Нанеся в ходе Ленинградско-Новгородской операции тяжелое поражение немецким 18-й и 16-й армиям, советские войска отбросили противника на 180–280 километров от Ленинграда. Тем не менее 18-ю и 16-ю немецкие армии не удалось разгромить полностью. Сумев избежать окружения, немецкие войска организованно отошли на заранее подготовленные позиции. Противнику удалось сохранить значительную часть сил, вместе с сокращением линии фронта это позволило ему остановить советское наступление на линии «Пантера».

1 марта 1944 года считается днем окончания всей Ленинградско-Новгородской стратегической наступательной операции, поскольку, как зачастую утверждается, советские войска к этому дню по приказу Ставки ВГК перешли к обороне на достигнутых рубежах. Однако войска Ленинградского и 2-го Прибалтийского фронтов без оперативной паузы продолжили наступление. В официальной историографии отмечена только «Псковская наступательная операция левого крыла Ленинградского фронта» (9 марта – 15 апреля 1944 г.), которая проводилась силами 42-й, 67-й, 54-й и 13-й воздушной армий с целью освобождения Пскова и Острова.

42-я, 54-я и 67-я армии Ленинградского фронта в начале марта 1944 года получили приказ «освободить Псков и Остров не позднее 10 марта». Советское командование, не имея полного представления о силе линии «Пантера», преувеличивая степень дезорганизации отступивших немецких войск, предполагало сходу прорвать немецкую оборону и продолжить наступление в Прибалтику. Также не было принято во внимание состояние собственных войск, почти два месяца ведших непрерывное наступление.

Попытки, предпринятые войсками 42-й, 54-й и 67-й армий в первой половине марта, прорвать сильно укрепленную оборону противника не удались. Незначительных успехов удалось достичь севернее Пскова.

Генерал Штеменко С. М. вспоминал: «Обдумывая новые операции в Прибалтике, Генеральный штаб намеревался заставить противника распылить усилия по нескольким направлениям, и в то же время мы старались массировать собственные силы и средства на решающих участках. В соответствии с этим общим принципом главный удар Ленинградского фронта планировался на Нарвском перешейке в направлении Пярну и в обход Тарту с севера. Второстепенный, но тоже достаточно сильный удар этим же фронтом наносился на Псков, откуда предполагалось развить успех в низовье Западной Двины. Наконец, некоторая часть сил должна была наступать в обход Чудского озера с юга на тот же Тарту» (2, с. 340).

Командование Ленинградского фронта решило возобновить наступление на Псковском направлении после проведения всесторонней подготовки. В течение второй половины марта, были пополнены войска, подвезены боеприпасы. Проводилась боевая подготовка с учетом накопленного боевого опыта – созданы штурмовые батальоны. Налаживалось взаимодействие артиллерии с другими родами войск.

Начатое 31 марта наступление после успешного прорыва немецкой обороны перешло в позиционное сражение на истощение. Его участники, как с советской, так и с немецкой стороны, сравнивали это сражение с боями, проведенными под Ленинградом в 1942–1944 гг.

Ветеран 311-й сд и 48-й тгабр Никулин вспоминал: «Наступление продолжалось. Армия продвинулась клином вперед, почти дошла до реки Великой, но немцы усилили сопротивление. Мы вылезли в вершину клина, в только что взятую деревню Оленино. Здесь начался ад. Немецкие орудия безостановочно лупили с трех сторон – с фронта и с флангов. Непрерывно налетали на нас пикирующие бомбардировщики. В каменных фундаментах разрушенных домов рвались подожженные патроны и снаряды – там был наш склад. С жутким воем проносились танковые снаряды: по нам палил новейший немецкий танк «Тигр». Его семиметровая пушка вышвыривала снаряды со страшной силой. Кругом все рвалось, кипело, рушилось, грохотало. Взорвался какой-то грузовик, бог весть зачем заехавший в Оленино. Люди кругом гибли и гибли. Снаряды вопреки теории вероятности нередко попадали в одно и то же место. Мы выгрызли ямы в каменистой дороге, горбом проходившей среди деревни, и сидели там. Высунуться было почти невозможно: у стереотрубы, как только ее подняли, отбило осколками оба рога. Кругом – гарь, пыль, кучи песка поднимались в воздух. Автоматы и винтовки засорились, отказали, стали бесполезны. Немецкие контратаки приходилось отбивать одними гранатами, которых, к счастью, было вдоволь. Дрались саперными лопатками, ножами, ломами, зубами. Очень помогала артиллерия, которую вызывали по радио, благо рация еще была цела. Все провода телефонной связи порвало в клочья. Из всего пережитого нами этот ад был сравним разве что с боями под Синявино, Гайталово, Тортолово и Вороново в 1943 году, но там все продолжалось дольше, а под Стремуткой бои скоро затихли» (1).

В истории 215-й пд, противостоявшей 311-й сд, сообщается: «31 марта в 7:20 утра земля содрогнулась от вражеского ураганного огня. Артиллерийский огонь достиг такой силы, какую дивизия испытала только 2 августа 1942 года под Урицком и 15 января 1944 года в сражении за Пушкин» (3, с. 213).

Несмотря на все усилия советских бойцов в течение двух недель, все попытки продолжать наступление были отражены противником. Войска не смогли успешно завершить наступление и решить задачи, поставленные Ставкой ВГК, – овладеть Нарвой, Псковом, Островом и начать освобождение Эстонии и Латвии.

Эта книга завершает рассказ о Псковской наступательной операции левого крыла Ленинградского фронта, начатый в книге «Март 1944. Битва за Псков». Судя по тому, что в череде наступлений, проведенных весной 1944 года на Прибалтийском направлении, она единственная получила наименование, командование ее сочло относительно успешной.

Автор выражает благодарность Роману Ивановичу Ларинцеву и Вячеславу Альбертовичу Мосунову за предоставленные фрагменты дивизионных историй Вермахта.

1. Никулин Н. Н. Воспоминания о войне / Государственный Эрмитаж. 2-е изд. СПб.: Изд-во Гос. Эрмитажа, 2008. 244 с.: ил. (Хранитель).

2. Штеменко С.М. Генеральный штаб в годы войны. Изд. 2-е. М.: Воениздат, 1975. «Военные мемуары». 486 стр.

3. Вальтер Шельм, Ганс Мерле. 215-я пехотная дивизия. 1939–1945/ Пер. с нем. А. Г. Николаева. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2015. 318 с.

Район военных действий охватывал западную часть Псковской области (входящей тогда в состав Ленинградской области) от побережья Псковского озера до г. Остров. Данная территория является Псковской низменностью. Рельеф низменности плоский с холмистыми участками и высотами 40-100 метров над уровнем моря. Местами расположены одиночные холмы и цепи узких гряд протяженностью до нескольких километров и выстой до 10 метров. На них проложены дороги.

Псковская низменность сильно заболочена, на севере она сливается с также сильно заболоченной Причудской низменностью. На западе эти низменности ограничены возвышенностью Ханья. Этот район является естественным препятствием, преграждающим путь из района Пскова к Рижскому заливу и г. Таллинн.

Территория боевых действий богата реками, озерами, болотами. Более десяти рек пересекает ее, причем протекают они преимущественно вдоль линии фронта. Противник использовал их как естественные рубежи обороны. Реки преимущественно мелководные, с наличием многочисленных бродов. Практически на всем протяжении участка наступления протекала река Многа с обрывистыми берегами, местами эскарпированными. Болота являлись в большинстве случаев моховыми с глубиной торфа 4–6 метров. Болота сильно увлажнены, движение по ним колесного и гусеничного транспорта невозможно без использования гатей. Болота в период проведения операции промерзли не глубоко. Состояние льда на реках позволяло переправу только пехоте.

Псковская наступательная операция левого крыла Ленинградского фронта.

Справка 54-й армии сообщала о реке Многа следующее: «Р. МНОГА берет начало близ ЗУЕВО (20 км на северо-восток от г. ОСТРОВ) и впадает в 7 км южнее ПСКОВ [в р. Великая]. От устье до ЛОБАНЫ коренные берега, обрывистые и крутые, высотой 3–8 метров. Пойма не широкая, изрезанная оврагами. Глубина реки незначительна. Река во многих местах проходима в брод. От Лобаны до ЗУЕВА высота берегов понижается до 1–2 метров, склоны отлогие, местами заболоченные. Грунт дна торфянисто-глинистый-вязкий. Берега открытые. Глубина 0,3–1 метра» (1, л. 93).

Леса на рассматриваемой территории расположены неравномерно. Наиболее крупные из них расположены к западу от р. Великая. Лесоустройство произведено во всех массивах. Сеть лесных дорог была слаборазвита. Лесные массивы разбиты просеками шириной 4–6 метров. В основном леса проходимы для пехоты, в некоторой части заболоченных участков труднопроходимы для транспорта.

Немецкие войска занимали оборону на удачно выбранном рубеже, который проходил в более выгодных условиях местности по отношению к советским позициям. В большинстве случаев перед немецкими позициями расстилалась открытая, равнинная и болотистая местность, затруднявшая движение советских танков и артиллерии. Командные высоты преимущественно были на стороне, занимаемой противником, что позволяло ему скрытно производить перегруппировки, маневр резервами и организовать фланговые удары.

Сеть шоссейных и особенно грунтовых улучшенных дорог была развита относительно хорошо. Главным недостатком грунтовых дорог являлась узкая проезжая часть, на ряде участков затруднявшая двустороннее движение автотранспорта.

Другие недостатки дорог проявились уже в ходе самой операции. Командир 311-й сд Б. А. Владимиров вспоминал о выдвижении дивизии к фронту: «Марш это проходил очень трудно. В условиях полного бездорожья дивизия двигалась более сорока километров. Десятки тысяч ног, колес и гусениц впереди прошедших частей круто замесили кисель из засасывающей грязи, которую мы месили на протяжении нескольких десятков километров. Транспорт и арттягачи вязли по самые трубы в разливном желто-сером море. В грязи то тут, то там лежали трупы лошадей, которые не выдержали трудностей марша. На дорогах создавались и угрожали нашему движению «пробки». Колонны войск в несколько рядов и протяженностью несколько километров стояли, как прикованные к земле, без движения, в мертвом оцепенении. Хорошо, что в это время не летали самолеты противника: густая облачность не давала возможности поднимать авиацию» (2, с. 204).

Населенные пункты сельской местности в значительной мере были представлены хуторами, что позволило немцам превратить их в опорные пункты.

Карта района боевых действий 67-й и 54-й армий.

Железнодорожные пути к началу операции были разрушены. Их удалость восстановить только к июлю 1944 г. и только на участках от станции Дно к станциям Карамышево и Чихачево.

В целом, характеризуя местность, можно отметить, что она не допускала маневрирование крупных масс танков. Движение тяжелой артиллерии также было затруднено. Наличие значительного количества рек, несмотря на многочисленные броды, снижало темпы движения войск. Нужно отметить, что противник уничтожил мосты. Условия местности были в пользу противника, представляя ему ряд естественных рубежей обороны в виде рек, текущих вдоль линии фронта.

1. ЦАМО РФ, Ф.4400, Оп. 119799, Д.4. (Здесь и далее использованы документы ЦАМО РФ, представленные на портале «Память Народа» https://pamyat-naroda.ru).

2. Владимиров Б. А. Комдив. От Синявинских высот до Эльбы. М.: Яуза: Эксмо, 2010.

Немецкая оборона состояла из двух оборонительных рубежей: главной полосы в 10–12 км восточней р. Великая и второй полосы по рубежу р. Великая.

Советское командование по характеру местности и степени развития оборонительных сооружений делило немецкую оборонительную линию на три участка: Псковский, Центральный и Островский. 67-я и 54-я армии должны были прорывать Центральный участок.

Оборона противника представляла собой систему траншей и ДЗОТов с опорными пунктами. В зависимости от важности направления отдельные участки имели более сильные укрепления.

Главная полоса обороны немцев при глубине 3–5 км имела от 3 до 5 траншей. Первая линия траншей проходила вдоль переднего края и имела полный профиль. Последующие траншеи имели глубину 60–80 см, их количество в районе опорных пунктов достигает иногда 4–5. В глубине обороны имелись лишь обозначения траншей распашкой плугом. Направление таких распашек было к лощинам или другим естественным укрытиям.

Типичный оборонительный участок характеризовался следующими элементами:

1) Удачный выбор местности на господствующих высотах, с естественными масками, с хорошим обзором и обстрелом перед передним краем.

2) Передний край прикрыт либо естественным препятствием – р. Многа, либо противотанковым рвом, проволочным заграждением, минными полями.

3) Многотраншейной системой от 1 до 5 траншей, сходами сообщения в глубину, отсечными позициями с опорными пунктами с круговой обороной.

4) Скрытой огневой системой различного типа: ДЗОТы, бронеколпаки «Краб», вращающиеся башни и т. д., размещенные на различном расстоянии друг от друга.

5) Различными убежищами, размещенными, как правило, между первой и второй траншеями, для укрытия живой силы.

6) Болотистые участки обороны прикрыты полосой препятствий и одной траншеей. Лесные – прикрыты различного рода заграждениями (1, л. 101).

Рассмотрим, с севера на юг, основные узлы сопротивления, находившиеся на участке прорыва, т. е. Центральном. Находящийся на правом фланге участка прорыва узел протяженностью 2,5 км по фронту и 1 км в глубину включал опорные пункты Крапивинка и Селюгина. Перед передним краем имелось проволочное заграждение в 2 кола, местами усиленное спиралью «Бруно». Разведкой было выявлено наличие: 2 пулеметных ДЗОТов, 15 открытых пулеметных точек, 3 75-мм пехотных орудий, 3 минометных батарей и 5 деревоземляных убежищ (6, л. 52об.).

21-см мортира на прямой наводке.

Схема оборонительного рубежа на участке 54-й А. ЦАМО РФ. Ф.1003, Оп.1,Д.231, л.54.

Находящиеся южнее Опытная станция Стремутка, Дьяково, Летово, Тороженка, Льнозавод также были превращены в сильные опорные пункты. Передний край прикрывался проволочным заграждением в 1–4 кола, местами усиленным спиралью «Бруно». За ним тянулась линия траншей с открытыми площадками и ДЗОТами через каждые 150–200 метров. На этом участке установлено присутствие: до 10 станковых и 17 ручных пулеметов, четырех 37-мм и шести 75-мм орудий прямой наводки, девяти 81-мм минометов (4, л. 54).

Опорный пункт Анисимово – Кокуево представлял собою систему траншей глубиной 80–90 см, с подготовленными открытыми площадками для станковых и ручных пулеметов и орудий прямой наводки. По восточному берегу р. Многа у д. Жеребцово и южнее находилась линия боевого охранения. Перед ней проходило проволочное заграждение и минное поле, на отдельных участках достигающее 50–60 метров ширины. Перед траншеями на западном берегу р. Многа проходило проволочное заграждение в 2–3 кола и спираль «Бруно» внаброс. В районе опорного пункта Анисимово – Кукоево обнаружены три орудия прямой наводки 20-37-мм калибра, до 5 станковых и ручных пулеметов на переднем крае, две батареи 81-мм минометов.

Опорный пункт высота с отм. 42,8 – Бабино представлял собой сплошную систему траншей и инженерных сооружений. Здесь установлено наличие: 2 орудий прямой наводки, 4 станковых и 3 ручных пулеметов, две батареи 81-мм минометов.

Более сильный опорный пункт находился в д. Подсосонье. Гарнизон ОП был оценен в 150 человек. Перед траншеями проходило проволочное заграждение из «рогаток» и спирали «Бруно» внаброс. Перед ними минные поля в 3–8 рядов. Обнаружены следующие огневые средства: 2 орудия прямой наводки, 4 станковых и 3 ручных пулемета, две батареи 81-мм минометов.

Бронированная огневая точка. ЦАМО РФ.

Ф.1003, Оп.1, Д.231, л.57 (2).

В районе Пог. Чирский находился мощный опорный пункт. Жилые дома в нем были переоборудованы в огневые точки, перед ними проходили траншеи глубиной 60–70 см. Перед траншеями проволочное заграждение в 2–3 кола и минное поле в 3–4 ряда. Здесь выявлено наличие 4 станковых и 3 ручных пулеметов, батареи 81-мм минометов.

В опорном пункте в районе д. Весна жилые дома также были приспособлены как огневые точки. Перед траншеями, кроме проволочного заграждения в 2–3 кола, проходил немецкий забор и «рогатки». Огневые точки на открытых площадках и в домиках. Тут обнаружены следующие огневые средства: орудие прямой наводки, 4 станковых и 4 ручных пулемета, одна батарея 81-мм минометов.

Опорный пункт Огнянниково имел траншеи полного профиля, огневые точки на открытых площадках, перед ними проволочные и минные заграждения в 2–3 ряда. Строения д. Огнянниково были переоборудованы в огневые точки. Установлено наличие: 4 станковых и 3 ручных пулеметов, орудия прямой наводки.

Находящийся в районе д. Трегубово рубеж представлял собой сильно укрепленный опорный пункт. Все жилые дома на восточном берегу р. Многа использовались для огневых точек и автоматчиков. Траншеи полного профиля с проволочным заграждением в 2–3 кола, минных полей не установлено. Здесь выявлено: три 81-мм минометных батареи, три орудия прямой наводки, 3 станковых и 5 ручных пулеметов.

В районе Панево – Рамоняты находился опорный пункт, имевший траншейную систему полного профиля с проволочным заграждением в 2–3 ряда. Огневые точки размещались как в ДЗОТах, так и на открытых площадках. Установлено наличие: 2 ДЗОТов, 2 орудий прямой наводки, 3 станковых и 3 ручных пулеметов, двух батарей 81-мм минометов (5, лл. 79–80).

Бронированная пулеметная точка.

ЦАМО РФ. Ф.1003, Оп.1,Д.231, л.56.

21-см шестиствольный реактивный миномет.

Стоит заметить, что описание вышеупомянутых ОП составлено по данным действий разведки, наблюдения в канун наступления. Реальное положение могло значительно отличаться. Так, в отчете 53-й гв. сд, при описании ОП Опытная станция Стремутка, Дьяково, Летово, Тороженка, Льнозавод, отмечено: «Если принять во внимание ту истину, что отношение выявленного к фактическому будет равняться как 1 к 3, то это будет примерно составлять более 100 каналов стволов пр-ка, участвующих в отражении наступающего» (4, л. 54).

Немецкие войска принимали меры по маскировке и скрытию оборонительных позиций. Уже в ходе наступления была обнаружена огневая точка со стальным колпаком в р-не Подсосонье, которая была тщательно замаскирована ложным ДЗОТом с амбразурой. При прямом попадании снаряда создавалось впечатление полного разрушения отдельной точки, т. к. ложный ДЗОТ, устроенный сверху, разрушался от взрыва снаряда, однако расчет, скрытый

под стальным колпаком, оставался невредимым и точка продолжала действовать.

В ходе советского наступления практически все вышеуказанные ОП были захвачены. В глубине, как упоминалось выше, немецкая оборона только обозначалась распашкой плугом места предполагаемых траншей. Не имея времени на создание полевой фортификации в полном объеме, немцы использовали в ходе боев тактику, названную в советских документах тактикой бронелиний. Тактика бронелиний сводилась к следующему: на выгодных участках местности обороняющиеся гарнизоны усиливались танковыми засадами 3–4 танков или САУ, которые, используя свою подвижность и тактико-технические свойства из-за укрытий (высоты, каменных зданий и т. д.), залповым огнем на дистанциях до 2 км уничтожали советские танки, вооруженные пушками старого образца, поджигали СУ-76, орудия прямой наводки, которые из-за большой дальности не могли приносить ущерба немецким танковым засадам (2, л.50).

В целом немецкая оборона характеризовалась значительной живучестью. В целях сохранения живой силы в ходе советской артиллерийской и авиационной подготовки, немцами были построены железобетонные и деревоземляные убежища, вместимостью на одно отделение. Во время артобстрела пехота укрывалась в них, оставляя только наблюдателей. При прекращении артобстрела или его переносе на другие участки, пехота по сигналу наблюдателей занимала свои боевые места.

Развитая сеть дорог в окрестностях г. Псков давала немцам возможность четко маневрировать тактическими резервами, перебрасывая их на угрожаемые направления в критический момент, оставляя на пассивных участках незначительные гарнизоны, а основную массу живой силы и техники направлять на парирование советских ударов. На всем фронте обороны противника местность в тактическом отношении господствовала над местностью, занимаемой советскими войсками. Отдельные высоты, местами леса, прикрывали подходы, позволяя немцам скрытно проводить перегруппировки даже в дневное время и сосредотачивать войска на необходимых участках.

Бронированный блиндаж. ЦАМО РФ. Ф.1003, Оп.1,Д.231, л.59.

Фронт 212-й дивизии, в полосе которой советская сторона планировала прорыв, простирался от Опытная станция Стремутка до Огнянниково и имел протяженность около 10 км. Находящийся северней опорный пункт Селюгина – Крышево оборонялся 3-м батальоном 380-го гп 215-й пд. Южный фланг 212-й пд у Трегубово и Лобаны прикрывал 405-й гп 121-й пд. 212-я пд занимала оборону 423-м, 320-м гренадерскими полками и 212-м фузилерным батальоном. Полковой резерв состоял из роты, один взвод которой находился у КП полка, остальные вблизи батальонных КП. Дивизионный резерв состоял из 316-го гренадерского полка.

Общий вид оборонительного рубежа на участке 54-й А. ЦАМО РФ. Ф.410, Оп.10122, Д.423, л. 21.

Интересные подробности о занятии оборонительной позиции можно получить из приказа по 423-му гп от 18 марта: «3. 1-й батальон вводит в действие 4-ю роту, как пулеметную роту, так чтобы было возможным централизованное управление огнем 81-мм минометов.

1-й и 3-й батальоны немедленно вводят в действие по одному отделению станковых пулеметов в глубине главного поля боя так, чтобы они могли вести огневой бой с закрытых огневых позиций ночью и днем.

Тяжелым оружием батальонов в пределах наличия боеприпасов препятствовать противнику совершенствовать свои позиции (укрытия для исходных позиций), ночью – воспрещать. На стыках обеспечить сосредоточение огня тяжелого оружия сообразно сектору обстрела.

4. Тяжелое оружие.

В тесном взаимодействии с действующими на участке полка НП и передовыми наблюдателями в пределах наличия боеприпасов привлечь к выполнению огневых задач в огневом бою артиллерию. Передовых наблюдателей по непосредственному согласованию использовать подвижно для поражения вражеских целей наблюдаемым огнем.

До постановки новых легких полевых пушек и одного 120-мм миномета, противотанковая батарея (два 37-мм и два 75-мм орудия) 14 роты посредством передовых наблюдателей 13 роты (передовые наблюдатели 13 роты связаны телефонной проводкой, ввиду отсутствия радиоаппаратуры) может быть привлечена к борьбе с вражескими целями.

Списки ориентиров с пристрелянными районами батареи ПТО будут направлены батальонам не позднее 19.3.44.

Ведение огневого боя. В пределах наличия боеприпасов, наблюдая днем, ночью планомерно вести тактически обоснованный беспокоящий огонь из всего тяжелого оружия.

5. Саперы.

Запланировано минирование отдельных важнейших участков с минами нажимного действия. Полковой саперный взвод устанавливает тропы «Веземра» для связи с позициями боевого охранения вост. Бабино.

8. Для упрощения управления огнем 80-мм минометов 1 батальона следует их использовать по возможности двумя группами (по три миномета)» (3, лл. 22–23).

Некоторые подробности о минировании дает приказ 18-й армии XXVIII ак от 26 марта. В нем сообщается, что в течение 23–24 марта корпусу направлено 6000 мин типа «Т» и 4600 мин типа «VB». До конца месяца предполагалась доставка еще 24 000 мин типа «Т».

Мины должны были быть размещены на опасных направлениях: на участке 212-й пд от стыка с правым соседом до высоты ПТ-рва у деревни Весна; на северном участке 212-й пд и южном участке 215-й пд от Бабина через дорогу Жеребцово – Гаврилова на север до берега р. Многа у Селюгина (7, frame9127931).

Позиция ПТ орудия.

ЦАМО РФ. Ф.1003, Оп.1,Д.231, л.58.

