Гулять с родителями по торговому центру – обычное дело для выходного дня. Дэни уже привык радоваться таким прогулкам, ярким рекламным плакатам и обедам в пиццериях. Даже когда хотелось просто бегать с друзьями во дворе или кататься на велосипеде. А ещё, он давно просил папу сходить в зоопарк и парк аттракционов. Но родители упорно везли мальчика в торговый центр каждые выходные. Там все есть и для мамы, и для папы, и для ребенка. Нечего переживать, зоопарк никуда не денется.

Сегодня был такой же обычный выходной. Дэни с папой сидели на скамейке между магазинами и ждали, когда мама выйдет из салона красоты. Мальчик не любил ждать, поэтому папа купил ему мороженое. Большое шоколадное мороженое. Но оно закончилось, и Дэни пошёл гулять по торговому центру, разглядывая манекены в ближайших магазинах. Он знал, что далеко уходить нельзя, папа всегда должен его видеть. Хорошо, что они сидели в большом холле и возможностей для изучения окрестностей было очень много.

Скамейки стояли между зеркальными столбами. Людям нравилось такое оформление. Зеркала привлекают внимание и заставляют возвращаться именно в этот торговый центр. Дэни не был исключением. Когда ему надоело рассматривать манекены, он заинтересовался зеркалами. В них отражались мелькающие фигуры людей, яркие вывески, надписи на которых почему-то было не прочитать. От этого смотреть в зеркала было ещё интереснее.

Большинство людей, проходя мимо зеркала, стремились в него заглянуть. Даже яркие экраны смартфонов бессильны против желания посмотреть в зеркало. У Дэни не было смартфона. Он мог попросить поиграть у папы, но зачем, когда вокруг столько всего интересного.

Наблюдая за бесконечным потоком людей, проходящих мимо зеркальных столбов, мальчик заметил женщину, уверенно шагающую прямо в столб. Она не читала книгу и не смотрела в телефон. Женщина целенаправленно шла к зеркалу. Сейчас она остановится, чтобы поправить прическу или макияж. Так часто делает мама. А это повод продолжить наблюдать.

Дэни был удивлен, но очень рад тому, что продолжил смотреть, а не пошел выбирать себе второе мороженое, как хотел до этого. Он никогда такого не видел. Человек прошел сквозь зеркало. Наверное, это какое-то необычное зеркало. Может быть это дверь? Или лестница?

Дэни был в восторге и побежал искать потайную дверь. Он точно видел, что та женщина ничего не поворачивала, не доставала ключ, она просто вошла. Поэтому мальчик совершенно спокойно бежал прямо в столб, надеясь попасть в секретное помещение. Хорошо, что папа наблюдал и успел вовремя перехватить ребенка, предотвращая ушибы и разбитое зеркало.

Женщина, примерно 30 лет, с длинными распущенными русыми волосами, в джинсах, кожаной куртке и кроссовках. Обычная женщина, отличалась от других тем, что совершенно спокойно вошла в зеркало. Ее не волновало, что скажут другие. Да никто и не заметил. Десятки людей смотрели в ее сторону и продолжали вести себя как обычно.

Женщина, которую с таким восхищением провожал взглядом ребёнок, не волновалась о том, что проходит сквозь зеркало. Это была Алиса Вебер – председатель Альянса смежного Зазеркалья. Она знала, что увидеть ее могут только дети, но родители не принимают всерьёз фразы: «Мама, там тетя вошла в зеркало!»

Именно это Дэни и сказал маме, которая успела выйти из салона. Мальчик получил в ответ улыбку и восхищенное: «Фантазёр!»

И они пошли в пиццерию, чтобы не нарушать традиции привычного отдыха в воскресенье.

Дэниелу недавно исполнилось восемь лет. И он очень этим гордился, ведь стал таким взрослым! Родители устроили ему настоящий праздник, с большим тортом и аниматорами, пригласив весь класс. Теперь Дэни стал самым крутым мальчиком в классе. А такое положение очень ответственно, поэтому нельзя было ложиться спать, не поговорив по телефону с друзьями. Статус надо поддерживать.

