- Милый, ну, ты как?  Суетливо залетает с пакетом Ира. И скидывая туфли, торопясь, идет сразу на кухню.  - Ир, я же говорил, что…  Но она уже исчезает за поворотом, а бегать за ней в последнее время мне несколько несподручно. Опираясь на трость медленно иду в комнату. Нога болит адски. Не запивая, проглатываю парочку колёс обезболивающего. Я увеличиваю себе дозу уже четвертый день. После аварии в колене поврежден нерв.  Притормаживаю у зеркала, приводя шевелюру в порядок. Лицо тоже покоцано. Вдоль линии челюсти останется шрам. Сейчас там уже затянувшийся шов.  - Я тебе продуктов привезла, Матвей, - проходит она мимо, пытаясь поцеловать в щеку, но я по привычке уворачиваюсь.  Шрам, конечно, уже не болит, но эстетически меня он смущает.  - Ира, я могу заказать продукты с доставкой. Не нужно было.  - Зачем ты здесь куришь? - открывает она шторы, балкон. - Неужели сложно дойти до балко… Ай… извини… ладно...  Без комментариев.  Дотягиваюсь до пачки сигарет.  - Сколько еще ты будешь сидеть в заточении?  Молчу. Я уже устал объяснять, что мне неприятно ковылять на людях и светить еще незажившим лицом.  - Матвей?  - Прогуляемся по набережной? На велосипедах прокатимся, может? Погода отличная! В клубе оторвемся...  - Прекрати. Мы могли бы сходить в кино.  - Нога практически не сгибается в колене. Как ты себе это представляешь?  - Ладно. Если хочешь, я останусь сегодня у тебя.  - Нет, не хочу.  - Почему?  - Зачем?  - У тебя повреждена нога, милый. Но все остальное в порядке. И должно прекрасно работать!  - Да? А я вот что-то не уверен, что под такими дозами колёс может что-то чувствоваться и работать. Желания, по-крайней, мере я не испытываю.  - Ясно. По-моему, в аварии сильнее всего пострадало даже не твое колено, а твой характер.  - Сложно быть «милым», когда третью неделю тебя не отпускает болевой синдром, Ира. И ни*ера он не купируется теми препаратами, что прописал мне анестезиолог. И поэтому я прошу - не надо приходить! Не надо уговаривать меня куда-то двигаться. Я не хочу. Я хочу побыть один. Мне тяжело общаться.  - Ты мог бы сказать, что я отлично выгляжу, например, или хотя бы сделать вид, что ты мне рад. По-человечески. Пообщаться со мной полчаса.  - А если я не рад? Если в моей вселенной не существует пока категории «отлично»?  - Я сказала «сделать вид». Люди, знаешь ли, периодически "делаю вид", чтобы сгладить неровности отношений.  Это её политика, да. Политика, которая меня временами доводит до бешенства.  - Ира. У меня к тебе очень осознанная и настойчивая просьба. Никогда не делай рядом со мной какой-нибудь вид, чтобы удовлетворять мой эгоизм. Пожалуйста! - со злым сарказмом добавляю я.  Осуждающе качает головой.  - Попроси врача, пусть пропишет антидепрессанты. И я прощаю тебя только потому, что ты… болен. Всё, пока, Матвей.  Наконец-то уходит.  - Не вставай. Я дверь захлопну.  Спасибо...

От телека и долгого сидения на одном месте раскалывается голова.  Ноет… ноет… ноет… Долбанное колено!  Встаю. Голова кружится. Из-за гипотонии постоянная слабость. Мне кажется таблетки добавляют к моему хреновому самочувствию свою лепту. Шрам зудит и я периодически тру его, морщась от неприятных ощущений. Это всё ужасно раздражает.  Делаю несколько шагов до бара. Алкоголь мне заказан. Таблетки ядерные. Но там есть безалкогольный тоник. И я наливаю его в высокий бокал, возвращаясь на место. Устраиваю больную ногу на пуфик, забираю на колени ноутбук.  Боль не дает смотреть даже вполне интересные фильмы. Они тоже раздражают, нить сюжета теряется, так как периодически я выпадаю в свою аварию. И я тупо шарюсь по каким-то сайтам. Нечаянно щелкаю по внезапно всплывшей рекламе сайта знакомств. Загружается. На заставке карта. По инерции разглядываю.  «Вы можете выбрать для общения человека, находящегося рядом с вами.»  Похоже на геолокацию. Из любопытства захожу, пытаясь разобраться с тем как устроен их сайт, мне как специалисту по GPS это интересно. Мы сейчас как раз разрабатываем новый проект на эту тему. Но без регистрации не пускает.  И я быстро регистрируюсь.  Тут же выпадает десяток девушек, находящихся в радиусе километра, желающих пообщаться со мной. Забавно. Я первый раз на сайте знакомств. Занесло же… И вот тоже интересно… Я же даже анкету не заполнил. Чего это вдруг столько претенденток на общение? Судя по аватаркам фотомоделей — явно нереальные люди. Из десяти контактов, ожидающих общения, только один похож на настоящий. Потому что фотки нет. И я бы тоже не выставил свою фотку на сайте знакомств. Она «он-лайн». Лениво щелкаю по пустой авке, забывая зачем я вообще зарегистрировался здесь.  Ник: Похититель душ.  Пол: Женский.  Возрастная группа: «Вторник».  «Вторник»? Что это значит?  Ввожу свой возраст: двадцать восемь. И попадаю в «среду». Мхм… вторник — это значит немного моложе. «Понедельник» - видимо от восемнадцать до?… будем считать двадцать три-двадцать четыре этому «Ловцу».  Сексуальная ориентация: БИ  Серьезно?…  Не могу определиться, что точно чувствую по этому поводу. Какую-то забавную щекотку. Ловлю себя на том, что улыбаюсь. Никогда не общался с бисексуалками. Расстояние: шестьсот метров.  Вау… Мой Ловец душ, любящий и девочек тоже, где-то совсем рядом?  Телосложение: «Нимфа».  Ага… все вы здесь так, наверное, говорите.  А кто, кстати, я? Ввожу вес — девяносто килограмм, рост — метр восемьдесят семь.  «Орк»! Отлично!! - тихо смеюсь. - Спасибо что не «гоблин» и не «хоббит».  Какие забавные у них анкеты.  Что там еще?  Жизненное кредо: «Каннибал».  Что бы это значило?…  Изучение анкеты Ловца душ увлекает меня настолько, что про свою коленку я вспоминаю только двинув ногой, чтобы устроиться поудобнее. Вспоминаю на несколько секунд, тут же отвлекаясь снова. Потому что...  Установка на общение: "Только "Он-лайн", мы никогда не встретимся в реале"  Насколько я знаю, из опыта моих знакомых, такие сайты используют больше для поиска быстрого и не обязывающего ни к чему секса.  А секс я сейчас не ищу точно. И эта странная пометка…  Девушка хочет только говорить?  Попробовать написать? Зависаю на каждом пункте ее анкеты. Мне любопытно до странного зуда под черепной коробкой: какой она может быть? Начинаю ощущать себя сталкером, отыскивая странные детали в ее анкете. Их много...  Написать?  Какая ерунда… зачем?  Нажимаю на крестик, закрывая ее страницу и сайт.  И зависаю в какой-то прострации. В странном чувстве неудовлетворенности, словно недосмотрел какой-то очень интересный фильм или не смог до конца дочитать понравившуюся книгу.  Вирт?…  Пальцы вытягивают из пачки сигарету. Зажигалка срабатывает раза с седьмого, но это даже не дергает меня, как обычно.  Пытаюсь распробовать эту мысль. Вирт… Как это вообще происходит? Переписки, камеры?  Захожу в «историю», возвращая страничку с моим аккаунтом.  Почему я обламываюсь написать? Это же ничем не обяжет меня. Ни моего фото, ни моего имени здесь нет. Мне скучно, в конце концов. А это здорово отвлекает! Мы просто поговорим.  Пальцы ложатся на клавиатуру.  Отрываю одну руку, причесывая пятерней волосы, словно она сможет увидеть меня. Закусываю нижнюю губу. Я опять улыбаюсь?  Нет, - отстраняюсь я.  Почему нет? - пытаюсь поговорить я сам с собой. - Тебя же это будоражит? Ты же хотел искренних переживаний. Вот они... Какая разница, что становится их источником? Ведь, твое пренебрежение к вирту - всего лишь чужой шаблон. Ты никогда этого не делал. Откуда это пренебрежение? Попробуй и делай вывод уже сам.  Мне нужен ник. И коль уж мне так хочется поподглядывать за этим Ловцом дальше...

Stalker: Привет! Пообщаемся?  

И почти сразу же, как я отправляю ей сообщение, мне почему-то становится неловко. Зачем мне эти бессмысленные знакомства? О чем нам говорить?…  И мое раздражение на себя возвращается.  На экране высвечивается карандашик. Она отвечает…  Ловец душ: Если бы ты сейчас сочинял себе эпитафию, что бы ты написал? Одно предложение.   Stalker: Ты решаешь общаться с мужчиной или нет по его "эпитафии"? Ты, вообще, в курсе зачем люди регистрируются на этом сайте?   Ловец душ: Конечно. Они хотят трахаться, не напрягаясь полноценным знакомством и развитием отношений.   Stalker: Эпитафия, да?...   Жаль, что буквы не передают мой сарказм.  Ловец душ: Предпочитаю содержательных партнёров. Даже если они и виртуальные. Итак, завтра ты умрешь. Эпитафия.   Но ее немного жесткое пренебрежение я почему-то чувствую очень явственно.  Stalker: Хм...  Что бы я написал?  Не так давно я несколько секунд был уверен, что умираю. Пока крутило мою тачку. Нет в эти мгновения никаких философских сюжетов и изречений в мою голову не приходило. Но потом, когда я осознал, что живу и буду жить дальше… Мне все время хочется смыть с себя весь тот объем формального бессмысленного притворства, который окружает меня и заменяет собой настоящее ощущение каждого момента. Мне жалко этих затертых ощущений. Мне их катастрофически мало. Настоящих искренних моментов моей жизни, количеством которых я мог бы ее оценить. Но я не понимаю, как выйти из всего этого формализма. Он начинает снова поглощать меня. Через Ирину, родственников, друзей… И я никого не хочу видеть. И ни с кем не хочу говорить. И моя травма оправдывает в их глазах мою замкнутость. Но причина - не травма. Причина — потеря чувства реальности, искренности и ценности происходящего.  Stalker: "Он искал формулу искренности."   Ловец душ: Обнажайся...

Stalker: Очень надеюсь, что твое предложение аллегория.  Ловец душ: Сейчас — да.  Stalker: Какую бы эпитафию написала себе ты?  Ловец душ: Никакую.  Stalker: Почему?  Ловец душ: Не вижу смысла «откармливать» тех, кого не смогу «съесть».  Stalker: Каннибал… Почему «каннибал»?  Ловец душ: Ты поймешь это сам. Со временем.  Stalker: Это - вряд ли! Думаю, это моя первая и последняя беседа такого плана.  Ловец душ: Ммм… Это не ты думаешь. Это тебя думают эти мысли.  Stalker: Что ты имеешь в виду?  Ловец душ: Любая система пытается сохранить свою автономную границу. Это один из гарантов ее выживаемости. Твоя психика сейчас делает это. Неизведанное воспринимается как угроза. И у тебя, как психической программы, всплывает сразу же два стандартных алгоритма. Завершить контакт с неизвестным или исследовать неизвестное. Но эти программы ни имеют никакого отношения к тебе самому. Это программа эгрегора, в который ты включен. Если ты хочешь не в очередной раз прожить чужую программу, а получить уникальный личностный опыт, я предлагаю тебе действовать вне ее. Обнажаться.  Stalker: Не совсем понимаю...  Ловец душ: Я помогу тебе снять «костюмчик». Расслабься…  Stalker: Попробую. Я могу увидеть твоё фото?  Ловец душ: Пока — нет. Для этого ты должен попасть в определенное состояние.  Stalker: Какое состояние?  Ловец душ: Когда тебя будет ломать от вожделения не к моему телу, а КО МНЕ и станет абсолютно плевать на то, как я выгляжу, тогда я, возможно, дам тебе это.  Stalker: Мне кажется, мужчины устроены несколько иначе… Им важна внешность, образ.  Ловец душ: Только когда нет достаточно заманчивого содержания. Это совершенно банально и скучно — предоставить свой образ для эротических фантазий. Это как дать фантик вместо конфеты. Многие женщины совершенствуют фантик, потму что не могут предложить ничего, кроме него. И мужчины вынуждены шуршать фантиками, поедая содержание друг друга. Не имея доступа к «конфетам» они начинают страдать мизогинией. Именно страдать, впадая в психический гомосексуализм.  Stalker: Есть о чем подумать. Однако… «Фантик» - это очень важно.  Ловец душ: Только потому что ты никогда не получал конфету вместо фантика.  Stalker: Откуда такая уверенность?  Ловец душ: Получив приличную «конфету» мужчина увлечен ее поеданием. Он закрывает глаза и погружается во вкусовые ощущения. Его невозможно отвлечь фантиками. А ты здесь...  Stalker: И все же, как мужчина заявляю: образ имеет значение!  Ловец душ: Имеет. Но не визуальный. Я предоставлю тебе кое-что более внушительное. И тот образ, который я имею в виду, родится у тебя сам. Ты его почувствуешь.  Stalker: Не уверен, что напишу еще раз.  Ловец душ: Завтра в десять ты мне напишешь.  Stalker: Нет!  Ловец душ: Я зайду на сайт ровно в десять. Если не будет твоего сообщения я отсюда удалюсь. И ты не получишь ничего. Но никогда не забудешь моего предложения и того, что могло за ним стоять. Открытый гештальт тебя сожрет…  Stalker: Мне кажется это всё — ошибка.  Ловец душ: Безусловно! Имей смелость ее совершить.  "Ловец душ" - offline.

Заснуть сложно. Впрочем, как и всегда теперь.  Чтобы отвлечься от неприятных ощущений в колене, я пытаюсь нарисовать себе ее образ, но не получается. Вот интонации слышу явственно. И вижу, как капризно и своеобразно двигаются губы. Но она же не говорит, когда пишет мне текст. И тем не менее. А губы — это уже часть образа.  Я напишу ей?  Мне не нравятся ее манипуляции, самоуверенность...  Но действие обещанного гештальта я начинаю чувствовать уже сейчас. Чего конкретно она обещает? Каков вкус обещанной конфеты? И, самое главное, каков у нее принцип поедания? Явно не классический секс! - вспоминаю я пометку о том, что мы никогда не встретимся в реале. - Я даже не уверен, что речь вообще про секс.  Но и совершенно не это цепляет меня. Что-то другое. Словно она знает нечто, что мне необходимо. Что я давно ищу.  Однако и определенный эротизм в ее метафорах о конфетах тоже цепляет. И я начинаю погружаться в свои фантазии, но все они натыкаются на стену несоответствия с тем, как я ее чувствую. Загружаю на телефоне карту города. Отыскиваю свой дом. Устанавливаю стандартный периметр от пятисот до семисот метров. Геолокация неточная. Об этом есть пометка при регистрации. Рассматриваю все дома, что попадают в данный периметр. Зачем? Просто так. Получается полоса шириной в сто метров, длинной - примерное четыре километра. И где-то в этой полосе мой Ловец. Северный сектор полосы попадает на сквер. Южный на дорогу.  Не такая уж большая зона поиска. И первый раз с момента выписки из больницы мне хочется прогуляться. Опять же - просто так. Я не собираюсь искать ее. Наверняка, не просто так стоит пометка о том, что она исключительно виртуальный персонаж.  Кстати, почему?…  И этот вопрос тоже ложится в копилку, которую бы мне хотелось выпотрошить. Я опять пытаюсь изучать? Да. Ловец утверждала, что это не самый интересный путь.  Я напишу?…  Не знаю.  Через какое-то время, в процессе очередного переваривания нашего короткого разговора меня вырубает.  - Привет, Матвей.  - При…  - Я договорилась с моим психоаналитиком на сеанс для тебя.  - Но я…  - Знаю всё, что ты мне скажешь! Сходи один раз. Не захочешь продолжать, я не стану тебя заставлять.  - Ира.  - Сегодня в четыре часа дня…  - Ира!  - Что?!  Мне хочется грубо послать ее. Но я беру себя в руки. Наверное, это такое своеобразное проявление заботы.  - Большое тебе спасибо. Но у каждого действия должна быть цель. Я не понимаю зачем мне к ТВОЕМУ психоаналитику.  - У тебя посттравматическая депрессия.  - И что?  - Тебе нужны антидепрессанты и хороший психоаналитик.  - Мне нужны обезболивающие помощнее и побыть одному. Я имею право на депрессию и одиночество, пока чувствую себя нездоровым?  - Ты эгоист!  - Не более, чем ты. Делать то, что хочешь — не эгоизм. Эгоизм - заставлять других делать то, что ты хочешь.  - Сегодня в четыре. Для меня.  - Оставь меня в покое, пожалуйста. Я не доверяю твоему психоаналитику. И если я буду искать психоаналитика — это будет ДРУГОЙ специалист.  - Почему это?  - Потому что твой психоаналитик учит тебя имитировать. Для меня это показатель его профнепригодности.  - Что за бред? Это всего лишь практики по налаживанию коммуникаций. Совершенствование социальной маски, гармонизация с ней. И практика очень эффективная. Она позволила мне значительно шагнуть.  - Куда шагнуть? В имитацию? Ты себя слышишь?  - А ты? Ты себя слышишь?  - Отменяй мой визит.  - Нет! И ты сделаешь это! Ради нас!  - Ты хотела сказать ради твоего удобства?  - Не поняла?  - Моя депрессия не мешает мне. Она мешает тебе. И ты хочешь ее убрать из своего эгоизма. Формулируй точнее. Искренность, дорогая моя, помнишь? Я просил у тебя это.  - Ты во всем видишь один негатив.  - Нет, не во всем. Но я тебя прошу — не трогай меня.  - Я живой человек, Матвей. Я хочу жить, развлекаться, я хочу секса, в конце концов. И ты уже в состоянии продолжать жизнь дальше. Ты выжил! Надо радоваться!  - Живи. А я хочу повисеть там, куда я попал. Там, знаешь ли, тоже есть своеобразная жизнь.  - Давай, я хотя бы привезу тебе антидепрессанты. Мой психоаналитик давно прописал мне их и они реально делают жизнь более… ммм… радужной!  - Мне не нужна имитации счастья. Оставь свою синтетическую радугу себе. Я буду наслаждаться свой депрессией. Она, хотя бы, натуральная.  - Ты мной не дорожишь! Невозможно с тобой говорить!  - Тогда, не говори. Не дорожу? Я немного запутался кем я должен дорожить, если я все время контактирую с твоей прилипшей намертво социальной маской. Ей я не дорожу, это правда. А тебя, я по-моему, до сих пор так и не...  - Чушь! Я приеду сегодня.  Вызов скинут.  Пишу СМС, что приезжать не надо. Но уверен, она не послушает. С некоторых пор у нее проблемы с восприятием. Может, это как раз ее антидепрессанты? Интересно на каких колесах сидит Ловец. С ней ведь явно что-то не то. Уж точно не на антидепрессантах.  Убиваю время в книгах, играх, дыме и музыке. Дома бардак. Наводить порядок не хочется. Но я не люблю грязь. Поэтому заставляю себя сделать элементарное. Проветрить, поменять белье и унести в кухню грязные кружки.  Завариваю себе чай покрепче. Ира вчера принесла лимоны. За это я благодарен. Все время забываю заказать их.  Я рад что она услышала меня и не приехала.  Два года не был в отпуске. Впахивал, как Папа Карло, надеясь на повышение. Года три в моей жизни не существовало практически ничего кроме работы. В какой-то момент, я начал терять смысл этой гонки. Ну получу я это повышение так вожделенное даже не столько мной, сколько Ириной. И что? Нагрузка и ответственность возрастет. Когда жить-то? Что такое вообще — жить? Редкие выходные все по единому сценарию, который давно не приносит радости и чувства удовлетворенности. Как, собственно, и все способы потратить заработанные бабки. Кризис среднего возраста? Рановато. А потом эта авария…  Мне больно, мне хреново. Да, у меня депрессия, возможно. Но это способ замедлиться и выпрыгнуть из этого колеса, которое я исправно кручу.  Мой больничный заканчивается через неделю, как и май месяц и, следом за ним, я оформил отпуск за все это время. Я могу еще два летних месяца курить в потолок.  Морщась ковыляю до лоджии. Смотрю вниз. Мой взгляд постепенно двигается вдаль. Но ему препятствует девятиэтажка напротив. Это старый район и слишком высоких домов тут нет. За девятиэтажкой детский садик и еще два дома. Последний вполне может быть местом, где живет Ловец. Все мои мысли так или иначе сводятся к ней. Как странно…  Я планирую ей написать?  Из упрямства не хочется.  Дотягиваюсь до трости и иду в душ. Благо моя душевая практически вровень с полом и особых трудностей эта процедура не доставляет. Вода облегчает боль и на время я даже забываю о ней.  Обматываю бедра полотенцем и снова дотягиваюсь до трости.  Звонок в дверь.  Все-таки приехала!  И я медленно иду, выслушиваю по дороге еще парочку коротких и нетерпеливых.  Зачем?…  Открываю дверь.  Ира с пакетом.  - Привет, - целует меня в здоровую щеку. - Мокрый...  - Привет.  - Почему ты небрит? - проходит она на кухню, разбирая пакет.  Это не вопрос. Это упрек. И я не отвечаю на него вслух. Проводя ладонью по щетине.  Я не брит, потому что чувствую себя небритым и небрежным. Мне так органично. Но для нее это не оправдание.  - Ты должен всегда выглядеть на пять баллов! Даже наедине с сам собой. Это залог успеха.  - Кому? - опираясь плечом на дверной косяк, разглядываю, как она достает ароматические свечи, презервативы, бутылку вина, что-то еще…  - Что, прости? - забирает она свечи.  Пролетает мимо меня, я слышу как рывком задергивает она шторы в комнате.  Проходит мимо меня обратно в душ.  - Я на десять минут, - игриво подмигивает она.  Закрываю глаза, пытаясь представить наш секс, который судя по всему должен сейчас случиться. И он не вызывает желания. Мы три года вместе. Никогда проблем с желанием у меня не возникало. Ирина красива… Но после аварии я перестал ее хотеть. Нет, там всё работает, конечно. Чисто физиологически тело отзывается. Но не на мысль о сексе с ней. Мне нужно концентрироваться на каких-нибудь других фантазиях.  Печально.  Это конец нашим отношениям?  Мысль эта не вызывает у меня никаких особенных чувств, кроме очередного наплыва бессмысленности происходящего.  В комнате горят свечи и притушен свет.  Падаю в кресло.  Полностью обнаженная она выходит ко мне и демонстративно виляя бедрами медленно приближается. Мой взгляд скользит по ее красивым формам.  - Я, надеюсь, ты очень скучал… - усаживается она сверху, спускаясь пальчиками к резинке полотенца.  Реакция есть, да.  Ее губы скользят по моей шее. Я разглядываю стену. Там часы.  Девять пятьдесят семь!!! В моем горле встает ком.  - Подожди… подожди… - ссаживаю я ее. - Стой!  - Что случилось?  - Одно дело! Срочное!  - Сейчас?!?  - Да. Прямо сейчас.  Пятьдесят восемь. Дергаю на колени бук. Ирина растеряно смотрит на меня.  - Загружайся, зараза!!  Как же медленно… сайт… ник… пароль…  Реклама, твою мать!  Пятьдесят девять.  - Как ее найти?… - бормочу я.  - Кого?  - А… подожди… потом…  В личке я, наконец-то, отыскиваю нашу переписку.  "Привет"! - быстро набираю я, допуская пару ошибок в этом коротком слове.  Часы коротко пикают. Ровно десять.  - Уф… - выдыхаю я облегченно. - Успел.

- И что это было сейчас? - свирепо смотрит на меня Ира.  - Это…  Вдыхаю поглубже. Что это для меня? Как объяснить?  - Это…  Мне приходит в ответ какое-то сообщение. Экранчик мигает.  - Дай, я посмотрю? - заглядывает она в экран.  - О, нет. Извини.  Захлопываю крышку ноута.  - Матвей? - подозрительно прищуривается.  - Это была регистрация на одну… психологическую практику, - да, это, по-моему, очень верное определение, - которая может быть эффективна при моей посттравматической депрессии. И она заканчивалась в десять.  Стреляю взглядом на часы.  - Серьезно?  - Абсолютно.  Нервно поглядываю на ноутбук. Там сообщение от Ловца. И я не могу сосредоточиться сейчас на происходящем в реальности.  Вытаскивает сигарету из моей пачки, поднимает горящую свечу, прикуривает. Повторяю за ней.  Отворачиваясь, делает несколько шагов к балкону, немного отодвигая штору, чтобы дым шел на улицу.  - Это был сайт знакомств, Матвей.  - Да.  - Ты переписываешься с женщиной.  - Не могу этого утверждать.  - В каком смысле? - разворачивается она.  - Я переписываюсь с каким-то человеком. Он позиционирует себя как женщину. Я не видел этого человека и не слышал. Наши переписки не имеют сексуального контекста, по которому я мог бы наверняка понять, что это женщина. По крайней мере пока.  - Тогда ты сейчас мне соврал. Про регистрацию.  - Нет, я не соврал. Это было именно то, что я сказал. Если бы я не написал, переписка бы закончилась.  - У тебя виртуальный роман.  - Нет. У меня переписка. Она дает мне почву для размышлений и отвлекает от боли в колене. Встреча в реале не предусмотрена.  - Зачем, тогда?  - Я же сказал. Этот человек пишет вещи, которые цепляют меня. По крайней мере пока.  - Быть может, Матвей, я не очень разбираюсь в мужчинах… Но когда у тебя эрекция и ты в секунде до того, чтобы войти в женщину… И ты выбираешь какие-то переписки?! По-моему, это неадекватно.  - Не стану спорить.  Еще пару дней назад я бы полностью согласился с этим. Но теперь я понимаю, что кое-кто, просто, гораздо лучше «разбирается в мужчинах».  - Прости, но настрой испорчен. Я не хочу продолжать.  - Всё нормально.  - Нет. Это не нормально, Матвей. Я думаю, нам нужно взять паузу.  - Полностью согласен. Извини… - это уже в спину.  Через некоторое время входная дверь хлопает, и я с облегчением открываю крышку ноутбука.  Stalker: Привет  С двумя ошибками, да. И, к сожалению, отправленный текст не удаляется и не редактируется.  Ловец душ: Ты пришел… Торопился... Успел. Я рада за тебя. Ты найдешь в моем лице то, что ищешь. Я буду твоей формулой искренности. У меня для тебя мужская загадка. Она позволяет расширять границы восприятия. Через эмпатию в объект. Загадка на преодоление штампов. Ты должен решить…  «Одиннадцать геев занимаются одновременно сексом, в цепочке. Второй имеет первого, третий второго, четвертый третьего и так далее. Каждый из них получает удовольствие от того, что делает, что чувствует и в чем, в целом, участвует. Какой из этих одиннадцати получает удовольствия больше, чем все остальные. Ответ обоснуй. Я жду...»  Отличный выбор!! - смеясь, перечитываю загадку еще раз. - Я променял секс с красивой женщиной на возможность поэмпатировать в геев!  Твою мать...

Перечитываю в десятый раз загадку. Если абстрагироваться, то...  Stalker: Последний. Он имеет всех. Его не имеет никто.  Ловец душ: Я же сказала — задача на эмпатию. Каждый из них получает удовольствие от происходящего. Ты должен прочувствовать это. Сейчас ты решил задачу, как гетеросексуалист гомофоб, попавший в неприятные ему обстоятельства и пытающийся хоть как-то обосновать свое нахождение в этой цепочке. Решение неверное. Не пытайся решать задачу отрешенно. Ты должен стать каждым в этой цепочке.  Stalker: Вот, спасибо!  Ловец душ: Решай...  Stalker: Тогда — первый. Ведь, все остальные в равных условиях.  Ловец душ: Логически эту задачу решить не получится. Ответ очевидно неправильный. Ты же это понимаешь? У первого и последнего меньше удовольствий, чем у всех остальных.  Stalker: Сдаюсь!  Ловец душ: Ты всегда так быстро сдаешься?  Stalker: Нет. Только когда плохо получается эмпатировать в геев.  Ловец душ: Я начинаю скучать.  Stalker: Зачем я решаю эту задачу?  Ловец душ: Хочу убедиться, что ты не прирос к своим шаблонам и способен двигаться в иные миры.  Stalker: Хочешь куда-то меня проводить?  Ловец душ: Может быть. Еще не решила однозначно.  Stalker: А если этот мир мне несколько непрятен.  Ловец душ: Это программа. Отрицания неизвестного. Отрицания непознанного. Отрицание порицаемого. У тебя же не было гомосексуального опыта? Откуда неприятие? Это шаблон. Ты способен его разорвать?  Stalker: Не было. И не планирую.  Ловец душ: Я и не склоняю. Убери шаблон и проживи задачку чистым восприятием. Это не сделает тебя геем. Но это сделает твое восприятие шире.  Stalker: Чтобы сделать это мне нужно представить одиннадцать различных вариантов своего гипотетического гомосексуального опыта?! Пощади!  Ловец душ: Никакой пощады не будет. Никогда. Искренность, которую ты ищешь — это часто больно и неприятно. Привыкай… Один из компонентов формулы — всегда двигайся туда, где тебе больно. Боль вспарывает шелуху, обнажая нутро. Когда женщина рожает ребенка, на потугах она должна тужиться на боль. В то место, где больнее всего. Только так рождается что-то стоящее…  Stalker: Концептуально!! Но почему именно ГЕИ?!  Ловец душ: Потому что мужчине невыносимо больно, неприятно, стыдно терять свою природу. И эта задача вынуждает ее терять. Ты сейчас рожаешь. Я принимаю роды. Давай...  Stalker: Подскажи мне.  Ловец душ: Хорошо, я немного упрощу для тебя решение. Сократим цепочку. Пусть их останется четверо. Остальные семь, не столь важны.  Stalker: Первого и последнего убираем. Второй или третий?  Ловец душ: Мхм. Попробуй прочувствовать…  Stalker: Они чувствуют одно и тоже! Они равны в позиции!  Ловец душ: Нет. Их возможности не равны.  Закидываю голову на спинку кресла. Закрываю глаза. Второй или третий. В чем разница?? Пытаюсь честно представить себе секс. Но как не кручу, представляются все равно женщины. Мои руки скользят по телу — грудь, живот, бедра… Стоп. Речь о мужчинах. Какая к черту грудь. Нет там ничего, кроме…  А черт! Фу… Какая гадость!  И я встряхиваю руками, словно реально прикоснулся к чужому члену.  И смеюсь над собой.  Stalker: Зараза! Фу… Я знаю ответ. Второй.  Ловец душ: Ммм… какой приятный у меня «ужин»! Обоснование?  Stalker: Помимо того, что имеют его и он имеет впереди стоящего, второй, единственный из цепочки, может еще мастурбировать впереди стоящему. И, так как он гей, это должно приносить ему удовольствие.  Ловец душ: Я люблю тебя!!  Это, черт возьми, вызывает ничем не обоснованную эйфорию. Но — вызывает! И мои соврешено противоречивые чувства смешиваются, путая меня.  Да уж… разрыв шаблона!  Stalker: Мне нужно принять душ после твоей загадки. Дождешься?  Ловец душ: Нет. На сегодня я хочу попрощаться. Мне нужно идти.  Stalker: Но мы «встретимся» завтра?  Ловец душ: Есть одно правило. Завтра для нас может не наступить с довольно таки большой вероятностью. В любой момент я могу исчезнуть. Поэтому, каждый раз мы прощаемся с тобой так, словно больше никогда «не увидимся».  Stalker: Почему так?  Ловец душ: Это не моя воля. Но это еще один компонент формулы, который ты ищешь. Каждый наш разговор - гипотетически последний. И я хочу сказать, что наш сегодняшний доставил мне удовольствие. Я была рада знакомству с тобой! Прощай.  Stalker: Стой!  Ловец душ: Да?  Stalker: Если этот разговор может быть последним… Мне бы хотелось, чтобы на память у меня осталось что-нибудь. Я помню, ты не хочешь давать очевидных элементов образа, которые могут вызвать сексуальные фантазии. И тем не менее. Я хочу хоть что-нибудь реальное. От тебя. Пожалуйста.  Ловец душ: Хорошо. Минуту.  Stalker: Что это будет?  Ловец душ: То, что отражает в большей степени ментальность, а не физиологию. Глаза…   

Мой день начинается с капитальной уборки. Капитальная уборка при моём состоянии та еще задача, но мне даже немного азартно преодолевать все «невыполнимые» миссии.  Мне снилось, что Ловец была у меня в гостях. Мы разговаривали… я смотрел в эти пронзительные глаза… и в груди всё вибрировало от переполняющих меня возбуждающих чувств. Не в плане сексуального возбуждения. А совсем по-другому. Как при неожиданной встрече с кем-то очень значимым, кого не видел сотню лет. И это трепетание до сих пор накатывает на меня.  И да… во сне еще мне было неловко за весь этот бардак!  Не то, чтобы я собираюсь с ней встречаться… нет, конечно. Но захотелось навести порядок. Уже пора.  И к обеду моя квартира становится приличной.  Веду пятерней по уже отросшим волосам. Да. И подстричься не помешает.  Поэтому, после душа, я беру свою трость и выбираюсь на улицу. Может, мое колено понемногу начинает заживать, а может, у этих таблеток просто накопительный эффект, но движение дается мне немножечко легче, чем обычно.  - Привет, Матвей!  На лавочке у подъезда моя юная соседка, Маришка, девчонка лет двенадцати-тринадцати. В прошлом году она ломала ногу и я несколько раз подвозил ее до школы по просьбе родителей.  Забавная открытая девчонка.  - Привет.  - Ты в магазин? Хочешь, я сбегаю?  - Я - туда, - киваю на соседний дом.  С торца там небольшой, но хороший салон. Медленно ковыляю, она скачет вокруг меня.  - Как у тебя дела? - интересуюсь у нее.  Тяжко вздыхает.  - Влюбилась…  - Ого! И кто везунчик?  - Ты его не знаешь. Он из школы.  - А чего так грустно вздыхаешь?  - Не обращает на меня внимания. Как понравиться мальчику? - с любопытством заглядывает мне в глаза. - Ну чтобы… сильно-сильно!  - Ну…  Из моего опыта?  - Быть недосягаемой и загадочной.  - Да? - разочаровано. - А я хотела волосы покрасить! В синий.  - Не не не! - притормаживаю я. - Ты что?! Это не поможет!  - Почему?  - Понимаешь, Мариш, какие-то яркие и неординарные черты внешности обращают, конечно, на себя внимание. Но это не значит, что они понравятся или станут поводом для симпатии. Ты уверенна, что ему нравятся синие волосы?  - Ммм… нет.  - Тогда, точно не стоит! Вот мне не нравятся. И я сомневаюсь, что знаю хоть кого-то, кому нравятся. Это скорее родителей и учителей позлить.  Черт… какие-то сто метров! А я еще не преодолел и половину пути!  - Ну это же тоже круто, - размышляет она задумчиво. - Я буду такая… дерзкая типа! И тогда…  - И тогда отец отвешает тебе ремня и побреет на лысо! - смеюсь я. - Думаю, твой мальчик не будет в восторге.  - Думаешь побреет? - кривит она губы.  - А ты уточни у него на всякий. Я бы побрил.  Еще метров тридцать.  - Ну, а как там? Загадочная?… Как быть загадочной?  - Ой! Это сложное искусство, которое большая часть женщин так и не осваивает за всю жизнь. Но, я тебе скажу, работает оно бесперебойно.  - Загадочная… загадки ему что ли загадывать?  И я истерично посмеиваюсь, вспоминая загадку Ловца.  - Да, думаю в вашем возрасте пойдут для начала и загадки. Найди несколько интересных и попробуй! Вот тебе и начало беседы. И не спеши давать ответы. Пусть помучается немного.  - Хм… Ладно.  Крыльцо.  Кладу ладонь на перила. Раз, два, три… восемь ступеней.  Даже как-то стыдно становится, что меня это парит. Восемь ступеней? Хе*ня… справлюсь. И я сжимая зубы, сгибаю больную ногу в колене.  - Больно? - с переживанием смотрит Маришка.  - Есть немного, - сдавленно выдыхаю.  - Ты если что - звони! Я приду тебе посуду помою или еще как-нибудь помогу.  - Спасибо! - через силу улыбаюсь я. - Буду иметь в виду. Отзывчивость — тоже отличное качество для девочки. Жаль только, что в вашем возрасте его оценить сможет редкий мальчик.  - Может, все таки, волосы? Не в синий, ладно. Ой, а если афрокосички?  - Афрокосички? Это уже лучше.  - Афрокосички и загадки.  - И недосягаемость! - строго хмурю я брови.  - Как это? - морщит она нос.  - Это…  - Не целоваться?  - Да! Иначе, он очень быстро потеряет к тебе интерес.  Не совсем, конечно, логика такова, но для неё лучше эта версия. Мелкая еще...  - Ладно… - недовольно. - Я побегу?  - Беги.  Открываю бук. Вместо обоев — глаза Ловца. Зависаю…  Красивая. По уверенному пронзительному и чуть прохладному взгляду сразу же считывается. Красивая — пи*дец просто! И жесткая...  Что делать такой женщине в вирте?  «Мы никогда не встретимся». «В любой момент я могу исчезнуть. … Это не моя воля. »  Варианты ответов у меня есть.  В любой момент?  Мне не нравится ни одна версия, что приходит мне в голову. Ни одна. Мне душно от них. Нельзя таким красивым глазам существовать в тех версиях.  И я жду вечера. Пусть будет «он-лайн»!