Аналогичный приказ получил и XXXVIII ак. Наступления по всему его фронту не ожидалось, поэтому масштаб минных заграждений планировался здесь меньше. Корпусу 23 марта было направлено 4100 мин типа «Т» и 4600 мин типа «VB». Кроме того, до конца месяца ожидалось еще 6000 мин типа «Т» (7, frame9127932).

Представления немецкой стороны о силе обороны на участке прорыва можно уточнить с помощью доклада 212-й пд в штаб XXVIII ак, представленного 24 марта. Дивизия сообщала, что после 3-недельного восстановления боеспособности на оборонительной линии «Пантера» физическое состояния подразделений 212-й пд снова таково, что они в значительной степени могут отвечать требованиям боя.

В отношении восстановления боевой численности достигнут значительный прогресс. Однако путем «прочесывания» тыловых подразделений в боевые части направлено столько плохо подготовленных людей, что подготовка боевых подразделений очень снизилась.

Работы по оборудованию позиций в условиях высоких грунтовых вод требовали значительных усилий, поэтому планомерную боевую подготовку в значительном объеме вести не было возможно.

Однако благодаря успеху в отражении советского наступления и удачным разведывательным действиям удалось полностью восстановить прежний боевой дух подразделений дивизии.

Положение с материальной частью можно считать восстановленным. На момент доклада имеется недостаток только в пехотных орудиях и тяжелых минометах. Эти средства имеют для гренадерских полков большое значение, как первая и непосредственная поддержка для быстрой ликвидации местных прорывов. Однако положение с боеприпасами неудовлетворительное.

Профиль оборонительного рубежа на участке 54-й А. ЦАМО РФ. Ф.1003, Оп.1,Д.231, л.55.

Местность может быть оценена как очень выгодная для обороны. Хорошая и достаточная передовая полоса перед главной полосой обороны имеется до самой дороги Псков – Остров. Поле обстрела для пехотного оружия особенно благоприятно. Состояние оборонительной полосы в настоящее время, несмотря на влажность (высокие грунтовые воды), таково, что подразделения имеют хорошую защиту от воздействия вражеского огня.

Глубина обороны, насколько это возможно при общей ширине оборонительного участка, обеспечена. Сформирована сплошная первая линия обороны, включающая резервы, батальонные опорные пункты и позиции тяжелого пехотного оружия, вторая линия имеет разрывы. Последующие линии обороны обеспечены полковыми опорными пунктами, размещенными на высотах позициями зенитной артиллерии, а также позициями противотанковой и дивизионной артиллерии (8, frame 000801).

Имеющиеся на участке 212-й пд резервы, их численность и расположение гарантируют, что возможные прорывы будут быстро ликвидированы атаками или контратаками.

Артиллерийская поддержка правого фланга 212-й пд возможна силами от 71 легкого и 56 тяжелых орудий, в центре – от 51 легкого и 46 тяжелых, на левом фланге от 40 легких и 60 тяжелых орудий. Данный объем артиллерийской поддержки представляется достаточным.

Противотанковая оборона на участках, доступных для применения танков, от главной полосы обороны до шоссе полностью обеспечена, она включает: 16 легких (37-мм), 6 50-мм, 11 французских и 12 немецких 75-мм, 8 88-мм орудий. Вдоль шоссе и железной дороги имеются зенитные батареи, которые могут быть использованы против танков, включающие 8 88-мм и более чем 30 20-мм орудий. Подвижную противотанковую оборону составляют: 8 танков «Тигр», 10 штурмовых орудий, 8 истребителей танков, 4 буксируемых 75-мм орудия.

Установленное 23 марта доверительное сотрудничество с подразделением пикирующих бомбардировщиков далее укреплено. Путем подавления дивизионной артиллерией вражеских зенитных орудий, пикирующие бомбардировщики смогут совершить два налета без потерь со своей стороны.

Общий вывод был весьма оптимистичный, пусть и с оговорками. 126-я пехотная дивизия при соотношении сил, достигнутом на настоящий момент, способна при надлежащем обеспечении боеприпасами отразить советское наступление и ликвидировать возможные местные прорывы с помощью имеющихся резервов (8, frame 000802).

1. ЦАМО РФ, Ф.217, Оп. 1221, Д. 2170.

2. ЦАМО РФ, Ф.411, Оп. 10189, Д. 411.

3. ЦАМО РФ, Ф.500, Оп. 12480, Д. 293.

4. ЦАМО РФ, Ф.991, Оп. 1, Д. 24.

5. ЦАМО РФ, Ф.1002, Оп. 1, Д. 39.

6. ЦАМО РФ, Ф.1010, Оп. 1, Д. 11.

7. NARA T-312 R-940.

8. NARA T-314 R-801.

На Псковском направлении войска Группы армий «Север» оборонялись силами XXVIII и XXXVIII армейских корпусов, входивших в состав 18-й армии.

XXVIII ак оборонялся на участке – берег Псковского озера, восточные подходы к г. Пскову и далее на юг восточней шоссе и железной дороги, ведущих к г. Остров. На 29 марта разделительная линия между XXVIII и XXXVIII ак проходила: линия д. Рожкополье – р. Великая (XXXVIII ак) – д. Весна (XXVIII ак) – железная дорога/перекресток в 8 км северовосточней д. Весна (XXXVIII ак).

В состав XXVIII ак входили: 21-я, 126-я, 212-я и 215-я пехотные дивизии; 13-я авиаполевая дивизия (апд). Кроме того, корпус включал части усиления, например 184-ю бригаду штурмовых орудий.

ЧИСЛЕННОСТЬ ДИВИЗИЙ XXVIII АК НА 25 МАРТА 1944 Г. (12, FRAME 000811)

*В скобках указана численность пехотных батальонов. Остальное количество «активных штыков, ведущих бой в окопах» – 13-я и 14-я роты, тревожные роты и другие сводные подразделения.

XXXVIII армейский корпус занимал оборону от д. Рожкополье до д. Каморы немного юго-восточней г. Остров. Корпус включал 30-ю и 121-ю пехотные, 8-ю егерскую и 21-ю авиаполевую дивизии. Нужно отметить, что каждой дивизии XXXVIII ак, за исключением 121-й, был придан штрафной батальон Люфтваффе. Боевая численность 1-го штрафного батальона (л) составляла 428 человек, 2-го и 3-го соответственно 358 и 311.

ЧИСЛЕННОСТЬ ДИВИЗИЙ XXXVIII АК НА 26 МАРТА 1944 Г. (13, FRAME000913-916)

Пехотные дивизии были значительно истощены как в ходе отступления от г. Ленинград, так и в ходе отражения первого советского наступления на Псков в марте. Если списочный состав дивизий был значительным, то состояние подразделений, ведущих бой непосредственно в окопах, было плачевным. Командование принимало меры для пополнения этих подразделений за счет «прочесывания» тыловых подразделений.

В книге «Март 1944 г. Битва за Псков» рассмотрено распределение категорий личного состава по степени непосредственного участия в боевых действиях. Соотношение категорий личного состава требовалось поддерживать в определенной пропорции к наличному составу. Так, если взять наличный состав за 100 %, то расширенный боевой состав должен был поддерживаться на уровне 75 %, боевой состав гренадерских полков 37,5 % и активные штыки, ведущие бой в окопах – 25 %.

ЧИСЛЕННОСТЬ КАТЕГОРИЙ ДИВИЗИЙ ОТНОСИТЕЛЬНО НАЛИЧНОГО СОСТАВА НА 25.03.44 Г. (10, FRAME 9127900)

Командование было требовательно относительно поддержания этих соотношений. В документах XXXVIII ак сохранилось пояснение относительно нарушения этого правила в марте 1944 г. Требуемый процент от 37,5 % боевого состава гренадерских полков и 25 % «окопной» численности для 8-й егерской дивизии, вследствие ее штата (повышенная подвижность на сложной местности, только два егерских полка при аналогичной пехотной дивизии артиллерии) установлен слишком высоко. Исходя из штата дивизии, было бы целесообразным установить соотношение 35 % и 23 % соответственно. Дивизия не дотягивает до этого соотношения 2 и 0,7 % соответственно. Дивизия просит эти проценты, 35 и 23 соответственно, для боевого состава гренадерских полков и «окопной» численности как расчета боевой силы принять за базу. Достижение свыше этого процента при далее ожидаемых потерях без компенсации путем зачистки тылов невозможно» (13, frame000905-906).

ХАРАКТЕРИСТИКА ПЕХОТНЫХ БАТАЛЬОНОВ XXVIII АК НА 25 МАРТА 1944 Г. (12, FRAME 000811)

В составе XXVIII ак 21-я, 212-я и 215-я пехотные дивизии считались полностью годными к обороне; 126-я пд и 13-я апд были ограниченно годны к обороне. Из дивизий XXXVIII ак 21-я авиаполевая дивизия была ограниченно годна к обороне, остальные считались полностью годными к обороне.

Командование XXVIII ак 26 марта сообщило в штаб 18-й армии о состоянии подчиненных ему дивизий. Ниже приводится содержание этого документа.

21-я пд – высококачественная, обстрелянная дивизия с хорошим боевым духом, которая при тщательном управлении неоднократно подтверждала свои боевые качества в самых сложных условиях. Боевая подготовка личного состава дивизии сильно снизилась вследствие значительных потерь и включения в боевой состав солдат из тыловых и вспомогательных подразделений. При разумном использовании перерыва в активных боевых действиях и умелой подготовки пополнения следует ожидать восстановления дивизия до уровня 1-й группы в обозримое время.

126-я пд – до сих пор очень хорошая дивизия особенно сильно истощена и имеет значительный недостаток в офицерском и унтер-офицерском составе. Вследствие этого её боевая ценность существенно снижена и дивизия в настоящее время, по-видимому, не в состоянии выдержать тяжесть серьезных боевых действий. Дивизии требуется значительное время для восстановления боеспособности. Уровень дивизии должен быть временно оценен как уровень 3-й группы.

212-я пд – надежная дивизия, неоднократно доказавшая свою боеспособность в очень сложной боевой обстановке. В настоящее время боевые качества дивизии ухудшены серьезными потерями и пополнением, в значительной своей массе необученным («прочесыванием» личного состава из тыловых подразделений). Дивизии присвоен уровень 2-й группы.

215-я пд – доказала себя в ходе отступления как надежная дивизия. Боевая ценность в настоящее время снижена высокими потерями и поступлением необученного пополнения из тыловых подразделений. Дивизия причислена ко 2-й группе (12, frame 000824).

13-я апд (л) – в ходе отступления в самых сложных условиях дивизия полностью выполняла свои задачи со значительным старанием. Понесенные в этих боях значительные и не восполненные потери ослабили, однако, её боевую ценность. Дивизии также присвоена 2-я группа (12, frame 000825).

В донесении XXXVIII ак от 21 марта сообщалось о состоянии 8-й егерской дивизии – в составе её «активных штыков, ведущих бой окопах» имеются 452 человека (тревожных частей), имеющих недостаточную подготовку в качестве пехотинцев. Требуются 2–3 недели обучения, чтобы эти военнослужащие были пригодны для боя (13, frame000905).

ХАРАКТЕРИСТИКА ПЕХОТНЫХ БАТАЛЬОНОВ XXXVIII АК НА 26 МАРТА 1944 Г. (13, FRAME000913-916)

Немецким войскам в ходе отступления удалось в значительной мере сохранить свою дивизионную артиллерию. Так, история 215-й пд отмечает: «Несмотря на трудности, 215-му артиллерийскому полку удалось переправить из Пушкина на оборонительный рубеж «Пантера» 90 % своих орудий» (15, с. 211). Дивизии, потерявшие материальную часть, были пополнены. Советская сводка о состоянии 126-й пд, составленная по показаниям пленных, сообщала: «15.2.44 г. артполк, потерявший свыше 20 орудий, пополняет материальную часть (потери ап в людях были не велики) (9, л. 57).

ДИВИЗИОННАЯ АРТИЛЛЕРИЯ XXVIII АК НА 25 МАРТА 1944 Г. (12, FRAME000788-000789; FRAME 000806-000808)

*из состава 12 апд (л).

** на 30 марта.

Танк «Тигр» выдвигается к фронту.

Всего дивизионная и армейская артиллерия XXVIII ак насчитывала на 25 марта 138 легких и 127 тяжелых орудий. 184-я бригада штурмовых орудий имела 23 боеспособных длинноствольных штурмгешутцев и 6 гаубичных (12, frame 000789). Кроме того, имелось 8 танков «Тигр» 1-й роты 502-го ттб и 8 истребителей танков с 75-мм орудием 4-й роты 563-го противотанкового дивизиона (12, frame 000790).

ДИВИЗИОННАЯ АРТИЛЛЕРИЯ XXXVIII АК НА 30 МАРТА 1944 Г. (13, FRAME000913-916)

* (14, frame000122).

** Также имела 14 120-мм минометов.

Корпусная артиллерия XXXVIII ак на 30 марта имела 3 170-мм, 6 150-мм и 3 105-мм орудия (14, frame000122).

По штату 1943-я дивизия вермахта должна была иметь артиллерийский полк в составе 3 дивизионов по 12 105-мм гаубиц и дивизиона из 12 150-мм гаубиц (6, лл.1-143). Фактический состав дивизионной артиллерии XXVIII, указанный в вышеприведенных таблицах, значительно отличается от штатного. Следует отметить, что дивизии имели в оперативном подчинении артиллерию других пехотных дивизий: 21-я пд 3 тяжелые батареи из состава 12-й апд (л); 126-я пд 2 тяжелые батареи из состава 225-й пд; 212-я пд 3 легких из состава 170-й пд и 3 легких из состава 13-й апд (л). В XXXVIII ак только 121-й пд были приданы батареи других дивизий: 3 легких батареи 207-го ап и 2 легких батареи 20-го ап (л). Исходя из имеющихся данных, можно предположить, что наличная материальная часть собственных артполков дивизий составляла 3/4 штатной. Кроме того? пехотные (гренадерские, егерские) полки имели роту пехотных орудий, штатной численностью 2 150-мм и 6 75-мм гаубиц, т. е. 24 орудия во всех полках дивизии (6, лл.1-143). К сожалению, сведений об их наличном составе автору обнаружить не удалось. Если принять, что их наличный состав соответствовал дивизионной артиллерии – 3/4, то дивизия имела 18 пехотных орудий. Таким образом, в пяти дивизиях XXVIII ак могло иметься 90 пехотных орудий, в четырех дивизиях XXXVIII – 72.

Что касается противотанковой артиллерии пехотных дивизий, то материальная часть их противотанкового дивизиона отличалась значительным разнообразием. По штату 1943 я пехотная дивизия должна была иметь в составе противотанкового дивизиона три роты. Первая включала 9-12 75-мм противотанковых орудий, вторая – 10 штурмгешутцев, третья – 9 37-мм зенитных орудий (6, лл.1-143). По факту второй дивизион мог иметь самоходные установки «Мардер III» либо буксируемые противотанковые орудия. Также каждый пехотный полк имел противотанковую роту по 3 батареи по 4 орудия. Одна батарея должна была иметь 75-мм ПТО, но в большинстве случаев вся рота имела 37-я или 50-мм орудия. Как и в случае с полковой артиллерией, автор не располагает сведениями о наличном составе противотанковых рот пехотных полков. Можно предположить по аналогии с дивизионной артиллерий, что их укомплектованность в 70–75 %. Это дает около 200 противотанковых орудий полкового подчинения в составе всех дивизий.

Штурмгешутц Stug III

Артиллерия усиления 18-й армии была представлена несколькими дивизионами тяжелой артиллерии, сведенными под управлением 24-го артиллерийского командования РГК. В отличие от дивизионной артиллерии их материальную часть не удалось эвакуировать в ходе отступления. Различные осадные артсистемы тяжелых и сверхтяжелых калибров – 24-см, 28-см, 30,5-см, 35,5- см и т. д. были захвачены советскими войсками. Дивизионы были перевооружены различными орудиями калибра от 10 см до 21 см.

24-е артиллерийское командование на 9 апреля марта 1944 г (12, frame001144).

785-й артиллерийский полковой штаб особого назначения.

815-й тяжелый артиллерийский дивизион (8 гаубиц 15-см s.F.H.18).[1]

641-й тяжелый артиллерийский дивизион (7 мортир 21-см Mrs).

1-й артиллерийский дивизион 106-го тяжелого артиллерийского дивизиона (3 пушки 10-см K-18 и 6 гаубиц 15-см s.F.H.18).

2-й дивизион 37-го артиллерийского полка (прибыл после 4 апреля) (9 пушек 10-см K-18 и 15-см гаубиц s.F.H.18).

802-й артиллерийский полковой штаб особого назначения.

768-й тяжелый артиллерийский дивизион (1 пушки 21-см K-38, 6 пушек 10-см K-18).

814-й тяжелый артиллерийский дивизион (4 гаубицы 24-см H39/40 (t), 5 гаубиц 15-см s.F.H.18).

289-й армейский артиллерийский дивизион (5 гаубиц 15,5-см H 414 (f) и 1 пушка 10,5-см K-35 (t).

929-й армейский артиллерийский дивизион (прибыл после 4 апреля) (9 пушек 15,5-см K 416 (f).

15-см гаубица sFH 18.

Тяжелая группа настильной стрельбы:

4-я батарея 84-го артиллерийского полка (временно 2 пушки 17-см K i.ML).

1-я и 3-я батареи 680 артиллерийского полка (6 пушек 17-см K i.ML).

1-й дивизион 70-го мп (мот) – 20 минометов.

ПОЛОЖЕНИЕ С БОЕКОМПЛЕКТОМ 18-Й АРМИИ (10, FRAME9128555, 9128673)

На армейских складах было 10 648 тонн боеприпасов, в т. ч.: Псков – 960, Остров – 80, Йегева – 267, Пыталово – 2525, Выру – 3886, Валга – 155, Печоры – 2775.

По оценке командования 18-й армии положение со снабжением было обеспечено. Требовалось срочная поставка боеприпасов для пулеметов и пистолетов, 2-см и 3,7-см орудий (11, frame9128673).

XXVIII и XXXVIII армейские корпуса имели в подчинении части, значительно усиливающие противотанковые возможности. Так, XXVIII ак имел 667-й тяжелый противотанковый дивизион, вооруженный 88-мм орудиями (1-я батарея – 5 орудий, 2-я и 3-я соответственно 6 и 4) (12, frame000983-987). 212-я пехотная дивизия, находившаяся на направлении главного советского удара, имела на позициях: 16 легких (37-мм), 6 50-мм, 11 французских и 12 немецких 75-мм, 8 88-мм орудий. Вдоль шоссе и железной дороги имелись зенитные батареи, могущие использоваться против танков, включающие 8 88-мм и более чем 30 20-мм орудий. Подвижную противотанковую оборону составляли: 8 танков «Тигр», 10 штурмовых орудий, 8 истребителей танков, 4 буксируемых 75-мм орудия (12, frame 000802).

Всего на 30-й километровом участке между Псковом и Островом зенитная артиллерия, прикрывавшая объекты вдоль шоссе и железной дороги, на 22 марта насчитывала 28 88-мм и 94 20-мм зенитных орудия (11, frame 9127525).

Остановимся на состоянии бригад штурмовых орудий. На участке XXVIII ак были использованы 184-я и 226-я бригады. Их состояние было удовлетворительным, пусть и с оговорками.

В канун наступления 184-я бригада штурмовых орудий имела 24 боеготовых штурмгешутца из 31 положенных по штату. Командир бригады сообщал 1 апреля о состоянии материальной части и личного состава: «Прибывшие новые штурмгешутцы поддерживать в боеспособном состоянии сложно, так как они имеют частые поломки. Особенно часты обрывы шатунов, требующие в большинстве случаев замены двигателя. В настоящее время бригада имеет в ремонтных мастерских 6 штурмгешутцев, которые будут исправлены в течение 2–3 дней после поставки новых двигателей. Положение с автотранспортом в бригаде улучшилось, особенно значительно удалось улучшить состояние автомобилей снабжения. Было бы желательно срочно поставить полагающиеся бригаде автомобили радиосвязи Kfz. 17. Состояние с личным составом удовлетворительное. Его физическое и моральное состояние хорошее» (10, frame7102161).

226-я бригада штурмовых орудий имела 28 боеготовых машин из 31 штатной, еще 6 находилось в ремонте. В краткой оценке командира бригады говорилось: «Личный состав боеспособен, моральное состояние хорошее. В бригаде 37 орудий. Высокая численность боеготовых штурмгешутцев объясняется тем, что в последние 3 недели бригада имела только местные перемещения. При значительных маршах и активном применении стоит ожидать падения количества боеготовых машин до 50 % по техническим причинам, которые будут требовать капитального ремонта. То же касается колесной техники, кроме спецмашин». Как показало будущее, эта оценка командира бригады была очень точной (10, frame7102163).

Ленинградский фронт на Псковско-Островском направлении развернул 42-ю, 67-ю и 57-ю армии.

42-я армия занимала участок от восточного берега Псковского озера до д. Лежнево юго-восточней г. Псков. По сравнению с началом марта состав армии значительно сократился. Армия включала 118-й стрелковый корпус (128-я и 376-я сд), 245-ю стрелковую дивизию. Кроме того, 42-й армии были приданы 14-й и 79-й укрепленные районы (2, л.2).

Командующий 67-й армией генерал-лейтенант Романовский В. З.

Командующий 54-й армией генерал-лейтенант Рогинский Сергей Васильевич.

67-я армия занимала участок от д. Лежнево до д. Коровье Село (иск.). В ее состав входили: 98-й ск (53-я гв, 326-я, 224-я сд), 110-й ск (46-я, 56-я, 18-я сд) и 123-й ск (85-я, 168-я, 291-я сд). Армия имела 36-й гвардейский и 31-й тяжелые танковые полки прорыва, 40-й танковый полк, 401-й, 768-й и 1902-й самоходно-артиллерийские полки. 1 апреля в распоряжение командующего БТ и МВ 67-й армии прибыла 220-я отдельная танковая бригада в составе 1-го и 2-го отдельных автоброневых батальонов: 1 Т-34, 4 Т-26, 9 Т-60, 1 Т-70 и 46 БА-10 (4, л. 164). Также армии были приданы артиллерийские части усиления: 260-й и 267-й артполки; 599-й гаубичный артполк; 110-я гаубичная бригада; 121-я бригада большой мощности, 7-я пушечная артиллерийская бригада. Кроме того, армия имела несколько бригад и полков гвардейских и обычных минометов. Большая часть артиллерийских частей усиления была сведена во 2-ю артиллерийскую дивизию прорыва (5, лл.6–7). 54-я армия занимала участок восточней г. Остров от д. Коровье Село до д. Каморы. В ее состав входили 7-й корпус (65-я, 239-я и 310-я сд), 119-й корпус (198-я, 285-я и 364-я сд) и 111-й ск (44-й, 225-й и 288-й дивизий).

Расчёт советской 203-мм гаубицы Б-4

Армия имела 33-й и 261-й гв. тяжелые танковые полки прорыва, 258-й танковый полк, 1196 и 1197-й самоходно-артиллерийские полки. Армия имела артиллерийские части усиления: 13-й и 223-й гвардейские артполки; 14-й и 448-й артполки; 1096-й пушечный артполк; 38-я гаубичная бригада; 120-я бригада большой мощности, 3-я гаубичная бригада большой мощности. Большая часть артиллерии усиления входила в состав 23-й артиллерийской дивизии прорыва. Также армия имела несколько бригад и полков гвардейских и обычных минометов. Кроме того, армии была приданы 12-я инженерно-саперная бригада РГК и 9-я штурмовая инженерносаперная бригада (3, л. 61).

Рассмотрим состояние бронетанковых войск. В составе 67-й и 54-й армии находились 6 танковых и 5 самоходно-артиллерийских полков. Будучи укомплектованными по штату, танковые и самоходно-артиллерийские полки 67-й и 54-й армий насчитывали бы свыше 200 танков и САУ. Реальность была иной – ряд танковых полков имел 6–8 танков. В лучшую сторону отличалась укомплектованность самоходно-артиллерийских полков. Стоит отметить, что армии в основном имели устаревшую материальную часть. Часть танков была иностранного происхождения. С «Тиграми» более-менее эффективно могли бороться СУ-85 и СУ-152. Командующие армиями держали их в своем противотанковом резерве.