Эти мысли очень нравились мальчику, они помогали легко засыпать и просыпаться в предвкушении нового дня.

Сегодня было по-другому. Дэни долго не мог заснуть, думая о той женщине и зеркале. А когда у него наконец-то получилось задремать, его разбудил стук. Очень настойчивый и громкий стук. Решив, что кто-то стучит в дверь, Дэни вылез из кровати и пошёл будить родителей. Вдруг они не слышат, а открывать дверь самостоятельно Дэни не стал, потому что он еще не может так просто посмотреть в глазок. «Нельзя открывать дверь незнакомым, запомни это, сынок!».

Как только мальчик вышел из комнаты, стук прекратился. Постояв немного в коридоре, Дэни вернулся в комнату и снова забрался в кровать. Мальчик точно знал, что нужно хорошо спать, чтобы утром было много сил для новых приключений.

Стук возобновился. Он был настолько громкий, что мальчик испугался и побежал к маме.

– Мама, в моей комнате кто-то стучит! – мальчик вбежал в комнату к родителям и потряс маму за руку.

– Малыш, тебе приснилось, не бойся, иди спать, – мама поцеловала Дэни в макушку и снова заснула.

– Нет, не приснилось. – Но его уже никто не слышал.

Пришлось вернуться в свою комнату и попробовать уснуть. Этой ночью больше никто не стучал. Утром Дэни решил, что все это и правда ему приснилось, и быстро успокоился.

На следующей неделе вся семья снова отправилась в торговый центр. В этот раз через зеркала никто не проходил, но и мороженое почему-то было невкусным. Дэни не радовал ни торговый центр, ни пицца, ни яркие витрины. Он вернулся домой грустным, но никак не мог понять почему. «Может стоит ещё раз попросить сходить в зоопарк? Сашка говорил, там есть настоящие верблюды!» – но мысли о зоопарке тоже не придавали энтузиазма.

Мама решила, что Дэни заболел и отправила его спать пораньше. Мальчик не смог поговорить по телефону с друзьями, что расстроило его еще больше.

Ночью он снова услышал стук. Дэни сел в кровати и огляделся. Ему нравилась комната. В ней было все, что нужно мальчику в восемь лет. Напротив окна стоял большой письменный стол с игровым компьютером последней модели. Кровать находилась в противоположной части комнаты и отделялась книжным шкафом. В той же зоне, где стоял стол, был оборудован почти спортивный зал. Можно было лазать и кувыркаться сколько угодно.

А напротив кровати стоял шкаф-купе с зеркалом посередине. И в этом зеркале Дэни видел себя. Но он не сидел в кровати, он стоял, одетый в школьную форму и настойчиво стучал в стекло с обратной стороны зеркала.

 Сэм уже вторую неделю не мог встретиться с сестрой. Эта постоянная игра в прятки с боевиками Альянса начинала утомлять. Ну вот зачем, спрашивается, они так упорно хотят его поймать? За последние пару месяцев Сэм даже ни разу не нарушил границу. Жил себе спокойно с другой стороны зеркала, никого не трогал. А вот звать сюда Алису не хотел. Незачем Альянсу знать, что его сестра может находиться вместе со своим отражением не только на нейтральной территории, но и в любом из параллельных миров.

 Слухи о том, что кто-то из Зазеркалья открывает порталы не только в параллельный мир, но и другие Вселенные, изрядно подпортили Сэму нервы. Он знал о существовании хранителей межмировых порталов, даже был знаком с несколькими, но никто из них не входил в состав Альянса. И уж тем более не интересовался Зазеркальем. Попытки человека открыть новый портал могут привести к нарушению баланса и исчезновению нескольких параллельных миров. А если они поймут, что через зеркало можно попасть в несколько альтернативных реальностей, войны точно уже будет не избежать.

