Женя и Вика Скворцовы живут в самой обычной московской семье, но в один день их отцу в голову приходит гениальная идея. После того, как брат с сестрой узнают об изобретении папы, они решают как можно скорее его протестировать, но, конечно, все идёт совсем не по плану…
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Начало
– Женя, иди ужинать! – уже в четвертый раз позвала мама.
– Сейчас, мам, – Женя не оторвал глаз от экрана приставки, но повернул голову в сторону двери, как бы собираясь встать.
С тех пор, как мама уволилась, жизнь дома стала совсем другой. Когда, еще месяц назад, она работала учительницей истории в школе, то после трудного дня у нее не оставалось времени на воспитание детей. А теперь она их кормила, поила, одевала, раздевала, мыла, вытирала, укладывала, будила.
Активность мамы распространялась не только на Женю и Вику, – Женину старшую сестру, но и на папу. Мама, похоже, всерьез взялась за его привычки и внешний вид. И то, и другое ей позарез нужно было улучшить.
По мнению детей, папа выглядел очень даже ничего. Вечно растрепанные волосы – ну и что? Обмотанная скотчем дужка очков – с кем не бывает? Зато все свободное время он с удовольствием проводил с детьми. На нем так весело было скакать (возможно, поэтому его рубашки всегда были измяты), а уж если папа начинал рассказывать, то оторваться было невозможно…
По дороге на кухню, а «дорога» теперь занимала ровно 8 шагов, (от скуки Женя знал количество шагов от их с Викой комнаты до любой другой) Женя встретил папу, и они вместе вошли в кухню. Там, за маленьким столиком с симпатичной скатертью, сидела Вика и читала книжку, хрустя баранками, а у плиты стояла мама и что-то готовила.
– ХXI век на дворе, а ты книги читаешь! – съехидничал по привычке Женя.
– ХXI век на дворе, а ты книги читаешь! – передразнила Вика, не отрываясь от чтения.
Вдруг папа забормотал:
– На дворе… 21 век на дворе… На дворе 21 век…
– Ну вот… – подумал Женя.
– Ну вот… – подумала Вика.
– «Макс, только не начинай!» – подумали оба.
– Макс, только не начинай! – сказала мама.
Но папа уже не слышал. Его глаза горели лампочками, указательный палец был поднят: уже два признака того, что папу посетила Идея. Осталось только заветное слово…
– Идея! – Папа умчался в комнату к письменному столу, так и не опустив палец.
Дети понимающе переглянулись. Они знали, что теперь до папы не докричишься ближайшие два часа.
Женя взял баранку из вазочки и буркнул маме в спину: «Мандерлапупия контролировала и теперь ты вызвана»
– Переводчик? – спокойно, про себя улыбаясь, сказала мама.
Вика оживилась: «У него контрольная была и теперь Мария Павловна тебя в школу вызывает».
– Спасибо, – вздохнула мама. – Ужин готов, можете отца звать.
– Нет смысла, не придет, – сказали дети хором.
– А как дела у первой ученицы 6 «А» класса? – запоздало отомстил за «перевод» Женя. Он знал: несмотря на то, что чтение – главное увлечение его сестры, дела в школе у Вики идут неважно. Ведь читает она не по школьной программе, а фэнтези и романы.
Вика расставляла тарелки, а это не самое лучшее время для ехидства. Услышав слова брата, она резко повернулась, и очередная тарелка выскользнула из рук.
Раньше мама бы не выдержала и обрушилась бы на детей за Мандерлапупию, первую ученицу и тарелку, но не теперь. Она взяла веник и, вздохнув, начала подметать осколки.
ГЛАВА ВТОРАЯ
История Скворцовых
Раньше семья Скворцовых жила в доме в Подмосковье, в поселке Виноградово. Мама работала учителем в местной школе, папа химиком. Все было хорошо, пока не случилась одна история.
Максим после бессонной ночи, сплошь заполненной поисками формулы нового вещества, как всегда, ехал на работу. Но не выспавшись, садиться за руль может быть опасно…
С каждой минутой ему все больше хотелось спать, и вот, он, кажется, уже доехал… Но нет, это только сон, на самом деле он мчится на высокой скорости по трассе…
Проснулся Макс уже в больнице. Проснулся, и решил, что еще спит. Собравшаяся вокруг его постели семья наперебой стала рассказывать новости. Оказалось, что операция, перенесенная им, стоила немалых денег. Их уютный дом пришлось продать. Они теперь временно живут в квартирке на окраине Москвы, где легче найти работу, которой теперь у обоих нет.
Ему, выпускнику МГУ, не сложно было найти работу, чего не скажешь о Свете, его жене.
Прошло две недели. Наступило обычное утро обычного вторника и Женя с Викой сидели на кухне и играли в «су-е-фа» на баранки. Мама стояла у плиты и готовила омлет. Как только вошел папа на кухне воцарился веселый шум: после сна он выглядит еще смешнее обычного.
Наскоро позавтракав, дети отправились в школу, а Макс к метро – на работу.
– Максим Алексеевич, – спросил заведующий лабораторией, – наша договоренность в силе? Эксперимент должен быть завершен сегодня же. Как договаривались, жду к пяти.
Макс вошел в лабораторию. Там в самых разных местах стояли колбочки, порошки и сосуды разной формы и размеров. Сев за стол, он смешал сульфат аммония с карбонатом кальция и перемешал. Когда все зашипело, а зашипело оно сразу, Макс стал переливать жижу в сосуд, походящий на стеклянный лабиринт.
Но тут появилась… Муха. Муха не была похожа на обычных мух. Она была очень большой для обычной мухи и летала рывками: на секунду взлетала, и тут же падала вниз, опять взлетала и снова падала. Наконец насекомое устало и опустилось на экран компьютера, на котором были написаны формулы веществ.
Макс попытался отмахнуться от нее левой, свободной рукой, но муха не отреагировала. Он уже по-настоящему разозлился и ударил по экрану рукой с пробиркой, в которой еще оставалось немного жидкости. Остаток раствора выплеснулся на клавиатуру. Компьютер заискрился, зашипел, вся лаборатория наполнилась дымом.
«Уволен!» – последнее, что помнил Макс из диалога с заведующим лабораторией, так и не дождавшимся отчета к 5 часам.
А все из-за мухи!
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Эврика!
Дети уже ложились спать, когда Максим, сидя перед ворохом бумаг за письменным столом, воскликнул: «Эврика!». Света выбралась из кровати и подошла к нему: «Что случилось, Архимед Алексеевич? Не кричи, разбудишь детей!».
Но дети даже не думали ложиться. Услышав «Эврику», они на цыпочках вышли из своей комнаты, подкрались к двери в родительскую спальню и стали слушать.
– Нашёл!
– Что нашел? Объясни, пожалуйста!
– Придумал!
– Что?
– Изобрел!
– Ну не томи же… – в мамином голосе послышалась надежда.
– Я нашел принцип действия, понял, как ОНА будет работать!
– Кто она, кто?
По ходу диалога голоса родителей становились все тише и тише. До детей долетали только отдельные фразы «та самая машина», «время», «век», «детали»…
Наконец, голоса стали такими тихими, что нельзя было разобрать уже совсем ничего. Послышались мамины шаги, она подошла к двери. Женя и Вика юркнули в свою комнату.
Когда мама вошла в детскую, дети спокойно спали в своих кроватях. Она поправила им одеяла и вернулась в спальню.
– Как ты думаешь, что это было? – Вика первой нарушила молчание. – Что папа изобрел?
– Дай-ка подумать… – Женя пытался собраться с мыслями: – «Машина», «время», «детали», «век». Получается, что-то вроде «Века с временем деталей, и… та самая машина в придачу».
– Или «Детали для машины времени чтобы перенестись в другой век» – поправила Вика.
– Но зачем же нам машина времени? – не понял Женя.
– Лично я на все сто за то, чтобы переехать в какой-нибудь другой век, а ты, если хочешь оставайся в 21-ом.
– Нет-нет, я бы тоже хотел в 23-ий, или 24-ый, например… – мечтательно заявил мальчик. – Но машину времени невозможно изобрести!
– Но сделать так, чтобы из-за мухи человека уволили тоже невозможно! – возразила Вика.
– В чем-то ты права. – согласился брат. – Папа умеет делать невозможное.
И оба заснули.
Вике всю ночь снилось космическое дефиле. Прошлась по подиуму, щелкнула пальцами, и на тебе уже другое платье.
Же́не же сон приснился только под утро. Он был водителем космического такси. Возил туристов на луну и обратно.
Наутро у родителей был очень подозрительный вид. Мама весь день улыбалась, а папа наоборот, на просьбы детей поиграть с ними отвечал отказом.
Хотя у Жени и Вики настроение тоже было не очень. Оба в школе получили по двойке – обе по истории. Мама же, вместо того, чтобы ругать их, сказала, что в следующий раз они получат пятерки.
Ближе к вечеру дети решились проверить свое предположение. Они подождали, пока вся семья соберется за столом. Разговор завели издалека.
– Женя, как у тебя дела в школе? – спросила Вика.
– Да так… У нас сегодня драка была. – Женя старался следовать их плану, в конце которого родители должны были сами объяснить, что же все-таки происходит.
– И у меня не очень… – продолжала Вика. – Вот бы можно было перейти в другую школу!
– Или вообще переехать в другой город! – не стал мелочиться Женя.
– В другую страну! – подхватила Вика.
– Да, но тогда придется учить другой язык! – Женя в растерянности развел руками.
– Неужели вы думаете, неприятности только у вас? У каждого из нас сейчас не самые лучшие времена. Надо только подождать, и все будет хорошо! – включился в разговор папа.
– А другого способа нет? – заныла Вика.
Света и Макс переглянулись. "Дети, нам нужно кое-что рассказать вам."
И тут выяснились совсем удивительные вещи.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Машина времени…
"Вика говорила, чудес не бывает. Но теперь, как ни крути, ей придется поверить в них… – думал Женя, – Разве так бывает, чтобы человек жил себе десять лет, а потом вдруг "бац!", и родители изобрели машину времени?"
А именно это и произошло: недаром папа с мамой шептались и скрывали от детей свои разговоры. Оказалось, папа не только придумал, как сделать машину времени, но уже почти её достроил.