НАЛИЧИЕ БРОНЕТЕХНИКИ ПО ТИПАМ В КАНУН НАСТУПЛЕНИЯ.

* На 30 марта 1944 г (4, лл. 162–163).

Советская стрелковая дивизия по штату № 04/550 от 10.12.1942 (с изменениями на 15.07.1943 г.) должна была насчитывать 9380 человек. В действительности численность дивизий значительно отличалась от штата. Сформировав в предыдущий период войны большое количество стрелковых дивизий, советское командование не имело количества пополнений, чтобы поддерживать численность стрелковых дивизий согласно штату. Накануне наступления стрелковые дивизии имели численность в 4000–5000 человек. Под эту реальную численность были разработаны штаты, носящие тот же номер 04/550, но под численность «стрелковой дивизии, укомплектованной до 4000 человек», «стрелковой дивизии, укомплектованной до 5000 человек».

152-мм гаубица на огневой позиции.

По имеющимся у автора данным стрелковые дивизии 42-й, 54-й, 67-й армии имели штат «до 4000 человек». Реально штат «до 4000 человек» имел чуть больше 4000 человек, а именно 4277 (1, л. 28). Стрелковые дивизии в трех стрелковых полках имели по два батальона в каждом, в батальонах по три роты, в роте два взвода. Личного состава, включая офицеров, в стрелковых подразделениях было: в ротах 60 человек, в батальонах 278 человек, в полках 925 человек. Этот расчет включает не только стрелков, но и пулеметчиков и минометчиков (8, л. 145).

В канун наступления дивизии, которые должны были наступать в первом эшелоне, переформировали часть стрелковых батальонов в штурмовые. О численности стрелковых рот можно судить по донесению 98-го ск от 21 марта о формировании штурмовых батальонов: «53 гв. стрелковая дивизия: сформированы в 157 сп 2-й сб численностью в 249 чел. и в 161 сп – 259 чел. В каждом стрелковом батальоне по 3 стр. роты численностью 55 чел. Вооружением батальоны обеспечены полностью.

224 Гатчинская сд – в 143 сп, 1-й сб численностью в 223 чел., три стрелковых роты 59, 61 и 50 чел., и в 185 сп 3-й сб численностью в 273 чел. – три стрелковые роты, каждая по 60 чел. Вооружением батальоны обеспечены на 30 %.

326 Рославльская сд – в 1099 сп – 2-й сб численностью в 277 чел. и в 1101 сп – 2-й сб, численностью в 285 чел., в каждом батальоне три стрелковые роты по 60 человек. Вооружением батальоны обеспечены на 85 %.

25.03.44 г. штурмовые батальоны личным составом будут укомплектованы полностью до штатного расчета» (7, л. 483).

«Бог войны» – артиллерия была укомплектована значительно лучше танковых и стрелковых частей. Если брать артиллерию стрелковых дивизий, то по штату № 04/550 от 10.12.1942 «стрелковой дивизии укомплектованной до 4000 человек», должно было быть 12 122-мм гаубиц, 20 76-мм орудий дивизионной (8 из них в противотанковом дивизионе), 12 76-мм орудий полковой артиллерии, 24 45-мм противотанковых орудий, 36 82-мм и 18 120-мм минометов. Фактический состав был близок к штатному. Артиллерийские и минометные части усиления также имели состав, близкий к штатному (см. Приложения).

СООТНОШЕНИЕ СИЛ НА 31 МАРТА 1944 Г.

Немецкое командование оценивало советские силы следующим образом: «Направление главного удара находится юго-восточней Пскова на участке 67-й армии шириной 15 км от Крапивинки до Панево. 67-я армия для этого непрерывно усиливается. После уменьшения участка и подчинения 99-го ск 54-й армии 67-я армия получила один корпус 42-й армии (вероятно, 108-й ск). Кроме того, по крайней мере части 6-го ск либо развернуты, либо предназначены для использования в наступлении. Таким образом, в составе 67-й армии может находиться до 15 стрелковых дивизий. Дополнительно по обе стороны д. Подборовье в резерве, вероятно, находятся 6 стрелковых дивизий. В районе наступления, кроме того, установлено присутствие 2 артиллерийских дивизий, 3 подразделений гвардейских минометов и 8 танковых подразделений.

На участке 42-й и 54-й армий возможно отвлекающее наступление. Участок 42-й армии преимущественно занят пулеметно-артиллерийскими батальонами, все ее силы или переданы 67-й армии, или выведены в резерв. Оставшийся корпус (123-й ск), вероятно двухдивизионного состава, предназначен для применения восточней Пскова во взаимодействии с 67-й армией» (11, frame9128023).

Соотношение сил показывает, что советская сторона не имела значительного преимущества в численности личного состава и технике. Кроме того, войска XXVIII и XXXVIII ак опирались на развитую систему полевой фортификации. Советское командование вновь рассчитывало прорвать оборону противника, создав на участках прорыва превосходство 3 к 1 и выше. Дело оставалось за исполнением.

1. ЦАМО РФ. Ф. 214. Оп. 1437. Д. 1611.

2. ЦАМО РФ. Ф. 397. Оп. 9247. Д. 465.

3. ЦАМО РФ. Ф. 410. Оп. 10122. Д. 419.

4. ЦАМО РФ. Ф. 410. Оп. 10189. Д. 1430.

5. ЦАМО РФ. Ф. 411. Оп. 10189. Д. 1897.

6. ЦАМО РФ. Ф. 500. Оп. 12451. Д. 142.

7. ЦАМО РФ. Ф. 991. Оп. 1. Д. 364.

8. ЦАМО РФ. Ф. 1085. Оп. 1. Д. 11.

9. ЦАМО РФ. Ф. 9964. Оп. 1. Д. 17.

10. NARA T311 R78.

11. NARA T312 R940.

12. NARA T314 R801.

13. NARA T314 R914.

14. NARA T314 R916.

15. Вальтер Шельм, Ганс Мерле. 215-я пехотная дивизия. 1939–1945/ Пер. с нем. А. Г. Николаева. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2015. 318 с.

Оперативной директивой командующего Ленинградским фронтом № 038/оп от 17 марта 1944 войскам были поставлены следующие задачи: «Войска левого крыла фронта ударной группировкой 67-й и 54-й армий прорывают оборону противника в центре Псковско-Островского направления на фронте СЕЛЮГИНА, АЛЬХИМОВО (67-я армия на фронте СЕЛЮГИНА, ПОДСОСОНЬЕ) и разгромом тактической обороны разобщают Псковско-Островскую группировку противника, форсируют р. ВЕЛИКАЯ и выходят на рубеж: ДУБЯГИ, ГНИЛИНО, ШЕВЕЛЕВО, МЕЛИНКА, ЕЛИСЕЕВО, СЕЖКИНО.

В дальнейшем, прикрываясь от ОСТРОВ и развивая прорыв на сев. – запад в общем направлении на ИРБОСКА, выходят на рубеж ЛИСИЧКИ, р. ОПТЕГИЕГИ, ИРБОСКА, поражая основные силы обороны противника, перерезая его коммуникации на ПСКОВ с запада, окружая и уничтожая его Псковскую группировку» (3, л. 3).

Более детальный план операции 67-й армии намечал силами трех стрелковых корпусов (98-го, 110-го и 123-го), из них два в первом эшелоне (98-й и 110-й), прорвать оборону на фронте Селюгина – (иск) Подсосонье, и, развивая наступление в направлении Стремутка – Филатова Гора – Ирбоска (Изборск), уничтожить противника на восточном берегу р. Великая, одновременно наступая одной стрелковой дивизией 98-го ск в северном направлении. Форсировав р. Великая на участке Решетовка – (иск) Маринина, овладеть рубежом Решетовка – Дуляги – Гнилино – Жоги и создать плацдарм для развития наступления.

В дальнейшем, наращивая удар вводом 123-го стрелкового корпуса, с рубежа Белохвостово – Гнилино, развивает наступление и освобождает Изборск. Выйдя на рубеж Лисички – р. Оптеки-Еги – Изборск – оз. Велье-Ярв, перерезает западные коммуникации противника на Псков и главными силами 98-го ск завершает обход Псковского УР с запада в направлении Белохвостово – Козино – Сенно (3, л. 3).

54-я армия получила задачу прорвать фронт противника на участке Подсосонье – Говядово. Уничтожить его войска на восточном берегу р. Великая. Форсировать р. Великую и выйти на рубеж Шевелево – Мельница – Панево – Сежкино. Надежно обеспечив левый фланг на рубеже оз. Уситвенское – д. Сежкино, продвигаться в направлении на д. Палкино. В дальнейшем армия должна была занять рубеж р. Велье – д. Палкино.

По решению командарма 54-я армия наносила главный удар на правом фланге. Фронтальным наступлением 4-й дивизий в первом эшелоне армия должна была прорвать оборонительную полосу немцев на восточном и западном берегу р. Многа. Ближайшей задачей было перерезать шоссейную и железную дороги Псков-Остров и овладеть рубежом Орехова Гора – Сарпуниха. В дальнейшем часть сил левофлангового корпуса прикрывала левый фланг армии, основные силы армии, форсировав р. Великая должны были выйти на рубеж Полено – Мельница.

Схема боевых порядков 67-й А при прорыве.

ЦАМО РФ. Ф. 411,Оп. 10189, Д.1430, л. 149.

Схема решения 54-й армии на прорыв.

ЦАМО РФ. Ф.410, Оп.10122, Д.423.

В первом эшелоне наступали 7-й и 119-й стрелковые корпуса. 7-й корпус (65-я, 239-я и 310-я сд) получил задачу прорваться на участке Подсосонье – Проскурничено. 119-й корпус (198-я, 285-я и 364-я сд) имел задачу прорваться на участке Проскурничено – Говядово. 111-й корпус силами 44-й, 225-й и 288-й дивизий прочно оборонял занимаемую полосу. Артиллерия корпуса должна была воспрепятствовать фланкирующему огню со стороны Панево и Горбово (2, л. 58).

Построение боевых порядков советских войск было проведено в соответствии с обороной противника. Предполагалось постепенное наращивание сил из глубины. Стрелковые полки наступали: в первом эшелоне штурмовой батальон, во втором – стрелковый. Стрелковая дивизия имела два полка в первом эшелоне и один во втором. Стрелковый корпус наступал, имея две дивизии в первом и одну во втором эшелоне. Также на уровне армии: два стрелковых корпуса в первом эшелоне поддерживались одним корпусом второго эшелона (1, л. 102).

Учитывая всю сложность мощной и глубокоэшелонированной обороны противника, Военный Совет Армии решил применить новые формы атаки при помощи создания штурмовых батальонов.

Штурмовые батальоны были созданы во всех дивизиях первого эшелона, по два батальона в каждой стрелковой дивизии. Штурмовые батальоны были вооружены автоматами, девятью станковыми и девятью ручными пулеметами, четырьмя ружьями ПТР, противотанковыми и ручными гранатами. Инженерное обеспечение осуществлялось приданным взводом саперов, имевших при себе заряды взрывчатых веществ, миноискатели и ножницы для резки проволоки.

САУ СУ-85, танки Т-34 и автомобили выдвигаются к фронту.

Задачами штурмовых батальонов являлись – прорыв сильно укрепленной оборонительной полосы противника, ведение ими стремительного боя в тесном взаимодействии с остальной пехотой и другими родами войск. Штурмовые батальоны должны прикрывать стрелковые подразделения от контратак противника в момент, когда те ведут бой в траншеях и ДЗОТах. Также штурмовые батальоны должны были проникнуть в тыл врага для уничтожения его огневых точек в глубине с целью дезорганизации обороны в целом.

Штурмовые батальоны обучались на местности, соответствующей обороне противника, и во взаимодействии с артиллерией и танками. Особое внимание обращалось на их тщательную тренировку и выучку, поскольку именно штурмовым батальонам предстояло выполнить очень трудную и сложную задачу.

В основу тактики штурмовых батальонов было положено: стремительное действие вперед, использование инженерной техники, саперов для блокировки и уничтожения огневых точек, обеспечение стрелковых подразделений от контратак противника в период их действий в траншеях и ДЗОТах.

В боевых порядках штурмовые батальоны строились до 700 м по фронту. Все передвижения на занятия и с занятий использовались для тренировки втягивания в бег всего состава, начиная с 200 м, доводя дистанцию броска до 600 м и более. Занятия проводились ежедневно на глубину 6 км, от штурма первой траншеи до выхода на 4-ю и 5-ю траншеи с отражением контратак (4, лл. 82–84).

Наступление штатной стрелковой роты должно было проводиться следующим образом: стрелковая цепь, прижимаясь к разрывам нашего артминометного огня вместе со штурмовыми группами и группами разграждения, используя огонь орудий прямой наводки, преодолевает заграждения и врывается в первую траншею.

Выдвижение резервов к фронту.

Затем по сигналу командира роты артиллерия и минометы открывают огонь по главной траншее с задачей предотвращения контратаки противника и его морального подавления. Одновременно обстреливаются ОТ, ведущие огонь из убежищ и ДЗОТов. Наиболее эффективное средство для этого – минометы, под прикрытием их огня пехота может приблизиться к ОТ на расстояние 50 м.

Используя артминометный огонь, не задерживаясь в первой траншее, стрелковая рота энергичным броском захватывает ПТ-ров. В ПТ-рву будет исходный рубеж для атаки второй траншеи. Движение к ПТ-рву должно осуществляться переползанием по-пластунски, перебежками, вместе с тем оно должно быть быстрым и решительным.

После сосредоточения в ПТ-рву, стрелковая рота под прикрытием артминометного огня атакует вторую траншею. По ее занятии штурмовые группы распространяются по ходам сообщения, атакуют и блокируют убежища и ДЗОТы.

Далее по сигналу командира роты артиллерия и минометы переносят огонь уже на третью траншею. Рота, не ввязываясь в бой с гарнизонами убежищ и ДЗОТов, обходя их, атакует третью траншею, где закрепляется до подхода свежих сил.

Принимая во внимание стремление немцев контратаковать, командир роты должен был непрерывно наблюдать за полем боя, хорошо вести разведку, чтобы своевременно обнаружить готовящуюся контратаку. Необходимо, прижав контратакующую пехоту огнем к земле, решительным движением вперед добить ее. Противник часто использует для контратак бронетехнику, поэтому рота должна иметь противотанковые ружья и гранаты, бутылки с горючей смесью.

Рота должна организовать непрерывную связь с соседями. При каждом захвате нового рубежа командир роты должен установить связь с соседями, знать, где они находятся и что делают. Вместе с соседними подразделениями рота должна вести огонь с фланкирующим огнем противника (991-1-37, лл. 102–103).

Действия стрелков должны были поддерживаться САУ. Использовать самоходные установки в качестве танков было запрещено. САУ должны были применяться по принципу полковой артиллерии, в боевых порядках пехоты с обеспечением пехотой инженерных средств и охраны.

При совместном использовании САУ с танками они должны были двигаться в 100–200 метрах за танками. Стрельба самоходными установками должна производиться с коротких остановок прямой наводкой в интервалы между танками.

Если местность позволяла применение самоходно-артиллерийского полка целиком, дробить его на батареи запрещалось. При действиях в лесу на каждую батарею требовалось выделять не менее двух отделений сапер и взвод автоматчиков.

СУ-85 требовалось в первую очередь для борьбы с танками противника из засад, для сопровождения танков. Также СУ-85 должны были обеспечивать фланги наступающих танковых частей.

Артподготовка планировалась следующим образом:

а) Первые пять минут удар всеми огневыми средствами, включая зенитную артиллерию ГМЧ, по живой силе и ОТ противника на всю глубину обороны противника.

Су-85 на марше.

б) Последующие 55 минут: группа ББ, прямой наводки, ПП, ОН, АР: разрушение 1, 2, 3, 4 траншей, разрушение ОТ, пробитие проходов в проволочных заграждениях, подавление живой силы.

КМГ, гаубичные батареи ПП и ОН – два удара по минометным батареям противника, зенитная артиллерия и ГМЧ – принимают участие в одном ударе по минометным батареям.

Группа ДД – два удара по артиллерийским батареям противника.

Группа ДД и пушечные батареи групп ПП – два удара по КП, НП, узлам связи и резервам противника.

По батареям, КП, НП и узлам связи между налетами ведется методический огонь.

в) С переходом пехоты в атаку – удар по первой траншее с последующим сползанием огня на последующие траншеи.

Подготовка к наступлению не всегда проходила гладко. Так, офицеры штаба 54-й армии 23–24 марта проверили ведение боевой подготовки в частях 7-го и 119-го ск. Проверкой был установлен ряд недочетов.

Приказ войскам 54-й армии за № 064 от 25.03.1944 указывал наиболее существенные из недостатков:

«1. До настоящего времени штурмовые батальоны полностью личным составом не укомплектованы /31 °CД, 239 СД/, но все обеспечены автоматами и имеют на автомат только по одному магазину /285 СД, 239 СД/. Многие бойцы продолжают выходить на занятия в полушубках /285 СД/.

2. Оборудование штурмовых городков не закончено. Проволочного заграждения нет /31 °CД 1013 сп, 285 СД/, траншеи обозначены хвоей /1082 сп 31 °CД/ и штурмовые батальоны при атаке не тренируются на практике преодолевать препятствия.

3. Боевая тренировка штурмовых батальонов не обеспечивает стремительности атаки. Подъем в атаку происходит вяло, неорганизованно, сама атаки происходит в медленном темпе и не отвечает требованиям поставленной задачи.

4. Не отрабатывается взаимодействие цепи. Бойцы, в том числе коммунисты и комсомольцы, не закреплены твердо за определенным местом в цепи. Расчеты РП при атаке отстают от цепи и огня с хода не ведут. Весь личный состав не тренируется бросать гранаты с хода в цель.

5. Учебное поле полностью не используется для занятий. В учебные часы проводятся собрания /1082 сп 31 °CД/, много времени затрачивается на теоретические объяснения, отдачу приказов и разбор занятий.

6. Подразделение выходит на занятие не в полном составе, много бойцов остается в распоряжении рот /в 1082 сп, 31 °CД/ на занятиях 24.3 присутствовало 60–70 %, в 813 сп. 239 СД не менее 50 %.

7. Офицерский состав к занятиям готовится слабо, командиры взводов и многие командиры рот конспектов не составляют и не имеют у себя БУП-42 /31 °CД, 285 СД/. Штабы полков и дивизий не оказывают практической помощи в деле подготовки и методики проведения занятий, ограничиваясь общими указаниями» (5, л. 119).

По итогам приказа были предприняты меры, в частности командиру 310-й сд полковнику Рогову было объявлено замечание. Вероятно, до 31 марта, когда началось наступление, удалось устранить ряд недочетов.

Немецкое командование имело представление о подготовке советского наступления из различных источников. Данные радиоразведки составляли значительную часть, до половины перехваченных советских радиограмм дешифровалось. В разведдонесении ГА «Север» сообщалось о собранной на основании радиоперехватов информации. Согласно этой информации в течение подготовки наступления юго-восточней Пскова был создан передовой командный пункт Ленинградского фронта. Он был расположен северней Пскова. С началом наступления на стыке XXVIII и XXXVIII армейских корпусов этот командный пункт будет осуществлять руководство.

По оценке немецкой разведки 54-я армия в начале марта имела 3 стрелковых корпуса, из которых два были применены в боевых действиях, третий (резервный корпус) передан в подчинение 67-й армии. Перед началом наступления юго-восточней Пскова на передовой находился только один корпус, второй, так же как и прибывший 29 марта в тыл армии третий, был готов к применению на направлении главного удара. С 17 марта на правом фланге 54-й армии находился передовой командный пункт армии.

67-я армия в начале марта имела 3 стрелковых корпуса, один из которых передан из 8-й армии. 5 марта армия получила четвертый ск – 98-й от своего соседа – 42-й армии. При этом 116-й ск был выведен 7 марта из подчинения армии в резерв Ленинградского фронта и в конце марта находился в 30 км севернее Пскова.

18 марта от 54-й армии был передан 99-й ск, так что с окончанием подготовки наступления 26 марта 67-я армии на фронте имела 4 стрелковых корпуса. В этот же день к участку прорыва выдвинулся передовой командный пункт армии. Активный радиообмен указывал на скорое начало наступления – 30 марта, силами 8–9 стрелковых дивизий. Поблизости участка прорыва находилось еще 14 стрелковых дивизий.

42-я армии с начала марта вела наступление северней и северо-восточней Пскова, которое было отражено с огромными потерями. Ее левофланговый корпус 5 марта был подчинен 67-й армии. Около 20 марта корпус, находящийся на правом фланге, был выведен в резерв Ленинградского фронта. Он в настоящее время находится южней Пскова за участком наступления 67-й армии. Третий корпус сменен 26 марта, его местонахождение не установлено. На конец марта в подчинении 42-й армии был только один корпус, так что на этом участке наступление не предполагалось (6, frame7110234-7110235).

Немецкое командование систематизировало боевой опыт о ведении атак советскими войсками. Группа армий «Север» от 24 марта 1944 года дала ряд указаний:

«При ярко выраженной лесисто-болотистой местности в р-не обороны XXXVIII АК наступающие советские войска могут совершать следующие ошибки, которые обороняющиеся немецкие войска могут выгодно использовать:

1. Исходные позиции для наступления используются повторно;

Гренадеры на марше.

Командир 18-й А генерал-лейтенант Герберт Лох.

2. Распыленное использование пехоты в многочисленных пунктах и разновременно. Ведение единичных пехотных атак слишком слабыми силами;

3. Использование танков поодиночке либо немногочисленными группами, несмотря на имеющиеся в распоряжении сильные танковые части. Так же как и пехота, танки используются с тех же исходных позиций;

4. Упрямое повторение атак на подобных участках. Противник наносит удар на узких участках прорыва, исходные позиции которых ограничены и поражаются немецкой артиллерией. По этой причине вышеуказанный опыт имеет ограниченную пользу в других условиях.

В случае избегания противником этих ошибок предполагается ведение собственных частных атак, поэтому требуется:

1. Подготовка и реализация со всей осмотрительностью исходных позиций, о которых противник не должен предполагать или быть осведомленным.

2. Строго совместное использование имеющихся в распоряжении сил пехоты, танков и артиллерии в решающем направлении.

Командир XXVIII ак генерал-лейтенант Герхард Мацки.

3. В случае быстрого отражения атаки противника, его ключевые оборонительные пункты и места при необходимости повторно подвергать ударам» (7, frame 000782-000783).

В преддверии советского наступления командование 18-й армии предприняло следующие меры: XXXVIII ак принял правый батальонный участок 212-й пд XXVIII ак; разделительная линия между 215-й и 126-й пехотными дивизиями была перемещена направо, чтобы 215-я пд могла высвободить несколько подразделений в резерв и разместить их позади своего участка. Все мероприятия должны быть закончены 30 марта (7, frame 000874).

Приказ командующего 18-й армии от 30 марта давал последние указания:

«1. Противник, сосредоточив все силы, подготовил решающий прорыв южнее Пскова на узком фронте. Наступление начнется в ближайшее время. Противник может сосредоточить на участке шириной 15 км около 2200 орудий (1 орудие на 7 метров, что соответствует главному участку в Третьем сражении на Ладоге) и 21 дивизию (50 000 человек боевого состава). В первом ударе будут задействованы 10–12 дивизий. Поддерживать наступление будут 250 танков. Противник на этот раз намеревается массированным применением танков, артиллерии и пехоты сокрушить немецкую оборону и продолжить беспрерывное наступление через главную полосу обороны. Бомбардировочная авиация ночью и днем будет подготавливать наступление, предварять ураганным артобстрелом, и под его прикрытием ожидается первая волна наступающих. Одиночные цели будут подавляться огнем прямой наводкой танков и противотанковой артиллерии. Ожидается непрерывная поддержка наступления бомбардировщиками и штурмовиками. Огнем артиллерии и тяжелого пехотного оружия противник будет пытаться уничтожить оружие обороняющихся, стереть живую силу и ослабить стойкость и выносливость обороны.

2. Соответственно, я приказываю:

– командование частей должно подготовить свои войска к предстоящим очень тяжелым боям так, чтобы предотвратить случаи паники.