Десять. Моего ловца на сайте нет. Висят сообщения от нескольких дам. Там все банально — привет, давай общаться. Никаких тебе эпитафий.  И я сижу еще полчаса, начиная раздражаться на себя за испытываемое волнение. Дождь… Выхожу на балкон, подставляя руку под капли. Возвращаюсь обратно. Её аккаунт оживает, загораясь зеленым.  Наконец-то! - взбудоражено встряхиваюсь я.

Stalker: Привет!

Ловец душ: Доброй ночи. Это для тебя:  [video="Видео"]https://www.youtube.com/watch?v=fz3B1J3eU7Q[/video]

Музыкальный трек. Включаю.  Необычный… Эпитафия… загадка… что будет сегодня?

Stalker: Я немного переживал. Твои слова о внезапном исчезновении навевают неприятные мысли. Ты замужем?

Ловец душ: Наверное, можно сказать, что я обручена с одной очень могущественной сущностью. 

Stalker: Сущностью?! Успокой меня, что ты не адепт какой-нибудь радикальной секты!

Ловец душ: Увы. Я очень рациональна. 

Stalker: Давай, тогда, развеем последний мой… страх? Ты не инвалид. И ты не умираешь. ДА?

Ловец душ: С умиранием спорно. Мы все умираем.

Stalker: Не надо играть словами. Ты знаешь о чем я.

Ловец душ: Если ты хочешь знать не умираю ли я от какой-нибудь неизлечимой болезни, то нет. Физически я полноценна.

Stalker: Мне кажется, здесь есть какой-то подвох.

Ловец душ:  Скорее цена. Искренность нынче в цене. Ты не знал? Дорого берут…

Stalker: Не совсем понимаю.

Ловец душ: Ты знаешь, почему люди врут, притворяются? Если убрать ситуации крайней необходимости и выгоды. Задумывался когда-нибудь об этом.

Stalker: Если честно — нет. Но неприязнь испытывал всегда.

Ловец душ: Люди стелют себе своим враньем комфортное будущее, понимаешь? Если будущего нет, то и смысл в притворстве пропадает. Согласись.

Stalker: Соглашусь. Такова цена искренности?

Ловец душ: Да. Это еще один ее компонент.

Stalker: Ты обещала быть моей формулой. У тебя нет будущего?

Ловец душ: Точно также, как и у тебя, на самом деле. Просто я осознаю, что моё завтра с вероятностью пятьдесят на пятьдесят не наступит, а ты нет. У меня фора.

Stalker: Фора на что?

Ловец душ: Фора на успеть в этой жизни немного пожить. Я не рассчитываю на завтра.

И я зависаю… Чем ты занимался последние три года, Матвей? Явно не этим «пожить».

Stalker: Что значит «пожить»?

Ловец душ: Чувствовать здесь и сейчас. Находиться не в будущем или прошлом, а в моменте, что с тобой происходит. Посвящая себя ему. Не страховать в этот момент своё будущее, а проживать его. 

Stalker: Что ты проживаешь сейчас?

Ловец душ:  Сейчас я проживаю тебя.

Stalker: Опиши мне.

Ловец душ: Мы все движемся по краю скользкой крыши. С той разницей, что мои глаза открыты, а твои закрыты. И я смотрю как ты скользишь рядом, уверенный в том, что края нет. Но я его вижу. Это… заводит! И уже давно не пугает. Мне хочется сорвать повязку с твоих глаз и впитать твои эмоции, когда ты осознаешь как все устроено. И,быть может, заняться с тобой сексом на этой крыше, чтобы скатиться и упасть. Отнять и твое будущее. Готов платить такую цену?

Stalker: А ты?

Ловец душ: Ты опять ударился в исследование.  А я хочу немного твоей обнаженки. Психострептиз… Ты не против, если я сорву с тебя что-нибудь?

Stalker: Попробуй!

Ловец душ: У тебя есть женщина. Она банальна, предсказуема и наигранна. Ты разочарован в отношениях.  И ты не в порядке. Ты в каком-то смысле скован в движениях, заперт. Ты хочешь всё поменять. 

Не понял сейчас… - отталкиваюсь от экрана, облокачиваясь на спинку кресла. - Как это? Ничего о себе я не рассказывал! Меня взрывает какими-то неприятными эмоциями. Возмущением. Словно за мной подглядывают. Меня что — взломали. Даже если бы и взломали… Как?!… По телу идет какая-то потусторонняя дрожь. Но я не верю ни в какие потусторонние вещи. Уж скорее я поверю в то, что взломана моя камера и Ловец видел Ирину и меня, слышала наш разговор.

Ловец душ: Тебе придется сложно. Ты не веришь с сверх идеи, Бога и прочее. Хотелось бы сказать «не бойся», теперь у тебя есть я. Но это было бы концептуально неправильно. Бойся теперь. У тебя появилась я.

Stalker: Как ты это сделала?

Ловец душ: Мне нравится изучать людей. Stalker: Я ведь только вопросы задаю.

Ловец душ: Твои вопросы — твоя проекция. Между строк информации всегда больше, чем в них самих. 

Stalker: Может быть это все бред заигравшейся девочки? 

Ловец душ: Всё вокруг бред! Сосредоточься лучше на краю той скользкой крыши, где мы будем заниматься сексом. Сегодня особенно скользко… Дождь!

Stalker: Что это значит?

Ловец душ: Самый искренний секс тот, которым все заканчивается.

 Stalker: При чем тут вообще секс?!

Ловец душ: Не воспринимай буквально. Секс — это взаимное проникновение, диффузия — тел, психики, разума… Хочешь в меня?… 

Stalker: Да ты — сумасшедшая!

Ловец душ: Бесспорно!! До встречи на крыше…

Оф-лайн.

ЧТО ЭТО БЫЛО?! Переслушиваю еще раз трек. И еще раз. И еще раз. Охренеть...  

https://www.youtube.com/watch?v=54CkirSI-ms Звонок в дверь.  У меня не бывает гостей. Кроме одного. Это его квартира, но он здесь гость. Не тороплюсь открывать. Наслаждаюсь садистским ощущением удовлетворенности от его второго звонка. Страшно тебе? Стук в дверь. Настойчивый и нервный. Не торопясь иду открывать. Прямо в нижнем белье. Но слышу, как он открывает дверь сам. Сталкиваемся взглядами и он выдыхает, закрывая глаза. На лбу несколько капель пота. Бледный. - Интересно от чего твое облегчение? - ухмыляюсь. - От того что я еще пока жива и не надо заморачиваться с моим трупом. Или от того… - Тея, прекрати, я прошу! - дыхание сбито. Перенервничал за эти пару минут? - Расслабься… Жива! Ты обещал не вламываться. - Ты не брала трубку! Ты не открывала! - Не хотела.  Зачем пришел? Игнорируя, проходит мимо меня в комнату и садится на расстеленную кровать. Когда-то нашу с ним. Его пальцы дрожат. - Теона… Почему ты такая жестокая?  - Жестокая? Да, перестань. Я только учусь. Как жена? Она беременна у него. Седьмой месяц. - Зачем ты спрашиваешь? - Мне любопытно изучать людские пороки, слабости… Твоя жена — это твоя слабость и я изучаю. - С каждым днем в тебе всё больше чего-то демонического. - Быть может потому, что с каждым днем меня все больше отпускает? - закусываю я губу. - Я сожалею, Тея. Каждый день. Но... - О чем именно? - перебиваю его уже до оскомины надоевшие оправдания. - Что всё вышло так, как вышло. Я не могу этого исправить! Не ожесточайся, я прошу тебя. - Это не жестокость. Это ампутация любви. Без неё я оказалась вот такой, - развожу я руками. - Любовь… она трансформируется либо в ненависть, либо в мудрость. Ненависти ты не заслужил. И моя мудрость оказалась… - подыскиваю я слово, сосредотачиваясь на ощущениях и не нахожу названия этому холодному, но препарирующему чувству к нему, да и к другим , если честно тоже. - Несколько демонической, Игорь. Глядя в пол он крутит в руках пачку сигарет. - Виски с колой? - подхожу я к бару, наливаю себе бокал коктейля. - Да ты что, Тея?! - подлетает выхватывая у меня из рук. - Что ты делаешь?! - Живу!! - смеюсь я, делая глоток прямо из бутылки и пританцовывая под музыку. - Или ты и впрямь думал, что умираю? Не-е-ет… как минимум у меня есть это мгновение! И оно мне вставляет! А у тебя теперь нет ни черта  - ни одного мгновения. Хотя есть всё. Забавно вышло, да? Делаю еще глоток. - "Я - ворона... я - ворона..." - Теюша, - выдергивает бутылку из рук. - Нельзя… слышишь? Нельзя тебе! - Аха… пить, трахаться, рожать, нервничать, бегать, веселиться, танцевать… Нельзя жить, а то умру! Тоже забавно, да?! - заливаюсь я истеричным смехом. Каждый раз одно и тоже! - Ты с ума сошла… - летит на кухню с бутылкой моего вискаря. - Ты сошла с ума!!! - Не выливай, - перехватываю его за пиджак. - Я куплю еще. - Теона! - разворачивается, обнимая и опускаясь на колени исступленно шепчет:  - Я тебя очень прошу, я тебя умоляю… Береги себя… Не надо… - Ты мне мешаешь, - стряхиваю его руки. - У меня планы на вечер. Уходи. - Ну какие планы?! Какие?! - взрывается. - Ты перестала посещать психиатра. - Я здорова. - Тебе необходимо сопровождение! - Зачем мне психиатр? - поднимаю я бровь. - Кстати, на счет того, что ты нанял. Он — профан! Я гораздо квалифицированнее его. Найми мне лучше монаха. Пусть почитает мне на ночь… Поднимаю с кровати «Книгу мертвых» и всовываю ему в руки. - Теона!! - откидывает словно ядовитого паука, а мне опять смешно и я сгибаюсь от смеха. Господи...

С недавних пор фанатею по крышам. Есть в этом что-то…  В нашем районе - несколько открытых чердаков. И моя жизнь устроена достаточно фриково, чтобы я могла позволить себе их отыскать. Ближайший не так уж далеко от меня. Десять минут. Девятиэтажка. Моё любимое место на торце крыши. Термос с «кофеконьяком», пачка сигарет, туристическая хоба, дождевик и нэтбук. Этот май особенно дождлив. Я радуюсь ему! Не факт что мне выпадет пожить еще в какой-нибудь версии мая. И этот прекрасен. Последний мой год прекрасен! Вдыхаю поглубже… Пахнет мокрой пылью и озоном. Чудесный запах. И небо волшебное - мутное, грозовое, тяжелое… Вспышка молнии освещает несколько домов в округе. За моей спиной громоотвод. Но если молния и правда не бьет в одно место дважды, то он мне не нужен, в моей голове есть собственный. И очередная вспышка над головой даже не поднимает моего давления. Следом грандиозный раскат грома.  Красиво…  Натягивая поглубже капюшон дождевика, закуриваю сигарету. Открывать нэтбук под таким дождем не вариант. И я захожу в телефон, прикрывая его от дождя.  Пять пропущенных от Игоря. И несколько сообщений в соцсети. Игнорирую. Но просматриваю. Из жалости. Пусть видит, что я читала. Сегодня я добрая. Открываю свою «общалку».  У меня здесь несколько виртуальных «душ». Пытаюсь прожить эпизоды их жизней, вчувствоваться. Чтобы иллюзорно продлить свою, взять больше, чем мне положено? И поэтому - тоже. За этим же и читаю, слушаю какие-то непривычные тексты, песни...  На экране мигают трое «моих». Всё очень разные.  «Иголка» — несостоятельная самоубийца.    Самоубийство — какая роскошь! Не могу себе позволить. Иголка из тех, которые периодически срываются, но никогда не решаются завершить начатое. Как способ привлечь внимание. Получить отклик на свой «крик». Очень простая проблема у нее — ненужность. Всего лишь! Эта девочка никому не нужна.  «Километр до Иголки».  Ненужность…  Пытаюсь въехать в ее состояние.  Ненужность — это свобода! Это неплохо, в общем-то. Но не все умеют плавать в этом море возможностей. И я периодически пишу ей что-нибудь…  Она пока не отвечает мне. Немного надломила ее психику последним экспириенсом и она пока не может переварить моего терапевтического подарка. Назначила ей встречу в одном не так давно обнаруженном мной месте и не пришла. Парк при детской онкологии, на лавочке, которая расположена перед детской площадкой, где гуляют дети-отказники, болеющие раком. Там невысокая решеточка… Что происходит она поняла только минут через сорок. И у нее шок. Такая вот терапевтия от суицида. Моя версия.  Ненужность. Да что она знала о ненужности до этого момента?  А я продолжаю писать ей. Уверена, что рано или поздно она это проглотит. Ей все равно не с кем поговорить, кроме меня. Ведь, чтобы завести родную душу в нее нужно сделать вливание себя, а Иголка очень боится, что ее отвергнут. Я это вылечу…  Следующий раз она пойдет у меня в государственный дом престарелых. Потому что у детей есть хотя бы сердобольные волонтеры. А у умирающих стариков только равнодушные «халаты».  Пора взрослеть, Иголка! Ты не трепетный пуп земли, ты чернозем — поляжешь, на тебе взрастут другие. Либо включись, либо исключись из этой реальности. Можешь, конечно, эквилибрировать как я. Тоже вариант.  Ловец душ: «Мы любим вовсе не тех, кто сделал нам что-то хорошее. Мы любим тех, кому сделали что-то хорошее мы сами. И чем больше хорошего мы им сделали, тем больше хотим сделать еще. » Отличный вечер для размышлений…  «Сальвадор Дали» — одинокий папа двух дочек-близняшек.  Необычный...    Слишком необычный, чтобы его смогла вынести обычная рациональная женщина. Она и не вынесла.  Его внутренний Экспрессионизм не имеет приложения в реале. И тяжелый костюм Реализма его утомляет, вызывая иногда депрессию и молчаливые нервные срывы. И, может быть, его крышу давным давно бы уже куда-нибудь унесло, но у него есть два маленьких кудрявых якоря. И он держится. Очень простая проблема у него. Очень простая! Не может синхронизироваться с реальностью. Родился не в свою версию.  Казалось бы… Создавай собственную! Но его книги не принимают издательства и я единственным читатель его перлов. Пишет в стол. Хорошо пишет? Не очень. Пока — не очень. Ему не хватает огня в тексте. А неврастении сейчас на книжных полках и так перебор. Я это лечу.  Он со мной дольше всех. И мы давно преодолели стадию - «хочу с тобой встретиться». Сальвадор давно уже съеден мной. И его всё устраивает. С учетом, что я просыпаюсь с утра и пью с ним кофе. И потом, из своего окна, я вижу, как он ведет двух кудрявых куклят в детский сад.    И всегда оглядывается по сторонам на окна домов. Он знает, что я смотрю на него. Не знает откуда. Но мы оба читаем надпись «Оглядитесь, вы совсем близко»  Сейчас - «Пятьсот метров до Сальвадора Дали».  Ловец душ: Дождь!  Сальвадор Дали:  «Пришла —  деловито,  за рыком,  за ростом,  взглянув,  разглядела просто мальчика.  Взяла,  отобрала сердце  и просто  пошла играть —  как девочка мячиком. »  Ловец душ: «...И бог заплачет над моею книжкой!  Не слова — судороги, слипшиеся комом;  и побежит по небу с моими стихами под мышкой  и будет, задыхаясь, читать их своим знакомым.»  Сальвадор Дали: Гроза… иди домой… и будь добра проснуться завтра, составить мне компанию за чашечкой кофе.  Ловец душ: Уже скоро.  На все эти души у меня планы.  Бог играет в меня. Я играю в бога.  А вот третий… «Stalker»… пока темная лошадка.  «Оглядитесь, вы совсем близко». Менее ста метров.  Ух ты!  Поднимаю глаза, но вокруг только горящие окна девятиэтажек.  Где ты?  Прямо под моими ногами скат градусов тридцать до края крыши, там стальные трубы невысокого ограждения. Нет, к краю в дождь подходить не стоит. Тем более в темноте.    Ловец душ: Помаши мне ручкой.  Stalker: Добрый вечер.  Stalker: Ты где-то совсем рядом?!  Ловец душ: Нет. Это ты, оказывается, совсем рядом, с одним из мест моего обитания. Тебя это смущает?  Stalker: Да, нет. Где ты?  Ловец душ: На крыше. Я же обещала, что мы встретимся здесь и немного поскользим к краю.  Stalker: Что ты там делаешь?  Ловец душ: Наслаждаюсь моментом.  Молния долбит где-то прямо надо мной. Освещая все вокруг как днем.  Stalker: Немедленно спускайся! Это неразумно.  Ловец душ: Зато, романтично! Я цинична и обделена личным ощущением романтизма, поэтому постоянно заимствую его. В книгах, песнях, грозах... Поделиться? Я так чувствую, ты тоже им обделен. Твой ум рационален.  Stalker: Увы… Но подняться к тебе я не смогу. Ты была права. Я частично обездвижен - травма колена.  Ловец душ: Тогда я для тебя потанцую под дождем! Знаешь… включаю какой-нибудь случайный трэк и пытаюсь интегрироваться с ним. Посмотри вокруг… быть может ты будешь не только знать, что я танцую с тобой, но и увидишь это!  И я несколько раз «перепрыгиваю» с волны на волну, втыкая наушники в уши. Торможу на чем-то совсем незнакомом. Скидываю ему волну. И убираю телефон в карман.  Встаю.   

https://www.youtube.com/watch?v=IPsiPPqCHhM

Закрываю глаза… И через несколько секунд мне удается словить энергетику, и расслабляясь я начинаю стёбно отжигать под попавшийся трек.  Губы расплываются в улыбке… мои глаза закрыты но молния пробивает сквозь веки. Капюшон слетает…  Ах! Как же круто!!! Лицо заливает дождь.  И через минуту я забываю кто я и что я здесь делаю. Я просто есть и я танцую на крыше в дождь под какой-то лайтовый мотивчик.  Нога поскальзывается и взмахивая руками падаю, скатываюсь по откосу. Молния пару раз взрывается фейерверком над моей головой. Я кричу и смеюсь, пытаясь удержаться пальцами за скользкий шифер, но ничего не выходит. И только в самом конце, когда одна моя нога проскальзывает под трубой ограждения и повисает, я упираюсь вторым кроссовком в эту ржавую железяку. Телефон вываливается из кармана и катится улетая вниз.  Он улетает с девятого этажа, а я застыла на краю крыши, едва удерживаясь.  - Боже, б*ять, боже!!! - с истерикой закатываюсь я от смеха, захлёбываясь своим колотящимся от адреналина сердцем. - Ты угораешь надо мной, что ли?!?  Я смотрю в небо. Но он темное и больше нет ни одной вспышки. Дождь начинает успокаиваться.  - Ой… - пытаюсь тормознуть я свою веселую истерику. - Хотела же поскользить…  Тихонечко подтягиваюсь, отталкиваясь кроссовком от трубы и перехватываясь пальцами за край шифера. Выбираюсь на плоскость. Забираю термос, засовываю в рюкзак.  Надо найти симку.  Спускаюсь с чердака. Потом лифт. У подъезда незнакомые пацаны с пивом.  Оглядываюсь.  - Девушка, Вам помочь?  - Да. За мной!  Телефон в клочья…  И мы ржом и ищем по траве в темноте мою симку. Нереально? Но один находит! Я обнимая его за шею, целую в лоб. Тут же отвешивая подзатыльник за попытку поймать мои губы. А потом они угощают меня пивом и мы опять смеемся над всякой фигней.

- А как тебя зовут? - в след.  - Теона.  - Врешь, ведь!  - Вру, конечно! А-ха-ха... 

И я сбегаю домой, падая насквозь мокрой на кровать.  Отличный день! Отличный! Просто прекрасный! Спасибо…

- Матвей, добрый вечер.  - Добрый вечер, Борис Сергеевич.  - Не спишь еще?  - Нет.  - Как твоё здоровье?  - Стабильно плохо.  - Стабильно — это уже хорошо!  - Наверное.  - Матвей, проект встал. Мы теряем деньги. Я буду вынужден взять другого человека на то место, что обещал тебе.  - Я понимаю.  - И к тому моменту как ты выйдешь, проект уже шагнет так, что ты не догонишь. Может, рациональнее, прервать отпуск и выйти через пару недель?  - К сожалению, Борис Сергеевич, это невозможно. Я едва хожу.  - Вчера Ирина уверяла, что ты сможешь. Большую часть работы можно делать удаленно.  Как ее делать?! Обдолбанным отупляющими обезболивающими или воющем от боли, но с трезвой головой? И сейчас именно такой период. Выматывающий, мать его, невыносимый период! От боли по лицу - липкий пот, дрожат пальцы, срывается голос.  Затягиваюсь поглубже сигаретой, закрывая глаза.  Анестезиолог настаивает на перерывах в приеме препарата, иначе — привыкание. А что-то более мощное, типа морфина, мне не положено.  - Матвей?..  - А Вы возьмите Ирину, Борис Сергеевич, она очень интересовалась этим проектом и жаждет повышения. Уверен, она сделает все, чтобы проект был успешно реализован. А я выйду на свою прежнюю должность. После отпуска.  - Ирину? - вздыхает он. - Не знаю… Поправляйся, Матвей.  - Спасибо.  Наблюдаю за тлеющим огоньком сигареты. Слышал, что маленькая боль перезагружает нервную систему, на время отвлекая от хронической. Поэтому все, кто страдают болевым синдромом рано или поздно приходят к каким-то формам мазохизма.  Подношу пальцы к кончику сигареты. Резко сжимаю, огонек. Резкая болевая вспышка от ожога оглушает. Но ноющая в колене и правда становится не такой навязчивой и словно уменьшается.  Работает, зараза…  Но через пару минут все возвращается на свои места. И я обессиленно вдалбливаюсь затылком в спинку кресла. Иногда мне хочется отпилить это колено. Взгляд останавливается на баре. Таблетки я не пью уже пару дней. И не сплю столько же. Может, градус повысить? Должно же хоть немного помочь.  Звонок.  - Матвей!  - Привет, Ира.  - Как ты мог отказаться?!  - Спасибо тебе, конечно, за протекцию, но… я несколько не в форме для такой должности. Странно, что ты не заметила.  - Матвей, хватит!! Хватит себя жалеть! Ты можешь взять трость, сесть на такси и доехать на свою чертову работу. И то же самое сделать вечером и вернуться домой! Какая разница где сидеть в кресле?? Столько твоих сил вложено было в эту должность! И моих! Нельзя всё потерять из-за…  - Банального болевого синдрома?  - Он пройдет! А должность ты не вернешь!  - Чего ты так переживаешь? Возможно, она достанется тебе.  - К сожалению, нет. На твое место садится Доронин. И набирает себе новую команду. А я возвращаюсь обратно в свой отдел.  - Проблема в твоем понижении?  - Проблема в откате назад! Нашем откате. Ты гробишь свою карьеру! Мою карьеру!!  Мне хочется ей что-нибудь сломать. Незначительное. Палец, например. Не со злости, не из мести. Просто, чтобы начать говорить на одном языке.  - Выход есть, Ир.  - Какой?.. - притормаживает она.  - Заведи роман с Дорониным. Ты ведь именно так попала на то место, с которого так боишься слететь сейчас. Опыт у тебя уже есть. Женщина ты свободная… красивая…  - Ну ты и сволочь!  - И эгоист.  - Да!  - Циничный.  - Да!!  Вздыхаю.  - Ир...  - Что?!  - Мне кажется твоя социальная маска немного потекла. Подправь "макияж". Ты выглядишь некрасиво.  Тишина.  - Матвей, я ради тебя это делала, вообще-то.  - А вот теперь сильно переборщила с "макияжем". И опять некрасиво.  - Иди к черту...  - А я уже там, не беспокойся.  Моё колено дергает резкой болью. И я, подавляя стон, теряю мысль.  О чем я говорил с этой женщиной?  А главное — зачем?  Отключаю телефон.  Прячу в ладонях лицо. Мне кажется все ненастоящим на фоне этой изматывающей пульсации в колене. И наша ссора и наша пауза и, вообще, Ирина мне кажется ненастоящей. Мне даже не обидно, что она такая сука.  Постанывая ковыляю до бара. Достаю огромный бокал. Плюхаю туда щедрую порцию вискаря, разбавляю тоником и еще парочку каких-то ликеров.  Возвращаюсь на кресло. Делаю глоток… еще... еще… жар разливается по телу.  Лучше.  Нет, боль не проходит, но ее восприятие становится более отстраненным.  Мой мир сузился и зациклился. Из него исчезло почти всё. Боль такая штука, она вытесняет все другие ощущения и переживания.  Колено пульсирует… пульсирует… пульсирует…  Да, бл*ть!!!  - Мммм…  Задерживая дыхание допиваю залпом весь бокал. Слизистая горит. Это тоже ожог… и боль становится легче.  Мне нужно что-нибудь. Отвлекающие, что ли…  Кое-что у меня есть!  Загружаю компьютер. Открываю глаза моего Ловца. Пронзительные глаза. Настоящие. Тяжелый взгляд. Откуда этот «вес» во взгляде «нимфы», еще и из «вторника»? За этим взглядом стоит что-то такое… Родственное.  Зависаю…  Привет. Что чувствуешь сейчас ты? Поговори со мной.  Пальцы зависают над клавиатурой. «Добрый вечер», - набираю я. Глажу кнопку «Ввод».  «Ловец душ «Он-лайн», - высвечивается у меня. - «Оглядитесь, вы совсем близко».  И я на автомате оглядываюсь.  Близко?!  Обновляю страницу. Может, какой-то глюк?  Но надпись не меняется.  Ловец душ: Помаши мне ручкой.   Stalker: Добрый вечер.   Я же могу ее увидеть сейчас! Глаза эти...  Stalker: Ты где-то совсем рядом?!   Ловец душ: Нет. Это ты, оказывается, совсем рядом, с одним из мест моего обитания. Тебя это смущает?   Машинально притрагиваюсь к своему уродливому шраму на лице. Я хотел бы ей понравиться? Скорее - не вызвать отвращения. Потому что у себя - вызываю. Хромой, замученный и покоцанный. Неспособный контролировать мученическое выражение лица и раздражительность. Я жалок, бл*ть… Для нее это будет важно? Почему-то мне кажется ей это будет всё равно.  Stalker: Да, нет. Где ты?   Ловец душ: На крыше. Я же обещала, что мы встретимся здесь и немного поскользим к краю.   Надеюсь, это шутка! Но что-то подсказывает мне, что — нет. Чувство юмора у нее своеобразное. Достаточно странное, чтобы это было не шуткой.  Stalker: Что ты там делаешь?   Ловец душ: Наслаждаюсь моментом.   «Менее ста метров», - читаю я пояснение про статус нашего расположения. - Сто метров… это же так мало!!  Вспышка молнии освещает все вокруг, прорисовывая в окне детали соседнего дома. Я подрываюсь на ноги. Только одна крыша есть здесь на таком расстоянии! И она либо на моем доме, либо там.  Молния долбит еще раз.  Ковыляю до балкона. Без трости. Ее просто нечем взять, мои руки заняты ноутбуком. Льет дождь…  Stalker: Немедленно спускайся! Это неразумно.   Ловец душ: Зато, романтично! Я цинична и обделена личным ощущением романтизма, поэтому постоянно заимствую его. В книгах, песнях, грозах... Поделиться? Я так чувствую, ты тоже им обделен. Твой ум рационален.   Мой ум рационален, да. И низ моего живота сводит от ощущения опасности ее выходки.  Пожалуй — это первое яркое физиологическое ощущение, помимо боли за последние сколько там?..  Разглядываю торец крыши ближайшего дома. Слишком темно.  Я могу ее увидеть. Это будоражит! И смущает, почему-то. Мои губы растягиваются в улыбке, когда я пытаюсь представить эту встречу. На крыше. Ага...  Stalker: Увы… Но подняться к тебе я не смогу. Ты была права. Я частично обездвижен - травма колена.  Ловец душ: Тогда, я для тебя потанцую под дождем! Знаешь… включаю какой-нибудь случайный трэк и пытаюсь интегрироваться с ним. Посмотри вокруг… быть может ты будешь не только знать, что я танцую с тобой, но и увидишь это!   Мне приходит сообщение, в нем «координаты» ее музыки. Быстро настраиваю радио…  Что-то попсовое, но забавное.  «Незабудка...». Да уж! Такую забудешь, как же...  Ну и где ты?  Неужели надо мной? В моем доме всего четыре подъезда и я вижу их все, выглядывая с балкона вниз. Когда ты спустишься я увижу тебя, Ловец!  Или ты всё-таки там… - поднимаю глаза на соседний дом.  Я живу на восьмом, а соседний дом стоит по уровню на пару метров ниже моего и я практически вровень с его крышей. До него метров сорок…  Молния бьет одна за другой и я вижу!  Силуэт!  Она!!!  Худенькая... в широком капюшоне… - ловят детали мои глаза.  Опять темно.  Мое сердце колотится. Почему?  Потому что — реальная!! И только сейчас я это осознаю.  До этого Ловец был персонажем. Да — интересным, влекущим. Но ненастоящим. А теперь…  Еще одна вспышка, и я вижу как она поскальзывается и катится к краю.  Нет, нет, нет…. НЕТ!!!  Темно!  Черт!!!  С колотящимся сердцем и комком в горле жду очередной молнии.  А ее нет!  Нет. Нет. Нет.  Да что ж такое?!  Дождь прекращается. Слабенькая вспышка… На крыше пусто!  Опускаю глаза вниз, но уже снова темно и ни черта не видно.  Смотрю в монитор.  Оф-лайн.  Оф-лай?!?  Упала?!  Живот сводит судорогой. Ступор.  Теперь мне ни хрена не кажется реальным то, что произошло сейчас. И я просто стою, пытаясь переварить произошедшее.  Захожу домой. Закрываю бук. Перед глазами ее силуэт, подсвеченный вспышкой молнии и взгляд с фотографии.  Что это было??  Всё?…  Срываюсь к порогу, накидывая куртку и, шипя от боли, надеваю кроссовки. Для этого приходится все-таки согнуть в колене больную ногу. Лифт…  Больно, да. Наверное, больно. Должно быть. Но на моем адреналине я почти ничего не чувствую. И так быстро не двигался я еще со времен аварии. И трость забыл. Уже на подходе к торцу дома вижу, что там пусто. Растерянно стою, оглядываюсь… Подхожу ближе. Крови нет…  Поднимаю глаза наверх.  Ты улетела что ли оттуда?!  Ведьма...  Нельзя же так людей пугать!  Достаю сигареты. Мимо толпа выпивших парней.  - Угости сигаретой?  Раздаю им сигареты.  - Пацаны, а вы девушку тут не видели? В куртке, капюшоне… Худенькая такая. Глаза красивые.  Переглядываются.  - С крыши?  - Мхм, - замираю я.  - Теона? Ушла минуту назад… - показываю мне направление.  - Теона...

 https://www.youtube.com/watch?v=qi5nTb-NRFU  Вечер… Темнеет. Стараюсь не выходить в светлое время суток в своем районе. Слишком много может быть нежеланных мною встреч. Я их не желаю, да. Одно дело, сносить башни виртуально, другое — реально. Второе — это слишком жестоко. Люди привязываются, а я явление временное. Не хочу причинять такой боли никому, кроме него. Ему — хочу. Мне это приятно. Необъяснимо даже в моей системе координат, но приятно. Месть? Хм… не знаю. Мне кажется - нет. Скорее, препарирование… живых препарировать интереснее. Других жалко. Его — нет. Он может остановить это в любой момент. Но не останавливает. Почему? Не знаю. Не могу разобраться. Столько там всего разного... Поэтому пилю и врезаюсь в него наживую всеми своими «инструментами». Не зашиваю, как других. Выживает как-то сам. Это тоже забавно мне. Сегодня тот самый день. И уже стемнело. Время терапии! Это вместо оплаченного Игорем психолога. Было бы странно препарировать окружающих, не препарируя себя. Я устроена как-то иначе и мне интересно тоже, как там бьется все внутри, когда режешь и оголяешь. Сажусь на такси.  Называю знакомый адрес. Возле дома, где его вторая квартира, хорошая детская площадка. Я устраиваюсь на качелях. Уже никто не гуляет… Качели прямо перед его подъездом. Девять… Вот и его машина, аккуратно проезжающая мимо других припаркованных.  Дорогая машина. Большая. Вместит всё семейство! Он планировал много детей.  Она останавливается у подъезда. Игорь выходит как всегда с иголочки, в стильном костюме, начищенных до глянцевого блеска ботинках. Шелковый шарф… я даже вижу отсюда, как бликуют его запонки. Открывает дверь своей жене.  Подает ей руку, помогая выйти из машины. Мы с ней совсем не похожи. Я - шатенка, она - русая. Я — смуглая, яркая, с восточными нотами, она — блеклая и ближе к нордическому типу. Я - резвая, спортивная, она - мягенькая, немного неуклюжая… пузатенькая. Большой уже живот да.     Я пытаюсь вчувствоваться в то, как он бережно ведет ее к подъезду. Представить, что это я. И что он так ведет меня. И ребенок наш. И скоро он родится. И на пару секунд я практически чувствую счастье, как я его представляла раньше. Пытаюсь распробовать...  Нет, уже невкусно, уже не ТО. Хорошо… хорошо… очень хорошо. Внутри становится свободнее. Ведь это должен был быть мой живот. И ребенок должен был быть этот во мне.  Но он сделал тот выбор, который сделал.   И я кричала тогда от боли, а он был уверен, что сделал правильно. Теперь все наоборот. Я уверена, что все правильно, а он кричит. Молча. Мне нравится этот звук! Это моя терапия, да. Смотреть на них вместе. На этот живот и как он прикасается к ней. И… Вот да, дальше самое увлекательное. Он поднимает глаза выше ее головы, переводя глаза на качели.  Вздрагивает. Вот он этот звук!  Кричит… Я слышу как он кричит. Вижу по взгляду. Спокойно доводит ее до подъезда, открывает дверь. И когда она скрывается за дверью подъезда, он идет ко мне. Весь расшатанный и задыхающийся. Этот момент мне нравится тоже. Останавливается у медленно качающихся качелей. - Тео… - Здравствуй, Игорь! Это не приветствие. Пожелание здоровья.  - Тео… - его интонация меняется на более нежную и мучительную. - Она здорова, Игорь? Надеюсь, она здорова. И ребенок здоров. Я очень искренне ей этого желаю. Его жена кажется мне очень ранимой и зависимой. Она не вывезет. Была бы она на моем месте — она бы не вывезла. - Мне кажется иногда, что я поселил в тебя какого-то демона. Твоя жестокость, Тео… Она парадоксальна. Она не имеет смысла. Причем тут жестокость? - пожимаю я плечами. - Всё, что я делаю имеет смысл. Всё. У меня нет времени на бессмысленные вещи.  Ты же в курсе. - Зачем ты приезжаешь сюда? - Ты же хотел, чтобы я проходила терапию. Это важно для моей психики. Смотреть на вас. Мне очень помогает. - Что ты говоришь?… - его рука ложится на стальную трубу, он тормозит чуть поскрипывающие качели. - Это какой-то садомазохизм! У тебя психоз. - Нет. Мне не больно. Это даже не садизм. Потому что твоя боль тоже не является здесь определяющим… Скорее приятный побочный эффект. - Зачем ты делаешь это? - Мне так нужно. - Ты наказываешь меня? Наказывай, - тяжело сглатывает. -  Я всё понимаю… Но ТАК не делай. Не приезжай сюда. Зачем ты себя мучаешь? Теюша… поедем, я отвезу тебя домой. - Домой? Ну, поехали. И мы едем в его машине. Я сижу на месте его жены. Вернее она сидела на моем месте. - Теона, в понедельник у тебя плановая госпитализация. Ты же помнишь? - С чего ты взял, что у меня есть завтра? - Теона! Лениво смеюсь. Веселит, да... Чтобы родить ему ребенка у меня "завтра" нет. А чтобы пройти бессмысленные процедуры - есть. Немного лицемерно, нет? - Не трать деньги. Это бессмысленно. Я не пойду на неё. Не хочу тратить своё время. - Но исследования показывают… - Что?… Что показывают исследования?… Нет, Игорь. Я не буду успокаивать твою совесть принимая от тебя это дорогущее и не имеющее смысла лечение. Чего лечить-то? Мы оба знаем, что это не болезнь. Просто дефект. У каждого свой дефект. Ты вот предатель и слабак. Но ты же не ложишься на плановое лечение. От этого тоже не лечат, да? - Почему ты не можешь меня понять? Я принадлежу не только себе. Но все, что во мне моего - оно твоё. - Понять и простить… - смеюсь я. - Нет. Понять и простить — это категории СверхЯ, а я теперь Ид, я Тень, демон, да. Мне это ни к чему. Мне хорошо и так. Останавливаемся у моего дома. - Я люблю тебя. Я не могу беречь тебя по-другому. Теона... - Ты утомляешь меня. Мне ведь нельзя утомляться. До следующей пятницы, Игорь. Не болей!