Конечно, дети тут же стали упрашивать отца показать его изобретение. Торжественно войдя в родительскую спальню, они поначалу ничего не могли понять: там по-прежнему стояли кровать, шкаф и папин письменный стол с телевизором.
– Где же машина времени? – удивленно спросил Женя.
– А попробуйте сами её найти! – улыбнулся папа.
Через пять минут комната напоминала помещение после взрыва: всё было перевернуто:
Подушки, одеяла, вещи из шкафа, два пульта (хотя до сих пор Вике казалось, что у них был всего один пульт), бумаги на папином столе, медведь Виня, которого папа подарил маме на 8 марта, даже шторы были на полу. Мама смотрела на уничтожение порядка и чистоты и почти плакала.
– Ее здесь нет! – уверенно сказала Вика.
Женя же подсчитывал масштабы бедствия. По его расчётам уборка должна была занять не менее двух часов.
– Давайте я вам покажу, – сказала мама.
Она нагнулась, и достала из-под валяющейся на полу подушки машину времени. Это был пульт! Память Вику не подвела.
– Что?! – хором воскликнули брат с сестрой.
– Тоже мне, путешествие, – обиделся первым оправившийся Женя, но решил проверить догадку, – если под машиной времени вы имеете в виду телевизор, то путешествовали мы уже не меньше ста раз. Не выходя из кухни. – все возбуждение разом ушло.
В этот момент родители расхохотались. Откуда же им было знать, что дети так отреагируют на изобретение?
Они объяснили ребятам, как работал аппарат. Оказалось, что он похож на пульт только внешне, но не на деле.
Кнопка включения была не сверху, красная и со значком, а одна из самых неприметных кнопок на пульте – зеленая, справа внизу.
– Это, – сказал папа, – чтобы кто-нибудь посторонний случайно не перенесся в другое время.
Чтобы это сделать, нужно было ввести дату, нажимая на кнопки с цифрами: сначала год, потом месяц, день, час, минута, и, наконец, секунда.
Очень важной деталью было то, что переносимый мог перенести вместе с собой все, чего он касался, кроме того, на чем стоял.
На передней части пульта был маленький экранчик. Он показывал место, в которое человек перенесется. Закрашенный прямоугольник – стена. Стрелочки расположенные в середине пульта ромбиком оказались кнопками перемещения в пространстве: нажмешь на кнопку «^» – перенесешься на метр вперед, на кнопку «v» – назад, а «<» и «>» – это лево и право.
Когда все манипуляции окончены, нужно нажать на красную кнопку, слева от включения и все. (438)
ГЛАВА ПЯТАЯ
…и ее возможности
– Так вот что ты имел в виду, когда говорил: «На дворе 21 век», – догадался Женя.
– Давайте скорее тестировать! – заорала Вика.
Папа улыбнулся:
– Неужели ты думаешь, что я показал бы вам машину времени, не протестировав ее?
– И ты уже был в нашем будущем? Что там? Как ты это сделал? – вопросы сыпались из ребят, как перезревший крыжовник.
Папа обреченно вздохнул.
– К сожалению, эта машина не может путешествовать в будущее. Она – как история в компьютере, записывает только то, что уже произошло. Для того, чтобы перенестись, одного пульта недостаточно. Нужно надеть специальный браслет.
И Женя увидел у папы на левой руке странные электронные часы.
Папа объяснил, что это не часы, а браслет для дополнительного управления передвижением во времени. Меню простое – справа и слева от кнопки «Включить-выключить» еще 5 сенсорных ярлычков:
"Функция невидимки", "Функция влияния на будущее", "Функция моментального портала в свое время", "Автопереводчик", "Подстройка внешности".
Кажется, все понятно.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Два полета
От волнения Вика сменила привычную для нее серьезность, и случайно выпалила: "Можно прокатиться?"
Девочка тут же сильно смутилась и покраснела: такие слова совсем не подходили к атмосфере обстановки одного из величайших открытий в истории человечества. Но папа заметил ее смущение, и сказал, что если нужно путешествовать на большое время, (именно большое время, а не расстояние) то нужно хорошо подготовиться, и перечислил несколько основных правил поведения в прошлом: "Во-первых, хочу предупредить про всякие временные аномалии: я убежден, их не существует. То есть если я сейчас скажу какое-то слово, значит, я должен был его сказать. Смотрите: "кошка". А я хотел сказать "собака", – слушатели хмыкнули, – просто передумал. Во-вторых, нужно знать, что все предсказано. Что бы вы сейчас не думали, это все вы должны подумать. Но это не значит, что вы не можете влиять на будущее. Вы можете влиять на то, что не будет влиять на ваше будущее. Получается как-то неясно, да? Например, – добавил он, заметив смущение жены, – когда ты выбираешь, какое платье купить, ты можешь думать что угодно, но в результате все равно купишь черное. Или белое. Или оба. Как захочешь. Все равно это будет предсказано. Но есть большое "но"! Это не работает с перемещение во времени. Если ты видел, как ведет себя в настоящем ты из будущего, ты ДОЛЖЕН вести себя так же. Чаще всего, оно так и выйдет. Но на всякий случай отключайте влияние на будущее. Сейчас поймете. Кстати, через три, две, одну… обернитесь!
Все тут же посмотрели назад, и увидели… О, они увидели нечто. За ними стояла… семья Скворцовых, то есть они же сами… У первых Скворцовых, у всех, кроме папы было выражение шока на лице, у вторых же, опять же кроме папы, гримаса напоминала ребенка, которому устроили сюрприз, выпрыгнув из-под стола с криками "С днем рождения!". Папы же, осмотрев своих Скворцовых, подошли друг к другу, и обменялись рукопожатиями. После этого Максим из будущего подошел к своей семье, взял за руку ошарашенную жену, нажал что-то на пульте и четверо гостей исчезли. Все это продолжалось около минуты, но никто не проронил ни слова.
Первой опомнилась Вика. Она в свои двенадцать лет, в отличие от брата, понимала, что сейчас должно произойти. Запомнив одежду на своем двойнике, она определила, что переместились они из сегодняшнего дня, а так как уже вечер, то из этого часа (ни на ком из путешественников ещё не было пижамы). И она угадала. Как только все очнулись, папа улыбнулся: "Теперь наша очередь". Он дал детям по одному браслету, сказав ничего не трогать. Они взялись за руки, Женя взял пульт и передал папе. Пока он настраивал перемещение, Света шепнула мужу тихонько:
– Не забудь пожать ему руку.
– Спасибо, что напомнила, – ответил он и улыбнулся, – Дети, приготовьтесь!
Женя с Викой сжали руки, предвкушая собственное удивление.
– Три. Два. Один, – дети зажмурились, – Пуск!
Ничего не почувствовав, путешественники с разочарованием открыли глаза, собираясь сообщить главе семейства о возможной поломке. Но разочарование длилось лишь то мгновение, на протяжении которого Скворцовы открывали глаза. Во второй раз увидев себя, они не столько удивились, сколько обрадовались, в отличии от людей напротив. Папа улыбнулся и протянул руку своему неизменному коллеге – себе. В этот момент Жене почему-то сильно захотелось чихнуть, но правила времени не позволяли. Он держался из-за всех сил, и как только семья вернулась в настоящее, из которого исчезла несколько секунд назад, и как только мама с сестрой начали наперебой обсуждать изобретение папы, он громко чихнул. Отец сразу заметил это и улыбнулся сыну.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Временно́е озорство
Конечно же, дети жаждали продолжения приключений, и уже хотели отправиться в путешествие, но Женя совсем расчихался. На завтра он не пошел в школу, и скоро совсем заболел, поэтому идею про машину времени пришлось отложить на неделю. Потом у Вики начались проблемы в школе и машину времени пришлось временно отложить опять. Затем Светлана нашла работу, и Скворцовы стали собираться всей семьей только по выходным. Дети ждали и ждали, а время для путешествия все не приходило. А ведь они даже не предполагали, что все начнется гораздо раньше, чем родители планировали.
Однажды вечером, когда дети уже собирались ложиться спать, Женя подошел к сестре и прошептал ей на ухо свою идею: "Слушай, ты не хотела бы как-нибудь приблизить… ну… нашу поездку?" У сестры загорелись огоньки в глазах. Она с видом заговорщика сощурила глаза и кивнула.
Недавно она услышала очередной тихий разговор родителей, а так как в их расшифровке у нее уже был опыт, она решила что папа уже настроил перемещение в Будущее в своем пульте. Естественно, Женя узнал об этом в тот же день, а через неделю придумал план.
Дети почему-то тихо (родителей не было дома: мама в школе на работе, папа на собеседовании) пробрались во взрослую спальню и стали искать пульт. Искали, искали – не нашли. Оказалось, он был за телевизором. А, нет. Это обычный пульт. Машина времени перед ними, на месте пульта. Мальчик схватил его и влетел в детскую. Как ни странно, Вика не начала отбирать устройство у брата, а дала ему выбрать дату в которую они перенесутся. "Только потом, – легонько толкнула мальчика она, – время в которое нам нужно вернуться выберу я"
Женя настроил время: 2018 год, двенадцатый месяц, 3 день, двадцать часов, ноль минут, ноль секунд (он посчитал, что с перемещением на большее время они могут не справиться). На экранчике высветилось, где они находятся, и, как он и думал, красная точка, то есть они, находилась на не закрашенном прямоугольнике. Ведь за неделю мебель в их комнате не должна была переместиться.
– Ну что ты там так долго?! – спрыгнула с последней ступеньки на кровати Вика, прервав рассуждения брата.
– Помолчи, я настраиваю, – огрызнулся Женя.
– Па-ма-ычи. Я-на-стла-и-ва-ю, – корча гримасы, передразнила сестра мальчика и отобрала у него пульт, – Дай сюда!
Женя показал ей язык и от отсутствия объекта размышления начал разбираться с браслетом. Он попробовал включить подстройку внешности, только кнопка, наверное, не работала. Из зеркала Вики на Женю смотрел тот же Женя, что и был до этого.
– Ну что, ты готов? – послышался голос сестры.
– Ага, давай руку!
Женя схватил протянутую руку и зажмурился. "Три, два, один, пуск!"
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Неправильное перемещение
Вика сразу же открыла глаза. Где они находились? Ни кровати, ни столов, даже двери перед ней не было.
