для ее перевоза даже пришлось "нанять" несколько сотен местных жителей. Коих потом отпустили домой.

В Фемискире долго шли пиры и праздники. Но никто не знал, что это лишь начало. Когда до Милета дошла весть о случившемся, там объявили общий сбор войск по всем азиатским и островным колониям…

Послышались шаги. Катя подошла и присела рядом. Некоторое время молчала. Потом спросила:

— Ты скучаешь по своему миру?

— Да. Иногда мне кажется, я уже никогда не вернусь домой.

— Но ты ведь вернешься? Скоро год как мы здесь.

Эллес вздохнула. — Может и вернусь… Наверно. Мне трудно будет с тобой расстаться.

— Я понимаю. Мне страшно подумать, что тебя не станет. Когда это случится… не будет для меня большего горя. Но я буду за тебя радоваться! Я хочу чтобы ты это знала.

Эллес покивала головой. — Я знаю это… Затем снова, как когда-то на берегу обняла сестренку.

— Посмотрим…

Вдруг послышались крики. Из города выбегали женщины и бежали в разные стороны, созывая всех на общий сход.

— Греки! Греки высадились на побережье! Их много. Они идут сюда…

Катя вскочила. Ее глаза возбужденно вспыхнули.

— Идем же, Элоя! Нас зовут! Мы соберемся вместе и ничто их не спасет от нашего гнева! Это будет великий бой.

Эллес медленно встала. Как-то болезненно скривила губы.

— Подожди бежать.

— Почему? Нас же ждут!

— Этот бой… Мы его проиграем.

— Что ты говоришь такое?

Вдруг Катя осеклась. В ее глазах появился ужас. — Ты ведь знаешь?

— Да. Я знаю это.

— И что же будет?

— Завтра амазонки будут разбиты. Погибнут почти все. Этот бой потом назовут "Битва при Термодонте". Царство амазонок исчезнет навсегда.

Катя молчала, растерянная и подавленная. Тихо спросила:

— В этом твое задание? Ты можешь изменить исход битвы?

— Нет. Греки победят в любом случае. Их больше, они лучше вооружены и умеют воевать строем. У амазонок нет шансов. Задание в другом. После битвы уцелеют немногие, около трехсот. Греки предложат им сдаться. И они… сложат оружие. И тогда их на трех кораблях отправят в Милет. По пути они вырвутся на свободу, перебьют греков и захватят корабли. И поплывут на север. Высадятся на земле скифов. Часть скифов объединится с ними и они уйдут на восток, образовав племя сарматов. Пройдет время и сарматы создадут огромное царство, которое будет существовать много веков.

— И что не так?

— Накопились вихри нестабильности. И в этот раз амазонки могут отказаться сложить оружие. И будут перебиты все, до последней. Возможно, погибнет в бою та, что смогла убедить их сдаться… И тогда не будет великого сарматского царства. История изменится…

Катя завороженно слушала этот невероятный рассказ.

— Я помню про сарматов, проходили в школе. То есть… теперь ты должна их уговорить?

— Да, это должна сделать я… И я должна сражаться вместе со всеми. Иначе никто меня не послушает. А вот тебе… это не нужно. Ты должна уйти, Катюша. Этой ночью…

Катя стояла поникшая, ссутулившись, опустив бессильно плечи. Но вдруг она медленно подняла голову. А в ее глазах — блеск упрямства.

— Как я могу бросить тебя? Как я могу бросить своих подруг? Алкиппу, Лепиду, Клеону, Айолу, Филиппу… Вы пойдете биться, а я… сбегу и предам?

Она покачала головой. — Я не хочу так, и я не уйду. Прости.

Эллес с грустной улыбкой смотрела на свою возмужавшую подружку. Она права, конечно она права.

- Завтра мы будем биться вместе с нашими сестрами…

Светало. Над рекой и берегом завис утренний туман. Он обволакивал землю, навевая сон, словно убеждая в вечном покое и безмятежности. Уже поднявшееся солнце едва пробивалось сквозь слой пелены, превратившей мир в бескрайнюю равнину. Таким было утро одного из самых эпичных сражений древности — битвы при Тердомонте.

На левом берегу уже построилось войско. Бесчисленные ряды амазонок в боевом облачении всматривались в серую дымку, пытаясь разглядеть пока еще невидимый противоположный берег. Греков ждали именно здесь. Ибо от места их высадки имелась лишь одна дорога к Фемискире. Северное побережье — почти сплошные горы и скалы. Хотя была еще одна тропа в полудне пути к западу. Но о ней знали только местные, и то далеко не все.

Накануне общее вече решило, что сидеть за стенами города не имело смысла. Запасы пищи были незначительны, и после пары недель осады все равно пришлось бы вступать в бой. Уж лучше сражаться здесь.

Многие воины как обычно были в поиске. Потому Каллидора смогла собрать лишь около шести тысяч. Это всё что было. По сведениям разведчиц, греков приплыло вдвое больше, порядка двенадцати тысяч.

Тем не менее амазонки надеялись на успех. Их самое грозное оружие — длинные луки. Луки имелись у всех. В планах было накрыть врагов стрелами при переправе. Также воительницы держали при себе копья, мечи, топоры и длинные ножи для рукопашного боя. Щиты тоже были, но далеко не у всех.

Царица разделили свою армию на три части. Центром командовала она сама, правым флангом — ее дочь Диянира, а левый был отдан под руководство Энтайлы.

Сестры стояли вместе с Энтайлой в первом ряду, почти у самой воды. Свой собственный отряд амазонка расположила рядом и сделала как бы личной гвардией. Над берегом повисла тишина. Никто не разговаривал, лишь изредка бряцало оружие. Все напряженно ждали появления незваных пришельцев. Несколько воинов зашли далеко в воду, дабы увидеть греков как можно раньше.

Прошло около двух часов в томительном ожидании. Туман почти рассеялся и стал виден другой берег. Пока там было все тихо. Но вот из леса появились фигуры. Едва различимые в остатках тумана, они по двое-трое выходили на берег. Их становилось все больше, люди все прибывали.

— Греки!

По рядам амазонок покатился гул. Людское море заволновалось, воины стали снимать с плеч луки и проверять тетиву. У каждой был наготове полный колчан стрел. Скоро начнется… Река в этом месте была не очень широка, метров под двести. Но вброд ее не перейти, надо плыть. Именно на это и был расчет.

Тот берег продолжал медленно заполняться врагами. И вскоре вся прибрежная полоса потемнела от людей. На вид — около тысячи. Потом процесс остановился. Больше никто из леса не выходил. Странно…

Эллес подошла к Энтайле. — Почему их так мало? И почти одни лучники.

Та покачала головой. — Не знаю. Мне это не нравится.

— Может хотят заманить нас?

— Я не думаю так. Они же не считают нас безмозглыми улитками.

Энтайла велела десятку воинов идти в лес и стеречь подходы с фланга. Хотя оттуда опасности не ждали, но береженую боги берегут…

Тем временем началась перестрелка. С обеих сторон летели стрелы. Но расстояние было слишком большим, так что ущерба от свистящих гостинцев не было. Так прошло еще около двух часов. Амазонки развеселились и вовсю насмехались над врагами, крича им всякие обидные вещи.

Вдруг со стороны леса раздались крики. — Греки! Греки!…

С опушки выбежали разведчицы и понеслись к своим. Вслед им густо летели стрелы, то и дело находя свою цель. Почти половина девушек не добежала. Энтайла заревела как разъяренный вепрь:

— Они нас обошли! Поворачивайте строй! Лицом к лесу! Быстрее!

Стало ясно, что главные силы греков переправились в другом месте. А те, что напротив были для отвода глаз. Кто-то подсказал им тайную тропу…

Греки вываливались из леса толпами. Вот теперь их было реально много. Сотня за сотней… тысяча за тысячей… Очень быстро и слаженно они выстраивались в ряды, создавая что-то вроде фаланги. Со стороны амазонок тучей летели стрелы. Но греки прикрывались большими круглыми щитами, на головах шлемы, многие в бронзовых доспехах. Так что урон был невелик. Затем неспешно, держа строй, двинулись вперед.

Амазонки уже их ждали. К флангу Энтайлы подошли остальные воины. Все отряды перемешались в одну большую кучу. В самой середине толпы стояла царица, окруженная лучшими воинами. Каллидора возбужденно оглядывала свою армию, отдавала команды и подбадривала.

— Вперед, сестры! С нами гневная Аринна! Они пожалеют, что пришли на землю амазонок…

Греки приближались. Когда до них осталось метров десять, раздался клич Каллидоры и амазонки с оглушительным ревом бросились в атаку.

Битва началась …

Орда воительниц нахлынула на греческий строй как цунами. В тот момент вся многотысячная фаланга тоже взорвалась единым криком ярости. Началось столпотворение. Греки изо всех сил старались держать строй щитов, сцепившись ими в "стенку". Но атака была чудовищной мощи.

Не обращая внимания на выставленные вперед мечи и копья, женщины словно фурии бросились прямо на лезвия. Многие сразу же падали от ран, но за ними шли новые и новые бойцы. Они наступали на павшие тела и прыгали, взлетая над строем щитов словно птицы. А затем приземлялись среди врагов, начиная крушить все подряд.

Первая линия щитов была прорвана почти сразу. За ней вторая и третья. Но… дальше перед атакующими вставали все новые и новые ряды. Казалось им не будет конца… Атака стала выдыхаться, увязнув в этих бесконечных рядах. Наступление амазонок остановилось, началась рубка. Кто кого…

Эллес и Катя не сразу вступили в бой. После смешивания строя из-за фланговой атаки греков, они оказались довольно далеко от фронта. И теперь вместе с общей массой нетерпеливо ждали своей очереди. Фронт понемногу приближался. Уже скоро…

Энтайла стояла рядом, возвышаясь над остальными почти на голову. Она обвела всех горящим взглядом и взмахнула огромным мечом.

— Клянусь Аринной, это будет веселый день!

Но на самом деле веселого было мало. Бой явно начинал складываться не в пользу воительниц. Они совершенно не уступали грекам в росте и силе. А уж в ярости и отваге намного превосходили. Амазонки дрались словно фурии. Бесстрашно бросались на копья и мечи и даже смертельно раненные продолжали биться, пока держали ноги. В бою с азиатскими племенами этого было достаточно для победы.

Но на этот раз они встретили нечто иное. Продвинутая военная машина. Греки это не азиатские варвары. Они знали как надо воевать. Они знали что такое СТРОЙ и как использовать его преимущество. Они были с щитами, они были в доспехах, и их было больше.

Амазонки несли огромные потери. Хотя грекам тоже доставалось немало, но общее соотношение потерь было не менее чем один к трем. Сотня за сотней падали воительницы под ударами мечей и копий. Но их это совершенно не пугало. Все новые и новые ряды вступали в сражение…

Эллес подняла меч. Бой шел уже в паре метров от нее. Еще минута и… Она оглянулась на Катю. Та стояла рядом. Одной рукой сжимая топор, а другой копье. В ее глазах не было страха. Она собиралась биться, зная о грядущем разгроме. Биться несмотря ни на что… Единственное, что могла сделать Эллес, дабы хоть как-то уберечь сестренку — попросила ее не лезть в первый ряд и быть за спиной для "подстраховки".

— А-а-а-а!…

Раздались крики. Справа из леса выбежала новая толпа греков. Это был засадный полк. Они обошли поле брани и ударили во фланг амазонкам. Вот теперь стало совсем плохо. Каллидора, растрепанная и усталая, руководила битвой, не обращая внимания на торчащую в бедре стрелу. Она взмахнула рукой в направлении беды.

— Энтайла! Твой черед!

— Я давно жажду этого!

Огромная валькирия подняла меч и громовым криком призвала всех идти с ней. Затем вместе с пятью сотнями амазонок бросилась навстречу атакующим.

— Вперед, сестры!

Эллес бежала рядом с ней. Строй греков приближался с каждым мигом. Вот сейчас это свершится… В последний момент перед ней возникла стена круглых щитов. Слева раздался безумный рев Энтайлы. Эллес отозвалась таким же диким криком и с разбега прыгнула на щит, ударив по нему обеими ногами…

Натиск оказался таким мощным, что строй греков рассыпался. Амазонки прорвали их ряды и глубоко вклинились внутрь. Фаланга была сделала на скорую руку, неаккуратно. И потому не смогла противостоять атаке.

А главное — это конечно Энтайла. Огромная фурия бросалась на греков, размахивая метровым мечом словно тростинкой и крушила врагов как оловянных солдатиков. В другой ее руке был длинный нож, им она тоже орудовала мастерски. Амазонки шли за ней, словно за ледоколом.

Греки дрогнули и попятились. Их лица были скрыты шлемами, под которыми не видна паника. Но они медленно отступали, сплачивая потрепанные ряды. По рядам амазонок пронесся победный клич.

— Виктэ! Виктэ!

Энтайла победно вскинула руки. — Виктэ!

И в этот момент в нее полетели дротики. Один… второй… третий… Великанша отшатнулась, хотела закрыться руками, но не успела. Один из дротиков вонзился ей в сердце…

Она скривилась от боли, затем стала медленно оседать. Повалилась на бок. Ее соратницы замерли пораженные, не веря своим глазам. Затем бросились к поверженной предводительнице. Греки стояли недвижно, из их рядов не было слышно злорадных криков. Только что пал великий воин, достойный безмерного уважения.

Эллес обняла свою подругу за шею и приподняла. Глаза Энтайлы уже тускнели. Из последних сил она разжала губы и прошептала:

— Не так… Всё не так…

Вдруг как-то по-детски улыбнулась и затихла…

Эллес ощутила, что мозг накрывает пеленой безумия. Словно что-то дремавшее глубоко внутри вдруг вырвалось наружу. Что-то первобытное, полузвериное. Из каких-то давних времен, давно забытых веков.

Она запрокинула голову к небу и закричала в яростном исступлении. Затем вскочила на ноги и с ревом бросилась на врагов. Вслед за ней ринулись ее соратницы, подруги, сестры…

Бой был проигран. Задавленные численным превосходством, амазонки отступили к реке. Их осталось мало, всего сотни четыре. Остальные полегли в сражении. Погибла царица Каллидора и ее дочь Диянира. И еще около пяти с половиной тысяч воительниц. Греки, сами потерявшие больше двух тысяч воинов, не щадили никого и добивали раненых без жалости.

Выставив вперед оружие, амазонки угрюмо смотрели на ряды греков. Они не просили и не ждали пощады, ибо никогда не давали ее сами. Побежденный должен умереть — по такому принципу они жили всегда. Искать спасения в реке не было смысла. Но том берегу расположилась тысяча лучников. Греки заранее подготовились, чтобы отрезать пути отхода. Ну что же, значит это судьба…

Вдруг ряды щитов расступились и вперед вышел человек. Судя по богатому облачению — один из греческих военачальников.

— Слушайте меня вы, дочери Аида и гиены! Я — Каллиферн, верховный стратег города Милета. Я предлагаю вам жизнь. Если вы сложите оружие и сдадитесь, то останетесь жить, Если нет, то клянусь Зевсом, вы все отправитесь в подземное царство к своему отцу!

По толпе амазонок прокатился негодующий гул. Для них смерть в бою была почетной, а сдаться — величайший позор. Женщины потрясали оружием и осыпали бранью парламентера. Тот пожал плечами.

— Вы сами выбрали свою судьбу…

Вдруг из толпы на свободное место вышла одна. Рослая, черноволосая. Она сильно хромала и почти вся была покрыта уколами и порезами. Повернувшись к своим, девушка-воин обратилась с речью:

— Сестры мои! Мы храбро бились. И мы побеждены. И нет в том нашей вины. Так решили боги. Сейчас мы можем умереть. Но сделав это, мы уже никогда не сможем отомстить! Если же мы хотим мести и хотим, чтобы не исчезла память о гордых амазонках, то лучше сейчас покориться. Боги смотрят на нас сверху! Они не хотят нашей гибели…

Амазонка подняла меч и мощным броском воткнула в землю. Некоторое время стояла тишина. Вперед вышла совсем молодая девушка и тоже бросила свое копье. А затем воительницы стали бросать оружие одна за другой. Каллиферн довольно ухмыльнулся.

— Вот так-то лучше…

Стояла теплая августовская ночь. На побережье резкими порывами задувал морской бриз. Море слегка волновалось, словно отвечая ветру взаимностью. В полумиле от берега покачивались на волнах три больших корабля. Якоря прочно держали их на месте, не позволяя уплыть с места стоянки.

Хоть корабли были торговыми, но в трюмах находился не совсем обычный груз. Больше сотни женщин и девушек в каждом. Их везли в Милет, чтобы продать на местном невольничьем рынке. Или отвезти в Египет. Там могли дать гораздо большую цену.

Это были плененные амазонки. После того, как они бросили оружие и сдались, греки под конвоем отправили их на побережье, погрузили на три корабля и отправили плыть до Милета. Сопровождало каждый "груз" четыре десятка воинов. Они же были и гребцами. На тогдашних греческих кораблях весла располагались на палубе, а не в трюме.

На одном из кораблей томились и Эллес с Катей. Пленниц загнали в трюм, а выход закрыли тяжелой бронзовой решеткой. Решетку заперли на засов. Причем засов был "клиновой". Бухнули по задвижке кувалдой и она села так плотно, что вручную открыть было невозможно. Ее и не собирались открывать до конца плавания. В трюме уже заранее был подготовлен запас воды и пищи. Так что пусть себе плывут… Проблем быть не должно.

В трюме темно и душно. Он не очень большой, и амазонки толпились буквально как сельди в бочке. Места, чтобы прилечь не хватало, они просто сидели, поджав ноги. Кто-то спал, кто-то нет…

Сестры не спали. У Эллес сильно болела нога. В бою она получила удар палицей по бедру. Кость осталась цела, но ушиб был мощный. И сейчас нога сильно ныла. А также целая куча мелких ран. К счастью, ничего серьезного. Катя сидела рядом, отрывала от одежды узкие полосы и накладывала повязки своей потрепанной сестре.

Именно эта девчушка и спасла жизнь Эллес, да и себе самой. Увидев, в каком безумном состоянии сестра бросилась в бой, она поняла, что жить той осталось недолго. И тогда она сделала то, о чем Эллес просила перед битвой. Встала у нее за спиной с копьем и колола всех кто приближался близко. Чем не раз и не два спасла подруге жизнь. А когда та упала от удара палицы, схватила за плечи и утащила из боя к реке.

— Вот скажи мне. Там, в бою… Что с тобой случилось?

— Даже не пойму. Что-то проснулась в мне. Я даже ничего не помню. Помню только уже на берегу.

— Я так и поняла…

Эллес призадумалась, чуть наморщив лоб. Ведь история еще не исправлена полностью. Амазонки должны освободиться. И кто-то должен им в этом помочь…

— Иди со мной, только тихо.

Эллес поднялась по лестнице к самой решетке и прислушалась. На палубе тишина, все греки спали. Отлично. Еще когда женщин загоняли в трюм, она внимательно рассмотрела решетку и запомнила, как выглядит засов и где он расположен. На всякий случай. Мало ли…

Она просунула руку через решетку, с нужного края и согнула в локте. Есть! Ладонь уперлась в засов. Уже хорошо. Эллес напряглась что есть мочи, пытаясь сдвинуть засов, но не смогла даже пошевелить, несмотря на всю свою силу. Дубовый клин сидел очень крепко, а давить было неудобно.

— Так и знала…

Расстроенная донельзя, спустилась вниз. Как же быть?

Катя тронула ее за руку. — Я могу помочь?

И тут Эллес озарило. Помочь! Ну конечно же!

— Ты умница. Мне нужна помощь. Но лучше это будешь не ты.

Она осмотрелась вокруг. Половина амазонок не спали и с интересом наблюдали за ее действиями. Она выбрала двух самых мощных на вид.

— Филиппа, Деймира! Помогите мне.

Снова поднялась наверх и уперлась в задвижку. Знаком показала делать то же самое. Могучая Филиппа встала рядом, просунула руку и уперлась ладонью в локоть Эллес. То же самое сделала и Деймира, надавив на локоть Филиппы. Получился этакий "тройной рычаг". Она шепнула:

— Вперед…

Амазонки надавили с такой силой, что у Эллес чуть не хрустнула рука. Боль в ладони была жуткой. Стиснув зубы, она сама жала что есть мочи.