 Если постоянно крутить в голове столь мрачные мысли, можно потерять бдительность и попасться боевикам. Спасает только то, что их новый командир принципиально действует по установленным шаблонам, которые когда-то создавал Сэм. К счастью, после определенных событий, многие забыли о том, что Сэм Вебер начинал как командир боевого отряда Альянса. И прятаться сейчас поэтому было намного проще.

 Ещё спасало то, что никто из нынешних обитателей смежного Зазеркалья не мог просто так пересечь границу чужого мира. Никто, кроме Алисы. Поэтому нельзя ее просить так рисковать. Но в одиночку не справиться с дисбалансом миров, Сэм это понимал. А ещё он понимал, что привычный ему порядок скоро рухнет. Нет, не страшно начинать сначала, выстраивать новые границы и сносить старые порталы. Страшно было оставлять сына, который только начал осознавать свои способности в управлении зеркалами.

 Уже несколько часов Сэм пытался оторваться от преследования. Ему едва удалось договориться с Алисой о встрече у входа в их личный портал, выдавать местонахождение которого не хотелось. Подставлять сестру хотелось ещё меньше. Проекты всех современных объектов контролируются Альянсом. Зеркала расположены так, что слепых пятен практически нет, а до встречи с сестрой оставалось два часа. За это время оторваться от преследования практически нереально. На следующей неделе начнутся выборы в Ковен, а значит, вся политическая верхушка будет в центре внимания. Определённо, эта встреча должна состояться.

 Усталость сбивала с ног. Надежда на встречу с Алисой таяла с каждой минутой. Решив довериться судьбе, Сэм остановился напротив ближайшей витрины и коснулся левого уха. Заметив немой вопрос в глазах командира, он кивнул и шагнул в витрину, поспешно набирая сообщение сыну в телефоне.

 Четыре года назад Сэм передал управление боевым отрядом Альянса своему лучшему другу – Алану. Когда через пару лет на Сэма объявили охоту, они с Аланом решили вести бесконечную гонку, чтобы не вызывать никаких подозрений. Именно по этой причине в тактике боевиков не было никаких нововведений. Да и не помнил никто Сэма как командира.

 Сегодня пришёл конец этой бесконечной гонке. По давней договоренности, Сэм мог сдаться Альянсу с гарантией того, что его приведут к сестре, а не на Совет. Для этого нужно было попасть лично в руки Алана и дотронуться до левого уха. Ситуация выходила из-под контроля, поэтому Сэм решил воспользоваться привилегией дружбы с командиром боевиков и попасть на встречу к сестре столь экзотическим образом. Заходя в витрину, Сэм понимал, что не сможет вернуться к более-менее спокойной жизни в ближайшее время. Он лишь надеялся, что сможет это сделать хотя бы однажды.

 Размышляя о том, как донести до Алисы всю серьёзность сложившейся ситуации, Сэм позволил завести себя в охранный контур. Не то что бы достойное препятствие, но об этом тоже никто не знает. Довольно забавно наблюдать за написанием собственного смертного приговора. А нет, всего лишь пожизненного заключения. Даже немного обидно. Вот так, идёшь против руководства, нарушаешь законы, ломаешь систему, бегаешь несколько лет по другим мирам, а тебя только к пожизненному заключению приговорить хотят.

 Раздумывая о реальных намерениях Альянса в виде этого пожизненного заключения, Сэм упустил момент, когда Алиса вошла в свой кабинет. Он почувствовал тревогу сестры и резко обернулся. Она удивилась. Сильно испугалась. Четыре года бороться за свободу брата, чтобы однажды своей рукой подписать ему приговор. Нет, к такому Алиса готова не была. Точнее готова-то была, но сильно сопротивлялась. Девушка жестом отпустила охрану и рухнула в кресло.

– Ну давай, рассказывай.

Алиса Вебер – председатель Альянса смежного Зазеркалья.