Очень темно и холодно. Вокруг нее гигантская заснеженная поляна. И мальчик, одетый в странную одежду: то ли шубу, то ли пальто, но что-то толстое, шерстяное, и на вид очень теплое, в отличии от пижамы старшей сестры. Оглянувшись, он налетел на девочку с криками: "Куда ты нас перенесла?! Как нам теперь вернуться?!"
Немного придя в себя и признав в мальчишке своего младшего брата, Вика начала думать вслух:
– Бр-р, ну и холодрыга тут! Нужно сосредоточиться: если мы не перенеслись в третье декабря, а мы явно не перенеслись в третье декабря, ну, по крайней мере две тысячи восемнадцатого года, то мы перенеслись либо в прошлое, либо в будущее. Подожди, Жень, дай свой браслет. Постройка внешности – on. Значит ты одет как местные. Как думаешь, в будущем носят невероятно толстые, невероятно жаркие… мм.. Одежды? – спросила она и тут же сама ответила, – Нет конечно! Значит мы в прошлом. Но почему?
Тут уже настала очередь Жени размышлять:
– Ты мне неделю назад, точнее пару десятков веков вперед сказала, что папа настроил перемещение в будущее на машине времени. Ты же подслушала это, да? То есть они могли говорить не об этом, правда? Какие слова ты слышала?
– А тебе-то какое дело? – Вике было обидно, что она сама не догадалась о возможной оплошности, но решила подключиться хотя бы сейчас, – Что-то вроде "построить", "будущее", "машина времени"… И еще, кажется, "гребёт"
– Эх, ты! Не гребет, а грядет! Они смогут построить бизнес на машине времени, и ей грядет большое будущее!
– Ме-е! – Вика высунула язык, – Сальвадор вдали! А в каком мы сейчас времени? Почему нас вообще телепортировало?
– Слушай, так ты же сейчас по истории Россию проходишь! У вас учебник с картинками, когда у людей была такая одежда? – Женя приподнял руки и медленно покрутился.
– Ну, – Вика с умным видом осматривала брата, придумывая, что бы сказать: она не помнила ни одного урока. Девочка пропускала их мимо ушей, рисуя иллюстрации к книгам, которые читала, – Итак, покрутись влево… ага… теперь вправо… так… – и вдруг ее осенило, – Точно! Такую одежду носили в России 3 декабря 2018 до нашей эры!
– А почему именно 3 декабря? – не догадался Женя, – Ухты, точно! Я и не надеялся, что ты вспомнишь, а ты разгадала тайну нашего с тобой здесь появления! Машина не могла перенести нас в будущее, мы и перенеслись в прошлое, 2018 год до нашей эры. Подожди, это что, значит, что мы перенеслись на 40 веков назад?! Это даже звучит как-то дико.
– Во-первых, на 41 век назад, – поправила сестра, – а во-вторых…Где местные аборигены?
Не успела она это сказать, как из леса с криками выбежала девчушка лет шести. Она была одета в одежду, похожую на Женину, только она была сильно велика девочке. Через несколько мгновений брат с сестрой сообразили, что это все не просто так. За ней гнался огромный медведь. Увидев ребят, зверь сменил курс, и теперь он несся прямо на них. "Режим невидимки!", – успел выкрикнуть брат перед тем, как дети бросились врассыпную. На трясущемся от бега браслете ничего нельзя было разглядеть. Вике пришлось спрятаться за ближайшее дерево, чтобы не быть обнаруженной монстром хотя бы ближайшие десять-пятнадцать секунд. Жене же пришлось тяжелей: из своих двух жертв медведь выбрал его. Удивительно, что убегая от медведя человек может о чем-то думать, но мальчишке в голову пришла идея: он вспомнил что недавно в какой-то книжке читал, что у медведей проблемы с резкими поворотами. Вспомнил – и давай носиться зигзагами по поляне. Влево-вправо, вправо-влево. Вика, невидимая, мокрая и замерзшая смотрит за братом из-за дерева и думает, что с ним такое. То ли сладкого переел, и с гиперреактивностью от медведя носится, то ли совсем ошалел от страха. Ну как тут было не помочь братишке? Прозрачная, но храбрая девочка залезла на дерево с довольно большой щелью внизу, благодаря которой забраться вверх не стоило большого труда. К дереву медленно, но верно приближались брат с чудовищем на хвосте. Она планировала спрыгнуть на медведя, когда он приблизится к ее убежищу.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Новые знакомства
Пока Женя выписывал зигзаги на поляне, сестра заметила, что из леса выбежал еще один человек, очень высокий, лет 30 на вид, с бородой и усами. Увидев девчушку, до этого с ужасом наблюдавшую за Женькой, он кинулся к ней с распростертыми объятиями и криком "Танечка!". Малышка, услышав это, повернулась и зарыдала: "Батюшка!". В этот момент Виктория почувствовала сильный толчок из-за которого упала с дерева. Прямо на медведя. Оказалось, выдохшийся Женя проскочил в щель у корней дерева, а медведь туда не пролез, и стукнулся башкой о твердый ствол, потеряв сознание. Но девочка-то об этом не знала! От неожиданности она завизжала, но придя в себя, подошла к брату и спросила:
– Все окей?
– Вик, это ты? Выключи режим невидимки. Конечно, у меня все супер! Разве бывает плохо человеку после пятнадцати минут бега от медведя? Все просто класс! – саркастически ответил брат и тут же опомнился, – он, надеюсь, умер?
– Не думается по-таковому мне, – непонятно ответил на заданный вопрос отец девчушки и стукнул медведя дубинкой. "Автопереводчик!", – мелькнуло в голове Вики. Она незаметно включила на прикрытых одеждой часах нужную настройку и покосилась на говорившего. Он, судя по всему, не заметил маневра гостьи из будущего и ее мокрой пижамы, и дети облегченно выдохнули. Автопереводчик заговорил довольно реалистичным голосом, – Меня зовут Василий, я отец ребенка, которого вы спасли. Как я могу отплатить вам за это?
Жене стало как-то неловко, он прошипел сестре сквозь зубы:
– Портал в свое время!
А она как ни в чем не бывало отвечала дяде Васе:
– Да нет, что вы, мы только рады помочь товарищу!
– Это не советский союз тебе, чтобы всех товарищами называть! – продолжил шипеть брат, – сделай портал в свое время!
– Ну что вы! Давайте я хотя бы провожу вас до нашего с Таню́шкой дома, мы вас чаем угостим! – продолжал светскую беседу Василий.
– Спасибо вам за вашу доброту, – Вике уже надоедали эти трое: брат дергал ее за плечо, Таня повисла на ноге папы, которая во время разговора энергично двигалась туда-сюда, а эта каланча никак не оставит их в покое, – нам нужно торопиться.
– Куда же торопиться таким мурашам? – удивился гигант и рассмеялся собственной шутке, – Догоняйте!, – и не дождавшись ответа зашагал в лес.
Теперь настала очередь Вики шипеть на брата:
– Ты не понимаешь, что мы провели тут около получаса, в будущем родители уже вернулись, а нас нет?! Нужно вводить дату перемещения. Хотя мы уже вмешались в будущее. Может, Тане было суждено умереть от лап медведя? Подожди, мы же можем вернуться в прошлое и отключить влияние на будущее! И насчет товарища: автопереводчик переводит в обе стороны!
– Но ведь тогда Таня умрет! – возразил брат.
– Не факт… Если умрет, вернемся в прошлое еще раз и попробуем ее спасти. Давай! – девочка настроила время, – Три, два, один… пуск!
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Планы меняются
Снова брат с сестрой оказались на заснеженной поляне. На этот раз Вика включила подстройку внешности и моментально согрелась. Из леса с криком выбежала Таня.
– Выключай влияние, – подсказал сестре Женя.
– Я уже, – успокоила сестра, – только есть плохая новость: медведь снова жив!
Дети бросились врассыпную, и снова избранным стал младший. Когда мальчик подбегал к щели, он заметил, что на дереве уже сидит сестра и ускорился. Отдышавшись, бегун посмотрел на Таню. Вроде бы все нормально. Обнимает папу. Значит, жива.
– Он сейчас подойдет. Не забудь дергать меня за плечо, – хихикнула подошедшая Вика.
По ходу диалога брат старательно выполнял наставление. Единственным отличием было то, что в конце концов Василий взвалил на себя тушу медведя и из леса вышла девушка возрастом около двадцати пяти лет. Таня бросилась к ней, крича "Матушка!". Девушка взяла малышку на руки и подлетела, именно подлетела к мужу. Он сбросил медведя, и закружил над собой маму Тани. Она схватилась за его шерстяной драп и рассмеялась. Когда девушка была спущена на землю, точнее на сугроб, Василий представил ее нам:
– Это Настасья, женушка моя. А эти ребятишки голыми руками побороли медведя, подумать только, правда, милая?
– Что же вы тут делаете то, детки, в такой-то мороз? – пропустив мимо ушей вопрос мужа, поинтересовалась девушка.
– Мы… – попыталась ответить Вика.
– Возвращаемся домой, мы гостили у бабушки, – вытащил сестру из неловкой ситуации Женя.
"Красная шапочка 2.0. и Красный платок: Возвращение", – девочка захихикала от собственной мысли.
– Так заходите к нам, покушаете, отдохнете, а потом мы вас проводим до дому, правда? Вот и отлично! – говорящий взял дочку за руку и медленно двинулся в сторону леса. Жена последовала его примеру.
– Что у них за привычка такая: задавать вопрос, и не слушать ответ, – удивился Женя.
– Точно. Давай возвращаться?
– Сейчас, батарейки выпали.
– Ты что, серьезно? Как их можно было выронить?
Из леса послышался голосок:
– Ребя-ата! Где-е вы-ы?!
Через секунду из леса показалась русая головка в шапке. А еще через несколько малышка тянула брата с сестрой за одежду. Наскоро схватив батарейки от пульта в кулаки, дети повиновались и потащились за маленькой.
Дорога была короткой, но довольно непростой: то и дело приходилось перелезать через повалившиеся деревья и перепрыгивать маленькие овражки и похожие препятствия. Зато приз за эти мини-мучения их ждал отменный: в домишке было тепло и очень уютно. Хозяева уступили им свою кровать, а сами легли на пол. Дети стали вставлять батарейки:
– Так. Одна есть. Давай вторую, – вложил свою добычу в машину мальчик.