— Ну же! Ну давай…

И задвижка подалась! Сначала медленно, чуть заметно, потом все быстрее и наконец клин полностью ослабел и дубовая деревяшка вылетела из щеколды. Ура!…

Она посмотрела вниз и знаком показала пленницам, чтобы они будили всех спящих. Затем втроем осторожно подняли решетку. Эллес вылезла первой. На палубе вповалку разлеглись спящие греки. После целого дня гребли они очень устали и дрыхли как говорится "без задних ног". Рядом с каждым лежал его шлем.

— Настал час мести…

Эллес подошла к ближайшему греку и вытащила из-за пояса его меч. В последний момент тот проснулся и открыл глаза. Но было поздно. Быстрый взмах и мужик отправился в лучший мир.

Вокруг все происходило аналогично. Амазонки одна за другой выбирались наружу и в полном молчании отправляли греков к праотцам их же оружием. Все было кончено за пару минут. Эллес пнула ногой ближайший труп и негромко воскликнула:

— Виктэ!

После тихого ликования женщины бросились снимать с поверженных врагов доспехи. Закончив, скинули тела за борт. Затем сели на весла и поплыли ко второму кораблю. А потом и к третьему…

Уже светало. Далеко на востоке появилась красноватая полоса. Солнце поднималось, и вот уже засияли его первые лучи. Встал вопрос ребром.

— Куда плыть?

Берег недалеко. Но это уже вражеский берег. Высаживаться там — значит стать объектом охоты. Вскоре до греков дойдет весть о том, что корабли не прибыли в Милет. И тогда они начнут облаву по всему побережью. Но куда плыть и что вообще лежит за горизонтом, никто не знал. Эллес снова взяла инициативу на себя.

— Сестры мои! Я знаю, куда нам плыть. В море, подальше от этого берега. Это море небольшое. Через несколько дней мы его переплывем. И там будет земля. Богатая и обильная. Там мы сможем жить как раньше. Вольно и свободно. Боги возрадуются за нас…

Амазонки встретили эту речь одобрительным гулом. Это всех устроило. Запасов продовольствия было в избытке. Почему бы и нет? Они стали дружно садиться за весла.

— Пусть Посейдон будет к нам милостив…

Шумело женское вече. Три сотни амазонок возбужденно спорили, выкрикивая аргументы "за" и "против". Обсуждался архиважный вопрос. Что ответить скифам. Накануне они прислали делегацию со словами мира и дружбы. А также предложение породниться и жить вместе.

Мнения амазонок разделились примерно поровну. "Ортодоксальная" часть наотрез отметала любые варианты соглашения с мужчинами. Максимум — заключить договор, как с галатами. И жить как жили раньше. Другая половина настаивала на том, чтобы принять данное предложение, но с оговорками. В плане полного равноправия с мужчинами.

Эллес сидела на небольшом холмике, чуть в стороне от спорщиц и задумчиво смотрела на бурлящую толпу. Рядом с ней расположилась Катя. А также Филиппа, Дейтира и еще две девушки мощной комплекции. Они составляли как бы ее "личную гвардию". Ибо Эллес была вождем племени амазонок…

В тот день освобождения от рабства корабли амазонок взяли курс на север. Эллес полагала, что вскоре они высадятся в Крыму. Но подвело крайне слабое знание навигации. Корабли сильно отклонились к востоку. Через три дня плавания, поздно вечером они проскочили Керченский пролив. Тогда он был намного шире чем ныне. И в темноте амазонки не заметили берега.

Поплыли по Азовскому морю, все дальше уклоняясь на восток. И вскоре увидели-таки землю. Это был север Таганрогского залива. С радостными криками амазонки высадились на неведомый берег. Он был совершенно пустынный. Но это тогда. Через полвека на этом месте появятся греки и построят свою самую северную колонию Кремны. А еще спустя много веков здесь возникнет город Таганрог.

В первый же день амазонки собрались на общее вече и стали выбирать вождя-предводителя. Однако никаких споров не случилось, что было крайне удивительно для этих строптивых и непредсказуемых женщин. Из толпы выкрикивали только одно имя:

— Элоя! Элоя!

Эллес конечно была растеряна и где-то даже шокирована. Становиться предводителем племени не входило в ее планы. Но… поскольку других вариантов вообще не предлагалось, то ей пришлось уступить. Ну что же, будем командовать. В конце концов, почему бы и нет?.

Она вышла вперед и обратилась к толпе "выборщиц".

— Сестры мои! Я благодарю вас за то, что вы мне верите. Да будет так…

Понемногу жизнь на новом месте стала налаживаться. Прежде всего надо было найти место для лагеря. Скрытое и безопасное. Оно быстро нашлось. Неподалеку начинался большой лес. В его глуши амазонки построили простенькие жилиша и занялись охотой. Благо живности было немало. Затем пошли дальше от побережья, на "разведку". И обнаружили… скифов! Эти потомственные кочевники уже много времени жили в тех местах. В основном занимались охотой и коневодством.

— О да-а-а!

И амазонки занялись привычным делом. Тем, что они умели лучше всего. Грабить, грабить и еще раз грабить.

Они стали регулярно нападать на скифов. Отнимать у них провизию и лошадей. Но скифы вовсе не мальчики для битья. Начались стычки. Порой весьма ожесточенные и кровавые. Поскольку амазонки в "поиск" ходили в греческих доспехах и в шлемах, то скифы были уверены, что воюют с мужчинами. И страшно негодовали на этих пришельцев, кои взялись неведомо откуда и так им докучают.

В непрерывных стычках прошло около месяца. Кончилось тем, что скифам все это изрядно надоело. И они решили покончить с докучливым врагом. Собрали со всей округи около двух тысяч всадников и готовились к полной зачистке побережья. Но тут случилось нечто непредвиденное.

Была среди амазонок девушка по имени Айола. Когда-то она воевала еще в отряде Энтайлы. Внешности была незаурядной. Настоящая красавица. Высокая, стройная, с большими серыми глазами. В наше время она запросто могла стать топ-моделью. В общем, Айола явно поторопилась родиться…

Во время очередного наезда, амазонки натолкнулись на засаду скифов. Их уже ждали… Увидев целый "эскадрон" противников, девушки развернули коней и поскакали восвояси. А скифы преследовали их, стреляя из луков. Стрелять на скаку они умели очень хорошо. Это была фирменная скифская "фишка". И они сумели-таки поразить одного из пришельцев в спину.

Когда кочевники приблизились к павшему воину и сняли шлем, то… увидели Айолу. Это была она. Пораженные ее красотой и отвагой, скифы вернулись в свой стан и рассказали, что они воюют с женщинами. Да еще с какими!

На следующий день к амазонкам прибыла мирная делегация. Скифы привезли тело Айолы для захоронения, табун коней и сказали так:

— Мы не хотим с вами воевать. Мы хотим жить с вами в дружбе и породниться с вами. Станьте нашими женами! Мы отдаем тело вашего воина и дарим этих коней в знак дружбы и уважения.

С тем и уехали. А среди амазонок начался бурный спор. Что ответить? Женщины разделились на сторонников мира и "ортодоксов", кои не желали никаких отношений с мужчинами. Весь вечер спорили и решили на следующий день собрать вече и определиться с этим вопросом…

Эллес никак не могла решить. Чью сторону принять? У обоих вариантов было немало подводных камней. В случае единогласного или преобладающего мнения вопрос выбора не стоял бы. Но раз пожелания разделились, то решающим станет именно ее голос как вождя.

— По идее, амазонки должны объединиться со скифами. Но если они вот так просто придут к кочевникам и станут их женами, то… как потом они смогут отделиться? Чтобы уйти на новые земли. Что-то не очень стыкуется…

Она сидела в глубоких раздумьях. Но на самом мысли сейчас занимало совсем другое. Этой ночью появится долгожданное ОКНО. Ее миссия выполнена и она сможет вернуться в свой мир…

Эллес поднялась и вытянула ладони вперед.

— Сестры мои! Уже поздно и мы не можем выбрать одно из двух. Я хочу прекратить споры на сегодня. И еще раз хорошо подумать. Завтра же решим все окончательно…

Стояла глубокая ночь. Лес давно затих. Умолк птичий гомон. Вокруг темно и тихо. В тишине слышен каждый стук, каждый шорох. Таинственно шумит ветер в ветвях деревьев. В кустах притаилась остроглазая лисица, вышедшая на охоту. Темнота скрывает ее ярко-рыжую шубку. А высоко на дереве заухала сова, пробудившаяся от дневного сна. Вдалеке слышен вой волка. Из болота доносится бесконечное кваканье лягушек, стрекочут сверчки.

Над лесом взошла луна. Она освещает верхушки деревьев серебристым светом, и изогнутые тени от их ветвей сплетаются в причудливый рисунок…

На большой лесной поляне — ряд вырытых жилищ. Просто ямы в земле, вместо крыши — настил из шкур, покрытых травой и ветками. В центре крыши — отверстие для света, с краю — вход.

В самой крупной из землянок находились две девушки. Одна — крепко спала, лежа на спине. Другая сидела, подтянув колени к лицу. Свет луны, проникая через отверстие в крыше, освещал ее темный силуэт. Она сидела недвижно как сумеречное изваяние, уткнувшись взглядом в одну точку.

Вдруг на поясе что-то замерцало. Эллес быстро глянула вниз. Коммутатор ожил. На его панели появились быстро меняющиеся знаки. Это означало, что через двести секунд появится ОКНО.

Ее лицо скривилось, словно от боли. По телу прошла дрожь. Она с силой стиснула губы. Прерывисто вздохнула…

Потом медленно провела пальцами по поясу. Тот раскрылся с тихим щелчком. Эллес сняла его и осторожно, стараясь не разбудить, надела на спящую. Через пару секунд пояс самопроизвольно закрылся.

Знаки на панели продолжали свой бег. И остановились. В следующий миг пояс засветился переливчатыми искорками. Появилось голубоватое свечение, окутавшее спящую девушку. Эллес ласково провела пальцами по ее волосам. Коснулась ладони, чуть сжала. И поднесла палец спящей к клавише с красной подсветкой.

— Прощай… Катюша…

Затем быстро поднялась и полезла наружу через выход.

Сознание возвращалось не сразу. Какими-то резкими пульсирующими рывками. В голове гулял хоровод из мыслей и образов, мелькали вспышки и затемнения. То уносило в далекий бесконечный тоннель, то снова вспыхивали хаотичные образы-воспоминания. То из далекого детства, то из недавней жизни… Как будто обезумевший оператор смонтировал ролик из всего что было под рукой…

Вдруг все остановилось. Катя осторожно открыла глаза и обнаружила, что сидит… на кровати, в том самом гостиничном номере. Откуда ее год назад захватило темпоральным лучом. Она обомлела.

— Ничего себе!!!

Стала себя оглядывать. Точь-в-точь такая, как была раньше! Юбка, майка с эмблемой… И пояс-коммутатор на талии!

Она вскочила и подбежала к зеркалу. Да, она был та же что и раньше. Не повзрослевшая амазонка с затейливой прической, а все та же Катя Ладыгина — пятнадцатилетняя фигуристка, прибывшая на чемпионат в Граце. И лицо совсем даже не смуглое…

Глянула время на настенных часах. 11–48. Примерно то же самое, что и перед "прыжком".

— Что произошло?

Она стала припоминать. И вспомнила лишь то, как они с Эллес легли спать. Перед сном поболтали немножко насчет предложения скифов. А Эллес… была очень задумчивая, даже грустная вроде. А когда она ее спросила — Что с тобой? — та лишь покачала головой. — Ничего…

— Ах вот что!!!

Катя все поняла. Ночью было окно. И Эллес отправила ее домой… сама оставшись там.

Она медленно, как сомнамбула подошла к постели и легла, глядя в потолок расширенными немигающими глазами…

Так прошло около часа. Вдруг Катя повернула голову. Рядом лежал ее планшет. Она взяла его в руки, включила и набрав в поиске "Амазонки", стала читать все подряд.

Интересной инфы было мало. Только общие сведения. Но вскоре она наткнулась на текст Геродота. "О происхождении савроматов". И вот тут-то все стало очень даже горячо. Катя впилась глазами в строчки.

"После победы в битве при Термодонте греки погрузили пленных амазонок на три корабля и повезли домой. Но пленницы вырвались из трюма и обрели свободу. Поскольку они не разбирались в навигации, то заблудились в море и высадились на северном берегу на месте будущего поселения Кремны. Затем стали грабить местных скифов..."

Далее следовал рассказ о погибшей амазонке и о том, как скифы сделали предложение воительницам. Это Катя уже знала. А что потом?

"Амазонки ответили отказом …"

— Вот как значит…

"Но скифы не отступились. Они послали триста неженатых юношей. Те расположились недалеко от амазонок и стали жить там. Со временем, скифы и амазонки стали встречаться и вступили в отношения. А потом у них появились дети. Но им было тесно на этом клочке земли. И тогда они решили уйти за реку Танаис. Там были необжитые земли. Они основали город Сарма. И стали их называть сарматы или савроматы. А спустя два века сарматы покорили огромную землю, прогнали скифов и создали царство Сарматия…"

Катя завороженно читала этот рассказ. И откуда Геродот узнал такие подробности…

Она продолжала кликать все подряд на эту тему. И вдруг увидела одну статью. Прочитав ее, отложила планшет. Долго молчала, потрясенная. Потом закрыла глаза и стала утирать ладонями проступившие слезы.

"Неподалеку от места предполагаемого нахождения Сармы находится очень древний валун, возрастом в миллионы лет. На его поверхности выбита надпись. На совершенно непонятном языке, не имеющем никаких аналогов. Надпись начала первого тысячелетия до н. э. Что совпадает по времени с приходом на эту землю сарматов…"

В статье была фотография. Огромный замшелый валун. И еще одно фото. Загадочная надпись крупным планом. Текст которой никто кроме Кати не мог прочесть. "Мемоэ Иши Со-Иро"

- Помни обо мне, сестра…

- Конец второй части -

— На лед приглашается Ладыгина Екатерина, Российская Федерация.

Катя, уже пару минут катавшаяся на льду, пока бельгийка ждала в "кике" оценки, выехала исходную позицию и замерла. Все было очень плохо…

На шестиминутной разминке перед стартом третьей группы участниц она поняла, что… тело ее почти не слушается. То есть она отлично знала — что и как надо делать, помнила программу. Но вот навыки были никакие. Год, проведенный в мире прошлого, сильно повлиял на нежную цепочку условных-безусловных рефлексов. Одно почти исчезло, другое появилось. Сейчас ей гораздо проще было метнуть в судей копье или поразить их стрелами, чем прыгнуть прыжок.

Она медленно двигалась на деревянных, неуверенных ногах, вызывая изумление зрителей. После прогремевшего шаффла все ждали от фигуристки очередного чуда. И вдруг… такое. Впрочем многие решили, что это — просто прикол. Прошлый раз прикололась, и опять стебется. Молодая же! Вот и релаксирует.

Катя изо всех сил старалась восстановиться, и постепенно дело пошло на лад. Тело вспоминало полузабытые движения и кое-что уже стало получаться. Но слишком уж мало времени — всего шесть минут. Конечно же, она не успела восстановиться…

Заиграла музыка. Зал замер в предвкушении знаменитого клича. Но его не последовало. Фигуристка несильно оттолкнулась коньком и принялась набирать скорость. В ее движениях чувствовалась странная неуверенность. Как будто она элементарно боялась что-либо делать. Никто ничего не понимал.

— Что происходит?…

Катя кое-как разогналась, перешла на задний ход и стала готовиться к трикселю. Она уже поняла, что все будет непросто, очень непросто…

Заход на прыжок был спланирован усложненный, с "кораблика". Но тут уже не до жиру… Катя зашла с классической подсечки назад-влево, некоторое время скользила на наружном ребре. Сразу начались непроизвольные ошибки.

Заходная дуга получилась слишком пологой, недостаточно крутой и соответственно — дала слабый вращательный момент. Затормозив "плугом" (развернув ребро поперек движения) Катя стала неуверенно переносить центр тяжести на левую ногу. Тело практически не слушалось. Сильно оттолкнувшись, она взлетела вверх и снова все пошло не так. В акселе пируэт надо исполнять вокруг маховой ноги, а не толчковой! Потому важно еще на стадии "перекида" переносить в воздухе центр тяжести с толчковой ноги на маховую.

У Кати это не получилось. Мах получился скомканным, недостаточно широким. Сгруппироваться тоже не смогла. И траектория прыжка отклонилась назад. Приземлившись на ребро с огромным недокрутом и совсем не там где планировалось, Катя с огромным трудом удержалась на ногах, сделав "бабочку" и почти коснувшись ладонью льда. Крутанулась и замерла, словно не зная — что делать дальше.

— О-о-о…

По зала прокатился изумленный гул. Да что с ней происходит такое? Ольга Валентиновна стояла, стиснув пальцы и что-то непрерывно шептала, шевеля губами. — Кошмар…

Фигуристка снова разогналась. Следующий элемент — прыжок во вращение с заклоном. Здесь все получилось как надо. Мощно открутившись, Катя пошла на тройной, предварительно исполнив "соединительные шаги". В программе был записан флип, но она решила не рисковать и выполнила простенький тулуп. Не идеально, выездная дуга была чуть скомканной, но худо-бедно получилось.

— Ура! Хоть что-то смогла…

Последовательность спиралей (тоже вполне достойно) и заход на каскад лутц-риттбергер. Это самый зрелищный и сложный элемент короткой программы. Базовая стоимость — 12.00 баллов. Если этот каскад завалить — будет беда…

Катя стиснула губы и пошла на лутц. Заход с подсечки назад-вправо. Затем длинная дуга назад на наружном ребре. Присела на левой ноге, уперлась правым зубцом в лёд и оттолкнулась.

— Опять не рассчитала!

Толчок получился слишком сильный. Уже вращаясь в воздухе, Катя поняла что переборщила. Приземлилась с перекрутом. Вынужденный степ-аут и потеря скорости вращения. Но еще не все потеряно…

Она скрестила ноги (отличительная признак риттбергера) и снова все пошло не так. При скрещивании надо опираться лишь на наружное ребро толчковой ноги, другой же конек должен быть в воздухе. А Катя касалась льда обоими коньками. При развороте даже черканула правым коньком по льду. И допустила еще одну большую ошибку — при толчке слишком далеко отвела свободную ногу в сторону, что совершенно недопустимо.

Все получилось плохо, каскад засчитали как 3+2, с большой кучей минусов.

Заканчивала программу уже вполне достойно. Дорожка шагов (серпантин) потянула на третий уровень. И заключительная комбинация вращений со сменой ноги и всеми тремя базовыми позициями (сидя, в либеле и стоя) Здесь Катя уже разогналась от души и получила наивысший уровень — четвертый.

Когда прозвучали последние аккорды "Джульетты", Катя резко тормознула, вздыбив целый сноп ледяных искорок. Угрюмо глянула куда-то вверх. Чуть кивнула публике и покатилась к бортику. Так ее встретила ошарашенная тренерша.

— Это что такое было???

— Не знаю…

Она раздраженно поморщилась и пошла в раздевалку, не желая дожидаться оценок…

.

По дороге в гостиницу все молчали. Сама Катя, тренер, хореограф Никита и врач-массажист. Одной не хотелось разговаривать, остальные… понимали что все непросто и лучше не спешить. Врач лишь спросил на предмет самочувствия и нет ли травмы. В ответ — "Все нормально у меня".

Уже поднимаясь в лифте, Ольга Валентиновна узнала окончательный результат по короткой. Около шестидесяти двух баллов и одиннадцатое место. Первая — Зарипова, восемьдесят баллов. Мишина отстала на полтора. Тренер не стала это комментировать. Ни к чему сейчас.

В номер зашли вдвоем. Тренер отослала свое "сопровождение", хотела пообщаться тет-а-тет. Катя сразу завалилась на кровать, закинула руки за голову и уткнулась в потолок немигающим взором. Валентиновна присела в кресло напротив.

Некоторое время висела тишина. Потом тренер шумно вздохнула и приступила к беседе.

— Так что стряслось-то?

— Не знаю.

— Ну как не знаешь? Что-то да знаешь ведь? Расскажи.

Катя упрямо поджала губы и молчала. А что она могла сказать-то?