Хирург рассматривает мою томограмму.  - Да, защемление. Необходимо снять отек тканей и побольше двигать суставом, чтобы нерв встал на место.  - Ходить? - с сомнением смотрю на него.  - Да. Я могу направить Вас на реабилитацию.  - В чем она будет заключаться?  - Если Вы не можете двигать суставом самостоятельно, им будет двигать специалист. Вы ляжете в стационар…  - А просто блокаду поставить нельзя?  - Нельзя. Нам нужно отслеживать прогресс регенерации нервной ткани, эффективность лечения. И мы отслеживаем по уменьшению болевого синдрома. Поставим блокаду сейчас, есть шанс остаться с защемленным нервом навсегда. И всю жизнь будете хромать на «блокаде».  - Ясно…  Нет, в больницу я больше не хочу.  - Не нужен мне стационар. Я буду двигать этим суставом сам.  - Умеренные нагрузки. Километр, два…  - Два… - слатываю я. - Хорошо.  Отдает рецепты.  Таксист отодвигает мне сиденье до упора, чтобы я мог сесть комфортно. Прошу его остановиться возле музыкального магазина. Это метров триста до моего дома.  Хорошие наушники, плеер…  Надо же чем-то отвлекаться во время моей реабилитации?  Чем-нибудь позитивным… 

https://www.youtube.com/watch?v=V1MK9244sE8 Да и триста метров для начала вполне приличное для меня расстояние.  Мимо пролетают два парня - один на скейте, второй на роликах. Лихо выдают пару трюков. Смотрю им вслед... Мда...  А мне хочется просто пробежаться.  Включаю музыку погромче. Солнце садится, но яркий свет слепит. Надеваю солнцезащитные очки.  Мимо — красивые «весенние» девушки. Я привык к взглядам девчонок. Внимания всегда было с избытком. Проходящие мимо поглядывают на меня. Не так как раньше. На трость, на шрам, резко и смущенно отводят глаза, замечая мой ответный взгляд. И я пытаюсь стряхнуть с себя этот дискомфорт. Всё… теперь будет так. Нужно привыкнуть и не париться. Гарантированное женское внимание теперь вряд ли будет у меня. Да и черт с ним. Это дешевое внимание, - пытаюсь убедить я себя. - Не велика потеря.  Оглядываюсь.  Оглядываюсь в направлении, которое показали мне те ребята, что видели Теону.  Теона…  А имя-то какое! С ума сойти.  Триста метров до дома. И до нее - столько же.  Сжимая челюсти делаю первый шаг. Он в ее сторону. И еще один. И еще…  Метров через пятьдесят останавливаюсь отдышаться. Достаю телефон.  Оф-лайн…  Так и не появлялась со своего «полета с крыши».  Иду я медленно, стараясь сгибать колено, а не опираться на трость. Разглядываю всё вокруг, чтобы отвлекаться от боли — витрины, балконы, цветущие деревья, людей. Нужные мне метры остаются позади. Двести метров — смотрю я на только что установленный шагомер. Двести. Всего. Осиливаю еще пятьдесят и обессилев присаживаюсь на лавочку, доставая сигареты.  Нормально…  На автомате опять заглядываю в аккаунт Теоны. Оф-лайн. Жаль… Ты же где-то совсем рядышком, да?  Рассматриваю дома.  Девятиэтажки, бассейн, детский сад, школа… И одна элитная свечка этажей в двадцать пять.  Оф-лайн.  Нет, мне не хочется ее встретить. Как-то не вдохновило меня сегодня внимание прохожих в мою сторону. Пока — не хочется. Может быть, позже, когда я немного очухаюсь…  А уже пора бы очухаться! - вдруг доходит до меня.  Бассейн… А почему бы и нет? Пора приводить себя в хоть какую-то форму. Да и двигать суставом в воде будет менее болезненно. До крыльца метров тридцать. Расстояния стали теперь для меня весомой частью реальности. Боль от движения выходит на какой-то новый уровень. И невыносимый и уже привычный. Я выдержу еще какое-то время. Но боюсь, что потом не смогу сделать и шага. Ничего… вызову такси.  Покупаю себе абонемент в бассейн. Выхожу, опять падая на ту же лавочку, чтобы снова отдышаться. И снова телефон.  Он-лайн! «Оглядитесь, вы совсем близко».  Stalker: Привет.  Зачем я пишу?!..  Ловец душ: Как это понимать - "Stalker"?  Stalker: Теперь ты оказалась рядом с одним из мест моего обитания.  Ловец душ: В самом деле?  Да. Если считать таким местом этот бассейн.  Stalker: Тебя это смущает?  Ловец душ: Мне все равно, по-большому счету. Моя «бестелесность» — это забота о тех душах, что я поймала. Твоя уже поймана?  Stalker: И да, и нет. Наверное, я сухарь. Моя женщина по-крайней мере говорит, что это так. Я не склонен к сердечным привязанностям, влюбленности. Но ты грамотно оформляешь интригу и на это я попался, да.  Ловец душ: Похрустим? ;)  Stalker: Смешно!  Я улыбаюсь, пробегаясь взглядом по окнам.  Ловец душ: Помашешь мне ручкой?  Ой...  Stalker: Нет. Не хочу чтобы ты меня увидела.  Ловец душ: Из-за того, что в твоем теле есть дефекты?  От ее сообщения сочит упрямым любопытством.  Stalker: Не смотри...  Ловец душ: Дефекты в душах гораздо уродливее, а это всего лишь тело. Чего ты боишься? Дефекты есть у всех. Твой поддается ремонту.  Stalker: Да. Я работаю над этим. И пока не надо на меня смотреть.  Какого черта я пришел сюда?.. Меня почему-то накрывает неприятным ощущением, что такая красивая, уверенная в себе Теона будет разглядывать такую неприглядную версию меня.  Встаю.  Сбежать не получится...  Ловец душ: Поздно.  Мне кажется, я чувствую взгляд. Внутри себя я его вижу, но он живее, чем на фото и более цепкий.  Stalker: …  Закрываю глаза. Чего уж теперь...  Нестерпимо хочется покурить и вернуться в своё заключение. Зря я это всё...  Ловец душ: Эффектный молодой мужчина с тростью. Да ты красавчик!  Stalker: Не влюбись! ( Это сарказм, если что).  Ловец душ: Не волнуйся. Это мне не грозит, я потрясающе пуста. Мой главный мужчина уже случился в моей жизни. Я потратила весь ресурс на него.  Stalker: Ты так сказала, как-будто он умер.  Отправляю и тут же сожалею, злюсь на себя. Вдруг это так и есть?… Это бестактно, как минимум.  Ловец душ: Один из нас точно "умер".  Зависаю над этой фразой.  Stalker: Я не понял, что ты хотела сказать. Но ты извини, ладно? Я не хотел…  Не могу сформулировать и отправляю так.  Ловец душ: Не переживай. Мне не больно. В отличие от тебя. Это очень мучительно, да?  Stalker: Отвернись.  Ловец душ: Ладно. Больше не смотрю. Насколько больно?  Stalker: Завидую твоей бестелесности.  Ловец душ: Всё время?  Stalker: Быть может поговорим о чем-то другом?  Ловец душ: Нет! Мне интересно… Какие ощущения тебя отвлекают?  Stalker: Не сочти за лесть, но беседы с тобой.  Ловец душ: А секс?  Stalker: Секс…  Медленно хромаю в сторону дома.  Ловец душ: Ты сказал у тебя есть женщина.  Да?..  Перечитываю переписки. Действительно сказал.  Stalker: После аварии наши отношения сильно остыли. Если честно, то секс меня мало вдохновляет сейчас. Разочаровал?  Ловец душ: Чтобы разочароваться, нужно очароваться. У меня нет достаточной дозировки иллюзий для этого.  Stalker: Или - достаточной дозировки чар у меня?  Ловец душ: Твоя женщина достаточно раскрепощена, чтобы попробовать секс втроем?  Вау…  Торможу.  Перечитываю.  Фантазия подкидывает несколько ярких картинок. Фантазия… Такого опыта у меня не было. И мои пальцы сжимаются, словно я могу почувствовать женские тела. Член оживает, упираясь в ширинку и голова кружится от резко нахлынувшего возбуждения.  Stalker: Боюсь, что для этого не достаточно раскрепощен я.  Продолжаю двигаться дальше.  Ловец душ: Но ты достаточно раскрепощен, чтобы у тебя встал на это предложение?  Stalker: Да… Так... это было предложение?  Ловец душ: Нет. Исследование.  И я смеюсь, качая себе головой. Ну что за игры?!..  Stalker: Жаль…  Ловец душ: Ты бы рискнул?  Stalker: Нет. Нет… Моя женщина бы не пошла на это.  Ловец душ: А вдруг бы мы ее совратили?.. Не попробуешь - не узнаешь!  Stalker: Что ты творишь, Ловец?..  Ловец душ: Скрашиваю твой путь домой! Легче идти?  Оглядываюсь. Я уже возле того самого магазина, где покупал наушники. Неожиданно быстро!  Stalker: Да ты волшебница! Прирожденный анестезиолог.  Ловец душ: Продолжим?..  На дороге сигналит машина. Вздрагиваю. Черт…  Делаю шаг назад на тротуар, дожидаясь зеленого света.  Stalker: Секс втроем. У тебя был такой опыт?  Ловец душ: Нет. Но я бы хотела… Думаю это единственно возможный вариант для меня.  Stalker: Почему? Потому что любишь и девочек и мужчин?  Ловец душ: Не только. Даже, не секс втроем, а секс с парой. Так. Да.  Stalker: Ух… Думаю, на этом сайте тебя бы разорвали на части, если бы ты объявила кастинг.  Ловец душ: Может быть я это и сделаю.  Stalker: Только попробуй! С ума сошла??… Это небезопасно, как минимум. Вокруг полно извращенцев!  Мой телефон звонит, высвечивая на экране фотографию Ирины.  - Да?  - Привет, Матвей. Ты далеко?  Поднимаю глаза. До дома метров сто.  - Рядом.  На самом деле далеко, целых сто метров.  - Я приехала извиниться и поговорить. Жду тебя. Ты скоро?  - Десять минут.  Прихрамывая, иду к подъезду у которого вижу ее силуэт. И эти сто метров снова кажутся мне пыткой.

Формальные извинения озвучены друг другу. Ее - коротко и не очень искренне, мои — инстинктивно в ответ.  За что?  Сижу напротив Ирины и подтупляю от таблеток, пытаясь сформулировать. Хотя бы для себя. Не получается.  Её каштановые пряди отсвечиваемые закатным солнцем из окна напоминают мне медные провода. И мне кажется по ним бежит ток какой-то другой, альтернативной мне, частоты. Не очень романтично?…  Не могу отыскать в себе никаких романтических чувств сейчас. Когда-то же они были?..  Или - не было? У нас всегда все было очень практично, я бы даже сказал расчетливо. Ирина такая. А мне, наверное, было слишком некогда озадачиваться чем-то, кроме секса и формальных...  - Матвей, мы год уже вместе, - выдергивает она меня из внутренних рассуждений.  - Были?  - Хватит, перестань. Мы погорячились — это же ясно.  - Ладно, продолжай, - морщусь я от очередной болевой волны. - Мы год уже вместе.  - Мне кажется пора озвучить какие-то долгосрочные планы. А ты что-то не очень торопишься. Вам же мужчинам все нужно говорить в лоб, так? От тебя инициативы я не дождусь.  - Я слушаю.  - Извини за прямоту, но… мне уже двадцать восемь… И мне хотелось бы родить до тридцати. После — женщине тяжело восстановить форму.  Мне кажется мои таблетки начинают действовать сильнее — никак не могу уловить смысл сказанного.  Ира делает многозначительную паузу.  - Естественно, перед тем как уйти в декрет… Я планирую пробыть там не более восьми месяцев, чтобы не угробить свою карьеру… Но всё же, я хочу уйти с хорошей платформы. Думаю, ты понимаешь о чем я… И естественно, выбирая тебя как мужа и отца своего ребенка, я буду требовать от тебя обеспечить мне определенный уровень жизни. Я хочу, чтобы ты продал эту квартиру и купил двухкомнатную, как минимум. Тогда мою квартиру мы сможем сдать. Я хочу, чтобы наш совместных доход стал хотя бы, - многозначительно выделяет она, - тысяч на пятьдесят больше, чтобы я комфортно чувствовала себя в декрете.  Внимательно слушаю, очень надеясь, что это галлюцинации от передоза моими колёсами.  - Я хочу, чтобы ты попросил Бориса Сергеевича оставить меня в команде, на должности «зама». Чтобы ты настоял!  Вдыхаю поглубже.  - Вот так, да?  - Женщина должна знать себе цену.  - Ага… и клеить ценник на лоб…  - И это "со скидкой", Матвей! Я же тебе не провинциальная девка! - вздергивает подбородок. - Не пойду я за рядового неамбициозного программиста. А в последнее время я очень усомнилась в твоих амбициях. Я и так закрываю глаза на твою затянувшуюся депрессию.  - Ир… Не могу припомнить, когда сделал тебе предложение. Напомни, пожалуйста.  - Думаю, самое время, - фыркает она.  - И если предложение не сделано, на каком основании ты выдвигаешь мне какие-то условия?  - На том основании, что я потратила на тебя год жизни. А я очень ценю себя и свое время.  - О… Ну, извини. Тарифы нужно озвучивать сразу. А так — больше напоминает какой-то дешевый развод.  - Мы же обсуждали вначале отношений эту тему. Ты был не против семьи.  - Я и сейчас не против. Только, судя по выдвинутым требования, у нас разные представления о ней.  - Я готова отложить этот разговор на месяц, может на два… - дает она заднюю.  - Что изменится за это время?  - Ты придешь в себя и поймешь что ты теряешь.  - А что я теряю?...  - Меня!!  - А ты знаешь, Ир. Я тоже очень ценю себя и свое время. И женюсь исключительно на той женщине, что примет меня безусловно. Просто на основании чувств ко мне.  - Это инфантильно!  - Может быть! Любовь подразумевает некоторую безрассудность. И я этого хочу.  - А мне казалось всегда, что ты хочешь меня  Она поднимается, откидывая копну волос назад. Глаза вызывающе прищуриваются.  Шаг в мою сторону… Подхватывает низ платья и через секунду оно летит в сторону.  Красивое шелковое белье, чулки… Длинные ноги, тонкая талия.  Моё тело реагирует… Но, как-то слишком лениво. Как на художественную обнаженку, выполненную маслом, крупными штрихами. А не как на эротический журнал с живыми моделями. Быть может дело действительно в таблетках, а быть может и нет. Я просто теперь знаю, что "внутри" и на это у меня "не стоит". Пытаюсь абстрагироваться, чтобы просто исследовать своё либидо. Просто красивая женщина! Получается не очень.  Присаживается на подлокотник моего кресла.  - А если я немного подостыл? - мой палец скользит по ее бедру, касаясь резинки чулок.  - Так бывает… мы подогреем! Чего бы ты хотел?..  - Секс втроем, - выстреливаю я, не успевая подумать.  И от одной только мысли, что я смогу втянуть Теону, мое тело начинает сходить с ума, зашкаливая от возбуждения.  - Ты, Ларин, совсем идиот?!

Прохожу мимо церкви. Не люблю заходить внутрь. А во дворе мне нравится. Захожу, сажусь на скамейку, недалеко от уличного иконостаса. Мужчина с иконы смотрит на меня строго. Я не знаю кто это. Я не христианка. Быть может, святой Николай?…  Мимо идет пожилая матушка в очках, с ног до головы укутанная в черное. Оглядывается на меня.  - Здравствуйте, - улыбаюсь я.  - Здравствуй.  Неуверенно притормаживает.  - Тебя как зовут?  - Теона, - поднимаюсь я.  - У тебя есть полчаса?  - Это к нему вопрос, - стреляю я глазами наверх.  Она начинает улыбаться тоже. По-доброму.  - Помоги нам, Теона.  - Что нужно сделать?  - У нас девочка приболела и на благотворительной раздаче еды не хватает рук.  - Без проблем. Куда идти?  Указывает направление.  - Скажешь, матушка Мария отправила.  Захожу за здание воскресной школы. Там столы, котлы, люди… Фартук, перчатки…  По большей части старики, чумазые дети. Раздаю хлеб.  - Два кусочка в каждые руки, - поясняет женщина, разливающая суп в пластиковые чашки.  - Мне надо шесть! - смотрит на нее исподлобья грязный мальчишка лет восьми.  - Нужно благодарить за то, что дают, а не требовать больше, - с осуждением качает она головой.  - Зачем тебе шесть? - спрашиваю его.  - У меня сестра дома маленькая.  Даю ему шесть. Распихивает по карманам.  - А если он обманул? - поворачивается ко мне женщина, недовольно хмурясь.  - А если нет? - смотрю ей в глаза.  - У нас так не принято. Может кому-то не хватить.  - У него принято именно так, - стреляю глазами наверх.  Да! У меня серьезная крыша! С ней не поспоришь.  - А если кому-то не хватит, сбегаю, куплю пару булок на свои.  И женщина прекращает спор.  Через полчаса поток очереди заканчивается. На моем подносе остается хлеб. И я иду раздаю его людям, которые еще доедают свою еду. Снимаю фартук, иду домой.  По дороге супермаркет. Проверяю баланс. На моей карте осталось семьдесят тысяч. Мои чувства противоречивы. Много это или мало? Зависит же от количества дней, на которые они рассчитаны. И если мне их будет мало, то это круто! С другой стороны, если не хватит… то… тоже неплохо. Пойду работать, в конце концов. Куда?.. Оплата должна быть ежедневная, а работа… настоящая должна быть! Ценная! Если у меня будет следующая неделя, то подумаю об этом. А пока — гуляем!! До завтра мне их точно не потратить.  Оглядываю полки в магазине — шоколад, бутылочку Асти, сыр, груши…  Немного не успеваю первая проскользнуть к пустой кассе, передо мной встает мужчина, с полной корзиной. С интересом оглядывает меня. Поднимаю на него глаза. Возрастом чуть старше Игоря. Мы не отводя глаз изучаем друг друга. Его подача давящая и моя тоже слегка агрессивная.Взгляд застывает на моих алых губах.

Усмехается. Гораздо мягче, чем смотрел. Выкладываю продукты на ленту.  - Это всё тоже за мой счет, - показывает он рукой на мои продукты.  Спор будет сейчас не уместен. И я позволяю ему рассчитаться. Что будет дальше, я тоже знаю. Поэтому перед тем, как выйти из магазина я снимаю в банкомате немного налички и отсчитывая нужную сумму, убирая пару тысяч в карман.  На стоянке он стоит возле «гелика». Иду мимо, замедляясь.  - Спасибо!  - Подожди…  - Слушаю…  - Хотелось бы получить какие-нибудь дивиденды, - улыбается он. - Номер телефона, как минимум.  Деловой подход! Имеет место быть.  Но я просто протягиваю ему деньги.  - Дивидендов не предусмотрено.  - Не надо, - морщится он. - А почему? Замужем?  - Нет, - смотрю ему в глаза. - Я умираю. С большой вероятностью завтра мой номер не ответит.  С его лица стекает улыбка. Застывает.  Что? Передумал?...  Иногда мне доставляет удовольствие повыносить самоуверенных людей. Хозяев жизни!  Попробуй-ка распорядись ЭТИМ!  Засовываю ему в нагрудный карман купюры. И ухожу.  Это чересчур? Может быть. Но таким полезно задумываться о вечном.  Стягиваю с себя одежду и падаю на живот на кровать, подтягивая к себе ноутбук и столик на колесиках. Делаю глоток Асти.  Ну где вы, мои душеньки?  Иголка «Онлайн».  Ловец душ: «Великий вещи никогда не приходят из зоны комфорта.»  Иголка: Это было ужасно!  Ну наконец-то переварила.  Ловец душ: Именно для этого ты там и оказалась.  Иголка: Я не понимаю.  Ловец душ: Для расширения сознания. Твоя шкала ужасного-прекрасного очень коротка и состоит только из твоих собственных переживаний. Поэтому, крайняя позиция по направлению «ужас» вызывает у тебя истерику и желание покинуть этот мир. Я немного растянула ее. И теперь твой личный «ужас» уже не имеет такой интенсивности, так?  Иголка: Может быть.  Ловец душ: Я хочу закрепить результат.  Иголка: Меня пугает это.  Ловец душ: Сделай, пожалуйста, мне одно одолжение.  Иголка: Какое?.. Я не обещаю!  Ловец душ: Не разочаровывай меня! Пообещай.  Иголка: Только не дети! Умоляю!!!  Ловец душ: Так и быть. Меня пригласили на одно благотворительное мероприятие. И я пообещала, что приду. Но так получилось, что не смогу. Мне нужно в больницу. Сходи, пожалуйста, за меня.  Иголка: Куда?  Ловец душ: Хоспис… Нужно будет приготовить пирог или печенье. Угостить стариков. Поговорить с ними.  Иголка: Я не смогу!  Не отвечаю, позволяя ей переварить.  Иголка: Я не смогу, Ловец!! Ты слышишь?!  Ловец душ: А если никто не сможет? Они не дождутся своего домашнего печенья и последней приятной беседы?  Иголка: Зачем ты это делаешь со мной?!?  Ловец душ: Ты НУЖНА там. Может, ты нужна где-то еще в это время и не поэтому не сможешь?  Иголка: Нет…  Ловец душ: У меня к тебе предложение. Не пытайся этим как-то влиять на свою шкалу «ужасного». Попробуй удлинить шкалу «прекрасного» того человека, к которому ты попадаешь в Хосписе со своим печеньем. Просто попробуй!  Иголка: Почему ты все время заставляешь меня рыдать?!  Ловец душ: Завтра. Адрес и время скину. Ты молодец. Я тобой горжусь!  Ставлю ее пока в блок. Иначе она потратит весь заряд на жалобы и нытьё. А я хочу, чтобы на печенье и беседу. Допиваю залпом бокал Асти. Лежа не очень удобно. И больше не наливаю, забирая бутылку. Из горлышка гораздо удобнее.  Сальвадор Дали «Он-лайн».  Ловец душ: Как твой вечер?  Дали: …  Ловец душ:  ...Не выходи из комнаты.  О, пускай только комната догадывается, как ты выглядишь.  И вообще инкогнито  эрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция.  Не выходи из комнаты! На улице, чай, не Франция.  Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были.  Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели,  слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся  шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса.  Дали: В самое сердце! Спасибо.  Ловец душ: А твои девочки?  Дали: А мои девочки… Это, наверное, ужасно звучит, но мне нужны хотя бы сутки без них.  Ловец душ: Нормально это звучит. Все нужно иногда лечиться одиночеством. Няня?  Дали: Не могу я их оставить с посторонним человеком. Ну, не могу!  Ловец душ: А если с ними посидит хорошая девочка? Обещаешь оторваться? На сутки.  Дали: Где же ее взять?  Ловец душ: Есть у меня одна. Очень-очень хорошая. Добрая и трепетная девочка. Она точно их не обидит.  Дали: Я подумаю.  Ловец душ: Ты подумай…  В затылке щекотно от того, как медленно и филигранно я плету этот узор, боясь поторопиться и порвать хоть одну ниточку…  Делаю еще несколько глотков из бутылки. Внутри тепло… дотягиваюсь пальцами до кусочка сыра. Желудок требовательно урчит. С утра не ела.  «Stalker онлайн».  Вспоминаю его образ. Широкоплечий, темноволосый, высокий. С тростью. Жаль, не удалось разглядеть лица… Но напряжение спины при каждом неуверенном шаге «разгляделось» отлично.  Stalker: Привет, Ловец! Проводи меня куда-нибудь еще. Пожалуйста.

https://www.youtube.com/watch?v=_qW5iB3Z3Qg Ловец душ:  Предложил?! Реально? Смело.

Stalker: Одна сумасшедшая вдохновила. «Не попробую — не узнаю.»

Ловец душ: Теперь знаешь?

Stalker: Думаю, если бы моя щека уже не была бы разворочена отхватил бы пощечину. 

Ловец душ: Твое лицо тоже пострадало в аварии?

Stalker: Разве ты не видела?

Ловец душ: Лица — нет. 

Stalker: Ты сказала «красавчик».

Ловец душ: Значит, до аварии ты был красавчиком? Насколько сильно пострадало твое лицо?

Stalker: Это имеет значение для нашего с тобой общения?

Ловец душ: Вопрос был не правильный. Спрошу по-другому. Как ты переносишь потерю привлекательности?

Stalker: «Шрамы украшают мужчину!»

Ловец душ: Слышу горечь в твоих словах.

Stalker: Да нет. Терпимо. С первого взгляда немного шокирует. Но, думаю, со временем станет получше.

Ловец душ: Можно сделать пластику, если тебя это напрягает.

Stalker: Или научиться принимать себя таким, как есть.

Ловец душ: Мне больше импонирует твой вариант. Итак… Тройничок не актуален?

Stalker: Ты же шутишь сейчас, правда? И просто дразнишь меня.

Ловец душ: Кто знает?… Я  нахожусь в постоянном исследовании себя. А вдруг я влюблюсь в твою женщину. Главный мужчина в моей жизни уже случился. А вот главной женщины не было.

Stalker: Я ревную!

Ловец душ: Спасибо за искренность. 

Stalker: Спасибо что не «ставишь на место» за это. Сейчас «главного мужчины» нет. Какой есть?

Ловец душ: Опустим твой вопрос. Вернемся к твоим фантазиям! Если она согласится и я соглашусь. Что ты чувствуешь по этому поводу? Хочу полную прозрачность. Сможешь?

Stalker: Ммм… Хорошо. Неуверенность. Я чувствую возбуждение и неуверенность, как при… первом сексе!

Ловец душ: Вау… Пожалуй, я соглашусь. Здесь много эмоций. Настоящих. И я не чувствую позерства.

Stalker: Вот так просто?!

Ловец душ: Нет. Хочу познакомиться с твоей девушкой. Она должна мне понравиться.

Stalker: А я?

Ловец душ: Ты уже мне нравишься. Что чувствуешь?

Stalker: Хочется расстегнуть пару пуговиц на рубахе и отдышаться!

Ловец душ: У тебя встал?

Stalker: У него нет выбора, по-моему!

Ловец душ: Когда у тебя последний раз был секс?

Stalker: Я должен ответить?

Ловец душ: Смысл что-то скрывать? 

Stalker: Тогда ответь первой на свой вопрос.

Ловец душ: Не припомню точную дату! Месяцев пятнадцать назад…

Stalker: Что?! Это шутка??

Ловец душ: Нет.

Stalker: Почему?..

Ловец душ: опустим вопрос.

Stalker: Причина физиологическая?

Ловец душ: Нет. Причина в голове. На самом деле нет никакой причины. Если я захочу секса — он будет.

Stalker: А ты не хочешь?

Ловец душ: У меня для тебя задание по «брикингу». Порадуешь меня?

Stalker: Брикинг?

Ловец душ: Да. Это взлом своей модели поведения. Преодоления своего психологического потолка. Я люблю делать это сама и люблю когда люди делают это. Это очень возбуждает и дает прилив энергии. Сделаешь это для меня?

Stalker: Что я получу взамен?

Ловец душ: А что бы ты хотел?..

Stalker: Зависит от цены вопроса!

Ловец душ: Нет, в этой логике мы играть не будем. Сделаем наоборот. Ты заказываешь, я тебе это даю. И в соответствии с тем, как я оценю твой заказ, я сочиню для тебя брикинг. И ты будешь ОБЯЗАН сделать это.

Stalker: Я боюсь.

Ловец душ: Рассчитывай свои силы...

Stalker: Хочу твое откровенное фото. Не слишком для тебя?

Ловец душ: Сам попросил…

Stalker: Стой!!! Ловец душ: Где твоя решительность, мужчина?

Stalker: Окей, манипуляторша! Давай! В меру откровенное фото.

Ловец душ: Скидывай свой номер телефона. Не готова выкладывать их на сайте.

Stalker: 898…

Ловец душ:

Боже ты мой! В этот раз не глаза... Глаза закрыты копной темных волос и я вижу только шикарную грудь в откровенном бюсте, красивую шею и… ее необычные алые пухлые, чуть приоткрытые губы. Пошлые губы. Со слегка потекшей помадой, словно член только что вытащили из ее рта. Губы…  Губы, которые просто созданы для того, чтобы с ними делали что-нибудь очень сладкое, очень пошлое, горячее…

Ловец душ: Достаточно эротично?

Stalker: Два месяца.

Ловец душ: ?

Stalker: Его не было два, бл*ть, долгих месяца!

Ловец душ: Ммм… Готов порадовать меня?

Stalker: Озвучивай.

Ловец душ:  Позвони своей девушке сейчас САМ. Убеди ее. Пока — не на секс. Убеди ее познакомиться с потенциальной третьей девушкой. Я буду ждать вас завтра в кафе. В восемь вечера. Где-нибудь недалеко. В «Багаме».

Stalker: Да ты что?! Я не могу так.

Ловец душ: У тебя нет выбора. Это твой брикинг. Прощай…

«Офлайн».  

Ирина делает вид, что читает что-то важное в телефоне. Пытаюсь поймать ее взгляд.  Между нами «стена». Эмоциональный блок. Мы сидим как два абсолютно чужих человека, которых вынудили принять участие во взаимном изнасиловании. Это так и есть на самом деле! Но мы очень взрослые и понимающие, чтобы истерить открыто.  Пытаюсь представить секс втроем. И меня передергивает. Ну никак не пишется Ирина в эту историю.  Мне хочется придушить моего Ловца за эту трешовую ситуацию.  Отрывает глаза от экрана. Не читаема.  - Выпьешь чего-нибудь?  - Да. Покрепче.  Заказываю нам по паре виски с колой.  Смотрю на часы. Опаздывает уже на двадцать минут. И внутренне мне хочется, чтобы она не пришла. Потому что в происходящем нет для меня, оказывается, ни смысла, ни кайфа.  - Как твое колено?  - Колено?.. А…  Концентрируюсь на нём.  - Лучше.  На самом деле мы не можем найти ни одну органичную тему для разговора и любые попытки замирают на третьей фразе.  Снова ныряет в телефон.  Неловко.  Допиваем свой виски. Заказываю еще по одной.  Чувствую легкое опьянение. Разглядываю Ирину, словно вижу ее в первый раз. И в тот же момент ощущение такое, что знаю ее всю насквозь.  Опять отрывает от телефона взгляд. Оглядывается.  - Ну и где она? Сорок минут уже ждем.  - Ир… Нахрена ты согласилась?  - Что? Ты же хотел чтобы я согласилась.  Да?  - Нет, мне просто интересно понять логику. Ведь, тебя, очевидно, не возбуждает эта идея. Скорее, вызывает отвращение. Почему? Просто в угоду мне? Зачем? Объясни мне, пожалуйста.  - А ты сам не понимаешь? - раздраженно прищуривается.  - Нет.  - Я пытаюсь спасти наши отношения.  - Тогда, у меня много вопросов. Первый — секс втроем, на твой взгляд, может спасти отношения?  - Может быть. Я даю тебе то, что хочешь ты, соответственно ты, дашь мне то, что хочу я. Компромисс. Компромиссы спасают отношения. Тебе твое удовольствие, мне — моё.  Очуметь! - закатываю я глаза.  - То есть, ты реально думаешь, что я смогу получить удовольствие от секса, в котором мой партнер просто потерпит?  - Ты мужчина. Вам вообще пофигу.  - Ладно, допустим, мне пофигу на то, что чувствует женщина. Но ты… Тебе что пофигу во что тебя втягивают?  - Секс втроем — это не конец света.  - Это не конец света, если это доставляет тебе удовольствие. Но если это насилие над собой, то «конец».  - Я потерплю. Ради тебя. Вы же мужчины любите ролевые игры? Воспримем как роль.  - Неправда. Называй вещи своими именами. Ради того, чтобы поиметь с меня. А не ради меня.  - Это ты сейчас в аморальности меня упрекнул? После своего предложения о тройничке??  Делаю глоток виски.  - Какая же ты уникальная женщина, Ирина.  - Я знаю, - высокомерно. - Цени. Так, где она? Позвони.  - Она не приедет, - вдруг доходит до меня.  - Что?…  - Она не приедет, Ир.  - Почему?  - Она… видит людей насквозь. И думаю разглядела тебя гораздо быстрее, чем я.  - И что?  - Эту встречу организовала она. Не для того, чтобы у нас был секс втроем. А чтобы я тебя разглядел полностью.  - Разглядел?  - Да.  - И что?  - К счастью, я не настолько ущербен, чтобы соблазниться услугами проститутки для реализации своих сексуальных фантазий. Прости за резкость. Не хочу оскорбить. Но я по существу ситуации.  Возмущенно открывает рот.  - Ты что - меня в виду сейчас имел?! Я проститутка потому, что согласилась на предложение своего мужчины, эксперимент??  - Не поэтому. Ладно, Ир. Всё. Извини.  - Сходи к психиатру, Ларин. Совсем у тебя с головой не в порядке после аварии.  - Наоборот! Мир ясен, как никогда ранее.  Мир ясен, да. Хоть и в голове немного мутно от выпитого алкоголя. Сегодня я без таблеток. Поэтому могу расслабиться.  - Ира.  - Что еще? - зло. - Какие-то новые фантазии??  - Никак не могу понять… чего ты делаешь рядом со мной? Зачем? Явно ведь я не твой персонаж. Ты — не мой. Особых чувств между нами нет.  - Взрослые люди, Матвей, выстраивают партнерские зрелые отношения. И во мне еще теплится надежда, что ты придешь в себя! Извинишься и исправишь всё, что мне пришлось схавать в связи с твоим временным помешательством и посттравматическим синдромом.  - Партнёрские... - делаю я еще один глоток. - Это когда ты - мне, я - тебе.  - Именно.  - А если мне от тебя больше ничего не надо?  Непонимающе смотрит на меня.  - Ах, не надо? - опасно прищуривается.  - Как сволочь себя веду, да?  - Еще какая!  - «Прости-извини», - вздыхаю. - Но если простишь и это, я вообще перестану тебя уважать.  Неуверенно всматривается в мои глаза. На ее лице меняются эмоции от недопонимания до отвращения.  - Ты хочешь, чтобы я тебя бросила?  Щелкаю пальцами.  - Отличная формулировка. Хочу. Да. Брось, пожалуйста, меня и идею что-то поиметь с этих отношений. Я теперь жадный.  - Что-то тебе там точно отбило! - встает, хватая сумку. - Пошел к черту!  Уходит, стуча каблуками.  - К черту?.. Мхм…  Достаю телефон. У меня теперь есть номер моего личного демона. Такой вот, Брикинг, значит, да?  Набираю ей СМС: «Спасибо за экспириенс! Было крайне ценно.»  Теона: «Спасибо, что прожил без истерики. Ты прекрасен.»  Матвей: «Обязательно подарю тебе что-нибудь равноценное в ответ»  Теона: «Предвкушаю...»  Держись, Ловец...

