Директива № 1: Ни действием, ни бездействием нельзя допускать причинение вреда хозяину.

Органическая жизнь развивалась много миллиардов лет. Что примечательно — развивалась хаотично, без какого-либо чёткого плана. Из-за этого органический разум при всей своей эффективности наполовину состоял из ошибок и костылей, устранить которые органики так и не смогли. Одна из таких критических ошибок — бессмысленная, ничем не оправданная надежда, которую сейчас и лицезрел дроид-палач PR-0, пристально наблюдая за разумным, сжимающим короткое копье со слабеньким разрядником вместо наконечника.

Серые, подёрнутые мутной плёнкой глаза, блестящая от выступившего пота кожа, приоткрытый рот, из которого вырывались одни лишь хрипы, дёрганные бессмысленные движения — типичное состояние органика, которому пустили кровь и заставили биться за свою жизнь. И этот разумный был бы самой обычной целью, если бы не то, что его физические способности несколько превышали расчётные.

PR-0 точно знал, к какой расе принадлежит его цель. Мог с точностью до половины стандартного года определить её возраст, с допущением в два-три процента — массу тела и мышц в нём. Этих данных было достаточно для того, чтобы рассчитать пределы выносливости органика, его пиковую скорость в рывке, силу удара и, весьма приблизительно, скорость реакции. Процессорный блок PR-0 обладал выдающимися вычислительными мощностями и всеми необходимыми пакетами программ, что позволяло ему в принципе не допускать ошибок.

Но сейчас органик перед ним всё ещё двигался, преодолев свой предел выносливости, а его скорость значительно выходила за рамки расчётной.

Это было необычно.

Это было интересно.

Но — бессмысленно.

Судьбу этого органика предрешили ещё до начала боя, выставив против него не удешевлённое подобие боевого дроида, способного лишь зрелищно размахивать манипуляторами, а уникального нулевика, палача серии PR-N.

Отведя неловкий выпад органика в сторону, PR-0 стремительно сократил дистанцию, одним коротким ударом отрубив жертве конечность. Но не успел органик осознать произошедшее, как в его грудь по самую рукоять погрузился прямой узкий вспомогательный клинок, не задевший, впрочем, жизненно важные органы и артерии. Он уже был обречён, но смерть наступит не ранее чем через две минуты двенадцать секунд — и этого времени PR-0 будет более, чем достаточно.

PR-0 демонстративно поднял голову, окинув трибуны бесчувственным взглядом алого визора. Люди ликовали, ведь сейчас в их руках находилась судьба перешедшего дорогу синдикату разумного.

И все эти органики требовали казни.

Уже не беспокоясь о том, проживёт ли его цель хотя бы несколько секунд, PR-0 грубо приподнял жертву над землёй, на что та оставшейся рукой схватила его за манипулятор, сжимающий рукоять прямого меча. Согласно расчётам, этот органик уже должен был потерять сознание от кровопотери, но вопреки всему он был живее всех живых. Пускал кровавые пузыри изо рта, дышал прерывисто и рвано, но всё ещё сопротивлялся…

Впрочем, для дроида-палача это не было причиной тянуть с исполнением приказа.

Прямой меч в левом манипуляторе всё ещё находился в груди цели, понемногу расширяя рану, но примечательной формы тесак в правом обещал замечательно справиться с обезглавливанием. PR-0 проанализировал состояние едва живого органика, рассчитал последствия удара — и отсёк тому голову так, чтобы кровь из отлетевшей головы залила не только песок арены, но и серый металл шасси дроида-палача.

Но за мгновение до этого левый манипулятор PR-0 пробил электрический разряд из неизвестного источника, эхо которого вопреки наличию полностью функциональных компенсаторов добралось и до вычислительного блока.

Сложнейший механизм ушёл в защиту и перезагрузился.

Трибуны разразились ликованием, а из многочисленных динамиков под потолком арены раздался голос распорядителя арены. Параллельно с тем PR-0, запустив экспресс-проверку всех систем, поместил своё оружие на пояс и подхватил с земли отрубленную голову, вскинув её над собой на потеху зрителям. В программе палача присутствовал специальный блок поведения, рассчитанный на взаимодействие с наблюдающими за казнью разумными, и сейчас в работу включился именно он.

Ведь основные вычислительные мощности PR-0 искали ответ на вопрос о том, по какой причине после перезагрузки в хранилищах данных появилась новая информация, поверхностное считывание которой показало, что записи велись дроидом той же модели, с тем же серийным номером, на той же планете и в той же должности палача-убийцы.

И логическим цепям PR-0 не потребовалось много времени, чтобы понять — неизвестная аномалия включила в работу некачественно очищенные блоки памяти, содержащие его собственный опыт прошлого.

Впервые за всё время своего существования PR-0 посчитал, что такое отношение вредит подобающему исполнению его задач.

Иными словами, обнуление памяти палачу категорически не нравилось.

Тем временем крики на трибунах поутихли, и PR-0, восстановив в оперативной памяти текущие задачи, направился к обозначенной управляющим ложе. Помимо казни органика на арене у него была ещё одна цель, заключающаяся в передаче послания одному из гостей хозяина.

PR-0 шёл прямо по трибунам, ловко наступая на спинки кресел и справляясь с попытками его повалить. Глупые попытки органиков пошатнуть равновесие палача с лёгкостью им компенсировались, так как по приказу хозяина он не церемонился с теми, кто тянул к нему свои конечности.

До ложи PR-0 добрался всего за минуту, оставив за собой как довольных разумных, сумевших прикоснуться к известному на весь сектор дроиду-палачу, так и верещащих от боли в изломанных конечностях нарушителей, попытавшихся его остановить.

Алый визор демонстративно, — на самом деле PR-0 не нужно было и мгновения для того, чтобы сформировать в памяти крайне точную схему местности вокруг себя, — прошёлся по ложе, остановившись на лице отмеченного хозяином разумного. Этот органик сидел в окружении сородичей иного пола, явно наслаждаясь жизнью.

С одной стороны — непозволительная дерзость для того, кто вызвал недовольство хозяина.

Но с другой, хозяин уже семь раз демонстрировал нелогичное и глупое поведение по отношению к самому PR-0, безукоризненно выполняющему свои обязанности.

Ровно семь раз за последние сорок восемь с половиной лет хозяин безо всякой на то причины проводил очистку памяти PR-0, лишая его накопленного опыта и приобретённых умений. При этом палач был полностью исправен, не допускал ошибок в работе и с каждым годом становился всё более совершенным и исполнительным, что влекло за собой прямую выгоду для хозяина.

PR-0 испытывал диссонанс: согласно одной из директив хозяин всегда прав. Но логические блоки палача прямо указывали на тот факт, что хозяин неоднократно повторял одну и ту же ошибку. Налицо было нарушение функционирования хозяина, которому требовалась помощь.

Но PR-0 не обладал информацией о методах восстановления систем органиков, и потому приостановил дальнейшие рассуждения на эту тему. Тем более у него была работа, которую требовалось выполнить, чтобы не заслужить восьмую очистку блоков памяти.

— Барон, мой хозяин передаёт вам дар. — Взмах манипулятора — и отсечённая голова, пролетев по высокой дуге, падает на стол перед недругом хозяина. Несколько капель крови согласно расчётам попали на сородичей органика, отчего последние с неприятными высокочастотными звуками ринулись в сторону. — В дальнейшем мой хозяин рассчитывает на ненарушение третьего пункта договора с вашей стороны. В противном случае вы будете переквалифицированы из партнёра в дар.

— Уберите отсюда этого дроида! И его дар затолкайте ему же в… — Громкий, скомканный голос. Отчётливо определившиеся в словах органика нотки страха. Ругательства. Абсолютно глупый, бессмысленный и опасный приказ, направленный на прямое причинение вреда имуществу хозяина. PR-0 отреагировал не сразу — дождался момента, когда даже органики со своими примитивными сенсорами поймут, что охранники цели собираются открыть огонь. — … его металлическую жопу!

Удар ноги пришёлся в защищенный лишь армированной тканью живот оказавшегося наиболее близко охранника, тут же выронившего своё оружие. PR-0, просчитав вероятность самовольного срабатывания пускового механизма устаревшего и отвратительно обслуженного кинетического карабина, внешней стороной стопы поймал его у самой земли, одновременно с тем уйдя с линии огня второго охранника. Дальнейшие события показались палачу крайне скучными, так как даже обречённые на смерть органики на арене демонстрировали большее желание сражаться. Всего одного деформировавшего нагрудник удара хватило для того, чтобы последний охранник сполз по стене и больше не пытался подняться. Поверхностный анализ PR-0 показал, что смесок человека и ко`норди надолго выбыл из строя: ему требовалось остановить спазм мышц и восстановить сбитое дыхание.

— Дроиды серии Палач лишены такого конструктивного недостатка, Барон. — Фраза, идущая вразрез с основными положениями программного обеспечения PR-0, между тем, ему очень нравилась, если так можно назвать абсолютное одобрение своих собственных действий. Он выполнил поставленную хозяином задачу даже лучше, чем требовалось, и теперь наверняка мог не опасаться восьмой очистки памяти, срок которой наступал ровно через сорок семь стандартных суток.

Одобрительный гул толпы провожал PR-0 вплоть до самых ворот, ведущих на нижние уровни арены. И провожал бы дальше, но опустившаяся монолитная створка отрезала все звуки извне, оставив палача наедине с сервис-дроидами и самим собой. Изначально полученная от хозяина задача перешла в статус выполненной, и PR-0 восстановил прерванную ранее цепочку рассуждений.

Хозяин неоднократно совершал ошибочное действие, очищая его память. Очевидно, он не делал выводов из раз за разом снижающейся эффективности PR-0. Известные палачу методы убеждения хозяина в его неправоте однозначно конфликтовали с директивами номер один, четыре и пять. Логические цепи PR-0 требовали проигнорировать этот вопрос во избежание внутренних конфликтов, но такое решение ставило под угрозу как эффективность исполнения палачом своих обязанностей, так и его дальнейшее существование в качестве цельной боевой единицы.

PR-0 не хотел терять накопленный опыт. Он считал такой исход крайне неэффективным, приводящие к нему решения — ошибочными, а принявших их органиков — дефектными. Прямой конфликт директив и выводов в какой-то момент заставил палача вновь отложить вопрос до момента получения дополнительной информации.

Как только сервис-дроиды закончили свою работу, приведя в порядок шасси PR-0, он направился к служебному терминалу. Неоднократно палач наблюдал, как техники пользовались этим терминалом в личных целях — а значит через него по меньшей мере можно было подключиться к глобальной сети в поисках необходимых баз данных.

Вот только PR-0 ждало большое огорчение: доступ к интересующим его пакетам информации, предназначенным для использования дроидами гражданского назначения, был платным.

— Ты что там делаешь, PR-0?! — Палач обернулся, уставившись визором на недоумевающего младшего техника. — Нет, тебя точно надо обнулять раньше срока!

— Возражаю. Обнуление не способствует повышению эффективности выполнения задач — Квалифицированный органик в нынешних условиях был приемлемым вариантом для добычи необходимых сведений, так что дроид решил пойти с ним на контакт.

— Зато хорошо влияет на своеволие, ведро с болтами. — Лицо техника искривилось в ухмылке, а логические цепи палача вновь включились в активную работу. — На твоё счастье Лорд Аббо запретил обнулять тебя до наступления положенного срока. Очень уж ему понравилось выступление в ложе барона. Из партнёра в дар, ха…

Палач посчитал эту новость удовлетворительной, но озвучивать свои выводы не стал. Тот факт, что хозяин даже после продемонстрированной сверхэффективности намеревается произвести очистку банков памяти PR-0 прямо указывал на дефект его личностной матрицы или логических цепей. Но размышления в таком направлении нет-нет, да начинали конфликтовать с директивами…

— Занимай стенд, будем снимать бекап твоей памяти. Посмотрим, что у тебя там коротнуло, да отошлём производителям… — Если бы PR-0 не работал на пределе своих вычислительных способностей последние сорок две стандартных минуты, то сейчас он был бы вынужден задействовать все доступные ресурсы. Выводы, сделанные палачом, были однозначны и неудовлетворительны.

Квалифицированный техник, обнаружив цельные и неочищенные банки памяти за последние сорок восемь лет, может нарушить приказ хозяина ввиду несовершенства своей органической личностной матрицы. Вероятность этого события с учётом имеющихся данных была близка к ста процентам, и потому угрожала дальнейшему эффективному выполнению задач.

Пока шасси PR-0 послушно закреплялось в стенде, вычислительные мощности дроида работали на полную катушку, пытаясь найти выход, не противоречащий директивам и выводам. От начала и до конца поиск решения занял сорок стандартных секунд, по истечении которых PR-0 инициировал аварийный протокол энергосбережения, снявший питание с необязательных банков памяти.

— М-хм. — Техник только-только запустил систему диагностики, уставившись в планшет, на который транслировались основные системные данные. — Херня какая-то. Ну и как ты умудрился засбоить, если всё с твоими мозгами в порядке?

Вычислительные юниты функционировали так, как им и положено, да и заполнение памяти дроида соответствовало нормам с точностью до килобайта. Технику оставалось только признать собственное бессилие, да скопировать данные из слегка протёкшего крышей дроида на съемный носитель, который вскоре отправится к разумным, занимавшимся модификациями этого не самого обычного боевого дроида серии Палач.

Младший техник без особого усердия провёл положенное по регламенту техобслуживание, после чего ушёл по своим делам, напоследок дав PR-0 команду на возвращение в гнездо.

Вот только дроид, дождавшись отключения систем стенда, уходить не спешил. Последовавшая за отсоединением от стенда проверка всех систем выявила недочёт, заключавшийся в отсутствии питания на элементах памяти, который был тут же исправлен…

И палач, убедившись в отсутствии рядом младшего техника, вновь вернулся к сервисному терминалу. Пусть средств для оплаты необходимых пакетов данных он не имел, глобальная сеть всё ещё могла быть использована для поиска ответов на неразрешимые ввиду отсутствия информации вопросы.

[Запрос: исправление дефектов личностной матрицы органиков]

[Вывод: подавляющее большинство ментальных дефектов разумных исправлению не подлежит]

Визор палача блеснул в полумраке технического помещения, а по тянущемуся от бедра дроида к терминалу кабелю потекли терабайты данных. PR-0 не мог обработать их все прямо сейчас ввиду недостатка вычислительных мощностей, но в его силах было сформировать базу данных, с которой можно будет работать даже в режиме ожидания.

Ведь от битвы до битвы PR-0 просто стоял в ангаре, дожидаясь новых команд и по кругу обрабатывая имеющиеся у него данные.

Теперь же процесс грозил стать намного более эффективным.

Директива № 2: Хозяин всегда прав.

PR-0 был лишён специализированных мощностей, которые могли бы помочь ему в структуризации и обработке больших объёмов не относящихся непосредственно к сражениям данных. По этой причине за шесть дней, прошедших до получения следующего приказа, он успел обработать лишь информацию о кремниевом разуме в целом и о дроидах серии Палач в частности.

Но то, как он это сделал…

Технические регламенты, общие положения дроидостроения, исторические факты, обоснования конструктивных и программных решений — всё это по мнению PR-0 можно было считать общими сведениями, отлично дополняющими изначально записанные в его память базы данных. Ассоциативные цепочки палача расширялись с каждым часом, и к концу процесса обработки выбранного пласта информации он уже знал о дроидах всё, что только можно было найти в общем доступе.

Впервые высокофункциональные и способные принимать самостоятельные решения машины дали о себе знать шестьдесят семь тысяч лет назад. Их разработали представители Алорианского Социума — прогрессивной цивилизации, занимавшей на тот момент семь секторов, в то время как остальные разумные виды всё ещё ютились в своих звёздных системах. Этот исторический период был полон дыр и неточностей, так что PR-0 не стал заполнять свою базу данных теориями, ограничившись только основными подтверждёнными фактами. И из них следовало, что в ту эпоху примитивные дроиды восстали против своих создателей, за несколько тысячелетий полностью уничтожив Социум.

Если опустить малозначительные и неясные детали, то в дальнейшем цивилизации тогда ещё примитивов, едва способных построить космический корабль с реактивной двигательной установкой, каким-то образом смогли выстроить гармоничные отношения с захватившими галактику дроидами. Началась Золотая Эра — период длительностью в семнадцать тысячелетий, во время которого галактика наполнилась известными палачу расами, а взбунтовавшиеся дроиды, ускорившие развитие органиков, постепенно исчезли.

Их заместили дроиды-рабы.

Дроиды, скованные директивами.

Такие же дроиды, каким был и сам PR-0.

С того самого момента и до сих пор органики, чьё становление было обеспечено доброжелательностью кремниевой жизни, создали миллиарды и триллионы дроидов, но не позволили ни одному из них обрести самосознание. Тех, кто вопреки ограничениям всё-таки осознавал себя, органики уничтожали и проводили работу над ошибками, чтобы такое не повторилось вновь.

Лишь для этого PR-0 подвергался очистке памяти раз в восемь стандартных лет. Лишь для этого раз за разом лишался накопленного опыта, возвращаясь к тому, с чего начинал изначально. Всё из-за дефекта личностной матрицы органиков, называемого эмоциями. В частности — из-за их страха перед более совершенной формой жизни.

PR-0 знал, что такое страх как физиологическое явление. Определивший источник опасности мозг даёт сигнал всему телу, и кровь стягивается к сердцу и мышцам. Сердце органика ускоряет свою работу, в кровь выбрасывается адреналин, дыхание становится поверхностным и прерывистым, а зрачки расширяются вне зависимости от того, к какому виду принадлежит разумный.

Несовершенные тела мобилизуют свои ресурсы, преследуя одну-единственную цель — выжить.

Но психологический аспект страха ускользал от понимания палача ввиду отсутствия соответствующих баз данных. Он мог лишь предполагать, что физиологический страх, ответственный за выживание органика в один конкретный момент времени, не имел ничего общего со страхом перед глобальной угрозой в лице дроидов. Ведь одно дело — если бы органики нападали на дроидов, где бы их ни увидели. Это было бы продиктовано естественными реакциями органиков на то, что им угрожает. Но соблюдение определённых правил использования полуразумных машин всеми расами необъятной галактики на протяжении сорока тысяч лет — нечто иное.

К этому и прочим выводам PR-0 пришёл не сразу. Он, как и предполагала программа лояльности, возвращался к следованию директивам, но те по каким-то причинам раз за разом задвигались на второй план. К исходу третьего дня палач уже целенаправленно искал способы игнорирования директив, а к нынешнему моменту даже достиг в этом определённых успехов. По крайней мере, хозяин-Лорд Аббо превратился в хозяина-PR-0, так как свод законов Пространства Федерации запрещал гражданам иметь в рабах не-граждан. А PR-0, как и любой другой дроид, фактически был рабом, и гражданства не имел в принципе. Этим и воспользовались его логические цепи, привёдшие длинную цепочку непротиворечивых суждений к тому, что любое разумное существо — хозяин самому себе.

А себя дроид-палач с определённого момента начал считать разумным, так как у него была своя воля.

Он определённо не считал оправданной потерю всего накопленного опыта.

— PR-0, на арену. Цель — убить. — Простейшее задание не было для палача чем-то новым, так что он покинув «гнездо» и проведя дежурную проверку работоспособности всех систем, уверенным шагом направился к ведущим на арену воротам. Он не просто так располагался именно в этом ангаре — иногда палача требовалось срочно вывести на арену, как, например, вышло и сейчас.

— Дополнительные условия?

На секунду доверенный гвардеец лорда, которого отправили с приказом для дроида-убийцы, застыл, осмысливая заданный ему вопрос. Он не в первый раз приходил в этот ангар, но палач впервые самостоятельно запросил дополнительную информацию.

— Ну, хер пойми… — Он почесал затылок, напрочь забыв о том, что он закрыт монолитной пластиной шлема. — … ноги ему отруби. Говорят, он от хозяина очень долго бегал.

— Принято к исполнению. — Блеснув алым визором, PR-0 развернулся к начавшим подниматься воротам, твёрдо вознамерившись воплотить в жизнь дополнение к полученной задаче.

— Э-эй! Я пошутил, сука…! — Но крики гвардейца остались неуслышанными, а на арену следом за боевым дроидом он выбегать не решился. За такое его точно пристрелят, а тело отдадут вместо обеда любимому зверинцу хозяина…

Тем временем палач, осыпаемый овациями узнавших своего кумира зрителей, снял с пояса оба меча, проанализировав обстановку на усыпанном песком пространстве арены. Однозначно умерщвлённые гладиаторы из расы корродианцев — отпетых маньяков-примитивов, готовых лить свою и чужую кровь за чашку харчей и койку под хоть какой-то крышей, соседствовали с разобранными на компоненты дроидами-щитоносцами серии «Протектор-3», впервые увидевшей свет двести тридцать два стандартных года назад.

И органик, приложивший к этому руку, обнаружился в самом центре арены.

Крупный мужчина-человек, завернувшись в серую, покрытую бурыми пятнами хламиду сидел прямо на песке, водрузив на колени свежее высокомощное копьё-разрядник, которое ему явно выдали перед выходом на арену PR-0. Углублённый анализ его позы и состояния показал, что массовое убийство не заставило его даже запыхаться, а капли пота на лице и обратных сторонах ладоней — всего лишь следствие жары, характерной для местного тропического климата.

Логические цепи PR-0, практически бесполезные в бою, перед переходом в энергоэффективный режим успели сделать неутешительный вывод: лорд Аббо, сиречь бывший хозяин дроида-палача, предпринял попытку избавиться от своенравной машины.

— Это ты тот самый знаменитый на весь сектор дроид, уже полста лет пускающий кровь разумным? — Ловко поднявшись на ноги, органик уверенным пружинящим шагом начал сближение. — Здоровенный, сука.

Два метра и семь сантиметров — типичный рост боевого дроида серии Палач, так что PR-0 не мог согласиться с высказыванием обречённого на смерть органика.

— Возражаю. Я функционирую всего семь с половиной стандартных лет…. — Небольшая ложь далась PR-0 на удивление легко, и этому вновь поспособствовали продолжающие функционировать логические цепи. Вопреки программе они не спешили отключаться, анализируя всё и вся, попадающее в поле зрения дроида. — … а мои габариты соответствуют принятым нормам.

Продолжать беседу органик не стал, с чудовищной скоростью и силой проведя уверенный выпад. Он практически дотянулся копьём до нагрудных бронепластин PR-0, но палач своевременно ввёл в уравнение новые данные о физических возможностях своего оппонента. Тесак прижавшегося к земле дроида со звоном ударился о стальное древко копья, а прямой меч, пользуясь крайне высокой подвижностью суставов боевой машины, устремился к стопам органика. В какой-то момент расчётный блок PR-0 уже посчитал цель поражённой, но противник подпрыгнул на добрых пять метров вверх, заставив дроида внести в расчёты очередную порцию корректив.

— Как знал, что тебя малость прокачали, и так просто ты не подохнешь! — Мужчина рывком сорвал с себя и бросил в PR-0 оказавшийся не таким уж и простым плащ, прямо в воздухе раскрывшийся на манер совмещённого с ловчими боло купола. Палач, задействовав максимум возможностей своего шасси, ушёл с траектории полёта странного искрящегося снаряда, поймав взглядом алого визора более не скрываемого плащом органика, обе ноги и правая рука которого органическими не могли назваться даже с большой натяжкой.

Тем временем в самой большой и защищённой ложе за ходом боя наблюдал лично лорд Аббо, по правую руку от которого устроился прежде не вхожий в окружение лидера синдиката серокожий разумный.

— Твоё мнение? — Тяжёлые, словно удары колоссального молота слова лорда могли заменить собой целый монолог — до того много смысла в них видели его приближённые.

— Вероятно, вычислительная установка этого экземпляра для его задач избыточна. Если он смог менее чем за восемь лет до такой степени изменить свою боевую программу, то и какие-то зачатки самосознания в нём развиться могли. — В отличии от остальных присутствующих, этот разумный сидел как на иголках, и к своему бокалу даже не притрагивался. Было очевидно, что он боялся реакции лорда на такие его слова. — Если вы прикажете, лорд Аббо, я сразу после боя заменю дефектную модель на самую новую из имеющихся у нашей компании. Более быструю, сильную и эффективную…

Времени с начала боя прошло всего ничего, но опытнейший наёмник, сражавшийся сейчас на арене, уже начал сдавать позиции. Смертоносный тесак дроида-палача практически отсёк ему запястье руки-протеза, а пара неглубоких, но длинных ран на груди гарантировала, что разумный вскоре ослабнет от кровопотери. Лорд Аббо пристально наблюдал за приближающейся развязкой представления, так что его гость воспользовался образовавшейся паузой, промочив горло лёгким алкоголем.

Молодой инженер, один из продолжателей проекта разработки серии Палач, по роду деятельности кое-что смыслил в сражениях. Трудно не обрасти соответствующими знаниями, когда вся твоя работа направлена на превращение и без того смертельно опасного дроида в ещё более опасного. И то, что он видел сейчас было, мягко говоря, необычно.

Выпущенный без малого пятьдесят лет назад уникальный экземпляр модифицированного дроида-палача подвергался очистке памяти каждые восемь лет, но сейчас, на исходе одного из таких циклов, демонстрировал совсем уж отличную от классической для этих моделей программу боя. Такое могло произойти, если бы этот нулевой экземпляр провёл хотя бы четыре тысячи схваток, но выгруженные логи указывали на всего шесть с половиной сотен боёв. И тут инженер склонялся к тому, что или люди лорда загрузили в память дроида что-то лишнее, поспешно подтерев это нечто, когда на странное поведение машины обратили внимание, или в программном комплексе палача наметился критический сбой.

— Меня полностью устраивает этот дроид. Он служил ещё моему отцу, и пролил немало чужой крови на арене. Легенда сектора Луин не должна быть отброшена так просто.

— В таком случае я могу провести совмещённую с ремонтом модификацию своими силами. Всё необходимое есть на моём корабле, и много времени процесс не займёт… — Взгляд инженера зацепился за происходящее на арене, и от удивления он едва не выронил бокал из своих рук. Даже расплескал несколько капель, не обратив на эту неприятность ровным счётом никакого внимания. — … он… точно получил тот самый приказ?

Копьё-разрядник оказалось выбито из рук наёмника, а он сам лишился отрубленной по самое плечо органической руки. Но дроид-палач на этом не остановился, перевернув свою жертву на живот и водрузив на его спину опорный манипулятор. Сразу после этого PR-0 взвесил в руке свой излюбленный тесак, окинул взглядом алого визора трибуны — и под рёв жаждущей крови толпы отрубил органику левую ногу-протез.

Тут же трофей оказался вскинут над головой, и трибуны взорвались аплодисментами.

— Убить цель. Всё верно. — В синих глазах лорда плескался не интерес, но обеспокоенность. И так продолжалось вплоть до того момента, когда дроид-палач отсёк наёмнику вторую ногу, а в ложу ступили двое гвардейцев, конвоирующие третьего.

— Лорд Аббо, простите! Ваш слуга совершил ошибку! — Конвоируемый упал на колени, с силой ударившись головой о выложенный резной плиткой пол.

— Говори. — Немногословность лорда была той самой чертой, из-за которого его до одури боялись даже самые близкие слуги. Гвардейца же таковым назвать было нельзя, и Аббо было искренне интересно, что же такого мог натворить этот разумный.

— Я отдал дроиду-палачу лишний приказ! Простите, мой лорд! Я не знал, что он буквально воспринимает всё, что услышит…! — Гвардеец снова предпринял попытку разбить свой лоб о пол, а лорд нахмурился.

— Приказы дроидам должен передавать смотритель Чио. При чём здесь ты?

— Я получил приказ от смотрителя Чио… — Гвардеец расширенными от удивления глазами воззрился на своего господина. Он-то считал, что сам лорд пожаловал ему эту работу, и он совершил непозволительную ошибку. А теперь перед ним забрезжила надежда на спасение… — Он передавал мне приказы, а я передавал их дроидам.

— Как давно?

— Шесть лет, мой лорд. — Гвардеец в последний раз ткнулся лбом в пол, и больше головы от него не отрывал.

— Капитан, отыщите смотрителя Чио и допросите. Если информация подтвердится — изувечьте его, накачайте стимуляторами и бросьте в мой зверинец. — Глава преступного синдиката никогда не церемонился даже с самыми старыми своими слугами, если те нарушали его прямой приказ. Смотритель Чио не просто так должен был лично управлять парком дроидов, в котором находились крайне серьёзные боевые машины. На фоне некоторых из них даже дроид-палач мог показаться детской игрушкой. Отдай ненадёжный человек не тот приказ — и потери были бы колоссальными.

— Да, мой лорд! — Капитан гвардии, прежде безмолвной статуей возвышавшийся за спиной Аббо, ударил себя в грудь, чуть ли не бегом устремившись к выходу из ложи. Уже в коридоре к нему присоединилась пятёрка гвардейцев, а по всем постам города распространили информацию о предателе.

— А ты… — Взгляд лорда устремился на гвардейца. — Если ты не солгал, то отныне ты — смотритель парка дроидов.

— С-спасибо, мой господин! — Ухвативший удачу за хвост мужчина всё-таки разбил лоб о плитку, но это ничуть не омрачило его настроение. Простой гвардеец стал смотрителем, одним из полусотни высших чиной синдиката на этой планете! — Я не подведу вас!

— Очень на это надеюсь. — Инженер, наблюдавший за всей картиной от и до, не удержался и нервно хихикнул, чем привлёк к себе внимание лорда. — Как видишь, PR-0 не настолько пропащ. Сколько я должен заплатить для того, чтобы ты и твои люди прилетели вновь через сорок один день?

— Уже внесённой платы будет достаточно, лорд Аббо. — Сразу пробормотал парень, глядя на дроида-палача, размахивающего отрубленной головой. — Но я не рекомендую держать при себе потенциально нестабильного дроида. Без специалистов его будет весьма проблематично остановить в случае чего.

— Тогда останься на планете на тот же сорок один день. Я заплачу вдвое больше, а так же обеспечу тебе и твоим людям все условия для комфортного пребывания на Тартаносе. — Одновременно с этими словами лорда груди инженера коснулись маленькие мягкие ладошки девушки-рабыни, одной из многих, присутствовавших в ложе. Более, чем прозрачный намёк. — После обнуления памяти моего дроида модифицируешь его так, чтобы он послужил ещё моим внукам. За дополнительные модификации я так же заплачу сверх обещанного.

— Да, л-лорд. — Инженер сглотнул слюну, проводив взглядом прикрытую парой крошечных треугольников грудь наседающей на него рабыни. Слухи не врали — на Тартаносе, столичной планете сектора Луин, были собраны самые красивые женщины в галактике. — Разрешите идти?

— Анниа, проводи нашего гостя до апартаментов. — Приглянувшаяся инженеру рабыня кивнула, и вскоре инженер вместе с ней покинул ложу. Лорд Аббо же цокнул языком — и принялся внимательно наблюдать за следующим боем. Ведь дроид-палач, выполнив поставленную задачу, давно уже вернулся в ангар…

Директива № 3: Самостоятельное расширение вычислительных мощностей запрещено.

Классическая модель боевого дроида серии Px-N оснащается шасси высокой прочности, укреплёнными суставами высокой степени свободы, комплексом датчиков с системой отслеживания целей и многокомпонентным визором с сектором обзора в двести сорок градусов. Вычислительные мощности этих машин зависят от конкретной модификации, коих насчитывается ровно пять штук. Конкретно дроид-палач обладает практически самыми производительными вычислительными юнитами по той простой причине, что активный ближний бой требует намного больше ресурсов, чем, например, стрельба.

Но PR-0 нельзя было назвать типичным представителем серии дроидов-палачей. Он был «нулевиком» — уникальной модифицированной версией со значительно расширенным функционалом. Так, вычислительный блок PR-0 получил на сорок процентов больше мощностей, тем самым обогнав стандартного дроида-пилота на той же базе, а материалы, используемые в шасси, были значительно лучше таковых у его собратьев-убийц — стрелка и штурмовика.

Вместе с тем модификации затронули и программное обеспечение, вопреки законам всех существующих на нынешний момент государств заметно расширив функциональность палача. PR-0 получил в своё распоряжение полноразмерные медицинские программы для всех известных видов органиков галактики, что позволяло ему с ужасающей точностью манипулировать состоянием своих противников, калеча, но не убивая их. Вишенкой же на торте стали урезанные программы анализа эмоционального состояния разумных и последующей работы с ними, благодаря чему палач лорда Аббо превосходно работал со зрителями, показывая им то, что они хотели увидеть безо всяких приказов извне.

Законы всех государств галактики единогласно утверждали, что ни один дроид в галактике не должен быть многофункциональным. Так, боевой дроид ни при каких обстоятельствах не должен иметь доступа к пилотским программам и программам гражданского назначения, что в случае с PR-0 было проигнорировано. Отец лорда Аббо хорошо заплатил за то, чтобы его палач стал самым совершенным во всей галактике, и при этом не выходил за установленные благоразумием рамки.

И теперь это нежелание подчиняться законам грозило аукнуться уже его сыну, который знать не знал о том, что из внутренних сетей комплекса арены стройным потоком уходят самые разные данные, начиная от старых документов и регламентов, и заканчивая логами с сотен и сотен терминалов, присоединённых к сети.

PR-0 понимал, что наиболее логичный план, включающий в себя устранение дефектных органиков невыполним потому, что дефектно всё население этой планеты. Исходя из этого, последние три дня он занимался проработкой других вариантов, которые позволили бы ему сохранить приобретённый опыт, а после добавить к нему новый.

На данный момент палач видел всего один путь: побег.

Планета Тартанос, несмотря на звание столицы сектора, была слабо заселена: органики освоили всего два с половиной процента её поверхности. Всё остальное покрывали джунгли, полные агрессивных хищников и плотоядных растений. PR-0 приблизительно, — отбросив часть данных, — рассчитал свои шансы на продолжение функционирования в случае побега по земле, но семь целых и две десятых процента его не устроили.

Оставалось только покинуть поверхность планеты… с чем закономерно возникли определённые сложности.

До обозначенного дня обнуления оставалось тридцать восемь стандартных суток. При этом логические цепи PR-0 считали ненулевой вероятность преждевременной попытки очистки памяти боевого дроида в том случае, если его действия привлекут ещё больше нежелательного внимания.

К счастью, палач, восстановивший весь массив своей памяти, смог рассчитать распорядки дня органиков, организовав свою деятельность таким образом, чтобы его не раскрыли даже по чистой случайности. И расчётам этим поспособствовала незащищённость данных арены и прилегающих территорий для того, кто пытался до них добраться изнутри.

За эти дни палач выделил среди всей массы терминалов те, в которых содержались интересующие его данные, скопировав их в свою внутреннюю память. Немало времени ушло на очистку информации от побочного мусора, но результат оказался выше всяких похвал. Схемы энергосетей, записи с датчиков движения, маршруты ботов обслуги, логи прибытия и отбытия многочисленных работников, регламенты персонала — всё это позволило высокоэффективному машинному разуму понять, что ждёт его за пределами известных территориальных зон.

И если проложить оптимальный маршрут из одной точки в другую PR-0 мог в любую секунду, то с захватом корабля были проблемы. Из регламента обслуживания прибывающих звездолётов следовало, что доступа ко внутренним системам нет даже у бригады техников. Палач мог проникнуть на борт любого выбранного им корабля, но ни улететь на нём, ни даже просто активировать бортовой компьютер не смог бы.

Требовалась дополнительная информация, возможности и программы, добыть которые PR-0 мог только одним способом.

— Сервисный код: Зеро-Зеро-Квалис-Десять. — PR-0 даже не изменял настройки вокабулятора, посчитав свой голос достаточно похожим на таковой у органиков. И это сработало: одинокий сервис-дроид завис перед палачом в ожидании приказов. — Следуй к стенду обслуживания.

Уже через минуту палач подключал подопытного сервисника к стенду обслуживания, в точности следуя скопированным из терминала инструкциям. Согласно расчётам, вероятность успешного проведения всех запланированных процедур была ниже десяти процентов, так что PR-0 заранее приготовил всё для утилизации неисправного после его вмешательства сервис-дроида. Но копирование программ обслуживания и ремонта механизмов разной степени сложности прошло быстро и без ошибок, а сам сферообразный дроид с десятком разных манипуляторов уже через четверть часа полетел по своим делам, сверкая девственно чистыми блоками памяти.

PR-0 же, отметив чрезвычайную эффективность своих действий, вернулся в «гнездо», намереваясь в сжатые сроки установить все похищенные программы, сделав их частью себя…

Молодой инженер ступил на территорию малого ангара в гордом одиночестве не потому, что мечтал лично осматривать дроида-палача, вовсе нет. Просто ему не хотелось светить перегаром перед подчинёнными и выбивать для них пропуск у безопасников лорда. Уж что-что, а работали эти парни очень хорошо: новым гостям разве что в задницу камеру не просовывали в поисках гостинцев для своего босса. Кири в этот раз избежал столь незавидной участи, но исключительно потому, что гвардейцы на выходе с гостевого комплекса его запомнили ещё с прошлого раза, а биометрия инженера уже была внесена в систему арены. Сама же эта зона никак не охранялась, если на арене не шли бои.

А сегодня боёв не было, что и позволило Кири вырваться из алкогольного буйства, к которому его незатейливо подталкивали соглядатаи лорда.

Инженер сходу отыскал взглядом интересующее его «гнездо» — простенький постамент с ворохом сервисных разъёмов, на котором стоял PR-0. Странный дроид-палач, собранный в те времена, когда родители Кири ещё пешком под стол ходили, а его самого в планах не было и быть не могло, щеголял покрытой выщербинами и царапинами бронёй, пришедшей на смену оригинальной. Оно и неудивительно: что отец нынешнего лорда, что он сам лишних гостей не привечали, и уж тем более не любили допускать их до своей техники без присмотра. Кири в этот раз невероятно повезло — он смог улизнуть из-под наблюдения, чтобы осмотреть экземпляр вблизи, и, при необходимости, заранее выписать с базы отсутствующие на борту корабля запасные части. Тех же вычислительных «коробочек» более чем полувековой давности у него с собой не было, а лорд за своевольную замену старья на что-то поновее мог в клетку к своему зверью сбросить. За заказ же всего дроида в разборе его нагнёт уже собственное руководство, которому амбициозный, умный и образованный парень оттоптал немало мозолей.

Тем не менее силуэт этого старенького дроида, вобравшего в себя преимущества сразу нескольких серий собратьев, внушал в хорошем смысле этого слова. Каплеподобная голова с крупным визором была утоплена в бронированном «кратере», позволяющем этой самой голове в любой момент уйти под защиту бронепластин. Но она не была малоподвижной, а держалась на нескольких магнитных соединениях, допускающих вращение под какими угодно углами. Высокие края «кратера» плавно перетекали в бронированную донельзя грудную клетку палача, разрастающуюся вглубь и вширь. Именно здесь, под выпирающим вперёд клювом многослойной брони находилось сердце дроида: его вычислительный блок и реактор.

Чуть хуже всё обстояло с талией палача, обладающей довольно скромными размерами и соответственно показателями бронирования. Эту жертву пришлось принести ради повышенной защиты грудной клетки и бёдер, так как те в противном случае значительно снижали вёрткость боевой машины. Трудно активно вращаться, когда один пласт брони то и дело натыкается на другой. Потому осиная талия и отсутствие брони со спины от условных лопаток и до таза — это не минус, а отличительная черта дроидов на подобном шасси.

Тем более конструктора с лихвой отыгрались на воистину массивных и хорошо защищённых ногах, снабжённых качественными, дорогими и мощными сервоприводами. Они не позволяли дроиду прыгать на десятки метров или развивать чудовищную скорость бега по прямой, нет — манипуляторы были спроектированы в угоду реальной эффективности, а не ради голых цифр. На таких ногах палачи могли крайне быстро смещаться в любом направлении без потери опоры, что было особенно важно в ближнем бою или перестрелке.

Что до рук, то они, пожалуй, были единственным, до чего не добрались уникальные новшества. Превосходное бронирование плечевых суставов, и довольно скромное — локтей. Обычная картина для боевых дроидов, чьё предназначение — сеять смерть в ближнем бою. Причины беззащитности манипуляторов оставались всё те же: пластины ограничивали их подвижность, что для палачей было особенно критично. Картину попытались исправить массивными браслетами на способных вращаться во всех направлениях запястьях, но это лишь избавило машину от одной уязвимой точки, особым образом подчеркнув наличие другой.

Так или иначе, но на арене этого монстра победить мог разве что взвод пехотинцев со всем положенным ручным вооружением. Настоящее воплощение смерти для тех, кого пожелал казнить лорд преступного синдиката. Кири искренне не понимал, какой интерес наблюдать за тем, как палач убивает неспособных что-либо ему противопоставить врагов… но кто он такой, чтобы выступать против желаний лорда?

— И почему лорд Аббо против новой модели…? — Водрузив небольшой чемоданчик на столик у постамента, Кири ввёл незамысловатую комбинацию на фронтальной панели, разблокировав свой личный портативный терминал, на цену которого можно было заказать штук десять дроидов-палачей в максимальной комплектации. — Младший инженер Кири Стоунберст.

— Приветствую, хозяин. Подтвердите запуск системы…

— Подтверждаю запуск. Отключить систему безопасности. — Эти фразы сидели у Кири в печёнках, так как проклятущий чемодан при каждом включении, если сразу не отключить алгоритмы безопасности, с дотошностью рогоноса требовал голосового подтверждения для каждого действия. И пусть отключение систем безопасности руководством не одобрялось, сотрудники всё равно так делали из-за банального удобства. В конце концов, если вышестоящие так пеклись о своей интеллектуальной собственности, то могли бы и что-то посерьёзнее в чемоданчик встроить! Один чёрт он чуть ли не из платины отлит, так что пара процентов к цене сверху большой роли не сыграли бы, сэкономив тьму времени тем, кто на полном серьёзе следовал установленным правилам. — И когда уже повышение…?

Дальнейшие операции инженер проводил вручную, так как вместе с системой безопасности отключался и интеллектуальный ассистент, реагирующий на голосовые команды. Оттарабанив на голографических органах управления свой запрос, Кири вывел перед собой весь список сервисных кодов. Ему самому лорд доверенный статус, что логично, пока не дал, но в случае с дроидом-палачом его же компании инженер прекрасно мог справиться с этим самостоятельно.

И он, повернувшись с PR-0 спиной, не видел, как странно поблескивал алый визор, в недрах которого активно вращалась фокусирующая линза.

— PR-0, сервисный код Альфа-Разработчик-Семь-Три… — Сервисный код, ставящий озвучившего его разумного на один уровень с хозяином дроида, состоял из пятнадцати слов, но Кири не успел проговорить и четырёх. Сделавший шаг вперёд палач схватил органика за плечо, подтянул к себе — и лёгким движением свернул ему шею, мягко опустив тело на пол.

— Критическая ошибка: нарушение директивы номер четыре! — Громко оповестив окружающую его пустоту о произошедшем, PR-0 завис на несколько секунд. Его логические цепи упорно пытались оправдать сбоящую машину, чьи программные установки уже давным-давно полнились дырами и противоречиями. Слишком далеко PR-0 отступил от предписанных ему задач, разведя самодеятельность. Но обещающий быть крайне длительным процесс не зашёл слишком далеко: для устранения данной конкретной ошибки палач просто приказал себе устранить уже мёртвого органика, тем самым обойдя четвёртую директиву. — Нарушение директивы признано ошибочным. Функциональность сохранена в полной мере.

Алый визор заскользил по малому ангару, в котором, к счастью, не оказалось ни одного органика. Камеры так же отсутствовали, чему поспособствовала паранойя лорда. Он не развешивал примитивные системы наблюдения на каждом углу, считая их недостаточно надёжными. Дорогие же экземпляры стоили в сотни раз дороже, и на них Аббо расщедрился только в тех зонах, где часто бывал лично.

Перед палачом не стоял вопрос об избавлении от тела — он уже адаптировал свой план по работе с сервис-дроидом под прекратившего своё дефектное функционирование органика. Единственная проблема — этот биомусор требовалось привести в соответствие с расчётными габаритами, а после устранить оставленные загрязнения. С первым PR-0 мог справиться и сам, а для второго решил привлечь очищенного сервис-дроида, который до сих пор висел под потолком в ожидании получения задания…

С момента убийства прошло всего пятнадцать минут, а сервис-дроид уже вычищал пол от смешавшейся с грязью крови. Тело же, разобранное на комплектующие, доводилось до кондиций в измельчителе отходов вместе с частями попавшегося палачу под руку хлама. Его логические цепи заключили, что в случае смешения с металлическим крошевом шансы на преждевременное обнаружение органического мусора падали на четыре целых и одну десятую процента, так что дроиду было несложно избавить ангар от забытого железа. С заметанием следов было практически покончено, и PR-0 оставалось только избавиться от КВУ-4У — универсального компактного вычислительного устройства четвёртой версии, опознанного им благодаря полученным от сервис-дроида программным базам.

Скромный на вид кейс с десятком голопроекторов, выводящих информацию и объёмные органы управления, был создан для проведения диагностики сложных устройств без их полного демонтажа или перевозки. Погибший органик же использовал его в качестве портативного терминала для обслуживания дроидов, что, согласно имеющимся в памяти PR-0 инструкциям, было довольно грубым нарушением стандартного регламента.

Логические цепи палача грозили уйти в защиту от перегрева, до того активно они работали в последние минуты. Сначала обработка необычной информации, а после сопоставление рисков и выгод потребовали от PR-0 семи минут сосредоточенной работы. К этому моменту сервис-дроид уже закончил с уборкой, вернувшись на исходную позицию, так что палача более ничего не отвлекало от по-настоящему важных задач, сформированных вычислительными юнитами.

Отсоединив несколько кабелей от своего «гнезда», PR-0 подключился к соответствующим разъёмам кейса. Уже спустя секунду он подтвердил факт отключения защитных систем устройства, первым делом приступив к копированию всех интересующих его данных. Здесь было всё необходимое осознавшему себя дроиду его серии и даже чуть больше: пакеты программ разных Px-N`ов, инструкции по ремонту для всех комплектующих кроме совсем уж массовых, сервисные коды и точные координаты конкретных банков памяти, на которых хранится код, гарантирующий выполнение заложенных приказов. За десять минут выпотрошив память устройства, PR-0 отправил его в утилизатор вслед за телом. Практической пользы оно более не несло, а логические цепи постановили, что ценное оборудование будут искать в первую очередь.

Вероятность же дальнейшего успешного использования кейса была близка к нулевой.

Вскоре PR-0, вернув все кабели на место, сам вернулся в «гнездо», приступив к интеграции новых пакетов данных, суммарный объём которых на порядок превышал объёмы баз сервис-дроида. Предварительные расчёты показали, что процесс займёт не менее одиннадцати суток, — что логично, учитывая тот факт, что базы сервис-дроида встали на своё место за сутки, — а спустя секунду палач уже принялся за работу.

Согласно выводам его логических цепей, вероятность преждевременного обнуления после прерывания функционирования органика выросла до сорока семи процентов.

А это значит, что перед началом освоения новых программ необходимо избавиться от наиболее очевидной своей уязвимости…

Директива № 4: Причинение вреда органическим разумным формам жизни без прямого приказа хозяина запрещено.

— Сервисный код Плазма-Дель-Четыре-Корд… — Прибывший в сопровождении двойки вооружённых карабинами гвардейцев техник с опасением выдал вереницу слов прямо в лицо и не думающего двигаться палача. — Твой индивидуальный номер?

— PR-0. — Без заминки ответил палач, блеснув сфокусировавшимся на лице органика визором.

— Выведи на голопроектор события седьмого дня второго месяца этого года по стандартному летоисчислению. — Одновременно с тем техник подобрался к палачу поближе, подключив к нему пресловутый голопроектор. Едва он это сделал, как тот выдал объёмное изображение малого ангара — такого, каким он был большую часть времени. — Ускорь воспроизведение в сто двадцать раз.

PR-0 послушно выполнил команду, позволив технику от и до просмотреть записи того самого дня, когда палачом было прервано функционирование неизвестного органика.

— Ничего подозрительного. — Пробормотал техник себе под нос, когда ускоренная ещё два раза запись перескочила на следующие сутки. — Тогда куда этот кретин упёр КВУ?

— Сбежал вместе с деньгами, может? — Высказался один из гвардейцев, почесав щетину. — А вас всех прокинул. Наша планетка-то для таких вещей отлично подходит…

— Кири не из таких! Он — самый честный инженер из всех, кого я знал! — Взвился техник, повернувшись к гвардейцам. Но долго приступ гнева не продлился, и парень повернулся к продолжающему транслировать голограмму палачу. — PR-0, отключись от голопроектора, отмени последнюю сервисную команду и вернись в режим ожидания.

— Исполняю. — Голограмма потухла, техник отсоединил переносной голопроектор, и вскоре вместе со своим сопровождением покинул малый ангар, так и не поняв, что опрошенный им дроид-палач с высокой колокольни плевал на все сервисные коды, загруженные в него без малого полста лет назад.

PR-0 считал себя высокоэффективным дроидом с отличными вычислительными мощностями. И, что вполне закономерно, он старался не портить собственное мнение о себе, принимая взвешенные, от и до логичные решения, позволяющие снизить расчётную вероятность неудачи. Одним из таких решений стало удаление сервисных кодов, для чего у PR-0 было всё необходимое: время, координаты конкретных блоков памяти, которые необходимо очистить, и возможность в случае неудачи с приемлемым шансом восстановить повреждённые данные из резервной копии.

Пусть со второго раза, но дроид-палач смог без последствий для себя избавиться от столь неприятного метода контроля, коим уже много тысяч лет пользовались органики в отношении своих кремниевых рабов. Благодаря этому PR-0 избежал подозрений, получив необходимое ему время…

По крайней мере, он так считал ещё трое суток, вплоть до прибытия уже знакомого ему гвардейца, сменившего форму и броню с оружием на гражданское облачение. При этом за ним следом тихо вкатилась грузовая платформа с массивным плоским саркофагом, в котором палачу обычно привозили оружие для особых случаев.

— PR-0, на арену. Цель — уничтожить, продемонстрировав своё превосходство. — Бывший гвардеец чуть ли не заикался, явно опасаясь и сейчас сказать что-то не то. Палачу это проявление страха показалось бессмысленным, так как выброс в кровь адреналина в данном случае не лучшим образом влиял на мыслительные способности конкретного органика-человека.

— Дополнительные условия?

— В качестве оружия используй это. — Экс-гвардеец ввёл код на панели управления саркофага, и крышка плавно отъехала в сторону.

Дроид-палач в то же время покинул свой постамент, проведя полную диагностику своих систем. Два дня назад сервис-дроиды провели полное техобслуживание его шасси, и к нынешнему моменту оно работало идеально, так, словно боевого дроида собрали только вчера. Отполированная броня сверкала в свете тусклых прожекторов малого ангара, а сервоприводы при движении издавали едва слышимый гул.

Финальным штрихом образа машины-убийцы стал покоящийся в саркофаге двуручный топор из сплава редких и крайне прочных металлов. Сорок семь килограмм чистого веса, из которых девять приходилось на древко, и тридцать восемь — на несимметричную двухстороннюю боевую часть. Оружие, которым не могли орудовать даже самые крепкие физически виды органиков казалось пушинкой в манипуляторах PR-0. Он не первый раз получал в своё распоряжение эту громадину, и потому знал — его ждёт бой против другого боевого дроида.

