Тильд – это мальчик с крылышками. Ураган принес его с далекой горы Катарангры в Лесное Урочище и он подружился с бобром Бивером, белкой Наушкой, бурундуком Броней, дятлом Ноком, стрекозой Золей и шмелем Журом. Друзья прошли через опасные приключения, справились с разными врагами и Тильд затосковал по родным местам. Он познакомился со стрижами, Спиди и Свифти, спасая их птенцов от гадюки. Летучая мышь Россет, волшебная провидица, сообщила Тильду, что через день из смерча родится новый ураган. Он понесется на Катарангру и с ним можно вернуться на родину. Тильд попрощался с друзьями, стриж Спиди доставил его к смерчу, и Тильд улетел домой.
Тильд грустит
Как-то раз в конце лета Тильд и Бивер сидели и беседовали на берегу озера. В последнее время мальчик бывал задумчив, что не укрылось от проницательного старого бобра.
– Что случилось? Почему грустишь, мой друг? – спросил Бивер.
– Скучаю по дому, – честно ответил Тильд.
Бобр ничего не сказал. Он не стал утешать, понимая, что словами делу не поможешь.
Ночью Тильд плохо спал, наутро беспокойство усилилось, и он решил слетать на Хризантемовую поляну. Какое-то предчувствие тревожило мальчика, да и Золя давно приглашала в гости.
За неделю до этого. Чёрные стрижи
После приключений с росомахой, щукой, хорьком и шмелями-кукушками в лесу наступило затишье и Тильд начал исследовать Галичью гору – она была огромна и вызывала живой интерес. Любознательный характер толкал паренька вперёд. Он не мог сидеть на одном месте, ему нравилось узнавать новое.
Тильд обнаружил высокую скалу из белого известняка на излучине Широкой рек, и стал часто прилетать на вершину – ему нравился просторный вид на реку и бескрайнюю лесостепь до самого горизонта.
«Где-то там моя родная гора Катарангра и брат Мукр? – думал Тильд, – как скоро удастся вернуться домой?»
Тоска по дому тяготила его всё больше и больше. Может быть, так действовала приближающаяся осень, когда многие птицы, повинуясь природному инстинкту, готовятся к перемене мест и к перелету в тёплые края?
Сидя на вершине горы Тильд наблюдал за стремительными полетами чёрных стрижей, большая колония которых поселились на отвесном склоне. Вода и ветер выточили в мягкой породе причудливые впадины и выступы, прорезали в каменных глыбах глубокие трещины и пещеры – в них стрижи построили множество гнезд. Эти тёмно-бурые, почти чёрные, с зеленоватым отливом и белым горлышком птицы летали стремительно, как пули, поднимаясь высоко в небо под самые облака, и, как молнии, падали вниз. Они проносились над Широкой рекой, задевая грудью водную поверхность, умели пить на лету, ловко ловить насекомых, и даже спать в полётах, проводя по многу часов в воздухе. Мальчик завидовал великолепным прирождённым летунам с длинными серповидными крыльями, отлично приспособленным к быстрому, маневренному и долгому полёту: если бы он мог, хотя бы вполовину, летать так, как они, то, конечно, сам давно вернулся домой на Катарангру к брату Мукру!
Тильду удалось подружиться со стрижами. Как-то раз он присел на скалу неподалеку от гнезда, в котором громко пищали два голодных взрослых птенца. Летать они пока не умели, но, как всегда, хотели есть и кричали об этом. Их родители улетели за кормом. И вдруг мальчик заметил, как по скале спускается толстая коричневая гадюка, подбираясь к гнезду. Он мгновенно принял решение защищать птенцов – не в его характере было трусливо удрать и бросить беспомощных птичек на съедение змеи! Хорошо, что пояс со шпагами был при нём, и Тильд уже имел отличный боевой опыт – он дрался с хорьком и с двумя шмелями-кукушками и победил их. Но змея – это совсем другое дело! Она защищена плотной кожей и единственное уязвимое место, это её глаза. Именно в них паренёк решился ударить. Он стремительно взлетел, достал шпаги из ножен, прицелился и камнем спикировал на врага. Шпаги точно попали в цель! Яд шершней на остриях сделал своё дело – гадюка ослепла и зашипела, открыв пасть, свернулась тугими кольцами и, извиваясь, покатилась по скале вниз, упала в реку и утонула.