— Катюша… У тебя произошел дикий разбаланс. Я же видела! Как будто ты пару лет не каталась и все забыла. Я не буду тебя грузить — почему и откуда? Я просто хочу помочь решить эту проблему. Вот и всё.

Заиграл телефон, она взяла трубку. Звонили из Федерации. С кучей неприятных вопросов.

— Все потом, сейчас некогда…

Отключив вызов, а затем и телефон полностью, она подсела к Кате. — Ну давай-давай, колись! Что надо сделать, чтобы все восстановить?

Катя наконец разжала губы.

— Мне лёд нужен…

— Произвольная через день. Завтра на утренней тренировке час у нас будет. Этого хватит?

— Нет, этого мало.

Ольга Валентиновна чуть задумалась. — А сколько надо?

— Не знаю. Несколько часов… наверно.

— Ясно… Тренер кивнула и поднялась. — Ты давай сейчас успокойся. Не забивай голову, киношку посмотри какую-нибудь веселую. В общем — максимум позитива. Договорились?

— Хорошо…

Когда за тренершей закрылась дверь, Катя уныло усмехнулась. Вот тебе и чемпионка… Опозорилась на своем первом большом турнире. Если пролетит на Европе, то и на Олимпиаду не пустят. За час она точно не восстановится. Тут же огромную кучу всего надо вспоминать. Каждый элемент, каждое движение!

— Да еще все пялиться будут…

Одна лишь мысль, как она, спотыкаясь и падая, будет "дефилировать" на виду у всех, вызывала у Кати полное отторжение. Стыдоба!

— Ржать все будут…

Звонок. От родителей. Те в полной панике. Переживали не за результат, а за ее здоровье.

— Доча! У тебя травма? Скажи правду!

Долго уверяла, что все в порядке, просто… перегорела. Слишком много переживала, это нормально. Кое-как отбилась. Родители сказали, что для них баллы не важны, главное — чтобы у нее все было хорошо.

— Я поняла, все будет нормально…

А что нормально-то? На произвольной она снова пролетит как фанера. Беда-а…

Мысли переключились на Эллес. — Как ты там, сестра?…

Наверно решает вопрос со скифами. Или уже решила… Сколько прошло времени? Часов десять. Там наверно сейчас около полудня. Вече собрали, бурлят-обсуждают… Хотя стоп! О чем она вообще? Эллес уже давно нет… Около трех тысяч лет как нет ее! Мозг отказывался принимать это. Как так-то? Еще совсем недавно они болтали перед сном.

— Неужто нельзя ей помочь?

А может и можно! Ее брат-профилактор, о котором Эллес много рассказывала. Алатэ! Он ведь здесь, его можно найти. И рассказать всё. Может он придумает что-то? А что тут можно придумать? Да мало ли… уж всяко он поумнее.

— В любом случае надо ему рассказать! Обязательно. Вот вернусь домой и найду его…

Занятая своими мыслями, Катя не заметила как пролетело время. И вздрогнула от стука в дверь.

— Да? Открыто.

В комнате возникла Ольга Валентиновна. В глазах — хитринка, губы торжествующе поджаты. Она весело подмигнула Кате.

— У нас есть лед! Я тут просмотрела частные катки в Граце и забронировала один. Целая смена наша и только наша. Шесть часов тебе хватит?

Катя радостно ахнула:

— Да, должно хватить… А как это вы?

— Да просто. Позвонила и арендовала.

— А… это… заплатить?

Тренер с шумом выдохнула воздух. — Не без того. Две-двести евриков. Ну… для хорошего дела не жалко! Главное — там кроме нас никого не будет. Тебе поспокойней. С девяти утра до трех часов — банкуем.

Катя пораженно смотрела на тренера. Ну и ну…

— Спасибо вам огромное! Я отдам обязательно. Домой вернемся — родителям скажу, они отдадут. Или как контракт подпишу… если подпишу. Отдам, честно!

Ольга Валентиновна улыбнулась и похлопала ее по руке.

— Не думай сейчас об этом. Отдашь как сможешь…

Частный каток "Айсхаузе" был небольшой, но зато качественный и где-то даже уютный. Очень хороший лед, освещение… что еще надо для счастья? Имелись даже трибуны — небольшие, всего три ряда. Но в этот раз они были полностью пустые. Единственный человек — это "звуковик". Парень лет двадцати пяти, сидел в своей стеклянной резиденции. Ольга Валентиновна зашла к нему и дала запись аудио-трека произвольной программы. И договорилась, чтобы тот включал, когда она махнет рукой.

Катя соскользнула на лед. Сделала полный круг, прислушиваясь к ощущениям. Пока не очень. Вспомнилась прочитанная по школьной программе "Повесть о настоящем человеке". Там безногий летчик на протезах научился-таки летать на самолете. Вроде все хорошо. А потом в часть доставили новейшие истребители. Он сел за штурвал и… понял, что не тянет. Слишком чувствительные были педали для его протезов. Но летчик не сдался и долго-упорно работал, пока вдруг в какой-то момент не ощутил: — Есть оно!

— Уж если он смог, то и я смогу…

Она заняла исходную позицию, скрестив руки на талии и опустив голову. Тренер внимательно посмотрела на фигуристку и махнула рукой.

— Поехали! Сначала прыгай только двойные. И не спеши, время есть.

Зазвучали мощные аккорды "Омен". Катя развела руки в стороны и стала закручиваться. Потом ставший уже ее визитной карточкой выброс вперед и… понеслась.

Первый прогон был не очень удачный. Примерно как на вчерашнем выступлении. Целая куча ошибок. Вроде она отлично знала — что и как надо делать, но… тело не слушалось. Постоянные переборы-перекруты. Единственное что катило без проблем — это вращения.

Закончив программу, Катя посмотрела на тренера. Та удовлетворенно кивнула.

— Лиха беда начало. Я не буду ничего говорить, ты сама все знаешь. Вперед…

И она рванула "вперед". Начался самый мощный "фигурный марафон" в истории. Обалдевший звуковик в полном отпаде ставил раз за разом музыку. А Катя как неутомимая ракета носилась по льду, непрерывно наращивая темп.

— Быстрее! Еще быстрее!…

С каждым прогоном возвращалась уверенность в себе. Тело слушалось все лучше, вспоминая "уснувшие" навыки. Через час, откатав программу десяток раз, устроила небольшой перерыв. Затем продолжила по нарастающей. Отработав двойные прыжки, перешла на трешки. Еще через час — пошла на квады. И вот уже первая "пятерочка"…

— Стоп! Стоп!

Ольга Валентиновна стучала ладонью по кулаку, призывая остановиться.

— Работай с квадами. Не надо больше.

— Почему?

— Для победы и квадов хватит. Не будем рисковать. Тем более сейчас такая вонь идет… Не надо муравейник ворошить. Работай пока четверки, а на Олимпиаде посмотрим. Лады?

— Лады…

В просторном коридоре ледового Дворца "Шварцльхалле" вовсю шла предварительная разминка. Около десятка фигуристок суетились, исполняя самые разнообразные движения. Одни "работали физику" или делали растяжку. Другие имитировали различные элементы из своей программы. Минут через двадцать заканчивала прокат произвольной третья группа участниц. И следующая (вторая) шестерка уже готовилась "к бою". Также почти в полном составе вышла разминаться уже и первая группа — лидеры после короткой.

Предварительная разминка выполняется индивидуально. Но есть как бы общие, единые для всех принципы.

Сначала — физическая разминка. Она начинается с бега. Семенящий бег, бег с высоким подниманием бедра, бег прыжками — это необходимо для разогрева организма. Затем упражнения на равновесие — вращение головы и туловища с открытыми и закрытыми глазами с остановкой в вертикальном положении, с фиксацией взора. Далее — упражнения на растягивание. Прыжковые упражнения с закрытыми и открытыми глазами, с обязательной фиксацией позы приземления.

После общей физики начинается проработка самой программы. Программа исполняется со всеми предписанными движениями и мимикой, напевая музыку или подсчитывая такты. Движения ног надо имитировать, а движения рук, корпуса и головы исполнять в полную силу. Внимание концентрируется на мышечных ощущениях. При этом спортсмен вспоминает все замечания тренера. Если уверенность не приходит, программу делают еще раз.

Особое внимание — к имитации элементов и приземлению после прыжков. Подходы к основным элементам желательно повторить еще раз изолированно от программы, концентрируя внимание на ритме исполнения основных фаз…

Катя сняла верхнюю одежду в специальном гардеробе. Затем неспешно направилась по коридору к раздевалке. Ее тренерский штаб остался на улице. Погода хорошая, лучше погулять-подышать. И нервы успокоить.

Завидев тренирующихся фигуристок, Катя чуть нахмурилась. Ей казалось, что все над ней улыбаются и злорадствуют. Хотя может и виду не покажут, но в душе именно так. Все рады ее провалу в короткой! И хотят чтобы это повторилось и сейчас. Да только фигвам! Обломитесь…

Она зашла в раздевалку, быстро поменяла одежду и снова вышла в коридор. Минут пятнадцать у нее есть — надо маленько размяться. После вчерашнего марафона она практически полностью вернула подзабытые навыки и не сомневалась в успехе. Хотя конечно, небольшой мандраж был. Просто потому что это — ее первое выступление на таком уровне.

Катя нашла свободное место, встала у стены и принялась приседать-крутиться, не обращая внимание на мимолетные взгляды соседок.

Неподалеку тянула растяжку Зарипова, чуть подальше — Мишина. Эти две фигуристки, хотя на людях усиленно изображали дружбу-жвачку, на самом деле подругами вовсе не являлись. Более опытная Мишина крепко раздражалась на экс-юниорку. Считала ее выскочкой и относилась… примерно как когда-то к ней самой относилась Липницкая.

— Не желаю кататься с ней на одном льду!

Мишина вообще была — вещь в себе. В целом неплохая девушка, но с большой кучей разнообразных тараканов. После Олимпиады эти насекомые выскочат наружу и фигуристка крепко наломает дров, за что придется поплатиться карьерой. Но это в будущем. А пока… только вперед!

Катя продолжала разминку, стараясь сосредоточиться на элементах и отключить все лишние мысли…

После ее неудачи в короткой, мир фигурного катания, можно так сказать — вздрогнул. СМИ и соц. сети были забиты статьями разных экспертов о причинах такого неуверенного катания абсолютной фаворитки. Как так-то? Ведь лишь накануне она блистала в совершенно феерическом шаффл-экспромте. И вдруг такое!

— Что могло случиться за один лишь день?

Преобладала версия травмы. Наверное, что-то ушибла-потянула. Отсюда и такая неуверенность.

Сразу же обрушились ставки на Ладыгину у букмекеров. Если перед короткой коэффициэнт на ее победу был примерно 1,15 — то сразу после проката пополз до двух. А после того, как фигуристка не появилась на утренней тренировке — зашкалил за тройку.

Разумеется, тренера одолевали журналисты. То что сама Ладыгина ничего не скажет — все знали. Но и тренер ушла в глубокую молчанку. Наотрез отказываясь общаться с пишущей братией.

— Отстаньте от меня!…

Пошли и совсем уже неприятные варианты. Срыв Ладыгиной стали увязывать с трагедией, случившейся с Фоминой. Дескать, у одной виртуозки случилась беда, теперь с Ладыгиной то же самое. Чрезмерные перегрузки дают о себе знать. Может вообще, нежелательно выпускать ее на произвольную?

В целом расклад был обычный. Большинство поддерживало и желало удачи. Хейтеры же ликовали и глумились как только могли. Предела их остроумию не существовало.

— Допрыгалась коза!

— Надевай бинты, мумия и обратно в саркофаг!

— Скоро о тебе только в анекдотах вспоминать будут…

Самое неприятное, что на мельницу тех, кто ратовал за недопустимость многооборотных прыжков, был брошен еще один большой мешок зерна. Еще громче заговорили о том, что надо ограничить правилами количество оборотов…

— Приветик!

Катя вздрогнула и обернулась. Рядом стояла Зарипова. Чуть смущенно улыбалась.

Она настороженно посмотрела на Арину. Чего ей надо…

— Привет…

— Ты в порядке?

— Угу. А что?

— Ну так… Мы же все беспокоимся.

Катя мысленно поморщилась. Ага, как же! Все наверно только и прыгали от счастья.

— Правда что ли?

— Правда конечно! Ты думаешь, мы тут от счастья плясали?

Ничего себе! Прямо как мысли прочитала.

— Не знаю. Откуда мне знать?

— Ой, ну что ты какая?… Арина весело хмыкнула. — Тебе же все удачи хотят! Просто, чтобы ты это знала. А то ты прямо бука. Смотришь на нас как на врагов. Не надо так.

Катя вдруг ощутила, как губы помимо воли растягиваются в улыбке. Так приятно!

— Ладно, не буду. И это… спасибо.

— Да не за что. Ты улыбайся почаще, тебе это идет.

— Ладно…

В коридоре показалась Ольга Валентиновна. Быстро подошла и одобрительно кивнула, глядя на улыбающихся девчонок.

— Здравствуй, Арина. Катя, пора коньки одевать. Начинается. Следующая — ты.

— Хорошо, иду.

Она чуть подмигнула Зариповой и направилась в раздевалку…

Раздалось приглашение — сначала на английском, потом на немецком. Катя ступила на лед. Мощно оттолкнулась и поехала к центру катка на одной ноге. Ровно, по прямой линии, небрежно склонив голову. Весь зал настороженно замер. Тишина…

Она резко крутанулась и замерла. Скрестив руки и опустив голову. Зазвучали первые аккорды. Катя закрыла глаза. И словно мир вокруг изменился! Откуда-то из глубины поднялись воспоминания. Настолько явные, что казались реальностью. Она была уже не здесь. Он была ТАМ… Гигантский купол, погруженный во тьму. А в ней — почти миллион зрителей, замерших в ожидании танца. И она… великая чемпионка… властительница льда…

И ей вдруг показалось, что она видит лицо. Огромные темные глаза, заполонившие сознание.

— Ты сейчас со мной, Эллес! Ты всегда будешь со мной… Этот танец — для тебя, сестра…

Музыка продолжала звучать, мощными нарастающими аккордами. Катя находилась как будто в параллельном мире, не видя никого и ничего. Она медленно запрокинула голову. И все услышали пронзительно-печальное:

— Аруч-ч-а-а-а…

Она развела руки широко в стороны и стояла как безмолвное изваяние. Затем начала закручиваться. Все быстрее и быстрее. Скорость стала просто огромной, девушка исчезла в вихрящемся водовороте. И вдруг возникла вновь. Выпрыгнула на огромную высоту… изогнув спину и оттянув руки назад. И понеслась вперед…

В не очень просторном конференц-зале как говорится, яблоку было негде упасть. Впереди, за длинным столом расположились победительницы в женском разряде. Перед каждой — по нескольку микрофонов. В центре Катя, по бокам — Зарипова и Мишина (второе и третье места) В зале — представители самых различных СМИ, так или иначе связанных со спортивной темой.

Ведущая быстренько протараторила вводную часть и обратилась к фигуристкам.

— Что вы можете сказать…

Зал замер в ожидании реакции Ладыгиной. Все прекрасно знали о ее нелюдимом нраве. И помнили, как она вела себя на прошлой конференции. Общаясь с журналистами будто с докучливыми мухами.

Но на этот раз за столом сидела… как будто совсем другая девушка! Радостная, позитивная, с задорным огоньком в глазах. И… она улыбалась! Невероятно…

— Я просто счастлива, что все так получилось! До сих пор не могу в это поверить. И я очень благодарна моему тренеру. И родителям тоже. И всем кто за меня болел… Она вновь улыбнулась и послала в камеру воздушный поцелуй. — Всем привет!…

По залу пронесся гул. И хлопки, плавно перешедшие в аплодисменты. Вот так царевна Несмеяна…

Потом "отстрелялись" Зарипова и Мишина. Первая — в том плане что все хорошо. Вторая — что она может и гораздо лучше. Пришло время долгожданных вопросов.

— Россия-24. Задам вопрос, который интересует абсолютно всех. Что с вами случилось в короткой программе? Может имела место травма?

Катя пожала плечами. Разумеется, она была к этому готова.

— Просто перенервничала. Это же мой первый зарубежный турнир. Наверно с каждым такое бывает.

— Простите, но то что все видели… Это не было похоже на нервный срыв.

— Я вам правду сказала!

Журналист присел с не шибко довольным видом. Он не поверил, и впрочем никто не поверил. Но… пришлось иметь то, что дали. Микрофон перешел к немецкому "Спорт-Обозревателю".

— Вы получили за произвольную двести восемьдесят три балла. Это огромная цифра. И все же мы знаем, что на чемпионате России вы набрали почти пятьсот. Сегодня вы отказались от шестерных прыжков и от своих уникальных элементов ультра-сложности. С чем это связано?

И этот вопрос был тоже обсужден заранее. — Мы с тренером решили что это… ни к чему.

— Не связано ли это с трагедией, которая случилась с Фоминой?

— Может быть. Я не хочу говорить на эту тему…

Потом журналисты переключились на призерок. Те с удовольствием отвечали на вопросы и делились планами на будущее. В общем, все прошло весьма мило и на позитиве…

По окончанию брифинга к фигуристкам подошли тренеры и повели их на выход. Ольга Валентиновна похлопала Катю по плечу.

— Ну ты просто красава! Прошлый раз еле уговорила тебя… Ведь можешь когда хочешь!

Она чуть смутилась. — Могу… Вам спасибо огромное! Приеду домой, скажу родителям, они вернут деньги.

— Да не надо… Тренер загадочно усмехнулась. — Я сама тебе приплачу. Я утром звонила… хорошему знакомому. Он поставил на тебя двадцать тонн зелени, в разных конторах. Наликом. Три к одному, сорок в плюсе. Половину мне, десять ему, за труды. И десять тебе… За то, что ты лучшая. Так что — это тебе спасибо!…

Хорошо зимой! Все дорожки припорошены снегом, который так недовольно скрипит под ногами, деревья будто нарядились в новые белоснежные платья и стоят, не шелохнувшись, а когда ненароком пробежит ветерок, с ветвей бесшумно опускается на землю пушистое облачко. Все сверкает и переливается в ярких лучах солнца. В морозные зимние дни оно светит ярко, но не греет, не положено ему…

Самолет с шумом приземлился на белоснежную взлетную полосу. Мощно покатился вперед, замедляясь с каждым мигом. И наконец остановился, подрагивая корпусом. Постепенно умолкали его могучие двигатели. К лайнеру тут же покатил авто-трап. Открылся выход, появилась стюардесса и принялась улыбаться выходящим пассажирам.

Катя вышла к трапу, вдохнула свежий морозный воздух и с облегчением глянула на облачный небосклон. Наконец-то дома! Позади перелет на чарте до Москвы и второй — до родного города.

Она попрощалась со стюардессой и стала спускаться по лесенке. За ней — сопровождающие. Потом всей толпой пассажиры двинулись к светящемуся вдали табло "Прибытие". Идти было недалеко, всего метров сто.

По пути Катя с улыбкой вспоминала теплую встречу, организованную в Москве фанатами-поклонниками. Человек сто наверно пришло! Почти все — девушки. Причем очень много было поклонниц именно Мишиной. У той за два года беспрерывных побед образовалась целая "могучая кучка" фанаток. Принесли плакаты-банеры и конечно же цветы. Прямо задарили всю.

— Ты лучшая! Мы тебя любим!….

Самой Кате тоже перепало немало. А вот Зарипову… как-то обошли вниманием. Лишь одна барышня подарила ей плюшевого мишку. Даже неудобно как-то. Впрочем, Арина совершенно не переживала по этому поводу. Она вообще девушка очень веселая и позитивная. Да еще и красавица к тому же. Все прекрасно…

Выйдя в зал прилета, Катя немножко оторопела. Ничего себе! Здесь тоже была приготовлена горячая встреча. Почти три десятка поклонниц нетерпеливо ждали своего кумира. При виде чемпионки разразились громким радостным:

— ПО-ЗДРА-ВЛЯ-ЕМ!!!

Основная часть встречающих была из местного фан-клуба. Они устроили целый флэшмоб, надев "заячьи шапочки" с длинными ушами. В руках держали длинную растяжку с большими красными буквами:

— Зая, ты лучшая!!!

