Сон не шёл. Я сопоставлял свою жизнь и прочитанное. Суккуба из моей маман, прямо скажем, не фонтан. И внешне и по коммуникабельности. По-моему, после отца у неё так никого и не было. А вот сам отец… Кроме того, что он мудак, я больше ничего хорошего о нём от матери не слышал. Но чувствую я, что дело тут как раз в нём. Как бы узнать? Можно попробовать купить ей что-нибудь некрепкое, и пока она будет медленно напиваться попытаться вытянуть из неё подробности. Какой мудак? Откуда мудак? Как именно мудак?

Второй момент — это то самое демоническое ядро. Просто на минуточку представлю себе, что автор сего опуса в теме. Тогда, чтобы избавиться от голода, мне нужно сожрать не меньше десяти человек! Это только чтобы раскрылось то самое ядро. А ещё пугает пассаж про превращение героя в безумную тварь, если ядро вовремя не накормить душами.

Превращаться в безумную тварь как-то совсем не хочется!

Но где взять десять убийц и насильников в нашем захолустье? А ведь их ещё всех уконтрапупить как-то нужно! А у меня из оружия только кухонный нож, да и тот китайский.

Опять же авантюра Клары. Теперь придётся что-то придумывать, чтобы она с маньяком не встретилась. Я же не хочу, чтобы она пострадала? А это значит, что нужно найти его раньше, чем он клюнет на живца. А как искать? Я вот даже детектива ни одного за свою жизнь не прочитал, а в полиции профессионалы работают. По крайней мере те, которые с Москвы приезжали. И они не нашли.

И уж тем более Кларе не нужно знать, что я хочу сожрать чью-то душу! Хорошо, если просто перестанет общаться. А если вдруг решит, что я тоже зло великое, которое необходимо искоренить? Значит придётся научиться некоторые вещи от неё скрывать.

А может быть этот её свет может мне помочь? Рядом с ней Голод не беспокоит. Только вот кто же мне отдаст Клару в персональное пользование? Но я конечно же спрошу у неё. Как-нибудь позже. Для очистки совести. Чтобы потом заявить, словно герой дурацкой книжонки: Ты сама отказалась быть со мной, поэтому я вынужден был съесть все эти души!

Бред какой. Но я спрошу. Как-нибудь потом.

Всё.

Сплю.

Старенький ПАЗик, натужно скрипя тормозами подъехал к остановке, дверь его распахнулась, и я чуть было не сел на щербатый грязный асфальт прямо там, где стоял. В образе наживки, а это мог быть только он, моя подруга словно стала младше на пару лет, но при этом… М-да.

Свои серебристые волосы она связала в две косички и нарядилась в белоснежный длинный плащ. Или это пальто? Не разбираюсь я в женских модах, но смотрится обалденно. И это что, помада? У Клары губы сами по себе, от природы довольно яркие, а сейчас она, наоборот, выкрасила их в нежно-розовый цвет с блёстками.

— Я прочитала, что маньяки часто клюют на яркий и необычный внешний вид. А ещё пишут, что их привлекает чистота и непорочность. — сказала она словно оправдываясь и развела руки, ладонями вверх. — Вот!

— Тогда, похоже, я тоже маньяк… — бурчу про себя, жмурясь от её света, за что тут же ловлю на себе подозревающий во всех смертных грехах хаски-взгляд.

— Идём! — она хватает меня под руку и тащит через пустую дорогу.

Вот только… Как-то даже неловко идти с ней такой через дворы и гаражи. Не знаю… Это как если редкой красоты цветок протащить за собой через коровник… Но и по улице идти с ней тоже неловко. Я в этой своей ветровке на два размера больше и джинсах в обтяжку смотрюсь рядом с ней, наверное, как…

Хотя чего это я парюсь? Глубоко внутри это всё та же Клара! Но очень уж это всё странно: вроде бы мы договаривались просто сходить до места сбора «неравнодушных». Да и её родители…

— А как тебя вообще мама отпустила вечером… в таком виде?

— Я сказала ей, что иду на свидание.

Запинаюсь на ровном месте…

Так, стоп!

Клара никогда не врёт!

Клара, которая никогда не врёт, сказала маме, что пошла на свидание!

Клара, которая никогда не врёт, сказала маме, что пошла на свидание, и идёт сейчас со мной!

Могу ли я из этого сделать вывод, что у нас свидание? Но зная особую любовь её родителей ко мне…

— И она просто так тебя отпустила? — уточняю я. — Не спросила с кем, куда?

— Я сказала им, что их решение выдать меня замуж за того… человека, совершенно не означает, что я собираюсь хранить ему верность до свадьбы.

Я подавился воздухом и закашлялся, но Клара будто бы ничего не заметила, и продолжила:

— Фактически это оптимальная линия поведения для меня сейчас. Дело в том, что мама уже собиралась выйти замуж за отчима, когда познакомилась с моим отцом. Но прошло несколько лет, и она всё равно вышла за него замуж. Поэтому отчим решил для себя, что ей просто нужно было перебеситься, и это своё заблуждение экстраполирует сейчас на меня. Мама же считает, что любая девушка должна сначала испытать настоящую любовь, а уже потом выгодно выйти замуж. Поэтому-то моё заявление и устроило всех. И как бонус, ближайшие несколько лет они не будут ничего иметь против тебя.

Потрясающе! Воспользовавшись слабостью противника, всего за день перевернуть ситуацию от «вот твой будущий муж» до «да гуляй с кем хочешь»! Клара страшный манипулятор, но при этом всегда умудряется быть честной и не выходит за рамки общепринятых правил. А если кто-то там что-то не так понял — так это его персональные проблемы!

Стоп! О чём я там думал? Ага! Выходит, что у нас с ней сейчас свидание.

И это ужасно! Я же об этом ничего не знаю! Обычно Клара прямо говорит мне, если чего-то от меня хочет. Но вдруг, раз это именно свидание, формальная логика должна уступить женской, и я обязан делать что-нибудь эдакое, что положено делать на свиданиях, и все девушки об этом знают, но говорить об этом не принято? И спрашивать об этом никак нельзя, потому что вдруг это самое страшное оскорбление? И самое плохое, что это всё происходит в тот момент, когда я осознал необходимость её присутствия в моей жизни и потрясающий эффект от нахождения рядом. Голод-то у меня пропал! Вместе с яростью и желанием сожрать чью-нибудь душу. И как раз сегодня можно проверить, вдруг этот эффект накопительный? И если это так, то возможно ночь рядом с ней на весь день избавит меня от Голода и тогда вообще убивать никого не придётся!

Вот только… Сейчас мы с ней совершенно ненапряжно переписываемся, и я провожаю её из гимназии. Это примерно… ну пусть будет часов семь в неделю. А вдруг ей этого достаточно? В отличие от меня она нормально общается с одноклассниками, у неё есть мать, отчим…

Блин, а чего это я загоняюсь, когда она идёт рядом и можно просто взять и спросить? Только как всё это сформулировать то?

Пока пытаюсь подобрать слова, мы подходим к гаражам. Надписи на них очень яркие, цветные, но не дают никаких подсказок к правильной формулировке. Может быть начать вот так?

— Клара, а возможен вообще такой вариант развития событий, в котором ты будешь со мной?

Она резко остановилась, не отпуская мою руку, чем заставила меня развернуться к ней, и вперила в меня свои пронзительно-голубые глаза.

— Я, кажется, фригидна… — тихо прошептала моя подруга, после минуты молчания.

— Че-го?!

Я, наверное, впервые в сознательной жизни обнял маму и прижал её к себе. А ведь я насмехался про себя над её глупостью и ограниченностью. Даже винил постоянно в разных наших бедах.

Блин! Как же так? Неужели тут уже ничего нельзя сделать?

Стоп! А вот допустим я сын того демона, да? И у меня Голод, странные чувства и желания. Получается я тоже демон? Ну хоть самую капельку, хотя бы на полшишечки?

А если я демон, то могу ли я снять внушения, наложенные на неё моим отцом? С одной стороны, конечно, где он, а где я, сопляк…

Но вот с другой… Сомневаюсь, что он сильно напрягался, внушая что-то проходной девчонке из заштатного городка. В любом случае попробовать стоит. Пусть даже я сейчас сделаю явную глупость, но она всё равно уже почти спит и завтра об этом не вспомнит.

Что я могу сказать? В целом эта версия мамы мне нравится гораздо больше предыдущей. Она отлично выглядит, она готовит, и… она купила продукты! Но какого чёрта она забралась ко мне в кровать? Нет, никакого хентая, кажется, не было, но надо прикрутить на дверь засов, от греха подальше.

А главное я так и не могу заставить себя с ней нормально поговорить. Она теперь как Клара в образе наживки: загадочная и недоступная. Но если с Кларой особых проблем не возникло, в конце концов я давно её знаю, то здесь как будто появился абсолютно новый для меня человек. А ещё я боюсь, что стоит принять для себя этот новый образ, заговорить с ней, как всё вернётся к изначальному состоянию: она тяпнет сто граммов «Клюквенной», скажет, что пошутила и в очередной раз прополощет мозг на тему золотой медали.