– Как? У меня две. В пульте только два батарейных отсека. Обе батарейки у меня!
– Вика!!! Ты же пошутила, да?! Скажи что ты пошутила! – мальчик испугался не на шутку, – Это не смешно! У тебя на ладони деревяшки!
– Да тише ты! Они уже спят, сейчас сходим на эту поляну, заберём батарейку. Эта малявка чуть мне шубу не порвала, у меня было право на ошибку! – скрывая досаду, зашикала на брата Вика.
– Неужели не понятно, что "право на ошибку" не работает с путешествиями во времени! Сейчас такая темень, что мы там увидим? Давай спать. Завтра, когда эти люди оставят нас в покое, мы вернемся на луг, и, – тут мальчик зевнул, – найдем эту дурацкую батарейку.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Синяя молния
Дети встали ни свет ни заря, но оказалось, хозяева проснулись раньше. Они уже поели, и на столе стояли две тарелки с дымящейся кашей и хлебом. Быстро позавтракав и поблагодарив Настасью за кушанье, гости заявили о желании как можно скорее вернуться домой. Как ни странно, на этот раз их отпустили, только отправили с ними Таню, она знает эти места и не заблудится. А за одно и ребятам покажет, как куда дойти. Девочке вручили корзину с овсяными лепешками на дорогу и трое храбрых тронулись в путь. Женя объяснил их миниатюрному навигатору, что большая девочка забыла на вчерашней поляне шапку, и им надо вернуться и забрать ее. Вике пришлось пожертвовать итак больными (после вчерашней возни в снегу в пижаме) ушами ради того, чтобы Татьяна поверила в необходимость возвращения на поляну. Поиск батарейки пришлось объяснить существованием волшебной палочки которую брать себе нельзя. Если положить ее в специальную коробочку, то через какое-то время появится теплая шапка. В конце концов девочка тоже решила подключиться к поискам. Прошло около часа, а дети не нашли ничего, кроме пары палок. Тане было очень скучно. Она начала было лепить из снега, но ничего не получалось. Тут появились ребята из Таниной деревни, и девочка начала играть вместе с ними, что ей явно нравилось больше. Женя совсем устал искать злосчастную батарейку, и решил понаблюдать за игрой малышей. Но за одним из старших мальчиков, девяти-десяти лет, пришел, судя по всему, отец. Ему, кажется, нужно было ехать к своему деду. Дед был слугой одного князя, мальчуган должен был стать его подмастерьем. Мальчик с явной печалью покидал друзей. Несколько ребят, поняв что больше не увидят соседа, противника в крестики-нолики, и вообще главаря банды совсем загрустили и разрыдались. Танька тоже захныкала. Остальные кричали вслед уходившему: "Мы будем помнить повелителя таинственного камня, синюю молнию!", "Не потеряй магический брусок!" и всякую прочую ерунду. Вика растрогалась, и, излучая милейшие улыбки, проговорила: "Это так… так… странно! Они назвали его "синяя молния"!"
– Подожди, как они его назвали? – почувствовал прилив детективного мышления Женя.
– Синяя молния, а что?
– У него батарейка! – выпалил мальчик и исчез в лесу.
Вика ничего не поняла, но понеслась за братом. Следом – Таня, не обнаружившая искателей батареи.
Конечно же, несколько минут спустя первые двое уже аукали в лесу. Девочка пыталась найти проводницу, Женя – выйти в деревню. Он сообразил, что на батарее была изображена именно синяя молния. Тем более, ее форма – какой-никакой брусок. Будущий подмастерье, как сказал его отец, должен был уехать сегодня, и дети могли не найти его и никогда не вернуться в двадцать первый век. Нельзя было терять ни минуты. Пока мальчик перечислял сестре свои догадки, раздался приглушенный вой: "Ау-у-у-у!". На то, чтобы сообразить, что они разбудили волка (хотя по звуку больше было похоже на волчонка), у детей не ушло и секунды. Потому что в то же мгновение они уже бежали с неимоверной скоростью от ненавистного звука.
Через минуту из кустов конопли выглянула любопытная русая косичка. Еще через секунду – ее хозяйка.
– Ау-у-у-у! Где вы?!
И одинокая малышка отправилась в деревню.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Фальшивый подмастерье
Дети примчались в деревню в мгновение ока.
– Что-то в последнее время у зверей к нам какие-то претензии, – заметила Вика, отдышавшись.
Тут же им в глаза бросились две вещи. Ну, не совсем вещи. Первое – на пороге одного из домов стояли Василий и Настасья. Это значит, детям повезло: прибежали в нужное место. Второе – у ближнего к детям крыльца стояла повозка. Пока что пустая. Но уже заполняющаяся уже знакомым им мужчиной. Сразу поняв, что сын пассажира повозки – их билет в прошлое будущее, Вика придумала небольшой план. Жене нужно было залезть в повозку, и отвлекать отца мальчика. А у сестры в это время появится возможность уговорить мальчика отдать батарейку. Или отобрать ее. Или купить. Добыть любым способом.
Но все пошло не по плану.
Когда Вика вошла в дом, Женя сел в повозку и начал объяснять мужчине, что его сын пошел попить, и долго не возвращался. Женина сестра, его подруга, пошла его позвать. Они разговорились. Через какое-то время мужчина вышел по какому-то важному делу. Мальчик, довольный правдоподобностью своей лжи, остался в повозке.
Тем временем к юному Елисею, собиравшему свои немногочисленные вещи, подошла незнакомая девочка с темными волосами и карими глазами. Она попросила его дать ей магический камень. Елисей испугался, откуда она могла знать про брусок? Гостья поведала ему свою тайну: она колдунья, и обронила фосфорический параллелепипед во время колдовства. Он имеет ужасающее излучение, которое негативно влияет на здоровье. Насчет колдуньи Вика, конечно, приврала, но длинные непонятные слова сыграли свою роль: мальчик пугливо отбросил батарейку.
Довольная эффектом, она подобрала "фосфорический параллелепипед", злобно хихикнула напоследок и скрылась за дверью.
Девочка вышла на деревянное крыльцо и чуть не упала: перед ней ничего не стояло. А рядом с ней валялась машина времени.
А брат трясся на ухабах повозки где-то далеко и думал: "Ну где же ты, Вика, где же ты?"…
… Через несколько минут после того, как Женя остался один, пришел человек лет 20, сел на вожжи, обернулся и спросил:
– Отец едет?
Мальчик сообразил, что речь идет об отошедшем. Он пожал плечами. Кучер закатил глаза и неожиданно щелкнул вожжами лошадей.
Повозка понеслась по насыпи, и последнее, что мальчик успел сделать – выбросить пульт на крыльцо. Он попытался объяснить парню, что произошла ошибка, и он не тот мальчик, который должен был ехать. Но кучер даже не замедлил лошадь и ответил:
– Елисей, я понимаю, тебе не хочется оставлять друзей и матушку, и дом. Но я тебе скажу, как брат – ты скоро привыкнешь. Тебе еще повезло, что ты будешь подмастерьем нашего деда. Там, говорят, никого даже пальцем не трогали. Он ведь не трубочист, не пастух даже. На графа трудится. Тебе только и придется, что подавать на стол, да двери открывать. На твоем месте хотел бы оказаться любой взрослый.
Пока "брат" излагал свои мысли, Женя копался в браслете. Включен автопереводчик. А что с влиянием на будущее? На браслете "вкл. – выкл." обозначается таким овалом, а внутри кружок. Если он слева – функция выключена. Если справа – включена. Так вот, кружок был посередине. Мальчик сразу догадался, что надо бы перестать выскакивать и сразу согласился со старшим.
А Вика стояла на крыльце, уже сообразив, что к чему, и решая очень важный вопрос. Пульт и батарейки у нее, и она спокойно может перенеслись в будущее. Так девочка и поступила. Три, два, один…
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Помощь в пути!
Неужели вам показалось, что Вика могла оставить брата в прошлом, а сама жить себе в настоящем? Надеюсь, нет. Итак, Вика открыла глаза в 2018 году нашей эры. Послышался звонок в дверь. Вика, улыбнувшись, открыла. На пороге стояли мама с папой, пахнущие бензином, табаком, духами и волосами. Особый запах. Вика вдохнула его поглубже и стала рассказывать что произошло и где брат. Рассказ длился не больше пяти минут, но эмоций на лицах было столько, что хватило бы на неделю. Когда повествование было окончено, Вика перевела дыхание. Мама моментально отреагировала:
– Умничка, Викуля, – мама называла ее Викулей только в особых случаях, – хорошо, что не стала сама их искать, нас позвала, теперь все будет хорошо. Папа сейчас что-нибудь придумает, не волнуйся, – и мать продолжала успокаивать ничуть не волнующуюся дочку, – но больше вы без нас машиной папы не пользуетесь. Договорились, детка? – добавила мама строго.
– Я ничего не придумал. Нам всем нужно лететь в прошлое спасать Женю, – объявил папа.
– Я за. Не оставлять же его там одного. Он же со скуки помрет без меня!
– Или ты без него, – усмехнулся отец, – Света, ты готова?
– Макс, мне лучше остаться тут. Там от меня пользы не будет, а вы вернётесь через десять секунд, – Жена посмотрела на часы, – Давайте, давайте. Я остаюсь. Отправляйтесь в 22:00:36. Три… Два… О…
Два человека неизвестно откуда появились на Елисеевом крыльце. Мальчик вышел из дома и невольно шарахнулся от уже знакомой колдуньи.
– Кто вы? – послышался звук автопереводчика, обращенный к Максиму.
– Я отец колдуньи. Магическая вещь, которую она потеряла, повлекла за собой ужасные последствия. Вместо вас в графство поехал другой мальчик.
Елисей ойкнул.
– Нам придется отвезти вас к деду, и забрать несчастного юношу.
Тут из кустов выбежала знакомая малышка и бросилась Вике на шею: "А я вас с братом ищу везде!". Чтобы объяснить Елисею появление и привязанность к колдунье Тани, Максиму пришлось наговорить ему кучу ерунды про зачарование, помощи в поиске, и влиянии фосфорического параллелепипеда на все. Макс с трудом удерживался от смеха, глядя на Елисея, у которого по мере повествования все больше округлялись глаза. Уже через пару минут все было рассказано, только про Женю не сказал.