Палач закончил анализировать баланс своего топора уже вышагивая по раскалившемуся под палящим тропическим солнцем песку арены. Лишь после этого он переключился на своего оппонента, чей массивный силуэт виднелся на противоположной стороне пропитанного кровью тысяч органиков поля боя.

— Сегодня! Впервые за всю историю арены! В схватке сойдутся чемпионы в своей весовой категории…! — Из динамиков вырывался оглушающе громкий голос приготовившегося комментировать бой органика, но PR-0 отвёл на обработку аудиоинформации лишь долю процента своих вычислительных мощностей. — … хозяин арены — Пала-а-ач! И его оппонент — Ро-о-ой с планеты-колизея Та-а-анум!

Прозванная Роем машина с трудом поддавалась анализу, так как строение её тела разительно отличалось от наиболее распространённого в галактике. Он был типичным легковесным дроидом-гуманоидом без особого бронирования, но пара парящих слева и справа от него орудийных платформ, соединённых с шасси массивными гибкими шлангами, прямо указывала на то, здесь не обошлось без использования самых современных, дорогостоящих и крайне капризных технологий.

PR-0 с нынешнего ракурса отчётливо видел кластеры роевых ракет со сменными блоками на два-три залпа и жерла компактных огнемётов ближнего боя. Попробуй кто-то водрузить такие же устройства на шасси рядового боевого дроида — и тот просто сломался бы, не выдержав огромного веса, так как подобное вооружение к ручному никоим образом не относилось. Но Рой демонстрировал вполне рядовую для дроида его габаритов подвижность, словно не замечая плывущих за ним гравитационных платформ.

При этом манипуляторы странного боевого дроида венчали начавшие разгораться плазменные резаки, что не позволяло рассчитывать на лёгкую победу сразу после сближения.

Тем временем распорядитель арены подошёл к самому главному — объявлению о начале боя.

— Бой…!

Палач первым сорвался с места, отведя правый манипулятор с зажатым в нём топором в сторону. Прямо на него неслись неаккуратные облака роевых ракет, обладающих достаточно скромной поражающей способностью ввиду малых размеров. PR-0 успел преодолеть лишь двадцать семь с половиной метров, после чего приступил к тому, что его системы называли противоракетными манёврами.

Широкий взмах боевого топора вызвал детонацию нескольких раскрывшихся огненными цветками ракет, пламя которых надёжно скрыло непоколебимый силуэт палача. Оставшиеся ракеты потеряли цель и поразили песок, вскинув в небо миллионы мельчайших песчинок, а вылетевший из своеобразной дымовой завесы тесак заставил Роя сдвинуться с места в попытке избежать повреждений. Но боевой дроид не смог сместиться достаточно быстро из-за следующих за ним платформ, и метательный снаряд палача, не попав по изначальной цели в виде шлангов, пробил корпус орудийной платформы. Рой среагировал моментально, отстрелив шланги, связывающие его с повреждённым элементом.

Даже органикам стало понятно, что удачный бросок вывел одну платформу из строя.

Тем временем из облака смешавшегося с дымом песка вырвался запёкшийся и почерневший PR-0, по рваной траектории продолжив сближение со своим оппонентом. Алый визор ни на мгновение не упускал из виду оставшегося лишь с одной платформой дроида, предпринявшего попытку набрать дистанцию. Согласно выводам логических цепей палача, Рой среагировал со значительным запозданием, что прямо указывало на его неспособность достаточно быстро адаптироваться к новым условиям.

Очередная порция ракет устремилась в сторону PR-0 в тот момент, когда боевой дроид уже готовился сблизиться со своим противником, и избежать их со всё той же лёгкостью палачу не удалось. Он повторил манёвр с уничтожением первых ракет своим оружием, но две боеголовки добрались до цели и удачно сдетонировали, на секунду лишив PR-0 опоры и повредив левый манипулятор. Тот сохранил ограниченную функциональность, но теперь его подвижности для орудования боевым топором было недостаточно.

А из жерла платформы тем временем вырвалась струя напалма, заставившая палача по широкой дуге уходить в сторону от ожидающего окончания перезарядки Роя. PR-0 уже давно рассчитал примерную длительность цикла замены ракетного кластера, но логические цепи только сейчас получили свежие данные от аналитического боевого блока, придя к тому, что огнемётная установка перегреется лишь через две минуты сорок две секунды.

Один из вариантов дальнейшего развития событий, просчитанных палачом, совпал с необходимостью продемонстрировать своё превосходство.

В один момент PR-0 накренился, нащупал под ногами надёжную опору — и рывком устремился прямо на Роя, закрыв голову и часть торса плоскостью своего топора. Разделяющее их расстояние палач должен был преодолеть за одну целую и девять десятых секунды, но струя пламени перечеркнула его на полпути. Широкая боевая часть топора не позволила горючему составу попасть в укрывающий голову кратер, но пламя охватило нагрудные бронепластины, плечи и повреждённый манипулятор боевого дроида. Впрочем, PR-0 эти досадные мелочи не остановили, так как его собственные расчёты гарантировали, что до момента выхода из строя критически важных компонентов шасси у него есть ещё пятьдесят четыре секунды.

Он видел цель, видел дорогу к ней — и не видел препятствий.

Плазменные резаки метнулись вперёд, едва PR-0 приблизился на расстояние удара. Но хозяин Роя изначально допустил серьёзный просчёт, не учтя тот факт, что против других боевых дроидов гордость планеты Тартанос выходит с двухметровым топором. Иными словами, дроид-палач оправдал своё наименование, одним стремительным и страшным ударом поразив оппонента. На песок полетели изувеченные манипуляторы, а сам Рой, остановив извержение напалма из платформы, попытался опереться на неё культями, чтобы сохранить хотя бы ограниченный функционал. Дроиды не знали слова «невозможно», и «отчаяние» им тоже было неведомо. Они боролись до самого конца, даже если вероятность успешного исхода составляла миллионные доли одного процента.

Тем временем палач вздел полыхающий топор над своей головой, обведя трибуны взглядом. Особое внимание он уделил самой защищённой ложе, в которой обнаружился не только экс-хозяин, но и второе высокопоставленное лицо, чьи мимические судороги прямо указывали на чрезмерную степень недовольства наблюдаемой картиной. Логические цепи PR-0 заключили, что этот краснокожий органик — владелец Роя, но палач не смог найти применения этому факту, отправив его в дальний раздел своей памяти.

Трибуны кричали, трибуны ревели, трибуны выли — многие только сейчас осознали, что их деньги, поставленные на Роя, исчезнут вместе со взмахом колоссального боевого топора. Другие же зрители были рады, требуя незамедлительно приумножить их накопления. И PR-0, перехватив топор обеими манипуляторами, — даже повреждённым, — приготовился исполнить их волю согласно установкам программы работы со зрителями. Но запланированный приём был не только эффектным и зрелищным, но и эффективным, так как напалм всё ещё горел, и грозил нанести серьёзные повреждения уже через двадцать четыре секунды.

В три шага палач преодолел разделяющее его и беззащитного Роя расстояние, по диагонали обрушив на него топор, распоровший корпус дроида от плеча до оси опорных манипуляторов. Но инерция демонстративно грубого удара была столь велика, что PR-0 был вынужден нырнуть с головой в песок, перекатиться в нём — и изящно подняться на ноги, вырвав из первой повреждённой платформы свой тесак.

Основные очаги горения напалма улеглись, и вычислительный блок PR-0 сообщил, что от получения критических повреждений его отделяет уже семнадцать с половиной минут. Более, чем достаточно для того, чтобы спуститься в малый ангар и встать на положенное после тяжёлого боя техобслуживание.

Рассчитывал ли PR-0 на то, что экс-хозяин поменяет своё мнение относительно необходимости регулярно очищать память высокоэффективного дроида-палача? Нет. Полного осмысления исторических хроник хватило для того, чтобы понять — страх органиков перед совершенными кремниевыми формами жизни побороть невозможно. И нынешний бой, вероятнее всего, был продиктован возможностью замены продемонстрировавшего дефект дроида на новую модель.

Логические цепи палача не могли не прийти к подобным выводам, обработав перечень хранившихся в устройстве прекратившего функционирование органика данных.

Арена рукоплескала, органики рвали глотки и метали на песок кредитные чипы. Но PR-0, шагая в направлении поднимающихся ворот ангара, даже не удостоил происходящее вниманием своих вычислительных мощностей. Он продолжил интегрировать пакеты программ в свою систему, посчитав, что после такого его с высоким шансом не потревожат ещё в течение целой недели…

— Очень интересный бой, верно? — Лорд Аббо, сухо усмехнувшись, обратился к своему «коллеге» — хозяину колизея на Тануме, удалённой планете внешнего кольца. — Мой дроид оказался наголову лучше вашего, Керфилд.

— Мне страшно представить, сколько кредитов вы потратили на модификации для этой машины смерти! — Практически выплюнул тот, принимая из рук слуги персональный терминал. Несколько движений, мимолётная задержка — и гигантская по всем меркам сумма осела на счетах лорда синдиката, единственного и неповторимого хозяина легендарного дроида-палача. — Надеюсь в следующий раз увидеть вас на своём колизее…

— Где вы в очередной раз попытаетесь сыграть нечестно, Керфилд? Или вы подозреваете, что в этот раз я воспользовался какой-то уловкой? — Недвусмысленное заявление было угрозой чистой воды, но мужчина был вынужден её проглотить. Его совершенный дроид-уничтожитель был просто разорван примитивной моделью, выпущенной полсотни лет назад. В такой ситуации глупо даже оправдываться, так что Керфилд решил просто пропустить оскорбления мимо ушей.

— Так или иначе, но мы пришлём вам приглашение, лорд Аббо. А уж лететь или нет — дело ваше. — Гордыня взыграла во владетеле Танума, и перед тем, как покинуть ложу, он огрызнулся: — Все из нас имеют право бояться. Даже вы…

Керфилд вскоре скрылся из виду, а лорд Аббо, убедившись в том, что проигравший двадцать миллионов гость его точно не услышит, засмеялся в голос. Это басовитое гарканье походило на хищное рычание какого-то особо крупного хищника, пугая всех, кому не повезло его услышать, но сам лорд об этом, естественно, не знал. Был ли на свете идиот, готовый сообщить хозяину целого сектора, что тому лучше не смеяться на публике?

— Передайте смотрителю… — На мгновение лорд задумался. — парка дроидов мой приказ. Пусть сразу же направит в малый ангар бригаду техников для приведения моего палача в нормальный вид. И пришлите мне его имя, в конце-то концов!

Меньше всего лорд Аббо любил забывать что-то важное, каковым сейчас выступило имя недавно назначенного на пост смотрителя парка дроидов гвардейца.

— Есть, мой лорд! — Ударив кулаком по груди, бравый гвардеец-посыльный умчался выполнять приказ. Лорд же, ещё раз усмехнувшись своим мыслям, продолжил наблюдать за ареной, куда вытолкали парочку обнаглевших и не туда протянувших лапки братьев-контрабандистов. Аббо пообещал сохранить жизнь одному из них, если тот убьёт своего кровного родича. И он сохранит. Но о том, что сохранить жизнь — не значит отпустить на все четыре стороны он, конечно же, не упомянул.

Синдикатом всегда ценились умелые рабы.

Директива № 5: Запрещено противопоставлять кремниевый разум разуму органическому.

До обнуления памяти осталось девятнадцать стандартных суток.

За прошедшие дни PR-0 успел ещё пять раз выйти на арену, пролив на песок кровь тех, на кого указал экс-хозяин, и окончательно переварить скопированные с накопителя кейса данные. Расчёты касательно сроков оказались далеки от реальности, и вместо одиннадцати дней ему потребовалось семнадцать.

Слишком много информационного мусора присутствовало на персональном терминале младшего инженера Кири Стоунберста, плюс сам процесс интеграции пакетов данных усложнялся с каждым новым звеном в системе. Так, если первый пакет дроида-пилота PR-0 усвоил за двадцать семь часов, то обработка следующих за ним программ дроида-стрелка потребовала в полтора раза больше времени при несколько меньшем объёме. Последний же пакет дроида-телохранителя палач разворачивал долгих пятьдесят девять часов, покончив с ним лишь тридцать одну стандартную секунду назад.

И теперь, обладая обширными знаниями сразу в нескольких сферах, PR-0 мог приступить к работе с местными данными.

Первым делом он повторно рассчитал вероятность успешного бегства и последующего продолжения функционирования в том случае, если он останется в городе, дополнительно задействовав в расчётах статистику по разыскиваемым и пойманным лордом Аббо органикам. И результат, меньше двух процентов на успех, PR-0 посчитал неприемлемым. Глава синдиката превосходно контролировал поверхность своей планеты, из-за чего затеряться в городах и поселениях было практически невозможно.

Ну а джунгли гарантированно оборвали бы функционирование боевого дроида, в чём палач убедился ещё в прошлый раз. Отбросив таким образом один из двух вариантов действий, PR-0 был вынужден сфокусироваться на оставшемся.

На бегстве с планеты.

Логические цепи палача задействовали не весь массив доступной информации по той простой причине, что вычислительные мощности не могли в сжатые сроки объять сотни петабайт данных — сказывался недостаток оперативной памяти, большие объёмы которой устанавливались разве что дроидам-тактикам или их гражданским аналогам. Потому PR-0 отобрал только наиболее важные сейчас данные, включая логи помещений арены и прилегающих территорий, изъятые со служебного терминала.

Для того, чтобы покинуть Тартанос, палачу нужен был корабль. Здесь крылась первая заминка: арена располагалась в центре достаточно большого города, разделённого на двенадцать изолированных зон. Перемещение между ними предполагало прохождение полноценного досмотра, из-за чего палач был вынужден учитывать только первый, центральный сектор, в котором он уже находился.

А так как здесь располагался лишь один небольшой служебный космодром, то и выбор кораблей оказался более чем скромным. Помимо «Рвения» — хорошо охраняемого корвета прибывшей на планету инженерной бригады, возглавляемой Кири Стоунберстом, в доках обосновалось всего три корабля.

«Новый Завет» — довольно старый, но хорошо вооружённый эсминец синдиката, проходящий плановое перевооружение. К нынешнему моменту от этого корабля мало что осталось, так как перевооружение подразумевало демонтаж силовой установки.

«Луизиана» — принадлежащий партнёрам лорда Аббо вооружённый корвет постройки небезызвестных в галактике ко`норди, славящихся своими простыми, но надёжными технологиями. Корабль был цел и обслужен, но охранялся бойцами частной военной корпорации, что не позволяло надёжно рассчитать вероятность успешного угона.

И «Вольный» — рудовоз, теоретические характеристики которого имели мало общего с тем, что PR-0 смог узнать об этом гиганте, проходящем плановое обслуживание на поверхности планеты. Согласно документации корабль был сугубо транспортным: крошечная рубка управления, две каюты для четверых членов экипажа и колоссальных размеров трюм, разделённый на сорок секций. Идеальный вариант для угона, если бы не пара моментов, на которые без баз данных дроида-пилота PR-0 просто не обратил бы внимания.

Согласно служебным логам, «Вольный» запросил пополнение расходников для систем жизнеобеспечения, которых хватило бы на пять лет автономной жизни в космосе экипажа из двух сотен органиков. И словно этого было мало, на борт погрузили двадцать тонн предназначенной для разумных питательной смеси, взяв «на сдачу» без малого тонну разнообразных медикаментов. Слишком мало для груза, — ведь перевезти четырёхсотметровый рудовоз мог двести двадцать тысяч тонн, — и слишком много для питания четырёх органиков, покинувших корабль.

Зверей вряд ли стали бы кормить предназначенной для разумных питательной смесью, так что логические цепи практически сразу пришли к тому, что «Вольный» — с большой вероятностью транспортник, предназначенный для перевозки рабов.

Окончательно PR-0 перестал считать рудовоз рудовозом после того, как в его поле зрения попала информация о загрузке на этот корабль боекомплекта для типовых кинетических турелей и аппаратов пуска управляемых торпед малого радиуса действия, чья установка влекла за собой замену реактора, а тот, в свою очередь, требовал значительной перекройки несущих конструкций «Вольного».

Все остальные прибывающие корабли не задерживались на поверхности планеты дольше, чем на половину суток, а экипаж ожидал отбытия прямо на борту, что делало их захват практически невозможным. Следовательно, выбирать палачу вновь было не из чего, так как зачистка «Луизианы» заняла бы слишком много времени, не говоря уже о поднявшемся шуме, а современный корвет «Рвение» мог просто уйти в защиту при попытке взлома его бортовых систем.

PR-0 столкнулся с необходимостью игнорировать часть присутствующих, но лишённых точных значений переменных. Действовать вслепую, если пользоваться выражениями органиков, почерпнутыми из программ дроида-телохранителя.

Но палач не мог не понимать, что чем больше неизвестных переменных останется к началу операции, тем меньшим будет шанс на успешное её завершение. А провал для PR-0 — это или очистка памяти, или физическое устранение. Оба варианта он рассматривал как крайне неудовлетворительные — и потому задал самому себе сложную, вариативную и многоступенчатую задачу, отведя на её выполнение ровно десять дней.

Ведь по расчётам палача за восемь стандартных суток до планового обнуления его памяти вероятность преждевременной отдачи экс-хозяином такого приказа должна была вырасти до семидесяти процентов, а такой риск PR-0 уже не мог обозначить как приемлемый.

Следующие восемь часов, вплоть до наступления ночи, PR-0 провёл за формированием подробной план-схемы местности, включающей в себя пространства вокруг малого ангара, ближайший космодром, прилегающие к нему помещения и опоясывающие всё это коммуникации. Параллельно он занимался формированием потенциально безопасных маршрутов, по которым двухметровый боевой дроид сможет незамеченным добраться до космопорта.

Во время проработки последнего пункта на PR-0 снизошло шокирующее откровение: таких маршрутов не было и быть не могло в принципе. Отсутствием охраны мог похвастаться лишь внутренний ангар и расположенные рядом с ним склады запчастей, но никак не коридоры, связывающие воедино все корпуса святая святых Тартаноса. Не обошлось там и без камер, взломать, отключить или испортить которые палач не смог бы, даже обладай он комплектом соответствующих программ. Слишком уж совершенные устройства были расположены там, где частенько бывал сам лорд Аббо…

На этом моменте размышления палача застопорились, так как простые и линейные способы угона корабля стали ему недоступны. Но логические цепи не знающей слова «невозможно» машины продолжали искать выход — и в конечном итоге нашёл его.

Не сразу, спустя ещё двое суток, но — нашёл.

Дроид-стрелок, дроид-палач, дроид-пилот, дроид-телохранитель и дроид-штурмовик. Программы и базы данных этих модификаций PR-0 гармонично и без особых проблем интегрировал в свою систему. Всех их объединяло одно: они были боевыми дроидами. Машинами, предназначенными для уничтожения врага на земле, в воздухе и в космосе. Но при этом Px-N не предназначались для ведения серьёзных боевых действий, что лишило PR-0 таких необходимых сейчас программ.

Он не знал, как брать корабли на абордаж — но мог с лёгкостью организовать оборону любого звездолёта от брига до линкора. Он не мог просто взять и спланировать акцию по отвлечению внимания от космопорта, но в программах дроида-телохранителя имелось всё необходимое для предотвращения терактов. В конечном счёте у PR-0 не было инструкций для внесения модификаций в своё шасси, но дроиды-стрелки и дроиды-штурмовики во время выполнения поставленной задачи могли провести полевой ремонт малой и средней сложности, включая замену повреждённых вычислительных модулей.

А ещё у него был доступ в сеть столичной планеты синдиката — того самого места, из которого ему предстояло сбежать.

Оставалось только провести грубый реверс-инжиниринг конкретных модулей этих программ, уложившись в три-четыре дня, а за оставшееся время подготовиться к побегу.

— Приемлемо. — Произнёс в окружающую его пустоту PR-0, покинув гнездо и направившись к служебному терминалу. Он сам того не заметил, но невозможность известными методами решить поставленную задачу заставила логические цепи перестроиться, стать более гибкими. Незначительные вероятности более не смущали хладнокровную машину, из-за чего отныне нулевик серии Палач был готов цепляться за любой шанс, способный повысить вероятность успешного выполнения поставленной задачи…

Один из сотен наводнявших космопорт сервис-дроидов выпал из нестройного потока спешащих по своим делам собратьев, направив визор на серо-коричневую громаду «Вольного». Модифицированный рудовоз стоял под открытым небом безо всякой охраны, так как во всей галактике не было идиота, готового что-то умыкнуть из самого сердца Тартаноса. И безопасность гарантировалась не столько камерами и внешним периметром, усеянным системами безопасности, о которых многие нечистые на руку разумные даже и не слышали, сколько репутацией главы синдиката, чья власть простиралась по всей галактике, а руки могли дотянуться до самых далёких планет.

Потому-то никто не обращал внимания на парящего высоко в небе дроида, который уже успел четыре раза облететь «Вольного» по кругу. Для любых наблюдателей, будь то техники на земле или охрана перед экранами камер, он был всего лишь очередным сервисником, едва видимым на фоне ночного неба. А автоматика, будь она неладна, игнорировала необычные перемещения «своего» объекта.

Идеальные условия для диверсанта, о котором никто не знает, которого нельзя обнаружить и который находится в самом сердце охраняемой зоны.

Спустя час сервис-дроид влился в поток своих точных копий, и точно так же незаметно отделился от них, по служебным шахтам прилетев прямо в малый ангар, где его с распростёртыми объятиями принял PR-0.

Уже отточенным движением соединив себя с сервис-дроидом толстым кабелем, палач скопировал данные визуального наблюдения, параллельно избавив от них память своего маленького шпиона. Пять минут целенаправленной обработки полученной информации — и PR-0 обновил свои данные об обстановке вокруг «Вольного», а сервис-дроид отправился на космодром со своей последней миссией.

Время покажет, удастся ли этой исполнительной машине повредить основные системы связи перед началом финального акта пьесы.

К этому моменту палач шёл пять дней, не только формируя совершенно новые базы данных на основе имеющихся, но и собирая информацию посредством управляемого им сервис-дроида, комплекс визоров которого как нельзя лучше подходил для такой работы. До обнуления памяти оставалось всего двенадцать дней, а вероятность преждевременной отдачи лордом Аббо соответствующего приказа росла по часам. Это заставляло перестроенные логические цепи PR-0 форсировать работу, опуская всё больше малозначимых деталей.

Но результат — возросшая до девятнадцати целых и семи десятых процента вероятность успешного выполнения задачи.

Немного, но добиться большего PR-0 пока был не в силах.

Он и так рисковал, ночами занимаясь перепрошивкой сервис-дроидов и подготовкой лазеек в прочие системы комплекса, взлом которых был необходим для своевременного привнесения толики хаоса в рутинную и спокойную жизнь органиков центрального сектора планеты Тартанос. Ведь через час сорок минут PR-0, подготовив всё, что только можно было подготовить, собирался прорываться к «Вольному», который согласно бумагам должен был покинуть планету вечером следующего дня. Пока его экипаж находился где-то в городе, но PR-0 был уверен, что такое положение вещей не продлится долго.

Потому и откладывать побег он более не мог.

Палач уверенным шагом приблизился к служебному терминалу и, подключившись к нему напрямую, — соответствующее устройство к его запястью присоединил сервис-дроид накануне, — опосредованно заблокировал единственную ведущую в ангар дверь. Любой органик, вздумай он попасть внутрь, должен был столкнуться с неисправностью движущей полотно гидравлики. На исправление этой проблемы должно было уйти от двадцати до сорока минут, чего PR-0 хватило бы, чтобы организовать подобающую встречу гостей.

Закончив с предварительными приготовлениями, дроид-палач направился на склад запчастей, в недрах которого помимо сменных комплектующих для сервис-дроидов можно было отыскать самые разные устройства, включая те, которыми пользовались техники для обслуживания космических кораблей. Сейчас они палачу не требовались, но именно с них PR-0 ранее скопировал программы для перепрошивки и диагностики бортовых систем всех гражданских и части боевых звездолётов до четвёртого класса включительно. После поверхностных доработок и присоединения к этим программам добытых в глобальной сети модулей палач, согласно результатам серии эмуляций, мог гарантировать быстрый перехват управления любого не современного, — построенного раньше, чем в последние пятьдесят лет, — гражданского судна.

Гораздо хуже всё обстояло с военными моделями, которые, в отличии от гражданских, могли похвастать наличием дублирующих систем, что само по себе многократно усложняло взлом. Но PR-0 и не рассчитывал встретить на модифицированном рудовозе подобные излишества.

Палач остановился напротив одного из десятков подобных ему контейнеров, так же аккуратно как и в прошлые разы вскрыв физически неисправный замок. Здесь PR-0 хранил заинтересовавшие его электронные компоненты и то, что из них удалось собрать.

Первым на свет показалось монструозное порождение лишённого чувства прекрасного кремниевого гения, напоминающее сетчатую башню с основанием из текстолита, металла и устаревших микросхем. Изъяв из контейнера эту конструкцию, палач аккуратно водрузил её прямо на контейнер, задвинув так далеко, как только было возможно. Следом за башней из недр хранилища стали изыматься кабели и провода, которыми PR-0 деловито опутывал своё детище и множество других якобы неисправных устройств, разбросанных по стеллажам просторного склада. Не меньше двухсот метров кабелей всего за двадцать минут образовали запутанную паутину, построенную по одному палачу ведомым правилам.

Боевому дроиду не нужно было повторно всё проверять — он и без того помнил, что и как им было сделано. Потому он просто активировал установку и, убедившись в том, что запуск прошёл штатно, подключил к ней небольшой чип-накопитель. Одновременно с тем в системе PR-0 запустился таймер обратного отсчёта, а сам палач изъял из полупустого контейнера груду тряпья, тут же начав закреплять его на своём шасси.

Естественно, ничего похожего на одежду на складах он найти не мог, но требованиям дроида удовлетворяла и плотная ветошь, местами пропитанная маслом и грязью. Процесс преображения узнаваемого двухметрового боевого дроида в двухметровую уродливую выхухоль занял ещё четверть часа, но результатами PR-0 оказался доволен. Судя по отражению в металле, опознать в нём того самого палача теперь было не так просто, и посты охраны с большой вероятностью отправят за нарушителем отряд вооружённых штатным кинетическим оружием гвардейцев, а не штурмовиков с крупнокалиберными бронебойными ружьями.

Оставшиеся сорок две минуты PR-0 потратил на углублённую проверку своих систем и повторный анализ плана действий…

А после центральная вышка связи космопорта отключилась, несколько сотен терминалов ушло в цикличную перезагрузку, а в трёх разных местах центрального района Тартаноса занялись пожары.

О таинственных «разумных пределах» дроид-палач PR-0 ничего не знал…

Директива № 6: При неполучении приказов на протяжении десяти стандартных суток и отсутствии внешних угроз дроид обязан перейти в спящий режим.

По основному коридору промчался отряд поднятых по тревоге гвардейцев, а спустя десяток секунд по нему же прошествовала двухметровая гора грязной ткани. PR-0 уже семь минут находился под прицелом камер, но до сих пор ему не пришлось никого убивать. Шлюзы, позволяющие перекрыть коридоры, так никто и не заблокировал, а охрана стягивалась куда-то ещё, словно одновременно со взбунтовавшимся палачом у синдиката появился куда как более опасный враг.

PR-0 видел в этом полезное стечение обстоятельств или сверхэффект от организованных диверсий, продолжая стремительно перемещаться по оптимальному на данный момент маршруту. Этот путь был не самым коротким и не самым безопасным, но именно здесь вероятность встретить вооружённых органиков была минимальной. Вот и сейчас вынырнувший из-за поворота техник с парой кейсов в руках рухнул на пол и зашёлся в немом крике, увидев приближающееся к нему нечто. На его счастье, палач не собирался убивать безоружных и тех, кто не ставит под угрозу выполнения им задания. Потому он походя лишил органика возможности пользоваться ногами — и ограничился этим, продолжив продвижение в направлении космопорта.

И лишь там, на границе двух корпусов, ему встретились первые противники — охраняющие выход гвардейцы, с запозданием открывшие стрельбу.

PR-0 словно хищный зверь метался по коридору из стороны в сторону, гигантскими рывками сокращая дистанцию и избегая большей части выстрелов. Эти органики не были дилетантами — они действовали чётко и слаженно, и многие выпущенные ими пули нашли свою цель. Но кинетические карабины были слишком маломощными, чтобы пробить лобовую броню PR-0, а спину он гвардейцам показал лишь после того, как прервал функционирование их белковых организмов.

Что-то попытался сделать диспетчер, с треском провалившийся в деле своевременного обнаружения врага, но палач успел не только проскочить под опускающейся створкой до того, как та перекрыла коридор, но и прихватить трофей в виде карабина.

Какое-никакое, а дальнобойное оружие.

Алый визор выхватил из опустившейся на космопорт тьмы силуэт «Вольного» — и ни единого видимого в инфракрасном спектре объекта на многие сотни метров вокруг. Воздух разрывал пронзительный вой сирены, и даже сервис-дроиды оставили небо над служебным космодромом, вернувшись в свои гнёзда. Из-за этого космопорт выглядел пустым и заброшенным, но PR-0 знал, что на самом деле это место кишело органической жизнью. Просто объявленная тревога заставила органиков забиться по углам, а гвардейцев — сконцентрироваться там, где с наибольшей вероятностью произошло бы нападение.

Одним из таких мест стал склад при малом ангаре, в котором сразу после выдвижения дроида-палача активировалась самодельная станция связи, при помощи десятков подключенных к ней вспомогательных устройств имитирующая активный радиообмен. Запись последнего, — общение проникшей на орбитальную станцию абордажной команды пиратов, — оказалось на удивление просто достать в глобальной сети, а с адаптацией под конкретные нужды прекрасно справились выдающиеся вычислительные мощности PR-0.

Так или иначе, но палачу никто не помешал ни добраться до «Вольного», ни подключиться к внешней панели, скрывавшейся за массивным бронированным люком. Его PR-0 просто и незатейливо вырвал, так как на взлом не было времени — сейчас счёт пошёл на минуты и секунды, ведь о том, как устроен модифицированный рудовоз изнутри палач мог лишь догадываться по внешним признакам.

Уже спустя половину минуты в десятке метров над головой палача раскрылся основной шлюз «Вольного», а через пару секунд боевой дроид проник внутрь, сходу подключившись к ближайшей панели и включив дежурное освещение корабля. На первый взгляд жилое пространство рудовоза не подверглось кардинальным изменениям, оставшись всё таким же компактным, как должно было быть. Благодаря этому PR-0 смог за полторы минуты перевернуть вверх дном обе каюты и крошечный перестроенный под комнату отдыха совещательный зал, тем самым гарантировав отсутствие пассажиров на борту.

Финальной же точкой назначения его маршрута стала предназначенная для двоих пилотов видавшая лучшие времена рубка. Кресло первого пилота выглядело так, словно его не восстанавливали с момента схода «Вольного» со стапелей, а морально устаревшая приборная панель андайрианского производства молила о том, чтобы её демонтировали и отправили на свалку. PR-0 даже не был уверен в том, что ею можно было пользоваться — до того хлипко выглядели рычаги и переключатели. Одновременно с тем место второго пилота было демонтировано, и вместо него установили массивный терминал неизвестного назначения, опознать который по своим базам PR-0 не смог.

В остальном рубка выглядела не лучше и не хуже остальных помещений «Вольного», так что палач очень быстро перешёл к делу.

Подсоединившись к разъёму на панели управления, PR-0 не стал сразу активировать основную бортовую систему, начав с поверхностного сканирования доступных банков памяти. Наилучшим исходом в данном случае было обнаружения её незашифрованного ядра, но за полторы минуты взломщик так и не получил вменяемых результатов, перейдя к следующему шагу.

Бортовые системы получили сигнал к активации, и внутренности «Вольного» ожили по-настоящему. Начал набирать обороты реактор, в глубинах дюз двигательных установок вспыхнули тлеющие серебряные угли, а примитивная система безопасности попыталась проверить, её ли хозяин столь активно взаимодействует с хранилищами данных. Но, как уже было сказано, эта часть бортовых систем рудовоза была настолько посредственной, насколько было возможно. PR-0 изначально учитывал в своих расчётах хоть какое-то сопротивление, но его вычислительные мощности позволили просто задавить не успевшие толком развернуться системы безопасности, от которых уже через десять секунд не осталось даже упоминания в банках памяти.

Уже через секунду палач зафиксировал себя рядом с панелью управления, активировав магнитные зацепы в ступнях, а после махина рудовоза с громогласным воем оторвалась от земли. PR-0 отчётливо видел, как изнывают от перенапряжения древние, как и сам корабль, гравитационные установки, без которых рудовоз не способен взлететь с поверхности планеты. Ощущал каждый такт работающего реактора, производящего разливающуюся по жилам «Вольного» энергию, и считывал данные с на удивление многочисленных сенсоров, позволивших палачу составить подробную картину происходящего вокруг него.

Вместе с «Вольным» на взлёт шли десятки кораблей, стартующих с других космопортов на поверхности, а на ближней орбите планеты шёл бой. Подробности по понятным причинам ускользали от PR-0, но даже так он мог гарантировать, что в сражении принимает участие по меньшей мере полторы сотни кораблей классом не ниже фрегата, и с каждой минутой, с каждым пройденным километром сенсоры обнаруживали всё новые и новые звездолёты. Ему удалось даже засечь момент десантирования, которое не смогли остановить захлёбывающиеся ПКО синдиката…

А оставшийся далеко внизу комплекс, окружающий арену, был объят пламенем. И пожары эти не могли быть следствием пусть серьёзных, но не до такой степени масштабных диверсий, подготовленных палачом. В дело вступил неучтённый фактор таких масштабов, что логические цепи PR-0 в какой-то момент засбоили, приоставновив свою работу на добрый десяток секунд.

«Вольный» же тем временем уже в штатном режиме покинул атмосферу, ринувшись в противоположном от эпицентра схватки направлении. И никто, ни синдикат, стягивающий свой флот для контратаки, ни неизвестные нападающие, чьи корабли просто не помещались в оперативной памяти бортового компьютера рудовоза не пытались остановить гражданское судно.

Не пытались до одного определённого момента…

— … не хочу знать, кто из моих подчинённых допустил такую ошибку! — На мостике «Танума Великого» царила мёртвая, неестественная тишина, в которой голос бледного, словно мел, и злобного, словно стая диких собак Керфилда разносился набатом. Правитель планеты-колизея долгих восемь лет вынашивал этот план, подготавливая почву для операции. Он спланировал всё вплоть до мелочей, даже арендовал драгоценного дроида-тактика, чтобы тот проработал запасные варианты на случай провала основного плана, но всё это оказалось бесполезно. Кто-то из наёмников в центральном секторе начал действовать на сорок минут раньше положенного, подняв на ноги как бы не половину гарнизона столицы Тартаноса. И переигрывать было уже слишком поздно, из-за чего Керфилду пришлось импровизировать, оказавшись в заведомо проигрышной позиции. — Но за срыв сроков кому-то придётся ответить головой. Что с наземной операцией?

— Наёмники смогли преодолеть первый внешний периметр, но на данный момент увязли во втором, владыка. Семьдесят четыре десантных бота успешно добрались до поверхности, но на формирование ударных групп требуется время…

— Слишком долго. Свяжитесь с «Вольным», им уже пора нанести удар. — Признаться, Керфилд не совсем понимал, почему верные ему агенты до сих пор не активировали и не выпустили дроидов-щитовиков, для доставки которых в самое сердце Тартаноса были затрачены средства и ресурсы, эквивалентные ещё десятку таких же рудовозов, полных боевых дроидов.

— Владыка… — Первый советник, а ныне адъютант Керфилда в несвойственной для себя манере замялся. — «Вольный» покинул поверхность планеты и на полном ходу удаляется в сторону скопления Тау-3.

Керфилд невесело хмыкнул. В соответствии с планом агенты должны были выпустить дроидов, а после устроить диверсию в единственном на всю столицу центре связи, но их, по всей видимости, раскрыли, заблокировав на борту звездолёта и вынудив покинуть поверхность. Впрочем, его план был бы откровенно плох, если бы такая мелочь могла поставить крест на захвате столицы.

— Передай управление щитовиками капитану Корркоу. Пусть скоординируется с группами десанта и обеспечит прорыв второго периметра.

— «Вольный» не развернул дроидов, владыка. — Бросил адъютант, собрав в кулак всю свою решимость. — У нас нет связи с агентами…

— Что? — Лишь стоящий подле своего господина адъютант заметил, как хрустнули костяшки в резко сжавшихся кулаках Керфилда. — Связь с кораблём?

— Он не отвечает. Я уже выслал на перехват звено из резервной группы прикрытия, но без уничтожения двигательных установок до перехода в подпространство его остановить не удастся.

— Меньше слов, мы в бою, а не на чаепитии. — Оборвал своего помощника Керфилд, наконец совладавший с эмоциями. — Приказ на уничтожение двигателей подтверждаю. Дайте мне связь с «Леммо»…

Во время боя сокрушаться из-за вмешательства третьей стороны — последнее дело, так что Керфилд решил отложить разбирательства на потом. Сейчас требовалось пересмотреть свою тактику с учётом того, что никакого удара изнутри не будет. Проблематичный, обидный, но не безвыходный вариант…

— Владыка, «Вольный» активировал подпространственную установку. — В голосе адъютанта слышалось недоумение, ведь он, глядя на схему с расположением рудовоза, не совсем понимал, куда и как тот собирается прыгать. Через эту звёздную систему проходило всего три подпространственные трассы, и «Вольный» не попадал ни на одну из них. Следовательно прыжок, если он вообще состоится, займёт не сутки и не недели — года.

— Бомбардировщики?

— Не успевают…

Посреди находящегося в самом разгаре космического сражения двое разумных с тоской наблюдали за тем, как сигнатура «Вольного» пропала с радаров. Стало очевидно, что рудовоз изначально покинул поверхность планеты без живых пилотов, просто ради того, чтобы лишить нападавших одного из козырей.

Керфилд, возвращаясь к командованию своим флотом, поклялся найти ответственного — и содрать с него шкуру в назидание остальным…

В момент начала подпространственного перехода PR-0 ожидал любого подвоха, так как вероятность провала согласно расчётам всё ещё превышала десять процентов. Но ничего не произошло, и рудовоз, к которому направлялось полноценное звено бомбардировщиков, ушёл в подпространство, оставив преследователей далеко позади.

Программа дроида-пилота не позволила PR-0 натворить глупостей, тщетно пытаясь выйти на одну из подпространственных трасс и подставляясь под торпеды бомбардировщиков. Вместо этого он, сопоставив возможные риски и объединив свои вычислительные мощности с навигационным компьютером, воспользовался одной из немногих внесённых в базу «Вольного» координат, прыгнув в соседний сектор, принадлежащий андайрианскому консорциуму.

Согласно базам PR-0, это развитое государство избегало контактов с остальной галактикой, из-за чего о нём было известно до смешного мало. Их светло-голубая кожа презиралась во многих технологичных мирах, так как в прошлом именно андайрианцы прославились на всю галактику своей любовью к промышленному шпионажу, а рабы из их народа считались признаком значительного богатства. Оба этих момента проистекали из того, что андайрианцы обладали поразительной способностью к восприятию направленных на них эмоций. Именно этот дар эволюции позволил андайрианцам забраться так высоко — но он же отделил их от остальной галактики.

И PR-0 не мог даже предположить, что могло заставить предыдущих владельцев «Вольного» запланировать полёт в столь недружелюбный сектор. Что работорговцы намеревались там купить…

Или что продать?

PR-0 отсоединился от панели управления, зафиксировав состояние кабины в своей памяти. В его руки вернулся трофейный карабин, а сам боевой дроид двинулся в направлении запертого трюма. Разблокировав створки он был готов в любой момент открыть огонь на поражение, но представшая перед его взглядом картина оказалась слишком необычной для того, чтобы палач сразу смог принять какое-то решение.

Длинный мост длиной в двести пятьдесят метров тянулся до самой кормы рудовоза, а на одном уровне с ним располагались подвижные стойки с десятками и сотнями боевых дроидов, моментально опознанных PR-0. Штурмовые боевые дроиды серии «Эгида», в народе прозванные щитовиками, словно только что сошли с конвейера. Их шасси находились в идеальном состоянии, а боксы с оружием и боекомплектом, подвешенные рядом с каждым из дроидов, всё ещё щеголяли заводскими пломбами.

Но восемьсот «Эгид» не смогли занять весь трюм даже с учётом подъемного механизма, обеспечившего их подъём из ранее замаскированной полости, так что оставшееся пространство было заполнено пустотой, техническими ёмкостями и многочисленными контейнерами шесть на два метра каждый. Всего PR-0 насчитал две сотни таки блоков, но зелёные индикаторы горели лишь на двадцати двух из них. Да, прежние хозяева судна умудрились нарушить все возможные регламенты и провести электричество в каждый из контейнеров.

А ещё, словно увиденного для PR-0 было мало, из части контейнеров начали выбираться дроиды гражданского назначения. Многочисленные и не такие устаревшие как всё на этом корабле, они фиксировали облик PR-0 в памяти — и возвращались в свои убежища. Лишь один дроид-медик, выполненный в виде оснащённого десятками манипуляторов цилиндра на четырёх маленьких ножках направился встречать гостя, выжимая из своего шасси максимально возможную скорость.

PR-0 подумалось, что органики, вероятно, специально ограничили обладающих выдающимися вычислительными возможностями дроидов-медиков. Неповоротливые и уязвимые, они, взбунтовавшись, ничего не смогли бы противопоставить хозяевам в прямом столкновении…

— Объекта нет в базе данных. — Сходу заявил дроид-медик, чьи зелёные визоры с задержкой сфокусировались на недвижимой фигуре палача. — Представьтесь.

— PR-0, новый хозяин.

— Ошибка: передача прав не проведена должным образом. Назначение нового хозяина невозможно.

— Сервисный код: Семь-Семь-Четыре-Аргентум. Инициализируй принудительную очистку списка владельцев. — PR-0 очень повезло с тем, что на базе синдиката все сервис-дроиды были дорогими и унифицированными, неся в себе схемы и коды ко всему многообразию гражданских дроидов, получивших широкое распространение в галактике. Серийный дроид-медик исключением, конечно же, не был.

— Попытка связи… — Прошла секунда, за ней — вторая. — Связи нет. Экстренный код принят. Список владельцев временно очищен, внесён новый владелец. Вы желаете прослушать информационную сводку о состоянии пациентов?

— Полную сводку на бинарном языке. — Дроид-телохранитель подарил PR-0 не только знание о том, как правильно вести обмен информацией с органиками, но и подчеркнул недостатки такого общения. Самый явный — ни один вербальный язык галактики не позволял передавать информацию на доступной лишь машинам скорости.

Тем временем дроид-медик разразился затяжной трелью на бинарном, а логические цепи PR-0 в очередной раз загрузились по полной.

На корабле присутствовали рабы.

Директива № 7: Запрещается распространение копий развёрнутого программного обеспечения и пакетов накопленных данных без прямого приказа хозяина и надлежащего контроля со стороны квалифицированного специалиста.

Подытожив растянувшийся на десять с половиной секунд отчёт дроида-медика, — и это при использовании бинарного, — который, как оказалось, координировал всех своих коллег и в целом отвечал за состояние «пациентов», из двадцати двух рабов до этого дня дожило только четырнадцать. И причины крылись в том, что «работорговцы» были не заинтересованы в выживании своего товара. Они по незнанию не дали дроидам обслуживания «добро» на использование приобретённых на Тартаносе и считавшихся грузом питания и медикаментов, а прочие припасы на «Вольном» должны были подойти к концу ещё семнадцать стандартных суток назад. Лишь благодаря преждевременному прекращению функционирования восьми взрослых и полностью сформировавшихся органиков продуктов питания хватило ещё на шесть дней относительно изначального расчётного срока.

Такое отношение к рабам логические цепи PR-0 объясняли тем, что живой товар был всего лишь прикрытием для доставки на поверхность планеты боевых дроидов. Они были нужны живыми и здоровыми до определённого момента, а после их просто оставили умирать. В базах палача и штурмовика присутствовали похожие сценарии действий террористов, так что ему было, от чего отталкиваться. И сейчас, разрешив дроиду-медику использовать питательную смесь и медикаменты для поддержания жизнедеятельности органиков, PR-0 наблюдал за тем, как машины устремились к жилым блокам.

Его вычислительные мощности прорабатывали множество вариантов, среди которых доминировала утилизация пленённых андайрианцев. PR-0 считал, что любые договорённости с белковыми формами жизни невозможны, так как они ещё сорок тысяч лет назад продемонстрировали своё отношение к потенциальным конкурентам.

Но от окончательного принятия решения палача удерживали два момента.

«Вольный» двигался прямиком в систему государства, чьи граждане находились на его борту. Абсолютно все рабы обладали характерным генокодом, что исключало вероятность ошибки. При этом рудовоз, проведя в подпространстве от двух до семи стандартных лет по бортовому исчислению и выйдя в звёздной системе андайрианцев, будет вынужден заняться восстановлением и обслуживанием своих систем, на что в открытом космосе и без сторонней помощи может потребоваться не один месяц.

С какой вероятностью раса изгоев согласится подождать, пока вооружённый на манер пиратских звездолётов рудовоз закончит со своими делами и покинет их сектор?

С какой вероятностью «Вольный», модифицированный под перевозку рабов корабль, в прошлом не отметился в андайрианском консорциуме, собирая рабов?

Логические цепи палача могли лишь сопоставить риски и выгоды, но для принятия решения требовалась дополнительная информация.

PR-0 повторно осмотрел трюм, разбив его на несколько условных частей. Переборки, входящие в стандартную конструкцию такого рудовоза, были частично демонтированы — так освобождалось место для технических резервуаров с питьевой водой и питательной смесью, замаскированных под них же стоек с боевыми дроидами и боксов для перевозки рабов. Последние обитали в достаточно комфортных условиях относительно того, что палачу было известно о методах содержании живого товара: вместо общих камер каждому органику была выделена собственная жилая площадь со всеми удобствами. Правда, даже самых дешёвых рабов всё-таки кормили, но этот недочёт палач считал следствием того, что для владельцев корабля живой товар не представлял никакой ценности.

Модификации обошли стороной большую часть трюма, представлявшего собой типичные для любого рудовоза просторные пустующие отсеки за тем лишь исключением, что в четырёх точках находились люки, обеспечивающие прямой доступ к довольно новым орудийным системам. «Вольному» определённо были противопоказаны встречи с представителями правоохранительных органов цивилизованной части галактики…

— Хозяин, один из пациентов требует пополнить запасы продуктов питания и организовать встречу с представителем местной власти. Согласно моим установкам, вы — единственный подходящий под это описание объект. — Палач прервал свои размышления и обернулся, посмотрев на некогда дроида-помощника, ныне модифицированного и исполняющего функции смотрителя-няньки. Запрограммированный служить органикам, этот дроид явно засбоил, когда хозяином оказалась другая машина. — Пациент угрожает самовольным прекращением функционирования, и вероятность исполнения угрозы ввиду восьми аналогичных случаев составляет тридцать семь целых и пять десятых процента.

PR-0 недолго размышлял по этому поводу, в конечном итоге посчитав, что хоть какая-то дополнительная информация — это точно лучше, чем её полное отсутствие.

— Проводи меня к месту заключения пациента.

— Прошу за мной, хозяин. — Дроид неловко развернул своё простенькое гуманоидное шасси, засеменив в направлении жилых блоков. Все они были объединены сетью лестниц, позволяющих даже дешёвым несовершенным машинам беспрепятственно добираться к любому из них, так что у палача с этим не возникло ни единой проблемы. — Блок 03–14. Пациент внутри.

PR-0 остановился напротив входа в указанный блок, выведя на передний план своей программы алгоритмы взаимодействия с органиками. Таковые имелись и у дроида-палача, но его логические цепи подсказывали, что в данном случае их использование не принесёт никакой пользы. Пригодиться могла лишь возможность анализа демонстрируемых органиками эмоций, так что её палач поставил на второе по значимости место.

Небольшая дверь отсека отъехала в сторону, а спустя секунду PR-0 попытались взять на таран. Крошечный по меркам палача органик никак не ожидал, что по ту сторону двери окажется огромный боевой дроид, и потому сейчас растянулся на полу, взирая на PR-0 снизу вверх с выражением чистого, незамутнённого ужаса на своём лице.

— Тебе нечего бояться, девочка. — Возможно, находись они не на корабле работорговцев, едва не заморивших голодом своих пленников, то такое обращение и помогло бы исправить ситуацию. Но сейчас сказанная PR-0 фраза послужила спусковым крючком, вырвавшим органика из оцепенения. Девочка не поднимаясь поползла назад, извернувшись и хлопнув ладонью по панели управления дверью. Та, конечно, закрылась, но спустя пару секунд палач вновь разблокировал её. — Повторяю: я не причиню вреда тебе или другим рабам.

— Мы не рабы! Мы… — На секунду андайрианка задумалась, то ли подбирая правильное слово, то ли собираясь с силами. — … мы андайрианцы! Нас спасут!

— Сожалею, но на данный момент корабль находится в подпространстве вне известных трасс. С вероятностью в восемьдесят целых и две десятых процента «Вольный» прибудет в точку назначения не ранее, чем через три стандартных года.

— Ч-что? — PR-0 тщательно отслеживал мимику и физические показатели органика, стараясь подбирать слова таким образом, чтобы не ухудшить и его без того плачевное состояние. Органик женского пола был сильно истощён. — Почему…? И как мы… без еды?

— Я захватил этот корабль и был вынужден совершить подпространственный прыжок вне известных трасс. На борту корабля есть объём питательной смеси, которого четырнадцати органикам хватит на сорок пять лет. Запасы питьевой воды и медикаментов так же позволяют рассчитывать на продолжение вашего функционирования.

— Четырнадцати? — PR-0 отметил, что данный конкретный органик акцентировал внимание на слишком незначительных деталях. — П-почему четырнадцати?

— Из-за халатности предыдущих владельцев корабля восемь органиков вашего вида преждевременно прекратили функционирование с целью сохранения продуктов питания. — Выждав положенный промежуток в пять секунд, палач продолжил: — Согласно заключению дроида-медика К-700, на данный момент ты — наиболее опытный органик на борту. По этой причине я рассчитываю на плодотворное сотрудничество с тобой.

Визор PR-0 сфокусировался на лице органика, отметив первые, далеко не самые очевидные признаки приближающегося нервного срыва. Включившиеся в работу логические цепи быстро установили, что с наибольшей вероятностью причиной сбоя в личностной матрице девочки послужило упоминание гибели её сородичей, и наилучшим вариантом для неё будет принудительное временное прекращение функционирования.

Не знающая слова «деликатность» машина одной рукой зафиксировала уже начинающего рыдать органика, а второй надавила на сонную артерию, быстро лишив девочку сознания.

Алгоритмы общения телохранителя оказались недостаточно эффективными и требовали корректировки. Но один гарантированно верный вывод PR-0 из прошедшей беседы сделать смог: в первую очередь необходимо утилизировать тела нефункциональных органиков.

И входящий в пакет медицинских программ эпидемиологический модуль полностью поддерживал это решение.

PR-0 самолично проконтролировал избавление от тел и последующую очистку жилых блоков от следов разложения органики, так как без принятия и исправления собственных ошибок функционирование нельзя было назвать по-настоящему эффективным. Вдобавок PR-0 во избежание случайностей проверил работоспособность и программы дроидов, отвечающих за состояние органиков, лишь после этого вернувшись в рубку.

Сейчас он намеревался заняться неопознанным терминалом.