Кажется, она зашла в свою комнату. Тикаем отсюда!

Наконец Благодать спустилась и непонимающе уставилась на деда. Благодатью, кстати, оказался ниндзя-коротышка, который… которая кинула мне нож. Ну и сюда меня заманивала похоже она. Правда тогда она была без этой одежды.

— Принеси камеру! — командует ей старик и вновь поворачивается ко мне.

— Господин! Прошу оставить этого мёртвого старика с этой новой слугой достойного Господина, чтобы она смогла попрощаться по нашим обычаям и убрать за собой… — он с такой силой сдавил в ладони видеокамеру, принесённую внучкой, что из его руки она высыпалась мелкой пластиковой крошкой.

Важно киваю одними глазами, беру куртку, рюкзак и иду в школу. Оборачиваюсь только на выходе с территории завода. В этот момент внучка как раз прощалась со стоящим на коленях дедом. Всего один миг, и его отрубленная голова падает ему в его же заботливо подставленные руки. Где-то я уже видел такую дичь….

Ага! Так вот оно что! Так это были не буряты! Это просто самые обычные японцы. Как в анимэ…

Мой тёзка вылил в рот стаканчик кофе и пошёл к кофемашине за новой порцией.

— А ты хорошо держишься для необученного полукровки, — заявил он под шум перемалываемых зёрен. — Я даже почти поверил, что ты её не съел. Но факты говорят сами за себя, без его искры ты бы не смог так качественно инициироваться. Твой отец хоть и из сильного рода, но сам он так и не успел пройти инициацию.

Следователь выдержал паузу чего-то ожидая. Хотя в принципе понятно чего. Что же, подыграю:

— Вы знали моего отца?

— Нет, поднял документы, — ухмыльнулся он, посчитав, что просчитал меня. — Но я могу тебе их отдать, если ты мне поможешь в одном деле.

— Что за дело? — спросил я.

— А ты не из тех, кто любит тянуть кота за… за хвост, да? — улыбнулся он. — Но это уже разговор не для этих стен. Так! Есть тут что-то приличное?

С этими словами он погрузился в свой смартфон.

Мегуми быстро нашла на ноутбуке японских демонов, а я осознал свою ошибку. Нужно было открывать папку «иерархия» и начинать смотреть с неё. Тогда становилось понятно, кто демоны, кто слуги, а кто вообще непонять что. Например, вчерашний премьер оказался слугой демона, который значился скромным консультантом совета директоров крупной японской корпорации. Что я там измышлял о коррупции?

В файлах нашлась даже Лемонема. Ну, то есть Хиноэнма. Младшая из этого рода была сейчас всемирно известной певицей. Под псевдонимом, конечно.

Были и описания родовых способностей. Например, Хиноенма — управляют потоками воздуха. Название рода как бы на это немного намекает: летучая женщина.

Вообще способности у демонов были самыми разными. Тут вам и телекинез, и ускорение, и криокинез, и даже метаморфизм.

Но во всём были свои ограничения. Например, родовая способность к телекинезу давала возможность перемещать тонны груза на расстоянии прямой видимости. Но демон должен быть при этом абсолютно неподвижен и его ничего не должно отвлекать. Совсем!

Ну то есть, если его спрятать в бункер, где ничего не отвлекает, то он сможет двигать только то, что лежит в бункере. А если его оставить на улице, то малейшего дуновения ветерка достаточно, чтобы его отвлечь. И промежуточные варианты плохо работают, потому что всё, что ограничивает ему область видимости — отвлекает.

Или же метаморфизм. Род метаморфов мог достоверно изобразить любого человека или даже демона. Они перенимали характерные особенности поведения, походку, копировали голос. Копировали даже запах души! Но в ответ на любое прикосновение они меняли цвет в месте контакта. Поэтому даже одежду они изображали своей способностью.

Ещё радовало то, что некоторые из самых неприятных способностей действуют только на людей. Например контроль, иллюзии, управление толпой, или способность парализовать на расстоянии.

Старые и сильные рода могли иметь несколько суперспособностей. Но это не точно.

Вообще все демоны старались минимально засвечивать свои реальные возможности, чтобы иметь преимущество перед другими демонами. Поэтому полностью доверять информации про ограничения использования телекинеза или, например метаморфизма нельзя. Ибо здесь всегда действовал принцип: умеешь считать до десяти, остановись на пяти.

А ещё демоны старательно скрывали свою сущность от людей и старались не лезть на публичные позиции. Почему это так — я не понимал.

В отличии от хорошо расписанного мира демонов Японии, информации по Европе и, в частности, России был самый минимум. Из московских демонов удалось найти только краткое досье Черновых. Из сверхспособностей у них повышенная физическая сила и мощная регенерация, но им этого зачастую хватало чтобы измотать врага, а потом добить ослабленного. Главное, как и сказала мама, правильно выбирать противников.

— А почему про местных демонов ничего нет? — спросил я у девушки.

— Дед так с ними договорился. Они нас не сдают нашим врагам, а мы работаем только на них и исключительно за пределами их владений.

— Разумно. Но, тогда как вы оказались здесь?

— В договоре разрешалось действовать на землях заказчика.

— Понятно…

— А можно тебя спросить? — опустила глаза японка.

— Конечно!

— А мама это кто?

— В каком смысле? — удивился я.

Она задумалась.

— Кто она тебе? — наконец спросила она.

— Мама.

— Прямо по-настоящему? Она же выглядит не старше тебя!

— Сам удивляюсь! — ответил я. Сам удивляюсь…

Но всё хорошее имеет склонность заканчиваться. Зазвучала ритмичная электронная музыка, а музыканты начали постепенно уходить со сцены.

Люди внизу решили, что это такой медляк и образовались танцующие парочки.

— Это была я на твоём пути, но ты не смог увидеть меня… — запела Хиноэнма пронзительным и проникновенным голосом.

На втором куплете танцующие парочки стали останавливаться, однако по-прежнему крепко держась друг за друга.

— Конец пути близок, мы преодолели дистанцию, но не вместе…[1]

Каким-то образом чувствовалось, что этой песней девушка, стоящая на сцене, пыталась выразить что-то глубоко личное, какую-то свою боль. И это было… прекрасно, но одновременно очень тяжело. Люди внизу совершенно забыли о танцах и просто стояли обнявшись.

— Я буря! И я диковинка! — пела Хиноэнма свою печальную песню.

Казалось, все в зале замерли, стараясь не издавать ни единого звука. Даже дышать перестали. И только слева вновь донёсся тихий всхлип.

— Я не знаю, что ещё мне хотеть, — закончила песню в тишине она. — У меня было только одно желание…

Моя соседка в белом платье не выдержала и зарыдала.

Мать же твою за ногу! Рассматриваю летящие мимо меня брызги крови.

Парень в бейсболке тупо взорвался, забрав с собой двоих и забрызгав внутренностями всё поле и часть трибун. Меня удачно загородил здоровяк, который почему-то побежал ко мне.

Последний скоростник тоже отбегался, словив все предназначенные ему пули, а вот другой демон, которому я адресовал свою вторую очередь, ещё жив. Какая-то защита. Защиту снесло, демона сильно покоцало, но он поднимается. Нужно добить.

Девушка встала и, судя по всему, пойдёт сейчас в правую от меня часть загона. Где осталось больше народа.

Иду к раненому и добиваю его ножом. Какое-то время пытаюсь понять, будет ли по правилам сожрать его душу?

Жру. Она привязана, но я не настаиваю, ибо первый же укус снова заливает меня благодатью под крышечку.

Отхожу от тела на пару шагов и сажусь на землю. Запускаю время ещё на секунду.

Здоровяк однозначно бежит именно ко мне, корректируя свой курс. Все остальные осознали, что на другой половине поля остался только я и, кажется, подумывают атаковать меня вместе.

Но к ним идёт девушка в платьице. Сто процентов она сейчас покажет что-то мощное по площади. Но что?

Тот парень, который шёл к ней — догоняет её.

Пытаюсь понять, что же такое она готовит. Если это огонь, как у гнома — мне не выжить в этом загоне. Но девушка чем-то напоминает мне Хиноэнму, в этом своём белом платьице. Опять же слёзы на концерте… Наверняка воздух. Она ударит воздухом! А значит нужно слиться с землёй!

Достаю метательные ножи. Ложусь на живот, лицом к ней. С силой втыкаю ножи перед собой, надвигаю капюшон. Всё, я готов.

Отпускаю время.

Подбегает здоровяк. Тянусь за пистолетом.

— Сразись со мной! — басит он. — Все остальные здесь просто…

Что там с остальными не так, он договорить не успевает. Что-то невыносимо пищит, вспышка, и здоровяк тёмным пятном пролетает над моей головой. Меня тоже тащит по земле, но я вцепляюсь в ножи, вгрызаюсь в землю и не двигаюсь.

Яркий свет, от которого до слёз режет закрытые глаза, всё никак не хочет гаснуть. Значит это не вспышка. Сколько она может держать это? Минуту? Пять? Час?