– Имеющиеся в распоряжении время и материальные средства использовать для усиления позиций. Стрелковые ячейки, противотанковые щели в главной полосе глубоко эшелонировать. Подготовить промежуточную позицию для всего тяжелого пехотного оружия и огневые позиции артиллерии. Также закончить оборудование позиций для всех сил. Все имеющиеся в наличии тыловые службы, тревожные части и строители должны форсированно строить укрытия от артиллерийского огня и ввести в строй 2 линию обороны. Чтобы иметь возможность оперативно подтянуть резервы, подготовить необходимые ходы сообщения, а также установить связь. Необходимо обеспечить каждое убежище лопатами.

– Близлежащие резервы должны быть всегда из надежного личного состава. В месте размещения резервов должны иметься резервные пункты управления и подземные ходы для перемещения оружия и боеприпасов, для того чтобы закрывать значительные прорывы этими резервами. Очень важно, чтобы все резервы, оружие и боеприпасы были надежно укрыты от артиллерийского обстрела. Чтобы избежать потерь от авиации и обстрелов требуется обходить населенные пункты.

– Огневым боем следует планомерно руководить и сохранять дисциплину огня, особо следует обратить внимание, чтобы отсутствовал слепой беспокоящий огонь, открывался только прицельный огонь на поражение.

– Армия при этом позаботится о предметах снабжения, так чтобы 121-я, 212-я и 215-я пд дополнительно получили товар, отпускаемый войсковыми лавками и довольствие. Причину этого распоряжения части не должны разглашать самостоятельно» (8, frame 000003-000006).

Несмотря на успешное отражение наступления в начале марта, новое советское наступление вызывало значительные опасения у немецкого командования. Тем более что командиру XXVIII ак было сообщено, чтобы он рассчитывал только на свои резервы. Из которых 13-я апд (л) и 46-й гренадерский полк 30-й пд уже были задействованы при отражении советского прорыва на Стрежневском плацдарме южнее Острова.

1. ЦАМО РФ, Ф.217, Оп. 1221, Д. 2170.

2. ЦАМО РФ, Ф.410, Оп. 10122, Д. 419.

3. ЦАМО РФ, Ф.411, Оп. 10189, Д. 1897.

4. ЦАМО РФ, Ф.917, Оп. 1, Д. 23.

5. ЦАМО РФ, Ф.1684, Оп. 1, Д. 29.

6. NARAT-311 R-84.

7. NARA T314 R 801.

8. NARA T314 R 916.

Немецкое командование ожидало советское наступления с момента, когда только затихли бои на северных подступах к Пскову. 19 марта начальник оперативного отдела 18-й армии сообщил командиру XXVIII ак, что главный удар предполагается на участках 121-й и 215-й пехотных дивизий. Отвлекающий удар ожидался вдоль шоссе Луга – Псков.

Шли дни, а советские войска не наступали. Немецкое командование сидело как на иголках. Поэтому 23 марта штаб ГА «Север» приказал провести, в случае если советские войска не перейдут в ожидавшееся наступление, на всем фронте 18-й армии сильную разведку боем. Ее целью было прояснить силы и намерения советских войск.

В ночь с 23 на 24 марта штаб 18-й армии отдал распоряжение о проведении разведки боем для выяснения положения и сил противника на участке XXXVIII ак. Дата в распоряжении назначена не была, указано выбрать ее так, чтобы застать противника врасплох. 121-я пд в первой половине 26 марта должна была провести разведку боем у Еваново. Здесь были выделены значительные силы: две гренадерские и саперная роты, подразделения 1-й роты 502-го ттб и 2-го дивизиона 303-й бригады штурмовых орудий. 8-я ед в ночь с 26 на 27 марта усиленной ротой должна была разведать советские позиции у Тараканово-2. 30-я пд должна была вести разведку силами взвода в районе северо-восточней Бородино. Все подготовительные мероприятия планировалось закончить к 26 марта (14, frame 9127575).

В 19–35 был отдан приказ и XXVIII ак на проведение разведки боем. 21-я пд имела задачу двумя взводами провести разведку у Объездницы и Кисели. Три роты 126-й пд должны были выяснить силы и расположение советских частей по обе стороны ЖД Псков-Луга. На стыке с 212-й пд, у леса в 800 м северо-восточней главной полосы обороны, должны были провести разведку две роты 215-й пд. 212-й пд усиленной ротой, разделенной на две ударные группы, поручалось провести разведку боем у Глухово (14, frame 9127580).

В ночь с 26 на 27 марта до 6.45 утра рота 121-й пд произвела разведку боем у западной части д. Еваново. Убито 40 советских солдат, захвачено 9 пленных из состава 225-й сд. Собственные потери составили 2 убитыми и 17 ранеными (4 тяжело). Успеху операции способствовали умелые действия артиллерии. Захвачено или уничтожено: 1 76,2-мм орудие, 2 ПТР, 2 тяжелых и 2 легких пулемета (14, frame 9127928).

В ночь с 26 на 27 марта рота 8-й ед произвела разведку у д. Тараканово. Разведка признана безуспешной, немцы намеревались повторно провести подобную акцию. Потери разведгруппы составили 2 человека ранеными (14, frame 9127928).

Донесение XXXVIII ак сообщает, что 13-я рота 28-го еп 8-й егерской дивизии, проводящая разведку, была обнаружена противником почти сразу. Советские войска были начеку и успешно предотвратили попытку немцев проникнуть на их позиции. Рота в 2.30 отошла на исходный рубеж (T-314, R-916 frame 000084).

Ночью 26 марта разведгруппа, взвод из состава 30-й пд под командованием Брандта, несмотря на сильное сопротивление советских подразделений, ворвалась на позиции у Колотово. В ближнем бою разведгруппа, убив 6 советских солдат, обратила оставшихся в бегство. На поле боя подобрано значительное количество пистолет-пулеметов и винтовок. Солдатских книжек не найдено, из остальных найденных документов установить части противника не удалось. Разведка признана безуспешной, немцы намеревались повторно провести подобную акцию (T-314, R-916 frame 000096). Судя по отсутствию документов на погибших бойцах, немцы натолкнулись на группу разведчиков, вероятно 44-й сд.

Экипаж готовит «Тигр» к бою.

В свою очередь советские войска также вели активную разведку. В 23.00 разведпартия 1016-го сп 288-й сд численностью 25 человек вела разведку боем у Подберезково. Группа была обнаружена на подходе к проволочному заграждению и обстреляна огнем пулеметов и минометов. Потеряв одного человека раненым, разведчики прекратили разведку.

Иногда противники предпринимали разведывательные действия одновременно. Так, в 6.45 усиленный взвод 225-й сд вел разведку в районе Горбово и столкнулся с вышеупомянутой ротой 121-й пд. В боевом донесении штаба 111-го ск № 306 от 27 марта указано: «Противник, в течение суток упорно удерживая занимаемый рубеж, интенсивным огнем пехотного оружия и методическим огнем артиллерии и минометов, чередуя его мощными налетами, а в 7.30 контратакою силою до роты, отражая действовавшие разведывательные партии наших частей, одновременно трижды пытался вести разведку в полосе 288 сд.

Командир 126 пд генерал-лейтенант Герхард Фишер.

В 7.00 27.3.44 г. противник, после мощного десятиминутного огневого налета пяти артиллерийских батарей и при поддержке трех самоходных орудий, численностью до роты, контратаковал проводивший разведку боем усиленный взвод 1389 сп 225 сд в районе ГОРБОВО.

В 7.30 контратакующая группа противника, ворвалась в траншею на вост. окраине ЕВАНОВО, частично оттеснив наш гарнизон. Вскоре после огневого налета и контратакой противник был оттеснен на зап. окраину ЕВАНОВО. Бой на уничтожение вклинившейся группы продолжается.

В 6.00, 11.15 и в 12.00 27.3.44 г. разведгруппы противника численностью от 12 до 30 пытались разведать нашу оборону: дважды в районе ЖАРЧИХА и одной группой в 6.00 в районе ТАРАКАНОВО-2 /6790/.Сосредоточенным пулеметным и артминогнем подразделений 1016 сп и артиллерии дивизии все группы были отброшены от нашего переднего края. Отход действовавшей в 11.15 разведгруппы численностью до 30 человек в районе ЖАРЧИХА противник прикрывал огнем артиллерии и минометов, от которого с нашей стороны один офицер убит и один ранен красноармеец» (6, л. 344).

По данным донесений о потерях, выложенным на ОБД-МЕМОРИАЛ, потери дивизий 111-го ск убитыми за 27 марта составили: 225-й – 23 человека, 288-й – 7 и 44-й – 5.

Проведенная 21-й пд утром 26 марта разведка силами взвода в районе сев. Объездница осталась безуспешной. Проникшая в окопы противника южней д. Кисели разведгруппа была вынуждена под сильным огнем советских войск отойти, не захватив пленного. Разведгруппы потерь убитыми и ранеными не понесли (15, frame 000816).

Утром 27 марта 24-й гп провел силовую разведку у Оленино. Немцам удалось, не понеся потерь, захватить пленного. Две попытки разведки, проведенные 3-м гп, провалились из-за сильного противодействия советских войск (15, frame 000826).

Немецкая разведка.

Оперативная сводка 376-й сд указывает, что в 4 утра 27 марта противник неустановленными силами атаковал боевое охранение 6-й роты 1248-го сп. Нападению предшествовал артминометный налет по позициям роты. В ходе боя погиб пулеметчик, второй пропал без вести, вероятно, взят противником в плен (12, л. 98).

26 марта в 5.30 три роты 426-го гп 126-й пд провели разведку боем у Черняковицы. Достигнув железнодорожной насыпи восточней Черняковицы, роты попали под сильный огонь и отошли, не захватив пленных. Потери советских подразделений оценены как тяжелые. Свои потери 12 убитыми, 47 ранеными и 11 пропавшими без вести (15, frame 000816).

По данным оперативной сводки 42-й армии: «Противник в 6.20 26.3.44 г. силою до батальона вел разведку боем вдоль ж.д. ПСКОВ – ЛУГА. Разведка отбита, на поле боя противник оставил 30 солдат убитыми и одного офицера, четыре ручных пулемета, восемь автоматов и 27 винтовок. Захвачено 2 пленных, принадлежащих 426 пп 126 пд. Потери 79 УР составили 3 человека убитыми и 8 ранеными (2, л. 296–297).

Штаб 18-й армии потребовал провести расследование по поводу значительных потерь. Командование 126-й пд сообщило в штабы 18-й армии и XXVIII ак об этой кровопролитной разведке боем следующее: «Операция была организована с использованием внезапности. Исходные позиции оставались неизвестными. Противнику удалось обнаружить выдвижение по громкому хрусту снега. Охранение противника уклонилось с пути выдвижения. Противник позволил разведгруппам приблизиться на 60 метров и открыл пулеметный огонь из засады. Только вследствие этого понесены потери. Отход проходил планомерно под прикрытием артиллерийского огня, противнику нанесены тяжелые потери» (14, frame 9128236).

В полночь на 27 марта проведена разведка силами роты у Топорищево. Захвачено 2 пленных из состава 289-го пулеметно-артиллерийского батальона. Собственные потери по

2 убитых и раненых (14, frame 9127928). В утреннем донесении XXVIII ак сообщается, что в 22.00 (берлинское время) предпринята разведка у Топорищево. После сосредоточения группа проникла в населенный пункт с севера и после захвата двух пленных рота под прикрытием артминометного огня отошла на главную полосу обороны, потеряв только

3 человек ранеными (15, frame 000826).

Боевое донесение штаба 42-й армии сообщает, что «в 0.30 27.3.44 после короткого артналета силою до полутора рот из района ГОРА предпринял разведку боем в направлении ТОПОРИЩЕВО. Разведка отбита. На поле боя противник оставил двадцать трупов. Документами, изъятыми у убитых, установлена их принадлежность 2/422 пп 126 пд» (2, л. 301).

Две усиленные роты 215-й пд совершили рейд в район 1 км юго-западней Князево. Потери советских частей оценены в 60–70 убитых, захвачен пленный из состава 690-го противотанкового дивизиона. Собственные потери 1 человек убит и 3 ранено (14, frame 9127928).

Оперативная сводка 311-й сд сообщает, что в районе Глухово: «В 5.00 после 40-50-минутного арт. минометного обстрела противник двумя группами в 60–70 чел. стремился проникнуть за передний край обороны 1067 сп. Пулеметным огнем и контратаками пехоты был отброшен с большими потерями». Потери 311-й сд за 26 марта составили: офицер и 2 бойца убиты, 4 офицера и 26 бойцов ранено (3, л. 66).

212-я пд силами роты произвела разведку у д. Глухово в 5.30 утра 26 марта. Потери советских частей не установлены, подорвано 6 бункеров и ПТО. Потери 212-й пд составили 6 убитыми и 11 ранеными (14, frame 9127928). Из-за сильного огня советских войск захватить пленного из бежавшего гарнизона не удалось (15, frame 000816).

Упоминание о немецкой разведке боем 26–27 марта встречается в мемуарах командира 311-й сд Владимирова: «В середине марта дивизия временно переходит к обороне в 15 км южнее города Пскова. В Пскове и Острове противник заблаговременно прочно укрепился. Под Псковом фашисты не раз вели разведку боем, иногда силами до батальона 212-й пехотной дивизии, нашей старой знакомой по прошедшим боям. Атаки противника отбивались нашими частями с большими потерями для гитлеровцев, но и нам, конечно, попадало» (17, с. 200).

В немецких документах не удалось найти вывод по столь масштабной разведке боем. ЖБД ГА «Север» скупо сообщает 27 марта: «Южнее Пскова кажется, что противник закончил подготовку наступления, так что нужно ожидать предстоящее наступление» (13, frame 7073976).

Некоторые подробности об итогах разведки может поведать дивизионная история 215-я пд: «Нашему командованию срочно были нужны пленные, чтобы получить полное представление о положении противника. Для этого было решено задействовать лейтенанта Шецле с его штурмовой группой. Операция началась с сильного артиллерийского обстрела. С криками «Хурра!» гренадеры штурмовой группы ворвались на позиции противника. Им повезло, и они действительно смогли взять в плен русского сержанта, пусть даже и раненого. Его показания подтвердили то впечатление, которое сложилось у нашего командования уже некоторое время тому назад: скоро ожидается большое наступление!» (18, с. 212).

В канун наступления провела разведку боем и советская сторона. Части 42-й армии провели разведку боем 30 марта. 1-й батальон 898-го сп 245-й сд получил задачу провести разведку в направлении выс. 51, 7. Действия батальона должны были поддерживать: 1-я и 2-я батареи 770-го ап, 2-я батарея 127-го мп, 120-мм батарея и минометные роты 898-го сп и 14 орудий прямой наводки на главном направлении. Кроме того, для расширения фронта атаки и для отвлечения внимания противника привлекались 1-я батарея 127-го мп и минометы 904-го сп.

Командир 224-й сд полковник Бурмистров Федор Антонович.

В 6-30 после залпа РС и 5-минутного огневого налета пехота, выйдя на исходные позиции в 500 м от переднего края, дружно поднялась в атаку. Первое время батальон шел беспрепятственно, т. к. живая сила противника укрылась в железобетонных укрытиях и траншеях. Спустя несколько минут противник открыл огонь из ОТ, расположенных в глубине обороны, пехота залегла. Через 15 минут начали вести огонь минометные батареи, к которым вскоре присоединились по две батареи 105-мм и 150-мм орудий, а также артминометный огонь.

Вторая попытка поднять пехоту в атаку, после короткого артналета советской артиллерии, успеха не имела. После чего был отдан приказ об отводе пехоты на исходные позиции под прикрытием артминометного огня.

Всего противник выпустил: 200 150-мм и 260 105-мм снарядов, 280 81-мм и 170 105-мм мин. Действий артиллерии калибром свыше 150 мм не отмечалось (9, л. 54).

Потери 245-й сд в этом бою составили 30 человек убитыми и 63 ранеными (1, л. 60).

Командир 53-й гв. сд генерал Бурлакин Иван Иванович.

По донесению 21-й пд, противник после артминометной подготовки и залпа 4 реактивных минометов из р-на Абижа атаковал силами 100 человек в направлении выс. 52, 3. Огнем всех видов оружия наступление остановлено у проволочного заграждения. Немцы насчитали 33 убитых советских бойца. Попытки советских подразделений вынести павших и раненых, предотвращены огнем тяжелого пехотного оружия (15, frame 000888).

376-я сд двумя батальонами начала разведку боем в 8.10 в направлении Верх. Галковичи и дома лесника в квадрате 1487.

2-й батальон 1248-го сп (1-я и 2-я роты под командованием капитана Данилова) после короткого артналета атаковал у д. Верх. Галковичи. Достигнув проволочного заграждения, батальон был встречен пулеметным огнем из опорных пунктов Объездница, Кошельки, Оленино, Верхн. Галковичи и Межниково. Вскоре противник открыл огонь из минометов и орудий, бойцы батальона были прижаты к земле и преодолеть проволочное заграждение не смогли. В 11.00 командир стрелковой дивизии приказал отойти.

Донесение 21-й пд сообщает, что советские войска силами роты (60 человек) после артподготовки атаковали в 8.15 по обе стороны дороги у д. Верх. Галковичи. Наступление было остановлено за 200 м перед главной позицией (15, frame 000888).

Более успешно действовал 1-й батальон 1250-го сп, усиленный 125-й отдельной штрафной ротой. Общее руководство осуществлял капитан Талантов. Батальон наступал в юго-западном направлении на участке между шоссе и ЖД. С началом артналета штрафная рота поднялась и атаковала боевое охранение врага. Часть штрафной роты ворвалась на передний край противника, но была оттеснена контратакой. Захватив трех пленных из состава 6-й роты 426-го гп 126-й пд и уничтожив еще восьмерых солдат, штрафники отошли на исходные позиции.

В ходе разведки боем 376-я сд потеряла 28 человек убитыми и 43 ранеными. Потери 125-й отдельной штрафной роты составили 15 человек убитыми и 20 ранеными (12, л. 101).

По немецким данным, атака отряда капитана Талантова началась в 8-30. После артподготовки (немцы насчитали 300 выстрелов), при поддержке орудий прямой наводки и минометов около 450–500 человек (1-й батальон 376-й сд и штрафрота) атаковали передовое охранение между шоссе и ЖД. Советским войскам удалось слабое охранение (около взвода) отбросить к главной полосе обороны. Попытка советских войск продвинуться дальше на запад была отбита огнем всех видов оружия. Последовавшей контратакой немцам удалось восстановить прежнее положение, при этом захвачено 5 пленных. Потери 126-й пд в этом бою составили: 10 человек убитыми, 7 ранеными и 6 пропавшими без вести (15, frame 000889).

67-я армия также провела разведку боем. Снова обратимся к мемуарам командира 311-й сд Владимирова: «Наша 311-я стрелковая дивизия тоже не давала покоя противнику. В конце марта, для того чтобы вскрыть систему обороны врага, наша дивизия двумя батальонами 1067-го и 1071-го стрелковых полков дала бой немцам у деревни Орлуха с форсированием реки Многа. 2-й батальон 1067-го стрелкового полка капитана Евтушенко овладел деревней Орлуха и прочно закрепился на западном берегу реки, а 2-й батальон 1071-го полка капитана Слесаря овладел лесом северо-восточней опытной станции Стремутка. В этих боях противник потерял более ста солдат и офицеров» (17, с. 202).

Описанные в воспоминаниях Владимирова события произошли 30 марта. Боевой приказ № 011 311-й сд ставил следующую задачу: «Утром 30.3.44 года быть в готовности вести разведку двумя стрелковыми батальонами и овладеть: одним стрелковым батальоном рощей что сев. – вост. опытная станция Стремутка, и выйти к р. Многа, вторым стрелковым батальоном овладеть петлей р. Многа /9082/, захватить пленных, установить силу и состав группировки противника в полосе дивизии» (11, л. 92).

Рощей должен был овладеть 2-й батальон 1071-го сп, усиленный ротой 14-го штрафного батальона, двумя орудиями 371-го ОИПТД и взводом сапер. Было приказано все орудия ПА и ПТО иметь в боевых порядках на прямой наводке. Получивший задачу овладения петлей р. Многа 2-й батальон 1067-го сп средств усиления в боевых порядках не имел, 8 орудий ПА и ПТО были установлены на прямой наводке. Действия батальонов должны были быть поддержаны огнем тяжелой артиллерии, вплоть до 203-мм калибра (11, л. 92).

В 9.30 вторые батальоны 1067-го и 1071-го сп после пятиминутного артналета перешли в атаку. К 10.00 2-й батальон 1071-го полка преодолел проволочное заграждение, оттеснил боевое охранение противника и овладел опушкой леса, находящегося 1 км северо-восточней опытной станции Стремутка. Здесь батальон закрепился. Братский 2-й батальон 1067-го полка форсировал р. Многа, с боем вышел на западный берег реки и занял широкую часть петли р. Многа перед д. Орлуха.

Атака батальонов поддерживалась артиллерией дивизии. В течение дня артиллерия уничтожила до 200 немецких солдат и офицеров, разбила 2 орудия и подводу, разрушила 6 ДЗОТов, 3 блиндажа и 5 открытых пулеметных площадок.

Советские пехотинцы в бою за деревню.

Согласно оперативной сводке № 051 штаба 311-й сд в ходе боя дивизия потеряла к 17.00 37 человек убитыми, 59 ранеными. Огнем артиллерии было разбито 2 орудия, 3 ручных и станковый пулемет (3, л. 74).

ЖБД 311-й сд сообщает: «Продвижение на обоих участках остановлено сильным артиллерийским, минометным и ружейно-пулеметным огнем. Задача по взятию пленного не была выполнена вследствие малой артподготовки, которая не нарушила совершенно огневой системы пр-ка» (10, л. 57 об.).

В донесениях, опубликованных на ресурсе ОБД-Мемориал, значится 45 воинов 311-й сд, погибших в бою 30 марта 1944 г. Кроме того, указаны 38 погибших из состава 14-го отдельного штрафного батальона.

По немецким источникам, донесению 215-й пд, советские войска (2-й батальон 1071-го сп и рота 14-го штрафного батальона) атаковали на участке правого батальона 380-го гп в 9.40, после получасовой артподготовки. Одновременно сильный беспокоящий артиллерийский огонь велся по всему остальному участку дивизии, особенно по позициям 435-го гп.

Благодаря поломке двух немецких пулеметов и умелому командованию ротного и двух взводных командиров, подразделениям штрафной роты удалось прорвать главную полосу обороны в 400 м северо-восточней школы в д. Крышево. Немедленным контрударом прорвавшихся штрафников удалось отбросить и захватить двух пленных, в т. ч. офицера.

Книга об истории 215-й пд сообщает подробности боя из ЖБД 11-й роты 380-го гренадерского полка: «Сплошная стена дыма, огня и чада надолго затянула весь участок. По здравому смыслу в этом аду не должно было больше остаться ни одного живого существа. Однако ответный оборонительный огонь свидетельствовал о том, что, несмотря на сыпавшиеся градом снаряды, еще остались боеспособные силы, готовые держать оборону от наступавших русских. Но оглушенные смертоносным огнем бойцы не поверили своим глазам, когда рассмотрели, кто же атакует их пулеметы. Русские задействовали женский батальон! У женщин в руках были циновки, которые они должны были набросить на немецкие проволочные заграждения, чтобы проложить дорогу штурмовым отрядам пехоты!» (18, с. 213). Подтверждения использования женского батальона в советских документах обнаружить не удалось.

После ввода в бой подразделений 215-го фузилерного батальона, немцам удалось к 11.30 восстановить положение. По немецким данным, советские войска потеряли в этом бою 60–70 человек убитыми и значительное число ранеными. Наблюдением установлено 50–60 раненых, уходящих или переносимых в тыл.

После полудня у форпоста на левом фланге 435-го гп была отбита атака штурмовой группы. Советские подразделения понесли значительные потери (15, frame 000889).