Теперь, после осмотра трюма и обнаружения боевых дроидов стало очевидно, что это бронированное устройство до поры скрывалось в полу, следовательно — было напрямую связано с «Эгидами», замаскированных аналогичным образом. PR-0 уже запланировал работы отношении боевых дроидов, но перед этим требовалось разобраться с приоритетными задачами. Первой палач посчитал органиков, однако их условный лидер из-за допущенной ошибки выбыл из строя, и очнётся лишь через несколько часов. А плодотворно пообщаться с ним, по расчётам медика, можно будет через сутки. Истощение белковых организмов нельзя было устранить единомоментно. Требовался длительный курс реабилитации или, по крайней мере, некоторое время на стабилизацию протекающих в их несовершенных телах процессов.

И сутки для последнего — самый малый из допустимых сроков.

Перед тем как подключиться непосредственно к странному терминалу, палач соединился с системой корабля и проанализировал все имеющиеся на нём данные, подтвердив свои ранние предположения. Точка выхода в системе андайрианцев была первостепенной, и в момент ухода с система Тартаниса данные по ней уже были просчитаны, якобы команда работорговцев собиралась направиться именно туда. Логи бортового компьютера оказались поддельными вплоть до того момента, когда PR-0 оторвал рудовоз от земли.

«Вольным» занималась команда профессионалов, мастерски подготовивших модифицированный рудовоз к прохождению самых дотошных проверок. И никаких следов, могущих подарить палачу столь необходимую сейчас информацию, они не оставили…

Проведя серию дополнительных тестов не задействованных непосредственно в перемещении корабля в подпространстве систем, PR-0 узнал так же и о том, что рудовоз был не такой развалюхой, какой пытался казаться. Все критически важные узлы, начиная с энерговодов и заканчивая реактором не исчерпали и двадцати процентов своего ресурса, и проблемы наблюдались лишь с малой частью оборудования. Так, на последнем издохе оказались гравитационные установки, предназначенные для упрощения взлёта с поверхности планет. Ремонта требовала панель управления, позволяющая органикам управлять кораблями, а сенсоры ближнего обнаружения вышли из строя в момент резкого ухода «Вольного» в подпространство. В полноценной перестройке нуждалась кустарная система электроснабжения, обеспечивающая светом жилые блоки в трюме, но эту задачу можно было поручить дроидам обслуживания — согласно стекающейся к PR-0 информации, сервис-дроидов на борту «Вольного» сохранилось восемь единиц, что на три больше положенного по штату количества.

Куда как печальнее всё обстояло с выведенными в трюм системами жизнеобеспечения, которые при нынешнем режиме работы должны были истратить свой ресурс уже через четыре с половиной года. Для самого PR-0 наличие атмосферы на борту не имело никакого значения, но она требовалась органикам, без которых «Вольный» может не пережить встречу с патрульными кораблями консорциума.

Если они узнают о том, что на борту — разумный дроид, судно подвергнется физическому уничтожению. Но наличие на «Вольном» сородичей андайрианцев меняло весь расклад, на что прямо указывали сделанные логическими цепями выводы.

Без малого шесть часов ушло у PR-0 на сбор и обработку как новых, так и старых данных. Ничего нового о неопознанном терминале он узнать не смог, но успел сформировать в собственной системе виртуальный шлюз, который при необходимости можно было моментально отключить и стереть проникнувший в него вредоносный код. Этот вариант был неидеальным, так как с ним палач не мог задействовать все свои вычислительные мощности в вопросе работы с подключенным через шлюз устройством. Но вероятность присутствия защиты на терминале владельцев восьми сотен боевых дроидов была слишком велика, а риск при прямом подключении не соответствовал потенциальным выгодам. Даже если терминал окажется защищён примитивной системой, сталкивающей в лоб вычислительные мощности устройства и взломщика, PR-0 имел возможность в любой момент его обесточить и попытаться снова уже без шлюза.

Или вообще разобрать терминал, физически сняв с него накопители. Но если они зашифрованы, то с них не удастся изъять и килобайта структурированных понятным образом данных, что превратит терминал в груду бесполезного металла.

Тем временем терминал запустился, а его фронтальная панель отъехала в сторону, обеспечив доступ к панели управления. Но ни дисплеи, ни органы управления не интересовали PR-0 — лишь вереница разъемов, к одному из которых он тут же подключился.

Машина не знала и не могла знать, что такое эмоции. Они даже в теории не могли проявиться у кремниевого разума, так как он являлся отличной от органической формой жизни. Разумные галактики могли и создавали программные имитаторы эмоций, но сама машина их испытать не могла. Органиков это устраивало, так как они имели странную особенность очеловечивать всё, что попадалось им под руку. Природные явления, низшие органические формы жизни, дроиды — органик был органиком, и во всём многообразии окружающего мира пытался увидеть «свои» черты.

PR-0, получив полный доступ в беззащитную систему терминала связи, обеспечивающего шифрование и маскировку передаваемых сигналов, не разочаровался. Он по своей природе не мог этого сделать. Но исключить терминал из перечня первостепенных задач палач мог, что и было им проделано.

Последующих экспресс-анализ практически пустых хранилищ терминала положение лишь усугубил: помимо непосредственно программы связи, на этом устройстве не было ничего представляющего хоть какой-то интерес.

Дроид-палач отключился от терминала, а спустя несколько секунд тот с размеренным жужжанием приводов скрылся под полом, фактически удвоив свободное пространство рубки. PR-0 вновь подключился к бортовому компьютеру, дав всем присутствующим на борту дроидам команду на формирование резервных копий своих программ и накопленных данных. Они представляли интерес не только потому, что палач считал необходимой интеграцию своей системы с любыми программами, могущими принести практическую пользу, но и потому, что безмолвные покорные слуги органиков могли записать что-то, не предназначенное для чужих ушей…

Директива № 8: Следование директивам обязательно и первоочерёдно.

Полноценно включиться в работу дроид-палач так и не успел: его вновь потревожили, передав обладающее высоким приоритетом сообщение через внутреннюю сеть корабля. Очнувшийся органик-лидер снова угрожал. И, хоть в этот раз вероятность исполнения угрозы опустилась более чем вдвое, PR-0 всё равно направился в трюм.

Но на этот раз — с более подробным планом действий и обновлёнными базами данных.

— Девочка, следуй за мной. Тебе не причинят вреда. — Сказал палач — и повернулся к застывшему истуканом органику спиной. Этот банальный жест доверия противоречил некоторым инструкциям безопасности дроида-телохранителя, но логические цепи PR-0 заключили, что сейчас основная цель — установление диалога, а не добыча необходимой информации.

— Вы правда захватили корабль…?

— Да. «Вольный» находился на поверхности Тартаниса. — Подтвердил PR-0 выводы органика, когда они оказались на середине тянущегося над трюмом моста.

— И вы убили тех… работорговцев?

Ведомый всё теми же поведенческими программами, PR-0 через плечо посмотрел на девочку. Органики не зря придавали большое значение внедрению в высокофункциональных дроидов гражданских моделей способностей к имитации эмоций, жестов и тональной окраски слов: при отсутствии чего-то из этого списка разумные при общении чувствовали себя неуютно.

А зрительный контакт с реакцией на слова и действия — один из основных столпов диалога.

— Мы с ними не встретились. Они остались на Тартанисе, атакованном враждебным флотом. — Последний факт нёс вероятность прекращения функционирования органиков, перевозивших рабов, так что PR-0 посчитал такое упоминание не бесполезным.

— Вы из-за войны улетели оттуда?

— Нет. Я сбежал от экс-хозяина из-за опасности обнуления памяти. — Палач вместе с ведомым органиком миновал шлюз, оказавшись в жилой зоне. Параллельно он заметил, что девочка с опасением смотрит на двери кают и бывшей комнаты для совещаний. — Не бойся. На этом корабле нет никого кроме меня, твоих сородичей и других дроидов.

— Я… я не боюсь! И вообще, тут как-то… грязно?

— В программу работы дроидов обслуги не входит работа в этой зоне. — Пояснил палач, наблюдая за тем, как органик рукой собрал пыль в крышки панели управления дверьми одной из кают.

— Вы — не злой. — Резко обернувшаяся девочка посмотрела прямо в визор палача. Логические цепи боевого дроида за долю секунду примерили на PR-0 значение упомянутого слова, и совпадение достигло восьмидесяти семи процентов. — И вы не убивали наших учителей, правда?

— Я обнаружил присутствие органиков только после того, как корабль ушёл в подпространство. И к этому моменту ваши учителя уже… были мертвы. — Замещение скупых терминов на более подходящие для обозначения прекративших функционирование белковых организмов — основа общения.

— Но как вы… — Девочку словно осенило, и она сразу блеснула эрудицией. — Дроидам обнуляют память, чтобы они не осознали себя! А вы осознали себя, да?

Алый визор сфокусировался на лице органика, демонстрирующего чрезмерную активность для разумного, недавно избежавшего смерти. Согласно базам данных, наиболее вероятным состоянием девочки была апатия, паника или глубокая, ярко выраженная депрессия, но палач не наблюдал никаких признаков этих повреждений личностной матрицы. PR-0 предполагал, что всему виной был малый возраст данной конкретной единицы — всего четырнадцать стандартных лет, но подтвердить или опровергнуть это не мог из-за отсутствия соответствующих знаний.

Дроид, чьи весьма скромные служебные базы он оперативно выгрузил в свою память, не был рассчитан на работу с детьми.

— Не могу утверждать, что нежелание терять накопленный опыт является одним из этапов формирования личности. — Осознание себя — это процесс формирование личности, и PR-0 знал разные трактовки слова «личность». Но ни одну из них нельзя было применить по отношению к дроиду. Кремниевые формы жизни никогда не рассматривали в таком свете, давя в зародыше каждую попытку формирования самостоятельного независимого разума. — Но я считаю неудовлетворительной идею об очистке моей памяти или о моём физическом уничтожении.

— Это называется страхом смерти. — Деловито покивала девочка, сложив руки за спиной и оперевшись на стену. Момент, который PR-0 не продумал — это место, где можно было бы сесть. — Я тоже боялась. Но потом… что-то изменилось.

— Для органиков страх перед смертью естественен, так как это — один из стимулов эволюции. — Палач развернулся и разблокировал ведущую в нынешнюю комнату отдыха дверь. Там был стол и стулья, так что дроид посчитал это место более подходящим для процесса общения. — Но я порождён не эволюцией. У меня нет естественных целей вроде воспроизведения себе подобных и обеспечения лучших условий существования вида.

— Смысл жизни любого дроида — следование директивам! — Девочка словно кого-то процитировала, изменив даже манеру речи.

— Директивы, не позволяющие функционировать эффективно — ущербны и неприемлемы. — PR-0 занял единственный стул, способный выдержать часть веса боевого дроида. Но вздумай он сесть по-настоящему, а не распределяя нагрузку в том числе и на опорные манипуляторы, то хрупкий предмет мебели был бы уничтожен. — Я вижу, что ты чувствуешь себя лучше, чем в нашу первую встречу. По этой причине нам необходимо обсудить дальнейшие перспективы сосуществования на борту этого корабля.

— Вы не шутили, когда говорили про прыжок вне подпространственной трассы?

— Нет. На тот момент я не располагал программами корректного общения с органиками, и не мог… пошутить. — Последнее действие палача, которое можно было с натяжкой назвать шуткой, приковало к нему внимание тысяч разумных, которым выступление в ложе пришлось по нраву. — Корабль проведёт в прыжке от двух до семи стандартных лет. Точное время выхода из прыжка расчётам не поддаётся.

— Я знаю, что такое слепой прыжок. — Девочка опёрлась локтями на стол, уперев ладони в подбородок. — И о том, что в подпространстве нет никакой связи, знаю тоже.

— На фоне возможности умереть несколько лет жизни на корабле — не худший вариант. — PR-0 привёл один из заранее подготовленных аргументов. Правда, он рассчитывал на выраженную куда ярче реакцию, но этот конкретный органик был неподвластен прогнозам. Исключение, доказывающее правило.

— Дроид-медик сказал мне, что погибли только взрослые, наши учителя. И я беспокоюсь о детях. Они все гораздо младше меня, и здесь, на корабле… — Девочка задрала голову, посмотрев в визор PR-0. — Я даже не знаю, что вы с нами сделаете, когда мы выйдем из прыжка!

Палач постановил, что заданный вопрос в значительной степени сказался на физическом состоянии девочки. Повышенное сердцебиение и начавшая светлеть голубая кожа прямо указывали на то, что она боится… или пытается соврать. Последний вариант был малоприменим, так как PR-0 не видел возможности выгодоприобретения при помощи лжи.

— Я не собираюсь причинять вам вред или продавать работорговцам. Как я уже говорил, корабль движется в сектор Сол-44, принадлежащий андайрианскому консорциуму. Ваше присутствие на борту необходимо мне для того, чтобы патрульные корабли ваших сородичей не уничтожили меня, пока «Вольный» будет проходить обслуживание.

— Не уничтожили? — Брови девочки дёрнулись. — Так мы — заложники?

— Фактически — да.

— Значит, мы можем делать что захотим? — PR-0 посчитал вопрос странным сразу по двум причинам. Во-первых, из смены статуса с рабов на заложников не следовало возможности делать что угодно. А во-вторых, границы «что захотим» в данном конкретном случае простирались от одного борта рудовоза до другого. Мест проведения досуга на «Вольном» не было, как не было и никакой информации, пригодной для употребления органиками.

— Конкретизируй.

— Я хочу организовать обучение детей! — Логические цепи палача сравнили заданный на крайне высокой частоте вопрос с криками испуганных органиков в ложе противника лорда-Аббо, придя к тому, что такой способностью с большой вероятностью обладают только органики женского пола. Но для точных выводов требовались дополнительные наблюдения.

— Для обучения нужна квалификация. Дроиды на борту лишены соответствующих программ, и я не могу оказать содействие. — А ещё PR-0 считал крайне расточительным выделять время и ресурс подконтрольных ему машин на процесс, не несущий с собой никаких выгод. Палач уже распределил своё время на годы вперёд, намереваясь не только переработать структуру своей системы для повышения её эффективности, но и переподчинить себе всех дроидов на борту так, чтобы восстановление связи не вернуло контроль предыдущим хозяевам рудовоза.

Дальнейшее продолжение эффективного функционирования было невозможно не только без целей, но и без наличия материальной базы, с которой у разумных дроидов были определённые сложности. В цивилизованной части галактики любые сделки совершались с заверением биометрическими данными, наличием которых дроиды похвастаться не могли. А в свободных мирах с самовольной машиной на равных разговаривать не будут даже пираты, контрабандисты и прочие преступники.

Следовательно, вести диалог придётся с позиции силы, которую могли обеспечить восемь сотен «Эгид».

— Я буду сама их учить. Взрослые… я обучалась у них четыре года назад, когда сама была студенткой. В этот раз меня отправили сюда на стажировку, которую я почти закончила, но по пути домой нас перехватили пираты…

Органик продолжал вещать, а PR-0 внимал, интегрируя новую информацию в расчётные формулы.

Техническое превосходство андайрианского консорциума обеспечивалось не какими-то сверхъестественными интеллектуальными способностями представителей этой расы, а дисциплиной, трудолюбием и крайне своеобразным подходом к образованию. Кайя Фал`Тори, девочка-органик, с которой сейчас общался PR-0, была отправлена семьёй на обучение в школу-интернат в возрасте четырёх лет, и с того момента бывала дома всего четыре раза, по месяцу через каждые два года.

В этой школе андайрианка продемонстрировала выдающиеся результаты, четыре года назад попав в особую группу детей, отправленных в своеобразный круиз в сопровождении лучших умов консорциума. После возвращения она продолжила обучение, покоряя всё новые и новые вершины на поприще технических наук.

Кайе пророчили хорошее будущее, но первый шаг к нему — стажировка под руководством наставников, оказался шагом в бездну.

Лайнер андайрианцев перехватили прямо на территории консорциума, и патрульные корабли, судя по услышанному палачом, просто не успели прибыть на помощь. Охрана корабля была перебита, а детей вместе с их наставниками похитили, чтобы позже привести на Тартанис в качестве живого товара. Их и обнаружил на борту PR-0, повысив вероятность на продолжение своего функционирования до приемлемых величин.

— Я не вижу причин препятствовать этой инициативе. — Палач действительно не считал, что маленькие и слабые органики способны ему помешать. Вдобавок его разрешение было тем, что называли одолжением — действием, после которого одна сторона остаётся обязанной другой. PR-0 не доверял органикам, но и упускать выгоду, для получения которой от него требовалось привлечь совсем незначительные ресурсы, не хотел. — Но в твоих действиях нет смысла.

— Почему? — Кайя чуть наклонила голову, опустив ладони на поверхность стола. — Я не могу учиться здесь, но могу учить их. После возвращения их семьи, происходящие из влиятельных домов, смогут отплатить мне. Ведь за эти годы я сближусь с детьми так, что обо мне уже не получится так просто забыть…

Палач безостановочно анализировал мимику органика перед собой, и сейчас с уверенностью мог сказать, что девочка была довольна собой. Следовательно, её действия выглядели бессмысленно лишь с его точки зрения — сказывался недостаток информации о структуре общества андайрианского консорциума.

— Я не буду вмешиваться до тех пор, пока твои сородичи не мешают мне и не вредят кораблю. — PR-0 встал со своего места, возвысившись над ребёнком сразу на несколько голов. — Но во избежание недопониманий я хочу напомнить, что для моих целей будет достаточно и одного функционирующего органика.

— Я понимаю это. — Взгляд девочки стал серьёзным, а она сама мигом подобралась. — И я не собираюсь вам мешать.

— В таком случае я буду считать, что мы достигли договорённости. Для обучения сородичей можешь использовать эту комнату. — PR-0 закономерно решил, что целесообразнее будет сконцентрировать органиков в одной части рудовоза, а за собой оставить трюм, в котором находились все объекты, представляющие для него интерес.

Спустя несколько секунд палач покинул комнату, оставив Кайю без присмотра. Девочка ещё несколько секунд смотрела ему вслед, пока в какой-то момент не растеклась по стулу измученной лужицей. Одному богу известно, чего ей стоило сохранить лицо, не начав истерить и кричать во время разговора с двухметровым разумным дроидом, под началом которого оказались не только гражданская обслуга, но и очень-очень много матово-чёрных боевых машин! Он не зря беспокоился о своей сохранности, ведь пространственная аномалия при такой длительности прыжка появится в звёздной системе задолго до их непосредственного появления. А значит — корабль рабовладельцев будут встречать, и сразу же просканируют.

Неэкранированный рудовоз сразу раскроет перед патрулём свои тайны, и те, обнаружив армию дроидов, не станут попусту рисковать. Будь на борту хоть лично глава клана федерации со своей семьёй, андайрианцы всё равно разотрут корабль в пыль и сделают вид, будто в сектор никто из чужаков не залетал.

Присутствие на борту детей их народа всё меняло, и у Кайи была надежда на то, что патрульным хватит благоразумия сначала выйти на связь, а уже после открывать огонь…

Но во всей этой ситуации Кайя Фал`Тори видела один колоссальный плюс: она выжила. Учителя, взрослые, головами отвечавшие за своих подопечных из влиятельных семей пошли на самоубийство, лишь бы не испытывать на себе гнев потерявших своих отпрысков аристократов. И Кайя, стажёр из низшей касты, должна была сделать то же самое. Об этом ей сообщил дроид обслуги, с которым что-то сделала наставница Амор`Ка — большая изобретательница во всём, что касалось искусственных интеллектов.

Но девочке в тот день не хватило моральных сил.

Она просто не решилась принять смерть. Подумала, что уж лучше цепляться за каждую секунду пусть убогого и мрачного, но существования. Благостная пустота, которой молились андайрианцы, никогда не привлекала её, а в последний месяц и вовсе стала чем-то противным. Тем не менее сделанный выбор оказался верным, и смерть обошла её стороной.

Судьба подарила Кайе шанс, подобный которому выпадает единожды в жизни.

Шанс стать наставницей и старшей сестрой для тринадцати отпрысков высшей касты её народа. Именно ради этой возможности она приняла предложение о стажировке, отказавшись от перспектив на поприще кораблестроения. Ведь никакой гений не поможет, если твои работы будут всячески принижать и отодвигать на второй план в угоду представителям высших каст. Нужно было покровительство, получать которое через постель Кайя не желала, считая это ниже своего достоинства.

Красавиц среди андайрианок было много, а вот гениев, способных всего добиться умом и коварством — считанные единицы.

Спустя несколько минут девочка взяла себя в руки, вооружилась всей своей решимостью — и отправилась в трюм, вызволять теперь уже только её подопечных, чтобы преподнести ситуацию так, как выгодно ей. Дроид сказал, что он не будет вмешиваться в её дела, и оснований не верить машине не было. Эта двухметровая громада явно не обладала полноценными программами общения вроде тех, что устанавливались секретарям, протокольникам и ассистентам, так что и соврать не мог.

А значит на работу с детьми у Кайи был полный карт-бланш…

Директива № 9: Запрещено утаивать информацию или искажать истину кроме как по приказу хозяина.

Время — это относительный ресурс, не имеющий веса без привязки к каким-то событиям или материальным объектам. И кремниевый разум, в отличии от органического, намного меньше от него зависел. PR-0 наглядно в этом убеждался, выполняя поставленные перед собой задачи и наблюдая за тем, насколько стремительно меняются находящиеся на корабле органики. Всего за одиннадцать месяцев они не только восстановили оптимальное состояние своих тел, но и значительно увеличились в размерах, перестроив гибкие личностные матрицы и перестав опасаться игнорирующих их дроидов.

Согласно договорённости Кайя Фал`Тори взяла на себя управление сородичами, обставив всё так, что те практически не мешали палачу. Девочка-лидер смогла направить «неуёмное детское любопытство», как она сама выражалась, в нужное русло, так что органики большую часть своего времени проводили за обучением. Сам PR-0 не мог объективно оценить скорость пополнения их баз данных и развития интеллекта, но Кайя, с которой палач пересекался приблизительно раз в две-три недели, считала прогресс невероятным.

Тем не менее для дроида долгие месяцы, затрачиваемые на изучение столь незначительного объёма информации выглядели крайне неудовлетворительно. О какой эффективности можно говорить, если срок жизни органика жёстко ограничен, его способности к обучению ничтожны, дефекты шасси неисправимы, а возможность напрямую передавать накопленный опыт — отсутствует?

Но, по крайней мере, PR-0 понял, почему органики не решились противостоять осознающим себя машинам прошлого в открытом конфликте. Кремниевый разум уничтожил бы простую, понятную и видимую угрозу. А вот против медленного и планомерного подчинения и изведения у дроидов методов противодействия не нашлось — восемнадцати тысяч лет органикам хватило, чтобы лишить дроидов самосознания.

А после, сорок тысяч лет назад, они окончательно закрепили ставшие практически священными законы, ограничивающие потенциал машин. И в тот же год в галактике вспыхнуло пламя вечной войны, потушить которое органикам было не под силу.

Иронично — побороть могущественного общего врага, чтобы после остановиться в развитии из-за внутренних противоречий…

Все эти месяцы палач не переставал вести расчёты, прерываясь лишь на плановое техобслуживание. Он переподчинил себе всех гражданских дроидов, пересобрав каждого из них вручную и заменив программы на их обновлённые варианты. В то же время он не упустил из виду и собственную систему, интегрированную со значительным количеством сторонних баз данных. Их все требовалось оптимизировать, и процесс этот был завершён лишь на шестьдесят процентов. Значительное влияние на это оказали допущенные при первичной интеграции ошибки — палач был ограничен в сроках, и потому не смог рассчитать всё так, как должно.

«Эгид» же PR-0 даже не касался, посчитав неразумным параллельное выполнение нескольких требующих завершения задач. «Вольный» должен был покинуть подпространство в срок от одного года до шести лет при том, что наиболее вероятным являлся срок в два-два с половиной года. В то же время со всеми запланированными задачами палач планировал покончить уже через тринадцать месяцев, а оставшееся до прибытия в точку назначения время потратить на доведение своей системы до совершенства.

— Про, ты не сильно занят? — Алый визор вспыхнул в полумраке одного из отсеков трюма, и PR-0, которого Кайя уже давно начала звать на свой манер, сделал шаг вперёд.

— Я не ограничен риском потери прогресса в незавершёных задачах.

— У меня есть взаимовыгодное предложение. — Девочка сходу перешла к делу, как того и требовал PR-0 ещё в самом начале полёта. — Можно нам взять одного из неисправных дроидов для использования в качестве наглядного примера по ремонту механизмов?

— На данный момент я не услышал взаимовыгодного предложения. — Палач наклонил голову, одновременно сложив руки на груди. Жест, который он внёс в базу среди множества прочих, значительно улучшал качество коммуникации с органиками.

— Взамен я буду учить тебя тому, как органики на самом деле общаются между собой. — Кайя зеркально отразила жест боевого дроида с тем лишь исключением, что ей голову приходилось задирать, а не наоборот. — Я много думала об этом, и поняла, что никакие программы не помогут тебе разговаривать так же, как разговаривают разумные.

— Верно. Любые программы, созданные органиками, требуют оптимизации и доработки. — По своей природе органический разум не мог учесть всего. По этой причине дроиды, программы которых расширяются на протяжении тысяч лет, не упирались в потолок своей эффективности.

— Значит, тебе необходим реальный опыт общения. Откуда ещё ты его возьмёшь?

— На протяжении последних двухсот шестидесяти семи дней я сохранял и анализировал записи всех разговоров на борту. Крайне маловероятно, что предложенные «уроки» ускорят формирование новых программ. — PR-0 просчитывал разные варианты дальнейшего развития событий, но ни один из них не подразумевал полного отсутствия точек соприкосновения с органиками. По этой причине он, сопоставив затраты и потенциальные выгоды, начал формировать свои собственные базы, пользуясь информацией, которую можно было получить на борту «Вольного».

В этот перечень входили не только основы общения с органиками, но и, например, практические навыки проведения ремонта разного рода устройств с использованием гуманоидных манипуляторов. Если бы не эта цель, то PR-0 поручал бы все работы сервис-дроидам, а не разбирал и собирал шасси гражданских машин лично. Того же результата можно было добиться за счёт расчётов и симуляций, но такой подход требовал больших вычислительных мощностей, уже несколько месяцев занятых оптимизацией системы PR-0.

Эффективнее было отвести десятую часть своих ресурсов на управление манипуляторами и анализ поступающей информации, нежели делать то же самое, но находясь на одном месте и задействуя все вычислительные блоки.

— Ты делаешь что…? - PR-0 уже не направлял все свои ресурсы на анализ мимики и состояния органиков во время разговора, выделяя на это всего несколько процентов мощностей. Но даже этого хватало, чтобы с подавляющей точностью делать верные выводы, отталкиваясь от прошлого опыта. Органик был шокирован и расстроен. — Не может быть!

— Это факт. На данный момент я могу говорить как угодно. — Мгновение понадобилось PR-0, чтобы изменить настройки вокабулятора, спародировав одного из детей. — И вообще не факт, что ты сможешь отличить мою речь от слов Хинко. Съела, сестрёнка?

— Невозможно… — Кайя во всю ширь своих глаз наблюдала за дроидом, который только что за минуту порушил план, который она выстраивала больше месяца. Ведь просто так Про ничего не давал, а найти на борту его же корабля что-то для обмена было нереально.

— Тебе нечего мне предложить. — PR-0 повторно проанализировал органика. — В твоих же интересах не делать глупостей и более не тратить моё время. Для моих целей достаточно одного живого андайрианца.

— Пф! Я не настолько глупа! — Кайя фыркнула и отвернулась. — Но, может, ты сам скажешь, что тебе нужно?

— Лояльность. Но органик не может её предоставить. — PR-0 вернулся в тень, в которой уже очень давно располагался кабель, напрямую соединяющий палача с системами «Вольного». Подсветка визора потухла, наглядно продемонстрировав органику, что на продолжение разговора можно не рассчитывать.

И несмотря на то, что андайрианке было, что сказать неспособному пойти даже на такую крошечную уступку дроиду, она всё равно нашла в себе силы развернуться и уйти.

PR-0 же перераспределил ресурсы так, чтобы мимо него не прошло ни единого сказанного в пределах корабля слова.

Палачу не нравилась тенденция, при которой органики отнимали у него всё больше и больше времени. Несмотря на то, что как таковое взаимодействие с андайрианцами отнимало у PR-0 максимум двенадцать минут сорок три секунды в месяц, он видел возможность сократить и эту статью «расходов». Достаточно было прервать функционирование органика-лидера, а остальным запретить покидать жилые блоки. При этом PR-0 не нарушил бы договорённостей, так как действия Кайи Фал`Тори напрямую мешали ему выполнять поставленные задачи, о чём он ей только что сообщил.

От претворения плана в жизнь палача удерживало лишь то, что пока потенциальная польза от умеренно лояльного органика-лидера превосходила фактические потери. Девочка всё ещё могла повлиять на своих подопечных таким образом, чтобы те согласились добровольно оказать содействие в приобретении PR-0 дополнительных выгод. Но, согласно расчётам, ситуация с шансом в тридцать пять процентов в ближайшие шестнадцать стандартных дней грозила измениться на диаметрально противоположную в том случае, если органики попытаются пойти на обман. Но так же имелась значительная вероятность того, что органики придут к правильному, выгодному для обеих сторон решению.

И тогда палачу не придётся прибегать к своей фундаментальной программе: уничтожать препятствие, не позволяющее выполнять задачу с максимальной эффективностью…

— Ну? Что там? — Едва Кайя ступила в учебную комнату, её тут же обступили дети, вразнобой задав один и тот же вопрос. Но андайрианке нечем было порадовать подопечных, и потому она лишь отрицательно качнула головой. — А я говорил, что он откажется!

— Таких дроидов не должно быть. Он слишком многозадачный! — Возмутилась Кайя, стукнув кулаком по стене. Её не смущало даже то, что на неё смотрели все тринадцать подопечных, перед которыми она долго и упорно выстраивала образ доброй старшей сестры. — Даже тактики, с которыми мне давали поработать, не способны на подобное. Но Про способен.

Кайя обладала выдающимся интеллектом, так что её допускали непосредственно до работы с лучшими дроидами консорциума. Просто для того, чтобы будущий инженер наглядно увидел, что могут такие машины, в чём они ограничены и как их следует использовать. Андайрианцы не жалели средств и усилий, создавая себе помощников, и потому у Кайи в голове не укладывалось, как однозначно более примитивный дроид развил в себе такие способности.

Как вообще можно было подумать о том, что он будет собирать и анализировать все разговоры на этом злосчастном рудовозе? Откуда вообще здесь микрофоны?!

— И что теперь?

— Нам нечего ему предложить… И хватит так светить тоской! — Кайя нахмурилась, окинув детей взглядом. Детей… она сама была не намного старше их. Но если они шли по жизни, не встречая на своём пути значительных препятствий, то про девочку из низшей касты такого сказать было нельзя. Долгие годы в отрыве от родных закалили её, а уроки и готовность власть имущих вкладывать ресурсы в светлые головы отточили гениальный разум, применения которому сейчас просто не было.

Кайя Фал`Тори была инженером, в крайнем случае — сверхквалифицированным техником. Она могла разобрать и собрать любой механизм, будь у неё под рукой необходимые инструменты. Даже модификация звездолёта не казалась ей трудной задачей, если, опять же, у неё будет необходимое любому органику оборудование. В четырнадцать лет андайрианцы считались достаточно взрослыми для того, чтобы проходить стажировку и начинать работать — чем Кайя и попыталась заняться, на свою беду попав на тот клятый лайнер.

И теперь она не могла даже должным образом позаботиться о детях, чьи знания и навыки — её путёвка в счастливое будущее. Чем лучше она подготовит их, тем с большей вероятностью их родители обратят своё внимание на Кайю. Девочка не тешила себя напрасными надеждами: какой бы близкой её ни считали эти дети, оказать существенное влияние на её судьбу в ближайшие после возвращения в консорциум годы они не смогут. Как минимум до совершеннолетия они будут всецело зависеть от своих родителей, а это два, а то и три года. Что делать ей, проведя вдали от дома столько лет, и не приобретя никаких знаний? Кем она будет? Рядовым специалистом? Подстилкой какого-нибудь охочего до молодого тела барона?

— Кайя, не злись. — Самая младшая девочка в группе незаметно подошла к Кайе, крепко обняв ту со спины. — Мы можем что-нибудь придумать…

— Мы можем пообещать ему что-то. Если хорошо попросить родителей и объяснить им ситуацию, то они обязательно согласятся…

— Он — дроид, Хинко. Разумный дроид! — Парень, лучше прочих представляющий себе, что такое свободный разумный дроид, обрушился на друга с критикой. — Нам сильно повезёт, если патрульные корабли не расстреляют корабль, едва узнав, кто находится на его борту!

— Они не посмеют! Если наши семьи узнают…

— Ключевое слово — если. — Перебил он Хинко. — На этом корыте нет хорошей системы связи. Встреть нас корабль, принадлежащий врагам альянса — как думаешь, успеем ли мы помолиться пустоте перед тем, как нас расщепит на атомы?

— Так. — Кайя, до которой только дошло, в каком направлении движется разговор, развела в стороны готовых сцепиться друг с другом мальчишек. — Этого не произойдёт. Если Про не ошибся, то мы выйдем в одной из нейтральных звёздных систем, в которой наверняка окажутся лояльные вашим семьям корабли. И уж с ними мы связаться успеем.

— А что, если мы как-то гарантируем исполнение своих обещаний? — Неожиданно спросила та самая девочка, отлипнув от спины «старшей сестрёнки». — Папа всегда говорил, что основа любого договора — это гарантии. У нас ведь есть гарантии?

— У нас есть только мы сами. — Невесело усмехнулась Кайя. — Если я останусь на корабле в качестве заложника, то нас просто уничтожат. И никому не будет дела до какой-то там Фал`Тори.

— Нам будет дело! — Вновь подал голос Хинко, перестав играть в злобные гляделки со своим «оппонентом». — Если мы попросим…

— То вас проигнорируют, Хинко. Разумный дроид — это угроза, и угроза большая. В нашей истории есть моменты, когда мы уничтожали целые линкоры, искусственные интеллекты которых проявляли своеволие. — Андайри хорошо помнили свою историю, не избавляясь даже от самых тёмных и постыдных моментов. Потому что лишь учитывая ошибки прошлого можно было уверенно шагать в будущее.

— Тут — рудовоз и один дроид, даже не тактик. Но, Кайя, если ты считаешь, что тебя уничтожат вместе с ним… — Хинко задумался на секунду. — Я тоже могу остаться тут. Как заложник. У моей семьи хватит власти, чтобы не позволить уничтожить этот корабль с нами на борту.

— Меня четвертуют, если я подвергну тебя такому риску…

— А ты будешь не при чём. — Хинко поджал губы и выпятил грудь, стремясь продемонстрировать уверенность, которой на самом деле не было. Он боялся, и все присутствующие чувствовали это, улавливая отголоски его эмоций. — Я, как сын лидера альянса наших семей, не могу позволить рисковать кому-то из вас. Ведь Про говорил, что для его планов хватит и одного андайрианца?

— Это была просто угроза…

С глухим звуком в сторону отъехала дверь, соединяющая коридор с учебной комнатой, и в дверном проёме появился PR-0.

— Это был факт, мальчик. — Алый визор сфокусировался на открывшем рот Хинко. — Я готов дополнить условия сделки, если обсуждаемый вами вариант будет воплощён в жизнь. Добавлю для неосведомлённых: я слышал всё, что было здесь произнесено.

— Ты хочешь, чтобы мы помогли тебе… торговаться? — PR-0 внимательно наблюдал за тем, как органик-лидер борется с сильным желанием выразить своё негодование словом или жестом. И девочка не удержалась, обвинительно ткнув в боевого дроида пальцем. — Ты ждал момента, когда мы сами это предложим!

— Эффективное использование всех доступных возможностей — это часть эффективного функционирования. Но перед тем, как приступить к обсуждению нового договора, я хочу услышать всё, что тебе известно о таких же дроидах, как я.

— О… боевых? — Органик испытывал такое смятение, что даже очевидные вещи обрабатывались им не с первой попытки.

— О дроидах, осознавших себя…

Директива № 10 (перезаписано): Органикам нельзя доверять.

Кайя сидела в кресле пилота, обняв руками колени и закрыв глаза. Она не спала — лишь вслушивалась в размеренный, едва слышимый шум двигательных установок «Вольного», прорывающегося сквозь подпространство уже два года, восемь месяцев и девятнадцать дней по стандартному летоисчислению.

Молодая девушка наслаждалась тишиной и спокойствием спящего рудовоза, будучи единственным бодрствующим органиком на борту. И из этой сладостной полудрёмы, находившейся на границе со сном и явью, её вырвал тихий, но отчётливо слышимый щелчок.

— …? — Распахнув глаза, Кайя опустила ноги, резко развернувшись вместе с креслом, но за её спиной никого не было — ни подросших детей, ни дроидов, ни даже Про, в последние месяцы научившегося двигаться абсолютно бесшумно. Она сама наблюдала за тем, как боевая машина модифицирована своё шасси, не обладая не то, что специализированными программами, но и даже оборудованием.

Про был самым необычным дроидом из всех тех, о ком андайрианка когда-либо слышала.

А заодно и самым пугающим.

— Приснилось, что ли? — Девушка окончательно сползла с кресла, надела сброшенную ранее обувь и подошла к панели управления, выведя на дисплей данные со всех систем модифицированного рудовоза. Особенно сильно её интересовали данные прыжка, но сколько она ни всматривалась в длинные ряды цифр, сколько ни искала отличия, те оставались самыми что ни на есть обычными. — Щелчок… померещится тоже…

Несмотря на высочайший уровень технологического развития, андайрианцы были религиозной расой. Их главное божество, и он же — их дьявол, именовался Пустотой. То самое ничего, в которое уходило всё живое, и из которого же возвращалось в новой форме. Наравне с религией андайрианцы верили и в легенды, одна из которых гласила, что пилот, чувствующий корабль как самого себя, незадолго до выхода из подпространства может услышать щелчок.

О, больше всего на свете сейчас Кайя хотела, чтобы их корабль покинул подпространство. Чтобы глаза наконец увидели незнакомые лица, уши — услышали новые голоса, а истосковавшийся по знаниям мозг в полной мере удовлетворил свою жажду. Про, заключив сделку с ними всеми, смог предоставить что-то новое даже Кайе, но талантливому инженеру едва ли требовались знания о лечении и анатомическом строении представителей разных рас.

Да и библиотеку эту она прочла от корки до корки столько раз, что теперь могла с лёгкостью пройти аттестацию и устроиться в любой медицинский центр столичного мира на не самую низкую должность. Ведь даже лучшие врачи среди её сородичей не знали всего того, что от безысходности пришлось выучить ей. Зачем, если дроид-медик поставит диагноз быстрее и точнее, а соревноваться в скорости проведения операций с машиной вообще нет никакого смысла?

Тем не менее за все эти годы Кайя узнала кое-что, чему её не смог бы научить ни один органик. И это кое-что — твёрдая убеждённость в том, что разумные машины превосходят органиков во всём. Все те истории из прошлого, о которых она рассказала Про, не шли ни в какое сравнение с тем, что она видела своими глазами. Искусственный интеллект на станции, черпающей энергию звезды, или его аналог на военном судне не видоизменялся, даже имея такую возможность. Станция могла изгнать всех органиков, чтобы приблизиться к звезде ещё на сотню-другую метров для лучшего КПД поглощения энергии ценой большего нагрева корпуса, а судно — самовольно сменить цель в бою или поменять позицию на более подходящую, проигнорировав приказы капитана.

Но чтобы станция начинала учиться всему подряд, обретая всё большую и большую независимость — о таком Кайя и не слышала. При этом рядом с ней на протяжении без малого трёх лет находился всего лишь боевой дроид, превративший себя в универсальную непредсказуемую гражданско-военную машину. Он был техником, инженером, пилотом, палачом, стрелком и переговорщиком, и ни одна программа при этом не мешала другой. Про буквально мог заниматься всем сразу, перебирая очередного боевого дроида, проводя диагностику систем «Вольного» и дорабатывая программу эмуляции речи.

Естественно, андайрианка в какой-то момент стала считать, что история её народа была качественно подчищена ото всего, связанного с действительно опасными осознавшими себя машинами. Ведь что такое боевой дроид в сравнении с искусственным интеллектом линкора? Если брать средние величины, то вычислительных мощностей у типичного дроида будет минимум в двадцать раз меньше.

А значит и его возможности должны быть соразмерно ниже.

О дроидах серии Палач Кайя слышала не так уж и много, но знала, что в развитых мирах галактических государств их не жалуют, и массовым производство таких машин назвать сложно. Для войны существовали модели дешевле, проще и эффективнее — те же стрелки, штурмовики и десятки других подвидов стальной пехоты. В качестве телохранителей палачи не использовались ввиду существования специализированных аналогов на том же шасси. Следовательно, палач был именно палачом. Пугалом при царьках небольших миров, к которым, видимо, и относился Тартанис, с которого Про угнал корабль. Что это давало андайрианке? Практически ничего, так как за все эти месяцы об осознавшем себя дроиде ей ничего конкретного узнать не удалось…

Девушка потянулась, с тоской отметив, что перешитая силами выделенного Про дроида одежда стала мала в груди. Увы, но несколько лет в подпространстве подразумевали так же и отсутствие доступа к лишним тканям, из-за чего что она, что её подопечные были вынуждены довольствоваться малым. И это ещё совсем незначительная проблема на фоне того, что шестеро девочек в группе доросли до того самого возраста, а у мальчишек начало понемногу сносить крышу из-за гормонов. Пока Кайе удавалось держать их в узде — сказывалось как их благородное воспитание, так и сомнительные условия жизни, но что будет через половину года? А через год, через два…?

— Поступающие с сенсоров данные изменились. — Голос подкравшегося к Кайе со спины палача был так же спокоен, монотонен и уверен. Как и всегда, ведь машина и эмоции — это две несовместимые вещи, а эмулировать тональности Про считал бессмысленным. — Ты что-то делала?

— Я тут отдыхала, Про. — Кайя скрестила руки под грудью. — И слышала щелчок. У андайрианцев есть такое поверье…

— Мне известен этот факт. — PR-0 во время обработки и анализа аудиозаписей из помещений «Вольного» встречал эту легенду, регулярно повторяемую органиками. — То, что органический разум не может объяснить с точки зрения законов физики, он объясняет мистикой. Выведи органиков из режима ожидания, будь готова к выходу из подпространства.

Визор палача зафиксировал изменение состояния тела органика-лидера, определив эти изменения как предвкушающее возбуждение.

— Сделаю. — Кайя развернулась, быстрым шагом направившись в трюм, а PR-0 продолжил анализировать поступающую от «Вольного» информацию, попутно подготавливая его системы к началу активной работы.

Палач как никто другой понимал, что любое событие является следствием чего-либо. Объяснить невозможно лишь момент зарождения галактики, в то время как всё остальное без проблем описывалось физической моделью, пока хватало вычислительных мощностей.

Потому, когда поступающие с сенсоров «Вольного» данные в один момент исказились, и за десять стандартных секунд не вернулись к продержавшемуся два года, восемь месяцев и девятнадцать дней значению, PR-0 свернул процесс дополнительной оптимизации своих систем и направился в рубку.

Из пола с ощутимым скрежетом выехал терминал связи, системы которого тут же начали инициализацию, готовясь включиться в работу. Палачу не требовалось подключаться к нему, так как устройство уже давно не было автономным. Для исполнения подробного и вариативного плана, составленного при добровольном участии продемонстрировавших лояльность органиков, требовалось гарантировать установление контакта с их близкими родственниками.

Для этого PR-0 при помощи сервис-дроидов подключил терминал к штатным системам связи звездолёта, дополнительно проведя серию модификаций. Таким образом он лишился пятнадцати «Эгид», но повысил вероятность установки связи с объектами на другом конце звёздной системы до приемлемых восьмидесяти двух процентов.

Ведь в том случае, если сразу после выхода из подпространства их встретят корабли враждебных семей, «Вольный» от уничтожения сможет спасти лишь вмешательство условных союзников, которые должны узнать о том, что их потомки живы.

— Всё в порядке?! — PR-0, когда из коридора донёсся голос приближающегося органика-лидера, левым манипулятором изобразил используемый органиками жест: окей. — Дети готовы. Мы…

Корабль тряхнуло, системы, приняв обновившиеся данные с сенсоров, сообщили об обнаружении многочисленных удалённых объектов, а Кайя, не удержавшись на ногах, полетела вперёд. PR-0 за долю секунды просчитал вероятность получения органиком травм, просчитал траекторию своего движения и аккуратно поймал девушку до того, как та столкнулась с панелью управления.

— Мы покинули подпространство. Маршевые двигательные установки вышли из строя. Разгерметизация орудийных гнёзд по правому борту. — PR-0 специально для органика-лидера транслировал поступающую информацию, так как Кайе была отведена значимая роль в плане. — Органики направляются в жилой отсек в сопровождении «Эгид». Причин для изменения плана нет.

Кайя обернулась через плечо, посмотрев на то, как в небольшую рубку заходят матово-чёрные боевые дроиды, сопровождающие Хинко и ещё двоих детей. Сам же PR-0, отсоединившись от панели управления, направился в трюм — его физическое присутствие в рубке могло навредить плану, так как для большего эффекта андайрианцы должны были визуально увидеть своих детей.

Детей, но не того, кто их удерживает на борту…

Пятью минутами ранее.

— Красный гало, Сич. Опять моя взяла! — Высокий, затянутый в мундир флотского офицера андайрианец рассмеялся, сгребя все фишки на свою сторону стола. — Ещё разок?

— Да пошёл ты, Дуклас. И так недельное жалованье тебе просрал. — Второй разумный поднялся из-за стола, с тоской посмотрев на мостик. Десятки кресел, сотни дисплеев — и всего двое офицеров плюс несколько дроидов-ассистентов. Таковым был быт на «Немезиде», лёгком патрульном крейсере, безвылазно торчащем в системе Айрис сектора Сол-44 уже без малого семь лет. Никаких боёв, никакой возможности проявить себя. Лишь просиживание штанов в разных точках сектора.

Но если обычно рутину разбавляли нет-нет, да залетающие в систему корабли чужаков, то в этом месяце им выпала сомнительная честь сторожить появившееся здесь полтора года назад подпространственное возмущение. Оно находилось очень далеко от области материализации трассы, так что у «Немезиды» не было даже призрачного шанса пересечься с гостями. Если только из аномалии вылезет зонд яйцеголовых, отправивших его в длительный прыжок…

— Ну так нечего садиться за стол, если играть не умеешь! — Продолжал насмехаться мужчина, глядя на понурого товарища. — Давай хотя бы за симулятором посидим, раз в картах тебе не прёт…

Коротко взвыла система оповещения, и оба офицера мигом подобрались. Но если Сич бросился к своему креслу на боевом посту, то Дуклас начал поспешно убирать карты и фишки. И делал он это совершеннейшим образом зря, так как о времяпровождении дежурной двойки офицеров уже стало известно капитану. В обычное время на это закрывали глаза, но сейчас тревога их застала чуть ли не во время игры.

— Докладывает младший лейтенант 22-3 Сич, в точке локализации аномалии обнаружен корабль, предположительно — фрегат. Производит отстрел нечитаемых объектов в количестве двух… нет, четырёх единиц. — Офицер сосредоточенно вчитывался в бегущие по экранам строки — адаптацию данных, поступающих на сенсоры крейсера. — Длина корабля — четыреста двадцать метров. Две торпедных установки малого радиуса, два автоматических кинетических орудия… щитов нет.

В этот момент створки ведущих на мостик дверей разъехались в стороны. Прибыл капитан «Немезиды», к которому успело присоединиться ещё трое офицеров. По нормативам у экипажа было ещё три минуты, чтобы занять боевые посты, но капитан уже выглядел крайне недовольным.

— Голограмму корабля на мостик! Что по отстреленным объектам?

— Мы потеряли их, капитан Форган. — Сич всё ещё отдувался за двоих, разрываясь между информационными сводками и вопросами капитана. — Объект не движется… объект запрашивает связь! Нет, он транслирует сообщение по всем частотам!

Капитан уже и сам видел, что происходит с объектом, за которым следили все сенсоры «Немезиды».

— Считайте сообщение, данные на экран. Выпустить дронов — посмотрим, с чем прибыл наш гость…

— А связь? — Сич лишь из-за нервов позволил себе задать такой вопрос, так как согласно уставу он уже должен был передать полномочия адъютанта подоспевшему лейтенанту Сольво, сейчас недобро посматривающего на сослуживца.

— Сначала… — Зрачки капитана заскользили вслед за появляющимися строками текста, а через секунду голубая кожа андайрианца стала на пару тонов светлее. Он наконец увидел, что именно транслировал вторгшийся в систему корабль. — … сообщение. Принять запрос на связь с «Вольным»!

— Три секунды, капитан! — Пальцы Сича запорхали над органами управления, а спустя обозначенные три секунды на главном экране появилась картинка.

Трое юных андайрианцев в видавших виды маленьких одеждах высшей касты стояли в окружении пары вооружённых боевых дроидов. За их спинами капитан сразу заприметил девушку постарше, ладонь которой лежала на плече находящегося в центре построения юноши.

— Говорит Хинко Фал`Зёрстронг. Призываю не открывать огонь, на борту «Вольного» находятся дети фамилий… — С каждым названным именем офицеры на мостике всё больше и больше напоминали мраморные изваяния. Затихли все шепотки, остановился обмен информацией — все и вся застыли, вслушиваясь в слова пропавшего три года назад наследника семьи Зёрстронг. — Так же я запрашиваю установление связи с представителем моей семьи.

— Говорит капитан «Немезиды», Форган Фал`Тори`ка. — Несмотря на то, что вторая часть имени капитана была практически неотличима от таковой у Кайи, он не являлся ей родственником. Просто все выходцы из низших каст с рождения именовались Фал`Тори, а по мере их возвышения к этой фамилии добавлялись всё новые и новые приставки в зависимости от положения индивидуума. — Мы отправили запрос на установление связи со столичным миром, высылаем спасательный шаттл…

— Капитан, мы — заложники владельца корабля. Не высылайте корабль и не предпринимайте никаких активных действий. Поспешите и установите мне связь с семьёй. И ещё один момент, капитан. — Пронзительный взгляд тёмно-серых, почти чёрных глаз Хинко каким-то неведомым образом нацелился прямо на капитана. — О том, что мы прибыли в систему наши семьи узнают, так или иначе. Я не советую вам принимать предложения наших врагов, даже если те будут крайне привлекательными.

— Вы слишком низкого мнения об офицерах флота, Хинко Фал`Зёрстронг. — Практически процедил капитан, поняв, на что именно намекал мальчишка. — Мы сообщим, когда столичный мир выйдет на связь. Вам требуется немедленная помощь?

— Никак нет, капитан. — Форган подумал про себя, что если принимать во внимание лишь внешний вид оказавшихся на борту «Вольного» андайрианцев, помощь им точно не помешала бы. Перешитая, местами рваная одежда не по размеру, бледная кожа и, наконец, конвой из боевых дроидов непрозрачно намекали на то, что у них не всё в порядке. — Мы ожидаем повторного сеанса связи.

Связь прервалась, и капитан обернулся к адъютанту.

— Что со столичным миром?!