Сражение увидели возвращающиеся родители птенцов. Два чёрных стрижа пронеслись над гнездом. Проверив, что опасность миновала, они приземлились с полными клювами, накормили голодных детёнышей, а потом поблагодарили Тильда и познакомились:
– Спиди, – представился крупный папа-стриж.
– Тильд, – ответил мальчик.
– Свифти, – наклонила головку изящная мама-стриж, – мы очень признательны! Эта злодейка змея давно подбирается к нашим деткам. Раньше она уже сожрала некоторых птенцов из других гнёзд. Один раз мы еле-еле прогнали её, собравшись целой стаей! А сейчас в гнезде остались только наши детки – они самые поздние из всех. Ты славно её проучил. Больше она сюда не сунется! Спасибо!
– Свифти, Тильд не только проучил её – он убил нашего общего врага! Приношу благодарность от всей колонии стрижей! – и Спиди поклонился.
Вот так они подружились. Птенцы скоро вылетели из гнезда, а Тильд стал чаще прилетать на это место.
Паренёк рассказал о себе и о горе Катарангре, об урагане и о том, как он оказался на Галичьей горе, а также о своих друзьях в Лесном Урочище. Мальчик спросил стрижа, не слышал ли тот о Катарангре? Не пролетал ли мимо? Но Спиди никогда не слышал о такой горе, хотя каждый год в начале осени вместе с другими стрижами улетал в тёплые края за тысячи километров отсюда, а весной возвращался обратно. Он понимал, что Тильд тоскует, но помочь пока ничем не мог. Видимо, гора Катарангра находилась в стороне от маршрутов стрижей.
А Спиди, со своей стороны, рассказывал мальчику о жизни птиц.
Тильд узнал, что у стрижей практически нет врагов в воздухе – ни одна хищная птица не может угнаться за ними. Только быстрый и вёрткий сокол-чеглок умеет сбить стрижа на лету, да и то не всякого, а только больного или молодого и неопытного.
А вот на земле стрижа полностью беспомощны и становятся лёгкой добычей любого хищника. Маленькие слабые и короткие лапки едва держат их, и взлететь с земли вверх молодой стриж уже не может, да и опытной птице это удаётся с трудом. Из гнезд и скал они просто сваливаются вниз, расправляют в полёте крылья и оказываются в родной стихии – в воздухе! И ещё змеи, хорьки и крысы иногда воруют яйца и поедают птенцов. Но, если стрижи вовремя замечают врага, то налетают целой стаей, яростно с громкими криками атакуют, клюют, стараясь попасть в глаза – и враг почти всегда отступает и убирается восвояси.
Однажды Тильд наблюдал, как чеглок удачно провёл охоту. Сокол внезапно появился из-за горы и пролетел совсем рядом. Мальчик невольно залюбовался хищной птицей с заострёнными крыльями и клинообразным хвостом. Сверху – тёмно-бурая, а шея, грудь и живот – белые, расцвеченные крупными тёмными пятнами. Ярко-жёлтые когтистые лапы плотно прижимались к телу, когда сокол скользил в воздухе. Чеглок повернул голову и взглянул на паренька – Тильд заметил светлые круги вокруг глаз, как очки лётчика, а по белым щекам от острого загнутого клюва к горлу опускались контрастные чёрные «усы».
«Надо же, какой красавец, прямо воин-пилот, – подумал мальчик, – лучше не встречаться с ним в воздухе – иначе несдобровать…». Он понимал, что кто-то из стрижей сейчас попадётся в когтистые лапы, но помочь ничем не мог. Набрав высоту для атаки, сокол наметил добычу и прервал свободный полёт. Он сложил крылья и бросился вниз на стаю стрижей, кружащих недалеко от горы.
– Чеглок, чеглок, спасайся, кто может! – с истошно завопили птицы, стремительно разлетаясь врассыпную. Только одна из них замешкалась. Это оказался молодой неопытный стриж с более светлым оперением и белыми кончиками перьев. Он в первый раз вылетел из гнезда и поэтому не смог вовремя увернуться. Чеглок сразу заприметил его, ударил влёт и унёс в когтях.
