Перед началом повествования о сражениях на Севере несколько слов о сухопутном театре военных действий. Особенные природно-климатические условия со сложным рельефом местности, водной системой и растительностью оказали здесь решающее влияние на формирование направлений боевых действий без единой линии фронта на трех участках: мурманском, кандалакшском и кестеньгском. Необходимо отметить, что советское командование правильно определило направления предстоящего наступления немецко-финских войск на трех главных участках на Севере: вдоль единственной дороги Петсамо-Мурманск на мурманском направлении, вдоль дороги Куолаярви-Кандалакша на кандалакшском и в районе Кестеньги. На этих трех направлениях с нашей стороны заблаговременно велось активное строительство укрепленных районов для отражения наступления противника. Строительство шло очень интенсивно, ведь после того, как к Советскому Союзу отошли финские территории в марте 1940 года, граница от Кандалакши была отодвинута на запад более чем на 60 километров, и теперь от Кировской железной дороги до государственной границы расстояние стало около 130 километров. Для разворачивания войск и строительства укрепрайонов к новой границе у пункта Куолаярви по советской и бывшей финской территории было проложено около 90 км железной дороги, построены железнодорожные станции. Здесь было оборудовано два рубежа обороны: первый по линии Корья-Куолаярви-Лампела и второй вдоль озер Куолаярви и Апаярви. На мурманском направлении укрепленный район строился в районе Титовки.

На всех трех направлениях – мурманском, кандалакшском и кестеньгском – оборону держала 14-я армия. К началу боевых действий 22 июня 1941 года на мурманском направлении Титовский укрепленный район занимали части 14-й стрелковой дивизии в составе 95-го стрелкового полка и 241-го артиллерийского полка, полуострова Средний и Рыбачий обороняли от вражеских десантов 135-й стрелковый полк 14-й СД и части 23-го укрепленного района, созданного на этих полуостровах. Третий полк 14-й СД, 325-й СП, располагался на Мурманском побережье в поселке Териберка, и его задачей была оборона от морских десантов побережья севернее Мурманска, где были созданы мощные опорные пункты с минными полями и проволочными заграждениями. 52-я стрелковая дивизия находилась в Мончегорске и Мурманске. Поэтому 22 июня в Титовском укрепрайоне располагался только один 95-й стрелковый полк с артиллерией. Такое расположение частей 14-й армии говорит о том, что наше командование готовилось к обороне обширной территории: государственной границы, полуостровов Средний и Рыбачий, а также Мурманского побережья. К 22 июня строительство и оборудование Титовского укрепрайона еще не было закончено. Здесь на двух высотах, занятых 2-м стрелковым батальоном, успели построить 12 буто-бетонных дота, которые в основном имели по две амбразуры и обеспечивали защиту от двукратного попадания в одно место 120-мм снаряда. Доты прикрывала пехота, для которой были оборудованы окопы из камней (дальнейшие боевые действия показали, что такие окопы не дали должной защиты пехотинцам). В других районах обороны 95-го стрелкового полка доты построить не успели. Система обороны укрепрайона, в том числе и в районе дотов, еще не была закончена, так как минные поля и проволочное заграждение установлены не были, а доты не были замаскированы землей. С началом войны началось дооборудование укрепрайона с установкой минных полей.

Для наступления на Мурманск к 26 июня 1941 года в районе Луостари немцы развернули 19-й горнострелковый корпус «Норвегия» в составе двух горноегерских дивизий – 2-й и 3-й – с приданными им подразделениями.

На кандалакшском направлении согласно плану прикрытия госграницы был развернут двумя эшелонами 42-й стрелковый корпус 14-й армии: 122-я стрелковая дивизия в составе двух стрелковых полков, 420-го И и 715-го, СП и одного 369-го гаубичного артиллерийского полка была выдвинута на первый рубеж обороны к самой границе в укрепрайон Куолаярви, вторая, 104-я, стрелковая дивизия заняла вторую полосу обороны по линии озер Апаярви и Куолаярви. Таким образом, оборона на кандалакшском направлении была изначально эшелонированной, что в дальнейшем самым лучшим образом сказалось на всей оборонительной операции.

14-я армия под Кандалакшей имела еще и одну 1-ю танковую дивизию, которую командующий генерал-лейтенант Фролов держал в резерве в районе станций Алакуртти и Кайрала у железной дороги для быстрой переброски, в зависимости от обстановки, на любое из трех направлений: мурманское, кандалакшское или кестеньгское. Всего в дивизии было 370 танков и 53 броневика: 176 БТ-7, 89 БТ-5, 31 Т-28 и Т-28Э, 6 КВ, 18 Т-26 различных модификаций, 50 огнеметных танков ХТ-26.

Для наступления на Кандалакшу противник сосредоточил 36-й немецкий армейский корпус в составе 169-й пехотной дивизии, дивизии СС «Норд», а также 6-ю пехотную дивизию финнов. Противник также имел два танковых батальона, 40-й и 211-й, имевших в своем составе около 100 танков.

Советская авиация в Заполярье была представлена ВВС Северного флота и 1-й смешанной авиационной дивизией (1-й САД), которая 22 августа 1941 года была преобразована в военно-воздушные силы 14-й армии. В составе 1-й авиадивизии имелось три авиаполка: один бомбардировочный, 137-й СБП, и два истребительных 145-й и 147-й ИАП. ВВС Северного флота под Мурманском имели 72-й смешанный авиаполк и 118-й морской разведывательный авиаполк.

Таблица 1. Боевой состав 1-й САД и ВВС Северного флота на 22 июня 1941 года

Как видно из таблицы 1, всего в составе 1-й смешанной авиационной дивизии и ВВС Северного флота 22 июня имелось исправных 43 бомбардировщика СБ, 142 истребителя (55 И-16, 49 И-153, 38 И-15бис) и 37 гидросамолетов (32 МБР-2 и 5 ГСТ). 137-й бомбардировочный авиаполк планировался к перевооружению на новую материальную часть – бомбардировщики Пе-2, но в 1941 году в него поступило лишь два самолета этого типа – в начале июля. Согласно докладу штаба ВВС 14-й армии, в составе 145-го ИАП имелись только ранние модификации И-16 с моторами М-25В и М-25А, но тип модификаций не уточняется. Списки потерь 145-го ИАП с серийными номерами говорят о том, что не менее половины из 56 И-16 были типа 5 с моторами М-25, имевших лишь по два пулемета ШКАС, значительная часть И-16 была типа 10, имевших по 4 пулемета ШКАС, и меньшая часть И-16 была типа 17, имевших две пушки ШВАК и два пулемета ШКАС. В 72-м САП ВВС СФ имелось лишь 4 И-16 типа 24 с моторами М-63, имевших по 4 пулемета ШКАС. Таким образом, абсолютное большинство наших истребителей имели пулеметное вооружение, и очень мало было И-16, вооруженных пушками. Значительное пополнение в размере 12 И-16 тип 24 в 72-й авиаполк поступило 26 июня, которые прибыли железнодорожным транспортом в разобранном виде, и сборка их осуществлялась несколько дней. В 137-й КСБП 29 июня также поступило существенное пополнение из 18 самолетов (1 °CБ и один учебный УСБ 118-й разведывательной авиаэскадрильи, а также 7 СБ из 72-го скоростного бомбардировочного авиаполка).

Довольно крупные авиационные силы ВВС 14-й армии и Северного флота 22 июня базировались на трех основных аэродромах: Ваенга, Шонгуй и Африканда. С началом боевых действий часть авиационных подразделений была переброшена на оперативную площадку Ура-губа, а в начале июля – и на аэродром Алакуртти. 26 июня вступил в эксплуатацию один из основных аэродромов Мурмаши, на котором до этого проводились работы по расширению. Несмотря на то что оперативный аэродром Ура-губа не был полностью готов, сюда с переполненного аэродрома Шонгуй 24 июня было переброшено 10 истребителей: один И-16 145-го ИАП и 9 И-15бис 2-й эскадрильи 147-го ИАП. В дневнике 145-го ИАП сказано, что И-16 перелетали в Ура-губу для выполнения задачи засады истребителей, то есть еще до начала активных боевых действий советские истребители использовали засады на оперативных посадочных площадках. Таким образом, к началу активных боевых действий 28–29 июня 1941 года советские ВВС в Заполярье имели довольно развитую аэродромную сеть, что позволяло командованию широко маневрировать авиацией.

Немцы к этому времени получили в свое распоряжение не менее пяти норвежских и финских аэродромов Банак, Хебуктен, Луостари, Рованиеми и Кемиярви, которые стали использоваться 5-м Воздушным флотом непосредственно в боевых действиях на мурманском, кандалакшском и кестеньгском направлениях в полосе действий ВВС 14-й армии и ВВС Северного флота. Особенностью аэродромной сети немцев являлось эшелонированное расположение аэродромов и значительное расстояние от линии фронта до аэродромов Банак и Рованиеми, что делало эти аэродромы трудноуязвимыми для наших ВВС (между аэродромами Банак и Ваенга – расстояние 350 километров, Рованиеми и Африканда – 320 километров).

О боевом составе немецкой авиации известно следующее. К 22 июня 1941 года на аэродроме Хебуктен были сосредоточены:

группа IV(St)/LG1 (36 пикирующих бомбардировщиков Ю-87);

6-й отряд 6./KG30 (10 пикирующих бомбардировщиков Ю-88);

1-й отряд 1./JG77 (10 истребителей Ме-109Е);

отряд группы ZG76 (6 истребителей Ме-110);

звено эскадрильи дальней разведки 1.(F)/124 (3 Ю-88);

звено эскадрильи ближней разведки l. (H) 32 (4 «Хеншель-126»).

В течение недели, то есть к моменту наступления немцев на Мурманск, на аэродромы Хебуктен, Банак, Луостари и Рованиеми прибыли дополнительные подразделения 5-го Воздушного флота. Так, 21 июня начали прибывать 12 Ме-109Е 14-го отряда 14./JG77, и вскоре все они перелетели на аэродром Хебуктен. 23 июня наша радиоразведка отметила посадку на этом аэродроме после перелета группы 14 Ме-109 и Ме-110. На аэродроме Банак, по немецким данным, 20 июня находилось 14 Ме-110, но какое число самолетов этого типа перелетело на аэродром Хебуктен – неизвестно. Эскадрилья дальней разведки 1.(F)/124 вскоре насчитывала 9 Ю-88 и 2 До-215. На аэродроме Рованиеми находилось разведывательное звено F-Kette Lapland (3 До-17). Таким образом, на мурманском и кандалакшском направлениях немцы сосредоточили: 46 пикирующих бомбардировщиков Ю-87 и Ю-88; 14 разведчиков-бомбардировщиков Ю-88, До-215 и До-17; 4 ближних разведчика «Хеншель-126»; 22 истребителя Ме-109Е и 6-14 истребителей Ме-110. Новые подразделения бомбардировщиков Ю-88 и «Хейнкель-111» прибудут на аэродром Банак в течение июля.

С нашей стороны следует отметить рациональное распределение имеющихся авиационных сил по направлениям: на мурманском направлении действовали ВВС Северного флота и два истребительных авиаполка 1-й САД: 145-й и 147-й ИАП. 147-й ИАП, имевший на вооружении бипланы И-153 и И-15бис, действовал в основном как штурмовой авиаполк. На кандалакшском направлении оставался 137-й КСБП с приданной в его распоряжение 4-й эскадрильей И-15бис 147-го ИАП. 24 июня на аэродроме Африканда находилось 9 истребителей И-15бис, которых пока вполне хватало для работы на кандалакшском направлении, где немцы не проявляли большой активности. Однако вскоре после начала активных боевых действий обстановка потребовала значительного усиления истребительных сил на кандалакшском направлении, куда будут направлены МиГ-3 и И-16 147-го и 145-го ИАП. Так, 5 июля 1941 года на аэродроме Африканда в исправном состоянии находилось 17 бомбардировщиков (16 СБ и 1 Пе-2) и 13 истребителей (3 МиГ-3, 2 И-16, 2 И-153 и 6 И-15бис), еще 8 самолетов нуждались в ремонте.

Несмотря на то что 1-я САД подчинялась сухопутному командованию 14-й армии, одними из главных целей армейской авиации являлись аэродромы и порты противника. Сохранились документы от 22 июня 1941 года, которые дают представление об организации боевых действий советской авиации и тактике действий. «Штурманские указания 137-го КСБП» от 22 июня 1941 года назначали основные цели бомбардировщикам СБ на трех направлениях: 1) Северное направление – порты Варде, Киркенес и Лиинахамари (Петсамо), аэродромы Киркенес (Хебуктен) и Луостари; 2) Северо-западное направление – пункты Наутси, Вертониеми, Инари, Ивало; 3) Западное направление – аэродромы Рованиеми, Кемиярви, Вуотсо, Соданкюля, Вуаярви. Указания гласили, что для обеспечения скрытности полета к целям применять нелинейные маршруты, менять высоту полета, а при повторных вылетах на цели изменять маршруты. Для исключения обстрела своей зенитной артиллерией при пролете линии фронта назначались «выходные и входные ворота». Действия бомбардировщиков СБ в глубоком тылу противника по плану предусматривались без истребительного сопровождения, так как скоростных и дальних истребителей для этого не было, а для имеющихся машин типа И-16, И-153, И-15бис назначались рубежи отсечения истребителей противника на пути возвращения бомбардировщиков. Распоряжения командующего 14-й армией касались также организации взаимодействия авиации с наземными войсками: «На направлении, где организуется взаимодействие авиации с наземными войсками, от 1 АД выслать делегатов на каждую стрелковую дивизию по три делегата… Пролетая над нашими войсками, наша авиация подает опознавательные сигналы: ведущая машина покачивается с крыла на крыло. Наземные войска выкладывают полотнища, потом убирают»[1]. То есть командованием предпринимались меры по организации взаимодействия авиации и сухопутных войск, но без использования радиосвязи это было сделать крайне сложно.

Командующий 14-й армии генерал-лейтенант Фролов

Бомбардировщики СБ 137-го КСБП в дальнейшем оказали значительную поддержку сухопутным войскам в боях вдоль дороги Куолаярви-Кандалакша. Командующий Северным флотом контр-адмирал Головко, считая одной из главных задач первой недели войны бомбардировки портов противника, просил наркома ВМФ усилить его бомбардировочную авиацию. Так, 22 июня контр-адмирал Головко докладывал наркому ВМФ, что, по разведывательным данным штаба 14-й армии, через Киркенес и норвежские фьерды до Тана-фьерда поступает много войск и вооружения. По этой причине Головко считал, что «необходимо нанести удары авиацией по фьердам и дороге Тана-фьерд-Киркенес; имеющимися 10 самолетами СБ этой задачи выполнить нельзя, а 14-я армия имеет в своем распоряжении один полк СБ, но держит его в направлении Кандалакша. Командующий 14-й армией не соглашался на нанесение такого удара. Поэтому командующий Северным флотом просил народного комиссара ВМФ помочь флоту авиацией». Отдавая должное инициативе командующего Северным флотом, стремившегося эффективнее противодействовать движению воинских грузов противника через порты Петсамо, Киркенес и привлечь для этой цели как можно больше бомбардировщиков, сегодня можно с уверенностью сказать, что эффективность бомбардировочных действий и советской авиации, и немецкой того периода была недостаточной для срыва воинских перевозок, что наглядно показал дальнейший ход боевых действий. Также для чувствительного воздействия с воздуха по морским коммуникациям противника необходимы были более крупные и эффективные силы, чем 20–30 бомбардировщиков СБ, способных бомбить только с горизонтального полета или пологого планирования. Для более-менее эффективного поражения морских целей необходимо было несколько десятков пикирующих бомбардировщиков либо торпедоносцев, чего в то время Северный флот не имел. Отказ генерал-лейтенанта Фролова на предложение командующего Северным флотом использовать весь 137-й КСБП для нанесения бомбоударов по вражеским портам следует признать правильным, так как еще до начала сухопутных сражений бомбардировщики СБ, летая глубоко в тыл противника, понесли бы слишком большие и неоправданные потери. Несмотря на разные взгляды командования 14-й армии и командования Северного флота в первые дни войны по вопросу использования 137-го КСБП, эти различия нельзя назвать противоречиями, так как уже 24 июня 1941 года командование 14-й армии направило в распоряжение командующего ВВС Северного флота эскадрилью капитана Котова из состава 137-го КСБП в составе 1 °CБ именно для нанесения бомбардировочных ударов по портам и аэродромам противника. Данное решение, очевидно, принималась на уровне народного комиссара ВМФ, так как именно к нему обращался за помощью в решении вопроса командующий Северным флотом. Экипажи 137-го КСБП группы капитана Котова для этой цели были подобраны наиболее натренированные к полетам в сложных погодных условиях Севера, в совершенстве владевшие «слепым полетом». Таким образом, был найден компромисс. Это явилось первым значительным примером взаимодействия ВВС 14-й армии и Северного флота. Сразу оговоримся, что в оперативном отношении Военный совет Северного флота подчинялся Военному совету Северного фронта, и основные боевые задачи авиация флота выполняла в интересах наземного командования 14-й армии, что являлось вполне естественным в период оборонительных сражений на сухопутном театре военных действий. Цели на линии фронта и подходящие резервы противника авиация флота атаковала по заданиям 14-й армии. Но у авиации флота имелся и ряд специфических задач по охране и разведке прилегающей морской акватории, обороне флотских береговых объектов и кораблей в море, а также атакам вражеских морских целей.

Готовясь развязать войну против Советского Союза, германское командование провело огромную работу по разведывательной аэрофотосъемке советской территории. В Заполярье эта задача была возложена на эскадрилью дальней разведки 1.(F)/124, которая с 17 июня начала выполнять разведывательные полеты над Кольским полуостровом, фотографируя военно-морские базы, аэродромы, укрепления на государственной границе, железнодорожные станции и другие объекты. Германское командование готовилось к нанесению мощных авиационных ударов и самым серьезным образом занималось вскрытием советских объектов, что являлось первым условием эффективности бомбовых ударов. Советское командование делало попытки противодействовать разведывательным полетам противника. С 17 по 19 июня только истребители ВВС Северного флота, И-16, И-153 и И-15бис, произвели 42 самолето-вылета на перехваты разведчиков, но во всех случаях немецкие самолеты, летая на высотах от 5000 до 8000 метров, без проблем уходили на свою территорию. Лишь один раз, 19 июня в 11:45, удалось перехватить вражеского разведчика. Наперехват вылетело звено И-153 72-го САП старшего лейтенанта Воловикова. Над северо-западной частью полуострова Рыбачий Воловиков догнал, по его докладу, «Хейнкель-111» и произвел по нему атаку, но сам был атакован истребителем сопровождения Ме-110, в результате чего дальнейшее преследование нарушителя стало невозможным и летчик вернулся на свой аэродром. В данном случае присутствует распространенная ошибка в опознавании типа вражеского самолета, так как разведывательные полеты совершали «Юнкерсы-88», а не «Хейнкели-111». В этот же день в 13:02 оперативному дежурному ВВС СФ поступило сообщение: «Из Шонгуя на Мурманск вылетел двухмоторный самолет. Вылетело два звена для уничтожения из 14-й армии (И-153)». «Чайки» и на этот раз успеха не имели, да и по-другому вряд ли могло быть. При наличии большого превышения «Юнкерса-88» «Чайка» не могла перехватить этот довольно скоростной бомбардировщик. Сохранились воспоминания летчика 20-го ИАП Леонида Павловича Лапина, воевавшего в Заполярье с 1942 года. Будучи еще сержантом 12-го ИАП, Леонид Лапин первые боевые вылеты выполнил на И-153 в ноябре 1941 года под Москвой. О своей первой встрече с воздушным противником он повествует с нескрываемой досадой. По его описанию, кроме штурмовок, «другой и основной нашей работой в период до 15 декабря [1941 года] были полеты на барраж. Необходимо было прикрыть с воздуха стратегически важный железнодорожный мост через реку Оку, по которому осуществлялась связь с нашими войсками, стоявшими в районе Тулы и далее. Этот мост немцы всеми силами старались разбомбить, но все их попытки потерпели крах, и он остался целым до конца войны. Кроме нас, его прикрывали и другие части, так как мы, барражируя, часто встречали и «МИГи», и «ЛАГГи», и И-16. Но и тут наши нескоростные «Чайки» нас подводили. Как-то раз мы вели барраж звеном Паши Сахарова и увидели, что к мосту с запада идет звено Ю-88 (три самолета). «Гансы» были ниже нас метров на 500–700. Мы, конечно, сразу бросились на них. Они же, увидев нас, сделали переворот и, включив форсаж, спокойно удрапали. Я, имея на борту один из пулеметов калибра 12,7 мм, издали пострелял по ним для облегчения души, но вряд ли даже и попал. Вот такая была у нас тогда грозная авиационная техника». Большинство советских истребителей на Севере были бипланы И-153 и И-15бис.

К началу Великой Отечественной войны работа советской авиации в Заполярье имела некоторые особенности. Военно-воздушные силы Северного флота, имея флотское подчинение, в оперативном отношении подчинялись также и командованию 1-й смешанной авиационной дивизии. Об этом говорят записи в «Журнале боевых действий оперативного дежурного ВВС СФ»[2]:

«19.06.41 г. 11:50. Передано приказание ОД 1 САД выслать два звена на границу для барража…

23:54. Передал ОД 1 САД о наличии дежурных звеньев И-153 и И-16 над Полярным».

Таким образом, еще до начала войны 1-я САД и ВВС СФ работали согласованно, оповещая друг друга о появлении самолетов противника, о вылетах своих истребителей. Кроме того, командование 1-й САД давало приказания авиации Северного флота на подъем истребителей.

Еще одна особенность касается использования советской авиацией тактической единицы «пара истребителей». Подробное изучение документов авиационных частей приводит к выводу о том, что советские истребители на Севере еще до начала войны на боевые задания вылетали не только в составе троек, но иногда и в составе пар. Согласно записям оперативного дежурного 72-го САП в «Журнале боевых действий 72-го авиационного полка ВВС Северного флота»[3] от 19 июня 1941 года, в 12:30 оперативный дежурный «Кронштадт» донес, что в районе полуострова Средний вдоль границы летает двухмоторный иностранный самолет. После этого в 12:34 вылетают два И-153, в какой район – не указано, но, очевидно, что к полуострову Средний. Дальше в этом же журнале зафиксированы следующие события:

«16:10. Начальник штаба ВВС СФ майор Селиванов приказал дежурному звену № 2 занять готовность № 1 (моторы опробовать, личному составу у самолетов быть готовым на то же задание, за границу не лезть, пытаться посадить, но если откажется, то стрелять).

16:50. С 17:30 установить патруль в воздухе до 20:30 в районе Пумманки (полуостров Средний. – Прим. автора). Высота 3000–4000 метров. Состав пара или звено. Иметь связь с ПВО. О вылете сообщить ПВО и ВВС. Начальник штаба ВВС майор Селиванов. Доложил командиру полка и начальнику штаба».

Как видим, еще до начала войны указания об использовании пары или тройки истребителей шли из штаба ВВС СФ. То есть имело место применение как троек, так и пар истребителей, что наглядно демонстрируют записи и ход дальнейших боевых действий.

Весьма интересные события развернулись на следующий день, о которых сообщают записи оперативного дежурного 72-го САП в журнале боевых действий:

«20 июня 1941 года.

14:58, в южной части аэродрома показался самолет противника типа До-24. Доложила 72-я батарея. Доложил ОД ВВС СФ. Звено И-153 взлетело.

17:35, 72-я батарея: с западной стороны аэродрома идет самолет противника, тип – «Дорнье» До-18.

17:36, 72-я батарея: открываю огонь.

17:40, 72-я батарея: самолет противника идет перпендикулярно аэродрому, расстояние 14 километров, выпускает голуби.

17:40, оперативный дежурный ВВС СФ: поднять звено и посадить самолет противника. Доложено командиру авиаполка.

17:42, взлетели 3 И-153, 2 И-16. Доложено ОД ВВС.

17:55, 72-я батарея: самолет уходит в море, расстояние 22 500, высота 200 метров.

17:58, 72-я батарея доложила: в 26 километрах 2 И-16 атаковали самолет противника, повернули и ведут сюда.

18:02, 72-я батарея: 2 И-16 ведут самолет к аэродрому.

18:10, 3 И-153 и 1 И-16 вылетели.

18:15, самолет противника повели к аэродрому Грязное.

18:34, все самолеты произвели посадку».

Что за гидросамолет был перехвачен североморскими летчиками, не известно. В этих записях хорошо прослеживается работа истребительной авиации ВВС СФ и зенитных батарей. Как видим, довоенный приказ командующего Северным флотом на ведение огня по воздушным нарушителям выполнялся. 72-й САП имел прямую связь с 72-й зенитной батареей, прикрывавшей Ваенгу, получал от нее целеуказание и согласовывал действия. Команда истребителям для взлета наперехват давалась из штаба ВВС СФ, и время от приема команды до вылета дежурного звена составило всего 2 минуты! Причем за это время успели подняться 5 самолетов, что говорит об очень высокой степени боеготовности наших истребителей.

Кроме флотской авиации, строй пары истребителей до начала войны иногда использовала и армейская авиация. В «Дневнике боевых действий 145-го ИАП с 19.06.41 г. по 30.09.43 г.»[4] первая запись о боевом вылете на перехват сделана 19 июня 1941 года: «19.06.41. В 13:00 Не-111 над аэродромом Шонгуй прошел курсом на юг на высоте 1500 метров. Поднявшееся дежурное звено 2 И-16 (летчики Шпота и Вишневой) самолета противника не догнало, последний ушел в облачность». В дальнейшем в наших документах иногда встречаются примеры, когда И-16 145-го ИАП летали на боевые задания в составе пар, но очень редко. Таким образом, для устаревших истребителей И-16, И-153 и И-15бис основной тактической единицей являлось звено из трех самолетов, но иногда использовались и пары истребителей. Новые скоростные истребители МиГ-3, прибывшие в Заполярье в начале июля 1941 года, с первых же боевых вылетов стали вылетать парами, о чем будет рассказано позже.

До и после 22 июня сухопутные силы фашистской Германии еще продолжали сосредотачиваться в Финляндии. Сама Финляндия в период времени с 22 по 25 июня 1941 года была вне войны. По этой причине в период с 22 по 24 июня у советской авиации и флота в Заполярье имелась возможность проявлять активность только над норвежской территорией и вдоль побережья. И здесь советское командование проявило должную инициативу. 22 июня на Северном флоте, как и на всех других флотах, согласно приказу наркома ВМФ Н. Кузнецова была объявлена готовность № 1. Два авиационных полка – 72-й САП и 118-й МРАП – были подготовлены к боевым вылетам, на самолеты подвесили бомбы, в кабинах находились экипажи. К 03:30 в 5-й эскадрилье 72-го САП на два звена СБ подвесили бомбы ФАБ-250, еще три СБ имели бомбы ФАБ-100. Кроме того, 22 июня Северный флот получил приказ наркома ВМФ о начале боевых действий подводных лодок вдоль побережья Норвегии, после чего три подводные лодки – Щ-421, Щ-401 и М-176 – вышли на позиции в Варангер-фьорд и в район Варде.

В отличие от Северного флота, войскам 14-й армии тревога была объявлена уже после начала наступления германских вооруженных сил на центральном участке советско-германского фронта. Соответственно, и 1-я смешанная авиационная дивизия (1-я САД) получила сигнал тревоги в 04:00 22 июня 1941 года. Через 1 час 15 минут в 137-м КСБП самолеты СБ были снаряжены бомбами и подготовлены к вылету, то есть 1-я САД была приведена в полную боевую готовность. Кроме этого, в «Истории 137-го КСБП» отмечено, что командир полка полковник Удонин приказал рассредоточить самолеты, что было четко выполнено. В этот период времени в Заполярье немецкая авиация еще не была полностью сосредоточена и атак по советским аэродромам ни в этот день, ни в следующие три дня не последовало. Противник ограничился разведывательно-ударными вылетами одиночных и мелких групп самолетов.

Командующий ВВС Северного флота генерал-майор Кузнецов

В этот день облачность была десятибалльная с нижней кромкой 150–300 метров, шел дождь, ветер был порывами до 12 метров в секунду. Метеоусловия в эти дни были настолько плохие, что 22 июня потерпели аварии 3 И-153 147-го ИАП. Три «Чайки» были подняты на перехват бомбардировщиков противника в район Рестикента и, не имея навигационного оборудования, потеряли ориентировку в сплошной облачности, после чего их пилоты произвели вынужденные посадки. Один из летчиков, младший лейтенант Иванов, при этом утонул в Мотовском заливе. Наше командование посчитало, что в этом районе действуют финские бомбардировщики, но в действительности на мурманском направлении действовали только немецкие самолеты. В 13:35–14:19 на перехват вражеских самолетов вылетели еще два звена – И-153 и И-16, но противник обнаружен не был, и наши истребители произвели посадку благополучно.

В этот день радиоразведка Северного флота засекла перелет из Тронхейма в Боде семерки «Мессершмиттов-110». Это говорило о том, что противник подтягивал свои авиационные эскадрильи к району Киркенеса. Также в этот день радиоразведка отмечала полеты немецких самолетов, использовавших секретные позывные в районе аэродромов Банак и Киркенес.

На сухопутном фронте в Заполярье боевые действия еще не начались. Советскому командованию было хорошо известно, что германские войска еще до начала войны с Советским Союзом концентрировались на мурманском и кандалакшском направлениях на территории Норвегии и Финляндии. Разведсводка № 1 штаба 1-й САД к 10.00 22 июня 1941 года гласила:

«Мурманское направление: 3. По агентурным данным, в Киркенес с 5 по 20.6.41 г. прибыло до 20 000 немецких войск…

Кандалакшское направление:

1. Отмечено сильное движение транспортов в район Котало…

2. В районе Келоселькя интенсивное движение транспорта (50 грузовых автомашин, 17 легковых автомашин и 20 мотоциклистов)…

4. Мяркяярви – штаб 9-й дивизии немецких войск. В Сарвиселькя сосредоточен 7-й полк, входящий в 9 ПД.

Выводы: 1. Финские и немецкие войска продолжают сосредоточение к государственной границе. Ведут усиленное наблюдение и производят оборонительные работы…»

Разведсводка № 2 к 20.00 этого же дня, 22 июня 1941 года, сообщала:

«Кандалакшское направление: 3. В Рованиеми сосредоточено до 20 000 немецких войск и до 5000 финских войск».

Еще до начала войны постоянно отмечалось прибытие транспортов в порты Северной Норвегии и Северной Финляндии. Так, 20 июня 1941 года в 23:35 отмечено прибытие в порт Петсамо семи транспортов в сопровождении корабля неустановленного типа. Разведсводка № 5 штаба 1-й САД к 12.00 24.06.41 г. констатировала, что «с 5 по 19 июня в район Варде, Вадсе, Киркенес прибыло 64 транспорта с войсками, боеприпасами и продовольствием». Как известно, в район города Рованиеми еще 9 июня 1941 года была передислоцирована из Норвегии моторизованная дивизия СС «Норд», которая должна была наступать на город Кандалакшу. Кроме того, после нападения Германии на Советский Союз 22 июня 1941 года немецкие 2-я и 3-я горные дивизии в этот же день начали выдвижение к советской границе на мурманском направлении по территории Финляндии из района Киркенеса (Норвегия).

Зная о сосредоточении немецких войск на территории Норвегии и Финляндии, наше командование 22 июня начало сосредоточение войск к границе, и оно будет продолжаться еще целую неделю, вплоть до начала немецкого наступления 28 июня. 22 июня войска 14-й армии были рассредоточены на большой территории и не готовы к отражению сконцентрированного удара на мурманском и кандалакшском направлениях. 14-я стрелковая дивизия прикрывала Мурманское побережье и госграницу в районе Титовки. Полки, входившие в эту дивизию, располагались следующим образом: 95-й стрелковый полк – в районе Титовки, здесь же имелось несколько танков 35-го разведывательного батальона; 135-й стрелковый полк – на полуостровах Средний и Рыбачий; 325-й стрелковый полк – в районах Териберки и Иоканки. В этих же районах находились артиллерийские части. 52-я стрелковая дивизия находилась в Мончегорске и Мурманске, к 10:00 22 июня 205-й стрелковый полк производил погрузку на транспорт «Спартак» в Мурманском порту для дальнейшей переправки на западный берег залива. 205-й стрелковый полк имел задачу выдвинуться в район 95-го стрелкового полка для обороны государственной границы. 42-й стрелковый корпус (СК) находился на кандалакшском и кестеньгском направлениях, его соединения располагались следующим образом: 122-я стрелковая дивизия с артиллерийскими частями – в укрепленном районе Куолаярви; 104-я стрелковая дивизия также с артиллерийскими частями выступила походным маршем из Кандалакши в Алакуртти. Кроме того, к 22:00 22 июня на станции Алакуртти было разгружено 5 эшелонов 1-й танковой дивизии. 242-й СП 104-й СД с артиллерией находился в районе Софпорог на кестеньгском направлении. Таким образом, командование 14-й армии уже 22 июня срочно начало переброску войск в районы Титовки и Куолаярви, однако перебазирование будет продолжаться еще несколько дней, и к началу немецкого наступления 29 июня войска будут еще на марше к Титовке и реке Западная Лица. Дорога от 29-го километра от мыса Мишукова до 61-го километра была труднопроходимой для автотранспорта: на ней проводились ремонтные работы, что не могло не сказаться отрицательно на скорости передвижения наших войск. Важнейшим звеном в переброске войск на западный берег Кольского залива в первые дни войны явился Мурманский порт и его транспортные суда. 22 июня переправу через залив начал 205-й СП 52-й СД. Войска производили погрузку в Мурманском порту, выгружались на мысе Мишуков и дальше следовали по дороге к реке Западная Лица. 205-й СП перебрался через Кольский залив 23 июня, за ним начали погрузку 208-й гаубичный артиллерийский полк (ГАП), 112-й отдельный батальон связи и 814-й ОЗАД. Перевозкой войск занимались транспорты «Спартак», «Иртыш», «Обь», «Шексна», «Узбекистан» и «Циолковский». 112-й стрелковый полк 52-й СД еще находился в Мончегорске и начал погрузку на железнодорожный эшелон 23 июня. 112-й СП начал прибывать в Мурманск 24 июня. 25 июня 58-й СП, третий по счету стрелковый полк 52-й стрелковой дивизии, начал прибывать на станцию Мурманск с кандалакшского направления. В течение 25–29 июня эти два полка 52-й СД будут переправляться на западный берег Кольского залива морским транспортом и самостоятельно двигаться к Западной Лице и Титовке. Здесь стоит заметить, что в эти дни немцы также занимались переброской своих частей, предназначенных для наступления на Мурманск, из Киркенеса в район Луостари.

Запасы снарядов у нашей артиллерии были явно не достаточными. 22 июня боекомплект составлял в 14-й СД – 3, в 52-й СД – 1,5, в 122-й СД – 1,5, в 104-м артиллерийском полку – 3.

23 июня фашистская авиация вела боевые действия мелкими группами бомбардировщиков по 1-2-3 самолета. Активная переброска наших войск на западный берег Кольского залива не могла пройти незамеченной для противника, но оказать какое-либо воздействие на нее немцы не смогли. Лишь один вражеский бомбардировщик в период времени 05:45–06:00 с высоты 100–200 метров сбросил бомбы по разгружающемуся транспорту у мыса Мишукова. В это время шла разгрузка 205-го стрелкового полка. Попаданий в транспорт не было. По самолету открыли огонь зенитная артиллерия и пулеметы, но безрезультатно. Мелкие группы двухмоторных бомбардировщиков отбомбились по району Полярного, но попаданий также не было. Несколько бомб упали по поселку Ура-губа, в котором были разрушены 5 домов и нарушена проволочная связь. На перехват вражеских бомбардировщиков в течение дня вылетали 28 И-153, 30 И-15бис и 40 И-16 ВВС СФ и 1-й САД. Один из бомбардировщиков сбросил бомбы в районе гидроаэродрома губа Грязная, но бомбы упали в залив и повреждений не принесли. Это была первая атака нашего аэродрома в Заполярье. Встреча наших истребителей с противником произошла около 06:00, когда пятерка И-15бис 72-го САП вылетела на перехват видимого противника, появившегося над аэродромом Ваенга. Капитан Раздобудько и лейтенант Лопухов на высоте 1000 метров произвели две атаки по одному или двум бомбардировщикам, принятым за «Хейнкелей-111». Очевидно, это были Ю-88, и они без труда ушли в облачность от тихоходных бипланов. В это же время вылет на перехват выполнил старший лейтенант Сафонов в паре со своим ведомым лейтенантом Антипиным, у них встреча с противником не состоялась.

В первые же дни войны командование Северного флота весьма активно задействовало авиационную составляющую флота. Уже 22 июня 1941 года, когда в Заполярье стояло затишье на сухопутном фронте, а Финляндия была вне войны, командующий СФ контр-адмирал Головко запросил разрешение наркома ВМФ Кузнецова действовать по территории Норвегии в связи с сосредоточением на аэродромах Киркенес (Хебуктен) и Лаксельвен (Банак) около 100 немецких самолетов. Народный комиссар ВМФ разрешил наносить удары авиацией по сосредоточению неприятельских ВВС на территории Норвегии. Это была значительная инициатива командования Северного флота. По документам 72-го САП, с 22 июня 1941 года прослеживаются активные действия ВВС СФ не только по разведке и бомбардировке аэродрома Хебуктен, но также по разведке и бомбардировке портов противника Варде, Киркенес, Лиинахамари. Кроме плохой погоды, еще один очень важный фактор сказывался на эффективности боевых действий нашей авиации. До войны советская авиация в Заполярье не проводила разведывательных полетов над норвежскими аэродромами Хебуктен и Банак. Поэтому, как отмечалось в отчете штаба ВВС СФ, «данных об этих аэродромах было недостаточно, да и те были разноречивы… Эти обстоятельства заставили с первых дней войны организовать тщательную разведку аэродромной сети противника, после чего наносились бомбовые удары по аэродромам». Для организации эффективных налетов необходимо было вскрыть базирование вражеской авиации, расположение боевых кораблей и транспортных судов, получить фотоснимки и составить схемы аэродромов и портов. Именно этим и занялась советская авиация в первые же дни войны.

Уже с 22 на 23 июня 1941 года, в условиях полярного дня, десять исправных бомбардировщиков СБ 72-го САП, имевшихся в распоряжении контр-адмирала Головко, весьма активно были задействованы для ведения боевых действий над территорией противника. В 02:10 на бомбардировку аэродрома Хебуктен вылетела почти вся бомбардировочная эскадрилья 72-го САП в составе 9 СБ, но погода по маршруту была настолько плохой, что через час всей группе пришлось совершить посадку на своем аэродроме Ваенга. Настойчиво пытаясь совершить налет по основному аэродрому противника Хебуктен, командующий ВВС СФ генерал-майор Кузнецов отдал распоряжение совершить повторный вылет бомбардировщиков уже через 40 минут после их посадки и дозаправки, но, трезво оценив погодные условия, отставил выполнение задания до улучшения погоды.

В этот день радиоразведка Северного флота установила перелет по территории Норвегии через аэродромы Боде и Нарвик на аэродром Хебуктен группы из 14 немецких истребителей Ме-109 и Ме-110.

Разведывательные вылеты с бомбардировкой аэродрома Хебуктен удалось совершить на следующий день, 24 июня. Погодные условия в этот день оставались плохими, и авиация выполняла в основном разведывательные полеты. Задание было выполнено, но ценой потери одного бомбардировщика СБ 72-го САП старшего лейтенанта Семененко, который вылетел на разведку аэродрома Хебуктен в 12:17 и был сбит после выполнения задания в районе Цып-Наволока истребителями противника. Это был первый самолет, потерянный в воздушных боях в Заполярье. Весь экипаж, к сожалению, погиб. В него входили: старший лейтенант Семененко, старший лейтенант Валов и младший сержант Громов. Через 50 минут за Семененко вылетел СБ капитана Осокина, задание было то же. Этому бомбардировщику удалось уйти от атаки пары Ме-109Е в облачность. Третьему разведчику СБ капитана Кузнецова также удалось уйти от атаки двух Ме-109Е в районе Киркенеса, скрывшись в облачности. Это позволило экипажу доставить разведывательные данные на свой аэродром. В первые дни войны в Заполярье противники явно недооценивали друг друга. Самолеты-бомбардировщики отправлялись на весьма опасные задания без истребительного прикрытия, это касается как нашей авиации, так и немецкой. По-видимому, наше командование, следуя довоенной рекомендации по применению СБ без истребительного сопровождения, надеялось на скоростные характеристики этого самолета. Высокие скоростные данные Ме-109Е вскоре внесли коррективы в тактику применения бомбардировщиков СБ. Начиная с 26 июня бомбардировщики СБ ВВС Северного флота стали вылетать на боевые задания только в сопровождении истребителей прикрытия до определенного рубежа или по всему маршруту. В течение дня 24 июня наши бомбардировщики также смогли выполнить разведку и сбросить бомбы по норвежским портам Варде и Киркенес.

К сожалению, в 01:57 совершенно нелепо погиб еще один летчик – лейтенант Федоров из 72-го САП. Его И-15бис при полете на низкой высоте в районе Порт-Владимир был принят экипажами наших боевых кораблей за вражеский самолет и сбит их зенитной артиллерией в Мотовском заливе.

Оперативная сводка ВВС Северного флота за 24.06.41 г.

Этот день принес не только горечь первых потерь в войне, но и радость первой победы. Вечером старший лейтенант Сафонов на И-16 сбил первый немецкий самолет в Заполярье, идентифицированный как «Хейнкель-111». События развивались следующим образом. 24 июня в 18:55 на перехват трех бомбардировщиков, идущих с Мурманска на Полярное, были подняты 3 И-15бис командира звена старшего лейтенанта Уварова. Еще через 10 минут в 19:05 поступил сигнал о том, что на гидроаэродром базирования 118-го МРАП губа Грязная (на восточном берегу Кольского залива в 6 километрах западнее Ваенги) на высоте 1000 метров идет бомбардировщик противника. Реакция советских истребителей была очень быстрой. Уже через две минуты в 19:07 на его перехват взлетело звено И-15бис командира звена старшего лейтенанта Реутова. Но И-15бис не имели встречи с противником, уйдя на запад к губе Грязной. Немецкий бомбардировщик был обнаружен визуально с южной стороны аэродрома, и на его перехват в 19:15 вылетел командир 4-й эскадрильи старший лейтенант Сафонов. Бомбардировщик-разведчик шел на высоте 1000 метров, это его и подвело, кроме того, отсутствовало истребительное сопровождение. Сафонов на истребителе И-16 тип 24 настиг бомбардировщик противника и сбил его в 26–28 километрах севернее Ваенги на выходе из Кольского залива. По одним данным, бомбардировщик противника был сбит пулеметным огнем, по другим – реактивными снарядами РС. Немецкие архивы говорят о том, что в этот день пропал без вести Ju-88А-5 № 8173 из 6-го отряда 30-й бомбардировочной эскадры (6./KG30). Именно его и сбил старший лейтенант Сафонов. За ним через 5 и 6 минут взлетели еще два И-16 тип 24 на перехват бомбардировщика, летящего на 1000 метрах. Лейтенант Рогожин догнал, как отмечено в наших документах, Не-111 (очевидно, это был второй Ju-88) уже над островом Кильдин, сделал по нему две атаки, обстреляв двумя очередями, но противник успел скрыться в облаках. Немецкие данные говорят о том, что в этот же день после выполнения боевого задания на аэродроме Хебуктен разбился второй Ju-88 № 2342 (по немецкой классификации, поврежден на 65 % и был списан). Вполне вероятно, что этот бомбардировщик также был потерян в результате боевых повреждений, причиненных или И-16 лейтенанта Рогожина, или зенитной артиллерией, так как в течение дня нашим зенитчикам было засчитано три сбитых самолета. Один бомбардировщик был сбит в районе губы Долгая, примерно в том районе, где одержал победу Борис Сафонов, второй – в районе острова Кильдин, именно там, где производил атаки лейтенант Рогожин. Всего в течение дня с 12:30 до 20:50 отмечались действия нескольких групп от одного до пяти бомбардировщиков в районах Мурманска, мыса Мишукова, Шонгуя, Ваенги, Териберки, острова Кильдин. Ущерба от действий вражеской авиации отмечено не было. На перехват вражеских самолетов вылетали также истребители 1-й САД, но встречи с противником у них не было. Как уже отмечалось, на сухопутном фронте боевые действия еще не начались, тем не менее командование 14-й армии перебазировало на полевой аэродром Ура-губа, поближе к линии фронта, эскадрилью истребителей в составе 9 И-15бис 147-го ИАП и одного И-16 145-го ИАП.

В течение дня 52-я СД с артиллерийскими частями продолжала движение по дороге мыс Мишуков – Титовка. Командующий 14-й армией сосредотачивал эту дивизию не на границе, а в районе реки Западная Лица на втором рубеже обороны.

25 июня согласно общего плану нанесения авиаударов по аэродромам на территории Финляндии командование ВВС 14-й армии и Северного флота с утра организовало рейды на финские аэродромы Луостари, Кемиярви и Рованиеми. Погода в этот день была плохая: сплошная облачность 9-10 баллов высотой 200–300 метров, местами шел дождь и стоял туман. Первый вылет на Луостари состоялся в 04:52. На бомбардировку аэродрома вылетели 8 СБ 72-го САП, однако слишком низкая облачность и туман заставили наше командование вернуть всю группу назад. После этого советское командование проявило настойчивость, и на Луостари было совершено еще не менее четырех разведывательно-ударных вылетов бомбардировщиков СБ, а также четыре групповых вылета истребителей для штурмовки. Первую встречу в бою с «Мессершмиттами-109Е» имели И-153 147-го ИАП, которые в первой половине дня действовали в районе Луостари. Звено старшего лейтенанта Крючкова отбомбилось по аэродрому, на котором были обнаружены самолеты противника и автомашины. Немцы при оборудовании своего передового аэродрома сразу позаботились о прикрытии его зенитным огнем. По «Чайкам» открыли огонь 6 зенитных пушек. После прохода аэродрома появился «Мессершмитт-109Е», с которым провел короткий воздушный бой командир звена старший лейтенант Крючков. Его «Чайка» в бою получила повреждения, но все же благополучно вернулась на свой аэродром.

В 13:50 с Ваенги на разведку аэродрома Луостари ушла пара разведчиков СБ командира 2-й эскадрильи 137-го КСБП капитана Котова и командира звена 72-го САП лейтенанта Хомдохова. Подойдя на высоте 500 метров к аэродрому (высота сопок-гор в районе Луостари доходит до 631 метра), самолет Хомдохова попал под обстрел зениток, и экипаж вскоре заметил взлетевшие немецкие истребители Ме-109 с этого аэродрома. «Мессер» уже занимал позицию для атаки по СБ, но разведчиков выручила низкая облачность, и они скрылись в плотных облаках. Интересно, что после посадки разведчиков, которые выяснили метеоусловия и наличие самолетов на Луостари, для бомбардировки аэродрома вылетели еще два звена по три СБ 137-го КСБП, а также 3 и 2 СБ 72-го САП. В 15:20 по аэродрому Луостари с высоты 350 метров безнаказанно отбомбилось звено старшего лейтенанта Плотникова из 137-го КСБП. В результате обстрела с земли бомбардировщики получили по 1–2 пулевые пробоины. На аэродроме было обнаружено 7 самолетов противника. За звеном 137-го КСБП по этому же аэродрому сбросили бомбы еще три СБ, ведомые командиром 5-й эскадрильи 72-го САП капитаном Цецориным, которые, снизившись до высоты 500 метров, смогли успешно отбомбиться по летному полю аэродрома. На летном поле наши летчики разглядели множество людей, очевидно, это были группы, которые занимались оборудованием аэродрома. Налет для противника оказался неожиданным, и зенитчики открыли запоздалый огонь, в результате которого лишь самолет ведомого старшего лейтенанта Задворникова получил одну пулевую пробоину. Результатом бомбардировки считалось разрушение летного поля аэродрома Луостари, что, впрочем, довольно быстро устранялось аэродромными командами. Более подробных сведений противника о результатах этих бомбардировок нет.

Хуже пришлось третьей тройке бомбардировщиков 137-го КСБП. Взлетев с Ваенги через час после звена капитана Цецорина, тройка СБ в 16:55 при подходе к аэродрому Луостари была встречена сильным огнем зенитной артиллерии и шестеркой истребителей Ме-109Е. Немцы после нескольких советских бомбардировок приняли меры по истребительному прикрытию Луостари. Сбросив бомбы по цели, наши бомбардировщики развернулись назад. Над аэродромом Луостари «Мессершмитты» перехватили и сбили СБ № 2/67 (бортовой № 8) лейтенанта Кедуна, экипаж, к сожалению, погиб. Двум другим СБ удалось уйти от двух атак пяти или шести Ме-109Е, привезя домой по 11–22 пробоины.

В 18:05 по стоянкам самолетов на аэродроме Луостари отбомбилась еще одна тройка СБ 137-го КСБП. Высота атаки наших бомбардировщиков была всего 300 метров, и летчики рассмотрели на стоянках 8-10 бомбардировщиков и 6–8 истребителей, замаскированных в кустах. По тройке СБ открыли огонь зенитная артиллерия и пулеметы, а на развороте их атаковали три «Мессершмитта-109». Нашим бомбардировщикам удалось уйти в облака от этой группы истребителей. Самолеты имели по 6-10 пробоин, один стрелок-радист получил легкое ранение в ногу, но все самолеты благополучно вернулись на аэродром. После вылетов в этот день командование ВВС СФ убедилось в правильности выбранной тактики: «При плохих метеоусловиях для скрытности налета необходимо идти к цели на бреющем полете, мелкими группами и одиночно, пользуясь рельефом местности, от атак истребителей пр-ка уходить в облака» (вывод записан в оперативной сводке за 25 июня).

Один из вылетов закончился неудачно из-за ошибки наших зенитчиков. Проходя над Ура-губой в 14:55, пара СБ 72-го САП старшего лейтенанта Трошина в условиях низкой облачности была принята советскими зенитчиками за вражеские самолеты. Зенитные пулеметы открыли точный огонь по низколетящим бомбардировщикам. Пуля пробила верхнюю часть козырька самолета Трошина, но, к счастью, оба СБ смогли уклониться от обстрела и уйти в облака. Здесь летчики потеряли друг друга из видимости, и домой им пришлось возвращаться поодиночке. Трошин благополучно сел на своем аэродроме, а его ведомый старший лейтенант Фирсов в облаках потерял ориентировку, уклонился на восток от аэродрома Ваенга, после чего летчику пришлось садиться на вынужденную посадку в районе Иоканьки, где самолет полгода пролежал, пока не был вывезен и отремонтирован ремонтной бригадой ВВС 14-й армии. Это была вторая потеря ВВС СФ в войне, но не боевая, а по причине потери ориентировки в сложных метеорологических условиях.

Как уже отмечалось, в 1941 году до 25 июня советские ВВС над территорией Финляндии боевых действий не вели. С утра 25 июня закипела боевая работа армейской авиации по военным объектам на территории Финляндии. 137-й КСБП с аэродрома Африканда, как и предусматривалось, активно стал действовать на кандалакшском направлении. За день, начиная с 06:55, бомбардировщики СБ тройками выполнили пять налетов на промышленные объекты и аэродромы в Рованиеми и Кемиярви. Эти боевые вылеты со средних высот 3000–5000 метров имели характер разведывательно-ударных на значительное расстояние в тыл противника (Рованиеми находился на расстоянии 320 километров от Африканды, а Кемиярви – 246 километров). Каждый СБ нес по 6 бомб ФАБ-100 и 2 ЗАБ-50, что составляло 700 кг полезной нагрузки. В ходе утренних вылетов экипажи СБ на аэродроме Кемиярви самолетов противника не обнаружили, поэтому бомбы были сброшены по постройкам на аэродроме. Истребители И-15бис с аэродрома Африканда прикрывали бомбардировщиков только на заключительном участке маршрута и при посадке. Несмотря на столь рискованные рейды бомбардировщиков СБ, ПВО противника на этом направлении 25 июня пока никак себя не проявила и все наши самолеты благополучно вернулись на свой аэродром.

Хуже пришлось армейским летчикам на мурманском направлении. Здесь с утра 25 июня начались разведывательные вылеты над финской территорией истребителей и бомбардировщиков 1-й САД с целью вскрытия наземной обстановки и базирования авиации противника. Разведывательные сводки 1-й САД с первых дней войны говорят о наличии на аэродроме Луостари немецких самолетов. Так, разведывательная сводка, составленная к 06:00 25 июня 1941 года, гласила: «На аэродроме Луостари имеются немецкие бомбардировщики». В следующей разведсводке, составленной к 12:00 этого же дня, отмечалось: «10:45 на аэродроме Луостари самолеты замаскированы деревьями, количество не установлено», а к 18:10 на аэродроме Луостари уже было установлено базирование 8-10 бомбардировщиков и 6–8 истребителей. Это был первый день боевых действий над финской территорией армейской и флотской авиации.

В 17:20 на штурмовку аэродрома Луостари вылетела пятерка И-16 145-го ИАП во главе с командиром эскадрильи капитаном Зайцевым. Летчики сделали два штурмовых захода, а на обратном пути уже в районе Мурманска И-16 были атакованы тремя истребителями противника. Снизу-спереди шла пара Ме-109, а сзади атаку произвел двухмоторный Ме-110. Завязался воздушный бой на виражах, в результате которого И-16 старшего лейтенанта Соколова был сбит зашедшим сзади Ме-110. Летчик, раненный в плечо, покинул горящий самолет и спасся на парашюте. В оперативной сводке 1-й САД с нашей стороны победы не были отмечены, но позже летчикам 145-го ИАП после этого воздушного боя был засчитан один сбитый «Мессершмитт-110», но это не подтверждается данными противника.

Командир эскадрильи 145-го ИАП капитан Зайцев

Что касается авиации противника, то, как и на других театрах военных действий, фашистская авиация в Заполярье действовала по давно отработанной схеме блицкрига: в период подготовки сухопутного наступления и в ходе него подвергнуть воздействию советские коммуникации с целью помешать подвозу резервов, атаковать аэродромы с целью парализовать нашу авиацию, а в дальнейшем сосредоточить усилия на нанесении ударов по линии обороны для облегчения прорыва сухопутным частям. Все эти элементы обнаруживаются в действиях немецкого 5-го Воздушного флота с 25 июня 1941 года, но реальные результаты боевых действий фашистской авиации на Севере были далеки от намеченных планом.

Действуя по советским коммуникациям, три бомбардировщика противника в 16:15 25 июня бомбардировали участок железной дороги между станциями Княжая и Ковда. В результате бомбардировки были повалены телеграфные столбы и сдвинуты рельсы, что, по-видимому, прервало железнодорожное сообщение на несколько часов, но такие повреждения не могли оказать существенного влияния на организацию обороны 14-й армии. Повреждения железной дороги устранялись весьма оперативно. На следующий день пять бомбардировщиков противника сбросили бомбы у железнодорожного полотна станции Тайбола.

На перехват вражеских бомбардировщиков истребители вылетали в том числе с передового полевого аэродрома Ура-губа, это называлось «вылет истребителей из засады». В 11:40 с этого аэродрома на перехват самолетов противника в районе Титовка-Ура-губа вылетели 3 И-15бис 147-го ИАП, но им никого не удалось обнаружить из-за наличия сплошной облачности. В 14:05 с аэродрома Ура-губа на перехват вылетела вторая тройка И-15бис. При выполнении этого задания младший лейтенант Чудинов по ошибке был обстрелян и сбит своей же зенитной артиллерией в районе маяка Мишукова; летчик при этом, к сожалению, погиб. В первые дни войны обстрелы самолетов своей зенитной артиллерией были довольно частым явлением.

Первый групповой налет фашистской авиации на аэродром в Заполярье отмечен 26 июня 1941 года. В 01:03, в период царившего полярного дня, 7 Ю-88 подошли к аэродрому Африканда. Здесь кроме бомбардировочного авиаполка 137-го КСБП базировалась и 4-я эскадрилья 147-го ИАП, которая с 22 июня 1941 года на истребителях И-15бис прикрывала аэродром Африканда, города Кандалакша и Мончегорск, а также обеспечивала посадку своим самолетам СБ. Командовал эскадрильей И-15бис старший лейтенант Иванов Леонид Илларионович. Система наблюдения и оповещения за воздушным пространством под Мурманском и Кандалакшей была построена так, что оповещала о подходе вражеских самолетов одновременно и армейские части, и флотские. Так, вскоре по оперативной связи сообщение о налете на Африканду поступило в штаб ВВС Северного флота, а далее в 72-й авиаполк, который базировался на аэродроме Ваенга в 182 километрах от Африканды. Однако истребители ВВС СФ и 1-й САД, базировавшиеся на аэродромах вокруг Мурманска, находились слишком далеко от Африканды и помощи в отражении налетов оказать не могли. В 01:03 семь бомбардировщиков противника с высоты 600–800 метров с горизонтального полета сбросили бомбы на аэродром Африканда. Бомбардировка не причинила вреда материальной части самолетов, но погибли два авиамеханика на аэродроме. Несколько И-15бис поднялись для отражения вражеского налета. Командир эскадрильи старший лейтенант Иванов сбил один двухмоторный бомбардировщик противника, который, как и в случае со сбитым «Юнкерсом-88» Борисом Сафоновым, был засчитан как Не-111. В оперативных документах отмечены правильно участвовавшие в налете именно Ю-88, но в «Журнале учета сбитых самолетов противника 20 ГИАП» записан «Хейнкель-111», а в представлении к награждению Леонида Иванова почему-то отмечен Ме-110. Ошибка в идентификации типов самолетов была распространенным явлением. В действительности же старший лейтенант Иванов пулеметным огнем подбил Ju-88A-5 № 6222 из 2-й группы 30-й эскадры II/KG30, который, по немецким данным, из-за полученных боевых повреждений в воздушном бою при посадке на аэродроме Хебуктен получил 60 % повреждений и был списан. Это был первый воздушный бой летчиков 147-го ИАП на кандалакшском направлении и первая подтверждаемая победа в ВВС 14-й армии. Первый рейд немецких бомбардировщиков на аэродром Африканда закончился для них неудачно. Очевидно, наши истребители сумели помешать противнику прицельно отбомбиться по самолетам. После бомбардировки аэродрома один из наших самолетов пристроился за «Юнкерсами» и стал выполнять так называемую разведку на хвосте с целью выяснить аэродром, куда летят Ю-88, но результаты этой разведки не известны, так как не отражены в наших документах. Скорее всего, за «Юнкерсами» шел один из И-15бис, но он неминуемо отстал бы от более скоростных бомбардировщиков, да и недолетел бы до аэродрома Хебуктен, куда направлялись Ю-88.

Командир эскадрильи 147-го ИАП Герой Советского Союза старший лейтенант Иванов Леонид Илларионович

Наши бомбардировщики СБ 137-го КСБП также понесли потери в этот день в ходе вылетов на бомбардировки аэродромов противника. Выполнив 25 июня все боевые вылеты на Рованиеми и Кемиярви без потерь, экипажи СБ 137-го КСБП на следующий день, 26 июня, повторили налет на аэродром Рованиеми. Слабое противодействие ПВО противника 25 июня способствовало продолжению рискованных вылетов в глубь финской территории, но на этот раз противник проявил бдительность. Восемь СБ во главе с командиром звена старшим лейтенантом Володиным без истребительного сопровождения на высоте 3300 метров спокойно дошли до Рованиеми и в трех километрах севернее города обнаружили аэродром. Экипажи насчитали на нем до 12 самолетов, часть из которых пошла на взлет. По заходящим на бомбометание СБ зенитная артиллерия противника открыла мощный заградительный огонь, но бомбардировщики сбросили бомбы на цель. Экипажи отметили, что аэродром прикрывали финские истребители «Фоккер» Д-21. На обратном пути группу СБ настигли истребители противника и сбили первый СБ № 9/87, экипаж младшего лейтенанта Дворецкого погиб. Вскоре вражеские истребители подожгли второй бомбардировщик СБ № 13/79 ведущего старшего лейтенанта Володина. Стрелок-радист сержант Егоров, отстреливаясь от истребителей, был убит в воздухе. Вскоре на СБ загорелся один мотор, а за ним сдал второй поврежденный мотор. Командир экипажа приказал покинуть самолет. Обратно к своим через 10 суток из состава экипажа вернулся только старший лейтенант Володин. Несмотря на тяжелые испытания, выпавшие на долю Володина, он после возвращения изъявил горячее желание продолжать летать и воевать. Ровно через год капитан Володин был назначен командиром 2-й эскадрильи 137-го КСБП и продолжал летать на устаревшем СБ, в том числе и на самые опасные задания по бомбардировке аэродрома Луостари.

Кроме нанесения ударов по вражеским аэродромам, советская авиация в этот день на мурманском направлении действовала по пунктам разгрузки немецких войск, прибывавших по морю. По порту Лиинахамари в районе Петсамо отбомбились два бомбардировщика СБ 72-го САП. В течение дня несколько налетов по небольшим портам Лиинахамари, Трифона и Петсамо совершили также и истребители 1-й САД. В общей сложности 22 И-153 147-го ИАП вылетали на бомбардировку этих целей небольшими группами.

Действия немецкой авиации по советским аэродромам в районе Мурманска начались довольно осторожно. Немцы как бы прощупывали нашу ПВО и, очевидно, имели целью продемонстрировать возможности своей авиатехники, в которой были весьма уверены. 26 июня на мурманском направлении стояла плотная 10-балльная облачность. В 18:05 в районе аэродрома Шонгуй появились 3 «Мессершмитта-109E». Боевая готовность 145-го ИАП была на высоте. На перехват самолетов противника с аэродрома Шонгуй поднялись 19 И-16 и 7 И-153. Полные решимости сбить немцев, наши летчики стали атаковать «мессеров», но те не стали ввязываться в маневренный воздушный бой, так как это было не в интересах пилотов «Мессершмиттов», да и силы были не равны. «Мессеры» в первой атаке сошлись с И-16 на встречных курсах, после чего ушли в облака, затем производили атаки на больших скоростях и уходили от ответных очередей И-16, используя преимущество в скорости. На флотский аэродром Ваенга поступило сообщение от оперативного дежурного ВВС СФ, что «самолеты 1-й САД над Мурмашами гоняются за самолетом противника», однако И-16 и «Чайки» не смогли выйти на малые дистанции огня. Наши летчики имели возможность обстрелять противника только издалека, что не принесло успеха. Впрочем, «мессеры» тоже ушли ни с чем. Все наши самолеты сели благополучно. Лишь один И-153 имел две пробоины винта и капота мотора. Этот вылет немецких пилотов был похож на разведку боем и демонстрацию своей силы. В дневнике 145-го ИАП отмечено, что этот безрезультатный воздушный бой длился около 30 минут, и, несмотря на все желания наших летчиков сблизиться на малые дистанции огня, это им не удалось. Все утверждения на тему, что устаревшие истребители И-16 и И-153 могли с успехом конкурировать в воздушных боях с «Мессершмиттами-109», полностью опровергаются этим нагляднейшим примером. Данный воздушный бой можно назвать классическим примером того, что значило преимущество в скорости и что могли позволить себе в то время летчики, летавшие на скоростных истребителях.

26 июня в 72-й САП ВВС СФ поступили 12 И-16 тип 24. Таким образом, общее число истребителей И-16 тип 24 в авиации Северного флота стало 16, из них два или три были переданы в управление полка, остальные – в 4-ю эскадрилью старшего лейтенанта Сафонова. Самолеты очень быстро были собраны и облетаны в течение 26–28 июня, и 29 июня почти все были в боеготовом состоянии. 29 июня 4-я эскадрилья уже дважды летала на задания в составе 6 и 9 И-16.

В этот же день нарком ВМФ приказал вывести из Кольского залива в Белое море суда Наркомрыбфлота и других, которых скопилось около 155 судов (до 35 транспортов, около 40 рыболовных траулеров и 80 мотоботов). На следующий день суда поодиночке стали выходить из Кольского залива и 30 июня все до одного без потерь пришли в порт Архангельск. Противник не смог оказать противодействие этому переходу.

В этот же день разведывательная сводка Северного флота отмечала, что у нашей сухопутной границы в районе финского населенного пункта Петсамо сосредоточились 2–3 пехотные дивизии противника, которые уже закончили развертывание.

В этот день 14-я армия продолжала сосредоточение. 112-й стрелковый полк 52-й СД полностью переправился через Кольский залив, а 58-й СП 52-й СД в этот день продолжал переправляться на транспортах из Мурманска на западный берег залива на причалы мыса Мишуков. Наши истребители прикрывали переправу войск. Противодействия со стороны авиации противника по-прежнему не было. На кандалакшском направлении немецкие бомбардировщики в 06:00 нанесли удар по войскам 122-й СД, располагавшихся в укрепленном районе госграницы (район озера Куолаярви). О результатах налета ничего не известно, очевидно, никаких серьезных разрушений не было.

Уже были первые боевые потери с каждой стороны, но ни фашистская, ни советская авиация в Заполярье еще не почувствовала мощного противодействия противника и горечь тяжелых потерь в летном составе и в самолетном парке. От того действия сторон носили слишком смелый характер. Бомбардировщики позволяли себе летать глубоко в тыл без истребительного сопровождения или под небольшим эскортом, а на разведку тылов летали с советской стороны бипланы И-153, а с немецкой – «Хеншели» Hs-126. Так было 27 июня, когда истребители И-16 и И-153 парами и тройками летали на фоторазведку аэродрома Луостари и порта Петсамо. В 15:30 пара И-16 из 145-го ИАП, летчики старший лейтенант Прокофьев и лейтенант Шпота, пользуясь облачностью, беспрепятственно произвели фоторазведку аэродрома Луостари, на котором было обнаружено и сфотографировано до 10 самолетов, затем прошли над дорогой и портом Петсамо, в котором были обнаружены 9 кораблей противника. На обратном пути разведчиков атаковал одиночный «Мессершмитт-109Е», но И-16 ушли в облака и благополучно вернулись на свой аэродром, проведя в воздухе один час и восемь минут.

В 14:41 на бомбардировку порта Лиинахамари вылетели два гидросамолета ГСТ 118-го МРАП, одному из них пришлось вернуться на аэродром из-за неисправности матчасти. Один самолет смог отбомбиться по цели из-за облаков с высоты 400 метров. На цель было сброшено 10 бомб ФАБ-100 и ЗАБ-50. Зенитные пулеметы, охранявшие пристань, смогли нанести одну пулевую пробоину ГСТ, что не помешало самолету благополучно вернуться на базу.

Истребитель И-16 72-го смешанного авиационного полка

В 16:05 авиацией Северного флота была предпринята попытка комбинированного удара. 5 СБ вылетели на бомбардировку с аэродрома Хебуктен, их прикрывали до района Петсамо 6 И-153 3-й эскадрильи 72-го САП во главе с командиром эскадрильи капитаном Тумановым (будущий командир 2-го гвардейского авиаполка), после чего эта же шестерка «Чаек» должна была штурмовать аэродром Луостари. Однако низкая 10-балльная облачность не позволила в полной мере выполнить задание: «Чайки» не нашли аэродром Луостари, так как высота нижней кромки облаков в районе цели доходила до 100–150 метров. В таких условиях спускаться еще ниже смертельно опасно, так как высоты сопок на Севере – 100–500 метров. Тем временем группа бомбардировщиков СБ, подойдя на высоте 1200 метров к аэродрому Хебуктен, также обнаружила, что цель закрыта облаками. Один самолет разрядился по расчету времени по аэродрому, а четыре СБ сбросили бомбы по запасной цели городу Киркенес, в результате бомбардировки считался поврежденным рудодробильный завод. По данным российских историков Александра Заблотского и Романа Ларинцева, в результате этой бомбардировки были разрушены три немецких воинских казармы и еще три повреждены. В одной из разбомбленных казарм в момент налета размещалась танковая рота противника. Зенитная артиллерия, прикрывавшая порт и военно-морскую базу Киркенес, открыла мощный и точный огонь. Самолет старшего лейтенанта Задворникова получил два прямых попадания артснарядов. Была перебита тяга руля поворота, разбита рация, перебито два шпангоута фюзеляжа, стрелок-радист Панасько получил ранение шестью осколками в правую ногу. Тем не менее подбитый СБ не отстал от группы и благополучно сел на своем аэродроме. Самолет лейтенанта Осокина также имел пять пулевых пробоин: две – в бензобаке, три – в хвостовом оперении. Все пять СБ тем не менее вышли в назначенный район отсечения истребителями Пумманки, здесь их встретили 6 И-15бис 2-й эскадрильи 72-го САП. Через 15 минут за шестеркой И-15бис для встречи всей группы дополнительно вылетело звено в составе 3 И-16, ведущим был командир 72-го САП Герой Советского Союза майор Губанов, ведомыми командир 4-й эскадрильи старший лейтенант Сафонов и командир звена лейтенант Антипин. Присоединившись к группе СБ и И-15бис, в 17:04 в 700 метрах от себя майор Губанов севернее Титовки на высоте 400 метров заметил немецкий разведчик Hs-126. Одиночный «Хеншель» применил известный прием разведки – приход за самолетами противника на хвосте к аэродрому базирования, при этом шел под нижней кромкой облачности для возможности укрыться в ней. Тройка И-16 во главе с командиром майором Губановым атаковала «Хеншеля» и через три минуты воздушного боя сбила его: это был Hs-126 № 3395 из 1-го отряда 32-й группы ближней разведки, оба члена экипажа погибли. Это была вторая воздушная победа флотских истребителей. При этом самолет Сафонова получил три пробоины от хвостового пулемета стрелка «Хеншеля»: одна пробоина в правую плоскость, две – в хвостовое оперение. Необходимо отметить, что Hs-126 не был из разряда легких целей и представлял собой достаточно важную «птицу», так как часто использовался в качестве фоторазведчика и корректировщика артиллерийского огня. Его скорость была невелика, 310 км/ч у земли и 356 км/ч на высоте 3000 метров, и соизмеримой со скоростью И-15бис, однако маневренность была хорошей, и от наших истребителей «Хеншель» пытался уходить на малых высотах, огибая рельеф местности, к тому же стрелок отстреливался из хвостового пулемета. При отсутствии бронестекла на наших истребителях того периода для атакующего летчика существовала повышенная опасность от огня хвостового стрелка. В боевом донесении участников этого боя с «Хеншелем-126» говорится об использовании только 7,62-мм пулеметов ШКАС и двух РС-82, так как наши истребители были И-16 тип 24. Сбитый разведчик был засчитан как групповая победа летчиков майора Губанова, старшего лейтенанта Сафонова и лейтенанта Антипина. Первую свою победу над «Юнкерсом-88» 24 июня Борис Сафонов одержал также на И-16 тип 24, ведя огонь из пулеметов.

Армейская авиация 27 июня также была задействована, в основном для бомбардировочных и штурмовых ударов по аэродромам противника. 12 СБ с аэродрома Африканда отбомбились по скоплению войск перед районом обороны 122-й стрелковой дивизии, а 16 самолето-вылетов СБ было выполнено на бомбардировку трех аэродромов – Рованиеми, Кемиярви и Соданкюля, при этом стоит подчеркнуть, что производился фотоконтроль результатов бомбометания, но эффективность этих налетов сегодня остается неизвестной. По аэродрому Луостари продолжали действовать звеньями И-153 147-го ИАП. Три звена «Чаек» последовательно бомбили аэродром в 15:40 и 17:30, сбрасывая каждый раз с пикирования по 4 бомбы: 2 ФАБ-50 и 2 ЗАБ-10. После сброса бомб летчики еще и проштурмовали пулеметным огнем служебные здания, повозки и палатки. На аэродроме возник один пожар, но потерь самолетов на аэродроме немцы не имели. Истребители противника противодействия не оказали. А вот в третьем вылете на бомбардировку этого же аэродрома в 18:22 летчики 147-го ИАП понесли потерю в районе границы. Здесь произошла встреча с парой Ме-109Е, и в результате воздушного боя на свой аэродром не вернулся младший лейтенант Федоров на И-153 № 7027.

Немцы, в свою очередь, также нанесли бомбардировочный удар. Около 18:50 на пути к армейскому аэродрому Мурмаши наземными постами были обнаружены самолеты противника. Наша система оповещения на этот раз сработала четко. Для отражения налета в 18:50 взлетели 9 И-16 145-го ИАП. Пробив облачность на высоте 2000 метров, группа обнаружила 9 истребителей противника Ме-109Е и Ме-110. Командир эскадрильи принял решение зайти сверху «в хвост» противнику для атаки. Набрав превышение 200 метров, И-16 с пикирования устремились на двухмоторные «Мессершмитты-110». «Мессеры» разошлись в стороны, и постепенно бой принял одиночный характер. Через некоторое время подоспели высланные для усиления 6 И-16 2-й эскадрильи капитана Зайцева и перебазированные утром с Шонгуя на Мурмаши 7 И-153. Эти события еще раз говорят о высокой степени боевой готовности советских истребителей на аэродромах. На аэродроме Мурмаши остался лишь один И-15бис, остальные 15 И-16 и 7 И-153 взлетели и вступили в воздушный бой с истребителями противника (это были вторые сутки после вступления аэродрома Мурмаши в строй, сюда была перебазирована лишь часть истребителей 145-го и 147-го ИАП с аэродрома Шонгуй). Такой оборот событий не входил в планы немцев, рассчитывавших застать аэродром Мурмаши врасплох. «Мессершмитты», по-видимому, выполняли функцию встречи своих бомбардировщиков после бомбометания по аэродрому Мурмаши и отсечения советских истребителей. Но получилось так, что почти все советские истребители с этого аэродрома вступили в бой с немецкими истребителями и бой оттянулся на 20 километров к западу. В это время над аэродромом Мурмаши появились 9-13 бомбардировщиков Ю-88, которые беспрепятственно стали бомбить цель. Видя отсутствие противодействия в воздухе, «Юнкерсы» сделали по нескольку заходов с разных направлений, бомбили с пикирования и вели пулеметный огонь по аэродрому, как на полигоне, но практически безрезультатно. Налет был мощнейший, бомбы ложились по стоянкам самолетов, но авиации на аэродроме не было, погиб один красноармеец, пострадали лишь два здания в городке.

После возвращения в 19:50 группы И-16 выяснилось, что не вернулся после воздушного боя командир звена лейтенант Мисяков на И-16 № 1021553. Наши летчики заявили, что сбили один Ме-110, но немецкие данные это не подтверждают.

В этот же день над территорией Северной Финляндии, по немецким данным, был сбит разведчик Hs-126 № 4095 из 1-го отряда 32-й группы ближней разведки (потеря в размере 100 %), пилот самолета получил ранение. Подробности этого воздушного боя не сохранились. Вероятно, его сбила либо зенитная артиллерия, либо истребители И-15бис 147-го ИАП, базировавшиеся на аэродроме Африканда, о боевой работе которых в этот период времени сохранилось очень мало сведений.

Потери противоборствующих сторон в этот день составили по два самолета с каждой стороны. С нашей стороны были потеряны один И-16 и один И-153, немцы потеряли два «Хеншеля-126».

Решающим днем перед немецким наступлением было 28 июня, когда авиация противника проявила максимальную активность с начала боевых действий на мурманском и кандалакшском направлениях. 5-й Воздушный флот в этот день действовал по трем типам целей: коммуникации, аэродромы, опорные пункты советских войск – и добился определенных успехов. Сначала в 02:30 вражеские бомбардировщики атаковали железнодорожный вокзал города Кировск и принесли ему значительные разрушения. Очевидно, пролет именно этой группы вражеских самолетов заметил наш наблюдательный пункт в 01:28, который доложил о полете на восток десяти бомбардировщиков. Система ПВО в то время была очень несовершенной, и отследить дальнейшее перемещение самолетов противника не удалось, а потому налет на вокзал города Кировск оказался совершенно неожиданным. Попытка же фашистских бомбардировщиков в 07:14 атаковать транспорт «Моссовет», перевозивший 325-й стрелковый полк 14-й армии в Титовку, была безрезультатной, очевидно, из-за того, что транспорт был надежно прикрыт зенитным огнем сопровождавшего его эсминца «Куйбышев».

В 12:15 три И-153 смогли перехватить в районе станции Оленья три бомбардировщика Ю-88. Противнику удалось уйти от атаки наших истребителей в облака, так как облачность до обеда стояла 10-балльная высотой 400–200 метров. Несмотря на то что сбить вражеские самолеты не удалось, «Чайки», пожалуй, смогли предотвратить бомбардировку станции Оленья и железной дороги, поскольку о бомбежках в этом районе никаких сведений не поступило.

Основные действия немецкая авиация развернула после обеда, когда последовали налеты на три советских аэродрома – Мурмаши, Шонгуй и Африканда. Сначала в 13:30 в районе аэродрома Мурмаши появилась группа в составе 9 Ме-109 и 2 Ме-110. Самолеты противника сбросили на аэродром бомбы, но безуспешно. На отражение налета вылетели истребители 145-го и 147-го ИАП: 15 И-16 и 11 И-153. Такое большое число истребителей, конечно же, взлетело не сразу, а в течение какого-то времени, и не все они приняли участие в воздушном бою. Подробности воздушного боя не сохранились, известно лишь, что был сбит один И-153 № 6323; пилот самолета лейтенант Ромась, к сожалению, погиб.

Эскадренный миноносец «Куйбышев»

Через 45 минут после налета на аэродром Мурмаши последовала атака противника на аэродром Африканда. В 14:15–14:30 девять самолетов противника точно отбомбились по цели. Несмотря на предпринятые меры по рассредоточению техники на аэродроме, бомбами были уничтожены два бомбардировщика СБ № 20/116 и № 17/114, осколочные повреждения получили еще четыре СБ. Это говорит о том, что на аэродроме еще не были построены укрепления для самолетов. С самолетами противника завязали воздушный бой истребители И-15бис 147-го ИАП, которые в это время прикрывали базирование бомбардировщиков СБ 137-го КСБП. Об этом бое подробные сведения не сохранились, но, согласно оперативной сводке штаба 1-й САД № 13 от 29 июня 1941 года, нашим летчикам было засчитано три сбитых вражеских самолета. Командир эскадрильи старший лейтенант Иванов лично сбил один «Мессершмитт-109», но, к сожалению, сам погиб в этом бою на И-15бис № 4301. Очевидно, им был сбит Bf-109E-4/B № 1159; пилот этого самолета унтер-офицер Штратманн произвел вынужденную посадку в финских болотах и сначала числился пропавшим без вести, но через некоторое время вернулся к своим. По данным 147-го ИАП, Л.И. Иванов подбил Ме-109 пулеметным огнем И-15бис в 15 километрах северо-западнее Африканды. Это был первый сбитый в воздушном бою в Заполярье «Мессершмитт-109», который, по немецким данным, получил 60 % повреждений на вынужденной посадке и после этого уже не подлежал восстановлению. За решительные и самоотверженные действия в боях 26–28 июня старшему лейтенанту Иванову Л.И. одному из первых в Заполярье было присвоено звание Героя Советского Союза. В представлении на награждение говорилось: «Командуя эскадрильей истребителей И-15бис, выполнял задачу по прикрытию аэродрома базирования полка «СБ» и района Кандалакши. Своим умелым руководством и личным примером не раз предупреждал и отбивал атаки противника, по численности превосходящего подразделения тов. Иванова. Так, 26.06.1941 при налете самолетов «Хенкель» и «Мессершмитт 109–110» звездно и поэшелонно на аэродром тов. Иванов, невзирая на численное превосходство противника, завлекая личным примером, не дал противнику прицельно бомбить, большая часть бомб была сброшена вне аэродрома, а тов. Иванов лично сбил в бою одного «Мессершмитта-110». 27.06.41 также при налете большой группы самолетов противника не дал им прицельно сбросить бомбы и атаковать аэродром. Лично тов. Иванов встретился с семью вражескими самолетами Ме-109 и в неравном бою, искусно и мужественно борясь, сбил одного стервятника, отгоняя от аэродрома всю банду, но, будучи окружен со всех сторон противником, сам тов. Иванов героически погиб, предотвратив своим героическим поступком налет на свой аэродром. Вывод: за проявленные храбрость, мужество в бою с врагами тов. Иванова представляю к высшей правительственной награде – Герой Советского Союза. Командир 1-й смешанной авиадивизии полковник Туркель. 8 июля 1941 г.». Конечно, в случае 28 июня в представлении на награждение присутствует преувеличение подвига Леонида Иванова: «предотвратив своим героическим поступком налет на свой аэродром». Бомбардировка аэродрома в действительности состоялась, в результате которой два наших бомбардировщика были уничтожены и четыре получили пробоины. Возможно, что вступившие в бой И-15бис не позволили «Юнкерсам» сделать несколько заходов на стоянки самолетов, в результате чего им удалось уничтожить только два бомбардировщика СБ. Подвиг Леонида Иванова заключается в решительных и самоотверженные действиях в боях 26–28 июня. 26 июня его эскадрилья действительно отразила первый налет на аэродром Африканда, а сам старший лейтенант Иванов в течение 26–28 июня сбил два вражеских самолета (Ю-88 и Ме-109). После гибели старшего лейтенанта Иванова командовать 4-й эскадрильей 147-го ИАП стал старший политрук Тулупников.

Примерно в это же время, в 13:20–14:10, около 20–22 самолетов противника Ю-87 нанесли бомбардировочный удар по опорным пунктам 14-й армии на мурманском направлении в районе Титовки. Вражеские самолеты были замечены уже при подходе их к цели. «Штуки» бомбили доты в месте расположения 2-го батальона 95-го СП. Несмотря на весьма мощный состав ударной группы и отсутствие противодействия, результаты бомбежки были незначительные, так как в отчетах 14-й стрелковой дивизии упоминается только порыв проволочной связи, которую восстановили через 4 часа. В 14:15 на перехват в район Титовки были высланы два звена И-16 145-го ИАП в составе шести самолетов, но вражеские бомбардировщики к моменту подхода наших перехватчиков уже скрылись, так как полет И-16 к линии фронта занял не менее 15 минут. Перехватить вражеских бомбардировщиков с аэродромов, расположенных в районе Мурманска, то есть в 90-100 километрах от линии фронта, просто было маловероятно. После этого в течение дня последовало еще два мощных бомбоудара по укрепрайону в период времени 16:00–16:30 и 19:40–20:00. В налетах участвовали до 30 самолетов. 95-й стрелковый полк в этих налетах потерял 16 человек убитыми и 20 раненых, а также одно орудие, два трактора и три автомашины. Кроме этого, в 16:25 мощной бомбардировке подверглась артиллерийская батарея № 221 на полуострове Средний, где погибло девять человек, а одно из трех 130-мм орудий было выведено из строя. Бомбардировки противника в этот день достигли определенного результата, но решающего влияния на ход предстоящего наземного сражения они не имели.

Советское командование предприняло меры по обеспечению прикрытия своих войск и объектов с воздуха, но это сделать было не просто. Дело в том, что над линией фронта появление самолетов противника практически всегда являлось неожиданным для войск и истребители просто не успевали перехватить бомбардировщиков и штурмовиков, поскольку требовалось время на передачу сигнала об обнаружении вражеских самолетов, запуск двигателей и взлет перехватчиков, полет их к линии фронта и поиск цели. Это утверждение справедливо для обеих воюющих сторон. Выход был в использовании барражирования воздушных патрулей. После бомбардировок района Титовки командование 14-й армии и Северного флота подключило к патрулированию укрепрайона и истребителей Северного флота.

В 16:35 в 72-й САП поступило сообщение, что на побережье губы Кутовой высаживается парашютный десант. Уже через 5–9 минут на его отражение и уничтожение вылетели 20 И-15бис, но сигнал оказался ошибочным и десант обнаружен не был. В действительности же вражеские бомбардировщики нанесли удар по береговым батареям Северного флота, о котором говорилось выше. В 19:40 в 72-й САП поступило новое сообщение, что бомбардировщики противника бомбят опорные пункты в Титовке и побережье полуострова Средний. В этот раз сообщение постов ВНОС было более конкретным. Через 5 минут на отражение налета вылетели 6 И-15бис, а через 3 минуты еще 3 И-153. И в этот раз вылет истребителей-бипланов с аэродрома Ваенга по вызову ПВО не обеспечил перехвата вражеских самолетов.

Так совпало, что в период времени 16:10–16:15 в районе границы бомбили объекты и советские И-153, и фашистские пикировщики. Звено 3 И-153 бомбило переправы противника в районе озера Лойявр, сюда же вылетели два И-16 145-го ИАП. Обратим внимание на то, что армейские И-16 в данном случае действовали в составе пары, об этом говорит запись в дневнике 145-го ИАП (19-го ГИАП): «28.06.41 г. В 16:02 два И-16 1-й АЭ вылетали на переправы войск озеро Лайявр, река Титовка лейтенант Демьяненко и лейтенант Кравец». Патрулируя под облаками на высоте 1000 метров, летчики просмотрели атаку трех Ме-109Е, вынырнувших из облаков. Ведущий лейтенант Кравец вместе с ведомым лейтенантом Демьяненко попытался уйти вверх в облака, но «Мессершмитты» с боевого разворота подбили мотор И-16 № 521А123 лейтенанта Кравец, и тот сел на вынужденную посадку, в результате чего самолет был разбит, летчик имел легкое ранение. Таким образом, «Мессершмитты» очистили район от патрулировавших И-16, после чего их бомбардировщики беспрепятственно отбомбились по району обороны западнее Титовки. В таких действиях просматривалась тактика фашистской авиации, о которой говорилось в бюллетенях ВВС Красной армии, выпущенных позже и обобщавших опыт боевых действий: истребители противника заранее расчищали воздушное пространство над линией фронта, после чего пикировщики начинали «обрабатывать» наземные войска. Здесь необходимо отметить, что такая тактика не была новинкой для нашей авиации. В 1940 году был выпущен учебник для авиационных училищ и школ ВВС Красной армии «Тактика авиации»[5], где очень подробно рассматривались вопросы современных боевых действий сухопутных войск во взаимодействии с Военно-воздушными силами. Учебник был написан на основе Боевого устава ВВС и опыта, полученного в локальных войнах. Один из вопросов касался взаимодействия истребителей с бомбардировщиками: «Кроме непосредственного сопровождения истребителями бомбардировщиков, штурмовиков и разведчиков может быть применена и другая форма боевого обеспечения – так называемое проталкивание при полете в расположении противника и встреча их при обратном возвращении. Сущность проталкивания заключается в завоевании местного господства в воздухе в том районе, где истребители противника наиболее сильны. Это достигается массовым вторжением наших истребителей в названный район, где все встреченные истребители атакуются и уничтожаются. В район проталкивания наши истребители прибывают несколько ранее обеспечиваемых ими других видов авиации, чтобы к моменту прилета туда обеспечиваемых самолетов других видов авиации воздух был очищен от истребителей противника или они были прочно скованы нашими истребителями».

Проявляла в этот день большую активность и советская авиация, но возможности ее из-за устаревшего самолетного парка были ограниченными, хотя действия порой были весьма эффективными. Основной задачей до 28 июня для советских ВВС в Заполярье была бомбардировка аэродромов противника, но результаты таких налетов, судя по спискам немецких потерь, были незначительными, а свои потери при выполнении таких заданий все возрастали. По аэродрому Луостари в этот день в 16:30 отбомбились три СБ 137-го КСБП во главе с командиром эскадрильи капитаном Котовым, вылетевшие с аэродрома Ваенга. После налета уже на обратном пути «Мессершмиттами» был сбит СБ № 6/102 заместителя командира эскадрильи капитана Скворцова, командир и стрелок-радист старший сержант Мальцев, к сожалению, погибли. В 18 часов был предпринят налет и на аэродром Рованиеми группой СБ 137-го КСБП с аэродрома Африканда, который закончился гибелью двух экипажей СБ № 14/134 и № 12/99 младших лейтенантов Редкина и Петрук, также сбитых истребителями. Наше командование в данном случае проявляло излишнюю настойчивость в систематических попытках уничтожать самолеты противника на его аэродромах бомбардировщиками СБ без должного истребительного сопровождения, и это было серьезной ошибкой, поскольку вело к значительным потерям без существенного воздействия на материальную часть противника. А вот действия советских ВВС по наземным войскам противника были гораздо более успешными. 28 июня в связи с концентрацией немецких войск на границе и началом активных действий Люфтваффе над будущей линией фронта приоритеты сместились к району действия наземных войск. Так, 145-й и 147-й ИАП получили задачу «взаимодействовать с частями 14-й стрелковой дивизии» в районе Титовки. Стоит подчеркнуть, что для организации взаимодействия ВВС и наземных войск советские авиационные соединения имели своих «делегатов связи» в сухопутных соединениях. Задачи авиации ставило наземное командование, что вполне естественно. Прежде всего советское командование уделяло значительное внимание воздушной разведке. Часть самолетов СБ имела фотоаппараты, эти бомбардировщики использовались для фоторазведки, так же как и истребители И-16. Так, для вскрытия обстановки в районе озеро Лойявр – Луостари, где противник изготовился к атаке, в 16:15 провел разведку СБ 137-го КСБП в сопровождении трех И-16. Здесь было вскрыто скопление войск противника и наведенная переправа через озеро Лойявр. Немцы сосредотачивались в этом районе для наступления. По этим целям во второй половине дня без потерь летчиками 147-го ИАП было выполнено до 42 самолето-вылетов И-153, бомбивших с пикирования фугасными бомбами ФАБ-50 и осколочными АО-10. Переправу «Чайки» разрушили и пулеметами обстреляли оказавшихся в воде вражеских солдат. Истребители противника не смогли воспрепятствовать работе И-153, так же как и наши истребители не смогли воспрепятствовать бомбардировкам наших войск. В данном эпизоде боевых действий необходимо подчеркнуть, что авиация 14-й армии блестяще справилась со своей задачей. Сначала самолеты-разведчики вскрыли скопление войск противника и наведенные им переправы через озеро Лойявр, затем истребители с пикирования разбомбили переправу и нанесли бомбоштурмовые удары по скоплению войск, готовившихся к атаке. Все было сделано просто классически. Активные действия нашей авиации по наземным войскам, артиллерии и колоннам противника на мурманском направлении будут систематическими и в дальнейшем.

Проталкивание и встреча бомбардировщиков истребителями

В 21:50 от поста наблюдения в 72-й САП поступило новое сообщение о полете 8 бомбардировщиков противника со стороны линии фронта. Сообщение постов ВНОС было практически одновременным для ВВС СФ и 1-й САД, так как тут же на отражение налета на армейском аэродроме Шонгуй в 21:50 произвели взлет 5 И-16 145-го ИАП, за ними еще 2 И-16, кроме того, для отражения вражеского налета взлетели 11 И-153 147-го ИАП. В 21:54 над Мурманском пролетели 6 вражеских самолетов, об этом штаб 1-й САД сообщил в штаб ВВС СФ, что говорит о существовавшей системе взаимного оповещения обоих объединений. В 21:57 последовал налет на аэродром Шонгуй. Сначала в 21:57 в районе этого аэродрома появилось несколько «Мессершмиттов-109Е», очевидно, имевших задачу блокирования аэродрома перед подходом бомбардировщиков Ю-88. Пара Ме-109 обстреляла окраину аэродрома, к ним устремились 7 И-16, находившихся в этом районе. В это время несколько «Юнкерсов-88» спикировали на аэродром Шонгуй и сбросили бомбы с одного захода. Осколками разорвавшихся бомб были убиты летчик старший политрук Житников и механик младший сержант Аляпринский. Один И-16 № 1021370 сгорел. Это были первые потери 145-го ИАП от вражеских бомбардировок. После сброса бомб «Юнкерсы» на повышенной скорости стали уходить, а группа 8 Ме-109 и 2 Ме-110 вступила в воздушный бой с семеркой И-16. В этом примере налета на аэродром Шонгуй видно, что наши истребители были подняты сразу после получения сигнала оповещения, после их взлета уже через 7 минут появились вражеские самолеты. Наши истребители обнаружили подошедших первыми «Мессершмиттов». Навести И-16 на перехват бомбардировщиков Ю-88 с земли не смогли, так как отсутствовала радиосвязь. Однако наличие в воздухе наших истребителей заставило вражеских бомбардировщиков сделать только один заход на цель и тут же уйти. Подробности воздушного боя не сохранились, лишь известно из оперсводки, что был сбит один самолет противника, тип которого не уточняется, но это не подтверждается данными противника.

Таким образом, в налетах на различные объекты 14-й армии и Северного флота 28 июня участвовало большинство всей авиационной группировки 5-го Воздушного флота в Заполярье. Пикирующие бомбардировщики противника действовали мощными группами до 20 самолетов, причем делали они по нескольку заходов на цели. Сила удара 5-го Воздушного флота по советским объектам в Заполярье 28 июня была весьма чувствительной. С этого момента ощущался мощный напор авиации противника, обусловленный в первую очередь решительными действиями пикирующих бомбардировщиков Ю-88 и Ю-87. Вражеские бомбардировщики в первые дни войны действовали порой весьма дерзко из-за незначительных потерь, так как наши истребители явно опаздывали с перехватом из-за несовершенной системы ПВО, когда посты ВНОС находились в нескольких десятках километров от аэродромов базирования истребителей, а радиолокационных станций, способных на большом расстоянии обнаружить подход вражеских самолетов, на Севере в то время не было. Немаловажным фактором в обеспечении действий бомбардировщиков имели истребители сопровождения Ме-109 и Ме-110. В то же время необходимо подчеркнуть, что ПВО противника также не справлялась с задачей перехвата наших самолетов и предотвращением наших бомбардировок.

В этот день, 28 июня, накануне немецкого наступления на мурманском направлении еще происходило подтягивание наших частей к линии фронта. В Титовском укрепрайоне по-прежнему находился 95-й стрелковый полк 14-й СД с артиллерией, к нему двигался 112-й СП 52-й СД с одним артиллерийским дивизионом. 205-й СП 52-й СД с артиллерией находился в районе Западной Лицы на втором рубеже обороны, к нему двигался 58-й СП 52-й СД также с артиллерией. В оперативной сводке 14-й армии указано, что «армия выполняет задачу по прикрытию госграницы и продолжает сосредоточение». Сосредоточение 14-й армии длилось уже неделю, но это не говорит о том, что оно слишком затянулось, ведь немецкие войска также долго вели сосредоточение перед нападением. Длившееся неделю сосредоточение советских войск говорит о том, что на 22 июня советские войска были сильно рассредоточены и не готовы к отражению сконцентрированного удара противника. 28 июня на мурманском направлении наши войска еще только занимали позиции для отражения немецкого наступления на двух рубежах обороны в районе реки Титовка и реки Западная Лица.

В архиве сохранились записи из дневника одного из немецких солдатов 139-го пехотного полка. В них он довольно живо описал первые дни перед наступлением на мурманском направлении. «26 июня – находимся в лесу около Петсамо. Лежим в палатках и ожидаем приказа к наступлению на Россию. Я крепко спал. Нас разбудили, и через час мы стояли на дороге и тронулись в путь. Шли по болотам и бездорожью. Все снаряжение и продовольствие пришлось таскать на себе. Остановились 27 июня. 27 июня – светит солнце. Кругом тишина и не верится, что в этих Альпах идет война. 28 июня – во время обеда мы услышали приближающийся шум моторов со стороны Норвегии. Через короткое время мы увидели наших бомбардировщиков. Их было 28 штук. Здесь я увидел первые большие налеты на русские ДОТы. В 9 часов вечера приготовились и мы. В 11 часов мы заняли высоту. Русские, оказавшиеся немного ниже, открыли по нам ураганный огонь. В 12 часов бомбардировщики снова должны были бомбить русских, но густой туман мешал бы попаданию бомб в цель. Мы оставались лежать за камнями, ожидая приказа к атаке».

На кандалакшском направлении войска 14-й армии (42-й стрелковый корпус) к 28 июня успели занять позиции также в два эшелона: в укрепленном районе в районе поселка Колаярви находилась 122-я стрелковая дивизия с артиллерией, а в районе озер Куолаярви и Апаярви – 104-я СД также с артиллерией. В этот день в 16:50 несколько мелких групп пехоты противника перешли границу, но сразу были отброшены огнем 715-го стрелкового полка, на поле боя были подобраны три трупа убитых вражеских солдатов и один – офицера. Затем в 24:00 два батальона противника пошли в атаку, но были отброшены на исходные позиции пулеметным и артиллерийским огнем 122-й СД. Эта атака была разведкой боем и имела, очевидно, отвлекающее значение перед основным наступлением на мурманском направлении, которое началось три часа спустя.

Потери нашей авиации в этот день были весьма значительными: в воздушных боях было сбито 6 самолетов (3 СБ, один И-16, один И-153 и один И-15бис); 3 самолета были уничтожены на аэродромах (два СБ и один И-16); еще один И-153 был потерян по неизвестной причине; погибли 10 человек летного состава.

Немецкая авиация в этот день имела следующие потери: в воздушном бою сбит Bf-109E-4 № 1159; во время взлета на аэродроме Хебуктен разбился один Bf-109E-4 № 1491; два «Мессершмитта-110» столкнулись в воздухе, при этом Bf-110D № 3714 был разрушен на 80 % и списан, а Bf-11 °C № 2885 получил сильные повреждения в размере 30 %, но позже, очевидно, был отремонтирован.

В 03:00 29 июня 1941 года началось наступление немецко-фашистских войск на Мурманск. Еще за несколько часов до наступления немцы начали наводить переправы через водные преграды. Обнаружив наведение переправы противником в районе озера Лойявр, артиллерия 14-й стрелковой дивизии в 21:45 28 июня открыла огонь и рассеяла подразделения, занимавшиеся переправой. В 03:00 29 июня два батальона противника пошли в атаку на левом фланге 95-го стрелкового полка в районе обороны 2-го батальона (западнее озера Титовское), где имелись бетонные доты. Здесь немцы сосредоточили большую часть сил. Под пулеметным и ружейным огнем нашей пехоты эта атака была отбита, и немцы отошли на исходные позиции. Стоит особо отметить, что подразделения 95-го стрелкового полка, ведущие бой, сохранили боевую устойчивость после трех мощных бомбардировок эскадрилий Ю-87 28 июня, предшествовавших наступлению немцев. Первую атаку противника 95-му полку удалось отбить, но затем в течение дня немцы ввели в бой дополнительные подразделения. Противник получил многократное превосходство по численности над нашим стрелковым полком. Так, против двух рот (4-й и 6-й) 2-го батальона действовало около двух-трех батальонов противника, против 5-й роты – около батальона. В таких тяжелых условиях 4-я стрелковая рота два раза ходила в контратаку и заставляла противника откатываться назад, однако боеприпасы у роты закончились. В одной из этих контратак погиб командир 4-й роты лейтенант Катков. В 13:00 на помощь этим ротам 2-го батальона была послана 1-я рота с минометной батареей и батареей противотанковых орудий, это была группа резерва – ударная группа полка. Однако, имея многократное численное превосходство, немцы стали теснить наши подразделения 95-го СП и к 14:55 захватили ряд высот. И все же наша пехота продолжала вести бой за удержание рубежа. 4-я рота попала в окружение, но смогла прорваться и отошла к реке Титовка и около 17:00 перешла ее по мосту, выйдя на дорогу к Мурманску. Таким образом, штурмовые поразделения противника заставили отступить нашу пехоту из окопов и затем блокировали доты. Вклинившись в нашу оборону в районе 4-й роты, противник получил возможность атаковать в направлении на север во фланг 5-й роте силами до двух батальонов. 1-я и 5-я роты сдерживали противника на западном берегу реки Титовка с 20:00 29 июня до 05:00 30 июня, когда из штаба 14-й армии пришел приказ об отходе к новому рубежу обороны в районе реки Западная Лица. 6-я рота 2-го батальона, находившаяся южнее всех, оказалась отделенной от 2-го батальона, но в течение 29 июня вела активную оборону, контратакуя противника с флангов, нанося ему большие потери. Однако немцы в образовшийся клин вводили новые силы и потеснили 6-ю роту на юг. К вечеру 30 июня роте еще удалось несколько потеснить противника, используя два станковых пулемета, 2 миномета и одно противотанковое орудие. В это время в роту пришел приказ об отходе за реку Титовка. В результате отступления пехоты часть нашей артиллерии и боезапаса была оставлена на поле боя. Немцы наступали на нашу оборону даже в полный рост, применяя так называемую психическую атаку. Там, где они встречали крепкую оборону, обходили ее, выискивая слабые места.

На правом, северном, фланге немцы начали наступление через 9 часов – в 12:00. Здесь оборонялся 3-й батальон (7, 8 и 9-я роты). На этом участке 95-го СП дотов не было, имелись только укрепления временного полевого типа, и система обороны также не была готова, хотя и оборудовалась в предыдущие дни в спешном порядке. Против 3-го батальона противник также действовал превосходящими силами, не менее двух батальонов. Здесь ему удалось прорвать нашу оборону и продвинуться в направлении на Мустатунтури, имея целью прорваться на полуостров Средний для захвата полуострова Рыбачий. Однако в районе озера Тисъярви противника встретил 2-й батальон 135-го стрелкового полка, оборонявшего полуостров Средний. Батальону удалось отбросить противника, и тот повернул на юг. Таким образом, 3-й батальон 95-го СП оказался под угрозой окружения, и ему пришлось отходить большей частью сил к реке Титовка, поселку Титовка и одним взводом на полуостров Средний.

На помощь 95-му СП командование 14-й армии направило 112-й стрелковый полк 52-й СД, который к 15:00 только-только подходил к району боя 95-го СП и имел задачу контратаковать на его левом фланге. К 14:55 112-й СП сосредотачивался в районе действия 95-го СП и командир 14-й СД готовил полк к контратаке. 2-й и 3-й батальоны 112-го СП при подходе к мосту через реку Титовка попали под бомбежку, результаты которой не известны. Контратаку проводить не стали, и с 15:00 112-й СП находился в обороне южнее станции Титовка. Очевидно, наше командование склонялось к тому, что 95-й и 112-й СП нужно отводить к реке Западная Лица, так как такой приказ поступил в 95-й СП в 05:00 30 июня. Как показали дальнейшие события, решение об отходе к Западной Лице было правильным.

В дневнике немецкого солдата мы находим описание первого дня наступления. Вот как оно выглядело со стороны противника: «29 июня – в 4 часа утра был дан сигнал к атаке. Русские бешено стреляли при малейшем движении на наших горах. Они прекрасно знают дорогу, по которой мы можем наступать. Они нас не видят, но обстреливают всю дорогу. Мы идем по скату. Сзади и спереди, слева и справа рвутся снаряды, но перед нами один путь – вперед. Я делаю рывок в сторону. У воронки снаряда лежат три убитых товарища. Отворачиваюсь и бегу дальше вниз по горе через болото. Мы видим едва ли на 10 шагов вокруг, настолько густой туман стоит. Слышим лишь свист и разрывы снарядов. Оставляем лежать раненого и бежим дальше, так как мы должны достигнуть ската горы. Все же мы еще далеки от него и должны залечь, так как противник обстреливает нас из пулемета». Из этого описания видно, что наши части в Титовском укрепрайоне оказали сильное сопротивление, сохранив боевую устойчивость после бомбардировок 28 июня. Немцы для своего наступления использовали густой туман и под его прикрытием упорно двигались вперед, имея здесь многократное численное превосходство. Наступление велось вдоль единственной дороги Петсамо – Титовка и в направлении на полуостров Средний. В дальнейшем погода значительно улучшилась: облачность стала 7 баллов высотой 600-1000 метров. 5-й Воздушный флот стал активно поддерживать свои наступающие войска, сосредоточив основные усилия на бомбардировке советских частей на линии фронта и в ближайшем тылу. В течение дня по нашим войскам на линии фронта и в поселке Титовка отбомбилось не менее 4 групп самолетов: в 09:57–22 бомбардировщика; в 14:06 – 8 пикирующих бомбардировщиков; в 15:15-25-30 самолетов; в 21:10–10 пикирующих бомбардировщиков. В отчетах ВВС Карельского фронта отмечено, что в первые дни действия немецких бомбардировщиков были крайне дерзкими, которые бомбили наземные части с нескольких заходов и обстреливали их из пулеметов, часто действовали мелкими группами и одиночными самолетами.

Для нанесения ударов по наступающему противнику и его базам сразу была активно задействована советская авиация. 1-й смешанной авиационной дивизии задача была поставлена следующим образом: «Взаимодействуя с наземными частями, содействовать 14 СД и 42 СК в уничтожении наступающего противника». Истребители 145-го и 147-го ИАП весь день вылетали на бомбардировочные и штурмовые действия с аэродромов Шонгуй, Мурмаши и Ура-губа. И-153 и И-15бис бомбили с пикирования в составе троек и шестерок, при этом загрузка И-153 составляла четыре авиабомбы: 2 ФАБ-50 и 2 АО-10 либо АО-15. Звенья бипланов-штурмовиков прикрывались звеньями И-16 145-го ИАП. Действия наших летчиков были не менее дерзкими, чем противника. При выполнении этих заданий в районе линии фронта состоялось несколько воздушных боев с истребителями противника, но, к сожалению, они заканчивались не в пользу советских пилотов. Немцы для обеспечения подхода и продвижения своих наземных войск организовали систематический барраж истребителей над линией фронта и переправами группами по 5–6 Ме-109Е. В одном из утренних вылетов звено И-15бис 147-го ИАП в районе цели было атаковано шестью Ме-109Е. Один из наших бипланов, И-15бис № 5686, был сбит, и летчик младший лейтенант Ефремов, к сожалению, погиб. Вторая встреча четверки Ме-109Е с группой из семи И-16 в районе линии фронта закончилась безрезультатно для обеих сторон. В 15-минутном воздушном бою ни одна из сторон не понесла потерь, и немцы первыми вышли из боя. В конце дня три И-16, летчики старший лейтенант Прокофьев, лейтенант Михин и младший лейтенант Красильников, вылетели на прикрытие наземных войск и в 21:15 были атакованы пятью Ме-109Е. «Мессеры», имея преимущество в скорости и численности, вступили в воздушный бой, который выдался упорным и, как отмечено в дневнике 145-го ИАП, длился 25 минут. Два из трех советских истребителей И-16, № 1021720 и № 5210604, упали на землю, сраженные противником. Один пилот, младший лейтенант Красильников, при этом погиб, лейтенант Михин получил ранение и спасся на парашюте.