– Ну, ты намудрил, пап! – восхитилась Вика, забывая про двух посторонних слушателей.
– Вы полностью правы, ваш отец очень мудрый человек! – почти одновременно согласились посторонние слушатели.
Вика улыбнулась и прошептала что-то на ушко Тане. Девочка кивнула и убежала. Через несколько минут рядом с ней, Елисеем и папой стояла напряженная повозка. На вожжах – Василий. Максим моментально среагировал:
– Спасибо, что подвезете нас, сами мы бы не добрались!
– Всегда рад помочь! Забирайтесь!
Пока ехали, Василий негромко обратился к пассажиру:
– Извините за неловкий вопрос, но почему голоса у вас такие нечеловеческие?
– Ой, ничего страшного, все дело в том, что.., – "автопереводчик", – мелькнуло в голове Макса, – в том, что… мы недавно.., – "…если болели, умерли бы скорее всего… ", – кричали.., – "…на кого мы могли кричать?…", – на кабанов. Да, кричали на кабанов. Они нам полполя выели и вытоптали. Боятся криков – жуть! Надеюсь, больше не придут, – "…что я несу?! Сейчас зима!…"
– А-а-а-а-а.., – пытаясь переварить услышанное протянул Василий, – ясно…
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Коридоры, двери, этажи
Итак, повозка с Женей под видом Елисея подкатилась к большому строению посреди заснеженного пшеничного поля. Мальчик вышел и огляделся: вокруг белым бело, а прямо перед ним – серый двух-трехэтажный домина. Сразу было понятно, что хозяин – богатый человек. Все фасады украшены, на дверях вырезные ручки, а из толстенной трубы облаком валит дым. Тут из стены (точнее из черного хода, скорее всего, выходящего из подвала) выскочил хорошо одетый скрюченный старикашка и засеменил по направлению к Жене.
– Приехал уже, внучок? Ну, что же, заходи.
Женя вошел в указанное помещение. Вокруг было темно, комнату освещал каменный камин. В углу стояла… Ну, не то чтобы кровать, скорее охапка сена, прикрытая шерстью. Мягкой, на вид. На противоположной стене дверь. Мальчик огляделся и начал было снимать драп, но дед остановил его:
– Что же ты, сынок, с ума сошел? Замерзнешь же, печка у нас никудышная, а согревать двоих нужно… Застегивайся и приступай. Сейчас повара готовят ужин, поди на кухню и посмотри, не происходит ли чего-то не так.
Так-то. Ни чая тебе, ни печенья. Иди, мол на кухню, да за поварами следи. Женя, недовольно ворча, повиновался.
– От двери направо, вниз по лестнице, потом четвертая дверь по коридору слева, – указал маршрут дед.
Женя кивнул. Поднялся по потертым ступенькам. Направо. Вот и лестница. Спустился на самый низ. Коридор представлял собой Посмотрел налево. По обеим сторонам коридора двери. Приоткрыл четвертую. В лицо ударил теплый пар. Мальчик прикрыл глаза и с наслаждением втянул запах русского борща. На кухне стоял веселый шум. Удовольствие прервал поваренок, его ровесник. Он наступил мальчику на ногу и чуть не уронил кастрюльку:
– Зачем стоишь тут? И без тебя работы полно! Сегодня к графу приезжают гости! Нужно стол накрывать на десять граф-ф-ф, – тут автопереводчик на миг завис. Женя решил переспросить.
– А что это значит? – вежливо поинтересовался он.
– "Что значит", "что значит"! Значит, на двадцать человек! – и поваренок, ворча себе под нос, юркнул в облако пара.
Женя вышел из кухни. Направо. Вверх по лестнице. Первый этаж. Второй. Стоп. Откуда он спускался? И какая по счету дверь? Спустился на один этаж. Проверил первую дверь слева по ближней стене. Вторую, третью, четвертую, пятую. Так… никого… "Дедушка" говорил сначала повернуть направо. А лестница была по его стороне? Или нет? Нужно проверить… Женя встал лицом к двери на лестницу. Вытянул левую руку. Опустил. Вытянул правую. Когда он выходил, пошел налево… то есть направо… Мальчик стал маленькими шажками двигаться в противоположную сторону от вытянутой левой руки. Открывал все пять дверей за спиной. Никого. Мальчик выдохнул и пошел на следующий этаж. Проверил двери слева по ближней стене. Никого. Первая дверь справа по дальней. Ничего. Вторая. Дедушка!
– Что же ты так долго? Неужто потерялся?
Женя предпочел сменить тему.
– Вроде бы, у поваров все хорошо. Они готовят еду графу и его гостям. Их же будет десятеро?, – "Фух, избежал этого слова, которое переводчик не осилил. Надеюсь, благополучно", – подумал мальчик.
– Хорошо, у них, видимо, все отлично. Теперь нужно показать тебе, где уборная.
– Ой, в дверь стучат, – он быстро указал мальчику на яму с листьями на улице, во дворе за углом и умчался. "Вика, приезжай скорее!", – пронеслось в голове у Жени.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Спасители
Уже вторая повозка за день подъехала к замку. Теперь оттуда выпрыгнула бойкая девочка, а за ней вышел высокий мужчина. Их встретил тот же старикашка, только вышел на улицу с парадного входа.
– Здравствуйте, гости дорогие! Надеюсь, понравится вам в нашем скромном жилище. Граф сейчас отдыхает, но вы можете зайти, попить чаю, а к тому времени он уже спустится, – поприветствовал прибывших дворецкий.
– Ой, а мы не к графу! – моментально ответила Вика, – Мы приехали.. поговорить…
– С Елисеем, – помог девочке сам же Елисей.
– А, ну, тогда вам сюда, – дед кивнул на задний ход и закрыл изнутри парадные двери.
С Викой во главе, три ребенка и Максим (Василий остался на вожжах) торжественно прошли к дверям каморки. Девочка приоткрыла скрипящую дверцу.
– Папа! – закричал Женя и бросился к отцу, чуть не повалив сестру, настоящего Елисея и малышку Таню, – Забери меня отсюда!
– Не волнуйся, мы для этого и приехали. Елисей, садись сюда, – распорядился Максим, – Отлично. Теперь нужно уехать, и домой! Если дед спросит, мы разговаривали… про то, что ты думаешь про новое жилище, – мальчик кивнул, – и тебе очень понравилось!
Максим с Женей, Викой и Таней поднялись в повозку. Начинался снегопад. Василий потрепал Женю за волосы и ударил лошадей. Нужно было вернуться засветло, потому что лишнего места в доме Василия не наблюдалось. Лошади неслись с невероятной скоростью, но когда прибыли, уже смеркалось. У крыльца путников встретила Настасья.
– Нам пора, – проговорил Максим, – большое вам спасибо за гостеприимство, до свидания, – и трое скрылись в лесу.
На этот раз не заблудились. Через десять-пятнадцать минут все были на поляне.
Тут из леса с криками и плачем выбежала Таня. Как вчера. Вчера? Кажется, тысяча лет прошла, а все началось вчера. Только на этот раз девочка скорее расстроилась, чем испугалась. Она побежала к Вике, стиснула ее с невероятной для ее возраста силой и промямлила сквозь слезы:
– Может… оста… нетесь… еще… на… денек?
Папа не выдержал и ответил:
– Нам нужно уходить, уже поздно. Иди домой спать, ты же хочешь спать, да?
Лучше бы он этого не говорил: малышка так разрыдались, что пришлось поддаться на ее уговоры, чтобы успокоить. Пока шли обратно, Женя думал: "Вот есть же у малявок способность: подчинить себе любого взрослого с помощью плача. Эх, жалко, что они ничего не понимают! С их талантом можно даже мир захватить! Представляю: армия рыдающих детсадовцев, толпы матерей и отцов, бегущих успокаивать их, и среди всех – только мы – дети – будем стойки к их биологическому оружию! Красота! Только… родители, как всегда, начнут защищать младенцев… и мы скорее всего проиграем… Бррр! Как же холодно!"
Эту ночь, вторую ночь в прошлом, гости из будущего вместе с местными, вшестером, спали в деревне.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Плохая хорошая привычка
Утром использовать машину времени не получилось: Таня не хотела расставаться с полюбившимися ей братом и сестрой. После обеда девочка, к счастью, заснула. Скворцовы попрощались с хозяевами и опять отправились на поляну.
– Странная семья! – услышал голос Настасьи Максим, когда провожающие исчезли из виду.
Пока шли, Женя рассказывал свои приключения в доме графа. Это, как ни странно, заняло весь их путь.
Когда они пришли, было уже около четырех вечера и возвращение решили не откладывать. Папа достал из кармана пульт и настроил время перемещения: 2018 год, 27 ноября, 22:07:36. Он взял за руку дочь, та – брата. Если бы кто-то из местных увидел, как они вели обратный отсчет, Скворцовым бы не поздоровилось – подумали бы, что семья вызывает нечистую силу.
Папа начал считать:
– Три, – Вике вдруг сильно захотелось чихнуть, – два, – "Ну что у нас с Женей за аллергия-то такая на прошлое!", – один!
– Апчхи! – Вика вырвала у папы руку и по привычке прикрыла рот.
Папа взглядом "Нет! Только не это!" посмотрел на дочь и исчез.
– дин! – услышал Макс, – Максим, где Вика? Она же только что была здесь!
После того, как муж сообразил повернуться к Свете, она спросила еще раз:
– Куда делась Вика?
– Что за "дин"? – ответил вопросом на вопрос Макс, – Ты сказала "дин"!
– При чем тут "дин"?! Я не говорила "дин"! Я сказала "один"! Один!
– Света, не кричи на меня, – пришел в себя муж, – Дети остались в прошлом. Но я не уверен, что в том, в котором мы были. Нужно их найти.
– Что значит дети? Вы уже были в прошлом и забрали Женю?
– Да, были.
– Я-то думаю: была Вика – и нет Вики! – удивилась Света, – А с чего ты взял, что они не там, где были?
– Она оторвала свою ладонь от моей во время перемещения. Они могут быть когда угодно от 21 века до нашей эры до этой секунды. Подожди-ка, – Максим закатал рукав так, чтобы можно было управлять настройками.
– Куда это ты собрался? – остановила его жена.