Однако, в другой раз сокол никого поймал и улетел ни с чем. Так повторилось и в следующий раз… Молодые стрижи быстро окрепли и летали также мощно и неудержимо, как и их родители.
– Чеглок уже не поймает стрижа. Мы быстрее. Он охотится в других местах, на менее ловких птиц. Мы его больше не увидим, – сказал опытный Спиди. И действительно, он оказался прав.
Сильный Спиди иногда катал Тильда, поднимаясь высоко за облака, с огромной скоростью, так, что свистело в ушах, срывался вниз, проносился над широкой гладью реки, выполняя хитроумные воздушные пируэты…
– Высший пилотаж! Вы – самые быстрые птицы и лучшие в мире летуны! – восхищался Тильд. Он испытывал головокружительные ощущения от скорости и лихости! Паренёк понял, что значит по-настоящему уметь летать, и ощущал себя неопытной неумехой рядом с настоящим мастером!
«Это и так понятно. Зачем произносить лишние слова?» – Спиди в ответ только поблескивал чёрными бусинками глаз.
Россет и летучие мыши
Полный непонятных предчувствий, Тильд прилетел на Хризантемовую поляну и увидел Золю.
Стрекоза сразу заметила встревоженный вид своего друга.
– Тильд, что случилось? Ты чем-то расстроен? Плохо спал ночью? – Золя сразу задала кучу вопросов.
– С вечера какую-то тревогу ощущаю, – ответил Тильд, – а рано утром она даже усилилась… и предчувствия непонятные, как будто что-то должно произойти.
Золя с любопытством взглянула на него и сообщила:
– Интересное дело, Тильд, а как раз вчера вечером на закате к нам сюда прилетали три летучие мыши, целая делегация! Сначала все на поляне попрятались! Мы их боимся. Подумали, что они прилетели охотиться. Но оказалось, что прилетела сама Россет! А с ней – ещё двое: такая свирепая и рыжая, как стражник, и ещё одна, с огромными ушами, которыми она все время двигала – слушала, что происходит вокруг. Россет – самая главная и самая умная изо всех летучих мышей на Галичьей горе. Она умеет предсказывать и никогда не ошибается! Она уже старая и редко вылетает из дома. Очень необычно, что прилетела сама!
Золя перевела дух.
– Мы удивились, смотрим и думаем: «И зачем они прилетели?». А они сидят на липе, молчат и ждут. Мы вылезли из своих убежищ. Подлетели, поздоровались. Тут Россет увидела меня. Спросила, где ты, Тильд. Я ответила, что дома, в лесу. Тогда она сказала, что скоро над Широкой рекой родится ураган, который тебе нужен. Просила обязательно передать это тебе. Сказала, что сегодня ты прилетишь! И точно угадала, представляешь! Что это важно и срочно, и ты всё поймёшь. А если возникнут вопросы, она будет рада ответить. И ждать дома. Я знаю где она живет.
– Откуда Россет знает про меня? – спросил Тильд.
– Россет всё знает, что происходит на Галичьей горе. Ночью летучие мыши летают везде, всё слушают и разговаривают с другими ночными жителями. Собирают новости и несут их Россет. Так было всегда.
– А как она узнала про ураган?
– Не знаю. Но Россет всегда знает, что произойдёт в будущем. Она ещё раньше предсказала и тот ураган, с которым ты прилетел сюда.
– ???
– Да. Только тогда сообщение принесли две другие мыши – ушастая и рыжая. И сообщили, что ураган не опасен и стихнет над Галичьей горой. Только не сказали, что прилетишь ты, Тильд, летающий мальчик.
– Ураган меня случайно подхватил, и я не смог выбраться из него. Я и сам не знал, что прилечу сюда. Так получилось.
Золя спокойно смотрела на него круглыми глазами.
– Этот новый ураган, о котором сказала Россет – ты улетишь с ним домой? – спросила она.
– Не знаю. Может быть. Мне надо поговорить с Россет. Ты можешь помочь?
– Да. Только я жутко боюсь! Когда будем там, держи меня за лапку! Чтобы было не так страшно. Ладно?
– Договорились. Не бойся, я с тобой. Полетели.