 Достаточно молодая, ей всего двадцать шесть лет. Она осознала свои способности в одиннадцать лет, но обладала не только возможностью использовать зеркала как порталы, но могла и общаться со своим отражением. Более того, обе Алисы могли одновременно находиться на территории смежного Зазеркалья. Именно эта особенность помогла девушке стремительно сделать карьеру. Ведь таких как она всего два человека в городе и восемь в мире.

 Люди, обладающие способностью использовать зеркала как порталы, давно знают о том, что Зазеркалье – самостоятельная Вселенная, а наши отражения живут собственной жизнью.

 Смежное Зазеркалье – территория, на которой может одновременно находится человек с обеих сторон зеркала. Чисто теоретически. Чаще, пользоваться порталами умеет только одна половина, а другая живет своей жизнью.

 Алиса ищет детей, обладающих даром, и учит их им пользоваться и соблюдать правила.

 Альянс смежного Зазеркалья – орган управления людьми с таким даром. Не всем нравится наличие контроля, но кто знает, что было бы в случае отсутствия законов.

 Сама Алиса в одиннадцать лет играла с братом, рисуя на зеркале в гостиной. Игра закончилась тем, что ее брат упал в зеркало. Пришлось идти искать. Детям повезло, они не ушли далеко, не встретили своё отражение и портал не успел закрыться. Но их успели заметить и забрать для обучения.

 Брат Алисы – Сэм Вебер, не входит в состав Альянса. Более того, он отрицает законы Альянса и не заходит на территорию смежного Зазеркалья. При этом, активно использует зеркала как порталы. Сэм считается преступником, лидером Сопротивления. Группы противников существования Альянса. Хотя, этот факт не мешает ему регулярно видеться с сестрой.

 Заходя сегодня в портал, Алиса никак не ожидала увидеть своего брата в контуре, а приказ о его пожизненном заключении у себя на столе.

***

Когда твоё отражение в зеркале ведёт себя своенравно, это пугает. Но в восемь лет тебе не страшно. Тебе интересно. Дэниелу было интересно и совсем чуть-чуть страшно. Он вылез из кровати и подошёл к зеркалу. Отражение перестало стучать. Оно вообще исчезло. Дэни больше не отражался в зеркале.

 Мальчик уже начал расстраиваться, как вдруг его двойник вернулся:

– Привет! Меня зовут Дэн. – отражение в зеркале улыбнулось и дружелюбно помахало рукой.

– Привет, я Дэни, – ответил мальчик со смесью неловкости и удивления, – ты это я? Кто из нас настоящий?

– Мы оба настоящие.

– Но как такое может быть? – Дэни явно растерян. Он не был уверен, что сейчас происходит что-то обыкновенное. Но мальчик умён. Он знает: все, что необыкновенно – то интересно.

– Просто мы живем в разных мирах. Ты – мое отражение. – Дэн явно уверен в своих словах.

– Нет! – Дэни возмутился. – Это ты мое отражение!

– Это смотря с какой стороны посмотреть.

 Дэниел, который находился с другой стороны зеркала выглядел очень взрослым. Взгляд у мальчика был серьезным и явно печальным. Он знал больше, чем Дэни, который гордился, что недавно ему исполнилось целых восемь лет.

– Я пришёл к тебе, чтобы забрать в наш мир. – Дэн протянул руку, и она прошла сквозь зеркало.

– Что происходит, Сэм? – Алиса выглядела недовольной. Конечно, не каждый день приходится брата из тюрьмы вытаскивать.

– Это я у тебя хотел спросить. – Сэм терял терпение. – На территории Альянса открытые порталы. Ты представляешь, что оттуда может вылезти? Сейчас, когда от магии остались одни воспоминания. Твои хваленые боевики только название сохранили! Никто из них даже против обычной нежити не выстоит. Мне кажется, Алиса, тебе пора вспомнить о своей политической роли и перестать стоять в стороне.

– Только благодаря тому, что вся верхушка Альянса стоит в стороне, ты до сих пор жив, Сэм.

– Да? Хочешь сказать, что Михаил не на стороне Ковена? Кто-нибудь вообще знает, что он изолировал целую Вселенную ради собственной выгоды?

