А что если у ангелов тоже бывает профессиональное выгорание? Чем они хуже людей помогающих профессий.
Достаточно часто мне приходилось выдергивать заблудшие души из небытия. Настолько часто, что это превратилось в рутину.
В начале своей карьеры я переживал за каждого, разбирался в истории, старался помочь и направить в дальнейшую жизнь.
Сегодня, я просто резко выдергиваю душу из тьмы и возвращаю домой. Никто не успевает осознать, что произошло, даже я. Тем более я.
Такой подход работает плохо. Душа, когда желает покинуть реальный мир, найдет для этого путь. Изначально предполагалось, что на границе Раскола можно успеть передумать. Вернуться домой раньше, чем тебя поглотит Бездна. Но со временем, оказалось, что это просто тюрьма для неугодных миру.
Сегодняшний день ничем не отличался от предыдущих. Я практически с ненавистью взглянул на собственные крылья, темно-синие, как ясное небо на пороге заката. Когда-то я любил эти крылья, за цвет – в том числе. Но не сегодня. Символ творчества и свободы -раньше, но безвыходной ситуации, и моей беспомощности – сейчас.
С каждым днем в моем сердце обретала силу ненависть. Ненависть к природе бытия. Сама необходимость моей работы приводила в отчаяние.
Мои дни, одинаковые и бессмысленные, уже несколько сотен лет проходят на границе Раскола. На пороге Бездны. Название красивое, а по сути – огромная щель, точное расположение которой не знает никто, даже я. Но только я могу найти туда дорогу откуда угодно. По статусу положено.
Хранитель Города потерянных душ, так называется моя должность. Вообще-то, считается, что призвание. Каждый ангел рождается с конкретным предназначением. Так вот, моя судьба – вылавливать заблудшие души на пороге Города. Не успею – население Города увеличится. Обратного пути нет. А когда-то был. Но никто им ни разу не воспользовался. Через несколько тысячелетий было решено, что поддерживать неиспользуемые ресурсы невыгодно и вместо того, чтобы спасать души, я был вынужден их хоронить. Я не мог ничего изменить, ведь за тысячу лет работы, не смог спасти ни одной души.
Потерянные души – не значит безопасные. Единственный способ покинуть это место – быть уничтоженным мной. Многие пользуются данной услугой. Не сразу, конечно. Пару столетий спустя.
Интересная особенность заключается в том, что я заранее чувствовал, кто из обитателей Города первым сойдёт с ума. Вот только помешать этому процессу было невозможно. Я пробовал. Несчетное количество раз пробовал. И каждый раз был вынужден убивать душу, которую успел полюбить.
Несколько тысячелетий такого существования кого угодно сделает черствым и безразличным. Эта мысль меня успокаивала и примиряла с собственной беспомощностью.
Когда становится совсем невыносимо, я улетаю смотреть на живые города. Главное, не всматриваться в людей – сразу видно будущих клиентов в хронологическом порядке.
Смотреть на мир мне нравится. Даже вдохновение иногда находит – снова хочется кого-нибудь спасти.
Очень унылое место, этот Город. Я иногда там прогуливаюсь, по долгу службы. Самая разрушительная мысль – я сам придумал это место. Созданный мной город оказался клеткой из моих собственных страхов и привязанностей. Мне даже нравилось там гулять, поначалу.
Бродить по улицам города, рассматривая непривычные здания. Сначала были только улицы и дома. Улицы, вымощенные брусчаткой и невысокие, но яркие и «говорящие» дома. Они все разные. Сначала я думал, что там поработал один сумасшедший архитектор. Оказывается, нет.
Изначально все дома были одинаковые. Одноэтажные, белые, отшлифованные. Я нашел потом такие на окраине города. Это дома, которые пустуют.
Что интересно, долго смотреть на такое здание невозможно. Оно начинает мерцать и расплываться.
Потом мне удалось узнать, что дом начинает менять форму, как только обзаводится хозяином. Причем делает он это непрерывно.
Одинаковых людей не бывает, поэтому все дома разные. Человек меняется в течении жизни, и его душа – не исключение. Поэтому одинаковых домов здесь нет. Даже Город Потерянных Душ имеет свои желания и интересы. Из-за этого я долго учился ориентироваться в этом городе и думал, что он бесконечный. Это нужно было, чтобы мотивировать заблудшие души возвращаться к жизни.
Изначально были только улицы и дома. Ни одной живой души. И даже окружающего пейзажа. Вокруг города бескрайняя и беспросветная тьма. Мне нравилась эта тьма. Она не пугала и не затягивала. Я просто знал, что однажды смогу создать из нее все, что захочу. Мне нравилось об этом думать.
В течение нескольких лет я уходил туда отдыхать. Мне нравилось такое одиночество. Вопрос о том, под кого подстраивались дома, меня как-то не волновал. Людей вокруг не было – и ладно.
Сейчас, когда я прихожу в этот город, захожу в свой дом, гуляю по любимым тропам и знаю ответы на эти вопросы.
Все те дома построил я. Заселил их воспоминаниями о людях, которые произвели на меня впечатление. Положительное или отрицательное – не важно.
Я сбегал от реальных людей к их каменным копиям и мечтательно смотрел на пустоту вокруг. Эта пустота символизировала ограниченность моего мира. Но я надеялся, что смогу вырваться.