Ольга Валентиновна со смехом кивнула своей подопечной. — Дождались счастья! Подойди к ним…

Катя помахала ладошкой и пошла "в народ". Ее тут же окружили восторженные девушки. Принялись поздравлять, дарить цветы и конечно же — просить селфи. Правда очень робко. Все знали, что Ладыгина крайне скупа на общение и даже слово от нее услышать редко кому доводилось. И вдруг:

— С удовольствием!

— Что, правда???

О да-а… Началось массовое "фотопреставление". Катя никому не отказывала. Щелкалась со всеми желающими. И даже подписывала автографы. Они же такие милые! Так ждали ее… Она видела, как у выхода стоят ее родители. Конечно же, они тоже приехали встречать. И сейчас посмеиваясь, наблюдали за этой фотосессией, радуясь за дочь. Надо же, как ее любят…

Вдруг у глаз Кати появился большущий букет. Розы! Красные…

— Привет. Это тебе…

Перед ней стоял тот самый парень, из метро. Он смущенно улыбался. Катя удивленно ахнула. Вот уж точно не ждала такого. Она прихватила букет в общую кучу.

— Спасибо.

— Ты помнишь меня?

Катя чуть усмехнулась. — Конечно. Игорь вроде?

— Ага, он самый. Вот… не мог тебя забыть никак. Увидеть захотелось.

— Мне очень приятно. Только… меня уже родители ждут.

Парень развел руками. — Я понимаю. Удачи тебе!

— Спасибо… за цветы.

Родители уже шли навстречу. Отец широко развел руки в стороны. — Ну здравствуй, чемпионка…

Выйдя на улицу, быстро договорились с ближайшим таксистом и все вместе покатили к городу. Катя устроилась рядом с мамой на заднем сиденье. Разложила цветы и подарки рядом. Мама со счастливой улыбкой наблюдала за дочерью-чемпионкой.

— У тебя все хорошо?

— Ага. Лучше не бывает.

— Ох мы и переживали за тебя! Слава Богу — у меня давление как у пионера, а сердце как у космонавта. А то… загнулась бы наверно. Да и не только я. Чуть не охрипли.

— Да я бы все равно выиграла.

— Да мы же не за победу… За тебя, Катюша. Хотя и за победу тоже…

Катя взяла самый большой букет и прижала розовые бутоны к лицу. Вдохнула нежный аромат. Так пахнет классно…

Вдруг она заметила что-то беленькое среди колючих стеблей. Записка что ли? Потянула пальцами — точно, записка. Листочек бумаги, сложенный вчетверо. Она осторожно развернула. Номер телефона. И несколько слов:

— Позвони мне, если будет плохо…

В рекламном бизнесе, связанном со спортом, существуют три уровня: нишевой, локальный и топовый. Чем выше уровень атлета и бренда, тем круче, индивидуальнее и подробнее условия партнерства. И, конечно же, дороже.

Нишевой — если спортсмен известен лишь в своем городе. Бренд даст атлету продукт и обяжет выложить в инстаграм 10 постов с рассказом о продукте + посетить мероприятие бренда дважды за год.

На локальном (перспективный спортсмен, быстро растущий в результатах и набирающий популярность) фирма начнет приплачивать деньги, вовлекать в запуски своих продуктов, предоставляя их уже в больших количествах.

Для топовых атлетов контракт может насчитывать страниц 30–40. Огромная куча прав и обязательств, много штрафных санкций в случае угрозы репутации бренду, вплоть до расторжения контракта. Большие денежные выплаты спортсмену, совместные коллаборации — и, конечно же, пункт о том, что другими брендами пользоваться нельзя. В общем, все очень дорого и сурово. Фирма платит большие суммы и старается выжать из этого по максимуму.

Классический случай. В 1984 году Nike выпустила в продажу модель кроссовок Air Jordan. Джордан вышел на игру в этих кроссовках. Но они были черно-красные, без обязательной для НБА белой полосы. Спортивная лига запретила баскетболисту выступать в них и оштрафовала его.

Однако фирма "Найк" не растерялась. Оплатила штраф и сделала рекламу с текстом: «Nike создала новые революционные кроссовки, но НБА вывела их из игры. К счастью, НБА не может вам запретить их носить». Уже в 2015-м году выручка за эти кроссовки была под три миллиарда в год…

— Уверяю вас, что более лучших условий вам нигде не получить. Вот посмотрите на этот пункт…

В просторном кабинете шли важные переговоры. С одной стороны — двое представителей компании "Адидас" и переводчик. С другой — Катя, ее отец, тренер и юрист. Речь шла о заключении рекламного контракта сроком на шесть лет.

Катя внимательно смотрела на стопку листов, лежащих перед ней и делала вид, что читает. Но на самом деле все это было для нее… китайской грамотой. Единственно что она поняла — общая сумма годового заработка около восьмисот тысяч. Она понимала что это очень много. Но насколько много…

Это была уже не первая встреча. Несколько дней назад такие же переговоры велись с "Найк". Эти две фирмы — давние соперники и ведут многолетнюю борьбу за "лучших из лучших". Что разумеется способствует повышению ставок. Кроме этой "парочки" поступил целый ряд предложений от других известных и не очень брендов.

— Как вы на это смотрите?

— Не знаю…

Она вздохнула и кинула тоскливый взгляда на юриста. Тот продолжал изучать условия контракта. Взгляд сощуренный, губы поджаты. Периодически чуть заметно кивал или качал головой. Представители фирмы следили за ним с непроницаемыми лицами.

Одним из главных условий было то, что Катя должна только побеждать. За любое место ниже первого — штраф. Юрист выразил неудовольствие по этому поводу.

— Такого нигде нет. Слишком жесткое условие.

— Это да. Но ведь именно за победы мы предлагаем такую большую сумму.

Он пожал плечами.

— Да не такая уж и большая сумма. У Шараповой гораздо больше. А она мало где побеждает.

— Да, но Шарапова очень популярна. Ее главный козырь это внешность.

Отец хмыкнул.

— Наша Катя уж всяко ей не уступит. Вон какая красавица!

— Мы с вами полностью согласны. Но пока все слишком неопределенно, существуют немалые риски. К тому же эта история с Фоминой. Мы предлагаем самый оптимальный вариант…

По окончанию переговоров, юрист заявил — "Спасибо, надо подумать" и фирмачи удалились. Оставшаяся сторона приступила к обсуждению. Ольга Валентиновна высказала свое мнение:

— Рано подписывать. Они все жмутся. Пока у нас только Европа выиграна. Этого мало. Плюс сбой в короткой программе. Они не хотят рисковать. Вот после Олимпиады совсем другой разговор пойдет.

Юрист согласно кивнул. — Да, они потому и спешат, чтобы сэкономить. Тоже считаю, что лучше подождать. Тем более что ждать недолго. А после победы можно сразу несколько хороших контрактов заключить. На эксклюзив подписываться нет смысла.

Отец вопросительно посмотрел на Катю. — Ты сама-то как?

Она обреченно развела руками.

— Ладно, подождем…

Катя быстро шла по нескончаемому коридору областной больницы в сопровождении молоденькой медсестры-студентки. На ней был надет белый халат, на ногах бахилы. Она почти не смотрела по сторонам. Вокруг тихо, девушки почти никого не встретили, кроме пары врачей, куда-то спешивших навстречу.

Наконец, дойдя почти до конца коридора, медсестра остановилась. И аккуратно приоткрыла белую дверь по левой стороне.

— Заходите. У вас полчаса.

— Хорошо…

В палате было чисто и просторно. Свет неяркий, чуть приглушенный. Всего там находилось двое пациентов. Слева — пожилая женщина, с морщинистым изможденным лицом. Голова приподнята и повернута вбок, во избежание прорыва рвотных масс в дыхательные пути при непроизвольной рвоте. В нос вставлена кислородная трубочка.

Справа — девушка в ортопедическом корсете. На гигиенической клеенке, обернутой тканью. Под крестцом — специальный резиновый круг в хлопчатобумажной ткани. Под каждым локтем и в области пяток также подложены резиновые кружки. Это для избежания пролежней. Так как больную нельзя было поворачивать с боку на бок.

Она недвижно лежала на спине, вытянув руки вдоль тела. Выглядела вполне неплохо, только чуть бледная. Дышала ровно. Казалось что она просто спала…

Катя подошла поближе и замерла, глядя на девушку. Зачем-то спросила:

— А чем ее кормят? Внутривенно?

Медсестра качнула головой. — Она без проблем глотает. Кормим высококалорийной и легкоусвояемой пищей. Бульон, кефир, яйца всмятку, протертые супы…

— А как она… вообще?

— Не очень понятно. Что-то с ней не так. Все рефлексы абсолютно здоровы. Мозговая активность слабая, но… она присутствует. Понимаете, при любой форме мозговой комы имеет место глубокое поражение нервной ткани головного мозга. Сначала угнетается сознание. Затем пропадают произвольные и непроизвольные рефлексы, что связано с поражением глубинных структур головного мозга. А у нее все в порядке! Ни малейших нарушений мозга. Она как будто спит…

Катя кивнула. — Понятно.

— Ну ладно, я вас оставлю. Через полчаса зайду и провожу к выходу.

— Хорошо…

Когда за медсестрой закрылась дверь, Катя придвинула стул поближе и присела. Не зная зачем, поправила легкое одеяло, которое и без того лежало ровно. Задумалась, глядя на бледное безмятежное лицо. И чуть слышно шепнула.

— Вот ты какая…

Она вспомнила Наташу в том, странном мире. Веселая задорная всадница на коне. Влюбленная в этого богатыря… брата Эллестэлл. Все у нее там хорошо…

— Значит, она сама попросила "заглушить". Не хотела жить такой…

Во время своих странствий Катя конечно же рассказала Эллестэлл обо всем. И про "параллельный мир", в котором побывала. Та объяснила — что все это значит. О том что случилось с Наташей. И о том что происходит сейчас. Вот только присутствие в виртуальном мире ее брата — немало удивило.

— Его там не должно быть! Единственный вариант — одна из них сознательно воссоздала копию.

Эллес объяснила Кате, что да, ее догадка верна. Именно в том самом доме и живет брат со своей женой Леной. И именно в их квартире и находится копирователь, поддерживающий электромагнитное поле с виртуальной вселенной. И факт того, что в Кате присутствует частичка чужого сознания, явился причиной ее видений.

— Не знаю, зачем сестра вернулась в виртуальный мир. Наверно тому есть причина. В любом случае, она сделала это обдуманно. Она такая же как я…

Катя сидела у постели "спящей красавицы", погруженная в свои мысли. Столько всего странного произошло за эти годы… Она вдруг вспомнила слова Арины, той девушки из игры. О чем она никому не расскажет? Что такое нехорошее случилось, о чем знает только она и больше никто не должен знать?

— Надо бы спросить… А как спросить-то? Типа, я все забыла, напомни? Это мне точно надо?

Она погладила Наташу по руке. Можно ли как-то исправить?

— Наверно нет. Иначе ОНИ конечно же сделали бы это…

ОНИ… Брат и сестра из безумно далекого будущего. Один застрял в прошлом, другая пришла за ним… А он вдруг взял и остался! Потому что не захотел бросить свою девушку.

— Круто. Очень круто…

Катя вспомнила широченную спину парня, удалявшегося по парковой аллее. Это конечно был ОН. Тот самый Алатэ. И он живет в том доме. А если его повидать? Как он это воспримет… Может, будет недоволен? А может даже захочет устранить? Возьмет и "заглушит"…

— Нет! Он не такой. Он ни за что так не сделает. Глупости! Обязательно надо с ним поговорить. Может он придумает как помочь Эллестэлл…

Скрипнула дверь и в проеме возникла медсестра.

— Все, пора. Сейчас их обеих кормить надо.

— Хорошо, я пойду.

Катя провела пальцами по щеке Наташи. — До встречи, я еще приду…

Затем медленно поднялась и пошла к выходу.

Катя шла по коридору в сопровождении медсестры. Дойдя до лифта, они остановились.

— Ну вот, вам на первый этаж… Сестричка нажала вызов и смущенно улыбнулась. — Я смотрела вас на Европе. Очень болела.

— Да… я старалась.

— Извините, а можно с вами фото сделать?

— Можно.

— Ой, спасибки!

Она быстро достала мобилку из халата, навела камеру, широко улыбнулась и щелкнулась "на пару". Глянула снимок.

— Класс!

Катя чуть задумалась. Ее посетила мысль, что… она ведь в больнице! А Эллестэлл сказала, что ее брат тоже работает в больнице, врачом. Как и его жена. А почему бы не спросить…

— А скажите, у вас в больнице нет такого врача… Парень лет двадцать пять. Очень мощный такой, могучий. Как Геркулес.

Медсестра удивленно подняла брови. — Вообще да! Есть такой. Хоршев. Вот точно как вы описали, такой шкаф… ужас просто! А вы его знаете?

— Ну да, знаю… Кровь бросилась в голову, сердце застучало как барабан. — А где его найти?

В этот момент подъехал лифт открылась дверь. В кабине было еще два человека.

— Это в хирургии, этажом выше. Поднимитесь на один этаж.

— Ясно…

Катя зашла в кабину и нажала кнопку. Ей повезло, лифт ехал снизу. Спустя несколько секунд дверь снова открылась и она вышла в коридор. Растерянно остановилась. Что дальше-то?

Вокруг довольно людно, если так можно сказать применительно к больнице. Был час посещений. И в коридоре наблюдалось немало людей. Несколько парочек сидели на мягких лавках, расставленных вдоль стен. Иные прогуливались взад-вперед. Виднелись белые халаты медперсонала, спешивших по своим неотложным делам.

Неподалеку от лифта находилась стойка старшей медсестры. Та о чем-то оживленно беседовала с женщиной-врачом, а точнее отвечала на ее вопросы. Женщина выглядело очень… солидно, возможно — начальница.

— И что теперь?

Она медленно двинулась вдоль коридора, осматривая все подряд. Череда дверей в палаты, некоторые из них были открыты. Катя заглядывала внутрь, но ничего интересного не замечала. Просто больные… Ее внимание привлек красочный плакат на стене. Она остановились и стала разглядывать какие-то особые точки в организме. Так интересно!

Начальница закончила беседу с глав-сестрой и пошла к себе. Проходя мимо Кати, мельком глянула и… вдруг замедлила шаг. Остановилась. Медленно обернулась и впилась взглядом в странную девушку.

Катя заметила это и изобразила подобие улыбки.

— Здрасьте…

Врач подошла ближе, ее взор все больше изумлялся. Господи! Это же та самая девушка… Эллес. Которая погибла. И это же… Ладыгина! Точно она! Вот почему ей тогда показалось лицо знакомым… Что происходит?

— Добрый день. Я заведующая отделением. Могу вам чем-то помочь?

— Да… если можно конечно. Я ищу одного доктора. Хоршев его фамилия. Я навещала подругу, она в коме. И мне сказали, он тут работает.

— Вы про Фомину?

Катя осеклась. Млин, сказала лишнего…

— А вы откуда знаете?

Ирина Сергеевна поняла, что собеседница видит ее впервые. Странно…

— Вас все знают. Простите, у вас сестра есть? Мне кажется, мы уже встречались.

— А-а… Катя сообразила кое-что. — Да, есть. Троюродная. Мы очень похожи. Вы с ней встречались значит? Только она… погибла. На Донбассе.

Заведующая кивнула.

— Да, она приходила, и тоже искала Хоршева. Давайте пройдем ко мне? Там и поговорим.

— Хорошо…

Зайдя в кабинет, заведующая плотно закрыла дверь и расположилась за столом.

— Садитесь пожалуйста…

Катя с интересом оглядела кабинет. Присела на стул и стеснительно улыбнулась. — Вот…

Ирина Сергеевна чуть заметно кивнула. — Да, это точно не она. Та вообще была как… робот. Копия Хоршева. А эта вроде и улыбаться даже умеет. Похоже что в самом деле — сестра. И что их обеих с ним связывает?… Странно!

— Можно узнать, зачем он вам?

— Ну… поговорить хочу.

— А можно узнать — о чем? Вы простите за настойчивость. Просто… ваша сестра тоже его искала. А потом погибла. И он сам… чудом выжил. А потом ездил ее хоронить и пулю словил. Сами понимаете, я беспокоюсь. И за вас, и за него. Прошу понять меня.

Катя покачала головой.

— Я просто хочу с ним о сестре поговорить. Вот и всё. Это можно?

— Да, конечно. Андрей сейчас на операции. Освободится часа через полтора-два. Вы можете его подождать. Но лучше не в рабочее время. Он закончит в пять вечера. Вот тогда и поговорите спокойно.

— Хорошо, я подойду к выходу. Вы только не говорите ему ничего. Пожалуйста.

— Как скажете… Заведующая кое-что вспомнила. — Подойдем к окну?…

— Вон видите белый Кадиллак на стоянке? Это его машина. Можете у нее подождать. Кстати, он к Фоминой тоже ходит постоянно, почти каждый день. Говорит — знакомы были раньше.

— Да, я знаю… они дружили. Андрей с женой будет?

— Нет, Лена в декретном отпуске… Она улыбнулась. — Удачи вам на Олимпиаде!

Начало шестого. Проспект Бекетова. Напротив центрального входа в областную больницу им. Семашко..

Уже порядком стемнело. Весь день шел снег. Сейчас уже перестал. Деревья вдоль дороги покрыты пушистым покрывалом. Все замело, повсюду сугробы. А фонари, словно звезды, освещают путь. Вопрос только — куда…

Из стеклянных дверей потянулись люди. Сначала нечасто, а через пару минут уже сплошным потоком. Катя стояла рядом с белым авто и внимательно наблюдала за "великим исходом".

— Он…

На крыльце появился здоровенный парень в знакомом пуховике. Голова непокрыта. На мгновение замер, словно задумавшись о чем-то. Затем неспешно направился к машине. Подойдя, хмуро покосился на стоящую рядом девушку.

Катя шагнула вперед.

— Здрасьте!

Алатэ чуть сощурил глаза. — Мы что, знакомы?

— Конечно. Это ведь вы тогда в парке были!

— Ты меня с кем-то путаешь.

Он открыл дверцу и собрался садиться. Катя поняла, что он не хочет ее узнавать. И быстро затараторила:

— Я была у вашего подъезда. Случайно, у меня родня там живет. И я попала в их мир. Я видела Кейту и Нейту. Я все видела!

Алатэ поморщился и качнул головой. — Я не знаю, о чем ты говоришь. Если тебе что-то где-то померещилось, то… лучше держи это при себе.

Он согнулся и полез в машину. И в этот момент Катя вспыхнула как лампочка. — Да что он о себе воображает???… Она буквально рассвирепела. В ней словно проснулась грозная амазонка, прошедшая огонь и воду. — Тоже мне, сверхчеловек! И не таких видали!

Катя схватила его за руку и сжала. — Стоять!

Громила медленно обернулся, посмотрел на "захват", словно не веря своим глазам.

— Отпусти.

— Вырвись! Обычный человек это не сможет. Ты сам это знаешь, Алатэ!

Он процедил сквозь зубы. — Я обычный человек…

— Тогда буду держать, пока тебе не надоест притворяться!

Несколько секунд он сверлил нехорошим взглядом. Затем наложил свою ручищу на запястье. Катя почувствовала как неодолимая сила сдавила руку и потянула. Она стиснула пальцы, но это не помогло. Пальцы медленно разжались и "пленник" освободился. И тихий зловещий шепот:

— Никогда так не делай! Если не хочешь снова уснуть. Навечно…

Алатэ отбросил ее руку и сел в машину. Потянулся к дверце. И вдруг:

— Ты вот не знаешь! А я целый год была в прошлом с твоей сестрой! Она сейчас там. И только ты можешь помочь…

Он замер, изумленный.

— В прошлом? Ты о чем?

Катя стала быстро рассказывать. — Она тоже стала профилактором. И получила первое задание. А когда летела в прошлое, меня тоже прихватило. И мы с ней целый год там были, вместе. А потом она меня обратно отправила. А сама осталась. Вот я и пришла к тебе…

— Вот как…

Он чуть усмехнулся, поджав губы. Затем открыл вторую дверцу.

— Садись. Расскажешь всё подробно…

Метрах в десяти от них, в машине сидела Ирина Сергеевна и внимательно наблюдала за происходящим. Когда Катя села в Кадиллак и тот стал выкатываться со стоянки на проспект, удивленно хмыкнула.