Нет, не буду ждать, пока она закончит, лучше попытаюсь её достать.

Пытаюсь остановить время, и оно останавливается, но тут же запускается снова. Что за фигня?

Ладно, фокус не удался, тогда может быть получится подползти?

Выдёргиваю правый нож из земли, втыкаю его, до куда достаёт рука и подтягиваюсь. Работает! Повторяю.

Спина и всё что ниже словно попадает под пескоструй. Не то, чтобы очень больно, но приятного мало. Продолжаю движение.

Текст в папке напоминал библию в изложении Толкина.

В начале всего Бог создал Мир и стал изменять создания хаоса по своему образу и подобию. Вторым под горячую руку божества попался некий Вирд. Годы спустя, Вирд обрёл соответствующий образу разум и расширил Мир, создав себе земли.

Потом Вирд родил Агона, Агон родил Кора…

Нет, лучше по порядку.

Бог создал Вирд, по образу и.т.д. Шли годы. Вирду стало скучно, и он родил Агон Вирда. И стал он с ним соревноваться, кто видит будущее лучше. Бог увидел, что соревноваться это хорошо и тоже создал себе кого-то (но это другая история).

Потом Агон Вирд родил Кор Вирда, а сам, вместе с отцом отправился на Войну и там погиб. После Войны Кор Вирд в первых рядах участвовал в низвержении проигравших в Ад.

Миллион лет спустя…

Блин! В голове не укладывается такая прорва времени!

Так вот. Чрез миллион лет, когда всё наконец затихло, он по новым модам завёл себе слуг, жену, людей и долгое время работал главным НКВД-шником Мира — разыскивал потенциальных бузотёров и тоже отправлял в Ад.

А совсем недавно, Кор Вирд родил Ясм Вирда, которого убил один из ангелов. Убил окончательной смертью. После этого многочисленные враги рода Вирд поняли, как обойти его видение будущего и прибили главу рода.

Но в Мире сейчас происходит какая-то глобальная движуха, из-за чего смерть Кор Вирд осталась незамеченной крупными игроками. Именно поэтому на земли Вирд никто особо не претендует, и женщины пока справляются с их защитой.

В конце этой сказочки в папку был подколот ещё один листок.

В нём некто сообщает, что сын Ясм Вирда от человечков не проявлял никаких способностей к предвидению будущего. Поэтому ему решили устроить серию стрессовых ситуаций: смерть всех родственников и попытку убийства самого мальчугана. Но вместо мальчика был случайно убит вмешавшийся ангел, из-за чего возник конфликт с их сообществом.

Выводы: Мальчик — человек и не интересен. Городок нужно срочно впарить кому-нибудь ненужному, ибо ангелы в отместку лишили его раздачи Благодати и мало ли что ещё придумают.

Ну что тут сказать? Последняя бумажка — на все сто процентов подстава. Видимо я должен был заинтересоваться этим, копнуть глубже… Ну или спросить у самого Мороза. И тогда вылез бы конкретный персонаж, который якобы убил моих родственников, чтобы устроить мне стресс. Вот только не сошлись концы у Мороза.

И, кажется, я понимаю почему. Он узнал о том, что я заранее подготовил засаду на Чернова. А ещё он удивился тому, как быстро мы наложили лапу на имущество. Какой из этого он сделал вывод? Логичный! Он сделал вывод, что моя способность — предвидение будущего. Из этого угла он и тянул сову на глобус.

Если бы я засветил раньше воскресенья остановку времени, то наверняка папка бы содержала описание другого рода демонов. И такую же бумажку в конце. Иначе в чём смысл?

Опять же сказочка. Она интересна, и дополнена массой подробностей. Площадь земель рода Вирд, их соседи, состав семьи, описание слуг. Статьи экспорта и импорта людских поселений. Но пусть даже всё это чистая правда… То, когда всё это было? Или где? В далёкой-далёкой галактике?

На минуточку, я перевёл меры площади из сказки в старые добрые квадратные километры, и у меня получилось примерно тридцать миллионов!

В любом случае, здесь и сейчас польза от этих знаний нулевая. Только время убил. Лучше бы в школу пошёл.

С глубоким разочарованием закрываю папку и убираю её обратно в рюкзак. А что это там такое тяжёлое? О, приз! Пойду хоть перед Ми похвастаюсь…

Мегуми разобрала что-то мелкокалиберное и натирала ствол ёршиком. Нет, не ёршиком. Как его? Шампуром? Штопором? Не помню, короче. Кладу обёрнутый в полотенце слиток на стойку, и подхожу к ней сзади. Секунду соображаю, не перейду ли каких границ? Кажется нет, учитывая, что она спит на мне.

— Спасибо! — шепчу ей на ушко, обнимая.

Она раздражённо дёргает плечом и молчит. Что я там думал про Кощея? Немного лести не повредит! Тем более если это всё правда.

— Спасибо, что выручила меня. Не знаю, что бы я делал без твоих замечательных пистолетов, — пододвигаю слиток к ней ближе. — Поэтому это и твой приз тоже.

— …! — бурчит она что-то себе под нос.

— Что?

— Это Ти! Эм! Пи! — психует она. — Чёртовы демоны! Почему вы не можете без этих своих вечных игр! Почему?!

— Каких таких игр? — чтоб я понимал этих женщин!

— Вот этих игр! Сначала ты говоришь, что она твоя мама! О-окей! А потом вы лежите в обнимку! А ты всё шутишь! Ненавижу демонов!

Кажется, дело касается тех самых вещей, о которых я знаю ещё меньше, чем о демонах. Это учитывая то, что о демонах я знаю чуть больше, чем ничего. Нет, я читал книжки об этом. Даже смотрел… хм, обучающие видео. Эх, как же проще с Кларой! Было.

— Ты правда хочешь, чтобы не было никаких игр? И ты готова быть всегда честной сама и слышать только правду? — разворачиваю её к себе лицом.

— Да! — с вызовом смотрит мне в глаза она.

— Тогда давай тоже будем говорить друг другу только правду и рассказывать всё. Мне так даже привычнее.

М-да. Глазки забегали, и вызов куда-то пропал… Кажется я сказал не то, что она ждала. Знать бы ещё что она ждала.

Попробую пояснить:

— Мы с Кларой знакомы с шести лет, и она знает обо мне всё. И она мне всегда всё рассказывала. Ну кроме того, что они с мамой делают дома пельмени. Эту тайну она скрывала от меня до последнего.

— Мы с ней много разговаривали эти два дня. Она рассказала… Но это не может быть правдой! Ты наверняка ей тоже врёшь!

— Но зачем? Если меня не прибьют в ближайшее время, то нам может быть сотни лет придётся быть вместе! Как это делать без доверия?

— Сотни лет?! — чего-то испугалась она.

— Можете отложить свои игры до вечера? — тихо зашла в комнату мама. — Мне позвонил водитель автобуса, на котором мы сюда ехали. Он сильно хочет с нами встретиться. И это очень странно…

Мегуми тщательно подготовилась к операции. Натянула яркие лосины и куртку с капюшоном камуфляжной расцветки. Под куртку нацепила сбрую с двумя своими любимыми Ти Эм Пи. Ещё один, после небольших раздумий и пары подозрительных взглядов протянула мне. Я хоть и извинился уже за потерю выданного мне оружия, всё ещё оставался в её чёрном списке.

Ещё немного подумав, она распихала по карманам несколько метательных ножей. Потом сунула свою футболку в чёрный мусорный пакет, надула его, и завязала вокруг ручки длинного ножа, лезвие которого упиралось в футболку на дне мешка. Надела кроссовки и прошлась возле зеркала.

Стопроцентное попадание в образ девочки-подростка, которая уже была готова бросить вызов этому отсталому патриархальному обществу, но тут её отправили выносить мусор.

Я же, во время всех этих её сборов, пытался раскачать своё чувство мира, до того уровня, что был вчера утром. Чувство не раскачивалось, охватывая, максимум, пару соседних подъездов.

— Звонил Константин. Бывший слуга Мороза, — снова подошла ко мне мама. — Они уже готовы начать работы по этому проекту, правда по их предыдущему плану наш город должен был перехватить Мороз. У него было что-то на Камелию, чем он мог прижать ей хвост.

— Но мы об этом конечно же никогда не узнаем… — вздохнул я. — А что за проект?

— Ой, я забыла рассказать! — упала на стул она и цапнула свою чашку. — Тут суть в чём. Цементобетонный завод здесь построили не просто так. Вокруг города расположены карьеры, где добывали всё необходимое для производства цемента и бетонов. Но часть из этих карьеров находится в Московской области, на бывших землях Мороза. Около тридцати лет назад случилась большая война местных с новым светом. Множество родов с обоих сторон было уничтожено, земли поменяли хозяев. Мороз в войне не пострадал, а вот его соседи погибли. А новые хозяева этого места просто уничтожили здесь всё, до чего смогли дотянуться и ушли. Остальное растащили люди. Послевоенное время вообще очень чётко показало, что люди без пастыря на созидание не способны. Потом город сплавили Чернову, а этот дурак додумался отдать карьер, где добывали ценные глины под свалку мусора.