– Достаточно того, что мы с тобой это знаем. И тебе пора перестать копить к нему ненависть. Если кто-то из вас и имеет право обижаться, то это не ты. Между прочим, он давно тебя простил.

Михаил действительно изолировал Зазеркалье ради изменения политической системы. Все правила, которым так самозабвенно следует Ковен придумал он. Сэм ненавидел эти законы. Но Алиса была права, не Михаил виноват в произошедшем. Это Сэм предал Альянс ради быстрой славы. Это он вынудил создать нейтральную территорию и строго контролировать перемещение Порталами. Сэм был предателем. Да, он давно понял свои ошибки и пытался исправить то, что наворотил, но извиниться перед Михаилом гордость не позволяла.

– Я бы на твоем месте с ним поговорила. Поддержку мощнее сейчас придумать сложно.

– Признайся, ты просто хочешь, чтобы я наконец подружился с твоим женихом.

– Мы уже три года женаты, Сэм. И да, я хочу, чтобы вы подружились. И только вы вдвоем сможете вернуть этот мир к нормальному существованию. Никому не нравятся ограничения, даже Ковену.

– В смысле три года женаты? – Сэм понимал, что теряет время, затевая этот спор. Но трудно устоять от ссоры с родной сестрой, даже во взрослом возрасте.

– Ты же скрывал от меня своего сына до четырех лет! – Алиса явно теряла терпение.

– А, так это месть? Виртуозно, сестренка.

– Кстати, а кто его мать?

– Вот это тебе точно знать не обязательно.

– Ах, не обязательно?! Ну тогда, вот что. Иди-ка ты, дорогой братец, к Михаилу. Алиса активировала контур раньше, чем Сэм успел возмутиться. Защитный контур создают на зеркальной поверхности, поэтому он легко превращается в Портал. Обычно в тюремную камеру, а в данном случае – в соседний кабинет.

На радость Сэму, кабинет оказался пустым. А вот защитный контур стал более серьезным препятствием. Сбежать теперь было невозможно. Не за красивые глаза Алиса занимает пост председателя Альянса.

Сэм знал, что если бы он сам пришел в этот кабинет, то потоптался бы за дверью минут десять, окончательно бы растерялся и позорно сбежал. Знала это и Алиса.

Долго ждать не пришлось, прошло меньше получаса, прежде чем распахнулась дверь, и Сэм встретился взглядом со своим самым большим страхом:

– Ты здесь один? – Сэм с изумлением отметил, что его голос дрожит.

– А что, мне требуется охранный конвой? – вошедший мужчина выглядел спокойным и расслабленным.

– Нет, он требуется скорее мне.

– Расслабься, Сэм, наши с тобой старые разногласия уже мхом поросли. С моей стороны не осталось ни злости, ни обиды. – Рассказывая мне все это, Михаил с наслаждением потягивался в кресле. – Можешь мне не верить, но сделай одолжение, контролируй свой страх.

Михаил выглядел уставшим, но он был явно рад видеть друга:

– Рассказывай, что заставило тебя высунуть нос и начать активно бегать от действующей армии.

Сэм был растерян. Он ждал взглядов полных ненависти, обвинений в предательстве, криков и летающих кинжалов в опасной близости от своей головы.

– Я понял, – Михаил запер дверь и разрушил охранный контур, – Садись и выпей, – он протянул Сэму стакан коньяка, – Думаю, нам сначала надо просто поговорить.

Через час мужчины уже дружно смеялись, не беспокоясь о том, что их могут услышать.

– Серьёзно, Сэм? Летающие кинжалы, – Михаил не мог перестать смеяться, – Ты меня со своей сестрой не перепутал?

– О, я вижу у вас доверительные отношения.

– Ладно, раз уж конфликт исчерпан, давай уже рассказывай про порталы.

– Мне кажется, я еще не упоминал причину своего беспокойства.