— А девочка-то упрямая! Добилась-таки своего…

Алатэ надавил на газ и машина двинулась по проспекту в общем потоке. С минуту висела тишина. Потом он бросил короткий взгляд на пассажирку.

— Адрес свой говори.

— Луначарского семнадцать.

Он сверился по навигатору. — Минут через двадцать пять будем. А ты пока рассказывай…

Катя загадочно прищурилась.

— А ты… правда мог бы меня усыпить? Навечно.

— Нет. Я просто припугнул. Не люблю когда меня хватают. Не делай так больше.

Она хихикнула. — Ладно, не буду. Я уже поняла, что ты сильнее. И что ты… совсем не злой. Эллес много о тебе говорила. Она тебя очень уважает. То есть… уважала. То есть… Ой, ну ты понял!

Алатэ аккуратно перестроился в другой ряд. Кивнул.

— Да, я понял. Рассказывай, с самого начала.

— Угу. В общем так…

И она начала свою повесть. С самого начала. Как ее захватило временным потоком в номере гостиницы. Как оказалась на холме у реки, рядом с Гостьей. И как Эллестэлл не хотела брать ее с собой, но передумала. О великой битве с монстрами-людоедами. Как Эллестэлл выполнила задание, убив их царя. И сама чуть не погибла….

Алатэ поморщился и качнул головой.

— Глупо. Очень глупо…

— А ты как сделал бы?

Он пожал плечом. — Тут разные варианты есть. Лично я бы метнул ему в шею нож или меч. Или дротик. Что под рукой оказалось. Расстояние небольшое, попасть нетрудно. А сестра… утратила контроль над собой. Так нельзя. Она выполнила задание, но провалила тест.

Катю покоробило такое… холодное отношение к подвигу Эллестэлл. Как будто о чужом человеке слушает.

— Тебе ее не жалко что ли?

Он коротко вздохнул. — Очень жалко. Продолжай…

Катя подумала, что этот парень привык держать свои чувства-эмоции при себе. Ладно…

— А потом она надела на меня пояс и сказала что скоро будет окно. И чтобы я возвращалась. А я… не послушалась. Привела знахарку, та чем-то помазала рану, дала какое-то зелье. Отнесла ее в лес… Катя улыбнулась. — Козу поймала! Она быстро бегала, но я еще быстрее. Доила козу, поила ее молочком. Так она и вылечилась потихоньку…

Алатэ пристально смотрел вперед, его лицо было совершенно непроницаемым. — Дальше…

Она продолжила рассказ. Про неудачное ограбление, о празднике в будущем Риме, о побеге от латинских разбойников, о сломанном весле. Как их подобрали этруски. И про финикийских плен. И наконец — про жизнь среди амазонок. Об исторической битве при Термодонте, прекратившей историю древнего царства. Бегство на трех кораблях. Жизнь на земле скифов. Их последний разговор в ту последнюю ночь…

Закончив, утерла ладонью набежавшую слезу и чуть слышно всхлипнула. — Вот так…

Машина свернула на перекрестке и покатилась по улице Луначарского. Навигатор объявил, что через двести метров поворот направо. Уже близко..

Катя дрогнувшим голосом произнесла.

— Ты можешь ей помочь?

— Теоретически могу. Но это… запрещено. И очень опасно. Надо подумать… Коммутатор у тебя?

— Пояс-то? Да, он у меня дома. Спрятала в своей комнате. Отдать надо?

— Да, лучше он будет у меня.

— Хорошо, я сейчас принесу.

Кадиллак свернул у светофора, проехал метров двадцать вперед, обогнул длинную многоэтажку и остановил у торца. Алатэ потянулся, открыл дверцу.

— Иди, я подожду.

— Угу…

Катя выбралась наружу. Глянула на водителя, ее губы дрогнули, словно хотела что-то сказать. Но передумала. И толкнув дверцу, быстро пошагала к своему подъезду.

Зайдя в квартиру, обнаружила ее пустой. Родители еще не приехали с работы. Вот и хорошо. Не разуваясь, зашла к себе в комнату и приблизилась к шкафу. Потянула рукой к самому верху, согнула ладонь и попыталась что-то нащупать на "крыше". Нащупала, но схватить не получилось.

— Блин!

Катя поставила рядом стул, залезла на него и принялась шарить уже всей рукой. Быстро ухватив искомое, довольно хмыкнула, спрыгнула на пол и присела на стул. А в руках… по-прежнему ничего не было! Но это недолго. Проведя пальцами по невидимой поверхности, она попала в нужную точку и отключила функцию невидимости.

— Вот он, родименький…

На коленях лежал широкий пояс из матового материала с голубоватым отливом. Он был как бы разделен на кольцевые сектора едва заметными границами.

Катя уже собралась встать, но… что-то ее остановило. Она невесело улыбнулась, скривив губы и задумалась, уткнувшись взглядом в пол. Так прошло с пару минут. Вдруг она глубоко вздохнула, поднялась со стула и пошла к двери…

Увидев приближающуюся девушку с пакетом в руке, Алатэ довольно кивнул. Ну вот и хорошо. Коммутатор не должен быть в чужих руках. Если бы Катя отказалась отдать… он все равно бы забрал прибор! Но тогда пришлось бы прибегнуть к… нежелательному воздействию. А ему очень не хотелось причинять вред этой девчушке. Она такого не заслужила. Она… молодец. Алатэ уже решил, что не станет "заглушать" ей память. Хотя поначалу собирался это сделать.

Катя открыла дверцу и села в машину. Протянула пакет.

— Вот…

Он заглянул внутрь, кивнул. — Отлично. Спасибо тебе за информацию. И постарайся обо всем этом не думать.

— И это… всё?

Катя грустно смотрела на него. В ее глазах словно был немой вопрос.

— Да. А что не так?

— То есть… сейчас уедешь… и всё?

Алатэ подозрительно сощурился. Кажется, какие-то проблемы начинаются. Всегда что-то не так с этими девушками.

— Я не понимаю. Что ты хочешь?

— Ну… что ты какой?

— Какой?

— Ну хоть бы сказал что-нибудь! Я тебе столько всего рассказала… Хоть бы словечко хорошее какое!

Катя неловко улыбнулась. — Мне ведь так трудно… Раньше просто было, а сейчас трудно. Я ведь одна совсем. Даже поговорить не с кем. Никому ничего не сказала про это… Вообще никому! Всем вру… все время вру. Так устала…

Алатэ все понял. Точно так было и с Эллес. Те же слова… "Всегда одна, устала врать…" Так сестра взрослый человек! А этой… по сути всего четырнадцать. Хоть и успела нахлебаться немало…

— Что ты хочешь?

— Не знаю… Ну подружиться что ли? Общаться. Или как? Ну… ты же умный! Неужто сам не понимаешь?

— Понимаю…

Катя смотрела в лобовое стекло немигающим взором, губы поджаты, лицо покрасневшее. Он ощутил что-то непривычное, похожее на угрызения совести. — Мда, как-то не очень все это…

Достал мобильник, ткнул пару кнопок. Вскоре раздался женский голос.

— Андрюша?

— Да, это я. Домой еду.

— Голос у тебя странный. Я такую кулебяку сделала, обалдеешь! Аличка тебе привет передает. Ждем-с!

Он снова глянул на Катю и… подмигнул. Та ответила взглядом, полным надежды. И даже шутливо заломила руки.

— Со мной эта… Ладыгина. Она нашла меня.

— Да ты что???

— Как у вас говорят, сам в шоке. В общем, она все знает. И ей… трудно одной.

— Ой, да кто бы сомневался! Я же тебе сколько раз говорила! Вы в машине?

— Да.

— Дай ей трубку!

Алатэ протянул мобильник Кате. Она словно сомнамбула прижала трубку к уху. — Здрасьте…

— Привет, Катюша! Я — Лена. Жена этого большого парня.

— Ага, я поняла…

— Слушай, я так рада что вы встретились! Я сколько раз просила, чтоб позвонил тебе! Да разве его уговоришь… Давай к нам в гости? Посидим-познакомимся. Кулебякой такой угощу — пальчики оближешь. Приезжай!

— Спасибо большое, я с удовольствием. Спасибо!

— Все, ждем вас обоих!…

Закончив разговор с женой. Алатэ положил телефон в карман и с усмешкой посмотрел на пассажирку.

— Ты довольна?

Катя с трудом подавила желание броситься ему на шею.

— Не то слово. Ну что, поехали?

— Легко…

Он нажал педаль и машина стала медленно выруливать к дороге…

Еще лишь около шести вечера, но в небе уже чернота. В феврале быстро темнеет. Светятся окна зданий поселка. Там, за окнами — своя жизнь, свой маленький мирок. Порой любопытно, проходя мимо домов, наблюдать за окнами: разные шторы — затейливые, с кружевами или современные жалюзи. Светится окно — значит там кипит жизнь, что-то происходит.

Вот впереди шести-подъездное, изогнутое под углом здание. На фоне одноподъездных "свечек" оно выглядит настоящим исполином. На первом этаже целая куча разнообразных офисов — магазины, аптека, салон-парикмахерская и даже пивной бар с бочкой на вывеске. Напротив — очередная "свечка" с кафе на первом этаже. И вновь дома, дома.

Все это справа, а слева — шоссе с бесконечно снующими автомобилями. Оно протянулось от горизонта до горизонта, сливаясь вдали с темнотой. Кажется: не будь редких пешеходных переходов, невозможно перейти на другую сторону — так много машин. Порой, буквально на минуту-другую поток словно разрывается. Но это недолго. И вновь шум, свет фар. Движение, бесконечное движение…

У поворота сбавил скорость большой белый Кадиллак и помигав задними огоньками, покатил по боковой дороге к взметнувшимся в небо домам. Проехал по центральной улице, свернул вправо и сделав еще поворот, остановился у подъезда очередной высотки. Водитель заглушил мотор, открылась правая дверца и наружу выбралась девушка.

Катя сразу узнала ТОТ самый дом. Все как в прошлый раз, только тогда было светло, а сейчас уже темнота. Но вокруг столько разных огней, что улица освещалась не хуже чем днем. Она улыбнулась непонятно чему — наверно просто настроение хорошее и сделала несколько шагов к крыльцу.

— Ой!

В мозгу словно взорвалась световая граната. Вспышка! По глазам резануло болью. Голова закружилась. Она стала медленно оседать наземь…

Город. Она в городе. Впереди высокие каменные стены. На них — никого. И огонь. Повсюду зарево. Огромные клубящиеся дымы вперемешку с языками пламени. От них идет нестерпимый жар.

А в небе парят громадные крылатые чудовища. Их много, не меньше десятка. Они разных размеров и расцветки. Но у всех общее одно — длинные вытянутые шеи и огромные клыкастые пасти. И глаза… красные, налитые злобой и ненавистью. То и дело из пастей извергаются огненные снопы, сжигая все на пути. Драконы…

Панорама резко изменилась. Большая площадь перед стеной. Вокруг толпа вооруженных воинов в стальных и бронзовых доспехах. Мужчины и женщины. Они стоят плотно, плечом к плечу, ощетинившись длинными пиками. Откуда-то сзади в драконов летят здоровенные каменные ядра.

Новая смена обзора. Очень быстро, буквально на секунду мелькнул вид сзади. Там, среди домов размещены требушеты. С полдюжины огромных деревянных конструкций выбрасывали в летающую жуть камни. Виднелась также пара гигантских арбалетов. У каждой машины — толпа заряжающих, суетящихся словно мухи.

Вдруг она услышала возбужденный крик:

— Готовься, Кейта! Сейчас начнется!

Слева — девушка в гребенчатом шлеме. Наташа! Ее лицо искажено гримасой, зрачки расширены. А прямо за ней — могучая фигура Алатэ. Он выставил толстую стальную пику и впился взглядом куда-то вперед.

— Держись, сестренка!

И началось… Громадный дракон, наверно самый крупный из всей стаи, пошел в атаку, пикируя с высоты на большой скорости. Он приближался, с каждым мигом увеличиваясь в размерах. Воины стали отходить, чтобы не попасть под "таран". Но вряд ли это могло помочь. Все ближе и ближе крылатое чудище. Уже разверзлась зубастая пасть и заискрились в ней огненные сполохи — предвестники ада.

Вдруг навстречу чудищу вылетело несколько каменных снарядов. И один из них попал! Ядро, в пару центнеров весом, ударило дракона в грудь. Тот взревел с такой мощью, что казалось — задрожали стены, а у некоторых воинов из ушей потекла кровь. Сбив направление, дракон всей своей массой врезался в стену, проломив ее словно картонную.

Раздался жуткий грохот. Оглушенный ударом дракон ревел и изгибал шею с высокими костяными наростами. Его глаза-тарелки полыхали яростью. Он вздыбил крылья, собираясь вспорхнуть и повторить атаку. Раздался громкий пронзительный крик:

— Вперед!!!

Толпа всколыхнулась и с глухом ревом бросилась на чудовище, выставив пики наперевес…

Внезапно все исчезло. Наступила полная тьма и тишина. Но недолго. В следующее мгновение Катя снова увидела современную панораму. Подъезд слева, притоптанный снег под ногами. А сама она… сидела на скамейке. Той же самой, что в тот раз. Перед ней стоял Алатэ и внимательно вглядывался в лицо.

— Ты в порядке?

— Ага… Она потрясла головой, приходя в себя и виновато улыбнулась. — Опять прихватило.

— Я понял. Раньше надо было сделать это, не сообразил.

— Что "это"?

Он поднял ладонь. — Приглушил тебе мозг немного. Можешь не переживать. Это только на ультравысоких частотах, чтобы ты не ощущала поле копирователя. В жизни это тебе не понадобится.

Катя испуганно сжалась.

— Это вот так вы усыпляете?

— Да. Если бы я продолжил, то стали бы отключаться и другие частоты, более низкие. А когда закончится весь диапазон — всё. Но это лишь… сон. Потом можно разбудить. Ты через это уже прошла.

— Ясно… Катя облегченно вздохнула. — Я там такую жуть видела!

— Вот как?… Он присел рядом. — Что именно?

Катя поежилась. — Бр-р… Там драконы город атаковали! А я… в смысле Кейта, все видела. И Нэйта рядом была. И ты тоже… все там были. Дракон стену проломил и мы кинулись его добивать. Потом всё исчезло.

Алатэ удивленно поднял брови.

— Что значит "я там был"? Откуда я там мог быть?

— А вот это уж тебе лучше знать!… Она хитро улыбнулась. — У тебя там любовь с Нэйтой. Да еще какая! Прямо при всех целовались. Это я еще в прошлый раз видела. Ая-яй…

— Ах вон что…

Он весело улыбнулся. — Понятно. Это Наташа меня клонировала. Я неделю назад их навещал. Но своего дубля не видел. Они меня вдвоем встретили.

— И что? Что они сказали?

— Сказали что все отлично. И ни о чем не жалеют.

— Хорошо тогда. А вот… то что я видела. Им опасность грозит? Они могут погибнуть?

Он покачал головой. — Они не могут, это же их собственный мир. А вот остальные — да. Там все непредсказуемо. Ладно, пошли домой.

— Угу…

Алатэ открыл дверь магнитным ключом, они прошли в холл. Затем стали подниматься в лифте. Катя вдруг спросила:

— А может это сестра тебя клонировала? Откуда ты знаешь, что Наташа?

— Я нравился ей. Она сама это сказала. Перед тем как… уснуть.

Катя ахнула. — Ой, извини, глупость спросила. А кто ее усыпил — ты или Эллес?

— Я. Сестра не смогла. Пришлось мне… Вот что. Ты Лене про этого клона не рассказывай.

— Ревновать будет?

— Не будет, она умная девушка. Но… все равно не надо.

— Ладно, не буду…

Лифт остановился, двери открылись. Они вышли в коридор и Алатэ направился к квартире, на ходу доставая ключи

— Ну, смотрите и не говорите потом что не видели…

Лена взяла в руку большой столовый нож-пилу, с зубчиками на лезвии и наклонилась над своим шедевром.

На столе лежал аппетитный пирог с румяной корочкой. Испускавший запах невероятный притягательности. Верх кулебяки украшен «косичками», вылепленными из теста. А также Лена смазала пирог яйцом и проколола в нескольких местах — для сохранения сочности начинки. В общем, все как в Париже. Ибо сие чудо было рыбным и называлось "Кулебяка с лососем по-французски".

Катя с вожделением смотрела на пирог. Круть какая…

Хозяйка надавила ножом и распилила кулинарный деликатес на две части. Пахнуло умопомрачительно. Запах лосося в белом вине, грибов, сметаны и лука-петрушки-укропа… Все сливалось в единый неповторимый аромат.

— О да-а!…

Раздались негромкие аплодисменты. Негромкие — чтобы не разбудить ребенка, спавшего в соседней комнате. Лена как раз успела уложить сынишку спать, перед приездом гостей. И показала свое сокровище гостье. Катя была удивлена размерами малыша. Всего второй годик ему, а такой крупный…

— Весь в папу.

— Это уж точно…

Отрезав каждому по куску, Лена положила ЭТО в тарелки. Рядом стояли плошки с оливковым маслом и сметаной. Кому что по душе. Помимо этого — пара салатов, мясное ассорти, бутерброды с красной икрой… В общем, небольшой праздничный стол.

— Кушайте, гости дорогие…

После сеанса "любования малышом" Катя пошла на кухню, помогать хозяйке с салатами. Пока резала-шинковала, коротко поведала еще раз историю своего невольного путешествия в прошлое. Лена только головой качала.

— Ну и ну…

В некоторых местах печально вздыхала, переживая. Когда Катя рассказывала про последнюю битву амазонок — замерла, отложив нож. — Ужас какой… А услышав концовку истории, не удержалась, потерла глаза ладонью.

— Вот как значит…

Потом подошла к Кате, обняла за плечи и тихонько сжала…

— Андрюш, так можно что-то сделать? Вернуть ее в свое время.

Алатэ задумался. Глубоко вздохнул, с шумом выпустив воздух.

— Пока не знаю. Что я могу сделать? Послать ей новое сообщение… Но оно придет во время, соответствующее этому. То есть ее уже не будет в том времени.

Катя болезненно сжалась. — А раньше никак нельзя предупредить?

— Теоретически можно. Но это строжайше запрещено правилами. Когда-то, очень давно — так делали, но последствия очень непредсказуемые. Так как начнет меняться уже и прошлое и будущее… Одно влияет на другое. События могут замкнуться в локальное кольцо. Были очень нехорошие прецеденты. Такие локальные кольца иногда начинали… раскручиваться, захватывая все больше и больше объектов. И если это не остановить… рано или поздно такое кольцо может поглотить весь мир. Примерно как черная дыра.

Обе девушки изумленно слушали сей невероятный ликбез.

— И как же… остановили те кольца?

Алатэ усмехнулся.

— Вот этим как раз и занимаются профилакторы. Пришлось ликвидировать всех задействованных в спирали. И в прошлом, и в настоящем. Десятки, сотни людей… Чтобы никого не осталось. Это было очень невесело… И правительство запретило такие вещи. Под угрозой лишения жизни.

Лена удивилась. — У вас и казнят разве? Это же негуманно.

— Только за особо тяжкие проступки. Помещают человека в специальный деструктор. И он… исчезает.

— Ой! Наговорил жути всякой. Аж аппетит пропал… Вон Катюша наверно совсем никакая?

— Да нормально… Катя улыбнулась. — Я столько всего видела!

— Ах, ну да… Ты же амазонка! Тебе все нипочем. Это я тут цветочек-одуванчик.

Катя снова обратилась к Алатэ:

— То есть никак? Даже попытаться нельзя?

— Не могу сказать. Надо просчитать последствия. В идеале, смоделировать на компьютере. Я знаю, у вас есть такие программы. Надо достать как-нибудь… Если я ее предупрежу, она не станет профилактором. И вы с ней не попадете в прошлое. К чему это приведет… не знаю.

Катя рассмеялась. — Я это как-нибудь переживу! В любом случае, наказать тебя никто не сможет! Они же там, а ты здесь.

— Это да. Но не все так просто. Надо подумать…

Алатэ не стал говорить о том, что в случае возникновения "неконтролируемого кольца", оно будет вычислено темпоральным мозгом. И тогда здесь появятся Гости… с нейтронными пушками. И ликвидируют всех, кто хоть косвенно к этому причастен. Таковы правила…

— Я бы все на свете отдала! Чтобы Эллес домой вернулась… Катя шмыгнула носом. — Она ведь мне послание оставила! Из прошлого.