«Интересное предчувствие получается, – думал мальчик, следуя за стрекозой, – что мне скажет эта Россет?»
* * *
Они прилетели в необычное место. Тильд впервые оказался здесь. Недалеко за Хризантемовой поляной, перед входом в узкое и глубокое сумрачное ущелье, росли толстые кряжистые деревья. Дубы и липы. Очень древние. Наверное, ровесники липы на Хризантемовой поляне. Целая дубово-липовая роща. И в стволе каждого дерева зияло большое чёрное дупло. Тильд сравнил их с могучими многорукими стражниками, охраняющими вход в ущелье. Было тихо и пасмурно, солнечный свет не проникал до земли. Повсюду с негромким журчанием били сильные родники, плескалась прозрачная вода, стекая по камням куда-то вниз.
– Вот здесь берёт начало наша Лесная речка, а в этой роще, в дуплах деревьев, живут Россет и летучие мыши, – прошептала Золя и прижалась к Тильду. Она боялась этого места и его обитателей, и начала дрожать.
– Не бойся ничего, – Тильд крепко сжал её лапку и погладил по спинке. Золя немного успокоилась.
Мальчик огляделся вокруг – никого! Ни одной живой души: ни мухи, ни шмеля, ни, даже, комара! Какое-то странное мёртвое место! И это рядом с Хризантемовой поляной, где полным-полно всякой весёлой живности! Есть здесь хоть кто-нибудь живой? Паренёк тихонько свистнул. И сразу из дупла старой липы, взмахнув широкими короткими крыльями, вылетела среднего размера буро-коричневая летучая мышь с огромными ушами. Она уселась на длинную ветку ближайшего дерева. Её уши постоянно двигались – мышь чутко слушала, что происходит вокруг.
– Ушан, – коротко представилась она глуховатым тихим голосом.
«Разведчик, – решил про неё Тильд, – сейчас даст знать, что всё спокойно».
Действительно, Ушан что-то пропищал. Тут же из дупла соседнего дуба появилась другая мышь – крупная и квадратная, покрытая палево-рыжим плотным, прилегающим к телу, волосяным покровом, как кольчугой. В ней ощущалась свирепость и сила.
«Страж-охранник, – подумал Тильд, – значит, нас ждали. Интересно, кто следующий?»
Она разместилась рядом с Ушаном и резким голосом назвала своё имя:
– Рыжая Вечерница, – пристально осмотрела Тильда и улыбнулась, обнажив длинные клыки. На стрекозу она не обратила никакого внимания.
Затем Рыжая Вечерница переглянулась с Ушаном, и также издала писк, сообщив, что всё спокойно.
И вот из глубины рощи, широко раскинув длинные крылья, прилетела третья, самая большая летучая мышь. Её густой, отливающий серебром, шелковистый мех поседел, указывая на почтенный возраст.
– Здравствуй, Тильд, здравствуй, Золя. Я – Россет, – тонким и скрипучим голоском представилась она. Маленькие чёрные глазки быстрыми буравчиками проникли внутрь Тильда – как будто Россет выведала сразу всё, что хотела, про паренька – и тут же весело заблестели, мордочка приветливо улыбнулась, а большие и закругленные уши энергично задвигались. Россет слушала, что происходит вокруг.
Тильд видел, что хозяйки древней рощи ведут себя настороженно. Ведь день – не лучшее время для полётов летучих мышей. Днём их всегда подстерегает много опасностей. Они – ночные существа! Мальчик оценил, что мыши не побоялись вылететь из своих гнёзд, чтобы встретиться с ним.
– Здравствуйте, – вежливо поздоровался Тильд.
Стрекоза промолчала. От ужаса она не могла вымолвить ни слова и продолжала дрожать, прижимаясь в Тильду.
– Тильд, слушаю тебя, – произнесла Россет.
– Спасибо, что встретилась со мной днём, Россет. Можно, я задам вопрос?
Старая мышь кивнула.
– Что за ураган родится над Широкой рекой и почему это важно для меня?
– Твой ураган, Тильд. Сильный и быстрый. Такой же, каким ты прилетел сюда. Он отнесёт тебя домой, если захочешь.
– Как ты это узнала? – мальчик удивленно поднял брови.