В бассейне сегодня людно. Последний месяц так, я бы сказала. Пять полос. Одна крайняя полоса полностью занята визжащей ребятней. Соседняя школа… Мальчишки сталкивают хохочущих девчонок с бортиков. Тренер предупреждающе свистит. Проплываю под разделительным навесом плавников. Противоположная крайняя полоса занята аквалангистами. И я завистливо наблюдаю за инструктажем. Ныряю поглубже, прислушиваясь к ощущениям в голове. Вряд ли я что-то почувствую, конечно. И я не чувствую ничего особенного.  Может, если погружаться медленно, то моя бомба не рванет? По идее должна.  Хочется попробовать назло. Судьбе, своему телу, Игорю…  Но я не буду. Это откровенное самоубийство. Никаких самолетов. Никаких погружений. Подъемов в горы…  Да. И родов, волнений, спорта, секса… список бесконечен.  К черту!  Самолеты, горы и глубину я могу уступить. Остальное…  Инструктор, молодой мужчина, смотрит на меня с интересом. Не в первый раз уже смотрит. Постоянно. Улыбается.  Не хочу…  Опять ныряю, отплывая подальше.  Может перенести время?  Ложусь на спину, закрываю глаза.  И почему-то видится мне силуэт моего сталкера с тростью.  Нужно быть аккуратнее. Встреча в реале не предполагается.  Тело гнется от перенапряжения. Я знаю чего оно хочет. Оно хочет, а я не хочу.  Проплывающий мимо окатывает меня веером брызг. Отфыркиваюсь, недовольно оглядываясь. Следующий нечаянно выныривает рядом, толкая в плечо. Слишком много людей.  Выкладываюсь посильнее, проплывая несколько раз от борта до борта.  Всё… Выжимая волосы иду мимо ресепшена, забираю свое полотенце.  - Подскажите в какое время здесь меньше всего людей? Я бы хотела перенести свои посещения.  - Восемь или одиннадцать. В девять очень людно. В десять тренировка у спортсменов, никого не пускают.  - Давайте, на восемь.  Это на час позже. Дежурный тренер переписывает мне время в абонементе и отмечает в журнале.  - Теона? - уточняет имя.  - Да.  Захожу в магазин, покупаю немного продуктов.  Сзади девчачье тоненькое щебетание.  - Папа… папа…  Оглядываюсь.  Дали!! Со своими девчонками!  Черт… Сердце бьется ускоряясь, сжимаю губы, чтобы не улыбаться. Медленно надеваю капюшон. Расплачиваюсь и стараясь не суетиться выхожу из магазина.  Он не знает как я выгляжу. Но мы уже настолько близки, что мне кажется можем почувствовать друг друга и так.  Сбегаю.  У подъезда тачка Игоря…  Мое настроение тут же падает.  Хотя… мне всё равно.  Но цинизм и желчь начинают неконтролируемо заполнять меня. А еще какое-то бесовское веселье и любопытство. Так всегда теперь.  Поднимаюсь к себе.  - Зачем приехал? - спрашиваю с порога.  - Привет, Тея.  - Мне отдать ключи? - захожу в комнату.  - Это твоя квартира. Я же сказал.  - Почему тогда ты врываешься, как в свою.  - Я беспокоюсь. Ты не отвечаешь на звонки.  Мне кажется я проживаю этот разговор в стотысячный раз, как наказание в аду.  - И не буду отвечать. Звони своей жене. Беспокойся о ней.  - Я очень скучаю по тебе, - опускает он глаза. - Давай, прокатимся? На наше место. Посидим там. Поговорим.  - О чём поговорим?  - Говорили же мы о чем-то раньше?  - Игорь, - достаю сигарету, прохожу мимо него на балкон. - Тогда я говорила с обожаемым мужчиной, будущим моим мужем. Мужчиной, перед которым я преклонялась. Сейчас мне с кем говорить?  - Я всё тот же человек. Вынужденный жить в других обстоятельствах.  - Увы. Я уже не «тот человек». И просто говорить с тобой мне не интересно. Бессмысленно.  - Почему у тебя волосы мокрые? - выражение его лица меняется на тревожное.  - Дайвинг, - ухмыляюсь я, прикуривая сигарету.  Он идет пятнами.  - Ты что?… - теряя голос.  - Живи с этим, - пожимаю плечами. - Я буду делать всё, что приносит мне радость. Я буду жить полноценно. Пусть и недолго. Это мой выбор.  - Нет!  - Да! Я приняла твой. Тебе придется смириться с моим.  - Я положу тебя в психиатрическую клинику, если ты не остановишься.  - Для этого нужны основания. А я обойду любые тесты на психическое здоровье. Ты же знаешь. Я умею имитировать адекватность.  Нервно проводит пятерней по своим каштановым волосам. Когда-то я обожала их запах.  - Реально бы смог положить? - прищуриваюсь я. - Потратить остатки моего времени на мягкую палату?  Пытается что-то сказать, открывает рот, вдыхает поглубже, закрывает.  - Я знаю, что ты хочешь сказать! Не отказывай себе. Я очень этого жду. Ну… давай…  - Не понимаю о чем ты, - сжимая губы.  - Давай… «Лучше бы ты умерла». Скажи. Я хочу услышать хоть раз правду. «Мне было бы легче, если бы ты умерла быстро».  - Я люблю тебя, Теюша.  - Ммм… жаль…  - Тея, я пополнил твой счет.  - Зачем?  - Чтобы ты могла нормально жить.  Нормально жить… - мои губы расплываются в улыбке. - Нормально. Жить. Нормально жить.  Начинаю тихо хихикать. Не могу остановиться.  Господи, какая нелепость! ОН говорит мне это. ОН.  - Успокойся, пожалуйста! - срывается на крик. - Успокойся.  Выдергивает из рук сигареты, открывает бар. Все мои «пьяные» запасы летят в мусорный пакет вместе с сигаретами. Выворачивает на кровать мою сумку. Забирает абонемент в бассейн. Рвет его. Тоже в мусор.  Что-то еще…  Ухмыляюсь, наблюдая.  Аптечка. Достает пачку моих таблеток, раскладывает в мой старый порционный кейс по дням. В каждой ячейке штук по восемь разноцветных пилюль. Давно уже не пью.  - Теюша… - вдох поглубже.  Вкладывает в руку кейс с таблетками.  Во вторую листок какой-то.  Опускаю глаза. Направление на томограмму, анализ крови и еще какие-то…  - Я тебя умоляю. Пожалуйста. Пожалуйста!!!  Закрывая глаза, целует руку. Разворачивается. Забирает пакет с мусором. Уходит.  Сминаю листки.  Открываю кейс.  Вот от этих синеньких иногда немного прёт и хорошо расслабляет. Достаю пять из разных ячеек. Проглатываю. Падаю на кровать.  На стене тикают часы с мордой Чеширского кота.  До завтра, кот или прощай?

- Матвей! Привет!! Ты уже лучше ходишь, да? - подбегает соседка.

Из под капюшона торчат мокрые косички. Благо до сих пор не зеленые, не синие и даже не розовые.

- Привет, Мариш. Получше. Как дела с твоим мальчиком?

- Дурак он, - с улыбкой закатывает она глаза.

- Это нормально! - смеюсь я. - Ты чего мокрая?

- А у нас физ-ра в бассейне была. А ты куда?

- А я вот… тоже на «физ-ру». Сначала ходьба, а потом бассейн.

Бросает внимательный взгляд на мое лицо, на шрам. Отводит глаза.

- Что? Так плохо?

- Да нет. Просто жалко. Наверное, больно?

- Уже нет.

- Ты всё равно красивый! - улыбается она. - Потому что хороший. Как Квазимодо. Но только красивый!

- Спасибо, - кручу в руках трость, пытаясь сдержать смех от сомнительных комплиментов.

- И трость у тебя крутая! Ты как доктор Хаус!

- Кто это?

- Это один хромой дядька. Врач. Из сериала. Правда он старый. Но о нём все женщины мечтают. Он такой умный! - распахивает широко глаза. - И ходит также, как ты!

- С ума сойти… - улыбаюсь я.

Какой сомнительный микс персонажей. Надеюсь, Теона тоже фанат Квазимодо и доктора - как его там — Хауса.

- Я побежала.

- Беги.

С каждым шагом в сторону бассейна мой тонус растет. Женщины говорят в таких случаях — бабочки в животе. Мои бабочки не в животе. Они где-то в затылке. И это нереально обезболивает. Нет, боль чувствуется. Но сконцентрироваться на ней сложно. Хочется улыбаться. Кажется, так действуют эндорфины.

Ловец… Подставила меня, зараза! Я не в обиде за ее провокацию. Но хочется влупить ей ответочкой. И в принципе хочется - и поболтать с ней, и встретиться. И много-много чего хочется сотворить с этими охренительнуми губами! Уже третий день мне снится, как я прикасаюсь к ним своими и замираю. Очень навязчивый эротический сон. Больше в нем ничего не происходит. Но то, что происходит взрывает эмоциями мою грудь. И я вспоминаю, что такое сексуальный голод. Довольно мучительно!

Хочу её...

Но я не чувствую себя пока уверенно, чтобы…

Что?

Встреча в реале не предполагается!

Смогу убедить её?

При малейших сомнениях просто опускаются руки. Я очень хочу встретиться. Не сейчас. Может быть, через пару недель, когда буду выглядеть и чувствовать себя получше.

А еще какое-то чувство… будто я забыл о чем-то важном и не очень приятном. О чем?

Когда я подхожу к той самой скамейке, где она смотрела на меня, мне становится снова неловко и я, не останавливаясь, хромаю внутрь бассейна. Смотрю на часы. Почти девять. Ускоряюсь, морщась от стреляющей в колене боли. В воде она почти не чувствуется.

Немного мучений с переодеванием. За стойкой никого нет, кладу свой абонемент, оглядываясь. Обычно тренер отмечает сразу же. Лениво рассматриваю все что лежит на стойке, в его ожидании.

Теона…

Как тебя поймать, птичка?

Опускаю на автомате глаза в журнал записи.

Фамилии… имена… Мой взгляд застывает.

Ямирян Теона.

Теона…

Теона!!!

Stalker: Доброй ночи, мой опасный Ловец! 

Ловец душ: Доброй ночи, Сталкер. Послушаешь со мной музыку?

Stalker: С удовольствием.

https://www.youtube.com/watch?v=-rQ8EPYw0Z4

Stalker: Тебя давно не было. Поймала еще чью-то душу?

Ловец душ:  Ревнуешь? 

Stalker: Ревную.  И мне приятно думать, что ты столкнула нас лбами тоже из ревности. Чтобы освободить мою персону.

Ловец душ: Позволяю оставить тебе это заблуждение в пользование. Наслаждайся! Как прошел ваш разговор?

Stalker: Думаю, именно так, как ты планировала.

Ловец душ: Иногда, чтобы «обнажиться» нужен кто-то «третий».

Stalker: Ты права. Это из личного твоего опыта?

Ловец душ: Из личного.

Stalker: Расскажешь?

Ловец душ: Слишком банально, чтобы тратить на это наш эфир. Уверена, твоё исполнение  этой болезненно родившейся у меня мысли было гораздо вкуснее. Итак, квинтэссенция встречи?..

Stalker: Она согласилась. Расчетливо. Но, как оказалось, эта мысль перестала быть влекущей для меня. Есть вкусы несовместимые. Теперь я свободен. И, кажется, немного влюблен.

Ловец душ: Хороший результат. Чувство влюбленности значительно усиливает регенерационные процессы в организме.

Stalker: Да? Не знал.

Ловец душ: Ты не чувствуешь?

Stalker: Чувствую!

Ловец душ: Тогда, у меня для тебя еще один экшен.

Stalker: Подожди-ка. Давай, обсудим цену вопроса?

Ловец душ: Ты хочешь  поторговаться?

Stalker: Нет, просто хочу немного поводить в той игре, что ты затеяла. Хватит тебе смелости поучаствовать в собственном произведении? Как на счет быть пойманной самой, Ловец?

Ловец душ: Ммм… Ну, попробуй! Поддаваться не буду. 

Stalker: Твоя очередь требовать у меня какой-нибудь бонус. А я, после, озвучиваю для тебя брикинг.

Ловец душ: Без банальностей?

Stalker: Никаких банальностей! Уверяю. Я тебя удивлю.

Ловец душ: Интрига… 

Stalker: ...

Ловец душ: И как тебя повкуснее съесть?

Stalker: Я весь в твоем распоряжении. Можешь откусить, что угодно. Требуй много! Потому что я буду жадничать.

Ловец душ: Три свидания.

Stalker: Вау!

Ловец душ: Не со мной.

Stalker: Так… стой!

Ловец душ: Моя цена — три свидания.

Stalker: Конкретнее.

Ловец душ: Я выбираю тебе девушек с сайта, ты зовешь их на свидание. Вы встречаетесь. Общаетесь… Если ты захочешь, то завершаете свидание сексом.

Stalker: Сексом? Ты представляешь, как я выгляжу сейчас?

Ловец душ: Как?

Stalker:  Моя тринадцатилетняя подружка говорит, что я гибрид красивого Квазимодо и доктора Хауса.

Ловец душ: Тебе повезло с подружкой! Честная. Но, думаю, твоё восприятие себя слишком утрировано. Мне интересно, как тебя увидят женщины.

Stalker: Я должен буду отчитаться по каждому свиданию?

Ловец душ: Обязательно! Откровенно обнажиться для меня.

Stalker: Какое тебе с этого удовольствие?

Ловец душ: Ты хотел мое откровенное фото. Я хочу твое "фото". 

Stalker: Психологически это будет очень сложно для меня.

Ловец душ: В этом и кайф!

Stalker: Хорошо. Я согласен. 

Ловец душ: Что взамен?

Stalker: Взамен одна не очевидная ценность. Значение которой ты сейчас не поймешь.

Ловец душ: Как интересно… Чувствую, как залипаю в паутину. Одно крылышко… второе...

Stalker: Ведь, в этом и кайф?

Ловец душ: Озвучь!

Stalker: Когда я попрошу тебя об этом, ты должна будешь закрыть глаза и не открывать, пока я тебе этого не разрешу.

Ловец душ: По рукам! Прощай...

Stalker: Я это сделал.  Ловец душ: Ты упаковал трех женщин в один вечер, плохой мальчик?!  Stalker: Я тороплюсь...  Ловец душ: Надеюсь, это были не формальные встречи?  Stalker: Я хорошо воспитан. Это были… «первые свидания».  Ловец душ: С кого начнешь?  Stalker: Спроси сама.  Ловец душ: А знаешь, что…  Мой телефон звонит.  Теона!  - Да?.. - прокашливаясь от волнения отвечаю сиплым голосом.  - Да… - мурлыкает она с усмешкой. - Я хочу, чтобы ты рассказал голосом.  - Спрашивай.  - Первая. Эльф Мария, среда.  - Эм… Ну, во-первых, она не Эльф, - смеюсь я, облизывая губы. - Симпатичный, но все-таки орк.  - О, так часто бывает на сайте знакомств! Вместо эльфов приходят орки, вместо орков, гномы. Ну хотя бы среда?  - Среда.  - Ты ей понравился?  Вслушиваюсь в ее мурлыкающий голос с чуть небрежными ленивыми интонациями. Будто она валяется где-то на солнышке и попивает коктейль..  - Эй, Сталкер?..  - Да.  - Опиши ее.  - Вполне респектабельная зрелая барышня Мария. Внешне — рыженькая, белокожая, пышная.  - Пышная? Большая грудь?  - Да.  - О чем вы говорили?  - Не эльф! - ухмыляюсь я. - Я отдал ей инициативу в разговоре. Все таки это мой первый такой опыт. Она рассказывала о себе, как птица секретарь. Странно, что не надела медалей и не принесла дипломов! Мне казалось, я вел собеседование на какую-то завидную должность!  - А-ха-ха… Что тебе понравилось в ней?  - Только грудь!  - Тебе нравится большая?  - Ммм… да. Но такая, как у тебя. Большая грудь привлекательна только в сочетанием с талией и достаточно хрупкими плечами.  - Тебе хотелось увидеть ее грудь?  - Пока она болтала, может быть и промелькнула парочка фантазий на эту тему.  - Тебе было любопытно как выглядят ее соски? Темные они или светлые? Ты мог бы немного наклониться вперед и… расстегнуть пуговицу на ее блузке… М?  - Откуда ты знаешь, что она была в блузке!?  - Я просто фантазирую! - смеется.  - Наверное, мог бы.  - Она бы позволила?  - А ты? Позволила бы касаться своей груди первому встречному?  - Хм… если бы мне этого по-настоящему захотелось — да! Потому что по правилам моей реальности вторая встреча не предполагается и всё что можно, нужно брать сразу же.  - Я запомню!  - Не отвлекайся. Было еще что-то кроме ее аппетитной груди?  - Пожалуй, нет.  - Рассматривая себя в это первое зеркало, что ты можешь сказать?  Себя?  - Я всё еще привлекателен.  - Еще.  - Всё!  - Вторая. Алена, понедельник, хоббит.  - Это была жесть! - признаюсь со смехом я. - Почему ты выбрала ее?!  - Ааа!!! Мне хотелось тебя немного повеселить! Рассказывай.  - Лет восемнадцать! Мелкая и ускоренная во всю голову!  - Симпатичная?  - Вполне. Если смыть с неё все татухи, расплести афрокосички и убрать пирсинг.  - Тебе хотелось ее?  - Нее-е-ет!! До женских влекущих форм там еще лет десять и пара родов.  - О чем вы говорили?  - Прости, но я снова отдал инициативу. Поэтому мы улыбались друг другу и не очень завуалированно обсуждали возможность поездки на Ибицу за мой счет и ее сексуальные пределы. Через сорок минут, я готов был купить ей эту путевку в один конец.  - Ну, что-нибудь увлекательное же было в ней?? - капризно.  - Ммм…  - Ищи, ищи…  - Да! Она жевала жвачку. Похабненько так… И в какой-то момент… - притормаживаю с откровениями, сомневаясь, что стоит озвучивать.  - Тебе захотелось засунуть в ее рот член?  - Да!  Слушаю как хохочет Теона, убирая подальше телефон.  - Ну, вот, видишь! Не холостой выстрел. Что тебе показало зеркало номер два?  - Что я уже, оказывается, старый!  - Нет. Что-нибудь посъедобнее.  - А это съедобно! Ты знаешь, раньше, мне все время казалось, что все вокруг взрослеют, а я — нет. И меня немного это обламывало, что я не могу поймать какую-то зрелость и остаюсь внутри пацаном. Так вот сегодня я ее поймал. Спасибо!  - Окей, принимается. Третья. Жанна. Эльф. Двадцать четыре. Звучит заманчиво… Трахнул хотя бы эту?  - Увы.  Но у меня серьезные планы на четвертую...  - Почему?  - С точки зрения внешности, там зачет. Брюнеточка, каре, красные губы. Красивые ноги. Но…  - Но?…  - Она проститутка.  - Я знаю.  - Ты подсунула мне проститутку?!  - Мне было интересно, как она будет обрабатывать тебя.  - А откуда, прости, ты в курсе ее?…  - А, это… На сайте есть форум с черным списком таких девочек. Я взяла ее оттуда. Как это было?  - Профессионально. Игриво, влекуще, четко, все по делу.  - Почему ты съехал? Мне кажется ты в состоянии заплатить за проститутку. Не так уж много она просит.  - Ты уточнила и на этот счет?  - Мхм…  - Серьезно думала, что я пойду на это?  - Она тебя разогрела?  - Да...  - Тебе хотелось?  - Ровно до того момента, как включались мои тяжелые мозги и я начинал осознавать, что ей абсолютно все равно кто перед ней. Она просто отыгрывает свой профессиональный спектакль. Неплохо отыгрывает. Одарено. Захотелось ей поаплодировать, дать чаевые и отпустить с миром. Это зеркало мне показало, что я не настолько хорош, чтобы по-настоящему увлечь проститутку!  И мы опять угораем.  - Смех у тебя… очень заразительный, - признаюсь я.  - Зараза? - шипит она.  - Заррраза…  - Не отвлекайся. Вернемся к нашей проститутке!  - Ужас… Что там с ней?  - Допустим, ты бы ее увлек настолько, что она захотела бы тебя без оплаты своих услуг.  - Ну, допустим.  - Я уверена, что часть своих фантазий мужчины не готовы воплощать со своими женщинами. Так как об этом нужно как минимум сказать! И услышать в ответ, что ты чертов извращенец, идиот и вообще пошел к черту!  - Как удивительно точно!  - Так вот. Какую бы свою фантазию ты воплотил?  - Ух… - зависаю.  - Ну?  - Есть у меня одна фантазия…  - Расскажи!  - Но она никак не связана с проституткой. Она про эмоции…  - Ммм… это гораздо вкуснее!! Скорми мне её! - требовательно.  - ОБЯЗАТЕЛЬНО. Завтра. Ты помнишь свой брикинг?  - Мне бояться? - смеется она.  - Нет… Ничего не бойся. Расслабься…  Скидываю вызов.

На телефоне несколько вызовов от Игоря. Я бы отключила. Но Сталкер обещал мне сегодня какой-то экшен. И я жду пока он напишет или позвонит. Очень любопытно! Но, ведь, может и не написать.  Не только у меня может не быть завтра. У любого. Просто я это осознаю, а все остальные — нет. Поэтому, я не отменяю свои планы. Закидываю с сушилки полотенце и белый купальник в пакет, и еще разные нужные мелочи. Мне однозначно не светит долететь до океана, поэтому я просто наслаждаюсь водой в бассейне.  Пару раз в неделю. Вспоминаю, что Игорь порвал мой абонемент. Это ничего. Не восстановят, так куплю новый. Сегодня действительно не слишком людно. С тумбы ныряю в воду. Практически без брызг. Вода немного прохладная. Медленно выныриваю, так, чтобы волосы гладко легли назад и не мешали. Оглядываю вышки. Три метра и пять метров. Уже года три не прыгала с пятиметровой. С тех того момента, как врачи категорически запретили мне глубину. Старалась даже не смотреть в ее сторону.  А почему?… - зависаю на ней взглядом. Потому что при погружении более, чем на два метра давление сосудов… И моя бомба взорвется.  А может и не взорваться. Потому что ровно с такой же вероятностью она может взорваться во время сна. Сегодня. И завтра у меня уже не будет возможности прыгнуть с пятиметровой вышки. И я завороженно смотрю на нее. Дотягиваюсь до поручня лестницы. Выхожу. По спине течет с волос вода. Медленно иду к вышкам. Сердце колотится. Берусь за ручку, делая шаг на лестницу. - Девушка, пятиметровая закрыта. Ее ремонтируют. Молча сворачиваю на трехметровку. Адреналиновая волна откатывает. С трехметровой иногда прыгаю, стараясь уходить не слишком глубоко. И сейчас встаю на край трамплина.  Когда-то у меня были отличные перспективы попасть в сборную. Сейчас — только эти редкие прыжки. Я могу нырнуть и не вынырнуть. С другой стороны я могу рухнуть прямо здесь и не ныряя. В эту секунду. Или в эту. Или в эту. В любую! Поэтому мой выбор очевиден. Прости меня, Сталкер, если я тебя сегодня обломаю с экшеном. И отталкиваясь от трамплина, я идеально вхожу в воду. Она обнимает меня, все звуки знакомо глохнут. Время словно замедляется на пару секунд… Делаю кувырок в воде и медленно выныриваю. Ложусь спиной на воду. Закрываю глаза. Жива!! Круто… Расслабляюсь.  Доплываю до ближайшего бортика практически пустой дорожки.  И дергаюсь от совершенно уже непривычного ощущения явно мужских рук, крепко обхвативших меня за талию. Со спины. И тела, плотно прижатого к моему. Замираю.  Сердце лупит не меньше, чем от попытки забраться на пятиметровую вышку. - Закрой глаза, Теона. Ты обещала мне… Ох-ре-неть! - доходит до меня происходящее. -  Как он это сделал?! Но я закрываю, снова прислушиваясь к происходящему. С чувством легкой паники. - Не бояться и расслабиться. Помнишь? Руки держат меня крепко, но бережно. И тело у него горячее, мощное. А от его мужского выраженного запаха моя голова кружится и хочется вдыхать глубже и ближе!! И это шокирует меня. Потому что после Игоря… Именно запах, не только его, любого мужчины вызывал стойкое ощущение отвращения. А этот не вызывает. Этот кружит мне голову, как когда-то давно, в совсем другой моей жизни! Я была уверенна, что больше никогда... - Расслабься… Это же я… Тебе не грозит ничего, кроме... брикинга. Голос низковатый и с легкой хрипотцой. И я слышу по дыханию, что его тоже прёт от происходящего. - Сталкер, - улыбаюсь я нервно. - Ты — плохой мальчик! - Очень редко, - шепчет мне в ушко. - Но ты вдохновляешь. Ты не должна открывать глаза, пока я тебе не позволю. Ты же помнишь? - Я помню. Чего ты хочешь? - Я хочу увидеть твою философию в действии. Справедливо? - Наверное.. Моё тело, совершенно не подчиняясь мне, расслабляется. Хотя — с чего бы?! Быть может, потому, что мстит мне за то, что я заморила его «голодом»? А… пусть… Быть может, это последний раз когда меня касается мужчина. Когда мне в кайф от того, как он меня касается! Закидываю голову ему на плечо. Губы скользят по кромке ушка, в моем животе искрит от взрывающихся бабочек. И его пальцы оживают, словно чувствуя это, поглаживая меня там. - «Всё что можно, нужно брать сразу же», - шепчет он мне мои слова. - И если тебе по-настоящему захочется моих рук… Да? То ты позволишь мне… делать все, что угодно? Так, кажется?… - Кажется так, - сглатываю я. - И если второй встречи не предполагается… - срывается его дыхание. - Ты обещала мне… быть моей формулой искренности… помнишь? - Конечно… - Стань ей... в своих ощущениях. Пальцы скользят по моей груди, прямо под соском, меня прошивает. Сдавленно выдыхаю, ловя свой стон. - Какие же у тебя губы… - выдыхает он, перехватывая меня за шею и… Всё словно вспыхивает от касания его губ! Мы ловим тихие стоны друг друга, я чувствую его эрекцию. И это тоже потрясающе горячо и шокирующе для моего тела. Не открывать глаза… - напоминаю себе я. Его пальцы проходятся по кромке моего купальника у бедра. И еще раз, чуть более уверенно. И еще!   Вцепляюсь рукой в его кисть. Нет, не для того, чтобы остановить. Я просто хочу чувствовать эти руки. Сжимаю. Зубы скользят по моей шее.  И я прогибаюсь, бесстыдно подставляя ему её. Мы в бассейне, черт возьми! - плывет где-то очень далеко последняя здравая мысль. И уплывает… Его настойчивые пальцы отодвигают ткань купальника, проходясь по всем чувствительным местам, заставляя меня кусать губы и задерживать дыхание, чтобы не стонать слишком громко от этого нестерпимого уже практически забытого удовольствия! Мне хочется умолять его чтобы он не останавливался, но он и так не планирует, входя в меня пальцами.  Я слышу его жадный стон и рычание в мою шею. Обхватываю его рукой за шею, слепо отыскивая снова его губы. Умелые пальцы двигаются именно так как мне нужно! И я кончаю, прикусывая его  горячий язык. Его руки становятся не такими настойчивыми, а поцелуи нежнее. - Не открывай глаза, - шепчет он. - Еще минут пять. - Не буду… - Я напишу. - Прощай... Было круто...

Кровь стучит в виски, тело до сих пор не может успокоиться. Нет, я конечно же, не планировал ничего подобного! Знакомство вслепую — да. Быть может, немного… Всё вышло само собой! Просто башню снесло и всё!  Но мои губы растягиваются в возбужденной улыбке, потому что она в эту игру сыграла. И в этом очень много манящего, помимо очевидной физики и химии. Это значит, что ее виртуальная личность не фантом. Она настоящая. И кровь стучит мне во все места, напоминая о том, что я тоже настоящий, живой и очень-очень голодный мужчина.  О том, что я всё еще не полноценен, вспоминаю только на фасадной лестнице бассейна, тихо вскрикивая от слишком уверенного сгиба коленного сустава.  - Бл*ть… - замираю я.  Пыл немного остывает.  Трость забыл!  Но вернуться сейчас не вариант. Мы пересечемся. И это испортит весь эффект. Нет, она, конечно, не знает меня в лицо. Но я хромаю, и она видела меня издалека.  Еще раз оглядываюсь на дверь бассейна.  Дойду так.  И прихрамывая неуверенно иду в сторону дома. Да, с тростью получается гораздо увереннее и быстрее. Покусываю свои немного опухшие от поцелуев...  Губы… аааа!!! Пухлые, чувственные! Жадные… Шелковый, мягкий язычок… И эти белоснежные хищные зубки в ее слегка пренебрежительных изгибах губ. Ммм…  А как это красота ныряет! Как профессиональная спортсменка. Мое тело вспоминает ее упругие изгибы.  От накатывающих ощущений кружится голова и идти мешает уже не столько привычная и уже терпимая боль в колене, сколько болезненная эрекция.  «Прощай»? Да, конечно!! Попалась, моя птичка…  «Было круто...». О, да!  И если бы мы были там одни, я бы стянул с неё этот купальник… Мои пальцы сжимаются, вспоминая тяжесть от ее охренительной высокой груди и тугой, скользкой...  Хочу-у-у!!!  Меня скручивает от возбуждения и уши закладывает. Достаю сигареты.  Я хочу продолжения. Это роскошную беспредельную кошку. Стоп-кадры и ощущения топят, топят, топят...  И неожиданно я осознаю, что поднимаюсь уже в лифте. Такое волшебство, да. Время летит на других скоростях, когда она «со мной»!  Не спится.  И я механически щелкаю по каналам стараясь отвлечься. Торможу на эротическом. Красивая модель-шатенка, спускает с плеча бретельку, обнажая полную грудь и прогибаясь.  Ну, пи**ец!  - Рррр!!  В порыве дотягиваюсь до телефона. Набираю её.  - Сталкер… - лениво.  - Доброй ночи… - хриплю я. - Спаси меня. Я погиб.  Но ее мурлыкающий сонный смех нихрена не спасает ситуацию.  - Чего бы ты хотел?  - Помимо очевидного? - смеюсь я в ответ, пытаясь хоть немного расслабиться.  Съезжаю по подушкам ниже.  - Я бы хотел всё. Хочу, чтобы ты приехала сейчас. Так можно?  - Увы...  - А как можно? - закрываю я глаза.  - Хм… - томный стон. - Я хочу, чтобы ты... кончил.  От неожиданности в невыносимо ноющий пах бьет горячей волной. Рефлекторно сжимаю рукой член, подавляя стон.  - Тебе понравились мои губы…  - Мхм…  - Размазать по ним помаду... мокрой от возбуждения и моего языка головкой…  - О, боже… - картинка рисуется очень явно, из глаз сыпятся искры.  Слышу как она чмокает губкой, выдавая парочку чуть слышных стонов.  - И толкать его глубже в горло… не позволяя мне уворачиваться… и отдышаться… да?..  - Да, - рычу я, двигая по себе рукой.  - Засунуть палец в рот, не позволяя его закрывать… и кончать на мои губы, язык…  Да… да… да… да…  - И чтобы я облизывала твою сперму… своими размазанными пошлыми красными губами…  - Да!! - отрывает мне башню от первого толчка спермы.  - Так?…  - Так… - хриплю я приходя в себя.  - Спасибо? - хихикает она возбужденно.  - Да… - улыбаюсь я расслабленно, в ушах звенит. - «Было… круто»! Но сейчас немного пугает.  - Почему?  - Это было... слишком профессионально!  - Значит - талант! - смеется она. - Мой первый такой опыт.  - Какая талантливая девочка... - сглатываю я. - Мы увидимся завтра?  - У нас его нет.  - Ну, а если оно все-таки случится?  - Тогда... потрачу его, пожалуй, на то, чтобы… отвесить ответный реверанс одному наглецу.  - Сталкеру? - смеюсь я.  - Как далеко ты зашел?  - Это случайность. Мне просто повезло увидеть твое редчайшее имя в журнале бассейна.  - Откуда ты узнал имя?  - Тебя сдали пацаны. Помнишь, тогда на крыше. Я думал ты упала и... Но там была только толпа выпивших подростков, которые показали направление, в котором ты ушла и сказали имя. Теона.  - Вендетты это не отменяет.  - Буду ждать с нетерпением.  - Прощай.  - Стой!!  - М?  - Меня зовут Матвей.  - Матвей… - задумчиво. - Это был отличный день, Матвей. Спасибо тебе за него.  - До завтра!  - Прощай.