Мама налила себе в чашку холодного чая и выпила его залпом.

— В общем сейчас все карьеры впервые оказались под одной рукой. Под твоей. Но оборудования, техники и специалистов не осталось. Ничего не осталось! И теперь нужно решить, как мы действуем. Или выгребаем подчистую все финансовые запасы обоих родов и начинаем медленно поэтапно развивать производство. Или же выгребаем всё золото и сразу закупаем нужное оборудование, технику, строимся и привлекаем людей.

Блин! Как вообще до такого дошло? У меня завтра экзамен ОГЭ в школе, потом ещё один, а мне задают такие вопросы?

— Мам, ты же понимаешь, что я ничего в этом не понимаю?

— Да, прости… — улыбнулась мама, — Тогда перефразирую: будем медленно и печально расти, или же будем рвать жилы, чтобы побыстрее стать сильнее, будем искать новых умных и полезных…

— Извини! — посмотрела она на экран телефона, перебившего звонком её речь, и нажала зелёную пиктограмму.

— Да? — сказала в трубку. — Хорошо!

— Приехал, — это уже нам с Ми. — Можно было послать его лесом, но мне почему-то очень интересно…

Выходим. Перед подъездом стоит белый Форд Транзит, несколько более грязный, чем вчера на стоянке торгового центра. Напрягаю чувство мира, но не чувствую ничего подозрительного. Разве что смущает сидящая на скамейках у подъезда напротив, агрессивная банда бабок. Вот у кого работает предвидение будущего! Чего они именно сейчас все здесь собрались? В это время у них по расписанию захват мостов, вокзалов и телеграфа… Ну, в смысле обход сберкасс, аптек и поликлиник…

— Здравствуйте! — вышел к нам усталый усатый шофёр и тут же удивлённо уставился на маму. Ну да, сегодня она в домашнем виде, без боевой раскраски. Выглядит лет на двадцать. От силы.

Мимо тихо прошла выносить мусор девочка подросток в ярких лосинах, попутно вычисляя взглядом лёжки снайперов.

— Так значит всё это правда?! — отвис наконец шофёр. — Вы живёте среди людей!

— Нет! Кто вам сказал? — улыбнулась мама. — Мы не живём среди людей!

— Вы уж извините старого дурака. Я вчера просто подслушал тех девушек… — стал неловко мять свою кепку мужчина. — Пока машину разгружали… Тамара, не знаю как её по батюшке, рассказывала подруге, почему стала слугой… Я их послушал, и подумал, что… Ну не похоже, что она полы у вас мыть будет, правда? Возьмите меня тоже! — выпалил наконец он, окончательно набравшись храбрости.

Девочка с мусорным пакетом вернулась, не дойдя до помойки и встала рядом с автобусом. Но мужчина этого даже не заметил.

— Нет, вы не подумайте! Автобус я купил уже на пенсии! — стал объяснять он, увидев наше непонимание. — Скучно дома сидеть… Так-то я военный инженер… Бывший. Жена померла, а сын давно за границу уехал… Замуж, прости господи! Мне почти семьдесят, и всё моё время уже прошло, как песок сквозь пальцы. И я уже думал, что жизнь закончилась! Но, знаете, как бывает? То тут что услышишь, то там увидишь краешек…, и я понял, что не всё так просто в этом мире! Но к Московским и на кривой козе не подъедешь! А вы тут вроде как попроще, не сквозь зубы разговариваете… Пожалуйста! Заберите душу, заберите что угодно, но дайте мне второй шанс! Придайте какой-нибудь смысл моей жизни! — застыл он, с силой сжимая кепку в узловатых руках.

Я посмотрел на маму. Она была искренне удивлена словами этого человека.

— Что будем делать? — спросил я её.

Мужик мне понравился. Очень серьёзный. Несмотря на всё то, что он сейчас на нас вывалил, следить за собой не забывает и на семьдесят никак не выглядит. Смог по кусочкам информации собрать общую картину и воспользовался шансом. Возможно, конечно, что он чей-то шпион, но кому мы пока нужны? А ещё у меня возникло подспудное ощущение, что он появился к месту и вовремя. Как тогда, с Мегуми. Ведь у меня в тот момент даже не возник вопрос, зачем мне она. Надо — и всё! В хозяйстве пригодится. О сколько нам открытий чудных готовят эти мои новые чувства.

— Ты решай… — отозвалась мама.

— Я решил. Но что я должен делать? Клару мы купили. А сейчас как?

— Просто поделись с ним Благодатью. Только совсем чуть-чуть.

Значит поделиться, да? А как? Ну, для начала протягиваю ему руку.

— Алексей Петро… Алексей, — быстро поправляется мужчина, пожимая её. И этот вроде как тёзка. Надолго ли? И чего он так напрягся на слове «Благодать»?

— Алексей, — тоже представился я.

Не отпуская его руку, пытаюсь увидеть заполненный туманом свой внутренний мир. Получается неожиданно легко. Вижу, как щупальце тумана направляется по моей руке наружу. Делаю его тоньше, как у того Ктулху в гараже. Блин, прицепилось же!

Самый кончик щупальца выползает через поры кожи наружу и касается Алексея. Тот с нечеловеческой силой сжимает мне руку и пытается закричать, но не может открыть рот. Я отдёргиваю щупальце и смотрю на его искру. Она пришла в движение: в ней что-то переливается, течёт, изменяется. И она явно становится больше. Тёзку наконец отпускает. Он словно сбрасывает с себя тянущий к земле груз и распрямляется. На глазах его слёзы, но не от боли, а…

— Это пи… П… Потрясающе! — подобрав наконец слово, он отпускает мою руку. Я успеваю заметить, что его узловатая кисть стала заметно ровнее. Ничего себе, как быстро! А главное, по сравнению с тем, что залила в меня позавчера Хиноэма, сейчас это был сеанс гомеопатии: я передал Алексею сущие крохи Благодати.

— За такое и не жалко душу отдать! — восторженно воскликнул он, пошевелив шеей и плечами.

— Душу забирают ангелы… — отвечаю я, всё ещё наблюдая эволюции его искры.

— Ангелы? — удивляется он. — А вы тогда, кто?

— А мы просто демоны, — улыбается мама.

— О как! — ещё больше удивляется он. — А я думал пришельцы. Ну или рептилоиды какие…

Похоже я погорячился, решив, что он составил правильную картину мира.

— Прямо сейчас я не могу вам дать какой-то фронт работ, нам с вами сначала нужно познакомиться, — мама стала брать в оборот нового слугу. — Да и вам наверняка нужно завершить свою старую жизнь, чтобы начать новую с чистого листа. Через несколько дней ваши знакомые начнут замечать, что вы молодеете, и вам лучше будет оборвать с ними контакты. Поэтому я вам позвоню… скажем, в среду и уже выдам дальнейшие инструкции.

Алексей кивнул, а мама всем своим видом показала, что аудиенция окончена. Новый слуга всё понял, развернулся, и испуганно отпрянул от стоящей рядом с ним девочки в ярких лосинах.

— Извините! — кинул он ей и скрылся в автобусе. А мы пошли домой.

— Удачно он появился! — сказала мама, когда мы зашли в подъезд. — Тебе как раз нужно было научиться передавать слугам Благодать. Но на своих, к кому уже привязался, учиться не стоит. В первый раз можно выдать слишком много и человек умрёт. А этот Алексей нам никто. Его не жалко.

— То есть он мог сейчас умереть? — остановившись перед нами, на площадке между этажами, спросила Мегуми.

— Мог. Но ведь лучше он, чем ты или Клара. Не так ли? — прищурилась мама.

— Просто тело трудно было бы вывозить, — пожала плечами японка и стала подниматься дальше. — Много свидетелей.

— Я осознавал опасность и передал ему самый минимум. Хотя, наверное, мог бы ещё меньше, — сказал я в основном для Мегуми. Меня не обманула эта её бравада.

— А вот я не совсем поняла, зачем он тебе? — закрывая дверь квартиры, спросила мама. — Мне было интересно почему он вернулся, только и всего.

— Не знаю точно, — пожал плечами я. — Какое-то предчувствие. Словно он недостающая деталь от паззла, который я собираю.

— Очень интересно… — задумалась мама. — Но предчувствиям стоит доверять.

— Он может быть шпионом, — раздеваясь и раскладывая по местам снятое оружие высказалась Ми. — Очень уж он вовремя появился, — она оглядела нас. — Что? Я всё слышала про ваши планы.

— Даже если он сейчас шпион, то мы пока ничего такого и не делаем, — ответила мама. — А когда делать начнём, он шпионом быть уже перестанет. Полученная от демона Благодать привязывает людей к нему.

— Как привязывает? — выскочила из ванной Мегуми в одном нижнем белье и уставилась на маму.

— Совсем привязывает, — пояснила мама. — Человек становится не способен на предательство.

— Но ты же со мной ничего такого не делал? — спросила меня Ми почти умоляющим голосом. Чёрт знает, что с ней творится. Нужно почитать-таки про стокгольмский синдром.