Другая дивизия 99-го ск – 229-я сд также провела разведку боем 30 марта. Дивизией был выделен 1-й батальон 804-го сп, который был должен: «30.3.44. провести разведку боем на участке: АБРОСОВО, ОГНЯННИКОВО, ВЕСНА с задачей захватить контрольно-пленных, установить огневую систему и инж. сооружений противника, овладеть АБРОСОВО, ОГНЯННИКОВО, выяснить группировку противника». Батальону были приданы: взвод ПА, батарея 45-мм орудий, батарея 120-мм минометов, рота 82-мм минометов и взвод ПТР. Кроме того, действия батальона должны были поддерживать 1-я и 2-я батареи 647-го ап. Кроме этого, командиру 811-го сп было приказано направить в распоряжение командира 1-го сб 804-го сп один стрелковый взвод.

Одновременно с действиями 1-го батальона 804-го сп рота 804-го сп должна была провести разведку боем в направлении на д. Печихино, с задачей захватить контрольного пленного, установить огневую систему и инж. сооружений противника, овладеть д. Печихино. Рота была усилена орудием ПА, взводом 45-мм пушек, батареей 120-мм и ротой 82-мм минометов 783-го сп. Также была выделена 3-я батарея 76-мм орудий 647-го ап.

В боевое распоряжение № 033 штаба 229-й сд, кроме наряда сил и его задач, были включены следующие пункты: «10. Командиру 804 сп у всего личного состава, участвующего в проведении разведки, отобрать все документы, выдав каждому порядковые номера. 11. Командиру действующего батальона и роты организовать эвакуацию раненых и вынос убитых так, чтобы ни одного трупа не осталось на территории противника и в нейтральной зоне» (8, л. 68).

В 9.30 после 5-минутной артподготовки 1-й батальон 804-го сп броском достиг проволочных заграждений на участке Весна – Огнянниково. На этом рубеже батальон был встречен сильным артминометным и ружейно-пулеметным огнем из районов Абросово, Весна и Огнянниково. Понеся большие потери, батальон залег у проволочного заграждения.

Тем временем 4-я стрелковая рота 804-го сп, действуя в направлении Печихино – Гриханиха, достигла проволочного заграждения, и отдельным группам удалось преодолеть его. Встреченная сильным огнем артиллерии и стрелкового оружия из Печихино – Пог. Чирский и Еремино – Волки – Воронино – Коровье Село, рота залегла. Потери роты составили 7 человек убитыми и 11 ранеными.

Через час, после приведения подразделений в порядок, атака была повторена. Несмотря на активную поддержку артиллерии, повторная атака успеха также не имела.

Разведкой боем было установлено наличие проволочного заграждения в 1–2 кола перед передним краем противника. В районе Весна – Абросово установлено наличие орудия прямой наводки. На южной окраине Огнянниково установлен железобетонный колпак. Между Огнянниково и Абросово вкопан танк.

Потери за сутки согласно оперативной сводке № 31 штаба 229-й сд составили 42 убитыми и 55 ранеными (3, л. 75). В донесениях о потерях указанных на ОБД-МЕМОРИАЛ указано 54 фамилии погибших бойцов 229-й сд за 30 марта, в т. ч. 8 из состава 811-го сп.

Оборонявшаяся на этом участке 212-я пд донесла, что около 5 утра предотвратила действие двух советских разведгрупп (20 человек каждая), захватив в ближнем бою 3 пленных. С 7.00 вплоть до 9.30 сильный беспокоящий артминометный огонь по переднему краю и главной полосе обороны. В течение дня зафиксированы: две атаки советских войск силами до батальона каждая у Абросово, многочисленные штурмовые группы у Пог. Чирский и Печихино, две атаки силами до роты каждая (80-100 человек) у Весна и сев. Бабино. Все они отбиты огнем всех видов оружия, еще на подступах к главной полосе обороны. Противнику нанесены значительные потери. Предотвращены многочисленные попытки штурмовых групп (до 20 человек каждая) противника вынести раненых с поля боя (15, frame 000888).

На участке 54-й армии в 9.30 1-й батальон 299-го сп 225-й сд, после огневого налета, под прикрытием артминометного огня начал атаку опорного пункта Панево. При подходе к проволочному заграждению атакующие были встречены заградительным артиллерийским и минометным огнем. 1-я рота потеряла около 50 % личного состава. Бойцы батальона залегли у проволоки. Подвергаясь сильному артогню 7 артиллерийских и минометных батарей, выпустивших до 1600 снарядов и мин, батальон не смог продвинуться вперед (6, лл. 357–358).

Внеочередное боевое донесение штаба 225-й сд описывает разведку боем следующим образом: «В 9.30, после короткой артподготовки по переднему краю обороны противника, батальон дружно поднялся и в рост пошел в атаку. У проволочного заграждения, 50–70 м от траншей пр-ка, стрелковые роты были накрыты плотным заградительным огнем 4–5 гаубичных батарей, но вследствие стремительности пехоты огневой вал оказался позади стрелковых цепей.

Из опорного пункта ПАНЕВО, пехота была встречена пулеметным огнем из 4 точек, одной пушкой, стреляющей прямой наводкой, одним пулеметом 200 м вост. ПАНЕВО и одним пулеметом сев. – зап. ПАНЕВО.

1 стр. рота в этой атаке понесла большие потери, вторая рота значительно меньше – залегли у колючей проволоки.

В 14.00, после короткой артподготовки по переднему краю и батареям противника, пехота вследствие своей малочисленности в атаку не поднялась. Перебежки и переползания второй стрелковой роты были встречены фланкирующим огнем с сев. – зап. и вост. ПАНЕВО пулеметов, крупнокалиберным пулеметом из РАМОНЯТЫ и огнем полковых орудий юж. ПАНЕВО.

Войсковая разведка подтвердила, что ПАНЕВО является опорным пунктом и занимается гарнизоном не менее 60–70 человек. Подступы к ПАНЕВО прикрыты двумя рядами проволочных заграждений. Позиция – в общей траншее открытые пулеметные площадки.

В период артогня пехота уходит в укрытие (жилые блиндажи). Наличие открытых площадок позволяет противнику маневрировать огневыми средствами. Подступы к переднему краю перед ПАНЕВО обеспечены мощным заграждением 4–5 батарей по сигналу – одна красная ракета.

Вывод о действиях пехоты и артиллерии:

Артиллерия в первый период не сумела подавить огневой системы. Совершенно отсутствовала противобатарейная борьба. Дружный порыв пехоты был ликвидирован артогонем противника. Во второй период огнем дальнобойной, дивизионной, полковой и противотанковой артиллерии был подавлен огонь противника, но пехота, получив урон при первой атаке, понеся потери, подняться не могла» (4, л. 101). Предварительные данные о потерях: 12 убитых и 17 раненых (4, л. 100).

По данным 121-й пд советские войска с утра до полудня провели 2 атаки в районе Панево – Альхимово. Атаки велись силами роты, поддержанной огнем тяжелого пехотного оружия и артиллерии. Все они были отбиты на подступах к главной полосе обороны. Немцы отметили беспрерывные артобстрелы на левом участке 121 пд (16, frame 000007).

В 10–00 рота 288-й сд, численностью 50 человек, после огневого налета вела разведку опорного пункта Погостище с юго-восточного направления. При подходе к проволочному заграждению рота была встречена интенсивным огнем 4 пулеметов и артминометным огнем 4 артиллерийских батарей и 3 минометных групп. Из-за сильного огня, противник выпустил по району действий роты 1000 снарядов и мин, рота продвинуться вперед не смогла и залегла перед проволочным заграждением (6, л. 358).

Согласно донесению 288-й сд разведпоиск у Погостище вел сводный отряд под командованием капитана Бухарина. Отряд состоял из трех групп: первая в количестве 20 человек из состава штрафной роты под командой лейтенанта Трухина, вторая в составе 10 человек под командованием ефрейтора Васильева от взвода пешей разведки 1014-го сп и третья группа из 13 автоматчиков 1014-го сп под командованием лейтенанта Лапина.

Подробности разведпоиска указаны в этом же донесении: «В день атаки 30.3.44 г. в 7.00 действующие группы заняли исходное положение для атаки в боевых порядках 1 ср 1014 сп на юго-зап. окраине МУРАЩИНО в 700 м от переднего края пр-ка.

По окончании подготовки в 9.45 30.3.44 был произведен пятиминутный артминналет по огневым точкам и траншеям пр-ка на переднем крае, во время которого разведгруппы и перешли в атаку. Через 5 минут после подъема пехоты открыли огонь снайпера пр-ка, и одновременно артиллерия его поставила НЗО из двух 105-мм батарей трехорудийного состава из р-на СЕЖКОВО, БОГДАЩКОВ и одна 150-мм батарея из р-на ИРЖОВИНА. К этому же моменту открыли также огонь и 4 ОТ пр-ка из р-на ПОГОСТИЩЕ. Открытый массированный артминометный и снайперско-пулеметный огонь затормозил дальнейшее продвижение разведгруппы, и последняя, потеряв до 50 % всего состава, вынуждена была залечь перед проволочным заграждением пр-ка.

Разведка боем 288-й сд 30 марта.

ЦАМО РФ. Ф.1003, Оп.1, Д.116., л. 205.

Повторенный нами артминналет желаемых результатов также не дал в связи с тем, что со стороны пр-ка были введены в действие дополнительно две батареи 105-мм минометов из р-на зап. ПОГОСТИЩЕ, одна батарея 105-мм пушек из р-на ЕРМАКИ, одна батарея 210-мм орудий из р-на «Платформы» ПАНЕВО, несколько 81-мм с переднего края и пулеметы с открытых площадок из д. ВОЩИНИНО (один пулемет) и из р-на сев. ПОГОСТИЩЕ (7689) один станк. и один РП.

В силу сложившейся обстановки и учитывая потери понесенные разведгруппой, было решено дальнейшие действия прекратить, а остатки группы с наступлением темноты отвести в свое расположение» (5, л. 203).

Донесение 121-й пд сообщает не о двух, а о четырех атаках силами роты в на участке Зуево – Погостище. Все эти атаки были отбиты еще до достижения советскими войскам главной полосы обороны (16, frame 000007).

Потери разведгруппы составили 7 человек убитыми и 18 ранеными и контуженными. Разведпоиском было выявлена система огня противника, а также частично уточнено размещение инженерных сооружений. Причиной больших потерь, как и в случае с разведкой 225-й сд, было названо «отсутствие контрбатарейной борьбы» (5, л. 204).

На южном фланге 54-й армии 44-я сд 111-го ск 30 марта провела частную операцию по захвату опорного пункта Каморы. Каморы прикрывали подступы к переднему краю главной полосы обороны противника, что не давало советским войскам изучать ее. Напротив, противник мог просматривать советскую оборону и вести обстрел подступов к ней на расстоянии 1,5 км. Это исключало возможность пулеметного обстрела переднего края противника и давало ему свободно производить инженерные работы и перемещение.

Опорный пункт Каморы имел 6 блиндажей легкого типа, 4 открытые пулеметные площадки с 4 ручными пулеметами и две площадки с двумя станковыми. Подступы к опорному пункту простреливались фланкирующим огнем из районов Зубова гора, Подъяблонка и Бетина. Система траншей отсутствовала. Подступы к огневым точкам прикрывались проволочными заграждениями и минными полями натяжного действия.

Задачу овладеть ОП Каморы получил 1-й батальон 146-го сп под командованием майора Базыма. Действия батальона поддерживали орудия прямой наводки: 4 45-мм ПТО, 3 76-мм ПА, 1 76-мм ДА и 1 122-мм. Кроме того, из глубины обороны батальон поддерживался огнем 1/122 ап и минометными батареями 146 и 25 стрелковых полков.

Нужно отметить, что за три дня до атаки батальон был выведен в район д. Погорелка-1 для подготовки. В процессе занятий были отработаны: выход на исходные позиции, штурм, закрепление, взаимодействие с артиллерией, особое внимание было уделено сигналам взаимодействия и быстроте реагирования на них.

На рассвете 30 марта, в 6.15 две роты батальона, при поддержке орудий и минометов, внезапно атаковали опорный пункт и к 7.15 овладели им. Гарнизон противника не оказал организованного сопротивления, часть его была уничтожена, а часть бежала в направлении Зубова гора.

В 7.30 противник при поддержке огня до трех артбатарей, силами до 50 человек провел контратаку из района Зубова гора. Подразделения 146-го сп успели закрепиться в Каморы, подтянули орудия прямой наводки и боеприпасы, поэтому контратака противника успеха не имела. Больше контратак противник не предпринимал. В течение боя было захвачено два пленных из состава 26-го фузилерного полка 30-й пд (7, лл. 92–92 об.). Боевое донесение штаба 111-го ск уточняет, что пленный был один, и относит его к минометной роте 26-й фп 30-го пд. Кроме того, был захвачен один пулемет МГ-34 и несколько винтовок (6, л. 358).

Согласно донесениям о потерях, опубликованных в ОБД-МЕМОРИАЛ, потери 44-й сд за 30 марта убитыми составили 29 бойцов.

Донесение XXXVIII ак сообщает, что форпост у Каморы оставлен утром под воздействием превосходящих сил противника, количеством около батальона, поддержанных огнем тяжелого оружия и артиллерии. Новый форпост установлен прибывшими силами в 1200 м юго-восточней Каморы. Форпост был вынесен на 300–400 м вперед от главной линии обороны. В ходе боя в руках противника оставлено, вероятно, павшими, три человека из состава 1-го батальона 26-го фп (16, frame 000007-8).

В 9.45 31 марта состоялась беседа командующего 18-й армией и командира XXVIII ак. Командир корпуса доложил об обстановке на участке корпуса. По его мнению, происходившее было не началом наступления, а разведкой боем. Командующий армией разделял это мнение, добавив, что главный удар последует на правом фланге 215-й пд. Он уведомил командира корпуса, что армия не может ничем помочь в настоящее время, все возможное было сделано ранее. Изначально XXVIII ак должен отбить наступление своими силами. По мнению командующего 18-й армией, имеющиеся перед наступлением признаки аналогичны тем, что предшествовали сражению на Ладоге (15, frame 000118). Судя по отданному впоследствии приказу, имелось в виду «Третье сражение на Ладоге» – в советской историографии Мгинская операция, проведенная 22 июля – 22 августа 1943 года. Как показало будущее, его оценка оказалась близкой к реальности.

1. ЦАМО РФ, Ф.217, Оп. 1221, Д. 5273.

2. ЦАМО РФ, Ф.397, Оп. 9247, Д. 443.

3. ЦАМО РФ, Ф.917, Оп. 1, Д. 108.

4. ЦАМО РФ, Ф.1003, Оп. 1, Д. 100.

5. ЦАМО РФ, Ф.1003, Оп. 1, Д. 116.

6. ЦАМО РФ, Ф.1003, Оп. 1, Д. 174.

7. ЦАМО РФ, Ф.1003, Оп. 1, Д. 231.

8. ЦАМО РФ, Ф.1505, Оп. 1, Д. 9.

9. ЦАМО РФ, Ф.1527, Оп. 1, Д. 207.

10. ЦАМО РФ, Ф.1619, Оп. 1, Д. 29.

11. ЦАМО РФ, Ф.1619, Оп. 1, Д. 41.

12. ЦАМО РФ, Ф.1697, Оп. 1, Д. 107.

13. NARAT-311 R-59.

14. NARAT-312 R-940.

15. NARAT-314 R-801.

16. NARAT-314 R-916.

17. Владимиров Б. А. Комдив. От Синявинских высот до Эльбы. М.: Яуза: Эксмо, 2010.

18. Вальтер Шельм, Ганс Мерле. 215-я пехотная дивизия. 1939–1945/ Пер. с нем. А. Г. Николаева. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2015. 318 с.

В соответствии с оперативной директивой командующего Ленинградским фронтом № 038/оп от 17 марта 1944 войскам 67-й армии были поставлены следующие задачи: прорвать оборону противника в центре ПсковскоОстровского направления на фронте Селюгина – (иск) Подсосонье и разгромом тактической обороны совместно с 54-й армией разобщить Псковско-Островскую группировку противника. Форсировать р. Великая и развивать прорыв на сев. – запад в общем направлении на Изборск, перерезать его коммуникации с г. Псков, окружить и уничтожить Псковскую группировку (5, л. 3).

Схема наступления 46-й сд.

ЦАМО РФ. Ф.1050. Оп.1,Д.66, л.13.

Командир 212 пд генерал-майор Карл Коске.

План 67-й армии был разбит на этапы по задачам и времени: подготовительный, первый и второй.

На подготовительном этапе производились подготовка исходных позиций и сосредоточение войск, разведка противника боем и наблюдением, организация управления и связи, развертывание войск на исходных позициях, материально-техническое обеспечение.

Продолжительность первого этапа предполагалась в три дня. За два дня войска 98-го и 110-го стрелковых корпусов должны были прорвать оборону противника на фронте: Селюгина – (иск) Подсосонье, уничтожить его на восточном берегу р. Великая, организовать плацдармы на западном берегу р. Великая. Одновременно одна стрелковая дивизия 98-го ск должна свернуть оборону противника в северном направлении вдоль ЖД на Череху. Боевой порядок 98-й и 110-й ск в первом эшелоне, 123-й во втором.

На третий день войска 98-го и 110-го ск форсируют р. Великая на участке Решетово – (иск) Марьино и захватывают рубеж Решетовка – Дуляги – Гнилино – Жоги.

На втором этапе планировалось вводом второго эшелона (123-й ск) развить прорыв на г. Изборск. Выйти 110-го и 123-го ск на рубеж Лисички, р. Оптеки-Еги, Изборск, оз. Вемеяр и перерезать коммуникации противника на Псков с запада. Завершение 98-м ск обхода Псковского УР с запада (1, л. 107).

СООТНОШЕНИЕ СИЛ, ПО СОВЕТСКИМ ДАННЫМ, НА ФРОНТЕ СЕЛЮГИНА – (ИСК) ПОДСОСОНЬЕ (9 КМ) НА 31 МАРТА (5, Л. 4)

На 30 марта участок Селюгина – Подсосонье, по сведениям советского командования, обороняли 6 батальонов: 380-й гп и фузилерный батальон 215-й пд, 423-й гп и фузилерный батальон 212-й пд (5, л. 2).

Это была довольно точная оценка сил противника, за исключением пропущенного 320-го гп 212-й пд. Вместе с тем один из батальонов 320-го гп и 212-й фузилерный батальон находились на участке прорыва 54-й армии. Таким образом, число батальонов противника на участке прорыва 67-й армии было установлено верно – 6.

В течение 9-12 апреля войска 67-й армии, занимая частью сил оборону, проводили перегруппировку, пополняли боеприпасы, отрабатывали взаимодействие и проводили другие мероприятия по подготовке наступления.

9 апреля в районе 215-й пд, после отбитой утренней атаки у школы в Крышево, день прошел спокойно. Перед фронтом дивизии активные передвижения в тылу противника. Немцы пришли к заключению, что советские войска, вероятно, проводят смену частей и перегруппировку.

32-я пд в донесении отмечала, что: «противник, очевидно, под впечатлением своих значительных потерь в предыдущий день, своих атак не продолжал. Полностью изменившееся поведение противника перед участком 4 гп вместе с данными наблюдения приводит к заключению, что он проводит смену частей» (26, frame001132).

21-я пехотная дивизия к 10 апреля завершила свое развертывание на порученном ей фронте. Дивизионная история сообщает ряд интересных фактов: «Севернее 24-го гп, 21-й фузилерный батальон сменил следующей ночью (9 апреля) 2-й батальон 424-го гп (126-й пд). Выведенный последним со старого участка 3-й гп 9 апреля как корпусный резерв обеспечивал безопасность переправ через р. Великая. Находившийся с 6 апреля в районе прорыва 21-й артполк и его командир – полковник Хенгер, известный своим строгим управлением огнем и, соответственно, мощной сокрушительной силой артиллерии под его командованием, уже 8 апреля был назначен корпусом для того, чтобы организовать артиллерийскую группировку на участке прорыва. В Пасхальное Воскресенье, 9 апреля, дивизия приняла новый участок, который, помимо бывших позиций 12-й апд (л), включал левый участок 8-й ед. Егерская дивизия была на следующий день сменена 30-й пехотной» (29, s. 433).

Советские дивизии, которые должны были участвовать в новом наступлении, получали пополнение. Значительная часть пополнения передавалась из состава дивизий уже участвовавших в боях, которые в данный момент были выведены в тыл. Вероятно, это было только что поступившее пополнение. Так из «224 сд передано рядового и сержантского состава 700 чел; из них командиру 86 сд – 510 чел; винтовок 277 штук; ППШ и ППС – 230 шт; командиру 265 сд – 190 человек. Личный состав был подготовлен к передаче к 24.00 10.4.44; передача произведена в 19.00 11.4.44. Задержка передачи произошла ввиду несвоевременного прибытия приемщиков 86 и 265 сд» (8, л. 582).

ЧИСЛЕННОСТЬ ДИВИЗИЙ XXVIII АК НА 8 АПРЕЛЯ 1944 Г. (26, FRAME001125-001127)

На следующий день, 12 апреля, части 18-й сд также «передали: в распоряжение 46 сд – 938 человек личного состава (13 офицеров, 278 мл. ком. состава, 647 рядовых) с вооружением: винтовок – 820, РП – 14, станковых пулеметов – 13, минометов 50-мм – 12; 90 сд – 146 человек личного состава (31 сержантского состава, 115 рядового). 196 сд – 50 офицерского состава. На основании распоряжения Штакора-99 от 11.4 части дивизии передали 239 сд 47 человек личного состава (38 сержантского состава, 9 рядового)» (11, л. 71).

Кроме того, 10 апреля из состава 65-й сд передано 196-й сд 199 человек, 36 винтовок 75 ППШ; 239-й сд 1166 человек, 270 винтовок и 584 ППШ. Из 224-й сд 239-й сд передано 188 человек, 59 винтовок и 111 ППШ (9, л. 15).

В ЖВД ГА «Север» за 14 апреля отмечено по показаниям взятого в плен военнослужащего 56-й сд, что дивизия пополнена 1000 выздоровевшими и 300 вновь призванными. Также указано, что 53-я гв. сд пополнена 1000 выздоровевшими. Все они доставлены ЖД-транспортом из-под Ленинграда (24, frame7074141).

АРТИЛЛЕРИЯ XXVIII АК НА 8 АПРЕЛЯ 1944 Г. (26, FRAME001121-001124)

XXVIII ак имел на 12 апреля 10 танков «Тигр», 15 истребителей танков, 47 штурмгешутцев и 5 штурмовых гаубиц (26, frame001203).

Боевым приказом № 012 от 13 апреля командующий армией поставил задачу: «2. 67А /116, 110, 123 ск/, прочно обороняясь, 116 ск на рубеже: КНЯЗЕВО, ЛАПИНКА, силами 110 и 123 ск прорывает оборонительную полосу противника на фронте: ЛАПИНКА, /иск./ ПУЧКОВО и, развивая удар в югозападном направлении, к исходу 14.4 выходит на р. ВЕЛИКАЯ на фронте БОРОВИЦЫ, /иск./ РАЗИНО, захватывает и прочно обеспечивает за собой плацдарм на западном берегу р. ВЕЛИКАЯ на рубеже: ЩЕПЕЦ, западная опушка рощи, что западней БЕЛЯЕВО 2 км, ПРАХНОВО, СОРОКИНО» (5, л. 27).

Далее приказ № 012 детализировал задачи стрелковых корпусов:

«4. 116 ск /326, 85, 291 сд/ с 533 мп, 690 ИПТАП, 1486 КПАП, 21 КПАП оборонять полосу с передним краем: сев. опушка рощи 0,5 км юго-зап. КНЯЗЕВО, сев. опушка леса восточней ЛЕТОВО, ЛЕТОВО, ТОРОЖЕНКА, 200 м вост. СТРЕМУТКА /сев/, 200 м вост. ПОДБОРОВЬЕ, /иск/ ЛАПИНКА и, обеспечивая ударную группировку армии с севера, не допустить прорыва пехоты и танков противника на юг и юго-восток.