Кроме потерь в воздушных боях с противником, один наш самолет был потерян в результате обстрела зенитной артиллерией. Во время одной из штурмовок вражеские зенитки поразили И-153 № 6289 147-го ИАП, который был разбит на вынужденной посадке, к счастью, летчик не пострадал.

Командование флотской авиации с началом вражеского наступления первым делом организовало налеты на порты снабжения противника Петсамо и Лиинахамари. В 11:40 с высоты 4000 метров по порту Петсамо успешно отбомбились 1 °CБ 72-го САП и 137-го КСБП. Их сопровождали 11 И-15бис 72-го САП. В первых боевых вылетах по портам противника истребителям И-15бис ставилась задача следующим образом: сопровождение СБ до Титовки, где ожидать на высоте 3500 метров возвращения бомбардировщиков после бомбометания, то есть в 25 километрах от цели в пределах визуальной видимости аэродрома Луостари, а в районе полуострова Средний СБ также отсекали от истребителей противника 6 И-16. Данный боевой вылет прошел без противодействия со стороны истребительной авиации противника.

Одновременно с действиями в районе линии фронта 29 июня 5-й Воздушный флот впервые произвел два бомбардировочных удара по флотскому аэродрому Ваенга. Первый удар с пикирования нанесли 6 Ю-88 в 14:35. Посты ВНОС в 13:54 и 14:06 своевременно донесли о проходе района Титовки бомбардировщиков на высоте 1500 метров. Это позволило еще за 20 минут до налета поднять звено И-15бис старшего лейтенанта Уварова для барражирования над аэродромом. Звено взлетело на патрулирование в 14:15. Находясь на высоте 1500 метров, летчики обнаружили 6 бомбардировщиков и истребителей противника уже при подходе их к аэродрому Ваенга. И-15бис атаковали немцев. Вторая группа истребителей в составе 6 И-153 взлетела уже после сброса бомб в 14:40. Часть бомбардировщиков Ю-88 сбросила бомбы с пикирования, а часть – с горизонтального полета. На аэродроме разрывами бомб были уничтожены 2 И-15бис, а в это время «Мессершмитты-109» и «110» пролетели на бреющем полете над Кольским заливом и обстреляли гидроаэродром губа Грязная, где нанесли пробоины двум гидросамолетам МБР-2. По трагическому стечению обстоятельств именно в это самое время два гидросамолета ГСТ 118-го МРАП производили взлет на разведку надводной обстановки до мыса Нордкин. Сразу же после взлета в 14:36 на траверзе главной базы флота Полярное они были атакованы двумя Ме-109Е. Оба ГСТ были сбиты, и самолеты затонули. Экипаж одного из ГСТ в составе 6 человек, к сожалению, погиб, второй самолет смог произвести вынужденную посадку, и его экипаж был спасен катером. Стрелок-радист старший сержант Богатыренко вел огонь в тот момент, когда его самолет уже горел. Ему засчитали один сбитый «Мессершмитт-109», за что впоследствии наградили орденом Красного Знамени. По нашим данным, сбитый Богатыренко Ме-109 упал в залив и затонул. В этом районе действительно был потерян один Bf-109Е-3 № 5164, который сел на воду, но, по немецким данным, он был сбит зенитной артиллерией во втором налете на Ваенгу в ходе вечернего вылета. Тем временем И-15бис смогли преследовать двухмоторных бомбардировщиков противника лишь несколько километров. После воздушного боя старшему лейтенанту Уварову был засчитан сбитый «Хейнкель-111». Посты ВНОС доложили, что, кроме этого, были сбиты еще два самолета, и позже летчикам, по данным ВНОС, были засчитаны сбитыми два самолета: Ю-88 и Ме-109. Первый налет противника на аэродром Ваенга показал, что существуют серьезные проблемы в работе штаба ВВС Северного флота, который, не имея опыта воздушных боев, явно переоценивал возможности И-15бис и по этой причине не смог организовать эффективный отпор вражеским бомбардировщикам, ведь на отражение бомбардировочного удара было поднято всего 3 И-15бис, которые никак не могли оказать достойный отпор «Юнкерсам». Кроме того, не была оценена опасность со стороны вражеских истребителей, так как, несмотря на своевременное обнаружение вражеских самолетов за 20 минут до налета, экипажам ГСТ не был отменен или перенесен боевой вылет, а прикрытие взлета гидросамолетов не было огранизовано.

Гидросамолет МБР-2 118-го МРАП

Через три часа после этих событий, вечером в 17:30–18:15, командование ВВС СФ организовало два крупных налета на близлежащие порты Лиинахамари и Петсамо двумя группами в составе 8 МБР-2 118-го МРАП, а также 12 СБ 72-го САП и 137-го КСБП. Наше командование, пытаясь компенсировать малочисленность бомбардировочной авиации, использовало тихоходные МБР-2 в качестве бомбардировщиков для внезапных ударов со стороны моря по прибрежному порту Лиинахамари. Первая группа в составе 5 МБР-2 взлетела в 17:30, вторая группа в составе 3 МБР-2 взлетела с опозданием в 15 минут, то есть в 17:45. Гидросамолеты имели задачу бомбить склады в порту снабжения сухопутных войск противника Лиинахамари и несли по 6 ФАБ-50. Маршрут полета МБР-2 штаб спланировал совершенно правильно: во избежание обнаружения вражескими постами наблюдения самолеты шли вдоль побережья остров Торос – губа Кутовая – Пумманки – Лиинахамари – губа Грязная с набором высоты до 4700 метров над целью. Первая группа из пяти самолетов успешно отбомбилась по цели и не встретила вражеских истребителей. Противодействие оказала только зенитная артиллерия, в результате ее стрельбы три самолета получили осколочные пробоины, но все благополучно произвели посадку в 19:30. Экипажи сбросили 30 бомб ФАБ-50 и наблюдали разрывы в расположении порта Лиинахамари. В результате бомбардировки были повреждены один склад и пристань, в районе топливных складов наблюдался пожар. Вторая группа в составе 3 МБР-2, вылетевшая с опозданием, также смогла отбомбиться по этой же цели, но ее перехватили истребители Ме-109Е. Шансов уйти от преследования у тихоходных гидросамолетов не было, и все три были сбиты. Погибли пять человек из состава летных экипажей. Из одного горящего МБР-2 на парашюте спасся лейтенант Абрамов, который попал в плен. Один из сбитых МБР-2 сел на воду и затонул, экипаж не пострадал. Расчет командования ВВС СФ на внезапность и безнаказанность бомбардировки порта снабжения с высоты 4700 метров, в общем-то, оправдался, так как первая группа из пяти гидросамолетов отбомбилась и вражеские истребители не смогли ее перехватить. Однако такая операция, предпринятая абсолютно без истребительного сопровождения, оказалась неоправданно рискованной, и задержка с вылетом в 15 минут второй группы привела к потере трех самолетов. Налицо опять же недооценка возможностей вражеских истребителей по перехвату наших самолетов. В отличие от группы МБР-2, для вылетевшей за ней группы из 12 СБ был выделен 21 истребитель. После этого случая гидросамолеты ВВС СФ больше ни разу не будут использоваться для дневных бомбардировок вражеских портов, так как стала ясна абсолютная бесперспективность использования гидропланов для подобных целей.

Вторая группа в составе 12 СБ взлетела с аэродрома Ваенга в 18:45. Обеспечивали действия бомбардировщиков 12 И-15бис и 9 И-16. Учтя опыт потери двух гидросамолетов ГСТ, которые были сбиты истребителями противника на взлете в 14:36, командование ВВС СФ организовало прикрытие взлета бомбардировщиков СБ. Сначала для прикрытия взлета СБ и их сопровождения до государственной границы в 18:15 взлетели 12 И-15бис, ведущим был командир эскадрильи капитан Быков. Через полчаса, в 18:37, взлетели 9 И-16 4-й эскадрильи во главе с командиром старшим лейтенантом Сафоновым, которые имели задачу встречи своих бомбардировщиков СБ в районе полуострова Рыбачий и отсечения от них истребителей противника. Бомбардировка порта Петсамо в этот раз прошла вполне успешно и без боевых потерь, но истребители понесли две небоевые потери, так как сказался весьма серьезный недостаток истребителя И-16 – маленькая продолжительность полета. Взлетев в 18:37, часть группы И-16 произвела посадку в 19:38 (время полета: 1 час и 1 минута). И-16 имел практическую продолжительность полета немногим более 1 часа, и при выполнении посадки у младшего лейтенанта Раевского в 19:38 остановился мотор из-за полной выработки топлива, в результате чего самолет упал и летчик, к сожалению, погиб. Младший лейтенант Плотников, сделав три попытки посадить самолет, также выработал горючее и сел в кусты, получив ушибы головы. В дальнейшем для обеспечения запаса горючего боевые задания для И-16 ВВС СФ редко превышали 50 минут, тогда как И-15бис и И-153 летали до 1 часа 45 минут. Однако из-за их невысоких скоростных данных в глубоком тылу противника эти бипланы несли бы большие потери, так как за время полета к цели и обратно более скоростные «Мессершмитты» успели бы совершить по ним множество атак, а сопровождаемые бомбардировщики неминуемо ушли бы вперед на максимальных скоростях, стремясь, что совершенно естественно, как можно быстрее добраться до своей территории и оторваться от преследователей. Прекрасно это понимая, командование ВВС СФ использовало истребители-бипланы в первые дни боевых действий для прикрытия бомбардировщиков только до района госграницы либо до побережья полуострова Рыбачий. Бомбардировщики, имея значительный запас топлива и действуя самостоятельно, после сброса бомб могли уходить в море, а также обходить насыщенные ПВО зоны.

Вечером немцы вновь предприняли мощную атаку по аэродрому Ваенга группой до 11 Ю-88. После налета на порт Петсамо группа в составе 12 СБ, 7 И-16, а также 12 И-15бис произвела посадку на аэродроме Ваенга в 19:38–20:08, а налет вражеских бомбардировщиков состоялся через 38 минут, в 20:43. Самолеты И-16, И-15бис и СБ в это время, очевидно, заправлялись. Укрытий на аэродроме в это время еще не было, и бомбардировка пикировщиков Ю-88 по незащищенным самолетам принесла ощутимый ущерб, но не катастрофический. Уничтожены были 3 И-16 72-го САП и 1 СБ 137-го КСБП. Еще один И-16 получил повреждения от взрывной волны, и несколько самолетов, находившихся вне укрытий, получили осколочные пробоины. В результате бомбоудара на аэродроме погибли три военнослужащих: летчик младший лейтенант Шапошников и два авиамеханика – Ешилин и Орлов. Хотя в течение дня над аэродромом был организован барраж истребителей, этот налет оказался совершенно неожиданным. Очевидно, в этот раз посты ВНОС не смогли обнаружить подход вражеских самолетов. Как и в предыдущем налете в 14:35, часть бомбардировщиков Ю-88 сбросила бомбы с пикирования, начатого на высоте 2000 метров, а часть – с горизонтального полета. Сообщений об обнаружении вражеских самолетов не поступило, а потому налет отразить не удалось. Как раз перед самым налетом в 20:25–20:40 произвела посадку патрулировавшая над аэродромами группа из 9 И-153. Во время пикирования «Юнкерсов» в 20:43 в воздухе находился лишь один И-153 лейтенанта Алагурова, готовившегося совершить посадку после барражирования. В то время, когда на аэродром уже начали падать бомбы, взлетела четверка И-153 капитана Туманова. «Чайки» стали преследовать уходящих на бреющей высоте бомбардировщиков Ю-88, в том числе и Виктор Алагуров. После посадки наши летчики заявили, что сбили два Ю-88: лейтенант Адонкин – двумя залпами РС-82; лейтенант Плотко – пулеметным огнем с дистанции 400 метров. Но, судя по спискам потерь, 29 июня немцы потерь бомбардировщиков Ю-88 на мурманском направлении не имели. Скорее всего, «Юнкерсы» получили повреждения, но им удалось уйти от преследования.

По немецким данным, после этого налета на Ваенгу в результате боевых повреждений немцы потеряли один «Мессершмитт-109» Bf-109Е-3 № 5164, о котором уже говорилось выше. Пилотировал его командир группы капитан Лоевски, который попал в плен. По показаниям Лоевски, он второй раз за день вылетел во главе четверки Ме-109Е на сопровождение бомбардировщиков, которые бомбили аэродром Ваенга. Его «Мессершмитт-109Е» был подбит зенитной артиллерией в ходе выполнения разворота в районе цели. Поврежденный мотор вскоре остановился, и летчик совершил вынужденную посадку на воду. Согласно немецкому историку Вернеру Гирбигу, на случай вынужденной посадки немецких летчиков предусматривалась спасательная операция с использованием гидросамолетов. Через какое-то время после приводнения Лоевски видел, что его ищут три Ме-109Е, однако, прождав сутки на месте посадки, пилот понял, что нужно выбираться самому. 2 июля летчик был взят в плен в районе главной базы флота Полярное. Таким образом, уже в первый день наступления на Мурманск немцы потеряли командира группы истребителей капитана Лоевски, который, как оказалось, был весьма опытным командиром. По его рассказу, в октябре 1938 года он добровольно отправился на войну в Испанию, затем воевал во Франции, Греции, летал на Англию, имел на боевом счету несколько сбитых самолетов и был награжден Железным крестом. Утром 29 июня в районе линии фронта он в составе пары сбил один наш самолет.

Сбитый 29 июня 1941 года и взятый в плен командир истребительной группы капитан Лоевски

В целом первые налеты фашистской авиации на заполярные аэродромы нанесли ощутимый, но не катастрофический ущерб советским ВВС. В ходе двух бомбардировок аэродрома Ваенга было уничтожено 6 самолетов: 3 И-16, 2 И-15бис 72-го САП и 1 СБ 137-го КСБП. Эти потери в результате двух бомбардировочных ударов составили 7,8 % от количества 77 истребителей и бомбардировщиков, имевшихся на начало 29 июня в ВВС СФ. После двух бомбардировок и небоевых потерь на аэродроме Ваенга к концу дня 29 июня осталось 69 самолетов: 16 СБ (9 СБ 72-го САП и 7 СБ 137-го КСБП), 11 И-16, 17 И-153 и 25 И-15бис. Эти данные взяты путем подсчета прибывшей и убывшей техники в ВВС СФ. Также в результате двух бомбардировок 29 июня 16 самолетов получили пробоины и повреждения. Такие потери сказались отрицательно на боеспособности флотской авиации, но не надолго, поскольку поврежденные самолеты тут же довольно быстро ремонтировались от нескольких часов до нескольких суток. Теперь началась интенсивная работа по ремонту поврежденных самолетов. К 1 июля были введены в строй 2 поврежденных И-16, что позволило 2 июля вылететь на задание группе из 5 И-16, а 3 июля боеготовыми были уже 6 И-16. В отличие от множества аэродромов центрального участка советско-германского фронта заполярные аэродромы не стали добычей наступающих немецких частей со всей находящейся на них поврежденной техникой, поэтому в Заполярье был сравнительно низкий процент потерь самолетов на земле в результате бомбардировок. Штаб ВВС Северного флота в конце этого дня констатировал, что «потери нашей авиации происходят в большинстве своем на аэродромах за счет плохой связи, оповещения и недостаточной маскировки». По всей видимости, меры по маскировке самолетов на аэродроме предпринимались, но из-за отсутствия укрытий многие машины получили пробоины от осколков авиабомб и разлетавшихся камней. После этих двух налетов на аэродроме Ваенга, так же как и на других аэродромах, срочно стали строить укрытия для самолетов и людей.

На кандалакшском направлении противник только готовился к наступлению. С аэродрома Африканда на бомбардировку войск противника отправились 1 °CБ 137-го КСБП. После сброса бомб АО-25, ФАБ-50 и кассет РРАБ-300 по живой силе противника в районе Келоселькя ведущий группы капитан Мигунов принял решение всем снизиться и обстрелять из пулеметов цель. В этом вылете был потерян один самолет СБ № 3/137 капитана Иванова, который, по одним данным, был подбит истребителями противника, а по другим – зенитными автоматами, в результате чего рули управления бомбардировщика получили повреждения, вскоре загорелся мотор, но летчик сумел дотянуть до своей территории и произвел вынужденную посадку на лес. Штурман младший лейтенант Кулаков получил ранение и потерял сознание. Командир и стрелок-радист Трифонов вытащили из горящего самолета штурмана, а через несколько минут взорвались бензобаки; к счастью, экипаж больше не пострадал.

Непосредственное сопровождение истребителями бомбардировщиков

К концу дня 29 июня на мурманском направлении противник продвинулся на 5-10 километров, однако наши части еще удерживали пункт Титовка. В отношении авиации этот тяжелый день принес наибольшие потери советским ВВС в Заполярье в 1941 году. По всем причинам были потеряны 18 самолетов. Из них в воздушных боях было сбито 9 самолетов: 1 СБ, 2 И-16, 1 И-15бис, 2 ГСТ и 3 МБР-2. Зенитным огнем сбит 1 И-153. На аэродроме уничтожены 1 СБ, 3 И-16 и 2 И-15бис. В авариях разбились 2 И-16. За день погибло 15 человек летного состава, это были весьма тяжелые потери. Наша авиация действовала очень активно, и сухопутное командование отметило ее успешные действия: «Авиация 1-й САД успешно бомбила артиллерию противника в районе высоты 367,0 и непрерывно атакует наступающего противника, работая на пределе». В течение дня истребители И-16, И-153, И-15бис 1-й САД совершили 137 самолето-вылетов на бомбардировки и штурмовки войск и артиллерийских позиций противника, а также сопровождение ударных самолетов. 46 самолето-вылетов были на перехват вражеских самолетов. Бомбардировщики СБ 137-го КСБП выполнили 21 самолето-вылет на мурманском и кандалакшском направлениях. Бомбардировщики СБ и гидросамолеты МБР-2 ВВС Северного флота за день выполнили 22 самолето-вылета на бомбардировку портов Петсамо и Лиинахамари, а истребители – 89 самолето-вылетов на обеспечение СБ и перехваты самолетов противника, а также патрулирование в районе своих баз. Необходимо отметить, что налетами на наши аэродромы в этот и предыдущие дни авиация противника вынудила нашу истребительную авиацию затрачивать большое число самолето-вылетов на прикрытие аэродромов и отражение налетов. Так, из 89 вылетов истребителей И-16, И-153, И-15бис ВВС СФ 47 были затрачены на отражение налетов на аэродром Ваенга и патрулирование над ним. Большинство вылетов совершалось тройками, но три вылета И-153 и И-15бис на перехваты и патрулирование были выполнены в составе четверок и пары.

Немцы, по их отчетностям, в течение дня лишились двух самолетов: Ме-109Е капитана Лоевски был сбит в районе Ваенги, а на аэродроме Хебуктен на взлете разбился До-215 разведывательной эскадрильи 1.(F)/124.

К концу дня 29 июня немцы смогли продвинуться к поселку Титовка и подошли к мосту через реку Титовка. 95-й стрелковый полк продолжал обороняться, здесь также в обороне находился 112-й СП. Зная о том, что наступление ведет не менее полутора дивизий противника, и понимая, что удержать Титовку не удастся, командование 14-й армии к 02:00 30 июня отдает следующий приказ: «14 сд поставлена задача оторваться от противника и, уничтожив Титовка Река, материальную часть артиллерии, автомашины, запасы горючего и продовольствия, мост у Титовка Река и причал, отойти на восточный берег реки Западная Лица в район 56 километра на дороге м. Мишуков-Титовка… 52 сд занять оборону на восточном берегу реки Западная Лица». К 15:00 14-я СД продолжала сдерживать противника на участке Титовка и на подходе к полуострову Средний. Тыловые подразделения тем временем начали эвакуацию имевшегося военного имущества, однако вывезти все имущество не было возможности из-за отсутствия нормальной дороги, и поэтому был сделан запрос в штаб армии, что с ним делать. Командование 14-й армии отдало приказ об уничтожении всего, что нельзя вывезти. После этого был нагружен вьючный транспорт, а все склады и строения подожжены. В результате подразделения полка подожгли и взорвали все оставшееся имущество: продовольствие, машины, причал, материальную часть, боеприпасы. В 06:00 подразделения 95-го полка стали переходить через реку Титовка, оставляя для прикрытия мелкие подразделения 3-го батальона и взвод бронемашин БА-10 35-го отдельного разведывательного батальона. После отхода всех подразделений мост через реку Титовка был взорван 95-м СП. Таким образом, отход подразделений 95-го СП за реку Титовка происходил сначала под давлением противника, а затем был уже по приказу командующего 14-й армией и имел характер организованного отхода. В результате потери 95-го стрелкового полка за два дня боев, 29 и 30 июня, оказались сравнительно небольшими. Погибли и пропали без вести 319 человек, и 114 человек получили ранения. Оружия было потеряно: 142 пулемета, 33 пистолета-пулемета Дегтярева, 405 винтовок, 46 минометов и 16 пушек.

Тем временем в районе реки Западная Лица 52-я СД готовила оборонительные позиции. Немцы в этот день особенно старались прорваться на полуостров Средний. Очевидно, что с целью оказания помощи своим сухопутным частям в этом прорыве 19 немецких бомбардировщиков нанесли бомбовый удар по пункту Цыпнаволок на полуострове Рыбачий в 00:20. В 03:50 налет на полуостров Рыбачий был повторен. С утра части 14-й стрелковой дивизии отбили одну атаку в сторону полуострова Средний, около 16:00 последовала вторая, но и она была отбита. В этих сражениях особую помощь оказали корабли Северного флота, которые вышли для артиллерийской поддержки обороняющихся войск по распоряжению наркома ВМФ Кузнецова, поступившего Военному совету Северного флота из Москвы. Обстановка на мурманском направлении была очень опасной: часть войск 14-й армии отступала к Западной Лице, вторая часть обороняла полуостров Средний, который являлся стратегически важным плацдармом. Командующий 14-й армией генерал-лейтенант Фролов сообщал, что расход снарядов катастрофический, минометов почти нет, артиллерии мало. Для поддержки сухопутных частей, отступающих на полуостров Средний, были выделены эсминцы «Куйбышев» и «Урицкий», которые начали переход на позицию артстрельбы. С 02:00 задачу прикрытия с воздуха эсминцев начала выполнять авиация Северного флота. Над кораблями в Мотовском заливе барражировали, сменяя друг друга, тройки И-153 3-й эскадрильи 72-го САП. Эсминец «Куйбышев», имея задачу не допустить продвижение противника на полуостров Средний, из района губы Кутовая в 06:30 начал обстрел живой силы противника, сосредоточенной на южных и западных склонах хребта Муста-Тунтури. Эсминец успешно провел артиллерийскую стрельбу в течение 3 часов 15 минут. По противнику было выпущено 230 фугасных снарядов. Причем стрельба производилась с использованием корректировки с высаженного наблюдательного поста, и результаты были высокими: замолчали три миномета противника и отмечены попадания в четыре крупных скопления живой силы противника. Командование 14-й армии оценило стрельбу на «хорошо» и «отлично». Патрулировавшие над губой Кутовая пилоты звена И-153 старшего лейтенанта Плотко хорошо наблюдали, как эсминцы ведут огонь. Звено Плотко вернулось на аэродром в 09:35.

Немецкая авиация среагировала уже после того, как «Куйбышев» прекратил огонь и на позицию вышел второй эсминец, «Урицкий». По-видимому, вражеская пехота сильно почувствовала на себе артиллерийский обстрел и немецкое командование запросило помощи авиации, поскольку на наши корабли были брошены две группы пикирующих бомбардировщиков. Эсминец «Урицкий» прикрывали еще два малых боевых корабля СКА «МО», которые несли противолодочную и противовоздушную оборону. Фашистские пикировщики появились над кораблями в 10:04. Шестнадцать «Юнкерсов-87» сбросили по кораблям около 80 авиабомб, но морякам удалось избежать прямых попаданий. На эсминце «Урицкий» получили осколочные ранения четыре человека, а на СКА МО-121 осколками была повреждена корма. Хуже пришлось самим нападавшим: огнем корабельных зениток был сбит Ju-87R-2 № 5878, пилот которого получил ранение. Это был первый крупный налет фашистских пикировщиков на советские боевые корабли в Заполярье, и моряки выиграли этот бой, здесь помог и утренний туман, в который скрылся «Урицкий». Описание боя сохранилось в журнале этого эсминца:

«30 июня. На зюйде замечено 16 самолетов, курс норд-вест.

10 ч 04 мин. Высота 1200 м. «Воздушная тревога». Дистанция до самолетов 32 кабельтова. Открыл огонь. Дали самый полный ход. Самолеты заходят с кормы и быстро приближаются к кораблю. Зенитная батарея ведет интенсивный огонь по самолетам. Два катера «МО» и эсминец «Куйбышев» идут полным ходом, ведя с левого борта огонь по самолетам.

10 ч 07 мин. Самолеты-бомбардировщики типа Ю-88, высота 1500–2000 м. Головной пошел в пике. Начали маневрирование. Пикирующие бомбардировщики один за другим сбрасывают бомбы, которые взрываются в 10–15 м от корабля. Каждый самолет, спикировав, сбрасывает 4–5 бомб. Маневрирующий корабль бомбили 16 бомбардировщиков. Зенитная батарея не прекращала огня. Один Ю-88 задымился и начал падать, летчики выпрыгнули на парашютах.

10 ч 12 мин. Сбросив бомбы (около 80 штук), самолеты скрылись. Результат: корабль, несмотря на большое количество сброшенных бомб, прямых попаданий не имел. Получили осколочные ранения: легкие краснофлотцы Абрамов, Болычев, Малышев, политрук Садчиков; тяжелое краснофлотец Марвянчук.

10 ч 40 мин. Получил разрешение командующего возвратиться в Тюва-губу (Полярное)». В данном случае присутствует распространенная ошибка в записи типа самолетов противника, участвовавших в налете. Моряки записали, что их атаковали Ю-88, но на самом деле это были Ю-87.

Когда советские эсминцы в Мотовском заливе в 10:07 были атакованы группой Ю-87, к ним летели три истребителя И-153 72-го САП, летчики: старший лейтенант Родин, лейтенанты Комиссаров и Алагуров, которые были подняты на прикрытие эсминцев в 10:05. В 10:40 оперативному дежурному 72-го САП поступило указание выслать эскадрилью в район Титовки на помощь истребителям И-153, ведущим воздушный бой. Через 5 минут, в 10:45, вылетели 9 И-15бис. Прилетев в Мотовский залив, пилоты И-15бис встретили только три «Чайки» звена старшего лейтенанта Родина, самолеты противника к этому времени уже ушли. Подробности ведения боя «Чайками» не сохранились, очевидно, они преследовали «Юнкерсов» после сброса бомб. После обеда в 15:13 на перехват бомбардировщиков в район острова Малый Олений вновь были отправлены 6 И-15бис. Сообщений о самолетах противника поступало очень много, и, очевидно, для того, чтобы не распылять силы, сберечь моторесурс и людей, командующий ВВС СФ вечером этого же дня, 30 июня, в 20:15 третьей эскадрилье И-153 капитана Туманова приказал вылетать только на перехват видимого противника, но в случае тревоги дежурные звенья все равно поднимались. Уже через две минуты, в 20:17, оперативному дежурному поступило сообщение, что с Ура-губы идут 7 самолетов противника на главную базу флота Полярное. Через три минуты, в 20:20, взлетела пара И-16, ведущим был командир полка майор Губанов, ведомым – капитан Раздобудько. Но сигнал вновь был ложным, и через 27 минут самолеты сели на аэродроме.

Действуя в районе линии фронта, командование Северного флота не забывало и о контроле морской акватории. В течение дня 118-й МРАП выполнил несколько вылетов на разведку в море. Кораблей противника на подходе к Мурманскому побережью обнаружено не было. Кроме гидросамолетов, на разведку морских целей вдоль побережья Норвегии вылетела также пара СБ и три И-16 72-го САП. Это говорит о том, что командование Северного флота с самого начала боевых действий большое внимание уделяло разведке морской акватории.

В условиях летной погоды и полярного дня авиация сторон вела круглосуточные боевые действия. Немцы действовали группами 5-12 самолетов, а также одиночными машинами. С советской стороны особенно активно действовала истребительная авиация, призванная бомбардировками и штурмовками оказать сдерживающее воздействие на наступающие части противника, а также прикрыть отход частей 14-й стрелковой дивизии на новый оборонительный рубеж. Истребители более половины самолето-вылетов совершили для бомбардировочных и штурмовых действий. Тактика действий отрабатывалась в основном следующая. И-16 145-го ИАП сопровождали снаряженных бомбами И-153 147-го ИАП и после сброса бомб совместно обстреливали цель пулеметно-пушечным огнем. У немцев в этот период особенно уязвимыми были войска на марше по дорогам к линии фронта. В 01:15 3 И-16 и группа И-153 успешно атаковали колонну противника, после этого последовали еще атаки советских штурмовиков. С 13:30 до 19:30 автоколонну противника бомбили и штурмовали несколько групп И-153, от 3 до 7 самолетов, которые сбросили на противника не менее 64 авиабомб ФАБ-50 и АО-15. Немецким истребителям не удалось помешать нанесению ударов ни одной из наших штурмовых авиагрупп. Вскоре в тылу у противника по дороге в районе Титовки на протяжении 2–3 километров горело несколько автомобилей. Это обнаружила шестерка И-16 командира 2-й эскадрильи 145-го ИАП капитана Гальченко. По дороге от Титовки на Кутовую двигались тягачи с пушками, колонна мотоциклистов, их проштурмовали И-16 Гальченко, а на обратном пути произошла встреча с шестью Ме-109Е. Шесть «Мессершмиттов» на шесть И-16 – численное равенство, но большая скорость Ме-109Е позволяла заходить в хвост И-16, на что приходилось отвечать виражами и выходом в лобовые атаки. Ведя бой компактной группой и прикрывая друг друга, группа Гальченко вела оборонительный бой в течение 10–20 минут, после чего «Мессершмитты» стали по одному выходить из боя со снижением до бреющей высоты. Горючее уже было на исходе, и летчики И-16 также отправились на свой аэродром. Не обошлось без боевых повреждений: И-16 лейтенанта Шпота получил 6 пробоин и повреждение тросовой проводки выпуска шасси, в результате чего летчику пришлось садиться на «брюхо», самолет при этом получил небольшие повреждения и позже был отремонтирован, а летчик остался невредим. Кроме И-153, штурмовой удар по войскам противника также выполнили 6 И-15бис 147-го ИАП с передового аэродрома Ура-губа. В следующем боевом вылете в 17:30 шестерка И-15бис с этого же аэродрома вполне успешно провела воздушный бой. Во время прикрытия ими наземных войск подошли три Ме-109Е. Завязался воздушный бой, в котором обе стороны потерь не имели, лишь один И-15бис получил пробоины. Оба воздушных боя в этот день наши летчики провели практически без потерь, не считая одного поврежденного И-16.

Командир эскадрильи 145-го ИАП капитан Гальченко

Оперсводка Северного флота к концу дня 30 июня отмечала, что противник временно ослабил наступление в районе Титовки. Но наше командование ожидало нового натиска с подтягиванием резервов противником и не исключало, что немцы применят десант для захвата полуостровов Средний и Рыбачий. Десант так и не последовал, но меры предосторожности были нелишними. Противнику удалось выйти к полуострову Средний, но здесь он был окончательно остановлен и дальнейшего продвижения не имел. В конце дня части 14-й СД оставили район Титовки. На какое-то время связь 95-го СП со штабом 14-й СД была потеряна, 95-й стрелковый полк отходил в расположение 52-й СД по частям. В течение 1 июля в районе Западной Лицы сосредоточилось до 1000 человек 95-го СП. Тем временем 112-й стрелковый полк отходил в значительно лучших условиях и к 03:00 1 июля уже полностью сосредоточился в указанном ему районе реки Западная Лица. В течение дня деятельность авиации противника на мурманском направлении значительно снизилась, и это не осталось незамеченным с нашей стороны. Оперативная сводка 1-й САД отмечала, что вражеская авиация во второй половине дня 30 июня большой активности не проявляла, и было сделано предположение, что часть авиации убыла на другое направление. Действительно, немцы готовились к наступлению на кандалакшском направлении и перебазировали сюда часть бомбардировщиков Ю-87 с аэродрома Хебуктен.

На кандалакшском направлении в течение дня 14 СБ 137-го КСБП бомбили аэродром Рованиеми. Результаты бомбардировки были сфотографированы, но потерь самолетов в результате бомбардировки не было. На аэродроме Африканда в аварии был потерян один истребитель И-15бис № 5699 147-го ИАП, который при взлете скапотировал. Авария была серьезная, и самолет списали; к счастью, летчик младший лейтенант Кайков остался невредимым. Позже еще несколько бипланов Поликарпова И-15бис и И-153 будут разбиты при взлете и посадке из-за капотажа, но здесь причиной таких аварий являлись конструктивные особенности этих самолетов, которые имели маленькую базу шасси и очень высокую парусность. Но, как известно, наше Верховное командование несколько позже в приказе № 0299 от 19 августа 1941 года приказало рассматривать поломки самолетов «без уважительной причины» как дезертирство летчиков! Так все аварии, кроме тех, что произошли из-за отказов материальной части, можно было квалифицировать как произошедшие «без уважительной причины». Это было совершенно несправедливое обвинение в адрес летного состава, так как наши самолеты в то время действительно были очень аварийными, и это будет наглядно показано ниже в ходе изложения событий.

1 июля противник продолжал теснить части 14-й армии, вводя в бой свежие силы. Утром наши воздушные разведчики обнаружили большую колонну немецких войск на марше от Петсамо к линии фронта длиной около 12 километров, в голове ее двигалась артиллерийская батарея крупного калибра. Летчики насчитали до 100 автомашин. Разведка предположила, что противник вводит в бой силы численностью до пехотной бригады. Колонна была сфотографирована, и по распоряжению командующего 14-й армией авиация 1-й САД и Северного флота предприняла энергичные действия против этой колонны немецких войск. Истребители И-153, И-16, И-15бис, а также бомбардировщики СБ с аэродромов Ваенга, Мурмаши, Шонгуй, Ура-губа совершили несколько бомбоштурмовых налетов группами по 6-15 самолетов. Колонна состояла из нескольких частей, и каждая часть прикрывалась огнем мелкокалиберной зенитной артиллерии (МЗА). Почти после каждой штурмовки наши истребители получали пробоины, а в 14:00 был подбит один И-153 № 7008 147-го ИАП, совершивший вынужденную посадку в районе линии фронта, при этом летчик, заместитель командира эскадрильи старший лейтенант Антонюк, пропал без вести. Еще один наш самолет, И-15бис 72-го САП, был сбит зенитной артиллерией противника в районе порта Петсамо в период времени 05:10–06:30. Летчик младший лейтенант Исмайлов погиб. В этом вылете 9 И-15бис имели задачу бомбить войска противника и транспортное судно. Ведущим группы был командир эскадрильи капитан Калошин. Поскольку наземного противника летчики не обнаружили, то бомбы были сброшены по транспорту в порту Петсамо. Летчики отметили противодействие только зенитной артиллерии противника.

145-й ИАП выполнил несколько десятков самолето-вылетов на штурмовки и сопровождение И-153. В 09:45 6 И-16 сопровождали 3 И-153 147-го ИАП на бомбардировку. «Чайки» с пологого пикирования сбросили бомбы, за ними пулеметно-пушечным огнем вдоль колонны прошлись И-16. Как известно, немцы хорошо прикрывали свои войска на марше зенитной артиллерией и пулеметами. И на этот раз по советским самолетам был открыт точный огонь. Лейтенант Шпота был на краю гибели: пуля попала в козырек кабины и один осколок поцарапал лицо летчика. У старшего лейтенанта Прокофьева был пробит маслобак. К счастью, все обошлось благополучно и без потерь. После этого вылета И-16 четыре раза вылетали на штурмовку колонны вражеских войск группами по 9, 7, и 6 самолетов в 14:30, 14:50, 16:50 и 21:40. И-153 также несколько раз вылетали на колонну вражеских войск совместно с И-16 (точных данных о количестве участвовавших в штурмовках «Чаек» нет). Истребители противника ни разу не смогли перехватить эти ударные группы.

Флотская авиация выделила для бомбардировки колонны противника истребители И-15бис и бомбардировщики СБ. И-15бис вылетали с бомбами ФАБ-50, а СБ – с кассетами РРАБ. В первые дни войны И-15бис очень часто использовались и для сопровождения бомбардировщиков, и для перехватов самолетов противника, и для барражирования над войсками и кораблями, и для штурмовых ударов, но шансов на успех в бою с мощными и скоростными «Мессершмиттами» и «Юнкерсами-88» у И-15бис было крайне мало. Особенно ярко это проявилось в воздушном бою 1 июля 1941 года в районе Западной Лицы. Группа в составе 9 И-15бис, каждый из которых нес по две бомбы ФАБ-50, во главе с командиром звена капитаном Чаричанским в 15:50 вылетела на бомбардировку колонны войск. Через 35–40 минут полета И-15бис оказались над целью, преодолев 90-100 километров. Находясь в тылу у противника, наши экипажи обнаружили скопление войск и автомашин в 5 километрах от Луостари. Сбросив бомбы с пикирования, «бисы» несколько раз зашли с бреющей высоты и обстреляли цель пулеметным огнем. Летчики во время атаки заметили выложенную противником стрелу наведения истребительной авиации, и вскоре появились вызванные с аэродромов Хебуктен и Луостари 14 «Мессершмиттов-109» и «110». На перехват немцы подняли большую часть всех имевшихся здесь своих истребителей. И-15бис, отбиваясь, стали отходить на свою территорию. Советские летчики на малой высоте, всего 200–300 метров, вели маневренный воздушный бой, оказывая выручку друг другу, а «Мессершмитты», используя свое преимущество в скорости, производили атаки «наскоком» с уходом на большой скорости бреющим полетом. В 5-10 километрах от озера Лой-явр старший лейтенант Уваров с переворота длинной очередью атаковал Ме-110, после чего стал уходить со снижением. Летчик увидел на земле два горящих самолета: И-15бис и Ме-110. Ведя бой в течение 25 минут до Ура-губы, советская группа потеряла 4 И-15бис. Погибли три летчика: командир звена капитан Чаричанский, командир звена лейтенант Лопухов и лейтенант Горностаев. Командир звена лейтенант Реутов тоже был сбит, сел на вынужденную посадку и вернулся в часть на следующий день невредимый. Летчикам засчитали сбитыми три Ме-109, однако в действительности противник в этом бою потерь не имел. После этого поражения наше командование все реже и реже использовало И-15бис в самостоятельных операциях в районе линии фронта. Эти устаревшие бипланы постепенно отошли во второй эшелон для патрулирования над тыловыми объектами и только по требованиям обстановки задействовались для бомбоударов в сопровождении более современных истребителей. Мы еще увидим много примеров ведения воздушных боев сильно устаревших И-15бис вплоть до середины 1942 года. В этом, конечно же, нет ничего хорошего. Столь долгое использование сильно устаревших И-15бис обусловлено было острой нехваткой современных истребителей.

Истребители Bf-109Е и Bf-110 совершают перелет на аэродром Хебуктен 21.06.41. Фотография из книги «Eismeerjager. Zur Geschichte des Jagdgeschwaders 5. Band 2» E.Mombek

Этот воздушный бой был единственным проявлением активности фашистской авиации на мурманском направлении. И несмотря на победу над флотскими И-15, немецким истребителям не удалось прикрыть колонну своих войск от ударов с воздуха. Оперсводки 1-й САД отмечали отсутствие деятельности бомбардировочной авиации противника на мурманском направлении со второй половины дня 30 июня и весь день 1 июля. Командование сделало предположение, что часть своих сил противник перебросил на аэродромы кандалакшского направления. Здесь с 1 июля немцы начали наступление на Кандалакшу, и по обороняющемуся здесь 42-му стрелковому корпусу были отмечены интенсивные налеты немецких бомбардировщиков группами до 30 самолетов. Ну а на мурманском направлении советские ВВС продолжали атаки войск противника. После действий группы И-15бис капитана Чаричанского через 15–20 минут последовал бомбардировочный удар по войскам противника на дороге в районе Петсамо. 6 СБ 72-го САП в сопровождении 3 И-153 с высоты 3000 метров успешно отбомбились, не встретив сопротивления со стороны противника.

Как итог боевых действий армейской и флотской авиации за 1 июля 1941 года можно привести выдержку из оперативной сводки штаба Северного флота № 12: «1.07.41. 9 СБ под охраной 32 И-15 разгромили колонну войск противника в районе озера Санта-Ярви». Несмотря на ошибки флотской оперсводки в численности участвовавших в бомбоударах самолетов, суть ее ясна, что авиация «разгромила колонну войск». Главный вывод заключается в том, что в первые дни войны советские ВВС несли значительно большие потери, чем противник, но вполне успешно выполняли поставленные перед ними задачи по нанесению бомбоштурмовых ударов по войскам противника, что было чрезвычайно важным в той опасной обстановке, сложившейся на фронте. В этот день немецкие войска были остановлены на подходе к полуострову Средний и дальше уже не имели продвижения в этом направлении.

Потери советской авиации на мурманском направлении в этот день составили 6 самолетов: 4 И-15бис были сбиты в воздушных боях и зенитной артиллерией были сбиты 1 И-153, 1 И-15бис, при этом, к сожалению, погибли пять летчиков. Еще один И-16 получил сильные повреждения в результате аварии при посадке на аэродроме Африканда.

Днем финские войска перешли границу в районе Кестеньги и смогли отбросить наших пограничников от границы. После этого в 17:00 36-й армейский корпус в составе немецких 169-й пехотной дивизии, боевой группы СС «Норд» и финской 6-й пехотной дивизии перешел границу на кандалакшском направлении в районе Куолаярви. С этого дня ожесточенные сражения на Севере развернулись на трех направлениях: мурманском, кандалакшском и кестеньгском. Согласно плану прикрытия государственной границы на линии населенных пунктов Корья-Куолаярви-Лампела в укрепленном районе развернулась 122-я стрелковая дивизия со своей артиллерией. Эта первая линия обороны имела протяженность около 30 километров. Основу обороны здесь составляли батальонные узлы сопротивления, состоявшие из ротных опорных пунктов, которые располагались на высотах. Узлы сопротивления, приспособленные к круговой обороне, занимали 3–5 километров по фронту и до 3 километров в глубину. Промежутки между ними, достигавшие 4–5 километров, прикрывались дозорами, минными полями. В центре занимал оборону 715-й стрелковый полк. В резерве дивизии находились один стрелковый батальон, один танковый батальон 1-й танковой дивизии и одна батарея противотанкового дивизиона. 104-я стрелковая дивизия занимала вторую полосу обороны по линии озер Куолаярви и Апаярви. 1-я танковая дивизия базировалась в районе станций Алакуртти и Кайрала.

Наступление немцы и финны вели пехотой и танками при активной поддержке артиллерии и авиации. В центре наши позиции атаковала дивизия СС «Норд», с флангов вели наступление 169-я пехотная дивизия немцев и 6-я пехотная дивизия финнов, которые имели своей целью окружить и уничтожить наши части в районе Куолаярви. Для того чтобы помочь своим сухопутным войскам пробиться через советский оборонительный рубеж, немцы перебросили с мурманского на кандалакшское направление часть пикирующих бомбардировщиков Ю-87 из 4-й группы IV/LG1, которые являлись главной ударной силой 5-го Воздушного флота. Ю-87 вели здесь очень активные боевые действия. 1 июля было отмечено интенсивное применение авиации до 30 самолетов по боевым порядкам наших войск. Первый натиск противника был очень мощный, но 122-я стрелковая дивизия устояла и сдерживала наступление двух немецких дивизий в течение шести дней. В районе Куолаярви развернулись кровопролитные сражения. Артиллерист 285-го артполка 122-й стрелковой дивизии Б. Родионов вспоминал о первых боях в районе Куолаярви: «1-я батарея, где я был наводчиком первого орудия, была придана 715-му стрелковому полку. Прямо с марша мы начали оборудовать огневые позиции. Когда гитлеровцы после артподготовки и бомбежки с воздуха пошли в наступление – причем шли они в полный рост и, наверное, думая, что сомнут нас сразу, – наша оборона встретила их сильным огнем. Мы держались несколько дней, пока немцы не перерезали дорогу позади». Еще один артиллерист, И. Голышев, так описывал события: «22 июня 1941 года в 4:00 наш 369-й гаубичный артиллерийский полк, где я служил командиром взвода, занял боевые позиции на границе. Приготовились встретить врага и батальоны 122-й дивизии. 1 июля немцы перешли в наступление, и сразу же завязался жестокий бой. Но психические атаки фашистов успеха не имели. Наши бойцы держались стойко. Особенно успешно вела огонь первая батарея нашего дивизиона. А когда немцы засекли ее и ударили по огневым позициям, командир батареи лейтенант Горбатов и его бойцы почти на руках перенесли орудия на 200–300 метров в сторону и продолжали расстреливать наступающих гитлеровцев. Мужественно сражался и наш ближайший сосед – 715-й стрелковый полк. В течение шести дней противник не мог прорвать нашу оборону и нес большие потери».

В этот день немцы силами 378-го пехотного полка 169-й дивизии все же смогли прорвать нашу оборону в одном месте на фланге в районе горы Кейнувара и углубились на 4–5 километров, однако решительной контратакой батальонов 420-го и 596-го стрелковых полков были отброшены назад. Все фронтальные атаки вдоль дороги Котала – Куолаярви отбил 715-й стрелковый полк совместно с артиллерией. Немецкое наступление поддерживало до 50 танков, часть из которых были огнеметными. Наша противотанковая артиллерия не позволила огнеметным танкам добраться до позиций пехоты, где они были бы более эффективны. В первый день боев были подбиты как минимум два вражеских танка. В плен попало несколько гитлеровских солдат. В результате активного применения зажигательных средств противником возникли лесные пожары, из-за которых сгорели линии телефонной связи, кроме того, пожаром был уничтожен склад боеприпасов 715-го стрелкового полка. В целом части 122-й стрелковой дивизии смогли сдержать противника на первом рубеже обороны в районе Куолаярви.

Советская авиация на кандалакшском направлении вела активные боевые действия еще до начала наступления противника. Так, к 13 часам 1 июля 137-й КСБП выполнил 22 самолето-вылета бомбардировщиков СБ по войскам противника перед фронтом 122-й СД и по аэродрому Рованиеми. Затем во второй половине дня по наступающим войскам противника и аэродрому Рованиеми отбомбились 23 бомбардировщика СБ. При этом стоит заметить, что результаты ударов с воздуха фотографировались, что говорит о том, что советское командование с первых же дней войны стремилось проводить фоторазведку и фотоконтроль результатов бомбометаний. Потерь авиации на кандалакшском направлении 1 июля не было. Стоит подчеркнуть, что в это время передовой аэродром Алакуртти еще находился в стадии строительства и эксплуатироваться еще не мог, поэтому вся наша авиация на этом направлении действовала с одного аэродрома Африканда, который находился в 160 километрах от линии фронта. По этой причине истребители, пока еще базировавшиеся на аэродроме Африканда, не могли прикрыть позиции 122-й СД от атак с воздуха вражеской авиации. Впрочем, немецкие истребители в течение дня также не смогли ни разу перехватить наших бомбардировщиков, бомбивших войска противника на линии фронта.

2 июля немцы бросили в прорыв все силы 169-й пехотной дивизии, и им удалось оттеснить наши оборонявшиеся части на восточный склон горы Кейнувара и южный берег реки Куолайоки. Против прорвавшейся группировки противника были дополнительно брошены 2-й батальон 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии и 2-я стрелковая рота 596-го полка. Их поддерживал 3-й дивизион 369-го гаубичного артиллерийского полка. В этом районе завязались кровопролитные бои, которые не прекращались несколько суток. Тем временем на дороге Котала-Куолаярви 3-й батальон 715-го стрелкового полка отразил все атаки противника, уничтожив перед своим передним краем 6 танков и сотни солдат и офицеров противника. Активность вражеской авиации в эти дни была очень большой. И несмотря на то что оказать эффективное противодействие немецким бомбардировщикам из-за отсутствия прифронтового аэродрома ВВС 14-й армии не могли, наши сухопутные войска сохранили боевую устойчивость и продолжали сдерживать противника в прежнем районе Куолаярви.

Очень хорошо передают обстановку этих дней на фронте кандалакшского направления переговоры по телеграфу штаба 42-го стрелкового корпуса со штабом 14-й армии. 2–3 июля командир 42-го стрелкового корпуса генерал-майор Панин телеграфировал в штаб 14-й армии: «По тридцать самолетов противника висят в воздухе. Сбивают удонинские самолеты (СБ 137-го КСБП, командиром которого был полковник Удонин. – Прим. автора), а мы бессильны чем-либо противодействовать». В ответ командующий 14-й армией генерал-лейтенант Фролов насчет передового аэродрома Алакуртти сообщал: «Мы это знаем. Посадить в Алакуртти нельзя». Еще одна телеграмма штаба 42-го СК: «На Шевченко (командир 122-й СД, генерал-майор. – Прим. автора) наседает около дивизии при поддержке артиллерии и танков. Артиллерия не более 5 дивизионов. Танков около роты. Особый нажим противник производит на г. Кейнувара… Беспрерывно противник бомбит авиацией район Шевченко. Горят леса, ст. Кайрала, сгорели провода связи. Связь поддерживается по радио и делегатами связи. Части Шевченко удерживают свои позиции, отражая натиск врага. Шевченко на старом месте. Крайне необходима истребительная авиация для борьбы с бомбардировщиками противника, которые обнаглели, не чувствуя зенитной обороны с нашей стороны, и начинают снижаться до бреющего полета… Потери уточняются, но противник теряет гораздо больше, чем мы. Настроение у всех бодрое». Ответная телеграмма штаба 14-й армии: «Алакуртти не готов, истребителей принимать не может. С обнаглевшими бомбардировщиками надо лучше организовывать зенитно-пулеметную борьбу и организованный огонь зениток залпами». Следующее указание командующего 14-й армией: «Постарайтесь расширить площадку в Алакуртти, доведя ее до 1200 на 400 или 300 [метров]. Тогда я смогу вам посадить ястребков». Командир 42-го СК ответил: «Площадка готова 900 на 400». Командующий 14-й армией: «Мало. Увеличьте ее на 300 [метров]». Расширением посадочной площадки в Алакуртти занимались в том числе и ВВС 14-й армии. Подполковник Никандров 3 июля сообщал в штаб 14-й армии: «Для сопровождения наших бомбардировщиков необходимо давать истребители… Вчера перелетели фронт три самолета, а вернулся один. Необходимы вылеты наших истребителей в район Салла. Казармы у реки Куола-йоки – этот район беспрерывно бомбят германские бомбардировщики, которые пикируют до самой земли и не дают жить нашей пехоте и артиллерии». Наши истребители не могли перехватить вражеских бомбардировщиков, вылетая с аэродрома Африканда, а бомбардировщики СБ с утра 2 июля активно бомбили атакующие части противника. По войскам противника и его артиллерии в течение дня отбомбились 57 СБ 137-го КСБП. В этот раз немецким истребителям удалось перехватить наших бомбардировщиков, но уже после бомбометания. Экипажи СБ старшего лейтенанта Макшанова и младшего лейтенанта Крамарева в составе четверки отбомбились по переднему краю противника в районе Куолаярви. На обратном маршруте они были атакованы двумя истребителями Ме-109Е. «Мессеры» зашли точно в хвост и подожгли левый мотор самолета Макшанова, затем последовала вторая атака по второму СБ, и вскоре самолет Крамарева был сбит и упал, разбившись вместе с экипажем. После этого «мессеры» вернулись к старшему лейтенанту Макшанову и после нескольких очередей подожгли и правый мотор. Стрелок-радист Хайновский яростно отбивался и получил два ранения: в голову и руку. Один из «Мессершмиттов» оказался очень цепким и атаковал СБ Макшанова почти до самой земли. Старший лейтенант Макшанов получил сильные ожоги лица и рук до черноты, но все же вел горящий самолет к линии фронта, где и произвел вынужденную посадку на лес. Подоспевшие красноармейцы извлекли летчика и радиста из горящей машины, а вот штурман лейтенант Собакарь, к сожалению, погиб. Летчик, получивший сильные ожоги, через некоторое время вылечился и вернулся в строй, продолжив воевать.

Также «Мессершмиттами-109» были сбиты два СБ 137-го КСБП в других вылетах. Экипаж старшего лейтенанта Пакулина был сбит в районе Рованиеми, очевидно, при попытке бомбардировать аэродром. Второй экипаж, младшего лейтенанта Криворотова, не вернулся с боевого задания из района Кемиярви.

На мурманском направлении 2 июля немецкие войска дважды пытались прорваться на полуостров Средний, но их атаки были отбиты 135-м стрелковым полком и частями 23-го укрепленного района на перешейке полуострова Средний. Действия советской авиации над линией фронта оставались очень активными. Как и прежде, И-153, И-15бис, И-16 систематически бомбардировали и штурмовали войска и артиллерийские батареи противника. Сильное воздействие советской авиации по наступающим войскам противника вызвало интенсивные действия 5-го Воздушного флота по нашим заполярным аэродромам.

В 02:30–02:40 последовал налет на аэродром Шонгуй группой в составе 9 Ю-88, 3 Ме-109Е и нескольких Ме-110. «Юнкерсы» сбросили бомбы с пикирования, в результате бомбардировки были уничтожены 2 И-16 и 1 С-2, но больше всего пострадали люди. На аэродроме погибло 12 человек гражданских и 8 получили ранения. В воздух успели подняться истребители И-153 147-го ИАП, которые в воздушном бою сбили, по советским данным, до трех бомбардировщиков, но потеряли один И-153 вместе с летчиком лейтенантом Будановым, которого, по немецким данным, сбил лейтенант Шлоссштейн на «Мессершмитте-110». Согласно немецким спискам потерь, один Ju-88A-5 № 6390 получил незначительные повреждения в размере 10 % якобы при посадке. Вполне возможно, что этот самолет получил боевые повреждения в ходе воздушного боя и сел на «брюхо» на своем аэродроме.

После обеда немцы впервые атаковали наш передовой аэродром Ура-губа, который теперь располагался всего в 25 километрах от линии фронта. Отсюда около недели успешно вела боевые действия 2-я эскадрилья 147-го ИАП, но немцы, очевидно, пока не обнаружили этот полевой аэродром. 2 июля несколько И-15бис, вылетев с Ура-губы, произвели бомбардировку и штурмовку войск противника в районе Западной Лицы. Затем в 14:23 четыре «Мессершмитта-110» неожиданно атаковали аэродром Ура-губа. По данным Эрика Момбека, группа Ме-110 вылетела на свободную охоту и случайно вышла на наш полевой аэродром. «Мессеры» облетели площадку, обнаружили на ней самолеты и автомашины, после чего начали атаку. Сбросив бомбы с пикирования, Ме-110 обстреляли И-15бис пулеметно-пушечным огнем. Поскольку укрытий для самолетов на этом полевом аэродроме не было, то уничтожены были 6 И-15бис. Пять уничтоженных на земле истребителей и один бензовоз были засчитаны командиру эскадрильи лейтенанту Брандису. Другому экипажу Ме-110 засчитали еще 4 уничтоженых на земле истребителя. Через два часа над линией фронта вновь появились 4 Ме-110. В это же время для прикрытия наземных войск прилетели 5 И-16 145-го ИАП с аэродрома Шонгуй, ведущим группы был заместитель командира эскадрильи капитан Гурин. В результате встречи над линией фронта завязался воздушный бой между двумя группами: 5 И-16 и 4 Ме-110. Бой проходил на равных около 20 минут. Советские летчики заявили, что сбили 1 Ме-110, но данные противника это не подтверждают. Скорее всего, поврежденный Ме-110 вышел из боя со снижением, а оставшиеся три Ме-110 с пикированием ушли на запад. В этом воздушном бою И-16 выглядели хорошо, вытеснив с поля боя группу мощных «Мессершмиттов-110». После этого пятерка И-16 осмотрела район наземных боев и благополучно вернулась на свой аэродром.

Вечером в 19:45 немцы нанесли еще один весьма ощутимый бомбовый удар по аэродрому Африканда. Несмотря на то что самолеты здесь были рассредоточены, в результате бомбардировки были уничтожены 1 СБ и 2 И-15бис. Система предупреждения о налетах не сработала, и девять бомбардировщиков противника были обнаружены уже в момент пикирования первого из них на аэродром. Под бомбами противника взлетели несколько наших истребителей и сразу атаковали замыкающую группу бомбардировщиков. Подробности воздушного боя не сохранились. По немецким данным, в этот день в районе аэродрома Кемиярви на вынужденной посадке разбился Ju-87B-1 № 0356. Самолет получил повреждения в размере 95 %, экипаж при этом не пострадал. Причина отмечена якобы из-за отказа двигателя, но вполне вероятно, что этот «Юнкерс» был подбит либо в воздушном бою, либо зенитной артиллерией, дотянул до своей территории, где у него и остановился мотор.

Потери нашей авиации 2 июля были весьма значительными. 4 СБ и 1 И-143 были сбиты в воздушных боях, при этом погибло 10 человек летного состава. На аэродромах Шонгуй, Ура-губа и Африканда были уничтожены 12 самолетов: 1 СБ, 2 И-16, 8 И-15бис и 1 С-2. Немецкие безвозвратные потери составили один Ю-87. Еще один СБ № 15/93 118-й разведывательной эскадрильи был сильно поврежден в аварии при посадке на аэродроме Африканда, после чего ремонтировался капитально в течение двух месяцев и вышел из ремонта в начале сентября.

2 июля наступление немецких войск на Мурманск было остановлено. 3 июля советские войска уже готовились к наступлению, сосредотачивая силы у реки Западная Лица. Утром состоялся второй выход эсминца «Куйбышев» и двух сторожевых катеров «МО-4» в Мотовский залив для обстрела противника. Их сопровождали истребители ВВС СФ. Двухчасовой артналет, с 08:00 до 10:00, по району Титовка прошел благополучно. Противодействия со стороны авиации противника не было.

Армейские и флотские истребители в течение дня прикрывали переправы в районе Западной Лицы, штурмовали и вели фоторазведку, прикрывали свои аэродромы. В ходе вылета на разведку с фотографированием и последующей штурмовки наземных войск в 17:30 звено И-16 старшего лейтенанта Прокофьева из 145-го ИАП было обстреляно зенитными пулеметами. Старший лейтенант Прокофьев получил ранение в ногу, но благополучно произвел посадку на своем аэродроме. На обратном пути капитан Гурин был потерян из виду, вскоре его обнаружили разбившимся в районе Юркино. По одной из версий, его самолет был сбит зенитной артиллерией, по другой – сбит в воздушном бою. Остается не выясненной истинная причина гибели летчика.

Примерно в 19:00 по батарее противника с высоты 2000 метров беспрепятственно отбомбились 5 СБ 5-й эскадрильи 72-го САП. Бомбардировщиков сопровождали 9 И-153 3-й эскадрильи. Истребителей противника не было.

Документ капитана Роегера, сбитого 3 июля 1941 г. над аэродромом Ваенга

Авиация противника в районе линии фронта активности не проявляла. Значительные события развернулись ближе к полуночи, когда 8 Ю-88 в сопровождении 6 Ме-109 и Ме-110 атаковали флотский аэродром Ваенга. Над районом Мурманска в это время стояла сплошная 10-балльная облачность, и налет в 23:24 на Ваенгу оказался неожиданным, хотя истребители находились в ожидании к вылету. На аэродроме в результате бомбардировки были легко повреждены два И-15бис. Кроме того, пострадали артиллеристы 72-й зенитной батареи, где погибли два человека и шестеро получили ранения. Находившиеся у своих «Чаек» летчики 3-й эскадрильи 72-го САП сначала услышали шум моторов, а через минуту вражеские самолеты выскочили из-за облаков на другом конце аэродрома. Только после этого последовал сигнал с КП полка на вылет. Один за другим в воздух поднялись 15 истребителей: 3 И-16 управления полка, самолеты пилотировали командир полка майор Губанов, а также капитаны Раздобудько и Полковников; 7 И-153, пилоты командиры звеньев Воловиков, Плотко, Родин, а также летчики Бабий, Верховский, Васильев, Гольцев; 5 И-15бис, пилоты командир эскадрильи капитан Быков, а также летчики Виниченко, Черновол, Бондаренко и Чихман. С ходу прямо над своим аэродромом «Чайки» и И-16 вступили в воздушный бой, который был довольно напряженным и весьма успешным для флотских истребителей. В воздушном бою с «Юнкерсами» и «Мессершмиттами» летчики заявили о четырех сбитых самолетах: три уничтоженных самолета, Ю-88, Ю-52 и Ме-109 были, засчитаны старшему лейтенанту Воловикову, а майору Губанову засчитали один сбитый Ме-110, хотя, вероятнее всего, Губанов атаковал Ю-88. В ходе этого налета немцы потеряли в районе Ваенги Ju-88A-5 № 2341 вместе с экипажем командира 2-й группы капитана Роегера, который, очевидно, уже неоднократно водил группы бомбардировщиков Ю-88 на советские заполярные аэродромы. Сбитый «Юнкерс», вероятнее всего, сел на вынужденную посадку, так как в самолете были обнаружены документы Роегера – его удостоверение личности. Также у погибших летчиков были обнаружены схемы с нанесенными маршрутами от аэродромов Хебуктен и Банак до советских аэродромов Африканда, Ваенга, губа Грязная. Эти схемы говорили о том, что бомбардировщики Ю-88 действовали с аэродромов Банак и Хебуктен вплоть до целей на кандалакшском направлении, а именно летали на бомбардировку аэродрома Африканда. Кроме Ю-88, немцы потеряли 3 июля один истребитель Bf-109E-7 № 6114 из 14-го отряда 14./JG77, который разбился в районе Титовки. Скорее всего, он был подбит в воздушном бою под Ваенгой. О бое с «Мессершмиттами» говорит большое количество пробоин, которые получили два И-153 старшего лейтенанта Воловикова и лейтенанта Бабия, но они все же сели на свой аэродром благополучно. Известно также, что в этот же день в воздушном бою южнее Мурманска в районе аэродрома Шонгуй был сбит один И-153 № 8975 147-го ИАП, летчик остался невредимым. Более подробные сведения о проведенных воздушных боях не сохранились. Возможно, что после воздушного боя в районе Шонгуй был подбит указанный выше Bf-109E-7 № 6114. Немецкие отчетности записали этот самолет к потере в размере 100 % якобы в аварии из-за отказа двигателя, но, как видим, «Мессершмитты-109Е» в течение дня провели два воздушных боя, в одном из которых нашему летчику старшему лейтенанту Воловикову был засчитан один сбитый Ме-109.

На кандалакшском направлении 122-я стрелковая дивизия в кровопролитных боях продолжала сдерживать противника на прежнем рубеже. Гора Кейнувара в эти дни неоднократно переходила из рук в руки. Здесь стойко сражались батальоны 420-го стрелкового полка. Бомбардировщики СБ продолжали наносить удары по войскам противника в районе Куолаярви. Причем для бомбардировки были задействованы даже СБ прибывшей 118-й разведывательной эскадрильи. В одном из вылетов СБ № 15/135 командира эскадрильи капитана Роханского был сбит зенитной артиллерией в районе Куолаярви. Летчик и стрелок-радист старшина Никаноров, к сожалению, погибли.

4 июля на кандалакшском направлении 3-й батальон 420-го стрелкового полка при поддержке танков контратаковал и выбил немцев с горы Кейнувара. Противник вновь атаковал и захватил гору. Командование 122-й стрелковой дивизии спланировало новую контратаку на 6 июля. 4 июля бомбардировщики СБ с аэродрома Африканда совершили 14 самолето-вылетов на бомбардировку войск противника. Вражеские истребители противодействия не оказали. Все наши самолеты благополучно совершили посадку.

4 июля эсминцы «Куйбышев» и «Урицкий» в третий раз вышли в Мотовский залив и обстреляли войска противника на мурманском направлении. Авиация сторон действовала не слишком интенсивно из-за ухудшившихся метеоусловий, но в 21:00 5 СБ 72-го САП в сопровождении 5 И-153 успешно отбомбились с высоты 3000 метров по транспортам в порту Лиинахамари, сбросив 30 ФАБ-100 и 10 ЗАБ-50. Стрелки-радисты даже отметили попадания двух бомб в два транспорта. Стоит особо подчеркнуть, что СБ для бомбардировки тыловых портов противника теперь ходили с истребительным сопровождением на полную дальность. После выполнения задания по сопровождению бомбардировщиков опытнейший летчик командир 3-й эскадрильи капитан Туманов потерпел аварию на аэродроме. Примерно в 22:10 его И-153 при посадке развернуло вправо, затем самолет лег на правое крыло и скапотировал. Даже опытнейшие летчики на бипланах И-153 попадали в аварии, что говорит о большой предрасположенности этих самолетов к капотированию.

У немцев в этот день добились успеха двухмоторные истребители Ме-110. В 17:10 поступило сообщение, что самолеты противника обстреливают железнодорожный состав, идущий в Мурманск. На перехват были высланы 3 И-16 145-го ИАП, летчики лейтенанты Громов, Ишаков и младший лейтенант Ткачев. Придя на высоте 800-1000 метров к станции Кица, наши летчики стали искать противника. В 17:25 двухмоторные «Мессершмитты-110» выскочили из облачности и неожиданно атаковали наших истребителей в хвост. И-16 № 521А470 младшего лейтенанта Ткачева был сбит и упал на землю, объятый пламенем, летчик, к сожалению, погиб. Оставшиеся два И-16 завязали бой с «мессерами», но те вскоре ушли на большой скорости. Советские летчики заявили, что сбили один Ме-110, но это не подтверждается данными противника. В 1941 году весьма опасным противником для устаревших советских истребителей был двухмоторный «Мессершмитт-110». Он имел большую скорость, мощное вооружение, заднюю стрелковую точку, бронирование и два мотора, что обеспечивало повышенную живучесть. Кроме того, Bf-110 имел хорошую маневренность на виражах и охотно принимал лобовые атаки; это, кстати, отмечалось не только на северном участке советско-германского фронта, но и в других местах.

Вечером немецкие бомбардировщики произвели очередную атаку по аэродрому Ваенга. В 19:25 до 8 Ю-88, а также 4 Ме-109 и Ме-110 бомбардировали аэродром. Сигнал воздушной тревоги поступил слишком поздно. На отражение налета были подняты 2 И-153 и 3 И-15бис 72-го САП. Часть вражеских самолетов после бомбардировки ушла бреющим полетом, а часть – в облака. Зенитчики и летчики заявили, что сбили один Ю-88, но это не подтверждается данными противника. Налет для немцев прошел без потерь. Больше всех пострадала от налета зенитная батарея № 72, где был взорван склад боезапаса батареи и погибли два краснофлотца, а шестеро получили ранения. На аэродроме получили пробоины два И-16 тип 24. Это еще несколько снизило боеготовность 4-й эскадрильи. Таким образом, немецким бомбардировщикам на аэродроме Ваенга 29 июня и 4 июля удалось уничтожить 3 И-16 и повредить 8 И-16, что снизило боеготовность 4-й эскадрильи до 3-5-6 истребителей примерно на девять дней. Так, 8 июля на задание вылетали только 5 И-16 72-го САП.

Большие потери советской авиации в первые дни войны на всем советско-германском фронте привели к изменениям в тактике боевого применения ВВС РККА, что нашло отражение в указаниях из Москвы. Народный Комиссар ВМФ дал указание Военным советам КБФ, ЧФ и СФ для недопущения в дальнейшем больших потерь морской авиации категорически и немедленно приказать командующим ВВС флотов: 1) запретить использование бомбардировщиков большими массами без прикрытия истребителей днем; действия по береговой черте проводить на больших высотах и небольшими группами; 2) дальние действия без истребителей проводить ночью или скоростными бомбардировщиками Пе-2; 3) для разведки объектов посылать только мелкие группы; 4) на аэродромах, предназначенных для базирования бомбардировщиков, обязательно иметь истребители. Но стоит заметить, что еще до этой директивы авиация в Заполярье действовала в соответствии с требованиями сложившейся ситуации, то есть сама война заставляла на местах менять тактику. В частности, бомбардировщики СБ 72-го САП стали ходить на бомбардировку под прикрытием истребителей.

4 июля боевые потери авиации у нас составили один сбитый И-16. Небоевые потери – три самолета: один И-16 № 5210879 145-го ИАП утонул в озере из-за отказа двигателя; второй И-16 № 5210555 145-го ИАП скапотировал при посадке на аэродроме Африканда и был разбит; третий И-153 № 6322 147-го ИАП разбился в районе Мурмаши. К счастью, в этих авариях летчики не пострадали. Во всех случаях аварий в этот день никаких встреч с вражескими самолетами не было и потери являются небоевыми. Небоевые потери истребителей И-16 и И-153 говорят о большой аварийности среди этих самолетов, что проявится еще неоднократно.

Уже 5 июля войска 14-й армии начали наступательные действия в районе Западной Лицы силами 52-й стрелковой дивизии, а с севера в районе полуострова Средний пошли в наступление части 23-го укрепрайона. Эсминец «Куйбышев» в сопровождении трех катеров СКА № 141, 142, 143 вновь вышел в Мотовский залив для артиллерийской поддержки на этот раз наступающих частей. Пять фашистских бомбардировщиков пытались воздействовать на боевые корабли Северного флота, бомбя эсминцы «Гремящий», «Урицкий» и плавмастерскую «Красный горн» на стоянках в Кольском заливе, но не добились успеха.

Советское командование организовало тесное взаимодействие сухопутных частей 14-й армии, боевых кораблей Северного флота, авиации 14-й армии и ВВС Северного флота. Налеты на артиллерийские позиции, как и прежде, совершались по заданию сухопутного командования. Примерно в 19:20 по артиллерийской батарее противника с высоты 2500 метров отбомбились 5 СБ 72-го САП, их сопровождали 3 И-153 этого же полка. Кроме этого, примерно в 11:50 5 СБ 72-го САП в сопровождении 6 И-153 также без помех отбомбились по порту Лиинахамари (Трифоново). Для более плотного прикрытия боевых кораблей Северного флота в Мотовском заливе было организовано совместное патрулирование истребителей Северного флота и 1-й САД. Так, в 18:00 и 19:00 эту задачу выполняли две группы по 6 И-16 (два звена по три самолета) армейского 145-го ИАП капитана Зайцева и старшего лейтенанта Новожилова. Шестерка И-16 старшего лейтенанта Новожилова патрулировала над кораблями с 19:20 до 20:05, а на обратном пути в районе озера Большое Урагубское группу атаковали два «Мессершмитта-109Е». В двухминутном бою никто явных успехов не имел. «Мессеры» добились 15 пулевых попаданий в плоскости И-16 старшего лейтенанта Новожилова, что не помешало летчику вести воздушный бой. Вскоре «Мессершмитты» вышли из боя пикированием, и вся группа И-16 вернулась на свой аэродром.

Вновь активно действовали «Мессершмитты-110». В 16:20 пятерка двухмоторных «мессеров» атаковала ближайший от линии фронта аэродром Ура-губа, но безрезультатно. В этом боевом вылете немцы понесли первую боевую потерю Ме-110 на заполярном фронте. По немецким данным, группа «Мессершмиттов-110» вылетела на боевое задание в 16:00. Немецкие отчетности отметили, что зенитным огнем был сбит Bf-11 °C-4 № 3235 (LN+ER), при этом экипаж лейтенанта Вейерганга погиб. В то же время, по советским данным, был сбит один немецкий двухмоторный самолет при следующих обстоятельствах. Во время действия «Мессершмиттов-110», а именно в 15:57–16:51, три И-16 145-го ИАП осуществляли разведку в районе линии фронта и в тылу противника. Попутно наши летчики произвели штурмовой налет по автомашинам на прифронтовой дороге Титовка – Западная Лица. Пилоты насчитали до 18 автомашин на дороге и выполнили по ним по три атаки каждый. В районе озера Медвежье летчики обнаружили и атаковали вражеский самолет, которого идентифицировали как разведчик, но тип самолета не указан. Вражеский самолет после атаки И-16 сделал переворот и ушел вниз в облака. Кроме этих сведений, имеются данные разведывательной сводки № 27 1-й смешанной авиационной дивизии о том, что в районе Западной Лицы 5 июля «истребителем 1-й САД сбит один двухмоторный самолет противника, тип не установлен». Через две недели пропавший «Мессершмитт» Bf-11 °C-4 № 3235 вместе с погибшим экипажем лейтенанта Вейерганга был обнаружен финнами в районе губы Западная Лица, и об этом было доложено немецкому командованию. В наши дни останки этого самолета были найдены поисковыми командами именно в районе губы Западная Лица. Таким образом, этот «Мессершмитт-110», вероятнее всего, был сбит не зенитной артиллерией, а истребителями И-16.

В целом в двух авианалетах на полевой аэродром Ура-губа 2 и 5 июля немцы смогли уничтожить 6 И-15бис, при этом потеряли вместе с экипажем один Ме-110. После 5 июля боевые вылеты с этого аэродрома наши истребители уже не выполняли, так как стала ясна большая опасность со стороны немецкой авиации для данного прифронтового аэродрома. Налеты на аэродром Ура-губа всегда проходили внезапно, так как подлетное время к нему от линии фронта составляло всего около 4 минут. Таким образом, эскадрилья «Мессершмиттов-110» уничтожила 6 из 9 И-15бис, находившихся на данном аэродроме, и вынудила наше командование прекратить использовать Ура-губу в качестве передового полевого аэродрома.

Еще один самолет, Bf-109Е-7 № 3785, по немецким данным, был сбит своей же зенитной артиллерией в 22:45 и упал в воду губы Титовка, пилот, фельдфебель Хаузер, пропал без вести.

5 июля 137-й КСБП потерял два бомбардировщика СБ № 9/122 и № 8/244 из-за потери ориентировки. Самолеты вылетели бомбить аэродром Кемиярви в сложных метеоусловиях, и на обратном пути экипажи сбились с курса, долетели до Иоканки, где у них закончилось топливо. Летчики произвели вынужденную посадку на скалистую местность. Из-за невозможности эвакуировать самолеты их оставили на месте вынужденной посадки. 5 июля на аэродроме Африканда в исправном состоянии находились 17 бомбардировщиков (16 СБ и 1 Пе-2) и 13 истребителей (3 МиГ-3, 2 И-16, 2 И-153 и 6 И-15бис), еще 8 самолетов нуждались в ремонте. Новые истребители МиГ-3 поступили в 147-й ИАП в первых числах июля и стали совершать боевые вылеты на кандалакшском направлении. Именно из-за сложной обстановки в воздухе в районе Куолаярви командование 14-й армии направило несколько новейших истребителей МиГ-3 на кандалакшское направление. Однако базироваться они могли по-прежнему только на аэродроме Африканда, удаленном от линии фронта. На аэродром Алакуртти удалось перебазировать шесть И-15бис на следующий день, 6 июля.

6 июля на мурманском направлении после перегруппировки сил немцы начали очередное наступление в районе Западной Лицы. До двух рот противника смогли форсировать реку. К 7 часам утра во фланг немцам был высажен первый морской десант. Инициатором этой операции был Военный совет Северного флота. Численность десанта была небольшой – около стрелкового батальона, 529 человек. Десантная операция была проведена вполне успешно. С юга на колхоз Большая Западная Лица начала наступление 52-я стрелковая дивизия, и комбинированный удар принес результат – немцы были отброшены на западный берег реки Западная Лица.

Высадку десанта поддерживал огнем 102-мм орудий сторожевой корабль «Гроза», а также тральщики и прикрывавшие их сторожевые катера. Патрулирование над районом высадки вели флотские и армейские истребители. В 08:35 тройка И-16 145-го ИАП патрулировала в районе губы Кутовая. В районе Титовки летчики обнаружили самолет-разведчик противника, выполненный по конструктивной схеме «парасоль», очевидно, это был Hs-126. Звено атаковало разведчика и подбило его. Самолет загорелся, но при пикировании ему удалось сбить пламя. Летчики продолжили преследование противника и после нескольких атак наблюдали, как самолет противника «уткнулся в землю в 10–20 километрах севернее Петсамо». Так как в списках немецких потерь в этот день никаких сбитых самолетов нет, то можно предположить, что самолет противника совершил вынужденную посадку и скапотировал, но при этом получил лишь небольшие повреждения. Один штурмовой удар по подходящим войскам и автомашинам противника в 22:00 нанесли 7 И-153 72-го САП во главе с командиром эскадрильи капитаном Тумановым. Потерь нашей авиации в этот день не было. Имелась лишь одна мелкая авария в 147-м ИАП: при посадке на аэродроме Мурмаши одна «Чайка» скапотировала, после чего ей требовался мелкий ремонт.

6 июля в 72-й САП прибыло пополнение из ВВС Балтийского флота в виде 10 бомбардировщиков СБ.

На кандалакшском направлении с целью ликвидации угрозы прорыва противника со стороны горы Кейнувара и недопущения выхода его в тыл 122-й стрелковой дивизии по решению командира 42-го стрелкового корпуса части 122-й СД нанесли контрудар. В атаке участвовали четыре батальона 122-й СД и 2-й танковый батальон. Также должны были подойти танки 1-го и 3-го танковых батальонов и один мотострелковый батальон, находившиеся в Алакуртти. Танки этих батальонов выступили из Алакуртти 6 июля и по пути были атакованы вражеской авиацией. Кроме того, лесисто-болотистая местность не позволила развернуть батальоны, и они не смогли подойти вовремя, в результате чего части 122-й СД совместно с танками 2-го батальона самостоятельно нанесли удар. Сил было явно недостаточно. Наши части понесли потери в живой силе и танках и вынуждены были отойти на исходные позиции. Во время контратаки танк старшего сержанта Борисова получил пять или семь прямых попаданий снарядов и потерял возможность двигаться. Погиб весь экипаж, кроме Борисова. Тяжелораненый танкист продолжал вести огонь до момента потери сознания. Поврежденный танк удалось эвакуировать с поля боя, но Борисов, к сожалению, умер от ран. Из телеграфных переговоров 42-го СК за 6 июля: «На казармы пошел в контратаку батальон танков и мотопехоты. Однако наши танки пробиваются крупнокалиберными пулеметами и выходят из строя… Передайте немедленно… просьбу… помочь истребителями для борьбы со штурмовиками и бомбардировщиками противника, которые беспрерывно летают на участке дороги Алакуртти – Салла на высотах 50-100-300 метров, бомбежкой и пулеметным огнем парализуют движение по дороге и беспокоят войска… Надо выслать истребителей для патрулирования над дорогой». О значительном влиянии бомбардировщиков Ю-87 в этот день на ход наземного боя говорило донесение командира 42-го стрелкового корпуса: «Контратака ТП и одного батальона МП была сорвана бомбардировочной авиацией противника, которая не прекращала бомбить наши войска и подходы резерва с 00:00 и до конца боя. Наши части сильно измотаны беспрерывной бомбежкой авиации противника, что не позволяет проведения активного действия. Требуется всеми способами подавить авиацию противника, но средств у меня на это нет». Конечно же, в этих боевых донесениях присутствует некоторое преувеличение насчет непрерывных бомбардировок 122-й стрелковой дивизии, поскольку физически немцам это невозможно было осуществить теми силами, что у них тогда были (около 20–30 Ю-87 и несколько Ме-109 на кандалакшском направлении), но бомбежки действительно были частыми и порой весьма эффективными. Так, в результате авианалетов пострадали пушечные бронемашины БА-10 роты 153-го отдельного разведывательного батальона 122-й СД. По пути к 420-му стрелковому полку несколько бронемашин подверглись бомбардировке и обстрелу со стороны четырех истребителей противника. Одному броневику пробило башню, погиб стрелок. От близкого разрыва бомбы осел двигатель во второй бронемашине. Третий броневик получил повреждение радиатора. Эти машины убыли в ремонт. Четвертая машина была уничтожена бомбой, при этом погиб механик-водитель. Пятый броневик был подбит уже на передовой. Наши документы отмечали высокую активность пикирующих бомбардировщиков Ю-87, которые действовали большими группами: до 25–30 самолетов. Несколько позже были сделаны следующие выводы по действиям авиации противника на кандалакшском направлении в июле: «Авиация противника, появлявшаяся в количестве 20 бомбардировщиков несколько раз в день, не приносила существенных потерь обороне, но крупные бомбы от 100 до 500 кг своими разрывами морально потрясли обороняющихся». И несмотря на мощные бомбардировки, одна 122-я стрелковая дивизия смогла продержаться в обороне шесть дней против двух немецких дивизий. Все же к концу дня 6 июля части немецкой 169-й пехотной дивизии после ожесточенных боев переправились через реку Куолайоки и, взаимодействуя с танками, перерезали дорогу Куолаярви – Алакуртти. После этого, повернувшись основными силами на юго-запад, немцы нанесли удар в сторону поселка Куолаярви, имея целью окружить и разгромить 715-й стрелковый полк и 369-й гаубичный артиллерийский полк. Однако 2-й батальон 715-го полка развернулся фронтом на восток и с западного берега реки Саллайоки в течение 18 часов отражал яростные атаки противника, обеспечив выход из боя других подразделений своего полка. Положение 122-й СД стало критическим. Видя угрозу окружения наших частей на первом рубеже обороны, командир 42-го СК после согласования с командующим 14-й армией приказал отвести 122-ю дивизию на второй рубеж обороны, где уже стояла наготове 104-я стрелковая дивизия. В течение 7–9 июля наши части организованно отходили на вторую полосу обороны, созданную на рубеже озер Куолаярви и Апаярви. 715-му СП пришлось отходить по частям и небольшими группами.

6 июля в оперативной сводке 1-й САД впервые отмечен боевой вылет четырех МиГ-3 и одного Пе-2 для бомбардировки позиций артиллерии и наземных войск противника на кандалакшском направлении. Это были первые советские скоростные самолеты в Заполярье, поступившие в распоряжение 137-го бомбардировочного авиаполка. Стоит особо отметить, что первый же боевой вылет МиГ-3 совершили парами. В дальнейшем большинство боевых вылетов на Севере в 1941 году скоростные истребители МиГ-3 совершали в составе пар и четверок, причем МиГ-3 летали на задания парами не только в армейской авиации, но и во флотской. Также в течение дня вражеские войска и артиллерию в районе Куолаярви бомбардировали 14 СБ 137-го КСБП. Всего с нашей стороны в этот день был отмечен 51 самолето-вылет на фронт 42-го СК. Потерь в воздухе у нас не было.

В этот же день 4-я эскадрилья 147-го ИАП под командованием старшего политрука Тулупникова в составе 6 экипажей И-15бис с аэродрома Африканда была перебазирована на оперативный аэродром Алакуртти, где начала вести штурмовые действия. Здесь кроме штурмовок летчики эскадрильи И-15бис до конца июля провели 4 воздушных боя, и им были засчитаны три сбитых вражеских самолета. К сожалению, командовавший подразделением старший политрук Тулупников погиб в воздушном бою 10 июля. Кроме подразделения И-15бис 147-го ИАП, на аэродром Алакуртти в июле прибыли несколько И-16 145-го ИАП, которые будут сражаться вместе с И-15бис. Ежедневные подробности боевой деятельности наших истребителей, базировавшихся на аэродроме Алакуртти, не сохранились, но имеются сведения об отдельных эпизодах боевых действий, о которых будет рассказано в хронологическом порядке. По результатам боевых действий истребителей 1-й САД на кандалакшском направлении командование наземных войск объявило благодарность всему личному составу эскадрилий.

На кандалакшском направлении 7 июля части 122-й стрелковой дивизии начали отход на рубеж озер Апаярви – Куолаярви. Как уже отмечалось ранее, 122-я стрелковая дивизия с артиллерией и танками смогла сдержать наступление трех дивизий немцев и финнов на Кандалакшу в течение шести дней, с 1 по 6 июля. Немцы планировали выйти к Кировской железной дороге за 10 дней, но эти планы были полностью сорваны героической и умелой обороной воинов 42-го стрелкового корпуса. Успешные действия 122-й СД были отмечены на самом высоком уровне. Так, еще 5 июля в штаб 42-го стрелкового корпуса поступила телеграмма: «Командующий фронтом приказал мне передать вам, что товарищ Жданов А.А. очень доволен работой вашей и Шевченко (командир 122-й СД. – Прим. автора), выучкой и стойкостью войск. Объявите это Шевченко и войскам, участвующим в бою. Генерал-лейтенант Фролов». За период с 1 по 6 июля 715-й стрелковый полк с артиллерией отразил 14 атак превосходящих сил противника, в основном дивизии СС «Норд». Перед проволочными заграждениями линии обороны 715-го СП остались сотни трупов эсэсовцев. Огнем артиллерии было уничтожено около 20 вражеских танков. Немцы понесли очень тяжелые потери при прорыве нашего рубежа обороны в районе Куолаярви. Одно из описаний тяжелых боев со стороны противника находим в дневниках убитого солдата 324-го пехотного полка: «Солдаты СС рассказывают, что 2-6-7 [июля] перед Салла шли бои. Русские имели здесь крепко организованную оборону, хорошо укрепленные блиндажи, видимые только с близкого расстояния, имелись замаскированные наблюдательные пункты, стрелки на деревьях. Во время наступления на Салла [Куолаярви] русские пропустили СС через укрепленную линию, после чего открыли огонь, а русская артиллерия зажгла лес сзади СС. Таким образом, они не могли выйти обратно и понесли большие потери». Такие неудачные действия немцев говорят о том, что они предварительно плохо изучили нашу систему обороны в этом районе, что привело, судя по этому описанию, к попаданию подразделений СС в огневой «мешок». Вообще для немцев оказалось неожиданным столь сильное сопротивление, оказанное нашими войсками. В нашей литературе приводится следующая оценка финского историка: «Дивизия СС понесла очень большие потери, и наступление застопорилось, – пишет финский офицер В. Халсти в своей книге «Война Финляндии в 1939–1945 гг.». – Достигнутые результаты не соответствовали понесенным жертвам. Свою долю вины нес и командир дивизии СС, профессиональное мастерство которого не шло ни в какое сравнение с его наглостью. Его военные способности были мизерными»[6]. Потери противника за шесть дней боев оценивались в 6000 убитых и раненых. Противник потерял в боях 50 танков. Наша 1-я танковая дивизия потеряла 70 танков уничтоженными и поврежденными (67 БТ-7 и БТ-5, 2 Т-26 и 1 Т-28), из них на поле боя были оставлены 33 танка, то есть были потеряны безвозвратно. Из этого числа несколько уничтоженных и поврежденных танков и броневиков было на счету немецких бомбардировщиков и истребителей. Один из выводов 14-й армии по поводу танков гласил следующее: «Наши БТ несли большие потери от ПТ орудий и, в частности, от огня 20-мм пушек».

В течение дня на кандалакшском направлении бомбардировщики СБ выполнили 30 самолето-вылетов, Пе-2 – 1, МиГ-3 – 3, И-16 – 2. Одна из групп СБ нанесла удар по обнаруженному пехотинцами штабу противника. Шесть бомбардировщиков отбомбились по штабу с минимальной высоты 600 метров, затем снизились до бреющей высоты и обстреляли цель из пулеметов. По данным наших наземных войск, штаб дивизии противника был разрушен этим авианалетом. В одном из боевых вылетов при возвращении с задания у одного СБ № 3/81 отказал левый мотор, самолет недотянул до аэродрома Африканда и произвел вынужденную посадку в болото. СБ был списан, но значительно позже машину эвакуировали и отремонтировали капитальным ремонтом.

На мурманском направлении 7 июля немцы вновь атаковали позиции 52-й стрелковой дивизии. Форсировав реку в четырех местах, подразделения противника стали продвигаться к колхозу Большая Западная Лица. В бой вступили все подразделения 52-й стрелковой дивизии, в том числе ездовые, «номерные» орудий и повара. Описание боя дает боевое донесение 14-й армии: «В полосе обороны дивизии завязался упорный и жестокий бой, который продолжался в течение 7–8.7.41… Мелкие подразделения с криками «Ура» несколько раз переходили в контратаку, расстреливая противника в упор. Противник в плен не сдавался, сражаясь до последнего. Противник раненых на поле боя не оставлял, эвакуируя в процессе боя в тыл, а также эвакуировал большую часть оружия. В процессе боя часть подразделений противника стали отходить в район высоты 274,0, но были встречены атакой в районе высоты 263,5… рассеялись в северо-западном направлении. Поле боя усеяно трупами. В результате боя противник понес большие потери. На участке 205 СП убито 400 немецких солдат, на участке 112 СП убито 365 немецких солдат, на участке 58 СП убито 450 немецких солдат. Раненых нет. Пленных 11 человек. По типу боя раненых должно быть не менее 2500 человек. Потери дивизии – ранено 537 человек, включая раненых на путях подвоза, из них до 50 процентов легко ранено в конечности. Убито 90 человек… Вывод: разгромлен полностью 137 ПП и частично 138 ПП». Для помощи 52-й СД во фланг немцам был высажен второй морской десант в составе стрелкового батальона, около 500 человек. Десант с моря поддерживали два сторожевых корабля, «Мгла» и «Пассат», три сторожевых катера, а также истребители. Таким образом, под контрударами 52-й СД и флангового удара морского десанта немцы были отброшены назад и понесли большие потери.

С раннего утра армейские и флотские истребители начали штурмовые действия в районе Западной Лицы, действия их были очень активными, практически круглосуточными. Всего на штурмовки войск и автотранспорта противника И-153 и И-16 1-й САД и ВВС СФ выполнили около 70 самолето-вылетов. Кроме того, бомбардировщики СБ совершили наиболее успешный боевой вылет в 1941 году на основной аэродром противника Хебуктен. Около 17:00 12 СБ 72-го и 137-го авиаполков во главе с командиром 5-й эскадрильи капитаном Кузнецовым бомбардировали этот аэродром. Маршрут полета был проложен над сушей, самолеты дошли до озера Инари (юго-западнее аэродрома Хебуктен) и оттуда на цель, то есть выполнили заход с тыла. Высота полета по маршруту – 4000 метров. В районе цели была редкая облачность, 3–5 баллов. Не доходя до цели, самолеты СБ с приглушенными моторами снизились до высоты 3000 метров и по звеньям с интервалом 1–2 минуты произвели прицельное бомбометание. Два звена сбросили 36 ФАБ-100 и 12 ЗАБ-50, последнее звено СБ сбрасило осколочные бомбы, начиненные в РРАБах. «Результат этого бомбометания был очень высокий, сам удар был настолько неожиданным и внезапным, что фашисты не успели даже объявить у себя воздушной тревоги, а зенитная артиллерия открыла огонь только тогда, когда самолеты были уже далеко от цели. По наблюдению экипажей и по агентурным данным, в результате удара совершенно уничтожено 15 самолетов, на аэродроме было много убитых и раненых». Все СБ благополучно вернулись на свой аэродром. Немецкие данные говорят о том, что в результате этого бомбового удара был уничтожен на земле один Bf-11 °C-4 № 3271 (повреждения в размере 100 %), второй Bf-110E-2 № 3769 был поврежден на 35 %, еще один самолет Ju-88A-5 № 0607 получил повреждения в размере 50 % и, очевидно, был списан. Еще несколько самолетов, можно предположить, были легко повреждены. В результате бомбардировки было убито 19 военнослужащих различных подразделений, в том числе технического состава, а 16 человек получили ранения. Столь большие потери в личном составе говорят о том, что налет на аэродром оказался для противника совершенно неожиданным. Потери самолетов в результате бомбардировки говорят о том, что немцы в тот период времени не строили укрытия для самолетов на аэродроме Хебуктен.

Описание тактики действия бомбардировщиков СБ за 1941 год имеется в отчете штаба ВВС Северного флота: «Бомбовые удары наносились небольшими группами в 3, 5, 7 самолетов, и, как правило, строились на принципе внезапности, используя для этого облачность, высоту, заходы со стороны солнца с приглушенными моторами, маршруты каждый раз давались разные, в зависимости от конкретных условий. В основном были два направления маршрутов и захода на цель – со стороны моря с севера и с юга – с суши над болотистой, малонаселенной местностью. Построенные на этом принципе удары по аэродромам были внезапны, заставали противника врасплох, и, как правило, его истребители взлетали после удара, а ЗА открывала огонь после того, как были сброшены бомбы. В начальный период высота ударов давалась порядка 2000–3000 м, но так как зенитная оборона аэродромов противника за последнее время усилилась, то высоты бомбардирования аэродромов увеличивались до 6000–7000 м. Потерь наших самолетов от ЗА в районе аэродромов не было. Потери от истребительной авиации – 4 самолета СБ, которые были настигнуты и сбиты истребителями противника при возвращении на свой аэродром».

Помимо ударов по вражеским аэродромам, авиация СФ активно действовала по транспортным кораблям. 7 июля два СБ около 0:45 обнаружили в порту Варде три транспорта под разгрузкой. Над транспортами барражировали 8 истребителей, что говорило о том, что груз был очень важным. Командование Северного флота отправило на бомбардировку транспортов 5 СБ, которые взлетели в 16:10 и примерно через 40 минут отбомбились с высоты 1600 метров. В результате бомбардировки было повреждено несколько транспортов, электростанция, один транспорт накренился и считался потопленным, но западные источники не подтверждают потери этого судна.

Необходимо отметить, что во всех штурмовых и бомбардировочных ударах нашей авиации в течение дня вражеские истребители ни разу не смогли перехватить наши ударные самолеты.

Истребитель Bf-110, уничтоженный 7 июля 1941 года в результате бомбардировки аэродрома Хебуктен бомбардировщиками СБ 72-го САП. Фотография из книги «Eismeerjager. Zur Geschichte des Jagdgeschwaders 5. Band 1» E.Mombek

В оперативной и разведывательной сводках 1-й авиадивизии отмечено, что авиация противника в этот день на мурманском направлении вообще вела себя пассивно, несмотря на летную погоду. Основные действия немецкой бомбардировочной авиации отмечались на кандалакшском направлении. И лишь вечером дали о себе знать «Мессершмитты». В 19:30 в районе аэродрома Шонгуй появилась группа в составе одного Ме-110 и двух Ме-109. Очевидно, ведущим этой группы истребителей был офицер штабного звена 76-й эскадры капитан Шашке на двухмоторном «Мессершмитте-110». На отражение налета поднялись несколько истребителей 145-го ИАП. Немцы приняли воздушный бой у озера Чирм в 6 километрах от аэродрома Шонгуй. Капитан Гальченко сбил одного «Мессершмитта-109», это была первая победа будущего аса. Очевидно, ему удалось подбить мотор Bf-109E-7 № 1409 из 14-го отряда 14./JG77, который базировался на аэродроме Хебуктен и действовал совместно с отрядом 1.(Z)/JG77 самолетов Bf-110. Этот «Мессершмитт-109Е» разбился при вынужденной посадке (повреждения в размере 100 %), летчик, фельдфебель Лаубенталь, не пострадал. С нашей стороны был сбит И-16 младшего лейтенанта Чегаева, который выпрыгнул на парашюте, но для его раскрытия не хватило высоты, и летчик, к сожалению, погиб. Оставшиеся два «Мессершмитта» через некоторое время по одному вышли из боя и оторвались от преследования И-16.

8 июля горные егеря настойчиво пытались вести наступление в районе Западной Лицы с форсированием реки, но, неся серьезные потери, вынуждены были отступить. Соответственно действия советской авиации были сосредоточены на линии фронта. Здесь была обнаружена концентрация немецких войск, и для ее бомбардировки и штурмовки постоянно вылетали истребители 1-й САД и ВВС СФ. Интенсивность боевых действий авиации в эти дни достигла максимума, многие летчики за сутки совершили по 5–7 боевых вылетов. Два раза вражеские истребители были встречены в районе линии фронта, но это не помешало группам И-153 и СБ в течение дня наносить бомбоштурмовые удары. Над войсками 14-й армии было организовано патрулирование троек И-15бис флотского 72-го САП. Около 02:50 в районе Западной Лицы барражировали три И-15бис, летчики лейтенанты Шевченко, Афанасенков и Дижевский. Одновременно с этим 6 И-153 3-й эскадрильи капитана Туманова выполнили 10 штурмовых заходов на цель в этом же районе. Вскоре появились 3 Ме-109Е, которых обнаружили и атаковали три И-15бис, но немцы боя не приняли и скрылись в облаках.

Во втором штурмовом налете в 13:00 участвовали 6 И-153, ведущим был командир звена старший лейтенант Воловиков. «Чайки» успели выполнить 6 атак, после чего их атаковали «Мессершмитты». В завязавшемся воздушном бою лейтенант Васильев удачно атаковал одого Ме-109Е, который был ему засчитан как сбитый (не подтверждается списками немецких потерь). Повреждения получили и самолеты Васильева, Верховского, Бабия, которые имели пулевые пробоины, но все вернулись благополучно на свой аэродром. В 13:40 3-я эскадрилья во главе с командиром эскадрильи капитаном Тумановым выполнила третью штурмовку войск противника. О действенной помощи, которую оказала советская авиация обороняющимся войскам, говорят оценки наземных войск. После успешных штурмовок 8 июля командование фронта объявило благодарность летному составу ВВС Северного флота. В этих штурмовках участвовали летчики: Адонкин, Алагуров, Бабий, Васильев, Верховский, Воловиков, Комиссаров, Плотко, Родин, Туманов, Хрусталь, Юдин. Эти, а также другие летчики-истребители 72-го САП, воевавшие с первых дней войны, в дальнейшем составят костяк морской истребительной авиации Северного флота, и на их боевых счетах будет не один сбитый вражеский самолет.

Потерь в авиации Северного флота в этот день не было. При посадке один И-15бис скапотировал и получил повреждение, самолет вскоре был отремонтирован.

Истребитель И-16 72-го САП

Истребитель И-153 72-го САП

Армейские истребители И-16 и И-153 выполнили в течение дня 58 самолето-вылетов к линии фронта на бомбоштурмовые удары и прикрытие наземных войск. При этом произошла встреча с вражеским воздушным разведчиком. Два звена И-16 капитана Зайцева и старшего лейтенанта Балашова прикрывали войска в районе Западной Лицы в период времени 08:05–10:48. С одной из высот наши пехотинцы дали сигнал истребителям, очевидно, пустили сигнальную ракету. Звено капитана Зайцева обнаружило двухместный самолет, тип которого точно определить не смогло. В боевом донесении летчики доложили, что атаковали и подожгли самолет «Фокке-Вульф», который горящий упал на землю. У немцев на Севере таких самолетов не было. В разведывательной сводке 1-й САД более точно отмечено, что «сбит истребителями 1-й АД разведчик (предположительно Хс-126)». Второе звено И-16 145-го ИАП во главе со старшим лейтенантом Балашовым выше себя заметило одиночный «Хеншель-126», маскирующийся в облаках. Набрав высоту, И-16 атаковали разведчика, тот сделал переворот и резким пикированием пошел вниз, а далее на бреющем полете между сопок добрался до своей территории. Данные противника подтверждают заявку на победу наших истребителей, так как, по немецким данным, в этот день советскими истребителями был сбит Hs-126B № 3441 из разведывательного отряда 1.(Н)/32, который при совершении вынужденной посадки был полностью разбит, экипаж самолета не пострадал.

В этот же день звено И-153 147-го ИАП лейтенанта Королева шло на задание. В стороне от маршрута летчики заметили самолеты противника и попытались их атаковать, но, как было отмечено в приказе командира 1-й САД полковника Туркеля, летчики при преследовании израсходовали горючее и вынуждены были вернуться на аэродром, не выполнив основной задачи. Стоит обратить внимание на то, что это были «Чайки», которые не имели достаточной скорости, и горючее израсходовалось, очевидно, из-за длительного преследования вражеских самолетов на максимальных режимах работы двигателей. Дальше приказ командира 1-й авиадивизии гласил: «Предупредить весь личный состав, что неточное выполнение задания, тем более невыполнение, в дальнейшем рассматривать как проступок, караемый законом». В приказе командующего делалось замечание и группе И-16 старшего лейтенанта Балашова, которая всем составом атаковала вражеского разведчика Hs-126. Таким образом, в обоих случаях летчики проявили инициативу и атаковали самолеты противника, что отвлекло их от выполнения поставленной основной задачи бомбардировочных и штурмовых действий, в результате чего наше командование сделало им выговор и отметило это в приказе. Вряд ли можно назвать такой подход правильным. Получается, с летчиков-истребителей спрашивали как с летчиков-штурмовиков. Конечно, в сложной обстановке сухопутных сражений советское командование правильно расставляло приоритеты, делая упор на бомбоштурмовые удары по войскам противника, да и дисциплина в воздушной войне необходима. Но за инициативу по уничтожению воздушного противника летчиков-истребителей нужно было только поощрять, вырабатывая в них уверенность и желание уничтожать вражеские самолеты. Тем более что уничтожение одного самолета порой имело большее значение, чем несостоявшаяся по этой причине штурмовка. Так, атаковав Hs-126, летчики 145-го ИАП прекратили либо фоторазведку наших войск, либо корректировку артиллерийского огня, чем постоянно и занимались «Хеншели». Несмотря на порой слишком строгий подход к оценке действий наших летчиков со стороны командования, часто те летчики, действиями которых командование было недовольно, очень быстро переходили в разряд лучших. Здесь сказывалось высокое мнение непосредственных командиров и боевых товарищей о боевой работе летчика. Так, уже через 11 дней, 29 июля 1941 года, лейтенант Королев в политдонесении 147-го ИАП отмечен как образцово выполнивший боевую задачу вместе со старшим лейтенантом Шмыриным и лейтенантом Крупским. В районе водной системы Лутто они разбомбили три мелких речных судна противника, ведущего в этом направлении наступательные действия. Впоследствии Василий Королев и Виктор Крупский были удостоены звания Героя Советского Союза.

Возвращаясь к повествованию событий, необходимо отметить и активные действия немецких истребителей, которые просто повадились летать в район аэродромов Шонгуй и Мурмаши, где базировались армейские 145-й и 147-й ИАП. В течение 8 июля группы в составе одного Ме-110 и двух Ме-109Е трижды появлялись в районе Мурмаши: в 12:30, 13:30 и 19:30. В одном из этих налетов ими был сбит И-153 № 6319, самолет сгорел, летчик, младший лейтенант Григорьев, не пострадал. Командование сделало вывод, что противник такими действиями добивается цели выматывания нашей истребительной авиации.

На кандалакшском направлении в течение дня бомбардировщики СБ выполнили 22 самолето-вылета на бомбардировку войск противника и 15 самолето-вылетов на бомбардировку аэродрома Кемиярви и посадочных площадок Соданкюля и Ивало. В ходе выполнения этих боевых заданий были потеряны два СБ. Один СБ № 2/126 137-го КСБП младшего лейтенанта Цуканова был сбит зенитной артиллерией над территорией противника, экипаж так и не был обнаружен. Второй СБ № 19/132 118-й РАЭ после часового полета над линией фронта потерпел аварию из-за отказа одного двигателя, летчик, старший лейтенант Конгацкий, произвел вынужденную посадку на болото на нашей территории, самолет при этом утонул. Во второй половине дня, в период времени 16:00–20:00, самолеты противника совершили налет на станцию Алакуртти. Здесь произошел воздушный бой, в котором, по данным 1-й САД, один вражеский самолет был сбит, тип его не уточняется, но очевидно, что это был «Юнкерс-87», так как, по немецким данным, в этот день на кандалакшском направлении был потерян «по неизвестной причине» Ju-87R-2 № 5911, стрелок-радист при этом погиб, а пилот спасся на парашюте. Сбитый самолет был засчитан старшему политруку Тулупникову. Также известно, что повреждения получили три И-15бис, базировавшиеся на аэродроме Алакуртти, при каких обстоятельствах это произошло, не уточняется, вероятно, в воздушном бою. Поврежденные самолеты через некоторое время были отремонтированы. Как недостаток в работе авиации отмечалась задержка в вылете наперехват, когда вражеские бомбардировщики уже произвели бомбардировку позиций 122-й стрелковой дивизии и 104-й СД. В качестве устранения этого серьезного недостатка сухопутное командование 42-го стрелкового корпуса справедливо считало, что вылеты наперехват нужно осуществлять непосредственно по команде командира 42-го СК. Но для налаживания стройной системы обнаружения и перехвата самолетов противника и этого было мало. Требовалось наладить систему раннего обнаружения о подходе вражеских самолетов, что могло быть обеспечено только применением радиолокационных станций, но их в то время на Севере еще не было.

9 июля бои в районе Западной Лице продолжались, немцы сосредотачивали силы на правом берегу реки и готовились к ее очередному форсированию. Корабли Северного флота осуществляли снятие и возвращение ранее высаженных двух десантов 6 и 7 июля, так как те находились на занятом противником западном берегу губы Западная Лица. В связи с этим активно действовали боевые корабли Северного флота. В течение 28 минут, с 03:22 до 03:50, сторожевой корабль «Смерч» артогнем прикрывал отход десантников и их посадку. Корабль выпустил по наступавшему на десантников батальону противника 130 фугасных снарядов и рассеял его, нанеся значительные потери. В район действия боевых кораблей в 12:50 на перехват бомбардировщиков противника были вызваны истребители 72-го САП. Три И-16, летчики Сафонов, Антипин и Котов, прибыли в район и обнаружили в районе линии фронта одного бомбардировщика, который спикировал на наши войска и на большой скорости ушел на свою территорию. Больше вражеских самолетов обнаружено не было. Патрулирование над боевыми кораблями не велось до первых налетов на них, причина, очевидно, была в том, что истребителей не хватало и постоянный патруль вынудил бы отвлечь истребителей от выполнения других многочисленных задач. В 17:57 тральщик Т-890 (бывший рыболовный траулер) был атакован девятью бомбардировщиками Ю-87 в губе Западная Лица. Получив расхождение швов от близких разрывов, тральщик подошел к восточному берегу губы Западная Лица. Штаб флота поднял истребителей на перехват и отправил на помощь тральщику два сторожевых катера «МО». Однако вызов истребителей оказался запоздалым, так как самолеты противника успели второй раз отбомбиться и уйти, раньше, чем прилетели истребители. По поврежденному тральщику отбомбилась группа в составе пяти бомбардировщиков и трех истребителей. На корабле погибли 10 человек и 20 получили ранения. Это была первая боевая потеря в составе боевых кораблей Северного флота. В 18:35 на прикрытие кораблей вылетело звено И-16 72-го САП, летчики Сафонов, Антипин и Яковенко. Истребители выполнили задание и произвели посадку через 50 минут, в 19:25, не встретив противника. То есть звено пробыло в воздухе столько, сколько могло летать без риска остаться без топлива. В 20:05 для прикрытия кораблей вновь были высланы 5 И-16 4-й эскадрильи 72-го САП. Таким образом, в течение дня по вызову ПВО флота группы И-16 три раза вылетали на перехват вражеских бомбардировщиков, но вылеты по вызову не позволили прикрыть боевые корабли, несмотря на то что готовность истребителей к вылету была на очень высоком уровне (2–3 минуты). Лишь непрерывное патрулирование истребителей могло обеспечить прикрытие кораблей, но истребителей явно не хватало, так как ими выполнялись разнообразные задачи. Так, И-16 эскадрильи Сафонова во главе с командиром в течение дня четыре раза вылетали на задания, начиная с вылета на отсечение истребителей противника от бомбардировщиков СБ в 09:45, заканчивая вылетом на прикрытие кораблей и наземных войск в 20:50. Всего в ВВС СФ в этот период времени имелось лишь 5–6 исправных И-16. И-15бис в этот день вылетали только на прикрытие аэродрома Ваенга, а И-153 – на перехваты и сопровождение бомбардировщиков, а также штурмовой удар по аэродрому Луостари.