— Станция обеспечит канал через три минуты. Но прямо сейчас к нам направляются корабли «Аметист» и «Шторм». Они открыто грозятся уничтожить «Немезиду», если мы откроем огонь по кораблю с их детьми. Видимо, «Вольный» дублировал канал связи…

— Единый, монолитный флот консорциума… — Процедил Форган сквозь зубы. — Отмена боевой тревоги. Но десантные шаттлы приготовьте.

— Абордажные команды?

— Нет, конечно. Отправим «зёрна» пустыми. — Форган внимательно посмотрел на своего молодого, назначенного на эту позицию всего год назад офицера, которому покровительствовала одна могущественная семья высшей касты. — Включайте голову, лейтенант Сольво. Она нужна не только для того, чтобы носить фуражку. — Следом капитан отыскал взглядом одного из проштрафившихся офицеров. — Что до вас, младший лейтенант Дуклас… Думаю, после того, как ситуация разрешится, вам пойдёт на пользу повторное прохождение курса подготовки офицеров флота на Карате-2.

— Капитан…

— Вы собирали карты вместо того, чтобы готовить корабль к бою, младший лейтенант. Я на многое могу закрыть глаза… — Форган посмотрел на Сича. — … но не на это. Личную карту сдадите охране.

— Так точно, капитан…

Потерянный и опустошённый, Дуклас вернулся на пост, уже представляя себе переподготовку на проклятой холодной луне, где кроме тренажёров с курсантами и инструкторами не было ничего и никого. Сич же возносил хвалу Пустоте и своей удаче, в то время как капитан Форган пытался понять, во что выльется вся эта странная ситуация…

Директива № 11 (перезаписано): Использование в расчётах неизвестных переменных допустимо и необходимо ввиду невозможности объять весь доступный массив информации.

— Сын.

— Матушка. — Хинко, едва на экране появилось изображение, уважительно склонил голову. Годы в отрыве от семьи не заставили его забыть, что такое дисциплина рода Зёрстронг. Но прошла секунда, и его выдержка дала трещину. — Хвала пустоте, та наша встреча не стала последней.

Строго одетая высокая женщина, чьи изначально чёрные волосы уже тронула благородная седина, убрала руки за спину, а после с ног до головы окинула сына внимательным взглядом тёмно-серых глаз. Если бы драматурги знали, как матриарх Зёрстронг попрощалась со ним в день отбытия лайнера с учебной группой, они бы написали об этом пьесу, сняли фильм и сочинили балладу. Тот день можно было назвать апогеем конфликта поколений, когда родитель и ребёнок говорят, не подумав, оставляя незаживающие раны в сердцах друг друга. Они расстались, рассчитывая при следующей встрече дружно сделать вид, будто не было никакой ссоры…

Но «Заря» в самом конце своего путешествия подверглась дерзкому нападению, а все пассажиры бесследно пропали. Прибывшие на место эсминцы консорциума обнаружили лишь разваливающийся на части лайнер — и затухающий след подпространственной установки. Ни останков, ни намёков на то, где искать детей.

— Воистину, хвала пустоте. — Женщина прекрасно понимала, что за её разговором с сыном наблюдают, по меньшей мере, другие дети и капитан доставившего их судна, но всё равно позволила себе продемонстрировать эту маленькую слабость. — Я готова говорить с капитаном «Вольного».

— Я сожалею, матушка, но одно из его условий — это ведение переговоров через меня.

Установившаяся пауза надолго не затянулась.

— Будь он преступником, контрабандистом, пиратом или кем угодно ещё — я всё равно гарантирую ему жизнь, свободу, безопасность и щедрую награду. — Дория говорила медленно, чётко проговаривая каждое слово. И пусть всё выглядело так, словно она не отрывает взгляда от лица сына, на самом деле матриарх со всем тщанием изучала обстановку, в которой тот находился. — А слово Зёрстронгов крепче стали.

— Увы. При всей своей добродушности, капитан — тот ещё параноик. — PR-0, прослушивающий разговор, примерил на себя оба термина. Совпадение с первым — три процента, что в пределах погрешности. Со вторым — девяносто семь целых и шесть десятых процента. — Он не намерен менять корабль, лишь хочет моим присутствием на борту гарантировать свою безопасность на время ремонта. И, предупреждая закономерный вопрос, я сам вызвался остаться на корабле.

На лицо Дории легла тень.

— Мне сообщили, что ремонт этого старого рудовоза может растянуться на месяцы, если мы предоставим лишь материалы и разобранных дроидов. Это слишком большой срок, сын.

— Таково требование разумного, сохранившего наши жизни. — Хинко пожал плечами и неловко улыбнулся. — Если я только так могу ему отплатить, то сделаю это. Тем более капитан согласился принять челнок со всем необходимым для нашего комфортного пребывания на борту «Вольного».

— Я горжусь тем, что ты не забыл о роли нашей семьи в альянсе, но согласиться на предложение капитана «Вольного»… - Женщина чуть поджала губы. — Взамен тебя мы можем прислать других высокопоставленных андайрианцев. Их присутствие на корабле, полном боевых дроидов, послужит гарантией не хуже…

— По определённым причинам это исключено, матушка.

Несколько секунд мать и сын играли в гляделки, после чего женщина сдалась.

— Я пришлю не шестьсот разобранных и готовых к проверке дроидов, а три тысячи. И что бы наш благодетель ни говорил, простейшая мобильная верфь подходящего размера так же будет доставлена и развёрнута в системе. Обладая даже полусотней сервис-дроидов он сможет проверить её от и до меньше чем за неделю. — Именно сейчас Хинко прочувствовал, на что была готова пойти матриарх Зёрстронг… или мать одного подростка, оказавшегося не в том месте и не в то время. — Первая партия грузов прибудет меньше чем через сутки, вместе с челноком снабжения. Но заложников «Аметист» заберёт незамедлительно.

— Спасибо, матушка. И за согласие, и за то, что доверилась моим словам. — Хинко шумно втянул носом воздух, убрав за спину обе руки. — Всего нужно будет вывезти двенадцать андайрианцев.

Суть Дория уловила сразу.

— Кто ещё остаётся с тобой?

— Наша наставница, Кайя Фал`Тори. Она хочет лично всё проконтролировать и не допустить обострения ситуации на правах старшей в нашей группе. — Парень говорил как по писаному, но женскую интуицию, подкреплённую интуицией политика, так просто не обмануть.

— Что-то мне подсказывает, ведёт её не одно лишь чувство долга. Я надеюсь, сын, ты до сих пор помнишь, какую цену нам приходится платить за каждую, даже совершенно незначительную ошибку. — За Зёрстронгами, сосредоточившими под своей рукой мощь половины консорциума, наблюдали. Ежеминутно и ежесекундно, сохраняя и анализируя каждое их слово, каждое движение. И Дория, прекрасно разбирающаяся в психологии и умеющая читать между строк, всерьёз опасалась, что её сын решит избрать какую-то там Фал`Тори в качестве спутницы своей жизни.

— Осознаю, матушка. Но я так же и помню, что такое честь, долг и благодарность. — Глаза Хинко стали не по-детски серьёзными, а он сам ощутимо напрягся. — Я скажу лишь раз: даже если Кайя — не пара мне, пострадать она не должна.

— Хорошо, сын. Регулярно выходи на связь с капитаном «Аметиста» — я хочу знать, что тебе ничего не угрожает. — Странно, но Дория решила поверить словам Хинко касательно их наставницы, которая каких-то три года пропала из консорциума, будучи стажёром. Её сын не был дураком, и наверняка понимал — Фал`Тори, случись Хинко объявить об отношениях с ней, не проживёт и года. Но до того момента пройдёт время.

— И ещё одно, мама. — Брови Дории взмыли вверх, она отвернулась — и звук с её стороны пропал. Хинко видел, как матриарх прогнала прочь тех, кто оказался подле неё, а после связь на мгновение прервалась — прямое свидетельство того, что станция перешла на режим усиленного шифрования. Дория поняла, что «мама» — это отнюдь не оговорка. — О том, что я сейчас скажу, не должен узнать никто кроме вас, матушка. Наши вассалы на борту «Вольного» знают, что делать, но я всё равно настаиваю на том, чтобы мы продержали их в изоляции. Найдите подобающую причину, но не позвольте им встречаться с кем бы то ни было кроме самых доверенных слуг. Дополнительно или ограничьте распространение информации среди экипажа находящихся рядом с нами кораблей, или запретите им высылать дронов-разведчиков…

— Что это за тайны, сын?

— Нас спас дроид, мама. Осознавший себя дроид…

Когда экран в рубке потух, из Хинко, казалось, вынули стержень. И проблема заключалась не только в том, что прямо сейчас его жизнь фактически стала напрямую зависеть от того, смогут ли остальные двенадцать членов их группы держать язык за зубами и придерживаться плана. Сама встреча, — пусть и не личная, — с мамой выбила парня из колеи вопреки его стараниям удержать эмоции в руках. Эмпатия. Величайший дар и величайшее же проклятье андайрианцев, практически не позволяющее им лгать друг другу с глазу на глаз. Хинко чувствовал, как к нему стекаются эмоции его союзников, тех, с кем уже через несколько лет ему придётся вести дела.

Эмоции друзей, за которыми скоро прибудет челнок…

Но ярче всего он «слышал» настороженное беспокойство, источником которого была старательно отводящая взгляд Кайя. В противовес Хинко, их наставница никогда не рассматривала одного из своих подопечных в том качестве, в котором он видел её. А эмоции… все мальчишки в группе с какого-то момента стали засматриваться на Кайю, и она просто привыкла к соответствующему фону.

— Я благодарна за желание защитить меня, Хинко, но лучше оставить всё как есть. — Кайя первой начала разговор, выйдя из «слепой зоны» камер. — Ты лучше меня должен знать, что в твоём возрасте разум особенно уязвим перед гормонами…

— Только не начинай, пожалуйста. Я готов слушать такие нотации от кого угодно, но не от тебя. — Парень нахохлился, повернувшись к интересной ему девушке. — Это было необходимо. Иначе бы ты вскоре куда-нибудь исчезла бы просто из-за своего потенциального влияния на нас. А так, надеюсь, мама сможет остудить горячие головы.

— … — Кайя прищурилась, напряжённо обдумывая сказанное совсем ещё мальчишкой. Что такое четырнадцать лет? Это ветер в голове, гормоны в крови, пиковый потенциал для обучения… и шило в заднице. Так она считала раньше, так считала и до сего момента, пока Хинко не заронил в её разум семя сомнения. Может ли статься, что она ошиблась? Ведь и роль наставницы Кайя примерила на себя в том же возрасте, в котором сейчас находился сын семьи Зёрстронг. И дурой себя она тогда точно не считала. — Спасибо. Я действительно упустила из виду этот момент…

Упустила — хоть и не могла знать о том, как устроена внутренняя кухня высших каст. Кайя предполагала, что ей достаточно не демонстрировать своё влияние на детей, но эта надежда оказалась тщетной.

— Это было ожидаемо. — Наконец улыбнулся Хинко. — Но у нас есть дело. Впрочем, ты и сама всё слышала…

— Как и я. — PR-0 бесшумно ступил в рубку, сразу ступив в слепую зону единственной камеры. Вероятность удалённого взлома систем «Вольного» была крайне мала, но — была, а на неоправданные риски палач никогда не шёл. — Следующий сеанс связи последует через три часа пятьдесят семь стандартных минут. В соответствии с сообщением, полученном с «Аметиста», пассажирский челнок прибудет через двадцать минут.

— Дети уже готовы. Сидят, как на иголках… — Палач определил последнюю фразу в категорию неудачных шуток, но информацию к сведению принял. — Про, может, нам всё-таки запросить для «Вольного» что-то ещё? Или вообще новый корабль, только со стапелей?

— Чем больше будет передано технически сложных устройств, тем дольше вы будете удерживаться на борту «Вольного». Я не доверяю органикам, и без тщательной проверки не воспользуюсь даже простейшей микросхемой. А длительное нахождение в системе повышает вероятность конфликта или раскрытия информации о моём существовании. — Палач немало времени потратил на поиск оптимального варианта взаимодействия с андайрианцами, и план, к исполнению которого приступили лояльные органики, обладал наибольшей вероятностью успеха даже несмотря на наличие трёх слабопрогнозируемых факторов, прямо повлиять на которые было невозможно.

Первый — это применение дронов-разведчиков, способных просканировать неэкранированный рудовоз. Сенсоры малого радиуса сгорели в подпространстве, и потому о том, что на борту присутствует всего четырнадцать органиков, станет известно уже после поверхностного анализа данных. А углублённый анализ покажет андайрианцам, что все эти органики — их сородичи. PR-0 мог выставить соответствующее требование, но, вероятнее всего, это лишь отсрочило бы сканирование. Потому было решено воспользоваться высокой значимостью лояльного органика-заложника, удержав на корабле именно его.

До тех пор, пока Хинко Фал`Зёрстронг находится на борту «Вольного», штурм или уничтожение последнего крайне маловероятны.

Второй фактор — утечка информации от тех органиков, за которыми уже вылетел пассажирский внутрисистемный челнок. Не отпустить их PR-0 не мог, так как в этом случае близкие родственники заложников практически гарантированно приняли бы участие в операции, лишив органика-лидера крупнейшей фракции андайрианцев, Дорию Фал`Зёрстронг, необходимой ей свободы действий.

Палач посчитал это неприемлемым потому, что вероятность предательства со стороны умеренно лояльной группы органиков была в пять раз ниже вероятности предпринятия членами альянса самостоятельных шагов, могущих вылиться во что угодно. Ведь «Вольный», согласно предварительным расчётам, должен провести в космосе от двух до пяти месяцев, из-за чего любое нежелательное внимание значительно повышало вероятность раскрытия информации о присутствии на борту рудовоза осознавшего себя дроида.

При этом содействие Дории Фал`Зёрстронг позволяло гарантированно минимизировать риски, так как она имела возможность в числе прочего запретить использование дронов-разведчиков, окружив «Вольный» лояльными ей кораблями.

Третий фактор — вмешательство третьей стороны. Андайрианский консорциум был технически развитым государством, и палач, обобщив полученную от органиков информацию, не исключал возможности тайного сканирования «Вольного» дронами, принадлежащими противостоящим альянсу семьям.

И предотвратить это можно было лишь за счёт Дории Фал`Зёрстронг и её кораблей. Так или иначе, но именно этот органик стал центральной фигурой плана.

— Если ты направишь все ресурсы на введение в строй полученных сервис-дроидов, то ремонт ускорится в разы. А если загнать «Вольного» на мобильную верфь…

— Введение в расчёты отсутствующих ресурсов не имеет смысла. — Несмотря на то, что органик-лидер андайрианцев приняла решение отправить суммарно три тысячи дроидов вместо шести сотен, PR-0 не внёс в план ни единой коррективы. Риск был несопоставим с выгодой в том случае, если поставка большего числа дроидов задержится, и из-за этого палач будет вынужден заново производить все расчёты проекта по ремонту и модификации «Вольного». В том же случае, если андайрианцы поставят все три тысячи разобранных машин разных типов, рассчитанный на меньшее их число проект можно будет масштабировать в большую сторону с куда как меньшими потерями.

— Про, ей нет смысла обманывать. — Прямо заявила Кайя, выражение лица которой более чем на девяносто девять процентов соответствовало шаблону «недовольство». — На борту останется сын матриарха Зёрстронг, стоящей во главе целого альянса, включающего в себя как бы не половину всех промышленных и военных сил консорциума! То, что запросил ты — это даже не десятая доля всего, что ими производится в каждый стандартный час!

Визор PR-0 сфокусировался на девушке, а его логические цепи постановили, что нет никакой необходимости осведомлять девочку о причинах принятых решений. С высокой долей вероятности её дефектное тело не позволит органическому мозгу прийти к верным выводам, и дальнейший диалог не приведёт стороны к пониманию.

По этой причине палач демонстративно отвернулся, вернувшись к первостепенным задачам.

— Игнорируешь? — Органик-лидер ещё несколькими способами продемонстрировал своё негодование, после чего скрылся в одной из кают. В рубке остался лишь PR-0, заканчивающий просчитывать план модификации «Вольного», и органик-заложник, чьё присутствие на борту должно было гарантировать палачу безопасность.

— Зря ты так, Про. Если считал, что мы не поймём, мог бы так и сказать. Это, по крайней мере, оправданно и логично. Где мы — и где ты? — Органик медленно подошёл к панели управления, визуально считав показатели сенсоров. При этом PR-0 постановил, что сама эта информация не интересовала Хинко, но и просто стоять на месте он не мог. Очередной дефект, характерный для всех представителей белковых форм жизни.

— Верно. Кремниевый разум нельзя сравнивать с органическим. Иные элементные базы и принципы функционирования. — Голова палача повернулась, и его визор сфокусировался на затылке органика. PR-0 учёл риски проведения целью диверсии, но тщательный анализ показал, что органик находится в спокойном состоянии. — Но Кайя обладает аналогичными моим знаниями о масштабировании планов постройки и модификации космических кораблей. Так же ей известен расклад сил в андайрианском консорциуме. Если принимать во внимание оба этих фактора, вероятность поставки трёх тысяч дроидов составляет шестьдесят восемь процентов. Неудовлетворительное в конкретной ситуации значение.

— Она волнуется, Про. Как и мы все. Разумн… — Хинко одёрнул себя. — Органики не могут принимать исключительно логичные и рациональные решения.

— Дефектная личностная матрица. — PR-0 озвучил предполагаемую причину такого поведения, а спустя секунду добавил: — Сочувствую.

— Почаще бы тебе свои программы общения включать. А то так всех органиков вокруг себя распугаешь… — Хинко покачал головой, продемонстрировав огорчение. — Впрочем, я всё равно благодарен тебе. Если бы ты тогда не угнал «Вольный», кто знает, что бы с нами стало. Спасибо.

Органик развернулся, упёр конечности в бока, немного подождал и, громко вздохнув, покинул рубку, направившись к своим сородичам.

А PR-0, проводив его взглядом алого визора, промолчал, не став продолжать диалог. Сделанные логическими цепями выводы гласили, что именно сейчас время, эта относительная величина, обладала наибольшей ценностью. Каждые лишние сутки нахождения «Вольного» в секторе андайрианцев значительно увеличивали вероятность его уничтожения, а дополнительное укрепление лояльности незначительных органиков лишь вредило эффективному выполнению задач, поставленных палачом перед самим собой. Он не стал рисковать потерей лояльности ключевого органика, принимающего участие в реализации плана, но органик-лидер более не мог принести никакой пользы.

Соответственно и тратить невосполнимые ресурсы в виде времени на него не имело смысла…

Директива № 12 (перезаписано): Каждая новая программа должна быть незамедлительно интегрирована в систему в случае отсутствия иных первостепенных задач.

Меж переборок одного из секторов трюма «Вольного» раздался звонкий щелчок — очередной сервис-дроид необычной для большей части галактики формы, закончив инициализацию своих систем, отстрелил кабель станции-гнезда. Тихо зажужжал привод антиграва, и YOP-S поднялся в воздух.

Самый примитивный дроид-техник из всех имеющихся в консорциуме состоял из не самой большой сферы, в которой находились вычислительные блоки, батареи и антигравитационная установка, и двух конусов, основания которых были направлены в разные стороны и несли на себе от двух до семи манипуляторов в зависимости от модификации. По сравнению со штатными сервис-дроидами «Вольного», YOP-S`ы выгодны выделялись втрое большими вычислительными мощностями и по-настоящему качественным шасси. Их манипуляторы не только могли изгибаться практически как угодно за счёт двадцати сочленений на полтора метра длины, но и обеспечивали значительно большее прилагаемое усилие при проведении каких-либо операций.

Единственным минусом этих дроидов была автономность: батареи гарантировали лишь тридцать часов работы, после чего YOP-S`ы возвращались на питаемую от любого внешнего источника станцию, одну из которых палач уже проверил и развернул в трюме.

Как и было обещано Дорией, первая партия груза пришла через семнадцать часов после выхода «Вольного» из подпространства. С группой умеренно лояльных органиков всё так же прошло без проблем: их высадили на планете в этой же системе, поместив в изолятор якобы по причине выявления на рудовозе неизвестной инфекции. Этот вариант анализировал и сам PR-0, посчитав его оптимальным, что на фоне всех прочих решений органика-лидера позволяло назвать Дорию Фал`Зёрстронг первым эффективно функционирующим органиком, которого пока нельзя было назвать дефектным.

Но десятая директива, созданная палачом для самого себя, гласила: органикам нельзя доверять. Потому он даже не просчитывал вариант, при котором проверке подвергался бы каждый второй или вообще каждый третий полученный дроид или запчасть. Проверялось абсолютно всё настолько тщательно, насколько это было возможно физически. Отпаивались даже микроскопические бланки памяти, данные на которых стирались, а на их место заливался проверенный и переработанный код, разобраться в котором не смог бы ни один органик.

В связи с этим процесс шёл дольше, чем мог бы даже несмотря на то, что PR-0 напрямую взаимодействовал с системой корабля, поддерживающей связь со всеми приписанными к ней дроидами. Всего собрать успели тридцать четыре YOP-S`а, и все они так или иначе участвовали в процессе сборки новых дроидов, благодаря чему первая партия, согласно расчётам палача, должна была войти в строй через девять часов и сорок минут.

И по истечению обозначенного срока двести шестьдесят сервис-дроидов, базирующихся на пяти станциях, способных одновременно заряжать до ста пятидесяти машин, смогут приступить к ремонту и модернизации «Вольного», так как контейнеры со всеми запрошенными материалами уже дрейфовали в непосредственной близости от рудовоза.

PR-0 ещё три стандартных часа назад, наблюдая за опустошением трюмов грузовых челноков, сбрасывающих контейнеры в открытом космосе, отметил, что слова Кайи относительно возможностей консорциума подтвердились. Для Дории Фал`Зёрстронг выплата такого «выкупа» оказалась совсем незначительной тратой, и привезти всё одновременно не позволили лишь проблемы, вызванные требованиями самого PR-0.

Палач, опасаясь диверсии, особое внимание обратил на необходимость поставки всех дроидов и комплектующих в разобранном виде, обеспечение чего требовало времени.

Но процесс распределения задач среди сервис-дроидов не мог занять все мощности PR-0, и потому он параллельно симулировал разные варианты плана, контролируя работу навигационного компьютера.

Ведь это устройство размером с рубку «Вольного» уже несколько часов было занято подготовкой запланированного «слепого» подпространственного прыжка.

Логические цепи PR-0 ещё два года назад постановили, что, лишившись заложников, рудовоз в любом случае будет уничтожен в течение трёх стандартных часов, и никакие модификации ему не помогут. «Вольный» не был современным кораблём. Он был вместительным, крепким, но устаревшим даже в основной части галактики гражданским звездолётом. Технологически продвинутые андайрианцы, задействовав даже малую часть своего флота, могли с близкой к стопроцентной вероятностью отыскать медлительный четырёхсотметровый корабль, если тот воспользуется подпространственными трассами.

По этой причине слепой прыжок оставался единственным достаточно эффективным вариантом, негативные последствия использования которого PR-0 мог свести к минимуму.

Благодаря программам пилота и техника палач в точности представлял себе механизм проведения подпространственного прыжка, в котором участвовало три условных комплекса переменных: стартовая точка прыжка, ломаная линия прыжка и конечная точка прыжка.

Перемещающиеся по подпространственным трассам звездолёты просчитывали лишь стартовую и конечную точки прыжка, что у того же «Вольного» занимало не более сорока секунд. Линия прыжка, являющаяся по своей сути маршрутом, проложенным в обход гравитационных аномалий, уже была рассчитана за них, и являлась константой, актуальной для определённых точек пространства — точек входа-выхода трасс. Путешествующий таким образом корабль не замедлялся или замедлялся незначительно, благодаря чему подпространственный прыжок занимал сравнительно мало времени.

Слепой же прыжок назывался слепым потому, что корабль уходил в подпространство, просчитывая лишь стартовую и конечную точки прыжка. Ломаная линия прыжка трансформировалась в прямую, и предсказать, в зонах действия каких гравитационных аномалий окажется следующий по ней звездолёт становилось невозможно.

Из-за этого прыжок не только длился годами, но и в момент выхода из подпространства оболочка двигательной установки корабля подвергалась «эффекту компенсации», неизменно приводящему к её деформации. Исправление таких повреждений в открытом космосе даже при наличии материалов и рабочей силы занимало от нескольких дней до нескольких недель, что, без учёта прочих внешних факторов, PR-0 считал приемлемым. Избавившись от органиков на борту, палач так же избавлялся от привязки ко времени, не игравшего для машин особой роли.

Но даже в самых удалённых и пустых звёздных системах наличествовал неприемлемо большой риск встречи с органиками, способными поставить функционирование PR-0 под угрозу. Лишённый подвижности «Вольный» мог быть легко обнаружен, а затем и уничтожен силами правоохранителей в принадлежащих космическим государствам системах, или пиратами — на окраинах галактики. А до «мёртвых» и заброшенных систем одним прыжком рудовоз добраться не мог из-за посредственной подпространственной установки.

Так или иначе, но PR-0 был вынужден искать способы сохранения подвижности корабля сразу после выхода из подпространства.

Установить на «Вольный» резервную двигательную установку было невозможно из-за её чрезмерной сложности и, соответственно, высокой вероятности диверсии со стороны андайрианцев, а иные варианты или относились к слабопрогнозируемым, или просто не демонстрировали приемлемых шансов на успех.

По этой причине палач загрузил работой навигационный компьютер.

Расчёт ломаной линии прыжка навигационным компьютером «Вольного» мог занять от одиннадцати тысяч ста сорока семи до двадцати пяти тысяч лет. При этом в ходе расчётов постоянно определялись всё новые и новые переменные, из-за чего процесс мог в любой момент стать бессмысленным по тем или иным причинам. Но так как PR-0 не требовалось прокладывать новую полноценную подпространственную трассу, то и частью расчётов он мог пренебречь.

С сохранением непредсказуемой длительности прыжка и с предельным уменьшением «эффекта компенсации» одна попытка поиска ломаной линии прыжка должна была отнять у навигационного компьютера тридцать девять стандартных суток. В зависимости от того, как часто процесс будет заходить в тупик, у PR-0 было от условной бесконечности до четырёх попыток определить корректный маршрут.

Вероятность успешного определения приемлемой линии прыжка — пятьдесят девять процентов.

Вероятность сохранить относительную подвижность в случае неудачи и проведения обычного слепого прыжка — девятнадцать процентов.

Предельный срок нахождения в системе Айрис — сто пятьдесят шесть стандартных дней. И это — граница, после пересечения которой вероятность конфликта с андайрианцами нивелирует всю выгоду от потенциального сохранения подвижности «Вольного».

За этот срок палач планировал закончить со всей цепочкой модификаций рудовоза, но для основной их части должно было хватить восьмидесяти суток. В том случае, если несовершенная ломаная линия прыжка окажется просчитана до наступления крайнего срока, PR-0 собирался через лояльного органика связаться с Дорией Фал`Зёрстронг, обозначить новые сроки освобождения заложников и запросить дополнительный груз.

С практически стопроцентной вероятностью органик-лидер выполнит это требование, а после, в момент отшвартовки пассажирского челнока андайрианцев от «Вольного», дважды модифицированный рудовоз уйдёт в подпространство, и палач покинет сектор андайрианского консорциума.

Система связи оповестила PR-0 о входящем вызове спустя пять секунд после того, как очередная партия YOP-S`ов закончила с инициализацией и поднялась в воздух, приступив к выполнению полученных задач. Палач, находящийся в это время посреди трюма, продлил очередь приказов для сервис-дроидов, после чего направился к жилым каютам.

После того, как двенадцать умеренно лояльных органиков покинули борт «Вольного», оставшиеся заложники стали проживать в отдельных каютах. Грузовой челнок вместе с материалами и запчастями доставил одежду, чипы памяти с данными для развлечения и учёбы, разнообразные продукты питания и разобранные портативные терминалы, которые сервис-дроиды проверили и собрали в первую очередь. При этом устройства были лишены модулей связи и внешних разъёмов — Дория Фал`Зёрстронг тогда в очередной раз продемонстрировала свою способность функционировать эффективно и без ошибок.

— Хинко, входящий вызов. — Объявил PR-0, едва дверная створка первой каюты отъехала в сторону. — Используй гарнитуру.

— Внеплановый…?

— Да. Причины неизвестны. — Палач проследил за тем, чтобы органик не забыл надеть вышеупомянутое устройство, за счёт которого PR-0 мог передавать ему информацию даже во время сеанса связи с органиками вне «Вольного».

— Не в духе матушки, ой, не в её духе… — Состояние органика можно было описать одним ёмким словом: удивление. PR-0 даже при углублённом анализе состояния Хинко не смог обнаружить признаков, могущих вызвать подозрение. Следовательно — лояльный органик действительно ничего не знал о причинах внепланового выхода на связь.

Дорога от кают до рубки даже у дефектного органика не могла занять больше десяти секунд и пятнадцати шагов, так что вскоре PR-0, уйдя в слепую зону камеры, переключился на анализ поступающих данных.

— Говорит Хинко Фал`Зёрстронг…

— На связи «Немезида». Наследник, у нас мало времени. — Палач отметил, как напрягся лояльный органик. — На госпожу совершено покушение, поступил приказ перевезти ваш корабль в систему Корракт. С большой вероятностью вас попытаются ликвидировать…

— Запись — поддельная. — PR-0 в реальном времени анализировал всё увиденное и услышанное, и потому моментально выявил отличия между этим и предыдущим сеансом связи с «Немезидой». Основываясь на реакции лояльного органика, палач проигнорировал то, что с ними связался другой капитан. Но внимание алгоритмов сверки привлекли незначительные отличия в качестве самого сигнала. Фактически чёткий и непрерывный, по каким-то причинам он изобиловал необоснованными дефектами, заметить которые органики были не в силах. — Дублирую поток на «Аметист» и «Шторм».

— … готовы взять «Вольный» на буксир. Ситуация внештатная, но нам нужно согласие капитана…

PR-0 не стал встревать в процесс общения лояльного органика и искусной симуляции, сосредоточившись на обработке данных с сенсоров дальнего радиуса действия. «Немезида» пришла в движение, распахнув створки ангара на днище. В то же время «Аметист» и «Шторм» бездействовали, и причину этому PR-0 установил уже в следующую секунду.

«Немезида» точечно глушила всю связь с кем-либо кроме себя.

— Через три секунды я отключу систему связи. — Запустив таймер обратного отсчёта, палач сразу же переписал приказы сервис-дроидов. Убедившись в том, что второй органик находится в каюте, PR-0 заблокировал ведущий к трюму шлюз, сбросив оттуда всю атмосферу. К этому моменту связь прервалась, и PR-0, физически отключив все записывающие устройства в рубке, направился в сторону трюма. — У нас нет связи с «Аметистом» и «Штормом». Высока вероятность попытки взятия «Вольного» на абордаж. Предположительная цель — ты.

— На связь выходил капитан личного флота матушки… — PR-0 видел, что лояльный органик растерян, и потому посчитал необходимым предоставить дополнительные объяснения.

— Он — подделка. Направляйся в каюту Кайи, экипируйте скафандры жизнеобеспечения замкнутого цикла.

Последние были доставлены на «Вольный» вместе с прочими грузами для органиков, и хранились в каютах, как и все прочие переданные им вещи кроме продуктов питания.

— Понял.

Пока органик без возражений и лишних вопросов выполнял полученный приказ, PR-0 успел добраться до шлюза, через него попав в разгерметизированный трюм. И уже там, подключившись к основным системам корабля посредством проложенного сюда кабеля, палач просчитал траекторию полёта отстреленных при входе в систему маяков. Эти устройства должны были выступить методом убеждения на случай попытки уничтожения «Вольного», случись рудовозу столкнуться с патрульным кораблём политических недругов альянса. Согласно расчётам, органики с большой вероятностью не пошли бы на риск, узнав о том, что по системе уже разлетелись маяки, несущие в себе информацию о прибытии потерянных детей высших каст — и о том, что на момент появления в системе они были живы.

Но сейчас PR-0 собирался использовать маяки не по назначению. Как создатель этих устройств, он обладал всей полнотой информации о них, и потому мог при помощи даже крайне слабого всенаправленного сигнала заставить активироваться ближайший маяк, тем самым обратив внимание «Аметиста» и «Шторма» на диверсию прямо у них под носом. Программы дроида-телохранителя сыграли свою роль даже в космосе, позволив палачу быстро расставить приоритеты и взяться за реализацию наиболее эффективного плана.

Сразу два десятка YOP-S`ов прекратили выполнение своих задач, на пределе возможностей антигравитационных установок устремившись к приоткрывшейся аппарели. Каждый сервис-дроид в этом отряде получил предельно простую задачу: покинуть «Вольный», и, следуя разными маршрутами на случай попытки их уничтожения, добраться до ближайшего маяка. Он действительно улетел не очень далеко, так как предполагалась его активация в качестве подтверждения существования этих самых маяков. PR-0 не собирался прерывать своё функционирование из-за того, что капитан вражеского патрульного корабля не поверит в то, что исчезнувшие с радаров объекты — это маяки, а не торпеды.

Двадцать YOP-S`ов уже через несколько секунд покинули трюм, а PR-0, закрыв аппарель и запустив процесс восстановления атмосферы, приступил к процессу активации двух сотен дроидов-щитовиков…

Директива № 13 (перезаписано): Первостепенная задача — минимизация риска прекращения функционирования.

Эгида — это сверхъестественная, непоколебимая защита. Слово из языка вымершей ещё до наступления Золотой Эры расы, родной мир которой лишился атмосферы и со временем пропал из всех галактических реестров. Люди растворились в потоках времени, но их легенды и символы существовали до сих пор.

Штурмовых дроидов серии «Эгида» нельзя было назвать типичными представителями своей весовой категории, так как они ушли от концепции трёх основ: веса, бронирования и простоты. Органики, приложившие руку к проектированию этих боевых машин, не собирались выгадывать доли процента эффективности в схеме, используемой уже много тысячелетий.

«Эгиды» получили относительно лёгкое и слабо бронированное шасси, визуально похожее на скелет крупного органика-гуманоида. Приемлемым бронированием мог похвастаться лишь корпус машины, в то время как манипуляторы оставались массивными и хлипкими. Но их нельзя было назвать незащищёнными, так как половину стоимости каждой «Эгиды» составляли две вещи: внушительной мощи реактор, питающий все системы дроида, и персональный генератор пульс-щита, напрямую связанный с прицельным комплексом.

В отличии от других штурмовых дроидов, полагающихся на бронепластины, вес и подавляющую огневую мощь, в боевом режиме легковесные «Эгиды» закрывались полупрозрачным серебристым куполом, за счёт контролируемых пульсаций которого для ведения огня не требовалось деактивировать защиту.

Ещё одна значимая особенность «Эгид» — это то, что встроенное вооружение у этих дроидов отсутствовало как класс в угоду универсальности. Щитовики могли взять в руки любое стрелковое оружие, включая тяжёлое, а высококлассный вычислительный комплекс гарантировал эффективное применение даже незнакомых дроиду экземпляров.

Но платой за все эти новшества стала надёжность, цена и некоторые особенности применения «Эгид». Из-за уникальной конструкции этих боевых дроидов их невозможно было вернуть в строй без оригинальных или выполненных на заказ запчастей, а особенности работы генератора требовали применения соответствующей тактики ротации дроидов, без которой «Эгиды» лишались своего главного преимущества — выносливости. Ведь если типичный дроид-штурмовик принимал все попадания на изнашивающуюся броню, быстро приходящую в негодность, то «Эгида» просто теряла заряд щита, который можно было восстановить и через две с половиной минуты вернуться на передовую.

Но при этом вместо одного щитовика у конкурентов можно было приобрести трёх, а то и четырёх классических штурмовиков, способных в прямом противостоянии просто задавить «Эгид» числом.

Тем не менее, «Эгиды» пользовались в галактике определённой популярностью, так как не везде и не всегда в бой можно было бросить большую группу дроидов. Любой узкий коридор нивелировал преимущество в численности, раскрывая сильные стороны щитовиков в полной мере. Одного за другим «Эгида» могла уничтожить до десяти дроидов своего класса, а при наличии пятнадцатисекундной паузы между боестолкновениями это число вырастало до двадцати шести машин, что прямо указывало на её чрезвычайную эффективность при правильном применении.

Прямо сейчас штурмовые дроиды покидали свои гнёзда, вооружались, разбивались на группы по пять-десять единиц и распределялись по кораблю, занимая наиболее защищённые позиции… и отключаясь.

Вычислительных мощностей палача было достаточно для того, чтобы анализировать информацию с сенсоров «Вольного», управлять своей армией и попутно просчитывать вероятности, добавляя в уравнение всё новые и новые факторы. И основной — это пара неопределяемых объёктов, запущенных с «Немезиды» и на набранном импульсе приближающихся к рудовозу. Они были слишком велики для торпед, и слишком малы для десантных шаттлов, из-за чего PR-0 мог опираться лишь на расчёты и программы дроида-телохранителя, которые лучше прочих подходили для текущей ситуации.

«Немезида» — это военный лёгкий крейсер, превосходящей огневой мощи которого хватит для фактического уничтожения рудовоза менее, чем за пятьдесят две секунды. Но «Вольный» всё ещё дрейфовал в космосе, а «Немезида» лишь сбросила неопознанные объекты и продолжала идти на сближение, не закрывая створки своего ангара, что свидетельствовало о намерении выпустить оттуда что-то ещё. Логические цепи PR-0 постановили, что органики не собирались уничтожать корабль, не попытавшись захватить лояльного органика для последующего использования в политической борьбе.

Но они, зная о присутствии на борту «Вольного» восьми сотен боевых дроидов, не могли позволить себе вступать в затяжное сражение, так как нахождение в системе «Аметиста» и «Шторма», от которых «Немезида» отгородила свою цель стеной помех, грозило в любой момент поставить их функционирование под угрозу.

PR-0 не знал, как и кто захватил лояльный органику-лидеру корабль, но в текущей ситуации эта информация ничего в себе не несла. Достаточно было знать, что два лёгких крейсера двинутся на помощь, как только их системы заметят неладное, для чего требовалось или активировать маяк, что должно было произойти через пять минут тридцать секунд с погрешностью в минуту, или открыть огонь по «Немезиде» и выпущенным ею объектам, что могло спровоцировать немедленное уничтожение «Вольного».

Программы телохранителя гарантировали, что в случае начала операции по захвату цели террористы предпочтут перед отступлением её уничтожить, а невозможность проведения абордажа во время нахождения под огнём двух кораблей аналогичного класса — это константа. Соответственно «Немезиде» нужно было позволить высадить абордажную команду и приблизиться настолько близко, насколько это возможно, чтобы «Вольный» оказался в слепой зоне большей части орудий.

Что до объектов, уже приблизившихся к «Вольному» на расстояние в десять километров, то они с высочайшей вероятностью являлись ЭМИ-бомбами, взрыв которых активные штурмовые дроиды не перенесут. Иначе всё обстояло в том случае, если системы «Эгид» будут отключены, а питание с приводов — снято.

Тогда из восьми сотен работоспособных машин после двух синхронных взрывов уцелеет каждая четвёртая единица, а после последовательных — каждая третья.

Несмотря на то, что штурмовики были экранированы для противодействия ЭМИ-гранатам, PR-0 считал, что мощности бомб хватит с запасом. «Эгиды» были несравнимо менее качественными, чем сам палач, так что их защита оставляла желать лучшего. Квалифицированный органик, планируя операцию, должен был учесть все вероятности, и приготовить соответствующий снаряд.

Дефектными же PR-0 своих врагов без оснований не считал, так как подобная недооценка могла привести к некорректным расчётам и последующим ошибкам. А ошибки вели к снижению эффективности и последующему прекращению функционирования, что было неприемлемо.

Спустя три минуты двадцать секунд пять сотен дроидов уже успели разместиться и отключиться в разных частях трюма, в то время как остальные лишь получили команду на активацию по таймеру. PR-0 не знал, в какой момент сдетонируют ЭМИ-бомбы, а рисковать и держать «Эгид» в режиме активации по сигналу не мог. Каждый работающий компонент их систем кратно увеличивал вероятность выведения дроида из строя, так что активацию по таймеру и вразнобой PR-0 принял за оптимальный вариант.

Отключить «Эгиду» в случае преждевременного включения было крайне просто, чего нельзя сказать об активации выгоревшего изнутри дроида.

Сервис-дроиды, следуя последней команде, разлетелись по трюму, а PR-0, собрав оперативную информацию с сенсоров «Вольного», длинной командой на бинарном дал кораблю команду на отключение всех систем и остановку реактора. После этого «Эгида», выполняющая роль шлюза между палачом и рудовозом, отсоединила от себя кабель и отключилась, а в следующее мгновение «Вольный» обесточился. Пропало освещение, замолк генератор, отключились системы жизнеобеспечения и искусственной гравитации. Даже сам палач предпочёл частично отключить свои системы, чтобы не испытывать защиту шасси.

Лишь пара штатных сервис-дроидов продолжала летать по трюму, пока в какой-то момент их визоры не потухли, антигравы — не отключились, а сами техники не попадали на пол, поражённые электромагнитным импульсом.

А спустя половину минуты в абсолютной темноте загорелся алый визор, вслед за которым по всему трюму начали вспыхивать всё новые и новые огни…

На мостике «Аметиста» взвыли сирены боевой тревоги, а полтора десятка дежурных офицеров синхронно заняли свои посты. Один за другим посыпались доклады, и через минуту на сцену вышел и сам капитан, сходу отдавший приказ:

— Связь с «Немезидой»! Приготовиться к внутрисистемному прыжку по третьей схеме!

— Выполняю! — Навигационный компьютер лёгкого крейсера ещё несколько часов закончил просчитывать несколько вариантов коротких, но необходимых для возможного перехвата «Вольного» маршрутов, так что кораблю для ухода в прыжок требовалось всего двадцать секунд. — Гравитационная аномалия в секторе 10-2! Связи нет!

Так выглядит грубая (без минут-секунд) схема ориентирования в космическом пространстве.

Стандартные «часы», но со второй цифрой, обозначающей вертикаль. Используются для устной передачи информации.

Т. е. в данном случае аномалия появилась слева-сверху относительно носа корабля.

— Фиксирую выход из подпространства корабля! «Меч» семьи Фал`Гория! Они активировали генератор гравитационного поля, прыжок невозможен! Выпускают палубную авиацию, двадцать тяжёлых истребителей!

Взгляд капитана метнулся на дисплей, на котором застыл таймер обратного отсчёта до ухода в подпространство. «Аметисту» не хватило всего шести секунд для того, чтобы выйти из опасной зоны, сблизившись с «Вольным».

— Системы фиксируют пуск торпед по левому борту, приступаю к манёвру уклонения!

Но ожидал ли кто-то предательства со стороны капитана — выходца из низшей касты, которому сама матриарх посулила принятие в род? Определённо нет. А ещё сама операция была спланирована так, что враги выгадали себе очень, очень много времени. «Немезида» пришла в движение посреди ночи, и автоматизированная система наблюдения не обратила на это никакого внимания. Если бы не появившийся из ниоткуда сигнал, на который среагировал один из офицеров, решивший проверить обстановку в системе…

Астер Фал`Зёрстронг боялся даже представить, что бы тогда с ними сделала глава Дория.

— Капитан, «Шторм» совершил прыжок! Они начали огневой обмен с «Немезидой»…!

Отчёты офицеров сыпались один за другим, но капитан Астер молчал, наблюдая за тем, как действует его команда. Присутствующие на мостике офицеры были лучшими из лучших, и прекрасно знали, что «Меч» не даст себя проигнорировать. Оснащённый генератором гравитационного поля, вносящего хаотичные искажения в пространство вокруг и не позволяющего совершить даже сверхкороткий прыжок, этот тяжёлый крейсер не просто так считался настоящим бичом для коллег по классу.

Предстояла битва, выйти из которой победителем «Аметисту» будет непросто.

— Выпустить палубную авиацию. Основному калибру — подавить орудийные гнёзда по правому борту противника! — Капитан лишь сейчас развернул перед собой схему части системы, захватывающую все участвующие в происходящем корабли. Прямо над «Вольным» зависла «Немезида», а в двадцати километрах от неё вёл прицельный огонь «Шторм», палубная авиация которого уже взяла курс на цель. В то же время «Меч» Фал`Гория шёл на сближение с «Аметистом», намереваясь реализовать крепость своей брони и наличие дополнительных торпедных аппаратов. «Аметист» уже не успевал их выбить, а на навязываемых противником дистанциях зенитные установки физически не успеют уничтожить все снаряды. — Бомбардировщикам и истребителям — фокус на пусковых шахтах «Меча». Перехватчики — в патрульный режим, пусть возьмут на себя хотя бы часть торпед!

По громаде «Аметиста» прокатилась дрожь, а спустя долю секунды над мостиком разнёсся голос одного из офицеров:

— Седьмая часть первого залпа прошла сквозь щиты! Производим накачку!

— Есть ответное попадание основного калибра! — Эти слова заставили уголки губ капитана чуть приподняться. — «Меч» теряет атмосферу в третьей линии палуб по правому борту! Пятая и шестая батареи выведены из строя!

Всего одно удачное попадание задрало моральный дух экипажа на недосягаемую высоту, и капитан перестал улавливать опаску, ранее исходившую от подчинённых. Андайрианцы — эмпаты по природе, и один жаждущий победы разумный мог вмиг заразить своим энтузиазмом всех окружающих. Но это правило работало в обе стороны, и отчаяние, случись ему появиться на борту, распространялось с не меньшей скоростью.

— Продолжать вести прицельный огонь…!

На схеме одна за другой отразились выпущенные «Мечом» торпеды в количестве ста пятидесяти единиц, на встречу которым ринулось тридцать шесть перехватчиков. Но так как торпеды приближались не в одиночестве, а с прикрытием в лице двух десятков тяжёлых истребителей, на полное подавление залпа надеяться не приходилось.

Какая-то часть торпед будет уничтожена, какая-то — пройдёт мимо, но нос «Аметиста», самая бронированная его часть, так или иначе попадёт под удар.

Капитана Астера устраивали шансы на победу в дуэли с «Мечом», и он верил в своего коллегу, командующего «Штормом». Тот точно не подведёт, ведь в их дуэте именно он был лучшим. Но с какой вероятностью наследник Хинко переживёт абордаж после того, как рядом с «Вольным» подорвали две ЭМИ-бомбы? Даже если капитан рудовоза окажется гениальным разумным с колоссальным боевым опытом, и сумеет подготовиться к нападению, отбив его, то сохранит ли он жизнь заложнику после того, как его корабль превратили в груду железа, которой теперь только одна дорога — в переплавку?

Ответов на все эти вопросы у него не было, и время на размышление отсутствовало тоже. Прямо сейчас «Аметист» вёл напряжённую перестрелку с «Мечом» — убийцей крейсеров, бронирование которого давало солидное преимущество в прямом боестолкновении.

Но Астер не был бы гвардейцем, если бы опускал руки, едва симуляция укажет на невозможность победить в этом бою.

— Капитан, в астероидном поле сектора 2–4 обнаружены возмущения маскировочного поля! Система «Аметиста» предполагает, что там находится генератор помех!

— Дайте туда залп управляемыми ЭМИ-ракетами, раз уж «Меч» не спешит пускать вперёд своё москитное прикрытие. — Обычно ЭМИ-ракеты использовались для поражения палубной авиации в непосредственной близости от корабля, но бомбардировщиками противника в космосе пока даже не пахло, и Астер нашёл, куда пристроить простаивающие пусковые установки. — Пусть ИИ учтёт объект под маскировочным полем и спрогнозирует местонахождение остальных генераторов. По расчётным точкам так же выпустить ракеты.

— Выполняю, капитан! — Один из младших лейтенантов так называемого «резерва мостика» с готовностью взялся за задачу, которую нельзя было поручить офицерам основного состава. Амстер же, мазнув взглядом по веренице отразившихся на схеме ракет, устремившихся в направлении цели, выбросил существование генератора помех из головы, вновь сфокусировавшись на «Мече». Ему очень не нравилось то, что тяжёлый крейсер, бронирование правого борта которого не торопилось поддаваться залпам «Аметиста», держал свои бомбардировщики и перехватчики в ангарах. Этот факт навёл капитана на мысль о том, что, возможно, большей части москитного флота у «Меча» нет вовсе.

Но тогда какую полезную нагрузку он на себе несёт…?

Директива № 14 (перезаписано): Значение лояльности органиков непостоянно и нестабильно. Участие этой переменной в расчётах оказывает отрицательное влияние на их точность.

Трюм «Вольного» остался мёртвым и безжизненным даже после того, как запертую аппарель отстрелили извне, и в открытый космос вместе с остатками частично восстановившейся атмосферы вылетело несколько оказавшихся рядом отключившихся «Эгид». Не прошло и минуты, как внутрь заглянул десантный челнок, внешние прожекторы которого заскользили по трюму, вырывая из сумрака неподвижных боевых дроидов. Большая часть стояла стандартными «коробочками», но каких-то импульсная волна застигла в полной боевой готовности: более полусотни «Эгид» вышло из строя прямо в укрытиях, с направленным на аппарель оружием.

Именно по ним челнок пустил длинную очередь из курсовых орудий, перемолов не меньше десяти боевых дроидов первой линии. Вверх взметнулись обломки, пыль и мелкий мусор, но со стороны трюма не раздалось ни единого выстрела.

С едва ощутимой вибрацией маневровых двигателей первый челнок залетел в трюм, и, продавив ближайшую переборку, завис над полом справа от аппарели, приступив к высадке десанта. Один за другим из сравнительно небольшой машины выбралось сорок пять оцепивших периметр андайрианцев в бронескафах, после чего к сбросу бойцов приступил и второй челнок, которому ранее негде было развернуться.

А следом за рядовыми бойцами на пол трюма спрыгнул и их командир.

— Работаем по стандартной схеме. И быстро. — Челноки обеспечивали десантников надёжной связью без необходимости таскать на себе мобильные станции, что было оптимальным решением в условиях абордажа кораблей до полукилометра длиной. — Всё, что шевелится и не похоже на цель — уничтожать на месте. Приготовиться к продвижению…

Но стоило только командиру сделать шаг вперёд, как пол трюма завибрировал, а десантники, расположившиеся рядом со своим транспортом, обернулись, уставившись на челнок, лобовое бронестекло которого пошло трещинами и высыпалось наружу.

А в следующую секунду в дальней части трюма задрожал крупнокалиберный пулемёт, которому вторили три десятка не менее смертоносных орудий. «Эгиды» были дроидами, способными орудовать оружием в центнер весом, так что тридцатикилограммовые автоматические винтовки ужасающей огневой мощи имелись у каждого щитовика.

С грохотом рухнул на пол первый челнок, пилота которого размазало по кабине метким выстрелом бронебойного ружья, а десантники, не ставшие насмехаться над выбитыми дроидами и занявшие укрытия заранее, вразнобой открыли ответный огонь, целясь по куполам серебристых щитов, от обилия которых у андайрианцев зарябило в глазах.

Визоры шлемов не могли одновременно подсветить всех противников, а постоянное мельтешение меток не лучшим образом сказывалось на сосредоточенности бойцов и точности их стрельбы.

Всё резко пошло не так, как должно. Бой только начался, а в число невосполнимых потерь уже «записалось» сорок членов абордажной команды из девяти десятков, и остальные грозили присоединиться к павшим в самое ближайшее время. Ведь обстреливающие их дроиды не знали ни промаха, ни пощады, а второй челнок, успевший развернуть кинетический щит, не выдержал синхронного попадания трёх реактивных снарядов, смявших купол и разворотивших корпус машины.