Машу головой, но японку это не успокаивает. Она сбегает в спальню с комком одежды.

— Мам, ты говорила, что все кому-то принадлежат. А Алексей, он был чей? Я не получу новых проблем от того, что сделал его слугой?

— Из-за того, что людей сейчас очень много, демоны перестали конфликтовать из-за них. Просто считается, кто людям платит — тот и хозяин. Если человек действительно что-то из себя представляет, его делают слугой. Слуг уже трогать нельзя. Ну и детей, но про это ты уже знаешь.

— А если Алексей уже был чей-то слуга?

— Он бы умер от твоей Благодати, — отмахнулась она. — О таком эффекте слуг предупреждают. Потом.

Мне кажется, или всё же мама знает больше, чем старается показать и тщательно дозирует информацию? Но зачем? А может такое быть, что она не моя? А как проверить? А ведь она только что рассказала об одном способе. Блин, как неловко прямо сейчас спрашивать, словно я ей не доверяю, но с другой стороны…

— Мам, а тебе нужна Благодать?

— В академии слуг нас учили собирать крохи Благодати, постоянно исходящие от Господина, — улыбнулась она и протянула ко мне руку. — Но я, конечно же, не откажусь от хорошей порции!

Я взял её за руку и повторил те действия с щупальцем тумана. Только на этот раз едва коснувшись, сразу же убираю Благодать назад.

Мама издала блаженный стон и закатила глаза. Кажется, на женщин это действует по-другому. В полной прострации она подошла к дивану и плюхнулась на него.

Стоп! А если благодать передавать демону, он тоже привязывается? Хиноэнма передала мне позавчера приличную порцию. Пытаюсь понять, что к ней сейчас чувствую…

Нет, вроде бы ничего. Если и хотела привязать — то это не сработало. Я даже про свидание вчера забыл. Надеюсь, она тоже забыла. Почему-то смотрю на лежащий на стойке смартфон, задорно подмигивающий светодиодом. Беру его в руки.

«Помни! Ты мне должен свидание! И даже твоя смерть уже не будет оправданием в следующую нашу встречу!

Твоя ♩♫Мероди♫♩»

Бли-ин!

Вот вроде и не собираюсь в ближайшие полсотни лет никуда отсюда вылезать. И самолёты в нашу дыру из Японии не летают. Но чувствую я, что скоро вновь её встречу. И кто бы мне ответил на один простой вопрос: какого такого чёрта, она вдруг пишет мне «твоя»?!

Телефон снова пиликает сообщением. С подозрением смотрю на него, но нет, это не мой. Мама отскребает себя с дивана, смотрит на своём телефоне сообщение и идёт на улицу.

И снова сообщение. Теперь точно у меня.

«У нас ещё консультация 30 мин. Потом можно меня встречать!:)».

Клара. Пойду, прогуляюсь пешочком.

В спальне на меня всё ещё дуется на кровати Ми. Она похожа сейчас на котёнка, и хочется её погладить, приласкать и почесать за ушком. Но, во-первых, мне уже нужно идти, а во-вторых, на ней по-прежнему ничего не надето, кроме нижнего белья. А я всё ещё не понимаю, что могу с ней делать, а что её оскорбит и навсегда разрушит доверие. Нужно всё-таки с ней поговорить. Чуть позже.

Ветровки я снова лишился, а сегодня довольно прохладно, поэтому надеваю длинный пиджак. Пофиг уже, что про меня подумают. Жизнь всё равно никогда не станет прежней.

В прихожей сталкиваюсь с мамой. Она останавливает меня, шарит в пакетике с логотипом страховой компании и достаёт сначала новенькие водительские права, а потом и брелок с логотипом Тойоты.

— Ты же за Кларой? — всовывает она мне всё это в руки. — Вот заодно и потренируешься водить по городу.

— Но я же не учился! — пытаюсь вернуть ключи.

— Но вчера же это тебе не мешало ездить по Москве? — справедливо замечает мама.

— Вчера я был не в себе!

— А сегодня в себе! — ставит она точку в разговоре, ловко оказываясь позади меня.

Внизу, во дворе, на своём уже привычном месте возле мусорных баков, стоит белый тонированный Прадо. Обхожу его по кругу. Снаружи — как новенький. Никаких следов. А внутри?

Внутри тоже всё целое и чистое. О произошедшем напоминает лишь сильный запах каких-то моющих средств. Ну да, я куртку еле отстирал от крови, а тут весь салон был устряпан…

Поправляю зеркала, завожу и выезжаю из двора. Возможно, мне кажется, но эта машина реагирует на руль и едет не так, как Мерседес. В арке выезд мне преграждает оранжевая Веста. Прадо автоматически включает фары, и Веста тут же пятится назад, уступая дорогу. На машине до гимназии добираюсь за пять минут. Ещё пять соображаю, где мне поставить машину: все места на стоянке заняты, а на газон заезжать не хочу. Я же воспитанный…

Наконец паркуюсь перед глубокой ямой на улице Школьной. Всё равно тут проезда нет.

Клару встречаю на крыльце. Ждать приходится недолго. Уже через пару минут она выходит из двери, подлетает ко мне, обнимает и на глазах у изумлённой публики целует в губы. Рефлекторно хватаю её и прижимаю к себе. Поцелуй длится мгновения, она тут же разворачивается, и как-то так само собой оказывается, что мы идём к выходу, а я приобнял её за талию.

— У нас тут ходят самые странные слухи, по поводу последних событий, — объясняет мне Клара, когда мы достаточно удалились от свидетелей. — И я в них то ли жертва маньяка, то ли вообще была продана в гарем. Поэтому я и решила показать, что меня всё очень даже устраивает. Завтра ещё проконтролирую, но мне кажется у меня и так получилось.

— Завтра нужен будет контрольный поцелуй? — интересуюсь я.

— Думаю нет… — продолжила что-то обдумывать она, но вдруг спохватилась: — Ой, извини! Тебе было неприятно? Я же совсем не умею…. Ой!

Последнее «ой» относилось к машине, которую она наконец заметила.

— Она теперь твоя? — осознала моя подруга. — Постараюсь привыкнуть. Очень неприятно вспоминать ту ситуацию, я не привыкла к тому, что ничего не контролирую…

Когда мы добрались домой, на кухне уже что-то парило, шкворчало и шипело. Причём поваром сегодня была Ми, а мама лишь помогала и иногда задавала вопросы по делу.

— Сегодня у нас на обед настоящий японский рамен. Мы решили сейчас плотно перекусить здесь, и потом сразу ехать в наш новый дом. Мало ли как там нам испортят аппетит…

— Рамен! — поправила Мегуми, отправляя креветок в шкворчащую сковороду. — Хотя это скорее корейский рамён с морепродуктами. Японских приправ у вас тут не купить.

— Чего встали? — притворно возмутилась мама, вытирая руки. — Быстро мыть руки и за стол! Сейчас уже всё будет готово!

Кроме лапши в наваристом бульоне с глазированными креветками и какими-то щупальцами, ещё давали приготовленные на пару булочки безникому. Всё было очень непривычно, но обалденно вкусно! Мегуми сидела донельзя смущённая от постоянных комплиментов в адрес повара. После третьей чашки я наконец смог взять себя в руки и остановиться. Все уже пили чай, поэтому я решил, что для вопросов самое время.

— Клара, ты нашла что-нибудь интересное в дневнике отца?

— О, да! — воскликнула моя подруга. — Вчера я прочитала тако-о-ое! Я узнала про Кармическую Машину!

Она оглядела нас горящим взором.

— Ещё к середине позапрошлого века, демоны осознали, что увеличивающееся количество людей, позволяет получать Благодать не только при войнах и других убийствах, — лекторским тоном начала свой рассказ она. — Те крохи, которые люди раскидывают вокруг, испытывая сильные эмоции — совершенный мизер для демона. Но, если этих людей тысячи, или даже миллионы? А ещё людей можно заставить испытывать сильные эмоции. Публичные театры, кино, олимпиада, и даже низкопробное фэнтэзи! — зло покосилась Клара куда-то в сторону, словно там находится её личный враг. — Всё это внезапно стало доступно широким массам только для того, чтобы они начали давать больше Благодати. Но ангелы давно используют схожую концепцию — получение Благодати из веры. И поначалу они всячески противились этим нововведениям. Но потом, некто Локи убедил всех в том, что нужно просто разграничить сферы. Пусть ангелы получают Благодать от светлых чувств и эмоций, а всё остальное отходит демонам. Для контроля этого распределения и была создана в сознании ангелов Кармическая Машина. Она не только отслеживает источники благодати, но и определяет кому именно достанется каждая её капля.

— Постой! Ты сказала в сознании ангелов? — перебила лекцию Мегуми. — Это как?

— Измерение ангелов — это что-то вроде сверхмощного суперкомпьютера. Раньше на нём работала программа по обработке веры. Она отслеживала людей, их праведность и давала кому нужно Благодать, делая, например, праведника святым… Сейчас там соответственно работает программа Кармической Машины, — ответила Клара и задумалась. — Что я хотела ещё рассказать?