Помимо вылетов к кораблям, с утра советская авиация весьма активно действовала по вражеским войскам и базам. Утром в период времени 07:50–08:20 три группы самолетов 72-го САП совершили налеты по трем целям с небольшим интервалом. В 07:50 9 СБ отправились бомбить транспорты в порту Трифоново в районе Петсамо. Вторая группа в составе 9 И-153, летчики Туманов, Алагуров, Адонкин, Васильев, Комиссаров, Кравченко, Родин и Юдин, имели задание штурмовать аэродром Луостари, взлет они произвели в 08:00. Третья группа в составе 6 СБ (один из них вернулся из-за неисправности мотора) взлетела в 08:20 для бомбардировки аэродрома Хебуктен. «Чайки» вышли на свою цель, но на аэродроме Луостари самолетов обнаружено не было, и штурмовка была произведена по автотранспорту и зенитным батареям. Девятка СБ с высоты 2000 метров сбросила по порту Трифоново бомбы, которые разорвались у причала. Вскоре появились два истребителя Ме-110, которые атаковали СБ, но безрезультатно. Эта группа бомбардировщиков вернулась без потерь. Не повезло третьей группе в составе 5 СБ, которые примерно в этом же районе были атакованы пятью истребителями Ме-109 и Ме-110. Эта группа бомбардировщиков летела бомбить аэродром Хебуктен, но ведущий капитан Антоненко, недавно прибывший с Балтийского флота, не нашел аэродром и решил бомбить запасную цель – аэродром Луостари, по которому и были сброшены бомбы. После этого бомбардировщики были атакованы в районе Петсамо истребителями противника, и два СБ из пяти были сбиты, оба экипажа лейтенантов Долина и Соловьева, к сожалению, погибли. На отсечение бомбардировщиков от вражеских истребителей в 09:45 вылетели 5 И-16 4-й эскадрильи, ведущим был старший лейтенант Сафонов. Обнаружить какие-либо самолеты им так и не удалось, что было вполне естественно, так как атакованные вражескими истребителями бомбардировщики в назначенное время и место не вышли, а добирались до своих аэродромов самостоятельно различными маршрутами. Вечером бомбардировщики 72-го САП нанесли еще два бомбардировочных удара. Около 18:30 по пристани Трифона отбомбились 6 СБ, их сопровождали 6 И-153 во главе с командиром эскадрильи капитаном Тумановым. На обратном пути бомбардировщик лейтенанта Хмелева был атакован «Мессершмиттом-109Е» и подбит. Поврежденный мотор отказал при подлете к Мурманску, и летчик произвел вынужденную посадку на озеро. Самолет затонул, экипаж не пострадал и в этот же день вернулся в свою часть. Стрелкам сбитого СБ засчитали один сбитый Ме-109, но это не подтверждается данными противника. Примерно в 20:50 по артиллерийским позициям противника отбомбилась шестерка СБ 72-го САП, их сопровождали 5 И-153 этого же полка. Бомбардировщики хорошо отбомбились по цели, а истребители произвели атаки с бреющего полета. Артбатарея противника была выведена из строя, об этом позже сообщило наземное командование.

Армейские истребители, 21 И-16, 11 И-153, 1-й САД в течение дня также нанесли ряд бомбоштурмовых ударов по артиллерийским позициям, войскам и автотранспорту противника в районе Западной Лицы. Несколько «Чаек» бомбили и обстреляли финские подразделения, действующие значительно южнее в районе реки Лутто. Здесь были обнаружены два транспортных гидросамолета, по которым «Чайки» отработали бомбами и пулеметным огнем. Оба вражеских самолета были уничтожены, но с немецкой стороны нет сведений о потерях в гидросамолетах, возможно, что это были финские самолеты. Противодействие нашим штурмовикам оказали только зенитные пулеметы и пушки. Штурмовые действия армейских и флотских истребителей в районе линии фронта прошли без противодействия со стороны вражеских истребителей, хотя в 15:00 в этом районе были отмечены патрулирующие 9 Ме-109Е и Ме-110. Боеприпасы, применявшиеся нашими бомбардировщиками и штурмовиками, были следующие: РРАБ-3, ФАБ-100, ФАБ-50, ЗАБ-50, РС-82.

В районе аэродрома Мурмаши с истребителями противника произошла одна встреча, но достаточно примечательная. 3 И-16 145-го ИАП вылетели на воздушную разведку, но на подходе к аэродрому Мурмаши встретили пять истребителей Ме-109Е и Ме-110, с которыми завязали воздушный бой. Через некоторое время в район боя подошла тройка И-153. «Мессеры» увидели подошедшее подкрепление, вышли из боя и на повышенной скорости ушли в юго-западном направлении. Радиостанций на И-16 не было, поэтому летчикам указали новое направление подхода самолетов противника с помощью стрелы, выложенной на земле. Вскоре снова были обнаружены Ме-110, очевидно, решивших повторить атаку по аэродрому Мурмаши, но на этот раз они не пожелали вступать в бой с И-16 и повернули назад. И-16 пришлось произвести посадку из-за того, что боекомплект был на исходе. Задание по разведке этой группе выполнить не удалось, но зато наши летчики дали отпор противнику и хорошо провели воздушный бой без своих потерь.

На кандалакшском направлении в этот день сухопутные войска противника особой активности не проявляли, очевидно, немцы производили перегруппировку войск для продолжения наступления. Подтягивание резервов противника не осталось незамеченным для нашего командования. В одном из боевых вылетов наши летчики обнаружили большую мотомеханизированную колонну, движущуюся по дороге от Салла на Кайралу. Длина колонны была 5–8 километров. По этой колонне с 14:00 начали действовать бомбардировщики СБ 137-го КСБП, которые совершили 52 самолето-вылета, еще три вылета совершили Пе-2. СБ наносили бомбоудары с малых высот, около 700 метров, так как стояла сплошная низкая облачность. После сброса бомб экипажи бомбардировщиков обстреливали противника из пулеметов. За эти успешные действия командир 42-го стрелкового корпуса генерал-майор Панин объявил летчикам благодарность. Прикрытие бомбардировщиков выполняли истребители МиГ-3 147-го ИАП, которые выполнили 28 самолето-вылетов. Как уже отмечалось, первые же боевые вылеты МиГ-3 совершали в составе пар. Так, в боевом донесении 137-го КСБП отмечено, что в одном из вылетов в этот день пара МиГ-3 сопровождала СБ на бомбардировку обнаруженной колонны войск. Боевое донесение 137-го бомбардировочного авиаполка за 9 июля 1941 года отмечало: «9 СБ, 2 МиГ-3, 1 Пе-2 в период 13:00–15:00 бомбардировали и обстреляли пулеметным огнем колонну противника на переходе Салла-Кайрала: артиллерию, танки, конницу. Сброшены бомбы 20 ФАБ-100, 8 ЗАБ-50, 2 ФАБ-50, 2 ФАБ-250 и 18 АО-15. Попадание хорошее, противник несет потери. Командир корпуса Панин результатами доволен. Посадку на своем аэродроме произвели благополучно все самолеты. Командир 137 КСБП Удонин». Немецкие истребители не смогли надежно прикрыть свою колонну войск, и все наши бомбардировки прошли абсолюно безнаказанно. Все участвовавшие в налетах на колонну самолеты произвели посадку благополучно. В одном из вылетов произошла встреча с самолетами противника, очевидно, это была группа Ю-87 и Ме-109, летевших на бомбардировку наших артиллерийских позиций и складов в районе Алакуртти. По данным Э. Момбека, на наши позиции совершили налет Ju-87 группы IV(St)/LG1 в сопровождении Bf-109E. На территории противника завязался воздушный бой, в котором командир 147-го ИАП полковник Головня на МиГ-3 атаковал и сбил вражеский самолет, который обозначен как бомбардировщик. По немецким же данным, в этот день в воздушном бою в районе Салла (кандалакшское направление) был сбит истребитель Bf-109E № 1338 из 1-го отряда 1./JG77, самолет отнесен к 100 % потере, летчик не пострадал. Очевидно, его-то и сбил полковник Головня, но в оперсводке присутствует ошибка в определении типа сбитого самолета как бомбардировщик. Также есть вероятность, что этот «Мессершмитт» был сбит другим летчиком 147-го ИАП, но, к сожалению, никакие подробности этого воздушного боя не сохранились. Данный воздушный бой для новых скоростных истребителей МиГ-3 был первым на Севере.

Рано утром 10 июля после артиллерийской подготовки немцы начали новое наступление на мурманском направлении. Им удалось форсировать реку и губу Западная Лица, здесь вновь развернулись ожесточенные бои. 112-й стрелковый полк предпринял контратаки, его поддержали артиллерийским огнем сторожевые катера типа МО, находившиеся в Мотовском заливе. Немецкие пехотинцы, обстреливаемые с моря, вызвали авиацию для действий против наших катеров. В 19:47 в районе губы Вичаны до 15 бомбардировщиков Ю-87 нанесли бомбардировочный удар по двум катерам МО-141 и МО-142. Налет для немцев оказался неудачным, так как бомбардировка была безрезультатной, а зенитным огнем крупнокалиберных пулеметов ДШК с катера МО-141 был сбит один бомбардировщик Ju-87B-1 № 5424 из 12-го отряда, экипаж спасся на парашютах и вернулся в свою часть. Также в целях обеспечения прохода своего конвоя в губу Петсамо немецкие пикировщики Ю-87 в сопровождении «Мессершмиттов-109» в 11:10 и 16:10 нанесли два бомбоудара по артиллерийской батарее № 221 на полуострове Средний.

Бомбардировщики Ю-87 в сопровождении истребителей Ме-110 вылетели на задание с аэродрома Хебуктен. Фотография из книги «Eismeerjager. Zur Geschichte des Jagdgeschwaders 5. Band 1» E. Mombek

В свою очередь, советские армейские и флотские истребители с утра начали интенсивные действия против переправившихся подразделений противника. В 08:00 9 И-153 72-го САП, ведущим был командир эскадрильи капитан Туманов, летчики Алагуров, Васильев, Воловиков, Комиссаров, Кравченко, Плотко, Родин, Юдин, нанесли бомбардировочный удар по наземным войскам противника, после чего проштурмовали цель пулеметным огнем. Через два часа, в 10:15, налет был повторен тем же составом эскадрильи, плюс старший лейтенант Адонкин, всего в налете участвовало 10 И-153. Армейские И-153 147-го ИАП в сопровождении И-16 145-го ИАП выполняли ту же задачу. В одной из штурмовок в 21:00 зенитками был сбит И-16 старшего лейтенанта Небольсина, летчик направил машину на таран автоколонны противника. Действующие на мурманском направлении И-153 147-го ИАП совершили 24 самолето-вылета на бомбардировку и штурмовку войск противника, И-16 145-го ИАП – 21 самолето-вылет. То есть три авиаполка ВВС СФ и 1-й САД за день выполнили 64 самолето-вылета на бомбардировку и штурмовку войск противника. На бомбардировку морских транспортов противника в 17:23 вылетали 3 СБ 72-го САП, их сопровождали 5 И-153, летчики Васильев, Верховский, Воловиков, Кравченко и Плотко. Кроме этого, 3 И-153, летчики Туманов, Воловиков и Родин, в 20:30 произвели разведку в районе Петсамо. Таким образом, в течение дня летчики 3-й эскадрильи 72-го САП выполнили по 3 боевых вылета на штурмовки, сопровождение и разведку, а старший лейтенант Воловиков – четыре. Еще 38 самолето-вылетов И-15бис и И-16 72-го САП и 145-го ИАП выполнили на прикрытие своих объектов, поиск и перехваты самолетов противника. Бипланы действовали в этот день только в составе звеньев по три самолета, а И-16 во главе с Борисом Сафоновым в течение дня вылетали четыре раза на перехваты вражеских самолетов, причем три из них были выполнены в составе пары Сафонов – Яковенко. Политдонесение 147-го ИАП в этот день отмечало, что старшие лейтенанты Фомин, Мерцалов, младший лейтенант Кукуркин образцово выполнили боевое задание, разбив бомбами командный пункт и артиллерийскую батарею противника. Эти сведения о результатах бомбардировок, очевидно, поступили от командования наземных войск. И-153 старшего лейтенанта Фомина получил 13 пробоин от зенитного огня противника, был пробит бензобак, но летчик нормально посадил самолет на своем аэродроме. Политдонесения в эти дни отмечали, что политико-моральное состояние личного состава здоровое, отрицательных настроений и явлений нет, личный состав горит желанием громить врага. В оперативной сводке ВВС СФ в этот день было отмечено: «В результате атаки истребителей попытки противника переправиться на восточный берег р. Западная Лица отбиты».

В районе линии фронта фашистские истребители так и не смогли оказать противодействия нашим штурмовым группам. Почти все попытки наших истребителей перехватить немецкие самолеты были также безрезультатными. Так, командир эскадрильи старший лейтенант Сафонов в паре с лейтенантом Яковенко трижды, в 18:42, 20:45 и 23:15, вылетал в район Титовки, Ура-губы и главной базы флота Полярное, но встреча с самолетами противника так и не состоялась. Вражеские самолеты успевали уйти на свою территорию до прихода наших истребителей. Лишь звену И-16 145-го ИАП старшего лейтенанта Писарева удалось атаковать в районе линии фронта одиночного разведчика-корректировщика противника. Летчикам засчитали сбитый самолет, но это не подтверждается данными противника.

Иная картина наблюдалась в районе аэродромов, где вероятность встречи с вражескими самолетами была велика. Стремясь оказать воздействие на советскую авиацию, ведущую активные боевые действия, немцы предприняли в 15:00 очередной налет на аэродром Ваенга. В это время над аэродромом патрулировали три И-15бис, летчики лейтенанты Чихман, Волков и Быков, которые атаковали подошедших 6–7 Ю-88 и заявили об одном сбитом бомбардировщике. Эта победа не находит подтверждения, но результат своевременной атаки И-15бис, очевидно, положительно сказался на результатах бомбардировки. «Юнкерсы» сбросили бомбы на аэродром, но лишь повредили осколками три И-153, сожгли бензиновую цистерну и повредили склад патронов, потерь в личном составе не было. Вылетевшие наперехват три И-16 капитана Сафонова попали в зону интенсивного обстрела своей же зенитной артиллерии и вынуждены были прекратить преследование противника.

Вечером, в 20:50, немецкие самолеты появились и в районе аэродрома Мурмаши. Действуя по отработанной тактике, два Ме-110 в сопровождении двух Ме-109Е в расчете на внезапность атаки подошли к аэродрому на бреющей высоте. Дежурное звено в составе 3 И-16 145-го ИАП взлетело вовремя. «Мессершмитты» не стали ввязываться в воздушный бой и ушли в облака.

На кандалакшском направлении в эти дни интенсивность боевых действий снизилась, так как немцы, преодолев первый рубеж нашей обороны, готовились к дальнейшему наступлению. Тем временем части 122-й СД с боями отошли на новый рубеж обороны. Одновременно с немецким наступлением группа из двух финских батальонов 6-й пехотной дивизии начиная с 6 июля прошла между нашими опорными пунктами (сплошной линии фронта не существовало) и по лесным тропам вышла в тыл 104-й стрелковой дивизии в районе Кайралы. Дорога, по которой шло снабжение наших частей, оказалась перерезанной. Для ликвидации этого положения была создана группа в составе примерно 5 батальонов (двух батальонов 715-го СП, двух батальонов 273-го и 420-го СП, а также 101-го погранотряда). Уже к 10 июля прорвавшаяся группа финнов была окружена, однако, по сообщению штаба 42-го СК, уничтожению ее мешала немецкая авиация, которая, пытаясь оказать помощь окруженным финнам, бомбила наши подразделения, участвующие в операции. По запросу сухопутного командования для противодействия немецких бомбардировщиков в район боя вылетели И-15бис 147-го ИАП с аэродрома Алакуртти, ведущим был старший политрук Тулупников. Вскоре летчики обнаружили четыре бомбардировщика противника, как отмечено в донесении Ю-88, но, очевидно, что это были Ю-87, так как именно они действовали на фронте кандалакшского направления. Наши бипланы вступили в воздушный бой с вражескими бомбардировщиками. Лейтенант Семенов атаковал один самолет вместе с Тулупниковым. Старший политрук Тулупников после двух-трех минут боя атаковал противника в лоб, и после этого его самолет И-15бис задымился и упал на гору, занятую финнами, после чего взорвался: об этом доложил лейтенант Семенов. Немецкие самолеты ушли бреющим полетом, а наши летчики сделали по три круга над местом падения И-15бис, но ничего не обнаружили, так как наблюдались только пламя и дым. В боевом донесении участника этого воздушного боя лейтенанта Семенова об истребителях противника ничего не упоминается. Бой происходил на глазах пехотинцев, и они рассказали, что видели падение горящего самолета противника за гору. На следующий день сбитый немецкий самолет с воздуха обнаружил участник боя лейтенант Семенов, но тип самолета почему-то не уточняется. По немецким данным, 10 июля в воздушном бою в районе Кайрала был сбит бомбардировщик Ju-87R-2 № 6132, экипаж не пострадал, а самолет был разрушен на 80 %, после чего был списан. Еще один Ju-87R-2 № 5705 в ходе выполнения боевого вылета был сильно поврежден на 45 %, причина этой потери не известна, возможно, что также из-за боевых повреждений. Наша авиация на кандалакшском направлении не отставала от противника в своей активности. В течение дня бомбардировщики СБ 137-го КСБП выполнили 29 самолето-вылетов на бомбардировку вражеских войск и сбросили большое число авиабомб. Бомбардировщиков сопровождали истребители МиГ-3, выполнившие 12 самолето-вылетов. Одно из боевых донесений 137-го КСБП в этот день отмечало следующее: «В период с 12:30 до 14:30 полк бомбардировал: 1) 1 Пе-2 в сопровождении 2 МиГ-3 артсклад и складские помещения в районе Иотсиярви… (произведено фотографирование); 2) Двумя звеньями бомбардировали цель согласно приказанию 385/3, в районе бомбардирования наблюдались небольшие группы войск противника и одиночные машины. Сброшено 6 ФАБ-100, 12 ЗАБ-50, 60 АО-15, 544 АО-2,5, 144 ЗАБ-1. Попадание хорошее, возникли пожары. Произведено фотографирование результатов бомбардировки».

Кульминация сражений на мурманском направлении в эти дни наступила 11 июля. Немцы продолжали перебрасывать войска на восточный берег губы Западная Лица с целью зайти во фланг и тыл войскам 14-й армии. Разгорелись ожесточенные бои. Бойцам 14-й армии вновь содействовали артиллерийским огнем сторожевые катера Северного флота, а также авиация, которая в условиях полярного дня совершала боевые вылеты круглосуточно, хотя облачность стояла плотная: 8–9 баллов высотой 700-1000 метров. В 00:30 группа флотских и армейских бомбардировщиков с высоты 1000 метров точно отбомбилась по войскам и артиллерии противника, которые сосредоточились на высоте 105,3. Взлетели они с аэродрома Ваенга и действовали в одной ударной группе в составе двух звеньев: 3 СБ 72-го САП, экипажи Зуева, Евстафьева, Фирсова, и 3 СБ 1-й САД, экипажи Плотникова, Иванова и Гончаренко. Бомбардировщиков сопровождали 6 И-153 72-го САП во главе со старшим лейтенантом Родиным. По данным штаба 14-й армии, в результате этой бомбардировки была подавлена артиллерийская батарея противника, а через полтора часа в этом же районе отработали пушками и пулеметами 3 И-16 145-го ИАП, летчики старшие лейтенанты Пискарев, Позднышев и лейтенант Кузьмин. И-16 сделали по три захода на лагерь противника, после чего на дороге обнаружили и разгромили обоз из нескольких повозок. Один из самолетов получил пять пробоин от пулеметного огня с земли. Шесть И-153 147-го ИАП отработали совместно с И-16 по той же батарее. Сброшенными бомбами одно из орудий противника было уничтожено. В политдонесении за этот день были отмечены успешные действия старшего лейтенанта Мерцалова, младших лейтенантов Иванова и Герасименко, которые в составе звена И-153 образцово выполнили задание, сбросив бомбы на колонну автомашин противника. Отличились и другие летчики 147-го ИАП: старшие лейтенанты Шмырин, Олесов, Скляренко, Фомин, младшие лейтенанты Зеленов, Крупский и Чиженков.

В 10:50 войска противника в Западной Лице бомбила и штурмовала следующая группа в составе 10 И-153 72-го САП, летчики Туманов, Адонкин, Алагуров, Амосов, Васильев, Верховский, Воловиков, Комиссаров, Кравченко, Родин. Для бомбовых ударов по противнику было задействовано почти все, что имелось в распоряжении нашего командования, даже флотские гидросамолеты! Одновременно с «Чайками» около 11:00 артиллерийские позиции в районе линии фронта, расположенные на высоте 281,4, бомбили 6 СБ 72-го САП. В это же время пять гидросамолетов ГСТ под прикрытием 9 И-15бис подходили к линии фронта для бомбардировки батареи на высоте 105,3, которая уже неоднократно подвергалась бомбардировкам в течение дня. ГСТ имели весьма солидную бомбовую загрузку: по 6 ФАБ-250, а также по 4 РРАБ-3. СБ и «Чайки» отработали по целям практически без помех, а вот гидросамолеты понесли одну потерю. Пятерка ГСТ при подходе к цели была встречена тремя Ме-109Е. Заметив истребителей, ведущий группы ГСТ вошел в облака и дал команду рассредоточиться. Бомбы были сброшены по цели с высоты 1400 метров в разрывах облаков, и результаты бомбометания никто из экипажей не наблюдал. Летчикам засчитали уничтоженную артиллерийскую батарею на высоте 105,3. Тем временем сопровождающие И-15бис потеряли гидросамолеты, а «Мессершмитты» атаковали и сбили один ГСТ. Командир экипажа старший лейтенант Талалихин и штурман старший лейтенант Кцоев, к сожалению, погибли. Лейтенанты Наконечный и Бобков, а также старший сержант Ражичков попали в плен.

Особенно интенсивно действовала 3-я эскадрилья И-153 72-го САП капитана Туманова, которая в этот день выполнила 8 групповых вылетов на сопровождение бомбардировщиков, прикрытие кораблей на переходе, на бомбардировку и штурмовку войск противника на линии фронта, а также на патрулирование над своими аэродромами. Ведя интенсивные боевые действия 10, 11 и 12 июля, многие летчики эскадрильи успели выполнить за сутки по 5–7 боевых вылетов, при этом по несколько раз участвовали в бомбоштурмовых ударах. Так, командир звена старший лейтенант Родин, вылетев на разведку в 21:28 10 июля, после посадки через 2,5 часа вылетел на сопровождение шестерки СБ к линии фронта. Выполнив задание, группа И-153 совершила посадку в 00:52 11 июля, а в 10:25 старший лейтенант Родин вылетел на штурмовку в составе группы из 10 И-153 капитана Туманова. Через 1,5 часа после посадки, в 13:05, летчик вылетел на патрулирование над своими аэродромами, так как в этот день был налет на Ваенгу, где воздушный бой вели И-15бис. Проведя в воздухе 1 час 30 минут, Родин после посадки менее чем через час, то есть в 15:28, вновь вылетел на штурмовку в составе группы из 7 И-153. Через 4 часа после возвращения на свой аэродром, в 20:20, командир звена вместе с тремя другими пилотами вновь патрулировал над аэродромами, еще через 15 минут после посадки четверки И-153 два звена капитана Туманова и старшего лейтенанта Родина вылетели на прикрытие атакованного до этого немецкими пикировщиками сторожевого корабля «Смерч». В том, что истребители противника не оказали противодействия советским штурмовикам и бомбардировщикам в эти дни (кроме одного сбитого ГСТ), минус немецким истребителям, ведь активные действия над войсками противника дают основание говорить о локальном превосходстве в воздухе советской авиации. На примере старшего лейтенанта Родина наглядно видно, что летчик за сутки выполнил 7 боевых вылетов, проведя в воздухе 8 часов 26 минут, при этом успел дважды проштурмовать войска противника, сопроводить бомбардировщиков к линии фронта, слетать на разведку, прикрыть боевые корабли на переходе и два раза осуществить патруль своих аэродромов в день, когда был налет на аэродром Ваенга.

Всего в течение 11 июля летчики 72-го САП ВВС СФ выполнили 102 боевых вылета: 41 И-15бис, 40 И-153, 6 И-16 и 15 СБ. Обратим внимание на то, что 4-я эскадрилья И-16 капитана Сафонова в эти дни имела меньшее число самолето-вылетов, что объясняется использованием командованием ВВС СФ И-16 как главной ударной силы в борьбе с самолетами противника, поскольку, как только появлялся воздушный противник над линией фронта или в районе тыловых объектов флота, на перехват высылались пары, тройки либо четверки И-16 как наиболее скоростные из имевшихся истребителей. Редко отмечено патрулирование И-16 над аэродромами, поскольку они дежурили на земле. Патрулирование вели в основном И-15бис либо И-153. Здесь просматривается дифференцированность в применении имевшихся сил.

Таким образом, советские летчики-истребители весьма успешно выполняли целый комплекс важнейших боевых задач.

Кроме действий в районе линии фронта, командование Северного флота уделяло большое внимание контролю за акваторией Баренцева моря. При этом ему приходилось для дальней разведки привлекать бомбардировщики СБ 72-го САП. Так, в 16:28 тройка СБ Задворникова, Евстафьего и Белякова произвела разведку до мыса Нордкин. Кроме того, шесть МБР-2 произвели разведку вблизи Мурманского побережья. В 22:55 в районе Териберки экипаж МБР-2 обнаружил подводную лодку противника, которая пыталась атаковать наш сторожевой корабль. Гидросамолет сбросил по лодке четыре бомбы ФАБ-100. После возвращения на аэродром летчики доложили, что подводная лодка противника ушла на глубину, оставив на поверхности масляный след.

В разведсводке 1-й САД отмечено, что 11 июля вплоть до 13:00 авиация противника никакой активности не проявляла. Причина этого выяснилась в 13 часов. Немцы спланировали довольно крупную воздушную операцию одновременно против пяти целей: аэродромов Ваенга, Мурмаши, Шонгуй, по наземным войскам в Западной Лице и боевым кораблям на подходе к Кольскому заливу. Эти налеты предшествовали очередному форсированию немецкими частями реки Западная Лица.

Атака по аэродромам явно была вызвана активностью советской авиации, но результаты этих налетов оказались низкими. Над Ваенгой тройками патрулировали бипланы И-15бис. В 12:30 на барраж поднялось звено лейтенанта Чихмана. Через 24 минуты в 12:54 появились 12 Ю-88 (возможно, это были Ю-87), которые двумя группами подошли к аэродрому с одного направления и, спикировав в облака, сбросили бомбы. Налет и в этот раз был неожиданным, о чем говорят человеческие жертвы: в результате бомбардировки погибло 6 человек из состава строительного батальона, а 12 получили ранения. Самолеты пострадали слабо: четыре СБ и один И-16 получили несколько незначительных пробоин. Согласно записям в журнале учета боевых вылетов, И-15бис атаковали «Юнкерсов-88», но вполне возможно, что это были Ю-87, так как ошибки в записях типа самолетов присутствовали в наших документах. После атаки И-15бис по бомбардировщикам на земле была найдена отстреленная часть, названная «радиозондом». Летчикам засчитали два сбитых самолета, причем в оперативной сводке тип сбитых самолетов не указан, а в журнале учета боевых вылетов записан сбитый Ю-88. Списки немецких потерь говорят о том, что в этот день в ходе выполнения боевого вылета в районе города Киркенес разбился Ju-87R-1 № 5469 (100 % повреждений). Немецкие данные, как обычно, относят эту потерю к аварии якобы из-за воспламенения двигателя, однако вполне вероятно, что его подбили И-15бис в воздушном бою в районе Ваенги, так как наши посты наблюдения в 13:02 зафиксировали полет со снижением одного дымящегося бомбардировщика. По данным Э. Момбека, в этот день бомбардировщики Ю-87 выполнили три групповых вылета на бомбардировки наших артиллерийских позиций и боевых кораблей. Также возможно, что этот бомбардировщик был сбит зенитной артиллерией кораблей в вечернем налете в Мотовском заливе.

Одновременно с этими событиями в районе аэродрома Шонгуй произошел один воздушный бой. В 13:00 здесь появилась группа истребителей противника в составе 5–6 «Мессершмиттов» (1–2 Ме-110 и 3–4 Ме-109Е). «Мессеры» были встречены дежурными звеньями уже в районе аэродрома, а вскоре в бой вступила и тройка И-16 старшего лейтенанта Шелухина, вернувшаяся с фоторазведки района Титовки. Всего с нашей стороны в воздушном бою участвовали 7 И-16 145-го ИАП, которые потеряли в тяжелом бою два И-16 и двух летчиков: старшего лейтенанта Балашова и заместителя командира эскадрильи старшего лейтенанта Позднышева.

В то же время еще одна мощная группа в составе 9 пикирующих бомбардировщиков в сопровождении 6 истребителей нанесла бомбовый удар по нашим наземным войскам в районе линии фронта. В 13:20 бомбы были сброшены также по сторожевому кораблю «Туман» и буксиру, но безрезультатно. После троекратной штурмовки вражескими истребителями позиций 52-й СД два батальона противника форсировали реку Западная Лица с целью выйти во фланг и тыл нашим частям. В течение дня подразделения 52-й стрелковой дивизии разгромили немецкие батальоны, оказавшиеся на восточном берегу реки Западная Лица. Им большую помощь оказала авиация ВВС СФ и 1-й САД, а также сторожевой корабль «Смерч» и катера типа МО. Зашедший в Мотовский залив СКР «Смерч» в период времени 21:07–21:26 вел артиллерийский огонь и выпустил по противнику 117 фугасных снарядов. Моряков с воздуха прикрывали три И-153 72-го САП, которыми управляли опытные летчики Воловиков, Плотко и Гольцев. Фашистское командование попыталось уничтожить корабль, который вел огонь. Во время патрулирования наши истребители увидели несколько самолетов противника, которые, заметив И-153, скрылись в облаках. Пробыв в воздухе около часа, тройка И-153 произвела посадку в 21:56, а в 21:59 им на смену вылетели еще три И-153 72-го САП. В то время, когда эта группа истребителей летела к кораблям, девять пикирующих бомбардировщиков Ю-87 в 22:10 совершили налет на сторожевой корабль «Смерч» и два катера МО. Очевидно, немецким бомбардировщикам сообщили об уходе наших истребителей, и они этим воспользовались, подойдя к цели повторно. По кораблям с низкой высоты, около 500 метров, с пикирования было сброшено большое количество авиабомб. От близкого разрыва бомбы катер МО-141 получил повреждения, но благополучно вернулся на базу, из экипажа получили ранения четыре человека, один из которых умер в госпитале. Зенитным огнем катеров был сбит один Ю-87. Как уже упоминалось выше, по немецким данным, в этот день был потерян Ju-87B-1 № 5469, который разбился в районе Киркенеса. Возможно, именно его и сбили зенитные расчеты катера МО-141.

Потери сторон на мурманском направлении в этот день были следующими. ВВС СФ и 1-я САД потеряли два И-16 и один ГСТ. Противник потерял два самолета: один Ю-87 и один Ме-109Е-1 № 3718, который разбился при вынужденной посадке в районе Мотовского залива якобы из-за отказа двигателя (потеря 100 %), пилот самолета унтер-офицер Виллунг не пострадал.

Потери советских ВВС в личном составе оставались большими: попали в плен и погибли 7 человек из состава летных экипажей. Стоит особо подчеркнуть, что немецкие данные в этот день все свои потери отнесли к авариям, причем самолеты были разбиты полностью, а ведь в этот день произошло два воздушных боя, в которых наши летчики заявили о сбитых самолетах, кроме того, и зенитчики отметили уничтожение Ю-87. Немецкие данные часто не отражали реальные причины потерь своих самолетов, относя их к авариям, как в случае 11 июля. Просто невероятно, что достаточно надежные «Мессершмитты» и «Юнкерсы» разбивались в бесконечных авариях.

На кандалакшском направлении бомбардировщики СБ совершили 22 самолето-вылета по вражеским войскам, один вылет сделал Пе-2. Истребители МиГ-3 выполнили 19 самолето-вылетов. Боевое донесение 137-го КСБП отмечало, что в этот день прикрытие наших пехотинцев выполняли пары истребителей МиГ-3: «Для прикрытия своих наземных войск в период с 4:00 до 8:40 выполнено 6 самолето-вылетов МиГ-3 по паре». Потерь авиации на этом направлении у нас не было. Наши сухопутные части занимались двумя финскими батальонами, засевшими на горе в тылу 104-й стрелковой дивизии. Гора представляла собой почти полностью лишенную растительности сопку с камнями, за которыми противник оборудовал позиции. Для того чтобы помочь пехотинцам взять гору, были вызваны на штурмовку И-15бис 147-го ИАП с аэродрома Алакуртти, которые вылетели в 06:10. Несколько бипланов в течение 15 минут бомбили и штурмовали позиции противника на этой горе, сбросили по ним 180 килограммов бомб и выпустили весь боекомплект пулеметов. После посадки эта же группа была направлена в то же место с задачей не допустить бомбардировки наших подразделений, которые пошли на штурм горы. К утру 11 июля два окруженных финских батальона были полностью разбиты нашими частями. На поле боя финны оставили около 600 убитых, знамя батальона, 15 человек были взяты в плен. Часть батальонов все же смогла вырваться из окружения. В данном примере боевых действий хорошо видно, что после перебазирования части истребителей с тылового аэродрома Африканда на передовой аэродром Алакуртти нашему командованию удалось наладить тесное взаимодействие подразделения И-15бис 147-го ИАП с сухопутными частями в период боев 10–11 июля. Летчики хорошо справились со своей задачей. Однако, трезво оценивая боевые возможности И-15бис, даже сухопутное командование было невысокого мнения об этих устаревших самолетах. Так, командующий 14-й армией сообщал командованию 42-го стрелкового корпуса: «На аэродром в Алакуртти кроме И-15бис я посадить ничего не мог, так как не позволяет грунт, а то, что это гробы, то это тоже факт, а отсюда и настроение летчиков, но выхода больше никакого нет… Та группа, что прибыла в Алакуртти, почти не может выполнять задания, неисправна, наготове только один самолет, да и настроение у них не совсем важное насчет скорости и скоростей самолетов противника». Надежды командования 42-го СК были на скоростные истребители МиГ-3, но они базировались слишком далеко от линии фронта на аэродроме Африканда, а в воздухе все время патрулировать над войсками «миги» не могли. Об этом также сообщал командующий 14-й армией генерал-лейтенант Фролов.

12 июля немцы вновь попытались прорвать оборону в районе Западной Лицы, но это им вновь не удалось. Люфтваффе продолжали безуспешные попытки пробить брешь в нашей обороне для прорыва своей пехоты, с этой целью в 00:51 восемь «Юнкерсов» снова бомбардировали наши войска.

Командование ВВС Северного флота вновь направило бомбардировщики СБ 72-го САП на уничтожение резервов противника в его тылу. 12 июля наши наблюдатели на полуострове Средний отметили заход в губу Петсамо четырех транспортов противника в сопровождении тральщика и трех катеров. В 07:10 на бомбардировку обнаруженных транспортов в порту Петсамо вылетели 6 СБ, экипажи Антоненко, Задворникова, Хомдохова, Белякова, Джикаева и Синицына. Их сопровождали 6 И-153, летчики Родин, Плотко, Кравченко, Бабушкин, Гольцев и Верховский. В 07:28 в 72-й САП поступило сообщение, что с Ура-губы курсом 95°, то есть к главной базе Полярное, идут 7 бомбардировщиков противника. 4-й эскадрилье И-16 и 2-й эскадрилье И-15бис сразу была объявлена готовность № 1, но вылет не был дан, и правильно, так как через 7 минут готовность была отставлена. В это время уходили на бомбардировку 6 СБ и 6 И-153 72-го САП, их и приняли посты ВНОС за самолеты противника. Как видим, воздушная обстановка была очень напряженная и ПВО не просто было разобраться в ней. Через полчаса еще одна тройка СБ 72-го САП ушла на поиск транспортов в районе Варде, но там никого не обнаружила. Первая группа из шести СБ отбомбилась по порту Петсамо с высоты 3350 метров, но экипажи результаты бомбардировки не наблюдали. Сзади бомбардировщиков с превышением в 650 метров шли истребители прикрытия И-153. Только зенитная артиллерия оказала противодействие нашим самолетам, истребители противника так и не появились. Но зенитный огонь на этот раз оказался довольно точным: повреждения получила «Чайка» лейтенанта Верховского, и ему пришлось идти на вынужденную посадку. И-15бис 72-го САП, так же как и 11 июля, в течение всего дня патрулировали над аэродромами Ваенга и Грязная. Встречи с самолетами противника они не имели.

Вечером началось новое контрнаступление частей 52-й стрелковой дивизии. С моря пехоту вновь поддерживали артогнем СКР «Смерч» и четыре катера «МО». Сторожевик вел стрельбу в течение почти двух часов, с 18:45 до 20:35, и выпустил по артиллерийским позициям и пехоте противника 280 снарядов. Уже после выполнения артиллерийской стрельбы в 20:55 СКР «Смерч» и катера МО на выходе из губы Западная Лица были атакованы группой из пяти пикирующих бомбардировщиков противника. Налет закончился практически безрезультатно, так как СКР «Смерч» получил лишь небольшие повреждения, которые были быстро исправлены.

Содействуя частям 14-й армии, истребители И-153 и И-16 1-й САД по-прежнему активно вели штурмовые и разведывательные действия. «Чайки» 147-го ИАП начиная с 03:00 выполнили за день 21 самолето-вылет на бомбардировку артиллерии и живой силы противника, сбросив 83 бомбы ФАБ-50 и АО-15. С ними вылетали И-16 145-го ИАП, которые выполнили также 21 самолето-вылет. Лишь один раз в районе линии фронта И-16 встретили звено истребителей Ме-109Е. Наши летчики атаковали противника, но «Мессершмитты» уклонились от боя и ушли на запад. Немцы в течение дня потеряли один Bf-109Е № 1123, который разбился на 80 % из-за отказа двигателя в районе губы Западная Лица. Поскольку с нашей стороны заявок на сбитые самолеты не было, то, вероятнее всего, это была небоевая потеря в результате неисправности двигателя. Вечером девять бомбардировщиков СБ флотского 72-го САП, зайдя со стороны солнца, в 22:30 также успешно отбомбились по скоплениям войск противника и артиллерийским батареям в районе Западной Лицы. Кроме того, три СБ 72-го САП в 07:45 произвели разведку в море вдоль побережья Норвегии и сбросили бомбы по порту Варде. Разведку портов Варде и Киркенес в 19:10 выполнили также 3 И-16 72-го САП. Кроме того, 8 МБР-2 произвели разведку в море в ближней зоне у Мурманского побережья. В результате всех разведывательных вылетов в портах Варде и Киркенес были обнаружены транспортные суда, боевые корабли обнаружены не были. Данное обстоятельство важно в связи с последовавшим рейдом немецких эскадренных миноносцев на следующий день, 13 июля.

Интересна одна деталь в плане взаимодействия ВВС СФ и 1-й САД. В начале июля в армейский 147-й ИАП поступили первые скоростные истребители МиГ-3, первое упоминание об их боевом применении приходится на 6 июля на кандалакшском направлении. Причем первые же боевые вылеты на сопровождение СБ выполнялись в составе пары МиГ-3. 12 июля в 1-ю САД поступили еще 4 МиГ-3, и в этот же день было организовано ознакомление с новым типом истребителя на мурманском направлении. В 17:40 во флотский 72-й САП поступило предупреждение, что через два часа над аэродромом пройдет истребитель МиГ-3, что делалось, очевидно, для ознакомления всего личного состава авиационных и зенитных частей с новым типом самолета. То же было сделано и через два дня, 15 июля, после поступления в 72-й САП первых МиГ-3: командир полка майор Губанов первым выполнил показной полет над губой Грязной, Чалмпушкой, Белокаменкой и Полярным. Как видим, после первого боевого опыта командование занималось не только улучшением работы постов ВНОС, но и принимало меры по исключению ошибок в опознавании самолетов, чтобы избежать их поражения своей зенитной артиллерией, что случалось в первые дни войны. Постепенно случаев обстрела своих самолетов стало меньше, но ошибки все же случались.

ВВС Северного флота в этот день получили пополнение в виде 10 И-16 (5 И-16 тип 24 и 5 И-16 тип 28), прибывших в 72-й САП с Балтийского флота. Это было последнее поступление истребителей И-16 в ВВС Северного флота в 1941 году. Всего в июне – июле в 72-й САП прибыло 22 И-16 (17 И-16 тип 24 и 5 И-16 тип 28), что явилось весьма солидным подкреплением к имевшимся в начале войны 4 И-16.

На переднем плане И-16 тип 24 с фотокинопулеметом, на котором в первые дни войны летал старший лейтенант Сафонов

На кандалакшском направлении на фронте было затишье. В течение дня бомбардировщики СБ с аэродрома Африканда выполнили 18 самолето-вылетов по войскам и колоннам резервов противника, один вылет сделал Пе-2. После сброса бомб экипажи обстреливали противника из пулеметов. Бомбардировщики уничтожили 6 автомашин, много повозок, а также артиллерийскую батарею. МиГ-3 сделали 7 самолето-вылетов. В 14:00 немцы нанесли бомбардировочный удар по двум аэродромам – Африканда и Алакуртти. По данным ВВС СФ, в налете участвовали 7 Ю-88 и 3 Ме-109. Налет на Африканду оказался совершенно неожиданным, и в результате бомбардировки были уничтожены 4 бомбардировщика СБ 118-й разведывательной авиаэскадрильи, которая с начала июля была перебазирована на этот аэродром и действовала совместно со 137-м КСБП. На аэродроме погибло 8 человек, ранения получили 14 человек из числа технического состава и солдат. В воздушном бою нашим летчикам засчитали один сбитый Ю-88. Бомбардировка же аэродрома Алакуртти была безрезультатной.

В 18:00 немецкие бомбардировщики нанесли удар по станции Алакуртти. В результате был подожжен склад с бензином. Перед самой бомбардировкой с близлежащего аэродрома Алакуртти взлетело звено истребителей И-16 145-го ИАП, которые должны были встретить наших бомбардировщиков СБ и сопроводить их. Едва взлетев, наши истребители заметили вражеские самолеты в районе станции и сразу же вступили с ними в воздушный бой, этого требовала обстановка. Наблюдатели с аэродромной вышки видели, как недалеко от станции упали два самолета. Сразу было сделано предположение, что сбиты один немецкий самолет и один наш, так как лейтенант Вишневой не вернулся с боевого задания и в дальнейшем был обнаружен погибшим. На поиски сбитых самолетов были высланы люди. По данным оперативной сводки 1-й САД, в этом воздушном бою был сбит 1 вражеский самолет, а по данным оперативной сводки 42-го стрелкового корпуса, нашими истребителями были сбиты три немецких бомбардировщика, падение которых отмечено в районе 104-й стрелковой дивизии. Согласно спискам немецких потерь, в районе аэродрома Кемиярви после выполнения боевого задания разбился Ju-87R-2 № 5689, кроме того, также после выполнения боевого задания в районе Алакуртти разбился второй Ju-87R-2 № 6129. Оба уничтоженных «Юнкерса» немецкие данные генерал-квартирмейстерства относят к авариям, но ведь, по нашим данным, они были сбиты в воздушных боях! Просто какое-то издевательство над здравым смыслом: все три самолета – 2 Ю-87 и 1 Ме-109 – в этот день немцы якобы потеряли из-за аварий. Не вызывает сомнения, что весьма надежные и живучие «Юнкерсы-87» № 5689 и № 6129, как и во многих других случаях, были сбиты в воздушных боях, а не разбились в авариях.

13 июля 1941 года выдалось тяжелым для Северного флота. Накануне, 12 июля, из Мурманска в военно-морскую базу Иоканька, расположенную на северо-восточном побережье Кольского полуострова, вышел небольшой конвой судов: два рефрижератора РТ-67 и РТ-32 с емкостями на буксире, их сопровождал сторожевой корабль «Пассат». В течение этого дня воздушную разведку морской акватории на удалении 50 миль от берега вели 10 МБР-2 118-го МРАП, которые никаких боевых кораблей противника не обнаружили. А за день до этого, 11 июля, в Киркенес прибыл отряд немецких эсминцев 6-й флотилии: «Ганс Лоди», «Рихард Битзен», «Герман Шоеман», «Фридрих Эккольдт» и «Карл Галстер». Очевидно, что фашистское командование прислало своих эсминцев для того, чтобы изменить ситуацию на море вблизи Западной Лицы, где немцы ощущали полное господство нашего Северного флота. Артиллерийским огнем боевых кораблей и высадкой десантов во фланг и тыл немецким частям Северный флот оказывал значительное влияние на ход наземных сражений, а потому немцы и попытались изменить ситуацию в свою пользу с помощью отряда эсминцев. Немецкое командование быстро ввело в бой свои эсминцы и начало проводить операции на советских морских коммуникациях вдоль Мурманского побережья. 13 июля в 02:00 с борта рефрижератора РТ-67 сигнальщики заметили самолет противника, который явно работал в интересах вражеского флота, но, очевидно, пролету разведчика моряки серьезного внимания не придали. Через полтора часа в районе острова Харлов появились три эсминца противника, которые шли наперерез нашему конвою. Для немецких эсминцев три небольших корабля Северного флота были идеальной мишенью. Сторожевой корабль «Пассат» повернул на противника и открыл артиллерийский огонь, об этом рассказали спасшиеся моряки рефрижератора РТ-67. Силы были неравные, и вскоре в коротком артиллерийском бою был потоплен СКР «Пассат», а за ним и рефрижератор РТ-67, третье судно РТ-32 после полученных повреждений скрылось в бухте Гавриловской, где выбросилось на мель. Погибло 73 советских моряка.

Появление вражеских эсминцев у нашего побережья оказалось неожиданным, и расстрел трех кораблей вызвал бурную реакцию командования Северного флота. Были приведены в действие наши надводные, подводные и воздушные силы. В 04:50 поступило приказание трем эсминцам – «Громкий», «Гремящий» и «Стремительный» – выйти в море и уничтожить три эсминца противника. В 06:06 вышли в море еще два эсминца – «Куйбышев» и «Урицкий», которые в районе Кильдина соединились с тремя вышедшими ранее кораблями и пошли на перехват кораблей противника. Подводным лодкам на позициях была поставлена задача при обнаружении вражеских эсминцев атаковать их. Одновременно с этим на поиски противника вылетели МБР-2 118-го МРАП. После поступления первого сообщения постов наблюдения об обнаружении вражеских эсминцев в 03:10 в районе Териберки в 03:45 в 72-й САП поступило распоряжение готовить бомбардировщики СБ для бомбовых ударов по кораблям противника. В 04:22 паре экипажей гидросамолетов МБР-2 была поставлена задача разведки кораблей противника и их бомбардировки. МБР-2 взлетели в 04:30, и через 45 минут полета, в 05:15, они обнаружили пять эсминцев противника в 50–60 милях севернее острова Гавриловский, которые на полном ходу со скоростью около 23–25 узлов уходили на север от нашего побережья. Обнаружив пару самолетов, эсминцы перестроились из строя колонны в строй клин, увеличили скорость до 32 узлов и начали ставить дымовую завесу. Два наших гидросамолета атаковали вражеские корабли и с высоты 1000 метров прицельно сбросили по ним 8 бомб ФАБ-100. Две бомбы упали с недолетом всего 10–15 метров, но эсминцы в результате бомбардировки не пострадали. Корабли открыли ураганный огонь из зенитных орудий и пулеметов по самолетам. Один МБР-2 получил прямое попадание снаряда в хвостовую часть лодки, кроме того, были повреждены троса управления рулем высоты, всего самолет имел 49 пробоин и при посадке на своем аэродроме был разбит, к счастью, экипаж не пострадал. Вторая пара МБР-2 взлетела в 05:25 и через час полета обнаружила вражеские корабли, но из-за слишком плохих метеорологических условий (местами стоял туман, видимость снижалась до 2 километров, облачность местами была до 10 баллов, шел дождь) бомбометание произвести не смогла, эсминцы скрылись в облачности. Нужно отметить, что фашистские корабли специально вышли на боевое задание в плохую погоду, чтобы им было легче уйти от преследования нашей авиации и боевых кораблей. Затем в течение дня на поиски вражеских кораблей и их бомбардировку в разное время вылетали еще 9 СБ, 5 ГСТ и 20 МБР-2. Из этого количества самолетов обнаружить эсминцы удалось только тройке ГСТ в 07:24, которые отбомбились с высоты 2500 метров, но не попали. Бомбардировщики СБ из-за плохой погоды в море обнаружить корабли противника не смогли. Еще один МБР-2 был потерян около 07:00, когда его экипаж обнаружил шлюпку с людьми, спасшихся с потопленного корабля, и при попытке сесть рядом со шлюпкой для спасения людей гидросамолет получил пробоину и затонул, экипаж самолета не пострадал и был спасен подошедшим мотоботом. Хотя нашим самолетам не удалось нанести повреждения вражеским кораблям, главное в действиях флотской авиации было то, что они обнаружили в море не три, как считалось ранее, а пять эсминцев типа «Редер». После этого проявило гибкость командование Северного флота во главе с контр-адмиралом Головко, которое после сообщения летчиков приняло решение вернуть в базу свою группу из пяти эскадренных миноносцев, в составе которой было три современных проекта «7» («Громкий», «Гремящий» и «Стремительный») и два устаревших типа «Новик» («Куйбышев» и «Урицкий»). У советских кораблей было более слабое вооружение: в общей сложности наши эсминцы имели 12 130-мм пушек, 8 102-мм, 10 76,2-мм, 6 45-мм пушек и 36 торпедных аппаратов, немецкие эсминцы имели 25 127-мм пушек и 50 торпедных аппаратов. Шансы на успех в открытом бою у наших кораблей были невелики, поэтому решение не вступать в бой с немецкими кораблями было правильным. Это также говорит о том, что советское командование не было склонным бросать свои корабли в неоправданные атаки и старалось использовать их рационально. Кроме того, нашим кораблям вряд ли удалось бы догнать вражеские эсминцы, так как скорость их движения была максимальной в сторону от нашего побережья.

После дерзкой операции фашистских эсминцев у Мурманского побережья совершенно естественно последовал разбор и директива наркома ВМФ о недостаточной воздушной разведке, проводимой Северным флотом, в результате чего была пропущена внезапная атака вражеских боевых кораблей у нашего побережья. Нарком ВМФ потребовал организовать воздушную разведку «надлежащим образом» и увеличить ее радиус. Но здесь в защиту командования Северного флота стоит заметить, что разведку морской акватории авиация флота производила систематически, ежедневно, в том числе и по два раза в сутки. Так, накануне вечером, 12 июля в 19:20, была выполнена вторая за день воздушная разведка норвежского побережья и портов Киркенес и Варде. Ее провели три И-16, летчики капитан Сафонов, старший лейтенант Яковенко и лейтенант Калугин. В порту Варде был обнаружен один корабль и мелкие суда, а в Киркенесе летчики насчитали 7 больших транспортов по 7000–8000 тонн, но эсминцы противника обнаружены не были. На следующее утро, 13 июля в 09:00, пара истребителей Сафонов-Яковенко вновь провела разведку района Варде, где обнаружила три транспорта, идущих в порт Киркенес. До этого 11 июля в 17:00 3 СБ также провели разведку транспортов противника. Все же для глубокой и систематической разведки норвежского побережья необходимы были двухмоторные бомбардировщики, а это значило, что для этой цели потребовалось бы еще больше отвлекать от основной задачи бомбардировщики СБ. После директивы наркома ВМФ командующий Северным флотом отдал распоряжение проводить воздушную разведку морской акватории до мыса Нордкин.

Днем в 12:40 последовал налет «Мессершмиттов» на аэродромы 1-й авиадивизии. 4 Ме-110 и 2 Ме-109Е подошли на малой высоте к аэродрому Шонгуй. В кабинах находились в числе прочих летчиков асы капитан Шашке (Ме-110), обер-лейтенант Карганико и оберфельдфебель Дамер (Ме-109Е). Для их перехвата взлетело дежурное звено в составе 3 И-16 лейтенанта Ишакова. Согласно дневнику 145-го ИАП, звено вступило в воздушный бой с «Мессершмиттами». К ним на помощь поднялось еще несколько истребителей, которые завязали бой на низкой высоте. Дежурное звено И-16 (два из них И-16 тип 5 № 521А136, № 521А251 и один И-16 тип 10 № 1021475) в полном составе было сбито, и все три летчика, к сожалению, погибли: лейтенант Ишаков, младшие лейтенанты Шумеев и Макаров. И-16 Макарова был сбит в 5 километрах восточнее аэродрома Шонгуй, И-16 командира звена Ишакова был подожжен в воздухе также в 5 километрах восточнее аэродрома, и летчик выпрыгнул из самолета, но парашют не успел раскрыться из-за малой высоты и летчик погиб. Самолет Шумеева был сбит также в районе аэродрома Шонгуй. Скорее всего, это звено было сбито в момент набора высоты после взлета. Кроме того, в воздушном бою в районе аэродрома Мурмаши был сбит один И-153 № 7035 147-го ИАП, летчик Герасименко также погиб. По данным Эрика Момбека, Шашке в этом бою сбил два наших самолета, Карганико и Дамер – по одному И-16, все четыре заявки на победы немецких пилотов подтверждаются. «Мессеры» вскоре после начала боя на бреющей высоте ушли на запад, не понеся потерь. С советской стороны летчики о победах в этом бою не заявляли. Зато зенитчики заявили, что сбили один Ме-110, но это не подтверждается данными противника.

Погода на мурманском направлении в этот день была плохая, с облачностью до 10 баллов, по этой причине наша авиация в первой половине дня вела ограниченные боевые действия. Немцы в 11:30 нанесли один бомбардировочный удар по нашим войскам на линии фронта группой «Юнкерсов-87» в сопровождении Ме-109 и Ме-110. Интересна одна деталь: после этого вылета «Мессершмитты-110» произвели посадку на аэродроме базирования «Мессершмиттов-109» Луостари, а затем перелетели на аэродром Хебуктен. Вечером в 21:50 на бомбардировку вражеской артиллерийской батареи в районе Западной Лицы вылетела первая группа бомбардировщиков в составе 6 СБ 72-го САП, их сопровождали 6 И-153 этого же полка. Через час, в 23:00, на бомбардировку войск противника вылетела вторая шестерка СБ 72-го САП и 137-го КСБП, экипажи Трошина, Зуева, Фирсова, Плотникова, Иванова и Гончаренко. Эту группу бомбардировщиков с превышением в 500 метров сопровождали 3 И-16 и 3 И-153 72-го САП. Противник не оказал никакого противодействия.

В течение дня ВВС СФ потеряли два самолета в авариях. И-153 опытнейшего пилота командира 3-й эскадрильи капитана Туманова при взлете на патрулирование резко развернулся вправо и скапотировал, самолет был разбит и списан. Как уже отмечалось выше, при посадке в море в районе острова Малый Олений разбился МБР-2 118-го МРАП, экипаж самолета был спасен. Кроме этого, аварию при посадке потерпел И-15бис лейтенанта Зорина. Его самолет скапотировал и поломал плоскости крыльев, но позже был отремонтирован. Очевидно, что причиной потери бипланов в этот день был сильный ветер скоростью 12 метров в секунду. Бипланы И-15бис и И-153 снова продемонстрировали высокую аварийность из-за своих особенностей конструкции (маленькие база и колея шасси, а также большая парусность бипланов).

В следующие три дня, 14, 15 и 16 июля, сухопутные сражения на мурманском направлении вновь активизировались и достигли наивысшей точки, когда немцам удалось немного вклиниться в советскую оборону. К этому времени обе стороны изготовились к наступлению, и 14 июля части 14-й армии во взаимодействии с Северным флотом организовали новое контрнаступление. 112-й стрелковый полк начал наступление к югу от губы Западная Лица и выбил противника из колхоза Большая Западная Лица. С севера в губе Андреевка был высажен самый крупный морской десант 325-го стрелкового полка и отдельного батальона моряков – всего 1600 человек. В операции участвовали 11 боевых кораблей и 9 катеров: 4 эсминца, 4 сторожевых корабля, три тральщика и 9 катеров МО. Погода была нелетная, и авиация сторон вела ограниченные боевые действия. Авиация противника активности не проявляла, так как еще утром радиоразведкой было перехвачено предупреждение о том, что посадка на аэродромы Северной Норвегии по погодным условиям запрещена. В районе Мурманска также стояла нелетная погода: сплошная слоисто-кучевая облачность 10 баллов высотой 200–300 метров. Только ВВС Северного флота вели активные действия, обеспечивая морской десант. Сначала в 15:05 разведку портов Вадсе, Варде и Киркенес произвела пара И-16 старшего лейтенанта Сафонова и младшего лейтенанта Антипина. После погрузки десанта и выхода боевых кораблей их движение стали прикрывать шестерки и тройки И-153 72-го САП, которые меняли друг друга в воздухе. Авиация противника никакого противодействия не оказала. Высадка десанта была закончена в 22:55. Прикрытие аэродромов базирования, как всегда, выполняли И-15бис, которые шесть раз вылетали на патрулирование. При взлете один И-15бис 72-го САП потерпел аварию. Весьма опытный летчик заместитель командира эскадрильи старший лейтенант Родионов скапотировал на взлете, и его самолет И-15бис сгорел. Еще один весьма наглядный пример того, насколько аварийными были наши бипланы.

На следующий день, 15 июля, погода продолжала оставаться нелетной и авиация была прикована к земле. Облачность была 10 баллов высотой 200–400 метров, временами шел дождь. На сухопутном фронте к тому времени существенно изменилась обстановка. Два полка противника переправились через реку Западная Лица и захватили ряд высот, что создало угрожающую ситуацию. Резервов у 14-й армии больше не было и слишком мало было артиллерии, что частично компенсировалось огнем боевых кораблей, а людские резервы изыскивались из состава флота. Так, утром в 08:20 16 июля для оказания помощи контратакующим 112-му и 325-му стрелковым полкам был вновь высажен десант моряков, состоявший из двух групп в составе 520 и 195 человек. Однако на фронте ситуация продолжала оставаться сложной из-за отсутствия резервов у 14-й армии. Существовала угроза отступления на новый рубеж обороны, и флот уже готовился к непосредственной обороне главной базы Полярное.

На следующий день, 16 июля, погода во второй половине дня несколько улучшилась, что позволило начать активные действия авиации. В 18:10 и 20:00 «Чайки» 3-й эскадрильи капитана Туманова (72-й САП) дважды бомбили и штурмовали войска противника, которые весьма хорошо были прикрыты зенитными средствами. В обоих штурмовках «Чайки» получили боевые повреждения. Так, самолет лейтенанта Кравченко получил прямое попадание снаряда в лонжерон нижней плоскости, повреждены были лонжерон и каркас фюзеляжа, а у самолета старшего лейтенанта Родина были пробиты цилиндр двигателя и правый элерон. Несмотря на полученные повреждения самолетов, оба летчика произвели нормальную посадку. Армейские истребители 1-й САД активно действовали по резервам противника, движущимся от Титовки к Западной Лице. На бомбардировку и штурмовку были выполнены 18 самолето-вылетов И-153 и 16 самолето-вылетов И-16. И-153 сделали по 2–3 захода на колонну автомобилей со сбросом бомб и обстрелом из пулеметов. В одной из атак мотор И-153 младшего лейтенанта Кукуркина получил серьезные повреждения от зенитного огня, в моторе были пробиты два цилиндра, тем не менее летчик привел поврежденный истребитель на аэродром, и уже на планировании при уборке газа мотор остановился, что не помешало Кукуркину совершить отличную посадку.

Наши разведывательные и оперативные сводки отмечали, что, кроме зенитного прикрытия, наземные войска противника прикрывались группами 3–5 истребителей. Тем не менее встреч с истребителями противника в течение дня не было, и, как отмечалось, активными бомбардировками и штурмовками 1-я САД и ВВС СФ рассеяли подходящие на 40 автомашинах резервы противника из пункта Титовка. Помощь авиаторов обороняющимся пехотинцам была ощутимая. В конечном итоге советские войска активными действиями отбили атаки противника и уже 16 июля занимались окружением и уничтожением просочившихся немецких подразделений. ВВС Северного флота вечером потеряли два самолета. В 17:50 на разведку вылетела пара И-16 72-го САП, ведущим был капитан Сафонов, ведомым – лейтенант Антипин. В районе губы Большая Западная Лица Сафонов обнаружил и атаковал разведчик противника «Хеншель-126». Летчику был засчитан сбитый разведчик, но это не подтверждается данными противника, очевидно, вражеский самолет сумел уйти от преследования. С этого вылета не вернулся лейтенант Антипин, который, вероятно, был сбит зенитным огнем. Еще один самолет И-153 был разбит в аварии на своем аэродроме при уходе на второй круг, при этом летчик лейтенант Верховский остался невредимым.

В 22:40 по тревоге на отражение вражеского налета вылетели 7 И-153 72-го САП. Посты наблюдения доложили о полете в сторону Мурманска большой группы самолетов в составе 13 бомбардировщиков и 8 истребителей, однако никаких данных о действиях авиации противника в это время нет. Через полтора часа, в 23:24, немцы нанесли бомбардировочный удар по береговой батарее № 221 на полуострове Средний.

На кандалакшском направлении в эти дни значительных событий не было. 15 июля танковые части 1-й танковой дивизии производили погрузку на железнодорожные эшелоны на станции Алакуртти для убытия на южные участки фронта. Здесь погода также улучшилась, что позволило авиации вести активные действия. В течение дня 14 бомбардировщиков СБ 137-го КСБП в сопровождении 4 МиГ-3 нанесли бомбардировочные удары по войскам противника. Бомбардировки производились в связи с наступлением двух наших батальонов 1-го мотострелкового полка на позиции противника на горе Полкувара (левый фланг обороны 104-й СД). В одном из вылетов, в 15:00, тройка СБ выполнила очередной вылет на бомбардировку войск противника на горе Полкувара. Бомбардировщики шли без истребительного сопровождения, очевидно, причиной этого было малое число истребителей на аэродроме Африканда. Пехотинцы видели, как СБ точно отбомбились, бомбы упали в районе окопов противника. Бомбардировка прошла без помех, но на обратном пути пара истребителей Ме-109Е догнала наших бомбардировщиков и сбила два СБ № 16/96 и № 1/А, которые упали на нашей территории в 15–25 километров восточнее Алакуртти. Оба экипажа, младших лейтенантов Еремеева и Скопенко, к сожалению, погибли.

В этот же день наша зенитная артиллерия на кандалакшском направлении смогла сбить сразу два самолета. В начале июля после неоднократных донесений штаба 42-го стрелкового корпуса об острой необходимости прикрытия войск от ударов с воздуха сюда была стянута значительная часть зенитной артиллерии, имевшейся в распоряжении командующего 14-й армией. Тем не менее выводы сухопутного командования насчет эффективности зенитной обороны были следующими: «Зенитная артиллерия оказалась малочисленной и недостаточно эффективной, в особенности при борьбе с пикирующими бомбардировщиками». Первый сбитый зенитной артиллерией пикирующий бомбардировщик Ю-87 на кандалакшском направлении отмечен 16 июля во время бомбардировки станции Алакуртти. К этому времени 9 эшелонов 1-й танковой дивизии беспрепятственно убыли на юг. Немцы обнаружили с воздуха, что на станции Алакуртти идет погрузка войск в эшелоны, и вечером 16 июля попытались воспрепятствовать этому. В 21:00 по станции и эшелону № 10 нанесли бомбардировочный удар «Юнкерсы-87». В результате бомбардировки повреждения получили два паровоза и одна цистерна с нефтью, был разбит железнодорожный путь, люди не пострадали. Станция Алакуртти была хорошо прикрыта зенитной артиллерией. Зенитчики открыли точный огонь и сбили один бомбардировщик Ju-87R-2 № 5708, который упал в расположении 122-й СД. Пилот самолета вернулся в свою часть почти через две недели, 29 июля, а радист обер-ефрейтор Крингс был взят в плен. Все же зенитная артиллерия снова показала, что не в состоянии самостоятельно отражать вражеские налеты, и командир 42-го СК генерал-майор Панин в очередной раз попросил посадить на аэродроме Алакуртти хотя бы трех МиГ-3 для того, чтобы прикрыть погрузку 1-й танковой дивизии. Командующий 14-й армией, в свою очередь, сообщил, что имеющееся в его распоряжении звено МиГ-3 147-го ИАП не может посадить в Алакуртти, так как там летное поле не позволяло им безопасно взлетать и производить посадки. Наши зенитчики также отличились в этот день и при отражении налета немецких бомбардировщиков на станцию Войта. В 19:00 по станции отбомбились 9 Ю-88 в сопровождении двух истребителей. В результате бомбардировки было разрушено железнодорожное полотно, загорелась цистерна с маслом, люди не пострадали. Отражая налет, 487-й зенитный дивизион сбил двухмоторный «Юнкерс-88» Ju-88А-5 № 088.4402, при этом экипаж обер-лейтенанта Харинга погиб. Стоит особо отметить то, что, несмотря на точный огонь нашей зенитной артиллерии, в этот день и в районе станции Алакуртти, и в районе станции Войта тем не менее зенитчикам так и не удалось отразить оба налета, в результате чего немецкие пикирующие бомбардировщики прицельно отбомбились по обеим станциям.

В эти дни в советские авиационные части поступило существенное подкрепление. 72-й САП ВВС СФ получил с завода № 1 десять новых скоростных истребителей МиГ-3. Из новых истребителей была организована в составе полка «Группа МиГ-3». Это говорит о том, какое особое значение придавало наше командование поступлению новой скоростной авиационной техники. Несколько дней ушло на сборку самолетов, их облеты, и первые боевые вылеты флотские МиГ-3 совершили 18 июля. Пополнение было и в бомбардировочной авиации. Первые два пикирующих бомбардировщика Пе-2 прибыли с завода № 22 в 72-й САП 15 июля, а 17 июля на аэродром Ваенга-1 прибыли 3 ДБ-3Ф из состава ВВС Балтийского флота, за ними вскоре прилетели еще 3 ДБ-3Ф.

С улучшением погоды 17 июля 1941 года начался новый, еще более напряженный раунд воздушной войны в Заполярье. Авиация обеих сторон ждала летной погоды. С прояснением хмурого полярного неба сразу начались интенсивные круглосуточные боевые вылеты. Иногда для патрулирования над войсками над линией фронта с советской стороны задействовались даже безнадежно устаревшие И-15бис. Две тройки И-15бис 2-й эскадрильи 72-го САП ВВС СФ начали боевые действия 17 июля, патрулируя над Западной Лицей до 01:43. В это время 4-я эскадрилья самолетов И-16 капитана Сафонова дежурила на аэродроме, поддежурной была назначена 3-я эскадрилья И-153 капитана Туманова. В это же время шесть флотских СБ в сопровождении шести И-153 отбомбились по войскам противника в Западной Лице, затем в течение дня в 13:30 и 19:00 две группы в составе 8 и 1 °CБ 72-го САП и 137-го КСБП вновь обработали позиции противника. Несколько армейких бомбардировщиков СБ из состава 137-го КСБП по-прежнему оставались в распоряжении ВВС СФ и действовали совместно с СБ 72-го САП по заданию сухопутного командования. В течение дня экипажи СБ летчиков Задворникова, Хомдохова, Евстафьева, Фирсова, Полоницкого выполнили по два боевых вылета.

Бомбежки и штурмовки войск противника продолжили также и армейские истребители 1-й САД, которые выполнили 27 самолето-вылетов (18 И-153 и 9 И-16). Недалеко от полуострова Средний произошел воздушный бой истребителей И-153 147-го ИАП с «Мессершмиттами». В разведсводке 1-й САД отмечено, что в 10:10 в районе линии фронта барражировали 6 Ме-109 и Ме-110. Они обеспечивали бомбардировочные действия «Юнкерсов». В 09:53 оперативному дежурному 72-го САП поступило сообщение о том, что в районе Ура-губа-Западная Лица идет воздушный бой и сбит один самолет. На помощь армейским истребителям была выслана пара флотских И-153, летчики старший лейтенант Родин и лейтенант Бабушкин, но к моменту подхода их в назначенный район бой уже закончился. Через две минуты после начала боя, в 09:55, поступило сообщение, что на высоте 1000 метров загорелся один «Мессершмитт»: «9:55… Один Ме загорелся… Н=1000». По данным флотских наблюдателей, в воздушном бою в районе Ура-губы в 10:10 был сбит истребитель Ме-109, эта информация была зафиксирована в разведывательной сводке Северного флота: «10:10 17.07 в районе губы Ара и Ура в воздушном бою сбит самолет противника типа Ме-109». Сбитым оказался Bf-109Е-3 № 1407 (бортовой номер «5») из 14-го отряда 14./JG77. Пилотировал этот «Мессершмитт» лейтенант Малькух, который являлся уже асом. Подбитый Ме-109Е смог пролететь еще около 70 километров до озера Няссюк-Ярви в районе Петсамо (Печенги), на которое и совершил вынужденную посадку. Самолет утонул, а летчик невредимым вернулся в свою часть. Этот «Мессершмитт» был найден в 1993 году и поднят со дна озера, сегодня он восстановлен и демонстрируется в Берлинском техническом музее. При обследовании самолета выяснилось, что пулей у него был пробит маслобак. По-видимому, получив пробоину в одной из лобовых атак, систематически применявшихся нашими летчиками, и обнаружив выбросы масла или воспламенение его, немецкий летчик вышел из боя, после чего смог дотянуть до своей территории, где из-за потери масла произошел отказ двигателя. Подробные сведения об этом воздушном бое не сохранились. Сбитый «Мессершмитт» был засчитан младшему лейтенанту Владимирову из 147-го ИАП.

Во второй половине дня после очередной штурмовки войск противника в районе Западной Лицы звено И-153 лейтенанта Чиженкова на обратном пути было атаковано звеном немецких истребителей в составе двух Ме-109 и одного Ме-110. Один И-153 № 6324 был сбит, при этом погиб младший лейтенант Владимиров.

В свою очередь, авиация противника 17 июля также ринулась в бой. После неудачного сухопутного наступления на Мурманск германские воздушные и морские силы в Заполярье были направлены на воздействие по советской авиации на аэродромах и боевым кораблям в море и базах. Именно такую направленность получили боевые действия в воздухе в период с 17 июля по 10 августа 1941 года. Для этого у немцев появились новые силы в виде эскадрильи пикирующих бомбардировщиков Ju-88 1./KG30 в дополнение к действующей 2-й эскадрилье. На море активно действовала 6-я флотилия из пяти эскадренных миноносцев.

17 июля немцы нанесли бомбовые удары по пяти аэродромам в Заполярье. В 01:10–01:15 на аэродром Шонгуй совершили налет 9 Ю-88, 9 Ме-109 и 5 Ме-110. На отражение налета было поднято до 22 истребителей 145-го и 147-го ИАП: 9 И-16, 2 МиГ-3 и до 11 бипланов 147-го ИАП. Очевидно, что противник был замечен слишком поздно и бомбардировка была совершенно неожиданной, в результате чего на аэродроме погиб один авиационный техник и восемь красноармейцев. В результате прицельной бомбардировки на аэродроме были уничтожены один боевой И-16 и один учебный УТИ-4, получили повреждения 6 автомашин обеспечения. Наши истребители вступили в воздушный бой, но о сбитых самолетах противника никто из летчиков не заявил, наших потерь в воздушном бою также не было.

После этого в 15:00 последовал налет на аэродром Африканда, в нем участвовали 12 самолетов Ю-88, Ме-109 и Ме-110. Этот налет также оказался неожиданным, и в результате бомбардировки был уничтожен бомбардировщик СБ. Подробности налета и последовавшего воздушного боя не сохранились. Младший лейтенант Евсеев на истребителе МиГ-3 № 3458 в 15:00 атаковал бомбардировщик Ю-88, и ему был засчитан сбитый «Юнкерс-88», но это не находит подтверждения со стороны противника. К сожалению, сам Леонид Евсеев погиб в воздушном бою, упав в озеро вместе со своим самолетом: это была первая потеря нового истребителя МиГ-3 на Севере.

Через 2,5 часа немцы попытались нанести еще один бомбардировочный удар по аэродромам Мурмаши или Шонгуй. В этот район шла группа в составе около 18 Ю-88, Ме-109 и Ме-110. На их перехват вылетели 8 И-16 и 2 МиГ-3 145-го ИАП. Наши летчики вступили в воздушный бой, и противник вынужден был ретироваться, не произведя бомбометания. Этот налет противника был отбит, причем без своих потерь.

Вечером в 19:25 был нанесен еще один мощный бомбовый удар, на этот раз по флотскому аэродрому Ваенга-1. В воздухе в это время барражировали три И-15бис, но догнать спикировавших на аэродром Ю-88 они не смогли. Девять бомбардировщиков Ю-88 в сопровождении истребителей подошли с севера со стороны моря, не замеченные нашими постами ВНОС, а потому сигнал воздушной тревоги, как это чаще всего случалось в тот период, прозвучал уже при подходе бомбардировщиков к цели. Первыми начали взлетать «Чайки», когда Ю-88 уже пикировали на аэродром. Раньше всех в воздух поднялся лейтенант Гольцев. Убрав шасси, летчик заметил чуть в стороне пикирующее звено в составе трех Ю-88. Не успев развить скорость, но используя высокие несущие свойства крыла «Чайки», Гольцев боевым разворотом сбоку зашел на пикирующую тройку «Юнкерсов» и длинными очередями открыл по ним пулеметный огонь. Сбросив бомбы, Ю-88 на большой скорости пронеслись мимо «Чайки». Гольцев сумел обстрелять еще одно пикирующее звено Ю-88, но такой огонь из пулеметов ШКАС, конечно, был малоэффективным. Тут подошли прикрывающие бомбардировщиков «Мессершмитты-109Е», которые атаковали лейтенанта, но ему удалось выйти из-под удара крутым виражом. Во время бомбардировки поднялись еще два И-153. Командир звена старший лейтенант Родин обстрелял вышедшего из пикирования «Юнкерса» двумя РСми и пулеметным огнем, но скорость Ю-88 была слишком велика, позволив ему уйти от преследования. После этого подошли Ме-109Е, и Родин обстрелял одного из них пулеметами и двумя РС-82 с дистанции 200 метров, предполагая, что сбил «мессера». «Мессершмитты», в свою очередь, провели короткий воздушный бой, отсекая наших истребителей от своих бомбардировщиков, и ушли в южном направлении на Мурманск. «Чайки» попытались их догнать, но безуспешно. Взлетевшие вслед за И-153 три И-16 во главе с командиром эскадрильи капитаном Сафоновым подключились к преследованию и догнали противника уже за Мурманском. Лейтенант Виниченко (И-16) атаковал в хвост и обстрелял горевший двухмоторный самолет, которого принял за Ю-88, но преследование пришлось прекратить из-за сильного зенитного огня ПВО Мурманска. Судя по спискам потерь, 17 июля немцы потерь Ю-88 не имели, но зато из боевого вылета в район Ваенги не вернулся один двухмоторный «Мессершмитт-110» Bf-110D-3 № 3710 (бортовой код LN+AR), который произвел вынужденную посадку на воду у полуострова Рыбачий, при этом стрелок-радист погиб, а пилот лейтенант Брандис, будущий командир отряда, спасся на резиновой лодке. Очевидно, двухмоторный «Мессершмитт-110» подбили наши истребители, так как наземные посты наблюдения доложили о том, что обнаружили в «19:40 два самолета над Ваенгой и Полярным, наши истребители оба самолета сбили над Ваенгой»[7]. Заявил об одном сбитом Ю-87 и капитан Сафонов, но списки немецких потерь не подтверждают эту заявку на победу. И-16 комэска в бою получил одну пулевую пробоину центроплана. Сама бомбардировка Ваенги была очень мощной. С пикирования отбомбились 9 Ю-88, в результате был уничтожен один И-16.

Точное время посадки на воду сбитого «Мессершмитта-110» Bf-110D-3 № 3710 неизвестно. Он мог быть подбит и в воздушном бою в районе поселка Мурмаши, так как 17 июля, по данным разведывательной сводки 1-й САД, летчики И-16 145-го ИАП сбили один «Мессершмитт-110», и он им был засчитан в качестве воздушной победы. Подробности этого воздушного боя, к сожалению, не сохранились.

В 22:30 в районе поселков Мурмаши и Кола три И-153 147-го ИАП, вылетевшие на перехват, встретили несколько самолетов противника и провели с ними воздушный бой. Как отмечено в оперативной сводке, вражеские самолеты были отогнаны и один из них сбит, тип сбитого самолета не определен.

На исходе дня над Ваенгой вновь прозвучал сигнал воздушной тревоги, который поступил в 23:07, а уже через три минуты с аэродрома Ваенга-2 в воздух поднялась дежурная пара И-16 2-й эскадрильи, летчики капитан Раздобудько и младший лейтенант Абишев, за ними последовали три И-15бис с этого же аэродрома. С Ваенги-1 сразу же стала взлетать 4-я эскадрилья капитана Сафонова в составе 7 И-16, так как наземные наблюдатели в районе линии фронта (Зимняя Мотовка) доложили о полете в сторону Мурманска группы из пятнадцати двухмоторных бомбардировщиков Ю-88. Над Ваенгой вражеские самолеты появились в 23:17, то есть через 10 минут после объявления тревоги. На этот раз немцы выбрали целью не основной аэродром Северного флота Ваенга-1, а недавно вступивший в эксплуатацию соседний оперативный аэродром Ваенга-2, сбросив по площади бомбы ФАБ-250. В результате разрывов бомб осколочные пробоины получили еще не защищенные укрытиями 8 И-15бис. Летное поле было перепахано воронками, и посадку пришлось выполнять всем самолетам на аэродроме Ваенга-1. Нашим истребителям, несмотря на то что они уже ждали противника в воздухе, не удалось отразить налет, так как не было точного наведения на вражеские самолеты и необходимого преимущества в скорости. Уже на преследовании бомбардировщиков капитаны Сафонов и Раздобудько заявили о двух сбитых Ю-88 восточнее Ваенги при их уходе на север в сторону моря. Но заявки на сбитые Ю-88 не подтверждаются данными противника. Есть вероятность того, что Bf-110D-3 № 3710 лейтенанта Брандиса был сбит в этом воздушном бою.

В бою с истребителями сопровождения лейтенант Афанасенков на И-15бис получил много пробоин и заявил об одном сбитом Ме-109. Здесь просматривается тактика флотских истребителей, о которой говорилось в отчете о боевой работе 72-го САП, получившего 18 января 1942 года наименование 2-го гвардейского Краснознаменного авиационого полка: «Имея по типу разную материальную часть, при всех налетах задача по отражению была строго дифференцированна: самолеты типа И-153, И-15бис своим маневром связывают истребительную авиацию противника, ни в коем случае не уходя далее зоны действия истребительной авиации. Самолеты типа МиГ-3, И-16, «Харрикейн» при отражении ведут бой с бомбардировщиками. Такое положение полностью себя оправдало». Совершенно правильно в период оборонительных действий нашей авиации в первую очередь ставилась задача борьбы с бомбардировочной авиацией противника: отразить налет, не дать прицельно отбомбиться, уничтожить и повредить бомбардировщики, тем самым снизить ударный потенциал авиации противника, заставить вражеских летчиков-бомбардировщиков действовать осторожно, а значит, повлиять на тактику их действий и снизить эффективность бомбоударов. Такие действия наших истребителей просматриваются и в дальнейшем. Так же как отмечалось в отчете штаба ВВС СФ, одной из главных задач ставилось сохранение своей материальной части и личного состава.

Таким образом, в течение 17 июля немцы совершили пять групповых налетов на пять советских аэродромов. Это была крупная операция 5-го Воздушного флота, направленная на уничтожение нашей авиации на земле, но желаемого результата она не достигла, так как на земле было уничтожено лишь три боевых самолета (2 И-16 и 1 СБ), а также один небоевой самолет УТИ-4. В воздушном бою был сбит один МиГ-3. Немцы в этих налетах потеряли один Bf-110D-3 № 3710. Один из пяти налетов нашим истребителям удалось отразить благодаря своевременному оповещению о налете. Очень интересен результат действий немецкой авиации по аэродромам Северного флота за период с 29 июня по 17 июля – он оказался низким. В результате 8 бомбардировок флотских аэродромов при участии в общей сложности около 66 бомбардировщиков Ю-88 и Ю-87 на земле было уничтожено лишь 7 самолетов: 1 СБ, 4 И-16 и 2 И-15бис. Примечательно то, что в воздушных боях в ходе отражения этих налетов 72-й авиаполк не потерял ни одного истребителя, тогда как немцы при налетах на аэродром Ваенга лишились, согласно списку немецких потерь, 4–5 самолетов и 6 человек летного состава, в том числе двух ветеранов-асов командиров групп капитанов Лоевского и Роегера.

Кроме действий по аэродромам, фашистская авиация 17 июля бомбардировала наши наземные войска на поле боя и объекты на полуострове Средний. С 9 часов утра сильному бомбардировочному воздействию подверглись объекты полуострова Средний. Здесь сильно пострадали в результате бомбардировок и артиллерийских обстрелов две стационарные береговые батареи: на батарее № 221 были выведены из строя все три имевшиеся 130-мм пушки и одна 45-мм пушка – на батарее № 222.

Главным итогом дня были успехи советских наземных войск. Противник прочно закрепился на захваченных высотах в районе Западной Лицы, но к исходу дня под натиском частей 14-й армии, ведущей окружение в этом районе, был выбит с высоты 314,9 и с потерями отошел на северо-запад. Этому активно способствовали артиллерийским огнем корабли Северного флота и авиация.

На кандалакшском направлении противник вел бои за овладение господствующими высотами. 17 июля части 169-й пехотной дивизии немцев захватили высоту на правом фланге, а на левом фланге 6-я пехотная дивизия финнов смогла захватить две горы – Полкувара и Куорекевара, но 18 июля финские батальоны были выбиты с этих высот контратаками 104-й стрелковой дивизии.

На следующий день, 18 июля, советские войска продолжили попытки окружить и уничтожить части противника на восточном берегу реки Западная Лица. Десант 325-го стрелкового полка, высаженный 14 июля, под нажимом превосходящих сил противника начал отходить. Корабли Северного флота в течение дня активно поддерживали войска на поле боя, их активность и большое значение в оборонительных боях вызвала мощные бомбардировочные налеты фашистских бомбардировщиков по советским кораблям в следующие три дня – 18, 19 и 20 июля. 18 июля артиллерийский обстрел вели сторожевые корабли «Смерч», «Бриллиант» и катер МО-4, самоходная баржа «Териберка» перевозила личный состав, пушки, минометы и боезапас к нашему тактическому десанту. Первый налет противник произвел на главную базу флота Полярное в 14:20 группой в составе семи бомбардировщиков. Самолеты противника были обнаружены уже на подходе к цели в 14:15. Противодействие оказала только зенитная артиллерия, тем не менее бомбардировка оказалась безрезультатной. С 17 часов с воздуха наши корабли в Мотовском заливе прикрывались звеньями истребителей И-153, которые в отличие от большинства советских истребителей того периода имели радиоприемники РСИ-3. Боевые донесения 3-й эскадрильи 72-го САП говорят о том, что «Чайки» наводились на перехват самолетов противника по радио. Так, 18 июля в 16:43, направляясь в Мотовский залив для прикрытия кораблей Северного флота, звено старшего лейтенанта Плотко получило сигнал: «Самолеты противника над Полярным, идти на Полярное». В этот раз встреча с противником не произошла. Через два часа, в 19:37, три И-153, летчики старший лейтенант Родин, лейтенант Бабий и лейтенант Бабушкин, следуя к кораблям в Западной Лице, обнаружили, что в Мотовском заливе в районе Ара-губы со стороны моря на тральщик заходят четыре пикирующих бомбардировщика. Уже появились первые разрывы бомб на поверхности моря, и корабль открыл ответный огонь. Тройка И-153, находясь выше «Юнкерсов», с пикирования атаковала бомбардировщиков РСми и пулеметным огнем. Ведущий старший лейтенант Родин прицельным огнем сбил один «Юнкерс», который упал на землю. Атаками по другим бомбардировщикам звено «Чаек» сорвало бомбардировку, и «Юнкерсы» поспешили скрыться на бреющем полете. Об этом воздушном бое поступило сообщение оперативному дежурному 72-го САП от постов наблюдения в 19:45, в котором говорилось, что в районе Ара-губа-Ура-губа истребители И-153 преследуют пять бомбардировщиков противника, один из них сбросил бомбы в скалы. После отражения налета звено И-153 вернулось в назначенный район для продолжения патрулирования над кораблями. После возвращения с задания командиру звена старшему лейтенанту Родину засчитали сбитый Ю-88, возможно, здесь присутствует распространенная ошибка в учете типа сбитого самолета, так как, по немецким данным, в губе Западная Лица в этот день был сбит зенитным огнем один бомбардировщик Ju-87 № 5461, экипаж самолета получил ранения. Действительно, сбить этого «лаптежника» вполне могли зенитные орудия кораблей, так как в течение следующих нескольких часов наши боевые корабли еще несколько раз были атакованы фашистскими пикировщиками.

Налет немецких бомбардировщиков (19:37) проходил по маршруту вдоль побережья Мотовского залива без истребительного сопровождения, а через два с лишним часа в период времени 21:10–21:30 в районе Ура-губы появились 3–8 Ю-88 уже в сопровождении трех Ме-109Е. В это же время к кораблям подошла пара истребителей И-153 капитана Туманова и лейтенанта Комиссарова, которые вылетели на прикрытие транспортов в 21:05. По-видимому, решив вытеснить наших истребителей из района, «мессеры» вступили в бой и попытались атаковать сверху, но «Чайки» развернулись в лобовую атаку. Туманов выпустил два РС-82 и пулеметную очередь. За «мессером» потянулся дымный след – признак повреждения машины. Немец ушел вниз и скрылся в облачности над водой. В 21:33 от постов наблюдения в штаб Северного флота поступило сообщение, что «в районе Ура-губы воздушный бой между двумя нашими истребителями и тремя немецкими «Юнкерсами», один «Юнкерс» сбит», затем оперативному дежурному 72-го САП пришло сообщение, что в районе Ура-губа один Ме-109 гоняется за «Чайкой». После второй лобовой атаки лейтенант Комиссаров также заявил о поврежденном «Мессершмитте». Летчикам засчитали сбитый Ме-109, но бой в действительности прошел безрезультатно, так как обе стороны потерь не имели. «Чайки» вернулись на свой аэродром в 22:07. В это время в губе Западная Лица под прикрытием сторожевого корабля «Смерч» и катеров МО разгружалась самоходная баржа «Териберка» с личным составом десанта 325-го стрелкового полка. Три сотни бойцов успели выгрузиться с баржи. Вскоре на нее спикировало и отбомбилось несколько вражеских бомбардировщиков. В результате прямого попадания бомбы баржа «Териберка» затонула. Немецкие бомбардировщики в данном случае существенно помогли своим наземным войскам, так как вместе с потопленной баржой утонули девять пушек с боеприпасами (три пушки калибра 76 мм и шесть – калибра 45 мм), а также шесть 120-мм минометов, нашим солдатам удалось спасти лишь одну 76-мм пушку. Личный состав, к счастью, не пострадал.

Истребители противника в этот день также вылетали к линии фронта, но так и не смогли помешать нанесению бомбардировочных и штурмовых ударов нашей авиации. Примерно в 18:20 по войскам противника в районе Западной Лицы отбомбились 9 СБ 72-го САП и 137-го КСБП. Кроме того, в течение дня войска противника штурмовали и бомбили 14 И-153, 24 И-16 и 1 МиГ-3. Наши истребители сделали по 2–3 захода на цели, после чего наблюдалось возникновение очагов пажаров. Звено И-16 лейтенанта Фомина в районе линии фронта встретило 2 Ме-109Е и 1 Ме-110, которые в бой не вступили. На кандалакшском направлении по войскам противника отбомбились 5 СБ и 1 Пе-2 137-го КСБП, их сопровождали 5 МиГ-3. В районе цели наблюдалось звено Ме-109Е, но и здесь пилоты «Мессершмиттов» в бой не вступили. Тем временем бомбардировщики Ю-87 совершили два налета по нашим войскам и железной дороге в районе Алакуртти.

19 июля круглосуточные боевые вылеты продолжались. Корабли Северного флота по-прежнему выполняли задачи по артиллерийской поддержке десанта, высаженного 14 июля. Немцы после воздушной разведки наших кораблей нанесли точный удар по сторожевому кораблю «Штиль», бывшему рыболовному траулеру. Его атаковали девять пикирующих бомбардировщиков в 11:00. Получив прямое попадание бомбы, сторожевик затонул в течение 30 секунд. Больше половины команды, 24 человека, к сожалению, погибли. Это был третий боевой корабль Северного флота, потопленный авиацией противника. Немцы заплатили гибелью экипажа Ju-87 № 5502 (бортовой код L1+FW) лейтенанта Ассейера вместе с самолетом, сбитым зенитным огнем кораблей. Этот налет на Ура-губу был неожиданным, и, поскольку непрерывное патрулирование организовать не было возможности, в момент бомбардировки истребителей над кораблями не было. Зенитная артиллерия кораблей не смогла отразить вражеский налет. Через час, в 12:00, радиоразведка Северного флота засекла вылет с аэродрома Банак в направлении на Киркенес группы из 11 «Юнкерсов-88». Это был заблаговременный сигнал о предстоящем налете, и в 12:07 командование ВВС СФ отправило на патрулирование в Западную Лицу звено в составе трех И-153 72-го САП, ведущим был командир эскадрильи капитан Туманов, ведомыми лейтенанты Юдин и Комиссаров. Столь малое количество истребителей, конечно же, не могло обеспечить прикрытие от мощного налета противника, и на помощь «Чайкам» в 12:36 была выслана пара И-16 капитана Сафонова и лейтенанта Животовского. «Чайки» встретили в районе патрулирования группу из 7 Ме-109Е и пошли на них в атаку, но противник боя не принял и удалился. Одного Ме-109Е встретили и И-16. О действиях вражеских бомбардировщиков в этот период времени ничего не известно.

Оперативная сводка ВВС Северного флота за 19.07.41 г.

Через два часа последовал налет на аэродром Ваенга-1. Здесь при отражении налета произошел довольно крупный воздушный бой, в нем впервые на мурманском направлении приняли участие новые истребители МиГ-3, которые только накануне были облетаны после сборки в 72-м САП. Система предупреждения о налетах все еще не обеспечивала заблаговременного оповещения, и первый сигнал об обнаружении группы в составе 10 Ю-88 и 6 Ме-109 в районе Ура-губы поступил в штаб Северного флота в 14:36, то есть за 4 минуты до бомбового удара. Сигнал воздушной тревоги над Ваенгой вновь прозвучал с задержкой, когда самолеты противника были уже на подходе к цели. Радиоразведка также не обнаружила взлета этой ударной группы противника, очевидно, немцы летели в режиме радиомолчания. Вскоре сигнал о проходе Кольского залива самолетами противника поступил оперативному дежурному 72-го САП от постов наблюдения, и сразу была дана команда на взлет истребителям. Первыми в 14:40 взлетели с аэродрома Ваенга-1 два МиГ-3, летчики лейтенант Калугин и лейтенант Сорокин, затем два И-15бис младших лейтенантов Черновола и Зорина с аэродрома Ваенга-2, за ними через 2–4 минуты поднялись два И-16 с Ваенги-2, летчики капитан Раздобудько и младший лейтенант Кулаев. После их взлета на аэродроме Ваенга-1 стали рваться бомбы, сброшенные с пикирования шестеркой Ю-88. Лейтенант Соколов на МиГ-3 пытался взлететь во время бомбардировки, но попал в воронку от взрыва и поломал винт (через несколько часов самолет был уже в строю), кроме этого, два истребителя И-153 получили осколочные пробоины, но серьезно поврежденных и уничтоженных самолетов не было, так как после посадки их сразу убирали в укрытия. В 14:50 поднялись еще 4 И-16 эскадрильи капитана Сафонова с Ваенги-1. Наши истребители взлетали во время бомбардировки, к счастью, обошлось без жертв, но последовавший воздушный бой был ожесточенным и тяжелым. Началось преследование «Юнкерсов», уходящих в северном направлении на малой высоте после пикирования. Необходимо отметить, что в тактическом плане немецкая авиация была весьма гибкой. Для более надежного прикрытия своих бомбардировщиков немцы к этому времени значительно увеличили количество истребителей прикрытия, и в этот раз был отмечен новый тактический прием отсечения наших истребителей от бомбардировщиков Ю-88: 12 истребителей Ме-109Е и Ме-110 ходили на бреющей высоте в районе Щук-озеро (около 10 километров северо-восточнее аэродрома Ваенга-1). Бомбардировщики Ю-88 после пикирования стали уходить в зону ожидания своих истребителей (Щук-озеро), под прикрытие «Мессершмиттов». Такая тактика напоминает применявшуюся советскими истребителями тактику «отсечения истребителей противника» от своих бомбардировщиков или штурмовиков. На догоне младший лейтенант Сурженко на И-16 атаковал Ю-88 в районе Щук-озеро, и летчику был засчитан сбитый «Юнкерс», хотя это не находит подтверждения с немецкой стороны. Преследуя противника, наши истребители в районе Щук-озеро – губа Средняя встретились с ожидавшими бомбардировщиков «Мессершмиттами», где и произошел ожесточенный воздушный бой. «Мессеры», защищая своих бомбардировщиков, активно вели воздушный бой. Эрик Момбек приводит воспоминания участника этого сражения пилота «Мессершмитта-110» лейтенанта Шлоссштейна: «После сопровождения Ю-88 мы имели воздушный бой к востоку от аэродрома Варламово. Я атаковал сзади два И-16. Оба поворачивали назад и обстреливали меня спереди. Я сбил одного из них. Он исчез под моей машиной и упал в лес. Пожар после падения наблюдали наши машины и мой бортрадист. Пилот погиб. Свидетели: ефрейтор Гутше (бортрадист) и лейтенант Малькух (14./JG77)». Пилоту засчитали сбитый И-16, что подтверждается советскими данными. Высота боя была у самой земли. Также лейтенант Шлоссштейн наблюдал, как в воздушном бою был подбит один «Мессершмитт» Bf-11 °C-4 № 3588 с бортовым номером «LN+DR», который совершил вынужденную посадку западнее Кольского залива. Экипаж самолета после удачного приземления вышел из кабины и стал махать экипажу Шлоссштейна, радист сбросил им продукты из своего аварийного запаса. Экипаж сбитого «Мессершмитта» в составе пилота лейтенанта Клаппенбаха и радиста ефрейтора Метке через пять дней был взят в плен. Сбил этот Ме-110 лейтенант Сорокин на МиГ-3. Для немцев это была довольно тяжелая потеря, но для нас бой прошел еще тяжелее, так как были сбиты 2 И-16 и 1 И-15бис, при этом, к сожалению, погибли сразу три летчика: лейтенант Черновол, младшие лейтенанты Кулаев и Петров. Из этого числа один И-16 и один И-15бис были сбиты пилотами Ме-109Е и один И-16 – Ме-110 (Шлоссштейн). После боя два сбитых самолета И-16 младших лейтенантов Кулаева и Петрова были найдены в районе Щук-озера. В их патронных ящиках не было ни единого патрона – летчики дрались до последнего. Получили пробоины и другие истребители: МиГ-3 лейтенанта Сорокина имел три пробоины; И-16 капитана Сафонова – две; у самолета И-16 капитана Раздобудько были перебиты лонжероны левой плоскости и фюзеляжа, пробиты цилиндр и поршень двигателя. Младшему лейтенанту Сурженко пришлось сажать поврежденный И-16 на аэродром без шасси, после чего сразу начался ремонт поврежденного истребителя. Такие потери и многочисленные пробоины говорят о напряженнейшем воздушном бое, проведенном летчиками 72-го САП. Боеприпасы, которые использовали в воздушном бою И-16, говорят о наличии пушечных вариантов истребителя: снаряды ШВАК, патроны ШКАС и 18 штук РС-82. Подробного описания этого воздушного боя, как, впрочем, и других воздушных боев, проведенных в 1941 году, не существует. Однако донесения наших летчиков и описание немецкого пилота Ме-110 лейтенанта Шлоссштейна говорят о том, что «Мессершмитты» атаковали в хвост И-16, на что наши летчики ответили лобовыми атаками, что было вполне естественно, когда нашим истребителям не хватало скорости для захода немецким истребителям в хвост. Тем временем лейтенант Сорокин на МиГ-3, очевидно, бил по Ме-110 в хвост, иначе бы огнем одних пулеметов ему не удалось вывести из строя оба двигателя двухмоторного истребителя. У лейтенанта Захара Сорокина это была первая воздушная победа, впоследствии летчик станет асом и удостоится звания Героя Советского Союза. Экипаж «Мессершмитта» Bf-11 °C-4 № 3588 был взят в плен спустя 5 дней, 24 июля, уже в районе Зимней Мотовки. Интересно, что немецкие данные говорят о том, что этот Bf-110 был сбит под Ваенгой якобы зенитным огнем, но попавший в плен экипаж сразу заявил, что их самолет был сбит в воздушном бою. Сведения, собранные об этом случае, дают следующее развитие событий. Пилоты «Мессершмиттов», ведя напряженный воздушный бой на малой высоте, не заметили, как был подбит Ме-110 лейтенанта Клаппенбаха, а, потеряв его из вида, посчитали сбитым зенитным огнем. Лейтенант Сорокин подбил этот «Мессершмитт-110» под Ваенгой, немецкому пилоту удалось пролететь еще 50 километров в юго-западном направлении. Перетянув через Кольский залив, Клаппенбах сел на вынужденную посадку в 20 километрах юго-западнее Мурманска. Лейтенант и его радист после приземления направились в сторону линии фронта. Летчики уже были близки к цели, пройдя за пять суток и семь часов по сопкам 42 километра, но были задержаны 24 июля разведгруппой 82-го погранотряда у самой Зимней Мотовки. Немцы были взяты в плен в довольно измученном состоянии в результате длительного перехода, при этом у них было отобрано заряженное оружие. Их самолет Ме-110 вскоре был найден на вынужденной посадке и вывезен в Мурманск, где и экспонировался в годы войны, что запечатлено на фотографиях. Интересны фрагменты допроса плененного экипажа. Отзыв пилота лейтенанта Клаппенбаха о советских летчиках был таким: «Советские летчики, безусловно, хороши. Они в совершенстве владеют высшим пилотажем. Они смелы и мужественны, но они действуют в бою по старинке. Мы, германские летчики, особенно находясь в Норвегии, тщательно изучали тактику бреющего полета. Эту тактику мы сейчас с успехом применяем, и она более эффективна, чем весь так называемый высший пилотаж». Эти показания вполне близки к истине. Немцы часто проводили атаки с малых высот и уходили после них на бреющей высоте и большой скорости, а советские летчики по максимуму использовали преимущества в маневренности своих истребителей, так как в большинстве случаев не имели возможности проводить скоростные атаки. Однако, как показали события, «Мессершмитты-110» также вступали в маневренные воздушные бои, особенно если действовали совместно с более легкими «Мессершмиттами-109». В документах ВВС Карельского фронта отмечалось, что «Ме-109 вели воздушный бой на вертикали, а Ме-110 – на горизонтали. Задросселировав (убрав полностью газ. – Прим. автора) внутренний двигатель, Ме-110 получал маленький радиус разворота». В целом Клаппенбах старался вести себя с достоинством и не отвечать на вопросы, касающиеся тактики, ссылаясь на честь офицера. Свое мнение о войне он высказал следующим образом: «Я был твердо убежден, что страна, обладающая лучшей авиацией в мире, имеющая максимальное количество самолетов, должна победить. Такой страной я считал Германию. Сейчас, столкнувшись на фронте с мощной авиацией, с сильным артиллерийским и зенитным огнем, я изменил свои взгляды. И вот, когда я смотрю на карту, мне невольно вспоминается 1812 год, поход Наполеона, и становится очевидно, что для Германии победа невозможна. Но и вы нас не победите». Нужно отметить, что первоначальное слишком высокое мнение немецких летчиков и командиров по поводу своей авиации побуждало их к весьма дерзким действиям, в том числе атакам с малых высот наших аэродромов, а это были наиболее опасные объекты с точки зрения ПВО. Однако весьма сильный отпор, полученный со стороны наших истребителей, в конечном итоге привел к изменению тактики, применявшейся Люфтваффе за полярным кругом, которые впоследствии станут действовать гораздо более осторожно, чем в первые недели войны. Это будет показано в ходе изложения событий.

Истребитель Bf-110 № 3588, сбитый лейтенантом Сорокиным 19 июля 1941 г. и доставленный в Мурманск на обозрение

Тем временем действия нашей авиации в районе линии фронта продолжались. В течение дня войска противника штурмовали и бомбили 6 И-153 и 16 И-16 1-й САД. В 12:25 на фоторазведку аэродрома и кораблей противника в районе Луостари вылетела пара И-16 145-го ИАП, пилоты командир эскадрильи капитан Гальченко и старший лейтенант Никитюк. Разведчиков обстреляли зенитки противника, но летчики справились с задачей, и фотоснимки аэродрома Луостари и стоянки кораблей в заливе Петсамо были доставлены капитаном Гальченко. На обратном пути в районе озера Титовское пару И-16 атаковали три Ме-109Е, затем к ним присоединились еще 2 Ме-109Е и 1 Ме-110. Летчики в этом же районе наблюдали пару Ю-88, очевидно, выполнявших задачу бомбометания, вероятнее всего, что их и сопровождали «Мессершмитты». В ходе воздушного боя был сбит И-16 № 5210452, пилот старший лейтенант Никитюк вскоре вернулся невредимым. Капитан Гальченко сумел оторваться от противника на бреющей высоте и вернулся на свой аэродром. После посадки он доложил, что сбил один Ме-109, который «врезался в гору и взорвался», но это не подтверждается данными противника, очевидно, летчик наблюдал падение сбитого И-16.

Журнал учета боевых вылетов 72-го САП за 19.07.41, стр.1

Журнал учета боевых вылетов 72-го САП за 19.07.41, стр.2

На кандалакшском направлении особой активности не наблюдалось. В течение дня по войскам противника здесь отбомбились 7 СБ, которых сопровождали 6 МиГ-3.

К 18 июля наступление фашистских войск на мурманском направлении было отбито, немцы перешли к временной обороне, и линия фронта стабилизировалась до сентября. Это позволило командованию Северного флота развернуть боевые действия авиации над морской акваторией по боевым кораблям и транспортам противника. После налетов немецкой авиации на корабли Северного флота 18–19 июля наше командование организовало ответные действия. 20 июля силами одной бомбардировочной эскадрильи 72-го САП было совершено 3 боевых вылета на бомбардировку боевых кораблей и транспортов. Погода в течение дня была безоблачной. Утром в 10:30 6 СБ отбомбились с высоты 4250 метров по транспортам в порту Лиинахамари (Петсамо), результат был сфотографирован. В 14:30 2 Пе-2 нанесли бомбоудар с пикирования по эсминцам в порту Киркенес, бомбы легли в 15 метрах от кораблей. Это был первый боевой вылет прибывших 15 июля в 72-й САП первых двух Пе-2, командирами экипажей были старшие лейтенанты Недрыгайлов и Горкушенко (вторая пара «петлякавых» прибыла в 72-й САП 30 июля). Следующий налет на порт Киркенес состоялся вечером в 20:03, когда на бомбардировку эсминцев противника вылетели 9 СБ, они отбомбились с высоты 4300 метров. Наши летчики во всех случаях доложили, что попаданий в корабли не было, бомбы легли в 15–40 метрах от них. При этом стоит заострить внимание, что во всех трех бомбардировках вражеских портов немецкие истребители не смогли перехватить советских бомбардировщиков, хотя известно, что в 21:40 на перехват наших бомбардировщиков СБ по тревоге с близлежащего аэродрома Хебуктен вылетали истребители Ме-109Е, но встречи с нашими самолетами у них не было. Причины плохой работы немецкой ПВО были те же, что и советской, – отсутствие радиолокационных станций и несовершенство наземных постов наведения. Во всех трех случаях на бомбардировки портов Киркенес и Лиинахамари наши бомбардировщики летали без истребительного сопровождения, подходили скрытно, в обход опасных зон ПВО, после сброса бомб уходили в море, а истребители И-153 «отсекали» и встречали СБ в районе Вайтолахти-Пумманки (северо-западная часть полуострова Рыбачий). Эти эпизоды вновь показали, что немецкая ПВО по-прежнему не справляется с отражением советских налетов. Вражеские бомбардировщики тем временем в 14:30 бомбардировали дорогу, ведущую к линии фронта, а в 21:40 отбомбились по объектам на полуострове Средний.