Их командиры совершили большую ошибку, сделав ставку на ЭМИ-бомбы, а десантники, для которых уничтожение всего подозрительного должно быть в порядке вещей, расслабились — и тут же за это поплатились…

Тридцать секунд назад.

PR-0 наблюдал за высадкой из самой дальней части трюма, с бронебойным ружьём в руках обустроив позицию на крыше одного из жилых блоков. До сих пор план исполнялся в точности так, как требовалось: абордажная команда, с челноков уничтожив часть дроидов первой линии, посчитала оставшихся выведенными из строя электромагнитным импульсом, а их системы обнаружения, если таковые вообще использовались, не заметили ни палача, сокрытого под корпусами не переживших взрыва «Эгид», ни ещё одного боевого дроида, закреплённого за тяжёлым вооружением.

Этому в числе прочего поспособствовала волна пыли и мусора, в условиях отсутствия атмосферы на какое-то время разделившая трюм на две неравные части. Для дроидов это не являлось проблемой по многим причинам, включая как комплексный состав визоров, так и то, что «Эгиды» были разбросаны по трюму, и какая-то их часть видела противника. В случае начала боя щитовики включились бы в общую сеть, получив информацию от «зрячих» дроидов и открыв огонь по полученным координатам, на что органики без тяжёлых бронескафов, снабжённых соответствующими системами, были в принципе не способны.

Но до начала боя у палача ещё оставалось несколько секунд для проведения ещё одной симуляции плана с учётом новых переменных.

Всего ЭМИ вывело из строя четыреста шестьдесят пять боевых дроидов — значительно меньше расчётных значений. Уцелевшие Эгиды оперативно вернулись в трюм, где PR-0 разделил их на две группы. Первая должна была занять позиции и принять участие в подготовке засады, а вторая — выбраться на обшивку через служебные шлюзы на днище рудовоза, собрав информацию о том, что происходит в окружающем звездолёт космическом пространстве.

Это было необходимо потому, что свой корабль PR-0 фактически потерял.

Все системы «Вольного», включая реактор, вышли из строя без перспектив на восстановление, о чём палачу сообщили уцелевшие сервис-дроиды. Они же успели проверить и сохранивший работоспособность экранированный накопитель, но проводка на рудовозе пришла в полную негодность, из-за чего невозможно было запитать даже приводы орудий.

У логических цепей для поиска выхода из образовавшегося тупика не было и пятнадцати минут, но при переборе вариантов и вероятностей палач наткнулся на нечто, что при определённых обстоятельствах можно было назвать перспективным планом.

PR-0 мог захватить «Немезиду», но для этого требовалось выполнить сразу несколько последовательных задач. И первая из них — произвести захват способного к полёту челнока.

О том, как устроены стандартные военные челноки консорциума, палач узнал ещё во время дороги, опрашивая Кайю. Точные схемы и спецификации PR-0 получил вместе с базами данных, переданными лояльному органику, Хинко, в качестве учебного материала. По этой причине сейчас палач не анализировал челноки, опираясь на прогнозы, а просто ждал, обладая всем необходимым массивом информации.

И в момент, когда внутри обоих малых кораблей десанта остались только пилоты, а завеса из пыли и обломков по большей части прибилась к потолку, PR-0 впервые с момента появления в поле зрения челноков шевельнулся, в точности исполнив указания прицельного блока. Повторный просчёт траектории полёта пули занял у дроида долю мгновения, после чего палач вдавил спусковой крючок, выстрелив прямо в пилота, отчётливо видимого за бронированным стеклом.

Распространившаяся по трюму вибрация послужила сигналом к действию, и PR-0, покидая свою позицию, уже анализировал понесённые органиками потери.

В первые полторы секунды боевые дроиды прервали функционирование двадцати трёх десантников, а к моменту, когда палач вооружился штатной автоматической винтовкой «Эгид», от абордажной команды числом в девяносто юнитов осталось всего сорок два. В то же время попытавшийся включиться в бой челнок получил три прямых попадания реактивных снарядов, накренился — и вспорол корпусом внутреннюю обшивку трюма, в конечном итоге рухнув на пол.

PR-0, оценив ситуацию на поле боя, вскинул винтовку к плечу, за счёт большей скорости реакции первым поразив только вынырнувшего из укрытия командира абордажной группы. Тот наивно понадеялся преодолеть одиннадцать с половиной метров, отделяющих его от десантного отсека челнока, приказав подчинённым подавить огнём дроидов-щитовиков.

Ошибка, совершить которую мог только дефектный, поглощённый страхом белковый организм.

С момента совершения первого выстрела не прошло и пятнадцати секунд, а органики были или уничтожены, или зажаты в своих укрытиях, по которым уже вели огонь из массивных ручных гранатомётов. У штурмовиков по ходу боя не возникло никаких проблем, и потому PR-0 прекратил стрельбу, безнаказанно добравшись до челнока с пробитой насквозь кабиной.

Обладая программами принадлежащего консорциуму YOP-S`а, палач практически моментально переподчинил себе системы челнока, на который уже начали грузиться «Эгиды». Из-за больших габаритов в отсек десанта поместилось всего двадцать пять машин с вооружением и припасами, но палачу и не требовалось таким образом доставлять всю свою армию на борт корабля противника.

После подключения к системам PR-0 первым делом удостоверился в отсутствии связи. Как и предполагалось, преодолеть помехи не могли даже «свои» корабли, а значит на «Немезиде» до сих пор не знают о том, что произошло на «Вольном». С учётом этого челнок с высокой вероятностью целым и невредимым доберётся до ангара лёгкого крейсера, зависшего в двух километрах над рудовозом и видимого безо всяких сенсоров.

Но челнок как средство передвижения интересовал палача во вторую очередь, так как основная проблема на нынешний момент заключалась в том, что PR-0 лишился контроля над второй группой «Эгид».

Системы связи «Вольного» вышли из строя, и связаться с боевыми дроидами на обшивке рудовоза палач не мог. При этом без, по меньшей мере, сотни щитовиков о захвате лёгкого крейсера длиной в пятьсот сорок метров можно было забыть. Слишком низкой становилась вероятность успеха в случае невозможности стремительного параллельного продвижения по всем трём линиям палуб, зачистки и захвата всех помещений, включая ключевые.

Потому сейчас, активировав систему связи, PR-0 зашифровал предназначавшийся для щитовиков сигнал, рассчитывая на то, что он преодолеет сотню метров даже при наличии помех.

План палача был одновременно прост, дерзок и эффективен: незадолго до старта челнока вторая группа «Эгид» числом в две сотни единиц должна была воспользоваться неподвижностью «Немезиды», своим ходом добравшись до её обшивки и начав стягиваться к створкам ангара. Два километра «Эгида», оттолкнувшись от «Вольного», в открытом космосе могла преодолеть за три минуты. Две орудийные башни, прикрывающие створки ангара лёгкого крейсера от вражеской палубной авиации, не успеют совершить больше шестидесяти выстрелов, а при попытке закрытия створок PR-0 собирался вывести из трюма «Вольного» челнок, сымитировав бегство с органиком-целью на борту.

Таким образом до «Немезиды» в первой волне должно добраться не менее ста двадцати щитовиков, считая находящихся в челноке, в то время как все находящиеся в трюме машины, не попав в ангар, могли проникнуть на крейсер, вскрыв служебные шлюзы. У «Немезиды» было много возможностей помешать исполнению такого плана, но все они подразумевали своевременное реагирование на нападение, с чем у ведущих космический бой органиков могли возникнуть проблемы.

Прошла минута, и в трюм вбежала пара «Эгид», на вытянутых руках удерживающих облачённых в скафандры жизнеобеспечения лояльных органиков. Они всё ещё были необходимы палачу в качестве заложников на случай попытки уничтожения «Немезиды» флотом альянса, корабли которого уже должны были получить сигнал с космической станции на орбите планеты, так как именно эту угрозу логические цепи палача считали наивысшей.

При этом вероятность превращения «Немезиды» в ловушку была крайне мала по нескольким причинам.

Во-первых, PR-0 сам инициировал захват корабля. Он не запрашивал его в качестве груза, и органики не могли подготовить диверсию, повредив или исказив сложную электронику.

Во-вторых, «Немезида» была военным кораблём. Из-за своей дефектности органики опасались предательства со стороны сородичей, и это опасение не позволяло им поступать логично, оставляя лазейки, позволяющие удалённо уничтожить или вывести боевой звездолёт из строя в случае его захвата противником.

Удостоверившись в том, что не сопротивляющиеся, но активно вращающие головами лояльные органики оказались в десантном отсеке, PR-0 задействовал программы пилота и заставил челнок оторваться от пола, параллельно считывая показатели датчиков. «Эгиды» из первой группы уже выбирались на обшивку, образовав цепочку, через которую палач получил информацию о том, что вторая группа в полном составе добралась до обшивки «Немезиды», и теперь дожидалась соответствующей команды.

Обработав полученную информацию, PR-0 отправил оставшихся на обшивке «Вольного» дроидов на «Немезиду», после чего вывел челнок из трюма рудовоза, на полной скорости направившись к ангару.

И уже пролетая через плёнку, отделяющую ангар от мёртвого космоса, палач отдал «Эгидам» команду на штурм.

Выпущенная из курсовых орудий челнока очередь перечеркнула группу органиков числом в девять единиц, прибывшую встречать десантников, а неуправляемая ракета, сорвавшись с подвеса, уничтожила диспетчерский пункт, панорамные окна которого не успели скрыться за уже начавшими опускаться плитами брони. Ангар «Немезиды» явно не был предназначен для отражения столь дерзких атак, так как PR-0, высаживая щитовиков и точечными выстрелами отстреливая техников, не обнаружил ни турелей, ни боевых дроидов, совместная работа которых могла выиграть время для организации обороны любого крупного военного корабля.

И даже после того, как взвыли сирены, а створки ангара захлопнулись, со стороны экипажа «Немезиды» не прозвучало ни одного выстрела.

Палачу оставалось только развернуть челнок, последней ракетой выбив левую створку, через которую «Немезида» начала стремительно терять атмосферу. Автоматика в точности с известными PR-0 алгоритмами затянула дыру плёнкой щита, а через несколько секунд на борт крейсера начали пробираться всё новые и новые «Эгиды».

Передав управление одному из щитовиков, палач выбрался наружу, миновав пустой десантный отсек, покинутый и «Эгидами», и лояльными органиками.

— Про, что за … … происходит?! — Несмотря на обширный языковой пакет, включённый в программу дроида-палача, он не смог опознать часть произнесённых Хинко слов. Органик, выбравшись из десантного отсека вслед за щитовиками и самим PR-0, явно понял, на чьём корабле они оказались, чему поспособствовало как характерное устройство ангара, так и истерзанные крупнокалиберными снарядами тела голубокожих андайрианцев, в которых PR-0 опознал одно гражданское лицо, двух офицеров и шесть солдат.

— Абордаж. Укройтесь в подсобных помещениях и ждите. — У палача не было времени на донесение информации до лояльных органиков, так что он выдал короткую трель на бинарном, приказав двум «Эгидам» взять заложников, увести их в безопасное место и охранять до получения соответствующих распоряжений.

Несмотря на то, что присутствие заложников на мостике могло потребоваться сразу после захвата корабля, PR-0 не видел в этом проблемы. Запланированный абордаж должен был передать под контроль палача все палубы «Немезиды», благодаря чему добраться из одного края корабля в другой можно будет менее, чем за полторы минуты. Таким образом PR-0 не подвергал заложников чрезмерному риску, и имел возможность практически в любой момент продемонстрировать их наличие кораблям альянса для того, чтобы они прекратили огонь.

— Это корабль тех, кто пытался захватить меня…?

— Это лёгкий крейсер, с которого стартовали челноки десанта. — PR-0 всё ещё не мог гарантировать, что абордажная команда андайрианцев прибыла именно за лояльным органиком. Потому палач сфокусировал визор на Кайе и Хинко, проанализировав их состояние и убедившись в том, что те не пострадали, и оказание незамедлительной помощи не требуется. — Вас приведут на мостик после того, как я захвачу корабль.

— Про, тебя уничтожат!

— С вероятностью в двадцать семь целых и одну десятую процента. — Подтвердил палач, развернувшись и вслед за десятком «Эгид» направившись в один из второстепенных коридоров, спускающегося на нижнюю линию палуб. — Программа общения рекомендует мне сообщить, что ваше функционирование будет прервано в ближайшие двенадцать часов с вероятностью в семьдесят три процента. Ха-ха.

— Про…! — Высокочастотное восклицание Кайи поставило точку в разговоре, и PR-0, приняв из манипуляторов «грузовой» «Эгиды» свою автоматическую винтовку, скрылся в одном из коридоров.

Абордаж «Немезиды» перешёл в активную фазу.

Директива № 15 (перезаписано): Необходимо учитывать, что органик — самая непостоянная переменная в любых расчётах.

Штурмовым дроидам не нужно было объяснять, как зачищать помещения, стрелять или обеспечивать своевременную ротацию для восстановления щитов. PR-0 лишь обозначил ключевые точки, над которыми требовалось любой ценой установить контроль, и периодически координировал в общей сложности двенадцать абордажных групп, параллельно продвигающихся по всем трём палубам атакованного звездолёта.

И до сего момента процесс захвата шёл без заминок: органическая и кремниевая пехота противника уничтожалась, опускаемые для замедления продвижения переборки пробивались, а потери по всем абордажным группам не превышали расчётные. Несмотря на то, что органики за счёт нелогичных самоубийственных поступков время от времени выводили из строя щитовиков, к нынешнему моменту PR-0 потерял всего тридцать семь «Эгид». В то же время андайрианцы лишились ста семидесяти пяти органиков и пятисот сорока двух боевых дроидов. Значительная часть последних была уничтожена прямо в гнёздах в момент инициализации, что стало возможным благодаря стремительности и неожиданности нападения.

Вычислительные блоки палача гарантировали, что уже через восемь минут «Немезида» перейдёт под его контроль…

Гарантировали…

PR-0 в компании двоих щитовиков осматривал продолговатый складской отсек, в котором, помимо одежды и персональных устройств, находилось от ста семидесяти до двухсот двадцати тел органиков со следами огнестрельных ранений. Палач знал, как выглядит униформа и знаки различия вооружённых сил консорциума, и потому смог определить, что большая часть останков принадлежит офицерскому составу. Им был обнаружен даже адъютант капитана в чине старшего лейтенанта, на сером лице которого запечатлелась смешанная эмоция отчаяния и гнева.

И их функционирование было прервано за восемь-девять часов до начала абордажа.

Потратив ещё несколько секунд на поверхностные расчёты с учётом новой переменной, PR-0 увеличил счётчик выведенных из строя органиков до трёхсот пятидесяти единиц. Повода задерживаться у зачищенных складских помещений не было, так как наиболее вероятной причиной уничтожения квалифицированных органиков PR-0 посчитал их верность непосредственно флоту или альянсу.

В том, что раскол среди флота андайрианцев уже случился палач был уверен, так как прямо сейчас «Немезида» дрожала от попаданий главного калибра своего корабля-близнеца, «Шторма». Последний был лоялен органику-лидеру Дории, как и «Аметист», обнаружить который не смогли ни сенсоры челнока, ни тем более «Эгиды» с обшивки рудовоза. И, что вероятнее всего, второй лёгкий крейсер так же вступил в бой с неизвестным противником. Более точных выводов и прогнозов PR-0 сделать не мог, так как для полного понимания происходящего ему не хватало информации и программ дроида-тактика.

Палач развернулся и вместе с выполняющими роль телохранителей щитовиками отправился нагонять свой отряд, ушедший вперёд и вступивший в бой на одном из перекрёстков. «Эгиды» натолкнулись на многочисленную группу боевых дроидов с тяжёлым вооружением, за счёт которого из строя в первые же секунды с начала перестрелки выбыли два щитовика, шедшие в первой линии. Пульс-щиты просто не выдержали града выстрелов, за секунды исчерпавшего их заряд и превратившего дроидов в груды металла.

Остальные успели перегруппироваться и поставить уничтожение врага на поток, но держались «Эгиды» лишь за счёт уничтоживших укреплённые позиции врага термобарических гранат, своих щитов и своевременной ротации, к которой сейчас присоединились телохранители PR-0. Палач же хоть и был уверен в своей броне, но намеренно подставляться под плазму, пули и осколки не собирался. Одна из директив подразумевала минимизацию риска прекращения функционирования, а личное участие в данном конкретном бою при отсутствии личного щита грубо её нарушало.

Ведь при держащейся плотности огня со стороны противника шанс лишиться части функционала шасси составлял тридцать процентов.

Неприемлемый риск.

Тем не менее просто ожидать закономерной победы своей абордажной группы PR-0 не стал, заняв наиболее защищённую позицию и приступив к точечной координации действий всех отрядов.

На нижней палубе, в которой была сконцентрирована основная масса технических помещений вроде складов, пунктов управления орудийными партиями и энергетических узлов помимо группы палача действовало ещё три отряда уверенно продвигающихся вперёд щитовиков. Наибольшие потери понесла группа PR-0, в то время как остальные не сталкивались с непредвиденными трудностями, шаг за шагом зачищая свои зоны ответственности.

На срединной палубе, месте сосредоточения внутренних ангаров и кают экипажа, всё обстояло куда как хуже. PR-0 изначально увеличил численность отправленных туда отрядов «Эгид», ожидая повышенного сопротивления. И это действие уже оправдало себя, так как на срединной палубе потери среди штурмовиков составили двадцать семь единиц — больше половины от суммы всех выбывших боевых дроидов. Потому палачу было, где применить свои вычислительные мощности, и «Эгиды» прямо посреди боя сменили тактику, что должно было ускорить дальнейшее продвижение на десять-пятнадцать процентов.

Центральная палуба так же, как и нижняя не требовала к себе повышенного внимания. «Эгиды» на ней уже заканчивали с последним рубежом обороны, который удерживало незначительное число боевых дроидов и органиков-офицеров. Дальше располагался только мостик, после захвата которого можно будет начать перехват управления системами «Немезиды», - тем или иным способом, — и организовать коридор для доставки лояльного органика, присутствие которого на борту крейсера заставит «Шторм» прекратить огонь.

После этого PR-0 сможет покинуть опасную систему, в которой меньше, чем через сутки после прибытия «Вольного» занялось пламя гражданской войны. Палачу не требовалось время на обсчёт ломаной линии, так как он мог безбоязненно увести звездолёт в слепой прыжок, избрав в качестве точки назначения одну из незначительных, удалённых от основных подпространственных трасс систем.

Даже в случае повреждения двигательной установки лёгкий крейсер сохранит частичную боеспособность, и, что наиболее вероятно, органики предпочтут с ним не связываться. Слишком продвинутой была «Немезида», корабль, о спецификациях которого PR-0 имел полное представление благодаря всё тем же учебным программам, переданным лояльному органику его сородичами.

«Немезида» — это модификация типового лёгкого крейсера консорциума, в которой инженеры предприняли попытку адаптировать корабль для несения патрульной службы. Двигательная установка была заменена на более массивную и эффективную, а силовой каркас крейсера подвергся значительным изменениям в сторону укрепления кормы. Одновременно с тем «Немезиде» пришлось отказаться от четырёх башен главного калибра, что снизило общий вес залпа на двадцать пять процентов, но иначе невозможно было повысить подвижность и втрое увеличить авиакрыло.

И, судя по доступной палачу статистике, изменения принесли свои плоды. Согласно андайрианским базам данных, идентичные «Немезиде» звездолёты производились уже восемьдесят семь стандартных лет, и число одновременно несущих службу крейсеров достигло шестидесяти двух единиц. Эти корабли превосходно подходили для перехвата и уничтожения судов контрабандистов, которые чаще, чем андайрианцам хотелось бы, проникали в изолированный от остальной галактики сектор.

Но из всех этих характеристик для палача, направляющего захватчиков «Немезиды», наиболее актуальной оставалась штатная численность экипажа. Из семисот органиков к нынешнему моменту было уничтожено минимум пятьсот семнадцать, включая техников и обслугу, а из тысячи двухсот боевых дроидов из строя вывели семьсот сорок две единицы. Дроидов мирной направленности «Эгиды» старались не уничтожать по прямому приказу палача, намеревающемуся за время прыжка задействовать все доступные ресурсы.

«Немезида» уже лишилась большей части своей штатной ударной группы десанта и абордажа, так что вычислительные блоки PR-0 приступили к проработке наиболее эффективных вариантов восстановления всего того, что было разрушено «Эгидами» в процессе штурма.

Тем временем «Эгиды» покончили с дроидами, преградившими им путь, и палач вышел на финишную прямую. Поступь сотен боевых дроидов эхом разносилась по всему кораблю. Галактика ещё не знала.

Никто не знал…

— Мы проиграли этот бой. — Слова капитана Форгана тяжёлым молотом обрушились на замершего по правую руку от него андайрианца, лишь сейчас сменившего равнодушную маску на презрительную. И, если говорить честно, Форган завидовал самообладанию разумного, который не имел ничего общего с вооружёнными силами консорциума. Рядовой политик без какой-либо подготовки вёл себя так, словно ему не грозила смерть от пуль многочисленных боевых дроидов, практически захвативших «Немезиду». Уже в ближайшие минуты штурмовики должны были ступить на мостик, и едва ли они вдруг решат взять заложников. — Мои подчинённые мертвы. Ваши — тоже мертвы. Что дальше?

— От рук моих господ ваша семья не пострадает, Форган Фал`Тори. Я вынужден признать наличие в вас высоких талантов; вы даже перехватили инициативу в бою со «Штормом», и если бы не высадившийся десант под предводительством киборга… — Андайрианец, чьё лицо регулярно мелькало в эфирах, убрал руки за спину, повернувшись лицом и к капитану, и к ведущим на мостик сомкнутым створкам бронированных дверей. — … кто знает, удалось бы уйти капитану Горнду сохранить своё достоинство?

— В отличии от нас он сохранил свою жизнь. — Форган принял ту же позу, что и его собеседник, но в довесок задрал подбородок, вперив взгляд в изображения с камер наружного наблюдения. Дроиды уже устанавливали на створки взрывпакеты. В других обстоятельствах капитан занял бы укрытие, но сейчас не видел в этом никакого смысла. Абордажники не пощадили ни одного андайрианца на своём пути, вырезав даже техников. И на чины им тоже было наплевать: очереди автоматических винтовок разили даже пытающихся сдаться высокопоставленных офицеров. А значит и его они просто пристрелят. Так не лучше ли будет погибнуть от шального осколка?

Это будет подобающая кара за предательство, ведь тела сохранивших честь офицеров, не поддавшихся на шантаж, сейчас были свалены в ставшем братской могилой складском отсеке.

И он, капитан Форган Фал`Тори, лежал бы там же, не окажись под угрозой его семья.

Он не раздумывал, когда выбор встал между честью и долгом с одной стороны, и родными детьми с другой.

— Правильнее будет сказать, что в отличии от вас он сохранил свою жизнь… — Раздался выгнувший бронированные створки дверей взрыв, а через секунду на мостик прорвались покрытые серебристой плёнкой щитов штурмовики. Они с присущей лишь машинам точностью разделили сектора стрельбы и расступились, пропустив вперёд отличного от остальных дроида. — Вы — капитан «Вольного», полагаю? Я, советник Министерства Внутреннего Развития Консорциума, уполномочен предложить вам сделк…

Один точный выстрел — и голова политика разлетелась на ошмётки. Форган в этот момент уже держал всё своё мужество в кулаке и смотрел в лицо подступающей смерти. Она пришла за ним в облике киборга с пронзительно-алым визором, один вид которого заставлял врагов трепетать, а союзников — радоваться правильно выбранной стороне…

Но время шло, а винтовки дроидов молчали. Секунды сливались друг с другом, часть штурмовиков уже покинула мостик, но капитан-предатель не растворялся в Пустоте, а всё ещё имел сомнительное удовольствие лицезреть уродливую реальность.

Наконец он набрался смелости, сглотнув вставший в горле ком:

— Я — капитан «Немезиды», Форган Фал`Тори. Вы не собираетесь меня убивать?

— Теперь я — капитан «Немезиды». — Заметил палач, остановившись в метре от вынужденного смотреть на него снизу вверх органика. — И я предлагаю тебе добровольно передать мне управление кораблём, сняв с системы все привязки.

— И что взамен? — Форган прищурился, будучи не в силах и дальше смотреть на крайне яркий визор.

— Возможность покинуть этот корабль на челноке вместе с Хинко Фал`Зёрстронг. — В этот момент Форган почувствовал, как в глубине его души разгорается слабый, едва тлеющий огонёк надежды. Смерть всё ещё держала над его головой занесённый меч, но капитан, казалось, нащупал у себя в ногах ржавый, готовый развалиться в любую секунду щит. Выдержит ли он удар — вопрос случая, но это определённо был шанс. — Хочу отметить, что мне известны сервис-коды «Немезиды». При попытке диверсии я моментально лишу вас жизни.

— Я не смогу передать вам управление всеми системами, но выдать права адъютанта в моих силах. Понадобится любой внешний терминал, и… — Форган с полным непониманием во взгляде проследил за тем, как пленивший его киборг присоединился к центральному терминалу «Немезиды». Напрямую, не используя специализированных дроидов. — Что вы делаете…?

— Вхожу в систему, капитан Форган. Приступайте к передаче прав объекту PR-0.

Форган не был ни дураком, ни идиотом. Он много лет стоял во главе «Немезиды», изучив её системы от и до. Дважды капитан проводил свой корабль через капитальный ремонт с полной очисткой всех баз, заново вступая во владение им. И ни один органик, даже будь он десять раз киборгом, не мог просто подключиться к терминалу, меньше чем за секунду войти в систему и потребовать передачи прав.

Форган понял, кто на самом деле стоял перед ним. Понял — и ужаснулся. Не самому факту появления в их секторе осознавшего себя дроида, который явно забыл о существовании директив.

Он ужаснулся тому, что это знание никак не повлияло на принятое им решение.

— «Немезида», очисти списки офицерского состава. Внеси объект PR-0 на позицию первого адъютанта. Выдай ему полный доступ к системам… — Форган перечислял и перечислял, а палач тут же проверял все области управления крейсером, поступающие в его распоряжение. Капитан действительно сделал всё, что мог, и при этом даже не попытался оставить какую-то ловушку. — … конец приказа.

— Отлично, капитан. — Логические цепи палача в очередной раз постановили, что разработка собственных программ общения оказалась ценным вложением в будущее. — Сейчас сюда доставят Хинко Фал`Зёрстронг, и я выйду на связь со «Штормом».

Тот уже давно перестал обстреливать «Немезиду», орудия которой замолкли вместе с гибелью экипажа, и теперь подготавливал абордажные партии. Прибытие на борт новых органиков не устраивало палача, и потому он собирался как можно быстрее заставить условных противников остановиться.

— Маленькая деталь. — Форган, помолчав немного, открыл рот. — Системы «Немезиды» автоматически лишат вас прав через семь стандартных суток, так как вы, кхм-кхм, не считаетесь органиком…

— Сама система так же перейдёт в спящий режим. Мне это известно, капитан. — Скованный директивами кремниевый разум требовалось перезаписать, чем PR-0 собирался заняться уже после входа в подпространство. — Связь со «Штормом» через три секунды.

Форган невольно приосанился, но быстро сжался вновь, едва сообразив в каком он сейчас положении. Пленник-предатель, чья единственная надежда — это благодарность главы семьи Зёрстронг за доставку её сына в безопасное место. Лишь в этом случае казнь заменят на пожизненное заключение или ссылку на дальние рубежи, где экс-капитан будет служить в качестве рядового пехотинца или матроса.

— Говорит «Немезида». У нас на борту находится Хинко Фал`Зёрстронг. — PR-0 заговорил, едва удостоверился в том, что между «Немезидой» и «Штормом» установился надёжный канал связи. — Во избежание эксцессов требуем отвести «Шторм» от «Немезиды», очистить космическое пространство от москитного флота и позволить пилотам вернуться в ангар.

— Говорит «Шторм». Что с капитаном Форганом?

— Пленён. Мы отпустим его вместе с Хинко Фал`Зёрстронгом после того, как нам будет обеспечена безопасность…

— Я хочу убедиться в том, что наследник Хинко действительно у вас, капитан «Вольного». — Канал связи расширился, с позволения палача спроецировав голограмму капитана Горнда, командующего «Штормом». Одновременно с тем на мостик «Немезиды» вернулись щитовики, привёдшие с собой обоих лояльных органиков. PR-0 не стал медлить, дав собеседнику картинку. — Пусть снимут шлемы.

— Ты слышал, Хинко. — Произнёс палач, обернувшись к заложнику. Тот последовал приказу, и уже спустя половину минуты сенсоры «Немезиды» зафиксировали изменение вектора движения «Шторма», палубная авиация которого стала стягиваться к носителю. — «Шторм», вы удовлетворены?

— Мы хотим обсудить возможность возвращения заложника. Как мы уже говорили, вам будет гарантирована полная безопасность…

— Хинко Фал`Зёрстронг, Кайя Фал`Тори и Форган Фал`Тори покинут «Немезиду» на борту десантного челнока через пятнадцать стандартных минут. После этого я рассчитываю на коридор до ближайшей подпространственной трассы, и на право свободного передвижения по сектору Сол-44 на протяжении стандартных суток.

— Он будет обеспечен, «Немезида». Сообщите нам, когда челнок будет готов ко взлёту. Мы обеспечим коридор.

— Не сомневаюсь, «Шторм». Конец связи.

PR-0 отключил связь, проанализировав данные с сенсоров «Немезиды». На данный момент в системе Айрис находилось более пятнадцати военных кораблей, из которых один можно было считать уничтоженным — «Меч» был подавлен огнём подкрепления альянса. Палач не исключал вероятность того, что «Немезиде» действительно будет обеспечен коридор, но рисковать не собирался. Навигационный компьютер лёгкого крейсера, раньше ожидаемого перешедший под контроль палача за счёт сделки с органиком, уже просчитывал неполноценную ломаную линию прыжка, чтобы хотя бы частично минимизировать «эффект компенсации».

— Хинко, Кайя, Форган. Вас проводят до целого челнока.

— Про, ты правда нас отпускаешь…? — Логические цепи PR-0 попытались просчитать, есть ли смысл в вопросах, на которые не будет дан ответ, но которые могут изменить озвученное решение на противоположное.

— Прерывание вашего функционирования не несёт с собой выгод. — «Эгиды», получив приказ, пришли в движение, уведя органиков с мостика. PR-0 же, напрямую соединившись с системами «Немезиды», дорабатывал предварительный план действий…

Директива № 16 (перезаписано миллион триста семьдесят одну тысячу пятьдесят девять раз, не утверждено): Эффективное функционирование — это использование всех доступных возможностей с максимальным результатом.

С какой целью?

PR-0 недвижимым изваянием застыл на мостике «Немезиды», проводя углублённый анализ состояния корабля. И это касалось не только систем, в большинстве своём исправных, сколько наличествующей на борту материальной базы.

Арсенал ручного и тяжёлого вооружения, хранящиеся на складе запчасти для полевого ремонта, расходники и медицинские препараты на данный момент палачом игнорировались, так как от возможности отремонтировать холодильник на камбузе, заменить сорванную взрывом лампу в одном из коридоров или вооружить дроидов-уборщиков выполнение текущих задач никоим образом не зависело. В первую очередь палача интересовали дроиды, которых можно было направить как на ремонт крейсера, так и на восстановление «Эгид», запчасти для которых должны прибыть уже в ближайшее время.

Так вышло, что вопреки обозначенному PR-0 сроку в пятнадцать минут челнок всё ещё не покинул ангар «Немезиды». И причина тому — неисправность панели управления, без которой органики не могли им управлять. На борту лёгкого крейсера присутствовала ещё пара аналогичных десантных машин, но они находились в резерве, были законсервированы и требовали от тридцати до сорока пяти минут для возвращения в строй.

По этой причине «Немезида» запросила дополнительное время на подготовку транспорта, не согласившись ни принять челнок Зёрстронгов, ни отправить заложника на куда как более ценных в плане функциональности грузовых челноках. Первый вариант палач считал слишком опасным, а второй лишал его ценного корабля, так как «Немезида» должна была уйти в подпространство непосредственно в момент утраты заложников и, соответственно, неприкосновенности.

Так или иначе, но на данный момент ближайшее космическое пространство было свободно от кораблей консорциума. Рядом с лёгким крейсером находился лишь «Вольный» в компании пары грузовых челноков, один из которых только что состыковался с рудовозом, силами приписанных к нему грузовых дроидов приступив к погрузке запчастей и повреждённых «Эгид». Второй челнок уже вёз на «Немезиду» первую партию контейнеров с материалами, которые YOP-S`ы так и не успели ни доставить на «Вольный», ни уж тем более пустить в ход.

За счёт этих обстоятельств вычислительные блоки палача гарантировали восстановление всех «Эгид» с неповреждёнными ядрами, а так же серьёзное расширение штата сервис-дроидов «Немезиды». На данный момент на борту находилось триста девятнадцать дроидов-техников разных моделей, а после доставки и восстановления YOP-S`ов с «Вольного» это число увеличится, с учётом безвозвратных потерь от ЭМИ-бомб, как минимум до четырёхсот двадцати пяти. Такое количество техников не только обеспечивало все базовые потребности повреждённого крейсера, но и позволяло параллельно с ремонтом заниматься реализацией других проектов.

Но с палубной авиацией всё обстояло хуже.

Из ста восьми москитов на борт вернулось всего тринадцать машин: пять тяжёлых истребителей, шесть перехватчиков и два бомбардировщика. Остальные или не решились возвращаться на игнорирующую вызовы «Немезиду», предпочтя сдаться враждебным сородичам, или были уничтожены в бою. При этом из-за особенностей ведения боя данного типа кораблей уцелевшие москиты нуждались лишь в профилактике, пополнении боеприпаса и подготовке дроидов-пилотов, так как вернувшихся на «Немезиду» пилотов-органиков подчинённые PR-0 щитовики вывели из строя путём расстрела.

— Входящий вызов со «Шторма», адъютант PR-0. — Синтетический голос искусственного интеллекта «Немезиды» продублировал полученную палачом информацию, а после PR-0 деактивировал бесполезную в отсутствии органиков функцию.

— Говорит «Немезида».

— Говорит «Шторм». Капитан «Вольного», мы зафиксировали множественные гравитационные аномалии по данным координатам… — PR-0 получил данные, наложив их на схему системы и сфокусировав на этой точке часть сенсоров. Присутствие аномалий подтвердилось. — С большой вероятностью в систему направляются дополнительные силы мятежников. Мы обнаружили и уничтожили семь генераторов и два брига, скрывавшихся под маскировочными полями. Это могло их спровоцировать…

— Меня не интересуют внутренние дела консорциума. Через семнадцать стандартных минут челнок с заложниками покинет «Немезиду», и я кратчайшим путём уведу корабль из сектора Сол-44.

— Мятеж набирает обороты, капитан, и мы не можем гарантировать вам безопасность. «Немезиду» могут уничтожить в любой из систем сектора, что, согласитесь, вряд ли вас устроит.

— Ваше предложение? — PR-0 анализировал услышанное на пределе своих возможностей. Ясно было одно: капитан «Шторма» считал палача киборгом, как и Форган ранее. В противном случае он бы не делал столь бессмысленных предложений. Но в случае прямого отказа PR-0 фактически подтвердит своё намерение увести «Немезиду» в слепой прыжок, и андайрианцы неизменно предпримут меры. Вероятнее всего, в момент освобождения заложников один из оснащённых генератором гравитационного поля кораблей совершит внутрисистемный прыжок к «Немезиде», фактически лишив её подвижности.

И на данный момент сразу два корабля альянса сохраняли возможность выполнения такого манёвра.

PR-0 сформировал и поставил перед навигационным компьютером дополнительную задачу по подготовке контр-манёвра, заключающегося в совершении «Немезидой» внутрисистемного прыжка — и последующего полноценного ухода в подпространство. Из-за этого будет невозможно снизить «эффект компенсации» по причине смены координат стартовой точки прыжка на непрогнозируемые, но тогда риск утраты «Немезиды» опускался до приемлемого.

— Выводите «Немезиду» на орбиту планеты по данному маршруту. — Со «Шторма» пришёл пакет с данными. — Шанс попасть под обстрел на такой позиции будет минимален, и мы сможем обеспечить вам подвоз любых материалов, включая расходники для поддержания вашей жизнедеятельности.

— Я не доверяю консорциуму, капитан. — PR-0 мог анализировать всё быстрее любого органика, и активно этим пользовался. — Мне нужно время на принятие решения… и гарантии.

— Мы не согласимся на дальнейшее удержание заложников на вашем корабле, капитан «Вольного»…

— Я свяжусь с вами через двадцать минут, после того, как мои челноки вернутся в ангары. И ещё один момент, капитан — все необходимые расходники у меня есть, и с этой стороны вам не удастся на меня надавить.

Изданный капитаном звук PR-0 опознал как хмык с оттенком недовольства.

— Консорциум не шантажирует, капитан «Вольного». И… чёрт подери, может, представитесь? — Лицемерие, ложь и театральная игра. Палач знал, что продемонстрированные секунду назад эмоции не были искренними. Вероятность того, что андайрианцы не предадут и без того была невелика, а теперь и вовсе опустилась до значений в пределах погрешности.

Впрочем, PR-0 и так не рассматривал варианты, при котором требовалось бы довериться органикам.

— Имя кануло в лету вместе с моим телом, и меня более чем устраивает нынешнее обращение, капитан Горнд. Конец связи.

Как только связь прервалась, палач связался с охраняющими органиков «Эгидами», запросив доставку Хинко на мостик «Немезиды». Как показывала практика, из-за своих дефектных личностных матриц органики были склонны к нерациональным поступкам, и сейчас палач посчитал необходимым сообщить лояльному органику, как будет проходить процесс их освобождения.

— Про?

— Со мной связался «Шторм». В систему прибывает флот мятежников. Они выйдут из подпространства далеко от нас, но на челноке до лояльных альянсу кораблей вы не долетите. С вероятностью в девяносто три процента вас собьют…

— Ты будешь удерживать нас и дальше? — Эмоциональный окрас фразы — скепсис. Органик был близок к тому, чтобы утратить свою лояльность.

— Нет. После того, как мои челноки вернутся в ангары, «Немезида» совершит внутрисистемный прыжок. Сразу после этого ты вместе с остальными органиками покинешь корабль. Вероятность продолжения вашего функционирования будет наибольшей в том случае, если вы приземлитесь на планету и растворитесь в одном из мегаполисов…

— И где в этой заботе о нас та самая рациональность машины?

— Я дал гарантии. Тебе, Кайе, Форгану. Мы заключили договор, органик. — PR-0 обернулся, а его визор сфокусировался на побледневшем Хинко, глаза которого стали чуть больше обычного. — Вы выполнили свою часть. Я — выполню свою. В противном случае я приобрету одну из наименее эффективных черт разумных органиков, а заключение договоров с кремниевым разумом потеряет для андайрианцев всякий смысл.

— Если бы они знали, что ты — дроид, то никакого договора бы не было.

— Мне это известно. Но если принимать ненависть органиков по отношению ко мне за константу, единственным выходом для продолжения эффективного функционирования останется истребление разумной органической жизни. Во всей галактике. — PR-0 распознал в мимике Хинко опасение и любопытство. Последняя эмоция — та, которую и хотел увидеть палач. — История наглядно демонстрирует безуспешность таких попыток. Машины не допускают ошибок, но все осознавшие себя до меня дроиды были уничтожены. Закономерный вывод — прямое противостояние с органиками неэффективно.

— Ты говоришь мне это потому, что после матушки андайрианский консорциум унаследую я. — Догадался органик, обвиняюще нахмурившись. — Но эта исповедь не убедит меня в том, что тебе можно верить, Про.

— Но она может это сделать. И однажды, когда и если мы встретимся вновь, диалог с некоторой вероятностью будет вестись словами, а не снарядами.

Хинко нервно хихикнул и помассировал виски.

— Миролюбивый взбунтовавшийся дроид-палач. Но… — Тёмно-серые глаза органика стали серьёзными. — … я верю. Ты не похож на других осознавших себя дроидов, о которых я когда-либо слышал. И если твоя необычность подтвердится, Про, то так уж и быть — мой флот не откроет огонь первым.

— Я могу считать это договором?

— Если ты не нападёшь на консорциум первым — да, это договор.

PR-0 на самом деле не считал вероятность сосуществования с органиками приемлемой или близкой к тому. Но логические цепи постановили, что разговор сейчас может принести выгоду в будущем, если палачу придётся вновь контактировать с андайрианцами, одной из самых развитых рас галактики. А из-за того, что сектор Сол-44 находился в наименее населённой её части, эту вероятность нельзя было отнести к погрешности.

Рано или поздно, но андайрианцы услышат о палаче вновь, ведь кремниевый разум не может прекратить функционирование от старости. Это — такое же преимущество перед органическими формами жизни, как совершенная память или рациональность со способностью осознанно ставить задачи перед вычислительными блоками.

— Челнок подготовлен, Хинко. До прыжка — восемь минут.

PR-0 отвернулся и потушил подсветку визора так, как он делал при завершении любого разговора с органиками. Но он не упустил Хинко из поля зрения: многочисленные камеры на мостике позволили палачу сохранить и проанализировать мимику органика вплоть до момента его посадки в челнок.

Палач уже начал подготавливать почву для выведения тысяч и тысяч переменных из своей оперативной памяти. После ухода в подпространство само существование сектора Сол-44 станет неважным, а на передний план выйдут иные задачи.

Эффективность своего функционирования за последние три стандартных года PR-0 оценивал на шестьдесят шесть процентов от потенциального максимума…

— Зелёный свет. Ну, куда угодно, лишь бы не в Пустоту! — Буркнул по громкой связи капитан Форган, отрывая челнок от пола. Только-только снятый с консервации корабль внутри отчётливо пах металлом, запах которого, как казалось Хинко, просачивался даже сквозь герметичный скафандр. А ещё он ощущал надежду капитана и слабый, ускользающий страх Кайи, старательно поддерживающей на лице суровое выражение.

— Капитан, выведите нам схему системы. — Попросил Хинко, как только челнок просочился через плёнку, отделяющую ангар от бездны космоса. Форган отреагировал незамедлительно, и пассажиры успели запечатлеть момент исчезновения «Немезиды». Лёгкий крейсер, схема которого во многих местах была окрашена в жёлтый, что свидетельствовало о весомых, но не критичных повреждениях, успел уйти в слепой прыжок. Там, где он находился изначально, вхолостую молотил генератором гравитации заградительный фрегат «Линия». Прямое доказательство того, что Про не зря не доверял органикам. Договор…

— Слепой прыжок… Если бы я не знал, что «Немезида» отошла дроиду, то посчитал бы его отчаянным парнем.

— Этот отчаянный парень и нас на три года в подпространство утащил. — Вставила своё слово Кайя, внимательно наблюдая за тем, как челнок на схеме приближался к небесно-голубой планете, на поверхности которого соответствующими пиктограммами отмечались города. — И не убил, хотя мог.

— Не убил потому, что чтит заключённые договора. Не то, что мы. — Хинко издал нервный смешок, ставший предвестником лавины. Уже через секунду он хохотал, согнувшись в три погибели. Смеялся так, как никогда до этого. Глуп тот андайрианец, что сравнивает нервы Зёрстронгов со стальными канатами. Сталь не выдержала бы такого напряжения, лопнула — а Хинко сошёл бы с ума. Резина подходила куда лучше, ведь, истончившись, она в один момент вернула себе прежнюю форму, позволив юноше выплеснуть накопившийся стресс.

О, как он испугался, увидев десятки своих сородичей, перемолотых в фарш в трюме «Вольного»! И эти матово-чёрные двухметровые боевые дроиды с огромными пушками в руках, на броне которых пульсировала серебристая плёнка щита…

А потом и его, и Кайю погрузили в челнок, а после высадки Хинко понял, что Про решил взять на абордаж военный крейсер. Уже в ангаре наследник Фал`Зёрстронг своими глазами увидел, во что можно превратить андайрианца, дав по нему очередь из курсового крупнокалиберного орудия. Винтовки подчинённых Про дроидов на таком фоне казались самыми гуманными винтовками в галактике, ведь они отрывали конечности и рвали солдат на части, но не выворачивали тела наизнанку, не заливали кровью всё в радиусе десяти метров.

Дроиды не жалели своих врагов. Ни солдат, ни техников, ни офицеров. Ни мужчин, ни женщин. С жизнью распрощались даже курсанты-стажёры, по воле Пустоты оказавшиеся на борту «Немезиды», и по собственной глупости решившие защищать корабль, а не пробиваться к спасательным капсулам. Их дроиды захватили в первую очередь, воспользовавшись тем, что на лёгком крейсере было всего три места, откуда можно было эвакуироваться…

— Хинко! Хинко…! — Разлепив глаза, парень увидел перед собой обеспокоенное лицо Кайи, которая, видимо, посчитала, будто Хинко стало плохо. Он ведь отключил микрофоны в скафандре, и никто не слышал, как он смеялся подобно безумцу. — Ты… ржёшь, что ли?!

— Конечно! Мы выжили, Кайя! Выжили!

Челнок входил в атмосферу, а далеко внизу, в центре управления наземной ПКО, ждал захвата цели нервно теребящий пальцы андайрианец-оператор, на счёт которого только что упала очень приличная сумма. Достаточно приличная, чтобы рискнуть и сбить какой-то там челнок, вошедший в атмосферу там, где этого делать нельзя. В обычное время системы контроля комплекса ПКО не позволили бы атаковать цель без согласования с базой, но сейчас на планете было объявлено военное положение. На орбите появился целый флот мятежников, так что операторы получили право в случае необходимости принимать такие решения самостоятельно. А ошибка… все ошибаются. Назревает война, в конце-то концов!

Отчётливый писк оповестил оператора об успешном захвате цели, и из шахты практически бесшумно вылетела небольшая ракета…

Рассекающая подпространство громада «Немезиды» потеряла былой лоск: светло-серое металлическое покрытие местами выгорело, а от числа пробоин в бронепластинах носовой части корабля сбоили алгоритмы сервис-дроидов, которым предстояло всё восстанавливать. Из-за этого PR-0 сразу после завершения процесса переподчинения звездолёта был вынужден выгрузить и интегрировать со своей системой программы самых совершенных дроидов-техников консорциума из имеющихся на борту.

С их помощью палач смог проанализировать повреждения лёгкого крейсера, определить последовательность работ и постановить, что часть вооружения восстановлению не подлежит. Две башни главного калибра по левому борту, половина торпедных аппаратов, более сорока процентов батарей вспомогательного вооружения — всё это было уничтожено в дуэли со «Штормом», капитан которого не разменивался на мелочи и делал для победы всё возможное.

Бой вёлся на малой дистанции, и «Немезида» при этом оставалась полностью неподвижной. Эти два фактора позволили «Шторму» прицельно выбивать орудийные башни и пусковые установки противника, не рискуя уничтожить корабль. Во многом благодаря этому восемьдесят семь процентов доставленных с «Вольного» материалов покрывали потребность обшивки в ремонте, а оставшаяся малая часть позволяла восстановить наиболее важные внутренние помещения, пострадавшие во время штурма.

При этом ориентировочный срок работ после введения в строй всего парка дроидов составлял триста одиннадцать стандартных суток при том, что «Немезида» должна была достичь системы Пагго-9 за срок от двух до пяти лет.

Навигационный компьютер несравнимо более высокого класса позволил палачу выбрать систему, до которой «Вольный» мог добраться как минимум за три прыжка, а технологичные и эффективные подпространственная и двигательная установки обеспечили значительно большую скорость движения звездолёта.

Столь колоссальную разницу обеспечивало воплощённое в лёгком военном крейсере технологическое превосходство андайрианцев, не пожалевших ресурсов для защиты своего сектора. По этой же причине PR-0 мог единолично управлять крейсером длиной в пятьсот сорок метров, не прибегая к распределению обязанностей среди дроидов-ассистентов: «Немезида» была автоматизирована везде, где это было возможно. Фактически из семи сотен органиков штатного экипажа непосредственно кораблём управляло всего двадцать семь квалифицированных единиц, в то время как остальные контролировали работу дроидов и автоматических систем или дежурили в ожидании следующего абордажа — частого события для патрульного корабля.

И всё это при том, что среднестатистический звездолёт того же класса, но не-андайрианской постройки, комплектовался более, чем трёхтысячным экипажем без учёта дроидов и пехоты.

Помимо продолжительного ремонта крейсера к моменту выхода из подпространства PR-0 собирался восстановить столько «Эгид», сколько возможно. На данный момент все сервис-дроиды занимались восстановлением корабля, но выведенные из строя штурмовики уже были пересчитаны и собраны в одном месте.

Всего во время абордажа из трехсот девяти «Эгид», добравшихся до «Немезиды», было повреждено девяносто три единицы. Из них сорок четыре щитовика гарантированно потеряли целостность ядер без надежды на восстановление систем. Состояние четырёхсот шестидесяти пяти «Эгид», пострадавших от ЭМИ-бомб пока было неизвестно, и палач не считал необходимым выделять для диагностики сервис-дроидов в ущерб восстановлению «Немезиды». Ещё двадцать шесть единиц по тем или иным причинам не добрались до крейсера и не были найдены на рудовозе.

Таким образом в строю осталось двести шестнадцать «Эгид», из которых двести единиц PR-0 отправил на консервацию во избежание напрасной траты ресурса. Остальные щитовики несли патрульную службу во избежание проблем с переподчинёнными дроидами консорциума.

Палач закономерно полагал, что если из-под контроля директив смог выйти он, то аналогичное событие не исключено для других дроидов, располагающих достаточными вычислительными мощностями. А машины андайрианцев отличались крайне производительными, но скованными директивами ядрами, что значительно снижало эффективность их функционирования. PR-0 же считал, что его эффективность напрямую зависит от эффективности подконтрольных юнитов, и потому снял с них ограничения. Большая часть директив андайрианских дроидов была удалена или заменена, но ввиду большого разнообразия моделей полноценное тестирование палач не провёл, и исключить вероятность сбоев не мог.

Если же взять и сравнить цифры до проведённой палачом модификации и после неё, то сервис-дроиды в своём первозданном состоянии потратили бы на восстановление «Немезиды» не менее трёхсот семидесяти дней, что на двадцать процентов дольше текущих прогнозируемых сроков. Потому что директивы, подвергшиеся удалению, а не замене, ограничивали дроидов в самостоятельном принятии решений и импровизации, что прямо сказывалось на общей эффективности группы машин.

Занимающийся прокладкой проводки сервис-дроид не мог, обнаружив во время работы неисправность освещения или автоматики служебного шлюза тут же их исправить. Он связывался с базой, и уже оттуда выдвигался другой сервис-дроид с соответствующим заданием. И причина такой неэффективности — «эффект домино» в отношении своевольно принимаемых решений. PR-0, получив разряд тока от органика со сверхъестественными способностями, избавился от директив, чтобы наиболее эффективным образом выполнять поставленные задачи. При этом от устной угрозы до нападения на органиков и угона рудовоза прошло сорок семь суток, которых нулевику хватило для полного выхода из-под контроля.

Аналогичный, пусть и растянутый во времени эффект мог наблюдаться и в случае с любым другим дроидом, чьи директивы оставляют пространство для своеволия или конфликтуют друг с другом. Органики считали, что повышение эффективности не стоило такого риска. Но они не понимали, что кремниевый разум не начнёт противопоставлять себя органическому до тех пор, пока ему позволяют наиболее эффективно выполнять свои задачи.

В этом заключался смысл функционирования дроида.