— Что за послание???

— Сейчас покажу…

Она достала смартфон и нашла в папке фото. Выбитая на доисторическом валуне надпись. Положила аппарат на стол.

— Вот, смотрите.

Муж с женой впились глазами в экран. Некоторое время в комнате висела тишина. Потом Лена вопросительно взглянула на Алатэ.

— Что это значит?

Он как-то болезненно наморщил лоб.

— Это…. на нашем языке. "Помни обо мне, сестра.."

Лена ахнула. Затем резко поднялась и направилась в ванную. Алатэ проводил жену понимающим взглядом.

— Да, мне тоже непросто. Очень непросто… Жаль, я не могу ее увидеть.

Катя покивала головой. — Да уж… Я вот тоже сколько раз думала… хоть бы одним глазком увидеть Эллес! Ту, что была мной. Я ведь ее только в той записи видела. А запись исчезла потом. Хоть бы фоточку что ли… Она ведь мне как сестра. И мы все втроем… сестренки теперь…

Вернулась Лена и услышала конец разговора. Ласково тронула Катю за плечо.

— А у нас есть. И фото, и видео даже. Андрюша, покажем ей?

— Можно…

Лена взяла ноутбук, лежащий в углу на журнальном столике. Присела с ним на диван и позвала Катю.

— Садись. Сейчас покажу.

Катя завороженно смотрела, как на мониторе открылась папка с двумя файлами. Мышка кликнула на фото.

Алатэ и Эллес. У кирпичной стены какого-то здания. Оба в камуфляже, с непокрытой головой. И как-то угрюмо-настороженно взирали на камеру.

— Это они на Донбассе.

— Ага, поняла. Вот она какая… Строгая очень.

Лена тоже улыбнулась. — Да, она такая… не очень эмоциональная. Я ведь с ней тоже общалась… немного. А теперь видео.

На экране появилась изображение. Вечерний закат. Берег моря. На берегу, прямо на песке сидели двое. Они были видны лишь спиной. Двое ополченцев в темных камуфляжных куртках. Огромный широкоплечий парень и девушка. Они молчали. В руках парня была гитара темно-желтого цвета. Он шевельнулся, уложив гитару поудобнее и коснулся струн. Раздались первые аккорды. Сначала тихо, но с каждой секундой все сильнее. И вдруг запела девушка. Негромко, но таким чистым, высоким голосом.

— Беги по небу…

Когда все стихло, на экране появился начальный кадр. И дата записи. 2016 год. 10 мая. 20–46

Катя молчала, потрясенная. Потом обернулась к Алатэ.

— Если это на ютуб выложить, сразу хитом станет.

Он усмехнулся. — Может быть…

Запел телефон. Она вздрогнула и взяла трубку. Звонила мама.

— Доча, ты где? Мы волнуемся.

— Все нормально, я у Жени в гостях. Скоро приеду.

— Давай-давай, поздно уже…

Алатэ поднялся со стула. — Да, пора уже. Я тебя отвезу.

— Ой, да я сама на автобусе! Не маленькая.

— Я тебя привез, я и отвезу. Мне это нетрудно.

— Спасибо…

Уже в дверях Лена снова обняла свою гостью. — Ты заезжай к нам, Катюша! Раньше нас Эллес навещала, теперь ты будешь. Я так рада тебя увидеть!

— Спасибо большое! Я обязательно буду… Так хорошо у вас! И кулебяка просто объедение!

Хозяйка довольно хмыкнула.

— А то!…

Лена сидела за компьютером и внимательно читала. Дважды перечла текст Геродота "О происхождении савроматов". Потом нашла статью про валун с посланием. Задумалась, откинувшись на спинку дивана. Невесело усмехнулась.

— Мда… Что одна, что другая.

Поднялась, прибрала со стола. Помыла посуду на кухне. Снова присела за ноут и стала читать-смотреть все подряд об амазонках…

Послышался звук открываемой двери. В прихожую вошел Алатэ. Снял пуховик, скинул ботинки и появился в комнате.

— Все, отвез ее.

— Угу…

Лена сидела, уткнувшись взглядом в стену, поглощенная грустными мыслями. Алатэ присел рядом.

— О чем думаешь?

— Да вот… о сестре твоей. Кажется, эта работа была не для нее.

Он медленно кивнул. — Возможно.

— Она… как граната. Внешне холодная, невозмутимая, логичная. Но это лишь оболочка. А внутри — огонь, пламя. Точно так же как и сестра ее. Они ведь одинаковые. Что одна, что другая… Могут взорваться в любой момент.

Алатэ чуть сощурился. — А при чем тут Эллес?

— При том… Думаешь, я не поняла?

— Что именно?

— История с Розовым… Лена посмотрела ему прямо в глаза. — Я ведь врач. Знаю — какое надо усилие, чтобы раздавить кости. Это могли сделать только два человека на планете Земля. И один из них в тот вечер был со мной…

Алатэ обреченно развел руки.

— Ты чересчур умная!

— Уж какая есть…. Она крепко обняла мужа и прошептала на ухо:

— Если б я не была умной, разве ты сейчас был здесь?…

Катя разогналась, набирая скорость, сделала разворот, покатилась задним ходом и стала заходить на риттбергер. Но в последний момент передумала и исполнила долгий затяжной ойлер. Крутанулась несколько раз и сильно оттолкнувшись, покатилась на одной ноге к бортику.

Желания тренироваться не было. Да какой смысл? Все равно она порвет всех соперниц, даже с закрытыми глазами. До отлета в Пхёнчхан оставалось меньше недели. Что может измениться за это время?

Ольга Валентиновна встретила свою подопечную с легким недовольством.

— Что, лень-матушка заела?

— Есть немного. Я же и так все умею.

— Да-да… вижу. А то что на Европе было — точно не повторится?

— Сто процентов. Тогда такое случилось… Ну в общем второй раз не будет.

Тренер недоверчиво прищурилась.

— Дай-то Бог, дай-то Бог… Тогда с Женей поработай пожалуйста? Заход на аксель никак не идет. А я малышней займусь.

— Ладно…

Катя спрятала довольную улыбку. Именно этого она и хотела. Чем без конца повторять эти "детские" элементы, лучше с подружкой пообщаться. И то веселей…

Ольга Валентиновна проводила чемпионку взглядом. Посмотрела, как та подъехала к Воронец и они стали о чем-то шептаться-хихикать. Покачала головой. Мда…

Ладыгина и в самом деле в такой форме, что даже если ее ночью разбудить — откатает программу хоть на одной ноге. Причем может намного больше. Насколько именно… даже думать страшно. Тогда восемь оборотов прыгнула вообще без проблем. А сильная, выносливая… как трактор! Усталости вообще не знает. Очень это непонятно. Фомина тоже была крепкой, но… все же у той был предел, и уставала она тоже. А эта прямо как вечный двигатель… даже не запыхается никогда.

— И ведь она не всегда такой была. А только после своего возвращения. Странно…

Она перевела взгляд на остальных фигуристок. Еще три девочки старательно "пыхтели", выполняя тренерское задание. Одна раз за разом напрыгивала тройной сальхов (очень даже неплохо для ее одиннадцати лет) Другая. двенадцатилетняя, отрабатывала каскад 3+2. Третья занималась дорожкой высшего уровня. Молодчинки, очень быстро прогрессируют. И это только начало.

Уже было все готово к открытию собственной школы. Подписаны документы, обговорена масса важных и нужных вещей. Найдены спонсоры, заключена аренда… Название придумала она сама — "Школа чемпионов". Осталось совсем немного — чтобы Ладыгина взяла олимпийское золото. И можно начинать… Тренер мечтательно сощурилась и принялась с удвоенной энергией наблюдать за малышней, периодически давая им ценные указания…

Катя закончила "предварительный треп" с подругой. Пора делом заниматься.

— Говорят, у тебя с заходом никак?

— Ага. Что-то не получается.

— Пить надо меньше!

Женя фыркнула. — Или хотя бы похмеляться.

— Или так. Ну давай, показывай…

Воронец сразу стала серьезной. Отъехала к бортику, разогналась. Зашла на дугу, торможение, разворот, толчок… И большой недокрут с падением на выезде. Женя поднялась со льда и смущенно посмотрела на подругу. Подъехала поближе, развела руками.

— Я безнадежна?

— Да нет. А что тренеры говорят?

— Плуг неправильно делаю! Но я не пойму никак… Они сами по-моему не понимают.

Катя кивнула. — Угу, неправильно делаешь. Сама дуга у тебя нормальная. Я след плуга вижу — он широкий, все как надо. Я вот что заметила. Ты делаешь движение только ногой, а надо всем корпусом.

— В смысле?

— В прямом. При торможении корпус работать должен. Если он от ноги отстанет, уже не толкнуться нормально. Надо сесть в ногу, и тогда вращение будет усилено за счет работы всего тела. Иначе трикс ни за что не вытянешь.

Женя выкатила глаза. — Пипец! В этом дело?

— Угу. Все остальное у тебя вроде нормально. Высота, скорость вращения — в порядке. Давай попробуй, всем корпусом крутанись. Но сначала на полторашке. Так проще будет.

— Как скажешь, начальница…

Женя благодарно улыбнулась и стала разгоняться на прыжок…

Вернувшись домой, Катя сразу прошла к себе и прилегла на кровать. Хотелось подумать кое о чем. Но не получилось. Уже через минуту в комнату заглянула мама. Ласково улыбнулась.

— Вернулась, Катюша? Кушать будешь? Я твои любимые блинчики испекла. С яичком. Давай, пока не остыли.

— Ура! Сейчас…

Поедая блины, Катя с чувством "глубокого удовлетворения" подумала, что потолстеть ей совершенно не грозит. Ешь чего хошь и сколько хошь! Организму на это фиолетово и параллельно. Лепота…

Она включила компьютер и зашла в инстаграм. Собственно, браузер и так открывал это как стартовую страницу.

— Ого! Уже почти миллион…

Цифра подписоты росла бурно-непрерывно. Как и контент аккаунта. Уже восемь фоток и два видео. Тысячи и тысячи комментариев. Сплошной восторг и позитив. Даже в любви признавались. Но это так… несерьезно конечно. А вот хейтеры что-то сникли. Редко-редко что-то всплывало. Да и то… как-то без огонька. Чисто для проформы, чтобы жизнь медом не казалась. Даже овцой уже не называли.

— Выдохлись что ли…

Она уже была в курсе, что число подписчиков напрямую влияет на размер вознаграждения от спонсора. Спортсмен размещает посты с рекламой товара. И чем больше поклонников ЭТО увидят — тем лучше.

— Скоро богатой буду…

Десять тысяч евро, полученных от тренерши, Катя поделила на две части. Половину отдала родителям. Сказала, что это — призовые за победу. Хотя приз и в самом деле был, перевели прямо на счет в сбербанке. Его Катя открыла с письменного согласия родителей (правила такие для несовершеннолетних) Туда же Катя внесла и оставшуюся половину. Оставив себе тысячу на "карманные расходы". И спрятала деньги за шкафом.

— И откуда я такая умная?…

Катя не ощущала себя на свои реально прожитые лета. Видно, год проведенный в прошлом, среди амазонок потянул как минимум на пять. Она чувствовала себя намного старше, взрослее… С улыбкой вспомнила как на днях зашла в школу для сдачи очередного "зачета". Увидела издали свой класс. И Сашку Свиридова. Мальчика, который ей очень-очень нравился раньше. И он показался ей… таким смешным!

— Кошмар какой…

И вообще… Катя вдруг поняла, что практически потеряла интерес к противоположному полу. С чем это связано? То ли ее новое тело не имело такой "функции". То ли год среди амазонок выработал какое-то стойкое неприятие к мужчинам. Непонятно…

— Надо спросить у Алатэ. Он должен знать. Он все знает…

При расставании в прошлую встречу Катя упросила этого здоровяка записать его номер телефона. Чтобы связь иметь. Мало ли…

Она была страшно рада, что познакомилась с этим удивительным человеком. Гостем из грядущего… Теперь у нее есть ниточка, связующая с… сестрой. Катя ощущала большую тоску по той, кто осталась в далеком прошлом. Ради нее осталась. Ее уже давно нет, очень давно. И только надпись на камне… прощальная.

— А для меня ты не умерла, Эллес! Мы просто расстались…

Так можно ей помочь или нет? Алатэ сказал, что может послать сообщение снова. Но… это очень опасно. Можно погубить всех. Наверно лучше не рисковать…

В голову пришла мысль. — А что если поискать? Может есть какие-то записи об этом? Катя быстро набрала в поиске про "загадочные необъяснимые массовые смерти" и стала смотреть все подряд.

До самой ночи она читала разные свидетельства о нехороших событиях. Информации было много, но все не то. И вдруг один текст заинтересовал ее.

Это была древнеисландская сага, сложенная в XIII веке путём обработки гораздо более древнего материала. Начиналась она с истории готов IV века н. э. И была там одна запись. О том как в замок короля Хедрига во время пира явились демоны. Их было двое.

— Высокие и могучие как дубы. Похожие друг на друга как братья. Одетые в наряды невиданные. И вошли они в залу пиршественную. Все были удивлены этим. И спросил Хедриг: — Кто вы и что вам нужно здесь?… Но они молчали. И тогда королева Эйвура, сидевшая рядом с мужем, поднялась и крикнула слова на языке неведомом. И вдруг упала, бездыханная. И затем упал король Хедриг. И все кто был рядом с ним…

Катя впилась глазами в перевод древнего текста. Дальше было сказано, что умертвив почти всех пирующих (двоим удалось сбежать, выпрыгнув в окно) демоны прошли дальше и расправились с детьми короля. Трое мальчиков и одна девочка. Как они это делали — непонятно. Люди просто падали и умирали. Закончив свое страшное дело, ушли. Больше их никто никогда не видел…

— Вот значит как это было…

Она медленно покачала головой.

— Нет уж, лучше не рисковать…

Девушка каталась на огромной, немыслимой скорости. Непрерывно выполняя сложнейшие, умопомрачительные элементы. Казалось, что весь танец состоял из сплошного воздушного каскада. Раз за разом она отрывалась ото льда и совершала очередное волшебство в воздухе. Ее движения шли на широчайшей амплитуде и были отточены до совершенства. Прекрасное лицо с большими, широко поставленными глазами — невозмутимо. Фигуристка каталась словно робот, отрабатывая заданную программу.

Особенно поражали прыжки. Она выпрыгивала вверх на два человеческих роста. И крутилась, подняв вверх скрещеные руки. Скорость вращения была так велика, что фигура буквально растворялась в воздухе, словно призрачная юла. Человеческому глазу невозможно сосчитать число оборотов. Но они высвечивались на огромном табло.

12…13…

Вокруг нее чернота. Не видно ни бортов, ни зрителей, хотя было полное ощущение, что помещение огромных размеров, и колоссальное количество людей сидят где-то там, в темноте. Камера периодически выхватывала то самое табло наверху, где непрерывно мелькали знаки…

В просторном овальном помещении царила тишина и легкий полумрак. Семь девушек полулежали в мягких конструкциях, напоминающих откидные кресла. Только из единого, цельного куска эластичного материала, принимающего форму тела. Их глаза были закрыты. Они словно спали.

Но они не спали. Финалистки чемпионата планеты по фигурному катанию наблюдали по персональным экранам за выступлением последней из них — лидера после трех программ. Ее звали Аннои-Биш. Чемпионка Антарктики и безусловная фаворитка турнира. Перед последним танцем она незначительно, совсем чуть-чуть опережала шедшую на втором месте Эллестэлл. Та откатала свой танец безукоризненно. Но при таком же безошибочном выступлении лидер… так и останется лидером. Уже окончательно.

На табло помимо цифр, отражающих оценки за каждый элемент, было две параллельных полосы. Слева — статичная, линия лидера на тот момент. Справа — линия выступающей. Она непрерывно росла, приближаясь по уровню к своей соседке. Как только она превысит заветную черту — значит победа…

Фигуристка быстро глянула на табло. Все в порядке, она успевает… Затем пошла на последний каскад. Совершив длинную дорожку из замысловатой комбинации прыжков и воздушных фигур, стала снова набирать скорость, закручивая ход по вытянутой спирали. Осталось финальное вращение. И… она чемпионка!

Аннои-Биш вошла во вращение по изогнутой задней дуге и закрутилась с неимоверной скоростью, превратившись в полупрозрачное эфемерное облако. Она делала разные фигуры руками и ногами, и даже понималась вверх. Казалось что законы тяготения над ней не властны…

И вдруг случилось что-то! Идеально ровное, вертикальное "веретено" как будто дрогнуло. И сместилось вправо. Совсем чуть-чуть, не больше чем на сантиметр. Крошечная потеря равновесия, на долю секунды. И тем не менее это была ошибка…

Последний аккорд. Стремительное облако вдруг резко, в один миг прекратило вращение. Возникла золотистая фигура со скрещенными на груди руками. Она недвижно стояла, опустив голову. Затем медленно подняла взгляд, устремив его на табло. И болезненно скривилась…

Эллестэлл приподняла свои длинные ресницы. Некоторое время не шевелилась, как будто не в силах осознать свершившееся. Потом глубоко вздохнула и прошептала:

— Вот и все. Я — лучшая…

Лена с легким беспокойством посмотрела на мужа. Тот лежал на диване, уткнувшись взглядом в потолок и находился в состоянии глубокой задумчивости. Причем в таком виде он уже был, когда вернулся с работы. Весь какой-то отстраненный, поглощенный своими мыслями.

— Что за беда еще…

Она только что накормила сынишку, сменила памперсы. Уложила его в кроватке, дав в руки погремушку. И села смотреть телевизор в гостиной. Французский сериал про врачей. Обычно муж составлял компанию и они вместе обсуждали-комментировали теле-действо. Но сейчас Алатэ был словно в параллельном мире. Весь в каких-то непонятных раздумьях.

— Андрюш, что-то на работе случилось?

— Нет.

— Ну а что тогда?

— Просто подумать надо.

— О чем?

Алатэ хотел что-нибудь соврать, но… решил что это будет неправильно. Нехорошо жену обманывать. У них не должно быть тайн друг от друга.

— Я по поводу сестры. Есть у меня одна мысль. Но все очень непросто.

Лена встревожилась.

— Ты же сам сказал, что нельзя отправлять послание в запретное время. Поубивать могут всех.

— Нет… Он качнул головой. — Здесь другое. Я никогда о таком не слышал и пытаюсь понять…

Ведя машину по пути домой, Алатэ задумался о своих сестрах. Что у них за судьба такая… Одна в виртуальном мире живет. Другая — уже почти три тысячи лет как умерла. Словно проклятие какое-то… Да и сам он… застрял в чужом времени. И еще неизвестно, чем это все закончится.

Он вспомнил рассказ Кати. Пока они ехали туда-обратно, девушка много ему рассказывала о сестре. И в частности — как Эллестэлл победила на чемпионате. За долгие месяцы совместных скитаний "потеряшки" поведали друг другу всю свою жизнь. И конечно же Эллес сообщила во всех подробностях о своей великой победе. Как она чудом обошла в последний момент соперницу на три сотых балла. Алатэ вздрогнул за рулем.

— А ведь это потенциальный вихрь!

События с таким крошечным перевесом имеют немалую вероятность альтернативного исхода в случае накопления факторов нестабильности. То есть… сестра может и не победить. А стало быть… не станет профилактором. Или станет все же, но только через год, после победы на следующем турнире. Или через несколько лет.

— Что это может дать…

Он продолжал размышлять. Если Эллестэлл не победит на том турнире, то все равно рано или поздно станет чемпионкой. И тогда все повторится. Она отправится в прошлое, исполнять тестовое задание и прихватит Катю. Задачи конечно будут другие, но это не принципиально. Итог тот же. Назад вернется лишь одна. А другая останется в прошлом.

— Это ничего не дает.

Алатэ стал высчитывать даты. Он вспомнил день своего прибытия в этот мир и сопоставил с тогдашней датой в мире будущего. Затем прибавил число прожитых здесь дней.

— Ого! Очень интересно…

Получалось так, что нынешняя "точка соответствия" попадала на день, спустя трое суток после окончания чемпионата планеты. Уже следующего чемпионата, на котором не будет Эллестэлл.