Журнал учета боевых вылетов 72-го САП за 19–20.07.41, стр.3

В этот же день авиация 5-го Воздушного флота предприняла одну из самых эффективных своих атак против кораблей Северного флота. В 17:20 9 пикирующих бомбардировщиков Ю-87 12-й эскадрильи атаковали стоящий на рейде в гавани главной базы Полярное эсминец «Стремительный». По немецким описаниям, «Штуки» шли к Полярному на малой высоте, маскируясь на фоне скал. Удар был нанесен с высоты около 400 метров с пикирования последовательно бомбами калибром 250–500 кг. Одна 250-кг бомба, сброшенная со второго самолета, попала в борт эсминца, повредив его. Третий самолет попал 500-кг бомбой в эсминец, который разломился на две части и затонул. При этом погибло 109 моряков из команды эсминца и 12 гостей. Удар был столь неожиданным, что зенитная артиллерия «Стремительного» успела произвести только по два выстрела из 76-мм орудий, 2–3 выстрела из 45-мм орудий и выпустить по две ленты из пулеметов.

Причины того, что ПВО флота не смогла предотвратить уничтожение эсминца «Стремительный», крылись в следующем. Первая причина состояла в несовершенстве системы оповещения того периода, близости линии фронта, а значит, и малом подлетном времени вражеских самолетов. Как показывает подробное исследование боевых действий, как немецкой, так и советской авиации удавалось совершенно безнаказанно бомбить важнейшие военные объекты противника. И в этот раз, несмотря на то что передовые посты ВНОС и обнаружили немецкие самолеты заблаговременно, что, в свою очередь. позволило поднять истребителей за 8 минут до налета, в дальнейшем посты наблюдения не смогли обнаружить подход бомбардировщиков к Полярному и тревога по флоту объявлена не была. Этот вывод следует из того, что в момент бомбардировки на эсминце «Стремительный» спокойно шел концерт артистов театра Северного флота. Само проведение концерта стало возможным благодаря тому, что к 18 июля наступление немцев на Мурманск было остановлено. Вторая причина состояла в следующем. Как уже отмечалось ранее, в район Полярного истребители Северного флота вылетали на перехваты по вызову ПВО флота. До 20 июля прикрытие главной базы флота Полярное возлагалось в первую очередь на зенитную артиллерию ПВО и кораблей, что было вполне объяснимо, так как действия своих истребителей в зоне зенитного огня были смертельно опасными для самих истребителей, и это подтверждается неоднократными обстрелами, повреждениями своих самолетов, а были случаи и уничтожения своих самолетов зенитками. В этот раз истребители были подняты для отражения вражеского налета за 8 минут до бомбардировки, но только над районом аэродрома Ваенга-1, поскольку целый месяц боевых действий именно аэродромы были приоритетной целью немецкой авиации и систематически подвергались бомбардировкам. Именно с задачей отражения воздушного противника над аэродромами Ваенга-1 и -2 были подняты в воздух истребители 72-го САП ВВС СФ. В 17:12 взлетели 5 МиГ-3, летчики Полковников, Калугин, Айропетян, Сорокин и Соколов, в 17:15 с той же задачей взлетели 4 И-16, летчики Сафонов, Винниченко, Ковалев и Романов. Среди этих летчиков были уже закаленные воздушные бойцы-асы, и нет никаких сомнений в том, что если бы их навели на немецких бомбардировщиков, то они бы обязательно вступили в воздушный бой. Но наведения с земли никакого не было (в том числе по причине отсутствия радионаведения), а потому и ушли безнаказанно «Юнкерсы» после бомбардировки. Третья причина поражения эсминца «Стремительного» заключалась в том, что командование Северного флота не учло то, что стоянка кораблей в Полярном была неоднократно сфотографирована, а это сильно упростило задачу точного выхода на цель эскадрилье Ю-87. Эту ошибку признавал командующий Северным флотом контр-адмирал Головко в своих воспоминаниях: «“Стремительному„, как только прошел вражеский самолет-разведчик, надо было переменить место стоянки. Я должен был понять это и дать командиру такое приказание, коль он сам не догадался это сделать». Что касается авиации противника, то она в очередной раз продемонстрировала свои большие возможности по уничтожению морских целей: немецкий разведчик предварительно обнаружил стоянку «Стремительного», командование 5-го Воздушного флота спланировало налет, а эскадрилья Ю-87 эффективно отбомбилась с пикирования по кораблю.

Командование Северного флота сделало выводы из случившегося. До этого случая над Полярным наши истребители не барражировали из-за того, что прикрытие этой зоны было возложено на сухопутную и корабельную зенитную артиллерию, но она оказалась неспособной прикрыть военно-морскую базу от ударов с воздуха. Очевидно, учтя это, наше командование стало привлекать истребительную авиацию для патрулирования над Полярным. Однако для непрерывного прикрытия с воздуха всех военных объектов истребителей явно не хватало, так как помимо этого имелось множество других боевых задач. По этой причине патрулирование над Полярным стало производиться периодически и в случае воздушной тревоги.

В ответ на гибель «Стремительного» в этот же день командование Северного флота отправило на бомбардировку транспортов и миноносцев противника в порту Киркенес 9 СБ. Об этом вылете уже упоминалось выше, взлет был в 20:03, сброс бомб в 21:10, результаты удара были сфотографированы. Маршрут подхода к цели был назначен в обход зон ПВО, на высоте 4300 метров, что, конечно, снижало точность бомбометания, однако позволяло избегать попаданий снарядов зенитной артиллерии и встреч с истребителями противника. Вражеские зенитчики обстреляли СБ, но огонь был неточным, и разрывы легли сзади и ниже самолетов.

Тем временем истребители 1-й САД в течение дня выполнили 22 самолето-вылета (13 И-153 и 9 И-16) на штурмовку финских подразделений в районе Лутто, а также немецких позиций в районе Западной Лицы. «Чайки» и «ишаки» при этом действовали совместно. При возвращении с задания в 17:00 в районе озера Пяйве-явр штурмовая группа в составе 3 И-153 и 3 И-16 встретилась с самолетами противника, с которыми завязался воздушный бой. Наши летчики заявили, что сбили один Ме-110, но это не подтверждается данными противника. Своих боевых потерь в течение дня не было, но был потерян один СБ в аварии: при взлете самолет старшего лейтенанта Шворобей задел за верхушки деревьев и свалился в овраг, при этом был разбит; к счастью, экипаж не пострадал.

На кандалакшском направлении в этот день продолжались бои за овладение высотами Полкувара и Куорекевара. Частям 6-й пехотной дивизии финнов вновь удалось занять эти две высоты, накануне отбитые 104-й стрелковой дивизией. Горы обороняли всего два наших батальона, и они не смогли удержать высоты. Бомбардировщики СБ 137-го КСБП в течение дня выполнили 8 самолето-вылетов на фронт 42-го стрелкового корпуса, их прикрытие обеспечили истребители МиГ-3.

На следующий день, 21 июля, вновь были предприняты ответные действия по вражеским морским целям, при этом перед налетами в период времени 00:45–02:45 пара Пе-2 с высоты 2000 метров произвела разведку и бомбардировку кораблей противника в портах Варде и Киркенес. Старший лейтенант Недрыгайлов и Горкушенко сбросили бомбы с пикирования по эсминцам в порту Киркенес, бомбы легли в непосредственной близости от кораблей, всего в 10–15 метрах, но прямых попаданий не было, и об этом летчики доложили после посадки. От зенитного огня наши самолеты получили несколько пробоин. После этого в течение дня последовало еще два удара по кораблям противника в порту Киркенес. В 14:15 произвели бомбардировку те же экипажи старших лейтенантов Недрыгайлова и Горкушенко, которые действовали без истребительного сопровождения. По кораблям были сброшены бомбы ФАБ-100. Летчики отметили прямое попадание в большой транспорт, и позже им засчитали потопленный транспорт. Через 4,5 часа, в 18:55, бомбардировку порта Киркенес произвели еще шесть СБ 72-го САП (взлетели в 17:24), ведущим был экипаж командира звена капитана Погодина, ведомыми экипажи старшего лейтенанта Кузина, лейтенантов Белякова, Джикаева и Меркулова (шестой экипаж не известен). Бомбардировщики СБ отбомбились по порту Киркенес с высоты 4200 метров, по цели было сброшено 30 ФАБ-100 и 10 ЗАБ-50. Экипажи наблюдали разрывы бомб на причале. Фотоснимки зафиксировали попадания бомб на берегу у пристани и одно прямое попадание в транспорт. По немецким данным, в ходе этой бомбардировки получил три прямых попадания авиабомб крупный немецкий транспорт «Вандсбек» водоизмещением 2183 брт, стоявший у пристани. Одна бомба не разорвалась и пробила борт судна ниже ватерлинии. Вторая бомба взорвалась в кочегарке, в результате чего возник сильный пожар, выгорели надстройки и мостик. Также пострадали два трюма. Из состава экипажа три человека получили ранения. Транспорт сел на грунт рядом с причалом, и его груз (продовольствие) был уничтожен. Немцы подняли «Вандсбек» и отправили в длительный ремонт, из которого он вышел 29 марта 1943 года. Нужно также отметить, что это был редчайший случай, когда крупный транспорт противника фактически был потоплен бомбами ФАБ-100. В данном случае разнятся наши данные с данными противника по поводу того, кто поразил транспорт «Вандсбек». По данным ВВС Северного флота, успеха добились экипажи Пе-2, по немецким данным – СБ. Очень сомнительным представляется то, что экипажи СБ смогли с горизонтального полета с высоты 4200 метров попасть сразу тремя бомбами в один транспорт. Как бы там ни было, главным является то, что авиации Северного флота в этот день удалось в ходе трех атак поразить первую морскую цель противника. В ходе этих атак ВВС Северного флота четко сработала цепочка: воздушная разведка – планирование налетов – бомбовые удары. Во всех случаях налеты прошли совершенно безнаказанно.

После бомбардировок порта Киркенес в течение 20 и 21 июля немцы предприняли два налета на флотские аэродромы. В 15:30, пересекая линию фронта, в сторону аэродрома Ваенга-1 на высоте 4500–5000 метров шли четыре бомбардировщика Ю-88 в сопровождении «Мессершмиттов-109» и «-110». В это же время бомбардировку артиллерийских батарей противника в районе линии фронта выполняли 3 СБ 137-го КСБП, которые продолжали действовать с флотского аэродрома Ваенга-1 в составе 72-го САП (вылетели в 14:50). Эта случайная встреча в районе линии фронта закончилась трагично для наших бомбардировщиков, которых атаковали 10 истребителей Ме-109Е и Ме-110. Два из трех СБ были сбиты в воздушном бою. Подробных сведений об этом воздушном бое не сохранилось. Известно, что пилотам двухмоторных Ме-110 лейтенантам Шлоссштейну, Брандису и обер-фельдфебелю Мундингу засчитали три сбитых СБ, из которых подтверждаются два уничтоженных СБ: в районе Ура-губы был сбит первый бомбардировщик, СБ № 11/135, при этом погиб экипаж младшего лейтенанта Полонского; второй бомбардировщик, СБ № 15/133, был сбит уже в районе аэродрома Шонгуй, из состава экипажа погибли штурман и радист, летчик старший лейтенант Плотников остался невредим. Известно, что в этот день бомбардировщиков СБ сопровождали истребители И-16 145-го ИАП, которые в воздушном бою также потеряли одного летчика – командира звена лейтенанта Грачева (И-16 № 5210438), который позже был найден на восточном берегу Западной Лицы и похоронен. Никакие подробности этого воздушного боя также не сохранились. В 15:45 четыре бомбардировщика Ю-88 отбомбились по аэродрому Ваенга-1, но безрезультатно.

За этим событием через полтора часа, в 17:24, на бомбардировку транспортов противника в порту Киркенес вылетели 6 СБ 72-го САП, об этом налете уже говорилось выше.

Примечательной страницей боевого применения штурмового варианта истребителя И-153 в двадцатых числах июля 1941 года явились атаки сухопутных частей противника на луттском направлении (примерно в 50 километрах южнее Западной Лицы). Кроме систематических бомбардировок с пикирования, выполнявшихся «Чайками», в отчетах штаба ВВС 14-й армии рассказывается о применении И-153 боевых зажигательных средств – гранулированного фосфора из приборов ВАП-6М. С 20 июля 1941 года противник вел наступательные действия на луттском направлении, натиск его сдерживал 80-й пограничный отряд. В боевом донесении пограничных войск НКВД было отмечено, что военнопленные на допросе показали следующее: батальон финских войск вел наступление в направлении на Рестикент. В отчете ВВС 14-й армии было отмечено следующее: «Самолеты И-153 в сопровождении И-16 с бомбами и гранулированным фосфором произвели до 100 самолето-вылетов на штурмовые действия… На поле боя осталось до 300 обуглившихся трупов только от поливки гранулированным фосфором». Жестоко, но хорошо известно, что с самого начала войны немцы применяли огнеметы. В последующем ВАП-6М с гранулированным фосфором прочно войдет в арсенал советской штурмовой авиации и будет применяться также с самолетов И-15бис, а позже – Ил-2.

Активные боевые действия 21 июля вела и авиация противника, которая в течение дня совершила налеты на станции Оленья и Апатиты, а вечером, в 21:00–21:05, повторила налет на аэродром Ваенга-1, который для немцев закончился неудачно. Причиной этого стало своевременное предупреждение о вражеском налете. Еще за 25–30 минут до подхода вражеских бомбардировщиков для патрулирования над аэродромами были подняты 3 И-153 72-го САП, летчики старший лейтенант Юдин, лейтенант Комиссаров и младший лейтенант Адонкин. Затем пролет вражеских самолетов фиксировался в 20:55 в районе Ура-губы, а через пять минут – над Полярным. В 20:52, то есть за 8-13 минут до налета, для его отражения поднялись еще 3 МиГ-3, за ними взлетели 3 И-15бис, а в 21:00 поднялись 4 И-16. Наращивая силы, в 21:05–21:15 были подняты еще 2 И-15бис и 3 И-153, которые также успели поучаствовать в воздушном бою, который был весьма интенсивным и длился порядка 15 минут. С нашей стороны в бою участвовали 18 истребителей. Сколько было самолетов с немецкой стороны, данных нет, но известно, что в бою участвовали подразделения Ю-87, Ме-109 и Ме-110 отрядов IV.(St)/LG1, 14. / JG 77 и 1.(Z)/ JG 77.

Герой Советского Союза лейтенант Захар Сорокин

Первыми встретили противника патрулировавшие 3 И-153, летчики старший лейтенант Юдин, лейтенант Комиссаров и младший лейтенант Адонкин. «Чайки» выполнили свою главную задачу. В 21:00 они обнаружили подходящих строем 7 Ю-87 к аэродрому Ваенга-1, их сопровождали истребители Ме-109 и Ме-110. При выходе «Юнкерсов» из облачности «Чайки» втроем атаковали их в лоб, тем самым нарушили строй бомбардировщиков и не дали «Юнкерсам» прицельно отбомбиться. Только три из них сбросили бомбы, которые упали часть на летном поле, а часть на окраине аэродрома. Потерь в результате бомбардировки на аэродроме не было. «Юнкерсы» после пикирования стали уходить на бреющем полете. «Чайки» атаковали Ю-87 в хвост, в результате чего был подбит мотор одного бомбардировщика. Далее старший лейтенант Юдин и младший лейтенант Адонкин атаковали подошедшего Ме-110 и по возвращении на аэродром доложили, что сбили его. Одновременно с «Чайками» вражеских бомбардировщиков атаковали три И-15бис, а вскоре к месту воздушного боя подоспели 1 МиГ-3 и 5 И-16. Капитан Раздобудько на И-16 также атаковал «Юнкерса» сначала в лоб, а после разворота ударил по нему же снизу в «хвост», бомбардировщик был сбит и медленно пошел на снижение. «Мессершмитты» сопровождения, отражая атаки советских истребителей, активно вели воздушный бой. Лейтенант Сорокин на малой высоте дрался сначала с двумя Ме-110, а затем с четырьмя и после боя заявил об одном сбитом «Мессершмитте», но тот, по-видимому, ушел поврежденным, так как, по немецким данным, потерь Ме-110 не было. МиГ-3 Сорокина, в свою очередь, получил в бою обширные повреждения: была повреждена водо- и бензомагистраль, пробита снарядом правая плоскость, стабилизатор пробит с обеих сторон, пробоины в фюзеляже и капоте мотора. Пробоины плоскостей, лонжеронов и нервюр имели И-16 капитана Сафонова и лейтенанта Виниченко. Несмотря на полученные повреждения, все наши самолеты произвели нормальные посадки на своих аэродромах и своих потерь в этом воздушном бою не было. Один МиГ-3 получил повреждения при разбеге, столкнувшись с отъезжающим после запуска самолета автомобилем-автостартером (этот МиГ-3 был отремонтирован). Всего нашим летчикам засчитали три сбитых Ю-87 и один Ме-110. По немецким данным, в этом воздушном бою был сбит один Ju-87R-4 № 6229, который перетянул через Кольский залив и упал в районе Ура-губы, экипаж спясся на парашютах. Этот сбитый «Юнкерс» был на счету капитана Раздобудько (И-16), но он вполне мог быть подбит и звеном И-153 старшего лейтенанта Юдина.

Еще в этот день немцы потеряли один Hs-126B № 4375, который был сбит зенитным огнем. Пилот самолета спасся на парашюте, а наблюдатель погиб. Кроме боевых потерь в течение дня с обеих сторон, были и небоевые потери. При взлете с аэродрома Хебуктен был разбит Ме-109Е-7 № 5921, который получил 50 % повреждений и, очевидно, был списан. У нас на аэродроме Африканда в 00:35 при аварийной посадке СБ № 19/241 наскочил на СБ № 16/70, и оба самолета были разбиты и списаны. Еще у одного СБ № 13/134 при взлете сложилось шасси, самолет развернуло, и он получил повреждения, после чего его отправили в средний ремонт.

22 июля в период времени 09:10–11:10 пара Пе-2 72-го САП старшего лейтенанта Недрыгайлова произвела воздушную разведку портов Варде, Вадсе и Киркенес. В 10:20 «пешки» подошли к порту Киркенес на высоте 2000 метров, экипажи обнаружили на стоянке 2 эсминца, 2 сторожевых корабля и 15 транспортов. По самолетам открыла огонь зенитная артиллерия, но неточно. Экипажи с пикирования сбросили по кораблям 8 ФАБ-100, попадания были отмечены по транспорту и эсминцу. По докладу экипажей, одна из бомб попала в носовую часть корабля. Немецкие данные не подтверждают успешность этой атаки.

Одновременно с этим 22 июля наше командование ожидало новые налеты фашистских бомбардировщиков на аэродромы, и не зря. С 00:40 над Ваенгой периодически барражировали тройки и пары И-15бис. В 13:54, то есть за два часа до вражеского налета, оперативному дежурному 72-го САП поступило сообщение от оперативного дежурного ВВС Северного флота: «Ожидается большой налет». Через 6 минут для барражирования над аэродромом взлетела пара МиГ-3. В 14:38 их сменила в воздухе тройка И-15бис звена старшего лейтенанта Кононова. Еще через час с лишним, в 15:54, от командира полка поступает сигнал, что с Зимней Мотовки на Мурманск, то есть с запада по кратчайшему расстоянию, идут 15 бомбардировщиков противника, и уже через минуту, в 15:55, по тревоге взлетела пара И-16, за ними через минуту поднялась тройка И-153, через четыре минуты, в 16:00, взлетел еще один И-153 и один МиГ-3. Но даже столь быстрый взлет не обеспечил отражение налета, так как истребителей не смогли навести на вражеские самолеты из-за наличия облачности 5–6 баллов. В 16:00–16:01 на аэродроме начали рваться бомбы, сброшенные с пикирующих «Юнкерсов-88». Патрулировавшие уже более часа три И-15бис звена старшего лейтенанта Кононова на высоте 2000 метров обнаружили подходящие к аэродрому бомбардировщики и атаковали их, не дав сбросить прицельно бомбы двум «Юнкерсам». За ними подошла вторая группа Ю-88, которая точно сбросила бомбы с пикирования, после чего стала уходить на бреющей высоте на северо-восток. В это время в 16:00 взлетала пара МиГ-3, при этом самолет ведущего командира звена лейтенанта Калугина на разбеге был опрокинут взрывной волной разорвавшейся бомбы и полностью разбит, а летчик получил смертельное ранение и в этот же день скончался в госпитале. Осколками разорвавшихся бомб были легко повреждены три бомбардировщика СБ, но им требовался лишь мелкий ремонт в течение нескольких часов. Кроме того, были разрушены два деревянных здания метеостанции и мастерских. Тем временем находящиеся в воздухе истребители зашли в хвост бомбардировщикам противника, и на преследовании звено И-153, летчики старший лейтенант Воловиков, лейтенант Васильев и лейтенант Кравченко, пулеметным огнем подбило как минимум один Ю-88. В районе Щук-озера, так же как и 19 июля, в бой вступила отсекающая группа «Мессершмиттов», которая ожидала своих бомбардировщиков после бомбометания. Завязался тяжелый воздушный бой. В воздухе в это время находились десять советских истребителей: 1 МиГ-3, 2 И-16, 4 И-153 и 3 И-15бис. В воздушном бою были сбиты один МиГ-3 и один И-153, при этом погибли лейтенант Айрапетян (МиГ-3) и лейтенант Васильев (И-153). Один из них был сбит «Мессершмиттом-110» лейтенантом Брандисом, которому засчитали сбитый И-18, второго, очевидно, сбили Ме-109Е. В оперативной сводке отмечено, что в воздушном бою нашими истребителями предположительно был сбит один Ю-88. По немецким данным, в этот день в результате взрыва в фюзеляжном баке получил повреждения в размере 25 % Ju-88D-2 № 0817 из разведывательного отряда 1.(F)/124; вероятно, этот самолет был подбит под Ваенгой и сел на «брюхо» на аэродроме Хебуктен.

Кроме бомбардировки аэродрома Ваенга-1, авиация противника в этот день активно действовала по нашим сухопутным коммуникациям. В 17:37 бомбардировке подверглась Кировская железная дорога на участке станций Тайбола – Кица. Разрушено было 60 метров железнодорожного пути, что, впрочем, достаточно быстро ремонтировалось. Кроме того, бомбоудар был произведен и по мосту на грунтовой дороге, ведущей к линии фронта (29-й километр дороги Мурманск – Титовка).

Вечером отличились зенитчики полуострова Средний. После бомбового налета в 18:00 над губой Эйна зенитными пулеметами был сбит Ю-87B-1 № 5414 из 12-го отряда, который загорелся и упал. Экипаж самолета, выпрыгнув с парашютами, оказался в ледяной воде, за ним вышел советский катер, но при попытке достать из воды пилота фельдфебеля Эрба летчик начал сопротивляться. Наших моряков это немало удивило, ведь температура воды в Баренцевом море очень низкая и человек долго не выдерживает переохлаждения, погибая. Причина такого поведения стала ясна позже, когда тяжело раненного летчика извлекли из воды и поместили в госпиталь на лечение. При допросе летчик заявил, что боялся зверского обращения со стороны большевиков. Летчик не сомневался в том, что, попав в плен, по его словам, «ему выколют глаза, вырежут сердце и звезды на спине». Об этом говорила нацистская пропаганда. О подобной же пропаганде говорили очень многие немецкие и финские солдаты, попавшие в плен: о «якобы бесчеловеческом отношении советского командования к военнопленным»[8]. Естественно, ведь фашистскому командованию необходимо было как-то обосновывать свою агрессию против Советского Союза и настраивать своих солдат на упорную борьбу против якобы «бесчеловечных» большевиков. Каково же было удивление немецкого пилота Эрба, когда с ним обошлись обходительно служащие госпиталя и вылечили советские врачи. Неизвестна дальнейшая судьба Эрба, но, уезжая из госпиталя, он горячо благодарил врачей. По показаниям фельдфебеля Эрба и его стрелка-радиста ефрейтора Баера, на аэродроме Хебуктен находился 12-й отряд 12.(St)/LG1 в количестве 10 Ю-87, а также 5–6 Ю-88, 5–8 Ю-52, 6–8 Ме-109 и несколько Ме-110. Показания эти были очень близки к истине.

В течение дня 22 июля самолеты ВВС СФ совершили несколько вылетов на воздушную разведку морской акватории. Так, пара СБ 72-го САП утром (09:10–11:34) прошла вдоль Норвежского побережья до мыса Нордкин и никого не обнаружила. Несколько гидросамолетов МБР-2 и ГСТ произвели разведку Баренцева моря, при этом в 20:08 они обнаружили в точке с координатами Ш=70º25’ Д=37º53’ четыре эсминца противника, которые шли на запад. Экипажи ГСТ произвели бомбометание по кораблям, но не попали. Эта атака с воздуха не помешала противнику провести вторую набеговую операцию эсминцев. После этого ВВС СФ получили задачу бомбить боевые корабли противника в море в точке с координатами Ш=70º13’ Д=37º00’, то есть примерно в 115 километрах северо-восточнее острова Большой Олений. В 22:40 на бомбардировку вражеских кораблей вылетели все исправные бомбардировщики ВВС СФ 6 СБ и 2 Пе-2 (22 июля в 72-м САП имелось 6 исправных СБ и 8 неисправных, а также 2 исправных Пе-2). Экипажи самолетов были весьма опытные и проверенные боями: капитаны Антоненко, Стоянов, старшие лейтенанты Фирсов, Хмелев, Кузин, Недрыгайлов, Горкушенко. Однако им не удалось обнаружить вражеские корабли, хотя СБ провели в воздухе более трех часов и произвели посадку с минимальным остатком топлива в 01:45 23 июля, а Пе-2 находились в воздухе более двух часов. Обнаружить корабли помешала облачность, которая в это время была 5–6 баллов, кроме того, вражеские эсминцы прошли на юго-восток от точки обнаружения самолетами ГСТ, а экипажам бомбардировщиков указали точку юго-западнее. В действительности же эсминцы шли на юго-восток и за три часа, пока летели наши бомбардировщики, смогли пройти в этом направлении до 120 километров, так как имели скорость хода около 25 узлов. В результате помешать вылазке вражеских боевых кораблей нашей авиации не удалось, причина этого, очевидно, заключалась в неправильном определении направления движения кораблей. Вылетами на следующий день, 23 июля, гидросамолетами МБР-2 корабли не были обнаружены, а 24 июля вражеские эсминцы атаковали гидрографическое судно «Меридиан».

На кандалакшском направлении авиация противника продолжала бомбить наши объекты. Бомбежкам в эти дни подверглись артиллерийский склад в Алакуртти, позиции наших пехотинцев, автомашины на дороге западнее Алакуртти, мост через речку Кунтса-йоки. Мост был разрушен, но его восстановили саперы 293-го саперного батальона. 22 июля на станцию Алакуртти совершило налет около 10 самолетов Ме-109 и Ю-88 (скорее всего, это были Ю-87). При отражении этого налета в воздушном бою был сбит И-16 № 521А466 145-го ИАП, при этом летчик, младший лейтенант Шпота, погиб. Подробности этого воздушного боя не сохранились. На кандалакшском направлении противник сохранял за собой значительное превосходство в воздухе. Оказать эффективное противодействие вражеским бомбардировщикам наши малочисленные и в основном устаревшие истребители И-16 и И-15бис не могли. Хотя и немецкие истребители не смогли прикрыть свои наземные части от бомбардировок наших истребителей и бомбардировщиков.

23 июля войска 14-й армии продолжали вести бои в районе Западной Лицы, и на их поддержку истребителями 1-й САД и ВВС СФ было выполнено несколько боевых вылетов. Тактика действий была отработана следующим образом. Группа в составе 5–6 И-153 на малой высоте подходила к цели, бомбила и штурмовала колонны противника на дорогах или позиции войск и артиллерии на линии фронта. Тройка И-16 в это время прикрывала штурмовиков сверху, находясь в районе бомбардировки. После атаки группы И-153 и И-16 менялись местами, и на цель выходили И-16, обстреливавшие ту же цель с пикирования, а «Чайки» прикрывали их действия.

В двадцатых числах июля разведсводки 1-й САД почти ежедневно отмечали патрулирование немецких истребителей над своими войсками группами до пяти самолетов. 23 июля наши штурмовые группы в районе линии фронта три раза встречали «Мессершмиттов», которые далеко не всегда проявляли желание вступать в воздушный бой с нашими истребителями. В первой штурмовке в 02:20–03:40 звено И-16 командира эскадрильи капитана Гальченко прикрывало группу И-153 и обнаружило тройку Ме-109Е, которые шли на разных высотах: один шел на бреющем полете, а два – сверху на высоте 800 метров. Звено И-16 атаковало нижнего «Мессершмитта», но тот ушел в облачность. Очевидно, именно эти И-16 145-го ИАП вылетели на разведку и обнаружили группы до 10 автомашин противника на дороге Большая Западная Лица – Титовка. После этого в течение дня истребители 1-й САД четыре раза вылетали на бомбардировку и штурмовку обнаруженных войск противника на этой дороге. Всего было выполнено 12 И-153 и 15 И-16 самолето-вылетов. На автомашины истребители сбросили 60 авиабомб: 30 ФАБ-50 и 30 АО-15. После сброса бомб И-16 и «Чайки» сделали по 3–4 захода, обстреливая противника из пулеметов. Летчики наблюдали взрывы и очаги пожаров в районе штурмовок. Немецкие истребители были подняты на прикрытие своих колонн на дороге, и в одном из вылетов произошел один воздушный бой. Звено в составе трех И-16 145-го ИАП старшего политрука Гримова прикрывало производивших штурмовку И-153 147-го ИАП, когда появились три «Мессершмитта»: 2 Ме-110 и 1 Ме-109Е. «Мессеры» атаковали И-16, которые вступили в воздушный бой, отвлекая противника от группы И-153. «Мессершмитты», пользуясь преимуществом в скорости, наседали, постоянно атакуя. И-16 маневрировали поодиночке и производили контратаки. Вскоре немцы по одному вышли из боя. И-16 провели этот воздушный бой вполне успешно, не получив никаких повреждений. Пилоты «Чаек» в ходе одной из штурмовок заметили четверку «Мессершмиттов-109», которые ушли на запад. Так и прошла штурмовая атака наших истребителей безнаказанной.

Уничтожение обнаруженных отходящих частей противника продолжила флотская авиация. В 17:00 оперативному дежурному 72-го САП поступило распоряжение начальника штаба ВВС СФ: «Произвести штурмовые действия по отходящим войскам противника по дороге от Большой Западной Лицы на Титовку». Уже через 38 минут, в 17:38, на штурмовку вылетели 6 И-153, летчики Юдин, Комиссаров, Адонкин, Алагуров, Бабушкин, Коваленко. Задание было выполнено, «Чайки» с бреющего полета атаковали войска противника на указанной дороге РСми и пулеметным огнем. Противодействие оказали лишь зенитная артиллерия и пулеметы противника, но безуспешно. В 19:02 последовало новое распоряжение: «Повторить удар по войскам, отходящим на Титовку». Через 22 минуты, в 19:24, по этому заданию вылетели 5 И-153 72-го САП, летчики Туманов, Адонкин, Алагуров, Бабушкин, Хрусталь, их прикрывали три И-16, летчики Сафонов, Виниченко, Сурженко. Выполнив одну атаку по пехоте противника с бреющего полета, пилоты «Чаек» обнаружили тройку Ме-109Е, на которых развернулись в лобовую атаку, но «мессеры» ушли, не приняв боя. Стоит заметить, что это звено «Мессершмиттов-109» после неоднократных штурмовок было вызвано для прикрытия своих отходящих частей и со своей задачей явно не справилось. В целом 23 июля немецкие истребители так ничего и не смогли противопоставить нашим ударным группам истребителей в районе линии фронта. Наши истребители шесть раз произвели бомбоштурмовые удары по немецким частям у них в тылу на дороге, и лишь один раз «Мессершмитты» вступили в воздушный бой.

В 21:05 оперативному дежурному 72-го САП поступило сообщение из штаба ВВС СФ, что с аэродрома Хебуктен вылетели самолеты противника. Очевидно, это было донесение службы радиоперехвата. Поскольку немцы очень часто совершали налеты на советские аэродромы, командующий ВВС СФ поставил задачу через 25 минут (в 21:30) для прикрытия аэродромов поднять два звена И-153 и И-15бис. Но немцы, по-видимому, имели другую цель, поскольку пять вражеских бомбардировщиков были отмечены в районе Сетьнаволок, а сброс бомб отмечен не был.

Стоит особо подчеркнуть, что в течение дня ВВС Северного флота активно производили разведку морской акватории. Гидросамолеты МБР-2 выполнили 13 самолето-вылетов на разведку коммуникаций противника вдоль Норвежского побережья и подходов к Мурманскому побережью, при этом вражеских кораблей они не обнаружили, и только в порту Варде были замечены два больших транспорта. Кроме того, в 13:40–15:40 Варангер-фьорд и порт Киркенес разведовали два Пе-2 72-го САП, летчики старшие лейтенанты Недрыгайлов и Горкушенко, которые отбомбились по транспортам в порту, бомбы упали на причале.

24 июля четыре фашистских эсминца, обойдя с северо-востока акваторию, прилегающую к Кольскому заливу, подошли к Мурманскому побережью в районе Иоканки, где в 01:05 их заметили моряки. По флоту было дано оповещение. В 02:35 уже на входе в бухту Восточная Лица немецкие эсминцы обнаружили гидрографическое судно (ГИСУ) «Меридиан», которое в эти дни обходило побережье и снимало людей с маяков. Получив предупреждение о появлении кораблей противника в районе плавания, капитан «Меридиана» попытался укрыться в бухте, но не успел. Мощные боевые корабли атаковали и без труда потопили беззащитное судно, после чего направились на север. Из состава команды и пассажиров спастись смогли лишь 17 человек, а 46 погибли. Еще в 00:51 на поиск вражеских кораблей вылетели 2 МБР-2 118-го МРАП, которые в 03:15 обнаружили четыре эсминца при их отходе в 30 милях к северу от маяка Гавриловский и установили за ними непрерывное наблюдение. В 04:40 экипажи с высоты 2000 метров сбросили по этим кораблям 8 бомб ФАБ-50, но не попали. За парой МБР-2 по той же задаче в 02:28 вылетела пара гидросамолетов ГСТ. Прилетев в район Гариловских островов, в 03:06 ГСТ встретились с немецким двухмоторным самолетом, который атаковал их. Экипажи гидросамолетов посчитали, что их атакуют один или два «Мессершмитта-110», который в действительности оказался «Юнкерсом» Ju-88A-5 № 0745 из разведывательного отряда 1.(F)/124, который обеспечивал действия своих эсминцев. Очевидно, экипажи немецких кораблей вызвали «Юнкерса» с целью отогнать наших разведчиков. Имея преимущество в скорости, немецкий бомбардировщик произвел несколько атак на высоте 500 метров сзади-сверху и сзади-снизу. Стрелки самолетов ГСТ смогли постоять за себя. В результате воздушного боя как Ю-88, так и один ГСТ получил повреждения. В 03:27 поврежденный ГСТ произвел вынужденную посадку в губе Порчниха, это заметили экипажи немецких эсминцев, которые открыли огонь по самолету. Экипаж успел снять с поврежденного самолета радиоприемник и приборы, все летчики невредимыми выбрались на берег, после чего самолет ГСТ был уничтожен артиллерийским снарядом. Вечером в 19:45 экипаж был доставлен на свой аэродром другим прилетевшим самолетом ГСТ. В то же время, по немецким данным, после этого воздушного боя с двумя советскими гидросамолетами на аэродроме Хебуктен произвел вынужденную посадку на «брюхо» Ju-88 № 0745 из разведотряда 1./124, самолет при этом получил значительные повреждения в размере 30 %, но, очевидно, был отремонтирован позже. В одном из вылетов на разведку по неизвестной причине упал в море в 10 километрах от поселка Териберка МБР-2 старшего лейтенанта Забродина; экипаж, к сожалению, погиб. Причина этой потери так и осталась невыясненной.

В момент атаки немецкими эсминцами судна «Меридиан» только заканчивалась послеполетная подготовка бомбардировщиков СБ 72-го САП, которые в составе шести самолетов в 00:50 отбомбились по отходящим войскам противника по дороге Большая Западная Лица – Титовка. Самолеты произвели посадку на аэродроме Ваенга-1 в 01:25, а в 04:40 на бомбардировку эсминцев были высланы все исправные бомбардировщики 72-го САП 7 СБ и 1 Пе-2. Нужно отметить, что выбор боеприпасов для бомбардировки крупных боевых кораблей нельзя назвать удачным. На бомбардировщики и гидросамолеты были подвешены бомбы ФАБ-100, которые в случае прямого попадания практически не способны были потопить эсминец. Еще сказывался недостаточный опыт ВВС Северного флота в бомбардировках крупных кораблей противника, и наше командование, очевидно, еще считало бомбы ФАБ-100 эффективными против морских целей. Забегая вперед, отметим, что через две с лишним недели, 10 августа, для бомбардировки эсминцев бомбардировщики ВВС СФ уже использовали бомбы ФАБ-250 и ФАБ-500, которые были весьма эффективными против кораблей. Продолжим повествование событий 24 июля. Экипажи СБ нашли вражеские эсминцы и с высоты 4000 метров сбросили по ним бомбы, но прямых попаданий не последовало, об этом и доложили после посадки. После посадки в 06:12 на СБ была быстро произведена подготовка к повторному вылету, и на повторную бомбардировку в 07:20 вылетели 3 СБ. Однако облачность в море была 10-балльной и низкой, что не позволило экипажам обнаружить вражеские корабли. Кроме самолетов, получила задачу найти и атаковать вражеские эсминцы подводная лодка Щ-421. Подводники произвели поиск кораблей по маршруту их возвращения, но ничего не обнаружили. Эсминцы, уходящие на максимальной скорости к своим берегам, были недосягаемы для сравнительно тихоходной подводной лодки.

Почти одновременно с атакой эсминцев в море по аэродрому Шонгуй в 02:50 был нанесен бомбовый удар группой в составе 8 Ю-88 в сопровождении трех Ме-110 и трех Ме-109Е. Несмотря на то что «Юнкерсы» и «Мессершмитты» были обнаружены нашими постами наблюдения как минимум за 12 минут до налета, то есть в 02:38, тем не менее вражеские самолеты смогли подойти к аэродрому Шонгуй за облаками и с пикирования с высоты 2000–1500 метров точно сбросить бомбы. После бомбометания «Юнкерсы-88» на бреющей высоте ушли на запад. На аэродроме были уничтожены 3 И-16, еще 5 И-16 получили пробоины; к счастью, люди не пострадали. Нужно отметить высокий процент неразорвавшихся бомб, сброшенных на аэродром: всего была отмечена 31 авиабомба, из которых 7 были найдены неразорвавшимися. На отражение налета поднялись 7 И-16 145-го ИАП и 4 И-153 147-го ИАП. Наши летчики после боя заявили, что сбили один Ме-109, но это не подтверждается данными противника. Свои потери в воздушном бою составили 1 И-153 № 6131, пилот самолета, адъютант эскадрильи старший лейтенант Крючков, погиб. По сведениям Эрика Момбека, в этом налете сопровождение «Юнкерсов-88» осуществляли Bf-110 из отряда 1.(Z)/JG77 и Bf-109E из 14-го отряда, которые базировались в основном на аэродроме Хебуктен. Bf-109E взлетели в 01:50 и совершили посадку в 03:35, проведя в воздухе 1 час 45 минут. Bf-109E 14-го отряда очень часто выполняли сопровождение бомбардировщиков Ю-87 и Ю-88, взлетая с аэродрома Хебуктен. Обычно продолжительность полета при этом составляла 1 час 25 минут – 1 час 35 минут, а иногда и 1 час 45 минут, что давало возможность сопровождать «Юнкерсов» от Киркенеса до Мурманска и обратно, а также вести активные воздушные бои.

На сухопутном участке фронта мурманского направления продолжались бои, и нашим частям удалось потеснить противника на восточном берегу реки Западная Лица. На западном берегу губы Западная Лица продолжал действовать десант 325-го стрелкового полка. Поддержку пехотинцев с моря осуществлял сторожевой корабль «Гроза», который в течение 1,5 часа, с 04:21 до 05:50, вел артиллерийский огонь по артиллерии и позициям противника, выпустив за это время 64 фугасных снаряда. Прикрытие с воздуха обеспечили три звена (по три самолета) И-153 72-го САП, которые барражировали над кораблем, сменяя друг друга с 03:17 до 07:35, находясь в воздухе от 1 часа 24 минут до 1 часа 57 минут. Нападения на корабль со стороны авиации противника так и не последовало. Очевидно, немцы опоздали и сторожевой корабль спокойно ушел в базу. Но немецкие бомбардировщики все же искали наши корабли и, обнаружив мотоботы, отбомбились по ним. В результате бомбардировки в губе Западная Лица были потоплены два мотобота – «Ловгус» и «Фрунзе».

Наша авиация в течение дня продолжила вести активные действия по уничтожению отходящих войск противника от линии фронта на Титовку. Выше уже упоминался вылет в 00:07 шестерки СБ 72-го САП на бомбардировку. Экипажи Задворникова, Белякова, Гершева, Евстафьева, Саввина и Величкина успешно отбомбились с высоты 3000 метров по колонне автомашин, по которой наблюдалось попадание авиабомб ФАБ-100 и ФАБ-50. Противодействие оказала только зенитная артиллерия, которая смогла лишь нанести одну пробоину руля поворота на одном из СБ. Бомбардировщиков сопровождали 6 И-153 72-го САП, летчики Воловиков, Гольцев, Хрусталь, Алагуров, Бабушкин и Кравченко. Необходимо еще раз отметить весьма интенсивные действия «Чаек» 72-го САП. После посадки в 01:15 Воловиков, Гольцев и Кравченко в 02:55 вылетели на патрулирование над аэродромами, затем с 03:17 до 08:35 летчики Воловиков, Гольцев, Хрусталь, Алагуров, Бабушкин, Кравченко, Адонкин, Комиссаров и Юдин сделали еще 6 вылетов в составе звеньев на прикрытие сторожевого корабля «Гроза», а также гидросамолетов ГСТ и МБР-2 118-го МРАП, действовавших против эсминцев противника. Но это еще не все. После восьмичасового перерыва с 16:50 до 22:35 еще шесть звеньев И-153 по три самолета вылетали на прикрытие самолетов СБ и ГСТ, а также патрулирование над аэродромами. Всего в течение суток 3-я эскадрилья И-153 во главе с командиром капитаном Тумановым выполнила 45 самолето-вылетов. При этом летчики Бабушкин и Гольцев вылетали на боевые задания по шесть раз, а Воловиков, Хрусталь, Алагуров и Кравченко – по пять.

Параллельно с флотскими самолетами на уничтожение войск противника на дороге Большая Западная Лица – Титовка несколько раз вылетали истребители 1-й САД, которые по этой задаче выполнили 28 И-16 и 11 И-153 самолето-вылетов. «Чайки» сбросили более 40 осколочных авиабомб АО-15. При выполнении штурмовки в 02:40 И-153 и И-16 встретили 2–3 истребителя Ме-109Е и Ме-110, которые в бой не вступили. Лишь в конце дня, в 21:00, в районе линии фронта летчики 145-го ИАП имели воздушный бой с «Мессершмиттами-109Е». Три И-16 звена лейтенанта Коваленко прикрывали группу И-153. И-16 были атакованы сверху парой Ме-109Е, и с ними завязался воздушный бой, который длился 10 минут. Бой закончился безрезультатно, и «мессеры» ушли на запад.

Примерно в 20:15 в район линии фронта вылетели также 4 МиГ-3 145-го ИАП. В 20:33 лейтенант Кутахов атаковал самолет-разведчик противника, тип которого установить не удалось. Позже самолет идентифицировали как «Физелер-Шторьх», и летчику засчитали этот сбитый самолет, однако списки немецких потерь не подтверждают эту заявку на победу. По немецким данным, в это время в районе линии фронта действовал разведчик Hs-126 в сопровождении «Мессершмиттов-109E» (взлетели в 19:50). Пилот Ме-109Е унтер-офицер Штигльмайер также заявил об одном сбитом в ходе этого боевого вылета самолете И-153, однако и его заявка на сбитый самолет не подтверждается советскими данными.

В течение дня три самолета 72-го САП ВВС СФ получили повреждения при посадках: у одного И-16 было поломано шасси, один И-16 скапотировал, один И-15бис при посадке сломал костыль и также скапотировал. Все три самолета были отремонтированы.

На кандалакшском направлении продолжались бои за овладение господствующими высотами, которые по несколько раз переходили из рук в руки. В сохранившихся записях в дневнике солдата 324-го немецкого пехотного полка отражены события этих дней: «24.07… Борьба идет вокруг г. Юнгойванселькя. Эта гора важна для нашей артиллерии, а также для противника. До последнего времени эту гору занимали то мы, то русские. Уже несколько дней занимаем ее мы. Вчера было наступление русских. С вечера 23.07 с 6 часов слышна артиллерийская стрельба. Нам сообщили, что высота удерживается нами, так что неизвестно, пошлют нас или нет. 13:40 г. Юнгойванселькя занята русскими. 169-я пехотная дивизия отброшена назад. Мы двигаемся вперед. Предстоит тяжелый бой». Поддерживая пехоту, бомбардировщики СБ 137-го КСБП в течение дня совершили 9 самолето-вылетов на бомбардировку войск противника, их прикрывали 3 МиГ-3 147-го ИАП. СБ сбрасывали в основном кассеты с осколочными авиабомбами, всего было сброшено 270 АО-10, 216 АО-2,5 и 18 ФАБ-50.

На сухопутном участке фронта мурманского направления продолжались бои, и нашим частям удалось полуокружить противника на восточном берегу реки Западная Лица. Противник продолжал оказывать упорное сопротивление. На западном берегу губы Западная Лица десант 325-го стрелкового полка предпринял атаку в направлении селения Большая Западная Лица. Бой доходил до рукопашных схваток с применением ножей, но сбить противника с занимаемых позиций не удалось, и подразделения отошли на исходный рубеж, понеся потери до 20 % личного состава.

С 25 июля обе стороны сосредоточили свои усилия на бомбардировках аэродромов, стремясь нанести максимальные потери противнику. Сначала в 02:00 немцы нанесли бомбардировочный удар по аэродрому Африканда. Наши посты наблюдения доложили, что в налете участвовало 6 Ю-88 и 4 Ме-109, но, по данным Э. Момбека, аэродром Африканда атаковали бомбардировщики «Хейнкель-111» и истребители Ме-110 из отряда 1.(Z)/JG77. Причем для «Хейнкелей» из 26-й эскадры это был первый боевой вылет на мурманском направлении. Результат бомбардировки оказался незначительный. Один СБ получил незначительную пробоину, кроме того, одна бомба попала прямо в плоскость неисправного самолета ТБ-3 и при этом не разорвалась. На отражение налета смог взлететь только один МиГ-3, который, по данным оперативной сводки, совместно с зенитной артиллерией отогнал вражеские самолеты. По немецким данным, участвовавший в налете лейтенант Брандис на «Мессершмитте-110» сбил один И-16, в действительности же ни одна из сторон потерь не имела.

Утром теперь уже наша авиация атаковала вражеский аэродром Хебуктен, по которому последовательно были нанесены два бомбардировочных удара. Сначала около 06:30 пять СБ 72-го САП отбомбились с высоты 4000 метров, результат был сфотографирован, но, по немецким данным, самолеты на аэродроме не пострадали. Через три часа с высоты 3000 метров по аэродрому отбомбились два Пе-2 старших лейтенантов Недрыгайлова и Горкушенко, сбросивших 8 ФАБ-100. Бомбы разорвались в расположении самолетов, находившихся на старте и у служебного здания. Летчики доложили о том, что здание загорелось, один самолет был уничтожен и несколько самолетов получили повреждения, но данные противника это не подтверждают. По-прежнему бомбардировщики ходили на Хебуктен без истребительного сопровождения, и вполне успешно. Оба налета не встретили сопротивления истребителей противника, хотя известно, что на перехват были подняты «Мессершмитты-109Е».

Через 3,5 часа, в 13:07–13:10, немцы предприняли атаку на аэродром Ваенга-1, которая для них закончилась неудачно. Еще за два часа до налета наша радиоразведка обнаружила взлет с аэродрома Банак группы из семи Ю-88, но после этого радиоперехватов не было, очевидно, дальше «Юнкерсы» шли в режиме радиомолчания. Следующее сообщение о подходе группы из 7 Ю-88 поступило от постов наблюдения около 12:50, то есть примерно за 20 минут до налета. В 12:50 по тревоге для отражения налета на аэродромы Ваенга-1 и -2 были подняты 4 И-16 4-й эскадрильи 72-го САП, летчики Сафонов, Виниченко, Сурженко и Романов. Через семь минут, в 12:57, для патрулирования над аэродромами были подняты также три И-15бис 2-й эскадрильи, летчики Афанасьев, Арефьев и Зорин. Еще через три минуты, в 13:00, на отражение налета взлетели 3 И-153 3-й эскадрильи, летчики Юдин, Комиссаров и Адонкин. Несмотря на то что наша система ПВО в этот раз отработала четко, начиная с момента своевременного обнаружения самолетов противника до момента набора необходимой высоты истребителями, налет на аэродром предотвратить не удалось. Очевидно, навести истребителей на противника помешала облачность 5–6 баллов высотой 3000 метров, а также отсутствие четкой радиосвязи. Семь «Юнкерсов-88» в сопровождении шести Ме-109Е подошли в 13:07–13:10 к аэродрому Ваенга-1 с юго-запада, спикировали и отбомбились, но результат налета был более чем скромным: легкие осколочные повреждения получил один И-153. После сброса бомб «Юнкерсы», как обычно, стали уходить на бреющем полете на северо-запад. Пилоты «Чаек», старший лейтенант Юдин, лейтенант Комиссаров и младший лейтенант Адонкин, атаковали и сбили один Ю-88, который, по докладу летчиков, упал между бухтой Варламовой и Ваенгой. «Мессеры» тем временем атаковали «Чаек» и И-15бис, но добились лишь легкого повреждения самолета И-15бис лейтенанта Арефьева, который получил 7 пробоин в плоскостях крыла. И-15 развернулись для атаки, но «мессеры» ушли на скорости. Тем временем капитан Сафонов и лейтенант Виниченко атаковали два бомбардировщика Ю-88. Борис Сафонов подбил одного «Юнкерса», который ушел со снижением в северном направлении на Щук-озеро. В 13:27 от берегового поста наблюдения Выевнаволок поступило сообщение, что один «Юнкерс-88» упал в море в районе Цыпнаволока (полуостров Рыбачий). Затем с берегового поста наблюдения Цыпнаволок поступило такое же сообщение. Наблюдатели с берега видели, что «Юнкерс» затонул. Падение Ю-88 наблюдали также с нашего тральщика, а также пост ВНОС. На месте падения бомбардировщика с воздуха была обнаружена масляная полоса шириной 5 метров и длиной 500 метров, и над этим местом в 17:40 летали три Ю-88, которые пытались обнаружить севший на вынужденную посадку самолет или его экипаж. На уничтожение этой группы «Юнкерсов» вылетели три И-16, летчики Сафонов, Виниченко и Сурженко, но противник не был встречен. По немецким данным, под Ваенгой в этот день был сбит один Ju-88А-5 № 3387 «4D+YN» из 5-го отряда 5./KG30, который сел на вынужденную посадку в море экипаж унтер-офицера Гарнтера пропал без вести. Этот «Юнкерс-88» стал пятым сбитым самолетом на счету капитана Сафонова. Кроме того, пилотам И-153 также засчитали один сбитый Ю-88, поэтому реально уничтоженный один «Юнкерс» стоит считать сбитым совместно пилотами И-16 и И-153. С нашей стороны потерь не было. В этом налете сопровождение группы «Юнкерсов» осуществляли Ме-109E из 14-го отряда, которые взлетели в 12:40 и совершили посадку в 13:55, проведя в воздухе 1 час 15 минут. После этого три пилота И-153, старший лейтенант Юдин, лейтенант Комиссаров и младший лейтенант Адонкин, участвовавшие в воздушном бою, вылетели в 17:44 на новое задание по прикрытию боевых кораблей, это был их третий боевой вылет за день. Летчики из группы И-16 капитана Сафонова, участвовавшие в воздушном бою, в течение дня выполнили по три-четыре боевых вылета.

Кроме налета на аэродром Ваенга-1, три немецких бомбардировщика в 13:30 бомбардировали сторожевой корабль «Заря», находившийся в дозоре, но безрезультатно.

Тем временем истребители И-16 145-го ИАП в течение дня совершили 19 самолето-вылетов на разведку и штурмовку автотранспорта противника на дороге, идущей на Титовку. Истребители противника также действовали против нашей дороги, ведущей к линии фронта, и в 18:00 смогли разбомбить деревянный мост на 29-м километре.

На кандалакшском направлении бомбардировщики СБ 137-го КСБП совершили 6 самолето-вылетов на бомбардировку артиллерии противника, их прикрывали 2 МиГ-3 147-го ИАП.

В течение дня на наших аэродромах произошли три аварии. В первом боевом вылете бомбардировщиков СБ 72-го САП на аэродром Хебуктен на обратном маршруте отказал мотор СБ старшего лейтенанта Евстафьева. Летчику пришлось сесть на вынужденную посадку в 300 метрах от аэродрома. Самолет был разбит и списан, экипаж, к счастью, не пострадал. Вечером, в 20:48, молодой летчик, будущий ас, сержант Бокий на самолете И-16 производил посадку. У самолета не вышла одна стойка шасси. И-16 получил повреждения при посадке, и несколько позже его отремонтировали средним ремонтом. На аэродроме Африканда при посадке один СБ 137-го КСБП наскочил на камень и стал на нос, получив повреждения, самолет также был отремонтирован. У немцев также имелась одна авария. На аэродроме Луостари получил повреждения в размере 25 % Bf-109Е-7 № 1786 из-за посадки на «брюхо».

26 июля основные события происходили в районе линии фронта, где произошли два воздушных боя, вполне удачных для наших летчиков. Активность авиации в районе Западной Лицы была связана с наступлением 52-й стрелковой дивизии. Наступлению предшествовала артиллерийская подготовка, которая началась 06:30, и в ней участвовали в том числе сторожевой корабль «Смерч» и сторожевой катер МО-132. С воздуха, как обычно, с 06:24 боевые корабли прикрывали звенья И-153 72-го САП. Корабль отлично отстрелялся по противнику в течение трех часов, с 06:55 до 10:17, выпустив 103 фугасных снаряда, и только после этого в 10:43–10:55 появилась группа в составе 7 Ю-87 в сопровождении истребителей Ме-109Е. Взлет этой группы вражеских самолетов был обнаружен нашей радиоразведкой в 10:25–10:30, и в момент их подхода над кораблями уже патрулировали три И-153, летчики старший лейтенант Воловиков, младший лейтенант Амосов и лейтенант Гольцев, это был их второй вылет на патрулирование к кораблям. «Чайки» атаковали бомбардировщиков и сорвали прицельную бомбардировку, в результате чего корабли повреждений не получили. Летчики после боя доложили, что сбили два бомбардировщика Ю-87, которые и были им засчитаны. При этом «Мессершмитты-109» боя не приняли. Списки немецких потерь говорят о разбившемся в результате полученных боевых повреждений Ju-87R-2 № 5956, но почему-то районом падения самолета указан Келлоселькя, то есть на кандалакшском направлении. В 10:56 оперативному дежурному 72-го САП поступило сообщение, что в Мотовском заливе три И-153 ведут бой с тремя бомбардировщиками Ю-87. Сразу же из готовности № 1 на помощь звену «Чаек» были подняты 3 И-16 4-й эскадрильи, но к их подходу бой уже закончился. В воздушном бою все три «Чайки» получили по 1–2 пробоины, но потерь не имели.

Также в интересах наступающих частей одну бомбардировку минометной батареи противника выполнили 6 СБ 72-го САП, экипажи летчиков Осокина, Трошина, Фирсова, Величкина, Савина и Хмелева, в сопровождении 5 И-153.

Армейские истребители в этот день выполнили 27 самолето-вылетов (21 И-16 и 6 И-153) на разведку и фотографирование дороги к линии фронта, а также штурмовку войск противника. Активная разведка подходящих резервов противников, очевидно, производилась с целью выявить его приготовления в ближайшее время, ведь угроза нового наступления на Мурманск сохранялась. В одном из вылетов группа И-16 145-го ИАП провела воздушный бой с тремя Ме-109Е, которые после нескольких минут активного боя ушли на свою территорию. И-16 без потерь вернулись на свой аэродром. После посадки выяснилось, что левая плоскость самолета лейтенанта Любушкина имела пробоину от 20-мм снаряда. Кроме того, в конце дня на уничтожение самолета-корректировщика противника в районе линии фронта с аэродрома Шонгуй вылетели пара МиГ-3 и тройка И-16 145-го ИАП. К моменту подхода наших истребителей «Хеншель-126» в сопровождении Ме-110 ушел на запад, и встреча не произошла. Вечером, в 22:30, пятерка И-153 армейского 147-го ИАП выполнила сопровождение флотского гидросамолета МБР-2 в район Лутто. Тем временем бомбардировщики противника в составе десяти самолетов в 20:30 нанесли бомбардировочный удар по нашим войскам.

На кандалакшском направлении бомбардировщики СБ 137-го КСБП совершили 6 самолето-вылетов на бомбардировку войск противника, их прикрывали 3 МиГ-3 147-го ИАП. Бомбардировщики сбросили кассеты с осколочными и зажигательными авиабомбами, всего было сброшено 98 АО-10, 504 АО-2,5 и 470 ЗАБ-1. В свою очередь, девять бомбардировщиков противника нанесли бомбардировочный удар по нашим войскам примерно в 20:30.

В «Истории 19-го ГИАП» отмечено, что 20 июля 145-й ИАП с завода № 21 получил 15 новых истребителей ЛаГГ-3, но первые полеты ЛаГГ-3 отмечены только 26 июля с флотского аэродрома Ваенга-1. Очевидно, здесь новые истребители собирались и проводились их облеты, после чего они перелетали на армейские аэродромы Шонгуй и Мурмаши.

В то же время усиление группировки 5-го Воздушного флота не осталось незамеченным советской стороной. 26 июля в 06:30 на аэродроме Хебуктен радиоразведкой была отмечена посадка семи бомбардировщиков Не-111. Об этом было сообщено в 72-й САП, а на следующий день на аэродроме Хебуктен бомбардировщиками СБ был уничтожен первый «Хейнкель-111» в Заполярье. Интересно, что подобное произошло почти один в один и на советской стороне. 26 июля в 72-й САП из Архангельского военного округа прибыли 7 ДБ-3Ф, а на следующий день в ответной бомбардировке Ю-88 был уничтожен первый ДБ-3Ф.

27 июля стороны вновь обменялись бомбовыми ударами по аэродромам, при этом добились успехов, но без потерь не обошлось с обеих сторон.

Первыми атаковали советские бомбардировщики. В 08:37 шестерка СБ 72-го САП ВВС СФ, летчики Антоненко, Осокин, Хмелев, Джикаев, Савин и Синицын, ушла на бомбардировку аэродрома Хебуктен. Истребительного сопровождения по маршруту не было, но в районе полуострова Рыбачий бомбардировщиков ожидала отсекающая группа в составе 6 И-153 72-го САП. Расчет на внезапность атаки и на этот раз оказался верным. Группа СБ в 10:00 беспрепятственно отбомбилась по вражескому аэродрому, сбросив с высоты 3200 метров бомбы ФАБ-100 и ЗАБ-50. Бомбы разорвались в местах укрытия самолетов и возле истребителей, находившихся на старте, очевидно, это было дежурное звено, готовившееся взлетать на перехват наших бомбардировщиков. В результате бомбардировки на аэродроме наблюдался пожар. Результаты удара тут же были сфотографированы. Расшифровка фотоснимков показала, что было «уничтожено до 10 самолетов». По немецким данным, на аэродроме были убиты три военнослужащих технического состава, а пятеро получили ранения. Это говорит о том, что налет на аэродром был совершенно неожиданным и личный состав не успел спрятаться в укрытия. Согласно спискам немецких потерь, в результате этой бомбардировки были уничтожены Не-111 № 2101 (разрушен на 100 %) и Bf-109E № 5925 (разрушен на 60 %), этот «Мессершмитт-109», очевидно, и был уничтожен на старте, так как в его кабине был ранен пилот обер-фельдфебель Швейкерт из 1-го отряда «Мессершмиттов-109», который, скорее всего, готовился взлететь по тревоге. Судя по тому, что в дальнейшем обер-фельдфебель Швейкерт не упоминается как участвующий в боевых действиях на Севере, этот летчик выбыл из строя. По сведениям норвежского историка Руне Раутио, существовал лимит повреждений самолетов в 10 %, сведения о которых подавались немецким командованием в RLM. Поэтому отмеченные нашими экипажами разрывы бомб в районе стоянок самолетов, очевидно, причинили многочисленные мелкие повреждения самолетам противника, но менее 10 %, а потому в списках немецких потерь эти повреждения не отражены. За все время войны в списках потерь 5-го Воздушного флота имеется лишь несколько зафиксированных повреждений самолетов ниже 10 %.

Но вернемся к описанию налета. Зенитная артиллерия немцев и на этот раз открыла огонь уже по удаляющимся самолетам, однако взлетевшие три «Мессершмитта-109Е» настигли наших бомбардировщиков над Варангер-фьордом в 40–45 километрах западнее Вайтолахти и сбили СБ лейтенанта Савина, один летчик выпрыгнул на парашюте в воду в 10–15 километрах западнее полуострова Рыбачий, однако дальнейшая судьба экипажа неизвестна, очевидно, все погибли. При отражении атак стрелками-радистами был подбит один «Мессершмитт-109». По немецким данным, один Bf-109Е № 0956, вылетевший с аэродрома Хебуктен, разбился якобы при посадке на 80 % и был списан. Что характерно, немецкие сведения о потерях 1-го и 14-го отрядов 77-й эскадры говорят об уничтоженных «Мессершмиттах» Bf-109E 3, 5, 7, 9, 11, 12, 16, 17, 21 и 27 июля, причем лишь в одном случае, 17 июля, речь идет о сбитом в воздушном бою Bf-109E № 1407, а 5 июля – об уничтоженном зенитками Bf-109E № 3785, а остальные Ме-109 якобы были разбиты в авариях! Но именно 3, 5, 7, 9, 11, 17 и 27 июля советскими боевыми документами отмечены воздушные бои с «Мессершмиттами-109» и сбитые самолеты этого типа. В этом отношении советские данные наиболее приближены к истине, которые относят свои потери в основном к сбитым в воздушных боях. Немцы же в основном боевые потери списывали на аварии.

В 09:23 на бомбардировку аэродрома Хебуктен вылетела вторая группа в составе 3 СБ и 2 ДБ-3Ф. Эта группа самолетов отбомбилась по запасной цели – автомашинам на дороге, идущей от линии фронта к Титовке.

Еще один СБ № 16/210 137-го КСБП в этот день был сбит вражескими истребителями в районе Ура-губы, экипаж младшего лейтенанта Гончаренко погиб. Очевидно, это был вылет на бомбардировку войск противника. Подробности вылета неизвестны. Армейские истребители в этот день выполнили 30 самолето-вылетов (16 И-16 и 14 И-153) на бомбардировку, штурмовку войск и автотранспорта противника, а также фоторазведку. В утреннем вылете одна из групп И-153 встретила группу истребителей противника в составе 6 Ме-109 и 1 Ме-110. «Чайки» пошли в атаку на противника, но «Мессершмитты» от боя уклонились и ушли на запад.

После обеда последовала ответная атака фашистских бомбардировщиков по аэродрому Ваенга-1. Оперативные дежурные ВВС СФ и 1-й САД своевременно получили оповещение о приближении противника, так как взлет вражеских самолетов был обнаружен нашей радиоразведкой в 14:48. В 15:10–15:22 над нашими аэродромами были подняты дежурные звенья истребителей, так как в это время над Зимней Мотовкой посты наблюдения обнаружили 15 бомбардировщиков, летящих в сторону Мурманска. Аэродромом Шонгуй прикрывали несколько И-16, аэродромы Ваенга-1 и Ваенга-2 – 3 И-153 и 3 И-15бис. «Поддежурные» звенья после взлета дежурных звеньев были переведены в готовность № 1. В 15:25 в 72-й САП поступило сообщение, что северо-западнее Мишуково (район Мурманска) наблюдаются 6 Ю-88. Тем временем 6–8 «Юнкерсов-88» в 15:31 подошли с южной стороны к аэродрому Ваенга-1 и с пикирования сбросили фугасные бомбы. Вторая группа в составе 4–6 «Юнкерсов-88» или «Хейнкелей-111» шла следом за пикирующей группой Ю-88 и с высоты 4500–5000 метров с горизонтального полета сбросила большое количество мелкокалиберных осколочных и зажигательных бомб. Прямым попаданием бомбы был уничтожен один ДБ-3Ф, один СБ получил повреждения в результате попадания зажигательной бомбы в переднюю кабину, еще одна зажигательная бомба пробила плоскость Пе-2, но не сработала. Большая часть авиабомб упала за пределами аэродрома. Один краснофлотец получил ранение. По тревоге на взлет вырулили еще 2 И-15бис и 3 И-16, но их подъем в 15:32 и 15:35 был запоздавшим, когда бомбардировщики уже сбросили бомбы и ушли пикированием на большой скорости. Несмотря на своевременное обнаружение самолетов противника системой ПВО, истребителям-бипланам не удалось отразить налет. Патрулировавшие истребители И-15бис атаковали первую группу Ю-88 уже в момент пикирования, но «Юнкерсы» без труда оторвались на большой скорости от преследования устаревших бипланов. Взлетевшая по тревоге еще одна пара И-15бис атаковала второй эшелон бомбардировщиков, но тоже безуспешно. При обороне аэродромов сильно устаревшие истребители И-15бис, как правило, имели возможность только помешать прицельному бомбометанию «Юнкерсов-88», но догнать их шансов практически не было. Кроме того, и более современному биплану И-153 также было нелегко догнать Ю-88. Три «Чайки» звена старшего лейтенанта Плотко вели преследование трех Ю-88 на высотах 100–200 метров, уходящих на север в сторону моря. Старший лейтенант Плотко вел бой с тремя Ю-88, преследуя их около 45 километров до острова Кильдин. «Юнкерсы» смогли оторваться от преследования, но при этом оставляли за собой черный шлейф дыма. Тем временем два И-153 младших лейтенантов Амосова и Хрусталя были связаны воздушным боем четверкой «Мессершмитов-110», прикрывавших бомбардировщиков. После возвращения на свой аэродром наши летчики о сбитых самолетах противника не заявили, однако к 14:25 наша радиоразведка перехватила сообщение, что один «Юнкерс-88» подбит и упал в 12 километрах от Луостари. По немецким данным, в этот день после выполнения боевого задания действительно в районе Луостари упал и взорвался Ju-88A-5 № 4208 фельдфебеля Дейсса, экипаж погиб, за исключением стрелка-радиста. Исходя из того, что есть доклад наших летчиков о подбитых Ю-88, а также радиоперехват о падении одного подбитого Ю-88, не остается сомнений, что летчик подбитого «Юнкерса-88» хотел произвести вынужденную посадку на ближайшем аэродроме Луостари (основным местом базирования бомбардировщиков Ю-88 30-й эскадры был аэродром Банак), но не дотянул и потерпел катастрофу. Вероятнее всего, что сбил этот самолет старший лейтенант Плотко, но летчику так и не засчитали эту победу.

Одновременно с налетом на аэродром Ваенга-1 3 Ме-110 в сопровождении 4 Ме-109Е на бреющей высоте подошли к аэродрому Шонгуй. «Мессершмитты» с набором высоты пошли в атаку на патрулирующее звено И-16 старшего лейтенанта Шелухина. Наши пилоты заметили «мессеров» и, разойдясь в стороны, вступили в бой, который длился недолго. Капитан Груздев, взлетевший по тревоге на истребителе МиГ-3, также вступил в бой, производя атаки в хвост и в лоб противнику, но в результате боя был сбит. На высоте 400 метров Груздев выпрыгнул с парашютом, немцы же решили добить летчика. Один из «Мессершмиттов» открыл огонь по парашютисту, но, к счастью, промахнулся. Это было первое упоминание об обстреле фашистскими истребителями спасшихся на парашюте сбитых летчиков в Заполярье. В дальнейшем такие случаи еще будут повторяться. Разведывательная сводка штаба 1-й САД отмечала, что в районе аэродрома Шонгуй действовали 7 истребителей Ме-110 и Ме-109. Одновременно проводилась бомбардировка аэродрома Ваенга-1. Это были хорошо скоординированные действия нескольких групп немецких самолетов. Кроме того, в 15:42 шесть Ю-88 сбросили пять бомб в районе главной базы флота Полярное, в результате этой бомбардировки был поврежден буксир, погибли пять человек и 25 человек получили ранения.

На кандалакшском направлении бомбардировщики СБ и Пе-2 137-го КСБП в течение дня совершили 21 самолето-вылет на бомбардировку войск противника, их прикрывали 6 МиГ-3 147-го ИАП. Бомбардировщики сбросили большое количество авиабомб: 18 ФАБ-100, 24 ФАБ-50, 14 ЗАБ-50, 192 АО-10, 156 АО-15, 72 АО-8м и 226 АО-2,5. В ходе вылета одиночного бомбардировщика Пе-2 в район Тунгозеро была встречена группа самолетов противника, идентифицированная как Хе-111 и Д-21. Экипаж «пешки» атаковал бомбардировщиков и обстрелял их из пулеметов, результат атаки неизвестен, очевидно, безрезультатно. Вражеские бомбардировщики в составе девяти и восьми самолетов также нанесли бомбардировочные удары по нашим войскам на кандалакшском направлении в 22:30 и на мурманском направлении – в 23:14.

На следующий день, 28 июля, на мурманском направлении обе стороны продолжили попытки уничтожения авиации на земле. После полуночи, в 00:25, поступил сигнал о подходе самолетов противника к флотским и армейским аэродромам. Немцы, очевидно, летели в режиме радиомолчания, так как радиоперехвата переговоров вражеских экипажей не было. Для прикрытия аэродромов Ваенга-1 и -2 поднялись 10 истребителей: 1 МиГ-3, 2 И-16, 2 И-153 и 5 И-15бис. Шонгуй прикрывали 5 И-16. Налет фашистских самолетов оказался весьма многочисленным для заполярных мерок, в нем участвовало не менее 33 фашистских самолетов, подходивших эшелонами по 6-10 машин. Немцы организовали атаку в три эшелона и одновременно по двум аэродромам: Ваенга-1 и Шонгуй. Три группы подходили к аэродрому Ваенга-1 в течение часа с 00:30 до 01:30 по 8-16 бомбардировщиков. Однако, несмотря на мощный состав ударных групп, результат налета оказался более чем скромным. Поднявшиеся на перехват истребители И-16 и И-153 145-го и 147-го ИАП отразили налет на аэродром Шонгуй. Бомбардировка состоялась только с аэродрома Ваенга-1, где был уничтожен один МиГ-3. При отражении налета советские истребители имели конкретную задачу: оборона аэродромов, а потому и находились в районах своего базирования. Над Ваенгой И-153 и И-15бис 72-го САП также встретили немецких бомбардировщиков, но после пикирования на аэродром «Юнкерсы-88» смогли уйти от преследования бреющим полетом на большой скорости. Звено И-15бис смогло атаковать «Юнкерсов» только с большой дистанции: 600–700 метров. Младший лейтенант Хрусталь на И-153 атаковал двух Ю-88, но сам попал под удар пары Ме-109Е. Уклоняясь от атаки «мессеров», Хрусталь сорвался в штопор, но сумел выйти из него благополучно. Лейтенант Плотко также атаковал однин Ю-88, но тот ушел на большой скорости. «Мессершмитты» отсекли наших истребителей, и немцы ушли без потерь, с нашей стороны потерь в воздушном бою также не было.

Попытки же ВВС Северного флота бомбардировать аэродром Хебуктен закончились неудачно. Три раза вылетали бомбардировщики по этой задаче – в 03:50, 12:11 и 19:50. Однако облачность и туманы не позволили сбросить бомбы по аэродрому (облачность в районе Мурманска в течение дня была 5–6 баллов, а в море – 9-10 баллов). В третьем вылете примерно в 21:00 3 СБ и 2 ДБ-3Ф подошли к аэродрому Хебуктен на высоте 4100 метров, но туман над аэродромом вынудил сбросить бомбы по запасной цели – кораблям в порту Киркенес. Летчики после посадки доложили, что попаданий бомб не наблюдалось. Истребители противника Ме-110 и Ме-109 были наведены по радио на наши самолеты уже после бомбардировки цели, об этом доложила служба радиоразведки. «Мессершмитты» настигли наших бомбардировщиков на обратном пути в районе Вайтолахти и подбили двух из них. СБ лейтенанта Синицына погиб вместе с экипажем в районе Зубовки (полуостров Рыбачий). Второй подбитый бомбардировщик был ДБ-3Ф, который произвел вынужденную посадку на воду в районе Сеть-Наволока. К счастью, нашим морякам удалось спасти экипаж ДБ-3Ф, в составе которого три человека имели ранения. Три сбитых бомбардировщика были засчитаны пилотам Ме-110 и Ме-109: капитану Шашке (Ме-110), унтер-офицеру Францискейту (Ме-110) и унтер-офицеру Штигльмайеру (Ме-109). Как показано выше, из трех засчитанных сбитых самолетов подтверждаются два. Экипажам наших бомбардировщиков засчитали два сбитых стртелками «Мессершмитта-110», но это никак не подтверждается данными противника. Успех этого дня был на стороне немцев, которым удалось сбить два бомбардировщика в воздушном бою, а также уничтожить на земле один истребитель. Однако, необходимо отметить, что ПВО противника и в этот раз не смогла отразить налет наших бомбардировщиков.

Кроме налета на Ваенгу, несколько самолетов противника действовали по нашим сухопутным частям в районе губы Западная Лица, однако они не смогли помешать высадке очередного морского десанта в количестве 200 человек на западный берег губы Западная Лица. Эта группа десантников прибыла на пополнение десанта 325-го СП и была высажена с четырех мотоботов. Одновременно с этим 115 человек из состава десанта были вывезены на двух мотоботах в Полярное на отдых. Очевидно, движению мотоботов без помех со стороны вражеской авиации способствовало наличие плотной облачности. Армейские истребители в этот день выполнили 36 самолето-вылетов (21 И-16 и 15 И-153) на разведку и штурмовку войск противника, а также автотранспорта.

На кандалакшском направлении бомбардировщики СБ 137-го КСБП в течение дня выполнили 9 самолето-вылетов на бомбардировку войск противника, их прикрывали 3 МиГ-3 147-го ИАП.

29 июля сухопутные части 14-й армии продолжали бои по уничтожению противника на восточном берегу реки Западная Лица. Немцы же вновь предприняли два налета на заполярные аэродромы Ваенга-1 и Африканда. В 05:08 в 72-й САП поступило сообщение о предположительном вылете самолетов противника, очевидно, это были данные радиоперехвата. Это позволило своевременно поднять истребителей на отражение налета. Поскольку налеты на аэродромы Ваенга-1 и Ваенга-2 были систематическими, в 05:20–05:24 для барражирования над аэродромами вылетели 3 И-15бис, летчики Коннов, Веревкин и Быков, а после получения дополнительной информации от постов ВНОС Зимней Мотовки о приближении десяти бомбардировщиков дополнительно было поднято еще 12 истребителей 72-го САП: в 05:50 взлетели 5 И-153 3-й эскадрильи, летчики Плотко, Кравченко, Воловиков, Алагуров и Бабий; в 06:00 – 3 И-16 4-й эскадрильи, летчики Сафонов, Виниченко и Ковалев; в 06:05 – пара И-16 1-й эскадрильи, летчики Максимович и Семененко; в 06:07 – пара МиГ-3 управления полка, летчики Яковенко и Шевченко. Погода в этот день была ненастная: сплошная облачность – 10 баллов высотой 100–150 метров, временами шел дождь. В 06:10 к Ваенге с двух направлений, с юга и с севера, на высотах 2000 и 4000 метров подошли две группы: около 28 бомбардировщиков Ю-88, Ю-87 и Не-111 в сопровождении истребителей Ме-109 и Ме-110. 8 «Юнкерсов-87» и 6 Ю-88 сбросили бомбы с пикирования, а 6 «Хейнкелей-111» – с горизонтального полета. Из донесений эскадрилий 72-го САП известно, что истребители 5 И-153, 2 И-16 и 2 МиГ-3 атаковали бомбардировщиков Ю-88, преследовали их на север до Тюва-губы, однако «Мессершмитты-109» и «-110» активно обороняли бомбардировщиков и завязали воздушный бой с атакующими нашими истребителями. Ме-109Е атаки производили сверху и сразу уходили, не вступая в маневренный воздушный бой, который им был невыгоден. В результате нашим истребителям пришлось прекратить преследование бомбардировщиков и вступить в бой с «Мессершмиттами». Тройка И-16 капитана Сафонова также вела воздушный бой, и самолет командира получил две пробоины. В результате активных действий истребителей прикрытия немецкие бомбардировщики потерь не имели. Очевидно, также сказалось и наличие в основном пулеметного вооружения на наших истребителях, которые в этом бою израсходовали 7,62-мм патронов пулеметов ШКАС и ПВ-1 6070 штук, БС – 500 штук, снарядов ШВАК – 230 штук, снарядов РС-82 – 14 штук. Все же своевременный подъем наших истребителей в достаточном количестве и их активные действия сделали свое дело: мощный налет фашистских бомбардировщиков оказался безрезультатным, так как ни на земле, ни в воздухе у нас потерь самолетов не было. Люди также не пострадали. Бомбы упали на летном поле и за пределами аэродрома. Одному немецкому истребителю Ме-110 обер-фельдфебелю Мундингу после этого воздушного боя был засчитан один сбитый И-16, но это не подтверждается советскими данными. Около 08:30 над Ваенгой появился одиночный разведчик Ю-88, который, очевидно, производил разведку результатов бомбового удара. В это время над аэродромом барражировали три И-153. «Чайки» обнаружили разведчика и пошли в атаку. Экипаж «Юнкерса» заметил наших истребителей и, спикировав до минимальной высоты, с легкостью оторвался от преследования и ушел на большой скорости. На аэродроме Ваенга-1 при посадке с перелетом из-за ошибки летчика скапотировал один И-16, самолет был отправлен в средний ремонт, летчик сержант Ковалев остался невредимым.

Второй бомбовый удар немцы нанесли в 18:45 группой в составе 12 Ю-88 и 6 Ме-109 по аэродрому Африканда. Вражеские самолеты были обнаружены постами ВНОС в районе Лотта своевременно в 18:20, но направление дальнейшего полета было определено неверно. Посты наблюдения доложили, что 16 бомбардировщиков летят в сторону Мурмаши, но немцы направлялись к аэродрому Африканда. Из-за несовершенства системы постов ВНОС этот налет на аэродром Африканда оказался совершенно неожиданным и немцам удалось уничтожить на земле один истребитель МиГ-3 № 3475 147-го ИАП. На аэродроме погиб один техник. Интересно, что в разведсводке 1-й САД отмечено, что 50 % сброшенных бомб в этом налете не взорвались.

В этот день истребители 1-й САД действовали как в районе Западной Лицы, так и несколько южнее – в районе водной системы Лутто. Шестерка И-153 произвела бомбардировку и штурмовку войск противника в районе Западной Лицы. Кроме этого два звена И-153 147-го ИАП, пилоты батальонный комиссар Колесников, старший лейтенант Шмырин, лейтенант Королев, младший лейтенант Крупский и еще два летчика, атаковали и потопили три груженые баржи противника в районе Лутто, сбросив бомбы с пикирования. Политдонесение 147-го ИАП отмечало также отличную работу лейтенанта Соломонова и младшего лейтенанта Жгун. Политико-моральное состояние личного состава отмечалось здоровое, без отрицательных настроений.

30 июля основные события развивались на кандалакшском направлении. Здесь наши войска, отбив многочисленные частные атаки противника, перешли в наступление с целью захвата важных пунктов на флангах 42-го СК. Справа наносили удар части 122-й СД, слева – 104-й СД и 1-го мотострелкового полка (остался на кандалакшском направлении, тогда как танковые части 1-й танковой дивизии убыли на другие фронты). На левом фланге 104-я СД и 1-й МСП в 03:00 30 июля перешли в наступление после часовой артиллерийской подготовки. На правом фланге в 23:00 30 июля части 122-й СД после получасовой артподготовки также перешли в наступление. Поддерживая пехотинцев, бомбардировщики СБ 137-го КСБП выполнили 16 самолето-вылетов на бомбардировку войск противника, их прикрывали 6 МиГ-3 147-го ИАП. Бои продолжались и на следующий день, 31 июля. На правом фланге части 122-й СД смогли отбросить противника, который оставил на поле боя 620 убитых (после 31 июля похоронено было более 600 убитых немцев), 93 винтовки, 22 автомата, 16 револьверов, 35 станковых и ручных пулеметов. Немецкий 324-й пехотный полк в этих боях понес тяжелые потери, в результате чего командование 36-го армейского корпуса вынуждено было вывести остатки полка в тыл на доукомплектование. На левом фланге 104-й СД удалось продвинуться вперед очень незначительно, так как финская 6-я пехотная дивизия успела хорошо окопаться, создав опорные пункты с блиндажами, минными полями, проволочными заграждениями и окопами в полный рост. Здесь потери противника оценивались примерно в две роты. Свои потери на обоих флангах в наступательных боях 30–31 июля составили 168 убитых, 102 пропавших без вести и 541 раненых. В руки нашего командования попали схемы, из которых было видно, что противник в ближайшие дни готовил наступление на фронте 42-го СК. Очевидно, это новое наступление немцев было спланировано совместно с наступлением на кестеньгском направлении, которое началось 31 июля. Поэтому был сделан вывод, что наступательными боями 42-го СК было сорвано готовившееся наступление немцев на кандалакшском направлении, которым самим пришлось отойти.

Тем временем на мурманском направлении войска 14-й армии сосредотачивались для планируемого очередного наступления против частей 2-й и 3-й горно-егерских дивизий, закрепившихся на восточном берегу губы Западная Лица. Основные же события здесь развернулись в районе вражеских портов Киркенес и Персамо. Здесь английское правительство после принятия соглашения от 12 июля 1941 года о совместных действиях в войне решило в качестве поддержки Советского Союза в борьбе с Германией нанести авиационный удар по немецким транспортам и портам. Для этого были задействованы авианосцы «Фьюриес» и «Викториес» под прикрытием двух крейсеров и четырех эсминцев. Корабли остановились примерно в 80 милях от Норвежского побережья. 30 июля погода выдалась ясная. На бомбардировку порта Петсамо с авианосцев поднялись 9 «Альбакоров», 9 «Суордфишей» и 6 «Фульмаров». Порт Киркенес отправились бомбить 20 «Альбакоров» в сопровождении трех «Фульмаров». Всего в налете участвовало 47 самолетов. Примерно за полтора часа до налета английских самолетов (около 15:00) разведку Варангер-фьорда, порта Киркенес, аэродромов Луостари и Хебуктен на высоте 3700 метров произвел одиночный Пе-2 72-го САП. Попутно «петляков» сбросил бомбы по транспортам в Киркенесе, попаданий не было. С аэродрома Хебуктен на его перехват вылетели «Мессершмитты-109» 14-го отряда, но успеха не имели. При подходе английских кораблей к Норвежскому побережью их обнаружили немецкие воздушные разведчики, но сам налет для немцев оказался совершенно неожиданным, поскольку даже в момент бомбардировки порта Киркенес были получены радиосообщения о налете русских самолетов, а не английских. Кроме того, когда английские самолеты уже подходили к побережью Норвегии, бомбардировщики Ю-87 с аэродрома Хебуктен были задействованы в боевых вылетах по бомбардировке дороги в тылу советских войск, а бомбардировщики Ю-88 с аэродрома Банак готовились к налету на Мурманск. В 15:40 восемь немецких самолетов отбомбились по расположению подразделений пограничников в районе Юркино, а в 16:10 по участку 29-го километра дороги Мишуково – Титовка сбросили бомбы две группы в составе 7 и 8 Ю-87 с аэродрома Хебуктен. Очевидно, их сопровождали «Мессершмитты-109» 1-го отряда. На обратном пути эта группа немецких самолетов натолкнулась на уходящие от цели английские самолеты и подключилась к воздушному бою. При подходе английских самолетов к побережью Норвегии наши наблюдатели с пункта Пумманки и батареи № 221 на полуострове Средний доложили, что наблюдают около 44 самолетов на высоте 600 метров, идущих с моря в район Киркенес-Петсамо. В 16:25 поступил первый доклад о наблюдении взрыва в Киркенесе, а через пять минут взрывы и дым появились и из района Петсамо. По воспоминаниям пилота Ме-110 лейтенанта Шлоссштейна, его группа «Мессершмиттов-110» взлетела на сопровождение «Юнкерсов-88» и после взлета заметила на малой высоте атакующие порт Киркенес самолеты. Очевидно, что с аэродрома Хебуктен дежурные немецкие истребители были подняты уже в момент нанесения авиационного удара, так как в 16:50 береговыми наблюдателями было отмечено начало воздушного боя над морем и наблюдалось падение английских и немецких самолетов. ПВО Киркенеса сработала в этот раз очень плохо. Англичанам не повезло в том смысле, что у них произошла случайная встреча с двумя группами вражеских самолетов, возвращавшихся с задания и вылетевших на задание, это был просто редчайший случай. В результате этой встречи 47 английских самолетов были атакованы 9 Bf-109E отряда 1./JG77, базировавшиеся в основном на аэродроме Луостари, а также 4 Bf-110E-2 отряда 1.(Z)/JG77 и нескольких Ju-87 группы IV(St)/LG1. В результате потери англичан оказались очень большими при незначительном эффекте от налета. Было сбито 12 «Альбакоров» и 4 «Фульмара». Немцы заявили, что сбили 28 самолетов: 23 сбитых были засчитаны пилотам Ме-109, Ме-110 и Ю-87, а также 5 сбитых были отнесены на счет зенитной артиллерии. Завышение немцами числа засчитанных сбитых самолетов по отношению к реально сбитым было в 1,75 раза. Англичанам удалось потопить небольшое судно дрифтербот «Ротвайер» (74 брт), а также нанести повреждения в портах Петсамо и Киркенес. Стрелками английских торпедоносцев был сбит Bf-110Е-2 № 4394 лейтенанта Шлоссштейна, экипаж спасли катера. Также в воздушном бою был сбит Ju-87В-1 № 5310 лейтенанта Роммеля, экипаж его погиб. Все же результат этой атаки английской авиации скорее был морально-психологический: Великобритания продемонстрировала свою решимость в боевой поддержке Советского Союза. Финны после налета на их порт Петсамо выразили протест Англии и отозвали своего посла из Лондона, англичане ответили отзывом своего посла из Хельсинки. К сожалению, в том налете союзники Великобритания и Советский Союз еще не договорились о совместном проведении операции. Советские ВВС могли оказать значительную помощь англичанам, но, скорее всего, английская сторона и не запрашивала помощи.

Через двое суток в районе Цып-Наволока (полуостров Рыбачий) были обнаружены три английских летчика, которые рассказали, что были сбиты в воздушном бою с немецкими самолетами, смогли сесть на вынужденную посадку и спастись на резиновой лодке. Один летчик имел ранение, и его отправили в госпиталь, двое других не пострадали, и их доставили в штаб Северного флота. Несколько английских летчиков спасли немецкие береговые службы.

Летчики 72-го САП ВВС СФ с английскими летчиками

Практически сразу после английского налета, в 17:00, немцы еще нанесли бомбовый удар по пристани пункта снабжения губа Эйна на полуострове Рыбачий. Очевидно, это был заранее спланированный налет, в котором участвовали 25 самолетов. Пострадала пристань и утонул дрифтербот «Угорь»; к счастью, люди не пострадали. Поврежденный причал на пристани сразу же стали восстанавливать. Истребительная авиация Северного флота не могла предотвратить налеты на полуострова Средний и Рыбачий, поскольку главным было обеспечить прикрытие объектов в районе Мурманска: аэродромов, порта, главной базы флота. Здесь в основном и выполнялись вылеты на патрулирование и перехват из готовностей № 1 и № 2, в которых находились истребительные эскадрильи 72-го САП. К этому вынуждала сложная обстановка, которую создавали активные и настойчивые действия 5-го Воздушного флота, особенно против наших аэродромов. Еще одна бомбардировка в этот день была в районе станции Кица по нашему санитарному поезду, в результате удара имелись убитые и раненые.

Отступая от повествования боевых действий, отметим, что к концу июля командир эскадрильи капитан Сафонов был уже признанным лидером – руководителем среди истребителей. Об этом говорят указания, которые отдавались командиром 72-го САП: «30.07.41… 11:40. Командир АП приказал всем экипажам других авиационных эскадрилий самолетов И-16 при вылете по боевой тревоге пристраиваться к капитану Сафонову, последнему руководить боем».

31 июля погода на мурманском направлении была сложная и авиация не могла действовать активно. Северный флот занимался поддержкой действовавшего на западном берегу губы Западная Лица десанта. На четырех мотоботах сюда было доставлено подкрепление в составе 230 человек. Поддержку обеспечивали сторожевые корабли и катера, которые были обстреляны самолетами противника, 15 человек при этом получили ранения.

В 17:10 на разведку и бомбардировку аэродрома Хебуктен вылетела пара бомбардировщиков Пе-2. С высоты 2800 метров «петляковы» беспрепятственно сбросили бомбы по аэродрому. Противодействие оказала лишь зенитная артиллерия, которая вела сильный, но безрезультатный огонь. На обратном пути в районе Вайтолахти бомбардировщики были атакованы двумя Ме-109Е. Экипажи вели дружный оборонительный огонь и не допускали истребителей на близкую дистанцию. В районе губы Скорбеевская один из «Мессершмиттов» с дымом ушел вниз. Вскоре стрелки-радисты расстреляли весь боекомплект ШКАСов, после чего оставшийся одиночный Ме-109Е смог произвести атаку с близкой дистанции. В районе острова Кильдин «петляковы» все же смогли оторваться от преследования, скрывшись в облачности. Ведущий благополучно вернулся на аэродром. У самолета лейтенанта Митина были пробиты бензобаки, ему не хватило топлива и пришлось совершить вынужденную посадку в районе Териберки. Пилот и радист получили ранения и вскоре были вывезены гидросамолетом ГСТ в губу Грязная. Совершивший вынужденную посадку Пе-2 через несколько дней был доставлен на аэродром Ваенга-1, но ремонту он уже не подлежал и был списан. Это была первая потеря бомбардировщика Пе-2 на Севере. В ВВС Северного флота осталось три Пе-2 (15 июля поступили 2 Пе-2 и 30 июля – еще 2 Пе-2), через неделю прибудут еще 3 Пе-2.

Основные события в этот день развернулись на кестеньгском направлении. До сего времени события здесь развивались следующим образом. Оборонявшийся 242-й стрелковый полк 104-й СД 14-й армии под натиском превосходящих сил финнов и немцев к 10 июля отошел к реке Софьянга, где сумел закрепиться. В двадцатых числах июля противник попытался форсировать эту реку, но был отбит. Понеся большие потери, финны временно прекратили атаки до прибытия с кандалакшского направления немецкой дивизии СС «Норд» и танковых подразделений. После получения подкрепления финны и немцы перешли в наступление. Сначала в 02:30 30 июля по району обороны 3-го батальона 242-го стрелкового полка и опорному пункту артиллерии 2-го дивизиона 502-го артиллерийского полка отбомбились 24 самолета противника, затем в 12 километрах юго-западнее Кестеньги на северном берегу озера Топозеро был высажен десант. Основное наступление немцы и финны начали 31 июля. Имея многократное преимущество в силах, противник прорвал оборону 242-го стрелкового полка, форсировал реку Софьянга и захватил плацдарм глубиной 3–4 километра. Отражая многочисленные атаки, 242-й СП в последующие дни вынужден был отходить. После получения сведений о форсировании противником реки Софьянга на бомбардировку переправ была отправлена группа в составе 9 СБ 137-го КСБП. Взлет был с аэродрома Африканда, и расстояние до цели составляло около 200 километров, почему не было истребительного сопровождения – непонятно. Во время бомбардировки переправ противника на высоте 500 метров группа встретилась на встречных курсах с группой немецких самолетов в составе 12 Ю-88 и 5 Ме-109Е, которые также прилетели бомбить наши войска в этом районе. В результате встречи произошел воздушный бой, Наши летчики после посадки доложили, что наблюдали, как столкнулись и разбились два Ме-109, еще один Ме-109 считался сбитым срелками-радистами. Однако, по немецким данным, в этот день у противника потерь не было. С нашей стороны не вернулись на свой аэродром два СБ, № 12/101 и № 15/114, обстоятельства этих потерь выяснились несколько позже. Наши бомбардировщики СБ после встречи на высоте 500 метров с вражескими самолетами Ю-88 и Ме-109 сразу же были атакованы «Мессершмиттами». Отбивая атаки истребителей противника, стрелки-радисты доложили об одном сбитом Ме-109. Вскоре один СБ командира звена младшего лейтенанта Сизова был подбит «Мессершмиттом», в результате чего управление самолетом отказало, и неуправляемый бомбардировщик резко пошел вправо и столкнулся с другим СБ лейтенанта Третьякова, отрубив ему хвост. После столкновения оба бомбардировщика СБ упали в Пя-озеро. Летчики лейтенант Третьяков и младший лейтенант Сизов, а также стрелок-радист Озерной спаслись на парашютах, а три человека: штурманы лейтенант Коломиец, младший лейтенант Курышев и стрелок-радист Деребко, к сожалению, погибли. Как видим, в воздушных боях случались и такие ошибки в идентификации самолетов: столкнулись два бомбардировщика СБ, а экипажи подумали, что это были истребители Ме-109.

Таблица 5. Боевой состав 1-й САД и ВВС Северного флота по состоянию на 1 августа 1941 года

1 августа 1941 года 1-я САД и ВВС СФ имели 38 бомбардировщиков (28 СБ, 5 Пе-2 и 5 ДБ-3Ф), из них исправными были примерно 25 бомбардировщиков (16 СБ, 4 Пе-2 и 5 ДБ-3Ф). Истребителей имелось 131 (21 МиГ-3, 15 ЛаГГ-3, 40 И-16, 32 И-153 и 23 И-15бис), из них исправными были примерно 79 (12 МиГ-3, 10 ЛаГГ-3, 21 И-16, 25 И-153 и 11 И-15бис). Несмотря на большие потери, понесенные нашей авиацией в Заполярье в первый период боевых действий в июне и июле, численный состав авиаполков 1 августа оставался весьма значительным за счет поставок в июле новых самолетов, а также перебазирований с других районов. По-прежнему у противника было большое преимущество в количестве и качестве бомбардировщиков, а в истребителях количественное превосходство было на нашей стороне. Качество истребителей на короткий промежуток времени около двух недель, с 20 июля по 4 августа, было примерно одинаковым. Так, 1 августа у нас исправных имелось 22 скоростных истребителя МиГ-3 и ЛаГГ-3, но их число в дальнейшем неуклонно падало, а новых поставок не было. С 4 августа по 11 сентября качественное превосходство в истребителях оставалось на стороне противника до прибытия и вступления в бой группы английских «Харрикейнов».

Утром 1 августа советское командование предприняло наступление в районе Западной Лицы с целью выбить немцев с захваченного плацдарма на восточном берегу реки Западная Лица. Перед наступлением для поддержки сухопутных войск в Мотовский залив вышли сторожевые корабли и катера Северного флота. То есть наше командование готовило артиллерийскую и авиационную подготовку перед наступлением совместно силами флота и армии, но силы для этого могло выделить небольшие. Артиллерийский огонь по позициям противника в 04:48 открыл сторожевой корабль «Гроза» в сопровождении катеров МО-123 и МО-152. Авиация 14-й армии и Северного флота также оказала поддержку сухопутным частям. Так, почти одновременно с кораблями в 04:35 по минометной батарее противника отбомбились пять СБ 72-го САП. После бомбардировки пришло сообщение от наших частей, ведущих наступление, что минометная батарея была подавлена.

После артиллерийской и авиационной подготовки наземные войска перешли в наступление в 05:30. Корабли в Мотовском заливе вели огонь по противнику почти три часа, с 04:48 до 07:30, при этом СКР «Гроза» успел выпустить 113 снарядов, подавив артиллерийскую батарею противника, четыре миномета и несколько пулеметов. Очевидно, что результаты обстрела были весьма ощутимы для противника, поскольку в 07:15 для бомбардировки кораблей в Мотовском заливе с аэродрома Хебуктен была поднята группа Ю-87 в сопровождении 7 Ме-109E 14-го отряда. Немецкая авиация явно опоздала с противодействием кораблям, так как вылет состоялся в то время, когда «Гроза» выполнил стрельбу и начал движение на базу. В это время над кораблями барражировали три И-153 72-го САП. Немцы подошли к цели на высоте 4000 метров и обнаружили наш воздушный патруль. «Мессершмитты-109Е» атаковали тройку И-153 сзади и завязали с ними воздушный бой. Вытеснив «Чаек» из района бомбардировки, «Мессершмитты» обеспечили действия своих бомбардировщиков. «Юнкерсы» отбомбились с пикирования по отходящим на базу СКР «Гроза» и катерам МО, но безуспешно. Сброс бомб был с низкой высоты, после этого корабли обстреливались из пулеметов, но ни один из них не получил повреждений. В воздушном бою ни одна из сторон успеха не имела и о сбитых самолетах не заявила. Все три «Чайки» получили повреждения, но благополучно сели на своем аэродроме.

В ходе наступления над полем боя также действовали штурмовые группы И-153 147-го ИАП и И-16 145-го ИАП. До 12:00 войска противника бомбили и штурмовали 15 И-153, 21 И-16 и 3 ЛаГГ-3. В этот день начали выполнять боевые вылеты новые истребители ЛаГГ-3, которые поступили в 145-й ИАП 20 июля с завода № 21 в разобранном виде эшелоном на станцию Шонгуй. В одном из вылетов, состоявшихся в 06:45–07:55, три И-16 сопровождали «Чаек» на бомбардировку. И-153 уже спикировали на цель, и тут появилось звено Ме-109Е. Истребители прикрытия И-16 лейтенанта Любушкина атаковали «Мессершмиттов», тем самым дали возможность набрать высоту «Чайкам» после выхода их из пикирования. Немцы после нескольких атак И-16 ушли в облака, не проявив настойчивости. «Ишаки» еще какое-то время преследовали «мессеров», но безуспешно. Всего бой длился 2–3 минуты, по окончании которого все наши самолеты благополучно вернулись на аэродром. Нужно отметить, что немецкие истребители и в этот раз не смогли оказать противодействие нашей авиации, наносившей бомбовые удары в районе линии фронта.

В ходе одного из вылетов на штурмовку в 07:00 в районе Мурманска развалился в воздухе И-153 147-го ИАП, при этом летчик младший лейтенант Маджаров спасся на парашюте. Эту потерю отнесли на счет зенитной артиллерии. Трудно сказать точно, что явилось причиной разрушения самолета в воздухе, ясно только то, что самолет по какой-то причине имел повреждения силового набора и крыло не выдержало нагрузки.

К вечеру части 52-й стрелковой дивизии смогли несколько продвинуться вперед, но немцы оказывали очень сильное сопротивление, и наше наступление не имело значительного успеха.

Пытаясь помешать подходу наших резервов к фронту, немцы в течение дня дважды, в 08:00 и 15:30, бомбили мост на 29-м километре дороги Мишуков – Титовка. В налетах участвовали 12 и 7 самолетов, но им так и не удалось разбомбить мост. Во время ведения активных боев на линии фронта немцы систематически использовали ближние разведчики «Хеншель-126» для вскрытия общей обстановки, выявления направления, в котором ведется советское наступление, а также артиллерийских позиций и наших подходящих резервов. Так, в 21:34 в районе Ура-губе отмечался полет одного Hs-126 в сопровождении двух «Мессершмиттов-110». Нашим истребителям так же, как и немецким, в этот день не удалось оказать противодействие ударным группам самолетов, действовавших в районе линии фронта.

В этот же день штаб ВМФ в Москве поставил задачу выполнить фотоконтроль результатов удара английской авиации по Киркенесу и Петсамо. Для этой цели вновь был выбран Пе-2 72-го САП. О самом вылете и результатах разведки ничего не известно.

2 августа в 02:00 немцы, в свою очередь, начали наступление на позиции 325-го стрелкового полка, высаженного 14 июля на западный берег губы Западная Лица.

Утром стояла плохая погода, и поэтому действия авиации активизировались после 10 часов. Фашистские бомбардировщики нанесли как минимум два бомбардировочных удара по нашим войскам, в 11:07 и 12:15, группами по 6 и 12 Ю-88. Наши бомбардировочные эскадрильи 72-го САП самолетов СБ и ДБ-3Ф с 13:49 до 22:12 нанесли четыре бомбовых удара по войскам и артиллерии противника в периоды времени 13:49–14:20, 16:57–17:45, 19:04–19:36, 21:20–22:12. Бомбардировщиков сопровождали как И-16, так и И-153. На флотском аэродроме Ваенга в это время находились истребители И-16 145-го ИАП 1-й САД во главе с командиром эскадрильи капитаном Шевелевым. Распоряжения на вылет они получали от командующего ВВС СФ, который, в свою очередь, организовывал вылеты к линии фронта по заданию 14-й армии. В одном из вылетов, в 21:18, И-16 армейского 145-го ИАП и флотского 72-го САП совместно выполняли прикрытие пятерки СБ 72-го САП при нанесении бомбового удара.

Бомбоштурмовые удары также нанесли истребители 1-й САД. В течение дня в районе линии фронта действовали 12 И-153 147-го ИАП, 14 И-16 и 6 ЛаГГ-3 145-го ИАП. В 15:06 штурмовая группа в составе трех И-153, ведущий младший лейтенант Крупский, в сопровождении 3 И-16 отбомбилась с пикирования по занятой противником высоте. И-16 после бомбардировки стали обрабатывать цель огнем бортового оружия, и в это время из облачности сверху выскочили 7 Ме-109Е. Немцы атаковали «Чаек». Вовремя заметив противника, пилоты И-153 развернулись в контратаку и завязали воздушный бой. На помощь «Чайкам» подоспели три И-16. Один из «Мессершмиттов» получил пулевые попадания и вышел из боя, его засчитали летчикам как сбитый, но это не подтверждается списками немецких потерь. С нашей стороны потерь также не было. Лишь один И-16 ведущего младшего лейтенанта Кулаковского получил пробоины, летчик был ранен в ногу, но благополучно произвел посадку на своем аэродроме. Бой длился около 5 минут. Яркое описание этого воздушного боя дает дневник 145-го ИАП: «Завязался равный, одиночный воздушный бой. Что наши летчики очень любят – подраться один на один. Наоборот, чего немец боится. Драться, как и обычно, долго не пришлось. Стервятники по одному уходят из боя, спеша удрапать восвояси. И через несколько минут в районе боя можно было видеть только победителей воздушного боя И-16 и И-153, шныряющих в облаках, ища позорно бежавшего врага. Не найдя ничего, самолеты строятся звеньями и строем направляются на свой аэродром. Командир звена младший лейтенант Кулаковский, не замечая в воздушном бою ранения в ногу, только сейчас ощущает сильную боль в ноге. Преодолевая боль, летчик точно ведет машину, не нарушая строя… Вот И-153, помахав крыльями в знак благодарности, пошли на посадку к себе на аэродром». Разумеется, воздушные бои очень часто заканчивались не столь благополучно и являлись весьма трагическими для обеих воюющих сторон.

На земле тем временем обстановка осложнилась. Противник подтянул резервы в район действия десанта 325-го стрелкого полка, находящегося на западном берегу Западная Лица. Обходя подразделения полка с правого фланга, немцы потеснили их. 4-я рота и командный пункт одного из батальонов оказались в окружении. Окруженным подразделениям удалось прорваться к своим, но положение десанта стало угрожающее. Это вынудило командование 14-й армии в 23:45 2 августа отдать приказ, удерживая высоты, приступить к переправе 325-го полка с помощью кораблей Северного флота на восточный берег губы Западная Лица. Переправа началась в ночь на 3 августа и закончилась в 11:00. В операции участвовало 15 сторожевых катеров и 9 мотоботов Северного флота. Момент для переправы был выбран в плохую погоду: облачность была 10 баллов высотой 150–300 метров, шел дождь, видимость была пониженная. Флот отлично справился с этой задачей. Переправлено было около 1300 человек, 200 раненых. Потерь личного состава при перевозке не было, кроме того, была переправлена техника, боезапас, продовольствие и даже лошади. Отход подразделений к месту посадки осуществлялся под прикрытием группы из 30–40 человек, которая после снятия всего полка вышла на мыс Пикшуев и погрузилась на два морских охотника. Уже после окончания переправы самолеты противника атаковали плавсредства, которые понесли потери: взорвался сторожевой катер № 17, четыре мотобота были подожжены, из них два сгорели, а два выбросились на мелководье.

На кестеньгском направлении 242-й стрелковый полк, понеся большие потери, больше не мог сдерживать превосходящие силы противника. Командование 14-й армии вынуждено было 2 августа отвести полк и другие подразделения на новый рубеж обороны озеро Кокоярви в районе Кестеньги. Кроме 242-го СП, оборону здесь держал отряд из различных подразделений: батальон запасного полка, разведотряд штаба 14-й армии, рота особого отдела, батальон охраны штаба и пограничники, общая численность отряда 1050 человек. Из опроса пленных следовало, что на кестеньгском направлении вели наступление 6-й полк дивизии СС «Норд» и пехотная бригада финнов. Противник имел многократное численное превосходство. Наша авиация могла оказать лишь незначительную поддержку обороняющимся частям на этом направлении по причине отсутствия аэродромов. Шестерка СБ 137-го КСБП, взлетев с аэродрома Африканда, отбомбилась в этом районе по войскам противника. Противодействие оказали только зенитные пулеметы.