– Почта принесла. И Ушан, и Рыжая Вечерница знают, – Россет посмотрела на подруг и те подтвердили её слова, – через день. Ты увидишь ураган с вершины высокой горы, – Россет показала рукой-крылом наверх, – сначала будет огромный смерч, а потом он превратится в ураган и унесётся прочь…на твою Катарангру!
– ???
– Да, Тильд, крылатый мальчик, я знаю и про Катарангру, и про твоего брата Мукра. У нас своя почта – летучая, мышиная… почти невидимая и волшебная… Мы есть везде. Когда ты появился в Лесном Урочище, я всё про тебя узнала.
Паренёк с нескрываемым удивлением глядел на старую провидицу:
– А я смогу его догнать… этот ураган, и улететь на нём домой?
– Нет, сам не сможешь. Тебе помогут стрижи. Попроси своего друга Спиди. Он поднесёт тебя близко к смерчу, а дальше ты полетишь сам. Смотри, Тильд, не прозевай! Не разучился летать на ураганах? – мышь усмехнулась.
– Нет, не разучился…Ты и это знаешь! Откуда?
– Ох, Тильд, как много вопросов! Пожелаю тебе удачного пути! Когда вернешься домой, опасайся Григанду и Хагу! Прощай! Нет, до свидания! Думаю, мы ещё увидимся! Может быть, даже скоро! – она взмахнула крыльями, слетела с ветки и скрылась в роще.
– Счастливого пути, Тильд, до свидания, Золя, – попрощались Ушан и Рыжая Вечерница и вернулись, каждая в своё дупло.
– До свидания, – Тильд растерянно смотрел вслед летучим мышам. Он был полностью сбит с толку, – откуда она всё знает… и насчёт Григанды и ведьмы Хаги…? И когда они снова увидятся с Россет…?
– Ну, давай же, Тильд, полетели скорее отсюда! – попросила Золя. Она ещё дрожала, но уже меньше. Ужас прошёл, страх остался.
– Ох, как я их боюсь, смертельно боюсь! –приговаривала Золя.
– Почему? – они же улетели!
– мыши нас едят! И стрекоз, и жуков… хищные, опасные и ненасытные летучие мыши! Только берегись, особенно на рассвете и на закате! А уж ночью – вообще ужас ужасный!
– Всё. Успокоилась, Золя, – строго приказал Тильд, – полетели обратно.
– А кто такие эти Григанда и Хага? – спросила осмелевшая стрекоза.
– Зверюга и ведьма на Катарангре. Очень опасные! А Россет знает про них! Откуда? – Тильд был несказанно удивлён!
«Какой необычный день! – думал мальчик, – так много новостей. Я смогу улететь домой!»
Золя видела, что Тильд поражен от свидания с Россет и решила ничего не спрашивать. До Хризантемовой поляны они молчали, а потом попрощались и разлетелись в разные стороны.
Домой на Катарангру
И вот наступил долгожданный день. Бивер и Баджер, Наушка и Броня, Робби, Жур и Нок – все пришли к домику Тильда сказать: «До свидания!» Никто не произнёс: «Прощай», – друзья надеялись, что Тильд вернётся! И домик они сохранят, и будут каждый день проведывать его, чтобы он всегда был готов к прилёту их друга!
Мальчик попросил не провожать его. Все согласились, кроме Нока, который проявил неожиданное упрямство. Дятел вызвался лететь с мальчиком на вершину Галичьей горы и заявил тоном, не вызывающим возражений:
– Я полечу с тобой! Ты не можешь запретить! А вдруг что-нибудь случится, и я помогу. Нельзя рисковать в такой важный день! И потом, кто же доложит всем, что ты улетел?
Все поддержали Нока и Тильд уступил. Броня и Наушка закрыли домик, и друзья разошлись по своим делам. Лесная жизнь продолжалась.
Золя обещала присоединиться к Тильду на Хризантемовой поляне – ему всё равно пролетать мимо на берег Широкой реки. Там они увиделись, втроём поднялись на вершину Галичьей горы и уселись ждать урагана. Спиди и Свифти с двумя взрослыми детьми уже ждали их там.