Сегодняшний день казался особенно серым. Не могу понять почему, но хотелось броситься в Бездну. Я буквально кожей чувствовал приближение новой души. Ждать пришлось недолго. Вскоре я увидел во тьме ярко зеленые глаза и до боли знакомые синие крылья.
Одно неуловимое движение и это закончилось бы, но я не мог пошевелиться. Смотрел вслед собственной душе, устремившейся к Городу и не мог, даже не хотел ее остановить. Если я стану пленником Города потерянных душ, на мое место придёт кто-то другой. Несколько сотен лет, и я смогу убедить меня убить. Это намного более приятная перспектива, чем провести вечность на границе Бездны.
Повинуясь минутному порыву и давно забытому интересу, я обратился к ней, к собственной душе. Столько раз говорил с потерянными людьми на заре своей карьеры. Я каждый раз задавал один и тот же вопрос: «Ты хочешь вернуться?». И сейчас я не изменил своей привычке.
– Да, хочу. Я была рождена на границе, сама выбрала эту судьбу. Я должна была справиться.
Меня не узнавала родная душа. Пустой взгляд, никакой мимики и иллюзия полной безразличности. Только ответ отличался. Обычно я слышал: «Нет, я рада возможности сбежать». И бросался доказывать, что жить не так плохо. А в конце давал выбор. Никто не хотел возвращаться. Все лгали, глядя в глаза своему палачу.
Сегодня я впервые услышал правду. Просто потому, что соврать самому себе невозможно. Можно попытаться, но все равно ничего не получится. Я собственноручно похоронил сотни душ, безоговорочно доверяя их выбору. Какая глупость.
Я отступил. Позволил себе войти в Город, как и всем своим предшественникам. Даже зная правду, бороться за возвращение казалось непосильным.
Я чувствовал, как рушится фундамент моего города. Знал, что теряю что-то важное.
Миру надоело терпеть меня в потерянном статусе. Я просто умер и оказался в собственной клетке. Это были руины моих воспоминаний. Дома вокруг мерцали, плавились, исчезали и появлялись снова. Я как будто попал в зависшую компьютерную игру. И тьма вокруг стала не строительным материалом, а бездной, пожирающей город.
Я откуда-то знал, что попаду в небытие навсегда, если не исправлю ситуацию. Вот только желания восстанавливать в памяти давно погибший в сердце город мне не хотелось. Поэтому я просто ждал, когда остатки моего воображения исчезнут во тьме.
Стоит сказать, что наблюдать за тем, как рушатся старые дома мне нравилось. Я чувствовал, как отпускает это неприятное тянущее чувство в груди, которое не давало расслабиться уже столько лет. Знания о том, что привычная жизнь закончилась, было недостаточно.
Когда в городе не осталось ни одного дома, обладающего памятью и характером, мне стало грустно. Такая потрясающая идея и так глупо погибла. Было бы намного лучше, если бы эти дома заселяли не потерянные души в статусе зыбкого воспоминания, а реальные живые люди. И не только люди. Мне захотелось, чтобы этот город населяли существа самых невероятных рас. Какими тогда будут их дома? Насколько красивым будет город, который станет домом для существ из всех миров. Надо только показать дорогу. Я обдумывал эту идею очень долго, возможно не один год. Пока однажды не увидел на месте разрушенного фундамента дом. Белый и безликий. Единственный в пустом пространстве, ограниченном тьмой. И я вошел в этот дом.
Когда я заходил в дом, я был обезличен. Не осталось воспоминаний не только о прошедшей жизни, но и о собственной личности. Как меня зовут, сколько было лет в момент смерти, чем увлекался, кто я вообще такой. Не осталось ничего, кроме огромного желания вдохнуть жизнь в свой город и получить доказательства существования других миров и разных магических существ.
В доме мне сразу захотелось спать. Хотя раньше подобного желания здесь не возникало. Внутри ничего не было. Но стоило мне подумать о кровати, как она появилась. Такая же белая, как и все вокруг. Мне было все равно, главное – есть где поспать.
Я проснулся на крыше двухэтажного частного дома в жилом квартале. Определить город или хотя бы страну мне не удалось. Но я и не успел достаточно долго об этом подумать. Мое внимание привлек молодой парень, убегающий от группы вооруженных мужчин. У них не было военной формы, зато были непонятной формы кинжалы и одинаковая одежда. Я точно знал, что этому парню грозит смертная казнь, причем незаслуженно. «Если бы я только мог ему помочь», – единственное, о чем я успел подумать, прежде чем проснуться в своем безликом доме.
Выглянув в окно, я увидел тропу и еще один дом. Такой же белый. И испуганное лицо того парня, которого собирались убить у меня во сне.
В этот момент я вспомнил, что меня зовут Нил. А того парня – Марк. Первый житель моего города. Единственный, кто запомнит, с чего все начиналось. Я улыбнулся и пошел искать новых жителей своего города. Пусть они неприняты своим миром. Они смогут обрести свое счастье здесь. В отправной точке для путешествия в любую Вселенную. Было бы желание.
Я не хочу сбегать. Не хочу умирать. Однажды я выбрал свои синие крылья и до сих пор люблю их безоговорочно. Этот город должен обрести своих жителей, найти свое место в мире и тогда он снова сможет принять меня в качестве своего создателя.