4 августа войска 14-й армии продолжали наступательные действия. Бои велись уже в окопах противника и с применением ручных гранат. В этот день нашим частям в ожесточенных боях удалось захватить первую линию окопов на трех высотах, но немцы на этих высотах очень сильно закрепились и оказывали упорное сопротивление. Наше командование вынуждено было приостановить дальнейшее наступление и начать закрепление на захваченном рубеже. Немцы тем временем подтягивали подкрепление в район боев. В течение дня бомбардировщики СБ и ДБ-3Ф 72-го САП выполнили два бомбоудара по штабу и войскам противника. Вылеты были в составе 5 СБ, а также 1 СБ и 2 ДБ-3Ф. Сопровождение осуществляли совместно флотские и армейские истребители. В результате бомбардировки наблюдались два пожара и один большой взрыв. В одном из боевых вылетов был потерян первый ЛаГГ-3. Тройка истребителей этого типа вылетела на разведку тыла противника в районе Титовка – Луостари. Разведка была проведена успешно, но в районе озера Чапр экипажи попали в плотную облачность, в которой был потерян ведомый старший лейтенант Соколенков. Летчик на свой аэродром не вернулся, и судьба его неизвестна. Пилоты 147-го ИАП на И-153 один раз летали в район действия финнов Лотта, где смогли потопить две лодки противника.

Киль «Мессершмитта» Bf-110E-2 № 3761 капитана Шашке, сбитого в воздушном бою капитаном Зайцевым 4 августа 1941 г.

Вечером летчики 145-го ИАП смогли опробовать новый истребитель ЛаГГ-3 в воздушном бою. Около 18:00 в районе аэродрома Шонгуй появились 13 истребителей противника: 9 Ме-109Е и 4 Ме-110, которые с разных направлений принялись штурмовать аэродром. На отражение налета сразу же было поднято дежурное звено в составе 3 И-16 145-го ИАП, а за ними взлетели еще 4 истребителя ЛаГГ-3. Завязался напряженный воздушный бой, в котором нашим летчикам пришлось сражаться в меньшинстве. Этот воздушный бой, длившийся около 40 минут, для 145-го ИАП был самым напряженным в 1941 году и самым тяжелым. Были сбиты 3 ЛаГГ-3 и 1 И-16. Погибли три летчика: старшие лейтенанты Шелухин и Пискарев на ЛаГГ-3, а также лейтенант Звягин на И-16. Нашим летчикам после боя были засчитаны сбитыми 2 Ме-109 и 1 Ме-110. Реальные же потери немцев составили один Bf-110Е-2 № 3761 штабного звена Stab/ZG76, пилот самолета капитан Шашке сел на вынужденную посадку и при этом погиб. Стрелок-радист унтер-офицер Видтман получил ранение в голову и был взят в плен. Сбил немецкого аса Шашке капитан Зайцев на ЛаГГ-3. Шашке к тому времени был одним из самых результативных немецких летчиков в Заполярье, на его боевом счету числилось 20 сбитых самолетов. Потерь Ме-109 у немцев не было, очевидно, за «Мессершмитты-109» были приняты сбитые ЛаГГ-3. Ме-109E были из отряда 14./JG77. Взлетев с аэродрома Хебуктен в 17:35, 9 «Мессершмиттов-109Е» совершили посадку около 19:00, пробыв в воздухе 1 час 25 минут.

Еще одну боевую потерю в этот день немцы имели при выполнении разведывательного полета. Около 15:00 разведчик Ju-88D-2 № 0814 отряда дальней разведки 1.(F)/120 с малой высоты обстрелял здания 100-го пограничного отряда. «Юнкерс-88» пулеметным огнем разбил окна в одном из домов, за это летчики заплатили своими жизнями. По разведчику был открыт точный огонь из зенитных пушек и пулеметов, самолет взорвался и упал на берегу залива, экипаж лейтенанта Воллерса в составе четырех человек погиб. С разбитого самолета был снят разведывательный фотоаппарат и документы, по которым было определено место базирования самолета на аэродроме Хебуктен. До этого базирование «Юнкерсов-88» 120-й разведывательной группы 1.(F)/120 на аэродроме Хебуктен ранее не отмечалось.

Фашистская авиация в этот день была весьма активна в районе Мотовского залива. В 22:30 16 бомбардировщиков и 4 истребителя атаковали в районе Ура-губа катер СКА-76, но безрезультатно. В 22:35–22:50 на мотоботы в Мотовском заливе совершили налет до 30 самолетов противника, которые потопили один мотобот; к счастью, люди не пострадали.

Основные бои в эти дни шли на кестеньгском направлении. В течение ночи и утра 5 августа 242-й СП отразил четыре атаки противника и удерживал прежний рубеж обороны. 137-й КСБП с аэродрома Африканда значительно усилил свои действия на этом направлении. Ему была поставлена задача бомбардирования войск и моста в районе Кокасальми. До 12:00 по этой задаче было выполнено 15 самолето-вылетов бомбардировщиков в сопровождении 3 МиГ-3. Задание было выполнено, но мост разрушить не удалось. В одном из вылетов СБ № 7/212, пилотируемый младшим лейтенантом Менажетдиновым, во время бомбардировки был подбит зенитной артиллерией. Над нашей территорией у самолета отказали оба мотора, и летчик произвел вынужденную посадку на лес в районе озера Эльг. Самолет при этом разрушился, летчик и стрелок-радист получили ранения.

На мурманском направлении наша авиация выполнила один бомбардировочный удар. В 05:45 по войскам противника отбомбились 5 СБ 72-го САП в сопровождении 4 И-16 и 6 И-153.

В обед, в 13:46, последовал налет противника на аэродром Ваенга-1. За 48 минут до налета, то есть в 12:58, для патрулирования над аэродромом были подняты 3 И-15бис 72-го САП во главе с командиром звена Быковым. Группа в составе 8 Ю-88 в сопровождении 6 Ме-109Е подошла с юга в 13:46 к аэродрому Ваенга-1 на высоте 3000 метров. Эту ударную группу посты ВНОС смогли обнаружить в районе Мурманска за шесть минут до налета, то есть в 13:40. Из-за позднего обнаружения противника взлет истребителей на отражение налета оказался запоздалым: в 13:45. На отражение налета были подняты 15 истребителей (3 МиГ-3, 3 И-16, 6 И-153 и 3 И-15бис), но «Юнкерсы» успели отбомбиться по аэродрому, после чего на бреющем полете стали уходить на север в сторону моря. На аэродроме в ходе бомбардировки получили повреждения от камней, разлетевшихся при разрывах бомб, один ДБ-3Ф и один Пе-2, кроме этого, получили ранения 10 человек технического состава и строительного батальона. Патрулировавшие три И-15бис смогли произвести лишь одну атаку по бомбардировщикам. После взлета шестерка И-153 стала преследовать «Юнкерсов». Старший лейтенант Плотко уже на выходе из Кольского залива западнее острова Кильдин произвел две атаки по одному Ю-88, которого летчику после возвращения на аэродром засчитали сбитым. Все же бомбардировщикам удалось уйти без потерь благодаря активным действиям истребителей прикрытия Ме-109Е из 14-го отряда. «Мессеры» умело использовали свое преимущество в скорости, атакуя наших бипланов, после чего уходили вверх в облака. Большей части советских истребителей пришлось вести бой с «Мессершмиттами». Капитан Сафонов со своим звеном атаковал одного Ме-109Е и нанес ему повреждения. Летчику засчитали сбитый Ме-109. Возможно, Борис Сафонов в горячке боя по ошибке атаковал наш истребитель МиГ-3, так как лейтенант Толстиков на МиГ-3 во время атаки по «Мессершмитту-109Е» сам был атакован одним И-16 (безрезультатно). В ходе боя у двух МиГ-3, старшего лейтенанта Сорокина и лейтенанта Цыбанева, отказали пулеметы. С нашей стороны в воздушном бою потерь не было, хотя два И-15бис получили пробоины.

Авиация противника в этот день действовала очень активно по самым разнообразным целям. Сначала в 08:44 по дороге, идущей к линии фронта, отбомбились 17 бомбардировщиков, затем в 12:10 по району Рестикент нанесли удар 12 бомбардировщиков. Вечером, в 19:00, в районе станции Кица и аэродрома, расположенного поблизости от станции, появились 4 Ме-110. Затем в период времени 19:30–20:00 шесть самолетов бомбардировали станции Тайбола и Кица. Разрушения получили два звена железнодорожного пути. Для ремонта поврежденной железной дороги сразу же из Мурманска выехал восстановительный поезд. С 18:56 до 23:30 с полуострова Средний наблюдалось усиленное движение немецких транспортов и боевых кораблей в губу Петсамо и обратно. В 21:52 был отмечен выход четырех транспортов. С аэродрома Хебуктен в 20:50 взлетели бомбардировщики Ю-87 в сопровождении истребителей Ме-110, задача их была подавление береговых батарей полуострова Средний, державших под прицелом выход из губы Петсамо. В 22:01 по батарее № 221 отбомбились девять самолетов, повреждений не было.

В этот день немцы имели одну небоевую потерю: из-за потери ориентировки разбился Bf-109Е № 3227, который при совершении вынужденной посадки получил 50 % повреждений и был списан.

С 6 августа немцы перешли к массированным налетам на флотский аэродром Ваенга-1. С 16:25 до 17:31 пять эшелонов бомбардировщиков с разных высот и направлений предприняли так называемый «звездный налет». Это была тщательно разработанная операция 5-го Воздушного флота. В 14:30 радиоразведка Северного флота установила, что с удаленного аэродрома Банак взлетели 12 бомбардировщиков Ю-88. В 14:58 информация об этом была передана в 72-й САП от оперативного дежурного ВВС СФ. Командующий ВВС СФ объявил готовность № 1 всем подразделениям истребителей. Над аэродромами на высоте 3500 метров в это время патрулировала пара МиГ-3. Через 22 минуты, в 15:20, был засечен взлет еще одной группы в составе 5 «Хейнкелей-111». Дальнейшие сообщения о подходе самолетов противника поступили в 16:25–16:28, когда пост ВНОС в районе Ура-губы доложил о шуме моторов самолетов противника, идущих над облаками в сторону Ваенги, но это было уже запоздалое сообщение. Таким образом, вражеские самолеты подошли со стороны моря над облаками, и их обнаружить удалось за несколько минут до бомбардировки. Облачность в этот день была 3–5 баллов высотой 1500–2500 метров. Взлет истребителей на отражение налета происходил уже в момент захода бомбардировщиков на цель. И хотя немцев уже ждали, атаку отразить не удалось, так как подъем истребителей непосредственно в момент налета не обеспечивал его отражение. Первые две группы в составе 7 и 3 Ю-88 в сопровождении Ме-109Е 14-го отряда подошли с северо-запада и запада и в 16:25 с пикирования сбросили бомбы, после чего на бреющей высоте ушли на северо-восток. В результате бомбардировки на аэродроме была порвана вся телефонная связь. В 16:25 на отражение налета поднялись 6 И-16 и 2 И-15бис во главе с командиром эскадрильи капитаном Сафоновым, но догнать противника они не смогли. Через 25 минут после взлета шестерка И-16 села на аэродром. Еще через 13 минут в 17:03 на аэродром Ваенга-1 с северо-востока спикировала вторая группа в составе 5 Ю-88. Три И-16 капитана Сафонова сразу пошли на взлет. В этот раз они настигли и атаковала трех бомбардировщиков. Подбитый Сафоновым Ю-88 в районе острова Кильдин, дымя, со снижением ушел в сторону моря. Летчику засчитали сбитый «Юнкерс», посчитав, что до базы он не долетит. По немецким данным, на побережье Норвегии в ходе боевого вылета разбился Ju-88А-5 № 2424 из 1-й группы, экипаж обер-лейтенанта Мейнхофа погиб. Очевидно, летчики на подбитом «Юнкерсе» тянули к свому аэродрому Банак со стороны моря, но не долетели, и им пришлось садиться на вынужденную посадку на скалистом побережье Норвегии в районе Нордкапа, где и потерпели катастрофу. На отражение налета также поднялись 6 И-15бис, которые завязали воздушный бой с 11–13 Ме-109Е и Ме-110. Бой был очень напряженный и тяжелый, в результате которого были сбиты лейтенант Арефьев на И-15бис и сержант Ульянов на И-16; оба летчика, к сожалению, погибли. «Мессеры» связали боем наших истребителей, а тем временем Ю-88 от атак И-16 и И-15бис ушли в облака. Через 19 минут в 17:22 с востока на высоте 3500 метров подошла третья группа бомбардировщиков в составе 4 Не-111, которых сопровождали два Ме-110. Без сомнений, это была группа «Хейнкелей-111» с аэродрома Банак, засеченная нашей радиоразведкой в 15:20. «Хейнкели» совершили глубокий обходной маневр и зашли на цель с тыла, беспрепятственно сбросив бомбы. И-16 и И-15бис, находясь на низкой высоте, не смогли атаковать эту группу самолетов. В 17:30 И-16 были посажены на свой аэродром. За «Хейнкелями» через 9 минут в 17:31, теперь уже с юга, на аэродром спикировала и сбросила бомбы еще одна группа в составе 7 Ю-88. Через несколько минут аэродром обстреляла с бреющего полета еще и пара Ме-109Е.

Несмотря на столь тщательно разработанный и выполненный налет, результаты его оказались более чем скромными: на аэродроме были уничтожены только один Пе-2 и три автомашины, а три самолета были повреждены (ДБ-3Ф, СБ и И-153); три человека из состава строительного батальона погибли и одиннадцать получили ранения. Также при объезде аэродрома после первых двух бомбардировок командир 72-го САП майор Губанов оказался в центре летного поля в момент третьей бомбардировки и получил ранение в руку, а его шофер был тяжело ранен. Этот случай говорит о том, что третий налет оказался совершенно неожиданным и застал машину командира полка на аэродроме. По немецким данным, в этот день противник потерял 2 самолета: указанный выше Ju-88А-5 № 2424 был сбит истребителями, а Ju-87 № 5411, по немецким данным, был сбит зенитной артиллерией. Также при посадке на аэродроме Банак был серьезно поврежден на 30 % Не-111 № 3575 из отряда 2./KG26. Согласно разведывательной сводке штаба ВВС Северного флота всего в налете участвовало 26 бомбардировщиков Ю-88 и Не-111. Разведывательная сводка 1-й САД отмечала участие в налете 20 бомбардировщиков: 18 Ю-88, 9 Ю-87 и 3 Не-111. Количество участвовавших в операции немецких истребителей точно установить не удается, но по разным источникам следует, что их число было порядка 24 машин. Одновременно с бомбардировкой аэродрома Ваенга-1 в районе аэродрома Мурмаши немецкий истребитель Ме-109Е в 16:50 атаковал и подбил пассажирский самолет ПС-84, который перевозил 16 раненых солдат. Самолет загорелся, и летчик Муромец произвел вынужденную посадку на лес. При приземлении двое раненых погибли и двое получили ранения. Не ясно, почему экипаж самолета ПС-84 не получил команду по радио о выходе из опасной зоны в период вражеского налета. На обратном пути в 17:30 семь бомбардировщиков противника отбомбились по сторожевому кораблю «Муссон» в районе острова Малый Олений, но безрезультатно.

На кестеньгском направлении 137-й КСБП с аэродрома Африканда продолжал оказывать поддержку обороняющемуся 242-му стрелковому полку. До 11:00 бомбардировку войск противника в районе Кокасальми выполнили 8 СБ 137-го КСБП в сопровождении пары МиГ-3. Мост в этом же районе бомбардировал один Пе-2, но безрезультатно.

Из значительных событий в этот день еще стоит упомянуть атаку немецкой подводной лодки, которая потопила посыльное судно ПС-70 в районе маяка Териберский, при этом погибло 45 человек. Это было первое судно в Заполярье, потопленное немецкой подводной лодкой.

На следующий день 7 августа значительных событий в воздухе не происходило, но после крупнейшего налета на Ваенгу-1, состоявшегося 6 августа, о котором посты ВНОС своевременно не оповестили, истребители ВВС СФ целый день патрулировали над аэродромами в ожидании новых атак. Но немцы ограничились только разведывательными полетами, и лишь по тыловой дороге отбомбились 15 бомбардировщиков, которые пытались разбомбить мост на 29-м километре, но это у них не вышло. Одна атака по немецкому воздушному разведчику все же состоялась. Над аэродромом Ваенга-1 в течение дня вели патруль пары МиГ-3. Патрулируя на высоте 4200 метров, пара «мигов» лейтенантов Соколова и Цыбанева обнаружила одного двухмоторного разведчика, которого идентифицировали сначала как ФВ-187, затем как Ю-88. МиГ-3 пошли на перехват, разведчик со снижением стал уходить в сторону моря. Лейтенант Соколов смог атаковать противника с дистанции 150 метров и по возвращении доложил, что самолет противника предположительно сбит и упал в море. По немецким данным, в ходе выполнения боевого задания получил повреждения Не-111Н-5 № 3583 из 1-й группы I/KG26, причина отмечена в результате «вражеского огня». Самолет получил 20 % повреждений, что соответствовало вынужденной посадке без шасси, ранения получил пилот унтер-офицер Беренц. В немецких данных присутствует лишь кодированный квадрат, где был подбит этот «Хейнкель», поэтому есть основание предполагать, что его подбил лейтенант Соколов.

Армейские истребители 1-й САД в течение дня выполнили 11 самолето-вылетов (5 И-153, 3 МиГ-3 и 3 И-16) на бомбардировку и штурмовку войск противника в районе Западной Лицы. Еще одна тройка И-16 произвела разведку в этом же районе.

К полудню 72-й САП получил пополнение: на аэродром прилетели два новых бомбардировщика Пе-2, возместившие потерю двух «пешек» в предыдущую неделю.

На кестеньгском направлении в течение дня 18 СБ 137-го КСБП произвели бомбардировку колонны танков (около 20) и автомашин противника на дороге Кокасальма – Кестеньга, а также батальона пехоты. Прицеливание производил каждый экипаж самостоятельно. Сухопутное командование оценило бомбардировку на «хорошо». Наблюдались прямые попадания в цель. Сопровождение бомбардировщиков выполнили пара и четверка МиГ-3.

8 августа на кестеньгском направлении 242-й стрелковый полк, отражая беспрерывные атаки противника, удерживал прежний рубеж обороны. Здесь в течение дня 21 СБ 137-го КСБП в сопровождении 8 МиГ-3 произвели бомбардировку танков, автомашин и войск противника на дороге Кокасальма – Кестеньга.

На мурманском направлении стороны обменялись бомбардировочными ударами по войскам. Утром звено СБ и ДБ-3Ф 72-го САП бомбардировало огневые точки противника. В свою очередь, 9 Ю-87 в 09:35 бомбардировали участок дороги мыс Мишуков-Ура-губа.

В 72-й САП в этот день прибыло очередное пополнение в виде 10 И-153 – с Черноморского флота.

На следующий день, 9 августа, снова развернулось воздушное сражение под Ваенгой. На этот раз сообщение о приближении самолетов противника от постов ВНОС пришло вовремя. В 03:25, то есть за 20 минут до налета, оперативному дежурному 72-го САП поступило сообщение о приближении с Зимней Мотовки 30 вражеских бомбардировщиков. По данным Эрика Момбека, кроме бомбардировщиков, в налете участвовало 8 Ме-110, а также «Мессершмитты-109Е». По тревоге сразу взлетела пятерка МиГ-3, летчики Соколов, Сорокин, Кухаренко, Цыбанев и Шевченко. Через три минуты, в 03:28, взлетели 3 И-153, за ними еще три И-153 3-й эскадрильи, летчики Алагуров, Бабий, Бабушкин, Воловиков, Плотко и Родин. В 03:30 поднялись 4 И-16 4-й эскадрильи, летчики Сафонов, Максимович, Покровский и Раздобудько, а также 5 И-15бис 2-й эскадрильи. Таким образом, над флотскими аэродромами к моменту подхода вражеских самолетов на нескольких эшелонах 500, 1000 и 2000 метров барражировали 20 истребителей 72-го САП. Южнее Мурманска армейские аэродромы Шонгуй и Мурмаши прикрывали 13 истребителей 145-го ИАП. В 03:40 в районе Мурманска на высоте 2500 метров в восточном направлении прошла группа в составе 12 Ю-88, 5 Ю-87, 13 Ме-109Е и 8 Ме-110. Наличие облачности, по-видимому, помогло противнику подойти к Ваенге. Через 5 минут, в 03:45, немцы уже были в районе цели. Здесь их атаковали все барражировавшие истребители. «Мессершмитты-109» из 14-го отряда сразу вступили в бой, защищая бомбардировщиков, что, конечно, снизило потери последних. Тем не менее строй фашистских бомбардировщиков был разбит, завязался ожесточенный воздушный бой. Лейтенант Соколов на МиГ-3 сбил Bf-109E-7 № 4912, который упал недалеко от аэродрома, останки самолета были найдены в этот же день, летчик, лейтенант Волтер, погиб. Немецкие данные ошибочно относят гибель этого «Мессершмитта» на счет зенитной артиллерии, что вполне объяснимо, так как в напряженном бою трудно было уследить за всеми самолетами. Вскоре на землю упал сраженный группой И-16 бомбардировщик Ju-87В-1 № 5409 унтер-офицера Герлаха, экипаж погиб, и его также нашли в этот же день. Истребители МиГ-3, И-16, И-153 одновременно атаковали Ю-88, Ю-87, тут же шел бой и с Ме-109Е. Одна из очередей «Мессершмитта» подбила «Чайку» старшего лейтенанта Алагурова, и летчику пришлось спасаться на парашюте, имея ранение в ногу. Это была единственная потеря с советской стороны. МиГ-3 лейтенанта Цыбанева получил несколько пробоин, но все обошлось легким ранением в ногу летчика. Немцы также лишились в налетах на Ваенгу 9 августа четырех Ю-88, часть из которых была сбита в следующих налетах. Массированный налет на Ваенгу оказался малорезультативным, так как в результате атак наших истребителей вражеские бомбардировщики большинство бомб сбросили беспорядочно. Был уничтожен лишь один ДБ-3Ф и легко повреждены 1 ДБ-3Ф и 3 СБ, которые были отремонтированы в течение нескольких часов. В то же время сами нападающие понесли очень тяжелые потери. По нашим данным, в этом налете истребителями и ПВО были сбиты 1 Ю-87, 4 Ю-88 и 1 Ме-109, что практически полностью подтверждается данными противника.

После окончания боя и посадки истребителей в 04:05–04:50 командующий ВВС СФ отдает распоряжение заправиться и всем занять готовность № 1, так как от службы радиоразведки поступило сообщение о взлете с аэродрома Банак в 04:20 новой группы около 30 самолетов. В расчетное время подхода самолетов противника в 05:20 над аэродромами на высоту 1000 метров были подняты 4 И-153 с теми же летчиками: Воловиковым, Бабушкиным, Плотко и Родиным. Вскоре были подняты на барраж еще 3 И-15бис. Но немцев не было еще целый час, очевидно, потраченный на формирование групп в районах Хебуктен и Луостари, а также на обходной маневр со стороны моря, так как заход на цель на этот раз выполнялся с разных сторон в течение получаса. Всего в этом мощном налете участвовало около 30 самолетов противника, подходивших к Ваенге с трех направлений: с запада, юга и севера. В 06:21 в 72-й САП поступило сообщение о подходе со стороны Полярного 21 самолета противника. Сразу же пошли на взлет 3 МиГ-3, летчики Соколов, Сорокин и Кухаренко, а также 2 И-16, летчики Сафонов и Раздобудько. Предотвратить бомбардировку аэродрома Ваенга не удалось, но результат ее был нулевой, так как потерь на земле не было. Набрав высоту, 9 истребителей И-16, И-153 и МиГ-3 атаковали «Юнкерсов-88», в бой вступило прикрытие, состоявшее из «Мессершмиттов-109Е», их связала боем четверка И-153. Тем временем, преследуя бомбардировщиков, капитан Сафонов в районе озера Кяделявр сбил одного Ю-88. Второго «Юнкерса-88» в районе острова Кильдин настиг на МиГ-3 командир звена старший лейтенант Соколов и сбил его, это уже была вторая его победа за день. Истребители противника на этот раз не смогли обеспечить надежную защиту своим бомбардировщикам, но бой с «Мессершмиттами-109Е» звена И-153 старшего лейтенанта Воловикова был тяжелый. Четверка И-153 сражалась с пятеркой Ме-109Е. Лейтенант Бабушкин сбил одного «Мессершмитта», но сам был сбит и, к сожалению, погиб. По немецким данным, в районе Ваенги был сбит в воздушном бою Bf-109Е-4 № 3363, летчик его вернулся в часть. Очевидно, этот подбитый «Мессершмитт» дотянул до линии фронта, где и разбился (по немецкой классификации, 100 %-потеря).

Герой Советского Союза капитан Гальченко в кабине МиГ-3

Успели поучаствовать в этом сражении и летчики 145-го ИАП, которые, патрулируя над своим аэродромом, перехватили пару бомбардировщиков противника. Упорно преследуя противника, капитан Гальченко сбил двухмоторный бомбардировщик, которого идентифицировал как «Хейнкель-111». В действительности это был Ю-88, поскольку в этот день немцы лишились четырех самолетов этого типа, сбитых флотскими и армейскими истребителями во взаимодействии с зенитной артиллерией. По немецким данным, один Ju-88А-5 № 3468 из 1-й группы 30-й эскадры I/KG30 был сбит истребителями в районе Ваенги, при этом погиб экипаж обер-лейтенанта Буркерта, его также обнаружили в этот же день. Второй Ju-88А-5 № 3351 из 1-й группы, подбитый в воздушном бою, дотянул до аэродрома Луостари, где был разбит почти полностью из-за полученных боевых повреждений (80 % повреждений и был списан), пилот обер-лейтенант Шиллинг получил ранение. Третий Ju-88А-6 № 3454 из 1-й группы после выполнения боевого задания разбился на аэродроме Банак (60 % повреждений и также был списан), самолет, очевидно, был подбит в воздушном бою, экипаж его не пострадал.

Четвертый «Юнкерс», Ju-88A-5 № 0690 из разведывательного отряда 1.(F)/124, был сбит зенитной артиллерией в районе главной базы флота Полярное уже после обоих налетов в 08:04. Два человека из состава экипажа спаслись на парашютах, это заметили с земли, и вскоре летчики были взяты в плен: наблюдатель лейтенант Вилльнер и бортмеханик унтер-офицер Гебауэр. По показаниям военнопленных, разведчик Ю-88 выполнял фоторазведку результатов утренних налетов на аэродром Ваенга-1.

Таким образом, в налетах на Ваенгу в этот день немцы потеряли 7 самолетов: 4 Ю-88, 1 Ю-87, 2 Ме-109Е, при этом погибли или попали в плен 11 человек из состава летных экипажей и еще один пилот получил ранение. Это был поистине «черный день» для 5-го Воздушного флота, понесшего наибольшие потери в 1941 году в Заполярье.

В результате воздушных боев 9 августа на счет летчиков 72-го САП было занесено 9 сбитых бомбардировщиков и 2 истребителя: 6 Ю-88, 3 Ю-87 и 1 Ме-109. Личные победы отмечены следующим образом: капитан Сафонов (И-16) – 1 Ю-88, старший летенант Соколов (МиГ-3) – 1 Ю-88 и 1 Ме-109. Старшим лейтенантам Воловикову, Алагуру, Родину, Плотко и младшим лейтенантам Максимовичу, Покровскому, Бабию засчитали четыре сбитых Ю-88. Капитану Раздобудько, младшим лейтенантам Доронину и Бабию засчитали по одному сбитому Ю-87. В оперативных сводках указывалось, что в воздушном бою под Ваенгой были сбиты два «Мессершмитта-109»: один был сбит старшим лейтенантом Соколовым, второй был уничтожен младшим лейтенантом Бабушкиным. Еще один сбитый Ю-88 был на счету командира эскадрильи 145-го ИАП капитана Гальченко, который также вел воздушный бой на ЛаГГ-3, и его самолет получил пробоины. Подробности ведения боя летчиками 145-го ИАП не сохранились. Свои потери за день составили 2 И-153 и один летчик, младший лейтенант Бабушкин, а в результате ударов на аэродроме был уничтожен 1 ДБ-3Ф и легко повреждены 1 ДБ-3Ф, 3 СБ и 1 МиГ-3.

«Хроника Великой Отечественной войны Советского Союза…» [1] говорит об уничтожении 9 августа 16 самолетов противника, причем зенитчикам были засчитаны 7 сбитых самолетов. Можно точно утверждать, что реальные победы зенитчиков в этот день были гораздо меньше, так как в действительности эффективность зенитной артиллерии была низкой. Только один разведывательный Ю-88, сбитый в 08:35, можно точно отнести на счет зенитчиков. Шесть самолетов (3 Ю-88, 2 Ме-109 и 1 Ю-87), уничтоженные в период налетов на Ваенгу в 03:45 и 06:40, были сбиты нашими истребителями. Забегая вперед, необходимо отметить, что при отражении воздушных налетов на Мурманск иногда немецкие бомбардировщики сначала получали повреждения от разрывов снарядов зенитной артиллерии, а окончательное уничтожение производили истребители. Как пример можно привести показания плененных членов экипажей трех сбитых «Юнкерсов-88». Пилот лейтенант Зерфос, сбитый в воздушном бою 6 октября 1941 года, показал, что при подходе к аэродрому Ваенга-1 его «Юнкерс-88» получил повреждение мотора от огня зенитной артиллерии, а после разворота на обратный путь истребители подожгли мотор, в результате чего летчик произвел вынужденную посадку на нашей территории. Пилот унтер-офицер Иегер, сбитый 17 мая 1942 года, показал, что мотор его самолета Ю-88 при подходе к Мурманску также был поврежден зенитной артиллерией, после чего его атаковали и сбили «Харрикейны». Пилот унтер-офицер Бриглейн, сбитый 18 мая 1942 года, также показал, что огнем зенитной артиллерии сначала было повреждено управление его самолета Ю-88, после чего «Харрикейны» подожгли мотор.

Таким образом, летчикам 72-го САП и 145-го ИАП после воздушных боев, проведенных 9 августа 1941 года, было засчитано 12 сбитых самолетов, из которых немецкими данными подтверждаются 6 уничтоженных машин (3 Ю-88, 2 Ме-109 и 1 Ю-87). Даже с такой коррекцией можно говорить об уверенной победе наших летчиков, и результат ее был налицо: налеты на советские аэродромы в районе Мурманска возобновились лишь через 17 дней, 26 августа, а количество потерянных противником за день самолетов и летного состава на этом участке фронта стало рекордным в 1941 году.

После утренних боев над Ваенгой продолжилось патрулирование истребителей в ожидании очередных налетов, но в воздухе появлялись лишь отдельные разведчики. В 10:52 на перехват разведчика Ю-88 вылетела пара МиГ-3, летчики Яковенко и Сорокин. Заметив истребителей, идущих наперехват, «Юнкерс» скрылся в облачности. Вечером, в 20:30, четверка вражеских бомбардировщиков отбомбилась по железной дороге в районе станции Кица.

Важное событие происходило в этот день на кестеньгском направлении. Для оказания помощи 242-му стрелковому полку 14-й армии наше командование начало переброску 88-й стрелковой дивизии из Архангельского военного округа. Перевозка дивизии производилась морским транспортом в порт Кемь, откуда она двигалась железнодорожным транспортом на фронт. Решение о переброске дивизии было принято в Москве. Тем временем в течение суток немцы и финны продолжали атаки и пытались вклиниться в оборону 242-го СП. Нашим подразделениям удавалось контратаками отбивать наступление превосходящих сил противника. В этот же день был отмечен первый бомбардировочный налет на аэродром Лоухи на кестеньгском направлении. В 20:30 его бомбили 6 Ю-88, но никаких повреждений не причинили, люди также не пострадали. Имелись ли самолеты на этом аэродроме в тот период, ничего не известно. Скорее всего, аэродром только достраивался.

На следующий день район Мурманска закрыла низкая и плотная облачность. Этим не преминули воспользоваться морские силы противника. В 03:01 наблюдатели сторожевого корабля «Туман», находившегося в дозоре севернее острова Кильдин, обнаружили бомбардировщик противника, который, очевидно, выполнял разведку и целеуказание немецким эсминцам. После этого в 04:25 были обнаружены три эсминца противника, которые сумели абсолютно незамеченными подойти к острову Кильдин. Это были эскадренные миноносцы «Ганс Лоди», «Рихард Битзен» и «Фридрих Эккольд», которые имели задачу блокирования советского побережья с моря. В 04:30 по СКР «Туман» был открыт огонь, корабль стал отходить под прикрытие своих батарей, ставя дымовые завесы. В 04:35 СКР «Туман» сделал донесение в Полярное о нападении. Береговая батарея не сразу открыла огонь по противнику, так как ушло время на то, чтобы разобраться, чьи корабли наблюдаются с берега. Огонь по немецким кораблям был открыт в 05:08. Через 45 минут после начала боя, к 05:15, в СКР «Туман» попали 11 снарядов, в результате чего корабль потерял управление, на его борту возник пожар и крен 15°. Команда боролась за живучесть, но в 05:30 были спущены шлюпки, и корабль вскоре затонул. Спаслось 37 человек из состава 52 человек команды корабля. После потопления нашего сторожевика немецкие эсминцы сразу же стали уходить на север под прикрытием дымовой завесы.

Примерно через 25 минут после получения сообщения от СКР «Туман» (около 05:00) по тревоге были подняты два МБР-2 118-го МРАП для разведки и наблюдения за вражескими эсминцами, которые были обнаружены летчиками в 05:15. В 06:07 для нанесения бомбового удара по эсминцам противника вылетела первая пара СБ 72-го САП, за ними в 06:15 – еще тройка СБ, в 06:40 по этой же задачей вылетела пара Пе-2. Пятерка СБ сбросила бомбы с высоты 2100–2600 метров, бомбы упали с недолетом и по правому борту одного из эсминцев, не причинив вреда. Значительно успешнее отбомбилась пара Пе-2 старших лейтенантов Недрыгайлова и Горкушенко. Эсминцы уходили на полных парах после набеговой операции к порту Варде. Пара Пе-2 атаковала эсминец «Рихард Битзен» с пикирования бомбами ФАБ-250. Разрывы бомб наблюдались в 3 метрах от борта, в результате чего корабль получил тяжелые повреждения машинного отделения и потерял ход. В результате этой атаки немецкий эсминец на пять месяцев был выведен из строя, убыл в ремонт сначала в норвежский порт Тромсе, а затем – в Германию. После повреждения эсминца «Рихард Битзен» германское морское командование больше не стало проводить операции надводными боевыми кораблями возле Мурманского побережья. Этот случай необходимо рассматривать как наглядное подтверждение высокой эффективности пикирующих бомбардировщиков, конечно, при условии хорошей подготовки летных экипажей к нанесению пикирующих ударов. Всего два самолета Пе-2 эффективной бомбардировкой с пикирования смогли заставить немцев отказаться от попыток блокирования советского побережья надводными кораблями, а также вести борьбу за господство на море в районе Мурманска (в том числе и такую задачу имели немецкие эсминцы). Данный успех нашей авиации был очень существенный.

11 августа на мурманском направлении поднялся сильный боковой ветер, около 14 метров в секунду, что наложило ограничения на полеты авиации. Выполнялись в основном только полеты на разведку и перехваты.

Армейская авиация действовала на кестеньгском направлении. По механизированным колоннам противника в течение дня отбомбились 6 СБ, 2 Пе-2 137-го КСБП. Здесь продолжались бои с наступающим противником, который пытался прорвать нашу оборону танками, но это ему не удалось. Наши части здесь успели хорошо окопаться: были вырыты окопы в полный рост с ходами сообщения и перекрытиями, построены пулеметные ДЗОТы, сделаны завалы и проволочные заграждения. Красноармейцы 242-го СП подбили два танка и продолжали удерживать свой рубеж обороны. Однако противнику удалось обойти наши позиции по лесам силами около взвода и выйти в тыл на 34-й километр железной дороги Лоухи – Кестеньга. Затем сюда же начали подходить новые подразделения противника, и через несколько дней их численность стала около трех батальонов (два финских и один немецкий). 12 августа группа противника в районе 34-го километра была полуокружена, бои с ней велись в течение недели. 14 августа дорога была очищена от противника.

12 августа на станцию Лоухи начала прибывать 88-я стрелковая дивизия, что кардинальным образом изменило ситуацию в лучшую сторону.

12 августа на мурманском направлении погода улучшилась. ВВС Северного флота вели разведку северного побережья Норвегии бомбардировщиками СБ 5-й и 6-й эскадрилий 72-го САП. Четыре экипажа произвели разведку кораблей в период времени 00:00–03:28, попутно сбросив бомбы по порту Варде с высоты 4200 метров. В результате бомбардировок был разрушен причал. Зенитная артиллерия открыла сильный и точный огонь, в результате которого один самолет, СБ старшего лейтенанта Хмелева, был подбит. Экипаж шел к своему побережью, но не дотянул и в 02:53 произвел вынужденную посадку на воду в районе полуострова Рыбачий и затонул. Катера МО искали летчиков в течение какого-то времени и извлекли из воды уже мертвыми летчика и стрелка-радиста, которые, очевидно, умерли из-за переохлаждения, а штурман обнаружен не был.

Кроме разведки в море, 72-му авиаполку ВВС СФ от командования 14-й армии была поставлена задача выполнить фотографирование линии фронта. Для этого были задействованы два СБ 5-й эскадрильи, которые выполнили задание в 13:34 с высоты 2000 метров. Прикрытие фоторазведчиков обеспечили 9 истребителей, и разведка была проведена. При организации этого боевого вылета планировалось совместное прикрытие фоторазведчиков истребителями ВВС СФ и 1-й САД: «…прикрытие 6 И-153, 3 И-16 и, возможно, будут ЛаГГи 1 САД». То есть видно, что непосредственное взаимодействие флотской авиации с армейской авиацией проводилось, но организация такого взаимодействия испытывала определенные трудности, связанные с раздельным подчинением авиаполков ВВС СФ и 1-й САД. По необходимости подразделения 1-й САД командировались в распоряжение 72-го САП и перелетали на аэродром Ваенга, таким образом достигалось наиболее тесное взаимодействие, но для этого необходимо было еще принять решение командованию 14-й армии.

Днем вылеты на бомбоштурмовые удары выполняли истребители 1-й САД. В 15:30 тройка И-16 145-го ИАП сопровождала ударную группу И-153 в район озера Титовка. Здесь произошла встреча с четверкой Ме-109Е, с которой завязался напряженный воздушный бой, длившийся порядка 10–15 минут. В этом бою был сбит один И-16 тип 5 № 521А366, летчик, лейтенант Машин, погиб.

Авиация противника в течение дня также вела активную разведку суши и моря. В 17:00 пара немецких разведывательных самолетов-бомбардировщиков с пикирования сбросила бомбы по дозорным кораблям «Муссон» и «Торос» в районе острова Кильдин, но безрезультатно. В 23:10 еще девять вражеских самолетов произвели разведку Мотовского залива и сбросили бомбы по мотоботам в губе Ура, но также безрезультатно. В 20:45 11 самолетов противника бомбардировали дорогу к линии фронта, о результатах налета ничего не известно.

С 13 августа 5-й Воздушный флот перенес свои усилия на город и порт Мурманск. До этого бомбардировки Мурманска немцы не проводили. Теперь центр тяжести воздушных сражений сместился к Мурманску. В 15:15 по судостроительной верфи и кораблям отбомбились 11 «Юнкерсов-88», несколько «Хейнкелей-111» и «Юнкерсов-87», их сопровождало не менее 7 Ме-109Е 14-го отряда, всего, по данным ПВО, в налете участвовало 33 самолета. Бомбы в основном упали в районе железнодорожной станции, рыбного завода, часть бомб попала по портовым сооружениям, в результате чего был разрушен один причал на верфи и литейный цех, более 20 бомб упало в залив. В городе сгорели 4 деревянных дома, погибли 4 человека и 38 человек получили ранения, в том числе шестеро зенитчиков. По кораблям попаданий не было. С флотских аэродромов истребители начали взлетать по тревоге в 15:20, то есть налет на Мурманск оказался неожиданным. Кроме того, по тревоге взлетели армейские И-153 с аэродрома Мурмаши. Истребителям удалось настичь и атаковать бомбардировщиков противника. Завязался воздушный бой, в котором приняли участие 4 И-153 147-го ИАП и 22 флотских истребителя: 5 МиГ-3, летчики Соколов, Сорокин, Яковенко, Шевченко и Кухаренко, 2 И-15бис, летчики Волков и Воловодов, 9 И-153, летчики Воловиков, Адонкин, Амосов, Реутов, Комиссаров, Кравченко, Жданов, Уваров, Верховский, Газарьян, и 6 И-16, летчики Коваленко, Семененко, Сурженко, Абишев, Максимович и Виниченко. Нашим истребителям были засчитаны три сбитых бомбардировщика, одного из них РСми сбил старший лейтенант Фомин на И-153 (147-й ИАП), которому засчитали сбитый Ю-88. Подробности боя армейских истребителей не сохранились. Тем временем истребители МиГ-3 72-го САП атаковали группу Ю-87, которых активно защищали «Мессершмитты-109Е». Летчики Яковенко и Шевченко вели огонь по «лаптежникам», и после боя Яковенко засчитали сбитый Ю-87. Шевченко доложил о том, что атакованный им «Юнкерс-87» ушел резким пикированием вниз. Тем временем летчик Кухаренко атаковал «Мессершмитт-109Е», но безрезультатно. «Мессершмиттам» удалось связать боем флотских истребителей, и «Штуки» ушли, не понеся потерь. Старший лейтенант Уваров на И-153 обстрелял Ме-109Е РСми, «мессер» вошел в штопор. Сержант Семененко на И-16 удачно атаковал Ме-109Е и сбил его западнее Белокаменки. По немецким данным, в этом воздушном бою при налете на порт Мурманск был подбит Bf-109E-7 № 1133, пилотируемый лейтенантом Тецнером. Летчик, заметив повреждение водяной системы, вышел из боя и стал тянуть к линии фронта, но из-за отказа двигателя сел на вынужденную посадку на советской территории. Тецнер сумел через два дня вернуться в свою часть. Атаки по Ме-109Е вели многие летчики, но сбитый «Мессершмитт-109» был засчитан Петру Семененко. Старшему лейтенанту Яковенко (МиГ-3) был засчитан один сбитый Ю-87, но списки немецких потерь не подтверждают эту заявку на победу, очевидно, поврежденный Ю-87 долетел до своей базы. Воздушный бой для наших летчиков прошел весьма удачно, без своих потерь. При посадке на аэродроме были повреждены две «Чайки» 72-го САП, одна из них скапотировала, другая произвела посадку с неполностью выпущенным шасси. Причины этих аварий не носили боевой характер. Оба самолета были отремонтированы. По немецким данным, в этот день советскими истребителями был уничтожен один бомбардировщик Не-111Н-5 № 3578 из 1-й группы I/KG26, при этом экипаж лейтенанта Штора погиб. Однако этот самолет, вероятнее всего, был подбит во втором воздушном бою значительно южнее в районе станции Чупа, так как, по данным противника, он был сбит во время выполнения боевого задания над Кировской железной дорогой.

После налета на Мурманск авиация противника еще дважды появлялась в районе наших объектов. В 17:27 6 Ю-88 отбомбились по тыловой дороге Мишуково – Ура-губа. В 19:45 в районе аэродрома Шонгуй на высоте 4000–5000 метров появились 5 бомбардировщиков в сопровождении 4 Ме-109Е. В это время барражировали истребители 145-го ИАП. Бомбардировщики противника развернулись и ушли, цель их налета остается не ясной. «Мессершмитты» снизились и сошлись в лобовой атаке с нашими истребителями, после чего ушли на запад.

На кестеньгском направлении наши части продолжали сдерживать атакующего противника и вели бои по уничтожению группы, закрепившейся на 34-м километре железной дороги Лоухи – Кестеньга. Поддерживая пехоту, бомбардировщики СБ 137-го КСБП совершили 6 самолето-вылетов на бомбардировку войск противника, их посадку прикрывали 6 МиГ-3 147-го ИАП. В одном из боевых вылетов пара МиГ-3 147-го ИАП, летчики заместитель командира эскадрильи старший лейтенант Громов и старший лейтенант Борзенко, перехватила в районе станции Чупа немецкий двухмоторный бомбардировщик. Летчики идентифицировали самолет как «Юнкерс-88» и атаковали его. Бомбардировщик загорелся, были видны пламя и дым. Вражеский самолет стал уходить на малой высоте. Наши летчики не смогли проследить падение подбитого самолета, так как вынуждены были вернуться на свой аэродром из-за малого остатка топлива. Старшим лейтенантам Громову и Борзенко был засчитан сбитый в паре бомбардировщик Ю-88. Очевидно, именно в этом воздушном бою был сбит указанный выше «Хейнкель» Не-111Н-5 № 3578 из 1-й группы I/KG26, который разбился вместе с экипажем. Согласно опубликованным спискам немецких потерь, этот бомбардировщик был сбит нашими истребителями во время выполнения боевого задания над Кировской железной дорогой.

14 августа авиация противника была активна, но не в районе Мурманска. В 09:00 последовал бомбардировочный налет на аэродром Африканда группой 9 бомбардировщиков в сопровождении 6 истребителей Ме-110. В районе города Кандалакша произошел воздушный бой с истребителями 147-го ИАП, в котором были отмечены два Ю-88, сбитых старшим лейтенантом Иошиным и лейтенантом Пушкаревым. Списки немецких потерь говорят о пропавшем без вести в этот день Не-111Н-5 № 3674 из 1-й группы Не-111 I/KG26, но целью его боевого вылета указывается Англия, возможно, здесь какая-то ошибка и вылет был в район Африканды, но об этом можно только догадываться.

Под Мурманском советские истребители в течение дня вылетали на фоторазведку и патрулирование над своими объектами, но немцы действовали западнее и южнее Мурманска, в основном по железнодорожным объектам. В 14:12 11 Ю-88 отбомбились по мосту в районе Ура-губа. В 18:40 16 бомбардировщиков бомбили железнодорожный мост в районе станции Кица. На следующий день в 14:27 5 самолетов бомбардировали участок железной дороги станции Тайбола – станция Пулозеро.

На кестеньгском направлении наши части очистили район 34-го километра дороги Лоухи – Кестеньга от противника, но бои в этом районе продолжались. В бой вступили и подразделения 88-й стрелковой дивизии, прибывшей на станцию Лоухи. Бомбардировщики СБ 147-го КСБП в течение дня выполнили 8 самолето-вылетов на бомбардировку войск противника. Летчики обнаружили на озере Топ-озеро в 8 километрах южнее Кестеньги два буксира-катера, тянущих две баржи с танками. Капитан Дзюбенко на Пе-2 с малой высоты атаковал и потопил один буксир.

Новые атаки по Мурманскому порту немцы предприняли вечером 14 и 15 августа. Вечером 14 августа несколько самолетов отбомбились по Мурманску, но ущерба не причинили, люди также не пострадали. Мощная атака была предпринята на следующий день в 19:14. За 2,5 часа до нее, то есть в 16:45, радиоразведка Северного флота засекла перелет группы 10 Ю-88 с аэродрома Банак на аэродром Хебуктен, это явилось заблаговременным предупреждением о предстоящем налете. В 18:30 в Мурманске была объявлена воздушная тревога, и командующий ВВС Северного флота приказал поднять истребителей МиГ-3 на барраж на высоту 5000 метров. Уже через две минуты, в 18:32, на отражение налета вылетели 4 МиГ-3 72-го САП, летчики Яковенко, Соколов, Шевченко и Толстиков. В это же время взлетели два звена бипланов И-153 и И-15бис. Всего для отражения налета в район Мурманска вылетели 24 истребителя ВВС СФ МиГ-3, И-16 и И-153, а также несколько истребителей 1-й САД. От постов наблюдения поступали сообщения об обнаружении больших групп, до 21 бомбардировщика противника, начиная с 18:10, но, несмотря на своевременное оповещение и подъем истребителей, отразить бомбардировочный налет на Мурманск не удалось, очевидно, главной причиной являлось отсутствие эффективной системы наведения истребителей по радио. Мощная группа, около 20 бомбардировщиков Ю-88 и «Хейнкелей-111» в сопровождении истребителей Ме-109Е и Ме-110, в 19:15 с трех направлений подошла к Мурманску и бомбардировала Мурманский порт. Разрушения были значительные: сгорел нефтебак городской нефтебазы, разрушен литейный цех завода Севморпуть, склад спецаппаратуры отдела связи, машинный зал холодильника в рыбном порту, разрывом одной крупной бомбы в доке получил сотрясение машин сторожевой корабль «Град», повреждения получила плавучая база «Ветер». Погибло 23 человека и 16 получили ранения.

Истребители МиГ-3 по заданию шли на высоте 5000 метров и атаковали три бомбардировщика «Хейнкель-111». Лейтенант Шевченко после посадки доложил, что сбил «Хейнкель-111» в 5–8 километрах западнее поселка Дровяной. Лейтенант Соколов вступил в воздушный бой с Ме-110. И-16 и «Чайки» шли на высоте 4000 метров и также вступили в тяжелый бой с «Мессершмиттами-110». Бой разгорелся в районе Мурманска. «Чайки» сошлись с Ме-110 в лобовой атаке. В этом бою погиб лейтенант Бондаренко на И-153. Еще один И-153 лейтенанта Верховского был сбит западнее Мишукова, летчик спасся на парашюте, но получил ожоги рук. Атакуя совместно с лейтенантом Амосовым двух «Мессершмитта-110», был подбит И-153 заместителя командира 3-й эскадрильи старшего лейтенанта Воловикова. Он получил тяжелое ранение, а самолет загорелся. Но отважный летчик нашел в себе силы и сумел посадить свой горящий самолет на аэродроме, после чего скапотировал и потерял сознание. Подоспевший технический состав потушил горящую «Чайку», после чего летчик был отправлен в госпиталь, а самолет – в капитальный ремонт. В этом воздушном бою был сбит еще один И-153 № 6338 147-го ИАП, при этом летчик, старший лейтенант Фомин, погиб. Нашим летчикам после боя были засчитаны сбитыми 1 «Хейнкель-111» и 3 Ме-110: старшему лейтенанту Коваленко (И-16) – 1 Ме-110, старшине Семененко (И-16) – 1 Ме-110, старшему лейтенанту Воловикову и младшему лейтенанту Амосову (И-153) – 1 Ме-110, лейтенанту Шевченко (МиГ-3) – 1 «Хейнкель-111». Списки немецких потерь не подтверждают эти заявки на победы. Как указано выше, наши потери в воздушном бою составили три уничтоженных И-153 и один сильно поврежденный И-153, который позже был отремонтирован, при этом погибли два летчика и двое получили ранения. Победа в воздушном бою была на стороне немецких пилотов. Летчикам Ме-110 после этого боя засчитали два сбитых истребителя: лейтенанту Брандису – И-180 и лейтенанту Хофманну – И-153.

На кестеньгском направлении наши части продолжали вести оборонительные бои, сдерживая превосходящие силы противника. К этому времени по найденным документам и из опросов военнопленных выяснилось, что наступление здесь вели 11-я финская пехотная бригада, а также 6-й и 7-й полки дивизии СС «Норд», действовавшей в июле на кандалакшском направлении. В районе 34-го километра дороги Лоухи – Кестеньга наши подразделения окружили 2-ю финскую роту. В этот же день тяжелые потери понес командный состав наших соединений. В 12:30 в ходе бомбардировки самолетов противника бомба попала в блиндаж, расположенный на берегу озера Еловое, где были убиты командир 88-й стрелковой дивизии генерал-майор Зеленцов и командир отдельной стрелковой бригады (сформирована на базе 242-го СП) полковник Гривнин.

16 августа на мурманском направлении погода сильно ухудшилась, шел дождь, и боевые действия авиации свелись к минимуму. Изредка выполнялись полеты на разведку и патрулирование.

16-20 августа на кестеньгском направлении наши части продолжали вести оборонительные бои, отбивая атаки противника с большими для него потерями, а части 88-й СД окружали и наступали на подразделения 12-го ПП 11-й финской пехотной бригады в районе 34-го километра дороги Лоухи – Кестеньга. Здесь финны несли тяжелые потери, бросали оружие, отдельные подразделения стали на лодках переправляться через озеро Лаги-ярви. 16 августа наши самолеты на кестеньгском направлении произвели бомбардирование войск противника, но подробности об этом неизвестны. 18 августа также была произведена бомбардировка войск противника на дороге Кестеньга – Кокосальма. 19 августа в этот район противник начал подтягивать резервы, и бои продолжились.

Основные события в эти дни разворачивались на кандалакшском направлении. К этому времени фашистское командование закончило подготовку нового наступления на Кандалакшу. 20 августа немцы и финны начали активные наступательные действия на флангах 42-го стрелкового корпуса. Первые сутки эти действия не имели большой силы, но в процессе все усиливались. 21 августа упорные бои развернулись на левом фланге, где отдельные подразделения противника стали просачиваться в тыл нашим частям. 22 августа натиск противника усилился. В течение дня немцам и финнам удалось обойти, окружить или полуокружить два наших полка: 1-й мотострелковый полк и 273-й стрелковый полк. Неоднократными контратаками наши различные поразделения сбивали с занятых позиций подразделения противника. Так, 1-й МСП в течение 22 августа отразил 10 атак противника. Пока нашим частям удавалось сдерживать противника на прежнем рубеже, но враг, не считаясь с большими потерями, продолжал атаковать. Положение становилось критическим. Видя нависшую угрозу окружения наших войск, командующий 14-й армией 22 августа отдал приказ об отводе войск за реку Тунтсайоки, где заранее был частично подготовлен тыловой рубеж обороны. 23 августа два наших полка, 1-й МСП и 273-й СП, еще сражались в окружении, а 24 августа все части стали отходить с боями за реку Тунтсайоки.

Для поддержки наступления 36-го корпуса 5-й Воздушный флот сосредоточил на финских аэродромах кандалакшского направления значительные силы: две эскадрильи, 10-ю и 11-ю, пикирующих бомбардировщиков Ю-87 группы IV/LG1, часть истребителей Ме-110 и Ме-109Е. Плохая погода пока не позволяла аваиации сторон вести активные действия. Лишь 22 августа наши самолеты вновь бомбили войска противника на кестеньгском направлении.

На мурманском направлении 22 августа погода несколько улучшилась, но все еще оставалась пасмурной: облачность была 8-10 баллов высотой 700–800 метров. Авиация стала действовать значительно активнее. Боевые вылеты осуществлялись небольшими группами. После полудня в Мурманске была объявлена воздушная тревога. Немцы в условиях плотной облачности действовали многочисленными небольшими группами бомбардировщиков и в течение дня причинили Мурманскому порту серьезные разрушения. Были повреждены цеха и электросеть судоремонтного завода Наркомата рыбной промышленности, потоплена одна шаланда, разрушено здание флотского экипажа, поврежден военно-морской госпиталь. Погибло 10 военнослужащих и двое вольнонаемных рабочих, 26 человек получили ранения. Кроме того, 4 Ю-88 из-за облачности с горизонтального полета сбросили бомбы по Туломской ГЭС, но не причинили ей вреда. На перехват самолетов противника в 13:03, 14:10, 14:44 и 15:07 с Ваенги поднимались истребители, и в трех случаях из четырех «Юнкерсы» были перехвачены и атакованы флотскими «Чайками» и И-16. Атаковав две пары Ю-88 в районе Мурманска и аэродрома Ваенга-1, наши истребители заставили бомбардировщиков сбросить бомбы бесприцельно. Во всех трех случаях «Юнкерсы-88» от преследования ушли в облака. В бою с бомбардировщиками самолет И-16 капитана Сафонова получил три пулевые пробоины, одна из них была в цилиндре мотора. Несмотря на полученное повреждение мотора, посадка была произведена нормально. 145-й ИАП также вылетал на перехваты. Пара ЛаГГ-3, капитан Тряпичкин и лейтенант Ваулин, несколько раз атаковала в районе Ура-губы одного Ю-88, который сильно задымил и с резким снижением ушел в облачность.

Будни командира 78-го ИАП Героя Советского Союза капитана Сафонова

Наши бомбардировщики также действовали парами. В течение дня два СБ бомбили склады боеприпасов противника в районе Титовки, два СБ – скопление войск в районе Большая Западная Лица, а два Пе-2 – рудодробильный завод в городе Киркенесе.

Еще один воздушный бой произошел с истребителями противника. На перехват вражеских самолетов взлетела тройка ЛаГГ-3 145-го ИАП, летчики старший лейтенант Янчевский, лейтенант Кузьмин и младший лейтенант Семенов. Южнее Мурманска в районе поселка Мурмаши они встретили группу Ме-109Е и завязали с ними воздушный бой, который закончился трагично для обеих сторон. Младший лейтенант Семенов точной очередью сразил «Мессершмитт», и тот камнем упал вниз; это был Bf-109E-1 № 3620 из 1-го отряда 1./JG77, который разбился вместе с пилотом унтер-офицером Кастенсом. Но ЛаГГ-3 младшего лейтенанта Семенова также попал под огонь противника и был сбит; летчик, к сожалению, погиб.

Авиация Северного флота провела один разведывательно-ударный вылет, который закончился весьма неудачно. В 19:50 для бомбардировки аэродрома Хебуктен вылетели три МиГ-3 72-го САП, снаряженные двумя бомбами ФАБ-50 каждый. Идя к цели на высоте 5000 метров, лейтенант Шевченко вышел из строя в районе полуострова Рыбачий и упал в Кольский залив, летчик при этом погиб, а причина гибели так и осталась невыясненной. Оставшиеся два МиГ-3, летчики капитан Кухаренко и лейтенант Толстиков, благополучно сбросили бомбы по цели с пикирования, но на обратном пути лейтенанту Толстикову из-за выработки топлива пришлось сесть на вынужденную посадку в районе мыса Сетьнаволок. Летчик остался невредимым, а самолет вскоре был вывезен и отремонтирован. Встреч с истребителями противника в этом боевом вылете не было. Также в 72-м САП в течение дня произошли две аварии. При посадке на И-16 скапотировал лейтенант Чихман. Летчик в этой аварии, к сожалению, погиб, а самолет был отремонтирован. Также при посадке скапотировал один И-15бис, самолет получил повреждения и также был отремонтирован.

В этот день 1-я смешанная авиационная дивизия (1-я САД) была преобразована в Военно-воздушные силы 14-й армии, при этом состав авиационных полков ВВС 14-й армии остался такой же, как и в 1-й САД.

23 августа действия авиации сторон были весьма активными при наличии облачности 5–9 баллов высотой 600-1000 метров. ВВС Северного флота действовали мелкими группами по два-три самолета. Одна тройка СБ произвела разведку порта Варде и сбросила по нему с высоты 6900 метров пять крупнокалиберных бомб: одну ФАБ-500 и 4 ФАБ-250; в результате бомбардировки было отмечено разрушение причала. Вторая тройка СБ с высоты 5500 метров бомбила склады с боеприпасами противника в Титовке, сбросив по ним 6 ФАБ-250. В течение дня две тройки Пе-2 отбомбились по миноносцам противника в порту Киркенес и транспортам в порту Петсамо, но безуспешно. Первая тройка Пе-2 в период времени 14:12–15:29 отбомбилась с высоты 3800 метров по эсминцам в порту Киркенес бомбами ФАБ-100, которые упали с перелетом в 50 метров. На их перехват с близлежащего аэродрома Хебуктен вылетели «Мессершмитты-109Е» 14-го отряда, но перехватить «петляковых» они не смогли. Вторая тройка бомбила транспорты в порту Петсамо с высоты 6100 метров, бомбы ФАБ-100 упали с недолетом в 25–30 метров. Кроме бомбардировщиков командование ВВС СФ снова задействовало истребители МиГ-3, оснащенные бомбовыми держателями, для бомбардировки вражеского аэродрома. Примерно в 16:20 по аэродрому Луостари с высоты 7000 метров с пикирования отбомбилась пара МиГ-3, пилотируемых капитаном Кухаренко и лейтенантом Соколовым, результат бомбардировки неизвестен.

Немцы продолжали атаки коммуникаций, железной дороги и Мурманска небольшими группами бомбардировщиков Ю-87, Ю-88 и «Хейнкель-111» в сопровождении истребителей Ме-109Е и Ме-110. В 18:45–20:15 группа бомбардировщиков Ю-87 в сопровождении «Мессершмиттов-110» бомбардировала железнодорожную станцию Оленья. Действия немецких истребителей были активны и носили характер обеспечения боевой работы бомбардировщиков. В течение дня несколько групп истребителей Ме-109Е и Ме-110 появлялись в районе аэродромов Шонгуй и Мурмаши с целью сковать действия советских истребителей. Наши истребители по тревоге поднимались на перехват вражеских самолетов, но встреча с ними произошла только вечером. В 18:50–18:55 поступил сигнал от постов наблюдения, что с Зимней Мотовки на Мурманск идет очередная группа в составе трех бомбардировщиков Ю-88. Для патрулирования над аэродромами были подняты 4 И-153 72-го САП, летчики Плотко, Жданов, Амосов и Гольцев. Две пары И-153 барражировали на подступах к Мурманску и над аэродромами на высоте 2000–2500 метров. Примерно в 19:40 по нашим войскам, двигавшимся по дороге к линии фронта, совершили налет 6 Ю-88. «Чайки» в это время находились в районе Белокаменки и прикрывали район Мурманска, В этот момент их атаковали сзади шесть Ме-109Е 14-го отряда, обеспечивавших действия бомбардировщиков Ю-88. «Чайки» вовремя заметили противника и, развернувшись, пошли в лобовую атаку. В завязавшемся воздушном бою был сбит один И-153, пилот лейтенант Гольцев выпрыгнул на парашюте, но тот, к несчастью, не раскрылся, и летчик погиб. За него рассчитались старший лейтенант Жданов и лейтенант Амосов, которые после боя заявили, что в ходе не менее четырех лобовых атак сбили три «Мессершмитта-109». Реально же наши летчики уничтожили одного «мессера», так как, по немецким данным, в этом бою был сбит Bf-109Е-3 № 1118 из отряда 14./JG77, при этом летчик лейтенант Малькух погиб. Малькух к этому времени был одним из самых результативных и многообещающих пилотов в Заполярье, на его счету уже имелось 16 сбитых самолетов. Наши летчики, к сожалению, так и не узнали, что сбили немецкого аса. Вышедшие из боя «Мессершмитты-109» совершили посадку на аэродроме Хебуктен в 20:20, проведя в воздухе 1 час и 20 минут. После заправки пилоты 14-го отряда отправились на поиски Малькуха, но так и не обнаружили его. Таким образом, наши летчики на «Чайках» провели воздушный бой на равных с численно превосходящим противником, после чего произвели посадку в 19:55.

В это же время, кроме четверки И-153, на перехват в район Белокаменки в 19:40 была поднята группа в составе 9 И-16, ведущим этой группы был капитан Сафонов. Пилоты И-16 обнаружили 3–4 «Юнкерса-88», которые, очевидно, только что бомбили дорогу. Бомбардировщики стали уходить от атак наших истребителей на бреющем полете, используя рельеф местности. В районе озера Кяделъявр капитаны Сафонов и Раздобудько предположительно сбили один Ю-88 – так было отмечено в Журнале учета боевых вылетов. Позже летчикам были засчитаны уже два сбитых Ю-88. Однако списки немецких потерь не подтверждают эти заявки на победы, и потери противника составили один Bf-109E-3 № 1118.

На кестеньгском направлении 137-й КСБП выполнил 12 самолето-вылетов на бомбардировку войск противника в районе озера Еловое.

24 августа авиация сторон действовала активно. Немецкие самолеты в течение дня совершили три налета на нашу тыловую дорогу, ведущую к Западной Лице. В первом налете утром в 07:40 группа «Мессершмиттов-110» с аэродрома Хебуктен вылетела в район Мурманска для отсечения наших истребителей от района действия своих бомбардировщиков Ю-88, которые бомбардировали мост и дорогу, ведущую к линии фронта. Эти действия «Мессершмиттов-110» и «-109» немцы называли «свободной охотой». Схема была та же, что и в вечернем налете 23 августа: бомбардировщики совершают налет на тыловую дорогу, а истребители отсекают и связывают боем наших истребителей в районе Мурманска. В этот раз встречи с нашими истребителями не было. Затем в течение дня на поиск и уничтожение фашистских бомбардировщиков, действовавших в тылу 14-й армии, в 15:25 и 19:30 дважды вылетали группы в составе 8 и 9 И-16 72-го САП, но обнаружить противника им не удалось. После выполнения этого задания при посадке один И-16 скапотировал, летчик не пострадал, а самолет был отремонтирован. Необходимо отметить один момент в организации боевой работы нашей истребительной авиации. Так, в 11:24 оперативному дежурному 72-го САП поступило распоряжение: «Командир АП приказал без его личного приказания самолеты И-16 ни при каких обстоятельствах в воздух не поднимать». Это распоряжение говорило о том, что наше командование истребители И-16 берегло и использовало их по вызову ПВО на отражение налетов и перехватов вражеских самолетов. Барражирование над объектами вели в основном бипланы И-15бис и И-153.

Кроме налетов на дорогу, в течение дня немецкие бомбардировщики Ю-88 парами бомбардировали четыре боевых корабля: сторожевой корабль «Прилив» и тральщики Т-897, Т-898 и Т-894. Все бомбардировки прошли безрезультатно.

Наши бомбардировщики вели боевые действия небольшими группами самолетов. Около 13 часов три Пе-2 провели разведку Варангер-фьорда, после чего с высоты 6300 метров отбомбились по транспортам и причалам порта Киркенес, сбросив 16 ФАБ-100. Зенитная артиллерия открыла довольно точный, но малоэффективный огонь, повредив осколками машину капитана Осокина, что не помешало самолету благополучно вернуться на базу. Пе-2 продолжали действовать без истребительного сопровождения и вполне успешно. Истребители противника и в этот раз не помешали бомбардировке, хотя «петляковы» прошли в непосредственной близости от аэродрома Хебуктен. Еще одна пара Пе-2 отбомбилась по бензобакам в порту Лиинахамари с высоты 6300 метров, но летчики доложили, что результатов бомбардирования не наблюдали. Днем три СБ 72-го САП, так же как и днем раньше, произвели разведку в море и отбомбились по порту Варде бомбами ФАБ-250.

25 августа погода оставалась сложной, низкая облачность достигала 7-10 баллов. Истребители 1-й САД И-153, И-16 и ЛаГГ-3 выполнили штурмовые удары по войскам противника, используя бомбы ФАБ-50, АО-15 и гранулированый фосфор. 25 августа 4-я эскадрилья 72-го САП выполнила три вылета, в 15:20, 17:15 и 20:45, группами в составе 10, 6 и 6 И-16 на поиск и уничтожение самолетов противника в район Мишуково – Западная Лица, но противник обнаружен не был. Одну встречу с самолетами противника имела в этот день группа 6 И-153 3-й эскадрильи 72-го САП. Патрулируя над районом Ура-губы, летчики заметили три Ме-109Е, выскочивших из облачности. Шестерка «Чаек» атаковала «мессеров», но те боя не приняли и ушли в облака.

Значительно активнее были действия на кандалакшском направлении. Здесь истребители МиГ-3 и И-16 145-го и 147-го ИАП прикрывали войска на поле боя. В районе Алакуртти эскадрилья 145-го ИАП старшего лейтенанта Новожилова в этот день провела один вполне успешный воздушный бой, в котором летчикам был засчитан сбитый «Юнкерс-87» и три подбитых. Немцы атаковали аэродром Алакуртти, и на отражение налета с этого аэродрома вылетели истребители. Из-за отсутствия своевременного оповещения И-16 взлетели уже в ходе бомбардировки аэродрома. Наши истребители атаковали вражеские самолеты, которые стали уходить со снижением на свою территорию. Согласно спискам немецких потерь, сбитых Ю-87 в этот день не было, зато после налета на аэродром Алакуртти при отходе от цели получил повреждения мотор истребителя Bf-109E-1 № 3433. По немецким данным, в самолет попал зенитный снаряд. Пилот унтер-офицер Леманн перетянул линию фронта и сел на вынужденную посадку в 50 километрах северо-восточнее аэродрома базирования Кемиярви. При посадке летчик получил тяжелое ранение, ударившись головой о прицел, а его «Мессершмитт» получил 100 % разрушений. Очевидно, «Мессершмитт-109Е» при уходе от цели подбили летчики И-16, которые, скорее всего, не имея достаточного запаса скорости, стреляли с большой дистанции по уходящим самолетам. Наши пилоты видели попадания снарядов в самолеты противника, но посчитали, что подбиты были только Ю-87. Путаница с типами сбитых самолетов продолжала иметь место. Немцы же часто относили свои сбитые самолеты на счет зенитной артиллерии, хотя в действительности их сбивали истребители. Иногда такая картина наблюдалась и с нашей стороны, когда никто не видел атак истребителей.

В этот же день на аэродром Рованиеми кандалакшского направления перебазировалась часть эскадрильи двухмоторных «Мессершмиттов-110», которые до этого действовали только на мурманском направлении. Немцы усиливали авиационную группировку для оказания авиационной поддержки своим наступающим сухопутным частям.

Табица 6. Боевой состав ВВС 14-й армии и ВВС Северного флота по состоянию на 22–25 августа 1941 г.

Как видно из таблицы 6, 22–25 августа 1941 года ВВС 14-й армии и ВВС Северного флота имели 36 бомбардировщиков (26 СБ, 6 Пе-2 и 4 ДБ-3Ф), из них исправными были 28 бомбардировщиков (18 СБ, 6 Пе-2 и 4 ДБ-3Ф). Истребителей имелось 125 (20 МиГ-3, 10 ЛаГГ-3, 37 И-16, 36 И-153 и 22 И-15бис), из них исправными были 76 (12 МиГ-3, 4 ЛаГГ-3, 23 И-16, 24 И-153 и 13 И-15бис).

26 августа боевые действия авиации значительно активизировались. Действуя по морским коммуникациям противника, три Пе-2 72-го САП с высоты 4300 метров отбомбились по транспортам на подходе к заливу Петсамо, но безрезультатно. Три СБ 72-го САП, так же как и 23–24 августа, произвели разведку в море, попутно отбомбившись по порту Варде бомбами ФАБ-500 и ФАБ-250. В этот же день пара Пе-2 137-го КСБП, которые пилотировали капитан Дзюбенко и лейтенант Куликовский, вылетела на бомбардировку моста в районе Сальмиярви. Летчики 137-го авиаполка выполнили одну из первых своих бомбардировок с пикирования с высоты 2000 метров. По мосту бомбы ФАБ-250 не попали, но одна из бомб, сброшенных лейтенантом Куликовским, попала прямо в барак, который полностью был уничтожен. Позже пришли агентурные данные, что барак принадлежал одному из акционерных обществ противника и в момент бомбардировки в этом бараке получали денежное довольствие более 300 немецких солдат, которые все погибли в результате прямого попадания ФАБ-250. Если это соответствовало действительности, то случайным попаданием авиабомбы экипажи Пе-2 уничтожили половину батальона противника.

В тылу противника в районе реки Титовки по целям отбомбились три И-153 147-го ИАП. Назад не вернулась одна «Чайка», лейтенанта Кузнецова, два других самолета получили боевые повреждения. Оперативная сводка за 26 августа отмечала, что И-153 лейтенанта Кузнецова был сбит зенитной артиллерией, но действительная причина этой потери выяснилась через два дня, когда летчик вернулся в свою часть. Оперативная сводка за 28 августа отмечала следующее: «Летчик 147 ИАП лейтенант Кузнецов при выполнии боевого задания в воздушном бою с Ме-110 ранен снарядом в правую руку, осколками от разбитой приборной доски в лицо и ноги. В результате ранения посадил самолет на болото на территории противника. Через 20 часов вышел к мысу Пикшуев, откуда эвакуирован в госпиталь». Ситуация очень похожа на случай с Ме-109Е унтер-офицера Леманна, подбитого в районе Алакуртти 25 августа, с той разницей, что пилот считал, что его подбила зенитка. Еще одна потеря в ВВС 14-й армии 26 августа была небоевая: у ЛаГГ-3 № 3121356 из-за попадания песка в топливную систему двигатель стал давать перебои, при посадке на своем аэродроме самолет свалился в овраг и разрушился, летчик при этом не пострадал.

В 11:20 по аэродрому Луостари с высоты 7500 метров отбомбилась пара МиГ-3 72-го САП, летчики капитаны Кухаренко и Яковенко; результат налета неизвестен.

Еще 16 июля на новый аэродром Ваенга-2, расположенный поблизости от аэродрома Ваенга-1, перебазировалась значительная часть истребителей с целью рассредоточения самолетов ВВС Северного флота. После этого 72-й САП вел боевую работу с двух рядом расположенных аэродромов. 26 августа после семнадцатидневного перерыва в налетах на флотские аэродромы немцы вновь попытались нанести массированный удар двумя эшелонами в составе 12 Ю-88 и 14 Ю-88 под прикрытием 6 Ме-110 и 11 Ме-109Е по новому аэродрому Ваенга-2. Первый эшелон подошел в 14:10, второй – через 5 минут в 14:15. Взлет группы из 18 Ю-88 с аэродрома Банак был обнаружен нашей радиоразведкой еще в 12:30, за ними в 13:15 взлетели 3 «Хейнкеля-111». В 13:50, то есть за 20 минут до налета, над аэродромами были подняты 5 И-15бис 72-го САП. Примерно за десять минут до налета, в 14:00, после обнаружения самолетов противника постами ВНОС была подана команда на взлет другим истребителям ВВС СФ, и уже через три минуты, в 14:03, начали взлетать «Чайки», а за ними и «миги». К 14:10 на отражение вражеского налета были подняты 28 флотских истребителей: 4 МиГ-3, 10 И-153, 9 И-16 и 5 И-15бис. Одновременно с этим для прикрытия Мурманска и армейских аэродромов были подняты 12 истребителей ВВС 14-й армии (3 ЛаГГ-3, 3 И-16 и 6 И-153), но они встречи с противником не имели, так как вражеские самолеты летели севернее со стороны Полярного на Ваенгу. При подходе противника к аэродрому Ваенга-2 две группы истребителей ВВС СФ в составе 9 И-16 и 10 И-153 атаковали «Юнкерсов» в лоб, в результате чего строй фашистских бомбардировщиков был нарушен. После этого все истребители МиГ-3, И-16, И-15бис и И-153 завязали воздушный бой с «Юнкерсами-88» и «Мессершмиттами-109Е». Бомбардировщики были вынуждены поспешно освободиться от бомб, большая часть из которых упала на сопки вокруг аэродрома. После этого «Юнкерсы» сразу стали уходить в спасительные облака. «Мессершмитты» прикрытия были не особенно активными и после коротких атак уклонялись от боя. Пара МиГ-3 летчиков Соколова и Цыбанева завязала бой с парой Ме-109Е, тем временем вторая пара «мигов» капитана Кухаренко и старшего лейтенанта Яковенко удачно атаковала одного Ю-88, который задымил и с резким снижением ушел в облака. Кроме «мигов» бомбардировщиков атаковали И-16 и И-15бис. По данным радиоразведки Северного флота, из группы самолетов противника, участвовавших в налете, в районе Луостари упал и сгорел один Ю-88, второй «Юнкерс» со снижением тянул на аэродром Хебуктен. По-видимому, это был один и тот же самолет, так как немецкие данные говорят об одном Ju-88 № 3467 из 1-й группы I/KG30, который получил повреждения двигателя и упал при посадке на аэродроме Луостари, при этом самолет получил 80 % повреждений и был списан. Всего же летчикам 72-го авиаполка, в том числе капитану Сафонову, после этого боя позже было засчитано три сбитых в группе «Юнкерса-88», основанием для засчитывания этих воздушных побед, очевидно, и был радиоперехват переговоров вражеских пилотов. Данные противника подтверждают уничтожение одного бомбардировщика, о котором говорилось выше. С нашей стороны боевых потерь не было, но один И-16 скапотировал при посадке, и позже самолет был отремонтирован средним ремонтом. В этот раз нашим истребителям удалось отразить очень мощный бомбардировочный налет противника, хотя часть бомб все же попала по цели, то есть по аэродрому Ваенга-2. Результаты бомбардировки оказались незначительные, так как лишь легкие повреждения получили 5 И-15бис. Противник заплатил потерей в воздушном бою одного бомбардировщика.

Через четыре часа после налета на Ваенгу, около 18:00, по аэродрому Хебуктен без помех отбомбилась тройка Пе-2 72-го САП. Высота бомбометания была 7300 метров, по цели было сброшено 12 бомб ФАБ-100, о результатах бомбардировки ничего не известно, так как сброс был в окна облаков. В этот же день 72-й САП получил последнюю пару бомбардировщиков Пе-2. Всего в течение июля и августа 1941 года 72-й САП получил от завода № 22 8 Пе-2, два из которых были сбиты. В начале сентября в 72-м САП осталось 6 исправных Пе-2.

В этот же день имели место значительные события и в море. На переходе из Мурманска в Архангельск находилась плавучая база «Мария Ульянова», которую сопровождали два эсминца – «Куйбышев» и «Урицкий». В 06:02 севернее мыса Териберский плавбаза была торпедирована подводной лодкой противника. Торпеда попала в кормовую часть, и через два часа кормовая часть корпуса длиной 11 метров оторвалась, затем затонула, и тем не менее плавбаза осталась на плаву. В течение следующих суток наши эсминцы, спасательное судно, сторожевые корабли и катера обеспечивали обратную буксировку поврежденного судна в Териберку. Немецкое командование решило продолжить атаки конвоя, и в течение суток бомбардировщики Ю-88 30-й эскадры с аэродрома Банак выполнили несколько групповых боевых вылетов вдоль Мурманского побережья. Отряд кораблей, обеспечивавших буксировку, был дважды атакован авиацией противника в 20:05 и 23:10 этого же дня, но безрезультатно. Кроме этого, атаки по кораблям в Баренцевом море последовали на следующее утро, 27 августа, очевидно, с той же целью добить поврежденное судно.

Судя по всему, немцы решили найти и добить нашу поврежденную плавучую базу, которая уже была прибуксирована в бухту Териберка. Активность вражеских бомбардировщиков и истребителей в море резко возросла. С рассветом в 05:07 вдоль Мурманского побережья пролетел разведчик Ю-88. Очевидно, что, по его данным, в 07:17 три «Юнкерса-88» севернее острова Кильдин атаковали шестью бомбами дозорный тральщик, после этого последовала атака по дозорному сторожевому кораблю «Мгла», по которому было сброшено 14 авиабомб. Попаданий в корабли не было. В 07:25 для прикрытия этих боевых кораблей вылетели три И-16 72-го САП, но «Юнкерсы» уже ушли на свою базу.

С 12:10 до 14:04 последовало еще несколько атак группами в составе 2, 3 и 4 бомбардировщиков Ю-88 по сторожевым кораблям «Гроза», «Мгла», «Заря», тральщикам Т-894, Т-897 и Т-899, которые, как всегда, находились в дозоре на подходе к Кольскому заливу. Ни один из кораблей в результате налетов не пострадал, немцы же потеряли в этих налетах один самолет вместе с экипажем, который был сбит в воздушном бою при следующих обстоятельствах. После бомбардировки в 12:10 сторожевого корабля «Гроза» в районе Териберки по тревоге на перехват вражеских бомбардировщиков с аэродрома Ваенга-1 в 12:13 были подняты 4 МиГ-3, летчики Кухаренко, Соколов, Цыбанев и Яковенко. Они имели задачу отражения налета бомбардировщиков на наши дозорные корабли. Севернее острова Кильдин нашими истребителями было обнаружено 10 «Юнкерсов-88», по которым сразу же была предпринята атака. Один из «Юнкерсов» дал две сигнальные ракеты, после чего все бомбардировщики сбросили бомбы в море и стали уходить вниз в облака и в сторону моря. «Миги» настигли противника и успели атаковать семь бомбардировщиков из десяти. Воздушный бой происходил между островом Кильдин и мысом Сетьнаволок. После боя летчикам засчитали три сбитых Ю-88. Наземные наблюдатели доложили, что три наших истребителя «МиГ» вели бой с восемью бомбардировщиками противника и в районе Ура-губы были сбиты два самолета. По немецким данным, в этот день пропал без вести один «Юнкерс» Ju-88А-5 № 0590 из 1-й группы вместе с экипажем обер-лейтенанта Фухслоха. Очевидно, остальные «Юнкерсы» получили повреждения, но смогли произвести посадку на своем аэродроме. У нас также был потерян один МиГ-3 старшего лейтенанта Яковенко, который, по одним данным, был подбит стрелками «Юнкерсов-88», а по другим – атакован и подбит парой Ме-109Е. Летчик дотянул до побережья и сел на озеро с остановившимся мотором. МиГ-3, конечно, затонул, зато пилот остался невредимым. На помощь четверке МиГ-3, ведущей воздушный бой, в 12:50 с Ваенги вылетели три И-153, но они противника уже не застали. Таким образом, этот налет весьма мощной ударной группы противника на наши дозорные корабли у входа в Кольский залив был с успехом отражен четверкой истребителей МиГ-3, причем с тяжелой потерей для немцев. В 13:15 на отражения налета Ю-88 на дозорные корабли в районе острова Кильдин вылетела еще одна группа в составе 5 И-153 72-го САП. Над островом Кильдин летчики обнаружили группу из 5 Ю-88 и пошли на них в атаку с набором высоты. «Юнкерсы» заметили наших истребителей и ушли в море, догнать их бипланы, конечно же, не смогли.

Гидросамолеты 118-го МРАП в этот день вели активную разведку в море севернее острова Кильдин, это была их главная задача. Выполнив 10 самолето-вылетов, морские разведчики потеряли три МБР-2 при следующих обстоятельствах. В 10:06 пара гидросамолетов вела разведку в море в 50 километрах севернее острова Кильдин. Здесь их атаковали истребители противника Ме-110. «Мессеры» атаковали МБР-2, которые стали отбиваться. Один из гидросамолетов вскоре был подбит и произвел вынужденную посадку в море в 30 милях к северу от острова Кильдин. Экипаж вскоре был подобран нашим сторожевым кораблем. Второй МБР-2 благополучно вернулся на аэродром, и после доклада летчиков о воздушном бое в 12:04 на поиски невернувшегося экипажа была отправлена также пара МБР-2. Как уже упоминалось выше, через 6 минут последовал налет Ю-88 на наши дозорные корабли, а в 12:13 в море также вылетели 4 МиГ-3. Таким образом, пара гидросамолетов пришла в район поиска в момент вражеского налета. Оба самолета МБР-2 на аэродром не вернулись; к несчастью, погибли два экипажа: лейтенантов Суворова и Бажанова. В оперативной сводке отмечено, что они предположительно были сбиты истребителями противника. Позже два потерянных МБР-2 в наших документах так и были учтены сбитыми в воздушном бою, что полностью соответствовало действительности, так как, по немецким данным, в этот день «Мессершмитты-110» атаковали наших МБР-2 и один сбитый МБР-2 был засчитан пилоту Ме-110 лейтенанту Хофману.

Истребители 72-го авиаполка в этот день действовали весьма успешно, проведя еще два воздушных боя. В 16:40 на перехват в район Ура-губы вылетели 6 И-16 4-й эскадрильи, летчики Сафонов, Раздобудько, Коваленко, Полковников, Максимович и Семененко; здесь они встретили разведчика Hs-126 в сопровождении двух или трех Ме-109Е. И-16 атаковали противника, в результате чего завязался воздушный бой, который закончился полным успехом советских летчиков. Капитан Сафонов сбил «Хеншеля-126» № 4262 из разведывательного отряда 1.(Н)/32; экипаж фельдфебеля Стеллера погиб. Кроме того, нашим летчикам был засчитан сбитый «Мессершмитт-109», но эта заявка на победу не подтверждается, так как, скорее всего, подбитый «мессер» вышел из боя и долетел до своего аэродрома. Как сообщает Эрик Момбек, сопровождение «Хеншеля-126» выполняли «Мессершмитты-109Е» из 14-го отряда, которые специально перелетели на аэродром Луостари для обеспечения разведки. При этом унтер-офицер Штигльмаер заявил, что подбил в воздушном бою три И-16, хотя лишь один И-16 капитана Сафонова получил три пулевые пробоины без каких-либо последствий. В оперативной сводке штаба ВВС СФ № 68 отмечено следующее: «Шесть И-16 атаковали один «Х-126», производивший в сопровождении двух «Ме-109» разведку наших войск. В результате воздушного боя в районе Ура-губа сбили одного «Ме-109» и «Х-126». Второй «Ме-109» скрылся в облачности». В «Журнале учета боевых вылетов 72-го САП» отмечено, что группа вела воздушный бой с тремя Ме-109 и одним «Хеншелем-126», в результате которого был сбит один Ме-109 и один «Хеншель-126». Как результат произошедшего этого воздушного боя нужно отметить, что наши истребители прекратили разведку противника и уничтожили воздушного разведчика, а немецкие истребители в данном случае не смогли отстоять подопечного разведчика и покинули поле боя.

Останки разведчика Hs-126 № 4262, сбитого капитаном Сафоновым 27 августа 1941 г., найденные поисковиками в наши дни

Через 54 минуты после посадки три И-16 во главе с капитаном Сафоновым снова вылетают на перехват бомбардировщиков Ю-88 в район Териберки, но самолетов противника в этот раз они не обнаружили. Через 53 минуты после посадки на перехват в район Ура-губы вновь вылетают 5 И-16, летчики Сафонов, Раздобудько, Коваленко, Полковников и Максимович. Южнее Ура-губы летчики обнаружили на малой высоте пару «Мессершмиттов-109Е» из 14-го отряда, искавших сбитый перед этим «Хеншель-126», одним из пилотов был тот же унтер-офицер Штигльмаер, участвовавший в бою в 16:40. Пятерка И-16 атаковала «Мессершмиттов». Группе был засчитан сбитый Ме-109, но эта заявка на победу не подтверждается списками немецких потерь.

Результаты двух воздушных боев в районе линии фронта, проведенных в этот день летчиками 72-го САП, были весьма хорошими, так как «ишачки» потерь не понесли, а капитан Сафонов сбил «Хеншель-126», который стал десятой воздушной победой на счету заполярного аса. Кроме того, старшему лейтенанту Коваленко и капитану Раздобудько было засчитано по одному сбитому Ме-109, но это не подтверждается данными противника.

Армейские истребители в 11:25 бомбардировали и штурмовали наземные цели в тылу противника в районе моста на реке Титовка. Группа в составе 3 И-153, 3 И-16 и 3 ЛаГГ-3 сбросила 12 бомб ФАБ-50 и АО-16, а также использовали 300 килограммов гранулированного фосфора. Пока И-153 бомбили с пикирования, истребители прикрытия подавили зенитную батарею, открывшую огонь по «Чайкам». Кроме истребителей, по наземным войскам и артиллерии противника отбомбились две группы бомбардировщиков: 3 Пе-2 и 3 СБ флотского 72-го САП.

В следующие три дня, 28, 29 и 30 августа, на мурманском направлении стояла нелетная дождливая погода и облачность достигала 10 баллов. Основные события в эти дни происходили на кандалакшском направлении. Войска 42-го стрелкового корпуса заняли оборону у самого поселка Алакуртти по реке Тунтсайоки, но этот рубеж обороны был слабооборудованным, да и река Тунтсайоки не представляла собой серьезной преграды, поскольку легко преодолевалась вброд. Существовала реальная угроза захвата противником станции Алакуртти, поэтому было принято решение о перебазировании истребителей с полевого аэродрома Алакуртти на аэродром Африканда. 28 августа 5 И-16 145-го ИАП перелетели с Алакуртти на Африканду. Тем временем, несмотря на дождливую погоду, с аэродрома Африканда 4 СБ 137-го КСБП в сопровождении 3 МиГ-3 нанесли бомбовый удар по колонне противника с артиллерией и танками, подходящей к Алакуртти. По колонне было сброшено 28 бомб ФАБ-100 и 2 ФАБ-50, о результатах налета ничего не известно. Истребители противника противодействия не оказали.

Бомбардировщики противника Ю-87 в сопровождении истребителей Ме-110 также оказывали поддержку своим войскам. В течение дня было отмечено 4 налета на наши обозы в районе станции Войта. В этих налетах «Штуки» понесли одну потерю: на вынужденной посадке был разбит Ju-87R-4 № 6133 (получил 50 % повреждений и, очевидно, был списан). Причина этой потери неизвестна.

29 августа противник, подтянув силы, с ходу атаковал позиции 42-го стрелкового корпуса в районе Алакуртти. Бои носили ожесточенный характер на всех участках фронта и не прекращались ни днем ни ночью. 29 августа с 14:00 немцы повели наступление силами до трех батальонов на 273-й стрелковый полк, но все атаки были отбиты. С 20:50 было отмечено наступление двух пехотных полков противника с большим количеством артиллерии и танками. В течение трех дней, 29–31 августа, советские войска отражали атаки противника. 29 августа авиация 14-й армии, несмотря на очень плохую погоду, нанесла два мощных бомбардировочных удара по колоннам противника западнее Алакуртти. В первом налете 9 СБ 137-го КСБП в сопровождении 3 МиГ-3 с аэродрома Африканда сбросили 40 авиабомб ФАБ-100 и ЗАБ-50, а также 560 ампул с зажигательной смесью АЖ-2. Во втором налете 11 СБ в сопровождении 4 МиГ-3 с 800 метров отбомбились по колонне из 50 автомашин. Истребители противника противодействия не оказали. Лишь несколько пробоин от огня зенитной артиллерии получили два СБ, но все обошлось благополучно. Кроме этого, пятерка МиГ-3 провела штурмовку в районе Алакуртти. Для усиления авиационной группировки на кандалакшском направлении с аэродрома Арктика (находился в районе Мурманска) на аэродром Африканда были перебазированы 6 И-153 147-го ИАП. Немцы также активно применяли авиацию для поддержки своих войск. В течение дня бомбардировщики противника четыре раза бомбили наши обозы в районе станции Войта.

На следующий день, 30 августа, войска противника на кандалакшском направлении бомбила группа в составе 12 СБ 137-го КСБП и 9 И-153 147-го ИАП, которых прикрывала пара МиГ-3. Шестерка И-153 командира звена лейтенанта Королева (147-й ИАП) атаковала автоколонну из 40 автомашин и подожгла восемь грузовиков. Снизившись до высоты 200 метров, «Чайки» открыли пулеметный огонь по солдатам противника. Второй удар нанесли 5 СБ в сопровождении пары МиГ-3. Бомбардировщики СБ получили лишь небольшие повреждения от огня зенитной артиллерии. В районе Алакуртти в этот день произошел один воздушный бой. Пара МиГ-3 обнаружила десять бомбардировщиков Ю-87 и атаковала их. «Мигам» удалось лишь повредить двух «Юнкерсов», прежде чем те скрылись в облаках. Немцы совершили не менее трех налетов на наши тылы в 14:10, 15:10 и 19:00.

На кестеньгском направлении десять экипажей бомбардировщиков СБ и Пе-2 137-го КСБП, командиров Сукманова, Макарова, Иванова, Макеева, Моргальцева, Подругина, Щетинина, Якунина, Дзюбенко и Куликовского, в течение дня несколько раз бомбили наступающие части противника. Бомбардировщики бомбили с низких высот 600–200 метров, прикрытие СБ осуществляли И-153 147-го ИАП. Наземное командование отметило эффективные действия летчиков.

Ночью 30 августа первый боевой выход в Варангер-фьорд выполнили торпедные катера ТКА-11, 12 и 13 (типа «Д-3»), которые поступили на Северный флот в августе с Балтийского флота. В конце августа они совершили скрытный переход в губу Пумманки, расположенную на западе полуострова Средний. С этой передовой маленькой базы торпедные катера стали использоваться по так называемой тактике «из засады», выходя ночью на поиски транспортов противника, идущих в Петсамо. Впервые обнаружить и атаковать корабли противника катерникам удалось 11 сентября 1941 года.

31 августа войска немецкого 36-го армейского корпуса достигли рубежа реки Тунтсайоки. В 08:00 две роты противника смогли форсировать речку и бой шел уже на ее восточном берегу. Авиация противника продолжала активную поддержку своих наступающих войск. В 11:00 по станции Войта отбомбились 10 бомбардировщиков противника. В 15:30 по нашим войскам в районе Алакуртти с пикирования отбомбились 5 Ю-87. Кроме того, в Кандалакшском заливе два вражеских самолета сбросили бомбы по двум нашим транспортам, но безрезультатно. В 19:30 по городу Кандалакша отбомбилось около 20 самолетов. Около 20:00 несколько бомбардировщиков противника разрушили железнодорожный мост на 45-м километре дороги Кандалакша – Алакуртти, в результате чего движение поездов было прервано на двое суток. Сразу началось восстановление моста, а тем временем подвоз подкрепления войскам выполнялся автомашинами. Наша авиация также активно поддерживала войска на поле боя. По войскам противника в районе Алакуртти и Кестеньги отбомбились 30 самолетов: 17 СБ 137-го КСБП и 13 И-153 147-го ИАП, их сопроовождали 6 МиГ-3. В 16:15 после выполнения очередного задания 4 И-153 147-го ИАП в районе Алакуртти встретили группу в составе 5 Ю-87. «Чайки» пошли в атаку, но «Юнкерсы» смогли скрыться в плотных облаках. Нет сведений о результатах атаки «Чаек», но по немецким спискам потерь на аэродроме Рованиеми в ходе вылета на боевое задание разбился Ju-87В-1 № 5557, который перевернулся через левую плоскость и ударился о скалу. Экипаж унтер-офицера Реймера погиб. Не исключено, что причиной этой потери были повреждения в результате атаки И-153, но об этом остается только догадываться.

Тем временем на мурманском направлении немцы снова попытались нанести удар по аэродрому Ваенга-1 группой в составе 7 Ю-88, их сопровождали 7 Ме-109Е 14-го отряда. В этот день стояла плотная облачность 8-10 баллов высотой 400–800 метров, но сигнал воздушной тревоги поступил вовремя, и в 16:20 штаб ВВС Северного флота дал команду на подъем истребителей. Уже через три минуты взлетели 6 И-153, за ними через две минуты, то есть в 16:25, взлетели еще 6 И-16. Всего на отражение налета в течение 7 минут (с 16:23 до 16:30) поднялись 14 истребителей 72-го САП: 6 И-16, летчики Сафонов, Покровский, Коваленко, Романов, Максимович, Семененко, 6 И-153, летчики Родин, Амосов, Ткаченко, Юдин, Адонкин, Плотко, и 2 МиГ-3, летчики Цыбанев и Сорокин (к этому времени в полку осталось 5 МиГ-3). При подходе к аэродрому Ваенга-1 семерка «Юнкерсов-88» за облаками на высоте 2000 метров была атакована нашими истребителями и рассеяна. И в этот раз вражеский налет был отражен нашими истребителями, при этом сброса бомб не последовало и «Юнкерсы» стали уходить на свою территорию. В районе Мурманска лейтенант Сорокин на МиГ-3 атаковал одного Ю-88 и преследовал его до полуострова Рыбачий. Летчики наблюдали, как от прошиваемого пулеметными очередями бомбардировщика отлетали куски конструкции. «Юнкерс» со снижением пошел в сторону линии фронта, и Захару Сорокину засчитали этот Ю-88 как сбитый, но списки немецких потерь не подтверждают эту заявку на победу. Очевидно, сильно поврежденный «Юнкерс» все же долетел до своей базы. Тем временем восточнее Мурманска звено И-153, летчики старший лейтенант Родин, лейтенанты Амосов и Ткаченко, со стороны солнца атаковало пару «Мессершмиттов-109» и сбило одного «мессера». Второе звено И-153, а также шестерка И-16 вступили в воздушный бой с группой Ме-109Е в районе аэродрома Ваенга-1. Младший лейтенант Покровский (И-16) и старшина Семененко (И-16) заявили, что сбили один «Мессершмитт-109» в районе Мурманска, но позже этот сбитый Ме-109 был засчитан как групповая победа летчиков И-16 и И-153, в том числе капитану Сафонову. Согласно оперативным и разведывательным сводкам, первоначально нашим летчикам засчитали три сбитых самолета: 2 Ме-109 и 1 Ю-88, но через некоторое время в «Журнал сбитых (уничтоженных) самолетов противника летчиками 2 ГКАП» был занесен только один сбитый «Мессершмитт-109» указанной группе летчиков, что полностью соответствовало действительности. По немецким данным, после этого налета на Ваенгу до аэродрома Луостари недотянул один Bf-109E-3 № 6403 из 14-го отряда 14./JG77, который упал и сгорел в районе Петсамо, пилот, ефрейтор Кобольд, погиб. Очевидно, что этот истребитель был поврежден в воздушном бою в районе Мурманска. В этом напряженном воздушном бою заместитель командира эскадрильи старший лейтенант Юдин на И-153 оторвался от звена и вел бой со звеном Ме-109Е. Через какое-то время его самолет был сбит и упал на землю, летчик, к сожалению, погиб.

Истребители ВВС 14-й армии также вылетали на прикрытие Мурманска, но они встречи с самолетами противника не имели, так как воздушный бой произошел севернее, в районе флотских аэродромов Ваенга-1 и -2. Зато утром, при проведении воздушной разведки в 11:20, пара ЛаГГ-3 145-го ИАП провела воздушный бой с тремя истребителями противника. Возвращаясь после разведки тылов противника, на высоте 1000 метров разведчики были атакованы группой: 2 Ме-109Е и 1 Ме-110. Восточнее озера Чапр на занятой противником территории завязался воздушный бой, в котором капитан Гальченко с дистанции 50 метров сбил «Мессершмитт-109». Возможно, именно в этом бою был сбит упомянутый выше Bf-109E-3 № 6403 ефрейтора Кобольда.

В этот день в Архангельск из Великобритании прибыл первый английский конвой PQ-0 «Дервиш» в составе 7 транспортов, которые привезли помимо других военных грузов 15 истребителей «Харрикейн» 151-го крыла, которые в начале сентября были собраны, облетаны и перелетели на аэродром Ваенга-1. Это была первая конвойная операция союзников по оказанию помощи Советскому Союзу в войне. Таким образом, благодаря тому, что наши войска прочно удерживали Мурманск и Кандалакшу, стало возможным поступление помощи союзников уже в сентябре 1941 года по единственному пока северному маршруту.

1 сентября погодные условия под Мурманском были сложными: облачность 9-10 баллов высотой 600–800 метров, временами шел дождь. По этой причине боевые действия авиации были ограниченными, и ВВС Северного флота выполнили только один вылет бомбардировщиков по войскам противника на дороге от Титовки к Западной Лице. Бомбовый удар нанесли 3 СБ 72-го САП в сопровождении 6 И-153. Эта группа ушла на задание в 16:42, а через 14 минут, в 16:54, от постов наблюдения в районе Зимней Мотовки поступило сообщение об обнаружении восьми бомбардировщиков противника, идущих курсом на Мурманск. Немцы в очередной раз попытались нанести бомбовый удар по аэродрому Ваенга-1 группой в составе 5 Ю-88. По нашим данным, их сопровождали 9 Ме-109, по немецким – сопровождение выполняли «Мессершмитты-109Е» двух отрядов, 1-го и 14-го. Сразу же была дана команда из штаба ВВС СФ на подъем двух звеньев И-16 и И-153 на барраж над аэродромами. Через 1 минуту, в 16:55, взлетели 3 И-16, летчики капитан Сафонов, младшие лейтенанты Покровский, Максимович, и 3 И-153, летчики старший лейтенант Реутов, лейтенанты Кравченко и Хрусталь. Два наших звена на подходе к аэродромам Ваенга-1 и -2 встретились и вступили в воздушный бой с двумя группами «Мессершмиттов-109Е». Лейтенант Кравченко после возвращения на свой аэродром доложил, что в районе Мурманска сбил один Ме-109, но это не подтверждается данными противника. Командование ВВС СФ реально оценило результаты воздушного боя как безрезультатные с обеих сторон. Немецким пилотам удалось нанести лишь две пулевые пробоины «Чайке» старшего лейтенанта Реутова, летчик получил легкое ранение и произвел нормальную посадку на своем аэродроме. Одновременно с этим капитан Сафонов успел произвести три лобовые атаки. «Мессершмитты» не стали ввязываться в затяжной воздушный бой и на повышенной скорости ушли на запад. Пилоты «Юнкерсов-88» в такой обстановке на свою цель не пошли, развернулись и ушли на свою территорию, не сбросив бомбы. Тем временем на помощь нашим летчикам, ведущим бой, в 17:00–17:16 были подняты еще три группы истребителей 72-го САП: 5 И-16, 3 И-15бис и 4 МиГ-3. «Мессеры» один раз атаковали четверку МиГ-3 и ушли в облака. Лейтенант Сорокин получил легкое ранение, но благополучно сел на своем аэродроме. В оперативной сводке ВВС СФ в этот день отмечено следущее: «В результате воздушного боя самолеты противника разогнаны и в облачности ушли на свою территорию. Сбитых самолетов противника не замечено… 17:00 пять Ю-88 под прикрытием 9 Ме-109 из-за облачности попытались нанести удар по аэродрому. На подходе к аэродромам встречены нашими истребителями, не сбрасывая бомб, самолеты противника повернули на свою территорию».

На кандалакшском направлении войска 42-го стрелкового корпуса в течение дня продолжали вести упорные бои на рубеже реки Кутайоки. К 04:00 прибыло пополнение, около 2000 человек. Противник также все время подтягивал резервы для развития своего наступления. В 17:00 наша авиаразведка обнаружила колонну противника с танками, движущуюся к линии фронта. В 19:00 по этой колонне отбомбились группы СБ и И-153 в сопровождении МиГ-3. Зенитной артиллерией был подбит один И-153 № 7034 лейтенанта Иванова. Летчик произвел вынужденную посадку на лес, при этом сам не пострадал, а вот самолет был разбит и его пришлось списать. У немцев на кандалакшском направлении в этот день имелись небоевые потери. По сведениям Эрика Момбека, экипажи четырех «Мессершмиттов-110» вылетели в 17:00 для действия по нашим железнодорожным объектам. Ведущим группы был ставший уже асом лейтенант Брандис (на его счету числилось 5 сбитых английских и 4 советских самолета). После выполнения боевого задания экипажи потеряли ориентировку в сложных метеорологических условиях. Два экипажа Bf-110D № 3675 и № 3142, выработав горючее, произвели вынужденные посадки на «брюхо» в районе Алакуртти, при этом машины получили по 20 % повреждений и требовали ремонта. Ведущий же экипаж лейтенанта Брандиса и унтер-офицера Рейтс на «Мессершмиттах» Bf-110Е-1 № 4113 и № 4114, включив радиопеленгаторы, направились в сторону аэродрома Рованиеми, но не обнаружили его и оказались в Швеции. Здесь самолеты произвели вынужденные посадки. Через неделю экипажи были интернированы в Финляндию и с 9 сентября вновь приняли участие в боевых действиях. Два самолета Ме-110 были возвращены немцам 18 и 20 сентября.

2 сентября погодные условия значительно улучшились и действия авиации сторон заметно активизировались. Около 11:00 по транспортам противника, вышедшим из порта Киркенес в Варангерфьорд, отбомбилась тройка Пе-2 72-го САП, ведущим был капитан Осокин, ведомые – старший лейтенант Недрыгайлов и лейтенант Горкушенко. Летчики без помех сбросили 12 ФАБ-100 по транспортам и после посадки доложили, что бомбы упали с недолетом 50 метров, однако позже пришло сообщение, что бомбардировкой были потоплены два транспорта, но это не подтверждается данными противника. Примерно в 17:50 еще одна тройка Пе-2, летчики старший лейтенант Недрыгайлов, лейтенанты Горкушенко и Задворников, с высоты 5800 метров отбомбилась по аэродрому Хебуктен, сбросив 12 ФАБ-100. Попадания бомб наблюдались на летном поле, на аэродроме возник большой пожар, и результаты были сфотографированы. Возникший пожар наблюдали также экипажи СБ, действовавшие в близлежащем районе через час после этой бомбардировки. Три СБ с высоты 6700 метров сбросили 6 бомб ФАБ-250 по топливным емкостям в районе Лиинахамари, бомбы упали в 10–20 метрах от баков. Экипажами были замечены два патрулирующих Ме-109Е над аэродромом Хебуктен, но и в этот раз истребители противника не оказали никакого противодействия. С аэродрома Хебуктен в течение дня, как минимум два раза, по тревоге поднимались пары «Мессершмиттов-109Е» 14-го отряда, но перехват наших бомбардировщиков так и не состоялся. Только крупнокалиберная зенитная артиллерия безрезультатно обстреляла наши самолеты. Также безнаказанно с высоты 7000 метров отбомбились по порту и городу Варде три СБ 72-го САП.

Экипаж бомбардировщика Пе-2 старшего лейтенанта Горкушенко готовится к вылету

Вражеская авиация тоже активно действовала в этот день, но в отличие от истребителей противника нашим истребителям дважды удавалось атаковать бомбардировщиков. В 15:03 на отражение налета вылетели 5 И-16 4-й эскадрильи 72-го САП, летчики капитаны Сафонов, Полковников, младшие лейтенанты Покровский, Максимович и старшина Семененко. Противник до подхода наших истребителей успел отбомбиться в районе линии фронта: в период времени 14:55–15:30 около 20 Ю-88 бомбардировали зенитную батарею, прикрывавшую войска 52-й СД. Налет был очень мощным, сброшено было около 100 авиабомб, но его результаты оказались незначительными, так как повреждений материальной части не было; к сожалению, был убит один красноармеец и семеро получили ранения. После этого южнее Ура-губы нашими истребителями была обнаружена группа самолетов противника в составе 2 Ме-110 и 1 Ю-88. И-16 пошли в атаку, но противник успел скрыться в облаках. Второй вылет 4-й эскадрильи в составе 6 И-16, летчики капитаны Сафонов, Полковников, старший лейтенант Коваленко, младшие лейтенанты Максимович, Коган и старшина Семененко, состоялся в 18:35, когда немцы совершили налет на Мурманский порт большой группой «Юнкерсов-88» и «Хейнкелей-111» (до 17 Ю-88 и 7 Хе-111, часть из этих самолетов бомбила губу Эйна в Мотовском заливе). Вражеские самолеты были встречены девятью истребителями И-16 145-го ИАП и 72-го САП. Шестерка И-16 во главе с капитаном Сафоновым на высоте 4500 метров заметила группу истребителей в составе 2 Ме-109Е и 2 Ме-110, прикрывавших трех бомбардировщиков Ю-88. Эта группа И-16 вступила в воздушный бой с «мессерами». Одновременно три И-16 145-го ИАП, летчики Елисеев, Пузанов и Тумаков, встретили и атаковали трех «Мессершмиттов-109Е». После двух-трех атак один «мессер» ушел вверх, а двое пикированием вышли из боя. Затем появилась пара «Мессершмиттов-110», которые также после нескольких атак вышли из боя. В это время из облаков появился одиночный бомбардировщик Ю-88, который также поспешил скрыться. Пилотам «Мессершмиттов» таким образом удалось связать боем наших истребителей и предотвратить атаки по своим бомбардировщикам, но «Юнкерсы-88» и «Хейнкели-111», атакованные нашими истребителями, сбросили свои бомбы неточно, большинство из них упало в залив. Результаты бомбардировки были минимальными: в торговом порту сгорели штабель досок и столярная мастерская.