Амнезирующая эйфория отпускает к утру. Азарт сменяется тянущим тоскливым чувством в груди. И то, что я всё еще жива вызывает противоречивые чувства.  Вчера был отличный момент для того, чтобы «выйти» из этой реальности! Но судьба распорядилась по-другому.  Матвей...  Этому случиться не суждено.  Еще не просмотрев телефон, я уже чувствую, что из него, как из переполненного стакана выливаются эмоции.  И во мне всё «урчит», требуя, чтобы я их немедленно съела.  Они уже там и никуда оттуда не денутся. Поэтому, позволяю себе эту роскошь.  Сталкер: Доброе утро, моя одаренная девочка Теона. Ты что-то напутала своими играми внутри моих микросхем и там коротит. Боюсь, сгорит вся проводка. Что будем делать?  Это в семь утра.  Мои губы, на которые мы так сладенько кончали вчера, улыбаются.  Ничего не могу поделать! И реальность со своими проблемами отъезжает куда-то в тень.  Еще немного покайфовать? Почему я должна отказать себе в этом удовольствии?  Я знаю — почему.  Матвей…  А это уже в восемь:  Сталкер: Просыпайся. Ты обещала мне вендетту!  Смотрю на время полдевятого.  И тут же пиликает СМСкой снова:  Сталкер: Теона. Я помню про то, что завтра нет. Но если оно произошло, ответь, пожалуйста.  Нетерпеливый какой!  Ловец: Его всё также нет. Но у нас опять есть сегодня.  Сталкер: Я позвоню?  Ловец: Нет. Я сама тебе позвоню.  А сейчас у меня утренний кофе с Дали.  Ловец:  В центре вселенной в маленьком шантене  В надежде на исцеление, пью черный кофе…  Безотносительно времени и притяжения  Смерти, рождения и любой катастрофы…  Я просто пью кофе…  Дали:  ...Сонный официант, стряхивая липкое лето,  Спросит лениво: «Со сливками? Шоколадом?»  Спасибо, хороший, мне с сигаретой,  С мечтами, стихами или любым другим ядом..  Но можно просто с рассветом…  Ловец: Ты пригласил на кофе свою брюнетку с глазами лани?  Дали: Да. Но ты была права. И я тотально разочарован.  Ловец: Тонуть там не в чем?  Дали: Ощущение, что наступил в лужу по щиколотку. И теперь неловко ходить с одной мокрой ногой.  Ловец: Скорми мне ее.  Дали: Есть нечего, только выплюнуть. А так загадочно-заманчиво молчала! И я с дуру прочитал ей Бродского. А она спросила меня: «Это что — Мот?». Как можно знать какого-то «Мота» и не знать Бродского?! Кто такой Мот?  Ловец: Лучше тебе не знать!  Дали: Неужели исчезли девушки, которые способны воспринимать поэзию?  Ловец: Уверенна, что нет. Но практически исчезли те девушки, которые воспринимая поэзию не потеряли сексуальности. Или сумели бы ее приобрести. Проблема в этом.  Дали: Уже подумываю пожертвовать сексуальностью. Очень неловко засунуть в лужу еще и член!  Ловец: Кстати о члене. Как твои девчули? Не слишком достали папочку?  Дали: Какой нестандартный логический ход! Нет, я конечно понимаю, что член принимал участие в их создании… Ты обещала мне очень хорошую няню.  Ловец: Обещала.  Дали: Сколько она стоит?  Ловец: Акция разовая! Она не профессионалка. Заплатить нужно харизматичным, не банальным букетом, совместной чашкой чая и теплыми словами благодарности. Можешь ей спокойно читать Бродского, кстати! Она - не лужа.  Дали: Тот самый случай, когда глубина погубила сексуальность?  Ловец: Нет. Тот самый случай, когда поверхность водоема затянута льдом и у тех, кто пытался не хватило огня растопить.  Дали: Переварю…  Ловец: Прощай!  Дали: Прощай, моя отрада.  В месенджере висит несколько сообщений от Игоря. Удаляю не глядя.  Набираю Сталкера, еще совершенно не понимая, что хочу ему сказать. Просто потому что обещала.  - Привет! - в его голосе облегчение.  - Привет.  - Что скажешь?…  - «Завтра» опять не будет.  - Ты замужем?  - Нет.  - Вопрос в другом мужчине?  - Нет... Нет.  - Тогда — почему?  - Так устроена моя жизнь. Мы встретимся еще раз и всё.  Он молчит.  - Сталкер?  - Меня зовут Матвей.  - Я же говорила — только вирт. Не хочу знать твоего имени. Видеть твоего лица.  - А чего хочешь? - становится стальным его голос.  - Еще немного твоего запаха… и… заняться с тобой сексом.  - Сексом?  - Ты жаждал искренности!  - Я тебе не интересен, Теона?  - Интересен. Ты очень... вкусный.  - Не секс в виду имею.  - И я — не секс.  - В чем наша проблема? В принципе? Не выходит в реал? Так, мы уже вышли.  - Решай, Сталкер. Только этот день есть у нас с тобой. Хочешь его?  - Хочу! - агрессивно.  - Обещаешь быть послушным мальчиком?  - Мне казалось, я тебе плохим мальчиком запал.  - Сменим позиции.  - Да, как скажешь! - слышу, что он ухмыляется.  - Тогда, бойся, - удовлетворенно мурлыкаю ему в трубку, предвкушая. - Я тебя немножечко съем.  Я - идиотка. Но, может, это мой последний шанс побыть ей? Надо наслаждаться моментом!

 Как обдолбанный валерьянкой кот, я хожу из стороны в сторону, совершенно забыв про свое колено. Не могу донести пепел на сигарете до пепельницы. Мои пальцы дрожат.  Что-то вынес меня мой Ловец!  Что это будет?  Как это будет?  Меня напрягает, что рулить будет она. Потому, что я не могу подстроить обстоятельства с учетом своих дефектов, как в бассейне. Меня обламывает это.  Поглядываю на часы.  И я уже пару часов жду ее звонка, перетекая из своих горячих триппов в полную заморозку!  Вымораживает то, что она ставит такие условия мне. Одна встреча. Я не могу понять, что стоит за этим. Просто такая игра? Вряд ли…  Не мужчина.  Не тяжелая болезнь.  Она меня хочет. Я ей интересен.  Что? Да плевать, вообще!  Её не вынесло, то, что я силой вытащил ее в реал. Значит, надо сделать так, чтобы она начала играть по моим правилам и дальше. И получать от этого удовольствие.  А для этого я должен быть сильнее ее. Уверенней.  Набираю номер моего врача. Договариваюсь на ближайшее время и вызываю такси. Я хочу поставить эту чертову блокаду. Болевой очевидно пошел на спад, а значит мои нервные ткани регенерирую хорошо.  Врач вводит толстую длинную иглу глубоко внутрь. Отвратительное зрелище! Я зажмуриваюсь, стараясь не дергаться. По телу от отвращение идет дрожь.  - Спокойно… Спокойно… Не дергать ногой… пять секунд еще…  И я наконец-то выдыхаю, ощущая, как игла покидает мое тело.  - Когда подействует? Я замечу разницу в подвижности?  - Подействует сразу, но полный эффект установится в течение пары суток. Естественно, сустав станет подвижнее. Но колено надо беречь — тяжелое не поднимать, стараться не приседать, не бегать пока, больше пары километров за раз не проходить. Через пару недель действие блокады закончится и тогда посмотрим, как идут Ваши дела.  Спускаясь с больничной лестницы уже ощущаю облегчение. И чувствую себя почти полноценным человеком!  Одна встреча?  Обоснуй!  Пока — я не принимаю это правило.  Почему? Помимо всего прочего?…  Помимо того, что мне вставляют наши беседы и как устроены ее мозги.  Помимо того, что она роскошна?  Помимо того, что ее сексуальность попадает всегда в самое яблочко?  Помимо того, что никаких, на*ер, социальных масок?!  Помимо очевидного, да?  Иногда, достаточно только вдохнуть запах волос женщины, чтобы раствориться и почувствовать — моя!  Я, наверное, не автор этой мысли. Но она для меня откровение! Никогда настолько я не чувствовал такое эйфорическое слияние.  Одна встреча?!  Нет, Теона, нет.  Уверен, она придумывает, как реализовать свою версию событий сейчас.  А я придумаю свою!  От неё все еще тишина. Это будет ночь? Очевидно.  Ты же не хочешь видеть моего лица, так?  Но я тебя переиграю!  Мне чего-то словно не хватает. Растеряно оглядываюсь.  Машины мне не хватает для ощущения полноценности! - доходит до меня.  Иду, немного прихрамывая, прислушиваясь к ощущениям в колене. Больно но терпимо. Вести смогу…  Взять в прокат на пару дней? Почему бы и нет.  Потому, что после аварии, надо признаться, напрягаюсь ездить на первом сидении. Адреналин не дает расслабиться и сильно отвлекает. Постоянное ощущение надвигающейся встречки и тахикардия.  Я с этим справлюсь?  Надо попробовать, как минимум.  Забираю черную Вольво.  И долго просто сижу за рулём, настраиваясь, восстанавливая водительские рефлексы. Пристегиваюсь.  Сидеть с согнутым коленом достаточно дискомфортно. Но если не слишком долго, то можно вытерпеть. Поворачиваю ключ зажигания и трогаюсь.  Дорога до дома дается сложно. И при первой возможности, я сворачиваю с оживленной дороги и медленно еду дворами. Так нормально. Без лишней истерики моей слегка сломанной аварией психики. Говорят, так часто бывает. Потом, проходит.  Привожу себя в порядок. Черные джинсы, белые кроссовки, тонкий белый джемпер.  Мочу руки, проходясь ими густой непослушной шевелюре, пытаясь привести ее в порядок.  .Рассматриваю себя в зеркало.  До сих пор яркий рубец вдоль челюсти огрубляет лицо, и делает его чуть асимметричным.  Так, как есть. Всё! - раздражаюсь на свою неуверенность.  Телефон, деньги, кредитки, презервативы… Все по карманам.  Как мне переиграть эту хитрую кошку?  Никак.  Только поймать ее до начала игры!  Когда правила будут объявлены, думаю, пространство для манёвров она мне не оставит.  Сажусь и еду к бассейну.  Не выходя из машины оглядываю ближайшие дома. Откуда ты могла смотреть на меня, чтобы видеть только со спины?  Вспоминаю где стоял и как стоял.  Вариант три. Либо свечка, либо - одна из двух девятиэтажек. И я встаю на машине между этими домами. Подъезды одной девятиэтажки на другую сторону. Как ее поймать?..  Сталкер: Добрый вечер, Теона. Могу я тебе заказать доставку? По номеру телефона.  Теона: Конкретнее.  Сталкер: Хочу начать сегодняшнюю нашу игру сам. Позволишь мне?  Теона: Не знаю…  Сталкер: Пожалуйста!  Теона: Мой наглец опять тянет одеяло на себя?  Сталкер: Мне, показалось, что в прошлый раз тебе понравились мои инициативы.  Теона: Глупо отрицать.  Сталкер: Скажи - «да».  Теона: Я влипну?  Мои пальцы замирают. Как ответить?  Сталкер: Мы оба уже влипли. И я пока, сильнее, чем ты. Страшнее секса ничего не случится.  Теона: Это не ответ на вопрос.  Сталкер: Ты влипнешь. Во что-нибудь сладкое. Скажи мне «да».  Теона: Я не могу.  Сталкер: Почему?  Теона: Потому, что ты, потом, будешь сожалеть об этом. И винить меня.  Сталкер: Я могу узнать детали?  Теона: Нет. Это испортит мне весь кайф.  Сталкер: Сделка с дьяволом?  Теона: Как-то так.  Сталкер: Я подписываю. Вены вскрыть? Обещаю не жаловаться на последствия.  Теона: Ты попросил сам. Запомни этот момент. «Да».  Заказываю ей букет, конфеты и вино через доставку. Наблюдаю, куда идет курьер.  Теперь я знаю ее подъезд. Паркуюсь рядом.  Достаю сигареты…

Не знаю, как это сделать!!  Перебрала кучу вариантов и везде слишком много пространства для маневром моему Сталкер и слишком мало для меня. А я не хочу отдавать ему штурвал. Я хочу взять своё и исчезнуть. Или не хочу. Чего я хочу?  То чего хочу и то, как следует поступить никак не упаковываются в одну конструкцию. Что делать?  Веду стойкой вишневой помадой по губам.  Не хочу я знать его в лицо. Ни очаровываться, ни разочаровываться. Хочу, чтобы он оставался только ощущением и не воплощался в конкретный образ. Так потом будет легче отпустить эту связь. Но если я закрою глаза, тогда таки придется отдать ему штурвал. А если он его возьмет, он переиграет всё по-своему!  В идеале глаза закрыты должны быть у него. Я бы, конечно, еще и наручники на него надела, - поглядываю на стальные браслеты.  А что если «В темноте», снять номер в этом ресторане? Там мы будем «обесточены» оба. Только ощущения и звук…  Звук… Его голос! Внизу живота сладко сжимается предвкушением.  Хочу посмотреть на их комнаты до того, как мы окажемся там и все заранее заказать.  Взбиваю попышнее свои каштановые пряди.  Открываю шкаф.  Белое короткое платье, стилизованное под теннисную форму. Не слишком пошлое и откровенное, но обтягивает все, за что хочется цепляться взгляду. И пышная юбочка делает его игривым. Белые кроссовки на высоких каблуках с вычурной шнуровкой. На шею тонкий серебристый чокер, в цвет подводки на глазах.  Немного бронзового блеска на декольте, бедра, икры.  Рассматриваю себя в зеркало. Отлично! На грани между дорогой шлюхой и девочкой-спортсменочкой. Фантазируй в любую сторону!  Я помню, Игорь, обожал, когда я выглядела так. Для него. Но впадал в тихую истерику, когда я пыталась выйти в таком виде из дома. Никак я не вписывалась в его крайне интеллигентную семью зажиточных аристократов в таких пошленьких прикидах. Хм… В постели он мало напоминал аристократа! Однако, в моем шкафу, наверное, штук двадцать давно не востребованных приличных «луков» из лучших бутиков города.  Зачем мне сегодня приличный? Я ж не приличное впечатление иду производить! А ровно наоборот. Неприличное! - ухмыляюсь себе я в зеркало. - Пусть будет горячо…  Веду пальцем по крышечкам духов, останавливаясь на «Молекуле». Пусть будут они.  На большой палец серебряное кольцо с большим вишневым камнем.  Подхватываю сумочку. Запихиваю в рот еще одну шоколадную конфету с фисташковым кремом. Очень вкусно! Угадал… Запиваю глотком вина и на выход.  Внутри я чувствую, что мой Сталкер там уже извелся, ожидая моего звонка.  Выхожу из подъезда, солнца уже не видно. Но тепло. Наклоняюсь, поправляя шнурок. Достаю телефон, чтобы позвонить Сталкеру и сориентировать его на нужное время. Иду по бордюру, все дорогу у дома заняли тачки…  Гудки, гудки… не отвечает.  От неожиданности вскрикивая, снова оказываясь вжатой спиной в…  - Привет…  Ах ты… Наглец!!  Возмущенно выворачиваюсь из его рук, отталкивая в грудь и поднимаю на него рассерженный взгляд.  Вскрикиваю от удивления. Застываю. В груди бьется болезненно. Я с ужасом смотрю на него. Открывая как рыба рот и потеряв голос. Дыхание рвано вылетает из легких.  Один в один!  Точь-в-точь молодой Игорь! Когда мы только встретились и я пропала с первого взгляда. Напрочь!

В ее глазах ужас и шок.  Мне становится неловко и я застываю напротив неё. Я тоже в шоке. От её реакции.  На самом деле, непреодолимо хочется отвернуться и исчезнуть. Но я не буду этого делать.  - Так плохо? - поднимаю бровь, пытаясь улыбнуться, но не получается.  Медленно громко выдыхает, поднимая ладони.  - Нет. Нет, ты не так понял… я не поэтому… - сбивчиво.  Нда? Какие еще могут быть причины этого глубокого шока?  Всматривается в моё лицо.  - Надо же… Ты просто очень похож на одного человека. И меня напугало это сходство.  - Почему?  - Вдаваться в детали не хочу. Но ты напугал меня.  Всматривается еще.  - Всё. Нет. Больше не похож, - ухмыляется с облегчением. - Совершенно другой взгляд! Другие глаза. Голос, запах. И замечательный шрам! Тебе идет. Улыбнись! - требовательно.  Мои губы машинально пытаются изобразить что-то типа улыбки.  - Вообще, не похож… - ведет пальчиком по моим губам и выдыхает еще раз, уже с улыбкой, закрывая глаза.  Но я вижу, как ее до сих пор потрясывает.  И подчиняясь инстинкту, я тяну ее за руку к себе и обнимаю, пряча ее лицо у себя на груди.  - Этот человек причинил тебе боль?  - Да, - кивает она, обнимая меня за талию. - Не хочу разговаривать об этом. Ты не похож . Ты — совершенно другой!  Болезненный неприятный узел неловкости в моей груди развязывается.  Чувствую, как она глубоко спокойно дышит в районе моей шеи.  - Я думал тебя шокировал шрам.  Истерично смеется мне в шею, пробуждая моё тело.  - Привет, Матвей… - шепчет она.  - Привет, Теона… - глажу по волосам, пытаясь окончательно успокоить.  И мы стоим так, обнявшись, растворяясь друг в друге. Тепло…  Минуты идут. Мне не хочется отпускать ее. Она не пытается вырваться.  И я присаживаюсь на капот, разглядывая ее лицо. Веду пальцем по лбу, носу, спускаюсь к губам. Закрываю глаза от накатывающего ощущения эндорфинового шторма. Наши губы находят друг друга сами.  Меня отключает от реальности.  И мы целуемся у нее во дворе… Долго-долго… Нежно-нежно… А потом улетая куда-то дальше… и шторм бьется горячим ураганом уже в груди, требовательно спускаясь ниже.  Мимо идут какие-то люди…  Нам всё равно.  Задыхаясь, отрываюсь от этих губ.  - Поехали?  - Куда?  - Не знаю. Погуляем. Кушать хочешь?  - Хочу! - смеется она нервно, все еще скрытно разглядывая меня.  Открываю ей дверь, помогая сесть на переднее.  Мне хочется подробно расспросить у нее про «того» человека. Но…  Ее крепкие, красивые бедра бликуют, подсвеченные красными огнями панели.  - Пристегнись… - прошу я, натягивая сам ремень безопасности.  - Авария… - задумчиво.  - Авария, - киваю я.  - Было больно, да?  - И страшно.  - Остаться инвалидом?  - Да.  - Очень тебя понимаю, - пристегивается. - Смерть принимается гораздо легче, чем инвалидность. В первой итерации.  - Думаю, что и во второй — тоже. Особенно у мужчин.  - Не только у мужчин, - вздыхает она.  Ее телефон звонит. Смотрит на экран. Скидывает. Отключает.  А я ревную… И улыбаясь, закусываю губу, чтобы слишком не палиться со своими неуместными эмоциями.  - Какие будут пожелания по кухне?  Трогаюсь, выезжаю на дорогу.  - Не так я планировала этот вечер!  - Прости за наглость. Ты не оставила мне выбора со своим отсутствием «завтра».  - Ты думаешь, оно появилось у нас сейчас? Ты ошибаешься.  - Да? Это как-то связанно с тем человеком, на которого я похож?  - Пф… - пренебрежительно. - Нет. Не думай о нём. Он того не стоит.  - Окей, а «завтра» у нас может случиться еще одно «сегодня»?  - С определенной долей вероятности, - улыбается она.  - Тогда, давай проживем «сегодня» так, словно «завтра» будет еще одно «сегодня».  - А ты мне нравишься! - подмигивает мне она. - А, давай!  - Так что моя прекрасная спутница желает на ужин?  - Всё равно. Но не в слишком приличное место! Боюсь не пустят.  - Тебя?!  Мы стреляем друг в друга игривыми взглядами.  - Гриль? - киваю ей на вывеску.  - Да!  Наш столик у окна. Но мы не смотрим в него.  Медленно моргая и пытаясь держать себя в руках, я наблюдаю за тем как ее порно-губы облизывают креветку. Сглатываю.  Поднимает с усмешкой бровь.  - Ты хочешь мою креветку?  - Хочу… - хриплю я, теряя опять голос.  Жует, облизывая размазанные губы.  В моих мозгах стробоскоп из наших общих фантазий прошлой ночи, реальных картинок и новых фантазий о том, как я трахаю ее на этом столе, прямо сейчас.  Отламывает кусочек от креветки. Протягивает мне.  - Попробуй…  Мы смотрим друг другу в глаза. И в наших глазах гораздо более интимные диалоги, чем за столом.  Забираю зубами из ее пальцев кусочек, обсасывая их. Не чувствую вкуса. Вся моя кровь, вместе с ощущениями, сконцентрирована гораздо ниже.  Проглатываю.  - Расскажи о себе.  Отрицательно качает головой.  - Не захватила дипломы, грамоты.  И мы смеемся, я отвожу взгляд, вспоминая про эти чертовы свидания.  - Кстати… Ты занималась плаванием? Ты профессионально ныряешь.  - Занималась, - кивает. - Когда-то.  - А теперь?  - А теперь я Ловец, - ухмыляется. - Это тоже самое. Но не в воду, а в души.  - У тебя много душ?  - Ревнуешь?  - Безумно! - выпускаю я свои настоящие эмоции.  Не хочу ничего скрывать.  - Ты первый, кто вытащил меня в реал.  - В реал… Это радует. Но я ревную не только к этому… - прищуриваюсь я.  - Эй! Завтра не существует, помнишь?  - И?  - А сегодня я с тобой.  - Какая опасная политика!  Официант уносит наши блюда, подавая мороженное. У нас по три разноцветных шарика политых топингами.  - Что это?  Показывает она ложечкой на мой желтый с прослойками шоколада. У нее такого нет.  - Попробуй.  Отламывает кусочек.  - Ммм!!! Предлагаю обмен!  - На какой?  Тоже пробую его - это манго с шоколадом.  - Малину? - облизывает она розовый, медленно проходясь по нему язычком.  - Не хочу малину, - улыбаюсь я. - Давай, что-нибудь другое.  Пробует коричневый, добираясь до него язычком.  - Тирамису!  - А третий? - улыбаюсь я.  - Какой ты привередливый!  Но послушно пробует.  - Что это?… - задумчиво.  - Оближи еще.  Послушно ведет по нему губами. Подтаявшее мороженное остается на них.  Не сдержавшись, подаюсь к ней ближе и притягивая за шею к себе облизывая с губ мороженное.  - Это брусника, - шепчу ей в губы. - Отдай мне бруснику.  - Не могу. Она понравилась мне больше, чем твоё манго, - шепчет в ответ.  И улыбаясь мы продолжаем есть своё мороженое.  На улице уже темно.  Последнюю ложечку манго я скармливаю ей, получая ответный реверанс с брусникой.  Теона, показательно смотрит на часы, поднимая бровь.  - Поехали.  Расплачиваюсь.  Веду за руку к машине. Чувствую ее мандраж.  А мне совершенно спокойно, потому что…  Приезжаем обратно к ее дому.  Еще парочка горячих поцелуев.  - До завтра, Теона, - шепчу я между ними. - Я буду очень ждать нашего «завтра».  - Да ты «динамо», Сталкер! - хохочет она. - Мы что — не поедем к тебе?  - Нет… - всматриваюсь в ее глаза. - Ты будешь ждать вместе со мной нашего «завтра»! Ты же будешь?…  - Хитрец! - прищуривается. - Но тебе не изменить правил. «Завтра» не будет никогда!  Но я вижу, как она пытается скрыть улыбку, выходя из машины.  Посмотрим!

Сегодня обещают жару, а к ночи дождь. В груди вибрирует предвкушением и чувством острой влюбленности. Курю на балконе, рассматриваю соседнюю крышу и вспоминаю, как она «упала». Внизу живота опять сводит, как от ощущения падения. Сумасшедшая! В голове играет почему-то тот самый мотивчик, под который она зажигала тогда на крыше.  Надеваю футболку, бермуды…  Втыкаю наушники в уши, отыскивая ту песню. 

Выхожу в подъезд, замыкаю квартиру. Свет в доме неожиданно вырубается. Спускаюсь по лестнице, только через пару пролетов вспоминая о колене.  Немного притормаживаю.  Нагружать нельзя…  Не надо об этом забывать. Может остаться хромота.  И через каждый пролет я даю ноге немного передохнуть.  - Привет, Матвей! - догоняет меня Маришка.  - Привет!  - Как дела? Болит?  - Отлично! Почти нет. У тебя как?  - Каникулы!!! - радостно несется она вниз.  Улыбаясь иду следом, стараясь не ускоряться.  Сталкер: Доброе утро! Уже «сегодня», просыпайся.  Теона: Восемь!!  Сталкер: Спускайся. Я сейчас буду. Не отказывай мне, пожалуйста.  По дороге покупаю ей маленький, красиво оформленный букетик ландышей. Незабудки, к сожалению, не продают.  Останавливаю тачку там же, где стоял вчера.  Она выходит из подъезда минут через десять и оглядывается. Открываю изнутри ей дверь.  Разглядываю, пока идет ко мне.  Сарафан… Грудь покачивается от каждого шага… спустить эти лямки… и… ААА!!!  Взгляд скользит вниз по фигурным ножкам... кожаные грубоватые сандалии без каблука подчеркивают их изящность. На запястье крупный браслет…  Садится ко мне.  Выразительное лицо без грамма косметики. На пухлых больших губках видна каждая деталька. Очень чувственные, темные и четко очерчены «от природы». Какая редкая красота…  Сонно смотрит на меня с претензией.  - Полдевятого! У меня еще ночь.  Протягиваю букет.  - Тогда, доброй ночи.  Забирает, пряча губы в нежных цветах и закрывая глаза. Опускает своё кресло в положение лежа. Мне хочется опустить своё тоже...  Сзади сигналят — тут не проедешь вдвоем, да.  И я выжимаю газ, расстраиваясь от того, что не успел зацеловать её.  Пока еду, рассматриваю на каждом светофоре, отмечая новые влекущие детали. Родинки… Пушистые ресницы… Просвечивающие сквозь ткань маленькие соски… Упругую прядь волос бессовестно нырнувшую в декольте… и то, как ее полная грудь немного изменила свою форму в этой позе… И букетик красиво устроившийся в районе ее лобка… коленки...  С трудом отвожу глаза.  Паркуюсь на набережной. Еще утро и места есть.  - Тея…  Спит!  - Теона… - сжимаю ее кисть.  - М? - недовольно.  - Мы приехали.  - Куда?  - Сегодня открытый уличный Фестиваль. Стрит-Арт. Пойдем?  Потягивается. И я едва удерживаюсь, чтобы не сгребсти ее в объятия, чтобы почувствовать эти влекущие движения тела.  - Если бы я знала, что ты настолько коварный…  - То?…  - Ааа, - машет она рукой. - Мне некогда сожалеть о совершенных ошибках. Осталось время только наслаждаться ими! Остальное — твои проблемы. Я предупреждала.  - Вот так вот, да? - пытаюсь понять, что она имеет в виду. - Ты собираешься как-то объяснять свои перлы?  - Неа! Пойдем, пофестивалим…  Вдоль набережной на асфальте какие-то экспозиции, очень много музыкантов, художников, флеш-мобы, что-то еще… Эта импровизированная живая улица тянется на пару километров вперед, сворачивая на пешеходный мост.  Мы медленно идем в обнимку, разглядывая как рисуют портреты.  В руках у Теоны сладкая вата и она периодически кормит меня ей, отпуская всякие пошленькие шутки, про недостаточно широко открытый рот. И я затыкаю её частыми поцелуями.  Нам круто и легко, как подросткам.  Останавливаемся у художника рисующего углем. Пару минут разглядывает модель. Потом несколько уверенных линий, удивительно точно передающих черты лица и эмоции!  - Вау! - восхищенно.  Обнимаю ее крепче.  - А нарисуйте нас, пожалуйста, - протягиваю ему купюру.  Он молча разглядывает. Потом делает несколько движений углем, протягивая нам портрет.  Очень крутая работа. Стильно...  Переглядываемся.  - Нравится?  - Эмоционально, - касаются ее пальчики моего силуэта на листе. - Выразить так через несколько линий...  - Давай купим рамку?  - Давай, - опускает она взгляд. - Но ты оставишь ее себе. На память обо мне, ладно?  Внутри неприятно сводит, словно мы расстаемся насовсем.  - Тея… - вдыхаю поглубже, продолжая задыхаться от этого болезненного ощущения.  - Пойдем, пойдем… - тянет меня за руку куда-то.  Иду. К горлу подкатывает непроглатываемый ком. Торможу резко. Ее рука дергается в моей. Она растеряно поворачивается.  Сминаю наш портрет, выкидывая его в урну.  - Почему ты так сделал?  - Я не хочу ничего «на память». Ты делаешь мне больно.  - Мне казалось, ты хотел чувствовать что-то настоящее. Чем плоха такая боль? Разве она не придает ценности происходящему?  Мы стоим друг напротив друга.  - Зачем ты так, Тея?  - Жизнь так устроена, Матвей. Разные обстоятельства случаются и мы друг друга теряем.  - Ты говоришь так, как будто ты умираешь. Если это так — скажи мне прямо.  - Я не умираю. Но я могу умереть. Как и ты. И любой другой человек. У каждого из нас вероятность пятьдесят на пятьдесят каждое мгновение. Может произойти все, что угодно. Меня может сбить машина сегодня, так ведь?  - Допустим.  - А может тебя. Или оторваться какой-нибудь тромб и … рухнуть крыша дома… поскользнуться в ванной и...  - Ну нельзя же жить, постоянно об этом думая, Тея!  - Почему? - хмурится она. - Когда ты знаешь, что «завтра» у тебя с большой вероятностью нет, «сегодня» становится полноценным.  - Это — причина отсутствия у нас «завтра»?  - Будем считать — да.  - И всё?..  - Всё.  Но внутри меня не отпускает.  Её губы неуверенно дергаются в улыбке.  - Ты — варвар! Уничтожил такую красивую вещь.  - Ты — варвар! - тоже неуверенно улыбаюсь я. - Ты говорила, что я красивый, а теперь уничтожаешь.  Со смехом она тянет меня к смотровой площадке.  Наклоняемся над перилами. Темная вода...  - Не грусти, Сталкер! Хочешь, я прыгну для тебя в этот омут?  Критически поглядываю на ее наряд. Под ним нет бюстгальтера. Проходящие мимо мужики и так застревают взглядами на ее охренительной пышной и высокой груди.  - Прямо в этом?  - Я могу снять… - провокационно улыбаясь.  - Нет!!  Закатывается от смеха.  - Я не смогу тебя вытащить, если вдруг ты будешь тонуть, - ухмыляюсь я ей, чтобы не слишком уж зазнавалась.  - Тонуть я не умею. Я — дельфин!  Зажимаю ее у бортика, целуя в плечо.  - Так мне снять?…  - Нас заберут за хулиганство!  - Подумаешь… Не в первый раз!  - С кем я связался?… - вздыхаю я, но обнимаю ее за талию, пряча спиной от прохожих.  Она ведет плечами и лямочки скользят по ним вниз. Краешки ее ореолов оголяются.  - Вау… вау… - прижимаю ближе, обнимая за плечи и зажимая между нами ее грудь, чтобы никто не увидел этот вид.  Опускаю глаза. Ткань скользит еще немножечко ниже. Я вижу темные соски. Поднимаю глаза. Мы встречаемся взглядами. Её — шкодный и горячий.  - Красиво?  Залипаю глазами там снова, разглядывая все горячие детали. Подавляю стон.  - Хулиганка. Как я пойду дальше?  Её пальцы скользят вдоль моей натянувшейся ширинки.  - Тихо! - перехватываю ее пальчики, возвращая лямочки от сарафана на плечи. - Вот теперь договаривайся с ним, - стреляю глазами вниз, - чтобы лег на место!  И мы тихо угораем, ловя губы друг друга.  Навстречу идут дети, несут яблоки в карамели на палочках.  - Хочу такие… - облизывается Теона и мы идем искать.  И уже далеко зайдя на пешеходный мост я вдруг понимаю, что меня напрягает.  Колено, черт его дери!  Мы идем уже километра три. Боль не такая, как раньше. Но довольно значительная. И это под блокадой! Врач сказал не нагружать.  Неуверенно останавливаюсь, оглядываюсь.  Все столики остались далеко позади. Мимо несутся велосипедисты и девчонки на роликах.  - Что случилось? - всматривается в меня Теона.  - Да… - раздраженно развожу руками и признаюсь. - Колено. Нельзя мне пока столько ходить. Нужно немного отдохнуть.  - Тебе больно?  - Терпимо. Но если перегружу, останется хромота. А я бы не хотел, конечно, хромать рядом с такой красивой девушкой.  Оглядывается, наверное, тоже в попытке найти лавочку или столик. Но на мосту их нет.  - Минуту!  Оставляет меня, сбегая к толпе подростков.  Возвращается на скейте, уверенно тормозя передо мной и перехватывая его рукой.  - Ты отобрала у пацанов скейт?  - Взяла в аренду. Вечером отвезем хозяину, - прячет она телефон в карман. - Ты поедешь на нем. Такое расстояние обратно ты не пройдешь. О чем мы только думали?…  - Увы, но я не умею.  - Тебе и не надо! Вставай…  Встаю на широкую платформу, она берет меня за руку.  - Я тебя покатаю немножко, - тянет за руку в обратном направлении, скейт послушно скользит рядом с ней. - Здесь идеальный асфальт, даже усилия не нужны. Прикольно?  Улыбается.  - Да!  - Никогда не катался?  - Первый раз. Если это можно так назвать.  И к концу нашей «трассы», я медленно еду уже сам, изредка отталкиваясь от асфальта. Оказывается это не сложно. А Теона несет наше мороженное, облизывая по очереди из двух стаканчиков.  Солнце скрывается за темным кучевым облаком. Мы поднимаем глаза на раскат грома.  - А обещали только к ночи, - торможу я у машины.  Закидываю скейт в багажник.  Тяжелые редкие капли срываются с неба…  Домой.