– А ты думаешь, что единственный видишь эти дыры? Я думаю, эти проходы не человек открывает. Хранители межмировых врат клянутся, что не имеют к этим Порталам никакого отношения. А больше в нашем мире никто не способен на такие подвиги.

– Ты думаешь, в Зазеркалье появилась нежить? – Сэм рассматривал такой вариант, но не мог обнаружить энергетический след. Он обучался распознаванию магии у Хранителей межмировых врат.

– Я так понимаю, ты не поддерживаешь эту версию. В любом случае, сейчас мы достоверно ничего утверждать не можем. Более насущная проблема – вернуть тебе свободное передвижение, а лучше – легальное.

– Это что-то из разряда фантастики.

– Да нет, почему же, – Михаил говорил спокойно и уверенно, как будто каждый день объявлял амнистию государственным преступникам, – мы вернем тебе форму боевика Альянса. Извини, но должность капитана тебе в ближайшие несколько месяцев не светит.

– Подожди, – Сэм не мог поверить в услышанное, – я несколько лет числился предателем, а теперь просто вернусь на службу? Так не бывает.

– Сэм, – Михаил прервал друга резко и грубо – ты не был предателем. Ты работал по приказу Альянса, пытался найти пробелы в Системе и искал ошибки в системе государственных Порталов. Именно так будет написано в протоколе. А вернуться в качестве командира ты не можешь, потому что выборы капитана боевиков проходят вместе с выборами Ковена.

– Мне за это душу Альянсу продать придется?

– Тебе за это придется продолжить выяснять, что происходит с Порталами.

– Михаил. В чем подвох?

– Ты будешь это делать на территории Смежного Зазеркалья.

– Нет. Я не вернусь в Лэррэн.

***

Мальчик знал, чтобы получить полную силу, надо пожертвовать своим отражением. Это сделает тебя более уязвимым, но даст возможность переходить Границу и открывать Портал на любое расстояние, и даже в другой мир.

Вопреки привычному раскладу, именно половина мира Зазеркалья была сильнее. Потому что когда-то, отец Дэниела так же пожертвовал своим отражением и остался с обратной стороны зеркала.

Ребенок в основном мире остался без отца и рос в детском доме. Мальчик был бледной тенью самого себя. Он не знал этого. Дэни думал, что ему предстоит настоящее приключение, когда протягивал руку и растворялся в зеркале.

Воспоминания о собственном предательстве преследовали Сэма в кошмарах. Когда-то Лэррэн был его любимым городом. Местом, где все проблемы отступают на второй план. Чудом человеческой мысли. Сэм всерьез полагал, что если ангелы существуют, то жить они должны в подобном месте.

Лэррэн был построен для развлечений. Этот город нужен был для удобного создания порталов, но по факту был скорее местом встречи и досуга.

Город талантливой молодежи, где всегда много света, мероприятий и политических агитаций. Город, полностью состоящий из стекла. Каждая поверхность могла стать Порталом. При этом, там невозможно было бы заблудиться в собственном отражении. Если не считать торгового квартала. Но там все создано во благо маркетинга.

Так было десять лет назад. Сейчас Лэррэн – полуразрушенный город, в который могут войти только представители Альянса или Ковена. Большинство зданий разрушены, зеркала разбиты. И все понимают, пока Лэррэн стоит – Зазеркалье будет существовать. Как только рухнет последнее зеркало – все Порталы закроются и каждый останется там, где будет в этот момент.

Единственное уцелевшее здание – Парламент. Судя по тому, что Порталы стали слишком нестабильны, новички боятся ими пользоваться, устраиваются внеочередные выборы в Ковен – ситуация достигла крайности.

Сэм понимал, что ему придется вернуться на место своего величайшего военного позора.

Чем раньше все закончится, тем быстрее Сэм сможет увидеть сына. Да, он до конца не доверял Михаилу и Алисе. И не собирался отдавать Дэниела под контроль Альянса.