– Я хочу проверить, не нажали ли они "переместиться в свое время"
– Хорошо, проверяй. Только возвращайся в эту же сек…
Муж на мгновение исчез. И тут же появился.
– унду, ладно? – и Светлана улыбнулась, заметив недолгое отсутствие собеседника, – Ты уже, да?
– Да. Их там нет. Я спрашивал у тебя не исчезали ли они. Ты сказала "Нет, они в своей комнате". И я вернулся.
– Бедные дети, когда они теперь?! Как нам найти их? Хоть бы с ними ничего не случилось!
А ведь о детях действительно стоило беспокоиться.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Простые мысли и большие проблемы
Когда Женя открыл глаза, он не обнаружил ни мамы, ни папы. Только сестра слева, да какой-то дядька в цилиндре и фраке справа. Он был явно возмущен появлением детей в его квартире.
– Что вы здесь делаете? Уходите из моего дома!
Из входной двери появилась дама и, увидев посторонних, начала охать и ахать. К этому моменту испуганные дети уже пятились к выходу, и женщина охала прямо им в затылки:
– Ох! Ах! Ах! Ох!
Как только вышли за порог, брат с сестрой побежали как можно дальше и как можно быстрее от не гостеприимного дома. Но Вика, наученная горьким опытом потери времени на поиски поляны в лесу, запомнила: дверь справа от красной. Бежать пришлось недолго: дети на каждой развилке сворачивали налево. Улицы были узкие и кривые. В конце должен был оказаться двор.
Когда они совсем устали, то присели на выступающий каменный фундамент у небольшого магазинчика одежды на совсем крохотной площади. С навеса по каплям стекала вода. Вика считала капельки: кап – раз, кап – два, кап – три, кап – четыре… Говорить не хотелось. И как же ее угораздило чихнуть во время перемещения? Кап, кап.. Двадцать, двадцать один… А все-таки брату повезло, что она левша… а то еще остался бы тут один… опять. А они с папой переместились бы в свое время. Кап, кап… Тридцать пять, тридцать шесть, тридцать… Пш-ш-ш-ш! Из окна над магазином выплеснули воду. Капельки стали сплошной струей. Считать ее не доставляло особого удовольствия. Теперь думать расхотелось тоже.
– Вик, когда мы, как думаешь? – нарушил спокойствие Женя.
– По-моему, в девятнадцатом веке.
Они немного помолчали.
– Что будем делать?
– Не знаю.
И снова тишина. Только равномерный шум разговоров прохожих и стук копыт лошадей.
– Может… переместиться в свое время?
– Точно! Как я сама не догадалась! Подожди, у меня на браслете эта кнопка не нажимается…
– И у меня тоже. Может быть такое, что батареи не хватает на такое большое действие?
– Наверное. Придется ждать, пока нас найдут.
– Так нас все равно нет там, куда мы телепортнулись.
– Телепортнулись? Леонардо Недовинченый, – Вика улыбнулась, – ты прямо лингвист будущего!
– Прошлого! Но нам же надо как-то вернуться, нет?
Вика помолчала. Потом встала. Посмотрела на небо.
– Скоро начнется дождь. Давай попробуем вернуться к тому дому, – девочка зашагала в сторону, откуда они прибежали.
Женя тоже поднялся.
– Чтобы они нас взяли, нужно будет изрядно попотеть! Ты видела, этот франт меня этой своей газетой чуть не забил.
Дети повернули налево.
– Зачем себя утруждать? Ты видел нас в зеркало? Как можно не помочь таким милым крошкам, – Вика потянула брата за щеки и изменила в браслете статус на "бедняк". Мальчик посмотрел на нее и не узнал в маленькой попрошайке свою сестру, – Тем более промокшим под дождем оборвышам-сиротам? – и девочка сверкнула зубами, чем выдала себя брату.
Поворот.
– Ну, ладно, промокшие под дождем, ладно оборвыши, но почему сироты-то?
Снова поворот.
– Так мы же без родителей!
Налево. Женя хотел что-то ответить, но после очередного поворота у него закружилась голова.
– Стоп, машина! – сестра остановилась так резко, что мальчик врезался в ее вытянутую руку.
– Уже пришли? Когда бежали, было дольше.
– Ну, да, ты же испугался.
– Точно, почти так же, как ты.
– Конечно, я испугалась. Как же не испугаться этой ужасной кусачей газеты! Я падаю! Ловите меня!
– Заткнись!
– Вон красная дверь, справа наша, – поменяла тему Вика.
Они подошли ко входу. Женя поднял руку чтобы постучать.
– Что ты делаешь?! Мы должны сидеть на улице и ждать, пока нас пожалеют и впустят.
– Ну, ладно. А ты уверена что они нас заметят? И примут?
– Если будем сидеть под окнами, заметят. И как они могут не принять такого малыша?
– Малыша-то примут, только, боюсь, на таких гигантш у них места маловато будет.
Вика просто запылала. И ведь рост у нее был не очень большой, раздражала ее не эта ерунда. Ее просто вывело из себя то, с каким спокойствие брат говорил свою ерунду. И откуда он этого нахватался? Раньше, вроде бы, был такой славный малый, все повторял за сестрой, просто ангел. А сейчас… до сих пор все за ней повторяет, а пора бы повзрослеть, стать хоть чуточку самостоятельней. Тем более, сестре нужен перерыв, отпуск, перемена, лишь бы от него отдохнуть! Нельзя же вечно его на себе таскать… Хочется почувствовать – что старшая, а он повторяет за тобой, и выходит, будто старшие оба. Ровесники вроде. Аж противно становится! И все из-за нее! Это ведь она так с ним разговаривает. Девочка резко выдохнула.
– Будешь "Ментос"?
– Нет, спасибо, – буркнул брат и отвернулся. Обиделся, что ли?
– Пожалуйста, – пожала плечами Вика и сама бросила в рот конфету.
– Фуф! – объявил Женя и тоже взял две штуки.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
План Б: богачи
Когда более маленький оборвыш-сирота еще не промокший под дождем проглатывал второй "ментос", из дома вылетел тот самый мужчина во фраке и начал кричать на детей. Мальчик чуть не подавился.
– Ах вы, маленькие воришки! Давно уже вас подслушиваю, знаю, что у вас на уме! Аж язык свой придумали, черт бы вас побрал! Что бы вы там не задумали, я знаю, что вы ждете, пока мы уйдем, обокрасть нас решили! Уходите отсюда, а не то полицейских позову!
И начал орать:
– Полиция, полиция!
Дети пытались объяснить ему, что, мол, так и так, хотели переночевать под этой крышей. Но разве он поймет?
Через минуту двое полицейских уже бежали защищать закон. Брата с сестрой схватили и повели в участок. Ну, не то чтобы участок, но вы уловили мысль. Оказалось, что им придется ночевать за решеткой. Естественно, спать не хотелось. Тем более, их посадили в одну камеру. О каком сне могла быть речь? Когда ребята устали спорить, кто из них противнее, глупее и трусливее, была уже глубокая ночь. Убедившись, что охранники спят, дети стали составлять план побега. Вдруг на завтрашнем суде их посчитают виновными? Нужно немедленно выбираться. Женя начал отламывать от каменной стены кусочек, чтобы попробовать распилить прутья. Его отвлек шепот сестры из коридора:
– Втяни живот и иди сюда!
Мальчик послушался, между железками оказалось достаточно места, чтобы пролез он, а тем более худенькая сестра, и через несколько секунд он находился рядом с Викой с другой стороны балок.
– Чего стоишь, пошли! Нужно еще найти выход до рассвета, а то разбудим охранников. Давай, идем!
– Куда?! Мы в девятнадцатом веке, мы – два ребенка без родителей, куда нам по-твоему идти?
– Ты как хочешь, а я не особо жажду сесть в тюрьму за то, что разговаривала с братом!
– Идея! – Женя поднял палец совсем как отец, – возвращаемся к тому дому, да побыстрее!
– Ладно, но по дороге расскажи свой план. И перестань мной командовать.
– Посмотрим.
О командовании говорил мальчик, или о плане, Вике узнать не удалось: брат быстрым шагом пошел по коридору. Девочка шмыгнула за ним.
Когда они прибежали, на вскидку было шесть утра. Женя объяснил свой несложный план: если бедняками их не приняли, то примут потерявшимися детьми богачей. Он тут же изменил статус. Вика улыбнулась, взглянув на мальчика – на нем был маленький зеленый сюртучок и черные штанишки. Она посмотрела на браслет и тоже прокрутила статус до "богач". В отличии от брата, она была довольна своей обновкой: опрятное вишневое ситцевое платьице с аккуратно закатанными до локтей рукавчиками пришлось ей по вкусу. Но то, что предложил брат, должно было его испортить. Нужно было показать, что они потерялись. Рукава платья пришлось испачкать, а подол решили даже немного порвать. Для мальчика потеря была невелика, и он пачкался как мог. Рвать ничего не пришлось: и в сюртуке, и в штанах нашлось место для случайной дырки от острого камня или потертости от стены. Не останови его сестра, мальчик изорвал бы костюм в клочья, поэтому у обоих вид был что надо. Тут воздух прорезал пронзительный свист: охранники полиции выспались. Вика бросилась бежать, но брат схватил ее за подол, чуть не оторвав его. Полицейские были уже рядом, они явно заметили брата и сестру. Девочка закрыла лицо руками. Но стражи порядка все же подошли:
– Дети, вы не видели здесь двух бедняков? Они сбежали сегодня утром.
Женя пожал плечами, вспомнив, что автопереводчик делает голос не натуральным. Несколько человек поблагодарили мальчика и разбежались. Осталось двое.
– А что ж ты плачешь-то, девочка?
Вика раскрыла было рот чтобы ответить, что она не плачет, но ее прервал брат. Не желая навлечь на себя подозрений, он сделал плаксивый голос и ответил:
– Она очень устала, нам далеко идти.
– Ну так, – на каком-то слове автопереводчик зажужжал, – повозку.
"Что – повозку?, – подумал Женя, – Какую повозку?" Но не подал виду и сказал:
– Спасибо большое, что предложили! – и так, чтобы полицейским было слышно, обратился к сестре, – Не плачь, поедем домой на повозке. Так быстрее.
