Никогда не знаешь, чем закончатся переговоры с судьбой. Понятно только, что эти переговоры должны состояться.
Сегодня утром я окончательно исчез из привычной реальности.
Если бы у меня была возможность начать эту историю с какого-то другого момента, я бы так не сделал. И не потому, что люблю красивые зарисовки, а, потому что именно тогда, всё по-настоящему началось.
На прошлой неделе мой лучший друг Дэн всерьез беспокоился о моем эмоциональном состоянии.
Я никогда особо не верил в реальность происходящего. Ни в тот день, когда по улицам города прогуливался огромный дракон. Ненастоящий, конечно, но попробуй докажи это четырехлетнему ребёнку. Да и зачем? Ни в день, когда внезапно оказался в Барселоне. В городе, о котором так долго мечтал. Тем более ни в тот день, когда умирал брат.
Мне всегда казалось, что тонкая ткань реальности может порваться в любую секунду. Стоит только осмысленно выразить своё недоверие, и обман закончится. Вот только непонятно было, что тогда начнётся. Может же быть так, что и ничего. В смысле, совсем ничего. Настолько пугающая неизвестная пустота, что даже навязанная фальшивая жизнь кажется более правильным выбором.
Глупые мысли, конечно, но в последнее время они так прочно засели у меня в голове, что жизнь и вправду грозилась рассыпаться.
Дэн был единственным, кто знал о моих философских «запоях». Так же он знал, что вытащить меня из этого состояния можно только ярким впечатлением. Причём неважно, положительным или отрицательным.
В этот раз, в голову моему другу ударила идея, проверить мои теории на практике.
– Давай попробуем! В самом деле, мы же ничего не теряем. И я уверен, отлично проведём время.
Я слушал Дэна с энтузиазмом школьника, стоящего на пороге кабинета директора. Было понятно, что ничем хорошим это не кончится, а значит, лучше не начинать. Но при этом, было очевидно, что выбор не за мной и он уже давно сделан.
Допив третью кружку кофе, единственный аргумент, способный вытащить меня из дома, я наконец-то ответил:
– Ты чокнутый, Дэн! Но так уж и быть, моя крыша в твоём распоряжении.
Как-то так получилось, что я являлся счастливым обладателем квартиры в центре города, на последнем этаже. Квартира была объеденённой и занимала весь этаж, поэтому мне удалось заполучить ещё и выход на крышу. Неслыханное везение, сам до сих пор в шоке.
В сущности, идея Дэна была очень проста. Мы поднимаемся на крышу, вооружившись кофе, бутербродами и пледом. Дожидаемся заката и загадываем желание, одно на двоих:
А потом начинается самое интересное. Нужно дождаться рассвета, придумывая судьбу каждого прохожего, проходящего по улице. Должно быть просто весело, провести ночь на крыше, летом, в хорошей компании. А на рассвете, мы должны были сказать:
Да, формулировки придумывал я. Максимально размытые и никому непонятные.
Прохожих в ту ночь было немного, поэтому мы успевали придумывать целые истории. Молодая девушка должна была встретить мужчину с гитарой и твёрдо решить заняться музыкой, вместо этой вашей скучной экономики. Тот улыбчивый дедушка откроет наконец книжный магазин, о котором мечтал всю жизнь, но почему-то руки не доходили. А мальчишка, спешивший домой после заката, расскажет маме о потрясающей художественной студии, в которую он тайком ходит, вместо английского. Расскажет и станет художником. Возможно даже английский выучит, если захочет.
Все наши истории были связаны с искусством, потому что мы сами когда-то этого хотели. Дэн все детство провёл с гитарой в обнимку, а я перечитал все книги в нашей деревенской библиотеке, мечтая однажды создать хотя бы одну. А потом мы выросли, уехали в большой город, даже бизнес какой-то открыли. Я до сих не очень понимаю, чем мы каждый день занимаемся.
Идея Дэна сработала, настроение улучшилось, жизнь больше не казалась серой и вязкой.
Та ночь на крыше перешла в разряд приятных воспоминаний, которые всплывают во время долгих бесцельных прогулок по городу. Вот и сейчас, я улыбнулся, вспоминая неугомонную фантазию лучшего друга. Как раз, проходя мимо витрины магазина музыкальных инструментов, где увидел ту самую девушку. Подумал о том, как интересно совпало и зашёл в книжный магазин. Раньше этого магазина не было, я знал это абсолютно точно. Да и не выдерживают небольшие лавки конкуренции в крупных городах. Магазинчик мне понравился. Именно о таком я всегда мечтал в детстве, чтобы можно было подружиться с владельцем и обсуждать любимые книги с друзьями. Как и эти ребята, столпившиеся у прилавка, за которым стоял тот самый улыбчивый дедушка.
Я уже представлял, как мимо пробегает тот мальчишка с кисточками в руках, но этого не произошло. Не страшно конечно, двух совпадений тоже вполне достаточно, даже слишком много.
Через несколько дней я забрёл в художественную студию, в поисках необычной картины. Такой, чтобы сразу было понятно: в магазине не купишь и даже на заказ не нарисуешь. Хотелось мне все же закрыть вопрос с тем мальчишкой, по-своему. Я наткнулся в студии на художника, очень похожего на того мальчика. Мне показалось это хорошим знаком, так что мы разговорились. Он рассказал, как однажды вечером решился признаться родителям, что тратит деньги не на репетитора по английскому, а на художественную школу. И ни разу ещё об этом решении не пожалел.
Я покинул студию в смешанных чувствах. И с картиной, на которой был изображён тот самый закат. Я не мог его ни с чем перепутать.
Вечером мне позвонил Дэн:
– Ты только не подумай, что я сошёл с ума, но я был на концерте известной скрипачки, очень похожей на ту девушку. Ну, ты должен помнить. Только она была лет на десять старше.
– Приходи сегодня ко мне, посидим на крыше, – я больше ничего не сказал и повесил трубку.
Оставив дверь открытой, я поднялся на крышу. Я смотрел на солнце, склоняющееся к закату и на свои руки, которые стали как-будто тоньше или менее плотными, более прозрачными. Я не мог понять, что не так.
– Ты тоже это видишь, да? – голос Дэна звучал встревоженно.
Я посмотрел на друга, мерцающего на фоне заката и понял, что вот она – наша расплата за договоренность с судьбой. Меня это не расстроило. Лишь позабавило. Но Дэн был не виноват, это не его выбор. Я прокричал уходящему солнцу:
Не знаю, что происходило с моим телом, но я упорно продолжал проводить каждую ночь на крыше, пока не понял, что этим утром исчез, растворившись в лучах рассвета.