Сразу после воздушного боя никому из наших летчиков не были засчитаны сбитые самолеты, но позже всем летчикам 4-й эскадрильи 72-го САП, участвовавшим в этом воздушном бою, записали один сбитый в группе Ме-109, что не подтверждается данными противника. О сбитых бомбардировщиках противника никто из наших летчиков не заявил, но, по немецким данным, из-за боевых повреждений, полученных в воздушном бою под Мурманском, один бомбардировщик Не-111Н-5 № 3669 был поврежден на 15 %. Очевидно, этот самолет получил повреждение на аэродроме Луостари при вынужденной посадке, так как разведотдел Северного флота перехватил радиосообщение о том, что один «Хейнкель-111» подбит и совершает вынужденную посадку на аэродроме Луостари. Кто из наших летчиков повредил этот самолет, неизвестно, очевидно, кто-то из пилотов 72-го САП или 145-го ИАП. Таким образом, бомбардировка Мурманского порта была малорезультативной по причине атаки наших истребителей. С другой стороны, немецким истребителям удалось связать боем наших И-16 и тем самым предотвратить дальнейшие атаки по своим бомбардировщикам. В целом же действия наших истребителей были вполне успешными.

В эти дни, по данным нашей воздушной разведки, командование отмечало, что на мурманском направлении противник продолжает подвозить сухопутные части на морских транспортах. Готовилось новое наступление на Мурманск.

На кандалакшском направлении в 02:00 2 сентября наши войска согласно решению командования 14-й армии начали отход на новый рубеж обороны – восточный берег реки Войта. В предыдущие месяцы войны наши саперные части и местное население оборудовали новый рубеж обороны в две полосы: первая – от озера Верхний Верман до озера Толванд, вторая – по рекам Верхний, Средний и Нижний Верман. Ширина фронта обороны здесь составляла около 22 километров и глубина – 10–12 километров. Вечером 2 сентября передовые части противника подошли к реке Войта, и ночью были предприняты попытки прорвать оборону. Батальон СС смог вклиниться на 400–500 метров, но был отброшен назад контратакой. Авиация 14-й армии 2 сентября действовала особенно активно. Здесь в 07:38 наша воздушная разведка донесла, что по дороге от Кайрала на Алакуртти «сплошное движение автомашин с людским составом на восток. В районе Кайрала до 200 автомашин с белыми крышами на месте – прикрыты сильным огнем ЗА». После получения этих разведданных в течение дня по вражеским войскам в местах сосредоточения, а также на дорогах последовательно отбомбились семь ударных групп советских бомбардировщиков и истребителей: в 11:10, 11:25, 12:45, 15:20, 16:50, 18:00 и 19:20. Всего в налетах участвовало 24 СБ, 4 Пе-2, 29 И-153 и 8 МиГ-3 с аэродромов Африканда и Кировск. На противника было сброшено очень большое количество авиабомб различного калибра: 70 ФАБ-100, 140 ФАБ-50, 6 ФАБ-82, 18 ФАБ-32, 2 АО-25, 28 АО-10, 6 ЗАБ-50 и 480 ампул с зажигательной смесью АЖ-2. Результаты бомбардирования были хорошими: наблюдались прямые попадания в автомашины, ампулы АЖ-2 вызвали много пожаров в районе движения колонны. Эти бомбардировки были проведены по немецким войскам, готовящимся к новому наступлению, и непонятно, почему ни разу немецкие истребители не смогли помешать нашим бомбардировщикам. А ведь по сообщению Эрика Момбека, в 15:50 «Мессершмитты-110» вылетали на штурмовку нашего автотранспорта и бронетехники в районе Кандалакши. Противодействие нашей авиации оказала только зенитная артиллерия, которая подбила моторы бомбардировщика СБ № 8/208 137-го КСБП. Летчик командир звена лейтенант Высоцкий совершил вынужденную посадку уже на своей территории, пилот и стрелок-радист не пострадали, а вот штурман старший лейтенант Крохмаль, к сожалению, погиб. При отступлении самолет был уничтожен нашими войсками.

Одновременно с наступлением немцев на кандалакшском направлении 88-я стрелковая дивизия на кестеньгском направлении вела наступательные бои по уничтожению финских войск, хорошо закрепившихся на 34-м километре железной дороги Лоухи – Кестеньга. В течение дня 611-й стрелковый полк выбил финнов из их первой линии обороны.

Немцы в этот день также имели две потери от огня нашей мелкокалиберной зенитной артиллерии и зенитных пулеметов. На кестеньгском направлении был сбит Ju-87R-2 № 5887 группы IV(St)/LG1, при этом летчик, обер-лейтенант Гейне, пропал без вести, а стрелок-радист унтер-офицер Кольб попал в плен. Радист на допросе показал, что в начале июля их экипаж перелетел по маршруту Осло – Тронхейм – Боде – Киркенес – Рованиеми. Именно вдоль Норвегии и происходило пополнение авиационной группировки 5-го Воздушного флота, действовавшей против Советского Союза. По показаниям Кольба, его группа «Юнкерсов-87» имела 39 самолетов и состояла из штабного звена из трех Ю-87 и трех отрядов 10, 11 и 12-го, что полностью соответствовало действительности. Базировалась группа бомбардировщиков Ю-87 на аэродроме Рованиеми, а истребители – на аэродроме Кемиярви. По показаниям пленного, погибший пилот его самолета обер-лейтенант Гейне был опытным боевым летчиком. При вылете 2 сентября задачей экипажа была бомбардировка железнодорожного и деревянного мостов в районе станции Лоухи. Зенитной артиллерией был подожжен мотор Ю-87, и по команде командира радист выбросился с парашютом с высоты 150 метров. Пилот также выпрыгнул, но получил тяжелое ранение, и о его дальнейшей судьбе ничего не известно.

На кандалакшском направлении при перелете с аэродрома Бардуфосс на аэродром Кеми экипаж бомбардировщика Ju-88А-5 № 3386 потерял ориентировку, сильно уклонился на восток и залетел на нашу территорию. В районе Кандалакши на высоте 300–400 метров он был обстрелян зенитными пулеметами, один мотор был выведен из строя, и самолет совершил вынужденную посадку. «Юнкерс-88» при посадке сильно разрушился. На борту находилось пять членов экипажа, из числа которых два человека, пилот фельдфебель Шуппиус и радист фельдфебель Лупп, выжили и были взяты в плен, а три человека погибли. Как рассказал на допросе сам пилот самолета Шуппиус, он посчитал, что его сбили финские зенитчики, и отправился в ближайший поселок за помощью. Здесь он зашел в дом, где имелся телефон, очевидно, это было какое-то учреждение. Вскоре прибыли красноармейцы и арестовали немцев. На допросе летчик показал, что его маршрут пролегал вдоль Норвегии, затем на юг над финской территорией, в обход Швеции, но летчик доверился компасу и не сверял местность с картой, в результате чего сильно уклонился на нашу территорию, где и был подбит.

На кандалакшском направлении продолжались бои на рубеже реки Войта. ВВС 14-й армии продолжали активно бомбить и штурмовать вражеские войска и автотранспорт. Успешные действия нашей авиации отмечала оперативная сводка 14-й армии: «Авиация – 137-й КСБП в течение всего дня 3.9.41 бомбардировала и штурмовала передовые части противника, дезорганизуя его боевые порядки на зап. берегу р. Войта. Взорван склад боеприпасов пр-ка и склад горючего в районе Хан-Хи-Ярви. Сбито 2 самолета пр-ка – упали на территории пр-ка 300–800 м от переднего края». Подробности действий нашей авиации выясняются по другим документам: оперативным сводкам ВВС 14-й армии, политдонесениям, журналам учета сбитых самолетов. В течение дня 16 СБ и 18 И-153 сбросили бомбы и ампулы АЖ-2 по противнику. «Чайки», кроме этого, произвели обстрел противника пулеметным огнем с бреющего полета. Группа И-153 лейтенанта Соломонова провела штурмовку эшелона с боеприпасами в районе станции Алакуртти, в результате штурмовки четыре вагона были взорваны. Сопровождение осуществляли истребители МиГ-3. После выполнения штурмовки пятерка И-153 147-го ИАП, ведущим которой был лейтенант Королев, при возвращении на свой аэродром встретила разведчика Hs-126 в районе Алакуртти. «Хеншель» производил корректировку артиллерийского огня, когда его атаковали «Чайки». Истребители подбили немецкого разведчика, и тот упал в 1,5 километра юго-восточнее озера Кутуярви, это подтвердили наземные войска. В этот же день наши пехотинцы наблюдали также вторую эффективную атаку пары МиГ-3 старших лейтенантов Цаплина и Дудник по другому «Хеншелю-126». Подбитый «мигами» вражеский разведчик упал в районе разъезда № 6, что по дороге к Алакуртти. По немецким данным, в этот день совершили вынужденные посадки в районе Алакуртти два Hs-126, № 3108 и № 4113. Экипажи самолетов не пострадали, а машины получили значительные повреждения в размере 40 % и 30 % соответственно. И хотя эти повреждения еще давали возможность отремонтировать самолеты, успех наших истребителей И-153 и МиГ-3 был очевиден, которые удачно атаковали и подбили двух разведчиков, тем самым сорвали разведку и корректировку огня вражеской артиллерии. Всем пилотам И-153, лейтенантам Королеву, Соломонову, Крупскому, Жгун и Селезневу, был засчитан сбитый в группе один «Хеншель-126», так же как и пилотам МиГ-3 старшим лейтенантам Цаплину и Дуднику был засчитан второй сбитый в группе «Хеншель-126». Интересно, что в этот день самому успешному пилоту немецкого 1-го отряда 1./JG77 лейтенанту Дамеру при сопровождении бомбардировщиков Ю-87 на кандалакшском направлении засчитали 25-ю воздушную победу, но наша авиация 3 сентября потерь здесь вообще не имела. Вражеские истребители и в этот день ни разу не атаковали наши группы штурмовиков и бомбардировщиков. «Мессершмитты-110» в этот день дважды вылетали на штурмовку нашего автотранспорта в районе Кандалакши, в 12:50 и 17:10.

На мурманском же направлении в этот день успех сначала сопутствовал немецким истребителям. В этот день вражеские бомбардировщики, используя облачность, действовали в нашем тылу маленькими группами по 2–4 Ю-88 и Хе-111. В 12:30 для патрулирования над Мурманском и аэродромами были подняты пара и четверка И-153 72-го САП, а также несколько И-16 145-го ИАП. По данным ВВС СФ, к Мурманску за облаками подходила группа «Юнкерсов-88» в сопровождении «Мессершмиттов-109». Но сброса авиабомб не последовало, так как бомбардировщики повернули назад. В это время «Чайка» младшего лейтенанта Зорина над облаками была атакована двумя Ме-109Е и загорелась, летчик выбросился с парашютом и приводнился в Щук-озеро, что примерно в 10 километрах восточнее аэродрома Ваенга-1. Для спасения сбитого летчика в 14:30 вылетел гидросамолет МБР-2 118-го МРАП, его взлет и посадку прикрывали 3 И-153, летчики старший лейтенант Родин, лейтенанты Амосов и Ткаченко. Пилот был эвакуирован и доставлен в госпиталь с ожогом руки. После этого звено «Чаек» продолжило патрулирование над Мурманском и обнаружило двух вражеских бомбардировщиков Ю-88, которые выскочили из облаков и направились к главной базе флота Полярное. Самолеты противника были атакованы. После посадки летчики доложили, что сбили один Ю-88, но данные противника это не подтверждают.

В то же время 4-я эскадрилья И-16 в течение дня четыре раза вылетала в район линии фронта и Ура-губы на перехват вражеских самолетов. Утром в 08:45 по приказу начальника штаба ВВС Северного флота в район Западная Лица были высланы 3 И-16 с задачей найти и уничтожить вражеского разведчика «Хеншель-126», очевидно, что вызов истребителей на перехват был от наземных войск. Но «Хеншель» не был обнаружен в этом вылете. После 14 часов поступило сообщение, что в районе Ура-губы Пе-2 ведут воздушный бой, и в 14:20 им на помощь были отправлены 5 И-16, летчики Сафонов, Коваленко, Максимович, Животовский и Семененко. Воздушного боя обнаружено не было, но, пройдя до линии фронта, наши истребители обнаружили и атаковали группу в составе 1 «Хеншеля-126» и 2 Ме-109Е. По данным наших пилотов, в воздушном бою младший лейтенант Максимович сбил «Хеншеля», а старший лейтенант Коваленко – «Мессершмитт-109». Немецкие данные не подтверждают заявку на «сбитый» Ме-109, зато отмечают уничтоженный нашими истребителями Hs-126В № 3131, пилот самолета унтер-офицер Спат и наблюдатель лейтенант Бранд погибли. В воздушном бою группа И-16 израсходовала небольшое количество боеприпасов: 107 снарядов ШВАК и 1089 патронов ШКАС, а это говорит о том, что огонь наши истребители вели весьма прицельно. Удивляет то, что немецкое командование продолжало наступать на одни и те же грабли, посылая к линии фронта «Хеншелей-126», прикрытых всего лишь одной парой истребителей либо вообще без истребительного сопровождения, как это было в этот же день на кандалакшском направлении. Ведь всего неделю назад, 27 августа, в подобной же ситуации в районе Западной Лицы был так же сбит «Хеншель-126»! И в этот раз пилоты Ме-109Е 3 сентября не смогли отстоять подопечного разведчика и покинули поле боя. Ну а вечером этого же дня, примерно в 19:15, посты ВНОС вновь доложили о том, что в районе линии фронта действуют один «Хеншель-126» и два Ме-109. На их перехват снова были высланы 5 И-16 во главе с капитаном Сафоновым, но на этот раз противник не был обнаружен.

Мелкие группы по 2–3 Ю-88 также бомбардировали причалы и склады в губе Эйна и поселок Озерко на полуострове Рыбачий: в 16:10, 16:25 и 17:50. В этом районе противника перехватить ни разу не удалось.

Наши две группы бомбардировщиков в составе 6 СБ и 4 Пе-2 72-го САП также попытались нанести бомбовые удары по кораблям в порту Киркенес и аэродрому Хебуктен, но плотная облачность вынудила их сбросить бомбы по расчету времени по запасной цели – порту Киркенес.

С 4 по 8 сентября погодные условия в районе Мурманска сильно ухудшились и авиация практически не летала. 4 и 5 сентября южнее Мурманска 1-я САД еще продолжала бомбить вражеские войска. Так, 4 сентября, по сообщению пограничников 82-го погранотряда, в районе озера Куккесъяур наши штурмовики точно сбросили бомбы и вылили гранулированный фосфор. Разрывы и огненные струи ложились на переднем крае обороны противника, где начали рваться мины и другие боеприпасы. Возник пожар, который длился всю ночь. Успешный налет был также на кандалакшском направлении, где наше сухопутное командование доложило о том, что в 15:00 4 сентября было разбомблено сосредоточение артиллерии противника. 7 сентября группа в составе 6 И-15бис и 6 И-153 147-го ИАП в сопровождении 6 И-16 145-го ИАП вновь бомбила и поливала гранулированным фосфором позиции противника в районе озера Куккесъяур.

На этой фотографии самолет осуществляет поливку войск противника гранулированным фосфором

На сухопутном фронте кандалакшского направления в эти дни продолжались упорные бои на рубеже реки Войта, а 7 сентября после перегруппировки войск 169-я немецкая пехотная дивизия под прикрытием дымовой завесы нанесла удар на правом фланге фронта и прорвала позиции 420-го СП. Однако дальнейшего продвижения противник не имел, и бои велись на рубеже реки Войта. Горы Лысая и Войта неоднократно переходили из рук в руки.

Тем временем 4 сентября на кестеньгском направлении 88-я стрелковая дивизия окружила и уничтожила группировку финских войск на 34-м километре железной дороги Лоухи – Кестеньга. Здесь среди многочисленных трофеев оказались даже два легких танка. В районе боев было обнаружено 450 трупов убитых финнов, захвачено 899 винтовок, 58 пулеметов, 11 пушек калибром от 37 до 122 мм. Часть финнов смогла уйти на лодках по озеру на юг. 5 сентября наши части продолжали вести наступательные действия в направлении на Лохи-ваара.

4 сентября на Севере была зафиксирована первая успешная атака гидросамолетов МБР-2 по вражеской подводной лодке. В 14:20 в ходе патрулирования в Белом море пара МБР-2 49-й авиационной эскадрильи обнаружила подводную лодку противника в точке с координатами Ш=68°35’, Д=41°50’. С высоты 300 метров на лодку было сброшено 8 ПЛАБ-100. Экипажи доложили, что после бомбардирования на воде наблюдались масляные пятна. На следующий день этот район был обследован с воздуха. На воде наблюдалось масляное пятно диаметром 1 километр, что дало основание нашему командованию засчитать потопленную подводную лодку, но, по немецким данным, противник в данном районе подводных лодок не терял. Возможно, подлодка лишь получила незначительные повреждения.

Интересны распоряжения, какие в эти дни отдавало командование ВВС Северного флота своим истребителям при выполнении задач противовоздушной обороны. 4 сентября распоряжение командующего ВВС СФ было следующим: «В первую очередь поднимать «Чаек» и И-15б. Вторая очередь И-16 и МиГи». То есть здесь просматривается дифференцированность в применении своих истребителей. Для барража поднимались устаревшие бипланы, а для непосредственного перехвата – И-16 и МиГ-3 в качестве главной ударной силы истребительной авиации ВВС СФ. 5 сентября распоряжение 72-му САП было следующим: «С рассветом объявить готовность № 1 по одному звену во 2, 3, 4 АЭ. При появлении группы самолетов противника объявить готовность № 1 всем самолетам».

В сентябре условия для отдыха летного состава значительно улучшились. Наступила ночь, и теперь готовность № 1 истребителей вводилась с рассветом, а не оставалась круглосуточной. С 1 сентября нарком ВМФ своим приказом установил летно-техническому составу, выполняющему боевую работу, обязательный еженедельный день отдыха и кратковременный отпуск на 5–7 дней через 2–3 месяца в Доме отдыха. Целью установления такого режима было предупреждение переутомления летно-технического состава для повышения его боеспособности. Очевидно, такой режим в сложных боевых условиях соблюдался по обстановке.

Истребитель «Харрикейн» английского 151-го крыла на аэродроме Ваенга-1

7 сентября произошло весьма знаменательное событие: на Север прибыли английские истребители «Харрикейн» 151-го крыла. Поскольку самолеты этого типа наши летчики никогда ранее не видели, во избежание ошибочных атак по ним в 06:14 в 72-й САП было отдано распоряжение обнаруженных в воздухе истребителей не атаковать. А для того чтобы предоставить англичанам наиболее подготовленный аэродром, с 06:00 началось перебазирование истребителей ВВС Северного флота МиГ-3 и И-153 на близлежащий аэродром Ваенга-2. В 08:14 произвели посадку на аэродроме Ваенга-1 первые 6 «Харрикейнов» с английского авианосца «Аргус». В течение следующих трех часов здесь же приземлились еще 18 «Харрикейнов». После 12 сентября прибыли еще 15 «Харрикейнов». Это было очень существенное подкрепление нашей авиации, поскольку в ВВС Северного флота осталось всего лишь 4 исправных скоростных истребителя МиГ-3 и 1 неисправный. В следующие четыре дня английские летчики готовились к боевым действиям, изучая район предстоящих полетов. Прежде чем ввести «Харрикейны» в бой, 11 сентября им организовали вылеты к линии фронта для ознакомления с районом боевых действий. Ведущими пятерок и четверок «Харрикейнов» при этом летали наиболее подготовленные летчики МиГ-3 управления 72-го САП капитан Кухаренко, лейтенанты Сорокин и Соколов, которые в одном строю летали с английскими «Харрикейнами».

Летчики МиГ-3 72-го САП лейтенанты Сорокин и Соколов

8 сентября впервые были отмечены бомбардировочные и штурмовые действия на кестеньгском направлении истребителей И-153 147-го ИАП, которые стали летать с аэродрома Лоухи. То есть часть своих истребителей командование 14-й армии перебросило на этот аэродром. «Чайки» в штурмовых налетах имели довольно солидное бомбовое вооружение: по две бомбы ФАБ-50 и две АО-10.

8 сентября немцы после сосредочения сил и проведения соответствующей подготовки начали новое, самое мощное наступление на Мурманск. Для осуществления решительного прорыва к Кольскому заливу противник сосредоточил силы в размере трех дивизий: 2-я горно-егерская дивизия (ГЕД), 3-я ГЕД, 388-й пехотный полк и 9-й полк СС. Командование 5-го Воздушного флота также произвело усиление авиационной группировки. Как уже отмечалось ранее, в августе в дополнение ко 2-й группе 30-й бомбардировочной эскадры из Франции перелетела 1-я группа в составе 21 Ю-88, а также в августе 1941 года на мурманском направлении стали действовать бомбардировщики «Хейнкель-111» из 2-го отряда 26-й эскадры. Кроме того, подразделения Ю-87 группы IV(St)/LG1 также были подтянуты с кандалакшского на мурманское направление. Радиоразведка Северного флота отмечала, что 3 сентября с аэродрома Рованиеми на аэродром Хебуктен перелетели 29 Ю-87 и на Банак – 12 Ю-88. Таким образом, на Севере действовало 9 отрядов бомбардировщиков: 1, 2, 3, 4 и 5-й отряды «Юнкерсов-88» 30-й бомбардировочной эскадры, 2-й отряд «Хейнкелей-111» 26-й бомбардировочной эскадры, а также 10, 11 и 12-й отряды «Юнкерсов-87» бомбардировочной эскадры IV(St)/LG1. Кроме того, имелось два отряда, 1.(F)/124 и 1.(F)/120, разведчиков-бомбардировщиков Ю-88, отряд ближней разведки 1.(Н)/32, а также несколько До-17 в разведывательном звене «Лапландия». Общее число немецких бомбардировщиков и разведчиков-бомбардировщиков Не-111, Ju-88, Ju-87, Do-17, действовавших в Заполярье в августе – сентябре 1941 года, можно оценить примерно в 90-100 машин, что составляло огромную ударную силу. Истребительные подразделения также получили подкрепление и претерпели организационные изменения. Так, известно, что численность отряда «Мессершмиттов-110» 1.(Z)/JG77 выросла за счет прибытия подкрепления в составе пяти экипажей, в том числе будущего аса фельдфебеля Вайссенбергера. Для более организованного использования подразделения истребителей Bf-109E и Bf-110 1./JG77, 14./JG77 и 1.(Z)/JG77 были сведены в одну истребительную группу JGr z.b. V.

Начав наступление 8 сентября, фашистские дивизии остались без авиационной поддержки, впрочем, наша авиация также не смогла оказать воздействия на наступающего противника, так как погода в этот день была нелетная. Сплошная низкая облачность (10 баллов) высотой 200–300 метров абсолютно не давала подняться самолетам, к тому же шел моросящий дождь, местами туман накрывал местность, а вечером ветер усилился до 21 м/с. Немцы начали наступление в 04:00–04:30 после 40-минутной артиллерийской подготовки. Силами до четырех батальонов им удалось переправиться через реку Западная Лица, губу Нерпичья, губу Западная Лица. Удар наносился с целью окружить 14-ю и 52-ю стрелковые дивизии на левом и правом флангах фронта в обход наших оборонительных рубежей. В ходе ожесточенных боев в этот день немецкие части смогли продвинуться на 5 километров, понеся значительные потери. Так, наступая на правом открытом фланге 14-й СД, 1-й батальон немецкого 388-го пехотного полка 214-й ПД форсировал реку Западная Лица и повел наступление на восток. Наш 95-й стрелковый полк нанес контрудар, и к исходу дня 8 сентября немецкий батальон был разгромлен. Противник оставил на поле боя до 400 трупов, в плен было взято 22 военнослужащих, в том числе командир батальона капитан Бимпенер, который от полученных тяжелых ранений скончался. Кроме того, была захвачена карта с замыслом противника. Один из пленных, солдат-австриец 2-й роты 1-го батальона 388-го ПП, на допросе показал следующее: «12:00 8.9 нас обстреливали с трех сторон, видя бесполезность борьбы, к тому же у нас были большие потери, мы решили сдаться и привели с собой офицера – командира роты». Действительно, в плен сдался командир 2-й роты 388-го ПП обер-лейтенант фон Барделебен, который на допросе показал следующее: «Русские дерутся мужественно и стойко и хорошо выучены». На правом фланге фронта к 15:00 части 52-й стрелковой дивизии нанесли контрудар и отбросили противника на 2,5 километра. Уже к 22:00 этого же дня в полосе действия 52-й СД немцы вынуждены были прекратить наступление. Потери противника на этом участке фронта оценивались в 900 человек. Попавший в плен ефрейтор Эйтель показал, что «в боях на реке Лица 8.9 берега реки были усыпаны трупами немецких солдат и даже офицеров».

Несмотря на тяжелые потери, понесенные 8 сентября, в течение следующего дня, 9 сентября, немцы продолжили наступление на левом фланге в полосе обороны 14-й СД, стремясь выйти в тыл нашим частям. Бой носил упорный характер. Атаки противника отбивали части 14-й стрелковой дивизии, 181-го пограничного отряда и 35-й отдельный разведывательный батальон. Атакуя на самом левом слабозащищенном фланге, немцам удалось потеснить 181-й погранотряд и 35-й ОРБ. Противник вплотную приблизился к дороге, ведущей к линии фронта, и, заняв командные высоты, взял под обстрел дорогу, чем нарушил снабжение и доставку боеприпасов 14-й СД. К 15:00 ударная группа 95-го СП и саперного батальона отбросила немцев на 2 километра в юго-западном направлении, но из-за сильного сопротивления противника закрепить успех не смогла и отошла на исходный рубеж – стык дорог южнее озера Куыркъявр (севернее озера Вылъявр). С этого момента бои стали вестись за удержание указанного рубежа с целью недопущения захвата дороги противником. Одновременно с этим на правом фланге части 52-й СД наносили контрудар по противнику. С самого рассвета наши авиационные части были готовы к началу активных действий. Так, в 72-м САП в 04:45 была объявлена готовность № 1 дежурным звеньям 2, 3 и 4-й эскадрилий. Но до 12:00 погода была нелетная и авиация сидела в готовности. Немцы также ждали летной погоды, и для улучшения взаимодействия эскадрилья 14./JG77 была перебазирована с аэродрома Киркенес на Луостари. Как только метеоусловия немного улучшились, боевая работа авиации сторон закипела. Облачность стала 7-10 баллов высотой 600-1000 метров, временами шел дождь. С этого времени практически все силы и нашей авиации, и противника были направлены на поддержку наземных войск: массированные бомбардировки, штурмовки, истребительное прикрытие с воздуха, вылеты на разведку. По этой причине значительно чаще стали возникать воздушные бои, особенно над линией фронта.

С улучшением погоды в 12:04 на перехват самолетов противника в район линии фронта вылетели 6 И-16 72-го САП во главе с капитаном Сафоновым, но противник не был обнаружен. Зато во втором вылете на перехват 4-я эскадрилья добилась значительного успеха. В 14:05, по данным постов ВНОС, шесть И-16 были направлены на перехват самолетов противника в район Ура-губа-Кяделъявр. Не обнаружив противника, летчики стали снижаться и, пробив облачность, в 5–6 километрах юго-западнее озера Урагубское встретили 9 Ю-87 под прикрытием шести истребителей: 4 Ме-109Е и 2 Ме-110. Противник намеревался нанести мощный удар по нашим обороняющимся войскам. Наши истребители атаковали «Юнкерсов-87» на высоте 1000 метров и вели воздушный бой до высоты 200 метров. Выше наши истребители наблюдали полет группы прикрытия: 4 Ме-109Е и 2 Ме-110, но они в бой не вступили, очевидно, пилоты «Мессершмиттов» просто-напросто просмотрели атаки наших истребителей по бомбардировщикам Ю-87. Ведь, по сведениям Эрика Момбека, «Мессершмитты-109» 14-го отряда в это время имели задачу расчистки воздушного пространства перед приходом бомбардировщиков. После возвращения на свой аэродром пилоты И-16 доложили, что в воздушном бою сбили 5 Ю-87. Наземные войска наблюдали падение двух сбитых самолетов в районе линии фронта, один из них упал в озеро. По немецким данным, в этом воздушном бою были сбиты 2 «Юнкерса-87» Ju-87R-4 № 6304 и Ju-87R-2 № 5962 из 10-го отряда группы IV/LG1; экипажи лейтенантов Дистелмеера и Вернера погибли. Нашим летчикам были засчитаны пять сбитых «Юнкерсов-87»: капитану Сафонову, старшему лейтенанту Коваленко, младшим лейтенантам Покровскому, Максимовичу и старшине Семененко. Наши истребители не получили даже пробоин. В этом боевом эпизоде наглядно видно, что превышение истребителей прикрытия над своими ударными самолетами-бомбардировщиками или штурмовиками иногда являлось причиной потерь ударных самолетов от истребителей противника, при этом их атаки даже не были замечены истребителями прикрытия.

После этого неудачного для немцев боя в течение дня группы Ю-87 и Ме-110 еще два раза вылетали на бомбардировку наших наземных частей – в 16:20 и 18:25. Эти ударные группы противника нашим истребителям перехватить не удалось.

«Юнкерсы-88» также активно действовали в этот день. В 15:24 группа в составе 4–5 Ю-88 и 3 Ме-109Е появилась в районе Мурманска и сбросила бомбы по мосту в районе Колы. Очевидно, задачей этого налета было прервать сообщение Мурманска с линией фронта для изоляции поля боя. Как известно, немцы и ранее в ходе своих наступательных операций делали попытки прервать коммуникации, снабжающие обороняющиеся войска. О результатах бомбардировки ничего не известно, очевидно, она была безрезультатной, так как пятерка «Юнкерсов-88» была атакована тремя ЛаГГ-3 145-го ИАП. Ведущим тройки наших истребителей был командир эскадрильи капитан Гальченко, ведомые лейтенанты Миронов и Кузьмин. Перехватив «Юнкерсов» в 5 километрах южнее Колы, «лагги» преследовали их до района 8 километров северо-западнее поселка Юркино, где сбили один Ю-88. По немецким данным, Ju-88A-5 № 088.0628 из 2-й группы II/KG30 в этот день был сбит советскими истребителями и являлся 100 %-ной потерей.

Успешно действовали в этот день и флотские «Чайки». При патрулировании над боевыми кораблями около 16:40 в районе Вичаны младший лейтенант Адонкин обнаружил над облаками разведчика «Хеншель-126». Набрав высоту, Адонкин внезапно атаковал сзади противника и выпустил по нему четыре длинные пулеметные очереди. В боевом донесении эскадрильи отмечено, что разведчик «повалился на крыло и упал в облачность в районе Большая Западная Лица. Самолет сбит». В оперативной сводке ВВС СФ также отмечено, что младший лейтенант Адонкин сбил «Хеншель-126», но данные противника это не подтверждают, очевидно, разведчик скрылся от преследования на бреющей высоте. Несмотря на то что эта заявка на победу не подтверждается, пилоты И-153 действовали вполне успешно, так как прервали выполнение боевой задачи вражеского разведчика-корректировщика.

Еще один перехват вражеских самолетов флотские истребители произвели в 18:30. В 18:06 семь И-153 3-й эскадрильи 72-го САП, летчики Родин, Адонкин, Амосов, Кравченко, Ткаченко, Уваров и Хрусталь, вылетели с задачей встретить самолеты противника в районе линии фронта. В районе Ура-губа были обнаружены и атакованы два «Юнкерса-88». В 18:33 командующий ВВС СФ отдал команду выслать на помощь ведущим воздушный бой «Чайкам» звено И-16. Уже через две минуты, в 18:35, из готовности № 1 вылетели три И-16, ведущим был командир 4-й эскадрильи капитан Сафонов, ведомыми младшие лейтенанты Покровский и Максимович. В боевых донесениях эскадрилий отмечено, что сначала «Юнкерсов-88» атаковали «Чайки», а затем к преследованию подключилось звено И-16. После возвращения на свой аэродром летчики обеих эскадрилий доложили, что в воздушном бою сбили по одному «Юнкерсу-88». В оперативной сводке ВВС СФ за 9 сентября отмечено, что истребителями был сбит один Ю-88, который упал и загорелся в районе Ура-губа, второй «Юнкерс» «имел тяжелое повреждение, пошел со снижением на свою территорию». В результате засчитан был только один сбитый Ю-88 младшему лейтенанту Покровскому, но уже на следующий день опять же в оперативной сводке ВВС СФ отмечено, что «подтверждается сбитие еще одного Ю-88 9.09», очевидно, были получены подтверждения наземных войск. При этом в воздушном бою с бомбардировщиками Ю-88 истребитель И-16 капитана Сафонова получил пробоину в лонжероне левой плоскости, но произвел нормальную посадку на своем аэродроме. Возможно, что именно флотскими истребителями был сбит упоминавшийся выше Ju-88A-5 № 088.0628. Таким образом, в этот первый день активного участия авиации в сентябрьских боях в районе Западной Лицы наши истребители использовались в основном для обеспечения прикрытия своих наземных войск и объектов, и вполне успешно, так как сорвали как минимум одну из трех бомбардировок наших обороняющихся войск бомбардировщиками Ю-87, одну разведку «Хеншеля-126», а также осуществили два успешных перехвата «Юнкерсов-88». Стоит отметить, что в двух воздушных боях истребители И-16 4-й эскадрильи 72-го САП сбили 2 Ю-87 и 1 Ю-88, а также, вероятно, повредили несколько бомбардировщиков. При этом И-16 израсходовали небольшое количество боеприпасов – 420 снарядов ШВАК, 2980 патронов ШКАС и 10 РС-82, а это говорит о том, что огонь по вражеским самолетам летчики вели весьма прицельно.

Герой Советского Союза старший лейтенант Покровский из 72-го САП

В этот день авиация 14-й армии в основном была задействована для нанесения ударов по атакующим войскам противника на кандалакшском направлении. Здесь в течение дня по вражеской автоколонне, пехоте и эшелону в районе станции Алакуртти беспрепятственно отбомбились 23 бомбардировщика (2 °CБ и 3 Пе-2), а также 9 истребителей И-153, их сопровождали 6 МиГ-3. На противника было сброшено большое количество боеприпасов: 616 авиабомб калибром 10-250 килограммов и ампул АЖ-2. На мурманском направлении активность 1-й САД была значительно меньше. Здесь наступающие немецкие части бомбили и штурмовали несколько групп истребителей, всего в налетах участвовало 7 И-153, 4 И-15бис и 9 И-16. Во время одного из боевых вылетов произошел воздушный бой в районе линии фронта между И-15бис 147-го ИАП и «Мессершмиттами-109Е». Подробности боя не сохранились, очевидно, группа штурмовиков И-15бис была перехвачена «Мессершмиттами» на малой высоте при выполнении штурмовки в условиях низкой облачности. Один наш биплан И-15бис № 4609 был сбит, при этом летчик лейтенант Соколов, к сожалению, погиб. Первоначально в оперативной сводке не были отмечены сбитые самолеты противника в этом бою, но позже, по докладу наземных войск, Евгению Соколову были засчитаны два сбитых «Мессершмитта-109». По немецким данным, в этот день один Bf-109E-7 № 4920 разбился при аварийной посадке на аэродроме Хебуктен (разрушен на 80 %). вероятно, это и был подбитый Соколовым в воздушном бою «Мессершмитт-109Е».

Кроме этого, 1-я САД нанесла несколько ударов по вражеским войскам на кестеньгском направлении. Здесь 88-я стрелковая дивизия и другие части продолжали наступательные действия, но из-за сильного сопротивления противника силами около двух полков продвижения не имели. С воздуха наши войска поддерживали 5 И-153 147-го ИАП с аэродрома Лоухи, которые совершили 14 самолето-вылетов и сбросили на противника 56 авиабомб ФАБ-50 и АО-10. Кроме истребителей здесь же отбомбились три СБ и один Пе-2 137-го КСБП, действовавшие с аэродромов Африканда и Кировск. Конечно же, столь малое число самолетов не могло существенно повлиять на оборону противника.

Таким образом, 9 сентября советская авиация на мурманском направлении была задействована в основном на прикрытии наземных войск. Очевидно, наступление противника на кандалакшском направлении пока вызывало у нашего командования большие опасения, нежели на мурманском направлении. Немецкая же авиация все свои усилия направила на поддержку своих наступающих войск на мурманском направлении. В течение дня здесь были отмечены бомбовые удары и действия на линии фронта в общей сложности 24 Ю-88, 6 Ю-87, 14 Ме-109, два Ме-110 и один «Хеншель-126».

Легкие повреждения при вынужденной посадке на «брюхо» получил ЛаГГ-3 145-го ИАП батальонного комиссара Елисеева, который после вылета на прикрытие города Мурманска произвел посадку на своем аэродроме с убранным шасси из-за отказа механизма уборки-выпуска шасси. Самолет при этом был отремонтирован полевым ремонтом, а летчик получил легкое ранение лица.

На кандалакшском направлении также продолжались бои на рубеже реки Войта, где 42-й стрелковый корпус отражал очередное наступление противника. Одновременно с этим на кестеньгском направлении наши части вели наступление, которое встречало очень упорное сопротивление, здесь 88-я стрелковая дивизия имела лишь незначительное продвижение.

10 сентября погода снова ухудшилась: облачность была 10 баллов высотой 100–200 метров, шел дождь. Действия авиации вновь стали ограниченными. Наземные части продолжали активные бои. 14-я и 52-я стрелковые дивизии в этот день вели бои с вклинившимся противником. Закрепившись на левом фланге обороны 14-й СД южнее озера Куыркъявр, немцы тем самым очистили от наших частей южные пороги реки Западная Лица. Развивая свой успех, немцы в течение 10 сентября переправили через южные пороги новые части 138-го, 139-го ПП 3-й ГЕД и 3-й батальон 388-го ПП. Для недопущения распространения противника на северо-восток 14-я стрелковая дивизия подтянула свои резервы с других участков фронта и силами 95-го и 325-го стрелковых полков сдерживала натиск врага до прибытия 12 сентября в распоряжение 14-й СД нового 1-го стрелкового полка Полярной дивизии, сформированной из ополченцев (судоремонтников, работников портов, государственных учреждений и железной дороги). 14-я СД в течение 10 сентября вела бои по ликвидации батальонов противника, закрепившихся южнее озера Куыркъявр, но без дополнительных резервов выбить их с занятых позиций не удавалось. Тем не менее в результате контрудара резервов 14-й СД противник был остановлен к 20:00.

В первом вылете в 10:07 была произведена разведка погоды в районе линии фронта тройкой И-16 72-го САП, ведущим был капитан Сафонов. После этого в 12:07 3-й эскадрилье 72-го САП самолетов И-153 была дана команда подвесить бомбы ФАБ-50 и находиться в готовности. Взлет состоялся в 13:29 в составе 7 И-153, ведущим был командир эскадрильи капитан Туманов. Задание было бомбить и штурмовать войска противника на переправе через реку Западная Лица. Полет проходил на высоте 200 метров, и из-за слишком низкой облачности выполнить бомбардировку не удалось. Через один час, в 14:28, для штурмовки этой же цели вылетела группа в составе 8 истребителей ВВС 14-й армии: 2 И-153, 3 И-15бис 147-го ИАП, ведущим был старший политрук Гримов, и 3 И-16 145-го ИАП. Группа И-153 и И-15бис уничтожила переправу противника через реку Титовка, но в районе цели в 14:50 ее атаковали пять «Мессершмиттов-110» из отряда 1.(Z)/JG77, которые, очевидно, выполняли патрулирование над переправой. На малой высоте завязался воздушный бой, который длился 12 минут. Успех был на стороне немцев, которым удалось сбить один И-15бис № 5102, пилот которого лейтенант Александров, к сожалению, погиб. Воздушная победа была на счету лейтенанта Дитерихс, это был его первый и единственный сбитый самолет. И-153 батальонного комиссара Колесникова получил 3 пушечных и 9 пулевых пробоин, летчик имел легкое ранение в руку, посадку произвел нормально. Еще одному И-153, лейтенанта Зачека, перебили тягу элерона и лонжерон, тем не менее самолет произвел нормальную посадку. Через несколько минут в этот же район прибыло звено 3 И-16 флотского 72-го САП, которое также получило задание штурмовать войска противника на переправе через реку Западная Лица. Взлет был произведен в 14:50, то есть через 22 минуты после взлета армейских истребителей. Задание было штурмовать, хотя в момент взлета в 14:50 над целью уже шел воздушный бой. Это говорит о том, что армейские истребители, вступив в воздушный бой без радиостанций, не имели возможности сообщить об этом на землю и флотские истребители летели в район боя, не зная об этом. Полет происходил на высоте 150–100 метров. Ведущим был старший лейтенант Коваленко, ведомыми – младшие лейтенанты Покровский и Максимович. В момент захода для атаки группа была атакована четырьмя «Мессершмиттами-110» в районе озера Куыркъявр; это была та же группа прикрытия переправы. Завязался воздушный бой, после которого двум летчикам, Коваленко и Максимовичу, засчитали два «сбитых» Ме-110. И-16 повреждений не имели. Летчики доложили, что вражеские самолеты упали на берегу озера Куыркъявр, к ним была выслана поисковая группа, но данные противника не подтверждают эти заявки на победы. Всего же за день вражеские войска на переправе штурмовали 9 И-16 72-го САП пулеметно-пушечным огнем и РСми. Действовали они в составе звеньев-троек, такой метод боевого применения выбирался в сложных метеорологических условиях. Немцы также действовали лишь небольшими группами самолетов: так, в 11:02 четверка Ю-88 нанесла бомбовый удар по войскам 52-й стрелковой дивизии на линии фронта, через 2 часа в 13:05 по дороге, ведущей к линии фронта, отбомбились еще два Ю-88, всего за день было отмечен пролет 7 Ю-88, 3 Ме-110 и 4 Ме-109.

Наши бомбардировщики в этот день вылетали на бомбардировку вражеских войск только на кандалакшском направлении, где 42-й стрелковый корпус продолжал отбивать попытки немцев форсировать реку Войта.

Таблица 9. Боевой состав ВВС Северного флота на 10 сентября 1941 года

На следующий день, 11 сентября, погода несколько улучшилась и действия авиации значительно активизировались. 52-я стрелковая дивизия (112-й и 205-й стрелковые полки) с батальоном моряков наносила контрудар по вклинившемуся противнику с целью восстановить положение на правом фланге. Продвижение было медленным, так как противник оказывал упорное сопротивление. Немцы испытывали значительный натиск наших войск. Упорные бои развернулись в районе высоты 173,7, которая в течение дня несколько раз переходила из рук в руки. 14-я стрелковая дивизия также наносила контрудар по вклинившемуся противнику на левом фланге и медленно продвигалась вперед.

Командир эскадрильи старший лейтенант Сафонов возле своего истребителя И-16

Авиация сторон в течение дня выполнила максимальное количество самолето-вылетов с момента начала немецкого наступления 8 сентября. Погода была сложная: облачность 6-10 баллов высотой 600-1000 метров. С утра флотская авиация получила задание бомбардировать аэродром Луостари. В 09:13 по этому заданию вылетели 4 Пе-2 5-й эскадрильи 72-го САП, ведущим был капитан Осокин, ведомыми летчики Горкушенко, Задворников и Кузнецов. Их сопровождали 4 МиГ-3 управления 72-го САП, ведущий капитан Кухаренко, летчики Соколов, Сорокин и Цыбанев. Бомбардировщики беспрепятственно нанесли бомбоудар в окна облаков с высоты 4700 метров, но самолеты противника на аэродроме не пострадали. Вторая группа бомбардировщиков в составе 3 СБ и 1 ДБ-3Ф 72-го САП вылетела в 09:34 по заданию 14-й армии бомбить войска противника в районе Западной Лицы. Их сопровождали 5 И-153. Бомбардировка прошла успешно. Через 50 минут, в 10:25, от постов наблюдения поступило сообщение о том, что к аэродрому Ваенга-1 идут 20 Ю-88 и 5 Ме-109. По немецким данным, на бомбардировку к линии фронта в это время летела группа Ю-87 и Ме-109. На отражение налета были подняты 8 И-16 72-го САП, ведущий капитан Сафонов. Вражеские самолеты обнаружены не были, так как в действительности мощная группа в составе 14 «Юнкерсов» (очевидно, это были Ю-87) отбомбилась по нашим войскам в районе линии фронта, а вторая группа в составе 6 Ю-88 сбросила бомбы в сопки в районе Ура-губы. Часть бомбардировщиков противника отбомбилась по старым позициям нашей артиллерии. Далее в течение дня истребители ВВС 14-й армии и Северного флота активно привлекались для прикрытия движения резервов сухопутных войск 1-го стрелкового полка Полярной дивизии, двигавшейся от мыса Мишукова к линии фронта, «методом дежурства на земле и патрулирования в воздухе». Для выполнения этой важнейшей задачи 145-й и 147-й ИАП выполнили 61 самолето-вылет И-16, И-153, ЛаГГ-3 и МиГ-3. ВВС Северного флота также несколько раз высылали своих истребителей для патрулирования над войсками и перехваты вражеских самолетов.

Первая встреча с самолетами противника произошла около 14 часов. В 13:19 для патрулирования над своими войсками вылетели 6 И-153 72-го САП. После взлета у командира звена старшего лейтенанта Уварова отказал мотор из-за разрушения поршня цилиндра, летчик развернулся на 180° для посадки на свой аэродром, но потерял скорость и сорвался в штопор. Самолет упал на землю, и летчик, к сожалению, погиб. Оставшаяся пятерка И-153 направилась к линии фронта. В районе Ура-губы на высоте 250 метров под облаками были встречены «Мессершмитты-110», с которыми завязался воздушный бой. Командир звена старший лейтенант Жданов после возвращения на аэродром доложил, что сбил один Ме-110, летчику засчитали эту заявку на победу, но это не подтверждается данными противника. По сведениям Э. Момбека, в 13:30 с аэродрома Луостари на разведку стартовал «Мессершмитт-110» обер-лейтенанта Шмидта. В районе Западной Лицы этот «Мессершмитт» в воздушном бою получил 4 пробоины, но благополучно вернулся на свой аэродром. Шмидт после посадки также заявил, что сбил один И-153, но ему не засчитали эту заявку на победу, так как никто ее не подтвердил. И действительно, в воздушном бою у нас потерь также не было и бой прошел безрезультатно.

В 15:00 к линии фронта вылетели 3 И-16 и 3 И-153 ВВС 14-й армии. В районе озера Кяделъявр у них произошла встреча с мощной группой из 9 Ме-110, очевидно, это была группа расчистки воздушного пространства, так как в 15:18 последовал бомбардировочный удар по нашим войскам на линии фронта группой 10 Ю-88 (донесение сухопутных войск ошибочно отмечало бомбардировщики Ю-88, тогда как, по немецким данным, это были Ю-87) и 3 Ме-109Е. После нескольких атак «Мессершмитты-110» ушли в облака. После этого в районе озера Тулпъявр был встречен и атакован еще один Ме-110, который с черным дымом ушел в облака. Наши истребители потерь не имели, хотя один И-153 старшего лейтенанта Каштанова получил 20 пулевых пробоин.

В 16:05 мощная группа в составе 9 Ю-88 сбросила бомбы по транспортам в районе мыса Гавриловский на Мурманском побережье. Попаданий не последовало, и повреждений корабли не имели.

В 19:13 еще одна группа в составе 5 Ю-88 (опять же, по немецким данным, это были Ю-87, а не Ю-88) и 3 Ме-109 отбомбилась по нашим резервам, подходящим к линии фронта от мыса Мишуков. И вновь наши истребители встретились с истребителями расчистки воздушного пространства. В 18:55 на прикрытие сосредоточения и марша 1-го Полярного полка вылетели 5 И-16 и один ЛаГГ-3 145-го ИАП. Вражеские бомбардировщики обнаружены не были. В районе озера Килпъявр летчики заметили и атаковали 3 Ме-110, одного из них лейтенант Кузьмин на ЛаГГ-3 преследовал до линии фронта. «Мессершмитты-110» боя не приняли и ушли в облака. Еще одну группу вражеских истребителей в составе 3–6 Ме-109Е те же истребители 145-го ИАП встретили в районе Нялъявр – Кяделъявр, то есть в районе дороги к линии фронта. «Мессеры» и в этот раз уклонились от боя и ушли в облака. Несмотря на проявленную пассивность в воздушных боях 11 сентября, «Мессершмитты-109» и «-110» выполнили свое задание, так как дважды взяли на себя наших истребителей во время бомбардировок «Юнкерсов-87» по нашим наземным войскам. Во всех трех налетах вражеских бомбардировщиков по нашим войскам сухопутные части доложили, что их бомбили Ю-88, но, по немецким данным, все три налета выполнили Ю-87. Подобные ошибки с идентификацией самолетов все еще имели место. Зенитным батареям в районе Ваенги и Полярное были засчитаны два сбитых Ю-88, но в этот день противник потерь в воздухе не имел.

Через несколько минут после последней (в 19:13) бомбардировки наших войск по немецким войскам на линии фронта отбомбились 4 СБ 72-го САП, их сопровождали 5 И-16 72-го САП. Бомбардировщики сбросили 12 кассет РРАБ. От наших наземных войск пришло сообщение, что бомбы упали в расположении войск противника.

Тем временем в течение дня четыре группы по 4–5 английских «Харрикейнов» вылетали к линии фронта с целью ознакомления с районом боевых действий. Ведущими этих групп были наиболее подготовленные пилоты МиГ-3 капитан Кухаренко, лейтенанты Сорокин и Соколов.

12 сентября немцы продолжали настойчивые атаки наших позиций, и на правом фланге им удалось захватить высоту 173,7. По сведению военнопленного 3-го батальона 137-го горноегерского полка (ГЕП) 2-й ГЕД, в боях 12 сентября его батальон понес тяжелые потери, не менее 50 %. Так, в 1-й роте из 136 человек в строю осталось не более 50 человек. От этого же военнопленного стало известно, что рядом со 137-м ГЕП действовали 136-й ГЕП и батальоны СС. На левом фланге 1-й стрелковый полк Полярной дивизии (1-й ПСП) в течение 11 сентября прибыл для усиления контратакующей 14-й СД и с 03:00 12 сентября вступил в бой. Задача 1-го ПСП состояла в том, чтобы атаковать во фланг и тыл немцев во взаимодействии с 95-м СП и выбить противника из занимаемых позиций южнее озера Куыркъявр. 1-й стрелковый полк несколько раз переходил в наступление, но задачи выполнить не смог. Как отмечено в отчете 14-й СД, причиной этого были необстрелянность личного состава и низкая боевая выучка. В первых своих боях необстреленный личный состав 1-го ПСП, сформированного из ополченцев, конечно же, и не мог добиться значительных результатов, но в дальнейшем Полярная дивизия, в которую входил 1-й ПСП, сыграет весьма важную роль в нанесении мощного контрудара и вытеснению немцев за реку Западная Лица. Результатом контратак наших частей в этот день было то, что к 16:00 в полосе обороны 14-й стрелковой дивизии противник перешел к обороне.

Погода в этот день существенно улучшилась, облачность стояла 2–8 балла высотой 600-1000 метров. Это позволило авиации развернуть наиболее активные действия. Фашистские бомбардировщики в течение дня несколько раз бомбили подразделения 14-й и 52-й стрелковых дивизий, в том числе два дивизиона 143-го артиллерийского полка, причем состав ударных групп составлял от 15 до 27 самолетов. 5-й Воздушный флот всеми силами старался пробить брешь в нашей обороне для прорыва своей пехоты, но это ему не удалось. В оперативных сводках 14-й и 52-й стрелковых дивизий о каком-то особом эффекте от действий авиации противника и потерях не сообщается. Наши части продолжали стойко сражаться. В 07:50 в район линии фронта вылетели две группы истребителей 72-го САП ВВС СФ: 4 И-153 и 6 И-16, которые имели задачу «поиск и уничтожение самолетов противника». Очевидно, что вызов был с линии фронта, так как, по немецким данным, в это время на бомбардировку наших войск вылетели «Юнкерсы-87» в сопровождении «Мессершмиттов-109Е». Ведущим четверки И-153 был командир звена старший лейтенант Родин, ведомыми – летчики Адонкин, Амосов и Ткаченко. Ведущим группы 6 И-16 был командир звена старший лейтенант Коваленко, будущий Герой Советского Союза, а также летчики Абишев, Животовский, Коган, Плотников и Романов. Юго-восточнее Большой Западной Лицы наши летчики обнаружили большую группу самолетов противника. Около 30–35 самолетов Ю-87, Ю-88, Ме-109Е и Ме-110 обрабатывали бомбами передний край советской обороны. Шестерка И-16, подойдя незаметно под нижней кромкой облаков, атаковала бомбардировщиков противника, ворвавшись в их строй. По докладу летчиков, два Ю-88 получили повреждения и, дымя, ушли со снижением за линию фронта. Дальнейшее преследование подбитых самолетов было невозможно, так как в бой включились находившиеся поблизости «Мессершмитты» охранения. Завязался воздушный бой 6 И-16 с 6 Ме-109Е 14-го отряда и 3 Ме-110 отряда 1.(Z)/JG77. Советские летчики имели явный успех в этом бою. Младшему лейтенанту Плотникову и сержанту Романову засчитали два сбитых «Мессершмитта-109». По докладу наших летчиков, сбитые Ме-109 упали на территории противника вблизи линии боевого соприкосновения, и это подтвердили наземные войска. По немецким данным, был уничтожен Bf-109E-7 № 4078, который в ходе выполнения боевого задания совершил вынужденную посадку и был полностью разбит (100 %-ная потеря). Летчик при этом не пострадал. Немецкие отчетности, как обычно, отнесли этот уничтоженный самолет к разбившемуся из-за отказа двигателя, что крайне маловероятно. Также, по немецким данным, был поврежден нашими истребителями бомбардировщик Не-111Н-5 № 3506 из 1-й группы 26-й бомбардировочной эскадры, при этом стрелок погиб, а радист получил ранение. Известно, что немецкому пилоту, будущему асу унтер-офицеру Мюллеру, после этого воздушного боя засчитали один сбитый И-16. В действительности же с советской стороны один истребитель И-16 младшего лейтенанта Плотникова получил более 100 пробоин в правой плоскости крыла, центроплане, фюзеляже, шасси и моторе, правый элерон оказался перебитым. Тем не менее летчик долетел на поврежденном самолете до своего аэродрома и из-за перебитой тросовой проводки выпуска шасси довольно мягко посадил самолет на «брюхо». Летчик при этом не пострадал, а поврежденный И-16 через некоторое время был отремонтирован. Таким образом, первой победой будущего немецкого аса фельдфебеля Мюллера был не сбитый, а поврежденный И-16.

Летчик 72-го САП старший лейтенант Родин

Примерно через сорок минут после немецкой ударной группы по войскам противника с высоты 1500 метров отбомбилась четверка Пе-2 72-го САП, ведущим был капитан Осокин, ведомыми – летчики Горкушенко, Зуев, Кузнецов. Очевидно, наша разведка обнаружила концентрацию войск противника в лощине, что находится в 1 километре южнее колхоза Большая Лица, и на мысу в этом же районе. В течение дня (в 13:00, 16:00 и 18:30) эта же группа летчиков еще три раза выполнила бомбардировку войск противника с высоты 2000–2300 метров. Группы Пе-2 выполняли боевые вылеты без истребительного сопровождения, и ни разу истребители противника не перехватили их. Всего Пе-2 в течение дня выполнили 14 самолето-вылетов и сбросили 72 бомбы ФАБ-100. При этом командир эскадрильи капитан Осокин и командир звена старший лейтенант Кузнецов выполнили по четыре бомбардировки. Бомбардировщики СБ, также 72-го САП, группами по семь самолетов дважды (в 16:10 и 18:30) бомбардировали кассетными бомбами пехоту противника в этом же районе. В этих боевых вылетах участвовали командир эскадрильи капитан Погодин, летчики Кузин, Меркулов, Шворобей, Одинсков, Шагов, Пискарев, Зарубин. СБ действовали также с небольшой высоты 2300 метров и сбросили на противника 230 осколочных авиабомб АО-25 и 480 АО-2,5. В 17:40 штурмовку войск противника в этом же районе провели 6 И-16, ведущим был капитан Сафонов. Кроме того, с малой высоты (400 метров) вражеские войска бомбили бомбами АО-25 и штурмовали две группы, 8 и 7 И-15бис, того же 72-го САП, ведущим был командир 2-й эскадрильи капитан Погорелый, а также летчики Дижевский, Синев, Обувалов, Коннов, Галунов, Волков, Афанасенков. Эти группы выполняли задачу примерно в 14:40 и 18:30. Таким образом, в 18:30 по войскам противника наносился массированный, по меркам этого участка фронта, удар тремя группами – 4 Пе-2, 7 СБ и 7 И-15бис. Наша авиация настойчиво атаковала одну и ту же цель. В общей сложности в течение дня по войскам противника в районе колхоза Большая Лица отбомбились и провели штурмовки 49 самолетов ВВС СФ: 14 Пе-2, 14 СБ, 15 И-15бис и 6 И-16. Для наведения авиации с земли в этот день было определено обозначение линии фронта белой полосой и красными сигнальными ракетами, которые пускались в сторону противника. В конце этого дня штаб 14-й армии сообщил в штаб ВВС Северного флота, что в результате бомбардировок противник понес большие потери убитыми и ранеными.

От ВВС 14-й армии на линии фронта работали истребители 145-го и 147-го ИАП, так как бомбардировщики 137-го КСБП по-прежнему были задейсвованы на кандалакшском направлении. С 08:10 до 14:50 штурмовки выполнили 12 И-16 и 4 ЛаГГ-3 145-го ИАП. При посадке на своем аэродроме один И-153 147-го ИАП попал в яму и скапотировал, самолет при этом получил незначительные повреждения и подлежал полевому ремонту.

Ни одна из советских ударных групп в течение дня не была перехвачена истребителями противника, в то же время наши истребители дважды атаковали немецкие ударные самолеты. Второй воздушный бой произошел во время вылета в 14:17 на штурмовку войск противника группы 6 И-153 72-го САП, которых прикрывали 6 И-16 этого же полка. Два звена И-153, летчики Родин, Адонкин, Амосов, Плотко, Кравченко и Ткаченко, при подлете к линии фронта пошли по своему заданию, отбомбились бомбами АО-25 с высоты 300–400 метров по скоплению войск противника в районе колхоза Большая Лица, затем обстреляли пехоту с бреющей высоты. Тем временем после штурмовки пятерка И-16, ведущий капитан Сафонов, летчики Абишев, Коган, Максимович и Семененко, в районе линии фронта обнаружили и атаковали группу самолетов противника в составе 6 Ю-87 и 1 «Хеншеля-126». Одну атаку лейтенант Коган произвел по «Юнкерсу-87», а младший лейтенант Максимович сбил разведчик «Хеншель-126». По докладу с фронта, самолет противника упал в районе расположения наших войск. Очевидно, что эта победа была одержана совместно с английскими летчиками 81-й эскадрильи, которые в составе пяти «Харрикейнов» вылетели на перехват и примерно в это же время вели воздушный бой с группой 5 Bf-109E и 1 Hs-126. По сведениям штаба ВВС Северного флота, англичане сбили один Ме-109E и один «Хеншель-126» при потере одного своего «Харрикейна» вместе с пилотом сержантом Смитом. «Харрикейн» был подожжен «Мессершмиттами» и упал в районе Ура-губа. Разведывательная сводка штаба ВВС СФ № 108 отмечала, что «самолетами типа Харрикейн сбиты 1 Ме-109 и, по показанию летчиков, 1 Хс-126». В оперативной сводке штаба 14-й армии № 0162 отмечено, что «в 15:30 12.09.41 был воздушный бой над полем боя нашей авиации с самолетами противника Ме-110. Сбит один Ме-110 самолет и летчик сгорел в районе». Это говорит о том, что воздушный бой наблюдали наши наземные войска, сбитый «Мессершмитт» упал в их расположении и был найден вместе с погибшим летчиком. Ошибка пехотинцев была в определении типа сбитого истребителя, что иногда происходило при составлении документов: указывался Ме-110 вместо Ме-109, либо Ю-88 вместо Ю-87, либо наоборот. По немецким данным, в этом воздушном бою «Харрикейнами» был сбит Bf-109E-7 № 1075 из 1-го отряда, пилот, лейтенант Люе, погиб. Также нашими истребителями совместно с «Харрикейнами» был подбит Hs-126 № 3461 из отряда 1.(Н)/32, который получил 30 % повреждений на вынужденной посадке.

Авиация противника активно действовала в этот день, бомбя наши войска на позициях и при подходе на дороге к линии фронта. В 08:40 семь самолетов бомбардировали мост в районе Ура-губа. В 11:27 и 13:45 две группы по 13 и 24 самолета бомбили наземные части в районе Большая Западная Лица. В 17:42 группа в составе 3 Ю-88, 3 Ме-110 и нескольких Ме-109Е 14-го отряда попыталась нанести бомбардировочный удар по аэродрому Ваенга-1, где накануне воздушные разведчики обнаружили базирование «Харрикейнов». «Юнкерсы» подошли на большой высоте, их встретила огнем зенитная артиллерия. Бомбардировщики сбросили бомбы, не долетая до аэродрома. Разрывы бомб были на берегу Кольского залива и не причинили никакого ущерба. После 19 часов несколько «Юнкерсов-87» совершили еще один вылет к линии фронта, при этом их сопровождение выполняли истребители Ме-109Е двух эскадрилий – 1-й и 14-й. Это говорит о том, что немецкое командование для действий в районе линии фронта «лаптежникам» вынуждено было выделять сильные истребительные эскорты. И хотя немецкие бомбардировщики потерь в самолетах в этот день не имели, все же авиация противника понесла ощутимые потери. Были уничтожены два Bf-109Е-7 истребителями И-16 и «Харрикейн», поврежден на вынужденной посадке Hs-126, которого подбили также И-16 и «Харрикейны» (на счет и тех и других был засчитан сбитый Hs-126), а также «Хейнкель-111», поврежденный И-16. Потери союзников составили один «Харрикейн» и один поврежденный И-16. Успех дня был явно на советской стороне.

В течение дня в ВВС Северного флота прибыло подкрепление. С Балтийского флота перелетел один Пе-2, а с завода № 126 прибыли 3 ДБ-3Ф, два ДБ-3Ф Архангелького военного округа тем временем убыли в Архангельск. Кроме того, из Архангельска перелетели собранные там 6 «Харрикейнов» 151-го авиакрыла.

На кандалакшском направлении 42-й стрелковый корпус успешно оборонялся в районе озера Толванд. Части корпуса контратаками разгромили два штаба противника на горе Лысая и высоте 386,4, противник понес значительные потери. В следующие дни немецкие части продолжили настойчивые попытки прорвать нашу оборону как на мурманском, так и на кандалакшском направлении.

На море в этот день подводники Северного флота одержали свою первую победу, которая подтверждается данными противника. В 07:30 экипаж подводной лодки Щ-422 атаковал и потопил трехторпедным залпом транспорт «Отар Ярл» водоизмещением 1459 брт, который занимался военными перевозками. На судне погиб один член экипажа.

На мурманском направлении ночью в 03:00 13 сентября немцы вновь попытались вести наступление на правом фланге фронта в районе озеро Дикое, но под воздействием контратак наших войск вынуждены были отойти, оставив на поле боя более 40 убитых. Три батальона 52-й стрелковой дивизии нанесли удар в тыл группировке противника. На левом фланге фронта продолжались упорные бои в прежних районах. 14-я СД совместно с 1-м ПСП и 181-м ПО продолжала контратаковать противника, закрепившегося южнее озера Куыркъявр. Тем временем в Мурманске готовился к убытию на помощь 14-й СД и 1-му ПСП второй полк Полярной дивизии (2-й ПСП). На 13 сентября боевой и численный состав новой Полярной дивизии был следующим. Личный состав: 5178 человек. Вооружение: 3101 винтовка; 197 автоматических винтовок; 87 ручных пулеметов; 23 станковых пулемета; 12 45-мм пушек; 4 76-мм пушки; 4 50-мм миномета. Таким образом, ополченческая дивизия была сокращенного состава и имела недостаточное вооружение. Только по пулеметам оснащение дивизии было хорошим. Из 5178 человек стрелковым оружием были вооружены 3408 человек (65,8 %), не имели стрелкового оружия 1770 человек (34,2 %). Для сравнения: 14-я стрелковая дивизия 20 августа имела в своем составе 7386 человек, 4779 винтовок и карабинов, 581 автоматическую винтовку, 21 пистолет-пулемет Дегтярева (ППД), 71 ручной пулемет, 25 станковых пулеметов, 24 76-мм пушки, 12 45-мм пушек, 16 122-мм гаубиц, 10 минометов калибра 120, 82, 50 мм, 6 танков Т-26.

Для наших летчиков 13 сентября началось неудачно. Рано утром, в 05:52, со спецзаданием в тыл противника вылетел гидросамолет ГСТ 118-го МРАП с задачей высадки разведывательной группы. Его сопровождали 3 И-153 72-го САП. Летчики высадили разведгруппу на озере Килмыкъявр, но при рулении ГСТ наскочил на подводный камень и пробил левый борт. С пробоиной самолет взлететь не смог, и командир экипажа Васильев принял решение взорвать машину. Гидросамолет был подорван и затонул. На его встречу по плану в 06:42 вылетели 4 И-153, но истребители не обнаружили ГСТ и в 07:42 вернулись на свой аэродром. Через час на поиски пропавшего самолета были высланы 3 И-16 72-го САП, ведущим был старший лейтенант Коваленко. Эта группа также не обнаружила гидросамолет. На следующий день, 14 сентября, поиски флотского гидросамолета продолжили 3 И-153 армейского 147-го ИАП, но и они не нашли затопленный самолет. Экипаж ГСТ самостоятельно вышел на свою территорию и вернулся в часть 17 сентября.

Бомбардировки войск противника в районе колхоза Большая Лица ВВС СФ начали в 8 часов утра. В 07:35–07:47 по этому заданию вылетели две группы бомбардировщиков: 7 СБ и 2 Пе-2 72-го САП. СБ сопровождались пятеркой И-153, Пе-2 шли без сопровождения. Пара «пешек» капитана Осокина отбомбилась с высоты 2000 метров, СБ сбросили свой груз по расчету времени из-за облаков с высоты 3000 метров. В 16:33–16:45 на бомбардировку этой же цели снова вылетают 7 СБ в сопровождении 6 И-153, а также 3 Пе-2 без сопровождения. Командование 14-й армии доложило, что попадания бомб были по цели. В 18:48 третья группа в составе 6 СБ накрыла эту же цель. Тем временем Пе-2 72-го САП нанесли бомбовый удар по переправам противника через реку Западная Лица в районе порогов. Две колонны противника с автомашинами на переправах были рассеяны, а две переправы из четырех были разрушены. Это подтвердили разведывательные полеты, проведенные на следующий день. Кроме того, была подавлена артиллерийская батарея и взорван склад боеприпасов. Командование 14-й армии выразило благодарность авиации Северного флота за столь успешные действия. Противодействие бомбардировщикам оказала только зенитная артиллерия. Восемь зенитных орудий и несколько пулеметов противника вели интенсивный, но малоэффективный огонь. СБ командира звена капитана Шагова получил попадание в мотор, который вышел из строя. Летчик благополучно долетел до своего аэродрома на одном моторе и произвел посадку.

Активно действовали в этот день и ВВС 14-й армии силами 145-го и 147-го ИАП. На бомбардировку и штурмовку войск противника вылетали 17 И-153, 14 И-16 и 8 ЛаГГ-3. Во время очередной штурмовки в 17:20 группа в составе 2 ЛаГГ-3, 3 И-16 и 4 И-153 обнаружила и атаковала восемь истребителей противника: 5 Ме-109Е и 3 Ме-110. Завязался воздушный бой, который длился около 10 минут. Наши потери составили один ЛаГГ-3 № 31213121, который был подожжен, и летчик лейтенант Кузьмин покинул самолет, выпрыгнув с парашютом в районе Ура-губы. Старшему лейтенанту Миронову засчитали сбитый Ме-109, но немецкие данные это не подтверждают. Таким образом, успех в этом воздушном бою был на стороне противника.

На кандалакшском направлении 122-я СД в этот день отбивала атаки четырех батальонов противника с десятью танками, атаковавших наши позиции в районе горы Лысая и разъезда № 6. 137-й КСБП и 147-й ИАП были задействованы для нанесения бомбардировочных и штурмовых ударов по подходящим резервам противника. 1 °CБ и 9 И-153 в сопровождении 8 МиГ-3 бомбардировали автоколонну противника из 12–15 машин, обнаруженных в районе разъезда № 6. Наши наземные войска доложили, что бомбы попали в автомашины с боеприпасами, кроме этого, было отмечено уничтожение вражеского склада с боеприпасами. По-прежнему наши бомбардировщики наносили удары с низких высот, около 400 метров, что сильно повышало эффективность бомбометания. Противник и здесь не смог оказать эффективного противодействия нашим бомбардировкам, и все наши самолеты без потерь вернулись на свой аэродром.

14 сентября на мурманском направлении немцы продолжили наступление на левом и правом флангах фронта, пытаясь охватить наши 14-ю и 52-ю дивизиии, но к исходу дня противник был остановлен. Свое последнее решительное наступление немцы предпримут на следующий день, 15 сентября.

Первые ночные боевые вылеты начали выполнять гидросамолеты МБР-2 118-го МРАП. С 02:05 по войскам противника в районе колхоза Большая Лица нанесли бомбардировочные удары 4 МБР-2, сбросившие 16 ФАБ-100. Это была первая ночная бомбардировка в Заполярье.

С наступлением дня немецкая авиация начала бомбардировки в районе линии фронта. По сообщению Э. Момбека, в 07:40 с аэродрома Хебуктен поднялось несколько Ме-110, Ю-87 и Ме-109Е 14-го отряда. В районе Луостари к ним присоединились базирующиеся здесь Ме-109Е 1-го отряда. В 08:05 вся группа появилась в районе линии фронта. Эта схема сбора группы самолетов 5-го Воздушного флота над аэродромом Луостари при налетах на наши объекты на мурманском направлении в дальнейшем станет стандартной и будет практиковаться в течение всего 1942 года. По данным Северного флота, с 08:05 до 08:41 18 бомбардировщиков Ю-88 нанесли бомбардировочный удар по нашим войскам в районе Западной Лицы. Здесь опять же явно присутствует ошибка с определением типа вражеских бомбардировщиков: вместо Ю-87 отмечены Ю-88. На перехват вражеских бомбардировщиков в 08:30 были отправлены 6 И-16 и 5 И-153 72-го САП во главе с капитаном Сафоновым, но противник к моменту прилета наших истребителей уже ушел на свою территорию, и встреча не состоялась. После этого «Юнкерсы-87» в сопровождении «Мессершмиттов-109Е» 1-го отряда еще два раза бомбили наши войска: около 14.00 и в 19:30. Около 17.00 из-за плохих погодных условий группе Ю-87 пришлось вернуться назад.

Очевидно, из-за плохой погоды наши бомбардировщики в этот день вообще не действовали. По вражеским войскам работали только истребители-штурмовики. В 11:52–12:40 штурмовой удар нанесли 6 И-153 3-й эскадрильи 72-го САП, ведущий старший лейтенант Родин, ведомые летчики Адонкин, Амосов, Комиссаров, Кравченко, Хрусталь. Их прикрывали 6 И-16 4-й эскадрильи во главе с комэском капитаном Сафоновым. «Чайки» сбросили бомбы АО-25 по войскам противника на переправах через реку Западная Лица и обстреляли их пулеметным огнем. После этого И-16 снизились и атаковали эту же цель РСми и пулеметно-пушечным огнем. Такой же налет в 14:45–15:50 произвели три группы истребителей 72-го САП: 6 И-153, 5 И-15бис и 4 И-16. От ВВС 14-й армии несколько групп штурмовиков также нанесли удар по войскам противника.

На кандалакшском направлении продолжались бои с противником численностью более трех полков, поддержанных артиллерией. Немцы в этих боях использовали около 40 танков, шесть из которых были подбиты. В результате контратак 122-й СД противник вынужден был прекратить наступление.

Рано утром 15 сентября немцы начали свое последнее наступление в районе Западной Лицы. Наступлению предшествовала артиллерийская подготовка в течение 1,5 часа, начиная с 04:30, после которой в 06:00 на правом фланге фронта в районе озера Дикое пошли в атаку два полка немцев, стремившихся охватить 205-й и 112-й стрелковые полки 52-й стрелковой дивизии с севера и выйти им в тыл. Противнику удалось под прикрытием дымовой завесы к исходу дня захватить две высоты – 263,5 и 314,9, но дальнейшего продвижения он не имел, так как наши части оказали упорное сопротивление. На левом фланге фронта немцы также пошли в наступление силами двух полков в 08:00, стремясь перерезать дорогу, ведущую к линии фронта, но и здесь им удалось лишь немного продвинуться вперед.

Первыми на бомбардировку вражеских войск в 08:15 вылетели 4 Пе-2 5-й эскадрильи 72-го САП. Бомбардировщики без истребительного сопровождения сбросили бомбы с высоты 2600 метров по скоплению войск противника в районе колхоза Большая Лица. Через час для бомбардировки этой же цели вылетела вторая группа в составе 1 СБ и 3 ДБ-3Ф 6-й эскадрильи 72-го САП, их сопровождали 5 И-153 3-й эскадрильи. Бомбы были сброшены по цели с высоты 2500 метров. В 13:13 пара Пе-2 с высоты 6200 метров отбомбилась по транспорту на пристани порта Лиинахамари. Летчики доложили, что попаданий не было. Немцы также выполнили одну безрезультатную бомбардировку морских целей. В 11:32 мощная группа в составе 9 Ю-88 сбросила не менее 20 авиабомб по рыболовным траулерам в районе острова Вешняк, но попаданий не последовало. Третью бомбардировку скопления войск противника в районе линии фронта в 13:10 произвели 5 СБ 72-го САП в сопровождении И-153. По данным командования 14-й армии, цель была перекрыта. Еще одну атаку по вражеским войскам выполнили в 13:40 6 И-16 и 3 И-153 ВВС 14-й армии.

МиГ-3 № 77 72-го САП

5-й Воздушный флот в эти дни избрал тактику нанесения одновременных массированных бомбовых ударов по нашим обороняющимся войскам и дороге, ведущей к линии фронта. Как отмечалось в наших документах, такая тактика противника была основана на принципе достижения превосходства сил над объектами бомбардирования. Первый такой налет немцы совершили в 10:30. По сведениям Эрика Момбека, в 09:55–10:00 с аэродрома Хебуктен поднялись «Мессершмитты-109» и «-110» 14-го отряда и отряда 1.(Z)/JG77, входивших в группу JGr.z.b.V. Они сопровождали «Юнкерсы-87», взлетевшие с этого же аэродрома, а также, вероятно, «Юнкерсы-88» с аэродрома Банак, так как, по данным ВВС СФ, они также участвовали в этом боевом вылете. В районе Луостари к ним присоединились базирующиеся здесь Ме-109Е 1-го отряда. В 10:30 вся группа появилась в районе линии фронта. Тем временем с нашей стороны в 10:00 вылетели 1 ЛаГГ-3 и 3 И-16 145-го ИАП ВВС 14-й армии, летчики Миронов, Олесов, Дрягин и Тумаков. Они имели задачу штурмовать войска противника и прикрыть свои войска на правом фланге фронта. В 10:17 для прикрытия наших войск в этом же районе и дороги, ведущей к линии фронта, вылетели 7 И-16 и 2 МиГ-3 72-го САП ВВС СФ. Таким образом, на самый критический участок фронта, где немцы старались перерезать дорогу, ведущую к линии фронта, были отправлены 13 советских истребителей. Именно на этом участке немцы и сосредоточили усилия своей авиации. В 10:30 здесь появились группы самолетов противника: в общей сложности до 32 Ю-87, Ю-88 и 20 Ме-109 и Ме-110. Наши истребители обнаружили и атаковали противника на подходе к линии фронта. Бомбардировщики сразу начали избавляться от бомб. Как отмечено в оперативной сводке штаба ВВС Северного флота, «бомбардировщики противника сбросили бомбы, не доходя до линии боевого соприкосновения в расположении своих войск, и ушли обратно». Пилоты Ю-87 опасались встречи с нашими истребителями, и не случайно: в следующем вылете они понесли тяжелые потери. «Мессершмитты», осуществляя прикрытие своих бомбардировщиков, сразу вступили в воздушный бой с нашими истребителями. Разбившись на небольшие группы, «мессеры» стали активно атаковать «ишачков», используя свое преимущество в скорости. Все наши истребители МиГ-3, ЛаГГ-3, И-16 активно вели воздушный бой и произвели много атак. Пилотам И-16 засчитали 4 сбитых истребителя (3 Ме-110 и 1 Ме-109), что, конечно, было очень большим преувеличением, так как реально был сбит один Ме-110, но это говорит о том, что наши истребители весьма активно вели воздушный бой. Группа 7 И-16 72-го САП, ведущий капитан Сафонов, летчики Коваленко, Покровский, Семененко, Абишев, Животовский, Коган, через некоторое время боя заняла оборонительный круг, встав в вираж. Наши летчики, летавшие на низкоскоростных истребителях И-16, а позже и на «Харрикейнах», весьма часто применяли такую тактику в воздушных боях, позволявшую сохранить группу компактной и прикрыть «хвост» своих товарищей. В результате организованного таким образом боя наши летчики потерь не понесли. Капитану Сафонову, старшему лейтенанту Коваленко и лейтенанту Животовскому засчитали три сбитых Ме-110, а старшине Семененко – один Ме-109. Тем временем пара МиГ-3 лейтенантов Соколова и Сорокина вела бой со «стодевятыми». Сорокин заявил, что сбил один Ме-109, но данные противника это не подтверждают. Также один сбитый Ме-109 был засчитан лейтенанту Олесову из 145-го ИАП. По немецким данным, в этом воздушном бою был сбит один Bf-11 °C-4 № 2215, погибли 3 члена экипажа лейтенанта Хоффмана, в том числе военный корреспондент лейтенант Венк, имевший задание сделать репортаж об успешных действиях 5-го Воздушного флота. Репортаж об успешных действиях так и не получился. Все наши истребители произвели посадку на своих аэродромах. Тем не менее пилоту «Мессершмитта-110» лейтенанту Брандису засчитали один сбитый И-16. В действительности же два И-16 капитана Сафонова и старшего лейтенанта Коваленко получили лишь по 2 пробоины. Третий И-16, старшего лейтенанта Олесова из 145-го ИАП имел значительные повреждения хвостового оперения, одна пуля пробила кожаный реглан летчика, но он продолжил атаки по противнику и после ухода «Мессершмиттов» вместе со своей группой благополучно произвел посадку на своем аэродроме. Лейтенант Дрягин из 145-го ИАП во время боя на бреющей высоте зацепил левой плоскостью за дерево. Консоль крыла получила вмятины, но летчик также благополучно произвел посадку на аэродроме. Главный успех наших истребителей заключался в том, что была предотвращена массированная бомбардировка оборонявшихся войск. В оперативной сводке 52-й стрелковой дивизии было отмечено, что бомбардировщики противника были отогнаны нашими истребителями. «Юнкерсы» не выполнили задание, так как сбросили бомбы, не дойдя до линии фронта. Наши истребители в данном сражении одержали уверенную победу, а ведь их было всего 13 против 52 немецких самолетов! Однако необходимо отдать должное и пилотам истребителей сопровождения Ме-109 и Ме-110, которые, хоть и потерпели поражение в воздушном бою, все же своими активными действиями не позволили нашим истребителям атаковать своих бомбардировщиков.

Оперативная сводка ВВС Северного флота за 15.09.41 г., стр. 1

Второй массированный налет, очень похожий на предыдущий, немцы совершили в 14:30–14:40. В 14:00–14:10 с аэродрома Хебуктен взлетели бомбардировщики Ю-87, а также истребители Ме-109Е 14-го отряда и Ме-110 отряда 1.(Z)/JG77. С аэродрома Банак прилетели «Юнкерсы-88». В районе Лоустари к ним присоединились базирующиеся здесь Ме-109Е 1-го отряда и разведчик «Хеншель-126». По данным наших наземных наблюдателей, противник прилетел к линии фронта группой в составе 27 Ю-87, нескольких Ю-88, одного «Хеншеля-126» и 12 Ме-109Е и Ме-110. Очевидно, эта крупная операция противника была раскрыта радиоразведкой Северного флота, так как заблаговременно, в 14:15, на барражирование над линией фронта были высланы 7 И-16 72-го САП, ведущим которой был опять же капитан Сафонов, а ведомыми летчики Коваленко, Полковников, Покровский, Семененко, Животовский и Коган. От ВВС 14-й армии в этот же район вылетели 3 ЛаГГ-3 145-го ИАП, ведущий капитан Гальченко, ведомые лейтенанты Миронов и Кузьмин. Таким образом, в район линии фронта вылетели 10 советских истребителей. Командир группы И-16 капитан Сафонов определил в качестве прикрывающей группы пару И-16 старшего лейтенанта Коваленко и старшины Семененко. В районе линии фронта наши летчики обнаружили ударную группу противника и стали производить атаки из облачности по бомбардировщикам, после атаки уходили в облака и снова атаковали, в результате чего в районе озера Куыркъявр были сбиты три «Юнкерса-87» капитаном Сафоновым, старшим лейтенантом Коваленко и младшим лейтенантом Покровским. Кроме того, летчикам ЛаГГ-3 из 145-го ИАП также засчитали 3 сбитых Ю-87. Воздушный бой и падение сбитых вражеских самолетов наблюдали бойцы 14-й стрелковой дивизии. В эфире раздались тревожные реплики немецких экипажей: «Мы окружены советскими истребителями». Бомбардировщики бесприцельно сбросили бомбы и поспешили уйти на свою территорию. Тем временем старшина Семененко из состава прикрывающей пары И-16 активно вел бой с истребителями сопровождения Ме-109Е. Ему засчитали один сбитый Ме-109, что не подтверждается данными противника. «Ишачок» Семененко получил не менее 10 пробоин в плоскостях и центроплане, оказались пробитыми ползушки шасси, в результате чего летчик сел на своем аэродроме без шасси с небольшими повреждениями самолета. Пилот при этом не пострадал, а поврежденный самолет был отремонтирован позже. И-16 старшего лейтенанта Коваленко получил пробоину элерона, вероятно, в бою с «Мессершмиттами». Когда три Ю-87 были уже сбиты, истребители прикрытия Ме-109Е атаковали И-16. «Ишачки» встретили «мессеров» лобовой атакой, после чего заняли оборонительный круг и, отбивая атаки противника, ушли на свою территорию. К этому описанию боя стоит добавить, что, согласно боевому донесению 4-й эскадрильи, при подходе к линии фронта капитан Сафонов обнаружил и сбил разведчик «Хеншель-126», но эта заявка на победу не подтверждается немецкими данными. Очевидно, атакованный «Хеншель» сумел уйти от преследования резким снижением. Подробности боя летчиков 145-го ИАП не сохранились, известно лишь о том, что им также засчитали три сбитых Ю-87. Один ЛаГГ-3 лейтенанта Миронова произвел посадку без шасси на своем аэродроме по причине разрыва бачка гидросистемы, но неизвестна причина этого повреждения: боевая или небоевая. Самолет вскоре был отремонтирован. В 14:40 в дополнение к группе Бориса Сафонова на отражение налета с аэродрома Ваенга-1 были подняты 2 МиГ-3, капитана Кухаренко и младшего лейтенанта Сорокина. Они как два опытных летчика шли ведущими в группе 8 «Харрикейнов» английского авиакрыла. Эта группа истребителей противника уже не застала.

В этом воздушном бою очень хорошо просматривается тактика действий наших истребителей в 1941 году, которая была закреплена еще в Боевом уставе истребительной авиации 1940 года, основанном на полученном боевом опыте ВВС в предыдущих конфликтах. В нем прямо указывалось на использование ударных и прикрывающих групп истребителей в ходе выполнения боевой задачи. Боевой устав предусматривал следующее боевое построение частей и соединений: «Как правило, боевой порядок состоит из двух групп различных типов самолетов (маневренных и скоростных): а) ударной – до 3/4 сил и б) прикрывающей – до 1/4 сил. В некоторых случаях при большом превосходстве сил может быть выделена еще вторая прикрывающая группа, предназначенная для обороны тыла ударной группы. Разделение на прикрывающую и ударную группы вытекает из идеи решения старшего командира и обеспечивается соответствующей расстановкой сил для боя».

Командиру соединения при организации воздушного боя предписывалось следующее: «Боевой порядок состоит из ударной и прикрывающей групп. Назначение ударной группы – расстройство и уничтожение по частям или в целом противника. Основные силы ударной группы состоят из маневренных истребителей. Назначение прикрывающей группы – противодействие подходящим частям противника, уничтожение его снайперских самолетов и содействие выходу из боя».

Весьма конкретно в Боевом уставе говорилось о действиях истребителей и при отражении воздушных десантов противника: «Боевой порядок истребительной части, предназначенной для атаки десанта, состоит из двух групп:

а) ударной, которая атакует десантные самолеты на высоте соприкосновения с ними и уничтожает спасающийся на парашютах личный состав;

б) прикрывающей, которая обеспечивает действия ударной группы от атак истребителей противника и в то же время не должна упускать возможности атаковать десантные самолеты, но не в ущерб своей основной задаче».

Про действия подразделений истребителей против группы самолетов противника в Боевом уставе говорилось следующее: «В атаке противника принимают участие все самолеты подразделения. Одно звено остается в качестве резерва, занимая положение выше зоны боя и действуя по обстановке». Именно на этих принципах и были основаны действия летчиков 72-го САП 15 сентября 1941 года. Капитан Сафонов при вылете на перехват определил ударную и прикрывающую группы истребителей, тем самым действовал в полном соответствии с Боевым уставом истребительной авиации 1940 года. Атаки наносились «наскоками» из облаков именно так, как и требовал Боевой устав: «При поиске противника летчик должен умело использовать все средства маскировки: солнце, облака и огонь зенитной артиллерии с тем, чтобы сближение начать незамеченным… маневр сближения должен быть быстрым, стремительным, неожиданным для противника и выгодным для использования всей огневой мощи и скорости своего самолета… внезапность, быстрота маневра, использование облаков, солнца и т. д.». Как известно, все эти тактические приемы и принципы построения боевых порядков использовались нашей истребительной авиацией в течение всей войны 1941–1945 годов, когда, естественно, для этого были условия; одним из важнейших условий являлось наличие большой скорости. Организованный таким образом воздушный бой 15 сентября принес блестящую победу нашим истребителям, значительно уступавшим в силах противнику. Группой И-16 и ЛаГГ-3 были сбиты 3 «Юнкерса-87»: Ju-87B-1 № 5425, экипаж фельдфебеля Хельвига погиб; Ju-87R-4 № 6231 уничтожен (100 %-ная потеря), экипаж этого самолета не пострадал; Ju-87R-4 № 6262 уничтожен, пилот унтер-офицер Гельд выпрыгнул на парашюте и попал в плен в районе озера Куыркъявр, а радист ефрейтор Остерейхер погиб. По показаниям плененного летчика Гельдта, в 14:45, не успев сбросить бомбы, его самолет Ю-87 был атакован истребителями И-16, и с первой же очереди был выведен из строя мотор. Летчик выпрыгнул с парашютом на высоте 300 метров и остался жив. Из его показаний интересными являются сведения о том, что «Юнкерс-87» может пикировать под углом 90°, но с точки зрения эффективности наилучшим углом пикирования является 70°. По показаниям военнопленного, бомбовая нагрузка составляла одну бомбу 250 кг и четыре по 50 кг.

Всего в этот день в двух воздушных боях советским летчикам засчитали 14 сбитых самолетов, что, конечно же, было очень большим преувеличением. Немецкие данные, как показано выше, подтверждают потерю 1 Bf-110 и 3 Ju-87. Несмотря на преувеличение в 3,5 раза числа засчитанных сбитых самолетов по отношению к реально уничтоженным вражеским самолетам, наши летчики-истребители в течение дня одержали две значительные победы, в результате которых два мощных вражеских налета на наши войска были отражены. Этот успех североморских летчиков получил большую огласку и, нужно сказать, вполне заслуженно пропагандировался.

Оперативная сводка ВВС Северного флота за 15.09.41 г., стр. 2

Только с третьей попытки немцам удалось нанести бомбовый удар по нашим войскам в 18:15. Как и в двух предыдущих вылетах, в 17:55 с аэродрома Хебуктен взлетели «Юнкерсы-87», Ме-109Е и Ме-110. В районе Луостари к ним присоединились Ме-109Е 1-го отряда, и вся группа прибыла в район колхоза Большая Лица. Очевидно, в этот раз сигнал о приближении вражеских самолетов поступил с опозданием, так как истребители ВВС СФ были подняты на перехват в 18:20–18:30, а бомбардировка состоялась в 18:15. Пять И-16 4-й эскадрильи взлетели с аэродрома Ваенга-2 в 18:20, это был уже третий боевой вылет для летчиков Сафонова, Покровского и Семененко. С аэродрома Ваенга-1 с той же задачей в 18:30 были подняты 2 МиГ-3 капитана Кухаренко и младшего лейтенанта Сорокина, которые шли ведущими группы 8 «Харрикейнов». Эта группа истребителей встретила в районе линии фронта 4 Ме-109Е, которые боя не приняли и ушли в облака на свою территорию. Очевидно, это были прикрывавшие «Юнкерсы-87» «Мессершмитты-109», которые несколькими минутами ранее сбили бомбардировщик Пе-2. Случилось так, что в районе линии фронта встретились две группы самолетов. Четыре Пе-2 взлетели в 18:02 и с высоты 2200 метров отбомбились по скоплению войск противника у переправы через реку Западная Лица. Переправа была разрушена, но на обратном пути в 18:15–18:25 четверка Пе-2 была атакована шестью Ме-109Е, которые подошли в этот же район вместе с бомбардировщиками Ю-87. Атака была произведена со стороны солнца сзади-сверху. В результате Пе-2 капитана Раздобудько был подбит, и самолет с горящим левым мотором упал в районе Белокаменки. Летчик-инспектор ВВС СФ по технике пилотирования капитан Раздобудько и штурман сержант Сергеев погибли, а стрелок-радист сержант Жарков выпрыгнул из горящего самолета на высоте 70-100 метров и спасся на парашюте. Второй Пе-2 старшего лейтенанта Хомдохова имел пробоины в бензобаке и шасси, летчик и стрелок-радист были легко ранены, тем не менее экипаж благополучно произвел посадку на своем аэродроме. После 15 сентября бомбардировщикам Пе-2 стали выделять истребителей прикрытия. Командование ВВС СФ слишком сильно понадеялось на высокие скоростные данные бомбардировщиков Пе-2. 31 июля был сбит первый Пе-2, далее в течение полутора месяцев «пешки» успешно действовали без истребительного сопровождения. Это могло продолжаться еще какое-то время, но лишь до встречи с истребителями противника, что и случилось 15 сентября, когда «Мессершмитты-109Е» случайно оказались в выгодной позиции и смогли атаковать скоростных бомбардировщиков. Такое применение Пе-2 без истребительного сопровождения в сложившихся условиях являлось, конечно же, ошибкой, поскольку на аэродроме базирования бомбардировщиков Пе-2 Ваенга-1 имелось не менее 30 «Харрикейнов» и несколько МиГ-3. Что мешало выделению в прикрытие Пе-2 этих истребителей – непонятно. Еще одна потеря примерно в это же самое время произошла в ВВС 14-й армии. Одиночный ЛаГГ-3 145-го ИАП вылетел на поиск и уничтожение самолета противника, о котором от наземных наблюдателей пришло сообщение, что тот сел на вынужденную посадку в районе озера Куккесъяур. Здесь в двух километрах восточнее Падун в районе Рестикента заместитель командира полка капитан Тряпичкин потерпел катастрофу. По докладу постов ВНОС, самолет разбился в 18:30 и дальнейшими поисками был обнаружен. Комиссия, расследовавшая катастрофу этого ЛаГГ-3 № 31213103, изготовленного заводом № 21 2 июля 1941 года, пришла к выводу, что данное летное происшествие не было связано с боевыми причинами. Хотя и возникают сомнения насчет того, что летчик разбился в авиакатастрофе, так как это событие произошло именно в то время, когда в районе линии фронта действовали истребители противника. Однако район, где погиб капитан Тряпичкин, находится в 70 километрах юго-западнее места действия немецких самолетов, и это не дает твердых оснований считать, что его сбили вражеские истребители. Поэтому официальная версия, что летчик разбился в авиакатастрофе, все же является наиболее вероятной.

На кандалакшском направлении в этот день бомбардировщики 137-го КСБП наносили удары по скоплениям автомашин противника в районе Алакуртти. В районе Вуориярви одиночный Пе-2 был атакован парой Ме-109Е. Первая атака была в лоб, затем последовали еще две атаки снизу в хвост. Один из «мессеров», очевидно, был подбит и ушел со снижением вниз, а второй Ме-109Е продолжал преследование до озера Толванд. Бомбардировщик Пе-2 получил восемь пулевых пробоин, но оторвался от преследования и благополучно произвел посадку на своем аэродроме. Днем в одном из боевых вылетов был потерян И-153 № 6375 147-го ИАП, который предположительно был сбит зенитной артиллерией в районе цели, летчик младший лейтенант Захаров числится пропавшим без вести.

16 сентября на мурманском направлении немцы еще вели наступление в районе высоты 314,9 (на правом фланге фронта) при поддержке артиллерии, но в результате нанесенных нашими войсками контрударов вскоре были остановлены. Здесь противник начал закрепляться на достигнутых позициях, строя окопы из камней и устанавливая проволочные заграждения. Тем временем на левом фланге фронта немцы были остановлены в предыдущих боях и активности не проявляли. Здесь продолжала сосредоточение 1-я ПСД ополченцев. Второй полк (2-й ПСП) новой дивизии подходил к ведущему бой первому полку (1-й ПСП). Дивизия готовилась к нанесению удара во фланг противника совместно с 14-й СД.

Низкая облачность в этот день значительно снизила активность действия авиации. Противник действовал небольшими группами, до 5 самолетов. ВВС Северного флота произвели один бомбардировочный вылет. В 12:44 5 СБ 72-го САП в сопровождении 9 И-153 с высоты 3000 метров отбомбились фугасными и кассетными бомбами по вражеским войскам в районе озера Куыркъявр. Наземные войска доложили, что разрывы наблюдались в местах скопления войск противника. Истребители ВВС 14-й армии произвели штурмовки вражеской пехоты.

Одна встреча с вражескими самолетами состоялась во время вылета на перехват группы истребителей 72-го САП ВВС СФ в составе 6 И-16 и 7 И-153. Шестерка И-16 в 16:37 в районе линии фронта встретила три Ме-110. В оперативной сводке ВВС СФ отмечено следующее: «В районе озера Куыркъявр вели воздушный бой со звеном Ме-110, самолеты противника вышли из боя и скрылись в облачности. С земли войсками противника наши самолеты обстреливались интенсивным огнем ЗА и ЗП, в результате один И-16 имеет прямое попадание снаряда – перебит верхний правый лонжерон фюзеляжа – произвел посадку на своем аэродроме – летчик Животовский невредим». И-16 был отремонтирован, а вот немцы после этого боевого эпизода потеряли один «Мессершмитт-110». По сведениям Э. Момбека, подразделение Ме-110 в 16:00 вылетело с аэродрома Луостари на разведку наших позиций в районе Западной Лицы. Летая на высоте около 300 метров, «Мессершмитты», по докладу немецких летчиков, были обстреляны 20-мм зенитными пушками. Один снаряд попал в левый мотор самолета обер-лейтенанта Брандиса. Двигатель вышел из строя, и пилоту пришлось совершить вынужденную посадку на занятой немцами территории, при этом Bf-110D № 3170 с бортовым кодом «LN+HR» был полностью разбит (100 % повреждений), экипаж при этом не пострадал. Эта потеря немцами была отнесена на счет зенитной артиллерии. Вероятно, «Мессершмитт-110» подбили зенитчики 1-й батареи 314-го ОЗАД, так как в оперативной сводке 52-й СД отмечено, что в 16:45 в полосе дивизии пролетели 5 Ме-109, которые были обстреляны этой зенитной батареей, после чего один «Мессершмитт-109» был подбит и загорелся. Очевидно, и в данном случае присутствует распространенная ошибка сухопутных войск в определении типа подбитого вражеского самолета. Летчики И-16, которые вели воздушный бой с «Мессершмиттами-110», не заявляли о сбитых самолетах противника, но также вероятно, что этот Ме-110 все же был подбит в воздушном бою. Во всяком случае, Bf-110D № 3170 был подбит и разбился после проведенного воздушного боя и обстрела зенитной артиллерией.

Приказ о присвоении звания Гвардейского 72-му КАП 18 января 1942 г.

Одну небоевую потерю в этот день имела бомбардировочная группа II/KG30. Экипаж Ju-88A-5 № 033.3806 произвел посадку на занятом противником берегу Мотовского залива и был разрушен на 90 %, экипаж при этом не пострадал.

В этот знаменательный день 72-й смешанный авиационный полк ВВС СФ Указом Президиума Верховного Совета СССР «за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с германским фашизмом и проявленные при этом доблесть и мужество» был награжден орденом Красного Знамени и теперь стал именоваться 72-й Краснознаменный авиационный полк (КАП). Одновременно с этим командиру 4-й эскадрильи капитану Сафонову Борису Феоктистовичу, как наиболее успешному летчику-истребителю, первым среди летчиков Северного флота было присвоено высокое звание Героя Советского Союза. В 72-м авиаполку по праву всеми признавалось лидерство Сафонова как организатора и мастера ведения воздушного боя.

В эти дни командование Карельского фронта начало стягивать дополнительные силы авиации в Заполярье. 16 и 17 сентября на аэродромы Африканда и Кировск перебазировался 80-й СБП в составе 16 бомбардировщиков СБ. Через два дня с ребольского направления сюда же перебазировались И-153 152-го ИАП, о чем будет рассказано позже. В авиацию Северного флота в этот день прибыли 2 Пе-2 и 6 «Харрикейнов» из Архангельска.

17 сентября на мурманском направлении немцы продолжали укреплять свои позиции, одновременно сосредотачивая войска у линии фронта. Противник активности больше не проявлял, его наступление явно выдохлось. На левом фланге фронта после окончания сосредоточения 1-я Полярная стрелковая дивизия ополчения (1-я ПСД) во взаимодействии с частями 14-й СД с 05:00 начала наступление во фланг закрепившегося противника. Немцы оказывали упорное сопротивление, но в этот же день начали медленно отходить на запад. Именно на этом направлении авиация противоборствующих сторон и проявляла активность, бомбя и штурмуя наземные войска, несмотря на ухудшение погоды.

Первыми на штурмовки начали вылетать истребители ВВС 14-й армии. Первая группа И-153 и И-16, вылетевшая в 06:45, вынуждена была прекратить задание из-за плохих погодных условий. Вторая группа, поднявшаяся в 08:35, смогла проштурмовать войска противника.

Немцы продолжили действовать большими группами самолетов. Первую бомбардировку наших войск на линии фронта в 11:30 произвело около 20 бомбардировщиков Ю-87 и Ю-88 в сопровождении истребителей Ме-109Е и Ме-110. На их перехват в 11:35–11:43 были высланы 15 истребителей ВВС СФ: 3 МиГ-3, 4 И-16 и 8 И-153. В момент подхода наших истребителей немцы уже ушли на свою территорию.

Наша авиация, в том числе ВВС Северного флота, в течение дня оказывала поддержку своим наступающим войскам. В 17:55 на бомбардировку вражеской артиллерийской батареи на левом фланге фронта вылетели 4 Пе-2 5-й эскадрильи 72-го КАП в сопровождении 3 МиГ-3. За ними в 18:00 с той же задачей поднялись 4 СБ 6-й эскадрильи, их сопровождали 9 И-153 3-й эскадрильи. Эти группы флотских самолетов явно действовали по вызову 14-й армии и с высоты 2300–3000 метров без помех отбомбились бомбами ФАБ-100 и кассетными бомбами, а через несколько минут в этом же районе встретились две ударные группы наших самолетов и противника. Как обычно, с аэродрома Хебуктен вылетели «Юнкерсы-87», Ме-109Е и Ме-110, в районе Луостари к ним присоединились Ме-109Е 1-го отряда. В общей сложности 30–40 Ю-87, Ю-88, Ме-109Е и Ме-110 в 18:40 нанесли бомбовый удар по советским наземным войскам. Вскоре в этом же районе появились армейские штурмовики: 5 И-153 147-го ИАП в сопровождении 6 И-16 145-го ИАП, которые в 18:35 вылетели на бомбардировку тех же артиллерийских позиций противника в районе озера Куыркъявр. Здесь армейцы встретились с прикрывающей истребительной группой противника Ме-109Е, с которыми завязали воздушный бой. Один из «Мессершмиттов» зашел в лобовую атаку на «Чайку» лейтенанта Берлова, что случалось нечасто. Берлов точно выпустил очередь, и «Мессершмитт-109», загоревшись, упал на землю. Летчики И-153 и И-16 доложили, что подбили еще два Ме-109, один из них, по докладу наземных войск, упал в районе 37-го километра дороги, при этом наблюдался прыжок с парашютом летчика сбитого «Мессершмитта». В это же время подошли восемь английских «Харрикейнов», вызванных на перехват бомбардировщиков. Вражеских бомбардировщиков «Харрикейны» уже не застали, а с истребителями Ме-109Е англичане также вступили в воздушный бой. В общей сложности в этом сражении, которое длилось 20 минут, приняли участие довольно крупные силы: 5 И-153, 6 И-16 и 8 «Харрикейнов» против 9 Bf-109Е. По-видимому, армейские летчики мало были знакомы с английскими «Харрикейнами», летавшими с аэродрома Ваенга-1, и поэтому в ходе боя приняли двоих из них за «Мессершмитты-109». Численное превосходство союзников сказалось положительно: согласно оперативным и разведывательным сводкам, советские и английские летчики в этом воздушном бою без своих потерь сбили 3 Ме-109. Засчитаны воздушные победы были следующим образом: три сбитых Ме-109 засчитали летчикам 147-го и 145-го ИАП лейтенанту Позднякову (И-153), младшему лейтенанту Берлову (И-153) и лейтенантам Дрягину и Острецову (И-16); английским летчикам командиру 81-й эскадрильи майору Рук, пилотам Буш, Хои и Энсон также засчитали три сбитых Ме-109. Немецкие списки потерь говорят об одном уничтоженном Bf-109Е-3 № 4004, пилот которого, фельдфебель Стигмайер. погиб. По этой причине единственный уничтоженный «Мессершмитт-109Е» является групповой победой советских и английских летчиков. Как видим, наземные войска доложили, что сбиты 3 Ме-109, а засчитаны были 6 сбитых Ме-109 летчикам ВВС 14-й армии и английского 151-го авиакрыла, действовавшего под командованием ВВС Северного флота. Так возникал двойной счет при совместном ведении воздушных боев истребителями различных объединений. Этот же процесс двойного счета сбитых самолетов будет происходить и в 1942 году, когда воздушные бои будут вестись совместно подразделениями ВВС 14-й армии, ВВС СФ и ПВО. После этого единственного за 17 сентября воздушного боя на счету будущего немецкого аса унтер-офицера Мюллера появился сбитый И-153, что, как мы видим, не находит своего подтверждения, равно как и заявка Мюллера на победу в этот же день над ДБ-3Ф. Наша авиация в этот день потерь не имела.

На кандалакшском направлении к утру 17 сентября наши основные силы 42-го стрелкового корпуса отошли на вторую полосу обороны на рубеже озер Средний и Нижний Верман. На первой полосе обороны в районе реки Войта бои велись в течение двух недель, со 2 по 16 сентября, здесь немцы понесли большие потери, отдельные их подразделения попали в окружение. Господствующие высоты горы Лысая и Войта неоднократно переходили из рук в руки. В дальнейшем на второй полосе обороны, в районе озер Верхний и Нижний Верман, немцы также понесли значительные потери, вынуждены были прекратить наступление и окончательно перешли к обороне. На этом рубеже наши войска отбили все атаки противника, и линия фронта здесь стабилизировалась до 1944 года. Здесь необходимо подчеркнуть то, что окончательно остановить наступление немецко-финских войск на кандалакшском направлении нашим войскам удалось на рубеже, по которому проходила старая советско-финская граница. Благодаря тому что в результате войны с Финляндией в 1940 году граница от Кандалакши была отодвинута от рубежа озер Верхний и Нижний Верман на запад более чем на 60 километров, а на занятых финских территориях были организованы два оборонительных рубежа, нашим войскам удалось в напряженных боях обескровить наступающего противника и заставить его окончательно перейти к обороне, так и не выполнив стратегической задачи – захвата Кировской железной дороги. Если бы не было буферной территории от района озер Верман до Куолаярви, то есть бывшей финской территории протяженностью около 75 километров, то исход наземных сражений на кандалакшском направлении мог быть совершенно иной. Перерезав Кировскую железную дорогу в районе Кандалакши, противник изолировал бы Кольский полуостров от материка, в результате чего Мурманск долго бы не продержался, а это значит, что по Северному морскому пути помощь от союзников к нам бы не поступила. Немцы и финны, имея превосходство в силах, за 2,5 месяца боев смогли продвинуться примерно на 75 километров на восток, но благодаря наличию труднопроходимой местности и буферной территории наши войска в жестоких боях в конечном итоге остановили противника в 55 километрах от Кировской железной дороги, выполнив тем самым стратегическую задачу.