5.110 ск /56, 268, 168 сд/ с 30 Мбр, 509 ИПТАП, 320 гв. мп, 62 ПОНБ, 325 инжб, 768 САП, 401 гв. САП, имея в первом эшелоне две сд и нанося удар левым флангом, прорвать оборонительную полосу противника на фронте: ЛАПИНКА, отм. 51,6, овладеть узлами обороны противника: ЛАПИНКА, ПАВЛОВА, ЯВАНОВА, ЗАПЯТКИНО, ДАНЬШИНО и восточная опушка леса западнее их. Прикрываясь одной дивизией с севера с фронта: ЛАПИНКА, безым. высота 1 км сев. – зап. ЛАПИНКА, отм. 54,3, ЛАТЫШЕВО, главными силами корпуса выйти на р. ВЕЛИКАЯ на фронт: БОРОВИЦЫ, БАШМАКОВА, захватив переправы у БЕЛЯЕВО и МАРЬИНО, форсировать р. ВЕЛИКАЯ, овладеть рубежом: ЩЕПЕЦ /южн/, западная опушка леса 2 км западней БЕЛЯЕВО, САР. /8766/.

6. 123 ск /265, 86, 239 сд/ с 5 Мбр, 319 гв. мп., 367 инжб, имея боевой порядок корпуса в три эшелона, прорвать оборонительную полосу противника на фронте: /иск/ отм. 51,6, /иск/ ПУЧКОВО и, развивая удар на МОЛЬГИНО, ГОРБОВО, уничтожить противника в лесах юго-зап. ПАРФЕЕВА, выйти на р. ВЕЛИКАЯ на фронт: /иск/ БАШМАКОВО, /иск/ РАЗИНО: захватить переправу у ГОРБОВО, форсировать р. ВЕЛИКАЯ и овладеть рубежом: САР. /8766/, ПРАХНОВА, СЫСЕНКО, СОРОКИНО» (5, лл. 27–28).

Немцы ожидали продолжения советского наступления. История 21-й пд характеризует имевшиеся возможности для его отражения: «Противник также перегруппировывался и развертывал новые части. Хотя он понес огромные напрасные потери, не было никаких сомнений, что свою изначально поставленную задачу – взять Псков с юга и тем самым открыть ворота в Прибалтику – он продолжит выполнять. Кроме того, имевшийся опыт подсказывал, что после отбитого первого наступления, спустя некоторое время последует второе. Таким образом, вероятно короткое время до ближайшего наступления, было необходимо использовать. Открытая и плоская равнина в районе прорыва довольно хорошо подходила для действий танков противника, но также давала нашей артиллерии прекрасную возможность массировать огонь артполков, расположенных вокруг выступа. Под управление 24-го артиллерийского командования прибыл штаб 785-го ап управляющий армейской артиллерией. Насколько был усилен сам 21-й ап, трудно сказать с уверенностью. По-крайней мере перед наиболее открытым правым флангом 24-го гп стояла артиллерийская группа Аллмайер-Бек из трех дивизионов и, очень вероятно, 1-й дивизион 207-го ап (организационно в составе 374-го гп). Кроме того, тяжелый дивизион (4-й дивизион 225-го ап) и зенитный дивизион 88-мм орудий. Последний вследствие своей дальности огня и высокой скорострельности должен был оказаться очень эффективным в полевом бою. Кроме того, для совместных действий с артгруппой был предназначен дивизион 30-й пд. Для противотанковой обороны позади фронта дивизии были размещены 184-я и 226-я бригады штурмовых орудий, а также 563-й (самоходный) и 667-й противотанковые дивизионы. Положение с личным составом для тогдашних обстоятельств, несмотря на предыдущие потери, было неплохим. Участок обороны дивизии (9 км) не слишком широкий, целый полк (3-й гп) в дивизионном резерве, боевой дух как прежде. В общем, неплохие условия для отражения ожидаемого нового наступления, начавшегося 13 апреля» (29, s. 433).

Немецкие войска хорошо использовали предоставленную передышку. На переднем крае перед деревнями Лапинка, Павлова, Яванова, Запяткино, Даньшино, Пучково, Староселье были отрыты траншеи полного профиля. Вторая линия траншей проходила западнее леса перед Яванова. Как на переднем крае, так и в глубине имелось большое количество ДЗОТов, закрытых и открытых пулеметных площадок и огневых позиций артиллерии и минометов. Развалины зданий в деревне «Подкова» были оборудованы как огневые точки. Имелись и «крабы» – бронированные колпаки. В целом на переднем крае и ближайшей глубине обороны (на опушке леса за Яванова) немцы разместили большое количество пулеметов и автоматов.

Нужно отметить, что немецкие войска занимали более возвышенную местность и имели возможность просматривать боевые порядки советских войск. Кроме того, участок прорыва был относительно небольшого размера, что давало возможность противнику подвергать боевые порядки наступающих войск фронтальному и фланговому огню. Зная начертание переднего края советских войск, немецкие артиллеристы пристреляли и подготовили рубежи отсечного и заградительного огня. Также ими были засечены командные и наблюдательные пункты и подходы к передовым траншеям из глубины советской обороны (20, лл. 1–2).

ХАРАКТЕРИСТИКА ПЕХОТНЫХ БАТАЛЬОНОВ XXVIII АК НА 8 АПРЕЛЯ 1944 Г. (26, FRAME001121-001124)

21-я, 32-я, 215-я пехотные и 12-я авиаполевая дивизии считались полностью годными к обороне; 126-я пехотная и 8-я егерская дивизии были ограниченно годны к обороне.

НАЛИЧИЕ БРОНЕТЕХНИКИ В СОСТАВЕ 67-Й АРМИИ НА 13 АПРЕЛЯ (4, Л. 199-199ОБ.)

Немецкое командование обдумывало возможность контрнаступления с целью возвращения прежних позиций. 12 апреля командующий ГА «Север» Линдеман прибыл в штаб 18-й армии для обсуждения сложившегося положения. Командующий 18-й армией генерал Лох сообщил: «Ведения наступления едва можно ожидать. 21-я и 30-я пд находятся в хорошем состоянии, 32-я пд в среднем, 215-я пд в плохом. Последняя требует смены. Необходимо маршевое пополнение. Удержание участка прорыва XXVIII ак вследствие открытой местности особенно сложное. Состояние дорог там не позволяет танкам и штурмгешутцам поддерживать наступление.

Командующий ГА «Север»: Нынешний фронт требует слишком много частей. Какой была бы более выгодная позиция?

Лох: Необходимо достичь высот вдоль дороги.

Линдеман: Представьте предложение об этом Группе армий. Мы должны занять высоты, чтобы противник сидел в болоте. Как вы намереваетесь обеспечить безопасность Острова? Необходимо там иметь три запасных батальона.

Лох: Сделать это сложно. 8-я ед снова получила свои запасные батальоны, чтобы восстановить боевую численность. В Острове строит один инженерный батальон. Запасные батальоны выделить в данный момент не представляется возможным.

Линдеман: Если противник больше не атакует, вы должны одну дивизию вывести. Пожалуйста, предоставьте ваши соображения на этот счет».

Далее командир XXVIII ак генерал Мацки сообщил о положении: «По данным разведки противник подтягивает еще 5–8 дивизий. Поддержка наступления танками продолжительное время невозможна вследствие состояния грунта. В настоящее время ожидается наступление с танками на участках 21-й и 32-й пд. Особо угрожающее положение у Вадрино. 30-я пд очень сильно ослаблена.

Линдеман: Когда здесь закончатся значительные бои, вы должны будете вернуть следующие артиллерийские части: 3-й дивизион 207-го ап, 2-й дивизион 240-го ап и 4-й дивизион 225-го ап.

Мацки: Имеющиеся позиции удержать невозможно. Мы должны занять дорогу, но местными резервами это невыполнимо. Наступление будет очень тяжелым. Требуется еще как минимум одна дивизия. При условии, что дивизии, удерживающие позиции, не будут сильно обескровлены и впоследствии прибудут маршевые батальоны.

Линдеман: Предоставьте предложения о предполагаемом наступлении с необходимыми расчетами. В настоящее время наступление невозможно, поскольку требует поддержки танками и пикирующими бомбардировщиками. Мы у Пскова очень слабы. Поэтому должны быть очень осмотрительными. Между каждым из имеющихся мостов требуются построить новые мосты, хотя могут подойти и 8-тонные понтоны. Это будет достаточно для нормального снабжения.

Мацки: Для этого требуются больше мостостроительных средств. Имеющихся достаточно только для одной переправы» (24, frame70740801).

54-я армия получила задачу прорвать фронт противника на участке Подсосонье – Говядово. Уничтожить его войска на восточном берегу р. Великая. Форсировать р. Великая и выйти на рубеж Швелево – Мельница – Панево – Сежкино. Надежно обеспечив левый фланг на рубеже оз. Уситвенское – д. Сежкино, продвигаться в направлении на д. Палкино. В дальнейшем армия должна была занять рубеж р. Велье – д. Палкино.

По решению командующего армией 54-я армия наносила главный удар на правом фланге. Фронтальным наступлением 4 дивизий в первом эшелоне армия должна была прорвать оборонительную полосу немцев на восточном и западном берегу р. Многа. Ближайшей задачей было перерезать шоссейную и железную дороги Псков – Остров и овладеть рубежом Орехова Гора – Сарпуниха. В дальнейшем часть сил левофлангового корпуса (119-й ск) прикрывала левый фланг армии, основные силы армии, форсировав р. Великая, должны были выйти на рубеж Полено – Мельница.

В первом эшелоне наступали 7-й и 119-й стрелковые корпуса. 7-й корпус (65-я, 239-я и 310-я сд) получил задачу прорваться на участке Подсосонье – Проскурничено. 119-й корпус (198-я, 285-я и 364-я сд) имел задачу прорваться на участке Проскурничено – Говядово.111-й корпус силами 44-й, 225-й и 288-й дивизий прочно оборонял занимаемую полосу. Артиллерия корпуса должна была воспрепятствовать фланкирующему огню со стороны деревень Панево и Горбово (410-0010122-0419, л. 58).

По данным штаба 54-й армии перед ее фронтом оборонялись: 1/316 пп 212 пд, 407 и 408 пп 121 пд, 28 и 38 егп 8 лпд, 2,26 и 44 пп 30 пд (1, л. 62).

СООТНОШЕНИЕ СИЛ ПЕРЕД ФРОНТОМ ПО ДАННЫМ 54-Й АРМИИ НА 20 МАРТА 1944 Г (1, Л. 62).

Запись в ЖБД 54-й армии за этот день имела следующее содержание: «Противник частями 212, 121 пд, 8 лпд, 23 апп, 12 апд, опираясь на огонь из засад танков и самоходных орудий, сдерживает наступление войск армии на организованном в ходе боя оборонительном рубеже СТАРОСЕЛЬЕ, ВАДРИНО, ВОЛКОВО, НАУМКОВО, ТЯГУШИНО, АЛЬХИМОВО. Основой стойкости его обороны являются броневые опорные пункты, состоящие из вкопанных в землю и подвижных танков, прикрытых организованной системой автоматического оружия, артиллерии и минометов, поддерживаемых авиацией.

Противник пытается компенсировать прорыв своей обороны массированными действиями танков и самоходной артиллерии, производя почти непрерывные атаки на своем организованном в ходе боя оборонительном рубеже.

В течение суток авиация противника с 7-50 до 12.00 группами самолетов от 15 до 35 бомбила боевые порядки 7 СК в районе КОРОВЬЕ СЕЛО, СТАНКИ.

Войска армии на прежних рубежах вели разведку боем и наблюдением и одновременно вели подготовку согласно боевого приказа № 0032/оп» (1, л. 69).

Документы 65-й сд сообщают, что командир дивизии «решил внезапным броском к утру одной штурмовой ротой овладеть Суслово, остальными развивать ее успех». В 3.00 рота попыталась внезапно атаковать. Достигнув окраины Суслово, рота была встречена огнем автоматического оружия. Отдельные группы бойцов ворвались в траншеи, завязав гранатный бой. Ввиду численного преимущества противника и его сильного огня рота понесла большие потери и была вынуждена отойти. В 4.00 атака была повторена, теперь уже после артналета. Однако в этот раз атака была остановлена противником в 150 м от его переднего края.

В дневном донесении за 5 апреля 8-я ед сообщила, что в течение ночи с 4 на 5 апреля был слышен шум работы двигателей, обнаружены крупные скопления советских войск у д.д. Еремино, Коровье Село и Волки. Они были поражены совместным огнем из всех видов оружия. Затем, в течение дня наблюдатели дивизии отметили перемещение автотранспортом крупных сил пехоты в районе Пог. Чирский – Баженово. Движение на запад и сосредоточение 5 полков и 4 батальонов на северном фланге дивизии рассеяно или уничтожено совместной работой дивизионной, корпусной и реактивной артиллерии. Командование 8-й ед оценило деятельность артиллерии как выдающуюся. Движение и сосредоточение советских сил в количестве 3 батальонов и 30 танков перед северным флангом также рассеяно артиллерийским огнем. Отбиты две атаки силами батальона и около 10 танков каждая на д. Бол. Усы. При этом подбито или сожжено артиллерией 3 советских танка и 2 САУ. Уничтожение подтверждено перехватом советских радиосообщений. Дивизия ожидала этим вечером либо 6 апреля наступление советских войск на участке д.д. Воронино – Вадрино, а также атаки с поддержкой танков на северном фланге (26, frame001038).

О событиях, произошедших вечером 5 апреля, утреннее донесение 8-й ед от 6 апреля сообщало, что советские войска вели атаки в 20.00 на участке у д. Наумково, в 20.20 северо-восточнее д. Вадрино и в 23.30 из Воронино силами от роты до батальона. Все они отбиты артиллерийско-стрелковым огнем или в рукопашном бою (26, frame001055).

Исходя из вышеприведенных сведений, можно прийти к выводу, что каждая сторона 5 апреля вела свою войну. Советские войска вели разведку боем, немцы отбивали танковые атаки. Донесение 108-го ск поданное в 18.00 5 апреля, части которого вели 4 апреля бои за Бол. Усы сообщает: «Войска корпуса за истекшие сутки активных боевых действий не вели, продолжая оставаться на достигнутых рубежах». Донесение корпуса упоминает разведку, проведенную 90-й сд в ночь на 5 апреля, в ходе которой разведчики «в направлении между БОЛ. УСЫ и ВАДРИНО проникнув в траншеи пр-ка, убили двух немецких солдат, сняли документы, принадлежащие 2 батарее 8 резервного арт. дивизиона» (6, л. 187).

В донесении 8-й егерской дивизии также приводятся итоги боев с 10.00 3 апреля по 16.00 4 апреля: «Дивизия, в указанный период отбила 49 атак, проводившихся большей частью после ураганной артподготовки и при поддержке танковых частей и штурмовой авиации. 12 атак велись силами полка, остальные батальона. Часть атак была отражена в рукопашном бою. В том числе 45 атак были отражены с 3 по 4 апреля. 4 прорыва были ликвидированы немедленными контратаками с большими потерями советских войск. Всего было уничтожено 24 танка, 9 самоходных орудий и 8 противотанковых пушек. Потери противника в личном составе огромны. Только после одной контратаки 4 апреля на поле боя насчитано 300 тел павших бойцов врага, в то время как перед главной полосой противник оставил 800 тел убитых. В успехе храбрых егерей выдающееся участие приняли дивизионная артиллерия под командованием полковника Шульца, армейская артиллерия под командованием подполковника Мейра и 70 минометный полк подполковника Мартенса» (26, frame001038).

Число погибших советских бойцов завышено. За 3–5 апреля, согласно ЖБД Ленинградского фронта, 54-я армия потеряла убитыми 752 человек. Вместе с тем 236 из них были убиты 5 апреля, когда войска армии не вели значительных наступательных действий.

Войска армии на прежних рубежах вели разведку боем, производили разведывательные поиски с задачей уточнить оборону противника и захватить контрольных пленных. Немецкие войска активных действий живой силой не вели. Артиллерия противника из районов Вадрино – ст. Черская – Иудина – Федориха – Зуево – Уткино-Городец обстреливала боевые порядки и ближайшую глубину советских войск.

Войска производили перегруппировку для предстоящего наступления. 146-й полк 44-й дивизии сдал свой участок частям 1-й Ударной армии. 198-я стрелковая дивизия перешла в оперативное подчинение 108-му корпусу и сосредоточилась в районе Большая Лобянка – Баево (2, л. 6).

Выписка из боевого приказа № 0032/оп: «Армия, производя частичную перегруппировку, прорывает оборонительную полосу противника на промежуточном рубеже и наступает в общем направлении юго-запад, с ближайшей задачей силами одного СК выйти на зап. Берег р. ВЕЛИКАЯ, захватить переправы и плацдарм на участке МАРЬИНО, ЛУГОВИЦЫ, одновременно расширяя прорыв в южном и юго-западном направлениях.

Советские артиллеристы на раскисшей дороге.

Командующий армией решил нанести удар на правом фланге армии силами 108 и 7 ск, имея в первом эшелоне по две стр. дивизии и развивая удар в юго-зап. направлении: 108 ск овладеть плацдармом на зап. берегу р. ВЕЛИКАЯ и 7 ск выйти на рубеж ЕРШОВА, САРПУНИХА с последующим приказом ввести в бой 119 ск, прорвать оборону противника на участке ВЕРНЯВИНО – ТЯГУШИНО и, наступая 2 ск в южном направлении, обеспечить наступление ударной группы фронта на запад» (1, лл. 69–70).

Стрелковые части производили передачу личного состава и доукомплектование. Так, в 1.00 6 апреля 19-й сп 90-й сд сдал свой участок обороны 863-му сп 196-й сд и передал личный состав 173-му и 286-й полкам 90-й сд. Полк был выведен в резерв командира дивизии.

Накануне, 5 апреля, 90-й дивизией были направлены в Порхов за пополнением 9 автомобилей ЗиС-5. По прибытии пополнение было передано 19-му сп. В течение дня полк формировал стрелковые роты, приводил в порядок материальную часть и вооружение (5, л. 51).

Продолжалась подготовка к предстоящему наступлению. Приказание командира 90-й сд № 004 от 6.04.44 г. гласило: «Командирам полков в течение дня произвести следующие мероприятия:

• Изучить местность в направлении наступления до командира взвода и довести предстоящую задачу до бойца. Составить схему ориентиров и проверить связь во всех направлениях.

• Отработать полностью организацию взаимодействия с приданными и поддерживающими подразделениями и частями.

• Закончить полностью организацию ПТ истребительных групп, назначить ответственных командиров для руководства ими и пополнить истребительные группы необходимым количеством ПТ гранат и бутылок горючей смеси, а также пополнить личный состав боеприпасами, гранатами, имея на каждого бойца не менее 3–4 пт. гранат.

• Весь личный состава и мат. часть надежно укрыть от воздушного и наземного наблюдения, а также от огневого воздействия со стороны противника.

• АРТИЛЛЕРИИ: а) уточнить на местности цели, подлежащие уничтожению, б) произвести пристрелку реперов и целей.

О проведенных мероприятиях донести к 20.00 6.04.44» (9, л. 45).

Готовились к возобновлению наступления и бронетанковые войска 54-й армии. Пополнения в бронетехнике не предвиделось, и уцелевшая матчасть была передана в 33-й гв. тпп. Боевым распоряжением штаба БТ и МВ 54-й армии 33-й гв. тпп оставался в распоряжении командира 108-го ск. Командиру этого полка, полковнику Кислинину, в оперативном отношении подчинялся и 1197-й сап. Полковнику Кислинину, которому ранее были подчинены все бронетанковые части 54-й армии, было приказано довести количество бронетехники до: 5 КВ-1, 7 СУ-152, 2 Т-34, 14 СУ-76 (23, л. 145).

Командир 311-й сд генерал Владимиров Борис Александрович.

В это же время, противостоявшая 54-й армии немецкая группировка ослаблялась. Командование 18-й армии приказало XXVIII корпусу отправить 1-й дивизион 3-го и 3-й дивизион 70-го минометных полков в ночь с 5 на 6 апреля в распоряжение L ак. Командир XXVIII ак генерал Мацки просил командующего 18-й армией оставить дивизионы, поскольку сражение было еще не закончено. Командующий армией мотивировал свое решение тем, что советские войска начали большое наступление на участке L ак. Результаты этого наступления, по его словам, могли повлиять на положение XXVIII ак. В свою очередь командир корпуса заметил, что напротив находятся 10 советских дивизий, и снятие минометов создает угрожающее положение (26, frame000168).

В 2.10 разведотдел сообщил, что сегодня следует ожидать наступления, главный удар будет наноситься в районе Яванова, Запяткино и Даньшино. Следующее по значению место удара Староселье и Сидорово. 99-й ск будет использован на фронте XXVIII ак. Генерал Мацки дал указания 24-му артиллерийскому командованию распределить соответственно вышеуказанным участкам ответственность артиллерийских батарей, принимая во внимание выбытие минометных дивизионов.

В соответствии с этим в 12.40 командир корпуса обратил внимание начальника оперативного отдела 8-й ед, что по разведывательным данным перед левым крылом и западнее Бол. Усы, а также у Староселье сосредотачиваются, два новых советских корпуса. Было приказано повысить боевую готовность и действенность артиллерийского огня. Штаб 8-й ед доложил, что обстреляны скопления численностью до полка в районах Уварово и Новое Уварово. Наблюдались многочисленные поражения целей. Штаб 8-й ед также попросил, чтобы после вчерашнего эффективного удара пикирующих бомбардировщиков были нанесены авиаудары по районам Пог. Чирский и Баженово (26, frame000170).

Стоит отметить, что ни советское наступление не началось 6 апреля, ни 99-й ск не был введен в бой на участке XXVIII ак. Советское командование перенесло его на 7 апреля, а 99-й ск передал свои 229-ю и 311-ю дивизии 7-му ск только 10 апреля. Но на момент радиоперехвата указанные в нем сведения, вероятно, соответствовали советским намерениям.

Дневное донесение 8-й ед сообщает, что ночь, за исключением действий разведгрупп, прошла спокойно. До полудня советские войска активно перемещались в районе Станки и Сидорово, проводили инженерные работы. Артиллерия обстреливала батальонные скопления советских войск в районе Новое Уварово – Уварово. После обстрела наблюдались непрекращающиеся пожары.

Вечером движение в районе Пог. Чирский – Бажнево (автомобили и пехотные колонны) в сторону Воронино, Еремино, Коровье Село, Новое Уварово обстреливалось корректируемым артогнем. В 20.00 советские войска активизировались. Наступления силами двух рот на Воронино, батальоном с 5 танками на Бол. Усы были отбиты сосредоточенным огнем армейской артиллерии и минометов еще до достижения главной полосы. Также артиллерией было рассеяно скопление советских войск у Сидорово, которое готовилось атаковать на участке от Волково до Бол. Усы.

Наступление подразделений 8-й ед с целью занятия участка в 700 м восточнее Бол. Усы остановлено массированным огнем советской артиллерии и минометов (26, frame001079).

В книге об истории 8-й ед этот эпизод описан более подробно: «6.4.1944 неудача атаки 3-го батальона 28-го еп с танками «Тигр» с линии Вадрино – Сидорово на пункт ЖД 1 км севернее Вадрино. Из-за угрозы левому флангу подразделениями врага атака прекращена. Один «Тигр» потерян» (35, s. 247).

ЖБД 90-й сд упоминает, что в 19–00 1-й батальон 173-го сп был контратакован с направления Бол. Усы силами роты, усиленной 3 танками. Контратака была отбита, противнику нанесены значительные потери.

Также, по советским данным, в 19.30 противник силами до батальона при поддержке 5 танков после короткого артналета, перешел в атаку из Вадрино в направлении д. Коровье Село. Пехота 239-й дивизии при содействии артиллерии атаку отбила, противник отошел, оставив на нейтральной полосе два подбитых танка и до 60 трупов (4, л. 272).