Получив от друга все необходимые документы, подтверждающие возможность свободного перемещения, Сэм переступил границу Смежного Зазеркалья. Поскольку он был единым целым со своим отражением, Сэм мог находиться не только в Лэррэне, но и окружающем его пространстве. Удивительное место. Абсолютная пустота, без цвета, запаха, вообще без всего. В какую бы сторону ты не повернулся, всегда видишь городские ворота. Практически никто сейчас не понимает, зачем эти ворота вообще строились. Даже те, кто способен выйти за пределы города, не делают этого.

Среди руин когда-то волшебного места стоит одинокое здание Парламента из цельного стекла и городские ворота. Очень печальное зрелище. И именно в этих руинах придется искать ответы.

Сэм пересек границу города и остановился, с удивлением глядя на свое отражение. Да, ворота тоже зеркальные. Мужчину удивило собственное отражение в форме боевика. Он слишком сильно любил этот образ, когда-то гордился своей работой. Ему понадобилось около двух лет, чтобы смириться с потерей должности. Сэм и не мечтал снова увидеть себя в этой форме.

Опустевший город наводил тоску. Каждое разрушенное здание откликалось болью в сердце. Здесь не было жилых домов. Но был университет, который рухнул первым.

Библиотека, количество потайных залов в которой значительно превосходило количество оппозиционных группировок.

Театр, где когда-то собирались по ночам и придумывали варианты возможного будущего. Существовало выражение: «Магия театра». Когда ради смеха молодежь разыгрывала сцены ближайшего будущего, они сбывались. Исключений не было. Никогда.

А продавцов торгового квартала вообще никто никогда не видел. Все, кто туда заходил, не могли вспомнить ничего из того, что там произошло. Выходили кстати с кучей ненужного хлама и без денег. Если войти в торговый квартал без денег, выйдешь все равно с кучей хлама и без какой-то личной вещи, которую сочтут достойной оплатой. Легенды гласят что, если достойной вещи для оплаты не обнаружится – выйдешь без части души. Поэтому все заходили с деньгами. Что касается хлама – то это лишь для сторонних наблюдателей. В торговом квартале можно было найти потерянные вещи, коллекционные предметы, то, что давно вышло из продажи и даже из употребления. Самое главное – даже запрос не надо формулировать. Без тебя разберутся.

Сейчас торговый квартал похож на заброшенный зеркальный лабиринт, без тайн и загадок. Просто очень много разбитых зеркал. Оттуда невозможно стало вернуться. Неизвестно было раньше, как работает этот квартал, так же и сейчас – все, кто пытался убрать разбитые зеркала – пропал без вести.

Поэтому Сэм очень удивился, когда в одном из зеркал мелькнул человеческий силуэт.

Мужчина не страдал от стремления к героизму или глупости. Лезть сломя голову в зеркальный лабиринт за неизвестным силуэтом он не хотел.

Сначала он хотел испытать удачу в театре. Только возможность искажения останавливала. Исчезнуть в торговом квартале – просто страшно, а искаженное будущее – дорога в неизвестность. Скорее всего, вопреки собственному желанию.

Сэм шагнул в зеркальный лабиринт сознательно. Трудно поступить по-другому, когда видишь вместо своего отражения – собственного сына.

***

– Не надо меня успокаивать! – Алиса уже больше часа металась из угла в угол.

– Даже не думал, -Михаил сидел в кресле и нервно теребил осколок зеркала. – Если задуматься, это был единственный выбор. И лучший для Сэма. Невозможно быть угодным Судьбе, добровольно поглотив свое отражение. Еще и ради собственной выгоды.

Алиса судорожно хватала ртом воздух:

– Т..ты…ты считаешь, что он сам? Что это он виноват? А ребенок? Дэни? Он тоже сам?

– Я не знаю, Алиса, не знаю! – Михаил впервые повысил голос в присутствии жены, – но факт в том, что они погибли, Лэррэн обрел новую жизнь. И первым начал работать торговый квартал. А вот это, – мужчина бросил на стол осколок, – это Алиса, осколок души ребенка, оставшийся на пороге лабиринта.