18 сентября на левом фланге фронта 1-я ПСД и 14-я СД продолжали наступление, усиливая натиск на противника. Немцы оказывали упорное сопротивление и медленно отходили на запад под натиском наших частей. Погода была очень плохая: облачность 10 баллов, шел дождь, а местами и снег. Днем авиация сторон с ближайших к линии фронта аэродромов не действовала. Только ночью два МБР-2 отбомбились по линии фронта. Противник зенитный огонь не вел. После выполнения задания при посадке ночью на воду один МБР-2 ударился с углом об воду и разрушился. Наблюдатель старший сержант Опушев при этом утонул, а два других члена экипажа получили ранения. Это была первая потеря гидросамолетов МБР-2 в ходе ночных бомбардировок.

МБР-2

Только с аэродрома Банак «Юнкерсы-88» 30-й эскадры смогли совершить налет на удаленную базу Иоканка. Около 11.00 десять Ю-88 сбросили 32 бомбы на рейд кораблей, но безрезультатно. Зенитным расчетам кораблей и наземных батарей были засчитаны три сбитых Ю-88, но данные противника это не подтверждают. В 14:27 девять Ю-88 повторили налет на рейд, но и в этот раз попаданий не последовало. Зенитчикам вновь засчитали один сбитый Ю-88, который также не подтверждается немецкими данными.

Немецкая авиация в этот день имела одну небоевую потерю. Истребитель Bf-109E № 6272 из 1-го отряда разбился в районе Котозеро вместе с летчиком фельдфебелем Шнейдером.

19 сентября 1-я ПСД и 14-я СД продолжали наступление, медленно продвигаясь вперед. Погода в этот день оставалась плохой, и со стороны противника действовали только «Юнкерсы-88». Около 17 часов немцы предприняли двойной налет на военно-морскую базу Иоканка и станцию Тайбола, что в 57 километрах южнее Мурманска. В 16:50 по кораблям на рейде Иоканки отбомбились 6 Ю-88, которые сбросили около 25 авиабомб, но безрезультатно. Экипажу сторожевого корабля СКР-30 был засчитан один сбитый самолет. Через 20 минут, в 17:10, по тревоге с аэродрома Шонгуй были подняты 6 И-16 145-го ИАП. В районе станции Тайбола летчики обнаружили группу в составе 6 Ю-88 и атаковали их. И-16 преследовали противника до самой границы, израсходовали весь боекомплект и произвели посадку в 18:15 с минимальным остатком горючего. Наши летчики после посадки доложили, что два «Юнкерса» были повреждены и сильно дымились, но падения их не наблюдали, а потому сбитые самолеты им не засчитали. По немецким же данным, в этот день был потерян один Ju-88А-5 № 088.3388 из второй группы II/KG30, которая действовала на мурманском направлении. У самолета закончилось топливо, и экипаж, поставив самолет на автопилот, выпрыгнул с парашютами. Очевидно, этот «Юнкерс» и был подбит либо шестеркой И-16, либо зенитным огнем сторожевого корабля СКР-30, в результате обстрела у самолета получили пробоины топливные баки, из-за чего и вытекло топливо.

На кандалакшском направлении в этот день 152-й ИАП при перелете с аэродрома Подужемье потерял два самолета И-153 при следующих обстоятельствах. 3-я эскадрилья в составе 10 И-153 вылетела за лидером бомбардировщиком СБ. Экипаж СБ, идя по железной дороге, уклонился на запад в сторону Алакуртти. Здесь группа была обстреляна зенитным огнем и повернула на восток. Согласно расследованию, последовавшему после этого происшествия, сверху И-153 были атакованы парой Ме-109Е. Два И-153 на аэродром не вернулись, и было сделано предположение, что они были сбиты «Мессершмиттами». Младший лейтенант Горюшкин упал южнее озера Каменное, а лейтенант Шестеряков утонул в озере Нижний Верман. Семь И-153 из этой же группы в результате полной выработки топлива совершили вынужденные посадки с повреждениями, но все были отремонтированы. Этот случай довольно загадочный, поскольку нашел отражение только в материалах расследования. Ни в материалах 152-го ИАП, ни в оперативных сводках, ни в разведывательных сводках ВВС 14-й армии, ни в оперативных сводках ВВС Карельского фронта, нигде не говорится о каких-либо встречах с истребителями противника в период с 18 по 22 сентября. С немецкой стороны тоже не известно ни о каких заявках о сбитых самолетах. Уже 26 сентября в оперативных сводках отмечен вылет на сопровождение бомбардировщиков СБ группы в составе 7 И-153 152-го ИАП, то есть эскадрилья была боеготова к 26 сентября, в это же время другая часть 152-го ИАП действовала на ребольском направлении против финнов. Кроме того, в материалах Карельского фронта на списание материальной части самолетов есть все потери по всем авиационным полкам Карельского фронта с номерами самолетов, но потерь, тем более боевых, 19 сентября нет.

В следующие три дня плохая погода свела боевые действия авиации к минимуму. На сухопутном фронте противник медленно отходил в северо-западном направлении. 20 сентября батальонам 1-й ПСД удалось окружить три роты противника в разных районах. Авиация противника вновь переключилась на наши боевые корабли, но успеха не добилась. 20 сентября в период времени 12:04–13:05 11 «Юнкерсов-88» отбомбились по кораблям, находившимся в дозоре на входе в Кольский залив, попаданий не было. В 14:22 один вражеский самолет Ю-88 бомбардировал сторожевой корабль «Заря», но также безрезультатно. В 15:15 три Ю-88 бомбардировали тральщик ТЩ-36, выполнявший траление в районе острова Кильдин. Одна бомба попала в трал, который оборвался, но сам корабль при этом не пострадал.

Наша авиация работала в этот день по сухопутным целям противника. Несколько вылетов на штурмовку на левом фланге фронта совершили истребители 145-го и 147-го авиаполков. 72-й КАП нанес одновременный бомбовый удар по двум целям. Первая группа в составе 4 Пе-2 и 2 МиГ-3 отбомбилась по артиллерийской батарее противника на входе в залив Петсамо-вуоно на острове Ряискя-Лаасса. «Петляковы» в 18:20 сбросили с высоты 3300 метров 24 бомбы ФАБ-100 и произвели фотоконтроль результатов бомбоудара. Разрывы бомб были в районе расположения батареи. По бомбардировщикам вела огонь мелкокалиберная зенитная артиллерия, но безуспешно. Примерно через 10 минут пятерка СБ в сопровождении 8 И-153 с высоты 3200 метров сбросила по войскам противника 6 фугасных авиабомб ФАБ-100 и 436 осколочных бомб АО-25 и АО-2,5 в РРАБ и кассетах. Английские «Харрикейны» в течение дня были задействованы на прикрытии с воздуха частей 14-й СД, но авиация противника в этот день активности в районе линии фронта не проявляла.

21 сентября 1-я ПСД подтягивала свои части и к 07:00 22 сентября закончила перегруппировку для продолжения наступления. 21 сентября погода была нелетная, и только с аэродрома Банак «Юнкерсы-88» продолжали выполнять одиночные вылеты. В течение дня четыре бомбардировщика противника сбросили бомбы по нашим трем тральщикам, сторожевому кораблю и буксиру. Попаданий не было.

22 сентября немецкие части на мурманском направлении получили приказ из Берлина о прекращении дальнейшего наступления и отходе за реку Западная Лица.

Таблица 10. Боевой состав ВВС 14-й армии на 22.09.1941 г.

23 сентября на мурманском направлении 14-я СД и 1-я ПСД после перегруппировки частей, проведенной 22 сентября, снова пошли в наступление с 06:00. Им удалось полуокружить 138-й и 139-й пехотные полки, но полностью окружить их было невозможно. Наши войска медленно продвигались вперед, а противник отходил в сторону Западной Лицы. Погода несколько улучшилась, но оставалось сложной: облачность была 8-10 баллов высотой 500-2000 метров, временами шел снег. Несмотря на это, наша авиация проявила значительную активность. Первая группа в составе 12 истребителей ВВС 14-й армии взлетела в 05:54–06:02. Группа состояла из 5 И-153, 1 МиГ-3 147-го ИАП и 6 И-16 145-го ИАП. Задание было бомбить и штурмовать артиллерийские позиции противника на левом участке фронта перед 14-й СД. Задание было выполнено, но зенитной артиллерией в районе действия штурмовиков был подбит МиГ-3 № 3457 командира 1-й авиадивизии полковника Головня, который совершил вынужденную посадку в районе Западной Лицы, самолет при этом сгорел, летчик не пострадал. О своем вылете в докладной записке он писал следующее: «При полете к цели я все время ходил широкой змейкой за хвостами группы, прикрывая их сзади… В районе цели по нашим самолетам открыла сильный огонь зенитная артиллерия. Я сразу решил подавить эти огневые точки, чтобы они не мешали нашим летчикам выполнять задание. Развернувшись на 270 градусов, я спикировал и проштурмовал пулеметным огнем все зенитные точки противника, они огонь прекратили, и я, проходя низко, видел, как несколько человек разбегались от них. После первой атаки я стал набирать высоту с разворотом, чтобы снова произвести атаку. При выводе из разворота я почувствовал резкий толчок и взрыв у мотора самолета, самолет выбросило из крена, и с левой стороны мотора стало выбрасывать масло и пар, а в кабине самолета показалось пламя. Я развернул самолет на нашу территорию и скольжением сорвал пламя, после чего пошел от фронта, высота была 500 метров… Через 2 минуты мотор резко затряс, и в кабину снова пробилось пламя. Я выключил зажигание, снова скользнул и, выбрав лощинку, спланировал на нее, выпустив закрылки. При посадке на фюзеляж машина проползла метров 5 и остановилась. Вслед за этим в кабине снова появилось большое пламя. Я с трудом отстегнулся, при этом мне обожгло лицо, и выскочил из самолета… Я попытался потушить огонь снегом, но это мне сделать не удалось, вскоре начали рваться оставшиеся патроны и, когда я отошел от самолета, взорвался бак». На поиски вынужденно севшего самолета МиГ-3 вылетали 6 И-16 145-го ИАП, которые не смогли обнаружить его. Командир авиадивизии вышел самостоятельно к нашим пехотинцам и вскоре прибыл в часть.

От ВВС СФ вражеские войска также штурмовали 6 И-153 72-го КАП. Кроме того, бомбардировочные удары нанесли четыре группы бомбардировщиков. В 13:30 по артиллерийской батарее на входе в Петсамо-вуоно с высоты 1500 метров отбомбились 3 Пе-2 72-го КАП, ведущим был старший лейтенант Недрыгайлов, ведомые лейтенанты Горкушенко и Митин. Экипажи наблюдали взрыв большой силы и пожар. Через два часа по этой же цели нанесли удар еще два Пе-2. После 18 часов тройка СБ 72-го КАП отбомбилась с высоты 3800 метров по скоплению войск противника в районе колхоза Большая Лица, сбросив 60 осколочных авиабомб АО-25 в шести кассетах РРАБ-3. На одном бомбардировщике отказал мотор, но самолет блогополучно вернулся на свой аэродром. Тройку СБ сопровождали пять И-153, ведущим был старший лейтенант Родин. Эта пятерка «Чаек» взаимодействовала с бомбардировщиками и по сигналу с СБ произвела сброс своих бомб АО-25. Кроме флотских бомбардировщиков, по артиллерийским и минометным позициям противника перед фронтом 14-й СД отбомбились бомбардировщики СБ 118-й разведывательной эскадрильи, базировавшиеся на аэродроме Кица. В результате была уничтожена артиллерийская батарея, кроме того, командование 14-й армии доложило, что наша авиация в этот день уничтожила еще одну батарею, взорвала склад боеприпасов и уничтожила одну понтонную переправу противника.

На мурманском направлении в этот день немцы совершили лишь один бомбардировочный вылет. В 17:47 с аэродрома Луостари на обеспечение действий «Юнкерсов-87» вылетел 1-й отряд «Мессершмиттов-109Е», задачей которого была расчистка воздушного пространства в районе линии фронта и сопровождение Ю-87, которые прилетели с аэродрома Хебуктен. «Юнкерсы» сбросили бомбы в районе Маати-вуоно, где был разрушен склад с мукой.

Второй крупный боевой вылет немцы совершили в район Кандалакши. С аэродрома Банак взлетели «Юнкерсы-88», в районе Луостари в 16:10 к ним присоединились «Мессершмитты-110», и вся группа направилась на юго-восток. Бомбардировка была произведена по пункту Лесозеро в районе Кандалакши группой в составе 9 Ю-88 с высоты 2500 метров. После выполнения боевого задания «Мессершмитты-110» произвели посадку на аэродроме Алакуртти, откуда после дозаправки перелетели с 18:25 до 19:30 на аэродром Хебуктен.

С нашей стороны на кандалакшском направлении мощный бомбовый удар нанесли 11 СБ 137-го КСБП, 80-го СБП и 20 И-153 152-го и 147-го ИАП. По артиллерийским позициям противника в 13:15 было сброшено 18 ФАБ-250 и 58 ФАБ-50. Сопровождение ударных самолетов осуществляли 4 МиГ-3 147-го ИАП и 4 И-16 145-го ИАП. Через пять минут после нанесения бомбоудара в районе озера Нижний Верман бомбардировщики СБ были атакованы парой Ме-109Е 1-го отряда. Подробности воздушного боя не сохранились, но известно, что в результате атаки были сбиты два СБ 80-го СБП № 4/311 и № 7/308.

Таким образом, боевые потери нашей авиации 23 сентября составили два сбитых в воздушном бою СБ и один сбитый зенитной артиллерией МиГ-3. Еще один И-153 152-го ИАП был поврежден при посадке с боковым ветром при следующих обстоятельствах: при уходе на второй круг самолет задел за вертикально стоящие бревна, в результате чего его отправили в капитальный ремонт, летчик при этом получил легкое ранение. У немцев в этот день была только одна небоевая потеря бомбардировщика Ju-88A-5 № 3325, который разбился на аэродроме Луостари (получил 60 % повреждений и был списан).

24 сентября на левом фланге фронта 14-я СД и 1-я ПСД продолжали наступление. С этого дня 1-я Полярная стрелковая дивизия получила наименование 186-й стрелковой дивизии. Ночью в 02:30 1-й и 3-й батальоны 2-го стрелкового полка дивизии обнаружили и разгромили колонну противника до 800 человек 139-го пехотного полка, двигавшуюся в северо-западном направлении к переправе через реку Западная Лица. Немцы оставили на поле боя до 250 убитых, 21 ящик со снарядами, а также другие трофеи. Было захвачено много оперативных документов, из которых стало известно, что еще 22 сентября 3-я горноегерская дивизия получила приказ об отходе на западный берег реки Западная Лица. Большей части колонны все же удалось прорваться к переправе в районе высоты 77,4 и уйти на западный берег реки. Погода оставалась сложной: облачность была 7–9 баллов высотой 300-2000 метров, временами шел снег. Содействуя наступлению наших наземных частей, авиация Северного флота и 14-й армии в течение дня нанесла несколько ударов по отступающим войскам противника на левом фланге фронта.

В 08:40 на задание вылетели 5 СБ и 9 И-153 72-го КАП. Как и 23 сентября, заданием «Чаек» было сопровождение СБ и бомбардировка вражеских войск по сигналу с СБ, ведущим девятки И-153 опять же был старший лейтенант Родин. Сброс осуществлялся с высоты около 3000 метров, и, по данным штаба 14-й армии, бомбы упали в расположении войск противника. При посадке был поврежден один И-153. По своей ошибке летчик произвел посадку без шасси, самолет получил незначительные повреждения: погнут винт, нижние капоты мотора, самолеты после таких повреждений очень быстро ремонтировались, порой за несколько часов. Вторую бомбардировку войск противника выполнили 2 Пе-2, которых сопровождали несколько английских «Харрикейнов». Через два часа бомбардировку повторили 5 СБ, которых также сопровождали «Харрикейны». Таким образом, с 24 сентября командование ВВС СФ стало использовать английские истребители для сопровождения наших бомбардировщиков, что было несколько запоздалым шагом, причины этого неизвестны. Кроме бомбардировочных ударов ВВС Северного флота, несколько штурмовых ударов по войскам противника и его артиллерийским позициям выполнили истребители И-153 и И-16 ВВС 14-й армии. И-16 выполнили 24 самолето-вылета.

Каких-либо активных действий немецкой авиации в этот день отмечено не было, лишь несколько мелких групп и одиночных самолетов выполнили разведывательные полеты. Наши ударные группы самолетов ни разу не были перехвачены истребителями противника, хотя в утреннем вылете на разведку пары ЛаГГ-3 в 07:00 был отмечен взлет одного «Мессершмитта-110», то есть авиация противника могла летать. Причина такой пассивности неизвестна.

В течение 25 сентября наши войска продолжали наступление, зачищая от противника восточный берег реки Западная Лица. В оперативной сводке штаба 14-й армии было отмечено следующее: «14 СД с 186 СД после разгрома частей 138 и 139 ГЕП продолжает уничтожать мелкие группы противника силой до взвода… одновременно производит перегруппировку частей и закрепляется на достигнутом рубеже». На этом закончились сражения на мурманском направлении, в ходе которых было отражено самое мощное наступление немцев на Мурманск. Общая схема сентябрьского сражения выглядела следующим образом. Немецким войскам в самом мощном своем наступлении на Мурманск в период с 8 по 16 сентября удалось продвинуться вперед и создать довольно угрожающее положение, но в ходе активной обороны, сопровождавшейся постоянными контратаками, 14-я и 52-я стрелковые дивизии остановили наступление противника и не дали ему добиться поставленной задачи. В ходе этих боев наше командование подтянуло новую дивизию ополчения – 1-ю ПСД, которая во взаимодействии с 14-й СД 17 сентября нанесла фланговый контрудар. В течение недели, с 17 по 24 сентября, 14-я СД и 1-я ПСД выбили немцев с занятых позиций и вынудили их уйти на западный берег реки Западная Лица, откуда они и начали наступление 8 сентября. Необходимо отметить, что 1-я ПСД ополченцев, имевшая явно недостаточное вооружение и количество людей (всего 5178 человек), а также слабую боевую подготовку, смогла выполнить поставленную боевую задачу благодаря тому, что 14-я и 52-я стрелковые дивизии, имевшие неполный состав, смогли закрепиться на сильнопересеченной местности и сдержали мощный натиск превосходящих сил противника, наступление которого к 16 сентября выдохлось. Кроме того, наступление 1-й ПСД велось совместно с ударной группой 14-й СД, закаленной в боях.

Очень плохие погодные условия в этот день не позволили авиации действовать активно. С нашей стороны одну штурмовку войск противника в 18 часов смогла выполнить лишь группа И-153 и И-16 ВВС 14-й армии. Авиация противника активности не проявляла.

В течение 26 сентября наши войска занимались уничтожением мелких групп противника, оставшихся на восточном берегу реки Западная Лица. Погода несколько улучшилась, но все же оставалась весьма сложной: облачность была 7-10 баллов высотой 300-1000 метров, в первой половине дня шел снег с дождем. Несмотря на это, истребители ВВС 14-й армии с утра начали выполнять вылеты на штурмовку войск противника. Первая группа И-153 и И-16 вылетела на задание в 08:42, вторая в 11:30 и третья в 16:50. «Чайки» сбросили 18 бомб ФАБ-50 и 18 АО-15. Наземное командование доложило, что штурмовики уничтожили склад боеприпасов, два орудия и повозки.

Бомбардировщики ВВС СФ нанесли два бомбовых удара после 18 часов. Примерно в 18:20 по колхозу Большая Лица с высоты 2200 метров отбомбились 4 Пе-2, это были все исправные Пе-2 в составе 5-й эскадрильи 72-го КАП. Их сопровождали 6 английских «Харрикейнов» 81-й эскадрильи. В районе цели экипажи Пе-2 наблюдали полет четырех Ме-109Е, но немцы не решились атаковать бомбардировщики из-за наличия истребительного прикрытия. Примерно через 10–12 минут после «петляковых» в районе линии фронта появилась вторая группа бомбардировщиков в составе 4 СБ 6-й эскадрильи 72-го КАП, которых также прикрывали 6 «Харрикейнов» 81-й эскадрильи. В 18:32 около 10 Ме-109Е атаковали бомбардировщики СБ, но английские истребители отбили атаку противника и завязали с «Мессершмиттами» воздушный бой, позволив СБ сбросить свой бомбовый груз по дороге в районе колхоза Большая Лица. После возвращения на аэродром английские летчики заявили, что сбили 3 Ме-109, одного из сбитых «Мессершмиттов» подтвердили экипажи СБ, однако немецкие данные не подтверждают ни одного из трех засчитанных английским пилотам сбитых Ме-109. Несмотря на отсутствие сбитых самолетов, результат действий англичан в этом бою был очень хорошим. Своими решительными действиями пилоты «Харрикейнов» защитили бомбардировщики СБ, которые выполнили задание и отделались лишь несколькими пробоинами. Это был первый случай, когда английские истребители защитили наши бомбардировщики.

Авиация противника в 17:30 нанесла один бомбардировочный удар по нашим войскам группой в составе 15 бомбардировщиков. Кроме того, «Юнкерсы-88» неоднократно летали вдоль Кольского полуострова в поисках морских целей. В 15:27 в Мотовском заливе подвергся атаке тральщик ТЩ-35. Три Ю-88 сбросили 30 бомб и обстреляли корабль из пулеметов. Хотя прямых попаданий авиабомб не последовало, однако на тральщике была повреждена машина и ранено несколько членов экипажа.

На кандалакшском направлении около 17:00 мощный бомбовый удар нанесли 17 СБ 137-го КСБП, 80-го СБП и 12 И-153 147-го и 152-го ИАП, их сопровождали 1 МиГ-3 и 2 И-16. Удар был нанесен по станции Алакуртти и войскам на линии фронта. Бомбардировщики и истребители сбросили 34 ФАБ-250, 46 ФАБ-50 и 180 зажигательных ампул АЖ-2. Экипажи доложили, что «станция Алакуртти полностью разрушена, прямыми попаданиями уничтожены 3 цистерны с горючим, склад боеприпасов». Над линией фронта группа была перехвачена тремя Ме-109Е. С ними вступили в воздушный бой «Чайки», и после короткого боя «Мессершмитты» ушли в облака. Немцы в течение дня нанесли три бомбардировочных удара по Кировской железной дороге. В 13:00 два Ю-88 бомбардировали станцию Имандра, при этом из 16 сброшенных авиабомб 7 не взорвались. В 15:50 также пара Ю-88 бомбардировала станцию Хибины. В этом случае из 10 сброшенных авиабомб 7 не взорвались. Третий налет был самый мощный – по станции Куна, по которой отбомбились 6 Ю-88 в сопровождении «Мессершмиттов-110». Результаты данных бомбардировок неизвестны.

27 сентября на сухопутном фронте мурманского направления противник активности не проявлял, продолжая закрепляться на западном берегу реки Большая Лица. Несмотря на то что немцы окончательно перешли к обороне, наше командование об этом не знало и готовилось к новому наступлению противника. Представитель Главного морского штаба докладывал в Москву начальнику Главного морского штаба: «Наш незначительный успех, достигнутый 22–25 сентября на южном фланге ценой больших потерь, не изменил общего положения. Отход противника происходил планомерно… Следовало считать, что противник нащупывал слабые места нашей обороны, заканчивал сосредоточение и готовил удар вплоть до Кольского залива». Здесь стоит поправить представителя ГМШ, что, как показали дальнейшие события, немцы понесли очень тяжелые потери и отказались от дальнейших попыток овладеть Мурманском, а потому успех наших войск в боях в районе Западной Лицы, отразивших самое мощное наступление немцев на Мурманск, можно назвать значительным. Больше немцы уже никогда не пытались преодолеть нашу оборону в районе Западной Лицы.

Наша авиация продолжала активные действия по войскам противника. Очевидно, предполагая, что немцы готовят новое наступление и подтягивают подкрепление, командование 14-й армии спланировало нанесение бомбового удара по пяти морским транспортам во фьрде Петсамо. Эти суда были обнаружены воздушной разведкой, выполненной в период 08:55–09:55 парой МиГ-3 72-го КАП ВВС СФ, летчики лейтенанты Соколов и Цыбанев. На задание вылетели 13 СБ 80-го СБП и 118-й РАЭ с аэродромов Кировск и Кица, а в районе Мурманска к ним присоединились истребители сопровождения: 9 И-16, 2 ЛаГГ-3 и 2 МиГ-3 145-го и 147-го ИАП. Плохая погода (облачность 7-10 баллов высотой 600-1000 метров) не позволила нанести бомбоудар по основной цели, и бомбы были сброшены по войскам противника в районе Западной Лицы. Стоит еще раз подчеркнуть, что из-за того, что авиация имела различное подчинение, командование ВВС 14-й армии не задействовало английские «Харрикейны» для сопровождения большой группы своих бомбардировщиков. А ведь в случае, если бы немцы смогли перехватить нашу группу самолетов хотя бы эскадрильей «Мессершмиттов», то четырех скоростных истребителей МиГ-3 и ЛаГГ-3, принимавших участие в этом боевом вылете, могло бы не хватить для отражения атак вражеских истребителей. Именно это и произойдет на следующий день, 28 сентября. Кроме вылета на бомбардировку, в течение дня состоялись три успешных вылета на штурмовку войск противника (в 06:05, 09:32 и 12:50) истребителей И-153 и И-16 145-го и 147-го ИАП.

Не менее активно действовала авиация Северного флота. В 08:20 бомбардировку войск противника выполнили две группы бомбардировщиков. Первая группа состояла из 4 Пе-2 5-й эскадрильи 72-го КАП, летчики Недрыгайлов, Горкушенко, Трошин и Евстафьев, их сопровождали 7 И-16. Вторая группа – 4 СБ 6-й эскадрильи, которых сопровождали 9 И-153 3-й эскадрильи, ведущим «Чаек» был старший лейтенант Родин. Через час после посадки, в 10:00, 3-я эскадрилья в составе 9 И-153, ведущий опять же старший лейтенант Родин, вылетела на штурмовку немецких войск. В районе цели противник вел слабый огонь ЗА. Посадка была произведена в 10:45, и через 2,5 часа, то есть в 13:20, старший лейтенант Родин опять вылетел ведущим группы из 8 И-153 на штурмовку. Летчики выполнили по три атаки с высоты 200–300 метров. Одновременно с «Чайками» штурмовку произвели 10 И-15бис 2-й эскадрильи, ведущим был капитан Погорелый, летчики Калошин, Синев, Обувалов, Коннов, Бершанский, Воловодов, Самохин, Афанасенков и Быков. Пилоты И-15бис сбросили с пикирования по две бомбы АО-25 и выполнили по три атаки пулеметным огнем. Ну и четвертый боевой вылет 3-я эскадрилья в составе 9 И-153 выполнила в 16:50 «на уничтожение самолетов противника и прикрытие своих войск на правом фланге». Эскадрилья И-16, а также группа МиГ-3 в течение дня выполнили девять групповых вылетов на сопровождение бомбардировщиков, патрулирование над линией фронта, перехваты и разведку. Свои первые боевые вылеты на И-16 в этот день совершил молодой пилот будущий ас сержант Бокий. Одновременно с боевой работой началось обучение советских летчиков полетам на «Харрикейнах». Капитан Сафонов после двух боевых вылетов к линии фронта на патрулирование на самолете И-16 сделал три тренировочных полета на английском истребителе. Капитан Кухаренко дважды летал на «Харрикейне».

Второй бомбардировочный вылет состоялся в 11:30. 4 Пе-2 72-го КАП в сопровождении 5 «Харрикейнов» вылетели на бомбардировку района Титовки, откуда подходили резервы противника. Бомбовый удар был нанесен с высоты 3000 метров по мосту и пункту Титовка, попаданий не последовало. Самолеты были обстреляны зенитной артиллерией противника, и при уходе от цели их атаковали 6–7 истребителей Ме-109Е. «Харрикейны» вступили в воздушный бой. Английские пилоты, защищая бомбардировщики Пе-2, с успехом отбили атаку «Мессершмиттов» и после возвращения на свой аэродром заявили, что сбили один Ме-109 и один повредили. Сбитый Ме-109 был засчитан сержанту Хоу, поврежденный «Мессершмитт» был на счету лейтенанта Рук и пилота Эдмистона. Немецкие данные не подтверждают эти заявки на победы, но главный итог был в том, что англичане смогли защитить наши бомбардировщики. Немецкому пилоту унтер-офицеру Мюллеру после этого воздушного боя засчитали один «сбитый» «Харрикейн», который стал его четвертой засчитанной победой, но ничем не подтверждаемой. В действительности же англичане потерь не понесли. За четверкой Пе-2 к линии фронта в 11:50 вылетели четыре СБ также 72-го КАП, их сопровождали 14 «Харрикейнов». Эта группа без помех бомбардировала войска и артиллерийские точки противника в районе селения Большая Западная Лица. В 17:20 очередную бомбардировку вражеских войск выполнили также 4 Пе-2. Это был уже третий боевой вылет летчиков 5-й эскадрильи 72-го КАП.

В 137-м авиполку произошла первая авария бомбардировщика Пе-2. После вылета на разведку на кандалакшском направлении у машины капитана Дзюбенко отказал триммер руля высоты при выполнении посадки на аэродроме Африканда. Самолет стал трудно управляемым, из-за чего летчик произвел посадку на камни. Были поломаны шасси, моторама, 5-й шпангоут и погнуты винты. После таких повреждений самолет убыл в ремонт, на который по плану требовалось 14 дней (когда самолет вышел из ремонта, неизвестно).

28 сентября погода оставалась сложной: облачность 7-10 баллов высотой 300-1000 метров. В 09:23 оперативному дежурному 72-го КАП поступило сообщение из штаба ВВС СФ, что в 08:00 с аэродрома Банак вылетели 10 «Юнкерсов-88». Это была информация из отдела радиоразведки Северного флота. Всем дежурным звеньям истребителей была объявлена готовность № 1. Но дальнейшие действия «Юнкерсов» неизвестны, очевидно, вылет был на разведку Кольского побережья.

Наиболее важные события развернулись на подходах к линии фронта. С утра, в 08:15, в тыл противника в район Луостари вылетели четыре разведчика ЛаГГ-3 145-го ИАП. Летчики обнаружили большую колонну подходящих немецких резервов: по дороге к линии фронта ехало до 100 автомашин. В 13:35 повторную разведку выполнили еще 4 ЛаГГ-3 145-го ИАП. После этого на колонну войск противника и переправу через реку Титовка были брошены мощные силы ВВС Северного флота и 14-й армии.

В 16:20 на бомбежку колонны противника вылетели 11 СБ 80-го СБП и 118-й разведывательной эскадрильи (РАЭ), которые в это время действовали на мурманском направлении. Их сопровождали 11 истребителей: 5 И-16, 3 И-153, 2 МиГ-3 и 1 ЛаГГ-3. Немцы в это время прикрывали свою колонну войск с воздуха методом патрулирования, и в районе Петсамо три истребителя, 2 Ме-109Е и 1 Ме-110, атаковали нашу группу. Сначала с «мессерами» в районе озера Чапр (примерно в 25 километрах за линией фронта) вступила в бой пара И-16 младших лейтенантов Воробьева и Елисеева. Наши истребители в основном вели бой, атакуя противника в лоб. Вскоре был сбит И-16 № 521А131 младшего лейтенанта Воробьева. Летчик спасся на парашюте и 1 октября благополучно вернулся в свою часть. После этого воздушного боя нашим летчикам засчитали сбитыми 1 Ме-110 и 1 Ме-109, но это не подтверждается немецкими данными, так как противник потерь не имел. На обратном пути в районе озера Пайявр, уже над нашей территорией, наши бомбардировщики атаковала еще одна небольшая группа «Мессершмиттов» в составе 2 Ме-109Е и 1 Ме-110. Атака «мессеров» оказалась очень эффективной: 3 СБ 118-й РАЭ были сбиты, один из них был на счету унтер-офицера Мюллера (Ме-109Е). Это была его первая подтверждаемая победа. Еще один СБ 80-го СБП был подбит зенитной артиллерией, при этом стрелок-радист младший лейтенант Семенов, к сожалению, погиб. Поврежденный самолет произвел посадку без шасси на своем аэродроме, после чего машина была отправлена в капитальный ремонт и через некоторое время отремонтирована.

Через час с лишним, то есть в 17:05–17:25, от Северного флота на бомбардировку переправы через реку Титовка и колонны автомашин вылетели 9 И-153, 10 И-15бис, 7 И-16, 7 СБ и 2 Пе-2 72-го КАП. Группа из 26 истребителей И-15бис, И-153 и И-16 выполнила по 3–4 захода, атакуя войска и автомашины противника бомбами, РСми и пулеметно-пушечным огнем. Пара Пе-2 лейтенантов Зуева и Фирсова сбросила бомбы по переправе и сфотографировала результаты бомбометания. Примерно через 15 минут после Пе-2 по автомашинам противника отбомбились 7 СБ. Бомбардировщики сопровождали И-16 и английские «Харрикейны». Оперативная сводка ВВС СФ отмечала «прямые попадания по переправе через реку Титовка». Переправа противника была уничтожена. Взрывы бомб вызвали оползни, в результате чего было запружено русло реки. Немецкие войска у реки Западная Лица и в районе перешейка полуострова Средний оказались на 11 дней отрезанными от своих тылов, что сделало невозможным противнику вести какие-либо наступательные действия.

Немцы 28 сентября нанесли один бомбардировочный удар. В 16:30 группа «Юнкерсов-87» в сопровождении «Мессершмиттов-109Е» 1-го отряда бомбардировала сторожевой корабль «Прилив» в районе Цып-Наволока. Попаданий бомб не было, и корабль не пострадал. Как сообщает Э. Момбек, задачей «Юнкерсов-87» было бомбардирование целей на полуострове Рыбачьем, и это была последняя акция группы IV(St)/LG1 перед убытием ее на аэродром Рованиеми для дальнейших действий против Кировской железной дороги. Это, в свою очередь, еще раз подтверждало, что немецкое командование прекращает наступательные действия на мурманском направлении.

На кандалакшском направлении в этот день ВВС 14-й армии выполняли бомбардировочные удары по войскам противника. В одном из боевых вылетов семерка СБ 80-го СБП, сопровождаемая шестью И-153, была атакована парой «Мессершмиттов-109Е». «Чайки» завязали воздушный бой, в результате чего СБ смогли вернуться на базу невредимыми, но «Мессершмитты» сбили один истребитель И-153 № 6850, при этом, к сожалению, погиб летчик, старший политрук Будаевский. Наши летчики-истребители защитили свои бомбардировщики, но дорогой ценой.

Хоть и не смогли в этот день немецкие истребители предотвратить мощные бомбовые удары советской авиации, в воздушных боях пилоты «Мессершмиттов» имели успех, сбив три бомбардировщика СБ и один И-153.

С 29 сентября интенсивность боевых действий авиации снизилась, но наши истребители оставались весьма активными. В период времени 11:50–12:35 три И-16 145-го ИАП произвели разведку тылов противника до Титовки. Обнаружив лагерь противника и до 15 автомашин, летчики обстреляли их из бортового оружия. Затем в 15:05–16:20 был выполнен штурмовой налет на одну из высот, занятых противником, группой в составе 5 И-153 и 6 И-16. Затем пара ЛаГГ-3 145-го ИАП в 17:40–18:40 произвела вторую разведку тылов противника с попутной штурмовкой обнаруженных целей. Флотская авиация с утра занималась прикрытием боевых кораблей Северного флота. Эсминец «Гремящий» и сторожевой корабль «Гроза» обстреляли войска противника артиллерийским огнем. Оборону кораблей обеспечивали четыре сторожевых катера, а также группа флотских истребителей И-153 и английских «Харрикейнов». Бомбардировку вражеских войск выполнила группа 3 Пе-2 72-го САП в сопровождении 6 «Харрикейнов». Из-за плохих погодных условий (облачность была 7-10 баллов высотой 300-1000 метров) около 18:00 по цели отбомбился только один бомбардировщик, а два других вышли в район Ура-губа, где в это время выполнял боевую задачу эсминец «Гремящий». Корабельные зенитчики, приняв пару Пе-2 за вражеские бомбардировщики, открыли точный огонь и попали в левый двигатель Пе-2 лейтенанта Митина. Самолет вскоре загорелся, и летчик произвел вынужденную посадку в Кольском заливе у самого берега в губе Средняя. Экипаж отделался легкими ранениями, а самолет списан и разобран на запчасти. Такие небоевые потери от своих зенитчиков, к сожалению, время от времени происходили.

Эскадренный миноносец «Гремящий»

Бомбардировщик Ю-88 № 5039, севший на вынужденную посадку в губе Климовка 29 сентября 1941 г.

Немцы также имели одну небоевую потерю в этот день. В ходе полета на разведку Мурманского побережья несколько экипажей «Юнкерсов-88» бомбардировочной группы II/KG30 потеряли ориентировку. Их сообщения в эфире о помощи перехватила радиоразведка Северного флота. Экипажи просили свои наземные службы включить радиостанции для выхода к аэродромам Луостари и Банак, тем не менее экипаж одного бомбардировщика, Ju-88A-5 № 088.5039, заблудился и произвел посадку на нашей территории на берегу губы Климковка напротив острова Малый Олений. Экипаж ефрейтора Вендт через 12 суток вышел на прожекторную станцию в районе губы Тюва, где и был взят в плен. Военнопленные в ходе допросов показали, что 29 сентября на аэродроме Луостари (откуда они и произвели вылет на разведку нашего побережья) базировался 5-й отряд 30-й бомбардировочной эскадры в составе 8 Ю-88, а также 2–3 Ме-110 и 8-10 Ме-109. Самолет Ю-88 с бортовым кодом «4D+RN» № 088.5039 вскоре был обнаружен на вынужденной посадке.

Еще один самолет немцы потеряли на кандалакшском направлении. В ходе выполнения боевого задания зенитной артиллерией был подбит He-111H-5 № 3673 из 2-го отряда 2./KG26, который при вынужденной посадке на аэродроме Алакуртти получил 65 % повреждений и был списан.

В сентябрьских сражениях в Заполярье наша авиация действовала вполне успешно. Большинство воздушных боев происходило в районе линии фронта, так как все усилия авиации сторон были направлены на поддержку своих наземных войск. Из-за наличия большого числа нелетных дней авиация действовала с перерывами. Всего в течение сентября на Севере произошло 29 воздушных боев. Общие потери (боевые и небоевые) ВВС 14-й армии и Северного флота за месяц составили 26 самолетов. Структура потерь советской авиации в сентябре была следующей. В воздушных боях было потеряно 14 советских самолетов, кроме этого, в воздушном бою был сбит один английский «Харрикейн». Огнем зенитной артиллерии противника было сбито 4 самолета. То есть всего по боевым причинам советская авиация потеряла 18 самолетов (то есть уничтоженные в воздушных боях, сбитые огнем зенитной артиллерии и не вернувшиеся с боевых заданий). Таким образом, боевые потери составили 69,2 % от всех уничтоженных самолетов. В авариях были разбиты 7 самолетов, что в процентном отношении составило 26,9 % от общего числа уничтоженных 26 самолетов. Кроме этого, один Пе-2 был сбит своей зенитной артиллерией. Еще 21 самолет был значительно поврежден: в воздушных боях – 2 самолета; огнем зенитной артиллерии – один самолет; в авариях – 18 самолетов.

Таблица 11. Потери ВВС 14-й армии и ВВС Северного флота за период 01.09–30.09.1941 г.

По спискам потерь 5-го Воздушного флота, на советско-германском фронте в сентябре месяце немцы потеряли безвозвратно (то есть полностью уничтоженные самолеты и получившие повреждения от 50 % и выше) 25 самолетов по различным причинам. Еще 6 самолетов были существенно повреждены в размере от 10 до 40 %. Эти самолеты, вероятно, были восстановлены. Структура потерь, по немецким данным, выглядела следующим образом: уничтожено в воздушных боях 10 самолетов; сбиты огнем зенитной артиллерии (ЗА) – 4; не вернулись с боевых заданий – 3; разбиты в авариях – 8. 4 самолета были значительно повреждены в авариях и 2 – в воздушных боях. Таким образом, списанными по небоевым причинам оказались 8 самолетов, то есть 32 % от числа всех уничтоженных самолетов. Особенно сильно оказались искажены причины потерь «Мессершмиттов-109». По небоевым причинам немецкие отчетности записали 5 потерянных Bf-109E и лишь 2 Bf-109E – в воздушных боях. Ниже приведена таблица потерь 5-го Воздушного флота в сентябре месяце, в которой указаны наиболее вероятные причины потерь, которые выверены в ходе рассмотрения хроники боевых действий. Как и в приведенных таблицах за июнь – июль и август, число потерянных и поврежденных самолетов за сентябрь взято из немецких списков потерь, но причины самих потерь будут указаны наиболее вероятные по нашим данным и данным противника.

Таблица 12. Потери 5-го Воздушного флота в ходе боевых действий против Советского Союза за период 01.09–30.09.1941 г.

Наиболее вероятная статистика немецких потерь в Заполярье в сентябре выглядит следующим образом. По всем причинам уничтожено 25 самолетов. В воздушных боях уничтожено 13 самолетов; сбиты огнем зенитной артиллерии (ЗА) – 5; разбиты в авариях – 7. 4 самолета были значительно повреждены в размере от 10 до 40 % в воздушных боях и 2 – в авариях. Таким образом, наиболее вероятно, что по боевым причинам противник потерял 18 самолетов (72 %), по небоевым причинам – 7 (28 %).

Таким образом, потери советской авиации и немецкой в сентябре на Севере были практически одинаковыми.

Необходимо также отметить действия английских истребителей, которые приняли активное участие в боевых действиях с 12 сентября. Вылетая на прикрытие наших наземных войск и прикрытие бомбардировщиков, «Харрикейны» успели провести 4 воздушных боя, в которых они самостоятельно сбили один Bf-109E и совместно с советскими истребителями – один Bf-109E и один Hs-126. Потери англичан составил один «Харрикейн». При этом два раза английские истребители успешно защитили наши бомбардировщики СБ и Пе-2, отбив атаки «Мессершмиттов».

За период активных действий с 9 по 28 сентября 1941 года истребители и бомбардировщики ВВС 14-й армии и Северного флота на мурманском направлении выполнили большое число групповых вылетов по войскам противника и лишь в 9 случаях произошли столкновения наших ударных групп с вражескими истребителями. Примерно такая же картина наблюдается и с немецкими ударными группами, которые 8 раз были обнаружены и атакованы нашими истребителями. Особенно успешными были действия наших истребителей в районе линии фронта 15 сентября, когда удалось отразить два из трех массированных налетов на наши наземные войска. Однако большинство атак по наземным войскам в районе линии фронта как для нашей авиации, так и для немецкой прошли без встречи с истребителями противника, так как слишком низка было вероятность перехвата вражеских самолетов в районе линии фронта.

Метеоусловия в первой половине октября в Заполярье выдались плохими, и действия авиации были ограниченными. Лишь 2, 4, 5, 6 и 8 октября и советская, и немецкая авиация вела активные боевые действия. Второго числа при выполнении разведки кораблей противника на подходе к полуострову Варангер пропал без вести гидросамолет Че-2 лейтенанта Горохова из 118-го МРАП вместе с экипажем в составе пяти человек. Никаких сведений с немецкой стороны об атаках по этому самолету нет, а потому причина гибели экипажа остается неизвестной.

В этот же день радиоразведка Северного флота в 17:50 засекла перелет с аэродрома Банак на финский аэродром Кеми группы из пяти Не-111. Это было действительно так, и в следующие дни «Хейнкели-111» из 1-й группы 26-й эскадры I/KG26 совершали вылеты с этого аэродрома на объекты Кировской железной дороги.

5-й Воздушный флот в эти дни распространил зону своего действия на ребольское направление, где до этого действовала только финская авиация. 4 октября 1-я группа 26-й эскадры «Хейнкелей-111» на этом направлении потеряла сразу два экипажа при следующих обстоятельствах. В 14:20 по вызову постов ВНОС в районе разъезда Летняя, который находится в 30 километрах южнее города Беломорск, на перехват вылетело звено И-153 152-го ИАП. «Чайки» перехватили бомбардировщик «Хейнкель-111», который пролетал поблизости от аэродрома. В результате воздушного боя младший лейтенант Иванов сбил один «Хейнкель» в районе Машозера. По данным разведывательной сводки ВВС Карельского фронта, один из членов экипажа выпрыгнул на парашюте и был взят в плен. По немецким данным, это был Не-111Н-5 № 3670 из штабного звена 1-й группы, экипаж лейтенанта Рейссмюллера числился пропавшим без вести. Второй Не-111Н-5 № 3777 из 2-го отряда 1-й группы подбила зенитная артиллерия в районе разъезда Летняя. Экипаж произвел вынужденную посадку, из его состава пилот обер-лейтенант Шон и стрелок унтер-офицер Освальд получили ранения, но смогли вернуться в часть 27 октября. Из состава экипажей двух сбитых «Хейнкелей» 9 октября были взяты в плен еще три человека. Тяжело раненный наблюдатель при опросе показал, что в его отряде имелось 9 самолетов Не-111 и базировались они на аэродроме Банак. Аэродром Кемиярви использовался в качестве аэродрома подскока. Остальные взятые в плен летчики показали, что они также были из 26-й бомбардировочной группы и задачей их была бомбардировка целей на Кировской железной дороге и кораблей в Белом море.

«Юнкерсы-88» тем временем активно действовали по Кировской железной дороге несколько южнее Мурманска. В 14:47 на перехват группы из 20 Ю-88 вылетели 5 И-16 145-го ИАП. В районе Тайбола – Оленегорск летчики встретили несколько Ю-88, большинство из которых беспорядочно сбросили бомбы в лес, болото и скрылись в облачности. Два «Юнкерса» сбросили бомбы по железной дороге и разрушили около 100 метров полотна. Атаковать противника нашим истребителям не удалось.

Еще южнее на кандалакшском направлении командование ВВС 14-й армии спланировало бомбовый удар по складам топлива и отравляющих веществ, о которых имелись сведения, но само их наличие не было доказано. На задание вылетели 11 СБ 80-го ББАП, которых сопровождали 9 истребителей: 1 МиГ-3, 4 И-153 147-го ИАП и 4 И-16 145-го ИАП. Бомбардировщики точно отбомбились по складам в тылу у противника западнее Алакуртти. По цели было сброшено большое количество авиабомб: 66 ФАБ-100 и 22 ЗАБ-50. По докладу наших летчиков, прямыми попаданиями бомб были вызваны взрывы и большой столб огня. По вызову с аэродрома Алакуртти на их перехват вылетели 3 Ме-109Е, которые атаковали наши самолеты. Завязался воздушный бой между истребителями. Одной из очередей «Мессершмитта» был разбит козырек И-16 младшего лейтенанта Кипоренко. Осколками козырька и защитных очков летчик получил ранение лица, но сумел посадить свой самолет на аэродроме, через некоторое время летчик временно потерял зрение. Наши летчики после возвращения на свой аэродром заявили, что младшие лейтенанты Кипоренко и Тумаков пулеметно-пушечным огнем сбили 2 Ме-109, и они были засчитаны им как сбитые в группе, но данные противника не подтверждают эти заявки на победы. Тем не менее стоит подчеркнуть, что истребители 145-го и 147-го ИАП полностью справились со своей задачей и защитили бомбардировщики СБ, при этом своих потерь не имели.

5 октября бомбардировщики Ю-88 четыре раза бомбардировали наши надводные корабли. В период времени 10:38–11:00 три «Юнкерса-88» в Мотовском заливе атаковали сторожевой корабль «Мгла» и буксир № 19, сбросив по ним 14 авиабомб. Попаданий не последовало. В 16:00 пара Ю-88 повторно бомбила СКР «Мгла», но также безрезультатно. Еще один сторожевой корабль СКР-26 в районе острова Кильдин дважды был атакован «Юнкерсами-88», которые сбросили 34 авиабомбы, но все они упали мимо. В этот день в районе Луостари выпал первый снег, и это явилось причиной катастрофы одного немецкого истребителя. При перелете с аэродрома Луостари на аэродром Хебуктен на «Мессершмитте» Bf-109E-7 № 4815 произошло обледенение лобового стекла, летчик 14-го отряда унтер-офицер Келлер в отсутствие видимости столкнулся с поверхностью земли и погиб. Сложные метеорологические условия Севера еще не один раз будут причиной потери самолетов и летных экипажей обеих воюющих сторон.

В этот день произошел один воздушный бой на мурманском направлении. В 16:50 на перехват вражеских самолетов в район станций Оленья – Имандра были высланы 3 истребителя И-16 145-го ИАП, летчики Коваленко, Пузанов и Любушкин. В районе станции Пулозеро младший лейтенант Пузанов догнал и атаковал «Юнкерс-88», выпустив по нему длинную прицельную очередь. Бомбардировщик был подбит, скрылся в облачности, но далеко уйти не смог. Падение «Юнкерса» в озеро (недалеко от города Кировск) наблюдали работники железной дороги в районе станции Ягельный Бор, а высланный на поиски отряд обнаружил раскрытые парашюты и куртку немецких летчиков. Дальнейшая их судьба неизвестна, хотя, по данным 19-го ГИАП, экипаж сбитого Ю-88 погиб. По немецким данным, Ju-88A-5 № 7378 из 2-й группы 30-й эскадры пропал без вести вместе с экипажем лейтенанта фон Силена в боевом вылете в районе Кировска. Младшему лейтенанту Пузанову по праву засчитали этот сбитый «Юнкерс-88».

6 октября в 16:20 10–11 Ю-88 под прикрытием 3–4 Ме-110 нанесли бомбовый удар по двум близкорасположенным аэродромам Северного флота – Ваенга-1 и Ваенга-2. Противник был обнаружен заранее, и на его отражение в 16:00 были подняты 9 И-16 72-го КАП, еще раньше, в 15:47, на перехват взлетели 6 И-153 этого же полка, а в 16:20 на отражение налета были подняты еще 5 И-15бис. Кроме того, противника встретила огнем наша зенитная артиллерия. В результате «Юнкерсы» поспешно сбросили бомбы со средней высоты с горизонтального полета, не причинив серьезного ущерба, так как большое количество бомб упало в сопки и залив. На летное поле аэродрома Ваенга-1 упало 9 авиабомб, из которых три не взорвались. На аэродром Ваенга-2 упало 10 авиабомб калибра 100–250 килограммов, четыре из которых также не взорвались. Результат бомбоудара был минимальный: повреждено 3 макета самолетов, 2 человека легко ранены. Повреждения получил лишь один И-15бис, который после взлета попал во взрывную волну разорвавшейся бомбы. Самолет потерял скорость, но летчик Федуков сумел произвести посадку с сильными повреждениями, после чего самолет отправили в ремонт. Летчик, к счастью, не пострадал. Пилоты И-16 догнали уходящих на запад «Юнкерсов» и стали преследовать их. Младший лейтенант Амосов сбил один Ю-88, который упал в районе Ура-губа. Второй сбитый «Юнкерс-88» был засчитан группе летчиков – старшим лейтенантам Коваленко, Виниченко, лейтенантам Максимовичу, Сурженко и Адонкину. Еще один «восемьдесят восьмой» засчитали зенитной батарее, но, как выяснилось при опросе взятых в плен летчиков, зенитчики лишь повредили этот «Юнкерс». Значительно южнее на прикрытие аэродрома Шонгуй вылетели 3 И-16 145-го ИАП, которые обнаружили и атаковали в районе Мурманска 3 Ю-88, очевидно, уходящих от аэродромов Ваенга-1 и -2. Атакованный «Юнкерс» резким снижением оторвался от преследования «ишаков», два других Ю-88 скрылись в облаках. Кроме наших летчиков, «Юнкерс» атаковали и английские пилоты. В момент бомбардирования наших аэродромов группа из 12 «Харрикейнов» заканчивала патрулирование над войсками 14-й армии в районе Западной Лицы. При возвращении на свой аэродром в районе Ура-губа англичане встретили группу «Юнкерсов-88», идущих от наших аэродромов, и сразу вступили с ними в бой. Таким образом, вражеские бомбардировщики оказались между двух групп истребителей. С востока преследование вели И-16, с запада их атаковали «Харрикейны». В результате воздушного боя двум английским летчикам, командиру эскадрильи майору Рук и флайт-офицеру Фурнекс, засчитали по одному сбитому Ю-88. Эти заявки весьма правдоподобны, но в дальнейшем английские пилоты сделали совсем уж невероятное количество заявок на сбитые самолеты. Англичане продолжили преследование «Юнкерсов» также и над территорией, занятой противником. Здесь, по докладам английских пилотов, они сбили еще 5 Ю-88 и повредили 5 Ю-88. Кроме того, в список заявленных побед попал и один «Мессершмитт-109». Но эти заявки никак не подтверждаются данными противника. Наше командование отнеслось с недоверием к столь большим заявкам на победы некоторых английских пилотов, и в дальнейшем в документах ВВС Северного флота были зафиксированы 2 Ю-88, сбитых нашими летчиками, и 2 Ю-88, сбитых англичанами, а также поврежденные английскими пилотами 10 Ю-88 и 1 Ме-109. Очевидно, в конечной фазе сражения на помощь «Юнкерсам» все же подошли «Мессершмитты-109Е» 14-го отряда. Преследование бомбардировщиков продолжалось длительное время, в том числе и над территорией, занятой противником. В результате воздушного боя, по немецким данным, были сбиты 3 Ю-88, члены экипажей попали в плен либо погибли. Что делали в это время истребители непосредственного сопровождения 3 или 4 Ме-110 – непонятно. А ведь попавшие в немецкий плен летчики сказали, что их сопровождали «Мессершмитты-110», об этом же пишет и Эрик Момбек, использовавший при написании своей книги немецкие архивы. Однако ни один из наших летчиков не доложил, что им хоть кто-то противодействовал в атаках по «Юнкерсам-88». Вернувшиеся пилоты Ме-110 доложили, что встречи с противником не было. Получается, что пилоты Ме-110 просто бросили своих подопечных.

По немецким данным, в этом воздушном бою были сбиты два Ju-88A-5, № 0626 и № 4155, из 3-го отряда, еще один Ju-88A-5 № 0292 разбился при посадке на аэродроме Луостари вследствие полученных также в воздушном бою повреждений. Таким образом, советские и английские летчики совместно уничтожили три «Юнкерса-88» 1-й группы 30-й эскадры, причем без своих потерь. Такому успеху сопутствовало то, что в этот раз между немецкими бомбардировщиками и истребителями не было должного взаимодействия, об этом рассказали попавшие в плен члены экипажей Ю-88. Из восьми человек экипажей Ju-88A-5 № 0626 и № 4155 погибли два человека, в плен были взяты шесть человек. Сохранились опросные листы трех членов экипажа, взятых в плен: летчиков лейтенанта Зерфос и унтер-офицера Габермана, а также радиста фельдфебеля Мау. Из материалов опроса военнопленных было выяснено следующее. Экипажи лейтенанта Зерфоса и унтер-офицера Габермана в этот боевой вылет были в составе группы 10–11 Ю-88 с задачей бомбить английские истребители «Харрикейн» на аэродроме Ваенга-1. Взлет они произвели с аэродрома Банак, по пути в районе аэродрома Хебуктен к ним присоединились 3–4 «Мессершмитта-110». Также по пути в районе аэродрома Луостари на высоте 4000 метров к ним должны были присоединиться одномоторные истребители «Мессершмитты-109», но из-за наличия сплошной низкой облачности встреча с Ме-109 не состоялась. Тем не менее командир отряда обер-лейтенант Харни повел группу на Ваенгу. При подлете к Кольскому заливу «Юнкерсы» были обстреляны зенитной артиллерией. На самолете Зерфоса Ju-88A-5 № 0626 был подбит один из моторов, экипаж сбросил бомбы в залив, не долетев до цели, и развернулся на запад. Вскоре поврежденный самолет догнали «Харрикейны» и добили его. Наблюдатель унтер-офицер Камме был убит в воздухе. Правый мотор загорелся, и летчик произвел вынужденную посадку западнее Полярного. Стрелок обер-ефрейтор Функе, находившийся в нижней гондоле, погиб, а радист фельдфебель Мау получил ранение. Второй Ju-88A-5 № 4155 унтер-офицера Габермана, по его словам, при подходе к аэродрому Ваенга-1 был атакован советскими истребителями, а затем и «Харрикейнами». Бомбы экипаж сбросил вблизи аэродрома и, развернувшись, стал уходить на запад. Истребители подожгли один из моторов, и летчик произвел вынужденную посадку западнее Полярного. Экипаж состоял из пилота унтер-офицера Габермана и трех ефрейторов, которые получили ранения. Таким образом, истребительное сопровождение крупного подразделения из 10–11 Ю-88 выполняли только 3–4 «Мессершмитта-110». По данным Эрика Момбека, для сопровождения группы Ю-88 в 15:30 все же вылетали «Мессершмитты-109Е» 14-го отряда, но при преследовании и ведении боя наши летчики не отметили участие в бою ни одного Ме-109. Да и английские пилоты отметили появление «мессеров» только за линией фронта. Все это говорит о том, что пилоты «Мессершмиттов-109» не встретились с группой «Юнкерсов» при проходе последних в районе Луостари и во время следования к цели. Военнопленные летчики также рассказали, что до сентября 1941 года они участвовали в бомбардировочных налетах на Англию и были награждены Железными крестами. В начале сентября 1-я группа из Франции была полностью перебазирована на аэродром Банак, откуда стала совершать вылеты на мурманском направлении. Одной из основных задач 1-й группы была бомбардировка наших кораблей в море, но успехов при этом не было. Иногда в Банак прилетали 4–5 бомбардировщиков Не-111. Эти показания полностью соответствовали действительности. По словам военнопленных, каждый из трех отрядов имел по 6–9 бомбардировщиков Ю-88. Размещение самолетов на аэродроме Банак было вокруг летного поля вне земляных укрытий, а для маскировки использовались ветки и маскировочные сети.

После того как наступление немецких войск на Мурманск и Кандалакшу было отбито, Военный совет Карельского фронта 6 октября поставил следующие задачи перед авиацией Северного флота на ближайшее время: дневными и ночными бомбардировками уничтожать авиационные базы противника, не допустить морские перевозки противника в порты Киркенес и Петсамо, препятствовать подвозу подкрепления его войскам, находящимся в районе Западной Лицы, изнурять их ночными бомбардировками, кроме того, противовоздушная оборона Мурманска также временно возлагалась на истребительную авиацию Северного флота. Приступив к выполнию этих задач, наша авиация продолжала вести активные боевые действия, но уровень развития вооружений и недостаточное количество бомбардировщиков никак не позволяли выполнить такие сверхзадачи, как разрушение авиабаз и прерывание морских коммуникаций противника. Этот же вывод в такой же мере относится и к фашистской авиации, которая также не смогла выполнить эти задачи.

На морских коммуникациях противника в этот день успех сопутствовал нашим катерникам. В два часа ночи торпедный катер «ТКА-12» торпедировал дрифтербот «Бьернунген» у полуострова Стуре-Эккерей водоизмещением 168 брт. Судно шло в Киркенес с грузом железнодорожных материалов для немецкой армии и в результате торпедной атаки утонуло вместе с командой из 8 человек.

Тем временем командование ВВС Карельского фронта постепенно оттягивало свою авиацию на юг. Так, 6 октября с аэродрома Арктика на аэродром Африканда перебазировались 5 И-153 152-го ИАП. В этот же район перелетели из-под Мурманска и 3 СБ 137-го и 80-го авиаполков. С аэродрома Африканда группа в составе 12 СБ, 3 И-16, 1 МиГ-3 и 4 И-153 выполнила один боевой вылет на бомбардировку складов боеприпасов в районе северо-западнее Алакуртти. По цели было сброшено большое количество авиабомб: 12 ФАБ-250, 36 ФАБ-100 и 24 ФАБ-50. Бомбовая загрузка СБ использовалась полностью. После ухода от цели группа была атакована парой Ме-109Е. Наши истребители были начеку и вступили в воздушный бой. После короткой схватки «мессеры» уклонились от боя и ушли на запад. Вся группа благополучно вернулась на свой аэродром благодаря успешным действиям истребителей сопровождения.

7 октября нашим истребителям снова сопутствовал успех. С аэродрома Африканда по тревоге были подняты три И-153 147-го ИАП, ведущий командир звена лейтенант Араховский, ведомые младшие лейтенанты Крупский и Жгун. Летчики перехватили и сбили самолет противника, тип которого определили как Ю-86. Вражеский самолет врезался в гору в Хибинах, и эта победа была засчитана как групповая. По немецким данным, в ходе выполнения разведывательного полета пропал без вести «Юнкерс» Ju-88D-1 № 1265 из отряда 1.(F)/124 вместе с экипажем лейтенантом Николаусом, очевидно, его-то и сбили пилоты «Чаек». На перехваты также вылетали 9 И-16 145-го ИАП, но встречи с противником они не имели. Кроме того, группа И-153 и И-16 около 16:30 произвела штурмовку войск противника в районе Западной Лицы. Противодействие оказала только зенитная артиллерия, но безрезультатно.

Гидросамолет МБР-2 118-го МРАП

Курьезный случай в этот день произошел в Белом море. В два часа ночи из Архангельска в Полярное вышла подводная лодка С-101. Утром около 09:15 ее обнаружили в надводном положении в районе маяка Зимнегорский два патрулировавшие в воздухе МБР-2 49-й авиаэскадрильи ВВС Северного флота. Экипажи гидросамолетов дважды дали опознавательные сигналы, но вахтенный офицер принял самолеты за вражеские и дал команду на срочное погружение. Эта ошибка чуть не стоила жизни экипажу подводной лодки. Командир ведущего МБР-2, не получив ответ на запрос и видя погружение лодки, принял правильное решение атаковать. В 09:28 были сброшены четыре глубинные бомбы ПЛАБ-100, одна из них разорвалась в непосредственной близости от подводной лодки, которую подбросило с сильным сотрясением корпуса. Лодка потеряла ход и легла на грунт на глубине 45 метров. Через 45 минут С-101 всплыла, над ней по-прежнему кружился один МБР-2. Обменявшись опознавательными знаками, подводная лодка на одном дизеле направилась в ремонт в Архангельск. Экипажи гидросамолетов отработали по лодке, как на учениях, и лишь малый заряд противолодочной бомбы ПЛАБ-100, к счастью, не позволил уничтожить свою же подводную лодку.

8 октября около 11:00 по войскам противника в районе колхоза Западная Лица нанесла удар крупная группа истребителей-бипланов 72-го КАП в составе 9 И-15бис и 7 И-153, их прикрывали 6 И-16. Ведущим группы И-15бис был капитан Калошин, И-153 – старший лейтенант Плотко. На противника было сброшено 28 осколочных бомб АО-25, после чего произведен обстрел из пулеметов. Зенитная артиллерия вела сильный, но малоэффективный огонь. В результате обстрела с земли один И-15бис и один И-153 получили несколько пробоин от осколков снарядов в плоскостях, что не помешало им благополучно вернуться на свой аэродром. Примерно через час по артиллерийским батареям противника отбомбились 7 СБ 72-го КАП, их сопровождали 12 английских «Харрикейнов». Минут через 30 по бензоскладам в районе Киркенеса с высоты 7000 метров отбомбились 3 Пе-2 также 72-го КАП, ведущим был командир эскадрильи капитан Осокин, ведомые старшие лейтенанты Горкушенко и Евстафьев. Истребители противника ни в одном из случаев не появились в районе действия наших ударных групп. Примерно через час после наших самолетов, в 13:05, в районе полуострова Рыбачий отбомбились несколько Ю-87, которых сопровождали «Мессершмитты-109Е» 1-го и 14-го отрядов. На перехваты немецких самолетов в течение дня вылетали 4 И-16, 6 И-153 и 12 английских «Харрикейнов», но встречи с противником так и не произошло. Утром в 08:38 был потерян один И-16 в аварии при следующих обстоятельствах. При взлете мотор стал давать перебои, самолет задел правой плоскостью за землю и три раза перевернулся, полностью разрушившись, к счастью, летчик лейтенант Абишев отделался лишь ушибами.

В течение дня три «Юнкерса-88» бомбили тральщики ТЩ-43 и ТЩ-45, а также парусное судно «Буря», при этом попаданий в корабли не было.

10 октября из разведывательного полета на кандалакшском направлении не вернулся экипаж опытного разведчика капитана Дзюбенко на самолете Пе-2 № 8/16. Разведчик вылетел по маршруту Рованиеми – Кемиярви – Кайрала – Вуориярви и на аэродром не вернулся, дальнейшая судьба экипажа неизвестна. В истории 137-го КСБП отмечалось следующее: «Неутомимый воздушный разведчик капитан Дзюбенко вместе со своим штурманом старшим лейтенантом Поповым с раннего утра уходил в разведку и следил за дорогами, населенными пунктами, за движением вражеских войск на фронте и прифронтовых пунктах. Он появлялся почти над всей Северной Финляндией: от Петсамо и северных берегов Норвегии до средних вод Ботнического залива… Это был настоящий воздушный разведчик, влюбленный в свой самолет».

11 октября в Архангельск прибыл второй конвой союзников с военными грузами PQ-1. В числе прочих грузов прибыли 193 американских истребителя Р-40 «Томагаук» и 20 танков. В этот же день нарком ВМФ приказал командующему ВВС Северного флота к 25 октября сформировать новый истребительный авиационный полк (78-й ИАП), на вооружение которого впоследствии поступили «Харрикейны» английского 151-го авиакрыла. Об этом была достигнута договоренность с английской стороной. Летный состав для формирования полка был взят из 72-го КАП, причем лучшие летчики, летавшие на И-16, МиГ-3, И-153 и И-15бис, некоторые из которых имели на своем боевом счету по несколько сбитых самолетов противника. Командиром полка был назначен Герой Советского Союза капитан Сафонов, которому вскоре было присвоено звание майора. В течение следующих двух недель шло формирование полка и интенсивное обучение летно-технического состава эксплуатации новой авиационной техники с помощью английских специалистов. Обучение летчиков полетам на «Харрикейнах» не вызвало сложностей, чему способствовали хорошие летные и эксплуатационные качества этого самолета. 24 октября часть стала именоваться как 78-й ИАП.

На мурманском направлении наша авиация вела разведывательные действия. Разведку войск противника выполнили 6 И-16 145-го ИАП. Затем на разведку аэродрома Луостари вылетел фоторазведчик СБ в сопровождении истребителей 3 И-16 и 2 ЛаГГ-3 тоже 145-го ИАП. Фотографирование аэродрома было произведено с высоты 3500 метров без помех. Противник не оказал никакого противодействия, вражеские истребители так и не появились. ПВО противника в этот раз никак себя не проявила. Наши летчики отметили, что на летном поле была произведена укатка снега. На аэродроме было обнаружено всего 3 Ме-109 и 1 Ме-110. Именно в этот день весь 1-й отряд 1./JG77 «Мессершмиттов-109Е» полностью перелетел с аэродрома Луостари на аэродром Алакуртти (кандалакшское направление) для обеспечения предстоящих действий «Юнкерсов-87» против Кировской железной дороги. На аэродром Луостари вскоре перебазировались «Мессершмитты-109Е» из 14-го отряда, базировавшиеся до этого в основном на аэродроме Хебуктен.

На кандалакшском направлении в этот день произошел один неудачный для нас воздушный бой. На бомбардировку вражеских войск вылетели 19 СБ 80-го и 137-го авиаполков. По плану их должны были сопровождать 11 истребителей: 2 МиГ-3, 2 И-16 145-го ИАП и 7 И-153 147-го и 152-го ИАП. И-16 и И-153 непосредственного прикрытия должны были идти слева и справа бомбардировщиков, сзади их должны были прикрывать два МиГ-3. Командование 137-го авиаполка предполагало противодействие только двух Ме-109, очевидно, по опыту предыдущих вылетов 23, 26 сентября, 4 и 6 октября, когда воздушные бои велись с 2–3 Ме-109Е. Действительно, на кандалакшском направлении в это время действовали 1–2 звена «Мессершмиттов». Группа из 19 СБ взлетела, сделала два круга над аэродромом, собралась и пошла на цель. Первая пара «Чаек» взлетела вовремя. Остальные истребители, 2 МиГ-3, 2 И-16, вынуждены были ждать взлета еще одной «Чайки» и по этой причине задержались с вылетом, не смогли встретить группу СБ, хотя прошли от аэродрома взлета до линии фронта. СБ тем временем ушли вперед, вышли на цель в сопровождении 4 И-153 147-го и 152-го ИАП, сбросили бомбы по войскам противника в пяти километрах от Алакуртти. Зенитная артиллерия противника открыла точный огонь и подбила один бомбардировщик, который пошел со снижением к линии фронта. Возможно, этот самолет был добит «Мессершмиттами». После сброса бомб по цели СБ были атакованы парой «Мессершмиттов-109Е» из 1-го отряда, поднятых на перехват с близлежащего аэродрома Алакуртти. Стрелки самолетов наблюдали, как задние самолеты были атакованы двумя Ме-109Е. У одного СБ загорелся мотор, после первой атаки стрелки также наблюдали, как И-153, сопровождавшие бомбардировщики, вступили с «Мессершмиттами» в воздушный бой, но к тому времени два СБ уже были подбиты и тянули к линии фронта. Благодаря тому что пилоты И-153 вступили в бой и отогнали «Мессершмиттов», дальнейших атак по СБ не последовало, и 16 бомбардировщиков благополучно вернулись на свой аэродром. В результате обстрела зенитной артиллерии и атак истребителей были сбиты три СБ 137-го КСБП: командир эскадрильи капитан Никифоров дотянул на подбитом самолете до своей территории, но его самолет СБ № 1/256 сгорел, а летчик, к сожалению, погиб; второй СБ № 20/126 старшего лейтенанта Гуляева также сел на вынужденную посадку в районе озера Толванд и сгорел, экипаж не пострадал; третий СБ № 10/52 лейтенанта Олиференко также сел на вынужденную посадку на нашей территории, при этом погиб штурман экипажа Гаврилин.

13 и 14 октября стояла плохая погода и авиация практически не летала. С некоторым улучшением погоды 15 октября авиация противоборствующих сторон возобновила деятельность. Сначала разведку войск противника выполнили 6 И-16 145-го ИАП, которые попутно проштурмовали обнаруженный лагерь противника. Затем пара ЛаГГ-3 145-го ИАП, летчики старший лейтенант Миронов и лейтенант Ваулин, в период времени 16:03–17:07 произвела разведку дороги, ведущей от Сальмиярви к Луостари. Очевидно, что целью таких разведок было своевременное выявление подходящих сухопутных сил противника для определения возможных приготовлений к наступлению. Попутно летчики произвели разведку аэродрома Луостари, сфотографировав его с высоты всего 900 метров. В результате разведки было выявлено наличие на аэродроме 9 Ме-109Е, 2 Ме-110 и двух транспортых самолетов. По немецким данным, на перехват наших разведчиков по тревоге с аэродрома Луостари были подняты «Мессершмитты-109Е» 14-го отряда, которые к этому времени заняли место 1-го отряда, но перехватить пару ЛаГГ-3 они не смогли. И все же, несмотря на перенос своих усилий на кандалакшское направление, 15, 17, 18 и 30 октября немцы произвели бомбардировочные налеты на город Мурманск небольшими группами 4–7 бомбардировщиков под прикрытием истребителей, которые, впрочем, большого вреда не принесли. 15 октября четверка Ю-88 на большой высоте прошла над облаками над Мурманском и сбросила несколько бомб, в результате бомбардировки был разрушен один дом и ранен один человек. В 16:30 на перехват были подняты 8 И-153 72-го КАП ВВС СФ и несколько английских «Харрикейнов». Пилоты «Чаек» видели в районе Мурманска четверку «Юнкерсов», производящих бомбометание, но догнать их не смогли.

С утра 16 октября активные действия начала вести авиация Северного флота. В 11:10–11:20 по разгружающимся транспортам противника в порту Киркенес отбомбились 3 Пе-2 72-го КАП, ведущий командир эскадрильи капитан Осокин, ведомые старшие лейтенанты Недрыгайлов и Горкушенко. По судам было сброшено 12 бомб ФАБ-100 и 6 ФАБ-50, высота бомбометания была 6600 метров. Летчики доложили, что бомбы упали с недолетом 50 метров, однако, по немецким данным, в результате бомбардировки были потоплены два мотобота. Через два с лишним часа, в 14:27, эта же группа в составе 3 Пе-2 вылетела на второе задание – бомбардировку аэродрома Хебуктен. Бомбометание было произведено с высоты 6300 метров, разрывы наблюдались на восточной части аэродрома. Обе группы «пешек» шли к цели без истребительного сопровождения в расчете на то, что «Мессершмитты» не смогут их перехватить на большой высоте, а на обратном маршруте их встречали И-16, которые также прикрывали и посадку бомбардировщиков. Еще одну бомбардировку выполнила группа в составе 7 СБ и 2 ДБ-3Ф 72-го КАП по складам боеприпасов и войскам противника в районе колхоза Большая Лица. С высоты 3000 метров по цели было сброшено большое количество авиабомб: 141 ФАБ-100, ФАБ-50 И АО-25. Летчики доложили о разрушении нескольких складов и зданий. Зенитки противника вели довольно точный, но малоэффективный огонь: три СБ получили несколько осколочных пробоин в консолях крыльев и фюзеляжах, что не помешало им благополучно произвести посадку на своем аэродроме. Прикрытие наших бомбардировщиков до цели и обратно выполнили 11 английских «Харрикейнов». Летчики ВВС 14-й армии в период времени 14:15–15:30 выполнили разведку тылов противника. Фоторазведчик СБ 118-й РАЭ, взлетев с аэродрома Кица, прошел по маршруту Титовка – Петсамо в сопровождении шести истребителей, 3 ЛаГГ-3 и 3 И-16 145-го ИАП, сфотографировал аэродром Луостари, с которого взлетели 3 Ме-109Е 14-го отряда. «Мессеры» ушли в сторону и атак не производили. В течение дня ни одна из наших четырех ударных и разведывательных групп так и не была перехвачена вражескими истребителями.

Тем временем немцы совершили последний в 1941 году бомбардировочный налет на аэродром Ваенга-1. Группа в составе 4–5 Ю-88 под прикрытием 4 Ме-109Е и нескольких Ме-110 в 15:30 с высоты 4500 метров с горизонтального полета сбросила по аэродрому около 20 авиабомб, но безрезультатно: большинство бомб упало в сопки и болота, а пять бомб разорвались на территории аэродрома, но ущерба не причинили, люди также не пострадали. На отражение налета в 15:30 были подняты 10 И-153, И-16, а также английские «Харрикейны», но перехватить противника им не удалось, так как посты ВНОС не смогли обнаружить противника своевременно, в результате чего истребители стали взлетать, когда бомбардировщики были уже над целью, и догнать противника не удалось.

Бомбардировщик СБ 72-го САП

С 16 октября авиация Северного флота приступила к боевым действиям в ночное время суток. Экипажи гидросамолетов МБР-2 нанесли 8 бомбардировочных ударов, сбросив на противника довольно большое количество авиабомб: 72 ФАБ-50 и 4 агитационные бомбы. В дальнейшем самолеты МБР-2, ГСТ, СБ, У-2 систематически вели изматывающие бомбардировки по войскам противника на линии фронта. Задачи ВВС Северного флота, как и прежде, устанавливались Военным советом Карельского фронта (бывшего Северного фронта).

В то же время на кандалакшском направлении авиация противника приступила к систематическим бомбардировкам Кировской железной дороги. Несколько «Юнкерсов-87» в сопровождении «Мессершмиттов-109Е» 1-го отряда произвели налет в период времени 13:45–14:45. «Мессершмитты» действовали с аэродрома Алакуртти. О результатах бомбардировки ничего не известно.

Не менее активно действовала наша авиация и 17 октября. Ночью по войскам противника на линии фронта отбомбились 8 МБР-2 118-го МРАП, которые сбросили большое количество авиабомб: 72 ФАБ-50 и 4 агитационные бомбы. Кроме того, четверка «амбаров», как называли МБР-2, днем вела плановую разведку Баренцева моря. Днем почти все бомбардировщики 72-го КАП ДБ-3Ф, СБ и Пе-2 выполнили по два вылета на бомбардировку вражеских объектов в его тылу. Примерно в 09:50 и 14:10 две группы в составе 7 СБ и 2 ДБ-3Ф, а также 6 СБ и 2 ДБ-3Ф отбомбились по артиллерийским позициям противника в районе хребта Мустатунтури и войскам в районе Титовки. Подход к цели был на высотах 3600 и 3400 метров. Сопровождение бомбардировщиков выполняли «Харрикейны» формируемого истребительного авиаполка. Примерно в 09:30 и 14:10 две группы в составе 2 и 3 Пе-2, летчики старшие лейтенанты Недрыгайлов, Горкушенко и Задворников, отбомбились по транспортам противника в порту Киркенес. Бомбометание было выполнено с большой высоты, 6500 метров, и горизонтального полета, и, естественно, попаданий по транспортам не последовало. Летчики так и доложили, что попаданий в корабли не было, а дешефрирование произведенных фотоснимков показало, что разрывы наблюдались по зданию рудодробильного завода, в районе причалов и железнодорожной ветки. В этот раз немецким истребителям удалось перехватить наши бомбардировщики, но безуспешно. При отходе от цели пару старшего лейтенанта Горкушенко атаковали два Ме-109Е 14-го отряда, которые патрулировали над портом на высоте 7000 метров. Столь большая высота патрулирования «Мессершмиттов» была вызвана предыдущими налетами «петляковых» на больших высотах. В воздушном бою стрелок-радист младший сержант Жук подбил одного «мессера», и ему засчитали сбитый самолет, но данные противника это не подтверждают. В свою очередь, пара «Мессершмиттов» произвела только две атаки и подбила мотор одного Пе-2, старшего лейтенанта Горкушенко, но наш летчик был очень опытным и сумел на подбитой машине с одним работающим мотором благополучно произвести посадку на своем аэродроме.

В эти дни командование 14-й армии интенсивно вело разведку с помощью авиации с фотографированием позиций противника, его тылов, дорог. Разведка проводилась с целью выяснения дальнейших планов немецкого командования. За день было произведено три групповых вылета на разведку. Первыми, в 07:50, вылетели 3 И-16 145-го ИАП, которые выполнили разведку и попутно проштурмовали обнаруженные цели. В 10:14 с аэродрома Кица на разведку вылетели 2 СБ 118-й РАЭ, их сопровождали 4 ЛаГГ-3 и 3 И-16 145-го ИАП. Экипажи СБ попутно сбросили бомбы по войскам противника. Кроме экипажей СБ, цели фотографировал также и старший лейтенант Миронов на ЛаГГ-3. В 12:20–13:10 по этому же заданию ушла вторая пара разведчиков СБ 118-й РАЭ в сопровождении 4 ЛаГГ-3 и 3 И-16 145-го ИАП. Выполнив разведку, экипажи СБ сбросили 14 ФАБ-50 по автоколонне противника. Вскоре в районе реки Западная Лица были обнаружены четыре истребителя противника – 3 Ме-110 и 1 Ме-109Е, которые попытались атаковать пару СБ. Но наш истребительный эскорт оказался на месте и вступил в воздушный бой, не дав противнику атаковать разведчиков. В одной из атак старший лейтенант Бочков на И-16 сошелся в лобовую с «Мессершмиттом-110». С малой дистанции, 50-150 метров, летчик выпустил длинную очередь из пушек и пулеметов. «Мессер» с креном ушел вниз, очевидно, получив повреждения. По докладу наземных войск, вражеский самолет упал на территории противника, что дало основание засчитать старшему лейтенанту Бочкову, будущему асу, победу над Ме-110. И хотя данные противника не подтверждают эту заявку на победу, необходимо отметить, что летчики 145-го ИАП хорошо справились со своей задачей по охране разведчиков СБ. Все наши самолеты благополучно произвели посадку на своих аэродромах.

Немцы, в свою очередь, совершили один бомбардировочный налет на Мурманский порт в 13:42. Семерка Ю-88 в сопровождении «Мессершмиттов-109Е» из-за облаков с высоты 4500–5000 метров отбомбилась по порту. Повреждения получил один причал, самоходный кран и продовольственный склад. На отражение налета были подняты истребители ВВС СФ и английские истребители, но перехватить противника им не удалось.

На кандалакшском направлении две группы «Юнкерсов-87» в сопровождении «Мессершмиттов-109Е» 1-го отряда произвели налеты примерно в 12:30 и 16:30, нанеся два бомбардировочных удара по объектам Кировской железной дороги.

В качестве противодействия вражеской авиации ВВС 14-й армии атаковали аэродром Алакуртти. Ударная группа состояла из 7 И-153 147-го и 152-го ИАП, каждый из которых нес по две бомбы ФАБ-50 и по две АО-25. Прикрытие штурмовиков осуществляли 3 МиГ-3 и 3 И-16 145-го ИАП. Налет для противника был абсолютно неожиданным. «Чайки» сбросили бомбы с пикирования и обстреляли стоянки самолетов из пулеметов, попутно был обстрелян железнодорожный состав на станции Алакуртти. Взрывы бомб и пожары наблюдались на северо-западной окраине аэродрома. Также аэродром Алакуртти и расположенную рядом железнодорожную станцию бомбардировали 9 СБ 137-го КСБП. Очевидно, эта группа бомбардировщиков производила бомбардировку совместно с И-153. Экипажи СБ произвели фотографирование результатов бомбометания. Было отмечено уничтожение бомбового склада на восточной окраине аэродрома, разрушение станционного здания и поражение железнодорожного состава на станции. Вражеские истребители противодействия не оказали, и все наши самолеты вернулись на аэродром. Летчики доложили, что на земле было уничтожено 5 Ме-109, но данные противника это не подтверждают. Очевидно, несколько «Мессершмиттов» получили лишь незначительные повреждения.

На море в этот день успех сопутствовал нашим подводникам. В 10:35 экипаж подводной лодки Щ-402 обнаружил и атаковал четырехторпедным залпом судно в проливе Серейсунд. Торпеда попала в пароход «Вестеролен» водоизмещением 682 брт, судно затонуло, погибло 22 члена экипажа.

Погода в эти дни установилась благоприятная для действий авиации: облачность 3–6 баллов высотой 1500–3000 метров, что позволило активизировать действия. Ночью вражеские войска на линии фронта снова бомбили 8 МБР-2 118-го МРАП. Кроме «амбаров», к ночным бомбардировкам приступили СБ 72-го КАП. Днем активные действия вели «Юнкерсы-88». В 12:20 семь Ю-88 в сопровождении истребителей Ме-109Е 14-го отряда нанесли бомбардировочный удар из-за облаков по заводу Севморпути в Мурманске. По данным ПВО, сброшено было 22 бомбы, которые упали на территории завода и в залив, не причинив вреда. На отражение налета были подняты истребители ВВС СФ, но перехватить противника им не удалось. С этого дня в оперативных сводках ВВС Северного флота полеты английского 151-го авиакрыла больше не отмечались, очевидно, все английские «Харрикейны» были переданы советской стороне и союзники приготовились к убытию в Англию.

В период времени 15:48–16:33 по нашим войскам отбомбились две группы в составе 3 и 4 Ю-88. Наша авиация в течение дня нанесла три бомбардировочных удара. Сначала в 13:40 на штурмовку войск противника вылетела группа И-153 147-го ИАП в сопровождении 5 И-16 и 2 ЛаГГ-3 145-го ИАП. Затем в 13:55 на бомбардировку колонны войск противника на дороге к линии фронта вылетели 3 СБ 72-го КАП. СБ отбомбились осколочными бомбами в кассетах РРАБ, их сопровождение выполнили 12 «Харрикейнов» формируемого авиаполка. Через 10 минут за СБ, в 14:05, на бомбардировку аэродрома Луостари вылетела пара Пе-2 72-го КАП, летчики старшие лейтенанты Недрыгайлов и Задворников. «Пешки» отбомбились с высоты 4600 метров, сбросив 10 ФАБ-100 и 2 ФАБ-50. По наблюдению экипажей, бомбы упали в районе расположения четырех Ме-109, находившихся на восточной части летного поля, результаты бомбометания были сфотографированы. Летчикам было засчитано три уничтоженных «Мессершмитта» и два поврежденных, но данные противника это не подтверждают. Навстречу «петляковым» вылетело несколько «Мессершмиттов-109Е», но им не удалось перехватить наших бомбардировщиков.

Стоит отметить еще один вылет истребителей ВВС Северного флота. На КП ВВС СФ поступила информация, что истребители ВВС 14-й армии ведут воздушный бой в районе Вичаны. В 14:23 на помощь армейцам были высланы 4 И-16 72-го КАП, но никакого боя не оказалось. Это еще один пример того, что авиация Северного флота и армейская авиация при необходимости тесно взаимодействовали.

В боевых действиях на море успех в этот день имели германские подводники. В 15:20 на входе в горло Белого моря в районе мыса Городецкий подводная лодка противника торпедировала транспорт «Аргунь», шедший из Архангельска в Иоканьку. Из двух торпед одна попала в кормовую часть судна, и через 40 минут оно затонуло. К счастью, весь экипаж транспорта был спасен.

Ночью вражеские войска на линии фронта снова бомбили 7 МБР-2, 2 ГСТ 118-го МРАП и 2 СБ 72-го КАП. Днем войска противника на линии фронта четыре раза бомбили группы по 3 СБ, 1 ДБ-3Ф и 2 Пе-2 72-го КАП примерно в 08:20, 08:40, 10:40 и 12:50. Сопровождение бомбардировщиков выполняли группы по 6 И-16 и 7 «Харрикейнов». Тем временем армейская авиация в течение дня два раза выполнила разведку войск противника. Сначала по этому заданию вылетали три И-16 145-го ИАП в период времени 10:37–11:15. Затем в период времени 16:10–17:03 разведку с фотографированием выполнили 2 СБ 118-й РАЭ в сопровождении восьми истребителей 145-го ИАП (6 И-16 и 2 ЛаГГ-3). Ни разу вражеские истребители не помешали выполнению задач нашим самолетам, хотя известно, что «Мессершмитты-109Е» три раза вылетали на перехваты – в 11:00, 14:10 и около 17:00. Противодействие оказала лишь зенитная артиллерия противника, которая не нанесла серьезных повреждений нашим самолетам. Два СБ 72-го КАП получили лишь по две осколочные пробоины в плоскостях и рулях высоты.

Гидросамолет МБР-2 118-го МРАП с надписью на борту: «В бой за Родину»

Вражеская авиация была не слишком активна в этот день. С утра в 09:47 наблюдался полет разведчика Ю-88 вдоль Мурманского побережья, искавшего наши морские суда и боевые корабли. Очевидно, по его наводке в 11:43 три бомбардировщика Ю-88 атаковали наш тральщик, находившийся в дозоре в районе мыса Шарапов. Бомбардировка корабля была безрезультатной. Большое количество самолето-вылетов было совершено на перехваты самолетов противника и прикрытие Мурманска, главной базы флота Полярное и аэродромов базирования. По этой задаче истребители ВВС Северного флота выполнили 39 самолето-вылетов: 21 «Харрикейн», 9 И-153, 6 И-15бис и 3 И-16. Нашим истребителям также не удалось встретить противника, главным образом по причине, что появление вражеских самолетов ожидалось в районе Мурманска и объектов Северного флота. Однако противник здесь так и не появился.

На кандалакшском направлении немцы были более активны. Здесь несколько «Юнкерсов-87» в сопровождении «Мессершмиттов-109Е» 1-го отряда дважды атаковали объекты Кировской железной дороги – около 16 и 17 часов. Повреждения получил паровоз № 1819, у которого был пробит котел, при этом погиб помощник машиниста. Наши самолеты на этом направлении совершили один вылет на бомбардировку района Кестеньги группой в составе 6 СБ 80-го ББАП, 6 И-153 147-го и 152-го ИАП, а также 2 И-16 145-го ИАП. Летчики доложили, что уничтожили склад боеприпасов противника.

20 октября погода позволяла вести активные боевые действия: облачность была 6–8 баллов высотой 1500–2000 метров. Основную боевую работу выполняла авиация Северного флота. Ночью два СБ 72-го КАП нанесли бомбардировочный удар по порту Лиинахамари, где, по данным нашей воздушной разведки, находился транспорт водоизмещением 5000 тонн. С высоты 4000 метров было сброшено 4 ФАБ-250 и 38 ЗАБ-1э. Бомбардировку порта Лиинахамари продолжили Пе-2 72-го КАП. Около 11.00 по складам топлива в этом порту с высоты 6400 метров отбомбилась пара «петляковых», их бомбовая загрузка составляла по 4 ФАБ-100 и 2 ФАБ-50. Ночную бомбардировку войск противника произвели 4 МБР-2 118-го МРАП, а днем войска противника бомбили 7 СБ и один ДБ-3Ф 72-го КАП, сбросивших 8 ФАБ-250, 16 ФАБ-100, 21 ФАБ-50 и 22 АО-25. Кроме того, колонны войск противника в его тылу, двигавшихся по дороге к Титовке, и войска на линии фронта бомбили и штурмовали 12 И-153, 7 И-15бис 72-го КАП. Около 12:00 истребители с пикирования сбросили по целям 58 осколочных бомб АО-25 и обстреляли противника из пулеметов. Вражеская зенитная артиллерия и пулеметы вели сильный, но неэффективный огонь: две «Чайки» старших лейтенантов Жданова и Плотко получили пробоины в плоскостях и винтах, но благополучно вернулись на свой аэродром. Действия штурмовиков обеспечивали два МиГ-3 старших лейтенантов Соколова и Цыбанева, которые на высоте 2000 метров выполняли отсечение вражеских истребителей от наших бипланов, то есть расчищали воздушное пространство для работы ударных самолетов, однако вражеские истребители так и не появились.

Авиация ВВС 14-й армии тем временем также активно работала в общем контексте нанесения ударов по противнику. Наиболее яркий боевой эпизод произошел утром, когда для нанесения бомбоштурмового удара по аэродрому Луостари вылетела группа из 15 истребителей 145-го и 147-го ИАП (6 И-153 147-го ИАП, 3 ЛаГГ-3 и 6 И-16 145-го ИАП). Стоило бы привлечь для сопровождения штурмовиков и «Харрикейны», но они принадлежали авиации Северного флота. Налет для противника оказался совершенно неожиданным, и, хотя на аэродромах немцы держали в постоянной трехминутной готовности к взлету пару «Мессершмиттов-109Е» (аналогично нашему дежурному звену), на отражение налета они так и не успели подняться. Шестерка «Чаек» с пикирования сбросила 12 ФАБ-50 и 12 АО-15 по восточной части аэродрома, где располагались 3 Ме-109Е, 2 Ме-110, командный пункт, склады и земляные укрытия. За «Чайками» по этим же целям отработали 3 ЛаГГ-3 и 6 И-16, в кабинах которых находились летчики Миронов, Ваулин, Кузьмин (ЛаГГ-3), Бочков, Беликов, Гайдаенко, Зачек, Коваленко и Кулаковский (И-16). В момент штурмовки на летном поле производил взлет один «Юнкерс-88», которого атаковали пулеметно-пушечным огнем наши истребители, в результате чего самолет был поврежден, и экипаж прекратил взлет. Противодействие оказали четыре зенитных пулемета и одна мелкокалиберная пушка, но их быстро подавили своими очередями пилоты И-16 Беликов, Гайдаенко и Зачек. Зенитная артиллерия открыла запоздалый огонь, когда наши истребители уже уходили от цели. После возвращения на свой аэродром летчики доложили, что уничтожили на аэродроме 2 Ме-109 и повредили 2 Ме-110, 1 Ю-88. Немецкие данные не подтверждают эти заявки на уничтоженные самолеты. Очевидно, повреждения, нанесенные осколками бомб небольшого калибра и пулеметно-пушечным огнем наших истребителей, были незначительными и не превышали 3–5 %, что было пределом для подачи сведений о поврежденных самолетах в генерал-квартирмейстерство в Берлин.

Фото с немецкого самолета: пара истребителей И-16 заходит в атаку. Заполярье 1941 или 1942 год. Фотография из книги «Jagdgeschwader 5 «Eismeerjager». W.Girbig

Через три часа после возвращения на свой аэродром, в 11:45, те же летчики 145-го ИАП в составе шести И-16 и двух ЛаГГ-3 вылетели на сопровождение трех СБ 118-й РАЭ на фотографирование линии фронта. Экипажи СБ согласно заданию выполнили бомбардировку склада боеприпасов и сфотографировали позиции противника в районе реки Западная Лица. На обратном маршруте один СБ отстал, и его остались сопровождать 3 И-16 и 1 ЛаГГ-3. Неожиданно группа была атакована парой «Мессершмиттов-109Е» 14-го отряда. Немецкие пилоты предварительно разогнались и после первой атаки резко снизились, а затем набором высоты вышли во вторую атаку в хвост впереди идущим самолетам. Первой атакой был поврежден один СБ № 11/94, который пошел на вынужденную посадку в районе озера Куырк-явр на нашей территории. Его сопроводил до земли старший лейтенант Бочков. Летчик СБ удачно сел на «брюхо», экипаж при этом не пострадал, но самолет позже был списан как боевая потеря. По докладу экипажа подбитого бомбардировщика, вернувшегося в часть на следующий день, наши истребители сбили один Ме-109, это же подтвердили и наши наземные войска, однако, по немецким данным, потерь самолетов у противника в этот день не было. Очевидно, «мессер» ушел из-под атаки крутым пикированием вниз, что дало основание считать его сбитым. В ходе второй атаки «Мессершмиттов» несколько попаданий в фюзеляж получил И-16 лейтенанта Кулаковского. Наши истребители развернулись на «мессеров» и произвели атаку, но противник, естественно, не стал ввязываться в воздушный бой с превосходящими силами и ушел на свою территорию. По воспоминаниям бывшего унтер-офицера Вайничке, которые приводит в своей книге Эрик Момбек, это был его первый воздушный бой. Он вылетел по тревоге в 12:05 в качестве ведомого у лейтенанта Дана. Посты наблюдения противника передали на аэродром Луостари сообщение о приближении наших самолетов, но это позволило перехватить нашу группу уже после выполнения боевого задания. Ведущий пары «Мессершмиттов» лейтенант Дан построил атаку с одного захода, это была смелая атака с использованием скоростных преимуществ «Мессершмитта» и рассчитанная на последующий безопасный уход на повышенной скорости. По воспоминаниям Вайничке, его ведущий в ходе первой атаки подбил левый мотор СБ, а Вайничке обстрелял правый мотор. Сбитый СБ был засчитан Дану, ему также засчитали один сбитый И-16, но, как видим, в действительности был сбит только один СБ, а И-16 получил лишь несколько пробоин в фюзеляже. Тем не менее это говорит о том, что лейтенант Дан был смелым истребителем и хорошим стрелком. Этот летчик-ас успешно будет сражаться под Мурманском еще полгода, пока не будет сбит и не погибнет в воздушном бою 25 мая 1942 года.

Стоит заметить, что авиация Северного флота в это время уже вовсю использовала для сопровождения бомбардировщиков «Харрикейны» и в гораздо больших количествах, чем ВВС 14-й армии выделяли истребителей для сопровождения своих бомбардировщиков. Очевидно то, что, несмотря на существовавшее взаимодействие двух объединений, подключить флотские истребители для сопровождения армейских бомбардировщиков командованию ВВС 14-й армии по-прежнему было весьма проблематично из-за наличия разных командований. Эта же проблема встанет в 1942 году и перед командованием ВВС Северного флота при организации сопровождения своих бомбардировщиков.

В этот же день Военные советы 14-й армии и Северного флота получили от Военного совета Карельского фронта директиву, в которой сухопутным войскам ставилась задача подразделениями численностью до батальона со снайперами приступить к систематическим действиям на коммуникациях противника в его тылу. Авиация получила аналогичную задачу: «Систематическими дневными и особенно ночными налетами авиации 14-й армии и СФ разрушать мосты и переправы, не допуская движения по ним транспорта противника. Авиации еженощно обстреливать передовые позиции противника и его скопления у костров; ни один костер не должен был оставаться не обстрелянным нашей авиацией». Целью указанных мероприятий ставилось «парализовать действия противника на западном берегу реки Большая Лица и заставить его уйти на запад». Командование Карельского фронта в эту первую военную зиму избрало такую тактику в расчете на тяжелые условия пребывания и снабжения немецких частей на линии фронта в условиях длительной морозной зимы с частой снежной пургой, а значит, снабжение противника необходимо было прервать. В этом, конечно, отражалось стремление нашего командования вести активные боевые действия на земле и в воздухе, но задача выкурить дивизии немцев с занимаемых позиций силами диверсионных групп и авиации была невыполнимой, так как немцы тоже не сидели сложа руки и занимались укреплением своих позиций и улучшением снабжения. В ближайшие зимние месяцы войска 14-й армии и авиация в силу своих возможностей будут действовать в соответствии с директивой Военного совета Карельского фронта. Авиация Северного флота первой на Севере начала выполнять ночные бомбардировки еще с 16 октября силами 118-го МРАП. Этому способствовало наличие значительного количества гидросамолетов МБР-2 с его солидной бомбовой нагрузкой и подготовленностью к ночным действиям экипажей. Кроме того, и боевые корабли Северного флота занимались ночными обстрелами позиций противника на линии фронта.

21-23 октября плохие погодные условия не позволяли авиации вести активные боевые действия. В этот период времени ВВС 14-й армии закончили формирование нового истребительного авиаполка – 609-го ИАП, в который были переданы 6 МиГ-3 147-го ИАП, 3 ЛаГГ-3 и 3 И-16 145-го ИАП вместе с частью летного состава 145-го и 147-го ИАП. То есть из состава 1-й САД в состав 609-го ИАП убыли почти все исправные истребители МиГ-3 и ЛаГГ-3, а в 145-м и 147-м ИАП осталось только 2 исправных МиГ-3 и 2 исправных ЛаГГ-3. Через неделю, 29 октября, 15 летчиков 145-го ИАП были откомандированы в город Горький для получения новой партии истребителей ЛаГГ-3, а 609-й ИАП убыл в сформированную 22 октября новую 103-ю авиационную дивизию. 103-я АД на день формирования имела в своем составе пять авиационных полков: 80-й КББП (12 СБ, все исправные), 65-й ШАП (6 исправных И-15бис и 4 неисправных), 152-й ИАП (13 исправных И-153 и 7 неисправных), 197-й ИАП (3 исправных И-153 и 3 неисправных) и 609-й ИАП (исправных 6 МиГ-3, 3 ЛаГГ-3 и 3 И-16). Командиром дивизии был назначен бывший командир 137-го КСБП полковник Удонин. Боевые действия 103-й АД в конце 1941-го – начале 1942 года происходили в основном против финнов на медвежьегорском и ребольском направлениях на участке Карельского фронта от города Медвежьегорска до города Кестеньга. Иногда авиачасти этой дивизии атаковали район Кестеньги, а отдельные подразделения и самолеты базировались на аэродроме Лоухи, но абсолютное большинство самолето-вылетов совершалось на медвежьегорском и ребольском направлениях, а потому действия авиачастей 103-й АД будут упоминаться лишь при совершении ими боевых вылетов на кестеньгском направлении, то есть против немецких частей. 23 октября пять истребителей нового 609-го ИАП, 3 ЛаГГ-3 и 2 И-16, перелетели с аэродрома Шонгуй на аэродром Африканда, а 25 октября три авиаполка 103-й АД 80-й КББП, 609-й ИАП и 152-й ИАП перебазировались на аэродром Сосновец.

В авиации Северного флота также произошли значительные изменения. 25 октября было закончено формирование нового 78-го истребительного авиаполка. Материальной частью полка послужили 38 «Харрикейнов», из них 34 были исправными, принятые от 151-го авиакрыла Королевских ВВС. Английские летчики, с честью выполнив поставленную перед ними задачу, убыли в Англию. Укомплектование летным и техническим составом 78-го ИАП проведено было из числа наиболее подготовленного личного состава 72-го КАП. Командиром был назначен Герой Советского Союза капитан Сафонов. Летно-технические характеристики самолетов Хаукер «Харрикейн» не отвечали требованиям времени, но, несмотря на явные недостатки, необходимо отдать должное этому самолету. Забегая вперед, отметим, что в конце 1941 года, весь 1942 год, а также первую половину 1943 года «Харрикейны» являлись наиболее многочисленным типом истребителей в Заполярье. На «Харрикейнах» летчики Северного флота, ВВС 14-й армии и ПВО города Мурманска и Кировской железной дороги обеспечивали действия своих наземных войск и бомбардировочной авиации, а также вынесли большую нагрузку по отражению сильнейшего наступления немецкой авиации в 1942 году, направленного на разрушение порта Мурманск и уничтожение союзных конвоев. Недостатки этого типа истребителя были весьма существенные: невысокая энерговооруженность и исключительно пулеметное вооружение (8-12 пулеметов «Браунинг» калибра 7,69 мм). Однако максимальная скорость «Харрикейна» в размере 522 км/ч в 1941 году для наших летчиков-истребителей, воевавших на И-15бис и И-153, была значительным прогрессом. Самолет обладал хорошими характеристиками на вираже, а его мотор фирмы «Роллс-Ройс» был достаточно надежным, хотя иногда и отказывал. Установленные на «Харрикейнах» УКВ-радиостанции типа 1133-Д позволили установить надежную в течение всего полета двустороннюю радисвязь на расстоянии 150–180 км на средних высотах. Помимо этого, радиостанция обеспечивала пеленгацию наземным пеленгатором с хорошей точностью, и из любого места в радиусе слышимости самолет мог запросить свой магнитный курс выхода на аэродром или корабль. В процессе эксплуатации в 1942 году пулеметное вооружение «Харрикейнов» заменялось на комплект вооружения, состоящего из двух 20-мм пушек ШВАК и двух пулеметов БК калибром 12,7 мм, либо двух 20-мм пушек ШВАК, либо двух 12,7-мм БК и восьми 7,69-мм пулеметов «Браунинг». Параллельно шла установка четырех балок РО-82 (для РС-82) под плоскостями. Это было очень мощное вооружение истребителя. Проведенные мероприятия резко увеличили огневую мощь «Харрикейнов», что, в свою очередь, вселило большую уверенность летчикам при вступлении в бой с пушечными истребителями противника. Но это было позже, а пока летчики 78-го ИАП вступали в бой на чисто пулеметных «Харрикейнах». С 25 октября 1941 года по март 1942-го выполнение наиболее ответственных заданий на мурманском направлении стало возлагаться на 78-й ИАП, как имевшего на то время наибольший боевой потенциал. Но была одна проблема, о которой уже говорилось раньше, мешавшая более гибкому использованию «Харрикейнов»: это подчинение 78-го ИАП командованию флота, что не позволяло командованию ВВС 14-й армии оперативно использовать их для решения своих насущных задач. Командование ВВС 14-й армии в 1941 году, в зависимости об обстановки на фронте, весьма быстро перебрасывало авиационные подразделения с одного направления на другое на широком участке фронта от Мурманска до Лоухов. Как уже отмечалось выше, в 1941 году авиации 14-й армии и Северного флота активно взаимодействовали, но не удалось обнаружить ни одного случая, чтобы флотские «Харрикейны» сопровождали армейские ударные самолеты; очевидно, командование ВВС 14-й армии стремилось справиться своими силами. Опять же это отрицательно сказалось на результатах воздушного боя, произошедшего 24 октября.

Утром 24 октября на разведку войск противника и погоды в районе боевых действий вылетели 3 И-153 72-го КАП ВВС СФ. Очевидно, именно они обнаружили автоколонну противника, состоявшую из 30 автомашин и до 50 повозок, движущуюся от Титовки к линии фронта. Об этом было сообщено командованию ВВС 14-й армии. По данным, имевшимся у командования 14-й армии, к линии фронта выдвигался полк 6-й горноегерской дивизии. На штурмовку колонны вылетели две группы наших истребителей. Первыми в 13:10 по этому заданию ушли самолеты ВВС 14-й армии: 6 И-153 147-го ИАП, ведущий лейтенант Берлов, их прикрывало всего 3 И-16 145-го ИАП, летчики старшие лейтенанты Никитин, Бочков и Чехлов. Почему-то для прикрытия штурмовиков не были привлечены ЛаГГ-3 и МиГ-3, которых осталось всего четыре самолета (до этого 6 МиГ-3 и 3 ЛаГГ-3 убыли в 609-й ИАП). Группа в составе 6 И-153 и 3 И-16 подошла к цели без помех. «Чайки», как обычно, сбросили с пикирования 12 ФАБ-50 и 12 АО-15. Летчики наблюдали большие взрывы и пожары, которые наблюдались и после ухода наших самолетов. Очевидно, попадания были в машины с боеприпасами и топливом. Зенитки открыли огонь, а «Чайки» стали разворачиваться для пулеметного обстрела автоколонны. Старший лейтенант Бочков заметил, как сверху с высоты 1500 метров на И-153 стали пикировать шесть Ме-110, патрулировавшие над колонной. Пилоты И-16 довернули на противника и вступили в воздушный бой. В момент первой атаки в И-16 Никитина попал снаряд и пробил навылет центроплан. Наши летчики посчитали, что это было попадание зенитки, но не исключено, что это был снаряд бортовой пушки Ме-110. В дальнейших атаках И-16 старшего лейтенанта Никитина получил пулевые пробоины в фюзеляж и бензобаки, самолет загорелся, но летчик сумел сбить пламя скольжением и дойти до аэродрома Мурмаши, где произвел нормальную посадку. Самолет был отправлен в ремонт, летчик не пострадал. Еще хуже пришлось группе «Чаек». Уже над нашей территорией в районе озера Тулпъявр был сбит И-153 лейтенанта Кукуркина; летчик, к сожалению, погиб. Второй И-153 лейтенанта Бут был подбит и сел на вынужденную посадку, летчик получил ранение в руку, самолет при этом разрушился и позже был списан. Третья «Чайка», лейтенанта Крупского, получила 25 пробоин, но произвела нормальную посадку на своем аэродроме. По немецким данным, в этом воздушном бою в группе «Мессершмиттов-110» принял участие будущий знаменитый ас фельдфебель Вайссенбергер. Это был его первый воздушный бой, в котором он одержал воздушную победу над И-153. Всего пилотам Ме-110 было засчитано 7 сбитых самолетов: командиру отряда лейтенанту Брандису – 1 И-153 и 1 И-16, лейтенанту Коху – 1 И-16, лейтенанту Рейхелю – 1 И-16, фельдфебелю Вайссенбергеру – 1 И-153, унтер-офицеру Фидлеру – 2 И-153. Из семи засчитанных немецким пилотам сбитых самолетов подтверждается только два сбитых И-153, потерь И-16 вообще не было. Решающими факторами, сказавшимися на результатах этого тяжелого для нас воздушного боя, были высокие скоростные данные «Мессершмиттов», их мощное вооружение и наличие превышения в ходе первой атаки. Нет сомнений в том, что если бы в прикрытии штурмовиков И-153 были «Харрикейны», то результаты этого воздушного боя были бы гораздо лучше для нас, подтверждение этому обнаруживается в следующем же вылете по той же задаче.