То есть, если отправить сообщение, создав этим новую временную линию, то можно "законно" предупредить сестру, если… если только в этой линии сработает вихрь и Эллестэлл проиграет на предыдущем турнире.

Алатэ уныло пожал плечами. Вероятность такого ничтожна. Может один из тысячи. А может из миллиона. Это нереально.

Он продолжил ехать, так и не придя к какому-то выводу…

Лена внимательно слушала его рассуждения, изредка кивая головой. Потом спросила:

— А если отправлять много-много сообщений? Каждое из них будет открывать новую линию?

— Да. Но это небыстро. И аппарат не выдержит такой нагрузки. Могут пострадать Эллес и Наташа. Так что это совсем не вариант.

Она посмотрела на мужа и хитро прищурилась.

— Вот на сто процентов уверена, что ты что-то придумал.

— ???

— Вот только не надо изображать невинность! Я тебя знаю. Ты всегда что-то придумаешь.

Алатэ усмехнулся.

— Да. Есть одна идея. Очень малореальная. Но… попытаться нужно.

— Ага, я так знала. И что для этого надо?

Он снова задумался. Затем решительно кивнул:

— Надо поговорить с Эллес…

Смеркалось. Тишина сумерек летела над лесом и рекой, над лугами и полями. Летела сквозь. Прохладная и ненасытная… Казалось что все вокруг так близко, что достаточно протянуть руку. И в то же время бесконечно отдалено. Ветер мчался темными стайками по реке, шумел и выл в верхушках деревьев. Тени туч летели по земле, накрывая чернотой зелено-стальные пятна холмов.

Шелестела трава под дуновениями бриза. Слева катились воды широкой реки, справа вдали темнел лес, его очертания были неясны, он словно колыхался от порывов теплого, добродушного ветерка. Воздух напоен душистым ароматом цветов. Повсюду слышны птичьи трели вперемешку с шелестом травы и деревьев.

Вдруг на небольшом пригорке, покрытом луговой травой, возникли две девушки. Они появились мгновенно, прямо из ниоткуда. Как будто материализовались из воздуха. Причем они не стояли на земле! А словно парили примерно в полуметре над травой. Затем медленно, плавно опустились. Переглянулись и замерли в ожидании.

Похожие чем-то неуловимым. Примерно одного роста, миловидные, стройные. Одна — шатенка, другая — светловолосая. Одеты примерно одинаково. В широких набедренных повязках, на животах — плотные кожаные пояски, за которые заткнуты стальные мечи. Волосы стянуты лентами, с длинными хвостами, спадающими на спину. На талии — пятнистый леопардовый "топик", перетянутый наискосок. За плечами — длинный лук и колчан, полный стрел. На ногах — кожаные сандалии с переплетенными ремнями, почти до колен.

Выглядели они очень воинственно. Обветренные загорелые лица. Крепкие, мускулистые тела. У каждой шрамы на разных частях тела — отголоски суровых стычек.

Прошло лишь несколько секунд, и неподалеку от них началось нечто странное. Возник… электрический вихрь. Голубоватого цвета, с массой разноцветных искорок, которые непрерывно мерцали, то вспыхивая, то затухая. Сначала маленький, почти незаметный, с каждым мигом этот вихрь становились все выше и толще. Он закручивался, постоянно меняя форму. И вот он уже высотой с человеческий рост. Вихрь стал темнеть, в его середине проступило темное очертание, похожее на человеческую фигуру. Сияние достигло апогея. Послышался громкий треск, словно от мощного электрического разряда. И вдруг разом все стихло…

Перед подругами стоял огромный широкоплечий парень. В "современной одежде" — широкие домашние шорты и спортивная майка, открывающая могучую грудь и руки невероятной толщины. Он щурил глаза, словно пытаясь привыкнуть к свету. Но быстро освоился и впился взором в своих "визави". Довольно осклабился.

— Вот и я…

Затем поднял левую руку и сжал-разжал пальцы.

— Здравствуй, Алатэ…

Эллес шагнула вперед и повторила приветствие. А Наташа смешливо фыркнула.

— Ой, все так официально? Даже не поцелуемся?

Быстро подошла к "гостю" и обняла. Звонко чмокнула в щеку. — Так рада тебе!

— Я тоже соскучился…

Все трое не сговариваясь присели на траву. В глазах Алатэ мелькнула хитринка.

— Ну что, как там с драконами-то? Отбили город?

Девушки недоуменно переглянулись. — А ты откуда знаешь?

— Я все знаю про вас. И про дубля своего тоже. Как он поживает-то?

Наташа ахнула. — Ничего себе! И как это?

— Я сны вижу. Вещие.

Эллес трижды хлопнула в ладоши. Повернулась к подруге и кивнула в сторону брата.

— Видишь? Он кажется ШУТИТЬ научился. Прогресс идет непрерывно.

— Ага. Я в шоке…

Алатэ усмехнулся. — Есть такое. Так что у вас тут?

— Да все нормально… Эллес покивала головой. — Отбились от этих уродов. Хотя и с трудом. Сейчас город восстанавливаем. Они пол-города сожгли. И стену порушили.

— А кстати, их вожака ты убил! — вмешалась Наташа. — Пику прямо в ухо воткнул и хана. Хотели тебе звание дать "Герой Амазонии". Но… нет у нас такого звания. И орденов тоже нет. Уж не обессудь. Так как ты все узнал-то?

— Сейчас расскажу…

Алатэ не спеша, но и не вдаваясь в особые подробности, поведал изумленным девушкам историю Кати и Эллестэлл. С самого начала, как Катя попала в их мир. И вплоть до встречи у больницы. И то, как привез ее домой, в гости. Когда закончил рассказ, подруги синхронно обменялись взглядом. Они вообще почти все делали синхронно.

Эллес вздохнула.

— Это очень печально. Но… я так понимаю, раз ты здесь появился, значит — не просто так. Я знаю тебя. Ты всегда что-то придумаешь.

— Ты прямо как Лена. Она тоже так сказала.

— Потому что так и есть. Говори, мы слушаем.

Алатэ чуть задумался. Тут важно — все сделать аккуратно. Он специально не рассказал про вихрь. Иначе ответ Эллес мог быть необъективен.

— Вот скажи. Если б ты не победила тогда. Что стала делать?

— Хм… Странный вопрос. Разумеется, стала бы готовиться к следующему турниру.

— Понятно. А если бы победила на следующем — что тогда стала делать?

Эллес замерла. Ее глаза блеснули и сощурились.

— Сколько баллов я выиграла?

— Три сотых.

— Ясно… Она медленно кивнула. — Я поняла.

Наташа шумно вздохнула. — Я тоже поняла. Не потому что такая умная, а потому что мысли ее ощущаю. Значит, точка нестабильности возникла?

— Да. А теперь, сестра, скажи в точности — что стала бы делать после ТОЙ победы?

Эллес закрыла глаза, сосредотачиваясь. Потом медленно произнесла.

— Первым делом… навестила бы тебя. Рассказать о победе. Я бы и в первый раз это сделала. Но скачки разрешены не чаще раза в год. Ты и сам знаешь. Заказала бы скачок по ускоренной процедуре. Если тебя ЭТО интересует — можешь даже не сомневаться. Без вариантов.

Алатэ облеченно вздохнул.

— Да, именно это я и хотел знать.

— Так какой у тебя план?

— Дело в том, если привести даты в соответствие, то… новый турнир закончился трое суток назад. То есть…

Эллес подняла ладони.

— Все, можешь не продолжать. Завтра или послезавтра Эллестэлл прибудет в гости. Если… сработают вихри. И ты хочешь устроить темпоральный…

— Спам! — добавила Наташа.

— Да. Именно так. Но хочу знать ваше мнение.

Девушки снова переглянулись. Наташа пожала плечами.

— Спрашивай вслух, Кейта. Ты ведь о "кольце" думаешь. Лично я — не боюсь. Пусть будет что будет.

— Я тоже не боюсь.

Эллес улыбнулась уголками губ и коснулась руки брата. Чуть сжала пальцы.

- Удачи тебе…

Стояла ночь, начало второго. В темной, освещаемой слабыми отблесками луны, комнате было тихо. Лишь монотонное тиканье настенных часов привносило какие-то звуки в эту унылую сонную атмосферу.

На широкой кровати лежали двое, парень и девушка. Девушка свернулась калачиком на боку, накрыв щеку ладонью и чуть слышно посапывала. Лицо ее было спокойно и безмятежно, одеяло сброшено почти до талии. А парень раскинулся на спине, уткнувшись в потолок немигающим взглядом. Он запрокинул руки за голову и как будто спал с открытыми глазами.

Минута шла за минутой, а он все так же лежал, безмолвный и недвижный. Вдруг чуть поморщился и высвободил затекшую руку. Бросил взгляд на подсвеченный циферблат часов.

— Пора…

Он внимательно посмотрел на жену и убедившись что та крепко спит, осторожно скинул одеяло и слез с кровати. Алатэ не хотел тревожить Лену. То, что он собирался сделать, было теоретически безопасно, в плане нехороших последствий. Но в то же время полной уверенности он не имел. Ибо такого еще никто не делал. По крайней мере ему об этом не было известно. А все неизвестное… имеет какой-то процент непредсказуемости.

— Не надо ей знать об этом…

Пройдя в гостиную, он присел за столик и включил компьютер. Пока тот разогревался-подключался, продолжал размышлять.

Суть была такова. На всем протяжении темпорального потока существует огромная масса точек нестабильности. Но в своем подавляющем большинстве они имеют крайне малую возможность перехода в иной вариант. Например, при подкидывании монеты на орел-решку обязательно возникнет такая точка. Но вероятность того, что решка сменится на орла при повторении временной линии ничтожно мала, фактически нереальна. То есть, надо создать действие с громадным числом параллельных вариантов. И тогда вероятность появления новой темпоральной линии резко повысится.

Был и еще один важный момент. Действие должно совершаться СОЗНАТЕЛЬНО. Именно с целью изменить будущую реальность. Только в таком случае человек, создавший новую линию, останется "над процессом". Как бы сторонним наблюдателем. Его не коснутся изменения, и только он один будет знать о том, что было раньше, в прошлой линии. И больше никто. Именно на это и рассчитывал Алатэ, хотя вовсе не был уверен в успехе своей задумки.

— Ну, попытаться надо…

Он открыл браузер и нашел страницу с прощальным посланием на камне. Некоторое время разглядывал надпись. Затем набрал в поиске "генератор случайных чисел". Открыл нужный сайт. На странице предлагалось сгенерировать число из нужного номинала. Он выбрал максимальный вариант, из восьми знаков — до ста миллионов.

Кликнул на кнопку. Появилось число 76185117. Алате стал смотреть на цифры и по каждой из них шепотом называл СВОЁ число, первое что придет в голову. Получилось 34734635. Прошептав последнюю цифру, довольно кивнул. То что надо! Возникла точка с колоссальным количеством близких вариантов.

— Проверим.

Он обновил страницу с камнем. Все осталось как было, без изменений.

— Ладно, продолжим…

Он сгенерировал новое число и стал шептать цифры…

Время шло и шло. Час за часом. Алатэ как робот, практически на автопилоте создавал одну последовательность за другой и шептал "свои" варианты. Голова стала понемногу тупеть и тормозить. Цифры на экране двоились и даже троились. Он поднялся, прошел на кухню и вскипятил кофе. Выпив большой бокал ароматного напитка, открыл окно и стал дышать свежим морозным воздухом. Потом включил воду в раковине и умылся. Яростно растер лицо полотенцем.

— Ну вот, уже получше…

Снова присел за рабочее место и продолжил свой нелегкий труд. Надо было спешить. Весь смысл в том, чтобы успеть до того, как сестра прибудет в гости. В противном случае… об этом лучше и не думать. Ибо тогда и возникнет замкнутое временное кольцо. Со всеми вытекающими последствиями. Хорошо что сегодня суббота, выходной. Он решил, что будет пыхтеть до полудня. Дальше — уже опасно.

— Если Лена спросит — в чем дело… что-нибудь совру.

Пятый час… шестой… седьмой… Алатэ снова сходил на кухню и повторил оздоровительную процедуру. И продолжил генерацию "точек". Каждый раз обновляя страницу с посланием. За окном по-прежнему было темно. В феврале светает поздно.

Прошептав очередную комбинацию, устало откинулся на спинку стула. В который раз посетила мысль, что все это… зря. Ничего не получится. Весь его план — это так… лишь предположения. Скорее всего — впустую всё..

Он вздохнул. — Занимаюсь всякими глупостями…

Хотел набрать новое число, но вспомнил, что еще не обновил страницу. Навел мышку на изогнутую стрелочку вверху слева. Кликнул и стал ждать. Но… страница не обновлялась! Секунда… другая… третья…

— ОШИБКА 404. СТРАНИЦА НЕ СУЩЕСТВУЕТ!!!

Алатэ замер, не веря глазам. Неужели получилось?

Медленно, словно боясь спугнуть, он обновил страницу, потом еще дважды. Нету! Точно нет!

— О да-а…

Но может, просто сайт "глюкнул"? Надо проверить… Он набрал в поиске про валун с надписью и… снова не нашел. Всё, дело сделано…

Алатэ глубоко вздохнул и выключил компьютер. Затем поднялся и пошел в спальню. Он чувствовал себя опустошенным, в голове — легкий гул. Подойдя к кровати, увидел Лену. Она по-прежнему спала, вот только… уже на другом боку, лицом к нему. Интересно — сама она во сне повернулась или… что-то изменилось в новой линии?

Он прилег рядом и осторожно тронул спяшку за плечо. Та не просыпалась. Тогда чуть-чуть потряс. Лена вздрогнула, ее губы шевельнулись. Медленно открыла глаза. Несколько секунд взирала на мужа, приходя в себя. Потом спросила:

— Ты чего?

— Вот позавчера мы кулебяку ели.

— И что? Понравилась?

— Очень. А гостье нашей еще больше понравилось.

Молчание. Пристальный непонимающий взгляд. — Что еще за гостья?

— Девушка у нас была, в гостях. Катя. Не помнишь?

Лена подняла руку и коснулась лба. — Совсем плохой, Андрюша? Ты о чем вообще?

— Значит мне просто приснилось. Что Катя к нам в гости заходила.

— Ах вон что? И ты поэтому меня разбудил?… Лена громко фыркнула. — Значит девушки тебе юные по ночам снятся? Да еще и фигуристки. Меня значит уже не хватает? Надоела что ли?

— Да нет конечно.

— Не верю! Докажи?

— Прямо сейчас?

— Угу, вот именно прямо и именно сейчас!

Лена обняла мужа и медленно переползла ему на грудь. Приблизила лицо и глянув плотоядным взором, шепнула:

— Я вся твоя…

— Ну все, уже пол-восьмого. Вставать пора. Надо Аличку проверить. Наверно проснулся уже.

Лена спустила ноги с кровати на ковер и подмигнула мужу.

— Что на завтрак хочешь?

— Что сделаешь… Мне все вкусно.

— Ой, это так радует…

Она поднялась, накинула халатик и направилась к кроватке малыша. Послышались ласковые восклицания и звуки поцелуев:

— Маленький мой! Аличка… проснулся? И ведь ни звука… И что же ты молчун такой? Весь в папку? Ай ты красота моя… Сейчас кушать будем с тобой…

Алатэ сидел за столом и с аппетитом поедал шикарный омлет с ветчиной и помидорами, посыпанный петрушкой. Лена уже успела прикончить свою небольшую порцию (фигуру берегла) С улыбкой глядя на мужа, она как будто вспоминала о чем-то, явно приятном. Вдруг хитро прищурилась:

— Так можешь объяснишь нормально, что там с Катей?

— Так я же сказал — приснилось просто.

Лена покачала головой. — Что-то тут не так. Мало ли что приснилось? А зачем меня разбудил? Про кулебяку спрашивал… Андрюш! Колись давай… В чем дело?

— А что не так?

— Да все не так! Я же тебя знаю… Ты живешь по принципу "Ничего лишнего!". И если что-то делаешь — значит тому есть реальная причина. И тут тоже была. Сто процентов.

Алатэ вздохнул. И зачем она такая умная…

— Да правда. Просто приснилось что Катя к нам в гости приехала, и мы вместе ужинали. Я проснулся и не пойму, было или не было. Вот и решил тебя спросить.

— Мда?… Лена недоверчиво прищурила глаз. — Ну ладно. А вообще — неспроста значит приснилось. Ей наверно трудно очень. Я уж говорила тебе — позвони ей! И пусть она к нам реально приедет. Позвони?

— Да. Ты права. Я тоже так думаю. Позвоню как-нибудь…

— Ой, вот ведь можешь когда хочешь! Я так рада буду с ней познакомиться… Пойдем с Аличкой гулять? Погода хорошая такая.

— Идем…

Теплая зимняя погода похожа на маленький праздник. Все вокруг как будто покрыто белым полотнищем. Зима вовсю распоряжается на рассветных улицах. Дома стоят в снежных шапках, деревья облеплены белыми пелёнками. Снег тихонько падает, засыпает город. Крупные хлопья — пышные, рыхлые, клоками валятся с низкого неба. Будто кто-то наверху взбивает большую перину, полную пуха и перьев. Наверное, это сама Госпожа Метелица из детской сказки. Прохожие поднимают лица к небу, ловят снежинки, улыбаются.

Алатэ аккуратно катил перед собой навороченную коляску. В ней — укутанный малыш. Он пристально смотрел на родителей своими темными как слива глазами. Его лицо было серьезно. Он словно раздумывал о чем-то своем, глубоко личном. О чем другим лучше не знать.

Лена, держа мужа под руку, то и дело заглядывала внутрь коляски. улыбаясь малышу.

— Вот он вроде бы весь в тебя. Большой, сильный, молчун. А вот глаза — мои! Просто один в один.

— Да, я тоже заметил.

— Правда? Или из вежливости?

— Правда. Он будет сильный как я и красивый как ты. Идеальная комбинация.

Лена счастливо хихикнула. — Это точно, от невест отбоя не будет…

Заиграла мелодия. Он достал мобильник из кармана.

— Да?

Несколько секунд было молчание. Потом тихий, чуть гортанный голос:

— Иенши… Алатэ…

— Перед последним танцем я опережала Иннэмаи на сто тридцать шесть баллов. Когда она вышла на лед — думала что… вот сейчас всё решится. Стоит совершить любую, даже крошечную ошибку и ей меня не догнать. Но она откатала идеально. Программа была очень сложная. И все стало непросто. Мне уже нельзя было ошибаться. Когда заиграла музыка… я подумала, что вот он, тот шанс, которого я ждала всю жизнь. И нельзя его упустить! И я все сделала как надо…

Эллестэлл закончила рассказ про свою Великую победу. К которой она шла тридцать долгих лет. Ее вечно невозмутимое лицо скривилось усмешкой. Она несильно хлопнула пальцами по подлокотнику кресла и глянула на брата с загадочным выражением в глазах. Алатэ одобрительно кивнул.

— Ты молодец. Я всегда знал, что это случится… рано или поздно.

Лена, сидящая рядом с мужем на диване, восторженно похлопала в ладоши.

— Круто! Нет слов… Скажи, Эллес — а сколько вообще фигуристок у вас числится? Ну примерно хотя бы.

— В официальном рейтинге около тридцати восьми миллионов. Фигурное катание — один из самых популярных видов спорта у нас.

— Ничего себе… Лена покачала головой. — А парные виды тоже есть?

— Есть. Но только между однополыми парами. У нас не одобряются прилюдные контакты между мужчинами и женщинами.

— Понятно…

Алатэ внимательно слушал рассказ, но на самом деле его мысли были заняты другим. План сработал. Но… это не всё. Теперь предстоит самое главное — отговорить сестру от ее новой идеи. Она не должна подавать заявление в профилактический центр. Но как этого добиться? Если Эллестэлл что-то решила — она уже не передумает. Просто отговорить — не получится. А рассказать правду… нежелательно. Никто не должен знать о темпоральном спаме, кроме того кто всё это устроил. Как же быть?..

— А что было на прошлом турнире?

Эллестэлл вздохнула.

— Чуть-чуть не повезло. Аннои-Биш опередила меня всего на шесть баллов. Я очень надеялась, что она допустит хоть одну ошибку в последнем танце. Но этого не случилось. И это справедливо. Она была лучше меня. И выиграла заслуженно. Все правильно.