Он потянул сестру за окончательно разболтавшийся подол. Она послушно последовала за ним, профессионально всхлипывая. Мальчик еще раз поблагодарил полицейских и исчез за одним из поворотов направо.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
Удача
Дети выждали, пока стражи порядка удалятся, вернулись на кривую улочку, встали рядом с красной дверью и начали обсуждать прошедшее.
– Зачем ты сказал им, что я устала? Мы же вроде потерялись! – как ни в чем не бывало начала Вика.
– Попробуй угадать! – Женя решил подразнить девочку.
– Слушай… – разозлилась сестра.
– Ладно, ладно. Короче, они спросили бы как зовут наших родителей, а так как богачей тут по пальцам можно пересчитать, то если бы мы не угадали фамилию, нам крышка, – одним духом выпалил брат, – А так все проще.
– Ну, положим, а что у тебя было с голосом?
Тут долго объяснять не пришлось:
– Автопереводчик.
– А-а-а-а…
Из окна рядом высунулась голова охающей женщины и практически оповестила детей о том, что Женина гипотеза подтвердилась:
– Ох, ребята, ах, что же вы тут сидите на холоде-то? Ах, апрель же, замерзнете, ох, заходите в дом, согреетесь.
Периодически вздыхая, женщина возвестила детей о двух вещах: неисправности автопереводчика (во время отсутствия слушателей) и разности отношения к людям в зависимости от внешнего вида. Второе, кстати, удивляло их куда больше первого.
Брат с сестрой, кряхтя и хныча изо всех сил, проследовали в приоткрытую хозяйкой дверь. В лицо ударил аромат только приготовленного завтрака, а из-за утренней прохлады еще и тепло очага. Их тут же разморило, и они чуть не на пороге свалились от усталости. Проспали дети не долго.
Где-то через час Вика проснулась от сильного насморка. Вся кожа на лице была стянута, будто деревянная. Как только она открыла глаза, девочка обнаружила, что сковывала ее собственная кровь. Она тут же отпрянула, но с ней отпрянула и подушка, приклеившаяся к щеке. Это разбудило брата, который, проснувшись, громко вскрикнул. В комнату на шум прибежала хозяйка. Вся эта цепная реакция, как вы уже догадались, завершилась многочисленными ахами и генеральной стиркой. Только одного никто не мог предположить. Из-за Викиной крови из носа ей было тяжело дышать и простодушная хозяйка решила, что девочка задыхается. От какой болезни человек мог задыхаться в 19 веке? От чахотки. Так и постановили. А сопротивляться дети не могли – нельзя же было рассказать про бессонную ночь и побег. Вике в этот же день вызвали врача. Жене увидеть сестру не дали – заразится. Как в комнату вошел доктор и закрыл за собой дверь, начались расспросы. Но мальчик, рассмотрев стены, подготовился. В одной из рамок был кусочек газеты, на котором была крупно написана фамилия. Ее-то и припрятал в памяти Женя…
– Так как же вы попали сюда? – начал хозяин дома, которого как оказалось, звали Валентин.
– Мы… потерялись…
– Да? Ох, и кто же ваши родители?
Но мальчик был готов к этому:
– Наши родители – Углевы.
Тут оба расхохотались.
– Ах, Углевы, хе-хе-хе, это мы!
Жене нужно было срочно придумать что-то. И у него получилось.
– Ах, – повторил он за женщиной, – простите меня, пожалуйста. Я так расстроен смертью моих родителей, и мне так хотелось, чтобы вы стали нашими опекунами, что стал заговариваться. А вы такие добрые!
Естественно, эти слова мгновенно сменили выражения лиц собеседников. Мария, охающая женщина, принялась гладить мальчика по голове и утешать, потому что он совсем вошел в роль сироты и зарыдал. Из комнаты вышел доктор и покачал головой. Потребуется много денег, – проговорил железным голосом доктор. Женя был в шоке. Вика больна?
– Врач прав, малыш, не плачь. Эх, слезами делу не поможешь.
– Мария права, сынок. Тебе нужно радоваться. Вы с сестрой останетесь с нами.
Женя завопил от счастья. Папа, можно считать, нашел их. Чем дольше они находятся на месте телепортации, тем больше вероятность, что папа найдет детей. Но все-таки странно, что тот человек, доктор, сказал, что с Викой что-то не так.
– Можно мне поговорить с сестрой?
– Конечно, но не заходи в комнату, она болеет.
– Но мне нужно поговорить… про… родителей…
Взрослые поняли, что разговор личный, и что диалог вдвоем пойдет им на пользу после такой большой утраты
– Ты можешь говорить на польском. Мы его не знаем.
– На польском?
– А разве вы не на польском разговариваете?
Женя сообразил, что речь идет о автопереводчике.
– Да, на польском.
И отключил нужную настройку.
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
По две стороны двери
– Вик, врач говорит, ты заболела, – начал мальчик.
– А я и заболела.
– Чахоткой?!
– Да какой чахоткой, простудой. Просто я кашляла при враче, – она демонстративно чихнула и немного помолчала, – Нас не слушают?
– Даже если слушают, не понимают, – пояснил Женя, – Мы слишком современные. Когда мы говорили на улице, они решили, что это польский.
– Типа болтать будем на максимум страннообразно?
– Вик? – испугался мальчик, – Ты уже бредишь. Что за слово – страннообразно? Ты же ненавидишь, когда я придумываю слова!
– Слушай, с 19 века речь не так изменились, чтобы они нас не поняли. Нужно трендеть по-современному.
– Окей, но только они не услышат нашего прекрасного польского, они ушли, кажется, в гости.
– Серьезно?! Я тут из кожи вон лезу, чтобы меня не понятно было, ты не мог сразу сказать?! – возмутились больная.
– Что?
– Неважно! Как дела с возвращением?
– Мы остаемся.
– Есть! – обрадовалась Вика, – Папа нас найдет!
– Да, но у папы нет возможности проживать время в ускоренном режиме, – возразил брат, – Если бы была, он нашел бы нас на все сто. Для нас-то время текло бы так же. Он стоял бы здесь еще с того момента, откуда мы телепортировались. Я сейчас мог бы подойти и потрогать его. Но этой функции нет. И ему придется искать нас методом научного тыка. Придется сидеть в гостевой с утра до вечера.
– Но я же болею!
– Значит, сидеть буду я.
– Хорошо, попробуешь, – согласилась девочка, – Только не будет же он проверять каждый день в сорока двух веках. Нужно будет немного или даже много подождать.
– Сидеть – не такая уж и сложная работа. Справлюсь.
– Ну, смотри. Я-то болею.
– Переживу. А что если он нас не найдет?
– Придумаем что-нибудь. А пока будем ждать.
– Ладно. Я думал, тут все попроще будет…
– Да, – протянула Вика, – лично мне ломает мозг одно только объяснение того, в каком случае папа нас найдет.
– А мне нет, вроде бы все просто: если бы…
– Ты не особо выскакивай, тоже мне – умный нашелся. Ты правда думаешь, что я ничего не понимаю? А что я тогда по-твоему читаю целые сутки?
– Судя по твоим высказываниям – колобка.
"Если бы я была чайником, сейчас бы я кипела" – подумала оппонентка и поняла, насколько правдоподобно после этого жалкого сравнения звучала Женина реплика. Пришлось придумывать не уступающий по вредности ответ.
– Сколько времени? – переменила тему девочка.
– Почти два.
– У-у-у…
– Что такое? – удивился брат.
– У-уже два, а ты не в гостиной! Кыш отсюда!
– Если папа будет тут, он услышит твои крики, этого хватит, чтобы обнаружить нас. Твой ор просто неповторим, – попытался ответить мальчик, – На-на-на…
– Чего? – забыв про злость, спросила Вика.
– На-на-надоела!!
– Это не так работает!
– Это не так работает! – повторил брат.
– Перестань!!!
– Перестань!!!
– Я глупый повторюшка, – улыбнулась сестра.
– Ты глупая повторюшка.
– Ага! Не так повторил!
– Ага. Не так повторил, – согласился тот.
– Вдох. Выдох. Полное спокойствие, – раздался приглушенный ор, в подушку, – У-у-у!
– Вдох. Выдох. Полное спокойствие. А-а-а! – теперь ор не был приглушенным и разнесся по всему дому эхом.
– Это я себе.
– А, ладно, – забыв про обиду, сказал Женя.
– Хм. Что-то их долго нет. Скоро стемнеет.
– Ничего. Готова каша, мы можем и сами пообедать, если что.
– Слушай, а как кормят больных? Можно же, вроде, заразиться.
– Без понятия, – пожал плечами Женя, – Но тебе все равно нужно как-то есть, чахотка не означает голодовку. Надеюсь.
Послышался скрежет ключа в двери. Пришли! Мальчик включил автопереводчик.
– Мы дома! Ты голодный?
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Там, за домом
Женя лежал на своем матрасе в углу гостиной, из которой почти не выходил последнее время и думал о прошедшей неделе. Брат с сестрой жили в доме Углевых уже полмесяца, и мальчик успел многое узнать о жизни этой и вообще большинства семей девятнадцатого века. Углевы были одной из нескольких обеспеченных семей этой местности. Не то поселка, не то городка. Поэтому детям очень повезло, что их телепортировало именно к ним в дом. Но есть и плохие новости: Вика до сих пор "больна". И ей очень редко дают нормально поесть – боятся заразиться. И еще по одной причине, хотя здесь логика у них какая-то странная: если редко кормить больного, чахотка будет хуже развиваться. Главное, Вика уже больше двух недель "болеет" и не умирает, и простуда прошла. А ее все еще кормят раз в день. Конечно, Женя тайком носит сестре еду (благо окно ее комнаты выходит на ближайший переулок), но этого все равно не хватает организму девочки. Все-таки странно, что папа их не нашел. Ведь это значит, что он никогда не настроит эту функцию прокручивания времени. А если и установит, почему-то не протестирует ее полностью. Ведь тогда он стоял бы там ещё с того момента, как они телепортировались… Женя понял, что запутался в своих мыслях. Из комнаты больной донесся слабый крик. Мальчик повернулся на другой бок и стал ждать второго зова. Ждал он недолго, но даже эти тридцать дополнительных секунд ничегонеделания помогли ему встать. Вика просила принести чего-то поесть. Брат все больше убеждался, что причин вернуться в будущее становится больше с каждым днём. Он нашел на столе яблоко и пошел на улицу. Женя обогнул дом и по привычному маршруту направился к окну сестры. В том переулке, как обычно, никого не было. Ну, почти никого. У дверей дома, стоящего ровно напротив окна сидела девочка лет десяти. У нее на ногах был немного порванный плед, а одета она была в сильно помятое платьице, которое было явно мало. Женя отломил половину яблока и дал девочке. Она быстро его взяла, с волнением рассмотрела, и не заметив ничего подозрительного положила в рот сразу половину. Женя открыл ставни снаружи и собрался постучать Вике, но быстро дожевавшая яблоко девочка стремилась начать диалог. Мальчик нехотя потянулся к кнопке автоперевода, но неожиданно оступился и чуть не упал.