Таким образом, егеря попали между двух огней – 90-й и 239-й дивизиями. Воспоминания ветерана 96-го ап 90-й дивизии Жирова Ю. Д. сообщают интересные детали о бое: «Вот здесь отличились артиллеристы нашего 96-го АП. Однажды был такой эпизод. На шоссе со стороны Острова появились три немецких танка и за ними пехота. Натиск противника был неожиданным, и все из наших войск, кто здесь был, бросились бежать. Казалось, прорыв неизбежен. Но тут геройский поступок совершил сержант Шам[ш]ин. Он один вернулся к орудию, что стояло на обочине, спокойно зарядил его и выстрелил. Но сразу не попал. Хладнокровно зарядил пушку еще раз, и, хотя немцы были совсем близко и стреляли по нему, выстрелил и попал в головной танк. У машины заклинило гусеницу и башню, она развернулась поперёк дороги. Двум другим танкам места для проезда не осталось, а съехать на обочину из-за распутицы было нельзя. Шамшин выстрелил еще раз, и пехотинцы бросились бежать. После этого наши спохватились и пришли Шамшину на помощь. Фактически он один остановил попытку противника перейти в наступление и прорвать наши позиции. Конечно, никто из командиров не хотел признать, что струсили и убежали, оставив позиции. Мы в штабе полка составили представление о присвоении Шамшину звания Героя Советского Союза. Командир полка Герман подписал его. А вот что было сделано дальше, не знаю. В мемуарах Лященко подвиг Шамшина упоминается, но в более смягчённом виде, а о побеге с места боя пехоты и командиров вообще ничего. Кто и как дальше смягчил представление, не знаю, но Шамшина наградили орденом Красного Знамени. Конечно, это тоже высокая награда. Но всё же… Шамшин потом был участником Парада Победы. Направляя его на этот парад, также немного смягчили впечатление от несправедливости» (32).

Оперсводка 96-го ап 90-й сд от 7 апреля уточняет: «6.4.44. огнем орудия прямой наводки (122-мм гаубица 3-й батареи) подбит один танк «ТИГР»; при ведении огня 2/96 по скоплению танков в БОЛ. УСЫ подбит один средний танк» (ЦАМО, Ф.10827, Оп. 1, Д. 25). В оперативной сводке артиллерии 90-й сд за это же число запись о подбитом танке заштрихована. В документах 173-го сп и 108-го подробностей о бое обнаружить не удалось.

Согласно ЖБД 54-й армии от 7 апреля: «Разведпартия 813 сп 239 сд ночью подошла к подбитым танкам противника отремонтировала на поле боя один танк типа «Тигр» и своим ходом привела его в свое расположение» (1, л. 71).

В донесении 7-го ск в штаб 54-й армии тип танка уже не указан: «В ночь с 6 по 7.4.44 г. действующая разведгруппа 813 сп подошла к подбитым танкам, разведчики под огнем противника отремонтировали один из подбитых танков и в 5.00 7.4.44 г. своим ходом привели танк пр-ка в свое подразделение. Танк и группа разведчиков направлена к вам» (4, л. 272).

Войска армии продолжали вести активные разведывательные действия. Семь групп действовали на участке от Староселье до Альхимово. Задачей разведгрупп был захват пленного. Разведгруппа 506-го полка 198-й дивизии захватила пехотинца 1-й роты 45-го пехотного полка 21-й пехотной дивизии. По словам пленного, их полк сменил 28-й егерский. Остальные разведгруппы успеха не имели.

Наблюдение установило перемещение артполка, 11 танков «Тигр» и двух батальонов из района совхоза им. Красина на север.

Противник 10 апреля двумя разведгруппами пытался вести разведку переднего края 54-й армии в районе Иваньково и Бол. Усы. Немецкие разведчики были отогнаны огнем стрелкового оружия (2, лл. 9-10).

Командир 21 пд генерал-лейтенант Герман Фёрч.

По немецким данным, советские войска без предварительной артподготовки вновь в 5.30 провели разведку боем на участке 23-го еп (л). Атака была остановлена до главной полосы обороны массированным огнем тяжелого пехотного оружия. Захвачены 3 станковых и 1 ручной пулеметы (26, frame001157).

ЧИСЛЕННОСТЬ ДИВИЗИЙ XXXVIII АК НА 9 АПРЕЛЯ 1944 Г. (27, FRAME000923-929)

* без 46 гп.

ХАРАКТЕРИСТИКА ПЕХОТНЫХ БАТАЛЬОНОВ XXXVIII АК НА 9 АПРЕЛЯ 1944 Г (27, FRAME000926-929).

ДИВИЗИОННАЯ АРТИЛЛЕРИЯ XXXVIII АК НА 9 АПРЕЛЯ 1944 Г (28, FRAME000491-492).

В распоряжении XXXVIII ак имелось 3 170-мм пушки. Также корпус имел 2 батарею 563 противотанкового дивизиона (7 истребителей танков, 2 штурмгешутца); взвод 1 батареи, 2 и 3 батареи 753 противотанкового дивизиона (8 88-мм и 11 76,2-мм орудий) (28, frame000491).

54-й армией была произведена перегруппировка с целью восстановления и обучения частей, а также подготовки исходного плацдарма для нового наступления. 108-й корпус, 65-я, 90-я, 196-я и 310-я дивизии были выведены в резерв армии. Командующий армией приказал 108-му корпусу принять в свой состав 65-ю, 239-ю и 310-ю дивизии. Оперативная группа 7-го корпуса убыла в д. Лужки.

Войска 54-й армии 11 апреля обороняли прежние позиции, проводя работы по их совершенствованию в инженерном отношении. Проводилась перегруппировка частей: 198-я дивизия приняла участок 196-й и 310-й дивизий; 364-я от 65-й и частично 239-й. 310-я дивизия к 14.00 часам сосредоточилась у Каурово – Малое Рожнево. 196-я дивизия расположилось у деревень Волосово, Горушка, Лопатиха.

Противник в 4.10 атаковал огневую точку у деревни Вишняки, но был отброшен с большими для него потерями. Его артиллерия проявляла значительную активность, особенно в полосе 119-го ск. В тылу противника наблюдалось оживленное движение автогужевого транспорта. В районах Ванюха, Тягушино, Панево враг проводит оборонительные работы (2, л. 10).

Немецкие документы упоминают, что в ночь с 10 на 11 апреля на рубеже сменяемой 8-й ед предотвращены действия советской разведгруппы на участке, обороняемом 23-м еп (л). По немецким подсчетам, были убиты 5 человек (26, frame001169).

Начали прибывать части 30-й пд. Дивизионная история сообщает, как происходил процесс переброски и занятия позиций: «Личный состав усердно оборудовал позицию, включавшую даже железобетонные сооружения, аналогичные имевшимся у Старой Руссы, которые строятся расторопным отделом тыла совместно с саперами. Но инстинкты старых фронтовиков чувствуют неприятности, ситуация выглядела недостаточной хорошей, чтобы здесь пожинать лавры.

И действительно 9 апреля, в первый Пасхальный день, затишье закончилось. 26-й гп в этот же день был погружен в транспорт и отправлен на север. В ночь на 10 апреля 423-й гп 212-й пд сменил 6-й гп, который на автомобилях 11 апреля был направлен в район боев. Спешным 80-километровым маршем с юга двигались истощенные роты 46-го гп.

ВРИО командира 30 пд генерал-лейтенант Ханс фон Бассе.

Как только они прибыли по ухабистым дорогам через глухие боры и заросли кустарника, роты должны были еще в ночь на 11 апреля занять позиции, которые только что были получены от 8-й егерской дивизии.

Уже на марше появились потери. Все близлежащие дороги находились под непрерывным беспокоящим огнем русской артиллерии. Многочисленные «Дорожные вороны» (так немцы называли ночной бомбардировщик По-2) кружили над полем боя и сбрасывали бомбы, и вспышки света в ночном небе показывали, что вражеская авиаразведка не прерывается и ночью.

Гуськом продвигались роты, руководствуясь указателями, в направлении главной полосы обороны. Передовые позиции были так густо усыпаны воронками, что в кромешной ночной тьме существовала опасность заблудиться. Движение здесь было возможно только ползком либо перепрыгивая из воронки в воронку, поскольку бывший на чеку противник находился на близком расстоянии и на любой шорох открывал шквальный огонь.

После того как смена практически прошла согласно плану, появилась непродолжительная возможность ознакомиться с позициями. Куда ни брось взгляд, она оставляла впечатление типичного для крупного сражения поля боя, лишенного препятствий и без тактических преимуществ с точки зрения начертания линии фронта. Изрытое воронками поле боя, бункеры и стрелковые ячейки, тут и там связанные короткими ходами сообщения. Воронка была на воронке. Кругом лежали многочисленные непохороненные трупы, главным образом советских бойцов и воинов Баварской дивизии, позиции которой здесь были сокрушены ранее. Егеря трупы своих павших собрали. Все это представляло картину предыдущих жестоких боев. Однако оставалось мало времени для ознакомления, новый серый день принес сильный беспокоящий артогонь, заставивший новоприбывших целый день укрываться в маленьких бункерах и щелях.

Так выглядела ситуация на южном участке прорыва. Развернутый на правом фланге 6-й гп оборонял участок между р. Многа и ЖД, включая Наумково. Участок 26-го фп проходил от Ванюха, через восточную часть Вернявино далее восточнее ЖД на север, пересекал железную дорогу между Воронино и Волково, затем постепенно по насыпи назад к Вадрино. Таким образом линия ЖД была как бы занавесом главной полосы обороны. У Бол. Усы был стык с правым флангом оборонявшейся слева 21-й пд, правым соседом была 121-я пд. У Рожкополье, позади стыка с 121-й пд, был сосредоточен 46-й гп» (37, s. 261–262).

На левом фланге фронта 30-й пд происходили активные перестрелки. В 10.00 особенно сильному обстрелу подвергся 6-й гп у Вадрино, потерявший 25 человек ранеными. В 11.30 немецкая артиллерия обстреляла скопление противника силами до роты западней д. Кузьмино. Всего в течение дня советская артиллерия и минометы выпустили 700 снарядов и мин, в том числе 250 тяжелого и среднего калибра (26, frame001178).

В ночь на 12 апреля войска армии пятью разведгруппами численностью 10–13 человек вели поиск в районе деревень Лобаны, Ванюха, Альхимово. Немцы были очень бдительны, и пленных захватить не удалось. Разведгруппы были обнаружены противником и отошли в свое расположение.

Немецкие документы подтверждают, что на участке 121-й пд в ночь с 11 на 12 апреля у д. Еваново была отражена атака советской группы от 30 до 40 человек. Группа 1-го батальона 408-го гп уничтожила 1–2 советских пулемета с расчетами. 21-й фузилерный батальон (л) отразил два, 1-й батальон 405-го гп одно действие советских разведгрупп (28, frame000442).

Советская сторона сообщает, что противник значительно усилил сопротивление нашим войскам, главным образом артиллерией и минометами. За сутки враг действуя 13 батареями, 16 отдельными орудиями и 10 минометными группами, выпустил до 4500 снарядов и мин различных калибров (2, л. 10).

История 30-й пд сообщает: «Заметным был с самого начала вражеский артобстрел чрезвычайной силы, предвестник скорого возобновления наступления. Однако в настоящий момент противник был вынужден взять паузу. Она длилась достаточно долго, чтобы дать ему возможность подтянуть артиллерию. Уже 12 апреля было выпущены многочисленные снаряды, признак того, что противник усилился новыми батареями. В небе южнее Пскова непрерывно висели русские воздушные баллоны. Самолеты-разведчики, под прикрытием истребителей, искали местоположение немецких батарей. Тем временем главное поле боя было длительный период отрезано огнем минометов и противотанковых орудий, к тому же дополняемым пятнадцатиминутными массированными огневыми налетами артиллерии всех калибров. На выдвинутом вперед участке размером 500 на 300 метров у Вадрино, носящем прозвище «рукопашный коридор», оборонявшаяся здесь 3-я рота 26-го фп насчитала, что среднедневное количество разорвавшихся снарядов оставляло: 2000 фугасных, 600 противотанковых и 76-мм, 200 122-мм и 152-мм и как минимум 100 «чемоданов» калибра 203-мм и более. Особенно отвратительной была иногда стрельба по мишеням, т. е. ведущаяся с помощью корректировки воздушных шаров по одиночным, бросающимся в глаза бункерам, гарнизоны которых, были вынуждены, подобно зайцам в норах, искать укрытия в воронках. Это длилось многие часы, в то время как наша артиллерия, вследствие огромного превосходства противника в воздухе, молчала. Делалось это, чтобы не выдать свои позиции заранее и «включиться» при действительном начале наступления противника» (37, s. 262–264).

Переданные в состав 7-го корпуса 311-я и 229-я дивизии сосредоточились в районе Большая Лобянка – Малая Лобянка и Баево – Микино соответственно. 53-я гвардейская дивизия разместилась у д. Морохово.

Войска 54-й армии продолжали подготовку к наступлению. Велось оборудование исходных рубежей. С целью уточнения сил и огневой системы обороны противника продолжали разведку.

Пять разведгрупп из состава 225-й и 44-й дивизий 111-го корпуса вели разведку у деревень Панево, Мешалки, севернее Иваньково и Вишняки. Были обнаружены, не захватив пленных, отошли на свои позиции.

Немцы активных действий живой силой не вели. Артиллерия противника вела беспокоящий огонь по переднему краю и глубине частей 54-й армии, наиболее интенсивный огонь велся на правом фланге наших войск.

311-я и 229-я дивизии производили смену 198-й дивизии. 53-я гвардейская стрелковая дивизия сосредоточилась в районе Бабино – Подсосонье. 229-й полк 225-й дивизии сменил 1012-й полк 288-й дивизии у д. Селехнова (2, лл. 10–11).

Командующий армией дал указания о предстоящей операции. 119-й и 111-й корпуса, прочно обороняя занимаемые позиции, должны были содействовать артминометным огнем наступлению 7-го корпуса. Этот корпус силами трех стрелковых дивизий и танковой бригады получил задачу прорвать оборону противника на участке Пучково – Вадрино. Ближайшей задачей был выход на рубеж Красный Луг – Селезнево, в последующем выйти и закрепиться на рубеже Луговицы – Подтатуриха.

ЧИСЛЕННЫЙ И БОЕВОЙ СОСТАВ СД 99-ГО СК, ПЕРЕДАННЫХ 7-МУ СК 10 АПРЕЛЯ 1944 Г (19, Л. 79).

Положение на участке обороны 21 пд на 13 апреля 1944. Die Geschichte der 21…, s. 434

Немцы ожидали наступления. По данным радиоперехвата, состоявшегося в 10.40, в 12.30 должно было начаться советское наступление при поддержке 122-й тбр и 33-го гв. ттпп (всего около 50 танков). По их предположениям, главный удар будет нанесен либо у Вадрино, либо у Бол. Усы – Староселье – Павлова. Командир корпуса приказал привести в боевую готовность бригады штурмовых орудий. 502-й ттб получил приказ разместить 2 танка «Тигр» у Вадрино таким образом, чтобы они могли отражать ожидавшееся советское наступление с большого расстояния (26, frame000189).

30-я пд в дневном донесении 13 апреля сообщила, что активное движение в течение ночи и утра превратилось в советское наступление на правом фланге 21-й пд и левом фланге 30-й пд. Два атаки силами батальона каждая на Вадрино с северного направления были отбиты огнем всех видов оружия. Советские войска понесли тяжелые потери. Передвижения значительных групп войск по дороге Милкино – Малая Лобянка – Бабина и дороге Весна – Загубье привели командование 30-й пд к выводу, что советское наступление будет продолжено. Артиллерийский огонь немцы оценили как несильный, главным образом советские орудия и реактивные минометы обстреливали Вадрино. Немецкая артиллерия обстреливала передвижения и скопления советских войск, проводила контрбатарейную борьбу (26, frame001219).

Сложно сказать, что за наступление у Вадрино отбивала 30-я пехотная дивизия. В советских документах об атаках у Вадрино 13 апреля упоминаний нет. Согласно донесениям о потерях дивизий, опубликованных на портале ОБД-МЕМО-РИАЛ, 13 апреля 198-я сд потеряла убитыми 31 человека (в т. ч. 2 офицеров) а 229-я сд – 11.

Вероятно, перед сменой, 198-я сд вела разведку боем. В ЖБД XXVIII ак в записи на 11.05 от 13 апреля отмечается, что «до сих пор проведенные наступления противника (силами от 150 до 200 человек у Вадрино, 100 человек против Бол. Усы, батальон у Яванова – Лапинка), следует оценить как разведку боем» (26, frame000191).

Находившиеся у Вадрино части 198-й сд сменялись полками 229-й сд. Вследствие распутицы выдвижение 229-й дивизии затянулось. Согласно боевому донесению № 97 от 13 апреля, на 15.00 «части 229 сд производят смену. Полностью закончил смену 804 сп, 783 и 811 сп закончили смену не полностью» (12, л. 10).

ЖБД 229-й сд сообщает, что «весь гужтранспорт полностью мобилизован на подвоз боеприпасов, так как дороги в полосе дивизии весьма труднопроходимы, а автомашины подвозившие боеприпасы, застряли еще перед Пузакова Гора» (11, л. 15).

Только ночью 14 апреля был сменен на переднем крае 1029-й сп 198-й дивизии. В это же время были установлены на прямую наводку 45-мм и 76-мм орудия. Однако обеспеченность боеприпасами всех видов оружия, кроме 120-мм минометов и 45-мм орудий, была менее 1 б/к (11, л. 15).

Командир 229-й сд полковник Павлов Дмитрий Иванович

Второй участник наступления – 311-я сд имела свои проблемы. Дивизия должна была к 1.00 13 апреля сменить подразделения 198-й сд в районе Пучково – Староселье – высота с отм. 50 западнее Бол. Усы. Согласно приказу артиллерийская подготовка должна была начаться с 12–25 13 апреля, переход пехоты в наступление в 13.00.

Выступив в ночь на 13 апреля в исходное положение для наступления, части смогли достичь его только в светлое время. Поэтому 1069-й сп долгое время не был допущен к смене. И только после вмешательства командира дивизии смена была произведена. В назначенное для наступления время только пехота заняла исходное положение. Большее количество артиллерии и транспорт находились в пути, преодолевая разбитые дороги.

В 12.00 получено распоряжение о переносе наступления на 14 апреля. ЖБД дивизии отмечает: «Время, полученное за счет переноса атаки, использовано для дополнительной рекогносцировки, выявления огневой системы пр-ка и подтягивания тылов и артиллерии. На прямую наводку выставлено 49 орудий. В район сосредоточения вышла приданная 122 т.б.» (16, л. 58 об.).

Бой 229 сд у Вадрино. ЦАМО РФ. Ф.1505, Оп.1,Д.4, л. 17.

Неразбериха во время сосредоточения и смены стоила дивизии 15 убитых и 33 раненых. Разбиты 1 45-мм и 76-мм орудия, автомобиль «джиписи», убиты три лошади (16, л. 58 об.). Подсчеты автором потерь по донесениям, опубликованным на портале ОБД-МЕМОРИАЛ, дают следующее число убитых в этот день – 33, в т. ч. 4 офицера.

Трудности, вызванные распутицей, оказывали влияние и на немецкую сторону. В беседе с командованием 18-й армии, командир корпуса сообщил: «Оборонительное сражение затруднено дорожными условиями. Перемещение резервов и тяжелого оружия невероятно осложнено. Напротив, противник, в особенности у Вадрино, благодаря дороге имеет хорошие возможности для введения в бой танков» (26, frame000191).

По донесению 30-й пд в течение ночи на 14 апреля наблюдалось незначительное движение на советской стороне. Гренадеры 6-го гп подорвали подбитый танк, который советские войска использовали как передовой наблюдательный артиллерийский пункт. Предотвращено действие советской разведгруппы. По захваченным документам установлено присутствие 56-й сд перед фронтом дивизии (26, frame001242).

В первый день операции советские войска успешно прорвали заранее подготовленный рубеж противника. Особенно успешны были действия 110-го ск, 46-я и 56-я дивизии которого смогли продвинуться на 4 км в глубину обороны. Значительную роль в этом успехе сыграли штурмовые батальоны, успешно взаимодействовавшие с артиллерией.

На основании этого успеха советское командование сделало следующие выводы:

1. Создание штурмовых батальонов с целью стремительной деморализации обороняющихся на всю тактическую глубину, не задерживаясь перед очагами сопротивления, на практике себя оправдало.

2. В основу стремительности действий были положены следующие элементы:

а) Подбор лучших бойцов и опытных офицеров.

б) Специальная тактическая подготовка по выработке смелых, инициативных, решительных действий и высокого темпа наступления.

в) Облегченность вооружения и одежды.

3. Четкое уяснение боевой задачи отделением, взводом, ротой, выдерживание направления в ходе движения от одного объекта к другим, гибкость управления на основе сигналов, твердо известным всему составу батальона. Движения командиров взводов, рот непосредственно в цепях.

4. Умело организованное огневое сопровождение и взаимодействие обеспечило успех штурмовых батальонов. Это было достигнуто совместным пребыванием артиллеристов с командирами батальонов и наличием в боевых порядков рот передовых артиллерийских НП, которые корректировали огонь, быстро засекая вновь появляющиеся ОТ и подавляя их.

5. Важную роль сыграло взаимодействие между штурмовыми частями и стрелковыми батальонами, которые на дистанции 300–400 м двигались за штурмовыми батальонами, добивали остатки гарнизонов, очищали траншеи и закрепляли занятую территорию (3, лл. 198–201).

Несмотря на успех первого дня наступления, развить его в последующие дни не удалось. Причин неудачи операции было много. В действиях стрелковых частей отмечалось неумение штабов обеспечить взаимодействие между родами войск в динамике боя в глубине обороны противника. Неспособность вести постоянную разведку и изучать тактические приемы немцев. В связи с этим войска не смогли преодолеть бронелинии в глубине обороны, что сказалось на итоге операции.

Отчет 67-й армии отмечает ряд недостатков в подготовке и боевых действиях войск. Вторые эшелоны стрелковых корпусов были введены в бой с опозданием (224-я сд 98-го ск в 12.00 на второй день, 18-я сд 110-го ск в 13.00 также на второй день), и, кроме того, не были достаточно обеспечены поддержкой артиллерии и авиации. Противник оперативно ввел в бой резервы, поэтому ввод в бой второго эшелона армии, 123-го ск, не оказал влияния на ход наступления. Постоянно вводя в бой свежие силы, немецкое командование к 8 апреля сосредоточило на участке советского наступления 27 батальонов. Действия пехоты противника поддерживали 42 артиллерийские, 45 минометных батарей и 9 шестиствольных минометов.

Значительная часть офицеров не умела организовать бой в глубине обороны противника. Занятые рубежи в противотанковом отношении закреплялись несвоевременно, 82-мм минометы и орудия прямой наводки подтягивались медленно, конкретные задачи им не ставились. Стрелки были недостаточно обучены борьбе с танками своими средствами.

Командир 18-й сд генерал Абсалямов Минзакир Абдурахманович.

Маневр частью командиров стрелковых рот, батальонов и полков использовался редко, ближний бой пехоты организовать часть командиров не умела. Инициатива по сохранению личного состава командирами проявлялась слабо, из зоны артналетов выводить свои подразделения они не умели.

Ночным действиям командирами корпусов, дивизий и полков не было уделено должного внимания, причем как во время подготовки, так и во время проведения операции.

Командирами стрелковых частей не было проявлено стремления к преследованию противника после отражения его контратак. Расстройством боевых порядков противника не пользовались, ограничиваясь огневым воздействием и не используя смелого маневра живой силой и техникой (3, л.38).

Доклад 310-й сд детализировал недостатки в действиях пехотных подразделений:

«*Пехота недостаточно научена ведению траншейного боя в траншеях противника, не привиты навыки бойцам к быстрому самоокапыванию.

*Недостаточно инициативы проявляли отдельные офицеры по просачиванию в глубину обороны противника.

*Большое отражение на успешное развитие боя оказало несвоевременное перетягивание арт. средств через р. МНОГА и неввод танков и самоходных орудий ввиду отсутствия переправ через р. МНОГА.

*Не все офицеры, сержанты и рядовые понимают, что всякое залегание во время атаки – это только неудача атаки и ненужные потери.

*Пехота, попадая под артиллерийско-минометный огонь противника, залегает и, как правило, не преодолевает зоны обстрела.

*Плохо поставлен информации штабами частей штаба дивизии.

*Связь с соседями в масштабе полка и батальона отсутствует, положение соседей командиры полков и батальонов не знают и свои действия, как правило, не координируют» (9, л. 40).

Вышеперечисленные недостатки дополняет доклад 224-й сд. В нем указывается, что командир стрелковой дивизии имел слабую контрминометную группу, командиры полков совсем ее не имели. Отсутствие противотанковых групп для борьбы с танками и САУ. Недостаточная группировка артиллерии. Офицерский состав слабо знал противника, не использовал станковые пулеметы и ПТР для борьбы с огневыми точками. Орудиям прямой наводки не четко, а порой совсем не ставились задачи по уничтожению огневых точек противника. Пехота, идя в атаку, не вела огня из стрелкового оружия, вопросы движения и огня были отработаны слабо. Пехота двигалась медленно и была недостаточно обучена действиям в зоне артминометного огня (4, л. 15).