Вторая группа самолетов, теперь уже от ВВС Северного флота, на эту же колонну войск противника вылетела в 16:00. В штурмовом налете участвовали 9 И-15бис, 9 И-153, 6 И-16 72-го КАП, их сопровождали 10 «Харрикейнов» 78-го ИАП, то есть всего в операции участвовало 34 советских истребителя. Эта группа без помех отбомбилась и произвела штурмовку колонны, противодействие оказала только зенитная артиллерия. Хотя пилоты И-16 в районе Западной Лицы заметили группу прикрытия в составе 2 Ме-110 и 3 Ме-109Е, последние боя не приняли и скрылись в облаках. «Мессершмитты» даже не попытались прикрыть колонну своих войск, хотя имели такую задачу! В ходе выполнения этого задания один И-16 старшего лейтенанта Жидкова совершил вынужденную посадку в районе Сайда-губа, летчик не пострадал, а самолет был отправлен в ремонт и позже отремонтирован. В отличие от ВВС 14-й армии, на выполнение задания ВВС СФ выделили 10 «Харрикейнов» на прикрытие своих штурмовиков. Пожалуй, этот пример как нельзя лучше демонстрирует, какие проблемы возникали у командования ВВС 14-й армии при организации истребительного сопровождения своих самолетов. А ведь работа авиации в этот день была построена классически – воздушные разведчики обнаружили колонну войск противника, затем задача бомбить обнаруженную колонну была поставлена ВВС 14-й армии и ВВС Северного флота. Оба объединения выполнили поставленную задачу, но истребительное обеспечение армейских штурмовиков оказалось явно недостаточным. Очевидно, привлечь «Харрикейны» ВВС Северного флота из-за того, что они принадлежали другому объединению, для сопровождения своих штурмовиков армейскому командованию было очень проблематично. В этом присутствует какой-то парадокс – ведь в этот же день истребители ВВС Северного флота в составе 8 «Харрикейнов» 78-го ИАП патрулировали над войсками 14-й армии, что производилось явно по плану и заявке командования 14-й армии.

25 октября теперь уже бомбардировщики противника действовали по нашим коммуникациям, ведущим к линии фронта. В 10:38 мощная группа в составе 15 Ю-88 под прикрытием 6 Ме-110 нанесла удар по войскам 14-й армии и мосту через реку Ура. На отражение налета были высланы 9 «Харрикейнов» 78-го ИАП, пилотами которых были опытные бойцы, воевавшие с первых дней войны на бипланах И-153 и И-15бис: ведущий группы капитан Родин, летчики Алагуров, Обувалов, Верховский, Полковников, Реутов, Кравченко и Хрусталь. У реки Западная Лица наши летчики встретили 5 Ме-110 и атаковали их в лоб. В первой лобовой атаке с дистанции 80-100 метров лейтенант Синев сбил самолет противника, принятый за Ме-110. После разворота во вторую лобовую атаку «Мессершмитты» ушли в облачность. Немецкие данные не подтверждают заявку на победу над Ме-110, но дают сведения о совершившем вынужденную посадку разведчике Ju-88D-1 № 1407 из отряда 1.(F)/124. Самолет по «неизвестным причинам» при приземлении получил 20 % повреждений, очевидно, сел на «брюхо». Вполне вероятно, что летчики 78-го ИАП приняли в лобовой атаке «Юнкерс-88» за «Мессершмитт-110» и подбили Ю-88, а не Ме-110. Своих потерь не было, хотя один «Харрикейн» получил пулевые пробоины в левой консоли крыла. Тем не менее командиру эскадрильи «Мессершмиттов-110» лейтенанту Брандису засчитали один «сбитый» «Харрикейн», который не подтверждается нашими данными.

В течение дня патрулирование над войсками 14-й армии производили 26 «Харрикейнов» 78-го ИАП ВВС СФ, но противника они не встретили.

Пикирующий бомбардировщик Пе-2

Еще одна группа из трех Ю-88 в 14:45 бомбардировала губу Эйна на полуострове Средний. В это же время три бомбардировщика Пе-2 72-го КАП отбомбились по аэродрому Хебуктен с высоты 6200 метров, результаты бомбардировки неизвестны.

В этот день потери во флотской авиации составили два самолета. В ходе утренней разведки погоды в районе линии фронта около 08:30 зенитными пулеметами был подбит И-153 72-го КАП, пилот лейтенант Галунов погиб, и его не нашли. Еще одна потеря была небоевая. При выполнении патрулирования парой в период времени 10:52–11:54 в районе Мурманск – Кильдин из-за отказа материальной части совершил вынужденную посадку на МиГ-3 старший лейтенант Сорокин, который к этому времени стал командиром звена. Захар Сорокин, имевший на своем боевом счету 4 сбитых вражеских самолета, был весьма многообещающим воздушным бойцом, но из-за этой аварии чуть не лишился возможности летать. Вылеты на его поиски в ближайшие два дня не принесли положительного результата. В зимних условиях около трех суток летчик шел по лесам и тундре, промочил и отморозил пальцы ног. Его нашли 29 октября в районе Тюва-губа. После этого летчик пролежал в госпитале 14 месяцев, где ему ампутировали часть ступней обеих ног. После выздоровления медкомиссия признала его негодным к летной работе. Однако Захар Артемович проявил образец мужества и сильнейшей силы воли, настойчивости, а также своего высокого летного мастерства. Он добился возвращения в свою часть и с весны 1943 года снова стал совершать боевые вылеты на «Киттихауке», а позже и на «Аэрокобре», в том числе и при выполнении самых опасных заданий по сопровождению торпедоносцев, участвовал в напряженных воздушных боях и сбил при этом еще 7 немецких самолетов! Подвиг, достойный преклонения. Пример Захара Сорокина прекрасно отражает высочайший боевой дух наших воинов в той жестокой войне. 19 августа 1944 года уже штурману 2-го гвардейского Краснознаменного истребительного авиационного полка капитану З.А. Сорокину было присвоено звание Героя Советского Союза.

На кандалакшском направлении в этот день в 13:00 12 бомбардировщиков Ю-87 нанесли бомбоудар по станции Княжая и железнодорожному пути. Разрушен был деревянный железнодорожный мост и 20 звеньев пути, а в 19:30 железнодорожный путь был уже восстановлен. В немецкой авиационной группировке произошли некоторые изменения. В 16:50 1-й отряд 1./JG77 истребителей Ме-109Е перелетел на аэродром Хебуктен для дальнейшего перелета в Ставангер (Южная Норвегия), где будет вести патрульную службу до апреля 1942 года. На место 1-го отряда прибыл 13-й отряд 13./JG77, командиром которого был капитан Шефер. В дальнейшем 13-й отряд будет постоянно действовать на Севере до вливания в состав сформированной в 1942 году 5-й истребительной эскадры. Еще одно перебазирование произойдет 30 октября, когда эскадрилья Ме-110 1.(Z)/JG77 перелетит на аэродром Рованиеми для действий в зимние месяцы на кандалакшском направлении.

Параллельно с выполнением боевых задач в частях ВВС СФ в этот период интенсивно проводилась подготовка летчиков к боевым действиям ночью. Вскоре летать ночью были готовы 24 летчика 78-го ИАП, а к 1 декабря всего по ВВС СФ из 155 экипажей ночью летали 69, то есть 44,4 %, что говорит об очень высоком уровне подготовки летного состава. В ночь на 26 октября по войскам противника на линии фронта отбомбились 10 самолетов: 4 СБ 72-го КАП и 6 МБР-2 118-го МРАП, которые сбросили 187 осколочных и фугасных авиабомб калибром от 2,5 до 100 кг.

Одновременно с ведением боевых действий производились учебно-тренировочные полеты. В одном из них в 00:20 разбился СБ 72-го КАП. На взлете самолет уклонился влево и наскочил на капонир, при этом погиб штурман экипажа старший лейтенант Дьяконов. Еще одна небоевая потеря в этот день была в 118-м МРАП. В ходе выполнения разведки в Баренцевом море пары МБР-2 один из них совершил вынужденную посадку в море в районе Гаврилово. Для оказания помощи к самолету были высланы два буксира, но они ничего не обнаружили. Не дали положительных результатов и поиски с воздуха парой ГСТ в течение следующих трех дней. Экипаж в составе старшего политрука Блинова, капитана Жернового и младшего сержанта Денисова пропал без вести, очевидно погиб в море.

С утра на бомбардировку завода в Киркенесе вылетела пара Пе-2 72-го КАП. Летчики без помех отбомбились с высоты 6500 метров примерно в 09:10. После обеда, в 14:57, налет был повторен, но на этот раз целью бомбардировки были транспорты в порту Киркенес. Летчики доложили, что в результате бомбардировки наблюдались большие взрывы и пожары.

Немецкие бомбардировщики также действовали мелкими группами по Мурманскому побережью, а в 14:30 эскадрилья «Юнкерсов-87» в сопровождении «Мессершмиттов-109Е» нанесла бомбоудар по объектам Северного флота на полуострове Средний в районе Озерко и Эйна. В течение дня над войсками 14-й армии патрулирование производили 9 «Харрикейнов» 78-го ИАП, но они не застали противника. В 15:20 от ВВС 14-й армии вылетела небольшая группа самолетов в составе 4 И-153 147-го ИАП, ведущим был командир полка майор Дюжев, и 3 И-16 145-го ИАП, ведущий звена старший лейтенант Любушкин, ведомые лейтенант Чехлов и младший лейтенант Володин. Задание их было сбросить продукты питания отряду пограничников, действующих в тылу противника. Выполнив задание, при возвращении группа была атакована тремя истребителями противника: 2 Ме-109Е и 1 Ме-110. Эта группа «Мессершмиттов» была поднята по тревоге на перехват с аэродрома Луостари. По сведениям Эрика Момбека, пилотами Ме-109Е были лейтенант Дан и ефрейтор Вайничке, которые атаковали с высоты 2000 метров. Наши летчики из-за превосходства противника в скорости и высоте вынуждены были занять оборонительный круг, но при этом сами выполнили по 5–6 атак. «Мессершмитты» производили атаки сверху и вновь уходили наверх. После 5–7 минут воздушного боя «Мессершмитты» вышли из боя и ушли со снижением на свою территорию. Нашим летчикам на основании их докладов засчитали один «сбитый» Ме-109. В свою очередь, ефрейтору Вайничке засчитали первый «сбитый» самолет И-153, так как ведущий пары лейтенант Дан после посадки доложил о том, что атакованный Вайничке И-153 «упал в воду». Как известно, для засчитывания воздушной победы немецкому летчику достаточно было всего лишь одного свидетеля. Однако в этом воздушном бою ни одна из сторон потерь не понесла. Все наши самолеты благополучно произвели посадку на своем аэродроме, не имея даже повреждений, а потому первая «победа» Вайничке никак не подтверждается.

27 октября бомбардировщики ВВС СФ продолжали совершать ночные и дневные вылеты. Ночью по порту Киркенес отбомбились 1 ДБ-3Ф и 1 СБ, а по войскам противника на линии фронта – 2 СБ и 2 МБР-2. Днем пара бомбардировщиков Пе-2 отбомбилась по порту Лиинахамари. В этот день поступили сведения от штаба Северного флота о результатах бомбардировочных ударов 8, 16 и 19 октября, выполненных бомбардировщиками Пе-2. По этим сведениям, в порту Киркенес были потоплены два транспорта противника, а в Лиинахамари разрушен шоссейный мост. По немецким данным, в 1941 году в порту Киркенес советской авиацией были повреждены два транспорта: «Барселона» и «Антье Фрицен», но конкретной даты бомбовых ударов не указывается. Возможно, что по ним были попадания 100-кг бомб 8, 16 или 19 октября, но ничего более конкретного об этих результатах сказать невозможно, так как наши летчики в этих бомбардировочных налетах не докладывали о каких-либо попаданиях в корабли.

Бомбардировщики противника утром в 10:50 совершили один бомбардировочный налет на железнодорожный путь в районе станции Тайбола. Группа из 17 Ю-87 в сопровождении Ме-109Е 14-го отряда беспрепятственно отбомбилась по путям, люди при этом не пострадали. На их перехват были подняты 9 «Харрикейнов» 78-го ИАП, которые, по предположению ПВО, направлялись в район Мурмаши – Шонгуй. Здесь вражеские самолеты обнаружены не были, так как улетели южнее. Из этого примера видно, что противовоздушную оборону всего района Мурманска в этот период времени выполняли истребители ВВС Северного флота, главным образом 78-го ИАП.

На кандалакшском направлении одну бомбардировку объектов Кировской железной дороги произвели «Юнкерсы-87». В 13:10 мощная группа в составе 11 Ю-87 сбросила бомбы по железнодорожной станции Ковда и мосту на 1094-м километре. Разрушения получили 60 метров железнодорожного полотна, но мост не пострадал.

28 и 29 октября из-за плохих погодных условий активных действий авиации не было. Чрезвычайно сложные метеорологические условия Севера давали о себе знать. Резко возросли небоевые потери. Так, 29 октября при ночном вылете на штурмовку аэродрома Луостари на «Харрикейне» заблудился и не вернулся на свой аэродром опытный летчик старший лейтенант Яковенко. Это была первая потеря 78-го ИАП.

28 октября из-под Архангельска на оперативный аэродром Поной перелетели 8 И-153, которые в дальнейшем осуществляли прикрытие транспортов и ледоколов при их движении в Архангельск. Это был первый случай, когда для проводки судов в Белое море на аэродром Поной перебазировались истребители, это же будет практиковаться и в 1942 году при обеспечении проводки морских конвоев наших союзников.

В последние два дня октября действия авиации несколько активизировались. 30 октября бомбардировщики ВВС СФ продолжили ночные и дневные бомбардировки войск противника на линии фронта. При этом три бомбардировщика СБ сопровождались восемью «Харрикейнами» 78-го ИАП. В то же время ВВС 14-й армии для прикрытия трех штурмовиков И-153 выделили опять же всего-навсего три И-16. 31 октября по аэродрому Хебуктен с высоты 6800 метров отбомбились 3 Пе-2, о результатах бомбардировки ничего не известно.

В этот же день на боевом счету 78-го ИАП появилась вторая воздушная победа. С утра одиночные немецкие разведчики Ю-88 не раз отмечались над нашей территорией. В 12:43 «Юнкерс-88» разведовал главную базу флота Полярное, попутно сбросив шесть бомб на поселок. На перехват вылетели 3 «Харрикейна» 78-го ИАП, ведущим был старший лейтенант Алагуров. Ориентируясь по разрывам снарядов зенитной артиллерии, звено настигло и атаковало один «Юнкерс» с дистанции 200 метров. Левый мотор бомбардировщика загорелся, и он отвесным пикированием пошел вниз. На пикировании наши летчики дали еще несколько очередей и после возвращения на свой аэродром доложили, что «Юнкерс» упал в море в районе Цып-Наволока. Немецкие данные не подтверждают потерь Ю-88 в этот день, вероятно, поврежденный самолет все же долетел до своего аэродрома. Очевидно, что для уничтожения этого самолета опять же не хватило мощи пулеметного вооружения «Харрикейнов», которые израсходовали 3100 патронов.

31 октября в аварии был потерян один самолет И-15бис 72-го КАП. При вылете на патрулирование на взлете обрезал мотор И-15бис лейтенанта Шишова. Летчик произвел вынужденную посадку за границей аэродрома, самолет при этом скапотировал и сгорел. Пилот, к счастью, не пострадал.

31 октября на аэродром Луостари прибыли еще три весьма сильных летчика-истребителя, которые уже отличились при несении патрульной службы в Норвегии: лейтенант Эрлер, лейтенант Хаммель и унтер-офицер Шарф. В дальнейшем они будут весьма активно участвовать в воздушных боях на Севере и станут летчиками-асами.

1 ноября авиация сторон действовала довольно активно. С утра ВВС 14-й армии начали боевую работу на линии фронта. В период времени 09:05–10:08 штурмовку позиций противника провели 4 И-153 147-го ИАП, их сопровождали 1 ЛаГГ-3, 3 И-16 145-го ИАП и 1 МиГ-3 147-го ИАП. На второе задание вылетела опять же группа истребителей 145-го и 147-го ИАП: 4 И-153, 3 И-16, 2 МиГ-3 и 1 ЛаГГ-3. Около 16:00 наши истребители сбросили бомбы и проштурмовали большую автоколонну противника, состоявшую из 70 автомашин и двигавшуюся по дороге от Титовки к линии фронта. Летчики доложили, что уничтожили 5 автомашин и до 200 солдат противника. На этот раз зенитное прикрытие автоколонны было особенно сильное и огонь мелкокалиберных зенитных орудий чрезвычайно эффективным. Половина самолетов получила попадания снарядов, осколков и пуль. МиГ-3 № 2904 145-го ИАП старшего лейтенанта Цаплина не вернулся на свой аэродром, сбитый зенитным огнем. Второй МиГ-3, № 2528, 145-го ИАП капитана Ткаченко также был подбит зенитным огнем, летчик уклонился на юг, и в районе станции Пулозеро у «мига» закончилось горючее. Пилот выпрыгнул с парашютом и на следующий день вернулся в свою часть. ЛаГГ-3 капитана Янчевского получил прямое попадание зенитного снаряда в фюзеляж навылет, но благополучно вернулся на свой аэродром. То же произошло с И-16 лейтенанта Зверинцева. И-153 старшего лейтенанта Зимова получил до 50 осколочных пробоин от разорвавшегося снаряда, летчик имел легкое ранение лица, но также благополучно произвел посадку. Таким образом, потери в этом штурмовом налете составили два сбитых зенитным огнем МиГ-3 и один погибший летчик.

От авиации Северного флота войска противника в районе Западной Лицы бомбили 3 Пе-2 72-го КАП в период времени 13:29–14:17. Высота сброса бомб была 3800 метров. Бомбардировщиков сопровождали 3 «Харрикейна». В ходе этого вылета один «Харрикейн», управляемый младшим лейтенантом Обуваловым, произвел вынужденную посадку на аэродроме Ура-губа без шасси из-за отказа матчасти, самолет был вывезен и отремонтирован.

Звено бомбардировщиков Пе-2 над Кольским заливом

В свою очередь, на мурманском направлении бомбардировщики противника нанесли два бомбовых удара. В 13:55 9 «Юнкерсов-87» в сопровождении истребителей Ме-109Е 14-го отряда и 4 Ме-110 отряда 1.(Z)/JG77 совершили налет на район станции Тайбола, целью был железнодорожный мост. Бомбардировщиками были сброшены бомбы крупного калибра, однако лишь незначительные повреждения получил железнодорожный путь – лопнул один рельс. Мост не пострадал. На перехват вражеских самолетов с аэродрома Ваенга-1 были высланы 10 «Харрикейнов» 78-го ИАП, но, как и в случае 27 октября, по командам ПВО они были направлены в район Мурмаши – Шонгуй. Здесь вражеские самолеты обнаружены не были, так как улетели южнее, в район станции Тайбола. Еще более мощная бомбардировочная группа из 9 Ю-88 совершила налет на военно-морскую базу Иоканка. Повреждения получил сторожевой корабль СКР-76, в который попала бомба, пробила днище и разорвалась под кораблем. Никто из членов экипажа, к счастью, не пострадал. Зенитчикам засчитали два сбитых «Юнкерса-88», но это не подтверждается данными противника.

На кандалакшском направлении в 15:15 группа в составе 3 СБ 137-го КСБП, 2 И-16 145-го ИАП и 1 МиГ-3 147-го ИАП с высоты 4900 метров бомбардировала артиллерийский склад противника, на котором наблюдался большой взрыв. С аэродрома Алакуртти летчики наблюдали взлет четырех Ме-109, которые шли на удалении трех километров. Экипажи СБ по команде командира звена старшего лейтенанта Володина сомкнули строй для отражения атаки истребителей, но «Мессершмитты», дойдя до Пин-озера, так и не произвели ни одной атаки.

Со 2 ноября погода на мурманском направлении сильно ухудшилась, и в следующие дни боевые вылеты совершались в основном на кандалакшском и кестеньгском направлениях. 2 ноября в 16:15 5 СБ 137-го КСБП, сопровождаемые пятью истребителями (1 МиГ-3, 2 И-153 и 2 И-16), бомбардировали войска противника на кандалакшском направлении. Возвращаясь на аэродром, стрелки бомбардировщиков СБ первыми заметили на удалении около одного километра пятерку Ме-109Е. «Мессеры» сверху заходили в атаку, и стрелки бомбардировщиков очередями ШКАСов дали сигнал истребителям сопровождения. Вся пятерка истребителей прикрытия развернулась на «Мессершмиттов» и атаковала их спереди и сбоку. Один «мессер» вышел из боя с повреждениями, а оставшаяся четверка разошлась попарно в стороны. Наши истребители на какое-то время отвлеклись атакой по ближайшей паре Ме-109Е, а в это время вторая пара с большой дистанции (до 800 метров) смогла атаковать строй СБ. Пулеметно-пушечным огнем два «Мессершмитта» довольно быстро подбили 3 СБ. Наши истребители прикрытия активно отбивали атаки «мессеров», и в воздушном бою один И-153 № 6810 также был подбит, летчик сел на вынужденную посадку в районе Апатит. Самолет был разбит, летчик, к счастью, не пострадал. Все три подбитых бомбардировщика СБ не дотянули до своего аэродрома и при вынужденных посадках были полностью разбиты, при этом экипаж СБ № 10/299 лейтенанта Менажетдинова, к сожалению, погиб. Пилоты Ме-109Е на этот раз одержали значительную победу, сбив четыре советских самолета, два из которых (СБ) пополнили счет унтер-офицера Мюллера. Нашим летчикам засчитали 2 сбитых Ме-109: пилоту МиГ-3, командиру звена 147-го ИАП старшему лейтенанту Громову, а также пилотам И-16 145-го ИАП младшим лейтенантам Володину, Хижняку и стрелку-радисту СБ Хайновскому. Немецкие данные не подтверждают эти заявки на сбитые самолеты. Наши устаревшие истребители И-16 и И-153 не смогли защитить бомбардировщики СБ от атак 5 Ме-109Е, хотя вели активный воздушный бой, а из современных истребителей был всего один МиГ-3.

В свою очередь, бомбардировщики противника Ю-87 в сопровождении истребителей Ме-109Е в течение дня совершили несколько боевых вылетов в район Кестеньга – Лоухи, где немецкие и финские части начали наступление в направлении на Лоухи. Немецкое командование перебросило сюда 7-й и 9-й полки дивизии СС «Норд», артиллерийский полк, 4-й моторизованный пулеметный батальон, 211-й отдельный танковый батальон и другие мелкие подразделения. Их задачей было совместно с финскими 12-м и 53-м пехотными полками выйти к станции Лоухи, перерезать Кировскую железную дорогу, что привело бы весь заполярный участок фронта к катастрофическому положению. На третий день ожесточенных боев немцы добились некоторого успеха, потеснив правый фланг 88-й стрелковой дивизии. В течение десяти дней, до 11 ноября 1941 года, противник всеми силами пытался выполнить поставленную задачу, но так и не справился с ней. 5 ноября два батальона 426-го стрелкового полка 88-й СД были окружены, но продолжали сражаться и через несколько дней вышли из окружения. 11 ноября немцы и финны вынуждены были прекратить наступления из-за сильного сопротивления и больших потерь. Противник был остановлен в 40 километрах от Кировской железной дороги, и по нему был нанесен мощный контрудар. Центр тяжести боевых действий теперь до конца ноября сместился на кестеньгское направление.

По объектам Кировской железной дороги бомбардировщики противника действовали особенно активно, и за 2 ноября было отмечено 5 бомбардировок (в 12:50, 14:45, 14:49, 14:50 и 15:24) по железнодорожным станциям Лоухи, Полярный Круг, Княжая, Ковда и разъезд в районе Лоухи. Из нанесенного ущерба известно об уничтожении двух вагонов-теплушек, одной будки и порванной проволочной связи, которая тянулась вдоль железнодорожного полотна.

В этот же день с аэродрома Африканда на аэродром Подужемье перелетели три истребителя 609-го ИАП (2 МиГ-3 и 1 ЛаГГ-3), то есть в зону действия 103-й САД.

Обстановка, сложившаяся на кестеньгском направлении, потребовала от командования ВВС Карельского фронта задействовать свою авиацию на поддержку своих обороняющихся войск. 3 ноября в 09:15 по войскам противника здесь первыми отбомбились 12 СБ 80-го КББП, который входил в это время в 103-ю САД и базировались на аэродроме Колежма. Бомбардировщики сбросили солидный бомбовый груз: 12 ФАБ-250, 36 ФАБ-100, 12 ФАБ-50 и 10 ЗАБ-50. На вторую бомбардировку вражеских войск вылетели 12 СБ 80-го КББП в сопровождении 6 ЛаГГ-3 609-го ИАП. Но из-за ухудшившейся погоды бомбардировщикам пришлось отбомбиться по запасной цели южнее на ухтинском направлении.

Вечером в 19:36 пять бомбардировщиков противника с высоты 2000 метров отбомбились по станции Ковда. Ночью в 21:00 три бомбардировщика противника сбросили бомбы по городу Кандалакша, это была первая ночная бомбардировка противника. В городе погибли два гражданских человека и четыре получили ранения. Повреждения получили 3 жилых дома и высоковольтная линия.

В свою очередь, пара бомбардировщиков СБ в ночь на 4 ноября в 01:10 с высоты 300 метров нанесла бомбоудар по станции Куолаярви и разбомбила эшелон. Летчики доложили, что уничтожили 5–6 вагонов и повредили паровоз.

Днем 4 ноября немцы вновь совершали боевые вылеты на кестеньгском направлении. Здесь несколько истребителей 609-го ИАП встретили и атаковали ударную группу противника в составе 7 Ю-87, 2 Ме-109Е и 1 Ме-110. После десятиминутного воздушного боя наши летчики наблюдали уход на запад дымящимися одного Ю-87 и одного Ме-109. В свою очередь, унтер-офицеру Мюллеру 4 ноября засчитали один сбитый И-16, но это не подтверждается советскими данными. К этому времени на боевом счету у Мюллера числилось 8 сбитых самолетов (2 И-16, 1 И-153, 1 «Харрикейн», 1 ДБ-3Ф и 3 СБ), из них подтверждается только 3 сбитых СБ, а также один поврежденный и севший без шасси И-16.

5 ноября погода на Севере сильно ухудшилась, и на бомбардировку вражеских войск в районе Кестеньги смогла вылететь только одна группа бомбардировщиков с аэродрома Колежма. В период времени 07:50–10:15 группа в составе 9 СБ 80-го КББП, 2 МиГ-3 и 2 ЛаГГ-3 609-го ИАП с высоты 1500 метров отбомбилась по скоплению пехоты, автомашин и повозок. Бомбардировщиками было сброшено 43 бомбы калибром 50, 100 и 250 килограммов, разрывы наблюдались точно по цели. В этот день более 10 немецких танков пытались сбить с занимаемых позиций подразделения 611-го стрелкового полка 88-й СД и пробиться к дороге Кестеньга – Лоухи. Однако, потеряв 2 танка, немцы отошли. Командование ВВС 14-й армии в этот же день перебросило группу своих истребителей для действий на кестеньгском направлении. 4 И-153 147-го ИАП во главе с командиром полка майором Дюжевым и 5 И-16 145-го ИАП перелетели с аэродромов Мурмаши и Шонгуй на аэродром Лоухи, в дальнейшем в течение ноября на этот аэродром будет перебазировано еще несколько истребителей ВВС 14-й армии.

Вражеская авиация за день совершила несколько бомбардировочных вылетов. В 12:10 пятерка Ю-88 с пикирования бомбардировала нефтеналивной состав. Затем в 13:40 с аэродрома Алакуртти наши наблюдатели отметили вылет на боевое задание группы «Юнкерсов-87», которых сопровождали «Мессершмитты-109Е», но куда полетела эта группа самолетов, неизвестно. Вечером в 20:13 был совершен бомбардировочный налет на станцию Ковда.

6 ноября наша авиация днем и ночью бомбардировала вражеские войска на кестеньгском направлении. Ночью отбомбились три СБ 80-го КББП, а с утра бомбардировку выполнили 5 СБ этого же полка в сопровождении 2 И-16 145-го ИАП и 3 И-153 147-го ИАП. Бомбардировщики сбросили 30 авиабомб ФАБ-100, 10 ФАБ-50 и 40 000 листовок. Противодействие оказала мелкокалиберная зенитная артиллерия, огнем которой был сбит СБ старшего лейтенанта Логинова. У бомбардировщика загорелся двигатель, левая плоскость, и он упал на территории противника в 8 километрах северо-восточнее Кестеньги. С других самолетов видели, как кто-то выпрыгнул из горящего СБ. Очевидно, это был пилот старший лейтенант Логинов, который попал в плен, штурман и стрелок-радист погибли.

7 ноября истребители 145-го и 147-го ИАП совершили 38 самолето-вылетов на кестеньгском направлении. По войскам противника в 8–9 километрах северо-восточнее Кестеньги отбомбились с пикирования 9 И-153. Сопровождавшие их И-16 обстреляли эту же цель РСми и пушечным огнем. Кроме штурмовых действий, летчики 145-го и 147-го ИАП выполнили несколько вылетов по доставке боеприпасов и продуктов питания двум батальонам 426-го стрелкового полка, сражавшимся в окружении. Эти же задачи выполнялись и в следующие дни, хотя погодные условия были весьма сложные и боевые действия авиации на Севере в целом оставались ограниченными.

8 ноября отмечались активные действия авиации только на мурманском направлении. В 12:20 на разведку линии фронта и подходящей к ней дороги вылетели 5 «Харрикейнов» 78-го ИАП ВВС СФ. Летчики обнаружили и обстреляли автоколонну. За разведчиками в 13:10 и 14:10 на штурмовку войск противника вылетели две группы общей численностью 30 истребителей: 8 И-153 и 9 И-15бис 72-го КАП, их сопровождали 13 «Харрикейнов» 78-го ИАП. Бомбардировка и штурмовка прошли благополучно, истребители противника не появлялись. «Мессершмитты-109Е» 14-го отряда взлетели с аэродрома Луостари в 15:35. В это время из разведки морской акватории возвращались два гидросамолета Че-2 118-го МРАП. Экипажи капитана Брайловского и лейтенанта Медведева пролетели вдоль Норвежского побережья до мыса Нордкин, но при возвращении уже в районе Ура-губы (Выевнаволок) их случайно встретили 6 «Мессершмиттов-109Е» 14-го отряда. Подробности дальнейшего воздушного боя узнаем из немецких источников. По описанию, приводимому Э. Момбеком, первыми произвели атаки по нашим гидросамолетам лейтенант Дан и ефрейтор Вайничке. Штурманы и стрелки, лейтенант Цескис, сержант Хивренко, младшие сержанты Баденков и Лукин, открыли точный огонь по атакующим истребителям, в результате чего «Мессершмитт» Дана получил пробоины, а летчик был ранен в ногу и вышел из боя. Второй «мессер», ефрейтора Вайничке, получил попадание в двигатель, который стал давать перебои. Вайничке также вышел из боя и на небольшой скорости долетел до своего аэродрома, где произвел посадку. Так была отбита атака первой пары Ме-109Е, но отбиться от атак второй пары «Мессершмиттов» нашим стрелкам не удалось. Фельдфебель Бауэр и командир 14-го отряда обер-лейтенант Менцель сбили оба гидросамолета Че-2, которые упали в Мотовский залив и погибли вместе с восемью членами экипажей.

Улучшившаяся погода 9 ноября позволила значительно активизировать действия авиации. На кестеньгском направлении истребители 145-го и 147-го ИАП совершили 13 самолето-вылетов на штурмовку войск противника и сброс продуктов питания батальонам 426-го стрелкого полка. Но особенно активно действовала авиация Северного флота на мурманском направлении. Ночью войска противника здесь бомбардировали 2 СБ, 4 МБР-2 и 1 ГСТ. По порту Киркенес ночью отбомбились два СБ, а днем по этой же цели нанесли удар два Пе-2 экипажей старших лейтенантов Задворникова и Хомдохова. «Петляковы» сбросили бомбы с высоты 6800 метров. При отходе от цели бомбардировщики атаковал одиночный «Мессершмитт-109Е», который зашел снизу-сзади. Стрелки открыли дружный огонь, и пилот «Мессершмитта» прекратил атаку, не желая рисковать. «Пешки» благополучно произвели посадку на своем аэродроме. Экипажи Пе-2 совершили еще по два боевых вылета на бомбардировку скоплений войск противника в его тылу в районе озера Титовское. Их сопровождали до цели и обратно группы 5–7 «Харрикейнов». В 10:50 по этой же цели нанесли бомбоштурмовые удары 6 И-153 72-го КАП, летчики Жданов, Галкин, Дорошин, Бабий, Веревкин, Афанасенков, и 6 И-15бис, летчики Родионов, Дижевский, Воловодов, Петров, Ковалев и Быков. Штурмовку войск противника выполнили также 20 «Харрикейнов». Ни разу истребители противника не смогли застать врасплох наши ударные группы и помешать им выполнить задачу, хотя известно, что в 10:53 к линии фронта вылетало несколько Ме-109Е с аэродрома Луостари.

10 ноября авиация Северного флота продолжала ночные бомбардировки войск противника, а также порта Петсамо. «Харрикейны» в течение дня прикрывали движение наших войск от Мишукова к реке Западная Лица.

На кестеньгском направлении истребители 145-го и 147-го ИАП совершили 14 самолето-вылетов на штурмовку войск противника.

Вражеские бомбардировщики в 15:00 нанесли бомбоудар по станции Пояконда, о результатах налета ничего не известно.

11 ноября на кестеньгском направлении противник, используя танки, снова попытался вести наступление вдоль дороги Кестеньга – Лоухи, но части 88-й СД отбили атаку противника. Наша авиация продолжала бомбить и штурмовать вражеские войска в 12 километрах восточнее Кестеньги. Ночью отбомбились 2 СБ 80-го КББП. А днем три штурмовых удара нанесли группы по 3 И-153 и 3 И-16 145-го и 147-го ИАП.

В период времени 15:10–16:45 «Мессершмитты-110» нанесли удар по станции Лоухи, о результатах налета ничего не известно.

12 ноября днем по скоплениям автомашин и пехоты противника в районе Кестеньги отбомбились 6 СБ 80-го КББП, их сопровождали 5 И-153 и 1 И-16 145-го и 147-го ИАП. Кроме того, штурмовые действия выполнили 14 истребителей И-153 и И-16 145-го и 147-го ИАП. Окруженному батальону 426-го СП истребители сбросили 120 килограммов продуктов. Командование ВВС 14-й армии перебазировало на это направление еще 3 И-16 145-го ИАП. Вражеские бомбардировщики мелкими группами по 4 самолета в 12:30 и 13:00 нанесли бомбовые удары по станции Апатиты и поселку Лоухи. В Апатитах было повреждено 20 метров железнодорожного полотна, а в Лоухах были разрушены 2 дома и склад хозяйственной части, ранены были 4 человека.

На мурманском направлении ВВС СФ продолжали ночные и дневные действия по войскам противника. Ночные бомбардировки выполнили 4 МБР-2 и 2 У-2 118-го МРАП. В 15:20–15:30 штурмовая группа в составе 6 И-153 72-го КАП, летчики Жданов, Самохин, Бабий, Веревкин, Афанасенков, Котов, и 7 И-15бис, летчики Родионов, Дижевский, Воловодов, Иванов, Ковалев, Быков и Грудаков, нанесли бомбоштурмовой удар за линией фронта, их прикрывали 14 «Харрикейнов» 78-го ИАП. Всего в операции участвовало 27 наших истребителей. Над линией фронта пилоты «Харрикейнов» встретили пару «Мессершмиттов-109Е» 14-го отряда, которых сразу атаковали в лоб. Один «мессер» боя не принял и ушел на свою территорию. Второй «Мессершмитт», по докладу наших летчиков, принял бой. По докладу летчиков, старшина Семененко на встречном курсе сбил этот «Мессершмитт». Во время этих атак в районе боя показались 4 Ме-109Е, но и они боя не приняли и ушли на запад. Очевидно, действуя в меньшинстве, немцы не решились ввязываться в бой в невыгодных для себя условиях. А тем временем штурмовка наших бипланов прошла вполне благополучно и все самолеты сели на своем аэродроме. И хотя немецкие данные не подтверждают уничтожение «Мессершмитта», летчики 78-го ИАП полностью справились со своей задачей по сопровождению штурмовиков и прикрытию их действий.

Во время следующего вылета шестерка «Харрикейнов» 78-го ИАП патрулировала над нашими войсками. Облачность в этот день была сплошная 10-балльная высотой 300–600 метров, и летать самолетам приходилось низко. Над линией фронта на высоте около 700 метров в самолет старшего лейтенанта Шведова попал зенитный снаряд. Летчик совершил вынужденную посадку на лед озера на нашей территории. На поиски вылетели самолеты. На следующий день летчик вернулся в часть, а самолет был отправлен в капитальный ремонт.

У противника в этот день была одна потеря бомбардировщика по неизвестным причинам. В ходе выполнения разведывательного полета вдоль Мурманского побережья пропал без вести Ju-88A-5 № 0755 экипажа унтер-офицера Пола из разведывательного отряда 1.(F)/124. С нашей стороны никаких заявок на сбитые самолеты в этот день не было.

13 ноября авиация ВВС Карельского фронта продолжала активно действовать на кестеньгском направлении. В 08:30 разведку подходящих подкреплений противника на дороге Окунева Губа-Кестеньга произвели 4 И-16 145-го ИАП. Через час после посадки разведчиков на бомбардировку автомашин противника на дороге Тунгозеро – Кестеньга вылетела группа самолетов 103-й САД в составе 9 СБ 80-го КББП, которых сопровождали 3 И-16 и 5 И-153 145-го и 147-го ИАП. Бомбардировщики сбросили 60 авиабомб калибра 50-250 килограммов. Разрывы наблюдались в местах скопления войск и автомашин. В 16:45 войска противника проштурмовали 6 И-16 145-го ИАП. Еще один вылет состоялся утром на доставку продуктов питания окруженному второму батальону 426-го стрелкового полка. Примерно в 08:45 четверка И-153 147-го ИАП в сопровождении одного И-16 145-го ИАП сбросила 350 килограммов продуктов. Кроме этих задач, летчики 145-го и 147-го ИАП выполняли задания по прикрытию своих наземных войск и своего аэродрома базирования. В период времени 13:55–16:50 «Юнкерсы-87» в сопровождении «Мессершмиттов-110» совершили налет на объекты Кировской железной дороги.

В связи с наступлением немцев на кестеньгском направлении командование Карельского фронта отправило директиву командующему Северным флотом об усилении воздействия на противника с целью снизить нажим немцев в районе Кестеньги.

Активные и эффективные действия 1-й и 103-й авиадивизий на кестеньгском направлении вынудили противника начать борьбу с нашей авиацией на этом направлении. 14 ноября в 13:50 немцы предприняли первый мощный налет на аэродром Лоухи группой из 17 Ю-87 группы IV/LG1, 6 Ме-110 отряда 1.(Z)/JG77 и нескольких Ме-109Е отряда 13./JG77. Очевидно, от постов наблюдения своевременно было получено предупреждение о налете, так как за 10 минут до бомбардировки два И-16 были выведены из-под удара. В эти дни в Лоухах базировалось 8 И-16 и 4 И-153 145-го и 147-го ИАП, это следует из двух перебазирований 5 и 12 ноября. В результате бомбардировки был уничтожен 1 И-16, повреждены 1 И-153 и 1 У-2. Одна из бомб попала в столовую, в результате чего ранения получили один техник и три официантки.

В воздушных боях в этот день успех был на стороне противника. На мурманском направлении в 14:55 на разведку вражеских войск вылетели 3 И-153 147-го ИАП, летчики старший лейтенант Ляшко, лейтенант Жгун и летчик Каркач. На обратном пути в районе Зимней Мотовки «Чайки» на бреющей высоте были атакованы сзади пятью «Мессершмиттами-109Е» 14-го отряда. Все три биплана И-153, № 6835, № 6912 и № 8989, были сбиты, при этом, к сожалению, погиб летчик Каркач. Два других наших пилота произвели вынужденную посадку, при этом самолеты были разбиты, а летчики, к счастью, не пострадали. По данным Э. Момбека, один И-153 сбил лейтенант Якоби. Командование ВВС 14-й армии по-прежнему вынуждено было посылать к линии фронта безнадежно устаревшие самолеты без прикрытия современных истребителей, хотя известно, что на поиски невернувшихся самолетов и летчиков вылетали 1 МиГ-3 и 1 ЛаГГ-3 145-го ИАП, а на соседнем аэродроме Ваенга-1 базировалось более 30 флотских «Харрикейнов». В этот же день от авиации Северного флота на разведку войск противника вылетали 3 «Харрикейна». Еще один нагляднейший пример вреда наличия двух различных командований в нашей истребительной авиации. «Мессершмитты», взлетевшие в 14:40, очевидно, были подняты на перехват группы 3 Пе-2 72-го КАП, которые примерно в 14:20 нанесли бомбоудар по артиллерийской батарее противника в районе колхоза Большая Западная Лица. По показаниям военнопленного от 17 ноября, этой бомбардировкой были уничтожены четыре артиллерийских орудия. Сопровождение бомбардировщиков выполнили 6 И-16. Через некоторое время после этой бомбардировки на перехват вражеских самолетов было поднято несколько «Харрикейнов» 78-го ИАП. Подойдя к аэродрому Луостари, в двух километрах восточнее его, в 15:28 пилоты «Харрикейнов» встретили и атаковали три Ме-109Е. Командир эскадрильи капитан Маркевич атаковал «Мессершмитт» сзади с дистанции 60 метров, и летчики доложили, что самолет противника сбит. Немецкие данные не подтверждают эту заявку на победу, очевидно, подбитый «мессер» сел на своем аэродроме. Оставшиеся два «Мессершмитта» ушли к аэродрому под прикрытие своей зенитной артиллерии.

15 ноября на мурманском направлении погода сильно ухудшилась. Боевые действия авиации велись только на кандалакшском и кестеньгском направлениях. С аэродрома Лоухи на разведку и штурмовку войск противника снова вылетали истребители И-16 и И-153 145-го и 147-го ИАП. К этому времени наступление противника на Лоухи было остановлено.

Для большего огневого воздействия по войскам противника, кроме авиации, были задействованы и корабли Северного флота. Так, в ночь на 16 ноября две группы боевых кораблей в составе эсминца «Сокрушительный», двух катеров «МО» и эсминца «Гремящий» произвели артиллерийские обстрелы вражеских позиций в районе Западной Лицы. Погода на мурманском направлении в этот день была весьма сложная (облачность 10 баллов) и не способствовала бомбардировочным действиям, поэтому вылеты совершались только на перехват, в одном из которых звено из трех «Харрикейнов» перехватило в районе Белокаменки немецкий транспортный самолет Ju-52/3m № 5974 отряда Tr.St.Fl.F.Nord. «Юнкерс-52» был атакован с дистанции 60–90 метров и с первой же атаки подбит лейтенантом Кравченко. Экипаж транспортника произвел вынужденную посадку на лед озера Кулонга. Посадка была неудачная, и семь человек из состава пассажиров и экипажа погибли. Шестеро человек выжили и чуть позже были взяты в плен: пилот Песнек, механики Рекс и Грюневальд, а также три строителя. Радист унтер-офицер Клотц оказал сопротивление и был убит в перестрелке. При опросе взятых в плен летчиков выяснилось, что экипаж перевозил из Рованиеми в Киркенес подразделение военных строителей Baubalt.3/IV. В плохую погоду «Юнкерс» заблудился и вышел на нашу территорию в районе Мурманска, где и был перехвачен «Харрикейнами».

В этот же день тяжелые небоевые потери понес 78-й ИАП. В ходе одного из вылетов на перехват на свой аэродром не вернулось звено «Харрикейнов» 78-го ИАП, летчики старшина Семененко, сержант Кобацкий и старший лейтенант Булычев. На их поиски сразу были высланы самолеты, и через 4 часа разбитые «Харрикейны» были обнаружены. К месту катастрофы вылетела пара гидросамолетов МБР-2 118-го МРАП. После чего было проведено расследование и его материалы изложены в приказе командующего ВВС СФ № 01 от 1 января 1942 года: «16.IX.41 г. командир звена старшина Семененко, летчики: сержант Кобацкий и старший лейтенант Булычев, выполняя боевое задание барраж над линией фронта, вошли в низкую облачность, не учли превышение местности, врезались в сопку. Самолеты «Харрикейн» разбиты, летчики погибли». Все три «Харрикейна» разбились в 26 километрах западнее Мурманска на одной сопке и рядом с ней, что возможно только при столкновении в отсутствии видимости. С немецкой стороны нет никаких заявок на сбитые самолеты в этот день, да и вообще сведений о каких-либо воздушных боях. Кроме атаки одиночного заблудившегося Ю-52 другой тройкой «Харрикейнов», никаких встреч с воздушным противником в этот день на мурманском направлении зафиксировано не было.

Основные же события в этот день происходили на кестеньгском направлении. Первый боевой вылет совершили 5 И-153 и 4 И-16 147-го и 145-го ИАП. Летчики сбросили продукты питания окруженному батальону 426-го СП, а на обратном пути произвели штурмовку войск противника. Второе задание было аналогичное. В 13:45 вылетела группа в составе 3 И-153 и 1 И-16 147-го и 145-го ИАП, которая не смогла обнаружить своих солдат и сбросить им продукты, но смогла проштурмовать вражеские войска. Группа взлетела в 13:45, а через 10 минут немцы попытались нанести очень мощный бомбовый удар по нашей авиационной группе, базировавшейся на аэродроме Лоухи. В 13:55 группа в составе 22 Ю-87, 6 Ме-110 и 6 Ме-109Е отбомбилась с пикирования по этому аэродрому, но нашей авиации здесь уже не было, так как часть самолетов улетела на задание, а часть была перебазирована 15 ноября на другой аэродром. Ни самолеты, ни люди в результате налета не пострадали. Примерно через 40 минут, в 14:35, пара И-16 145-го ИАП производила посадку на этом же аэродроме, перелетев с аэродрома Африканда, пилотами были лейтенанты Кузнецов и Зверинцев. В момент посадки появилась группа «Мессершмиттов-109Е» 13-го отряда, которые атаковали пару И-16. В результате атаки один И-16 сгорел на аэродроме, а второй получил повреждения. По сведениям Э. Момбека, после этой атаки лейтенанту Хаммелю засчитали один уничтоженный на земле И-16. Затем «Мессершмитты» произвели штурмовку аэродрома Лоухи. В 14:50 по этому же аэродрому отбомбились еще 4 «Хейнкеля-111», но также безрезультатно. Еще одна ударная группа, в составе 6 Ме-110 и 6 Ме-109Е, бомбардировала станцию Чупа, о результатах налета ничего не известно.

17 ноября истребители 145-го и 147-го ИАП продолжали действовать с аэродрома Лоухи. В 08:30 на задание вылетела группа в составе 3 И-16 и 3 И-153. Летчики без помех сбросили бомбы и произвели штурмовку войск противника. Уже возле своего аэродрома наши пилоты заметили истребители противника Ме-109Е и вступили с ними в воздушный бой. В результате был сбит как минимум один «Мессершмитт-109Е». С нашей стороны был сбит И-16 лейтенанта Чехлова, и летчик, к сожалению, погиб. При заходе на посадку был также подбит второй И-16, летчик произвел посадку и остался невредимым, а самолет сгорел. Нашим летчикам засчитали один сбитый Ме-109, но, по немецким данным, после этого воздушного боя были потеряны 2 Ме-109Е 13-го отряда. Один из них, Bf-109E № 0968, получил боевые повреждения и, недолетев немного до ледового аэродрома Кестеньга, был полностью разбит на вынужденной посадке (разрушен на 90 %), летчик при этом не пострадал. Второй Bf-109E-7, № 5030, также не долетел до аэродрома, у него остановился двигатель, и самолет был полностью разбит (разрушен на 100 %), и, вероятнее всего, причиной этой аварии также были полученные боевые повреждения в воздушном бою. Этот воздушный бой наши летчики провели практически на равных с противником. В оперативных сводках ВВС 14-й армии и Карельского фронта отмечено также, что 17 ноября была проведена штурмовка аэродрома Лоухи вражескими истребителями, на котором были повреждены 1 И-16 и 1 И-153.

С 18 ноября погодные условия на Севере очень сильно ухудшились и боевые действия авиации стали сильно ограниченными. Боевые вылеты совершались очень редко, в основном на разведку, прикрытие своих войск, базирования или на перехват. В эти дни весьма тяжелое положение сложилось на южном участке Карельского фронта в районе Медвежьегорска. 2 октября Петрозаводск был захвачен финскими войсками, а к 19 ноября финны подошли к Медвежьегорску, и бои шли уже в 5 километрах от города. Здесь с наземными войсками активно взаимодействовала 103-я САД в составе 80-го КББП, 65-го ШАП, 152, 197 и 609-го ИАП. Тем временем на кестеньгском направлении командование Карельского фронта готовилось нанести контрудар для восстановления положения, существовавшего до ноябрьского наступления противника на Лоухи. С этой целью производилось стягивание авиации с мурманского направления на кестеньгское. Почти все боеспособные истребители ВВС 14-й армии были перебазированы на аэродром Лоухи. Так, известно, что 19 ноября сюда перелетели еще 5 истребителей: 1 ЛаГГ-3 145-го ИАП и 4 МиГ-3 147-го ИАП. Таким образом, к 22 ноября на аэродроме Лоухи находилось как минимум 17 истребителей 145, 147 и 197-го ИАП: 4 МиГ-3, 1 ЛаГГ-3, 6 И-16 и 6 И-153 (4 И-153 147-го ИАП и 2 И-153 197-го ИАП). Этот состав нашей авиации на кестеньгском направлении следует из ноябрьского перебазирования и понесенных потерь. 29 ноября с аэродрома Сегежа на аэродром Лоухи перебазировались еще несколько истребителей 609-го ИАП. На мурманском направлении с аэродромов Шонгуй и Мурмаши 145-й и 147-й ИАП теперь выполняли только учебно-тренировочные полеты по переучиванию и вводу в строй молодого летного состава, в боевых действиях эти полки участвовали временно только на кестеньгском направлении. В связи с этим Военный совет Карельского фронта возложил задачу по прикрытию всех объектов мурманского направления полностью на авиацию Северного флота.

Боевой состав авиации противоборствующих сторон на участке фронта от Мурманска до Лоухи в эти дни был следующим.

Таблица 13. Боевой состав 1-й САД на 22.11.1941 г. и ВВС Северного флота на 24.11.1941 г.

Таким образом, в авиации Северного флота и 14-й армии имелось 67 исправных истребителей: 20 «Харрикейнов», 7 МиГ-3, 1 ЛаГГ-3, 11 И-16, 16 И-153 и 12 И-15бис. Кроме того, как указано выше, на аэродроме Лоухи находились два исправных И-153 197-го ИАП 103-й САД, а на аэродроме Поной базировались 6–7 И-153 Архангельского военного округа. 52 самолета этих типов были неисправны: 13 «Харрикейнов», 2 МиГ-3, 1 ЛаГГ-3, 17 И-16, 12 И-153 и 7 И-15бис. Сильно устаревшие бипланы И-15бис давно использовались только при барражировании в районе аэродромов базирования и в качестве штурмовиков. Бомбардировщиков было всего 16 исправных машин: 4 Пе-2, 1 °CБ и 2 ДБ-3Ф. Неисправных имелось 12 бомбардировщиков: 1 Пе-2, 9 СБ и 2 ДБ-3Ф.

Нашей авиации здесь противостояла мощная авиационная группировка 5-го Воздушного флота. В бомбардировщиках преимущество немцев было многократным. Здесь по-прежнему действовали 1-я группа «Юнкерсов-88» 30-й бомбардировочной эскадры, бомбардировочная группа IV(St)/LG1 «Юнкерсов-87», а также 2-й отряд «Хейнкелей-111» 26-й бомбардировочной эскадры. Кроме того, имелись разведчики-бомбардировщики Ю-88 в разведывательном отряде 1.(F)/124, метеорологическом звене «Wekusta 5», а также отряд ближней разведки 1.(Н)/32 «Хеншелей-126». Общее число немецких бомбардировщиков и разведчиков-бомбардировщиков Не-111, Ju-88, Ju-87, Hs-126 можно оценить примерно в 70–75 машин. Истребительная группа JG z.b. V. на 22 ноября 1941 года состояла из трех отрядов (эскадрилий) и имела в своем составе 51 истребитель: 13-й и 14-й отряды – 39 Bf-109E; отряд 1.(Z)/JG77 – 12 Bf-110.

До конца ноября в небе Севера произошло лишь несколько заметных событий.

19 ноября по Мурманску отбомбились три Ю-88, в результате бомбардировки были разрушены два жилых дома, люди не пострадали.

20 ноября 4 СБ произвели ночное бомбометание по порту Лиинахамари. В порту возник сильный пожар, который был виден с воздуха из района Кольского залива. Еще два бомбардировщика СБ и ДБ-3Ф бомбардировали войска противника в селении Западная Лица.

21 ноября временное улучшение погоды позволило произвести разведку войск в тылу противника на мурманском направлении. Двумя группами «Харрикейнов», по 6 и 4 самолета, была выявлена концентрация вражеских войск в районе озера Шульгульявр. В этот же день английский конвой PQ-3 в составе 6 транспортов, 2 эсминцев и 5 сторожевых кораблей вошел в горло Белого моря, двигаясь в порт Архангельск. Здесь его прикрывали с воздуха два истребителя И-153. Конвой благополучно достиг Архангельска утром следующего дня.

22 ноября на кестеньгском направлении удалось произвести штурмовку войск противника группой в составе 4 И-153 и 1 И-16.

28 ноября в Архангельск прибыл следующий конвой PQ-4 в составе 8 транспортов (5 советских судов и 3 английских), их сопровождали 8 английских боевых кораблей. В обратном направлении из Архангельска в Англию 27 ноября вышел конвой QP-3 в составе 10 транспортов (6 английских и 4 советских). С аэродрома Поной в светлое время суток его прикрывали истребители И-153.

В этот же день немцы предприняли налет на мурманский порт группой в составе 5 Ю-88 под прикрытием нескольких «Мессершмиттов-109Е» 14-го отряда. Самолеты противника были встречены огнем зенитной артиллерии, а на их перехват были подняты 5 «Харрикейнов» 78-го ИАП и 3 И-16 72-го КАП. В 13:05 с высоты 5400 метров из-за облаков «Юнкерсы» сбросили бомбы, но неточно: большинство из них упало с недолетом на западном берегу и в воду Кольского залива, повреждений никаких нанесено не было, люди не пострадали. Пилоты «Харрикейнов» заметили группу самолетов противника в составе 3 Ю-88 и 3 Ме-109Е на удалении 5–7 километров и стали преследовать их. Скорости «Харрикейнам» не хватило для того, чтобы настигнуть и эффективно атаковать бомбардировщики. Лишь старшему лейтенанту Кравченко удалось обстрелять с большой дистанции около 1000 метров одного «Юнкерса», но безрезультатно.

В эти дни войска Карельского фронта перешли в наступление на кестеньгском направлении. Операция прошла удачно. Противник понес очень тяжелые потери и был выбит с занятых им позиций. Согласно нашим отчетам, дивизия СС «Норд» в составе 9-го моторизованного пехотного полка и 7-го пехотного полка была разгромлена, а два финских пехотных полка, 12-й и 53-й, потеряли более половины личного состава и техники. Противник вынужден был отойти на рубеж озеро Нижнее Черное-озеро Верхнее Черное-гора Лохиваара и окончательно занять здесь оборону. Весьма красочно описали боевые действия на кестеньгском направлении солдаты дивизии СС «Норд» Г. Кобов и Э. Киссманн, письма которых были найдены. Кобов писал домой: «И когда ежедневно живешь в таком ужасе, как я, то жизнь становится ничто и своя судьба. Так упорна борьба здесь, на востоке, упорнее, чем какое-либо сражение до сих пор. Мы здесь должны преодолевать трудности, которые нельзя себе представить. Если только подумать, что мы, пройдя 100 километров в Россию, стоим на единственной дороге, на которую сходятся все подкрепления с Финляндии, а это даже не дорога. Уже не говоря о трудностях самой борьбы. Иногда по 3 недели и больше без смены оставаться против врага и день, и ночь в дождь, в морозных ямах вести борьбу против русских, против противника, который знает местность и мастер обороняться». Солдат Киссманн писал своему брату: «Теперь я в России. Уже 8 часов мы имели тяжелый обстрел… Теперь, когда я пишу, русские опять начали стрелять. Здесь можно жить только в страхе. Если посчастливится, то возвращусь домой с целыми костями. У нас уже много убитых. На одном кладбище 50 покойников и на другом не меньше».

Интересные показания дал солдат, захваченный в плен на мурманском направлении 24 ноября. Военнопленный заявил, что знает о существовании приказа, запрещающего отступать: «В случае отступления находящиеся сзади пулеметы будут бить по своим».

29 ноября авиация противника действовала весьма активно. В 13:05 и 13:15 две группы бомбардировщиков в составе 10 и 8 Ю-87 в сопровождении истребителей Ме-109Е и Ме-110 произвели бомбометание с пикирования по железнодорожным объектам Кировской железной дороги. В районе станции Чупа был разбомблен поезд № 510, сгорело 11 вагонов, ранение получил один железнодорожник. На перехват вражеских самолетов вылетели несколько истребителей ВВС 14-й армии. Подробности произошедшего воздушного боя сохранились лишь в описании наземных наблюдателей, которые доложили следующее. Четыре наших истребителя вели воздушный бой с 8–9 вражескими самолетами над станцией Чупа на высоте более 1000 метров. Один из наших самолетов, очевидно, это был МиГ-3 147-го ИАП батальонного комиссара Колесникова, преследовал двух Ме-109Е, которые уходили на бреющем полете. «Миг» с высоты 1000 метров пикировал на «мессеров» и обстреливал их. Внезапно появились еще несколько Ме-109Е и Ме-110, и после нескольких их атак МиГ-3 загорелся в воздухе и упал в лес. 13 декабря батальонного комиссара Колесникова нашли погибшим: он пытался выпрыгнуть из горящего самолета на парашюте, но тот, очевидно, не успел раскрыться. МиГ-3 действительно горел в воздухе и упал на лес. Очевидно, его сбил лейтенант Брандис на «Мессершмитте-110», так как ему после этого боя засчитали один сбитый истребитель И-18. Летчикам 145-го ИАП после этого воздушного боя засчитали один сбитый «Юнкерс-87», но данные противника это не подтверждают.

Второй налет «Юнкерсов-87» примерно в это же время был в районе станции Пояконда, в результате бомбардировки было разрушено 200 метров пути и поврежден паровоз № 1998, на котором погиб кочегар.

Ремонт летного поля аэродрома Ваенга

Тем временем в районе близлежащего аэродрома Лоухи произошел еще один воздушный бой. Несколько истребителей И-153 вернулись с боевого задания на разведку войск противника в районе восточнее Кестеньги. Готовясь к посадке, летчики заметили, что их атакует пара «Мессершмиттов-109Е», и развернулись на противника. Завязался воздушный бой на высоте 500 метров. Лейтенант Кайков в одной из лобовых атак таранил «Мессершмитта» плоскостью своего самолета, отрубив ему хвост. В результате оба самолета упали на землю, и летчики погибли. С нашей стороны разбился И-153 № 6330, лейтенант Кайков был найден и похоронен. Поисковая команда нашла и разбившийся «Мессершмитт» Bf-109E-7 № 6363. Как выяснилось из документов погибшего летчика, самолетом управлял молодой пилот 13-го отряда унтер-офицер Керстен.

Немецкие бомбардировщики «Юнкерсы-88» и «Хейнкели-111» в этот период времени базировались на удаленном от линии фронта финском аэродроме Кеми. Здесь 29 ноября по техническим причинам потерпел аварию Не-111Н-6 № 4427 отряда 1./KG26, разрушения планера составили 40 %.

В боевых действиях на море в ноябре союзники добились заметных успехов. В торпедных атаках подводные лодки Северного флота не добились попаданий, но их минные постановки нанесли противнику ощутимый ущерб. 5 ноября на подходе к Киркенесу подорвался на мине, выставленной 29 октября подводной лодкой К-23, большой немецкий тральщик М-22. Повреждения были очень большие, и корабль вошел в строй только весной 1944 года после капитального ремонта в Германии. 8 ноября подорвался на мине, выставленной подводной лодкой К-1, крупный немецкий пароход «Флоттбек» водоизмещением 1930 брт. 21 ноября в проливе Серейсунд подорвался на мине, выставленной подводной лодкой К-21, еще один пароход, «Бессхайм», водоизмещением 1774 брт. 25 ноября сторожевой корабль СКР-25 «Бриз» (бывший рыболовный траулер РТ-58) в районе Святой Нос обнаружил подводную лодку противника. Экипаж развернулся на лодку, произвел 5 выстрелов из носового 76,2-мм орудия, при этом были отмечены два попадания. После этого сторожевик таранил лодку противника и, врезавшись на 3–4 метра в ее корму, в течение минуты тащил лодку вперед. После этого был дан задний ход и лодка ушла под воду. Экипаж сбросил шесть глубинных бомб по предполагаемому месту погружения лодки. По немецким данным, в этом бою серьезные повреждения получила подводная лодка U-578, которая после прибытия в Киркенес убыла в город Киль для капитального ремонта. Английские подводные лодки также имели успех. 3 ноября в районе Хоннингсваага подводная лодка «Трайдент» потопила немецкий охотник за подводными лодками Uj1213 водоизмещением 354 брт. 18 ноября подводная лодка «Силайон» артиллерийским огнем потопила небольшой каботажный танкер «Веско» водоизмещением 331 брт. 24 ноября подводная лодка «Сивулф» в Сюльте-фьорде торпедами повредила крупный пароход «Байя» водоизмещением 4117 брт. 24–25 ноября союзники провели совместную морскую операцию на морских коммуникациях противника. 24 ноября в 16:00 на поиск вражеских судов в районе Варде – мыс Нордкап вышел отряд в составе трех английских кораблей, крейсер «Кения», эсминцы «Бедуин», «Интрепид», и двух советских, эсминцы «Гремящий» и «Громкий». Корабли действовали под покровом ночи, но морских целей обнаружить им не удалось. Согласно плану на обратном пути союзники обстреляли береговую батарею на острове Варде и в 09:30 25 ноября вернулись в Кольский залив.

В первый день декабря погодные условия не благоприятствовали боевым действиям авиации. Лишь на кестеньгском направлении был отмечен вылет одной группы в составе 3 И-153 и 3 И-16 на разведку и штурмовку вражеских войск. Некоторое улучшение погоды со 2 декабря позволило значительно активизировать деятельность авиации. В 13:00 по станции Ковда нанесли бомбовый удар 7 Ю-87 и несколько Ме-110. В 13:37 над станцией Пояконда пролетела вторая группа в составе 18 самолетов, на их перехват с аэродрома Лоухи были подняты 2 МиГ-3 и 2 И-16 147-го и 145-го ИАП. В районе станции Полярный Круг летчики обнаружили группу самолетов противника и вступили в бой с одним Ю-87 и тремя Ме-109Е. Вражеские самолеты ушли на запад с использованием облачности. Лейтенант Володин на И-16 № 521117 после одной атаки ушел в облака и на свой аэродром не вернулся. Причина этой потери осталась невыясненной, так как никакие заявки противника на сбитые самолеты не известны. Действия наших истребителей предотвратили бомбардировку, так как сброс бомб этой группой вражеских самолетов отмечен не был.

На аэродроме Кеми в этот день произошли две аварии по техническим причинам бомбардировщиков Ju-88A-5 № 088.5142 и № 5174, которые получили 20 и 30 % повреждений соответственно и, очевидно, были отремонтированы позже.

Из-за возникшей необходимости прикрытия Кировской железной дороги 2 декабря на аэродром Лоухи был перебазирован 609-й ИАП в составе 5 МиГ-3 и 2 ЛаГГ-3, позже сюда перелетело еще несколько истребителей 609-го ИАП.

На следующий день, 3 декабря, три бомбардировщика противника атаковали станцию Полярный Круг, результаты бомбардировки неизвестны. В этот же день на перехват вражеского разведчика-корректировщика «Хеншель-126» с аэродрома Лоухи были подняты 4 МиГ-3 147-го ИАП. Летчики обнаружили разведчика в районе Кестеньги, атаковали и по возвращении доложили, что сбили «Хеншель-126», но данные противника это не подтверждают, очевидно, маневренный «Хеншель» смог уйти на бреющей высоте от преследования. Здесь можно подвести итоги боевого применения истребителей МиГ-3 в Заполярье в 1941 году. Данный тип истребителя, как и все остальные, использовался исключительно в качестве фронтового истребителя для сопровождения бомбардировщиков и штурмовиков, отражения налетов на наши военные объекты, перехваты вражеских самолетов. Боевые вылеты МиГ-3 производили на средних и малых высотах, за исключением вылетов на бомбардировку аэродрома Хебуктен. Всего произошло 23 воздушных боя с участием МиГ-3 во взаимодействии с другими типами истребителей. Летчики МиГ-3 сбили 6 самолетов противника, которые подтверждаются данными противника (2 Ме-109Е, 1 Ме-110 и 3 Ю-88), еще два самолета были подбиты и совершили вынужденные посадки («Хейнкель-111» и «Хеншель-126»). В воздушных боях было потеряно 5 МиГ-3.

На мурманском направлении авиация не летала из-за плохой погоды. В море же произошел один уникальный бой. Подводная лодка К-3 находилась на позиции в районе острова Квалей. В 13:11 экипаж обнаружил в перископ на дистанции 30 кабельтовых груженый транспорт противника, шедший в сопровождении сторожевого корабля и двух сторожевых катеров в направлении к Гаммерфесту. По немецким данным, это был небольшой конвой в составе двух транспортов, «Альткирх» и «Карл Эрмланд», шедший в сопровождении трех охотников за подводными лодками. Подойдя на дистанцию 16–17 кабельтовых, экипаж нашей подлодки в 13:28 произвел четырехторпедный залп по транспорту, но попаданий не последовало. Атаку К-3 заметили корабли охранения, которые сразу стали сбрасывать на нее глубинные бомбы. Лодка развернулась на обратный курс, ушла на глубину 20 метров, корабли противника долго преследовали ее. Уйдя на глубину 60 метров, подводная лодка несколько раз ударилась о грунт и в 14:14, застопорив машины, легла на грунт на глубине 78,5 метра. Через каждые 1,5–2 минуты противник сбрасывал глубинные бомбы, и они рвались очень близко, корпус корабля сильно содрогался. Тогда командир лодки капитан 3 ранга Малофеев вместе с обеспечивавшим командиром 1-го дивизиона подводных лодок капитаном 2 ранга Гаджиевым принял решение всплыть и, ведя артиллерийский огонь, оторваться от противника. Но произошло все наоборот, и отрываться от нашей лодки пришлось немецким охотникам. Через полтора часа преследования, в 15:07, лодка К-3 всплыла, немедленно был отдраен рубочный люк, и артиллеристы заняли места у 100-мм и 45-мм орудий. Между подводной лодкой и сторожевым кораблем противника завязалась артиллерийская дуэль на дистанции 20 кабельтовых. Немецкий сторожевик развернулся бортом и бил из своих орудий, снаряды ложились рядом с лодкой. Наши артиллеристы оказались точнее и примерно через 3 минуты на пятом залпе добились прямого попадания в СКР. Снаряд угодил в корму, где размещался запас глубинных бомб, произошла детонация, и сторожевой корабль – охотник за подводными лодками Uj1708 «Фарер» (водоизмещением 496 брт) взорвался и тут же затонул со всем экипажем. Еще через 2 минуты боя второй охотник за подводными лодками Uj1403 получил попадание снаряда, причинившее «средние» повреждения, также и третий охотник за подводными лодками Uj1416 получил «легкие» повреждения. У них на борту были только легкие автоматические орудия, и экипажи, используя дымовую завесу, поспешили скрыться. Этот морской бой длился всего 7 минут, и экипаж крейсерской подводной лодки К-3 одержал победу, израсходовав всего 39 100-мм и 47 45-мм снарядов. Сама лодка получила 10 пробоин от артиллерийского и пулеметного огня противника и благополучно вернулась на свою базу, экипажу были засчитаны уничтоженный сторожевой корабль и сторожевой катер. После этого неудачного для себя боя немецкое морское командование вынуждено было устанавливать на сторожевых кораблях, вспомогательных тральщиках и охотниках за подводными лодками артиллерийские орудия калибра 88 и 75 мм.

4 декабря немцы нанесли мощный бомбовый удар по железнодорожной станции Лоухи. В 14:00–14:10 группа в составе 9 Ю-87, 5 Ме-110 и 4 Ме-109Е подошла на высоте 3000 метров. «Юнкерсы» нанесли бомбоудар с пикирования. Разрушено было несколько товарных вагонов, повреждены железнодорожные пути, имелись человеческие жертвы. Вражеские самолеты были обнаружены слишком поздно, и вылетевшие на перехват истребители с аэродрома Лоухи смогли атаковать их уже после бомбометания в 14:08. По докладу летчиков и наземных войск, в воздушном бою был сбит один Ю-87, но это не подтверждается данными противника.

На мурманском направлении бомбардировщики Пе-2 72-го КАП в 12:12 и 14:10 группами по три самолета нанесли два бомбовых удара по селению Большая Западная Лица, где располагались вражеские части. Бомбардировщики сопровождали «Харрикейны» 78-го ИАП.

По немецким данным, в этот день в 13:30 подводная лодка артиллерийским огнем потопила дрифтербот в районе Рольвсе чья это была лодка, остается неизвестным.

5 декабря бомбардировки вражеских войск были продолжены. В светлое время суток пять групп бомбардировщиков, в общей сложности 7 Пе-2 и 9 СБ 72-го КАП, в 10:25, 10:45, 11:20 и 13:30 нанесли бомбардировочные удары с горизонтального полета и пикирования по селению Большая Западная Лица, их сопровождали «Харрикейны» 78-го ИАП. Вражеские истребители ни разу не оказали противодействия. Ночью бомбардировки были продолжены. По войскам противника, штабам и порту Лиинахамари отбомбились 27 самолетов: 9 СБ, 4 ДБ-3Ф, 1 ТБ-3 72-го КАП, 11 МБР-2 и 2 Че-2 118-го МРАП. В одном из вылетов МБР-2 старшего лейтенанта Гусева подвергся сильному обледенению, и летчик произвел вынужденную посадку. В результате самолет был разбит, а экипаж получил травмы и ушибы.

В свою очередь, в 13:40 немцы нанесли один бомбовый удар по дороге, ведущей к линии фронта, группой бомбардировщиков.

На кандалакшском направлении бомбардировщики СБ 137-го КСБП выполнили несколько ночных бомбометаний по железнодорожной станции Кемиярви и аэродрому Алакуртти.

6 и 7 декабря погодные условия были плохими и боевые действия авиации носили ограниченный характер. Во время патрулирования над Мурманском и объектами флота 7 декабря была произведена ошибочная атака по своему самолету. В этот день по вызову ПВО на перехваты самолетов противника вылетали группы «Харрикейнов». Недавно прибывший в зону боевых действий старший лейтенант Курзенков, заметив двухкилевой самолет Пе-2, выполнявший учебно-тренировочные полеты на высоте 3000 метров, принял его за «Мессершмитт-110» и атаковал пулеметным огнем. Летчик вел весьма точный огонь и нанес бомбардировщику более 50 пулевых пробоин. Левый мотор Пе-2 был выведен из строя, левая плоскость и гидросистема выпуска шасси получили пробоины. К счастью, мощность огня пулеметов «Харрикейна» была недостаточной и экипаж Пе-2 остался невредимым. Командир эскадрильи капитан Осокин на поврежденном Пе-2 совершил вынужденную посадку с убранным шасси на аэродроме Ваенга-1. Старшего лейтенанта Курзенкова уже было отдали под суд, но от военного трибунала его спасло то, что предупреждения о полетах Пе-2 он не имел, а подбитый им Пе-2 был вскоре отремонтирован и его экипаж не пострадал. Командир полка майор Сафонов заступился за летчика и просил командующего ВВС Северного флота тщательно расследовать происшествие. В конечном итоге старший лейтенант Курзенков отделался пятью сутками ареста на гауптвахте, после чего удосужился еще и похвалы командира.

«Что, брат, досталось? Будешь знать, как сбивать свои самолеты… – с напускной серьезностью, затаив улыбку на лице, говорил Сафонов.

Ничего не понимая, я оцепенел, а Сафонов продолжал:

– Молодец! Стрелял здорово! Знаешь, сколько ты ему влепил?!

– Нет, не знаю, – ответил я машинально.

– Сто тридцать восемь попаданий. Отличнейшая стрельба! Вот так и стреляй впредь. Но… только не по своим»[10].

Обед летчиков 72-го САП на аэродроме Ваенга

В дальнейшем отличный летчик-истребитель Сергей Георгиевич Курзенков участвовал в тяжелых воздушных боях, сбивал немецкие самолеты, был повышен в звании и должности, а 24 июля 1943 году ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

Имелись подобные нелепые случаи уничтожения своих же самолетов и в немецкой авиации. Согласно спискам потерь 5-го Воздушного флота, 8 февраля 1941 года в районе Ставангера «Мессершмиттом-110» был сбит Не-111Н-5 № 3826, пострадали два члена экипажа, а 5 апреля 1942 года в районе Тронхейма «Мессершмиттами» был сбит «Юнкерс» Ju-88 № 1188 из третьей группы 30-й бомбардировочной эскадры, при этом пять членов экипажа погибли. Эти случаи произошли в условиях, когда истребители 5-й эскадры постоянно летали на перехваты английских самолетов, действовавших вдоль Норвежского побережья.

8 декабря погода на мурманском направлении была ясная, и авиация Северного флота не преминула этим воспользоваться. В светлое время пять групп бомбардировщиков, в общей сложности 5 Пе-2, 5 СБ и 2 ДБ-3Ф 72-го КАП, нанесли бомбардировочные удары по войскам противника в районе селения Большая Западная Лица, а также по порту Киркенес, их сопровождали «Харрикейны» 78-го ИАП, а также И-16 72-го КАП. После бомбардировки Киркенеса тройка Пе-2, капитана Осокина, старших лейтенантов Хомдохова и Фирсова, в 11:30 была атакована одиночным «Мессершмиттом-109Е». Стрелки открыли огонь по вражескому истребителю. Бой завязался на высоте 6300 метров. «Мессершмитт» продолжал преследование несколько десятков километров до района Петсамо, где ушел со снижением в сторону Луостари. «Петляковы» без каких-либо повреждений вернулись на свой аэродром.

В этот же день в Архангельск прибыл следующий конвой союзников PQ-5 в составе 7 транспортов (5 английских и 2 советских), их сопровождали английские тральщики. К этому времени была закончена разгрузка транспортов двух предыдущих конвоев, PQ-3 и PQ-4, которые прибыли в Архангельск 22 и 28 ноября. На разгрузку 14 транспортов двух конвоев ушло 15 дней.

9 декабря произошел курьезный случай с немецкой подводной лодкой U-134. В районе Гамвик (полуостров Нордкин) в 21:15 в условиях полярной ночи подлодка U-134 атаковала и потопила крупное немецкое транспортное судно «Штейнбек» водоизмещением 2184 брт. Как можно было атаковать судно в зоне своих же морских коммуникаций, где ходили только немецкие транспорты, – непонятно.

10-11 декабря ВВС СФ продолжали бомбить объекты противника. в ночь на 10 декабря по войскам противника, штабу корпуса и переправе в районе Титовки отбомбились 24 самолета: 6 СБ, 4 ДБ-3Ф, 1 ТБ-3 72-го КАП, 7 МБР-2 и 6 Че-2 118-го МРАП. При этом было организовано взаимодействие бомбардировщиков с истребителями. Для обеспечения ночных бомбардировок два «Харрикейна» 78-го ИАП одиночно вылетали для подавления прожекторов и батарей зенитной артиллерии в районе Большая Западная Лица. Старшему лейтенанту Орлову снарядами РС-82 и пулеметным огнем удалось подавить батарею зенитных пулеметов, это был первый пример применения реактивных снарядов с «Харрикейнов», причем в ночных условиях. На следующий день командующий 14-й армией дал хорошую оценку результатов ночных действий морских летчиков.

11 декабря по войскам противника и артиллерийским батареям отбомбились пять групп бомбардировщиков 72-го КАП по 2–3 самолета, всего 6 Пе-2, 6 СБ и 1 ДБ-3Ф, их сопровождали группы 3–4 «Харрикейнов» 78-го ИАП. Во втором вылете тройка Пе-2, экипажи старших лейтенантов Недрыгайлова, Хомдохова и Горкушенко, в 14:25 с высоты 3000 метров сбросила бомбы по артиллерийским батареям. В районе озера Кяделъявр их атаковали три истребителя противника, по докладу летчиков, 2 Не-113. По немецким данным, на перехват вылетела пара Bf-109E 14-го отряда, летчики лейтенант Якоби и унтер-офицер Вайничке. При отходе от цели бомбардировщики Пе-2 оторвались от сопровождавших их четырех «Харрикейнов» 78-го ИАП, которые шли сзади с превышением в 400–500 метров, и при выполнении разворота в районе цели потеряли бомбардировщики. «Мессершмитты» нагнали «Петляковых» в районе озера Кяделъявр и атаковали их из-за облаков. Лейтенант Якоби с первой же атаки сбил ведущего бомбардировщика, после чего на большой скорости «Мессершмитты» ушли на свою территорию. Большая скорость атакующих «Мессершмиттов», очевидно, и дала повод считать, что группу Пе-2 атаковали «новые истребители» противника – «Хейнкель-113». Один из лучших летчиков-бомбардировщиков старший лейтенант Недрыгайлов и его штурман старший лейтенант Перебейнос, к сожалению, погибли, а стрелок-радист младший сержант Клыков получил тяжелое ранение, но спасся с горящего «петлякова» на парашюте. Остальные бомбардировщики вернулись на свой аэродром.

В этот же день в 15:40 подводная лодка К-22 в районе Гаммерфеста потопила артиллерийским огнем два дрифтербота.

12 декабря погода была нелетная и авиация не действовала. В этот день на Север пришло радостное сообщение по радио о разгроме немецко-фашистских войск под Москвой; оно, разумеется, вызвало огромное воодушевление у людей.

С 13 декабря после восьмидневного перерыва фашистская авиация возобновила действия против Кировской железной дороги. Здесь активно искали наши железнодорожные составы как «Юнкерсы-87», так и «Мессершмитты-109» и «-110». В 14:00 четверка «Юнкерсов-88» отбомбилась по разъезду Лесной на мурманском направлении, а несколько истребителей Ме-109Е произвели разведку железной дороги на кандалакшском направлении от станции Ковда до станции Африканда.

14 декабря ударная группа в составе 6 Ю-87 и 4 Ме-109Е бомбардировала станцию Ковда, результаты бомбардировки неизвестны.

На мурманском направлении в дневное время две группы бомбардировщиков 72-го КАП в составе 3 СБ, а также 1 ДБ-3Ф и 1 СБ бомбардировали артиллерийские и зенитные батареи противника в районе линии фронта в 12:45 и 13:55. Сопровождали их группы истребителей в составе 5 И-16 и 7 «Харрикейнов», которые попутно сбросили 24 осколочные авиабомбы АО-2,5. В ночное время по вражеским войскам и артиллерийским батареям отбомбились еще 25 бомбардировщиков: 6 ДБ-3Ф, 6 СБ, 2 ТБ-3, 8 МБР-2 и 3 Че-2.

15 декабря на мурманском направлении две группы бомбардировщиков, первая в составе 3 СБ, вторая – 2 ДБ-3Ф и 1 СБ 72-го КАП, нанесли два бомбовых удара по войскам противника в 12:30 и 13:11. Сопровождали их группы 5 и 6 «Харрикейнов» 78-го ИАП, которые попутно сбросили 19 и 25 осколочных авиабомб АО-2,5. Над линией фронта в районе Большой Западной Лицы 6 «Харрикейнов» сопровождения встретили 3 «Мессершмитта-109Е» 14-го отряда (по докладу летчиков, 2 «Хейнкеля-113» и 1 Ме-109). В ходе завязавшегося боя был сбит один «Харрикейн», самолет загорелся в воздухе и упал на территории противника, пилот лейтенант Коннов погиб. Сбили его лейтенант Якоби и обер-ефрейтор Гессе, которым обоим засчитали по одному сбитому «Харрикейну». Еще два «Харрикейна» получили пушечные и пулеметные пробоины, но благополучно произвели посадки на своем аэродроме. Командир звена старший лейтенант Амосов атаковал одного «Мессершмитта» с дистанции 70-100 метров. По докладу летчиков и наземных войск, сбитый «Хейнкель-113» упал на территории противника, но немецкие данные это не подтвеждают, очевидно, что упавший «Харрикейн» был принят за сбитый самолет противника Ме-109. Таким образом, летчики 78-го ИАП защитили свои бомбардировщики, но ценой потери одного пилота вместе с «Харрикейном».

На кандалакшском направлении вражеские бомбардировщики нанесли один бомбовый удар по станции Полярный Круг. В 14:12 группа в составе 7 Ю-87 и 2 Ме-109Е отбомбилась с высоты 2500–3000 метров. Известно об одном поврежденном паровозе № 719, у которого был пробит тендерный бак.

Немцы в этот день имели одну небоевую потерю «Мессершмитта» Bf-110Е-2 № 2548, который при взлете с аэродрома Рованиеми на сопровождение транспортных самолетов Ю-52 разбился вместе с экипажем лейтенанта Рейчела.

Для усиления истребительного прикрытия Кировской железной дороги 15 декабря на аэродром Лоухи было перебазировано еще несколько истребителей 609-го ИАП: 5 ЛаГГ-3, 2 МиГ-3 и 2 И-16. Тем временем в ВВС 14-й армии началось формирование нового 760-го истребительного авиаполка. Часть опытного летного и технического состава была взята из 145-го ИАП (11 летчиков), а часть – молодой состав. Материальная часть была укомплектована английскими «Харрикейнами», доставленными к нам союзными конвоями. Командиром 760-го авиаполка назначили командира эскадрильи майора Зайцева, который вместе со своими подчиненными убыл в 760-й ИАП 14 декабря. Одновременно несколько летчиков 145-го ИАП проходили переучивание на новые американские истребители Р-40 «Томагаук», и немного позже, 20 декабря, с карельского аэродрома Колежма на аэродром Африканда перебазируются 9 «Томагауков».

16 декабря летчики 609-го и 147-го ИАП продолжали совершать вылеты на перехват вражеских самолетов на очень протяженном участке железной дороги от станции Ковда до станции Кузема, порядка 170 километров. Немцы в этот день весьма активно действовали на кестеньгском направлении. В 11:24 5 Ю-87 в сопровождении 3 Ме-109Е 13-го отряда бомбардировали станцию Энгозеро. Были повреждены три вагона и железнодорожное полотно. После бомбардировки несколько истребителей 147-го ИАП атаковали бомбардировщиков Ю-87. Летчикам 147-го ИАП, в том числе старшему лейтенанту Громову, засчитали два сбитых «Юнкерса-87». По немецким данным, в этом воздушном бою в районе станции Энгозеро был подбит Ju-87R-4 № 6277; самолет совершил вынужденную посадку и получил 15 % повреждений. С нашей стороны потерь не было.

Противник продолжал атаковать Кировскую железную дорогу. В 13:05 два самолета противника обстреляли товарный поезд на станции Ковда, очевидно, это были воздушные разведчики, так как через час по станции Ковда нанесли бомбоудар с пикирования с высоты 4500 метров 7 Ю-87, которых сопровождали 3 Ме-109Е 13-го отряда.

Погода на мурманском направлении опять ухудшилась, облачность была сплошная 10-балльная высотой 400–600 метров. Вылеты были только на перехват в район линии фронта группами 3 и 4 «Харрикейна». В течение суток 16 декабря сторожевые катера и тральщики Северного флота занимались перевозкой частей 12-й Отдельной бригады морской пехоты (12-й ОБМП) из главной базы флота Полярное на мыс Мишуково. Отсюда три батальона, 3, 5 и 6-й, вместе со штабом бригады направились к линии фронта, где в составе Мурманской оперативной группы 14-й армии должны были провести частную наступательную операцию и захватить высоту 258,3 в районе селения Большая Западная Лица. Наступление было назначено на ночь 18 декабря, причем авиация и артиллерия по плану должны были включиться в боевые действия уже после захвата высоты, уничтожая подходящие резервы противника и артиллерию. Операция начнется 21 декабря.

17 декабря с кестеньгского на медвежьегорское направление вернулся 609-й ИАП: с аэродрома Лоухи на аэродром Сегежа перелетели 4 ЛаГГ-3, 1 МиГ-3 и 2 И-16. В Лоухах остался лишь один неиспраный ЛаГГ-3. Далее 609-й ИАП до мая 1942 года действовал на медвежьегорском направлении против финской авиации.

Подготовка истребителя И-16 72-го САП

В этот день только на мурманском направлении производились вылеты на перехват в район линии фронта по вызову наземных войск. Около 14:00 пятерка «Харрикейнов» во главе с командиром 78-го ИАП капитаном Сафоновым перехватила группу в составе 7 Ме-109Е 14-го отряда, производивших штурмовку наших позиций. В районе Западная Лица завязался воздушный бой, который велся на виражах. На стороне противника было численное превосходство, а также преимущество в вооружении, скорости и скороподъемности. Наши «Харрикейны» имели лишь одно преимущество в выполнении виража. Трем нашим летчикам засчитали три лично сбитых «Мессершмитта-109»: командиру полка капитану Сафонову, командиру эскадрильи капитану Маркевичу и командиру звена старшему лейтенанту Синеву. Наблюдавшие воздушный бой с земли солдаты видели, как «Мессершмитт-109» загорелся и пошел на вынужденную посадку на территории противника. По немецким данным, в этом воздушном бою был подбит один Bf-109E-7 № 4081, при этом один из лучших летчиков 14-го отряда, лейтенант Якоби, получил ранение в плечо и совершил вынужденную посадку на своей территории. Его «Мессершмитт» почти полностью разрушился, получив 80 % повреждений, и был списан. В данном воздушном бою в очередной раз сказалась слабость пулеметного вооружения «Харрикейнов». Если бы на нем стояли пушки, то Якоби вряд ли выжил в этом бою. В свою очередь, «Мессершмиттами» был сбит «Харрикейн» лейтенанта Волкова. Горящий самолет упал в двух километрах западнее губы Лопаткина, то есть на нашей территории. Лейтенант Волков выбросился из горящей машины, но парашют, очевидно, не успел раскрыться, и летчик, к сожалению, погиб. Кроме потери «Харрикейна» лейтенанта Волкова, согласно оперативной сводке штаба ВВС Северного флота, мотор «Харрикейна» капитана Сафонова вышел из строя из-за того, что лопнул главный шатун, командиру пришлось садиться на вынужденную посадку на лед озера в 6 километрах южнее губы Вичаны, при этом самолет получил небольшие повреждения, а летчик остался невредимым. Вскоре капитан Сафонов был найден и вывезен на УТ-2, а поврежденный самолет пытались отремонтировать, поскольку 31 декабря в этот район вылетал МБР-2 с горючим для «Харрикейна». Однако 11 января 1942 года этот самолет был обнаружен «Мессершмиттами» и расстрелян с воздуха, машина загорелась, и ее списали. Двум немецким пилотам 14-го отряда после воздушного боя 17 декабря засчитали два сбитых «Харрикейна»: лейтенанту Видовицу (третья воздушная победа) и унтер-офицеру Вайничке (вторая воздушная победа). Эти два пилота впоследствии стали асами, но так же, как и Якоби, были сбиты в воздушных боях под Мурманском. Якоби собьют второй раз 9 апреля 1942 года, и его возьмут в плен. Вайничке будет сбит дважды, 26 февраля 1942 года и 12 марта 1943 года, после чего также будет пленен. Видовица собьют 4 апреля 1942 года, но ему суждено будет погибнуть в авиакатастрофе 28 июля 1943 года на самолете Go-145.

На кандалакшском направлении немцы потеряли один бомбардировщик Ju-87R-4 № 6335, который при посадке на аэродроме Рованиеми получил 90 % повреждений и был списан.

18 декабря действия авиации были ограниченными. У немцев в одном из вылетов к линии фронта произошла авария «Мессершмитта» Bf-109E № 3194, который из-за отказа двигателя произвел вынужденную посадку без шасси недалеко от аэродрома Луостари. Самолет получил сильные повреждения в размере 35 % и, очевидно, был отправлен в ремонт. С 12:36 до 14:17 пара «Юнкерсов-88» 30-й эскадры производила разведку наших кораблей вдоль Мурманского побережья. На обратном пути один из «Юнкерсов» в районе губы Восточная Лица сбросил бомбы по рыболовному траулеру РТ-4, возвращавшемуся с рыбной ловли. Судно было потоплено; к счастью, люди не пострадали.

На Кировской железной дороге на перегоне станция Пояконда-разъезд Лесной вражеской авиацией был атакован и поврежден паровоз № 709-15, у которого были пробиты тендерный бак и цилиндрическая часть котла.

19 декабря пара Ю-88 обстреляла из пулеметов и сбросила четыре бомбы по буксиру с баржой в районе острова Большой Олений, попаданий бомб не было.

На кестеньгском направлении в этот день немцы потеряли один истребитель Bf-109Е № 6315, который был сбит пулеметным огнем с железнодорожного состава в районе станции Энгозеро, пилот самолета не пострадал.

Наша авиация нанесла ночные бомбардировочные удары по войскам противника, артбатареям и порту Лиинахамари. В бомбардировках участвовали 6 СБ, 1 ТБ-3, 3 Че-2 и 4 МБР-2.

В этот же день из Архангельска в Англию вышел конвой QP-4.

20 декабря к Кольскому полуострову подходили суда очередного конвоя PQ-6. Из его состава пять транспортов, как и в предыдущих пяти конвоях, шли в порт Архангельск, их проход через льды Белого моря обеспечивал ледокол «Иосиф Сталин». Эта часть конвоя прибудет в Архангельск 23 декабря. Сопровождали их английские боевые корабли – крейсер «Эдинбург» и два эсминца, «Ико» и «Эскапейд». В то же время два судна – транспорт «Декабрист» и танкер «Мирло» – шли в Кольский залив, их порт назначения был Мурманск. Это были первые транспорты союзных конвоев, которые стали прибывать в Мурманский порт. На подходе к острову Кильдин транспорт «Декабрист», груженный боеприпасами и взрывчатыми веществами, был неожиданно атакован парой «Юнкерсов-88» со стороны моря. Бомбардировка была весьма точной, и в судно попали две бомбы. К счастью, обе бомбы не взорвались. Одна из них пробила палубу и через борт упала в воду, вторая попала в один из трюмов и не разорвалась. Транспорт благополучно прибыл в Мурманск, где был разгружен и отремонтирован. С 10:10 пара гидросамолетов МБР-2 под прикрытием шести «Харрикейнов» производила поиск подводных лодок противника по пути следования конвоя, а с 12:25 истребители 72-го КАП и 78-го ИАП производили патрулирование над прибывшим конвоем, Мурманском, Полярным и аэродромами базирования. Встреч с самолетами противника не было.

На кандалакшском направлении фашистская авиация действовала весьма активно. Пары вражеских самолетов вели разведку наших поездов и попутно атаковали их. Так, в 13:00 два «Мессершмитта-110» с высоты 200 метров обстреляли поезд на станции Полярный Круг, а в 14:05 пара «Юнкерсов-87» обстреляла населенный пункт. Наиболее мощный налет произвели восемь Ю-87 по поезду № 546, находившемуся между станциями Княжая и Ковда. В результате налета погиб помощник машиниста, а два красноармейца получили ранения. На следующий день в 14:05 шестерка Ю-87 с высоты 2000 метров бомбардировала станцию Чупа.

Как уже отмечалось ранее, 20 декабря с аэродрома Колежма на аэродром Африканда перелетели 9 Р-40 «Томагаук» 147-го ИАП, в этот же день начался их перелет дальше на свое место назначения – аэродром Мурмаши, сюда же с аэродрома Лоухи вернулись 1 МиГ-3 и 1 ЛаГГ-3. Таким образом, началось возвращение самолетов ВВС 14-й армии на мурманское направление. Всего 147-й ИАП получил 12 Р-40, но 15 декабря в районе аэродрома Колежма произошел пожар в воздухе на Р-40 №АК318, летчик покинул самолет на парашюте. Это была первая потеря «Томагаука» на Севере. В декабре произошли еще две аварии моторов «Аллисон». 12 декабря на Р-40 №АК283 произошел пожар двигателя с заклиниванием, летчик старший лейтенант Крупский произвел вынужденную посадку, после которой требовался мелкий ремонт самолета. 15 декабря на моторе самолета Р-40 №АК263 произошел обрыв шатуна, который пробил картер, и комиссия, расследовавшая происшествие, признала, что причиной являлся конструктивный недостаток мотора. Кроме недостатков двигателя, самолет Р-40 оказался весьма чувствителен к потере скорости, приводившей к срыву в штопор, из которого летчикам не всегда удавалось выйти. Так, 20 декабря при перелете на аэродром Африканда при развороте «Томагаук» №AK296, управляемый младшим лейтенантом Кононовым, сорвался в штопор и упал в районе аэродрома летчик, к сожалению, погиб. Таким образом, 15 и 20 декабря 147-й ИАП потерял 2 Р-40 «Томагаук» и в полку осталось 10 самолетов этого типа.

21 декабря подводная лодка М-174, находившаяся на позиции в районе Варде, на перископной глубине обнаружила небольшой конвой противника в составе одного немецкого транспорта и трех эсминцев или сторожевых кораблей. Зайдя со стороны берега, где охранение отсутствовало, подводная лодка в 13:06 произвела атаку. С этой стороны немцы, очевидно, не ожидали атаки, и с дистанции в 12 кабельтовых (примерно 2200 метров) была выпущена одна торпеда, и ее оказалось достаточно для потопления крупного судна «Эмсхерн» водоизмещением 4301 брт. После выстрела лодка ушла на глубину, и через 1 минуту 35 секунд прозвучал взрыв, а через 2 минуты 52 секунды – еще один. По немецким данным, на «Эмсхерне» находилось много личного состава, но неизвестно каких подразделений. Корабли охранения стали преследовать лодку и сбросили на нее в течение двух часов 54 глубинные бомбы, но подводная лодка ушла от преследования. 24 декабря на берегу полуострова Рыбачий красноармейцами был обнаружен баркас с этого транспорта, в котором находились спасательные средства и документы. Эта победа была самая крупная у наших подводников в 1941 году.

Вечером этого же дня на мурманском направлении три батальона 58-го и 112-го стрелковых полков, а также 12-й бригады морской пехоты начали частную наступательную операцию по захвату высоты 258,3. Ночью их наступательные действия поддержала артиллерия эсминца «Грозный», занявшего позицию в районе губы Ара, а также береговая артиллерия. В течение дня наши части овладели районом высоты 258,3 и начали закрепляться. В течение 22–30 декабря противник силами нескольких батальонов производил ежедневные атаки для восстановления положения на этой высоте, но так и не смог выбить наши части с занятого района. Бои в районе Западной Лицы велись вплоть до 31 декабря. Наши береговая артиллерия, корабельная артиллерия и авиация поддерживали наступательные и оборонительные действия сухопутных частей. 23 декабря из-за плохой погоды (облачность была 10 баллов высотой 200 метров) наша авиация совершала только ночные бомбардировочные вылеты по войскам противника. В бомбардировках участвовали 6 СБ и 2 МБР-2.

Тем временем вражеская авиация особенно активно действовала по объектам Кировской железной дороги. Днем 21 декабря на железнодорожной станции Мурманск немецкими самолетами был поврежден паровоз № 4519, при этом погиб машинист Строганов. Подробности налета неизвестны, очевидно, бомбы сбросил воздушный разведчик противника. На следующий день, 22 декабря, разведку железнодорожных эшелонов активно вели пары и тройки «Мессершмиттов-109Е» 13-го отряда и «Мессершмитты-110», они же попутно три раза обстреляли станции Княжая и Ковда. При этом один Ме-110 получил повреждения в аварии. Бомбардировщики Ю-87 и «Мессершмитты-110» нанесли три последовательных бомбардирдировочных удара по железнодорожным станциям. В 13:50 5 Ю-87 в сопровождении 5 Ме-109Е бомбардировали станцию Княжая, через 8 минут повторный удар нанесли 4 Ме-110, действовавшие под прикрытием 4 Ме-109Е. В 13:56 7 Ю-87 бомбардировали станцию Белое Море. На станции Княжая были значительные разрушения, уничтожены 4 вагона, поврежден паровоз, железнодорожные пути. На перегоне от станции Полярный Круг до разъезда Узкий вражеской авиацией был поврежден паровоз № 1998, при этом погиб машинист Лебедь Е.А.

24 декабря вражеской авиация на станциях Пояконда и Сиг повредила два паровоза, № 6368 и № 723-40, при этом погиб помощник машиниста Светин А.П.

26 декабря на кандалакшском направлении в 14:17 группа в составе 5 Ю-88 в сопровождении 6 Ме-109Е 13-го отряда нанесла бомбовый удар по гидроэлектростанции Нива-2. Было разрушено здание машинного управления, возник пожар в одном из корпусов станции, люди не пострадали. На железнодорожных станциях Катозеро и Имандра вражеской авиацией были повреждены два паровоза, № 5576 и № 4519. В ночное время в 19:44, 20:05 и 21:05 вражеские бомбардировщики бомбили станции Кереть и Лоухи, о повреждениях ничего не известно.

27 декабря в 14:15 группа в составе 6 Ю-87 в сопровождении «Мессершмиттов-109Е» бомбардировала станцию Пояконда. В этот день нашим истребителям удалось перехватить одного бомбардировщика, действовавшего вдоль Кировской железной дороги. Вылетевшая на прикрытие Беломорска и Кемь пара «Харрикейнов» 152-го ИАП обнаружила и атаковала двухмоторный бомбардировщик противника. Лейтенант Гаврилов в 100 километрах северо-западнее города Кемь в районе озера Верхнее Кумозеро сбил самолет противника, которого принял за «Бленхейм». Доклад летчика об атаке «Бленхейма» вполне объясним, так как 152-й ИАП сражался против финской авиации, и доклады от постов наведения на ухтинском и медвежьегорском направлениях поступали о пролетах «Бленхеймов», так как финны летали на этих самолетах. На кестеньгском направлении действовала авиация 5-го Воздушного флота, и именно здесь, по немецким данным, был подбит нашими истребителями Ju-88A-5 № 088.7183, который совершил вынужденную посадку и был очень сильно поврежден (40 % повреждений), стрелок обер-ефрейтор Вальтер получил ранение.

После некоторого улучшения погоды на мурманском направлении в ночь на 27 декабря по вражеским войскам вновь отбомбились 15 бомбардировщиков ВВС СФ: 3 СБ, 8 МБР-2 и 4 Че-2. В ходе ночного вылета был потерян один МБР-2, который из-за отказа двигателя совершил вынужденную посадку в районе Ура-губы, при этом экипаж старшего лейтенанта Филиппова получил ранения. На поиски экипажа вылетели 3 «Харрикейна» 78-го ИАП.

Также, если позволяла погода, продолжались боевые действия истребителей в светлое время суток на мурманском направлении. И советские, и немецкие истребители летали на штурмовки войск на линии фронта. 28 декабря четверка, ведомая капитаном Сафоновым, уничтожила 2 автомашины и 8 повредила. Со своей стороны «Мессершмитты-109Е» 14-го отряда произвели два вылета на штурмовку наших наземных войск. На следующий день тройка капитана Кухаренко снова атаковала колонну автомашин на дороге Титовка – Большая Западная Лица: одна из них взорвалась, а три загорелись.

28 декабря в 14:15 группа в составе 6 Ю-88 и 3 Ме-110 бомбардировала железнодорожный состав между станциями Ковда и Княжая. Повреждения получил паровоз № 728-20, у которого был пробит тендерный бак. Кроме этого, на станции Лоухи были разрушены станционные здания, товарная контора, повреждены два паровоза, № 718-89 и № 725-27. «Мессершмитты-109Е» 13-го отряда в этих полетах взлетали с аэродрома Алакуртти и производили посадку на оперативном ледовом аэродроме Кестеньга.

28 декабря немцы потеряли по небоевым причинам два самолета. На аэродроме Кестеньга разбился Bf-109E-7 № 1232 (получил 70 % повреждений и был списан), а на аэродроме Кемиярви по техническим причинам разбился Hs-126B-1 № 3297 (получил 60 % повреждений и также был списан).

В последний день 1941 года, 31 декабря, немцы организовали бомбардировку города Мурманска. В 13:21 три бомбардировщика «Хейнкель-111» с горизонтального полета с высоты 6000 метров сбросили бомбы по городскому железнодорожному вокзалу и рядом расположенному порту, но промахнулись, и бомбы упали по жилому району, в котором были разрушены 4 деревянных дома, при этом погибли 8 человек, а 47 получили ранения. «Хейнкели» зашли на цель со стороны моря с северо-востока, по показанию попавшего в плен экипажа, шли на высоте 6000 метров строем «клин», при подходе к цели для сброса по команде ведущего перестроились в колонну и после бомбометания заняли оборонительный строй «клин» и стали уходить опять же на северо-восток в сторону моря. Посты наблюдения на острове Кильдин своевременно предупредили ПВО СФ о подходе «Хейнкелей» примерно за 13 минут до бомбардировки поступил сигнал о том, что с Кильдина на Ваенгу идут три «Хейнкеля-111». Сразу же на перехват вражеских бомбардировщиков в 13:10 были подняты 3 «Харрикейна» 78-го ИАП, за ними еще четыре самолета. Однако большая высота полета бомбардировщиков не позволила перехватить их на подлете к цели. Четверка, ведомая командиром полка майором Сафоновым, настигла «Хейнкелей» уже после бомбардировки при подходе их к острову Кильдин. Летчики атаковали бомбардировщиков сзади-снизу с дистанции 80-150 метров. После посадки они доложили, что вели бой с «Юнкерсами-88», хотя в действительности это были «Хейнкели-111». Ситуация в точности до наоборот в отношении той, когда Борис Сафонов 24 июня 1941 года атаковал и сбил «Юнкерс-88», а доложил, что вел бой с «Хейнкелем-111». В этот раз наши летчики подожгли бомбардировщик, считая его «Юнкерсом-88», наблюдали его вынужденную посадку на воду в районе острова Кильдин. В действительности это был Не-111Н-6 № 4357 из 1-го отряда 1-й группы 26-й эскадры; экипаж сбитого «Хейнкеля» спасся на резиновой лодке, после чего был подобран нашим тральщиком. В ходе опроса взятого в плен экипажа унтер-офицера Ройтмайера и выяснилось, что наши истребители сбили «Хейнкель-111», а не «Юнкерс-88». По показаниям военнопленных с первой же атаки сзади «Харрикейнами» был выведен левый мотор, а при уходе в облачность был поврежден и правый мотор, в результате чего и была произведена вынужденная посадка на воду. Наши истребители продемонстрировали отличную стрельбу. При этом механик экипажа получил ранение. Дистанция атак доходила до 80 метров, об этом поведал стрелок-радист плененного экипажа унтер-офицер Лаугвиц, который отстреливался от «Харрикейнов». Четверка «Харрикейнов» провела несколько атак и по двум другим «Хейнкелям». Один из них, по показанию наших летчиков, был сильно поврежден, но резким снижением все же ушел в облачность. Посты наблюдения отметили возвращение только одного бомбардировщика, что послужило основанием засчитать два лично сбитых «Хейнкеля-111» майору Сафонову и старшему лейтенанту Реутову. В действительности же был сбит один указанный выше Не-111Н-6 № 4357, что было очень хорошим результатом для «Харрикейнов», вооруженных только пулеметами винтовочного калибра. В ходе опроса плененного экипажа выяснилось, что вылет на бомбардировку они совершили с аэродрома Луостари, при этом основным местом базирования 1-го и 2-го отрядов 26-й эскадры в тот период времени являлся аэродром Банак. Перед бомбометанием два Ме-109Е выполнили разведку цели. По словам механика унтер-офицера Кансиера, к моменту удара над Мурманском для сопровождения «Хейнкелей» должны были быть 5 Ме-109Е с аэродрома Луостари, однако никто из экипажа сбитого «Хейнкеля-111» их не видел. К этому нужно добавить, что «Мессершмитты» на подходе к Мурманску в момент удара обнаруживались нашими постами наблюдения за облаками, однако по каким-то причинам не осуществили сопровождение уходящих «Хейнкелей-111». По тем же показаниям, на аэродроме Луостари находилось до 10 истребителей Ме-109Е и 3 «Хейнкеля-111».

Экипаж бомбардировщика СБ

Бомбардировщики Северного флота в светлое время суток дважды пытались нанести бомбоудар по войскам противника, но обе группы вынуждены были произвести посадку с бомбами, так как цель была закрыта плотной облачностью. Зато в темное время суток наша авиация развернула активную деятельность в ночь с 31 декабря на 1 января. Четыре СБ 72-го КАП нанесли бомбардировочный удар по порту Киркенес. С высоты 3000 метров были сброшены 100-кг и 500-кг бомбы, экипажи наблюдали возникновение четырех больших пожаров. Из иностранных источников известно об одном из рузультатов этого налета. По данным А. Заблотского и Р. Ларинцева, в результате бомбардировки было разрушено здание городской комендатуры, в котором погибло 11 немецких военнослужащих. По войскам противника и артиллерийским позициям на линии фронта в течение ночи отбомбились 24 самолета: 1 ТБ-3, 1 ДБ-3Ф, 4 Че-2, 6 МБР-2 и 12 У-2. В результате бомбардировки был уничтожен склад боеприпасов.