– Я Ксюша, – протянула руку девочка.
– Очень приятно, Женя.
Понадеявшись, что разговор завершен, заботливый брат решительно занёс кулак над окном. Но надежда не оправдалась.
– Что ты делаешь?! Та девочка, – Ксюша перешла на шепот, – у нее чахотка.
Мальчик сильно замешкался, сказать правду, или соврать. Естественно, здравый смысл был за враньё, всё-таки это местный ребенок. А из-за волнения у Жени ничего кроме здравого смысла не должно было работать, но судя по его реплике, и здравый смысл начал постепенно отключатся.
– Я ее брат, она голодная, я оставлю еду и закрою ставни, ты не заразишься, не волнуйся.
– Ну, ты поаккуратнее, ладно? – слова девочки показались Жене странными, но он решил, что автоперевод может быть некорректен и не обратил внимания.
– Хорошо. Ты только никому не рассказывай, что видела меня, договорились?
– А ты приходи чаще. Мне тут очень скучно одной. По рукам?
– А почему ты одна?
– Я не хочу объяснять. Ведь у тебя тоже есть секрет, я же вижу.
Женя сильно смутился. Эта девочка была очень хорошей, но сейчас стала представлять опасность для них с сестрой. Но ему нужно было не подать виду, что он взволнован. Мало ли, вдруг эта Ксюша до чего-то додумается.
– Ну, как хочешь.
Он положил половину яблока на подоконник снаружи и закрыл ставни.
– Увидимся здесь завтра, до встречи, Ксюша.
– Пока, Женя.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
Ксюшина тайна
У Жени появилась мотивация чаще приходить в тайный переулок. Каждый день, когда Углевы уходили из дома, Женя отправлялся туда, взяв с собой еду для девочек. Он мог оставаться там в течение часа, разговаривая с новой знакомой на разные темы, хотя порой ему было сложно поддержать беседу. Однажды он даже рассказал Вике про тайного друга и с того момента они общались друг с другом втроем. Это было весело для Ксюши и полезно для брата с сестрой, ведь они практиковали знания об этом времени.
Прошло два месяца. Дети уже свободно общались между собой, и все было спокойно до некоторых пор.
В тот день Женя, как обычно, пришел за дом, взяв с собой немного еды для девочек. Но Ксюши, на удивление, там не было. Он стал искать ее по всему переулку, но так и не нашел. Он постучался к Вике, чтобы она открыла окно, снаружи он это сделать не мог.
– Ви-ик! Ты Ксюшу не видела?
Ответ последовал моментально:
– Конечно видела, я же только и делаю, что смотрю в окно, чтобы меня побольше людей заметило!
– Ой, да ладно, ты в же вполне могла её заметить!
– А что, она сейчас тебе необходима? Как всегда, жить без нее не можешь?
– Ну, Вик, прекрати, человек пропал, а ты издеваешься!
Тут откуда не возьмись появился пропавший человек. Ксюша огляделась, и не успел Женя включить автопереводчик, она потащила его куда-то. Они свернули за угол, спустились по лестнице, прошли через кусты и оказались в пространстве размером с половину вполне нормальной комнаты. Здесь лежало много чего-то мягкого, вероятно кровать, большое и твердое, стол, и нечто поменьше, стул. Тут Ксюша отдышалась и выдала максимально неожиданную фразу:
– Пожалуйста, Женя, ты же мой друг, умоляю, скажи, что ты тоже из будущего!
Количество вопросов в голове друга превосходило все нормы.
– Сто-о-оп! Подожди-подожди! – он пытался понять происходящее уже две минуты на протяжении всех двух минут.
– Я. Тебя. Понимаю, – догадался он, – потому что ты из будущего… И я из будущего, – объяснение звучало страннее предыдущей фразы, – Стой, откуда ты узнала, что я из будущего?
Раздался победный вопль Ксюши, но она поскорее замолчала, если ее услышат, она лишится последнего подобия жилья.
– Ты разговаривал с Викой не так, как обычно. И голос у тебя был другой. Из какого ты времени?!
– Так, спокойно. Я из 21 века, а ты?
Раздался второй Ксюшин визг, на этот раз менее продолжительный.
– Я тоже, а год?
– Не ори так, я тоже в шоке, не ору вроде. А я младше. Две тысячи восемнадцатый.
– Во-первых, я не твоя сестра, чтобы себя мне в пример ставить. А во-вторых, ура-а-а-а-а!
– Не может быть, чтобы совпало!
– Не уверена, но я попала сюда в 2015. Мне было 7.
– Ну, на вид тебе лет десять. Значит… ты живешь здесь три года?! То есть, мы тоже можем застрять здесь надолго!
– Я думаю, вы не попадали сюда с отцом, который погиб здесь в первый же день…
– Ой, – мальчик замялся, – извини, я не знал, мне очень жаль.
– Ничего, теперь-то все хорошо! Я нашла вас!
– Да, только… Мы бы сами не прочь уехать отсюда, только не можем. И да, раз теперь мы знаем наши секреты, Вика не больна.
– Эх, жалко! В смысле что у вас нет возможности уехать. То, что Вика здорова хорошо. Мы что-нибудь придумаем все вместе завтра. В нашем распоряжении две машины времени, или, по крайней мере, два механизма их работы.
– Тогда встречаемся как обычно на нашем месте. Нужно же ещё Вике все рассказать.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Ещё одна машина
– Представляешь, получается, мы сможем вернуться! – заканчивал свой рассказ Женя. Он сидел возле двери сестры в крайне неудобном положении, и ему уже порядком это надоело.
– Ура! – послышался ответ, – Подожди, а где сейчас их машина времени?
– Я не знаю. Ксюша сказала, сегодня обсудим план действий.
– А что, если она соврала?
Из окна послышался обиженный голос подруги:
– Не соврала я! Жень, выходи на улицу.
– Ну, вот видишь! – Женя злорадно кивнул в сторону окна и встал с колен, – зачем нас человеку обманывать?
– Может… может, она что-то страшное замышляет!
– Эй, я все слышу! Выходи уже!
– Хорошо, хорошо, иду…
Женя подбежал к Ксюше, а Вика выглянула в окно: все в сборе.
– В общем, ребят, у нас есть проблема, – нахмурилась Ксюша, – Понимаете, наша машина сломана… Извините, что не сказала раньше, я думала, вы меня бросите и не поможете.
– Ох-х… Да, теперь все намного сложнее. Но ты знаешь ее механизм и у тебя есть ее остатки, правда?
– Да, вроде того. Вот, это она…
Девочка сдернула обрывок ткани с чего-то большого, перед ребятами предстал огромный механизм, чем-то напоминающий шар. Он выглядел очень внушительным и уж точно целым.
– Подожди, и что же с ней не так?
– Ну, в общем здесь не хватает какой-то штуки, вроде браслета или чего-то такого, я не знаю.
– Может, вот это подойдёт, – Женя снял с руки браслет и приложил к углублению на машине, и – о чудо! – он идеально подошёл!
Дети разом ахнули:
– И что, это значит, что мы можем вернуться?
– Да, да, кажется, да!
Уже через несколько минут дети сидели внутри огромного шара, совсем не веря в происходящее – они наконец вернутся! Ксюша чуть не плакала от радости. Женя зашёл в меню браслета: "функция моментального портала в свое время" – включить…
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Последняя
Когда дети открыли глаза, они были уже под дверями дома, где живут Скворцовы. С визгом брат и сестра взбежали на 4-ый этаж их дома и позвонили в дверь. Удивленные родители открыли и, не задавая никаких вопросов, заключили детей в свои объятия. Все четверо были абсолютно счастливы, они так соскучились…
Женя и Вика уже заканчивали свой рассказ, когда мальчик вспомнил про Ксюшу. Она ведь осталась там, внизу, одна. Не успев ничего объяснить, они побежали вниз еще быстрее, чем несколько минут назад неслись вверх, домой.
Но на улице Ксюши не оказалось.
– Она же не могла далеко уйти!
Дети принялись искать девочку, родители тоже выбежали на улицу. Ксюша нашлась действительно довольно быстро – она оказалась за домом. Толкая перед собой шар, она пыталась дойти до перехода, что, конечно, не увенчалось особым успехом.
– Ксюш! – крикнула Вика
Девочка остановилась:
– Привет, что-то случилось?
– Прости, пожалуйста, что бросили тебя вот так, нельзя было так делать. Может, ты хотя бы недолго у нас посидишь?
Только в этот момент брат с сестрой поняли, что здесь, в 21 веке у Ксюши нет ни дома, ни кого-то, кто может ей помочь. За чаем все молчали – дети думали про Ксюшу, сама Ксюша думала, где ей жить, а родители иногда задавали какие-то вопросы гостье, но в целом тоже сидели молча.
В конце застолья, когда Ксюше уже нужно было, наверное, уходить, дети начали тянуть время – тем более, им было чем.
– Пап, ты знаешь, когда мы уезжали оттуда, мой браслет, – начал Женя, – идеально подошёл к Ксюшиной машине. Как такое может быть?
– Подожди-ка, Ксюша, – обратился к девочке Максим, – а как звали твоего папу?
– Профессор Леонид Алчевский, а что?
– Милая, Леня Алчевский это мой троюродный брат! Мы разрабатывали систему машины времени вместе, пока три года назад он не пропал без вести с маленькой дочкой…
– Получается, ты наша сестра! О боже, Ксюша! – Вика кинулась к девочке и крепко обняла ее.
– А ещё, дети, – сказала Света, – это значит, что Ксюша остаётся жить с нами!