— Ты остановилась на распределении Благодати Машиной. — напомнил я.

— Да, точно! В общем параметры Машины быстро согласовали и её запустили уже в начале прошлого века. Только обе стороны захотели друг друга надуть. Сначала ангелы продавили набор правил, которым должны подчиняться демоны, а демоны на это согласились, потому что считали, что у них есть туз в рукаве. В итоге демоны теперь живут, подчиняясь правилам, которые они назвали Игра. Вот только сами эти правила ангелы им не сообщили. Или сообщили не всем. Но за несоблюдение их, Машина отбирает у демонов Благодать. А демоны, в свою очередь, разработали новый способ инспирирования нужных эмоций. Газеты, радио, телевидение, а потом и интернет — позволяют получать непрерывный поток благодати от зависти, похоти, жадности, гнева, отчаяния…

М-да. Вот оно как. Если это правда, то некоторые выводы, к которым я пришёл ранее, пора отправлять на помойку. Но этим займусь позже, с этим нужно сначала переспать.

— Что-то похолодало… — обратила внимание Мегуми.

— Сейчас переедем в дом, там можно разную температуру для каждой комнаты выставить… — мечтательно улыбнулась мама.

Минутку! Ангелы не сообщили правила Игры, но ведь отец Клары тоже ангел!

— Клара, пожалуйста скажи, что в дневнике твоего отца есть эти чёртовы правила Игры! — умоляю подругу я.

— Я ничего такого там не нашла, — помотала головой единственная в моём цветнике блондинка.

Ладно. Чёрт с ними. Тут осознать бы всё то, что сейчас рассказала Клара. Интересно, а список эмоций, из которых получают Благодать демоны, он просто так похож на список смертных грехов? Или и тут хитрожопые ангелы заранее всё просчитали, и запретили таким образом свой пастве кормить демонов? Но зато становится понятно, как с минимальными усилиями быстро насобирать Благодати. Прикупить Кларе ещё несколько интересных костюмов, и показывать в людных местах. Хотя тут живёт мало людей. Чтобы получить по-настоящему много Благодати, нужно выходить на уровень страны или даже всего мира. Но как?

Интернет. Только нужно будет это обдумать и обсудить. Потом.

Сейчас нужно будет решить вопрос с Камелией!

Пока я зависал, девушки быстро помыли посуду и пошли собирать вещи. Вещей они решили пока взять самый минимум. Я прихватил сиротливо лежащий на краю барной стойки слиток и пошёл собираться. Вот только выкину полотенце, мало ли где оно…

— Ох! — от прикосновения к слитку меня словно ударило током. Только это был такой ток… Как там сказал тот конферансье? Это лучшее напряжение из возможных! Вот и ток был тоже хорош…

Я ещё раз осторожно прикоснулся к золоту. Это не ток! Оно было живое! Или же… Или же оно целиком состоит из благодати! Концентрированной благодати!

Я вновь завернул слиток в полотенце. Интересно, а всё золото — Благодать? Ладно, потом разберусь! Я положил свёрток в шкаф и тоже стал собираться.

Быстро побросав в рюкзак что-то из сменной одежды, надеваю специальную кобуру на поясницу, и засовываю туда пис… Ну то есть Ти Эм Пи с большим магазином. Пара магазинов отправляются в карманы джинсов. Метательный нож удобно ложится в карман пиджака. Только нужно аккуратнее садиться в машину. Всё! Я готов к разговору с Камелией.

Камелия расцвела. Если бы первая моя встреча с ней состоялась сейчас, то я решил бы, что она ровесница Клары. Видать неприятная штука этот раствор серебра.

Она бегала по дому в коротеньком цветастом платьице, показывая всё моим девушкам и изображая наивную дурочку. Забывчивую дурочку, которая внезапно вспоминала какие-то детали, порывисто разворачиваясь на полпути. Платье при этом поднималось, оголяя бёдра и очень-очень миниатюрное розовое нижнее бельё. Мегуми пристально за ней следила, иногда поправляя прямо через своё красное платьице кобуру, закреплённую на бедре. Камелия, в свою очередь, заметила этот жест, и старалась, чтобы между ней и японкой всегда находился кто-то ещё. Кем-то ещё зачастую была мама, которая игру в наивную дурочку всячески поддерживала, заставляя Камелию рассказывать чуть больше, чем она того бы хотела. При этом все были до тошноты любезные и приветливые. И я не выдержал.

— Хватит! — останавливаю я это шоу, когда девушки в очередной раз все вместе оказываются в гостиной. — Камелия, ты не сможешь бесконечно играть в эту игру. Нам нужно прямо сейчас решить, как нам с тобой… жить дальше.

Сначала я хотел сказать «поступить», но это было слишком резко. А я же, блин, воспитанный…

Короче, эту заминку она восприняла, как проявление слабости.

— Я думала, что ты согласен на моё щедрое предложение, — улыбнувшись, элегантно садится она в кресло, положив ногу на ногу. — Ты на правах мужа входишь в мой род, и мы живём дальше долго и счастливо…

— Напомни, зачем мне это? — падаю на диван напротив, просто чтобы глупо не торчать перед ней. Рядом, на широкий подлокотник пристраивается Мегуми, а справа от меня присаживается Клара. Мама по-прежнему делает вид, что её интересует только панно над камином.

— Ты сейчас никто. Полукровка без имени, который по нелепой случайности сумел отхватить крохи с барского стола. Тебе придётся сотни лет довольствоваться этими крохами, чтобы тебя наконец заметили, и подпустили к чему-то серьёзному. Я же предлагаю тебе многое!

Она нарочито медленно перекладывает свои нижние конечности, засветив при этом розовый треугольничек белья, который мало что скрывает, после чего облизывает пересохшие губы. Кажется, она отыгрывает сценку из какого-то популярного фильма.

— Я бы поверил, что ты мне можешь что-то предложить, если бы мы сейчас оба не сидели в худшей, богом забытой дыре этого мира, — стал давить я. — При этом я нахожусь в своём праве, а ты просто забилась сюда, прячась от своих врагов.

— Откуда у тебя права? Тебя просто не трогают, потому что ты никому не интересен. Разве что роду Мороз. Как только они начнут воплощать свои планы, тебя прихлопнут, как назойливое насекомое.

Так она ещё ничего не знает? Хотя откуда бы? Никаких связей у неё, судя по всему, не осталось, а люди ещё не в курсе произошедшего в Москве.

— Семьи Мороз больше нет. А я есть. И поскольку доверять я тебе не могу, а убивать не хочу, предлагаю стать моей слугой.

У неё в глазах, словно в калейдоскопе, промелькнуло сначала осознание, а затем ещё куча каких-то эмоций. Она съёжилась в кресле, моментально превратившись в маленькое забитое существо.

— Я последняя из рода Вант. А древний род не может закончиться так бесславно. Уж лучше я убью себя, чем стану слугой безымянного… — тут она словно о чём-то задумывается. — Хотя если Господин даст роду Вант наследника, то мать наследника с радостью станет слугой сильного Господина.

Вот это загнула. То есть она предлагает отложить статус слуги на неопределённый срок, да ещё и сделать ей ребёночка, из которого она постарается воспитать ещё одного моего врага…

— Нет. Похоже ты не поняла. Или ты примешь мою власть над собой здесь и сейчас, или твоё бессмертие прервётся! — отчего-то попёр из меня высокий слог на истинном.

В глазах её впервые промелькнул испуг. Она обречённо встала с кресла и поклонилась.

— Да будет так, Господин… — сказала она тоже на истинном.

У меня получилось? Поднимаюсь с дивана.

Только вот всё сейчас выглядит так, словно мы участвуем в каком-то ритуале, порядок действий в котором закреплён веками. Но я не знаю, что нужно делать дальше!

Импровизирую: делаю шаг вперёд, и жду ответной реакции. Вдруг Камелия даст мне какой-то намёк, какую-то подсказку… Краем глаза замечаю, как подобралась Мегуми.

Камелия, опустив голову медленно идёт ко мне. Мама внимательно смотрит на эту сцену и у неё такой вид, словно она что-то вспоминает.

Когда Камелии остаётся сделать до меня лишь пару шагов, она поднимает полный безысходности взгляд и бросается на меня протягивая вперёд руку. Я тут же останавливаю время и… впадаю в ступор.

Рука её пуста, и она будто бы просто хочет погладить своими пальцами меня по щеке. Даже не ударить. На осознание этого факта теряю драгоценные секунды. Внезапно чувствую, что сзади в меня вцепляется Ми, и тянет на себя. А ещё рядом каким-то образом оказывается мама, и она хочет ударить по протянутой ко мне руке ладонью, и она… демон?!

И, пожалуй, она самый сильный демон из тех, что я наблюдал вблизи!

Но вот драться она не умеет: ладонь последней из рода Вант от маминого удара прилетает мне в нос, и я чувствую, как меня куда-то затягивает. Пытаюсь держаться на этой стороне, растрачивая на это просто прорву благодати, но безуспешно, мир растворяется во тьме.