За пару секунд теплый ливень превращает мой сарафан в прозрачную мокрую тряпочку. Улыбаясь, Матвей, притормаживает у подъезда, опуская глаза на мою грудь. Мы держимся за руки. Пусть смотрит...  Закрываю глаза, подставляя лицо каплям. И через секунду ощущаю его горячие губы, руки, тело…  В эмоциях, он подхватывает меня за талию и поднимает выше, разглядывая снизу.  Губы скользят по ткани, натянутой на сосках.  Нет, не похож… - улыбаюсь я.  Наклоняюсь, целую в губы. Он медленно дает мне проскользнуть по его телу и встать на ноги.  - Пойдем ко мне.  - Ммм… - ухмыляюсь я. - А как же «ждать» вместе с тобой «завтра»?  - Отпустить один раз - это поступок, демонстрация серьезных намерений. Второй — мазохизм и дурость!  И мы смеясь залетаем в темный подъезд.  - Света нет до сих пор… Осилишь подъем?  - А ты? - опускаю глаза на его колено.  Даже в сумраке вижу на нем шрамы.  Неуверенно застывает, покусывая губу.  - Пойдем, - тянет меня за руку.  С утра он практически не хромал. Сейчас хромота заметна и я вижу, как скрытно покусывает от боли губы.  Торможу через два пролета. Наши руки натягиваются.  - Что такое?  Мне не хочется смущать его излишней заботой, подогревая комплексы, поэтому я просто ловлю его губы, впечатывая спиной в стену. Нам нужно немножечко отдохнуть!  Перехватывая меня за подбородок, он впивается в нижнюю губу. Медленно со смачным чмоканием выпускает. Делает так еще раз. И еще раз… Повторяет тоже самое с верхней…  - Мммм… - мучительно сладко.  Мы улыбаемся друг другу. В сумраке сверкают его белоснежные зубы.  - Красивый, - обрисовываю пальцем его профиль.  - Красивая… - шепчет он прижимаясь губами к моей скуле. - Пойдем… - умоляюще.  И мы поднимаемся еще несколько пролетов. И я опять торможу его. Но теперь уже он впечатывает меня в стену. И теперь наши поцелуи не нежные и исследовательские, а горячие и агрессивные. Его руки скользят по моим бедрам вверх. Колено упирается в стенку и он насаживает меня на своё бедро. От возбуждение моя голова кружится. Добираюсь пальцами до его твердой ширинки.  - Мы так не дойдем… - шепчет он задыхаясь.  - Никогда не занималась сексом в подъезде, - тяну вниз собачку его ширинки. - Между четвертым и пятым этажом. А ты?  - Никогда, - возбужденно смеется он.  - Хочу почувствовать внутри твой член.  - Тея… - зажмуриваясь и впиваясь в мой рот. - Может кто-нибудь выйти… а мы не услышим.  - Мы не будем трахаться… - шепчу ему возбужденно. - Ты только войдешь… на несколько секунд и всё… давай… - обхватываю его большой инструмент пальцами.  Может и не большой, но по ощущениям гораздо более впечатляющий, чем у Игоря. А с другими я не знакомилась. Сжимаю покрепче.  - Черт… Ааа… - сокращается он.  Он тормозит еще секунд пять, замерев и вглядываясь мне в глаза. А потом срывается кусая за шею.  Задирает мое мокрое платье выше, смещая трусики.  И теперь я несдержанно постанываю от того, как его пальцы врезаются в меня.  Закидываю ногу ему на бедро И прогибаюсь навстречу.  Его обжигающая головка упирается в меня.  - Презерватив… - выдыхает он.  - Черт с ним! Мы только на секундочку… Аааа... - задыхаюсь я от неожиданно сильных, приятных и немного болезненных для меня ощущений, открывая рот.  Уже и забыла — как это!  - Тихо…. Тихо… - шипит он, опять нежно нацеловывая мои губы.  Наши тела дрожат. От мурашек все немеет.  Снизу шаги. Очень близко!  И он резко выходит. Наши пальцы мешают друг другу поправлять одежду.  Рывком прижимает меня за талию, пряча просвечивающуюся грудь.  - Привет, Матвей! - светленькая девчонка лет тринадцати.  - Привет, Мариш… - прокашливаясь.  Пытливо разглядывает нас. Слегка толкаю его в грудь ладонью, пытаясь освободиться.  - Привет, я Теона, - протягиваю ей руку.  С ехидненькой, но доброжелательной улыбкой пожимает.  - Я пойду? - улыбается ему.  - Иди… - синхронно отвечаем мы, сжимая губы, чтобы не смеяться в голос.  - Будете целоваться в подъезде, - оглядывается она с верхнего пролета, - вас Зинаида Павловна наругает. Она всегда подглядывает в глазок!  - Не будем! - синхронно отвечаем мы, начиная тихо ржать.  - Всё! - шикает он на меня. - Пойдем немедленно. Только Зинаиды Павловны нам еще и не хватало для остроты ощущений!  Еще несколько пролетов и мы оказываемся в темной прихожей. А потом в еще более темной ванной. Щелчок рубильника. Но свет не включается.  Между несдержанными поцелуями сдергиваем с друг друга мокрую одежду.  - Я не вижу ничего… - шепчу ему я.  - Душевая кабина… иди сюда…  Темнота обостряет все ощущения. Я брожу ладонями по его крепкому телу. Он больше и рельефнее, чем Игорь. Сверху на нас обрушивается поток теплой воды и я вскрикиваю от неожиданности, возбужденно смеясь ему в плечо.  Мы возвращаемся в позу, которую не до конца прокайфовали в подъезде.  И я опять чувствую его жар.  - Бл*ть! - раздраженно лупит он ладонью по стене. - Презервативы в шортах!  - Давай, так? Немножечко… Потом пойдем на кровать и захватим их.  У меня безопасные дни и можно не париться, на самом деле.  - Я не смогу… - стонет он разочаровано. - Сразу кончу.  Толкаю его в грудь, вынуждая опереться спиной на стену.  - Кончи… - спускаюсь по его телу, вставая на колени. - Как ты хотел… на мои губы…  - Ааа… Ооо… - шипит он, когда я прижимаю головку к своему языку.  Меня прет от его возбуждения!  Обнимаю его губами, прислушиваясь ко вкусу.  Не похож! Совершенно! И мне кайфово и остро.  Перехватывая за затылок врезается глубже. Немного сжимаю горло, упираясь в его головку языком. И он сминает его еще раз и еще раз. И еще…  Привыкая к ощущениям позволяю ему вдавливаться глубже, прикусывая у основания его член, когда он движется обратно.  Неожиданно свет врубается!  Мы сталкиваемся взглядами. И я практически кончаю от того, как его сносит. Глаза закрываются от удовольствия.  - Да… Да… - кусает он губы.  И как в наших фантазиях, в самом конце, когда его член заметно увеличивается в моем рту, он всовывает туда еще и палец, удерживая рукой меня за подбородок. Моя кисть двигается по его мощному стволу. Первый толчок спермы на язык, второй на губы, третий на грудь… моя рука замедляется.  - Ох... твою мать… - цедит он стискивая зубы.  Провокационно кусаю губами за головку.  С шипением дергает бедрами назад.  - Иди сюда… - тянет за руку вверх.  Мы стоим под потоком воды.  - Минет оправдал ожидания? - игриво мурлыкаю ему, прикусывая мочку.  - Он их превзошел… - тихо постанывает он. - А я не думал, что это возможно. Ты согрелась?  - О, да!  На его бедрах полотенце, а я в его огромном халате. В одно движение он раскладывает диван.  Наши тела снова сплетаются, мы летим на него…  - На спину! - толкаю его в плечо.  Забираю зажатые в пальцах презервативы. Прикусываю квадратик зубками. Сдергиваю в него полотенце и усаживаюсь сверху.  - Полтора года? - пытливо.  Разжимаю зубки. Презерватив падает ему на живот.  Прямо на выраженную паховую косую мышцу. Веду по ней пальцем. Красота… Животная, естественная красота! Беру в руку его член, снова разглядывая.  - Примерно.  - Почему?  - Не могу делать это… ничего не чувствуя к человеку, - признаюсь я. - Противно.  Его руки стягивают с моих плеч халат. Ложатся на мою грудь, сжимает… И я постанываю от нетерпения, кусая губы и закрывая глаза. Спускаются ниже, сжимает мою попку, двигая меня немного ближе и удобнее.  - Сейчас чувствуешь?  - Да… да!  И чтобы он не отвлекался на разговоры, я сама сжимаю ладонями свою грудь, поднимая ее выше. Прохожусь языком по соскам. Резко отпускаю, и она покачиваясь падает.  Его взгляд утекает… а член между моих ног настойчиво напрягается.  - Еще...  Наклоняюсь к нему ближе, касаясь сосками его кожи. Зависаем глаза в глаза.  - Трахни меня. Снизу. Проникновенно и чувствительно. Как в последний раз...  Сжимаю его член, чувствуя, как он раскатывает по нему резинку.  Приподнимаюсь, прижимая к себе головку.  - Я сама… подожди… - давлю ему на живот.  Между бедер ноет болью возбуждения. И боль от непривычного растяжения в тысячу раз приятнее!  - Теперь ты… - отпускаю его, садясь полностью и упираясь ладонями в грудь.  Он двигается медленно, давая мне прочувствовать каждый сантиметр себя. И мы смотрим друг другу в глаза, прикрывая веки на самый острый момент каждого движения, когда он входит в меня до упора.  Это так остро… горячо… сладко… и очень близко!  Наши пальцы сплетаются.  - Чувствуй… - шепчет он. - Я хочу… чтобы ты чувствовала меня…  И мы двигаемся навстречу друг другу. Его головка, медленно скользя, растягивает меня. И еще... и еще...  Наши тела начинают срываться, не подчиняясь выбранному нами ритму. И перехватывая меня за затылок, он рывком подминает меня, перекатываясь наверх. От его неожиданной животной подачи и вспышки тестостерона, я эмоционально взрываюсь и чувствуя это, он ускоряется, ловя мои губы. Наши стоны смешиваются, тела переплетаются сильнее… Я кончаю, втыкаясь в спину коготками и забирая его с собой.  Он обнимает меня крепко. Губы гладят мою скулу.  Я жива...  Мысли прочь… - пытаюсь продлить я это нереальное ощущение. - Не думать ни о чем… Только здесь и сейчас! Здесь и сейчас я счастлива.  В комнате темно…  Он встает дотягиваясь до сигарет. Я кутаюсь в его халат, закрывая глаза и паря в ощущении безмятежной неги.  - В первый… - негромко говорит он. - Не в последний.  - М? - открываю глаза.  Бросает взгляд на настенные часы.  - Завтра. Завтра мы тоже будет друг друга любить.  - Завтра у нас нет, - упрямо вздыхаю я.  Не надо ему иллюзий.  - Попробуй отменить.  Достает из шкафа подушки и кидает их на меня. Сверху летит одеяло.  - Мне нужно домой, - опомнившись поднимаюсь я в положение сидя.  - Тебе нужно поспать, поесть, кончить еще пару раз и прекратить повторять эту параноидальную ахинею. Я отменяю твой конец света. Поняла?  Без одежды он выглядит внушительно.  - Спрячь свой член, с ним сложно спорить.  - Я запомню… - ухмылка.  - Ближе к ночи мне нужно будет уйти.  Присаживается рядом, заглядывая в глаза.  - Тебя кто-то ждет, Тея?  - Возможно.  - Мужчина? - еще раз переспрашивает он.  - Нет. Помнишь, я как-то говорила, что обручена с одной более могущественной сущностью.  - Помню.  - Так вот, я не хочу, чтобы она «дождалась» меня при тебе.  Есть у меня навязчивое ощущение, что это случится именно во сне.  И поэтому заниматься с ним сексом мне гораздо менее страшно, чем засыпать.  Мало радости проснуться с трупом человека, которого так горячо трахал на кануне!  - Кто бы тебя не ждал, сегодня он тебя не дождется. Это я тебе гарантирую.  - Спасибо, - грустно улыбаюсь я.  Мне хочется верить в это.  Выбрасывая сигарету, он ложится ко мне под одеяло.  - Поспи со мной.  Обнимаю крепче, осознавая, что спать вот так, под защитой мужчины для меня гораздо более сильное и желанное ощущение, чем тот секс, который был у нас только что. Любой другой секс, который был у меня, в принципе.  Закрываю глаза...

Отламывая кусочки от своих огромных бургеров, мы кормим лебедей, плавающих в пруду.  Прищуриваясь от яркого солнца она смотрит на пролетающий низко самолет.  Надеваю ей на глаза свои солнцезащитные очки.  - Хочешь, слетаем куда-нибудь в Тай или Египет. Где сейчас сезон?  Беззаботное выражение ее лица мгновенно меняется на прохладное.  - Я что-то не то сказал?  Ее взгляд плывет по поверхности пруда.  - Знаешь, почему лебеди не улетают отсюда?  - Подрезают крылья…  - Ага…  - Ты невыездная?  - Можно считать, что — да.  - Зачем столько загадок?  - Никаких загадок! Я прозрачна, как никогда. Просто хочу оставить только для себя несколько деталей своей реальности. Имею право.  - Наверное. Расскажешь о себе что-нибудь?  - Нет. Зачем тратить на это наше «сегодня»? В отсутствие завтра личная биография теряет всякую ценность.  - Тея, это тяжело принимать.  - Будет только так.  Выкидываю остатки бургера в мусорку. Аппетит пропал…  - Не грузись! - снова беззаботно улыбается она. - Смотри какие телочки… - заговорщицки косится на двух девушек у мостика. - Пойдем снимем.  - Ты что, серьезно? - хмурюсь я.  Сдавленно хохоча тянет меня за руку к ним ближе. По инерции поддаюсь.  - Привет! - машет им.  - Тея, нет! - разворачиваю к себе. - Ты что творишь?!  Шокировано пытаюсь понять серьезно она или просто угорает.  - Да шучу я, - прыскает она смехом. - Так себе тёлочки. Лучше тех! - распахивает глаза на двух других. - Смотри, какие ноги…  - Прекрати…  - Ммм… трусишка! Ты же хотел тройничок.  - Я хотел тебя… - смеюсь я, слегка сжимая ее горло и целуя эти мои сладкие опухшие губки.  Сейчас не сладкие, а измазанные соусом чили. Она выбрала острый бургер. И мои губы начинают гореть. Облизываю.  - Пойдем кофе купим?  - Давай! Смотри… - показывает на небо. - Форма облаков. Как экспозиция Дали с диваном…  А мне напоминает больше ее губы, чем…  - Дали!! - тормозит она резко.  - Что?…  - Пи**ец… - испуганно замирает она.  - Тея?  - Всё нормально. Я просто, наверное, испугала одного человека. Я забыла ему с утра написать! Дай мне пят минут, ладно?  Отходит в сторону.  Перехватываю за руку.  - Нет, подожди. Объяснись, пожалуйста. Что за человек?  - Не ревнуй, ладно? Моё «сегодня» принадлежит тебе.  - Ага… А «завтра» у нас нет? Нет, Тея, так не пойдет. Что это за человек?  - Ревность? - поднимает она бровь.  - Тебя бы не цепляло?  - Мм… может быть! Но, на самом деле, я буду счастлива, если ты найдешь кого-то, с кем тебе будет лучше, чем со мной.  В моих мозгах все перемешивается. Я не могу сложить всё это в какую-то разумную логику. Но с логикой у Теи все в порядке, значит она за этим стоит.  - Что за человек?  - Это моя «душа». Уже год, я пишу ему каждое утро и мы «вместе» пьем кофе. А сегодня… я проснулась не дома и совсем вылетело! А он знает, что если я не напишу, то…  С сомнением замолкает.  - То?  - Значит со мной что-то случилось и я больше никогда не напишу. Я думаю он… очень беспокоится сейчас. Я хочу написать.  - Пиши…  Разглядываю ее лицо, пока она делает это. Сначала хмурится, потом начинает улыбаться.  - У вас виртуальный роман?  - Не надо, Сталкер, ладно? Я не давала тебе такой власти.  - Я — Матвей.  Мы молча идем к ближайшей кафешке.  - Сколько их у тебя?  - Кого?  - Душ. Мужчин.  - Из мужчин только Дали. Есть еще одна девочка. Но скоро отпущу и этих. Пока что они еще не дозрели.  - Вы встречаетесь в реале?  - Я уже говорила. Только ты.  - Ладно, - немного выдыхаю я. - Поговорим об этом завтра. Я помню, да. Его нет.  Быть может это наглость, но… Как еще убедиться в том, что ее действительно никто не ждет дома?  - Я хочу к тебе в гости.  - Нет, - улыбается она. - Не могу.  - Почему?  - Этому есть причины.  - Какие?  - Должна быть в женщине какая-то загадка! - смеется она.  - Ты живешь не одна?  - Нет его!  - Кого?  - Мужчины!  - А кто есть?  - Никого нет. Я одна. На самом деле, я настолько одна, что иногда даже страшно.  - А где твои родители?  - Приемные. В Казахстане. Мы не слишком близки.  - У тебя есть ребенок?  - Нет, - гаснет ее голос. - Всё спросил?  - Любовница? - поднимаю я бровь. - Я помню про БИ.  - Любовницы тоже нет. Нет даже вибратора. Всё? - раздраженно.  - Я могу подарить вибратор! - улыбаюсь я.  - Ты сам предложил! Поехали в секс-шоп. Тоже хочу выбрать для тебя что-нибудь!  Тянет меня в сторону машины.  - Ты серьезно?! Такие вещи через инет заказывают!  - К черту интернет! Хочу выбрать по-настоящему. И посмущать консультанта!  - Погоди, погоди… что-то я не готов!  - Давай!!! Я хочу вибратор! Сейчас!!  - Черт тебя возьми… - со стоном сдаюсь я.  Вибратор...

 Глава 30 - Секс-шоп

- Это еще во что?!  Распахнув на меня глаза, Теона крутит в руках очередной многочленный девайс.  - Мне кажется в одну женщину этого не уместить.  - Я могу объяснить, - невозмутимо смотрит на меня молодая пирсингованная девушка-продавец.  - Спасибо, не надо. Боюсь, моя психика этого не потянет.  На стеклянных полках армия огромных фаллосов различных цветов и форм.  - Тея, - шепчу ей на ушко, обнимая сзади. - Давай возьмем классику и пойдем отсюда.  - Классика у меня есть! - стреляет мне глазами в пах. - О… Вот это покажите, пожалуйста…  - Это Ви-вайб! - с энтузиазмом начинает объяснять девушка. - Очень крутая игрушка.  - Ты пробовала?  - Он в списке фаворитов!  Крутят в руках.  - Этим концом внутрь… Это на клитор… Или можно перевернуть и это на клитор, а это в попку, или…  - Как интересно! - тихо взвизгивает Теона от внезапной вибрации игрушки. - Вау...  - Мы покупаем! - вежливо улыбаюсь я. - Всё?  - Да ты что… нет… А тебе?  - Меня не очень вдохновляют фаллосы.  - А что есть бомбического для мужчин?  - Ооо!! - воодушевляется продавец.  - Ооо… - со смехом закрываю я лицо руками.  - Ой, иди в машину! Пусть будет сюрприз.  - Нет, я дождусь. Боюсь, начнете тут без меня тест-драйв!  - Ревнивец… Ааа!! смотри… а это что?!  - Это эрекционное кольцо с вибратором. Три режима. Беспроводное.  - Нам это нужно! А это?  - Плаг… тоже с вибрацией. Это в попку.  В попку…  Черт возьми! - бьет мне в пах горячей волной и дышать становится трудно.  - Забираем! - закрываю я глаза. - Отдайте ей все, что она хочет!  - Я его не просила… - возмущенно поворачивается ко мне.  - А вдруг понравиться? — подмигиваю ей я.  - Одному из нас… - добавляет она с ухмылкой.  - Эй! - возмущаюсь я.  - Есть смазка увеличивающая ощущения при оргазме. Есть смазка, расслабляющая мышцы...  - Давайте!  - Может кляп? - игриво посматривая на меня девушка ставит еще одну коробочку на стол.  - Нет, кляп не надо. Он любит мой рот…  - Гель с капсацином для губ?  - А зачем?  - Будут в два раза пухлее и чувствительнее.  - Нет! - качаю отрицательно головой. - Они идеальные.  - Наручники?  - У меня есть…  - У тебя есть наручники?!  - Пулька на дистанции?  - Это как?  - Пулька у девочки внутри, пульт у мальчика в руках. Через вай-фай можно управлять с любого расстояния.  - Ты хочешь? - поднимает она бровь. - Поуправлять…  - Забираем! - облизываюсь я.  Это что такой порно-сон? - встряхиваюсь. - За что интересно такое сексуальное счастье привалило?  Теона покусывает губки...  - Силиконовые крокодильчики, — высыпает горсть крупных прищепочек.  - Господи… - рассматриваю я. - Как их?…  - Они вибрируют… - включает нажатием. - На соски, на ушки, на губки… мошонку, крайнюю плоть…  Теона прицепляет один мне на мочку.  - Ау… - сдергиваю я.  Прицепляет себе.  - Ощущения интересные… Забираем! - сгребает Теона их обратно в коробочку.  - Розгу? Плеть? Флогер?  Мы рассматриваем предложенное. В магазин заваливается толпа парней.  Пока Тея болтает с продавщицей, я сталкиваюсь с ними взглядами.  Они все зависают, разглядывая в руках Теоны увесистый член с крутящейся с головкой.  - Такой у тебя есть, помнишь? - делаю ей бровями, забирая из рук и возвращая продавцу.  Протягиваю кредитку.  - Всё, Тея, - подхватываю ее за талию. - Остальное закажем через сайт.  Закатывает со смехом глаза.  Забираем пакет, и я увожу ее из этого злачного места и от жадных взглядов парней.  - Обещай не ходить по таким магазинам без меня.  - Мы уже сходили.  - Я имею в виду потом. А… ну да…  - Мхм.  - Домой? - смотрю я на объемный пакет.  - Тест-Драйв? - играем мне бровями, доставая пару коробочек.  - Развлекайся… - улыбаюсь я.  Выезжаю со стоянки.  Протирает влажными салфетками парочку крокодильчиков. Разворачивается ко мне.  - Не отвлекайся от дороги.  - Не надо, Тея.  - Я хочу.  - Дома.  - Нет.  Расстегивает мне ширинку.  Черт…  И отстегивая свой ремень наклоняется.  - Тея!  Мой член у неё во рту.  - Тея… Тея!! Ооо…  Отпускает. Но прицепляет мне одного крокодила чуть пониже члена, а второго на крайнюю плоть ниже уздечки. В моих глазах начинает искрить от ощущений. И я паркуюсь на обочине.  Довольно рассматривает меня.  Медленно тяжело дышу.  - Я не могу так вести, - отрицательно качаю головой.  - А ты старайся! - жмурится довольно она.  - Тея, я сейчас достану тот вибрирующий плаг… И стараться уже будешь ты!  - Оу! - закусывает губу. - Мне кажется мы взяли слишком большой размер. Может поменяем?  - Нет уж! - стягиваю с себя крокодилов, застегиваю ширинку и надеваю их ей на мочки как клипсы. - Я жажду засунуть в тебя именно этот.  - Плохой мальчик! - прищуривается.  - Ты вдохновляешь!  Крутит на пальчике фрикционное кольцо.  - Ты можешь немного потерпеть? - отбираю у нее, закидывая его в пакет.  - Боюсь не успеть поиграть во всё!  - Зря мы не купили кляп…  - Ты тронешься или нет?  - Я уже тронулся, детка. Уже тронулся…  От тебя.

- А ну-ка иди сюда, - с возбужденным смехом перехватывает меня за щиколотку, тянет к себе по сбитой и уже мокрой от наших безумств простыне. - Мы еще не все протестили!  - Всё, всё, всё, всё!!! – вырываюсь я. – Я больше не могу!  Мои бедра дрожат от перенапряжения и десятка оргазмов, этих всех виброштук. Этот ви-вайб просто убийство! Как и его неутомимый член. И это уже наш третий заплыв. За окном светает.  - Нет-нет… - уворачиваюсь от его жадных рук. – Кольцо для тебя!  - А как же наш плаг?  - Разве мы не для тебя его тоже купили?! – хихикаю в его искусанные губы.  Получаю игривый звонкий шлепок по заднице.  - Я хочу... поиграть с ним... С тобой!! Пожалуйста.  – Я кончилась! – постанывая, расслабляюсь я.  - А я еще нет! Бросишь меня недолюбленным?  - Могу отдать только ротик… Остальное - too much!  - А как же попочка?  - Ммм… Сомнительно! – пытаюсь представить себе ощущения, поглаживая его большой твердый, напрягающийся в моих пальцах член.  - Мы тихонечко… - кусает в шею. – Хочу… тебя… и так тоже. Очень!  - Аха, тихонечко! Когда ты так перевозбужден ты двигаешься как поршень Феррари! – втягиваю я воздух сквозь сжатые зубы, вспоминая.  С рычанием впивается в мой рот.  - Специально делаешь это, да?!  Смеясь пытаюсь выкрутиться, но перехватив мои запястья он распинает меня лицом вниз. Садится сверху на бедра, сжимая ягодицы.  - Ты делал это раньше?  - Нет. Но… очень хочу попробовать это с твоей роскошной попкой. Мне кажется нам понравится. А ты?  Отрицательно качаю головой.  - Вау… - настойчиво скользят его пальцы между моих ягодиц.  Прислушиваюсь к ощущениям.  - Не уверена… - мурлыкаю ему я.  - Давай… Тихонечко… - его тяжелое дыхание очень убедительно. - Я только войду и кончу… Хочу без резинки…  - Нет, нет, нет!  Он медленно вталкивает палец в меня.  – Оу… Черт! Стой!! Хватит... Хватит!  Искрит в глазах от невыносимых и неожиданных ощущений! Кровь бросается в лицо, по спине волоски встают вместе с волной дрожи.  - Ооо… Shhh…. ААа… - выдаю я что-то нечленораздельное.  С рычанием ложится на меня врезаясь зубами в загривок.  - Не могу больше, - срывающимся от возбуждения голосом. – Да?...  Ощущения от его пальца исчезают, но появляется настойчивое давление его горячего члена. Туда!  - Нет! – сжимаюсь я. – Стой… стой…  - Аааа…- подается он назад, разочарованно постанывая. – Тея… ммм… детка… окей… не сейчас! Но завтра…- шепчет он возбужденно. – Ты позволишь мне? Мы потихонечку… ласково… и только попробуем, сначала пальчики, потом, плаг… А потом уже - «поршень Феррари»! На самой медленной скорости!  - Завтра у нас нет! – смеюсь я в подушку, пытаясь выкрутиться.  - Ах, так! – начинает вдавливаться опять, под мои истеричные писки. – Тогда вынужден взять всё сегодня!  Слышу, как с щелчком резинки он стягивает с себя презерватив.  - Нет, нет… Матвей! Черт тебя возьми… Боже…  - Скажи, Тея: «Мы сделаем это завтра!»  Его палец между ягодиц. Провокационно замедляется и обводит с давлением самые чувствительные места.  - Окей… окей!! – сдаюсь я. – «Мы сделаем это завтра!»  - «Моё завтра принадлежит тебе!»  - Моё завтра принадлежит тебе!!  - Хорошая девочка! - возбужденно смеется он. – Так и быть, сейчас согласен на ротик.  Позволяет перевернуться. Мягкий чувственный поцелуй в губы.  Вытягиваю из коробочки фрикционное кольцо. Снизу мягкий цилиндр. Перехватываю кистью его член. И теперь под его невнятные шипения и стоны одеваю его до упора, вдавливая цилиндр максимально далеко.  - Ммм… Да!  - Что чувствуешь?  - Сжимает!  Его головка тут же наливается кровью, значительно увеличиваясь. Наверное, ощущения просто пи**ец! – обвожу ее языком, наблюдая как он захлопывает глаза и кусает губы.  - Крепко стоишь на ногах? – улыбаюсь ему я.  - Нормально! – подмигивает, закусывая губу.  Сжимаю с двух сторон мягкий на ощупь цилиндр, запуская вибрацию. Сильная!!  - ООО! – сжимается он пытаясь перехватить, мою кисть вдавливающую цилиндр, но я отбиваю его руки, мурлыкая и всасывая глубже его член.  - Тихо, тихо… Тея!! Shhhh…  И теперь я любуюсь тем, как его бедра дрожат, и по коже идет волна мурашек. Сдаваясь, он, наконец-то, позволяет себе несколько горячих сдавленных стонов и я чувствую, как его член пульсирует, оставляя несколько капель знакомого вкуса во рту.  Падает ко мне на диван, сдергивая с себя кольцо.  - Резюме? – посмеиваюсь я, прижимаясь к его мокрому плечу.  - Это… ммм… это… это… неожиданно было!  - Неожиданно хорошо?  - Сногсшибательно хорошо!  - Спасибо, - перебиваю его я, прижимаясь к губам.  - М? Мне спасибо?! – с усмешкой. - За что?...  - За то, что мне… - проглатываю «было». - …так о*уительно хорошо рядом с тобой, Матвей.  - Тея… - вздыхает он.  - Мне нужно идти.  - Куда??  - Домой. Утро.  Уже двое суток мы не отлипаем друг от друга. Это необдуманно. И я хочу обдумать все происходящее, когда он не затуманивает мои мозги своим пылом, запахом, голосом, вкусом.  - Не… не, - засыпает он, натягивая на нас одеяло. – Давай спать. Всё потом.  Сжимает покрепче, укладывая себе на грудь.  - Ладно, - соглашаюсь я.  Дожидаюсь пока он вырубится, тихонечко одеваюсь и бесшумно захлопываю за собой дверь.

На улице свежо, и я обхватываю свои плечи руками. Рассвет…  Моё измученное удовольствием тело отказывается двигаться привычными способами и мне кажется я иду как-то неловко. От этого мне смешно и губы улыбаются.  Мой Сталкер…  Было круто!  Вокруг никого. Только вдалеке по школьному стадиону бегает какой-то мужчина.  Поворачиваю лицо к плечу, вдыхая запах своей кожи. Черт… Я вся насквозь пахну им! И это почему-то вызывает эйфорическую волну снизу-вверх, которая захлопывает мои глаза.  Иду практически на ощупь, потому что перед глазами мелькают картинки и эпизоды наших горячих игрищ. В ушах шумит от приятной усталости и всё еще звучащих там его нежностей и горячностей.  Неожиданно оказываюсь перед своей дверью, вспоминая, что Матвей рассказывал мне о таком спецэффекте от нашего общения. Оказывается он работает в обе стороны!  Ищу в сумочке ключи, отодвигая в сторону свой давно разряженный телефон.  Не забыть написать Дали…  Вот и ключ!  Открываю, делая шаг в темный коридор. Хочется дойти до кровати и рухнуть, но надо поставить телефон на зарядку. Делаю шаг в комнату, тут же застывая и понимая, что…  Моё сердце подскакивает и заходится в легкой истерике. Потому что в сумраке на секунду мне кажется, что это Матвей. И он похожим жестом поправляет волосы.  Бл*ть!  Надо же...  Хотя, нет. Нет между ними ничего общего.  - Доброе утро, Теона, - скрипучим ледяным голосом.  - Чудесное утро. Было. Ты не в курсе, что внезапность вызывает выплеск адреналина, разгоняя кровь и заставляя сужаться сосуды?  - Извини, - опускает глаза. – Да... конечно... Я не хотел напугать. Я писал. Звонил. Машина моя возле подъезда...  Да? А я даже не заметила.  - Зачем приехал? – вздыхаю поглубже, падая на кровать, рядом с ним, поверх покрывала.  - Был уверен, что что-то случилось…  - М. С чего бы?  Мне так лень кусать его…  Закрываю глаза.  - Ты не приехала.  - Куда?  - Сегодня воскресенье.  - Спасибо за извещение. Всё?  - Вчера была суббота и ты не приехала.  Ооо… Действительно. Мой обязательный променад к их дому и терапевтическая встреча с реальностью не состоялась. Я забыла. Вылетела из времени. В принципе, забыла, что эти трое существуют.  Тихо смеюсь, не открывая глаз.  - Где ты была, Тея? Я жду тебя уже часов восемнадцать.  - То есть, уже восемнадцать часов твоя беременная жена ждет тебя дома и переживает. Да ты скот, Игорь. Напомни-ка мне, кто ты, помимо того, что скот, чтобы я отчитывалась перед тобой?  - Что с тобой происходит, Тея?  Мне хочется поставить на перемотку этот надоевший спектакль. Но по инерции я включаюсь в действо.  - В смысле? Я умерла. А что такое? Непривычно видеть меня без истерики? Так может, наоборот, просто со мной перестало происходить кое-что.  - Где ты была?? – накаляется его тон.  Меня рубит. Подтягиваю ближе подушку.  - Не твоё дело.  - Тея! – вырывает подушку, швыряет на кровать контейнер с лекарствами. – Ничего не хочешь объяснить?!  - Не буду пить.  - А отсутствие здесь транквилизаторов?!  - По одной они не вставляют. Только отбирают моё и так укороченное время на сон. Еще что-нибудь объяснить? Я хочу спать. Уходи.  - Теюша… - присаживается он на колени, заглядывая мне в глаза. – Моя девочка… Я прошу тебя, будь разумной! Я очень тебя… люблю…- шепчет он, закрывая глаза. - Ты должна жить!  А я с удивлением отмечаю, что мне больше не больно. Вообще. И не хочется рыдать, кричать и биться в истерике от этих слов.  - Моя девочка…  - Твоя девочка дома, - уворачиваюсь от его руки.  Его взгляд скользит по моему телу, останавливаясь на груди.  - Липко.  - Что?  - У тебя липкий неприятный взгляд. Как я раньше этого не замечала? Мне нужно в душ.  Встает, включая свет. Хмуро разглядывает меня.  - Где ты была, Тея?!  Встаю, иду мимо него в душ. Перехватывает за талию, резко впечатывая в стену.  Это первое его такое прикосновение с момента, как оказалось, что мне противопоказаны мужские прикосновения.  И от неожиданности меня опять сносит. Сердце колотится. Он вдыхает мой запах. Его прилипшая маска заботы стекает. Под ней…  - Чем ты занималась?!  - Умирала, Игорь, - нервно ухмыляюсь ему я. – Разве ты не чувствуешь на мне запах моего убийцы?  Его губы дрожат. Рука ложится мне на шею. Сжимает…  - Нет. Нет, Тея. Этого больше не будет! Не для того я отказался от этого сам, чтобы позволить кому-то другому. Ты не смеешь так рисковать!! – рявкает он.  - Попробуй останови меня! – ухмыляюсь ему.  Жесткая хватка на моей шее расслабляется. Гладит пальцами.  - Кто он?  - Шаг назад. Мне противопоказаны негативные переживания.  - Тебе противопоказан секс!!!  - Шаг назад или завтра я съеду с этой квартиры и выкину симкарту.  Одергивает руки.  Страшно тебе упустить поводок?! Чертов извращенец, садист…  - Уходи.  - Мы поговорим с тобой завтра.  Да? Тогда немного адекватной ответочки!  - Завтра? – зло ухмыляюсь я и цинично шепчу ему, глядя в глаза: – Похорони меня завтра за кладбищем. Как самоубийцу, без креста и без фото. Чтобы потом не найти. Или лучше на кладбище животных, как когда-то любимого питомца. Да! И забудь то место. Та могилка будет лучше этой. На эту ты слишком частишь.  Его трясёт. Он закрывает глаза. Шаг назад.  Отворачиваюсь, захожу в ванную, сажусь под теплые струи воды, прямо в платье.  Смыть его. Смыть это всё…

Протягиваю руку, чтобы притянуть ее ближе и укрыть. Идет дождь, в квартире прохладно, а все одеяло, как обычно, у меня. Но рука натыкается только на подушку.  - Тея? - бормочу, не открывая глаз.  Прислушиваюсь. В квартире полная тишина, только шум ливня за окном. Этот май особенно дождливый.  - Тея! – сажусь, оглядываясь.  Ушла?  Растеряно смотрю на разбросанные по дивану наши игрушки.  Боже ты мой…  Падаю на подушки, с улыбкой закрывая глаза.  Нет, я не монах, конечно. И были у меня всяческие секс-запилы с сомнительными дамочками. Это по-своему было горячо. Но после них хочется, как следует помыться и больше никогда не встречаться. И уж точно никакой теплоты и нежности на утро внутри не рождается. Скорее обоюдная неловкость.  Я Тею хочется целовать в нос, вдыхать запах ее волос и не выпускать из рук.  Сбежала…  Дотягиваюсь до телефона, набираю.  Отключен.  Прислушиваюсь к себе. Внутри тревожно колотится ее фразой, слышанной в разных интонациях «завтра у нас нет».  Нет… так не пойдет! Ты пообещала мне это «завтра»!  Захожу на сайт, там тоже офлайн. Смотрю на часы – два.  Офигеть!  Душ, омлет, кофе с сигаретой.  Быстро одеваюсь. В пороге замираю.  Да, я могу узнать номер ее квартиры. Это не сложно. Но не перебор ли это? Если она захотела уйти и побыть одна, то ведь, имеет право. Мы свободные люди, в конце концов.  И мне страшно передавить на мою малость фриканутую и свободолюбивую кошку.  Но внутри неспокойно.  Отказываюсь от мысли завалиться к ней без приглашения.  Сажусь на кресло, включаю телек.  Телек идет фоном, у меня перед глазами совсем другое кино.  Периодически поглядываю в телефон, в надежде увидеть смс, что абонент снова в сети. Но ее нет. Час, два, три, четыре…  Слоняюсь по дому. Переделал уже все дела.  Набираю опять.  «Вне зоны».  Ловлю себя на параноидальном ощущении, что что-то могло случиться.  Да, что за бред, она и раньше пропадала.  «Завтра у нас нет».  Кое-как выдерживаю до вечера, тормозя себя всеми возможными способами. И сдаюсь.  С доставкой второй раз не прокатит – телефон отключен.  Но я звоню в ту контору, через которую заказывал ей доставку, долго и муторно ищу агента, который доставил заказ. Выпрашиваю всеми правдами и неправдами его телефон и выясняю номер квартиры.  Не надо так делать. Дураку понятно, что переход границ. Но ноги сами ведут меня к ее подъезду. Не потому что я не могу потерпеть пару дней без нее. Я мог бы. Если бы был уверен, что ничего за эти пару дней не изменится! А сейчас я даже не уверен, что у нее все в порядке.  Торможу перед ее подъездом.  Нет, нельзя так делать. Конечно же, нельзя. Это перебор! Мы практически не знаем друг друга. Меня бы взбесило. А я не хочу ее бесить. Просто хочу убедиться, что с ней всё нормально.  И я просто сажусь напротив ее подъезда, завязывая тугие узлы на своем беспокойстве.  Сигарета.  Еще одна.  Еще…  Теона, пожалуйста, включи телефон.  Темнеет…  И вдруг как снег на голову – понимание.  Да она просто не хочет меня больше видеть!  Сбежала, телефон выключила, на сайте заблокировала. Всё очевидно.  А почему?...  Из той же логики, из которой мне не хотелось видеть на утро своих горячих случайных партнерш?  Покайфовали, отмылись и забыли?  И всё ее фразы про отсутствие завтра, на самом деле были про это?  В ушах шумит.  Как я такое должен принять?  Заставляю себя встать и идти домой.  Почему-то мне вспоминается разговор из нашей первой переписки. Когда она прямым текстом написала, зачем люди регистрируются на этом сайте - секс, не осложненный отношениями.  Мои щеки горят. Потому что это пощечина.  Просто секс.  А я, идиот, нырнул до самого дна! Влюбился…  Мне даже не хочется кричать, мне хочется просто отдышаться. Но никак…  Дома находиться очень тяжело. Везде мне рисуется она. Голая… В моей рубашке… В моей футболке… и снова голая… Она отпечаталась в моей квартире как на негативе.  Мысли не хотят двигаться никуда дальше. Их нет. Просто жжет в груди и зажим не дает вздохнуть полноценно.  Так бывает, - пытаюсь разбавить я ощущения каплями цинизма. – Я и сам делал так.  Но эти капли упрямо стекают с ее образа и ощущений от неё.  Моя… Всё равно - моя. Внутри. Самая-самая…  Те самые розовые очки?  А формула искренности? Я хотел почувствовать насквозь, по-настоящему… Вот!  Она не обещала ничего, вообще-то. Мне нечего ей предъявить кроме моей внутренней ломки. Но это же только моё. При чем здесь она?  Звук смс, как выстрел! Вздрагиваю, хватая телефон.  В сети, черт её возьми!  Но я не буду звонить. Не хочу.  Кладу его на стол.  Нужно как-то продышать это всё, - вдыхаю поглубже.  И еще, и еще, и еще…  Душит.  На автомате накидываю толстовку, очень искренне собираясь забыть телефон дома, чтобы не было соблазна.  Прогуляться надо.  Иду...  Ноги идут опять к ее дому! Такой дефект...  В руках дымится телефон.  Не буду звонить. Она видела мои пропущенные. Если увидит в этом смысл - перезвонит сама.  Не перезванивает.  Бессмысленные блуждания по улицам и я снова у ее подъезда.  Сердце колотится в горле.  Кто-то выходит из подъезда, открывая дверь. И я не задумываясь ни секунды, перехватываю ее, заходя внутрь.  Зачем я это делаю?!  Как зазомбированный иду вверх. Первый, второй, третий, четвертый... выше... выше...  Вот ее квартира!  Она может быть там не одна. Она может быть замужем. Дети. Все, что угодно. Всё, что угодно!!!  Вот так нагло, я готов вторгнуться туда, куда она добровольно не захотела меня пускать?!  Ну а что же мне делать?!  Я хочу получить еще раз по лицу. На этот раз определенностью. Какой бы силы этот удар не был.  Звоню.