Далеко внизу текла Широкая река. Блестела вода на солнце. Вокруг раскинулись бескрайние степи с перелесками. По голубому небу медленно плыли редкие белые облака. Дул тёплый ветерок. Пригревало солнышко.
«Какой-такой ураган? – думали друзья Тильда, – и где же он! Может быть, Россет ошиблась?»
Но Россет не ошиблась. На горизонте появились тёмные и светлые фиолетовые облака. Их становилось всё больше и больше…они клочьями летели по небу, по какой-то природной аномалии останавливались далеко над рекой, собирались в тучу и закручивались мощным вихрем в воронку, похожую на слоистую разноцветную шляпку поднебесного гриба, перемешивались, превращаясь в туманную массу, которая меняла цвета от тёмно-фиолетового до сиреневого, розового, жёлтого и лунно-белого…Там возникали и лопались огромные воздушные пузыри, вверх и вбок вырастали ч
– Смерч, какой громадный… и красивый… – говорили друзья на горе, – там – буря, а у нас – ни ветерка!
И действительно, ветер совсем стих, вокруг носились стрижи, гоняясь за насекомыми, в небе сияло солнце, а в реке блестела вода, в траве весело стрекотали кузнечики и даже облака, казалось, застыли неподвижно.
Смерч как исполинский парашют висел на одном месте, из него поползли вниз тоненькие тёмно-синие жала. Они потянулись кончиками друг к другу, соприкоснулись, скрутились и слились в один столбик. Сразу став ярко-белым, похожим на ножку бледной поганки, столбик опустился в русло реки.
– Теперь пора, – решил Спиди, – Тильд, садись на меня. Держись крепко. Полетим быстро!
Мальчик на прощание обнял Нока и Золю, уселся верхом на спину стрижа и прижался к ней, вцепившись в перья.
– Сколько до него? – спросил он.
– Километров 20, за десять минут домчим! Свифти, дети, за мной!
Проводим нашего друга Тильда!
И четыре чёрные птицы сорвались с обрыва вниз.
– До свидания, Тильд, возвращайся к нам, удачного полёта! – прокричали напоследок Золя и Нок и остались на вершине горы ждать возвращения стрижей.
* * *
Стайка четырёх стрижей стремительно приближалась к смерчу. Ветер, гул и грохот усиливались, лететь становилось всё труднее, и молодые стрижи отстали. Свифти держалась рядом, но скоро и она начала выдыхаться.
– Останься здесь, и ждите меня! – крикнул Спиди. Свифти послушалась, замедлила полёт и вернулась к детям. Втроём они поднялись высоко в небо и закружили, дожидаясь Спиди, главу семейства. Стриж решил подняться над и оттуда отпустить Тильда. Храбрая птица поймала поток восходящего воздуха и начала быстро набирать высоту, надеясь, что ей хватит сил взлететь над смерчем… И это удалось! Спиди прорвался наверх, где было абсолютно тихо и спокойно, солнечно и безоблачно, а под ним колоссальным вихрем закручивались разноцветные слои облачных струй… Красивая и страшная стихия бушевала внизу! И вдруг вращение воронки замедлилось – смерч начал уменьшаться, съеживаться и разрываться – он превращался в ураган.
– Тильд, пора опускаться, справишься сам? – крикнул Спиди.
– Да, справлюсь! Спасибо, Спиди! – мальчик соскользнул вниз со спины стрижа.
– Удачного полёта, Тильд!
Стриж сделал круг и улетел к своему семейству.
А пока Тильд опускался, смерч совсем прекратился и над землей повисло огромное тёмное облако. Задул сильный ветер, разорвал облако в клочья, подхватил крылатого паренька и унёс на Катарангру…
* * *
Нок и Золя видели со своего наблюдательного пункта, как ножка гриба пропала, а по небу полетели рваные тучи. Друзья недолго оставались в неведении. Чёрные птицы вернулись с хорошими новостями.
– Тильд улетел! Всё в порядке. Пока, друзья, увидимся! – крикнул Спиди, пролетая над ними.
– Пока, Спиди, пока, Свифти, спасибо вам! – попрощались Золя и Нок.
Стрижи исчезли в небе, Золя полетела домой на поляну, а Нок – в лес. Ему надо доложить друзьям, что Тильд улетел домой. Они ждали известий.