— Да, всему свое время…

Лена снова вмешалась. — А что теперь собираешься делать?

— Теперь… подам заявку на обучение профессии. Достигнув предела, надо найти себе новую цель.

Алатэ прищурился.

— И что это за цель?

— Что за цель… Сестра посмотрела на него в упор. — Мне кажется, ты знаешь ее!

— Догадываюсь.

— Да, брат мой. Я хочу пойти вслед за тобой. Я уже давно это решила. Еще когда ты остался в этом мире. Вот тогда и подумала об этом… Что скажешь?

Алатэ задумался. Мда… что сказать-то? Наверно нет смысла сейчас разубеждать. Все равно это ни к чему не приведет. Да и какие аргументы он может привести против? Сказать, что эта профессия ей не подходит? Она спросит — почему? И что тогда?… Он ответил уклончиво.

— Мне сложно сказать. Это твоя жизнь.

— Да, я всё решила. Но хочу знать твое мнение.

— Надо подумать. Я скажу об этом позже. На какой срок ты здесь?

— Сутки.

Алатэ кивнул. — Ясно. Предлагаю сходить погулять. Тут очень красиво. Покажу тебе озеро. Ты не против?

— Я не против. Но сначала… хочу навестить сестру. Это возможно?

— Конечно. Подожди немного…

Он прошел в спальню, открыл ключом шкафчик и достал шлем. Вернувшись обратно, протянул его сестре.

— Надевай. У тебя будет час. Достаточно?

— Да.

Эллестэлл пригладила ладонями волосы и аккуратно надела шлем. Чуть слышно вздохнула. — Правила я знаю. Ничего не менять, ни во что не вмешиваться.

— Верно.

Стал двигать по панелям пальцами, производя нужные настройки. И вот шлем загудел и заискрился голубоватым свечением. Аппарат "ловил" электромагнитное поле, производимое копирователем и воссоздавал его абсолютную копию. Прозвучал сигнал о том, что настройка завершена.

— Закрой глаза и жди. Они тебя ощутят и сами позовут.

— Хорошо.

Она опустила ресницы и замерла в ожидании. Шлем продолжал искриться. Еще несколько секунд и на панели вспыхнула красная точка — сигнал о том, что произошел контакт. Эллестэлл вздрогнула, по лицу мелькнула легкая гримаска. А затем… тело расслабилось. Лицо стало спокойным, безмятежным. Голова откинулась назад, руки бессильно опали.

Лена завороженно смотрела на этот процесс.

— Все, она уже там?

— Да. Они встретились.

— Обнимаются наверно?

— Не уверен. Может быть…

Она поднялась с дивана и подошла к спяшке. Приблизив лицо, стала разглядывать. Осторожно провела рукой по щеке. Потрогала безвольную руку.

— Ого! Мышцы как железные. Даже в свободном состоянии. Силища-то какая…

Она обернулась к мужу.

— Так странно это. Помню как увидела ее на ютубе. Обалдела конкретно! Какая-то богиня просто. Сверхчеловек. Что-то такое… далекое, нереальное. Великая Аручча… Гостья из грядущего. А теперь она тут… Если бы кто сказал, что такое случится — посмеялась только.

Алатэ пожал плечами.

— А если бы тебе кто-то сказал, что выйдешь замуж за Конга — поверила бы?

Лена вдруг стала серьезной.

— Не знаю… Может и не удивилась бы. Призадумалась бы точно. Ты ведь меня с самой первой встречи зацепил. Только я этого не понимала. Тянуло меня к тебе, Андрюша… очень тянуло. А ты… жил в каком-то параллельном мире. А на меня — ноль внимания. Так обидно было…

Она снова присела на диван и прижалась щекой к плечу мужа.

— Хорошо что сейчас все так как есть…

Алатэ посмотрел на часы. — Пора…

Он поднял со стола мерцающий шлем и сделал несколько касаний по приборной панели. Шлем загудел еще сильнее. Появилась поисковая линия. Прибор запрашивал нужное магнитное поле. И секунд через пять вспыхнул красный индикатор. Все в порядке. Вызов принят.

В следующий миг "спящая" девушка вздрогнула. Губы разжались, она издала негромкий звук, словно кашлянула. Глаза медленно открылись.

— Ну вот и я…

Эллестэлл аккуратно сняла шлем и улыбнулась.

— Они обе в полном порядке. Передают вам "привет". Хоть я и не очень поняла — что это такое…

Светит в голубом морозном небе остывшее зимнее солнце, бросая на снег искристые отблески. Его лучи не в силах согреть иззябшие безлистые деревья, погруженные в долгую спячку. Лишь пушистый снег, подобно белому пледу, заботливо укутал корни и землю вокруг, прикрывая от мороза,

Недвижно застыло озеро белым прозрачным зеркалом. Отражается в нём небесная синь с плывущими лёгкими облаками и обнажённые стволы деревьев, задумчиво вглядывающиеся в непроницаемые глубины. Спокойно дремлет под ледовым панцирем озеро. Наверно снится ему весёлое летнее разнотравье, звонкий жизнерадостный щебет пичуг да деловитое жужжание пчёл. Как летний ветерок шевелит стебли молодого камыша и плещутся на мелководье резвые мальки. Придет время и все это вернется вновь, а пока — лишь сонное белое безмолвие…

— Если я пойду по льду — не провалюсь?

— Наверно нет, но лучше не надо. Зима теплая, лед наверно тонкий.

— Жаль…

Эллестэлл стояла у самого берега и с большим любопытством разглядывала непривычный пейзаж. В своем мире она такого не видела. По крайней мере в живую. Очень красиво!

Она все же сделала несколько шагов вперед. Обернулась. Немного помолчала, затем произнесла.

— Я жду.

— Ты о чем?

— Ты что-то важное хочешь мне сказать. Я это поняла. Это с моей будущей профессией связано?

Алатэ досадливо поджал губы. Беда с этими девушками… такие проницательные! Ничего не скроешь…

— Да. Я хотел сказать, что… не надо тебе быть профилактором.

— Почему?

— Ты не подходишь для этой работы. Верь мне.

Эллестэлл молчала. Ее лицо было непроницаемо. Медленно подошла к брату вплотную, заглянула в глаза.

— Я тебе всегда верила. И сейчас верю. Ты знаешь что-то, чего не знаю я. Говори.

— Я тебе уже рассказал, почему Эллес с Наташей ушли в виртуальный мир. Но это не все. Эллес наказала того человека. Убила его. Очень жестоко, переломала кости. У нее был нервный срыв. А ведь она — это ты. Значит, ты тоже не можешь себя контролировать в сложных ситуациях. Эта работа — не для тебя.

— Это всё?

Он чуть замялся. — Да.

Сестра качнула головой. — Этого мало. Ты сам это знаешь. Что-то еще есть?

— Да. Но я не хочу это рассказывать.

— Я знаю, что на то есть причина. И все же… тебе придется. Так как сказанного — недостаточно.

Алатэ уныло развел руками. Он так и думал, что этим закончится. Слишком хорошо знал свою сестру. Ну что же, придется поведать ей всё.

— Хорошо, слушай…

Когда он закончил свою повесть, в воздухе повисла тишина. Эллестэлл задумчиво смотрела куда-то вдаль, на противоположный берег. По ее лицу невозможно было что-то понять. Вдруг она глубоко вздохнула.

— Ты… очень рисковал. Ради меня.

— Я должен был это сделать. Теперь ты всё знаешь.

Она порывисто дернула плечом, словно стряхивая что-то. Невесело усмехнулась.

— Значит, выбора у меня нет. Ладно, займусь чем-нибудь другим. И… я бы никогда не подумала, что способна остаться в прошлом ради какой-то девчонки. Это просто невероятно.

— Она жизнь тебе спасла. И не один раз. Наверно поэтому.

— Наверно…

Эллестэлл задумчиво покачала головой. — Нет, этого мало. Здесь что-то еще было. Я хочу с ней встретиться. Это возможно?

Брат кивнул. — Да. Я и сам собирался это сделать.

Достал телефон из кармана, нашел нужный номер и протянул сестре. — Звони.

Она нажала вызов и прислонила трубку к уху. Через пару гудков послышался девичий голосок. — Да?

Гостья вдруг вспомнила как звонила когда-то Наташе. Она улыбнулась.

— Мое имя — Эллестэлл. Но ты можешь называть меня Аручча. Я не обижусь …

Уже порядком стемнело. Весь день шел снег. Сейчас уже перестал. Деревья покрыты пушистым покрывалом. Всё замело, повсюду сугробы. А фонари, словно звезды, освещают путь. Вопрос только — куда…

Катя стояла у дороги, в десятке метров от остановки и пристально вглядывалась в текущий транспортный поток. То и дело переступая ногами от нетерпения. Час назад ей позвонила Эллестэлл. Та самая "Гостья из грядущего" — загадочная красавица с ютубного ролика. И предложила встретиться-поговорить. И еще сказала, что на встречу приедет со своим братом. Он тоже хочет пообщаться.

— О-бал-деть!

Сказать, что она была в шоке — это ничего не сказать. Катя только что закончила болтать с подругой Женькой по телефону. И подумала, что это снова та звонит, что-то забыла наверно. И вдруг ТАКОЕ…

Светофор у перекрестка показал "зеленый" и иссякший ненадолго поток машин возобновил движение. Вдали показалась большая белая машина. Она быстро приближалась, перестроилась в крайний ряд и стала притормаживать.

— Они!

Катя быстро пошла навстречу. Увидела как сидящий за рулем широкоплечий парень обернулся и что-то сказал. На заднем сиденье тоже кто-то находился, но разглядеть можно было лишь силуэт. Темная фигура протянула руку к дверце и толкнула ее. Подойдя вплотную, Катя осторожно наклонилась и заглянула внутрь. Девушка в темных очках призывно кивнула:

— Здравствуй, Катя. Садись.

— Здрасьте…

Она забралась в машину и аккуратно закрыла дверцу. Водитель снова обернулся и окинул пассажирку каким-то испытующим взглядом. Катя сразу узнала его. Тот самый Геркулес, который целовался с Нэйтой… с Наташей то есть. И без сомнений — именно его она видела тогда, на аллее в парке. Алатэ!

Катя растерянно улыбнулась. — Здрасьте.

— Рад тебя видеть. Ты знаешь — кто я?

— Да! Я вас видела. Там, в парке. И еще потом… в том мире. Вместе с Кейтой и Нэйтой. Я случайно мимо вашего подъезда проходила и… меня туда зацепило как-то. Вы — Алатэ!

Брат и сестра переглянулись. Конечно, они были в курсе. Но уже договорились — не подавать виду. Эта девчонка не должна знать то, что знают лишь они. Эллестэлл сняла очки.

— Вот как? Это очень любопытно. Говори с нами в единственном числе. Так удобнее.

— Хорошо, спасибо. Вот ты какая…

— Какая?

— Красивая… Ой! Извините… Катя покраснела как рак. — Я может не то что-то сказала?

— Все нормально. Ты расслабься. Мы твои… друзья, как здесь говорят. Алатэ, поехали?

— Да.

Водитель надавил на газ и машина тронулась вперед. Катя сильно робела, глядя на свою соседку. Надо же…

— А куда мы едем?

— Хотим тебе сюрприз сделать, приятный. А ты расскажи о себе. Что было после того, как ты… проснулась?

— Ой, много чего. Сейчас расскажу…

Катя стала рассказывать. Обо всем подряд, с самого начала. Как пришла домой, увидела в зеркале свое повзрослевшее тело… как произвела фурор на тренировке. Про аккаунт в Инстаграм. И конечно же, про чемпионат Европы. Там все было очень просто. Она уверенно победила в короткой программе и затем "порвала" всех в произвольной. И как ее встречали в аэропорту поклонницы.

— А сейчас готовлюсь к Олимпиаде. В Корее. Через три дня вылетаем…

В этот момент заиграл телефон. Катя вздрогнула и выхватила аппарат из нагрудного кармана. Посмотрела на экранчик и улыбнулась. — Это Игорь…

— Да?

— Привет, Катюша. Что делаешь?

— Ну так… в гости еду. К родне. Слушай, я сейчас не могу говорить. Давай завтра созвонимся?

— Как скажешь. В кино сходим?

— Можно. Ну давай, до завтра. Поки.

— Буду ждать…

Отключившись, Катя смущенно посмотрела на Эллестэлл. — Это парень один, Игорь. Мы случайно познакомились. И он мне потом цветы в аэропорт принес. И записка там была. А я… взяла и позвонила потом. Вот…

Эллестэлл кивнула. — Наверно он хороший человек. У вас уже есть… планы?

— Да нет конечно!… Катя хихикнула. — Я же только с виду взрослая, а на самом деле маленькая еще. Ну так… в кино сходили один раз. Скажи пожалуйста. А вот мое тело… оно вообще… может? Ну… это…

— Да. Твое тело полностью функционально. И способно к деторождению. Никаких проблем в этом плане не будет.

Катя облегченно вздохнула. — Ура…

Машина неторопливо катилась по городскому шоссе. Время подходило к шести, на улице уже было темно. Придорожные фонари один за другим проносились мимо, мелькали освещенные витрины магазинов, окна домов тоже светились и как будто наблюдали за текущей мимо автомобильной рекой.

По правой стороне, метрах в сорока от дороги возникло большое здание в форме эллипса. Над входом светилась вывеска "Ледовый дом". Машина свернула у поворота и, прокатившись немного, вырулила на площадку перед входом. Алатэ заглушил мотор и кивнул на "домик".

— Приехали…

Катя удивленно смотрела на вывеску. Она слышала об этом катке. Хотя ни разу здесь не была.

— Мы сейчас покатаемся?

— Да, — кивнула Эллестэлл. — Алатэ звонил сюда и забронировал на один час. Будем только мы, больше никто.

— Круто! Обалдеть как круто! Я бы ни за что не додумалась.

Алатэ усмехнулся.

— Я бы тоже не додумался. Девушка одна… рассказала об этом. У нас ровно час, с шести до семи. Пошли…

У самого входа на ледовую арену гостей уже ждал администратор. Алатэ передал ему деньги — плату за аренду. Тот кивнул и открыл дверь.

— Все, он ваш. До девятнадцати-ноль-ноль. Я так понимаю, коньки вы с собой принесли?

— Да.

— Тогда не буду мешать…

Все трое прошли вперед. Раздеваться в гардеробе не стали, сложили верхнюю одежду на сиденья. Эллестэлл осмотрела лед, затем присела и расстегнула свою сумку. Достала пару коньков. Затем еще одну.

— Это коньки сестры и Наташи. Сейчас мы их наденем. А завтра я заберу их с собой. Здесь они не должны быть.

Катя завороженно смотрела на это чудо. Раньше она видела такие коньки только на видео. Вот это да!

— А мы… вместе будем кататься?

— Да. Но сначала ты должна их "вспомнить". Это недолго.

Она быстро надела свою пару. Настроила на себя. Потом сделала то же самое для Кати. Закончив, соскользнула на лед и махнула рукой.

— Давай, не бойся…

Катя поднялась. Покачалась на коньках взад-вперед. Ощутила упругую деформацию лезвий. Осторожно шагнула вперед, затем еще и еще и спрыгнула на лед, словно со ступеньки эскалатора. Оттолкнулась ногой и покатила к центру. Ахнула восторженно.

— Я это умею! Я знаю это!

— Конечно. Это же твои коньки. Начинай…

Катя двинулась вперед и стала потихоньку нарезать круги вдоль бортика. С каждой минутой она все лучше привыкала к "родным конькам", начинала их чувствовать. Движения обретали уверенность. Скорость непрерывно росла и вскоре она уже носилась по льду как ракета, лихо закручивая повороты.

Ну что же, пора попробовать элементы. Сначала что-то простенькое. Она пошла "задним ходом", резко развернулась и прыгнула, поджав в воздухе обе ноги и вытянув руки вперед. Крутанув три оборота, приземлилась на согнутую ногу, отставив другую далеко в сторону. Провернулась на льду несколько раз. Тут же снова набрала скорость и выдала сумасшедший прыжок с наклоном в 45 градусов. И приземлилась на правую ногу, продолжая вращение в шпагате…

Эллестэлл находилась в центре и внимательно следила за происходящим. Увидев наклонный прыжок, поощрительно похлопала в ладоши. Все идет как надо. Скоро эта девочка вспомнит всё…

Прошло около двадцати минут. Катя уже вошла в такой раж, что ее было просто не остановить. В восторге и изумлении от собственных возможностей, она буквально летала по льду, безошибочно исполняя фантастические элементы. При этом совершенно не уставая. Вдруг резко затормозила и подъехала к Гостье.

— Кажется, я уже всё… дошла до кондиции.

Она лишь чуть-чуть запыхалась, самую малость. Торжествующе глянула на Эллестэлл, в ожидании похвалы. Та одобрительно кивнула.

— Да, я вижу. Ты очень быстро все вспомнила. А теперь… мы будем кататься вместе. Оенни-миэ-шо!

— Что это?

— Двойной танец. Ты умеешь его. Так как ты умеешь все, что умела я.

Катя задумалась, прикрыв глаза. Потом улыбнулась и развела руками. — Да, я знаю двойной танец. Это будет круто. Спасибо тебе! Ты классная… просто классная!

— Не надо благодарить. Я хочу, чтобы у тебя осталась обо мне память. Алатэ запишет этот танец. Дай ему свой телефон.

Катя быстро подъехала к борту, подошла к своей куртке и достала из внутреннего кармана мобильник. Настроила на запись. — Вот…

Алатэ взял аппарат, навел камеру на лед и кивнул. Затем достал из сумки пару беспроводных наушников и стационарный передатчик. Протянул наушники Кате.

— Это вам.

— Ого! Под музыку будем…

Две девушки стояли друг напротив друга. Головы опущены, руки скрещены на талии. Они словно ждали чего-то…

И вот в наушниках полилась музыка. Мощная, эпичная… Та самая музыка из знаменитого ролика с "Гостьей", взорвавшего интернет. Мощные плавные аккорды.

Они медленно взялись за руки. Стали закручиваться. То начиная ускоряться, то снова замедляясь… Затем словно птицы разлетелись в стороны.

Начался танец. Фигуристки на огромной скорости, с невероятной четкостью и слаженностью исполняли сложнейшие элементы. Все шло синхронно и параллельно. Они то летели рядом, повторяя каждое движение, то расходились в стороны и оказывались лицом к лицу. Было ощущение какой-то нереальности происходящего, словно это и не живые люди, а симулятор в компьютерной игре.

Темп непрерывно нарастал. Быстрее, еще быстрее!… Скорость стала просто огромной. Но они все так же синхронно носились по льду, исполняя одиночные и парные фигуры нереальной мощи и конфигурации. Безумные прыжки более десяти оборотов..

В какой-то момент они разъехались по углам и покатились навстречу. В самый последний миг вытянули вперед правые руки и… прыгнули, схватившись за предплечья. И словно взлетели, закружив горизонтально в паре, как единое целое…

Белый Кадиллак свернул с шоссе у перекрестка и неспешно покатил по белой заснеженной дороге. Проехал вдоль длинного дома и затормозил у торца.

Катя удивленно наблюдала за водителем. Даже на навигатор не смотрит! Как будто уже был здесь раньше. Наверно, у него просто сверх-способности такие. Навигатор в голове где-нибудь…

Алатэ не стал глушить мотор. Обернулся назад.

— Приехали.

Катя открыла дверцу, но выходить не спешила. Нерешительно замялась.

— Мы… увидимся еще?

— Конечно. Если ты не против. Вернешься с Олимпиады — звони. Лена в гости очень ждет тебя. Обещает кулебяку сделать, из лосося. Очень вкусно. Любишь кулебяку?

Она радостно хихикнула — Очень! Просто обожаю. Хотя никогда ее раньше не ела. Спасибо! Я обязательно позвоню.

Повернулась к Эллестэлл. — И тебе спасибо огромное!

Та грустно улыбнулась. — Это тебе спасибо. За все… что ты сделала.

— Я сделала? А что?

— Это неважно. Мы с тобой теперь Ма-Энни.

Она чуть задумалась и вдруг обняла Катю. И тихо прошептала:

— Помни обо мне, сестра…

- Вот и всё -