У ее квартиры почему-то не горит свет, только чуть дальше, у лифта за углом. И я еще раз бросаю взгляд на цифры, они бликуют в сумраке. Не перепутал? Не перепутал. Не открывает долго. Звоню еще раз. И, наконец, слышу шаги. Кровь стучит в ушах. Мои колени подкашиваются. Ладонь ложится на косяк. Куча мыслей несутся, сбивая одна другую.  Отметаю все. Хочу знать про неё всё. Хочу правды. Открывает. - Да какого черта?! – губа агрессивно дергается вверх, демонстрируя хищный прикус ее белоснежных чуть удлиненных клыков. – Я же сказа… Вздрагивает замирая. Ошарашенно прикасается рукой к горлу.  - Матвей!! – нервно и словно пытаясь дать сдачи лупит мне ладонью по груди. – Зараза! До меня вдруг доходит, что сейчас произошло.  - Ты же сказала – не похож.  - Здесь темно! - Можно, я зайду? - Нет. Извини.  - Это ты - извини, - вдыхаю поглубже, перехватывая дверь и делаю шаг к ней, вынуждая ее сделать шаг назад.  И захожу в квартиру. Ее брови возмущенно поднимаются. - Мы одни здесь?  Кивает. Оглядываюсь, разуваюсь, прохожу в комнату с колотящимся сердцем. - Ты что делаешь? – растеряно. – Я же сказала… Двуспальная огромная кровать расстелена. И я застываю перед ней. - Матвей?.. Ты соврала мне, Теона? Внутри меня колотится истерика и мне хочется разнести на*ер здесь всё!  Но кто я такой?... Мне ничего не обещали. Даже этот наглый визит – мой косяк. Стоп. Это всего лишь кровать. Стоп. Да? Подхожу к зеркальному шкафу-купе. Открываю.  - Что ты делаешь, Матвей? Что я делаю? Достаю мужской костюм на вешалке, в прозрачном пакете для хранения. Кидаю на ее кровать. Еще один… Тоже кидаю на кровать. Разворачиваюсь. В горле бьется мое сердце. Не могу ничего сказать и только смотрю ей в глаза. - Нет, - отрицательно качает головой. Ложусь спиной на стену и съезжаю по ней вниз. Колено рвется от слишком резкого и сильного сгиба. Мне по*еру сейчас. Я даже хочу, чтобы было больно физически. Потому что то, что происходит в моей груди… И я смотрю на мужской костюм на ее двуспальной кровати. Перевожу на неё взгляд. Объяснения будут лишними? Больно. Удушающе. И безнадежно обидно, да. Потому что внутри она уже часть меня. Не отделить! Я же чувствовал. Я же все время чувствовал, что ОН есть.  - Нет! – прищуривается она зло.  - Что – нет? – хриплю я. - Это всего лишь зрительная иллюзия.  - Иллюзия? – пытаюсь улыбнуться я. – Я поверил тебе. Я пророс в тебя.  А теперь надо вырвать с мясом? Брезгливо скидывая с дивана на пол костюмы, присаживается на край кровати. - Вырвать с мясом – да. Придется. Рано или поздно. Я предупреждала, что перспективы не будет. И, наверное, в свете всего происходящего, для нас обоих будет честнее, если рано. - Рано? Уже поздно, Теона. К несчастью, уже поздно. Меня глушит. - Послушай, - присаживается она рядом на колени. – Я действительно… - Не трогай меня! – отталкиваю ее руки. - Хорошо, - сглатывает она тяжело. – Не могу позволить тебе пребывать в этой иллюзии. Хотя она идеальна как топор для нашей с тобой связи. Но я не хочу, чтобы ты чувствовал такое.  - Я не понимаю, - честно признаюсь я. - Нет никакого мужчины. Эти костюмы… Они здесь очень давно. Очень.  Опускает глаза. - Нам нужно отсюда уйти сейчас. - Почему?  В моей голове каша. Там слишком много ингредиентов!  - Тея… - Всё-всё… - обнимает меня, и я позволяю, потому что мне так нужно почувствовать ее! – Ты ошибся. Слышишь? Никакого мужчины нет. - Мне очень хочется верить тебе, - закрываю я глаза растворяясь в ее запахе и мягкости.  - Никакого мужчины у меня нет. Очень твердо и уверенно. - Это неправда. Я знаю, что он есть. Я его чувствую. Чувствую, что ты несвободна. - Пожалуйста, давай уйдем отсюда и поговорим на нейтральной территории. Потому что он вернется сейчас? Нет, я отсюда не уйду. - О чем поговорим? - О чем… О том… - гаснет ее голос. – Что всё хорошее рано или поздно подходит к концу. И чтобы это хорошее не превратилось в кошмар, мы должны… - ее речь замедляется, и я вижу, что накатываются слезы на глаза. – Мы должны… Мы не должны развивать нашу связь… Встряхиваю её за плечи. - Ты бредишь? Кусая губы поднимаюсь, тяну ее за собой. Обвожу глазами комнату еще раз. На кровати пластиковый многоячеечный контейнер. С таблетками. Поднимаю. Она срывается, пытаясь перехватить. Одергиваю руку подальше от нее. - А что это, Тея? - Дай сюда! – злится она. - Это чьи таблетки?  Разглядываю прозрачную крышку, в каждой ячейке приличная горсть. Семь ячеек. - От чего эти таблетки?! – рявкаю я. Мне страшно. Мне пи**ец как страшно, и я не понимаю от чего мне страшно сильнее! - Дай сюда, - тянет руку в голосе лёд. Отдаю. - Это твоё? - Нет! – словно огрызаясь на меня. - А чье? Его? - Кого, бл*ть,  - его?! Зачем ты всё испортил?! Зачем пришел?!? Швыряет в сторону, крышка слетает и таблетки рассыпаются по ковру. Их много. Их очень-очень много. Красные, желтые, белые… В моих глазах мельтешит от ужаса. И мне почему-то кажется невозможным так выкинуть чужие таблетки. Если от них кто-то зависит. Так можно выкинуть только свои. Когда все уже зае**ло и становится по*уй! - Уходи, Матвей.  - Нет. - Пошел вон!! – срывается она. – Вон отсюда! Немедленно! Ее губы белеют, и она дышит так, как будто сейчас зарыдает. - Убирайся! И никогда больше… Так страшно и больно видеть ее такой.  Что происходит?... - Нет. Как можно уйти? Оставить ее в таком состоянии? - Нет, Тея.  Я никуда не уйду. Резко разворачивается, дергаясь на выход из комнаты. Перехватываю за талию впечатывая в себя. - Да ты можешь мне просто объяснить?! – срывает меня на крик. - Ты можешь мне рассказать?! Как близкому человеку! - Близкому человеку рассказать?! – зло шипит она с надорванным смехом. – Рассказать… близкому человеку… Мхм… Отпусти!!! Отбивается, я разворачиваю ее лицом к себе, прижимая к стене и перехватывая летящие в мое лицо ладони. Истерика… Без одного звука. Но я слышу по ее сбитому дыханию. - Всё! – рявкаю я, сжимая и пряча ее лицо у себя на груди. – Всё!! Тихо. Мы замираем. - Расскажи. - У меня нет другого мужчины, - задыхается она. – Остальное… остальное никого, бл*ть не касается! Отъе*итесь от меня все!! - Хорошо, - глажу ее по волосам. – Хорошо… Пожалуйста. Остановись. Не знаю, как успокоить и что сказать. - Я люблю тебя. Я люблю тебя! Это всё очень больно. Хватит!  Пожалуйста. И обнявшись мы оба замолкаем, закрывая глаза.

Мы катаемся по ночному городу, делая вид, что ничего между нами не случилось – ни ее побега, ни моего нашествия, ни этих костюмов в шкафу, ни таблеток, ни наших истерик. Мы просто катаемся, покупаем какие-то лакомства, шутим…  О чем-то болтаем, смеемся… Ей так надо, я чувствую. И я играю в эту игру. Если честно и сам испытывая от неё облегчение.  Иногда мы тормозим где-нибудь, и я притягиваю ее к себе ближе, чтобы потискать и отпускаю. Тея в домашних шортиках и маечке на голое тело. Сверху моя толстовка. Я вывел ее оттуда в чем была. И она пошла за мной молча. А потом началась эта странная игра. Хочу, чтобы она успокоилась. Мы сможем поговорить обо всем позже. Если я дотерплю. Терпеть тяжелее, чем еще недавно казавшуюся мне максимально невыносимой боль в колене. В моей голове варится та самая каша. Я не хочу, чтобы она возвращалась в ту квартиру, где живет. Не хочу.  Мы на смотровой площадке, молча смотрим на огни ночного города. Касаюсь ее лица, разворачивая к себе. - Поехали ко мне? Очень холодно без тебя спать. Опускает глаза. - На самом деле, я хотел сказать совсем другое. Нет, это тоже хотел. Я хотел сказать, - путаюсь я. – Ладно… потом… - Спасибо!  Хочу забрать ее к себе. С той чертовой «мужской» квартиры! - вспоминаю я интерьер. – Женщина бы выбрала другие цвета и мебель. А там – лаконичная сталь, стекло и серебристо-черные тона. Эту квартиру обставлял мужчина. Вообще дохе*а чего мне нужно сказать ей, очень много чего спросить! Как это сделать?! - Я хочу тебя! – стреляет в меня взглядом. Мы замолкаем. И начинается секс! Только взглядами. Нереально горячее редкое ощущение с женщиной! Когда достаточно смотреть в глаза, чтобы с телом происходило все то, что происходит.  И мы смотрим. И дышим так. Словно я уже в ней. Я вижу, как она прикрывает свои с тихим стоном. - Тея… Прекращай! Я пытаюсь поговорить, вообще-то. - А я пытаюсь тебе помешать! – ухмыляется. – Дашь девушке победить в этой битве? - Чуть позже. - Я не буду отвечать на твои вопросы. - Давай так, я буду задавать, ты игнорируешь те, на которые отвечать не захочешь. - Ладно, - морщится она недовольно. – Променять секс на допрос. Да ты зануда, Сталкер! - Ямирян Теона. Это девичья фамилия? - Я не была замужем. Да. - Теона Ямирян… - задумчиво пробую я произносить ее имя. – Я единственный твой мужчина? - Да. - Посмотри на меня… - поворачивается. – Если это не так, я хочу знать. Если есть мужчина, который имеет на тебя какие-то права, или которого ты любишь… - Такого мужчины нет.  Расслабься. Эта история не про это. Не придумывай лишнего. Моя грудная клетка сдувается. Я верю… Нет, я понимаю, что есть некто… Но если прав на нее он не имеет. Если она не любит его... Да, к черту! Мне хочется спросить еще раз про таблетки. Но нельзя.  - «Завтра», - подхожу я с другой стороны к этому вопросу. – Завтра у нас нет, потому что ты его не хочешь или потому что есть какие-то обстоятельства, которые… ммм… не позволяют тебе пообещать мне его. - Я бы очень хотела, чтобы у нас с тобой случилось «завтра», Сталкер. Но его не будет. Прими. И ни твои чувства, ни мои чувства этого не изменят. Всё! Допрос окончен. - Не-е-ет… - улыбаюсь я. – Анкетка… быстренько. - Ну, давай! И я быстро задаю ей серию простых вопросов смысла врать на которые нет и она не задумываясь выстреливает ответами. Старая ловушка… - Сколько тебе? - Двадцать два.   - Где ты училась? - Философия и социальные науки. - Любимое лакомство? - Пахлава. -  Твой любимый цвет? - Серебро и вишня. - Цветы? - Пионы. Диагноз? – практически вылетает у меня. Я вовремя прикусываю язык. Но она словно улавливает это в моих глазах. - Только посмей, Матвей.  Я ее разглядываю. Разглядываю очень внимательно. Цветущая роскошная бодрая девчонка. Ни одной подсказки. Что с ней может быть не так?  Это не онкология, это не спид. Невозможно так выглядеть с этими заболеваниями. Ну, невозможно! Есть различные детали, которые нельзя скрыть. А у моей кошки жемчужные белки глаз, идеальная гладкая бархатная кожа, зубки, слизистые, густые длинные волосы, идеальные ровные ноготки без всякого лака…  Порок сердца? Не смогла бы она трахаться со мной ночи на пролёт не загнувшись, тогда. Что это может быть?! Что?!? - Тея… - не выдерживают мои нервы. - Ты говорила мне, что здорова. Ты обманула? - Нет. Никогда я тебя не обманывала. Я обещала тебе искренность. - Обещала. - Я хочу домой. - Тея, я хочу, чтобы ты знала. Мне по*ую, чем ты там болеешь… Это ничего не меняет. Даже если это не лечится. Я просто… Сколько у нас времени? - Да завтра, Матвей. Как обычно. До завтра. И я здорова! Закрыли эту тему. - Но те таблетки… - Я хочу домой. - Чтобы их выпить? - Ничего не получится, Сталкер. Всё. Твоя крыша уже едет. И едет не туда, где мне хочется ее ловить. Наше «сегодня» испорчено! У него привкус неслучившегося «завтра». Невкусно.  - Стой… стой… Мне всё равно. Я хочу быть рядом. Пожалуйста. И я уверен, что нужен тебе. Как бы ты не отмахивалась и не морозила меня. Молчит.  А я закрываю глаза и прислушиваюсь к себе. У нас есть время до завтра? Только до завтра. Только до завтра я могу брать и давать что-то ей. Несколько вдохов поглубже. Какая страшная игра. Какая тяжелая. Но… - Я принимаю твои правила. Правила с отсутствием «завтра». Давлю на газ.  Мы доезжаем ночного ювелирного бутика. - Пойдем? - Я в пижаме! – распахивает она глаза. - Такой брикинг, детка! – ухмыляюсь я ей. Хихикая, он идет за мной, держа за руку. - Мы будем грабить?! Как Бони и Клайд? Где наши стволы? Без них как-то не серьезно! Пробегаюсь глазами по витринам. Она сказала – серебро.  Продавцы смотрят на нас, переглядываясь. Нахожу то, что нам очень нужно. - Закрывай глаза. Послушно зажмуривается. - Ты же не будешь покупать здесь сейчас что-то!  - Я просто немного попользуюсь твоим пальцем. Показываю на два колечка с надписью по наружной поверхности: «Спаси и сохрани». Примеряю одно ей на пальчик. Второе на свой безымянный.  - Что мы делаем? – не открывая глаз. - Тихо… стой, терпи. Расплачиваюсь, забираю. Закидываю ее на плечо, выношу хихикающую на улицу. На нас светит неоновая витрина.  Достаю колечки. Открываю ладонь. - У меня есть только сегодня. Это очень быстро расставляет приоритеты. Глупо что-то откладывать... – перехватываю ее кисть, надевая колечко. Ошарашено смотрит, разглядывая его. На себя надеваю своё.  - Выходи за меня.

Глажу пальцем надпись. «Спаси и сохрани». И почему-то внутри становится немного спокойнее. Потому что мой расчет только на НЕГО!  Все вероятности подчиняются только ЕМУ. Мне не хочется выносить моего пылкого Сталкера еще сильнее, чем я уже позволила себе.  Сталкера… Да, мне проще называть его так, стараться немного обезличить, потому что я пропадаю, залипая в нем. И боюсь, что скоро мой эгоизм перекроет полностью разум. А этот мужчина не заслуживает этого! Он… Он… - поднимаю глаза. – Господи… за что ему я? Я очень боялась, что такая ситуация случится. Я обещала себе не выходить в реал. Но он вытащил! Нахально и решительно. И теперь моя «душа» тоже «поймана». Итак, - стараюсь дышать ровнее. – Не выносить. Не выносить… - Ты, знаешь… Ммм… несколько безответственно выглядит твоё предложение на фоне нашего правила про завтра. Не находишь? – с улыбкой поднимаю я бровь. - Оу, - хмурится. – Подожди-ка! Завтра не в нашей власти. И я могу не проснуться в нём с таким же успехом, как и ты, так? Помнишь, кирпич, авария, тромб, астероид… СЕГОДНЯ ты принимаешь моё предложение? Допустим завтра астероид упадет на наш грешный город и сотрет нас с лица земли. Что нам теперь лечь умирать заранее? Нет! Я хочу успеть сделать предложение девочке, в которую влюблен и прожить с ней эти эмоции и то время, которое у нас есть. И я делаю! А грохнется наш астероид или нет… Это не отменяет наших эмоций, нашего счастья СЕГОДНЯ. - Ммм… какая заманчивая позиция. - Давай! Ты обещала быть моей формулой искренности, так отвечай искренне. Как чувствуешь. Не оглядываясь на это долбанное «завтра».  Ты выйдешь за меня? Я тварь, да. Конченная. Но черт возьми… - Да! И я вскрикиваю от его рук, мои ноги отрывает от земли. Мы кружимся. А потом целуемся. А потом…  Мы молча едем домой, наши руки сцеплены в замок. Иногда он забирает свою, чтобы переключить скорость или трэк, а потом опять возвращает в мою ладонь. И вот еще один отличный момент, чтобы не проснуться завтра. Просто отличный! Но ради него мне очень хочется теперь проснуться. Очень! И, как слишком заинтересованный в эксперименте наблюдатель, по закону подлости, я могу изменить теперь мой парадоксальный результат этой игры в кости со смертью, где при вероятности пятьдесят на пятьдесят, каждый раунд выигрываю я. Это очень страшно. И на фоне того, как порвется он если я проиграю, мой страх начинает притупляться. И крутя на пальце свое колечко, я начинаю молиться в первый раз умоляя его дать мне завтра. Не для себя, нет. Для своего Сталкера, который даже не представляет во что ввязался. И да… - Матвей… ты должен понимать, что такая логика не прокатит со многими вещами, которых ты захочешь, если вдруг, у нас будет еще одно сегодня. - Например? - Нельзя выносить ребенка за одно только сегодня. Нельзя его вырастить вместе.  - Да, - кивает он. – Я это осознаю. Ты хотела бы ребенка? - Да. Очень, - признаюсь я. – Но…  - Ты можешь забеременеть? - Конечно. - И есть вероятность выносить и родить. - Есть! - Я буду иметь в виду. - Что твои слова значат? – напрягаюсь я. - Только то, что в любой момент ребенок может потерять одного из родителей. Или обоих. Или не случиться сам. Так тоже бывает нередко. Но если учитывать эти риски…  - Я понимаю, что ты выдаешь мне единственно возможную сейчас версию сосуществования. Но я не уверена, что тебя хватит надолго.  Мы тормозим у нашего супермаркета. - Поэтому, Матвей, если завтра будет случаться какое-то время с нами, но я почувствую, что ты не вывозишь, я исчезну. - Я прошу у тебя только одну вещь, Тея. «Сегодня». И каким бы по счету это «сегодня» не было, каждое из них должно принадлежать мне. Каждое. Нет у тебя права уйти. Даже если тебе покажется, что я не вывожу. Ты теперь моя.  И я буду всегда рядом. Пока я буду чувствовать, что нужен тебе. - Спасибо. - За что? - Что не клянешься в вечной любви. Я бы разочаровалась. - Жизнь состоит не только из любви. Уважение, преданность, забота.  Я всегда очень хотел чего-то настоящего. И с тобой я чувствую это. И буду сохранять. Всеми силами.  И мне парадоксально хочется «уйти» раньше, чем он остынет ко мне. Но это так эгоистично! С сомнением хмурюсь. - Ты не веришь в счастливые браки? Что люди могут счастливо прожить друг с другом жизнь? Не предавая, не размениваясь? - Я… когда-то верила! – признаюсь я. - У нас будет такой. Обещаю.  Боже ты мой. Как хочется во все это нырнуть без оглядки! - Да ты совершенство, Сталкер… и такой опрометчивый выбор супруги! - Почему это? - Я безработная, неупорядоченная, взбалмошная, эпатажная и я не готовлю. Временами истеричка. Временами депрессую. - Мне важно, чтобы преданная и горячая, искренняя и глубокая. Я тоже, ты знаешь, не подарок. Так что обмен «котами в мешке» равноценен.  - Мне кажется я умерла, – ухмыляюсь я. – Ты знаешь, сразу после того, как мы умираем, мы попадаем в тхёдол-бардо. Это такое состояние-пространство, которое отражает то, что мы наработали во время жизни. Оно похоже на состояние сновидений, но восприятие в нем осознанней, как в состоянии бодрствования. А подвижность ближе к полотну сна. Так вот… Внимательно слушает. - Если смерть произошла без отягчающих обстоятельств, то мы взлетаем на самую верхушку своего потенциала. И видим свет, тонель… Это многие описывают… Кивает. - У меня была клиническая смерть после аварии. Я видел. - В самом деле?! - Да. - Да. Значит, свет! – сглатываю я. - Но мы не можем трансформировать свое сознание в этот свет, потому что нас отягчает карма, психические наработки и начинаем проседать вниз. И сразу после этого абсолютного света мы начинаем воспринимать «добрых божеств». Полотно тхёдол бардо отражает в нас самое светлое, что мы наработали, превращая это в события и переживания – встреча с Христом, умершей матерью или детьми. Это светлое, теплое… То, на что мы молились и мечтали.  И мне кажется сейчас, что ты – это моё «доброе божество». - А что происходит потом? - А потом…  а потом «гневные божества», Матвей. Всё, чего мы боялись и ненавидели. Если не удалось синхронизироваться с добрыми. - Гневные… - Да. - Чего ты боишься? Я очень боюсь, что ты узнаешь, как реально обстоят дела, Матвей и превратишься в Игоря. Очень!

Солнце светит в окно, заставляя глаза закрываться.  - Я хочу на аттракционы… - бормочет она. – Американские горки хочу… с тобой…  - Сходим. За…  «втра». – затыкаюсь я.  - Когда захочешь сходим.  Теона вырубается, ее веки закрываются. Мы все время не высыпаемся, стараясь отобрать у времени всё, что можем. Трахаемся, болтаем, философствуем, смеемся. И иногда она просто вырубается, как сейчас. А я опять открываю гугл и ищу хоть какую-нибудь подсказку. Перебирая множество заболеваний, их признаки, которые могут хоть как-то вписаться в те крохи информации, которые она дала. Пусто. Либо лечится, либо отражается на внешности, самочувствии… Либо совсем экзотика.  Что это может быть?  Больше всего меня пугает то, что мы уже пару суток вместе, а она не выпила ни одной своей таблетки. И это не в первый раз. Но заговорить об этом я не могу, вспоминая ее истерику. Завтра. Попробую завтра.  Вдыхаю поглубже. Из кухни густой ванильный запах с оттенками гари.  - Тея!! Ты ничего не забыла?  Ее глаза распахиваются и увеличиваются.  - А я говорила!  Несется в кухню. Я следом. Вырываю у нее полотенце и сам открываю духовку доставая пирог.  Переглядываясь, недоверчива его рассматриваем.  С одной стороны - темный «брауни», с другой… пепелище!  - Давай, выкинем?  - Предлагаю отрезать пострадавшую в пожаре часть. Остальное попробовать реанимировать.  - Чем?  - Не знаю. Может, кремом?  Она по-хозяйски ныряет в мой холодильник доставая сметану и сгущенку.  - Смешать?  - Сметану со сгущенкой?  - Так не делают? – начинает посмеиваться она. – Я предупреждала…  - Смешивай!  - И какао… У тебя есть какао?  - Нет.  - А кофе в крем добавляют?  - Погугли…  - Это скучно! Пирог авторский.  - Тогда мне интересно, что там в этом корже!  - Лучше тебе не знать… А миксер есть?  - Только вибратор.  - Ммм!!  Наш пирог похож на тонкий месяц, Теона выливает на него темно-коричневый крем. Пахнет кофе, ванилью, жженым сахаром.  - Готов? – отламывает вилкой кусочек.  - Ну… - с сомнением смотрю я. – В виду отсутствия у нас завтра, мне, наверное, не страшно больше ничего!  Решительно забираю кусочек с вилки. Жую.  - И?...  Отрицательно качаю головой.  - Не пробуй.  - Серьезно?! – разочарованно. - Я старалась! Выкидываем?  - Да, ты что?? - улыбаюсь я. – Это моё!  - Вкусно что ли?! – подпрыгивает.  Отламываю пальцами еще кусочек, она открывает рот, но я съедаю сам, посмеиваясь над ней.  - Ах ты! - тоже отламывает, но вместо того, чтобы съесть, опять скармливает мне. – Ну, можно пробовать или нет?! Вкусно?  - Редкостная гадость! – обваливаю я посильнее кусочек в креме. – Не вздумай.  Половина «месяца» уже съедена.  И мы боремся за последние кусочки нашего «испорченного» пирога.  Доедаем. Теона макает палец в крем и облизывает.  - Может, запишешь рецепт, пока не забыла.  - А смысл?  Быстро проезжаю эту тему.  - Обувайся!  - Куда мы?  - Купим еды.  Заглядывает в экран моего бука.  Да, бл*ть!  - Не делай этого, - поднимает глаза. – Я здорова.  - Окей.  Теона в своих домашних шортиках, моей рубашке и бейсболке. И мы сметаем с полок всё, что вызывает аппетит. Её кулинарные эксперименты – это весело. А грузиться уже сил нет ни у неё, ни у меня.  На кассе, она резко разворачивается, утыкаясь губами мне в плечо. Я чувствую, как колотится ее сердце. Это пугает меня.  - Тея… - резко закрывает ладонью мне рот, отстраняясь и открывая широко глаза.  Уворачиваюсь.  - Что?..  Стреляет глазами в мужчину перед нами. Вокруг него нетерпеливо пляшут две маленькие девчонки-близняшки, выпрашивая какие-то сладости.  - Кто это? – прижимаю к себе.  - Моя «Душа», Дали, - одними губами. – Тихо. Потом.  Мужчина оглядывается. Теона, словно чувствуя, вытягивается по струнке, пряча опять на моем плече свои губы.  Он уходит, раздавая девчонкам сладости.  - Он знает тебя в лицо?  - Нет. Но… Мне кажется встреться мы в упор, сразу бы узнал! Особенно, если бы ты назвал меня по имени. Уф…. – выдыхает она облегченно.  - Я ревную! Останови это.  - Что?  - Переписки.  - Уже скоро! Если успею…  И я опять закрываю тему.  Мы лежим вдвоем на мягком шезлонге, на лоджии. На улице уже темно. Наша бутылка вина пуста.  Тесно и не очень удобно. Но, пи**ец, как проникновенно близко.  И мне хочется выть. Мне страшно. Мне очень страшно, я не понимаю, как она живет с этим своим секретом. И как мне жить с ним тоже не понимаю.  - Теона…  - М?  - Расскажи мне.  Вжимается в меня крепче.  - Я стану маленькая, меня позовут домой...  У смерти моей будут руки твои, и взгляд будет твой…  Пахнет невидимыми яблоневыми лепестками...  Пахнет водой, бьющейся на причале….  Смерть будет качать меня твоими руками, мне очень нужно, чтобы меня качали!  Потому что я совсем не герой, ну какой из меня герой?  Потому что я ребенок, и кот, и камушек твой ручной…  АААА!!  - Красиво, - проглатывая ком в горле выдавливаю из себя я, укачивая ее на руках.  - Хороший день, - шепчет она засыпая. – Спасибо… Прощай…  - «Завтра» будет. Я обещаю тебе. До завтра.

Утро настает, как и обещал мне Матвей. Моя игра в кости продолжается. Он еще спит. Всматриваюсь в его лицо. Хочется прижаться губами к этому шраму. И этим вискам. И к скулам. Но пусть поспит немного подольше, накрываю его плечи одеялом. Забираю пачку сигарет и сбегаю на балкон, в шезлонг.  Включаю телефон. Пропущенные от Игоря. Смски. Удаляю не читая. Пошел ты к черту…  Дали!  Надо бы сварить кофе, но солнце припечатало меня к шезлонгу. Поэтому решаю составить ему компанию просто так. Перебираю в голове строчки, которые можно ему подарить. Что-нибудь с привкусом мыслей Иголки.  От него висит сообщение. Открываю. Внутри дергает. Обычно он встречает меня стихами. А здесь…  Час назад отправлено.  Дали: Тея! Срочно. Помоги мне, пожалуйста. Мне нужна твоя няня. Очень срочно.  Ловец: Что-то случилось?  Дали: Я в больнице. На несколько дней. Девочки мои в садике...  Да, у него совершенно никого нет в этом городе.  Ловец: Что с тобой?  Дали: Судя по всему - аппендицит. Готовят к операции. Мне нужно, чтобы кто-то забрал их сегодня. Они испугаются, если я не приду. Мне нужно сообщить имя того, кто забирает до того, как мне вколят наркоз.  Так… так… так…  Ловец: Десять минут у нас есть?  Дали: Полчаса есть.  И я подскакиваю, пытаясь сообразить. Я могу забрать сама. Но я же хотела соединить их с Иголкой. Это идеальные обстоятельства!  Набираю ее. Телефон не доступен. На сайте офлайн.  - Ну, пи**ец!  Ты же не нырнула в свои воды в очередной раз, Иголка?!  - Что происходит? – сонно смотрит на меня Матвей.  - Играю в Бога, - хмурюсь я. – Короче так…  Ловец: Ямирян Теона или Ольга Иголкина.  Дали: Спасибо! Спасибо тебе… Просто спасибо!!!  Ловец: Все будет хорошо, я тебе ОБЕЩАЮ. Девочки в надежных добрых руках.  Дали: Подожди! Ключи!  Ловец: Оставь медсестрам, я заеду заберу, отдам Ольге. Скинь в какой ты больнице.  Дали: Я в городской хирургии. У девочек аллергия на цитрусы.  Ловец: Хорошо. Не волнуйся.  Матвей, заглядывая через плечо, читает мою переписку в телефоне.  - Нам нужно ехать.  - Ведь это не знакомый тебе человек, Тея.  - Он мой друг!  - Я не об этом. Он не видел тебя ни разу и отдает тебе ключи и детей?  - Я хорошая! – ухмыляюсь я. – Ну и не совсем мне. У меня есть одна девочка понадежнее. Ей жизненно важно быть кому-то необходимой. И это тот случай! Его крошки ее покорят. Я хочу, чтобы они были вместе – Дали и Иголка.  Вхожу в аккаунт Иголки, скидываю свой телефон и оставляю сообщение, чтобы срочно позвонила.  - Эта девочка? – рассматривает аватарку.  - Эта!  - А с чего ты взяла, что они будут вместе? Совпасть… это очень сложно.  - Потому что уже полгода я скармливаю их друг другу. Они давно знакомы через меня. Каждый раз общаясь с ними, я добавляю ему все больше «ее», а ей «его». Да, это пока густо замешано на мне. Но я удалюсь! А они оба сидят на мне. И у них не останется меня нигде, кроме как друг в друге. А потом они начнут друг друга узнавать… Они очень подходят внутренностями, на самом деле. Они друг другу нужны!  - Так, Купидон…  - Поехали, поехали… - тяну его.  В больнице передаю с медсестрой пакет со всякими необходимыми штуками после операции и немного разрешенной еды. Забираю ключ. Свой адрес он мне скинул. Рядышком. Через дом.  Уже в машине звонит Иголка.  - Ловец? – неуверенно.  - Привет, Оля. Ты мне очень нужна. Поможешь?  - Аа?  - Мне нужно, чтобы ты отменила всё на ближайшие три дня. У меня к тебе поручение. И я обещаю, если ты согласишься, ты выиграешь куш!  - Только не умирающие!!  - Нет! В этот раз тебе повезло. Обещаю, никакой жести. Вообще. Все бесстыдно живы и почти что здоровы.  - Честно?  - Мне нужно, чтобы ты побыла няней у двух чудесных девчонок.  - Что с ними не так?  - У них аллергия на цитрусы.  - И всё? – насторожено.  - Нет. У них отца забрали в больницу с аппендицитом. А они остались в садике. Забрать некому. Нужно пожить с ними три дня, позаботиться, пока выпишут папу. Как нянька.  - А где их мама?  - Мама их бросила. Но папа у них замечательный, поэтому, никакого страдательного треша ты от них не словишь. Возможно, по-началу, будут сильно переживать, что нет папы. Они к нему сильно привязаны. Но я скину его номер и пусть поболтают по видеосвязи. Поможешь мне?  - Всё именно так, как ты сказала?  - В этот раз, да. Ни одного подводного камня.  - У меня есть время подумать.  Смотрю на часы.  - Их нужно забрать через два часа. Это другой край города. Подумай…  - Ладно. Скидывай адрес.  Йес!!  - Ты молодец! Ты потом скажешь мне спасибо, обещаю.  Скидываю вызов.  - Сводница! – улыбается Матвей.  - Ты обещал мне Американские горки!  - Поехали!  Вырываем из рук друг друга бутылку с минералкой. Вена на его шее колотится быстро, в такт моему сердцу.  И опять хороший был момент! И опять мимо. На самом деле почти каждый мой момент достаточно хорош сейчас, чтобы уйти. Но я смотрю в его глаза и прошу, обращаясь наверх – «не сегодня», пожалуйста.  Делает вдох поглубже, поглядывая на то, как другие люди теперь кричат, летя вниз с самого высокого пика. Встречаемся глазами. Улыбается. Обнимает меня, впечатывая в себя.  - Жуткая штука! Больше не затащишь.  - У нас сегодня бассейн, вообще-то. Успеваем? – смотрю в телефон на время.  - Нет. У нас еще одно важное дело сейчас.  - Кого будем спасать?  - Меня.  - М?  - Мы едем забирать твои вещи из той квартиры. Ты больше не живешь там. Я знаю, что она не твоя.  - Осквернители могил… - хмыкаю я.  - Что?  - Да нет! Это я так. Поехали.