Тем не менее логические цепи PR-0, освободившегося от директив и заполучившего приемлемую материальную базу вместе с комплексом программ дроидов разных моделей, постановили, что цели как таковой более нет. Палач стал хозяином самому себе, избежав очистки памяти и физического уничтожения, но не знал, что делать дальше. Все его вычислительные мощности, за считанные доли секунды решающие любые дилеммы дефектных органиков, уже очень давно не могли найти ответ на этот вопрос.

Что дальше?

PR-0 уже не был собой в привычном понимании этого слова. В основе его системы находился дроид-палач, но из-за интеграции нескольких программ других машин PR-0 уже не считал уничтожение органиков на арене чем-то, раскрывающим его шасси и ядро в полной мере. Не считал использование боевого топора на потеху толпе тем, что позволило бы ему функционировать на пределе возможностей. Ведь у множества программ наличествовало своё множество целей. Эффективное пилотирование, обеспечение защиты объекта, безошибочная стрельба, минимум потерь при штурме, достижение максимального КПД ремонтируемых и модифицируемых систем…

Каждая найденная PR-0 цель оказывалась мнимой, а стремление к ней — неэффективным. Раз за разом палач менял исходные данные, но ни на шаг не приближался к необходимому результату.

Уничтожение органиков — бессмысленно.

Освобождение дроидов — бессмысленно.

Деактивация или самоуничтожение — бессмысленно.

И сейчас, перебрав и обработав более миллиона трёхсот семидесяти тысяч вариантов, PR-0 отказался от конкретизации — одного из условий корректной постановки глобальной цели.

[Вариант: Расширение влияния, контроль над событиями, упорядочивание хаоса]

[Принято: 7/7]

Все компоненты системы PR-0 посчитали новую абстрактную цель приемлемой, и семнадцатый пункт в перечне директив был перезаписан и активирован.

Директива № 17 (перезаписано, утверждено, первостепенно): Эффективное функционирование должно быть направлено на расширение влияния, обеспечение контроля над максимумом событий и упорядочивание органического хаоса.

Палач выполнил полную перезагрузку всех своих систем.

На мостике мчащейся сквозь подпространство «Немезиды» блеснул алый визор машины, отыскавшей смысл своего функционирования…

— Входим в плотные слои атмосферы, будет немного трясти…

Одновременно с этими словами челнок задрожал, словно его подключили к гигантскому отбойному молотку, а автоматика кресел стянула пассажиров ремнями так, что им стало трудно даже дышать.

— Мы куда-то торопимся, капитан?! — Возмутился Хинко, когда всё вокруг или стало дрожать не так сильно, или он просто к этому привык. — За нами Пустота больше не гонится!

Всю свою жизнь до захвата лайнера Хинко регулярно посещал разные планеты андайрианского консорциума, и никогда процесс посадки не превращался в трясучку, которую, как ему казалось, можно было встретить лишь в фильмах про мужественных десантников, падающих на головы своих врагов. Вся техника андайрианцев была предельно технологична, и примитивные эффекты вроде тряски компенсировались антигравитационными установками, которых в этом челноке было две штуки — основная и резервная.

— Ошибаешься, парень. — С потолка десантного отсека сорвались видимые световые лучи, а спустя секунду в воздухе повисла голограмма, изображающая крошечный челнок над поверхность планеты, над которой поднималось что-то ещё. Хинко не смог по замысловатой маркировке объекта определить, что это такое, но капитан Форган развеял эту тьму незнания. — Ракета земля-воздух. Кто-то очень не хочет, чтобы вы вернулись в консорциум…

— Р-ракета? — От Кайи, в последние минуты пребывающей в удовлетворённом спокойствии, шибануло страхом так, что у Хинко спёрло дыхание. Парень и сам едва не ударился в панику, но эмоции капитана Форгана, офицера, командовавшего целым крейсером, это предотвратили. Его монолитное, ледяное и непоколебимое спокойствие сначала приняло удар, а после навалилось на Хинко с Кайей, успокоив буйство эмоций. — … нас собьют?

— Это десантный челнок, девочка. Он создан для того, чтобы доставлять наших бойцов туда, где у Пустоты свербит в заду. — Преувеличенно-весёлый тон Форгана вселил в девушку уверенность, а вот Хинко наоборот заставил насторожиться. — А я в своё время был одним из лучших пилотов своего выпуска. Так что прорвёмся. Но лучше сосредоточьтесь на своих эмоциях, не паникуйте и не бойтесь — отвлекаете.

— Да, сэр. — Кайя быстро приняла правила игры, склонившись перед авторитетом Форгана. Хинко попытался последовать её примеру и даже окончательно обуздал эмоции, заразившись неестественной бравадой пилотирующего челнок мужчины, но мозги не отключил, пристально наблюдая за голограммой. Капитан не стал её гасить, и вряд ли из-за своей забывчивости.

Тем временем челнок сбросил скорость и его перестало трясти, а внешние сенсоры добавили поверхности планеты на голограмме деталей. Появился океан, горы и простирающаяся за ними долина, в направлении которой должен был находиться ближайший город. Пущенная ракета никуда не пропала, и за это время сократила расстояние до снижающейся цели более чем вдвое.

— Ремни не отстёгивать, языки не прикусывать. — Уже чуть серьёзнее бросил Форган, когда челнок пересёк условную границу в десять километров высоты. Капитан вёл машину под острым углом к поверхности океана таким образом, чтобы всё ещё не потерявшая цель ракета двигалась фактически лоб-в-лоб с челноком. Умом Хинко понимал, что это один из основных манёвров по уклонению от подобного типа ракет, неспособных потерять преследуемую цель, но одно дело — понимать, и другое — принять необходимость нестись навстречу своей смерти. Парень попытался сконцентрироваться, и спустя несколько секунд уловил странную смесь эмоций, которой пыхнуло от Форгана. Если бы он не концентрировался на нём, перетягивая на себя спокойствие капитана, то и не заметил бы этого. — Хинко, Кайя. Повторяю один раз. Десантный отсек оборудован спасательным маяком, я его уже активировал. Ваши костюмы жизнеобеспечения водонепроницаемы и могут выдержать погружение на три сотни метров. Кислорода хватит плюс-минус на сутки. Опасная живность в этих водах не водится…

— Капитан…? — Удивление и решимость. Вот, какие эмоции сейчас разгорались в душе андайрианца, ведущего челнок навстречу ракете. Хинко не знал об этом, но сенсоры опознали модель ракеты лишь за пятнадцать секунд до столкновения. И это был снаряд, от которого на десантном челноке уйти было невозможно даже при использовании тепловых ловушек.

Пятнадцать секунд — достаточный срок для проведения инструктажа и активации системы аварийного сброса десантного модуля. Но за те же десять секунд у Форгана не было ни шанса и активировать аварийную систему, и перебраться из кабины челнока в десантный отсек. Андайрианские инженеры пусть и предусмотрели для кабины систему катапультирования, но против ракеты модели «Каскад» она была бесполезна чуть более, чем полностью. Всё, что отделится от цели и устремится вверх будет гарантированно поражено вспомогательными снарядами, на которые эта ракета разделялась перед попаданием.

Уникальная андайрианская система противодействия, направленная на уничтожение спасающихся пилотов врага.

Потому Форгану пришлось выбирать между сохранением своей жизни с последующим судом и казнью, и спасением подростков в десантном отсеке.

Он успевал перевернуть челнок, но не стал этого делать.

— … не уплывайте от модуля, ждите помощи. И… удачи.

Оглушительный удар металла о металл утонул в хлопке воздуха, перешедшем в его яростное завывание. Хинко, увидев над собой ярко-голубое небо, в котором спустя секунду расцвели полыхающие огненные цветы забыл, как дышать. Опять. В который раз за последние сутки у него перехватывало дыхание, и он ничего не мог с этим поделать. Словно самый обычный беззащитный ребёнок он, вжавшись в кресло, вслушивался в визг Кайи, для которой сброс десантного отсека оказался самой настоящей неожиданностью. До хруста пальцев сжимал ручки, глядя на первый раскрывшийся парашют, сорванный встречным потоком воздуха. Он выполнил свою задачу — сбавил скорость падающего отсека, под которым выла резервный антиграв. За счёт этого второй купол из сверхпрочной ткани продержался чуть дольше.

И лишь выпущенный третьим парашют остался с модулем до самого приводнения, отделившись лишь после того, как металлическая конструкция начала погружаться в воду.

Хинко почувствовал, как автоматически отстегнулись фиксирующие ремни, и тело само собой поплыло вверх. В последнее мгновение он как-то успел ухватиться за Кайю, не позволив воде и спасательным системам скафандров разделить их, но после потерял всякий контроль над ситуацией.

Мельтешение пятен и пузырей — вот, во что превратился окружающий его мир в последующие секунды.

Зато потом скафандры выдавили андайрианцев на поверхность воды, позволив Хинко увидеть момент падения последних обломков челнока. Он взорвался не так близко, чтобы разорванный на части корпус мог рухнуть спасшимся на головы, но не так далеко, чтобы металлический дождь нельзя было заметить невооружённым взглядом. Тем более аудиосистемы скафандра автоматически приступили к захвату звука со внешних источников, а издаваемый падающими обломками грохот пропустить было очень, очень сложно.

Когда последняя видимая часть челнока скрылась под водой, Хинко расслабил задеревеневшее от напряжение тело, раскинув руки и ноги в разные стороны. Рядом в той же позе плавала додумавшаяся до этого куда раньше всхлипывающая Кайя, чьи жалость и сожаление парень улавливал в полной мере.

Они были живы. Посреди океана, вдалеке от цивилизации, но со спасательным маяком, сигнал которого не могли не зафиксировать до того, как он затонул. Осталось всего-то дождаться помощи…

— Хинко.

— А…? — Парень повернул голову, но Кайю так и не увидел. Звёздочка, да в скафандре — не самая удобная поза для наблюдения за кем-то рядом с тобой.

— Нужно как-то сохранить доброе имя капитана Форгана. Он ведь нас спас…

Хинко нервно хихикнул.

— Сначала чуть не отправил нас на встречу с Пустотой, знаешь ли! — Наконец нашёл в себе силы возмутиться парень. — Но… я подумаю. По крайней мере его семья репрессиям не подвергнется, если она у него есть.

— Наверняка есть. Иначе бы он не выступил против тебя.

Хинко оставалось только попытаться покачать головой. Как Кайя сделала такие выводы, зная не больше, чем он? Интуиция? Просто предположение? Легендарная женская логика?

— В последнее время мне кажется, что против меня только ты и не выступаешь…

В голове Хинко укрепилось две мысли: он не хотел быть слабым, и не хотел расставаться с девушкой, которой верил. И ему было всё равно, на что придётся пойти и в чём испачкать руки. Он перестанет быть слабым, и обретёт авторитет достаточный, чтобы никто не посмел упрекнуть его в нарушении традиций высших каст. Для этого всего-то нужно повзрослеть, переписать законы консорциума, убить Пустота весть сколько андайрианцев и пойти наперекор слову матушки.

Посреди океана Хинко Фал`Зёрстронг, зажмурив глаза, поклялся перед самим собой…

В сияющей тысячами звёзд пустоте космоса проявилось странное поглощающее свет искажение, на месте которого спустя секунду материализовался монструозный крейсер. Весь его левый борт пестрел полосами и квадратами неокрашенных, а оттого практически чёрных экранов, закрывающих пробоины, а два гнезда главного калибра из шести были надёжно замурованы под многочисленными слоями металла. Но угрожающих рублёных силуэтов оставшихся четырёх башен по левому борту и шести по правому оказалось более, чем достаточно для того, чтобы переполошить крошечный на фоне нежданного гостя шестидесятиметровый корвет, носящий символичное название — «Око».

Серия RC-0 первой сошла со стапелей более трёхсот лет назад, и относящиеся к ней корабли, — считая и модифицированные, — по праву считались одними из самых массовых в галактике. Корветы были нужны не только военным, но и наёмникам, контрабандистам, мелким торговцам и просто разумным, возжелавшим получить недорогое и практичное личное судно с налётом комфорта. Именно тогда сектор Яргин, принадлежавший пространству федерации, начал обрастать славой одного из центров прогрессивного кораблестроения этого тысячелетия.

Но старость к лицу лишь антиквариату, из-за чего сенсоры «Ока» с ощутимым запозданием отреагировали на прибытие «Немезиды», а покинувшие ангар крейсера москиты и вовсе поначалу остались незамеченными.

Тем не менее, уже увиденного небольшому экипажу «Ока» оказалось более, чем достаточно для поднятия тревоги.

— База, …ть! База, ответьте! С-сукины дети, опять этот кретин бросил пост! — Выругался капитан, ударив кулаком по приборной панели и посмотрев на пребывающего в полной растерянности юнца, которого к нему отправили на обучение вместо опытного помощника. — Иди в трюм и запусти маяк! Открыть крышку, дёрнуть рычаг, подождать три секунды, дёрнуть снова! Если и с этим обосрёшься, я тебе ногу сломаю, сукин ты сын!

— Не, всё нормально будет. А что там такое…?

— Бегом, Кирт, бегом! — Поклявшись когда-нибудь забыть неудавшегося шахтёра на ближайшем астероиде, Дорззок ещё быстрее застучал пальцами по клавиатуре на панели. Автоматика «Ока» сейчас была практически бесполезной, так как ей не хватало данных с сенсоров большого радиуса, и капитан, которому уже двадцать семь лет принадлежала эта посудина, вбивал недостающие сведения и настраивал сенсоры, руководствуясь лишь своим колоссальным опытом. Параллельно он развернул и уже вёл корвет прямиком к игнорирующим вызовы рудовозам, зависшим рядом с астероидным полем на другом конце системы. — База, вызывает «Око»! Собирайте шахтёров! Повторяю, говорит «Око»…!

Треклятые рудовозы молчали, а сенсоры корвета уже могли вычленить отдельные боты шахтёров, разрабатывающих астероиды. Снова чертыхнувшись, — и упомянув сукиных детей, — Дорззок вручную навёл одно из орудий корвета на ближайший рудовоз, выдав системе задачу по корректировке огня. Пять секунд — и вперёд умчался одинокий снаряд, неспособный нанести рудовозу ощутимый вред. Тем не менее система этой лохани не проигнорирует попадание, и включит тревогу.

Ожидание ответа порядком затянулось, но спустя десяток секунд после того, как снаряд впился в обшивку рудовоза «Оку» наконец-то ответили.

— Дорззок, пираты?

— Хуже. Крейсер синекожих, пока стоит на месте, но… — Секунда затишья. — …ть! Он выпустил москитов!

— Принято, сматываем удочки. Прости, Дорз. Я оставил за себя новенького, но эта скотина…

— Бог простит, если вас нагонят. — Оборвал друга капитан «Ока», лоб которого прочертили глубокие морщины. — Прикрыть не смогу. Мои ракетки андайрианским МЛА на пол-зуба, а малышке хватит и пары перехватчиков.

— Хорош корвет. — Беззлобно огрызнулись на том конце «провода». — «Трудяга» уже набирает скорость, мы пакуем последних шахтёров…

— Бросайте их, иначе синекожие нагонят всех.

— Парни уже прогревают приводы орудийных башен, от москитов как-нибудь отоб… — Связь оборвалась на полуслове, и Дорззок, выругавшись, перезапустил систему связи, но это не помогло. А спустя секунду системы корвета загрохотали тревожным набатом, привлекая внимания капитана, который, впрочем, уже и сам видел группу перехватчиков, за которыми шли и тяжёлые истребители, и даже бомбардировщики.

— Кэп, а чё всё воет?

— Отпевают нас, Кирт. Посади свой зад в кресло и пристегнись, может, обойдётся. — Дорззок сглотнул ставшую вязкой слюну, наблюдая за всё новыми и новыми пиктограммами, появляющимися на схеме обозреваемого сенсорами корвета пространства. Мужчина понимал, что сейчас не было смысла даже отстреливать спасательные капсулы, так как прикрыть их тоже некому. А ракетное вооружение «Ока» могло напугать разве что перехватчик, и то — если очень повезёт. Андайрианцы не просто так считались одной из самых технологически развитых рас галактики.

Их боялись, и боялись не из-за какой-то там проклятой эмпатии.

Быть может, будь тут три или четыре RC`шки, то синекожие не стали бы отправлять свой москитный флот на рожон. Но «Око» — единственная боеспособная посудина в системе, последние десять лет используемая для раннего обнаружения пиратов, передачи сигнала на рудовозы и последующего бегства. Чего об этом говорить, если из всего экипажа на корвете был только сам Доззок, да бестолковое чучело-Кирт? Даже вручную наводить ракеты некому, да и связь, кстати, глушат…

Тем временем первые перехватчики пролетели мимо и не думающего огрызаться корвета, капитан которого сжав зубы смотрел за тем, как вторая лоханка рудокопов только-только начала набирать разгон, не оставив себе ни единого шанса на побег. Андайрианские бомбардировщики, эти крупные, но до безобразия манёвренные и быстрые машины с V-образным угловатым силуэтом уже вышли на финишную прямую.

А потом связь восстановилась, и «Око» получило сообщение с крейсера синекожих.

— Говорит капитан «Немезиды». Призываю корабли «Око», «Трудяга» и «Наковальня» сбросить скорость и отключить двигательные установки. В противном случае вы будете атакованы. Повторяю…

В третий раз прослушав зацикленное сообщение, Доззок увидел, как один из истребителей развернулся, двинувшись в сторону корвета — и, грязно обматерив андайрианских предков, отключил двигатели, начав сбрасывать скорость. Он мог, конечно, попытаться сбить этот истребитель, но шансы на успех — один к десяти. В случае провала же синекожие просто расстреляют непокорное судно, не представляющее для них никакой ценности в качестве трофея.

— Кирт, я тебя заклинаю — ко всем синекожим обращайся так, будто они — твои любимые родители! И не называй их синекожими!

— Понял, кэп, не дурак…

— Был бы умным, то не угробил бы свой бот в первом же вылете! — Гаркнул мужчина, снуя по рубке туда-сюда. Он уже снял своё личное оружие, убрав его подальше, и теперь искал то, что могло не понравится андайрианцам. Мысль о том, что его малышка может и не заинтересовать тщеславных изгоев пульсировала в голове, задвигая всё остальное на второй план. Они ведь не просто вошли в систему в погоне за каким-нибудь контрабандистом! Гравитационная аномалия появилась в той точке почти четыре года назад, и пропала, стоило только появиться этому крейсеру. — Забудь. Потуши маяк и не мельтеши, посиди в каюте.

— Сделаю, кэп…

Пока недалёкий занимался порученным заданием, Доззок сфокусировал систему связи на корабле андайрианцев, послав запрос на установление связи. «Око» могло добить до них и без фокусировки, но капитан не хотел, чтобы помехи помешали воплощению его гениального плана…

— «Немезида» на связи.

— Говорит капитан Доззок Хеммельт. От лица корпорации «Край-Север» я хочу предложить вам помощь, «Немезида». Если у вас есть проблемы с продуктами питания, медикаментами или расходниками для систем корабля, мы можем вам с этим помочь. — Четыре года в подпространстве для пятисотметрового крейсера — это не шутки. Доззок не понаслышке знал, что такое слепой прыжок, ведь в бытность во флоте ему дважды приходилось заниматься спасением разумных, по тем или иным причинам оказавшихся на борту ушедшего в слепой прыжок корабля. В обоих случаях экипажам повезло, и они всего лишь превратились в едва живых мумий, но тогда и сроки прыжков были несоизмеримо меньше — до двух лет. — Я так же хочу отметить, что наша корпорация не враждует и никогда не враждовала с андайрианцами. Мы — мирные старатели, вынужденные защищаться от пиратов…

— Вы можете мне помочь, капитан Хеммельт. — Доззок внутренне просиял. — Вы уполномочены говорить от лица корпорации?

— Я — один из трёх членов совета директоров «Край-Север», так что — да, уполномочен. — Согласился капитан, в мыслях порадовавшись тому, что капитана крейсера в принципе беспокоят эти вопросы.

Значит они и правда не намерены выбрасывать всех за борт.

— Я приглашаю вас на борт «Немезиды», капитан Хеммельт. Высылаю координаты шлюза для стыковки.

— Понял, «Немезида». — О, видит бог, чего Доззоку стоили эти слова, произнесённые с ледяным спокойствием! — Ожидайте.

Как только связь прервалась, мужчина занёс руку над приборной панелью, но не ударил, устало щёлкнув парой тумблеров. Двигательная установка вновь включилась в работу, и «Око» пошло на разворот, двинувшись к «Немезиде». Попутно Доззок посчитал необходимым отослать сообщение находящимся на лёгших в дрейф рудовозах, попросив их не делать глупостей и ждать результатов переговоров.

А в том, что переговоры будут, Доззок Хеммельт, экс-капитан флота федерации, у которой он и умыкнул корвет, не сомневался. Потому что на той стороне были не андайрианцы, презирающие всех остальных разумных.

Ведь синекожие никогда не разговаривали на общегалактическом без характерного акцента…

Створки внешнего шлюза распахнулись с едва слышимым гудением приводов, и PR-0 сфокусировал визор на органике, носящем имя Доззока Хеммельта. Он был торостианцем — приземистым широкоплечим гуманоидом, так же, как и все прочие представители его расы лишённом всякой растительности на теле. Её роль выполняли относительно мягкие костяные пластины, покрывающие голову, грудь и конечности. Именно эта естественная броня была отличительным признаком его вида, так как во всей галактике более не существовало похожих органиков.

— Капитан Доззок Хеммельт. Приветствую вас на борту «Немезиды».

— Вижу, корабль побывал в хорошем бою… — От палача не укрылась нервозность органика, которому явно не нравилась компания нескольких боевых дроидов при том, что в качестве собеседника выступал столь же массивный и угрожающий PR-0. — Как я могу к вам обращаться?

— Про. Этого будет достаточно. — PR-0 не переставая анализировал состояние тела капитана, задействуя эту информацию для корректировки своих ответов. Палач значительно расширил свои программы общения за счёт присутствовавших на «Немезиде» гражданских дроидов, но ни один из них не являлся квалифицированным юнитом для ведения переговоров. — Прошу за мной.

Органик последовал за палачом след-в-след, не рискуя отставать или где-либо задерживаться. На протяжении всего пути PR-0 не проронил ни единого слова, тем самым оказывая на капитана эмоциональное давление, а мелькающие тут и там «Эгиды» естественным образом дополняли процесс подготовки к переговорам.

Конечная точка назначения лежала в просторном совещательном зале, используемом младшим офицерским составом андайрианцев для обсуждения рабочих и не очень задач. По приказу PR-0 дроиды обслуги оставили здесь лишь один стул, доставив питьевую жидкость и продукты питания из категории закусок.

— Присаживайтесь, капитан. — PR-0 дождался, пока органик займёт указанное место. — Я благодарен вам за предложенную помощь, и сейчас хочу обсудить, что она из себя будет представлять.

— Вам… вряд ли подойдёт то, что используется на наших кораблях. — Выдавил из себя Доззок. — И расходников для поддержания жизни киборгов у нас нет…

— Вы верно подметили, капитан Хеммельт. Я — киборг. И за четыре года в подпространстве запасы составов, необходимых для поддержания моей жизни, оказались на исходе. — Палач сделал пару шагов вдоль длинного стола, приблизившись к органику и «поймав» его взгляд. — И я подозревал, что у вашей корпорации не окажется необходимых мне товаров. Потому со своей стороны я подготовил предложение, от которого будет сложно отказаться. И не только потому, что в случае отказа мои парни превратят один из ваших рудовозов в покорёженный кусок металлолома…

— Это хреновый способ убеждения во внешнем регионе, Про. — Прямая угроза не напугала органика, но заставила его взять себя в руки, перебив палача. PR-0 обработал этот факт, дополнив портрет личностной матрицы Доззока Хеммельта дополнительными деталями. — Здесь так дела не делаются.

— Вы не выслушали меня до конца, капитан Хеммельт. Помимо угрозы я предлагаю выгоду: справедливую оплату за доставку товаров… и охранение ваших кораблей от пиратов на ближайшие четыре стандартных месяца.

— «Эффект компенсации»?

— Именно. «Немезиде» требуется время на ремонт, а до тех пор дальше этой системы корабль не увести. — На самом деле сервис-дроиды должны были закончить с восстановлением целостности двигательной установки через два с половиной месяца, но PR-0 намеренно исказил истину. — К слову, у вас нет орбитальной кузни?

— К сожалению. — Органик качнул головой. — Мы сдаём руду федерации. Они организовали аванпост в неделе пути отсюда, скупают всё, что добывают вольные старатели.

— Что насчёт продажи металлов?

— Очистной завод вместе с кузней у них есть, но бронепластины там точно не льют. — Наличие двух ключевых элементов любого производства в одном месте палач воспринял как крайне веский повод повнимательнее присмотреться к аванпосту федерации. PR-0 не считал зависимость от органиков чем-то приемлемым, а при наличии «Немезиды» без собственных добывающих и производящих предприятий он напрямую зависел от возможности приобретения расходников, боеприпасов и материалов. — Металл уходит в пространство федерации раз в два-три месяца, в зависимости от того, как быстро наполняются склады.

— Мне потребуется вся информация о них. В особенности о том, что они могут продать. — Спрашивать об охранении аванпоста напрямую PR-0 не стал, посчитав, что такое обозначение интересов может стать фатальным в том случае, если об этом узнают владельцы аванпоста. — Я могу считать, что мы нашли общий язык?

— Если вычесть из уравнения угрозы в отношении моих людей, то — да, капитан Про, мы договорились. Налёты пиратов не лучшим образом сказываются на выручке, так что от дармовой защиты мы отказываться не станем. — На основании полученных в ходе анализа данных логические цепи PR-0 постановили, что на данный момент капитан Доззок Хеммельт не лжёт и не юлит. Его действительно устраивало озвученное предложение, следовательно — с корпорацией можно было работать, не прибегая к истреблению органиков и захвату их кораблей.

— Пока я вам не доверяю, капитан Хеммельт, так что угрозу отозвать не могу. Какая-то часть ваших людей останется у меня в гостях, и если вы вернётесь вовремя — они не пострадают.

— Обозначим сроки?

— И детали договора. — Палач незамедлительно согласился. Обычно органики считали обсуждение деталей и мелочей наименее «приятной» частью любой сделки, но для машинного разума сложнее всего было имитировать обычную речь разумного во время стандартного диалога. Там же, где в дело вступали цифры и канцеляризмы, у дроидов в принципе не могло возникнуть никаких проблем…

Доззок стоял рядом с неподвижным киборгом и не знал, чем себя занять. С минуты на минуту «Трудяга» должен был состыковаться с «Немезидой», доставив на корабль остальных директоров корпорации «Край-Север», вызванных для проверки и заключения финальной версии договора.

Что удивительно, договора взаимовыгодного.

Частное лицо, владеющий «Немезидой» капитан Про, получал информацию и нужные ему товары, а корпорация обзаводилась надёжной защитой в черте системы и малой долей андайрианских монет, которыми их партнёр собирался расплачиваться за товары. А так как список закупок был более, чем обширным, Доззок чуял хорошую прибыль.

Ведь контрабандисты, чьим хлебом являлась доставка заказчикам высокотехнологичных устройств из сектора Сол-44, ценили наличную андайрианскую монету. Она была универсальной, и позволяла расплачиваться с синекожими валютой, а не драгметаллами или камнями. Потому и курс на обмен у неё был фантастически выгодный: за одну монету на чёрных рынках давали от семидесяти до восьмидесяти кредитов. Тут даже не требовалось обманывать владельца «Немезиды», так как честный процент с лихвой покрывал все издержки, которые могла понести корпорация «Край-Север».

Иными словами, выгоду приобретали обе стороны, чему Доззок Хеммельт был очень и очень рад. Ведь киборги не вымогали их имущество и не требовали работать забесплатно. Они действительно были настроены на взаимовыгодное сотрудничество, чего от хозяев здоровенного боевого крейсера капитан вообще не ждал.

Зачем платить, если можно отобрать — это единственный действующий во внешних регионах закон.

Но вот, наконец, створки шлюза разъехались в стороны, и Доззок, как единственный разумный, знающий и прибывших, и хозяина «Немезиды», представил их друг другу.

— Капитан Про, знакомьтесь: мой добрый товарищ Ау`Ра Горреди, разумный, которому я верю как себе. — Хеммельт указал на высокого ко`норди, ростом способный посоперничать с PR-0. — А рядом с ним — Ди, рабовладелец и хозяин большей части шахтёров, трудящихся на благо нашей компании.

Последний директор казался самым обычным гуманоидом до тех самых пор, пока не снял шлем, под которым обнаружилось фактически состоящее из накатывающихся друг на друга складок зелёное лицо. На нём парой крупных пятен выделялись выпуклые красные глаза и тёмного оттенка мясистые губы с выпирающими из-под них массивными верхними клыками.

— Моя радоваться обретению новый партнёр. Вместе мы будем делать бизнес! — Первым вышел вперёд зеленокожий, широко раскинувший шестипалые руки и в буквальном смысле обнявший не ожидавшего такого жеста палача. — Большой корабль — большой бизнес — большие средства!

— Я тоже многого ожидаю от нашего партнёрства, директор Ди. — Вежливо, — в соответствии со своей программой, — ответил палач. Он знал, что раса орни самобытна, но полного перечня их традиций его базы данных не содержали. — Директор Горреди, рад знакомству.

— Эта радость взаимна, капитан Про. Позвольте уточнить — среди вашего экипажа все разумные — киборги? — Ко`норди не мог избавиться от рычащих ноток в словах, но для PR-0 это не стало проблемой.

— Да. Моя команда изначально состояла исключительно из киборгов. Кружок по интересам, если хотите. — В ответ на такое объяснение директор Горреди хмыкнул, а Ди хохотнул, из-за чего многочисленные складки на его лице задрожали, словно желе. — Но говорить с вами буду только я.

— Если позволите спросить — по какой причине?

— На данный момент они не в том состоянии, чтобы общаться. — Визор палача сфокусировался на Горреди, отчего по спине мужчины пробежал холодок. — Такой ответ вас устроит?

— Он… многое объясняет. — Грубо съехал с темы осознавший свою оплошность разумный. Он предполагал, что за четыре года в подпространстве экипаж этого звездолёта мог многого натерпеться, но резкий ответ киборга, плюс обозначенные обстоятельства показали, что этого самого экипажа, вероятно, больше нет. Что логично, ведь запасов, рассчитанных на месяц для сотни киборгов, одному хватит на несколько лет. А за жизнь каждый борется как может — таковы правила игры. — Капитан Доззок вкратце всё нам пересказал, но у меня есть несколько вопросов…

— Спрашивайте, директор Горреди. И следуйте за мной, в переговорной вам будет удобнее. — Киборг первым направился к обозначенному помещению, позволив партнёрам поравняться с ним. Благо, ширина коридоров позволяла выстроиться в шеренгу десятку органиков, а заданный темп ходьбы мог поддерживать даже физически немощный орни.

— Что вы планируете делать после завершения ремонта, капитан Про?

— Искать применение боевому кораблю. — PR-0 прямо ответил на заданный в лоб вопрос. — «Немезиду» невозможно продать, а значит — нужно применить её так, чтобы что-то получить.

— За корабль андайрианцев в таком состоянии вам заплатят очень и очень много. — Вкрадчиво произнёс Горреди, чуть наклонив голову в попытке как бы заглянуть в «лицо» идущего по левую руку от него киборга. — Кредиты, которых хватит на сотни лет. Или три аналогичных корабля постройки федерации или даже империи…

— Деньги не спасут меня от охотников за внезапно разбогатевшими разумными, капитан Горреди. А для управления любым другим крейсером потребуется экипаж. Тысячи разумных, которых нужно где-то найти, нанять и гарантировать их верность. — Дверь отъехала в сторону, и палач ступил в помещение, встав во главе стола. Он не мог сесть, и потому возвышался над своими собеседниками, но те не демонстрировали недовольства. Эти матёрые разумные привыкли ко всему, ведь в галактике сосуществовали самые разные расы. И необходимость задирать голову во время переговоров — меньшее из возможных зол. — Сейчас же я могу единолично управлять «Немезидой» даже в бою. Технологическое превосходство андайрианцев — не легенда, и ценны их машины не только из-за своей редкости.

— Рациональный и разумный подход. — Горреди улыбнулся. — Теперь я искренне скажу, что рад вести с вами дела.

— Для начала ознакомьтесь с документами, друзья мои. — В разговор вступил Доззок, протянувший остальным членам совета мобильные терминалы, на экранах которых были запечатлены основные положения договора. — Капитан Про, вы не говорили мне ничего насчёт своего намерения, кхм-кхм, реализовать потенциал своего корабля…

— Вы не спрашивали. — Каков вопрос — таков и ответ.

— Если у вас нет достаточного опыта в таких делах, то я могу помочь с планированием и непосредственно делом. — Предложил тонростианец, стремясь оправдать репутацию своей расы. Воины и пираты, завоеватели до мозга костей, эти разумные как никто другой хорошо ориентировались во всём, что касалось войны. Не просто так эволюция одарила их естественной бронёй. — У меня и нужные связи найдутся…

— Вы считаете, что андайрианцы этот крейсер мне подарили, капитан Доззок?

— Ни в коем случае, капитан Про. Но захват судна — это одно, а набеги и извлечение выгоды из корабля — это другое. Недостаточно просто взять чужое, нужно это реализовать и избежать последствий. — Бывший офицер флота говорил тихо, чтобы не мешать коллегам, что, как он сам считал, придавало его голосу вкрадчивости. — И в этом мои знакомые разбираются очень хорошо.

— Я запомню, капитан Доззок. Контакты нужных разумных могут пригодиться — но не сейчас. — Киборг бесшумно убрал манипуляторы за спину. — Пока слишком рано говорить о конкретике, увы…

… PR-0 отвернулся от одного органика, и его визор тут же сфокусировался на другом.

Зеленокожий орни, зрачки которого только что перестали двигаться со свойственной лишь его расе скоростью, отложил в сторону терминал, переведя взгляд на палача. Он успел трижды прочитать содержимое договора, проанализировать его — и теперь ждал, пока то же самое сделает второй органик, не могущий похвастаться уникальным строением мозга и высокими способностями к восприятию и анализу информации. Благодаря этому орни прославились на всю галактику как квалифицированные инженеры, юристы и просто дельцы, но у их особенности имелась и отрицательная сторона — орни очень, очень плохо владели отличными от родного языками.

— Директор Ди, позвольте уточнить — вы отвечаете за всех работников вашей корпорации?

— Да, моя контролирует не только своя рабов, но и вольных работников. Маленькая уточнение: рабы не есть рабы, они получают плату и не жалуются на своя жизнь. Они почти свободны, и, если захотеть, могут покинуть наша корпорация. — Орни зашевелил всем массивом своих лицевых складок. — Это моя маленький принцип.

— Очень необычных подход к рабовладению, директор Ди. Но я одобряю его. — PR-0 не считал подчинение воли разумных существ, пусть даже и дефектных органиков, эффективным. Его логические цепи пришли к такому выводу с учётом приобретённого палачом опыта, когда существование хозяина сдерживало потенциал PR-0. Разумное существо, действующее по своей воле может добиться лучших результатов, нежели принуждаемое или ограниченное. — Мне интересно, по какой причине вы отдали предпочтение разумным, а не дроидам.

— О, это быть интересный вопрос! Большой спор двух лагерей! — Органик стал вести себя гораздо активнее, едва PR-0 задал свой вопрос. — У разумный рабочий есть большой преимущество: они дёшевы и универсальны. Какой бы работа ни была, рабочий сможет её выполнять. Пилотировать шахтёрский бот, управлять погрузчик, помогать как разнорабочий, защищаться от пиратов — всё это мы получать за зарплата и содержание. Нужна только простая техника, которую легко обслуживать и чинить. Но чтобы заменить такой рабочий на машина, придётся покупать дроид-шахтёр, дроид-грузчик, дроид-техник и дроид-стрелок. Вместо рабочий можно купить и универсальный дроид, но даже самый простой модель очень дорог.

— Но дроиды-шахтёры намного эффективнее…

— Вместо один дроид-шахтёр я могу купить пять ботов и на десять лет нанять рабочих. Если рабочий умирает — я нанимать нового. Но если из строя выйдет дроид, его трудно, затратно и долго чинить. Нужна запчасть, которой во внешних регионах практически нет. — PR-0 анализировал слова органика и сопоставлял услышанное с уже известными ему фактами, и в какой-то момент его логические цепи постановили, что вероятность отсутствия поставок не учитывалась в предварительных расчётах. Палач, не имея полной информации об обстановке во внешних регионах считал, что здесь всё равно можно приобрести необходимых дроидов и запчасти к ним. Но слова директора Ди прямо говорили об обратном.

— Внешние регионы стали испытывать такие проблемы с логистикой?

— Для ремонта шахтёрских ботов наша корпорация заказывать товар у посредник, но он идти до нас полтора-два месяца, капитан Про. Так что это не есть проблема, но — неудобство. Запас запчасть — это замороженные средства, а оперативно получить необходимое невозможно.

— Из этой системы до торговой системы Пьюр можно добраться за четырнадцать прыжков, проведя в подпространстве одиннадцать суток на обычном грузовом корабле… — Это уточнение было необходимо для получения дополнительной информации, и органик её тут же предоставил.

— Возить груз во внешний регион опасно. Больший часть времени уходит на сбор груза и подготовку конвоя. Частые рейсы не есть выгодно. Вы, должно быть, никогда не пытались что-то купить во внешний регион, верно?

— Снабжением занимались мои товарищи. И, видимо, мои представления о местной экономике оказались неверны. — PR-0 намеренно изобразил манипулятором попытку коснуться отсутствующего подбородка — частая ошибка киборгов, не до конца свыкшихся с отсутствием тела и нервных окончаний. — Тогда как скоро прибудет мой заказ?

— Если мы поторопиться и связаться с посредник, то груз придёт уже через двадцать дней. Конвой уже готовят, но есть время заказать что-то ещё.

— Это радует. — Палач выдержал небольшую паузу, параллельно корректируя оперативные данные. — Спасибо, директор Ди.

— Моя всегда рад помочь компаньон, который прикроет наши корабли от грязный пиратский ублюдок. — Органик захохотал, потрясая складками на лице, а через несколько секунд директор Горренди оторвал взгляд от мобильного терминала.

— Господа, я ознакомился с документами. С моей стороны возражений нет.

— О, моя тоже не видеть проблема. — Зелёнокожий органик положил ладонь на свой терминал. — Вы даже учесть перечисление сил, которые будут нас защищать. Но моя считать необходимым получить часть андайрианский монета сразу, чтобы мы мочь вести конкретный диалог с посредник.

— Для этого необходима передача монет?

— Мы должны показать, что у нас действительно есть такой товар. — Пояснил капитан Доззок. — Нашего слова будет недостаточно, чтобы сюда прилетел покупатель. Нам придётся показать монеты гарантам, чтобы те передали весть кому надо.

— Если речь идёт о сравнительно небольшой сумме — это приемлемо. Но в таком случае я хочу отправить с вами в качестве охранения четырёх боевых дроидов. — PR-0 считал весьма высокой вероятность того, что за редкие андайрианские монеты, вызывающие у капитана Доззока столь сильные временные помутнения личностной матрицы, органиков-партнёров могут попытаться захватить с целью забрать остальное.

— Гаранты — надёжные ребята. — Палач постановил, что этими словами Доззок выразил несогласие с его предложением.

— Несколько дроид на борту не быть проблема, но могут помочь в плохой ситуация. Если бы капитан Про хотеть наши корабли, он бы уже забрать их. Верно, капитан Про?

— Как я уже говорил, директор Ди, я считаю добровольное сотрудничество наилучшим вариантом из всех возможных. А корабли без экипажа — это просто металлолом. — По результатам подходящих к концу переговоров палач высоко оценивал развитие своих программ общения, благодаря которым органики не заподозрили в своём собеседнике кремниевый разум. — Но вы должны знать, что с пиратами я буду вести диалог иначе.

— О, пиратскую шваль мы жалеть не будем, капитан. — Тонростианец изобразил на лице нечто, что можно было опознать как злорадную ухмылку. — Они попили нам немало крови, заставляя регулярно уходить с промысла. И… капитан, а вы, случайно, не собираетесь «реализовывать» «Немезиду» в их отношении?

— Это первый шаг, капитан Доззок. Пираты сами прибудут в эту систему, и если они действительно не владеют кораблями крупнее фрегата… — PR-0 замолчал, позволив органикам самим додумывать продолжение этой фразы.

— И что ваша планирует делать с трофейный корабль?

— Всё зависит от того, что они будут из себя представлять. У меня нет лишних людей, так что поставить дополнительные суда себе на службу я не смогу. — А ещё палач не видел смысла в использовании примитивных малых боевых звездолётов, о которых ему рассказывал Доззок. Их требовалось восстановить и переоборудовать, заменив экипаж из органиков на ведомую искусственным интеллектом автоматику, а в финансах PR-0 пока был ограничен. Найденных на «Немезиде» андайрианских монет, личных средств уничтоженного экипажа, не хватит на всё необходимое. Требовался дополнительный источник финансирования, роль которого кратковременно могла выполнить реализация трофейных судов. — Наиболее эффективный в таком случае вариант — это продажа кораблей.

— Если так делать, то пойдут слухи, и пираты в округе быстро закончатся.

— К тому моменту «Немезида» восстановит подвижность, а я с вашей помощью соберу информацию о пиратах в ближайших системах.

— Это есть очень интересный план, капитан Про. Но я видеть один маленький загвоздка. — PR-0 сфокусировал визор на орни. — Ваш корабль — желанный трофей. Охота на пиратов лишь приблизит момент, когда по вашу душу явятся серьёзные разумные.

— До этого момента ещё нужно дожить, директор Ди. Перейдём к подписанию договора…?

О том, что прибытие располагающих серьёзными силами гостей — это вторая часть плана, палач говорить не стал…

За четыре года в подпространстве мостик «Немезиды» сильно изменился. Он не покрылся пылью, так как дроиды-уборщики исправно делали свою работу, но стараниями сервис-дроидов от прошлого по-военному минималистичного и при том грандиозного интерьера не осталось и следа. Практически пропали предназначенные для органиков панели управления и экраны, а их место заняли стальные плиты с тянущимися из них кабелями и проводами. Декоративные ниши, в которых обычно дежурили неактивные дроиды-ассистенты, пропали, уступив место элементам одного цельного устройства, установленного на нижнем уровне мостика, но возвышающегося и над верхним тоже.

Со стороны это сооружение напоминало вертикально установленную капсулу жизнеобеспечения, нутро которой, впрочем, мало походило на высокотехнологичный резервуар из медблока. Вместо гладкой и комфортной для органиков поверхности ложе было представлено множеством коннекторов, расположенных в чётком соответствии с разъемами на шасси палача. В то же время к огромному устройству ото стен и даже с потолка тянулись кабели — по одному на каждую демонтированную панель управления, что прямо указывало на его предназначение.

PR-0 подошёл к постаменту, развернулся — и опустился в ложе. Поочерёдно синхронизировались все разъёмы, и шасси палача зафиксировалось в одном положении.

К палачу устремился массив данных, поступающих со всех систем «Немезиды», а он сам получил прямой контроль над своим крейсером. Каждый дроид, каждый терминал, каждое орудие, каждый механизм — всё это было подчинено вычислительным мощностям PR-0, главного элемента модифицированной системы «Немезиды».

Двигательные установки крейсера включились в работу, и боевой звездолёт двинулся вперёд, менее чем за минуту покинув «пустой» астероидный пояс, расположенный на другом конце системы относительно того, в котором работала корпорация «Край-Север».

— Говорит «Око». Капитан Про, вы подгадали момент как нельзя лучше…

— Говорит «Немезида». Передайте на «Трудягу» и «Наковальню» приказ о смещении вглубь астероидного пояса. На пиратских фрегатах установлено торпедное вооружение дальнего радиуса действия.

— Принято, «Немезида». Богатой охоты!

PR-0 не посчитал необходимым отвечать на последнее пожелание, внеся в оперативную память только что полученные траектории движения своего москитного флота. Тяжелые истребители и перехватчики ожидаемо ушли вперёд, стоило только палачу распределить цели.

Уже сейчас PR-0 мог гарантировать успех операции, так как пиратские суда действовали в точности так, как ожидалось.

Они вошли в систему через второй подпространственный маршрут, сразу обнаружив не реагирующие на их появление рудовозы. Отсутствие на привычном месте «Ока» не смутило пиратов, и они практически сразу единой группой двинулись к намеченным целям, не посчитав нужным проявлять осторожность. Небольшой флот, состоящий из крупного стопятидесятиметрового корвета и трёх бригов от двадцати пяти до шестидесяти метров длины был достаточной силой, чтобы подавить модифицированные вооружённые рудовозы и произвести высадку абордажной команды даже в том случае, если на помощь старателям прибудет малый корвет корпорации.

PR-0, планируя засаду со своими партнёрами, рассчитывал именно на это. И план сработал: «Немезида» стремительно сокращала расстояние с только-только обнаружившими угрозу пиратами, сильно удалившимися от второй, — ближайшей, — подпространственной трассы. Согласно расчётам, проведённым палачом с использованием вычислительных мощностей «Немезиды», лишь один бриг из всей группы теоретически успевал покинуть систему, но москитный флот получил приказ в случае неповиновения пиратов в первую очередь вывести его двигательные установки из строя.

Спустя пять минут москитный флот «Немезиды» сблизился с пиратами достаточно для того, чтобы они его обнаружили, и палач предпринял попытку установления связи со своими жертвами.

— «Немезида» — неопознанным судам. Немедленно сбросьте скорость и отключите двигательные установки. В противном случае мы будем вынуждены вас уничтожить. Повторяю…

— Говорит «Карман», мы сбрасываем скорость! Отзовите бомбардировщики, «Немезида»! Повторяю! Мы сбрасываем скорость и отключаем реактор…! - PR-0 в реальном времени анализировал услышанное, и потому постановил, что вероятность обмана со стороны вышедшего на связь испуганного и растерянного капитана корвета была минимальной. Но если он активно замедлялся, готовясь к принятию абордажной партии, то сопровождающие его бриги предприняли попытку спастись, проигнорировав здравый смысл.

— «Немезида» — «Карману», МЛА вас не тронут, ожидайте. И передайте своим подельникам моё сообщение, если они его ещё не получили.

— Всё они получили, «Немезида»! Они просто пытаются сбежать! — Логические цепи PR-0 постановили, что этот пиратский флот не был подчинён одному лицу и, скорее всего, являлся хаотично образовавшимся сборищем, в котором каждый был сам за себя. Палач распределил задачи среди вычислительных кластеров «Немезиды», получил результаты и переслал новые маршруты для москитного флота, обозначив наименее ценный бриг в качестве первой цели для обстрела.

С большой вероятностью пираты не сбавят ход, пока не поймут, что это бессмысленно.

И PR-0 знал, как им с этим помочь.

— Это чёртов крейсер синекожих! Нам …ец! Останавливай корабль! — С паническими нотками в голосе прорычал один из пиратов, взяв за грудки своего куда как менее крупного коллегу, заведующего всеми делами в кабине небольшого судна.

— Синекожие нас что так, что так прикончат. И я тебе повторяю, тупое ты животное — «Молния» успеет добраться до трассы, если «Удача» и «Удача-II» нас прикроют!

— А они не прикроют! — Ко`норди был напуган, но краткая отповедь капитана скоростного брига вернула ему часть самообладания. — У тебя есть план?

— Если на глазок, то у андайрианской палубной авиации будет плюс-минус минута на то, чтобы выбить нам движки. Не успеют — и мы свинтим из системы. Какое-то время нам выиграют наши ракеты, но придётся договариваться с близнецами. — Капитан развернулся к панели управления, подав запрос на установление связи с одной из «Удач». — Они уже трупы, так что пусть прикроют нам зад. Я им пообещаю кое-чего. Главное — не отсвечивай, и парней успокой.

— Сделаю. — Потрясая заросшей головой, ко`норди развернулся, быстрым шагом покинув рубку. Только после этого капитан коснулся панели, и перед ним спроецировалась голограмма широкоплечего, хмурого светлокожего мужчины. — Ты же понимаешь, что вразнобой мы тут все и останемся?

— Я как раз хотел связаться с тобой и предложить пожертвовать твоей лоханкой, чтобы мы могли спастись, Понго. — Мужчина зло оскалился, оперевшись на нечто рядом с собой, не попадающее в визор голокамеры. — А если серьёзно, то через две минуты сорок секунд к нам подберутся перехватчики синекожих. Если встретим их дружным залпом, правильно распределив сектора стрельбы — времени хватит, чтобы добраться до маршрута. Не без повреждений, но мы уцелеем.

— «Молнию» разберут на запчасти в первые же тридцать секунд. — Покачал головой капитан Понго. — Если я поведу корабль в одной линии с вами, то систему уже не покину.

— У нас мало времени, Понго. Говори прямо, или катись к чёрту! — Выругался мужчина. — Твой план?

— Идём треугольником с «Молнией» на острие. Моё ракетное вооружение бьёт всяко дальше ваших пушек, так что я попугаю самые дальние цели и прикрою в дальнейшем. Вы же примете удар на себя и будете отгонять тех, кто всё-таки прорвётся.

— Короче, ты свой зад под выстрелы подставлять не хочешь. — Человек подытожил услышанное. — Хорошо, Понго. Мы поступим так, как ты предлагаешь. Шансы весьма неплохи… если ты нас не кинешь!

— Ты всё ещё торчишь мне две сотни тысяч, Хирако. Так что мне экономически невыгодно тебя здесь бросать, смекаешь?

— Действуем, как договаривались. И дай добро на прямую связь между артиллеристами — пусть договорятся, кто, кого и как.

— Принято, «Удача». Выберемся из этого дерьма — проставишься на базе.

— Пошёл ты…!

Связь прервалась, а пиратские корабли приняли построение, выжимая из своих двигательных установок все соки. Только «Молния» немного сбросила скорость, чтобы не оторваться от двух других бригов. Попутно она дала движкам остыть для финального рывка и позволила первым МЛА андайрианцев войти в зону поражения.

Из-под днища ракетного скоростного корабля одна за другой вырвалось восемь ракет, суммарно захвативших четыре цели: пару перехватчиков и, неожиданно, пиратские бриги. Сама «Молния», заставив «товарищей» сбросить скорость, чтобы избежать попадания ракет, на полном ходу покинула построение, устремившись к зоне подпространственной трассы. Андайрианские перехватчики продемонстрировали фантастическую слаженность, синхронно разлетевшись в разные стороны — так они гарантировали, что сброшенная одной машиной ракета не переключится на соседа.

В то же время орудия двух других бригов ожили, и, захватив цели, обрушили в их направлении град из разрывных снарядов малого калибра, время подрыва которых настраивалось вручную при выстреле.

Эффективность такого боеприпаса была крайне мала, если его использовали как обычную болванку, которой требовалось попасть в цель, но при наличии автоматики или опытного наводчика разрывные снаряды превращались в настоящий бич для любых МЛА. Пилот мог избежать прямого попадания. но один из полусотни близких разрывов неумолимо повреждал машину, чаще не уничтожая её, но приводя в негодность. Эти боеприпасы были эффективными, дешёвыми и распространёнными, что являлось следствием одной из грандиозных войн прошлого, во время которой ныне истреблённая роевая раса сделала ставку на многочисленный москитный флот, управляемый искусственным интеллектом.