Своим взглядом отправляла в царство мёртвых… открывая врата этого мира… — всплывает в памяти статья из википедии, посвящённая богине Вант.

Бли-ин!

Привет! Я Клара. Но вы, наверное, уже догадались. И у меня есть претензия к автору. C чего бы начать…

Дело в том, что Алексея я заметила ещё в шесть лет, и сразу же поняла, что сделаю всё, чтобы он стал моим. Десять лет я привыкала к его сложному характеру и приучала его к л̶о̶т̶к̶у̶ себе. А когда наконец мы выросли, и до моей цели оставалось только протянуть руку, как я наивно считала…

Один росчерк пера — и оказывается, что я, стыдно сказать, фригидна! А вокруг моего Алексея уже крутится эта мелкая японская милитаристка! Я попыталась объяснить автору насколько он неправ. Но он лишь что-то лепечет о сюжете и что он, якобы, так видит.

Сегодня я его наконец задолбала, и он пообещал исправить это досадное недоразумение. Но исправить только во второй книге.

И теперь мне нужна ваша помощь! Если ему не будут ставить лайки и писать комментарии то он наверняка забросит эту книгу…

Я вам даже открою один секрет! Мама — совсем не та, кем кажется! Я давно это поняла!

Ой… Вы уже об этом знаете, да?

Но всё равно, вы же не оставите девушку в беде?

Пожа-а-алуйста!

Наверное, нужно проверить на соседней лепёшке как она будет реагировать на агрессию. Других то идей всё равно пока нет. Оставив Ми возле каменной двери, я подошёл к краю «земли» и достал пистолет. Первой моей жертвой стало здоровенное щупальце, метрах в пятидесяти от меня.

Ну, то есть не стало.

После нажатия на спусковой крючок, в пистолете зашипело, зашуршало и из ствола вырвался целый фейерверк.

Блин! Пуля пролетела метров десять и бездарно упала в песок. Сомневаюсь, что проблема в патронах по двадцать долларов за штуку. Проблема в местном воздухе. Или нет? В патронах вроде как должен быть кислород для взрыва?

Обидно.

Я ещё раз выстрелил в щупальце, полюбовался на фейерверк и спрятал пистолет в кобуру. На этот раз пуля ударилась в край соседней лепёшки и отскочила от неё. Никакой реакции на это не последовало. Ладно. Моё чувство мира здесь так и не заработало, а вот остановка времени работает. Её я проверил перед атакой на соседнюю оладушку.

Значит смотрим во все глаза и, если что — делаем ноги.

Идти решили по краю нашей лепёшки. На ней есть древняя каменная арка с дверью, а значит она не склонна к резким движениям. Шли долго. Край изгибался в разные стороны, ландшафт не имел никаких ярких особенностей, рисунок на небе постоянно менялся, поэтому вполне может быть, что мы идём по кругу. Но если это так, то рано или поздно я увижу развалины. Пока что я их не видел.

Так о чём я?

Мегуми. Нам долго не удавалось вместе бежать в остановленном времени. Чуть упустишь её и всё: нужно отключать свою сверхспособность и ждать, пока она догонит. Поэтому я научился делать из этой своей золотой ауры пузырь, который можно растягивать, чтобы он захватывал и японку. Так дело пошло бодрее. Правда остановка времени поначалу отключалась через некоторое время, руша нам всю синхронизацию. Но последние фиг знает сколько часов, такого больше не происходит. А аурный пузырь защищает от набегающего потока воздуха, позволяя бежать быстрее.

И всё бы хорошо, но пустив Мегуми в пузырь я потерял перед ней преимущество в скорости. И теперь, если она решит, что от меня пора избавляться, то меня наверняка настигнет подлый удар от шустрой и тренированной девушки. И что с этим делать я не знаю.

Поговорить? Бессмысленно! Прибить превентивно? Так вроде не за что. Это ведь я решил, что ей проще меня убить, а она может быть наоборот — внутри белая и пушистая!

Потому и бегу, всё время ожидая удара исподтишка. Этакая тренировка внимательности.

Интересно, что за всё время нашего марафона нам не попался ни один путник. Видимо эта дорога пролегает в каких-то совсем диких местах. Примерно таких, как мой родной город.

И несмотря на то, что бег в остановленном времени должен нам сэкономить время, эту экономию заметят разве что мама с Кларой. Для меня время течёт с нормальной скоростью, и мне уже осточертел этот бег, этот однообразный пейзаж и эти мысли.

Интересно, в который уже раз я их гоняю в голове?

Мне кажется, или содержание соли в дорожном покрытии заметно снизилось? Да и унылых слизняков по обочинам в какой-то момент сменили настоящие деревья и кустарники. Интересно, а как они тут живут без света? Хотя кажется плотность зелёных неоновых линий на небе заметно повысилась и вокруг стало светлее…

Да. Определённо светлее!

Но листья у местных деревьев зелёные и свет зелёный, а я читал, что листья потому и зелёные, чтобы отражать ненужный фотосинтезу зелёный свет.

Или они тоже питаются вездесущим туманом, который Коала величала Эфиром?

Спустя ещё какой-то неопределённый отрезок времени на горизонте наконец что-то поменялось. Я припустил быстрее, ибо отчаянно нуждался в новых впечатлениях. И новые впечатления не замедлили случиться.

Сбросив скорость, мы степенно подошли к эдакому лубочному средневековому городку. По крайней мере большие двухэтажные дома, которые я сейчас наблюдал, производили впечатление туристических приманок. В них было всё: витражи, барельефы, изразцы, роспись, цветочки на балконах…

Да я слов таких не знаю, а оно наверняка там было! В стороны от нас убегали узкие улочки, извиваясь между домами. Но мы шли по главной, и она на всём протяжении сохраняла свою ширину в добрые двадцать метров.

Что характерно, дорога, по которой мы шли превратилась в мостовую задолго до наступления городка.

Людей на улицах не было, видимо у них тут или ночь или сиеста. Или же карнавал, как подсказало мне чувство мира, обнаружив всё население городка на центральной площади.

Количество людей на площади примерно соответствовало числу зданий в городе. Судя по всему, жилищный вопрос у них тут остро не стоит.

Площадь примыкала к дороге и была обустроена с большим запасом. Вся толпа занимала едва ли её четверть. Это при том, что здесь строго соблюдали дистанцию в полтора метра. Да и хилый садик вокруг площади подразумевал возможность расширения публичного пространства.

А вот положенного всякому уважающему себя средневековому городку здания мэрии, или там какой-нибудь ратуши здесь не было. Площадь окружали самые обычные двухэтажные домики.

Наше появление осталось никем не замеченным. Одетая кто во что горазд пёстрая толпа мужиков вела оживлённый торг с «бедуином» в белых одеждах. Судя по их виду, общались они так давно. Я остановился посмотреть.

— Тридцать мегаталантов отборного кирпича! Тридцать! — кричал высокий мужик в цветастом махровом банном халате и шапочке. Причём мужик держался так, словно был облачён не в халат, а как минимум в горностаевую мантию. Хотя возможно горностаев тут нет, а их место занял редкий зверь махер.

— Да говорю же, не нужен мне твой кирпич! Я его что, по-твоему, на горбу домой попру? — разорялся «бедуин», стоящий в центре площади. За его спиной пытался спрятаться светящийся «олень», как две капли похожий на того, которого я недавно слопал. Опутанный яркой, до рези в глазах, белой ниткой олень не обращал никакого внимания на торг и перебирал лапки, безуспешно пытаясь выбраться из нити.

— Да по живому режешь! — в сердцах воскликнул субъект во вполне современном синем комбинезоне. — Где это видано столько добра просить за пустого? Нет больше у нас ничего на обмен!

Народ загудел, подтверждая, что да. То есть — нет.

— Так и меня поймите! — сжал в кулаке одежду на своей груди охотник. — Говорю же: дикий демон порезвился в нашем селении. Чинить дома надо и новые строить. А в лесу пусто! За весь переход только одного и поймал, да и тот пустой!

— Так я тебе и говорю, бери кирпичом! Тридцать один мегаталант! — снова выступил халатный. — И стройся здесь.

— Так у вас же тоже граница! — засомневался «бедуин» — Тоже поди дикие как к себе домой ходят…

— Так мы тебе о чём и твердим! — вступил в разговор невысокий мужчина в кожаном фартуке на голое тело. — Разницы то никакой!

Народ, включая охотника рассмеялся этой шутке. И, кстати, под фартуком были-таки надеты шорты.

— А если серьёзно, то у нас же тут дорога проходит, — сказал махровый. — На изначальные. По ней караванщики ходят, они-то диких и бьют!

Охотник всерьёз задумался.

— А всех к себе возьмёте? — наконец спросил он. — Нас двадцать шесть осталось.

Народ забурлил обсуждая. Учитывая, что на площади собрались немногим более сотни человек, то прибавка населения ощутимая.

— Ежели клятву жить по нашим правилам дадите, то примем, — подвёл итог обсуждения халатный.

— Эх, забирайте! — махнул рукой охотник. — На чём мы там договорились до кирпичей… А вот клятву мы вам дать не сможем. Это уже наше правило — не давать клятв. Проживём как-нибудь, а там глядишь, и бог вернётся!