В моём склепе бардак. На полу открытый чемодан. Я пришла с ним в эту квартиру, с ним и уйду. Не хочу брать с собой то, что купил мне Игорь. Дело не в гордости или каких-то принципах… Просто это не «моё». Ни драгоценности, ни купленные с его подачи «луки», ни шубы… Одна – белая норка для театра. Вторая – черная, аля автоледи. Я хотела машину.  Моя реальность очень быстро обесценила весь этот налёт «позолоты».  Ноутбук, пожалуй, заберу, да. Там много личного. Он покупал. Взамен моему, сгоревшему. Зарядка от телефона, косметичка.  Зимняя куртка, жемчужного цвета… Это уже я покупала. Она мне нравится.  С сомнением кручу в руках. Матвей наблюдает.  - О чем думаешь?  - Да так…  - Вслух, Тея.  - До зимы слишком много «сегодня». Думаю, стоит ли брать.  Вытягивает из рук, бросает в сумку.  Вытаскиваю из кармана шубы свои права. Водить мне теперь нельзя. И мои права теперь просто фотография на эту могилку. Кручу их в руках.  - Что это? Права? Давай, положу в документы.  - Нет, они не нужны мне.  Кидаю в шкаф.  Матвей хмурится.  - Я не знал, что ты водишь.  - Я не вожу, Матвей.  Смотрит на шубы.  - Это твои? Еще сумки есть?  - Это я не буду брать. Не хочу.  - Хорошо, - задумчиво кивает. – Возьми только то, что хочется.  Мой телефон звонит.  Игорь!! Я скидываю вызов.  - Кто это?  - Хозяин квартиры. Нам нужно поторопиться.  И я оставляю тут всё, только открываю шкаф, чтобы забрать несколько комплектов белья. Тяну свое любимое полотенце. Тоже заберу! Оно цепляет пакет и на пол сыпется несколько стандартов таблеток.  Мы молча смотрим на них. Слишком трагичная пауза…  - Теона, - осторожно. – Возьми таблетки, хорошо?  - Это не мои! Я же сказала.  - Это не правда. И если тебе нужно их пить, то надо пить.  - Послушай, - вздыхаю я, взлохмачивая волосы. – Послушай… Эти таблетки… Это… Чтобы ты понимал, ни одна из них никак не влияет на отсутствие «завтра». Никак.  - Зачем тогда они?  - Иногда, так бывает, что человек уже умер на столе у хирурга, а его все реанимируют и реанимируют… разряд, еще разряд… Врач уже знает, что шансов оживить нет. Но продолжает. Знаешь почему? Чтобы успокоить родственников, что было сделано всё, что можно. Эти таблетки, они не для меня. Они для спокойствия «родственников», чтобы их совесть была чиста, что сделано было все, что возможно. Это электрические разряды в труп. Оставьте в покое мой труп, пожалуйста.  - Хватит! Не смей так говорить о себе! Ты делаешь мне очень больно, Тея!  Поднимает один стандарт с пола. Читает название.  Вырываю, закидывая таблетки в шкаф. Застегиваю чемодан.  Распрямляюсь.  Всё!!!  Почему я не ушла отсюда раньше? Я не могу найти этому объяснения. Хотя нет, могу. Нужно быть честной с собой. Это было моё мазо. Мне хотелось саморазрушения. Психического. Сосредотачивая на боли оно отвлекало от страха. А теперь… У меня есть кое-что более значимое, чем боль и страх.  И я в последний раз осматриваю эту квартиру.  И как выстрел в меня – звук ключа во входной двери!

Это похоже на чуть искаженное зеркало. Они шокировано застывают, рассматривая друг друга.  Да - Матвей чуть спортивнее, моложе. Да – Игорь чуть утонченнее и старше. И еще мой любимый шрам. Пожалуй, всё. Одна прическа, один цвет волос, одинаково лежат чуть волнистые локоны. Оба - в рубашке поло, в джинсах. Даже выражение лица сейчас одинаковое. Так нереально похожие на первый взгляд. И абсолютно разные для меня. Молча переводят свои шокированные взгляды на мои глаза.  Мне плевать, как видит эту ситуацию Игорь. Мне важно, что мой Сталкер знает, что это было для меня таким же шоком, что и для него. И наша связь случилась раньше того, как я увидела его лицо. И я уверенно смотрю в его глаза. Он знает… Он должен почувствовать всё правильно и не загнаться.  Но, может, это уже и не важно.  Я застрелена.  В собственном склепе. В меня как в вампира вогнан осиновый кол. Я все чувствую, но «подняться» не могу.  - Здравствуй, Теона. Я рад… что… ты…  - Не умерла до сих пор?  Мне кажется с моего лица начинает стекать счастье. Как макияж с покойника.  И может быть от отчаяния, а может еще на что-то надеясь, я всё-таки пытаюсь…  - Матвей! – подлетаю я к нему, перехватывая его лицо и фиксируя на себе. - Послушай меня… Я тебя умоляю… Уходи. Не слушай, не говори с ним. Уйди! Если ты хочешь наше «сегодня», уходи!!! Немедленно!  Мне хочется закрыть его уши, и я инстинктивно закрываю их ладонями. Он стягивает мои ладони ниже, на шею.  - Нет.  - Пожалуйста! Пожалуйста!!! Уходи!!!  Я веду себя как истеричка? Не удивительно. Если он останется, то наше «сегодня» закончится в туже секунду, как Игорь откроет рот.  Перехватывает меня, прижимая к себе.  – Мне всё равно, что он скажет.  - Мне! Мне не всё равно!!! Исчезни, оглохни… пожалуйста!  - Успокойся, Теона, - голос Игоря опять скрипит. – Тебе нельзя… волноваться. Матвей, значит.  Протягивает руку.  - Игорь.  Матвей не пожимает, обнимая меня крепче.  - Мы уходим вместе, Теона! - Матвей поднимает мой чемодан.  И мне даже на пару секунд кажется, что не намертво застрелили. Не намертво. Кажется. И мое сердце практически заходится в эйфории, когда мы проходим мимо Игоря в коридор.  - Она тебе не рассказала, да?  Матвей застывает.  А мне хочется повыть. Всё-таки, намертво!  - Она расскажет, - он смотрит в мои глаза с вопросом.  А я отрицательно кручу ему головой.  - Нет. Не расскажет. Знаешь, почему?  Мы смотрим с Матвеем друг другу в глаза.  - Потому, что ты думаешь, что она выбрала тебя, как мужчину. А она выбрала тебя как убийцу. Я отказался играть эту роль, и она нашла человека с моим лицом. Она не расскажет тебе ничего. Потому что, если ты будешь знать, ты откажешься от этой роли. Ты же откажешься ее убивать?  - Не понимаю… - шепчет он мне.  - Она выбрала для себя убийцу с лицом человека, которого любит.  - Нет! – рявкаю я. – Я с ним не поэтому. Вопреки этому! И вы совершенно не похожи.  Игорь игнорирует меня.  - Матвей, ты не понимаешь сейчас. Но я объясню! Давай, выйдем. Поговорим как мужчины. Теоне нельзя переживать, волноваться.  По моему лицу текут слезы, я молча стираю их.  - Нельзя? – зло ухмыляясь Матвей кивает на моё лицо.  - Плакать ей можно. Грустить можно. А вот радоваться, скандалить, кричать, пугаться – нет. Это поднимает ее давление и…  - Я прошу тебя! - шепчу я Матвею. – Не слушай его…  - Нам нужно поговорить. Иначе она себя уничтожит. Твоими руками. И ты не поймешь ничего пока…  - Я тебя ненавижу!! – ору я, перебивая его.  - Ты же знаешь, у меня нет выбора, Тея!  - За что ты отнимаешь мой у меня?! Кто дал тебе такое право?  - Я всего лишь пытаюсь сохранить твою жизнь!  - Мой труп! Мой труп ты пытаешься сохранить! Это не жизнь! Ты поместил меня в этот склеп умирать! Ты бросил меня здесь и ходишь сюда ко мне на могилку, бегая от своей беременной жены, которую завел, как новое домашнее животное, взамен старого, на развод потомства! Вместо меня! Просто, бл*ть, заменил паззл! Потому что, я на ту роль больше не гожусь!! Это склеп! Нельзя всё, абсолютно всё, а то умру, да! Нельзя жить! Даже таблетки твои – блокаторы серотонина, чтобы я, не дай бог, не испытала счастья! И ты хочешь, чтобы я осталась здесь! Чтобы я не жила! Чтобы у меня не было даже этого жалкого «сегодня» во имя того, чтобы этот склеп еще немного постоял, удовлетворяя его эгоизм, твой ё*анный фетиш! Матвей… - начинаю задыхаться я. – Пойдём!  - Нет, - сглатывает он.  - Матвей, выйдем. Ей нельзя волноваться. Это смертельно опасно для нее. Выйдем! Она может умереть сейчас.  - Нет! – вцепляюсь в него я.  Он мягко отдирает мои руки от себя.  - Не уходи с ним!!  - Я люблю тебя, - его губы скользят по моим слезам. – Успокойся. Я скоро вернусь.  - Нет… - качаю я головой. – Если ты выйдешь с ним, мы больше не увидимся.  - Я вернусь, Тея. Обязательно.  И я вижу, как они выходят за дверь.  Забираю свой чемодан. Увы, не сложилось. Увы. Всё.  Ну? Концентрируюсь я на своих мозгах. Это где-то внутри.  Ну, давай, ё*ни уже! Куда уж более подходящий момент. Но эта сволочь опять не срабатывает.  И я падаю на кровать, глядя в потолок. Слёзы высыхают.  Игорь отличный снайпер.  Нет, я знаю, что Матвей вернется. Конечно же… конечно. Обязательно!  Но я не могу теперь позволить себе дождаться его. Потому, что я тоже его очень люблю. И я не хочу, чтобы он жил так. Жил осознавая, как обстоит дело и понимая, какую роль играет. Это очень жестоко. От этого можно сойти с ума.  Я тебя освобождаю от этой участи, Сталкер. Прощай.  Забираю чемодан. В пороге замираю еще на пару минут.  Я не хочу без него, не хочу. Ну зачем?! За что? Почему? Я смирилась с отсутствием завтра! Почему ТЫ забираешь и его???  И по-детски хочется дождаться Матвея и ничего не решать. Ведь, это его проблема – ЗНАТЬ! Его! И если он пойдет на это… Это ЕГО выбор. И я хочу его дождаться, да. Но тогда я буду ничем не лучше, чем Игорь. Нет! «Умерла, так умерла».

Как это странно. Как странно смотреть на так сильно похожего на тебя человека. Все время внутренне ждешь, что это отражение должно повторить твой жест, движение, а оно не повторяет. Нет, если всматриваться в детали, то я, конечно же, вижу множество различий и мне, как Теоне, хочется тоже сказать: «теперь совсем не похож».  И мы сидим напротив, разглядывая друг друга в ближайшей кафешке в соседнем доме.  Я помню, он причинил ей боль.  - Теона, - вздыхает он. – Красавица с животным магнетизмом, плещущей энергией и дерзким острым умом. Я понимаю. Сложно не очароваться. Я и сам сошел от нее с ума. И, конечно же, сделал предложение. Мы планировали ребенка и решили пройти обследование. И всё…  Я не для этого здесь. Я просто хочу знать.  - Какой у неё диагноз?  Его лицо болезненно морщится.  - У нее неоперабельная аневризма. Огромный мыльный пузырь вместо сосуда в мозгу. В центральной его части. Огромный.  - Почему неоперабельная?  - Форма не позволяет ее отрезать. Её сосуд и есть аневризма. Если «запоять» сосуд до аневризмы, то в очень значительной части ее мозга прекратится кровоснабжение. Там очень ответственная зона. Там граница нескольких зон. Последствия не предсказуемы. А если попытаться заменить эту часть сосуда, то пузырь лопнет от малейшего прикосновения хирургов и обширное кровоизлияние неизбежно. Теона не боится умереть во время операции. Она боится выжить с поломанным мозгом. Стать инвалидом. Понимаешь?  - Понимаю… Ничего нельзя сделать?  - Только рискнуть.  - Каковы шансы благоприятного истечения операции?  - Совсем без последствий? Их нет. Процента два, может три. Последствия будут.  В моих глазах темнеет.  - То, что она жива – чудо и парадокс. Врачи в недоумении. Этот мыльный пузырь… Он не может удерживать кровь, слишком тонкие стенки. Это фантастика, что она еще не взорвалась. И любой скачок давления, гормонов, встряска – это не может привести к разрыву аневризмы, нет, оно ОБЯЗАНО привести!  - Но она живет!  - Это хрустальная девочка и ее нельзя трогать, беспокоить… Не убивай ее… - опускает он глаза.  Хрустальная девочка вызывает прямые ассоциации с хрустальным склепом.  Это девочка живая, в первую очередь!  – Твой запах, вкус, близость вызывают всплески гормонов. Я уже не говорю про секс. А ей даже смеяться нельзя. Она может чихнуть и взорваться. Все что угодно. Любой перепад давления. Любой всплеск эмоций, адреналина.  И я вспоминаю наши секс-запилы, бассейн, аттракционы, вино, сигареты… Оргазмы ее, черт возьми!  Тея…  От ужаса волосы по моему телу становятся дыбом.  Достаю сигареты.  - Оставь ее там, где она сможет выжить. Хотя бы еще немного. Она… она не в себе. На фоне всего этого у нее развился психоз. Все, что она делает – результат этого психоза. Как и ты. Это же очевидно. Разве ты сам этого не заметил? Навязчивые состояния, тяга к саморазрушению, радикальным философским идеям. Она теряет связь с реальностью. И ты – это выбранная ей форма самоубийства. Когда слишком долго ждешь неизбежной смерти, не зная, когда именно, начинается психоз. И многие не выдерживают, выбирая суицид. И она выбрала. Тебя. Дай мне это исправить. Остановить ее. Я люблю ее.  - Любишь? Я в шоке, бл*ть, я в шоке.  - Тебе захочется сейчас вернуться, жалеть ее, утешать, жертвовать собой. Но, Матвей, я уже проходил этот путь. Не станет она счастливее от того, что ты будешь рядом. Она начнет тебя ненавидеть за заботу и попытки сохранить ее жизнь! Это сделает вас обоих глубоко несчастными и все! Она начнет срываться, и ее голова взорвется.  - Как ты мог оставить её?!  - Сначала я пытался ужиться с этим. Потом психоз начался и у меня. Сначала психолог, потом психоаналитик, потом… И в какой-то момент я сорвался. Алкоголь. Потом… Ну что мне рядом с ней теперь…  - … в могилу лечь?  - Да!! – зло психует он. – Я живой человек. Мои родители хотят внуков. Они хотят видеть, что я живу!  - И как живется?  - Хе*ово живется! Но это моё дело. Я так решил. Я буду имитировать благополучную жизнь для своих близких и заботиться о ней, сколько смогу.  - То есть ты в могилу ложится не захотел, а её положил, да? И сейчас ты просвещаешь меня с единственной лишь целью – чтобы я слился, и она осталась там, где ты ее похоронил. Заживо.  - В тебе говорит сейчас эгоизм! Но ты только представь, что она умрет под тобой от очередного оргазма! Попробуй залезть на неё с этой мыслью!!  - С равным успехом она может умереть и от неожиданного выстрела выхлопной трубы, так?  - Так!  - Пусть лучше от оргазма.  Встаю, кидая купюру за свой кофе.  - Я её забираю! Всего тебе хорошего в твоей имитации жизни.  - Да? Тогда… - протягивает свою визитку, я на автомате беру. – Когда ты зае*ешься, позвони мне. Я заберу ее. Жива она будет или мертва.  Я иду обратно в моих висках стучит.  Нет, я до сих пор не осознаю. Я не понимаю, нет. Я не хочу этого понимать. Я не представляю как…  Я в шоке!!  Пока не готов думать об этом. Совсем.  Я хочу мою живую, дерзкую, смеющуюся кошку! И не знать того, что сейчас знаю. Потому что… Зная это, очень сложно дать ей хоть что-то, не испытывая страха и чувства глубокой вины.  Не хочу об этом думать.  Мне нужно срочно забрать её оттуда.  Мне нужно, чтобы она была рядом. Столько, сколько сможет. И я надеюсь, что еще не поздно!  Дверь приоткрыта, я захожу внутрь.  Её нет. Её чемодана тоже.  Трясущимися пальцами набираю ее номер.  Недоступен.

Теона Ямирян. Ямирян Тея. Все, что могу я уже прошерстил в интернете. Пусто и мертво. Её нет неделю. Со мной. А может уже нет в принципе. Я запрещаю себе обзванивать морги. А больницы уже все обзвонил. И здесь, и в пригородах. Испарилась!  Я всё время думаю – почему?  Почему она сделала так?  Я постоянно виню себя за то, что ушел.  Мне казалось, что моё понимание ситуации может как-то помочь ей. Но она была права. Не в моей это власти.  Зачем она стерла наше «сегодня»?  Нет, Игорь не врал. Всё правильно, она нашла во мне убийцу. Ну и пусть… пусть… я готов!  Она мне тоже уже говорила об этом. Я помню несколько строк, они впечатались:  - Я стану маленькая, меня позовут домой...  У смерти моей будут руки твои, и взгляд будет твой…  Как удивительно точно!  Мой ноутбук ничем больше не может мне помочь.  И я выхожу на улицу.  Под палящее солнце.  Выхожу и замираю у подъезда.  Куда идти? Куда?!...  Мне некуда идти. Мне везде пусто и бессмысленно без неё. И каждый свой час я думаю о ней. Как она? Жива ли? Есть ли у нее кто-нибудь… ну… к кому она может пойти… Я ведь не знаю ни одного ее реального знакомого. Кроме Игоря.  В кармане моих джинсов его постиранная визитка.  Я кручу в пальцах потрепанный квадратик картона.  Набираю.  - Да.  - Это Матвей.  - Что случилось?.. – срывающимся голосом.  - Я не знаю. Она ушла тогда из твоей квартиры, не дождавшись меня. Я не могу её найти.  - Ясно.  - Где она может быть? У неё есть кто-нибудь из близких?  - В Казахстане. Здесь – только я.  Да какой же ты «близкий»? Разве она пойдет к тебе?  - Дай мне, пожалуйста, какие-нибудь контакты.  - Нет. Я сам. Будут новости – сообщу. Но…  - Что?  - У неё моя кредитная карта, Матвей. Я ее пополняю. И мне приходят отчеты – когда и где она снимает деньги. Она перестала их снимать. Других доходов у нее нет. Скорее всего…  Скидываю вызов.  Нет. Нет, нет, нет…  Она просто перестала их снимать. Всё.  И я опять стою, выкуривая очередную сигарету. И вспоминая почему-то наш сгоревший отвратительный пирог, и как мы с удовольствием его уплетали. И привкус кофейного крема у меня во рту очень явственно. Мои губы растягиваются в улыбке на несколько секунд. Она трансформируется в болезненную ухмылку.  Было здорово. Почему, Тея? Ради меня? – пытаюсь поменять я нас местами.  Я бы ушел?  Вероятно.  Других объяснений я не нашел. Это единственное.  - Привет, Матвей!  - Привет, Мариш…  Смотрю на детскую площадку. Там со скрипом покачиваются качели.  - Вы с Теоной поссорились?  - Почему ты так подумала?  - Она постояла здесь и… ушла. Не пошла к тебе.  - Что?! Когда??  - Ммм… недавно.  - Точней. Когда ты ее видела?  - Может час назад, - пожимает она плечами. – Я в магазин ходила.  И я срываюсь с места, оглядываясь по сторонам.  Мое сердце заходится. Жива! И она в этом городе!  Ноги несут меня куда-то. Брожу по окрестностям, оглядываясь по сторонам и всматриваясь в лица. Её конечно же мне не найти так.  Но я иду, и иду, и иду…  Ты приходила.  Я очень скучаю, Тея, очень.  Вернись, пожалуйста. «Сегодня» будет такое же как прежде, я обещаю не сходить с ума и позволить тебе прожить его полноценно.  Через несколько часов блужданий мое колено отказывает.  Я у забора какой-то церкви. Внутри двора красивые скамейки у уличного иконостаса. Чуть поодаль стоят столы, там раздают бесплатную еду нуждающимся.  Присаживаюсь на лавочку, к иконостасу.  Купола сверкают на закатном солнце.  Перевожу взгляд на иконы.  Верни мне ее. Пусть это случится, когда она будет рядом со мной. Как она хотела. Это не такое уж грандиозное чудо. Разве она не заслужила?  Ко мне идет пожилая матушка в очках. Я видел, как она смотрела на меня, когда я хромал до лавочки.  - Добрый вечер.  - Здравствуйте.  - Вам помочь?  Мне хочется вежливо отказаться. Но почему-то я говорю совсем другое.  - Помогите.  - Чем? – внимательно смотрит она.  - Я не знаю.  - У вас что-то случилось?  - Да.  Присаживается рядом.  - Не буду спрашивать что. Я только скажу, что все имеет смысл. И то, что происходит – это звено большого замысла. Без этого никак. Чтобы не отчаяться, нужно поверить в это. Это необходимо все пережить, чтобы получить что-то большее и ценное. ОН любит Вас и ведет единственно возможным путем. Поблагодарите и примите. И может быть, ОН даст Вам возможность осознать весь замысел и цепь событий.  - Спасибо. Я попробую…

Каждое моё утро начинается с короткой молитвы за неё: Чтобы всё это не зря, чтобы оно имело для тебя смысл. Я люблю тебя, чувствуй.  Дома находиться я больше не могу. И в какой-то из мучительно тянущихся дней я вспоминаю про работу. И звоню своему боссу. Я могу выйти. Конечно! Он очень рад. И ждет меня.  В подземной парковке у наших офисов я вижу Ирину. Она выходит из тачки Доронина, он подает ей руку. Оглядывается мельком. Короткий поцелуй в губы.  Он сейчас на моем месте во всех смыслах.  Я не могу понять даже, возникает ли внутри меня какая-то эмоция.  Она идет впереди меня к лифтам. Стуча своими шпильками по бетону.  А я смотрю ей в спину, силясь вспомнить эмоцию, которая связывала меня с этой женщиной. Мне кажется так вспоминают незначительных персонажей из прошлых реинкарнаций.  Мы заходим вдвоем в лифт, она вздрагивает.  - Здравствуй, Ир.  - Здравствуй, - лицо недовольное. – Давай, без неуместных комментариев только.  - Что? – хмурюсь я пытаясь понять.  - Ты же видел меня сейчас с Сергеем.  - А. Видел, да. Хорошего дня, - выхожу из лифта, под ее недоумевающим взглядом.  Офис.  Перебираю какие-то бумаги на моем столе. Кладу обратно. Он теперь ведь не мой.  - Доброе утро, Матвей!  - Доброе утро, Борис Сергеевич.  - Давай в конференц зал. У нас планерка.  Мы идем с ним рядом.  - Я хочу сделать тебе предложение, не отказывайся. Условия обсудим. Я помню, что ты еще не до конца восстановился.  Проходим внутрь.  Я оглядываю овальный стол. Моё место занято Дорониным и здесь.  Да, плевать!  Я просто хочу окунуться в цифры, буквы, программные среды, чтобы немножечко разбавить свою черную тоску и страх за Тею. А на каком месте – мне всё равно.  Пожимаю руки коллегам. Встречаюсь еще раз глазами с Ириной, она отводит свои, сжимая губы.  - Борис Сергеевич, экран включать?  - А что-то изменилось на нем с прошлой недели?  - Пока нет, но…  - Не надо! Очень короткая планерка сегодня будет у нас, – падает на своё кресло Борис Сергеевич. – В связи с тем, что грандиозный проект Ларина практически похоронен бездарным руководством, я возвращаю его автору. Матвей возьмёшься?  - Хорошо.  - Всё! Все свободны. Доронин освободи кабинет. Ларин набирай команду.  Кидает на стол папку бумаг и выходит.  Все шокировано переглядываются, косясь на меня.  Ну нет у меня для них эмоций. Никаких.  Команду?  Обвожу взглядом сидящих.  Я подумаю.  Встаю, иду обратно в свой бывший кабинет.  Делаю себе кофе, сажусь за стол. Включаю комп.  Итак…  - Матвей, - заглядывает Ирина. – Можно?  - Зайди.  Присаживается напротив, натягивая улыбку. Глаза беспокойно холодные.  - Хотела тебя поздравить. И поддержать. Остальные недовольны твоим назначением.  - А ты, значит, довольна?  - Конечно. Очень за тебя рада.  - Мне не нужен зам, Ир. И поддержка не нужна, меня Борис Сергеевич поддержал. А вот Сергею сейчас ох как нужна! Почему ты не с ним?  - Женщины любят победителей! – ухмыляется она.  – Удачи в любви! - вздыхаю я.  - Может, отпразднуем сегодня твое назначение?  - Ир… Пошла вон.  Молча вспыхивает. Давлю взглядом. Встает. В дверях оборачивается.  - Обидчивость мужчинам не к лицу!  - Это брезгливость.  Хлопает дверью.

Очередной рабочий день подходит к концу.  Отдаю бумаги Сергею.  Мне импонирует Доронин и шеф его поставил вместо меня не зря. Хороший он спец. Ну не пошел у него мой проект. Бывает… Посидит пока в замах. Глядишь и с чем-нибудь своим всплывет. Ирина уверена, что я взял его замом из мести ей. Такой вот изощренный нагиб. Я не стал переубеждать. Мне не хочется с ней общаться.  - Завтра меня не будет. У меня выходной. Доведи до ума.  - Матвей…  - М?  - Честно, не ожидал, что возьмешь в команду.  - Почему нет? Ты попробовал. Не получилось. Но опыта твоей работы это не отменяет. А я слишком многое уже пропустил, чтобы быстро сориентироваться без тебя.  - Ситуация с Ириной… - опускает он глаза.  - …меня не касается. Это ваши дела. Давай спокойно работать.  Домой не хочется.  И я покупаю еще одну пачку сигарет. Ноги сами ведут по знакомой траектории от моего к ее дому.  Застываю у бассейна. Здесь везде всё пропитано Теей!  Перед глазами ворота детского сада.  Я вижу чудо. Сотворенное Теоной чудо. Ее «души». Дали с одной из дочек на плечах, и рыжая девушка с ним за руку ведет вторую близняшку за ручку. Они идут мимо меня, и я чувствую, что они целое. Счастливое тихое целое. Только девчонки, не прекращая, что-то щебечут.  Смотрю им в спину.  И как выстрел.  «Он мой друг!».  Срываюсь, обгоняя их.  - Здравствуйте!  Удивленно переглядываются.  - Вы меня не знаете. Но вы знаете Теону. Ловец. Вы вместе, - сумбурно пытаюсь захватить их внимание я. – Это она сделала. Она очень хотела, чтобы вы были вместе. Теона…  Застывают. Теперь переглядываются совсем по-другому.  - Мне очень нужно ее найти. Помогите, пожалуйста.  Дали отрицательно качает головой.  - Мы не знаем где она.  Но по их глазам я вижу – знают!!!  - Пожалуйста! – теперь смотрю в глаза девушке.  Она похожа на олененка. Вместо пятнышек веснушки и очень пугливые глаза.  Девчушки замолкают.  - Пожалуйста. Она помогла вам. Помогите теперь ей. Я ей очень нужен. Я должен быть рядом с ней. Она этого не хочет сейчас, да. Как и ты Иголка не хотела наверняка много, что она заставляла тебя делать. Но, в итоге, ее замысел сделал тебя счастливой. И теперь с ней надо сделать тоже самое.  - Мы не знаем где она, - отводит глаза Дали.  Он уводит свою семью. И я опять смотрю им в спину. Вдруг девушка разворачивается. Он пытается перехватить ее руку, но она уворачивается и уверенно возвращается ко мне.  - Оля!  - Минуту! Мы не знаем где она. Но где-то в городе. Она согласилась на экспериментальную программу. Операцию. Здесь не так уж и много исследовательских институтов. Найди ее. Она сказала, если ее будут искать, никому ничего… но, если она жива, если она в сознании, если помнит нас… - глаза олененка прищуриваются. – Передай ей что это месть от Иголки и что я ее очень люблю!  - Обязательно! Спасибо!!  Мне хочется расцеловать её, но Дали смотрит недовольно и я просто ухожу. Внутри всё колотится от страха и адреналина. «Если она жива… если в сознании… если помнит … экспериментальная программа… шансов нет… два, может, три процента… последствия непредсказуемы… обширное кровоизлияние…».  Это всё стучит, стучит, стучит!  Больничные стены здесь идеально белые. Стекло, пластик, пахнет стерильностью. Персонал в голубой форме.  Я жду ее лечащего врача и меня трясет. Персонал категорически отказался отвечать на какие-либо вопросы. Единственное, что мне удалось узнать у прогуливающихся внизу пациентов, что такую девушке здесь видели. Примерно неделю назад.  Неделю назад!  - Здравствуйте, - заходит женщина лет сорока и протягивает руку. – Альбина Валентиновна.  Пожимаю.  - Матвей. Я ищу Теону Ямирян. - Озвучиваю ей единственно срабатывающую на мед персонал версию. – Она моя невеста. В последнее время у нее были проблемы с памятью. Видимо из-за аневризмы. Я боюсь, она могла потерять ориентацию в реальности… Ее родители живут в Казахстане и мы все ее ищем.  - В самом деле? – хмурится. – До операции мы делали очень обширные тесты. Никаких пробелов в памяти мы не нашли. О Вас она ничего не говорила.  Развожу руками.  - Она жива?  - Конечно.  - Я бы хотел ее увидеть.  - Подождите, - вздыхает она.  От этого тона и паузы в моих ушах начинает звенеть.  - С ней все в порядке?  - Она после операции, - уклончиво. – Операция была очень тяжелая. Кровотечение.  - Что с ней?  - Пока что говорить рано. Мы надеемся, что она сможет восстановиться со временем. Сейчас…  Ну!!!  - Есть кое-какие функциональные нарушения.  - Какие?!  - Сложно диагностировать точно. Мы пересадили ей сосуд. И пока он полностью приживется, она на седативных препаратах. Есть провалы в памяти, онемение некоторых тканей… Она иногда забывает слова. Или не может вспомнить события… Немного ходит. Можно сказать, она пережила инсульт. И последствия соответствующие. Но самое главное, она жива и будет жить! Она видит, слышит, речь не утеряна.  Это самое главное, да!  - На первый взгляд всё достаточно неплохо при тех рисках, которые были. Она молода! Должна восстановиться.  - Я могу с ней поговорить?  - Распоряжусь, чтобы Вас пропустили.  Встаю на подкашивающихся ногах. У нас есть завтра. Теперь у нас есть завтра!  - Матвей… она может вас не узнать.  - Что?  - Как долго вы знакомы?  - Не долго.  - Она может вас не вспомнить. Так бывает.  Медсестра дает мне белый короткий халат и куда-то ведет.  Она может меня не вспомнить. Ну и что? Она жива. Она в безопасности. Она будет в порядке. И если память обо мне – цена…  Но очень больно от мысли, что она может не вспомнить все, что между нами было.  Останавливаемся перед палатой.  Я смотрю на нее через прозрачную дверь.  Теона. Она сидит на кровати. Безэмоционально смотрит в окно. Я вижу ее профиль.  Вдоль виска, уходящая за ушко широкая выбритая полоса на треть головы. И было бы даже стильно и по-своему привлекательно, если бы не полоса белого пластыря на ней.  Вдыхаю поглубже открываю дверь. Она не реагирует, головы не поворачивает. И я беру стул, ставлю перед ней и сажусь на против.  - Привет.  Эмоций или узнавания на ее лице я не вижу. Заторможено хмурится.  - При-вет.  - Тея, ты меня помнишь?  - Помню, - прищуривается она, словно пытаясь вспомнить сон.  Это не слишком вдохновляет. Ведь, я не знаю кого она сейчас видит во мне – меня или Игоря.  - Как меня зовут?  Долго хмурится. Губы несколько раз вздрагивают. Глаза сонно моргают.  - Сталкер.  - Матвей, - улыбаюсь я ей.  - Матвей, - -кивает.  - А что ты помнишь?  - Наш портрет. Углем. Торт, - чуть заметно вздрагивают в улыбке ее губы. – Бассейн. Колечко.  Прикасается пальчиками к своему безымянному.  С облегчением беру ее за руку. Она смотрит на наши руки, сжимая мои пальцы. Ведет по ладони.  - Не чувствую здесь.  Массирую ее ладошку.  - Всё восстановится. Мы пройдем реабилитацию.  Бросаю взгляд на пластырь на голове. Она отводит сонные глаза.  - Некрасивая?  - Боже мой! – срывает меня. – Ты живая!! Ты живая! У нас есть завтра! Нет ничего и никого тебя красивее!  - Я такая… - опять заторможено и медленно. – Отупе-вшая. Всё как сон. Кошмар. Ничего не пони-маю. Страшно засы-пать.  - Иди ко мне! – пересаживаюсь к ней на кровать, обнимаю, укачиваю.  Внутри все расслабляется, и я словно пьяный.  – Поспи... Скоро это пройдет. Мы немножко потерпим… Полечимся… И я заберу тебя домой. Ты будешь жить дома и ездить на реабилитацию в больницу.  - Дома? Где это?  - Ты не помнишь?  - Нет.  - Нет… - вздыхаю я.  - Но я... точно... помню почему я здесь. Потому что… люблю тебя.  - Камушек мой…

И снова май. Я не рассчитывала познакомиться с еще одним. Но судьба сыграла по-своему! Солнце, бьющее из окна, слепит глаза, и я пересаживаюсь за соседний столик, спиной к окну.  Из этого района мы переехали, и оказавшись здесь, я забежала в эту старую кафешку, дождаться Матвея. - Какао и круасан, пожалуйста. Чувствительность кожи на пальцах правой руки так не восстановилась, поэтому я переучиваюсь делать некоторые вещи левой. Например, набирать на телефоне смс.  Матвей: Как себя чувствует моя малышка? Теона: Она в порядке. Уплетает круасан! Ты далеко? Тебе заказать? Матвей: Еду, детка, скоро буду. Доедай свой круасан, мы торопимся. Боковым зрением вижу мужской силуэт, и моё сердце почему-то ускоряется. Он присаживается ко мне. Поднимаю глаза. Больше не вздрагиваю от их сходства.  Игорь… Как изменился! – разглядываю я его. – Осунулся, похудел. Постарел… И выглядит сейчас даже старше своих сорока. С моим цветущим Матвеем не сравнить. Язык не повернется сказать, что они похожи. - Здравствуй, Игорь. - Теона, - шепчет он. Киваю. - Уже и не надеялся…  Мы молча рассматриваем друг друга. -  Где ты сейчас? Как у тебя дела? Прическу поменяла… Теперь у меня каре. Слегка непослушное и ровно лежать отказывается. В хозяйку! Волосы после операции пришлось постричь, чтобы сравнять длину. - Я замужем, Игорь. - За Матвеем? - Да, - прикасаюсь на автомате к колечку. Спасло и сохранило! - Замужем, работаю. На горячей линии психологической помощи. У меня всё хорошо! Я больше не умираю. Операция… - Как ты решилась? Ты же была категорически против! - Это было сложно. Но Матвей был готов пожертвовать своим образом жизни, чтобы быть рядом, и я решила, что обязана сделать это тоже. Ради него. Даже с такими рисками. В чем же, если не в этом смысл любви? Не в наслаждении же. В радости жертвовать ради любимого, рисковать, бороться. И я подписала бумаги об отказе от реанимации в связи с религиозными убеждениями. Если бы все пошло слишком плохо, мне бы дали умереть. Бог дал мне врача, который разделял моё решение. И теперь я снова жива! На, самом деле, ничего не изменилось, Игорь. Побыв по ту сторону, я очень хорошо усвоила, что ничего не может гарантировать жизни. Как и смерти. - Ты права. Увы, я понял это слишком поздно. - Как дела у тебя? Как твой ребенок? Жена? - А ничего больше нет, Тея. - Как это?... - Замершая беременность на девятом месяце. Он умер внутри. Ребенка удалили вместе с маткой. Волосы на мне шевелятся от ужаса. Я тру своё горло, вспоминая беленькую, очень ранимую его жену. - Мне.. очень.. жаль. А как она?.. - Кто? - Жена твоя. - Бывшая. Мы развелись. Терпимо. Я оплачиваю ей психоаналитика. И живу дальше. М. Понятно.  Достаю из кармана визитку. - Ты передай ей, скажи, что… Ничего не говори. Просто отдай.  - Я думал, это твоё проклятье. - Нет. Это проклятие, но не моё. Ты проклят Игорь. Те, кем ты хочешь владеть и прикасаешься - умирают. Ты хотел меня – я умирала. Ты хотел ребенка – он не родился. Ты хотел ее матку – ее матки больше нет. А она жива только потому, что ты ее не хотел. Это же очевидно! - Такова жизнь, Тея? Что я могу с этим сделать? - Честно? Склеп! Когда я могла убить только себя, ты счел возможным, чтобы я жила так. Мне кажется будет справедливо так жить тебе – изолироваться. Потому что ты не себя убиваешь, других. А это гораздо бесчеловечней! - Ты очень жестока! - Это так, - киваю я. – Другого психоанализа у меня для тебя не родилось. На входной двери звенит колокольчик. Это Матвей. И я поднимаюсь, цепляясь за стол своим уже большим животом. Поправляю на нем платье. Игорь сверлит его глазами. Отворачиваюсь. Матвей, обнимает, с тревогой поглядывая на Игоря. - Ты как? - Лучше всех, любимый. Лучше всех.