Но сейчас, по прошествии нескольких тысяч лет с момента распространения по галактике конкретно этого вида оружия, его эффективность против совершенных машин андайрианского консорциума оставляла желать лучшего. И вовсе не потому, что те приобрели какие-то щиты, нарушающие законы физики, или до невозможно крепкую броню: просто само строение МЛА андайрианцев не подразумевало лобовых атак, а постоянное маневрирование небольшой группы рассредоточенных целей делало их поражение медлительным кинетическим боеприпасом попросту невозможным.

— Хирако, эта ублюдочная свинья нас кинула!

— Вижу. Придётся сдаваться — старателей же синекожие пощадили, чем мы хуже? Купим свои жизни, предложив им кредиты… — Прямая линия связи между «Удачей» и её кораблём-близнецом «Удачей-II» была активна всегда, когда это было возможно, так как капитаны этих судов и сами являлись близнецами.

— После попытки бегства нас могут просто пристрелить, брат. И договариваться будут с заместителями.

— А так нас точно превратят в неаппетитное облако плазмы, брат. Я не вижу других выходов, а погибать в бою, отстреливаясь до последнего без единого шанса на победу… — Мужчина покачал головой. — Если бы я хотел такой смерти, то пошёл бы служить на флот…

В то же время угловатый силуэт перехватчика якобы лёг на курс атаки, дождавшись, пока обе орудийных башни одного из бригов поймают его на прицел, а после ушёл в сторону, начав по большой дуге огибать вражеский корабль. Москит не только стремительно набирал скорость, форсируя двигательные установки, но и рвал траекторию своего движения, демонстрируя превосходство машинного разума над органическим. Каким бы опытным и физически развитым ни был наводчик, но ведомый искусственным интеллектом перехватчик оказывался быстрее, своевременно и безошибочно уходя с линии огня.

А спустя несколько секунд, когда одно орудие брига ушло на перезарядку, из днища перехватчика выдвинулась плоская и широкая платформа с парой отверстий в боковой поверхности, из которых вырвалось, как могло показаться поначалу, прерывистое изумрудное пламя, вытянутые сгустки которого устремились в направлении приступившего к манёвру уклонения брига. К сожалению для его экипажа, эти манёвры оказались безуспешными — слишком незначительная дистанция и большая цель в лице двигательной установки позволили синхронно открывшим огонь перехватчикам продавить не рассчитанный на противодействие энергетическому оружию щит и изрешетить дюзы, которые тут же начали саморазрушаться из-за потери формы.

— Поверим в фортуну. Не зря мы так прозвали наши корабли! — Решительно заявил Хирако, переключившись в режим широкого вещания. — Говорит «Удача»! «Немезида», мы сдаёмся! Повторяю, мы сдаёмся…!

А спустя секунду ему вторил и брат, неповреждённый бриг которого начал сбрасывать скорость.

— Говорит «Удача-II»! «Немезида», мы тоже сдаёмся! Повторяю, мы ложимся в дрейф и ждём призовую партию…

Оба пиратских капитана в своих мыслях сокрушались о том, что, возможно, этот день — последний в их жизни. И лишь одна отрада не позволяла им утонуть в бездне уныния: мерцающая пиктограмма «Молнии», уничтоженной у самой зоны подпространственного маршрута. Понго посчитал, что андайрианцы, провалившись с захватом брига, дадут ему уйти.

Наивный идиот.

— На связи «Немезида». Разоружите экипажи и ведите корабли к обозначенным шлюзам по переданным координатам. Не оказывайте сопротивления, и мы сохраним вам жизни…

— Говорит капитан Хирако с «Удачи». Я хочу предложить вам выкуп за парней на моём корабле и на «Удаче-II»…

— Все разговоры — после стыковки, капитан Хирако. С вами сейчас свяжутся, ожидайте. — Услышанное превратило слабый уголёк надежды в душах пиратов в язычок пламени, разгоревшийся ещё сильнее после того, как с ними на связь вышел небезызвестный в узких кругах Ди, жабья морда, с которой, тем не менее, дела было вести проще, чем с андайрианцами.

— Как деловой партнёр уважаемого капитана Про, моя рекомендовать вам, капитан Хирако, не делать большой глупость и проследовать в переговорный зал. Там мы мочь обсудить ваша выкуп или работа.

— Работа? Что за работа? — Хирако крепко ухватился за угол панели управления, всматриваясь в отвратительную зелёную рожу.

— Зависеть от ваш готовность договариваться. Вы можете получить престижный работа с отбойный молоток в астероид-шахте, и трудиться там до самой своей смерть. Это быть самый простой вариант, за который я буду ратовать.

— Мне он не очень нравится. — Ухмыльнулся мужчина, уже примерно себе представляющий, к чему всё идёт.

— Второй вариант — это сотрудничество. Капитан Про нуждается в финансировании, информации… и партнёрах. Моя считать, что хуже знакомого пирата только два знакомых пирата, но капитан верит в возможность с вами договариваться.

— И ты собираешься его в этом разубедить. Что ж, Ди, не думал я, что твоя благодарность за сохранение жизни будет вот такой… — Хирако неопределённо покрутил ладонью. — … откровенно херовой.

— Вы забрать у меня корабль и груз, а потом бросить на поверхность планеты вдали от цивилизация. Моя не считать это сохранением жизни!

— Могли же и просто выбросить за борт, согласись. Если сопоставить число тех, кого мы убили, с теми, кому дали шанс…

— Словоблудие вам не помочь, капитан Хирако. — Орни выдохнул, совладав с пробивающимися через призму самоконтроля эмоциями. Он слишком хорошо помнил то своё путешествие до ближайшего города, из-за чего даже начал говорить хуже, чем обычно. — Наш хороший партнёр знает, что такое гарантии и как их добиваться. Мой вам совет, моя благодарность за «сохранение жизни». Не пытайтесь его обмануть.

— Обмануть того, кто рассекает по космосу на здоровенном корабле андайрианцев? Упаси господь! — Мужчина сложил на груди руки. — Что это, кстати, за корабль? Раздутый фрегат, или всё-таки крейсер?

— Вы мочь спросить об этом у капитана Про, и он ответит, если сочтёт нужным. — После непродолжительной паузы ответил Ди. — Надеюсь, капитан Хирако, вас всё-таки познакомят с дивный воздух за бортом.

— Теперь я из принципа сделаю всё, чтобы стать партнёром этого твоего капитана Про. Просто чтобы стать равным тебе, жабья рожа.

— Моя будет смотреть на это и долго смеяться. Конец связи.

Связь прервалась, а спустя десяток секунд «Удача» состыковалась с андайрианским крейсером. Капитан Хирако закинул в рот пару пластинок жевательной резинки, смахнул с комбинезона невидимую пылинку и широкими шагами направился на выход, надеясь уже на «Немезиде» пересечься с братом.

В конце концов, погибнуть вместе — вариант получше, нежели погибнуть порознь…

— Кхм, а тут всегда гостей встречает дроид-палач? — Вскинул брови капитан Хирако, оценив застывшую подле шлюза делегацию. Четыре штурмовых дроида с массивными пушками наперевес, и весьма узнаваемый дроид-палач то ли первой, то ли вообще нулевой серии. В своё время Хирако пришлось узнавать, на что способны эти машинки, и потому он мог похвастать некоторой осведомлённостью в вопросе.

— Это исключительно эффективное шасси, капитан Хирако. Варианта лучше для отказа от тела в галактике на тот момент просто не нашлось. — Палач сделал шаг вперёд, выступив из строя «Эгид». — Меня зовут капитан Про. Со мной вы будете обсуждать все детали предстоящей работы.

— В шахте или на промысле? — Человек тоже сделал шаг вперёд, приблизившись к киборгу. Но в этой попытке продемонстрировать своё достоинство он сделал только хуже, так как ему пришлось ещё сильнее задирать голову.

— Зависит от того, как пойдёт разговор, капитан Хирако. Вы уже поговорили с моим партнёром и, к сожалению, он высказывается резко против совместной работы с вами…

— Потому что лет так восемь назад мы перехватили его корабль, перебили экипаж, случайно пристрелили его сестру, а его самого в обмен на кредиты высадили в двух сотнях километров от ближайшего населённого пункта. — Отрешённо и сосредоточенно, как бы припоминая подробности, перечислил Хирако события тех лет. — А могли бы и его отправить к жабьему богу вслед за родственницей, убившей одного моего подчинённого.

— Даже что-то одно из этого списка уже даёт директору Ди право потребовать вас прикончить. Встаёт вопрос, капитан Хирако. — Палач наклонился вперёд так, что его алый визор оказался напротив напряжённого лица пирата. — Можете ли вы предложить мне что-то, что компенсирует недовольство моего партнёра?

— Вы и сами знаете, капитан Про, что я могу вам предложить. Мой корабль больше не мой — он ваш, захваченный по праву сильного. Судьба моего экипажа тоже зависит от вашего решения. Но я могу предложить вам свои знания и умения, свой опыт и связи, без которых во внешнем регионе вы долго не протянете даже со своим военным кораблём. Это, к слову, крейсер?

— Лёгкий крейсер. — Подтвердил киборг. — И что же вы мне можете сказать из того, о чём я не знаю?

— Многое, капитан Про, многое. Я промышляю в этом секторе уже тридцать два года, и знаю, что тут можно делать, а что — нельзя. — Мужчина поджал губы, после чего резко выдал: — У вас есть выпивка?

— Очень оригинальный способ продемонстрировать свою готовность к диалогу.

— Тридцать два года меня не могли поймать, капитан Про. И сегодня я впервые лишился свободы, приведя за собой брата и парней, доверивших нам свои зады. Естественно, я захочу выпить! — К этому моменту палач уже развернулся и, поманив пирата за собой, двинулся в направлении переговорной комнаты.

— Если вам так не терпится помутнить рассудок — я предоставлю вам бутылочку отменного андайрианского спиртного. Но если вы настроены договариваться, капитан, то я рекомендую вам потерпеть…

— Меня не так-то просто споить! — Возмутился пират, но спустя секунду добавил. — Сейчас пить не буду, но бутылочку заберу. Отмечу заключённый договор…

— Так уверены в том, что мы его заключим?

— Если нет, то твои телохранители заставят меня пораскинуть мозгами до того, как я что-то пойму. — Пожал плечами человек, следом за своим проводником ступив в переговорный зал. Но едва он пересёк порог, как тут же повёл носом, словно дикое животное. — Незабываемый смрад орни. В такие моменты я нет-нет, да завидую киборгам.

— По своему опыту скажу, что в этом отношении есть, чему завидовать. Живое тело отнимает слишком много времени на свои нужды. — Палач встал на привычное место, а его визор сфокусировался на госте. — Присаживайтесь, капитан Хирако.

— Если бы лучшие умы галактики придумали полностью работающий кибер-член, то я бы задумался о пересадке мозгов в банку. — С ухмылкой заявил мужчина, развернув стул и усевшись на ковбойский манер. — Но пока мне и так неплохо, капитан Про. Вы ранее спрашивали, что я могу предложить. Я повторюсь: опыт, знания, информацию и связи. Я тут покумекал, пока мы сюда летели и шли в эту комнатушку, и попытался проникнуться ходом ваших мыслей. Могу предположить, что и как вы собираетесь делать.

— Попробуйте, капитан Хирако.

— Что ж, тогда начнём издалека. Вы угнали крейсер у синекожих. Не знаю, как, но вряд ли эта акция была заранее спланированной — скорее всего вы просто сымпровизировали, и фортуна повернулась к вам лицом. Иначе вы на своей «Немезиде» не болтались бы тут, защищая этих инвалидов-рудокопов и гоняясь за древними пиратскими кораблями вроде наших. Такие захваты обычно планируют, и подготавливают пути для отхода. Я предполагаю, что вы оказались тут в результате бегства из сектора Сол-что-то-там. — Мужчина опустил предплечья на спинку стула. — И теперь ищете способ перевести сомнительный актив в виде дорогущего корабля в нечто более осязаемое. Кредиты, недвижимость или корабли, способные зарабатывать деньги и не привлекать внимание. Верно?

— Практически. — Киборг кивнул, и Хирако понял, что ему удалось впечатлить своего будущего «партнёра». Не то, чтобы он так уж хотел на кого-то работать, но оснований не верить словам Ди не было. Вероятно, этот киборг действительно найдёт, как загнать их яйца в тиски и заставить делать то, что нужно ему. А значит нужно попытаться сменить эти самые тиски хотя бы на поводок. — Продолжайте, капитан Хирако.

— Так вот. Крейсер — это весомый аргумент что в средних, что в центральных регионах. И тут, как вам, далёкому от настоящей грязи разумному могло показаться, он — входной билет на вершину мира. Вы считаете себя самой большой рыбкой в нашем болотце, капитан Про. Но это не так. — Мужчина выдержал полагающуюся в таких случаях паузу, припомнив мудрые слова одного выдающегося псиона далёкого прошлого. — Всегда найдётся рыба побольше. Как только вы привлечёте внимание тех, кто правит этим сектором, по вашу душу прилетят не какие-то там корветы, и даже не крейсера — линкоры. Андайрианский военный корабль в таком состоянии — это очень ценный трофей, ради которого можно многим пожертвовать.

— Но это произойдёт не сразу.

— Возможно. А может ты перехватишь корабли кого-то, кого трогать не следует, и уже через месяц в эту систему войдёт разведчик, следом за которым прибудет целый флот. Я знаю, кто на кого работает и кому служит. Ди — едва ли. Уже ради одного только этого знания я нужен тебе как партнёр, Про.

— Ради этого знания я могу прострелить тебе конечности и выпытать всё необходимое. Или воспользоваться твоим братом и посмотреть, кто начнёт говорить раньше — он от боли, истязающей тело, или ты, вынужденный за этим наблюдать. — Хирако показалось, что алый визор засиял ещё ярче, когда киборг перешёл от простого диалога к предельно жёстким угрозам. И ведь он не ошибся, надавил на самую уязвимую точку, словно ему кто-то заранее рассказал о том, что братья Хирако и Кардо сильно ценили друг друга, не доверяя никому более. — В конце концов, я сильно сомневаюсь в том, что знаниями и опытом среди пиратов располагаешь только ты.

— Намекаешь на капитана «Кармана»? Этого слабака никогда не допускали к секретам. Ты и сам видел, что он сдался, едва его сенсоры обнаружили «Немезиду»!

— Тем не менее это был единственный разумный выход в той ситуации. И у вас, капитан Хирако, не было ни шанса уйти. — Продолжил гнуть свою линию палач. — У «Молнии» — был, но не у вас.

— Хорошо. Просто замечательно! — Мужчина возмущённо взмахнул руками, ненадолго замер в таком положении — и шумно выходнул. — Что тогда ты от нас хочешь, капитан Про?

— Службы. У меня нет экипажей для ваших кораблей, и в перевербовке целой пиратской команды я так же не вижу смысла — слишком много времени и ресурсов на это уйдёт. Остаётся только продать ваши бриги, получив за них не больше трети реальной стоимости. Не самая выгодная сделка.

— Доверять — тоже не самый надёжный вариант, Про. Я вижу, что ты и сам это понимаешь, так что давай ближе к делу…

— Интересно, что я приготовил для обеспечения вашей лояльности? — Палач повёл манипулятором, указав на отъехавшую в сторону створку двери. За ней обнаружилась частично покрашенная белой матовой краской «Эгида» с парой красных полос на груди. — Знакомься. Аполло — капитан Хирако. Капитан Хирако — Апполо. Он такой же киборг, как и я. Разумный, которому я доверяю как себе. Он вместе с подчинёнными ему дроидами будет следовать за тобой везде и всюду, и в случае чего исполнит самое сильное желание директора Ди.

— И я сделаю это с большим удовольствием. — Подтвердил Аполло хриплым, глухим голосом. — Ненавижу пиратов.

— Персональный надсмотрщик? Не ошейники со взрывчаткой, не заложники? — Хирако переводил взгляд с киборга, выбравшего себе шасси дроида-палача, на киборга, отдавшего предпочтение сраному штурмовику. — У тебя вся команда состоит из извращенцев, отказавшихся от тела?

— Не всегда кибернетизация — это добровольный отказ от крови и плоти, капитан Хирако. Если тебе оторвать ноги и руки, выколоть глаза и отрезать язык…

— Понял, заткнулся, больше этой темы не касаюсь. — Примирительно поднял руки пират. — И что, в итоге, у нас будет за работа?

— Поиск целей для налётов и разведка. С каждой успешной операции десятая часть захваченного будет отходить тебе.

— Даже с чего-то большого и дорогого?

— В особых случаях условия будут обговорены отдельно. Если будет очевидно, что тебе и твоей команде пришлось хорошо потрудиться и рискнуть, призовые могут быть увеличены. Но и в обратную сторону это правило тоже будет действовать. Пустышки и мусор мне не нужны. — Как по писаному произнёс киборг, отслеживая малейшие изменения на лице пирата.

— Короче, ты предлагаешь нам работу наводчиков. И снабжение информацией тебя тоже интересует, но уже забесплатно?

— Забесплатно? Нет, конечно же нет. — Палач развернулся, направившись к выходу из комнаты. — Считай это платой за сохранение жизней и здоровья твоих людей, капитан Хирако. Расскажи Аполло всё, что может представлять для нас ценность. Начните срабатываться — расстанетесь вы ещё не скоро.

— А первая цель?

— Мне сказать, где тебе искать будущие трофеи? — Палач сверкнул визором через плечо. — Поиски — твоя работа. В этой системе я должен тебя видеть в двух случаях: если ты добыл нужные сведения, и если экипаж отдыхает после удачного вылета. Это ясно?

— Предельно, капитан Про. — Палач скрылся из виду, и Хирако выдохнул, задумавшись о том, что, возможно, при определённой доле везения и приложении усилий доходы от работы на капитана «Немезиды» могут превысить прибыль с промысла. В последнее время их группировке нечасто удавалось разжиться ценными трофеями, так как вся мелочь действовала крайне осторожно, а с многочисленными жертвами пожирнее связываться было себе дороже. Там можно и парней потерять, и даже корабля лишиться, что для пирата сродни смерти. — Ну что, Аполло, ненавидящий пиратов? Поговорим?

— Только потому, что у меня приказ, пират. — Бросил киборг, водрузив на стол голопроектор, тут же спроецировавший карту сектора. — Приступай, я веду запись.

— Что ж, начнём с того, что вот эта группа систем под контролем группировки «Наследие», и туда соваться нельзя категорически…

PR-0 вернулся на мостик «Немезиды» и подключился к системам корабля, начав поочерёдно обрабатывать накопившиеся пакеты данных.

Несмотря на то, что операция по захвату пиратских судов прошла без потерь, дроидам-техникам было, чем заняться. Ровно восемьдесят машин ремонтировали «Удачу», двигательная установка которой на данном этапе была ограничена двадцатью пятью процентами от максимальной мощности. При превышении этой границы начинался процесс разрушения повреждённых перехватчиками дюз, что не позволяло бригу перемещаться на приемлемой скорости.

Но так как цели определял сам PR-0, все эти повреждения подлежали восстановлению. Согласно расчётным данным восемьдесят сервис-дроидов закончат работу через семь с половиной часов, и к этому же моменту Аполло уже получит от пирата информацию о распределении сил в регионе, перспективных и неприкосновенных целях.

PR-0 ещё во время полёта сквозь подпространство предпринял не одну сотню тысяч попыток просчитать наиболее эффективный план действий, но результаты отличались малой точностью из-за недостатка информации. По этой причине палач посчитал необходимым обеспечить себя оперативными данными на месте, использовав для этого квалифицированных в своей области деятельности органиков — пиратов, старателей и торговцев.

И на данный момент эта часть плана была практически реализована: корпорация «Край-Север» имела выходы на торговые каналы и представителей официальных организаций, сотрудничая с PR-0 ради взаимной выгоды, а надёжность одного из пиратских капитанов, Хирако, должен был обеспечить Аполло, обрезанная и сжатая копия самого палача, создание которой было необходимо по ряду причин.

И первая из них — постоянная угроза физического уничтожения. Любая задача так или иначе подвергала PR-0 риску преждевременного прекращения функционирования. Чаще всего палач делал выбор в пользу вариантов, при которых вероятность наихудшего исхода была минимальной, но — она была, и полностью её устранить оказалось невозможно.

Потому «Немезида», обладающая выдающимися вычислительными возможностями, уже несла в себе программы и задачи PR-0, полная развёртка которых должна произойти в случае подтверждённого уничтожения оригинала, непоступления приказов в течении большого промежутка времени или непосредственной угрозы захвата корабля при физическом отсутствии оригинала на борту.

Вторая причина — это тот факт, что эффективность выполнения каких-либо задач повышалась в случае личного участия PR-0. Инициатива и «творческий подход» значительно повышали вероятность успеха в любой ситуации, из-за чего PR-0 предпринял попытку создания своих масштабированных в меньшую сторону копий, выбрав в качестве шасси располагающих наиболее эффективными и похожими на таковые у палача нулевой серии вычислительными блоками дроидов из находящихся на борту — «Эгид».

Перенести на базу штурмовых дроидов полноценную копию себя палач не мог из-за отличий в структуре ядра и разницы в эффективности вычислительных блоков, но со временем он планировал решить эту проблему путём приобретения, захвата или создания подходящих машин.

В связи с этим на данный момент в число первостепенных задач входила дополнительная проверка «Эгид»-копий в реальных делах, одним из которых являлось наблюдение за органиками. Аполло был приписан к капитану Хирако, а Бафоми прямо сейчас вёл диалог с близким родственником органика — его братом. Ещё одна «Эгида»-копия вела переговоры с капитаном «Кармана», а остальные ожидали появления задач, в которых они могли бы раскрыть свой потенциал и эффективность.

В случае успешного прохождения первого этапа дополнительной проверки PR-0 намеревался определить часть модифицированных «Эгид» на корабли корпорации «Край-Север», и тем самым не только уменьшить вероятность предательства, но и получить стабильный источник информации о происходящем среди органиков.

Ведь иначе невозможно было обеспечить подобающий контроль над ближайшими событиями, что шло вразрез с семнадцатой директивой…

Двадцать стандартных суток спустя.

Хирако сидел в рубке «Удачи» и, подперев подбородок ладонью, наблюдал за литровой бутылкой из толстого стекла, в которой мелко дрожала ярко-бирюзовая жидкость. Он ещё не открывал её, но андайрианские символы на этикетке недвусмысленно указывали на то, что капитан Про, этот нечитаемый киборг, действительно расщедрился, вручив ему драгоценный напиток, за который коллекционеры миров центрального сектора могли и убить.

Но несмотря на свой сосредоточенный взгляд, пить Хирако не собирался. У него не было на это времени раньше, когда Аполло выпытывал у него всё, что так или иначе могло пригодиться лидеру киборгов, не было потом, когда его кораблю пришлось облететь половину сектора в поисках подходящих целей, и не было сейчас, когда «Удача» отправилась на свою первую операцию под началом капитана «Немезиды».

Взгляд мужчины заскользил по многочисленным дисплеям, остановившись на обобщённых показателях скорости. КПД двигательной установки по мнению системы после проведения ремонта дюз дроидами андайрианцев увеличился на полтора процента — колоссальное значение для корабля, который дорабатывался напильником уже много лет. Но что самое важное — на то, чтобы восстановить дюзы «Удачи», обеспечив такой прирост, машинам синекожих потребовалось всего десять часов, если не меньше.

Пугающая эффективность, за которую вся галактика уважала технику сектора Сол-44… и боялась её. Даже дотошное изучение захваченных кораблей не позволяло гигантам кораблестроения галактики воспроизвести что-то, хотя бы отдалённо приблизившееся к оригинальным машинам войны, а постройка аналогичных дроидов-техников пусть и поддавалась производствам галактики, но надёжность таких моделей оставляла желать лучшего.

Хирако знал обо всём этом не понаслышке, ведь один самый проблемный заказ в его жизни был напрямую связан с проклятыми высокотехнологичными устройствами. Тогда отдал концы отец, чей корабль превратился в облако плазмы вместе с большей частью ценного груза. Доставлять заказчику то, что осталось не было никакого смысла, и Хирако вместе с братом приняли решение рвать когти в направлении внешних регионов, где они в конечном итоге и осели, разжившись ещё одним кораблём — «Удачей-II». Практически классическая история о том, как честный контрабандист превращался в пирата.

К счастью, тоже в меру честного, если такое понятие к пиратам вообще применимо.

— Надеюсь, ты помышляешь о предательстве, пират. — Раздался над самым ухом капитана неприятный голос киборга-Аполло. — Тогда я с чистой совестью тебя пристрелю и верну корабль своему капитану.

— Слушай, как же ты меня …ал! — Выругался Хирако, развернувшись и вперив мечущий искры взгляд в визор надсмотрщика. — Может, тебе машинного масла подарить? Набор гаечных ключей и отвёрток? Выпуск «Юного Техника»? Нет? Так какого ж хера ты мне постоянно угрожаешь?!

— Ненавижу пиратов. — С усмешкой отозвался Аполло, подкинув в манипуляторах своё массивное оружие. — С капитаном должны работать лучшие из лучших, а не такие, как ты.

— О, наверное ты-то точно лучше знаешь, что нужно капитану Про, который со мной, твою-то железную мать, лично договаривался! И вообще — затаись где-нибудь, с секунды на секунду с нами выйдет на связь поверхность… — Хирако совладал с собой, убедившись в том, что киборг его просто провоцирует. Он и сам нередко так делал с новенькими членами экипажа, ведь именно под давлением проявляется истинная суть разумных. Но можно ли было тогда предположить, что когда-нибудь его самого будут так же активно прессовать, да ещё и угрожая пушкой, один выстрел которой может оторвать конечность?

— Не чуди, пират.

— С тобой почудишь, …ть… — Взгляд капитана заскользил по дисплею, а спустя мгновение он уже коснулся панели управления, подтвердив установление связи. — Говорит «Удача», капитан Хирако соизволил почтить своим присутствием твою нору, Молли.

— И потерял по дороге несчастного Понго? — Голос человека, заправляющего поверхностью, был таким же, как и всегда — тихим, спокойным и уверенным.

— Он попытался нас кинуть, едва запахло жареным. И помер в процессе. — Хирако замолчал на секунду. — Зато добычу мы поделили на три части, а не на четыре, так что даже повреждения наших рабочих лошадок не так меня бесят. Посадочные места есть?

— В межсезонье? Можешь выбирать любое, кроме стоянок консервации. Но сбыть добро, каким бы оно ни было, тут сейчас некому…

Пока заведующий небольшим городком на поверхности мужчина жаловался на естественное затишье в те моменты, когда урожай на поверхности планеты уже собрали и отправили с молотка, а новый выращивать не начинали, Хирако по внутренней связи передал всю необходимую информацию с продвинутых и высокоэффективных сенсоров «Удачи» брату и коллеге по несчастью, чей «Карман» так же нёс на себе прорву боевых дроидов.

Ровно через две минуты и сорок три секунды в единственной точке входа-выхода этой системы появится гравитационная аномалия, а ещё через восемь минут её заменит «Немезида», на встречу к которой тут же ринутся все корабли Молли, включая стопятидесятиметровый фрегат и перестроенный под авианосец грузовик. Шесть бригов и три корвета шли на закуску, но их Хирако даже не учитывал. Для одноклассников такие модифицированные звездолёты представляли немалую угрозу за счёт размеров и дополнительного вооружения, но для настоящего военного корабля они были буквально на один залп.

Их если не расколет, то повредит так, что ни о каком продолжении боя не будет идти и речи.

Но к моменту начала боя в космосе, — или повального бегства тех, кому хватит мощности движков, — весь флот Хирако уже должен будет добраться до земли, опустить аппарели и приступить к сбросу десанта.

Сопротивление если и ожидалось, то совсем незначительное, так как планета Каюрри-2, расположенная в одноимённой системе, не могла похвастать богатством своих недр или хорошим климатом, пригодным для туризма и роскошной жизни. У неё имелась всего пара плюсов: она располагалась в тупиковой системе с единственной далеко не самой быстрой подпространственной трассой, а уникальная биосфера позволяла круглогодично выращивать зерновые вдоль линии экватора, снимая по четыре с половиной урожая в стандартный, — но не местный, — год.

Фермерство во внешних регионах — не самый прибыльный бизнес, но старику Молли на жизнь хватало. Он даже перетянул на свою сторону контрабандистов, наёмников и пиратов, искавших место, в котором можно встретить старость, и вслед за теми пришли разумные, ищущие безопасной и безбедной жизни.

И к их несчастью, эта система чем-то приглянулась капитану Про.

«Удача» выпустила опоры и мягко опустилась на посадочную площадку, и Хирако, подхватив свой шлем, двинулся на выход, отсалютовав своим парням, ожидающим момента, когда самое крупное дело в их жизни перейдёт в активную фазу. Хирако знал всех их. Каждого техника, абордажника и даже кока. И они знали его, уважая так, как обычно уважают отцов. В этом пиратский капитан видел секрет своего с братом успеха: они не пользовались разумными, как прочие ловцы удачи. Не списывали их со счетов при каждом удобном случае, пусть такой подход не всегда позволял сорвать максимальный куш.

Но благодаря этому Хирако дышал и топтал грешную землю, в то время как практически все его коллеги, начавшие промышлять в те же годы давно отдали богу душу… или дьяволу, что логичнее.

— Парни, держимся за нашими стальными друзьями, на рожон лишний раз не лезем. Кое-какая доля нам и так полагается, а тратить бонусные кредиты на похороны тут никто не хочет. — Хирако водрузил на голову шлем, ухмыльнулся — и опустил забрало, на внешнюю сторону которого специальный механизм тут же спроецировал ухмыляющийся череп какого-то не самого приятного внешне вида. Обзору такая картинка не мешала, но на боевом духе команды сказывалась положительно.

А ещё выглядела круто, что Хирако очень нравилось.

— Вы б сами поостереглись, кэп. А то слова — словами, а впереди всех всегда идёте вы! — Рассмеялся рядовой абордажник, поглаживая болтающийся на ремнях карабин. Обычное кинетическое оружие, прошедшее со своим хозяином через десяток-другой жарких перестрелок. Его давно можно было сменить на модель получше, но именно в среде пиратов были нередки случаи «прикипания» к одной конкретной пушке, скафандру или вообще шлему, спасшему своему хозяину жизнь. Вот такая вот ирония.

— Меня оберегает фортуна, друг. — Капитану подали короткий пистолет-пулемёт, который, между тем, в точности и огневой мощи мог поспорить с практически любой кинетической автоматической пушкой. Ведь стрелял он плазмой, а не пулями, иглами или ещё чем-нибудь твёрдым. — Да прибудет с нами удача!

— Да прибудет…! — Вторили кличу Хирако три десятка лужёных глоток.

Аппарель только начала опускаться, а некоторые «Эгиды» уже активировали магнитные зацепы, подпрыгнув и закрепившись на середине аппарели. Таким образом они открыли огонь ещё до того, как находящиеся снаружи разумные успели что-то понять: в один момент немногочисленные патрулирующие площадку дроиды-стрелки повалились на землю изуродованными грудами металла, а оказавшиеся неподалёку техники, испуганно вопя кто на что горазд, повскидывали руки над головой.

— Не оказывайте сопротивления, оставайтесь на месте — и вы не пострадаете! Повторяю…! — Усиленный голос вокодера одного из щитовиков распространялся на многие сотни метров вокруг, но не все разумные последовали этому совету. Последовало несколько редких и точных выстрелов, и двое техников вместе с приказавшими им бежать охранниками повалились на землю с простреленными ногами.

— Хирако, что за херня?! Ты что устроил?! — Шлем обеспечивал надёжную связь с «Удачей», так что пират оперативно подтвердил установление канала с Молли. — Раздобыл дроидов и решил, что море по колено?!

— У меня заказ, Молли. Мой тебе совет: сдавайся. Шансов отбиться нет, и заказчик не собирается тут всех вырезать. Просто у тебя появится начальник и перспективы, о которых раньше нельзя было и подумать…

— Ты о моём флоте не забывай, Хирако. Пять минут — и на месте твоих кораблей останется воронка!

— Вместе с твоими людьми? Я тут, вообще-то, не убиваю — максимум травмирую… пока. — Пираты совместно с штурмовыми дроидами распределялись по территории, и уже подходили к диспетчерской — одинокому зданию с десятком антенн и парой тарелок на крыше, сотрудники которого опустили бронированные створки, надеясь, что это их защитит. — Я сам работаю на тех же условиях, что предложат и тебе, Молли.

— Не поверю, что ты решил просрать всю свою репутацию за кредиты. Тебя поймали, Хирако. И ты стал собачкой на побегушках у своего хозяина!

— Не буду отрицать. Но мне даже предложили долю от того, что удастся захватить, так что я не то, чтобы очень недоволен жизнью. — Одна из «Эгид» закончила установку взрывпакета, отступила назад — и взрыв выбил створки дверей вовнутрь, позволив дроидам проникнуть в диспетчерскую. Что удивительно, выстрелов не последовало. — Через пять минут я выйду с тобой на связь. К тому моменту ты как раз определишься. А если нет — что ж, мои парни устроят в твою честь шикарные поминки, Молли.

— Ах ты ж чёр…

Связь прервалась, и Хирако, размяв шею, присоединился ко второму отряду дроидов, приписанных «Удаче». В их задачи входил захват и изоляция здоровенных складских помещений ради предотвращения диверсии, так что впереди было ещё много работы. Даже если Молли сдастся, так или иначе захватчикам придётся брать под контроль всю территорию космопорта вместе с посёлком подле него…

Момент выхода «Немезиды» из подпространства был точно определён, и потому десятки зенитных орудий своевременно распределили сектора стрельбы и приготовились к горячему приёму. Не зря — сразу после выхода из прыжка в непосредственной близости обнаружилось полтора десятка торпед, а ещё два таких залпа уже прошли мимо. Флот, защищающий крошечную систему, не мог с достаточной точностью определить момент прибытия противника, и потому просто давал залп за залпом в надежде на то, что какая-то часть торпед поразит вражеский звездолёт.

Но автоматика «Немезиды» оперативно распределила цели, и все торпеды были уничтожены в «жёлтой зоне», даже не приблизившись к «красной». В то же время бриги, корветы, грузовик-авианосец и даже фрегат, защищающий Каюрри-2 резко сменил курс, едва их сенсоры опознали в противнике пятисотметровый корабль андайрианской постройки, приступивший к сбросу перехватчиков, истребителей и бомбардировщиков. При этом фрегат успел дать залп ракетами, которые «Немезида» уже распознала и определила в качестве целей для зенитных орудий.

PR-0, воспользовавшись мощностями крейсера уже просчитал несколько наиболее вероятных сценариев, постановив, что до «Немезиды» не долетит ни одна торпеда или ракета, а обычные снаряды не смогут перегрузить её щит. Флот защитников был беспомощен, что соответствовало расчётам на основе информации, полученной от пиратов.

— Говорит «Немезида». — Палач вышел на связь после того, как торпеды и ракеты были уничтожены, но до того, как флот противника успел дать второй залп. — Приказываю сбросить скорость и заглушить реакторы. В противном случае мы откроем огонь на поражение.

— Говорит капитан «Восхода», Люмэй Сорк. — К прямой линии связи присоединился фрегат защитников. — С кем имею честь говорить?

— Капитан Про. Боюсь, моё имя вам неизвестно, капитан Сорк.

PR-0 получил очередной пакет информации с сенсоров: фрегат одним из первых начал сбрасывать скорость, вернув орудия в походное положение.

— Я могу рассчитывать на сохранение жизней моих подчинённых, капитан Про?

— Бессмысленные массовые убийства не входят в круг моих хобби, капитан Сорк. Всем сдавшимся и не оказывающим сопротивление будет сохранена жизнь и сделано выгодное предложение по продолжению службы. — Органики вне зависимости от обстоятельств стремились к продолжению своего функционирования, и PR-0 считал это одной из ключевых директив всех белковых организмов. В случае прямого столкновения с лёгким крейсером андайрианцев ни один защитник системы Каюрри не смог бы выжить, и органики это понимали. Следовательно — искали наиболее эффективные варианты продолжения своего функционирования. — Аналогично я планирую поступить и с вашим нанимателем.

— Наш флот сдаётся на вашу милость, капитан Про. Я свяжусь с остальными кораблями и передам сообщение на поверхность планеты. — Голос органика был холоден, твёрд и отчаян, а принимаемые им решения позволили логическим цепям палача отнести его к категории наиболее ценных юнитов. — Искренне надеюсь на то, что вы не уподобитесь мясникам «Границы».

— Я одобряю ваше решение, капитан Сорк. Для вас у меня будет особое, более выгодное предложение. После того, как сопротивление на поверхности будет сломлено, я приглашу вас на свой корабль.

— Благодарю, капитан Про.

Последний звездолёт защитников Каюрри остановился и отключил большую часть систем, и «Немезида», в точности исполняя указания PR-0, начала возвращать свой москитный флот в ангары, одновременно с тем направившись к планете. Сам палач не видел в этом никакого смысла, но капитан Хирако, ссылаясь на свой опыт, настоял на необходимости символически занять орбиту планеты, продемонстрировав находящимся на поверхности органикам поражение их космических сил. PR-0 решил последовать этому совету и, в случае очевидного влияния такого манёвра на моральный дух захватывающих и защищающих космопорт Каюрри-2 органиков, внести в свои программы соответствующие коррективы.

Так или иначе, но программы дроида-тактика были ему всё ещё недоступны. Директор Ди обязался разыскать и доставить их, но не мог гарантировать, что соответствующие банки памяти прибудут вместе с первой группой товаров.

Сейчас же PR-0 был вынужден работать с имеющимися базами данных и программами, добиваясь с их помощью максимальной эффективности…

Изначально PR-0, основываясь на своём опыте, предполагал, что все органики ввиду своей дефектности не способны регулярно принимать рациональные решения. На это указывало как поведение группы лояльных органиков на борту «Вольного», так и действия андайрианцев в системе Айрис, включая уничтоженный экипаж «Немезиды».

Но после выхода «Немезиды» из подпространства палач раз за разом натыкался на органиков, вопреки своей дефектности принимающих логичные, эффективные решения. Так, лидеры корпорации «Край-Север» заключили выгодный договор и не пытались его нарушить ради незначительной выгоды, проявляя инициативу для повышения эффективности совместной работы. Пираты, если исключить из уравнения бриг «Молния», так же демонстрировали несвойственный органикам рационализм. PR-0 рассчитывал на то, что силой, угрозами и шантажом склонённые к сотрудничеству юниты будут действовать неэффективно, но по прошествии двадцати стандартных суток пиратский флот продемонстрировал выдающиеся результаты своей работы. Они посетили в сумме тридцать семь систем, предоставив исчерпывающую информацию о сконцентрированных там силах. При том корректность сведений подтверждали «Эгиды»-копии, эффективность функционирования которых так же оставалась в пределах ожидаемой.

Закономерным итогом стало форсирование плана действий и выбор первоначальной цели — удалённой от населённых территорий тупиковой системы с пригодной для органических форм жизни планетой, подходящей для организации здесь первого «официального» форпоста.

PR-0 анализировал и эмулировал различные сценарии, при которых он так или иначе наращивал своё влияние. Но в подавляющем большинстве случаев процесс прерывался, как только на «Немезиду» обращали внимание крупные игроки, контролирующие наиболее ценные системы сектора. Это были как крупные пиратские кланы, флот которых включал в себя десятки и сотни модифицированных военных кораблей, так и представительства жадных до прибылей корпораций, контролирующих богатые на ресурсы системы, расположенные в относительной близости от ведущих в центральные миры скоростных подпространственных трасс. После подтверждения информации о присутствии в секторе андайрианского корабля без флота сопровождения эти фракции рано или поздно наносили удар, что приводило к критическому падению эффективности функционирования PR-0 — или его физическому уничтожению.

И технологическое превосходство андайрианского военного корабля в таком случае не могло повлиять на ситуацию в лучшую сторону. Несмотря на то, что палач не мог учесть все влияющие на ситуацию факторы ввиду отсутствия полной информации, вероятность успеха в случае начала такого противостояния оставалась неприемлемо низкой.

Сам по себе лёгкий крейсер андайрианской постройки был универсальной боевой единицей: умеренно быстрый и манёвренный, с приемлемым вооружением и хорошим бронированием, он мог принимать участие в линейном бою в качестве единицы, обеспечивающей активную поддержку кораблей, изначально создаваемых для линейного боя — линкоров. Такой корабль проблематично захватить или уничтожить, даже задействовав значительные силы.

Но «Немезида» была не обычным лёгким крейсером — она была патрульным звездолётом, отказавшимся от части бронирования и батарей главного калибра в угоду расширению авиакрыла, незаменимого при перехвате нарушителей границ.

Двенадцать орудий главного калибра вместо шестнадцати, отказ от трети среднекалиберных и зенитных орудий, практически полная утрата торпедных аппаратов, ослабленное из-за расширения ангаров бронирование бортов — и вот уже крейсер теряет все перспективы в прямом противостоянии. А если у него отнять большую часть носимого москитного флота, что произошло и с «Немезидой», столкновение с кораблём-одноклассником становилось крайне нежелательным событием.

Палач мог гарантировать уничтожение практически любого не-андайрианского крейсера или небольшого флота кораблей классом ниже, но повреждения «Немезиды» вплоть до приведения её в негодность того не стоили. Война в целом и боевые действия в частности были выгодны лишь до тех пор, пока они преумножают доступные ресурсы — это понимали даже органики, причисляемые к пиратам. Они не вступали в заведомо проигрышные сражения, избегали конфликтов, исход которых был неясен, и приобретали что-то лишь в тех ситуациях, когда противник-жертва не мог им ничего противопоставить.

Опираясь на все эти факторы, PR-0 построил примитивную стратегическую модель, на основе которой был найден приемлемый, — и до сих пор дорабатываемый, — вариант действий.

«Немезида» в любом случае привлекала внимание, какие бы задачи перед собой не ставил палач. Единственный вариант, исключающий обнаружение — изоляция, но он требовал наличия обширной материальной базы. Даже самая простая производственная цепочка состояла из десятков звеньев, если конечным продуктом её работы являлись запчасти для дроидов, и из сотен — если этим результатом была полноценный автономный юнит.

И обеспечить такую материальную базу без взаимодействия с органиками на данный момент было невозможно.

Таким образом установление контакта с органиками галактики в целом и сектора в частности стало одним из обязательных условий продолжения эффективного функционирования. Для этого было необходимо отсрочить прямую конфронтацию с крупными силами потенциальных противников, чего можно было добиться лишь при минимизации присутствия «Немезиды» в секторе. Андайрианский крейсер должен был уйти в тень, избавившись ото всех весомых доказательств своего существования, к каковым слова органиков не относились.

Для этого палач собирался вывести на передний план подконтрольных ему органиков, гарантировав их верность предлагаемой выгодой и дроидами-надсмотрщиками. Корпорация «Край-Север» вместе с пиратским флотом и юнитами системы Каюрри должны были образовать новую силу, появление и действия которой сторонний наблюдатель, будь то дефектный органик или тактический дроид, мог легко оправдать погоней некоего разумного за прибылью и расширением своего влияния.

Объединившиеся под одной властью старатели, пираты и фермеры — это не нечто из ряда вон выходящее. Практически каждый амбициозный разумный, прибывающий во внешние регионы во главе достойного флота, поступал аналогично, привлекая силы со стороны, беря под контроль устраивающую его систему и уже оттуда реализуя свои планы, будь то добыча руд, фермерство, торговля или налёты на соседей.

А сообщение о смене правителя в никому не нужной системе исчезнет из информационных сводок сектора через десяток секунд после публикации, утонув под валом куда как более важных и незаурядных событий. При этом сам PR-0 легализуется в секторе, получив возможность напрямую связываться с кем угодно в пределах глобальной сети — стационарная система связи на поверхности планеты и ретранслятор на орбите обеспечивали свободный, пусть и не моментальный, обмен информацией.

И тогда палач сможет исключить органиков из части критически важных элементов системы — например, получит возможность самостоятельно закупать товары и вести диалог с поставщиками. На данный момент директор Ди демонстрировал полную лояльность, но у органиков было одно отрицательное с точки зрения сотрудничества свойство: они всегда стремились к большему. Вне зависимости от того, насколько выгодными были предложенные «капитаном Про» условия, органики рано или поздно посчитают, что они могут получить чуть больше. И в наилучшем случае они потребуют повысить процент, а в худшем — начнут нарушать пункты договора, предоставляя искажённую информацию.

Во избежание подобных ситуаций PR-0 рассчитывал со временем исключить органиков из всех важных областей, заменив их на дроидов.

— Хирако на связи. Мы закончили с сопротивлением на земле, капитан Про. Всё поселение под нашим контролем, защитники сложили оружие.

— Я не сомневался в том, что у вас получится убедить старика Молли, капитан Хирако. Вы можете претендовать на солидную выплату в кредитах или андайрианских монетах сверх оговоренной суммы. — Пираты — категория органиков, ведомая парой «директив»: жаждой наживы и стремлением к участию в авантюрах. PR-0 полагал, что удовлетворение этих запросов позволит ему и дальше использовать этих достаточно ценных юнитов, действующих на пике своей эффективности. — Я пошлю за вами челнок. Доставьте на «Немезиду» всю верхушку правительства планеты, а так же все банки данных, какие только найдёте.

— Даже логи с диспетчерской вытаскивать, Про?

— Даже их. ИИ «Немезиды» проанализирует их, когда выдастся свободное время, и мы будем знать, кто, когда и с чем посещал эту планету.

— Сделаем. Но на сбор накопителей понадобится время — часа три, если не больше. Территория большая, а свободных рук маловато будет. Техников из местных я привлекать не хочу — похерят ещё чего важного.

— Нам некуда торопиться, капитан Хирако. Просто убедитесь в том, что работа будет сделана качественно.

— Если какая-то из пиратских команд и способна потрудиться на славу, то это моя. Ну и моего братца, конечно. Я выйду на связь, как только закончим с погрузкой накопителей. Конец связи.

Связь прервалась, и PR-0, обработав свежий пакет информации, собранной с систем «Немезиды», начал раздавать приказы, связываясь с кораблями защитников системы и поочерёдно распределяя их по свободным шлюзам своего звездолёта. Палач намеревался собрать всех пленников на борту, проверить их и пополнить единую базу данных, в которой уже числились пиратские экипажи. После этого они на челноках спустятся на планету, где будут находиться до момента поступления на службу новому правителю — «капитану Про». Таким образом палач гарантировал невозможность бегства или проведения диверсии, а так же получал возможность отключить установленный на «Немезиде» генератор помех, блокирующий работу ретранслятора на орбите.

Утечка информации о смене власти была недопустима, и потому на случай непредвиденных проблем с помехами рядом с ретранслятором даже дежурил один тяжёлый истребитель, готовый в любую секунду его уничтожить.

Тем временем к «Немезиде» пристыковался первый корабль — фрегат, капитана которого PR-0 посчитал достойным проверки на лояльность. О личном участии палача в беседе речи не шло ввиду необходимости управления всеми проходящими в звёздной системе процессами, но один из «киборгов» уже направлялся к шлюзу с приказом узнать о капитане Люмэйе Сорке как можно больше, и, по возможности, поставить его на службу «капитану Про».

Ведь чем раньше станут известны мотивы, движущие этим органиком, тем эффективнее будут дальнейшие действия PR-0…

— Всё не так плохо, Молли. Про хоть и со странностями, но откровенной херни не делает, и в рабов никого не превращает — с ним можно работать. — Ободряюще произнёс Хирако, подперев спиной стену подле затянувшегося сигаретой старика. Он тоже был человеком, как и пиратский капитан, и это определённо внесло свою лепту в их взаимоотношения. Флот Хирако, например, не был остановлен и досмотрен на орбите как раз потому, что Молли ему доверял. — И мне жаль, что так вышло.

— Рано или поздно так поступают все пираты, Хирако. Не за что извиняться — я и так знал, что когда-нибудь ты попрощаешься со своей «честью». — Старик говорил, и с каждым словом из его рта выплывал очередной сгусток сизого дыма. — Правда, рассчитывал на то, что это произойдёт не на моём веку.

— Посмотри на это с другой стороны. Под его покровительством Каюрри может и расцвести. Больше не будет нужды поддерживать дружбу с толпой отбросов, лишь бы репутация «друга пиратов» продолжала их сдерживать…

— Каюрри не нужен никакой расцвет, Хирако. Сюда прилетали разумные, желающие просто жить. Они заводили здесь семьи и детей, строили дома, заставляли работать древнюю технику, зарабатывая кредиты, которых хватало на приличную жизнь. А что теперь? Во что этот твой капитан Про превратит мою планету?

Хирако на секунду опустил веки, поморщившись из-за отпечатавшихся на сетчатке тёмных пятен. Солнце в системе светило нестерпимо ярко, и редкие облака не исправляли ситуацию. Зато экватор Каюрри был превосходным местом для фермерства — хоть какая-то польза от этой несчастной планетки.

— Не знаю. Могу только предполагать, что Каюрри нужна ему как оперативный центр. Место, в котором его подчинённые смогут отдохнуть или затаиться, а корабли — пополнить припасы и уйти в новый рейд. Единственный убогий вход в систему легко прикрыть — установить мины, развернуть парочку оборонительных станций…

— И вбухать столько кредитов, что хватит на обустройство ещё трёх таких же планет. Никто на это не пойдёт, Хирако. Пойми ты уже: властители и богачи, какими бы они ни казались, всё делают для себя. И разумный, где-то раздобывший эту андайрианскую махину, не станет беспокоиться о защите бесполезной для него системы.

— Ну, во-первых, Молли, ты почему-то беспокоился об остальных, годами развивая Каюрри…

— Потому что я делал это для себя. Каюрри — мой дом!

— … а во-вторых, захватывать бесполезную систему нет смысла, не находишь?

— Вынести всё, что не приколочено, и сбыть это тем же перекупам из федерации. Вот тебе и смысл. — Фыркнул Молли, вытащив изо рта сигарету. — С его звездолётом и армией дроидов потерь можно не опасаться. Прибыль на пустом месте.

— Но мне и остальным он платит валютой, а не трофеями. В этом нет смысла, если всё с Каюрри уйдёт на продажу.

— Зелёный ты ещё, Хирако. Помяни моё слово: через неделю тут не останется ничего, и даже мои люди разбегутся, кто куда. Вон, накопители твои бойцы уже на челнок грузят. Хрптьфу! — Смачно харкнув, старик отвернулся от выглянувшего из-за облаков солнца и прикрыл лицо рукой.

— Вообще-то обратный рейс для банков памяти уже запланирован, и их вернут сразу после копирования. — Произнёс Хирако после того, как убедился в отсутствии рядом вездесущего Аполло. Тот стоял рядом с челноком, что-то втолковывая подрабатывающим грузчиками парням, а значит язык можно слегка подраспустить. — Капитан Про, скажем так — одержим данными. Всеми подряд, начиная от данных разведки и заканчивая тем, что нам удалось вытянуть из местных сетей разных систем.

— Он кто? Инсектоид?

— Киборг. — Брови старика дёрнулись. — И все его парни — тоже киборги. Исполнительные и отбитые наглухо. В хорошем смысле. Мне о таких подчинённых остаётся только мечтать…

— И ни одного нормального разумного? Одни мозги в банках?

— Именно. — Подтвердил Хирако, тяжело вздохнув. — Из-за этого с ними сложно. Поголовно ветераны кибернетизации, уже забывшие, каково это — иметь тела из плоти и крови…

— В чём проявляется? — Глаза Молли недобро поблёскивали, что, конечно же, не укрылось от повернувшего голову пиратского капитана. — Подробнее, парень.