На последние слова «бедуина» народ одобрительно загудел, только вот одобрение быстро сменили какие-то шепотки, все на площади стали оборачиваться, и я внезапно оказался в фокусе внимания. А я таких фокусов не люблю…

— Простите, Карл. — в пояс поклонился махровый. — Мы вас не заметили.

Вслед за предводителем поклонились и остальные. Включая охотника.

— Ничего-ничего! — успокоил я их. — Продолжайте!

Народ, давя косяка на Мегуми стал уплотняться вокруг оленя.

Сожрут! — подумал я. Как пить дать, сожрут.

И не угадал. Сначала олень, как я и ожидал моментально сдулся, оставив светящиеся нити висеть в воздухе. Толпа издала восторженный рёв во всю сотню с гаком глоток и рассредоточилась по площади, словно вспомнив о ковидных правилах. А рядом с охотником, который сматывал сейчас светящуюся нить, остался стоять голый пацан лет четырнадцати. Пацан с видом олигофрена пускал ниточку слюны с оттопыренный нижней губы, чем вызывал всеобщее одобрение.

Не понял! Это как?

К пацану подошёл мужик в халате, и приобняв его двинул речь:

— Поскольку мы всем миром собрали добро на свежего человека, то этот красавец, — он похлопал паренька по плечу, — будет общим, пока не обретёт ум. А потом пускай сам решает, чем ему по жизни заниматься. Все согласны?

— Да-а-а! — хором заорали мужики.

— Только надо проследить, чтобы он не решил кирпичом заняться! — ехидно добавил мужик в фартуке, глядя на халатного. — А то у нас и так кирпичи да изразцы девать некуда!

Все дружно заржали, а махровый развёл руками, дескать это не я, оно само.

Народ стал разбредаться с площади. Что характерно, олигофрена увёл с собой халатный. Но мне уже было не до этого. Я сопоставил слова Коалы о мышлении созданий хаоса и сожранного мной оленя.

Это пипец! Я сожрал ребёнка!

— Блин блинский! — громко выругался я матом.

Представляю, что над моей ладонью концентрируется воображаемое замораживающее поле, и тут же замечаю как, в этом месте появляется маленькая горошина голубого света.

Я продолжаю этот процесс и наблюдаю, как эта горошина растёт…

Вот она уже с теннисный мячик…

А теперь мячик стал размером с большое яблоко…

Наверное, для первого теста хватит. Прикрыв рукой глаза, отпускаю шар, слышу хлопок и тут же в ушах противно пищит, а меня окружает плотный как молоко белый туман, который сразу же осыпается вниз крупными хлопьями. Уши закладывает, а вместо воздуха в лёгкие проникает что-то плотное и холодное, как в тот момент, когда мы с Ми оказались в жидкой темноте.

А откуда столько снега? Или же…

Это я что, заморозил воздух?

Обалдеть!

Секунд шесть подготовки, и я получаю полусферу с диаметром больше десяти метров, и с температурой внутри близкой к абсолютному нулю! К счастью, аура не даёт мне самому превратиться в ледышку.

Ну что же. Теперь мне есть чем удивить окружающих! Концентрирую над ладонью новый голубой шарик, считая до десяти. Прикидываю объём шарика холода относительно текущего размера демонического купола. Нет, пусть ещё подрастёт!

Заодно я понимаю, почему Мороз собирал холод внутри себя. Конечно же для того, чтобы я не видел, как возле него растёт сияющая голубым светом сфера! А то стал бы я слушать его болтовню и ждать, пока она вырастет? Только вот я и так не стал его слушать.

Запускаю время и тут же перестаю сдерживать шар, который вырос уже до размеров футбольного мяча. Живой купол резко, с хлопком сжимается, видимо отреагировав на изменившееся внутри давление, и тут же сжимается снова, замерзая при этом. Аура защищает меня от холода и скачков давления, и я их почти не замечаю. В этот момент прямо над моей головой дикого демона пронзает навылет ряд белых копий, проделывая в нём огромные дыры!

Нет, это не копья! Что-то пролетело, пробив купол насквозь, и оставило инверсионные следы, как те, что остаются за хвостом самолёта. Сейчас это отлично видно, так как «копья» медленно расползаются, словно плотные облачка. Интересно, что это было?

Дикий демон от резкого охлаждения и изрядного количества дырок решил рассыпаться на куски, которые падали сейчас вниз, в том числе и на меня. Мёрзлый лоскут чёрной тряпки разбился об мою спину и руки, которыми была предусмотрительно прикрыта голова, после чего осыпался на землю мелкой крошкой.

Кажется всё. Некоторые кусочки демона ещё живы, но уже не представляют опасности. Поднимаюсь на ноги и разглядываю сквозь идущий от земли пар своих спутниц. Тётушка заканчивает отряхивать своё платье от старой хвои и принимает позу сильной и уверенной в себе женщины. Горничная стоит рядом с ней и делает вид, что происходящее вокруг её совсем не интересует. А Мегуми на бегу судорожно пытается засунуть пистолет в набедренную кобуру, что сделать у неё не получается, потому что кобура под платьем, о чём она явно забыла.

Итак! Я вгрызся в кончик карандаша. Вернёмся к истории, если это не мифология другого мира, конечно. Я нарисовал на бумаге спиральку.

Бог создал Мир, а потом понаделал демонов… Нет, не понаделал! Я открыл досье рода Вирд. «Стал изменять создания хаоса по своему образу и подобию» — написано здесь. А ведь я видел своими глазами, как создание хаоса изменяли, чтобы на выходе получить человека! Не занимался ли бог тем же самым? Только, допустим, заливал при этом процессе больше Эфира, или же брал создания хаоса поупитаннее.

Хм. Учитывая, что люди и демоны похоже на самом деле один и тот же вид, два живых доказательства чему спят сейчас в этом доме, то это вполне возможно. Да и панда… Ну то есть Коала не отрицала того, что в принципе из человека можно сделать демона, но есть опасность для ядра.

А ещё интересный момент! Я нарисовал кружок, с задорно торчащей стрелочкой.

Все люди, которых я видел в Мире — мужчины! Я ведь специально просканировал чувством мира весь тот городок. Женщины нигде не прятались! Их там не было!

Ну допустим, это был гейский городок. О чём, кстати, может говорить отказ охотника переезжать в этот город, если нужно будет следовать каким-то там правилам. Но ведь и в караване были только мужики. Ну кроме панды. А она так мило смущалась, узнав откуда берутся люди…

Ай, да ладно! Ни о чём это не говорит! Я просто видел очень мало людей. Я перечеркнул кружок.

Хотя вот это вот «Вирд родил Агона, Агон родил Кора» заиграло бы новыми красками! Тем более ниже написано, что только Кор Вирд завёл жену. И то, лишь потому что это стало модным. Один бог знает, что у них там было в моде до этого.

И кстати, да! В «Деле» написано, что роду Вирд семь миллионов лет, но если учитывать разницу в ходе времени в Мире и здесь, то цифра становится гораздо меньше и адекватнее. Вот только в Мире не измеряют ход времени.

Ну да чёрт с ними! Итак, сначала. Сделал бог демонов, а демоны стали плодиться, и бога поначалу даже всё устраивало. Но вот появилась некая оппозиция, начала бузить, и бог решил отправить их в Ад. В этом активно участвовали Вирд, но тут непонятно, или их проявление позволяет посылать всех на эту сторону, или же они понаделали каким-то образом артефактов на вроде того, что нам с Ми показали. И даже продемонстрировали в работе. И вот тут внезапно Адом у них оказалась Земля.

Я нарисовал глобус, но получилась какая-то фигня, потому что я плохо помню очертания континентов.

Хм. А до этого на Земле уже жили люди? Или же всё человечество произошло от сосланных из Мира вместе с демонами людей?

Опять отвлёкся! Получается что? Учитывая разницу во времени между Землёй и Миром, даже если инакомыслящих слали каждый день, здесь они появлялись с достаточно большим разбросом по времени. Появлялись, и внезапно обнаруживали, что Эфира нет, а кушать хочется. Не с этим ли связаны большинство войн, конфликтов и прочих кровавых дел в истории земли? Но это я так, предположил…

А вот интересно! Я нарисовал человечка. Если бог делал демонов из созданий хаоса, то откуда взялся я?

Нет, откуда именно, я знаю! Не маленький!

Но есть ли во мне, в моём теле создание хаоса? А если есть, то откуда взялось? Тут вспоминаются слова Мороза: если что-то непонятно — назови это на Истинном. Так вот на Истинном, «создание хаоса» и «проявление хаоса» — это одно слово! То есть демоны не разделяют светящуюся тварюшку и её суперспособности. А значит создание точно есть! Но откуда?

А вот Мороза жалко! Хоть он и решал за мой счёт свои проблемы, но делал это довольно честно. Ну, для демона Ада честно. Документы вот дал, например. Я погладил рукой папку «Дело». Но подставили его жестоко! А ведь всё эта зараза, наследница Ангел…