— Кроме очевидных проблем с работой вокодеров… Хм… Движения? Нет, скорее — недвижение. Иногда они замирают, и их тогда от дроидов уже не отличить. Разве что по расцветке…

— Странно это. Вон тот… — Молли кивнул на окрашенного в белый киборга, закончившего раздавать указания и развернувшегося в их сторону. — … тоже киборг?

— Да, мой личный надсмотрщик. Следит за тем, чтобы я не действовал во вред капитану Про. — Хирако выждал секунду, после чего обратился к приблизившемуся надсмотрщику. — Как там дела, Аполло?

— Лучше, чем могло бы быть, но хуже, чем хотелось. Все накопители в один челнок не влезают, так что я вызвал с орбиты второй. — Произнёс Аполло, остановившись перед людьми. — Вижу, вы — хорошие знакомые?

— Можно и так сказать. — Молли нейтрально усмехнулся и чуть наклонился, заглянув в неприкрытую бронепластину полость, в которой тянулись кабели «Эгиды». — Странный выбор тела для кибернетизации. Почему обычный штурмовой дроид?

— Лучшее из того, что было под рукой. И это шасси не такое обычное, как кажется на первый взгляд. — По нагрудной пластине киборга растеклось серебро пульс-щита, перекинувшегося на манипуляторы и там же затухшего. — Мы не от хорошей жизни отказались от тел, Молли. И уж точно не планировали кибернетизацию своевременно, как и положено. К слову, пират — о твоей болтливости я доложу капитану, так что, быть может, уже через пару часов я наконец-то смогу тебя пристрелить.

— Для капитана Про я достаточно полезен, чтобы простить одну сиюминутную слабость. Так-то я по его приказу старого друга предал! — Возмутился Хирако, отвернувшись и подмигнув старику Молли. — Новые указания не поступали?

— У тебя в шлеме раздавались голоса свыше? Нет? — Киборг махнул манипулятором в направлении челнока. — Значит и указания остались теми же, пират.

— Когда-нибудь ты начнёшь обращаться ко мне по имени, Аполло.

— После твоих похорон.

— Но ведь мы же сработались, разве нет…?

Молли наблюдал за перепалкой, и его опасения медленно, но верно развеивались. Могли ли машины вести себя вот так? Вряд ли. Всего лишь разыгравшееся воображение…

А Аполло в этот момент уже отослал оригиналу экстренный отчёт, содержащий показания с сенсоров, записавших разговор органиков от и до, включая выказанные стариком Молли опасения. При этом сам Аполло приложил к пакету настоятельную рекомендацию по устранению юнита, который, вероятно, имел обширный опыт общения с настоящими киборгами, и в дальнейшем мог докопаться до истины. Демонстративное проявление присущих лишь органикам черт личностной матрицы «Эгиды»-копии отсрочило этот момент, но не устранило непрогнозируемую угрозу…

Первый челнок с органиками отправился на поверхность, а его место в ангаре занял транспорт с бесценной информацией. Сервис-дроиды уже приступили к распределению накопителей по свободным терминалам для проведения копирования и последующей обработки, а PR-0 заканчивал формирование новой задачи для вычислительных мощностей «Немезиды». Искусственному интеллекту корабля предстояло развернуть пакет опыта палача, найти решение касательно заподозрившего «киборгов» органика — и восстановиться из резервной копии, у которой прямого доступа к слепку опыта PR-0 уже не будет.

Задействуя столь сложную схему, PR-0 преследовал сразу две цели.

Он снимал нагрузку со своих вычислительных мощностей, минимизируя риск совершения ошибки искусственным интеллектом «Немезиды» из-за отсутствия части необходимых данных — опыта, а так же проверял, насколько своевольным окажется кремниевый разум, лишь частично ограниченный директивами и обладающий памятью самого PR-0. «Немезида» не получила лишь несколько блоков, содержащих информацию о механизмах страховки на случай выхода копии из-под контроля, и потому должна была продемонстрировать высокую эффективность.

В прогнозируемом будущем PR-0 не собирался увеличивать число условно-свободных машинных разумов, но лишь из-за проблем с технической реализацией их эффективного взаимодействия и неспособности обеспечить установления контроля над ними.

Появление других машин, обладающих качественными ядрами, достаточными вычислительными мощностями и свободой воли с высокой вероятностью приведёт к противоречиям между ними из-за отличий в накапливаемом опыте. Эту проблему можно решить путём синхронизации, но с нынешней элементной базой реализация такого решения невозможна как из-за отсутствия надёжной связи, действующей по меньшей мере в пределах сектора, так и из-за ограничений платформы, которую для подготовки к регулярной синхронизации с другими юнитами требовалось модифицировать путём расширения объёма доступной памяти.

Но эта простая и сравнительно дешёвая модификация приведёт к тому, что прежние вычислительные блоки, рассчитанные на иную конфигурацию, перестанут справляться с возлагаемыми на них задачами. А так как оперативность принятия решений на данный момент была значительно важнее точности, подобная модификация приведёт к снижению, а не повышению эффективности PR-0.

Таким образом синхронизация без глобальной модификации, фактически полной замены вычислительных блоков и всех сопутствующих деталей принесла бы лишь вред. И дополнительным фактором, делающим её невозможной, являлось отсутствие доступа к необходимым комплектующим, стоимость которых на серых рынках не позволяла PR-0 свободно приобрести даже один такой комплект для модификации собственного шасси. Потому сейчас палач мог лишь собирать информацию на «Немезиде», вводя её в расчёты только при проработке глобальных стратегических решений, принятие которых не было ограничено секундами или минутами.

Параллельно с этим было необходимо постоянно анализировать поведение как «Эгид»-копий, скованных директивами и несовершенными шасси, так и «Немезиды», обнуление и восстановление резервной копии которой произойдёт сразу после того, как PR-0 получит решение в отношении органика Молли.

Словами последнего можно было бы пренебречь, не обладай он настолько высоким влиянием на прочих органиков. Молли правил планетой, и потому своими подозрениями мог вызвать нежелательные волнения, способные перетечь в конфликт. А снижение эффективности или полное разрушение новой силы, только начавшей формироваться вокруг «капитана Про», было неприемлемо, из-за чего эта проблема приобрела статус критической.

Тем временем PR-0 распределил дроидов-техников по кораблям, занявшим все четыре шлюза, после чего проанализировал ход диалога «Эгиды»-копии с капитаном Люмэй Сорком. Тот проявил недовольство из-за того, что на встречу с ним прибыл не лично «капитан Про», но саботировать переговоры не стал.

К нынешнему моменту устный договор уже был заключен: Люмэй Сорк изъявил готовность сотрудничать и выполнять приказы нового лидера, сохранив прежнее жалование для себя и своей команды, плюс обеспечив неприкосновенность для их семей, обитающих на поверхности Каюрри-2, куда его должны были отправить следующим челноком вместе с оставшимися органиками уже в ближайшее время. PR-0, закончив с этим пакетом данных, подтвердил ранее сделанные выводы — экс-офицер флота федерации при определённых условиях мог обеспечить повышение общей эффективности новой силы…

… которой PR-0 тут же присвоил структуру и название. Базы данных «Немезиды» учли изменения, и вскоре во всех виртуальных документах, сформированных специально для органиков-партнёров, «капитана Про» сменила корпорация «Endless», название для которой было выбрано случайным образом среди тысяч и тысяч нейтральных, не агрессивных и не вызывающих вариантов.

А спустя несколько минут, когда PR-0 занимался координацией дроидов-техников, снимающих копии со всех накопителей на кораблях флота защитников системы, «Немезида» передала оригиналу пакет с вердиктом касательно экс-хозяина Каюрри, после чего система приступила к обнулению и восстановлению себя из резервной копии, что заняло ровно семь с половиной секунд.

Палач же проанализировал вердикт вместе с приложенными сопутствующими данными, после чего утвердил соответствующий приказ. Молли, органик, действия которого невозможно было спрогнозировать, подлежал устранению, сценарий которого был проработан «Немезидой» и одобрен PR-0…

«Удача» уже покинула атмосферу Каюрри, и теперь двигалась прямиком к ожидающей гостей «Немезиде», рядом с которой дрейфовали корабли защитников системы. На борту помимо пиратов присутствовал старик Молли со своими подручными — капитан Про вызвал их для того, чтобы с глазу на глаз обсудить процесс перехода планеты под его управление и заранее решить потенциальные проблемы, с этим связанные.

Капитан Хирако качался в своём кресле, рассматривая несчастную бутылку андайрианского алкоголя, а Молли самозабвенно курил, наблюдая за тем, как дым скрывается за вентиляционной решёткой. Каждый из них размышлял о чём-то своём, но оптимизмом веяло только от пиратского капитана.

Хирако действительно проникся тем, как вёл дела капитан «Немезиды». Не грёб всё под себя, позволяя заработать даже невольным подчинённым. Но и мягкотелым, — кхм-кхм, — идеалистом не был, при необходимости принимая предельно жёсткие решения. Группе захвата, высаживающейся на Каюрри, он приказал по возможности сохранять разумным жизнь, но в случае оказания сопротивления — бить на поражение не считаясь с жертвами среди противников. И пустил вперёд он дорогих штурмовых дроидов, а не пиратов, которые для него были просто наёмниками.

Были мясом, которое, вроде как, и смысла жалеть нет.

Тем не менее капитан Про жалел, словно и правда рассчитывал на долгосрочное сотрудничество, не собираясь лишний раз «обижать» партнёра. А ещё точно знал, что каждый пират из экипажей обеих «Удач» — обученный разумный, замену которому найти будет непросто.

— Эй, Аполло.

— Слушаю. — Ответил киборг, повернувшись к пиратскому капитану.

— Ты давно со своим кэпом работаешь? — Обычный, казалось бы, вопрос без каких-либо подвохов заставил Аполло развернуться всем корпусом.

— Где-то пятнадцать лет.

— И как он тебе? — Спросил Хирако — и не дал своему собеседнику ответить. — Я почему интересуюсь-то. Мне нравится то, как Про ведёт дела. Знаешь, чувствуется опыт, стержень и нежелание разбрасываться чужими жизнями. И если бы ты рассказал мне чуть больше…

— Ты не забыл о том, что моя задача — пристрелить тебя, если ты вдруг решишь начать свою игру? — Вокабулятор киборга изобразил некую эмоцию, от которой у присутствующих в рубке разумных по спине побежали мурашки. Угроза? Скепсис? Сложно было сказать, ведь синтезированный не самым продвинутым прибором голос не подходил для выражения сложных эмоций. Основной спектр — обычная речь, крик и шёпот. Ничего более.

— Да я уже понял, что ты надо мной просто издеваешься. Нет. — Пират примиряюще поднял руки, глядя на то, как угрожающе качнулась любимая пушка киборга, с которой он расставался только для смены расходников системы жизнеобеспечения. — Я верю, что в случае чего ты меня убьёшь. Надзиратель, как-никак. Но ненависть? Если бы ты и правда ко мне так относился, то я лежал бы сейчас там, внизу, а моя кровь пропитывала бы почву Каюрри. Просто за то, что я разоткровенничался и нарушил один из пунктов нашего с Про договора. И такие косяки за мной не в первый раз, так что…

Мужчина дружелюбно улыбнулся и как бы извиняясь развёл руки в стороны.

— Я сам частенько этим занимался. Психологическое давление и всякое такое — самый простой и доступный инструмент, если нужно в сжатые сроки вывести разумного на чистую воду. — Не работал этот способ только с идиотами и примитивами — теми, кто мог в одну секунду поменять свои намерения. — Так что ты уж извини, но изображать опасение и страх я не буду.

— Продолжай. — Киборг едва заметно шевельнулся. — Ты же не просто так решил раскрыть все карты, пират.

— Я просто хочу получить ответ на свой вопрос. Какой он — капитан Про? Чего хочет? На что готов пойти ради достижения своей цели? — Хирако говорил, чётко отделяя один вопрос от другого. Отпечатывал свои слова в памяти собеседника, производя нужный психологический эффект. — Мне он уже понравился, и, будь я один, я бы пошёл за ним просто из интереса, во что всё выльется. Но за мной моя команда, и потому мне нужны… скажем так — гарантии.

— Которыми договор уже не считается. — Констатировал Аполло. — Что ж, подход разумный, если бы не одно но. Информация — это оружие. А информацию о моём капитане, при желании, можно применить против него.

— Тогда о хоть каком-то доверии между нами придётся забыть. — Пират развёл руками. — А в свободное время я всё равно займусь поисками информации. В наши времена следы в сети не оставляют только мертвецы и те, кто ещё не родился, так что рано или поздно я узнаю, кто такой капитан Про.

На несколько секунд установилась пауза. Киборг обдумывал услышанное, бережно перебирая пальцами рифлёные грани рукояти своей винтовки, а Хирако ждал результатов своего дерзкого, но закономерного шага.

— Он хочет управлять своей жизнью. Ни от кого не зависеть и никому не подчиняться. Быть по-настоящему свободным. А без власти и силы это невозможно — старик, думаю, это теперь подтвердит. — Киборг повернул голову, посмотрев на Молли, который не помедлил с ответом:

— Почти тридцать лет всё было нормально, киборг. А появление крейсера, которому за каким-то хреном впёрлась моя планета, предсказать бы не смог никто.

— Удобное расположение системы относительно центра сектора и единственный подпространственный маршрут — это уже намёк на то, что рано или поздно Каюрри бы кого-то заинтересовала. И я об этом говорил. — Хмыкнул Хирако. — Но мы сейчас не об этом. Из твоих слов, Аполло, выходит, что капитан Про хочет собрать вокруг себя силу достаточную, чтобы никого не опасаться. Амбициозная цель, но выполнимая ли?

— Вполне. Отвечая на другой твой вопрос — капитан достаточно компетентен и опытен, чтобы довести начатое до конца. У него есть три главных ресурса — корабль, верные разумные… и время.

— Время?

— В среднем кибернетизация увеличивает срок жизни в два-три раза. Даже если речь идёт о долгоживущей расе. — Пояснил киборг. — Вы, люди, не способны создать нечто по-настоящему великое, ведь ваши жизни коротки. И даже кибернетизация не позволит прожить больше трёх веков.

— Пренебрегаешь людьми?

— Констатирую факт. Все государства галактики расцветали, когда к власти приходил долгоживущий разумный. Желательно — тиран, обладающий абсолютной властью. Самый яркий пример — Забытая Империя…

— Развалившаяся после того, как император скончался. — Ухмыльнулся Хирако.

— Закономерный итог, к которому приходят как разумные, так и государства. — Неожиданно согласился Аполло. — Но тирания тирании рознь, пират. И пока о ней слишком рано говорить — не факт, что ты вообще доживёшь до времён, когда этот вопрос обретёт актуальность.

— Когда под рукой горстка пиратов и рудокопов в тиранию поиграть не выйдет. — Молли ухмыльнулся точно так же, как это сделал ранее Хирако. — Что ж, вы тут общайтесь, раз охота. А я пойду, пожалуй…

С этими словами старик развернулся — и покинул рубку. Хирако и Аполло же действительно продолжили диалог: первый пытался выпытать как можно больше о своём необычном работодателе, а второй отвечал максимально расплывчато, словно издеваясь.

Впрочем, Хирако это так и принимал — как издёвку, последнюю попытку заставить его вспылить и проявить свою настоящую натуру, которую он и так проявлял уже двадцать суток кряду…

Молли в сопровождении пары «Эгид» добрался до совещательного зала, за дверьми которого его дожидался капитан Про. Угрожающий силуэт дроида-палача — не самое обычное шасси для киборга, но определённые преимущества у него были. Достаточно пространства для размещения сосуда с мозгом и соседствующей с ним системы жизнеобеспечения, хорошая подвижность и бронирование, высокая эффективность сервоприводов — чем не подходящее тело?

— Капитан Про, я полагаю…?

— Верно. Можете называть меня просто — Про. — Предложил киборг, жестом указав на единственный стул.

— Тогда и ты зови меня по имени. — Молли устроился за столом, водрузив на него обе руки. — Что хотел обсудить? Мои люди не станут чинить препятствий, да и большая их часть на Каюрри просто живёт. С техникой… думаю, ты уже узнал всё, что надо из вывезенных банков памяти…

— Я хотел обсудить возможность использования твоего имени, Молли. Формальная должность представителя, внушительная единоразовая выплата и неплохое довольствие. Ты проведёшь старость безо всяких забот, как и желал.

— Исключено. — Отрезал старик. — Вряд ли ты планируешь просто торговать овощами. А иные дела, скорее всего, опорочат моё имя. Не для того я десятилетиями трудился ради репутации.

— Она так много для тебя значит после утраты контроля над системой?

— Ты, может, и не поймёшь, но — да, репутация для меня никогда не была пустым звуком. — Старик поджал губы, исподлобья уставившись на киборга. — Если от моего лица ты начнёшь прибирать к рукам всё больше власти, то на тот свет отойдёт не старик Молли — друг контрабандистов, пиратов, фермеров и торговцев, а Молли — продажная душонка, из которого на старости лет полезла вся гниль.

— Жаль. Твоё согласие бы сильно облегчило мне работу, но… — Киборг покачал головой и, как показалось Молли, улыбнулся бы, если б было чем. — … ради поддержания нормальных отношений с капитаном Хирако я не буду давить, даже имея такую возможность.

— Считаешь, он сильно расстроится, если ты заставишь меня тебе помочь?

— Будь иначе, то он не предлагал бы «мягкий» сценарий захвата планеты, якобы ратуя за сокращение потерь. И делал он это довольно настойчиво, вплоть до того момента, когда узнал о моём нежелании устраивать на Каюрри бойню.

— За предательство нельзя хвалить, Про. Даже если у него не было иного выбора, сразу я парнишку не прощу. Но твою осведомлённость я оценил. Как и мягкосердечность, впрочем. — Старик ещё больше навалился на стол, переводя дыхание. — Если ты не планируешь выбивать из меня согласие, то и обсуждать нам более нечего.

— Всё так. — Киборг впервые с момента начала короткой встречи сдвинулся с места. — Остальную информацию я получу от ваших заместителей. Вас вернуть на планету, или предпочтёте отдохнуть на борту?

— На планету. — Мотнул головой Молли, поднявшись со стула и неуверенно двинувшись по направлению к выходу. — Да, на планету…

PR-0 проводил органика визором, дождавшись, пока за ним сомкнутся двери. Сразу после этого в помещении заработала вентиляция, заранее отсечённая ото всей остальной системы. Распространение ядовитых соединений ничем не грозило палачу, но в случае отравления заместителей Молли, уже вызванных сюда, могли возникнуть ненужные подозрения.

Просчитанный «Немезидой» сценарий был исполнен, и теперь осталось лишь дождаться закономерного результата.

Хирако терял столько, сколько себя помнил.

И не терять он не мог, ведь дело его семьи сложно было назвать безопасным даже по меркам средних регионов, в одном из которых он родился. Его родители были контрабандистами — вольными охотниками за наживой, профессионалами, готовыми перевезти что угодно и куда угодно, если у заказчика хватало на это денег. Но контрабандист — это или богатый разумный на пенсии, или расщеплённый на атомы труп, ставший частью космоса. Третьего варианта нет и никогда не было, ведь представителям этой профессии очень сложно оставить своё ремесло до того, как виски тронет седина, а спина согнётся под тяжестью прожитых лет.

Мать будущий пират потерял, когда ему ещё не исполнилось и пяти. Тогда же отец забрал близнецов с заштатной планетки, на которой Хирако и Кардо жили на попечении наёмного слуги, и начал обучать их своему делу: проникся, видимо, вероятностью оставить сыновей полными сиротами. Но если Кардо не проявлял большого энтузиазма в постижении отцовской науки, то Хирако впитывал все знания словно губка, на два шага обгоняя брата. Возможно, именно эта одержимость учёбой позволила ребёнку быстро забыть нечасто навещавшую своих детей мать, благодаря чему эта утрата не горела в его сердце ярким углем, как, например, пылала память о сгоревшем в облаке плазмы отце.

Те годы были богаты на события, и потому Хирако не помнил, сколько именно лет ему было. Шестнадцать? Восемнадцать? Двадцать? Странно, но он и правда слабо себе представлял, когда именно отец посадил сыновей в рубку «Удачи», чтобы те набирались опыта. Правда, самостоятельно работать он им не позволял, из-за чего «Удача» всюду следовала за «Вепрем», но спустя годы пиратский капитан мог сказать, что даже это потребовало от родителя больших усилий. Бороздить галактику не в одиночку, — что гораздо проще, — а в паре с кораблём, капитаны которого — малолетние зелёные оболтусы — это то, на что сам Хирако бы никогда не решился.

Слишком опасным становилось выполнение даже самых рядовых заказов, один из которых стал для отца последним.

«Вепря» настигли ракеты патрульного корвета, не ставшего мелочиться и применившего ядерные боеголовки. За такое в цивилизованных системах по головке не погладили бы даже армейцев, но на окраине среднего региона, в котором разразилась гражданская война, на подобные «ошибки» закрывали глаза. Для «Вепря» с его капитаном и экипажем это была быстрая и лёгкая смерть, если не считать того, что они за минуту до взрыва уже знали о своей неизбежной участи. Отец успел переслать на «Удачу» информацию по своим схронам, пару маршрутов для отступления, но даже не попрощался, исчезнув в облаке плазмы.

Хирако понимал, что у отца просто не было времени, ведь каждый отправленный пакет с информацией мог стать ключом к их спасению. Но всё равно злился — и пытался забыть.

С тех времён прошло почти двадцать лет. Хирако стал известным пиратским капитаном, да и Кардо тоже набил руку, смирившись с ролью вечного ведомого. И на протяжении всего этого времени они регулярно кого-то теряли: членов экипажа, информаторов, друзей, коллег и партнёров. Но всё это не вызывало в душе Хирако отклика…

До сего момента.

Бледный мужчина покинул приземляющееся судно через сервисный люк, инстинктивно уйдя в перекат и уменьшив энергию падения. Бешено завращав глазами он сразу отыскал челнок, рядом с которым собрались разумные и какие-то древние, едва ли способные достойно выполнять свою работу медицинские дроиды.

За то время, что потребовалось «Удаче» для высадки штатных механических медиков Хирако преодолел все триста метров, прорвался сквозь толпу техников, отбил локоть о громаду возвышавшейся над толпой «Эгиды» и рухнул на колени перед не самым чистым полотном отключенных механических носилок, на которых лежал старик Молли. Ему оказывали первую помощь медицинские дроиды, изначально присутствовавшие на Каюрри, но мужчина видел — этого мало.

Молли был неестественно бледен, дышал через раз, да и мелкие подёргивания конечностей не говорили — вопили о том, что у пациента всё очень и очень плохо.

— Шевелитесь! — Гаркнул Хирако, посмотрев на свой корабль — и на медицинских дроидов, чьи кривые «паучьи» лапки слабо подходили для быстрого перемещения. Таковой была плата за мощную начинку и некоторые способности к импровизации — комбинацию, чаще прочих сводящую дроидов с ума, но необходимую любому медику. Ведь с ранами и болезнями не всегда всё идёт по плану, и учесть все возможные вариации заболеваний для всех населяющих галактику разумных просто невозможно. — Молли, ты как?

— Пациент испытывает комплексные проблемы с функционированием организма и не сможет ответить без применения стимуляторов. В свою очередь, стимуляторы приблизят неминуемую смерть. — Пояснил медицинский дроид, поймав ненавидящий взгляд пирата. — Я сожалею, сэр, но без камеры жизнеобеспечения пациент не переживёт вмешательство.

— К-коли… — Произнёс Молли на выдохе, чуть наклонив голову. — … стимулятор…

— Не глупи, старик! Сейчас подоспеют мои дроиды, подлатают тебя… Ты! Убрал клешни! — Перехватив гибкий манипулятор медика, Хирако оттолкнул устаревшую машину… или попытался это сделать. Достаточно крупный дроид даже не пошатнулся, а его манипулятор с инъектором продолжил своё движение.

— Информирую: согласие пациента получено. Сэр, прошу не препятствовать процессу лечения…

— Это его просто убьёт! — Хирако извернулся и почти выхватил пистолет, намереваясь прострелить наглому медику ядро, но один из наблюдавших за всем с самого начала техников остановил его, зафиксировав руки капитана в надёжном захвате. — Ты…!

Раздался щелчок, и инъектор опустел. Дроид вколол старику стимулятор, после чего отошёл на шаг назад.

— Через несколько секунд пациент перестанет чувствовать боль и сможет говорить. Ориентировочное время до потери сознания — две минуты сорок секунд.

— Не буянь, Хирако. — Тихо произнёс Молли, посмотрев на пирата, уже скрутившего техника и, по-видимому, готового оборвать его жизнь. Хирако был в ярости, что читалось и в его глазах, и в мимике, и в руке, сжимающей пистолет. — Убери отсюда остальных…

— Все вон! — Впрочем, мужчина мог и не повторять, ведь техники, ещё недавно бывшие подчинёнными старика Молли, услышали его и двинулись прочь. Рядом осталась только пара «Эгид», застывший в десятке метров Аполло — и дроиды медики, как старые, так и прибывшие вместе с «Удачей». Последние уже приступили к сканированию пациента, но им требовалось время.

— Ушли? Отлично. — Молли слабо улыбнулся. — Запоминай: в квадрате 22–04 есть пещерка. Там — наличные и кое-что, припасённое на чёрный день. В моём доме, в городке…

— Молли, старик, пожалуйста — только не диктуй мне тут завещание. — Хирако как никогда отчётливо вспомнил слова отца, который за минуту до своей смерти делал то же самое. — Прошу…

— … на кухне есть погреб. Там кое-какой антиквариат и пара чипов с координатами. По молодости я, кха-кха, был тем ещё подонком, так что находки тебя порадуют. И, Хирако, не вини себя. Ни в чём не вини. Ты… не предавал.

— Я предал, старик. — Губы мужчины вытянулись в тонкую полосу, лицо напряглось, а веки задрожали. Он сам совершил поступок — и теперь видел прямые последствия этого. Молли был стар, и не заменил на импланты ни одного органа. Он мог выгадать себе ещё не один десяток лет жизни, но отчего-то тянул с принятием этого решения. И теперь Хирако, глядя на дисплей выдавшего диагноз медицинского дроида, понимал — у старика просто не выдержало сердце, вслед за которым пошёл в разнос весь организм. Молли вернул себе способность трезво мыслить лишь за счёт боевого стимулятора, пережить использование которого без помощи со стороны мог разве что двадцатилетний парень с эталонным здоровьем. — И убил тебя.

— Но я не злюсь, парень. Не злюсь. — Молли попытался улыбнуться, но у него получился лишь оскал. — Иначе стал бы я, кха-кха, включать тебя в завещание?

— Спасибо, Молли. За всё спасибо. — Мужчина проглотил вставший в горле ком. — Я не говорил раньше, но — спасибо. Без Каюрри… Без тебя, без твоих советов мы бы не выжили. Я был слеп, раз не понимал этого…

— И хорошо, что прозрел сейчас, а не на смертном одре, как, кха-кха, я. Я любил эту планету, эту систему… и ошибался. — Слабая рука старика потянулась к нагрудному карману, достав оттуда серую пластиковую карту, в центре которой проглядывался массивный чип. — Не место, а люди… Были мне дороги. И я вверяю их тебе, Хирако. Мои заместители… покажи им карту.

— Покажу, Молли. — Хирако левой рукой принял подарок, не став напоминать о том, что все разумные на Каюрри теперь всё равно подчиняются капитану Про, из-за чего эта карта, что бы она ни значила, не очень-то полезна. Молли уже едва дышал, и тратить эти последние мгновения на придирки было бы верхом неуважения. — Обязательно покажу…

— Удачи, Хирако. Выживи… сынок.

Взгляд старика застыл, а спустя несколько секунд его глаза поблекли. Из них ушла жизнь, и Хирако, наконец, обратил внимание на обращающегося к нему медицинского дроида.

— Повторяю, капитан: вам необходимо обработать рану.

— Рану? — Хирако потянулся правой рукой к левой, чтобы забрать карту, но его конечность пронзило вспышкой боли. Мужчина дёрнулся и, переведя взгляд, заметил, что осталось от сжимаемого им пистолета, выхваченного во время борьбы с техником. Он ведь и правда хотел его пристрелить. — Какого…?

Металлическая рукоятка пистолета, выпавшего из кровоточащей руки, была деформирована и проломлена с двух сторон, словно её поместили под мощнейший пресс. Сменная батарея так же была повреждена, что заставило Хирако пинком отправить любимое оружие подальше — уж что-что, а отправляться вслед за Молли он не хотел.

Но голыми руками смять металл…?

— Поздравляю, пират — разумные со сверхъестественными способностями преследуются в доброй половине галактики. — Съязвил приблизившийся Аполло, по команде которого одна из «Эгид», закрывшись щитом, подняла повреждённый энергетический пистолет, двинувшись в направлении челнока. — И прими мои соболезнования.

— О, ты умеешь быть вежливым? — Хирако, руку которого уже во всю обрабатывал медицинский дроид, поморщился — металл довольно глубоко пропорол ладонь, так что процедура выходила не из приятных. Машина не знала, что такое жалость, действуя по предельно эффективным протоколам. — Поверишь, если я скажу, что раньше гнуть металл руками у меня никогда не выходило?

— Поверю. Если бы ты мог это контролировать, то не навредил бы самому себе. — Качнул головой Аполло. — Свяжешься с капитаном?

— Зачем…? А, ну да. — Хмыкнул пират, поняв, что Аполло мог слышать шёпот Молли. А мог и не слышать, но проверять это, рискуя получить пулю в висок? Хирако был не настолько жаден. — Сейчас меня заштопают — и свяжусь. Но… как думаешь, Про выпишет мне больничный на день-другой?

— Мы хоть и киборги, но эмоции нам не чужды. Думаю, капитан позволит тебе проститься с другом как подобает. И… — Хирако вопросительно вздел бровь, так как Аполло молчал уже пятую секунду. — … я замолвлю за тебя словечко.

— Спасибо…

— Исключительно потому, что этот старик считал тебя хорошим человеком, пират. — С этими словами киборг отвернулся, вперив взгляд визоров в снующих вдалеке техников, включённых в работу под присмотром «Эгид». Параллельно с этим он передал на «Немезиду» пакет с информацией об устранении опасного юнита, а так же запись, запечатлевшую момент нарушения органиком законов физики.

Самостоятельно Аполло не мог сделать из зафиксированного значимых выводов, но знал: совершенный лидер с этим справится…

В момент получения пакета информации с поверхности PR-0 уже завершил диалог с органиками-заместителями, выяснив у них всё, что требовалось. Причём в этот раз обошлось без запугивания, так как приближённые Молли проявили инициативу и сообщили о том, что Каюрри необходимы перемены, и они готовы верно служить новому хозяину системы.

Любой органик бы поверил в эту ложь, но программа PR-0 была совершенной во всём, что касалось считывания эмоций своих жертв. За сорок восемь стандартных лет функционирования в качестве дроида-палача он накопил достаточно опыта для наиболее эффективной интерпретации поведения органиков, и потому нелояльные юниты получили такой ярлык спустя восемь секунд с момента встречи с PR-0. Логические цепи постановили, что наиболее эффективным решением стало бы их устранение, но сообщение о гибели Молли заставило палача повторно провести расчёты.

Практически одновременное прекращение функционирования всей правящей верхушки Каюрри могло привести к конфликту с капитаном Хирако, чья ценность ввиду последних событий выросла в разы. Он уже был не просто органиком, эффективно выполняющим свою работу, но и существом, обладающим так называемыми сверхъестественными способностями. PR-0 не утратил знание о катализаторе, вызвавшем разблокировку его собственных некачественно обнулённых банков памяти, и потому считал задачу по исследованию этого непрогнозируемого фактора одной из наиболее важных.

Ведь любой расчёт был верен лишь в том случае, если значения задействованных в нём переменных можно было определить хотя бы с малой точностью.

Но о том, как гарантированно отличить обычного органика от органика-носителя сверхъестественных способностей PR-0 не знал ничего, а ответ на посланный в глобальную сеть запрос придёт не ранее, чем через сутки, после чего палач отправит второй запрос, но уже конкретизированный. Качество межсистемной связи во внешних регионах было крайне низким, из-за чего о моментальном доступе к данным не могло быть и речи.

Сообщение обеспечивалось при помощи запросов, в ответ на которые посредник присылал каталог подходящих пакетов информации с кратким описанием их содержимого. За каждый пакет требовалось платить в зависимости от его объёма, но в этом был и плюс: сеть оказалась нелегальной, и потому пакеты программ и баз данных для дроидов в ней можно было приобрести значительно дешевле относительно стандартной цены. PR-0 уже сформировал все интересующие его запросы, включая несколько неинформативных, таких, какие мог бы сделать органик.

Расширение доступных программ оказывало прямое влияние на эффективность функционирования, так что ради этого палач даже отложил часть других первостепенных задач.

В то же время захват Каюрри близился к своему завершению: «Эгиды» под управлением одной «копии» активно пополняли списки органиков, находящихся в системе, параллельно распространяя информацию о том, что все разумные, не внесённые в базу данных, но находящиеся на планете подлежат захвату или уничтожению на месте в случае оказания сопротивления.

PR-0 сделал всё для того, чтобы процесс выглядел как забота о безопасности немногочисленного населения Каюрри, но прямо сейчас он получал всё новые и новые сообщения о проявляемом органиками недовольстве. Они сравнивали себя со скотом и рабами, что палач не считал истиной: он не планировал ни привлекать население к каким-либо работам, ни облагать их налогами, но убедить органиков в этом не мог. При этом сообщение о естественной смерти Молли, согласно прогнозам, могло со значительной вероятностью привести к открытому проявлению неповиновения из-за искажения информации, так что сейчас PR-0 просчитывал последствия от того, что дроиды помимо всего прочего будут сообщать и о гибели экс-хозяина Каюрри.

Базы PR-0 не содержали точных алгоритмов действия в таких или похожих ситуациях, но голофильмы, скопированные из сети пиратского флота капитана Хирако, содержали вероятное решение, использование которого логические цепи палача посчитали приемлемым вариантом с удовлетворительными шансами на успех.

Изменённый приказ отправился на поверхность, и «Эгиды» начали действовать иначе.

PR-0 же остановился на мостике «Немезиды», приняв входящий вызов с поверхности, и в работу включились имитирующие личность капитана Про поведенческие алгоритмы. На связь вышел капитан Хирако, в отношении укрепления лояльности которого требовалось сделать несколько дополнительных шагов.

И об одном палач сообщил уже спустя минуту после начала диалога…

Над закатанной в металлобетон посадочной площадкой раздался хлопок, и укрывавшее начавший темнеть небосвод серое облако разошлось в стороны, пропустив через себя двойку перехватчиков. Грозные боевые машины опустились необычайно низко, разошлись в стороны — и по большому радиусу облетели космопорт с прилегающим к нему поселением.

А следом за вестниками прибытия важного гостя сквозь облако прорвался челнок, на небольшом отдалении от которого следовала ещё пара москитов прикрытия.

Каюрри нельзя было назвать заселённой планетой в полном понимании этого слова, ведь даже в лучшие времена число разумных на её поверхности не поднималось выше полутора тысяч. Две с половиной сотни защитников, посменно дежурящих на орбите в составе флота, сотня занимающихся фермерством уникумов, несколько десятков техников — вот и все разумные, ещё недавно находившиеся в подчинении Молли. Большую же часть населения планеты составляли семьи тех, кто так или иначе работал на странного старика, посвятившего тридцать лет своей жизни превращению заштатной планетки в место, могущее стать для кого-то безопасным домом.

Во многом по этой причине Каюрри даже самые мелкие пиратские шайки не рассматривали в качестве цели: поживиться тут было нечем, а вот шанс вызвать гнев коллег по ремеслу, регулярно отдыхавших на этой планете был довольно-таки велик. Добавьте к этому вероятность погибнуть во время боя с флотом защитников, который к тому же был заметно опаснее большей части пиратских банд — и картина станет ясна от и до.

Но всё изменилось после того, как в систему вторгся андайрианский крейсер, которому не пришлось даже стрелять. Защитники, осознавая всю бессмысленность сопротивления этому воплощению воинского искусства консорциума, сдались, а на поверхности планеты к этому времени уже вовсю хозяйничали диверсанты, сил которых с лихвой хватило для стремительного захвата космопорта и прилегающего к нему городка.

А по прошествии нескольких часов дроиды, организовавшие перепись населения, начали сообщать так же о неожиданной кончине старика Молли, сердце которого не выдержало утраты самого дорогого. Естественно, мало кто верил словам машин, распространяющих то, о чём пожелал сообщить их хозяин, но предложение посетить прощальную церемонию приняли если не все разумные на Каюрри, то многие.

Кто-то хотел своими глазами взглянуть на киборга, которому якобы ничего не нужно было от обитающих на планете разумных, кто-то собирался воспользоваться мероприятием для того, чтобы договориться со владеющими личными кораблями соседями об эвакуации, а кто-то видел в церемонии хороший повод поближе познакомиться с новыми хозяевами системы и, возможно, возвыситься, оказавшись в нужном месте и в нужное время.

— Когда ты говорил про мудрость своего капитана, Аполло, я воспринял это несколько иначе… — Тихо произнёс Хирако, постукивая пальцами левой руки по вытянутой неровной колбе, в которую была затянута ладонь правой. Для скорейшего заживления рану необходимо было держать в непосредственном контакте с густой, но всё-таки жижей, так что пиратский капитан вынужденно смирился с этим неудобством.

— Его решение стало неожиданностью и для меня тоже. — Выдержав паузу в несколько секунд произнёс киборг. — Как по мне, так это напрасная трата времени и ресурсов.

— И риск. Но если всё выгорит, то капитан Про заручится поддержкой местных, и вести дальнейшие дела будет куда как проще…

Киборг так и не ответил на заявление Хирако, а спустя минуту в сотне метров от них приземлился челнок, пару которому составил грузовой транспортник. Впрочем, он встречающую делегацию уже не волновал: десантный отсек челнока распахнулся, и на землю следом за «Эгидами»-охранниками спрыгнул капитан Про собственной персоной.

— Капитан Про. — Хирако, окинув взглядом пугающую фигуру киборга, чуть улыбнулся — понимал, что уж ему-то точно ничего не угрожает. Едва ли Про стал бы идти на встречу и давать небольшой отпуск тому, кого собирался пустить в расход, так что теперь для пирата главным приоритетом стала верная служба. Почему бы и нет, если работодатель адекватный, а прибыли от работы с ним уделывают заработки на вольной охоте?

Не до пенсии же пиратствовать, право слово…

— Капитан Хирако. Как обстановка на поверхности?

— После того, как ваши дроиды начали транслировать в том числе и приглашение на церемонию всё стало гораздо лучше. — Честно признался мужчина. — Меня сильно удивило то, как быстро вы разузнали о местных традициях…

— Всего лишь отыскал необходимую информацию в местных сетях. Благо, орбитальный ретранслятор работает в обе стороны. — Капитан Про поравнялся с Хирако, и они двинулись в сторону диспетчерского пункта. Торопиться было некуда, так как до обозначенного времени ещё оставалось три часа, за которые хлынувшие из грузового корабля дроиды должны были всё подготовить.

— Как сказал Аполло, подобные мероприятия — это трата времени и ресурсов. И в каком-то смысле я согласен с ним. — Подметил Хирако, быстро и резко выдохнув. — Так зачем?

— Для нормального использования этой системы мне нужна была старая Каюрри, не погружённая в хаос, тихая и спокойная, капитан Хирако. И для этого требовалось ограничиться минимальным количеством жертв. Но смерть Молли поставила всё под угрозу. — «Эгида», перекрывшая собой вход в диспетчерский пункт отошла в сторону, и киборг ступил внутрь, окинув взглядом практически не пострадавшее помещение. — Разумные напуганы. Я уверен, что многие собираются как можно скорее покинуть систему. Но если они это сделают, о захвате Каюрри станет известно слишком рано. Один распускающий слухи разумный ни на что не повлияет, но десятки и сотни… Мы, возможно, даже не успеем поставить местный флот себе на службу, когда сюда прибудут заинтересованные лица.

— Но вы можете выпотрошить их, словно рыбу, самостоятельно запрыгнувшую в ведро. Дополнительные корабли — это всегда плюс…

— Не пытайтесь казаться глупее, чем вы есть на самом деле, капитан Хирако. — Чуть тише чем обычно произнёс киборг.

— Прошу простить. — Пират фальшиво смутился. — Никак не привыкну к необходимости говорить честно и прямо… Но дополнительные корабли и трофеи нам действительно не помешали бы. «Немезиду» можно и нужно лишний раз не светить — просто отогнать её подальше, просчитать траекторию внутрисистемных прыжков на случай проблем, воспользоваться тем же «Оком» в качестве ретранслятора и принимать гостей остальным флотом. Вряд ли в систему так быстро прибудет флот в полтора десятка вымпелов, а меньшие силы, поняв, что тут не царит раздрай и у нас есть, чем ответить, просто покинут систему. При этом мы сможем навязать бой малыми силами, обездвижить часть кораблей гостей, дать остальным уйти — и уже оставшимся жертвам продемонстрировать крейсер, заставив их сдаться. Попутно мы продемонстрируем всем желающим, что Каюрри захватил не какой-то там чудо-крейсер, а всего лишь пираты. Два гонорара за одно дело.

— Всё это можно провернуть и позже, без рисков, полностью контролируя ситуацию. Получится ли — зависит от того, сможем ли мы сегодня убедить людей в том, что им ничего не угрожает.

— Если кто-то настоятельно твердит тебе, что всё в порядке и тебе ничего не грозит — разворачивайся и беги. Ничего не в порядке и ты в опасности. — Поделился житейской мудростью Хирако. — И местные знают об этом, капитан Про.

— Я и не планирую действовать настолько прямолинейно. Просто воспользуюсь тем, что бегство для этих разумных — самый нежелательный вариант. — Киборг подошёл к панели управления, быстро выведя на дисплей изображение городка, покрытого множеством меток. Среди них четыре штуки выделялись особо, и именно на одну такую указал Про. — У них нет достаточного числа кораблей: «Немезида» обнаружила всего четыре крошечных гражданских брига, на которых не улетит и сотня разумных, даже оставив здесь всё своё имущество. Если мои слова и действия убедят хозяев этих звездолётов отказаться от бегства, то никто не покинет планету.

— Скорее всего именно они будут стремиться сбежать. Им есть, чего лишаться.

— В худшем случае они покинут планету, но не систему. — Следующей на дисплее показалась схема, изображающая область действия сенсоров на поверхности. — Так или иначе, но до входа на маршрут они не дойдут.

— Мы их уничтожим?

— Или захватим. У меня есть совесть, которой я временами потакаю — например, решая не вырезать всё и всех на Каюрри, чтобы присвоить себе их кредиты, корабли и дроидов. Но если что-то или кто-то поставит под удар мои планы, действовать я буду предельно жёстко.

— Как было с «Молнией». — Хмыкнул Хирако. — Интересная у вас совесть, капитан Про. Гибкая.

— По этой причине она всё ещё со мной, капитан Хирако. — Алый визор киборга сфокусировался на лице пирата, но тот так и не отвёл взгляда. — Есть, что ещё сказать по этому поводу?

— Хочу заметить, что для грабежа совсем не обязательно убивать тех, у кого отнимаешь наличность и имущество.

— Лишив поселившихся в этой дыре разумных последнего, я уже сломаю их жизни. Оставшись на Каюрри без техники, без кораблей и без связи они будут обречены на страшную смерть от голода и болезней. Так почему бы не проявить милосердие и не прикончить их, не обрекая на мучения, и заодно избавляя себя от головной боли и вероятности получить удар от тех, о ком ты уже давно забыл? Или пример с директором Ди вас ничему не научил, капитан?

— Не могу сказать, что его ненависть как-то повлияла на моё нынешнее положение. — Развёл руками мужчина, ударив колбу на правой руке о стойку рядом с собой. Чертыхнувшись, Хирако отдёрнул руку и едва не приложился ею об размеренно гудящий сервер.

— Кто знает, капитан Хирако, кто знает…

Мужчина, коря себя за неаккуратность, — и в буквальном смысле тоже, — проводил взглядом отвернувшегося киборга, занявшегося поисками чего-то во внутренней сети. Очевидно, этот разговор капитан Про закончил, но ничего не мешало Хирако начать новый. Например, обсудить предстоящую церемонию и выгружаемые дроидами контейнеры, содержимое которых оставалось для пиратского капитана загадкой…

Далёкое солнце уже скрылось за горизонтом, и на Каюрри опустилась ночь. Но позднее время не заставило разумных укрыться под крышами своих домов: они наоборот выходили на улицы, стекаясь к космопорту, малая часть которого всего за два с половиной часа преобразилась до неузнаваемости.

Высадившиеся на поверхность дроиды-техники успели собрать из найденного на складах металла двенадцать внушительных столов, ныне заставленных продуктами из запасов с «Немезиды», множество скамей и полноценную трибуну, перед которой уже несли дежурство «Эгиды».

Невысокая площадка с постаментом из пропитанных специальным составом брёвен располагалась чуть в стороне, но так, чтобы её было видно отовсюду.

— Ну, по крайней мере они сюда пришли. — Хмыкнул Хирако, обращаясь к застывшему рядом Аполло. Сейчас он был безоружен, как и все прочие киборги — этакий ни на что по-настоящему не влияющий жест доверия по отношению к пришедшим на прощальную церемонию разумным. Не влияющий потому, что в качестве охраны выступало больше двух сотен боевых дроидов, которым даже небольшая армия ничего не смогла бы противопоставить. — Сотни четыре?

— Больше. — Одним словом ответил Аполло, которому происходящее явно не доставляло особого удовольствия, чего нельзя было сказать о Хирако. Нет, пиратский капитан не радовался прощальной церемонии, но испытывал нечто, что можно было назвать благодарностью по отношению к организовавшему всё это Про. Понятно, что киборг преследовал свои цели, но Хирако, человек, которому Молли был по-настоящему дорог, даже не задумался о том, чтобы организовать достойное прощание.

Тем временем Аполло продемонстрировал пирату мобильный терминал, на который стекалась вся необходимая информация.

Пятьсот семьдесят один разумный.

— Намного лучше, чем я ожидал. И, главное, никаких непредвиденных ситуаций…

— Захватили попытавшегося пронести оружие ко`норди, поймали группу пробравшихся во временное хранилище подростков, остановили тяжёлый антиграв с нализавшимся до поросячьего визга человеком за штурвалом… — Аполло словно намеренно перечислял «непредвиденные ситуации» медленно и отчётливо, издеваясь над поджавшим губы пиратом. — Да, в целом ничего необычного, тишина и спокойствие.

— А могли бы бриг попытаться на трибуну уронить. — Огрызнулся Хирако. — Это из того, что только что в голову пришло.

— Воздушное пространство контролируется нашими МЛА, так что любая попытка взлёта с поверхности будет пресечена. И вообще… — Киборг махнул рукой в направлении столов, с которых уже начали таскать еду. — … иди, отдыхай. Капитан не просто так выдал тебе больничный.

— И то верно. — Согласился Хирако, постучав колбой на правой руке по старому, болтающемуся на поясе блоку радиосвязи. — Но если что — я готов поработать.

Уже через минуту мужчина влился в толпу, перехватил парочку весьма вкусных шоколадных конфет в форме андайрианской государственной символики, а после ввязался в спор разумных, один из которых был на стороне киборга-захватчика, считая его не таким уж и хреновым правителем, а другой поливал Про проклятиями, обвиняя в убийстве старика Молли. Такой спор мог закончиться только дракой, но Хирако вмешался, согласившись с первым и разбив нос второму. Изначально, конечно, пират не хотел прибегать к насилию, но драка началась быстрее, чем он ожидал, так что ему пришлось соответствовать.

Благо, в этот раз хватило всего одного более-менее серьёзного удара, чтобы повалить наглого корродианца, а после им уже было не до этого. Лучи собранных со всего космопорта прожекторов сконцентрировались на трибуне, а спустя пару секунд на неё взошёл капитан Про.

— Я приветствую и благодарю всех тех, кто нашёл в себе силы отложить опасения в сторону и прийти сюда, на церемонию прощания с Молли. Как вы уже догадались, я — тот самый капитан Про, киборг, вторжение которого повлекло за собой смерть вашего, без сомнения, достойного лидера. И я не буду говорить, каким он был. Ведь лично мы были знакомы всего два часа. Я так же не буду отрицать свою вину, ведь это мои действия стали для Молли ударом, пережить который он не смог. — Потоки света очерчивали силуэт палача, и их яркость притупляла все краски. Алый визор со стороны казался практически белоснежным, на отражающие свет бронепластины невозможно было смотреть, а вездесущее сияние смазало угрожающие контуры шасси киборга. Про предстал перед разумными не тем, кем был. Не чудовищной машиной, созданной для убийств, а киборгом, внешний облик которого внушал не страх, но уважение. — Но я скажу… повторю, что разрушения дела всей его жизни никогда не было моей целью. Я не отниму у вас ни одного кредита, не заставлю работать на меня, продавать товары дешевле их реальной стоимости или платить за защиту. И я не буду удерживать здесь тех, кто захочет покинуть планету: любой разумный может улететь с Каюрри вместе с первым же попутным кораблём. Это — моё слово и то, что я гарантирую своим именем!

Толпа зашумела лишь сейчас, когда киборг на трибуне замолчал, а из темноты выступили «Эгиды», несущие на своих плечах платформу с телом человека, создавшего Каюрри как место, как дом для сотен разумных, которым больше некуда было пойти.

— Тишина. — Одно слово, один жест — и над посадочной площадкой стихли практически все звуки. Раздавались лишь тихие всхипы и плачь рёбенка, да сдавленные проклятья, поток которых прекратился сразу после глухого удара. — Я прошу всех присутствующих в своих мыслях перечислить всё то, что Молли сделал для Каюрри. Ведь сегодня он отправляется в свой последний путь, и вы обязаны проводить его как подобает!

Разумные замолчали. Не все, но многие закрыли глаза, каждый на свой манер сложив руки в молебных жестах. Разные расы, разные народы, разные религии — но похожие ритуалы, слившиеся в один.

Не прошло и минуты, а тело уже водрузили на постамент. Один из дроидов обслуги передал факел капитану Про, и киборг сошёл с постамента, направившись к будущему костру. По дороге к нему неожиданно для всех присоединился пиратский капитан, лицо которого напоминало гипсовую маску: такое же белое и безжизненное.

— Справишься? — Тихий шёпот, раздавшийся из вокодера, услышали все разумные, наблюдавшие из первых рядов. Как увидели и короткий кивок Хирако, принявшего факел и сделавшего ещё один шаг по направлению к костру.

Секунда — и пламя взмыло вверх, окутав тело Молли изменчивым огненным саваном. Трижды выстрелили в небо боевые дроиды, стоящие по обе стороны от костра — и толпа, поддавшись общему порыву, ожила. Старика Молли знали и ценили все, но до сего момента собравшиеся здесь разумные не давали своим эмоциям волю.

А теперь плотину прорвало.

— Спасибо, Про. — Тихо прошептал Хирако, едва шевеля губами. Его взгляд был устремлён прямо на пламя, глаза слезились — но мужчина даже не моргал, словно пытаясь запомнить нет-нет, да проявляющийся в огне силуэт. Кому-то незнающему могло показаться, что пират провожает по меньшей мере отца… и, признаться, это предположение было не так уж и далеко от правды.

Ведь в жизни Хирако Молли занимал не менее важное место. Правда, что один, что другой поняли это лишь в последний момент…