Документ «Описание боевых действий 123 Стрелкового корпуса в период Отечественной войны (Январь 1944 г., май 1945 г.)» указывает, что: «офицерский состав частей звена рота-батальон был пополнен из малоподготовленного в тактическом отношении интендантского состава и частей береговой обороны КБФ, организовать бой и взаимодействие с артиллерией еще достаточных навыков не имел. Пехота в критические моменты боя оставалась без управления, залегала под огнем противника и несла большие потери» (6, л.226).

Плохая организация боя со стороны штабов армий и корпусов. Так, штабы корпусов 54-й армии в период подготовки операции занимались только сбором информации и передачей ее в вышестоящие инстанции. В ходе боя ограничивались только фиксацией информации о действиях войск.

В первые три дня операции командиры дивизий и полков не организовали личного наблюдения за полем боя. Не зная фактического положения своих войск, они не могли влиять на ход боя. Штабы армий и корпусов затрачивали много времени на оформление решений командиров, в результате боевые задачи доходили до войск только к началу действий. У командиров дивизий и полков поэтому практически не было времени для отработки взаимодействия (2, л.83).

Артиллерия успешно осуществила артподготовку. Наступавшие части 110-го ск смогли быстро продвинуться на 4 км, т. к. огневая система противника была эффективно подавлена.

К сожалению, в ходе дальнейшего наступления действия артиллерии были менее успешны. В частности, артиллерия не смогла осуществить поддержку пехоты в глубине обороны противника. Артиллерийская разведка и наблюдение по уничтожению «оживших» ОТ и выявлению вновь появляющихся целей была недостаточно организована. Офицеры артиллерии были слабо подготовлены вести прицельный огонь ускоренным методом в динамике наступательного боя. Огонь на подавление и уничтожение в глубине бронелинии вести не умели.

Командир 85-й сд полковник Введенский Константин Владимирович.

Артиллерийские средства в ходе наступления рассеивались и поэтому были неспособны в нужное время и в нужном месте организовать массированный огонь. Маневрирование траекториями для подавления очагов сопротивления и наиболее активных артминометных батарей было недостаточное.

Обеспечение огнем и маневром наступавших танков и САУ был недостаточно, в результате чего им приходилось временами вступать в огневую дуэль с бронетехникой противника, организованного в бронелинии.

Контрбатарейная борьба с 1 апреля была организована неэффективно. Артиллерийский наряд для этих целей был выделен недостаточный. Для борьбы с артиллерией требовалось 6 орудий на 1 км фронта, т. е. на 25-км (на 8.4.44 г.) фронт 150 орудий. Фактически же артиллерия дальнего действия имела на 3.4.44 г. – 88 орудий на 15 км фронт. Контрбатарейная группа вела борьбу, имея соотношение с артиллерией противника один к одному. Обеспечение боеприпасами в ходе наступления было недостаточное. Так, на 4 апреля для артиллерии дальнего действия было выделено около 2500–3000 снарядов, тогда как для подавления 40 немецких батарей требовалось 4000–4500 снарядов. Даже такого количества хватало только на час, тогда как в ходе боя могло потребоваться неоднократно вступать в дуэль с артиллерией противника до тех пор, пока танки и пехота не овладеют назначенным рубежом (3, лл.39–40).

Таким образом, не имея достаточного количества боеприпасов и имея равные силы с артиллерией противника, группа артиллерии дальнего действия не могла эффективно вести контрбатарейную борьбу. Противник после советской артподготовки, как правило, начинал свою контрподготовку и срывал атаку советских танков и пехоты.

Командующие артиллерии армий, корпусов и дивизий не смогли помочь пехотным и общевойсковым командирам овладеть управлением огнем своей, приданной и поддерживающей артиллерии.

Наблюдение за полем боем и управление массированным огнем высшими и старшими начальниками артиллерии было организованно неудовлетворительно. Попытки управлять артогнем из КП приводили в ряде случаев к стрельбе по площадям и неэффективной поддержке пехоты (2, л.84).

Командиры батарей, пришедшие на смену выбывшим, технически плохо решали огневые задачи, что приводило к снижению точности огня.

В «Отчете за операцию 23-й Артиллерийской Красносельской Краснознаменной дивизии прорыва» сообщается ряд интересных подробностей о комплектовании дивизии личным составом. Отмечалось, что офицерский состав, прибывавший на должность командиров взводов, «был подготовлен и достаточно опытен, что дало возможность их сразу же направить в бой в период проводимых операций». Командиры от уровня дивизиона и выше также имели хорошую подготовку и опыт практического командования (11, л. 20).

При выбытии из строя командиров батарей артиллерийские части теряли центральную фигуру боя и ощущали значительную потребность в качественном пополнении. Вместе с тем пополнение на должности командиров батарей вызывало значительные нарекания. Отмечалось, что «они не имели достаточной подготовки и опыта для использования их командирами батарей, так как последние, будучи ранее политработниками и пройдя небольшой курс переподготовки, большого практического опыта в командовании батареями не получили». Нередко они отстранялись и переводились на нижестоящие должности (11, л. 20).

Несмотря на большую насыщенность боевых порядков пехоты противотанковой артиллерией и артиллерией прямой наводки, ее действия были недостаточно эффективны. Начавшаяся распутица препятствовала передвижению орудий. Открытый характер местности делал расчеты ПТО и орудий прямой наводки мишенями для танков и артминометного огня. Возможности 45-мм и 76-мм орудий по поражению бронетехники противника, находящейся в укрытиях и ведущей огонь с расстояния 2 км, были низки. Артиллеристы были недостаточно обучены вести борьбу с бронетехникой во время контратак. Позиции ПТА и орудий прямой наводки были недостаточно оборудованы и замаскированы.

Отмечались тактические ошибки командиров артиллерии дивизий – не учитывалась танкоопасность направления. ПТА зачастую развертывалась в болотистых местах, малопроходимых для танков. Была не изжита тенденция размещать ПТА впереди артиллерии полков, приводившая к излишним потерям. Вследствие этого к моменту встречи с танками и САУ противника ПТА ослаблялась (3, л.42).

Слабое взаимодействие с пехотой и артиллерией снижало эффективность действий танков. Неподавленная советской артиллерией противотанковая оборона и активные действия танков и САУ противника сковывали действия советской бронетехники.

31 марта, вследствие плохой подготовленности танковых частей к преодолению водных преград и недостаточного взаимодействия с саперам танки не смогли участвовать в развитии успеха пехоты.

Командиры танковых частей недостаточно вели танковую разведку местности и противника. Так, незнание командирами подвижной группы обстановки привело к неожиданному столкновению 2 апреля с опорным пунктом Яванова. Попав под огонь противника, подвижная группа понесла ненужные потери.

Недостаточная маневренность на поле боя, необученность вести огонь с ходу, незнание ПТО противника – приводили к излишним потерям танковых частей (3, л.42).

Инженерные части не смогли мобилизовать все возможности для подготовки исходного плацдарма. Инженерные войска еще в подготовительный период были неправильно использованы. Так, 12-я ИСБр была придана мелкими подразделениями командирам стрелковых полков и батальонов, которые использовали их для отрывки траншей в районе переднего края и строительства полковых и батальонных КП. Эти работы должны были выполняться пехотой, полковыми и дивизионными саперами (2, л. 85).

В ходе наступления они не всегда быстро и четко выполняли задачи по инженерному обеспечению захваченных позиций и подготовки НП. Занятые нашими войсками сооружения противника, которые было невозможно использовать для своей обороны, не уничтожались. Противник в результате успешных контратак мог использовать их вновь (2, л. 86).

Инженерным войскам не удалось навести 60-тонные мосты через р. Многа. Основную задачу – дорожное обеспечение войск, – инженерным войскам полностью выполнить не удалось. Причинами были их раздробленность и использование их на работах, которые должны были выполняться силами пехоты и полковыми саперами.

Вместе с тем, по мнению командования 67-й армии, инженерные войска в основном справились со своими задачами (3, л.43).

Командир 291-й сд генерал Зайончковский Василий Казимирович.

Главным недостатком в действиях авиации было отсутствие взаимодействия с артиллерией, танками и пехотой в нанесении ударов по наиболее сильным очагам сопротивления. Штаб 13-й воздушной армии не выслал командиров эскадрилий и штурманов в наземные части, с которыми они должны взаимодействовать. Наземные части недостаточно четко обозначали передний край, не знали опознавательных сигналов «свой самолет». В 67-й армии плохо было организованно взаимодействие с авиацией. Штурмовики 13-й ВА четыре дня подряд наносили удары по своим войскам, нанеся значительный урон. Истребительная авиация недостаточно эффективно прикрывала наземные части от налетов бомбардировщиков. Своя авиация поддержки действовала небольшими группами 3–6 самолетов, за исключением удара 31 марта, нанесенного силами 40 бомбардировщиков Пе-2 (3, л.43).

Что касается управления войсками и взаимодействия, то наступательные бои показали, что командиры и штабы всех уровней удовлетворительно справились с планированием боя, организацией взаимодействия в начале боя, материальным и боевым снабжением. В период с начала артподготовки и до выхода к шоссе Псков-Остров управление войсками и взаимодействие на всех уровнях осуществлялось без затруднений. В последующие дни были выявлено несколько недостатков в управления войсками и во взаимодействии:

а) В управлении дивизия – штакор характерно было рассовывание офицеров штаба по различным заданиям, в результате чего штабы сводились до положения регистраторов фактов и органов запоздалой информации. Вследствие неправильной организации работы штабов терялось управление войсками, а это вызывало запоздалое реагирование на изменившуюся обстановку (123 ск 13–15.4);

б) Слабым местом в управлении боем оказалась подготовка НП сп и сд при продвижении боевых порядков вперед. НП, по существу, не оборудовались, а подчас обозначались командиром, находившимся в данном месте /224 сд/, а из этого следовало, что командир за полем боем не наблюдал и не мог своевременно влиять на исход боя. Имелись случаи замедленного реагирования на поведение противника со стороны командиров и штабов, так, например, командиру 18 сд 2.4.44 г. из радиоперехвата было известно, что противник готовит налет бомбардировочной авиации и танковую атаку на КОРОВЬЕ СЕЛО, но благодаря медленному реагированию штаба части получили предупреждения с опозданием;

в) Ввод в бой резервов запаздывал, иногда проходил без достаточных мер маскировки, целыми подразделениями на виду противника, в силу чего части несли потери от арт. – мин. огня противника на подходе, так, например, резерв командира 53 гв. сд при вводе его в бой подвергся сильному огневому воздействию, понеся до 30 % потерь;

г) Взаимодействие пехоты с артиллерией, отработанное перед прорывом на местности общевойсковыми и артиллерийскими командирами, в первый день носило конкретный характер. Установившаяся практика совместного пребывания во всех звеньях на НП пехотных и артиллерийских командиров ходом боя целиком себя оправдала. Однако артиллеристы не всегда своевременно удовлетворяют заявки пехоты (например, на правом фланге 46 сд две пушки противника с открытых ОП в течение 30 минут, безнаказанно со стороны нашей артиллерии, наносили ущерб нашей пехоте). При смене боевых порядков артиллеристы много времени тратят на раскачку по отыскиванию новых целей. До сих пор еще не изжита вредная пауза между концом артподготовки и началом атаки пехоты, которая не во всех частях прижималась к линии своих разрывов не дальше 200 м (3, л.44).

В ходе этого наступления, помимо вышеуказанных причин, таких как работа артиллерии по площадям, ее неспособность подавить огневую систему врага; медленный бросок пехоты и не ведение огня с хода, слабое управление боем офицерами, недостаточное информирование вышестоящих штабов о ходе боя и т. д., были и иные (10, л. 2).

На боевые действия в наступлении 14–15 апреля сильно повлияла погода. Отчет 311-й сд сообщает: «Выход на исходное положение производился в очень сжатый период времени, при наличии совершенно непроезжих дорог и сильного обстрела противника, даже глубинных районов. В результате чего большая часть артиллерии дивизии или отстала, или встала на невыгодные позиции, достаточного количества боеприпасов подвезено не было. Боеприпасы в период операции доставлялись только вьючно. Обоз отстал». Войска не смогли занять исходные позиции к намеченному сроку наступления – 13 апреля.

Весенняя распутица оказывала влияние и на действия танков, отчет 311-й сд указывает: «Наши танки очень слабо маневрировали по размякшей местности». Кроме того, пехотинцы подметили, что советские танки «были слабы в борьбе с фердинандами и поэтому не давали должного результата».

Отчет 268-й сд также отмечает влияние распутицы на действия танков: «…большая часть самоходных орудий застряла в грязи и до переднего края противника не дошла». Это касалось также пехоты, которой «грязь и весенняя распутица не давали… сделать быстрый бросок вперед и выйти из зоны заградительного огня противника» (8, л. 206).

Ворвавшиеся на передний край подразделения не расширяли фронт прорыва, стремительно прорываясь в глубину, в результате чего попадали под огонь с фланга.

Построение боевого порядка дивизий 110-го ск было такое же, как в предыдущем наступлении: в первом эшелоне штурмовой батальон, за ним линейные. В первом эшелоне два полка, а третий во втором эшелоне.

В этот раз штурмовым батальонам не удалось прорвать оборону врага. Противник разгадал тактику построения боевых порядков штурмового и линейного батальонов в два эшелона и построил свой огонь методом отсечного огня по линейным батальонам, не допуская их движения за штурмовыми батальонам (5, л. 25).

Отчет 268-й сд отмечал, что построение боевых порядков полков в два эшелона приводило к тому, что подразделения несли большие потери личного состава, а свою огневую мощь полностью использовать не могли (8, л. 206).

Вместе с тем, дивизии 7-го ск вели наступление 5 батальонами в линию, имея один в резерве. Это позволило частям 229-й сд занять Вадрино. Однако, как отмечает отчет дивизии: «Боевой порядок дивизии: 5 батальонов в линию и лишь один в резерве – при прорыве укрепленной оборонительной полосы противника не давал командованию дивизии возможности развить необходимыми силами успех. Резерв должен был быть значительно больше» (7, л. 5).

Командир 86-й сд полковник Демидов Сергей Петрович.

Отмечалось, что артиллерийские группы нерешительно вели бой с вкопанными танками и самоходными орудиями. Было бы желательным усилить орудиями тяжелого калибра за счет уменьшения легкого калибра, так как выделенное в группу одно 122-мм орудие недостаточно обеспечивает возможность борьбы с бронеточками врага (5, л. 25).

Следует отметить, что 123-й ск вел наступление силами 86-й, 239-й и 265-й дивизий, понесших значительные потери в предыдущих боях и находившихся во втором эшелоне. Войдя 11 апреля в состав корпуса дивизии, в течение 11–12 апреля они были спешно пополнены. Так, 86-я сд получила 510 человек, 239-я и 265-я дивизии соответственно 950 и 471 человека. Для сколачивания подразделений и даже настоящего знакомства с личным составом офицерский состав времени не имел. Были примеры, когда офицеры принимали командование подразделениями уже на исходном рубеже (6, л. 226).

Дивизии, которые в этой операции были впервые введены в бой, имели свои проблемы с подготовкой личного состава. «Описание боевых действий 229 сд с 14–15 апреля 1944 г.» сообщает: «Пехота, срок обучения которой был весьма мал (10 дней), даже во время этой краткой учебы была нацеливаема не на прорыв оборонительной полосы, который ей пришлось совершать, а на преодоление водных преград и развитие прорыва тактической глубины прорыва» (7, л. 5). Отчет 268-й сд также отмечает, что «дивизия не имела достаточного времени для подготовки, которая носила характер не развития успеха и преследования противника, а операции по прорыву сильно укрепленной оборонительной полосы пр-ка» (8, л. 206).

Отчет 311-й сд отмечает, что «личный состав дрался с исключительным упорством и храбростью, бой переходил в гранатные и штыковые схватки» (10, л. 2). Командование 229-й сд, Сообщает что «войска дрались хорошо, что рядовой, сержантский и офицерский состав подразделений, несмотря на массированный артиллерийско-минометный и ружейно-пулеметный огонь, самоотверженно и помногу раз шел в атаку на врага» (7, л. 4).

Командование 67-й армии отмечало, что, хотя задача не была полностью выполнена, наступательные бои показали «огромную выносливость наших войск, упорство и неукротимое желание выполнить во что бы то ни стало поставленную боевую задачу. Доказательством этого служит материальное обеспечение боя в апреле месяце. Весенняя распутица совершенно уничтожила дороги. Ни один вид транспорта не действовал, даже вьючные лошади завязали в грязи. В таких условиях бойцы на собственных спинах, завязая по пояс в грязи перетащили тысячи тонн боеприпасов и продовольствия, с тем чтобы обеспечить бой.

Вторым эпизодом героизма наших войск на этом рубеже являются действия штурмовых батальонов 46 и 56 сд, которые, несмотря на ураганный огонь противника, обходя отдельные очаги сопротивления, в течение двух часов преодолели четыре траншеи немцев, перерезали ж.д. ПСКОВ – ОСТРОВ и вклинились в оборону противника на 5–6 км» (1, л. 124–125).

1. ЦАМО РФ. Ф.217.Оп. 1221.Д.2170.

2. ЦАМО РФ. Ф.217.Оп. 1221.Д.3815.

3. ЦАМО РФ. Ф.411.Оп. 10189.Д.1396.

4. ЦАМО РФ. Ф.911.Оп. 1.Д.104.

5. ЦАМО РФ. Ф.1002.Оп. 1.Д.48.

6. ЦАМО РФ. Ф.1015.Оп. 1.Д.41.

7. ЦАМО РФ. Ф.1505.Оп. 1.Д.27.

8. ЦАМО РФ. Ф.1559.Оп. 1.Д.54.

9. ЦАМО РФ. Ф.1618.Оп. 1.Д.43.

10. ЦАМО РФ. Ф.1619.Оп. 1.Д.50.

11. ЦАМО РФ. Ф.9647.Оп. 1.Д.59.

По советским данным, 67-я армия уничтожила 10 500 солдат и офицеров противника, 220 солдат и унтер-офицеров взято в плен (1, лл. 123–124). Полных чисел немецких потерь, заявленных 54-й армией, в распоряжении автора не имеется. Известно, что войска 119-го ск на участке Проскурничено – Весна захватили 80 пленных из состава 316-го, 320-го, 423-го гп, фузилерного батальона и противотанкового дивизиона 212-й пд, 106-го ап, 7-й штабной роты, 2-го батальона 23-го еп 12-й апд. Противник оставил на поле боя 1400 трупов (6, л. 14).

Имеющиеся немецкие документы не подтверждают таких высоких заявок. Следует отметить, что немецкие войска в категории пропавших без вести за 1-15 апреля числят 10 офицеров и 903 нижних чинов, в то время как войска 67-й армии и 119-го ск взяли 300 пленных. С большой долей вероятности остальные погибли. Замечу, что отчет о боевой численности 212-й пд на 15 апреля показывает отсутствие 1-го батальона 320-го гп, т. е. целый батальон был полностью уничтожен. Обращает внимание на себя значительное количество убитых и раненых офицеров у 8-й егерской дивизии, а также соотношение их к количеству в этих категориях нижних чинов.

ПОТЕРИ ЗА 1-15 АПРЕЛЯ (19, FRAME 9117271)

Поденной разбивки потерь противника в распоряжении автора нет. Поэтому потери немецких дивизий за 31 марта, принявших первый удар 215-й, 212-й и 121-й пехотных, автор попытается установить расчетным путем. Имеются данные за «спокойные» периоды 16–31 марта и 16–30 апреля.

* (19, frame 9117281-82).

** (19, frame 9117267).

Можно предположить, что без потерь, понесенных 31 марта, потери периода 16–31 марта и 16–30 апреля были примерно одинаковы. Соответственно вычтя из потерь второй половины апреля потери второй половины марта, получим числа потерь за 31 марта. Сложно установить количество погибших только у 121-й пд, уточнявшей потери убитыми в отчетный период (16–31 марта). Вероятно, число «– 8» убитых перешло в категорию без вести пропавших.

ПОТЕРИ ЗА 31 МАРТА (РАСЧЕТНЫЕ)

В боевых действиях участвовало несколько частей, не входивших в вышеперечисленные дивизии. Наиболее активными среди них были 18-й штурмовой батальон, 374-й гп 207-й охранной дивизии. Батальоны 374-го гп на 25 марта имели боевую численность 304 и 348 бойцов, на 15 апреля соответственно 140 и 292. Боевая численность 18-го штурмового батальона на 1 апреля составляла 551 бойца, на 8 апреля – 470. Общая разница между начальной численностью и концом периода составляет по этим частям 581 человек. Сложно сказать, сколько из них были убиты или ранены. Исходя из соотношения категорий потерь дивизий, 3 раненых на 1 убитого, можно предположить 145 убитых и 436 раненых.

ОБЩИЕ ПОТЕРИ НЕМЕЦКИХ ВОЙСК ЗА 31 МАРТА – 15 АПРЕЛЯ

Указанные числа потерь подсчитаны по немецким служебным документам. Кроме того, в распоряжении автора имеется пропагандистский плакат. В нем немецкие потери в личном составе указаны в количестве 6374 человек, в т. ч. 1058 убитыми (20, frame001255). Потери, таким образом, близки к подсчитанным автором. Хотя определенное лукавство с неуказанием категории без вести пропавших присутствует.

Перейдем к потерям в личном составе советских войск.

В документе «Краткие выводы по проведенной операции войск 54 и 67 А март-апрель 1944 г.» потери за время боев с 31.3 по 14.4.44 составляют:

67 А – убито 3865 чел., ранено 12 865 – всего 16 730 чел.

54 А – убито 2873 чел., ранено 9676 – всего 12 549 чел (2, л. 83).

По неизвестной причине авторы «Кратких выводов…» не включили потери за 15 апреля.

Подсчет автором чисел потерь, указанных в ЖБД Ленинградского фронта, показал следующий результат:

67 А – убито 4638 чел., ранено 15 802 – всего 20 440 чел.

54 А – убито 3306 чел., ранено 10 386 – всего 13 692 чел (3, лл.2-33).

Таким образом, потери составили 7944 убитыми, 26 188 ранеными, 34 132 всего. Это минимальная оценка. Кроме того, за 16–17 апреля 54-я и 67-я армии вместе потеряли 503 убитыми и 1462 ранеными (3, лл.34–35).

Вышеупомянутый немецкий пропагандистский плакат, указывает общие советские потери за период 31 марта – 15 апреля в 45 000 человек. Немцы подсчитали, что советские потери убитыми составили 18 000 человек (20, frame001255). Таким образом, немцы завысили общие потери советских войск на 1/3.

Потери 42-й, 54-й и 67-й армией в ходе мартовского наступления, считая с официальной даты ее начала – 9 марта, а также в период затишья до 30 марта составили 4279 погибших и 9861 раненый. Итого, потери за 9 марта – 15 апреля согласно ЖБД Ленинградского фронта составили 12 223 убитых и 36 049 раненых, 48 105 человек всего. Это число несколько превосходит официальные числа потерь в ходе «Наступательной операции левого крыла Ленинградского фронта» за период 9 марта – 15 апреля, опубликованные в работе «Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь». Они составляют 42 133 человека, в том числе 10453 убитыми и 31680 ранеными (21, с. 182).

Потери стрелковых дивизий подсчитаны по спискам безвозвратных потерь, направляемым в Управление по персональному учету потерь (рядовые и сержанты) и Учетно-статистическое управление ГУК НКО (офицеры). Эти документы доступны на портале ОБД-Мемориал. Следует отметить, что они часто предоставлялись значительно позже того периода, когда были понесены потери. Так, в апрельских и майских списках указываются потери января-марта. Два человека из состава 168-й сд, погибших в марте-апреле, обнаружены в списках потерь за ноябрь 1944 г. Подсчет числа потерь в поденной разбивке не совпадает с донесениями штабов дивизий, ежедневно предоставляемых в вышестоящие штабы непосредственно после дня боевых действий. Тем не менее общий итог потерь сд за период операции практически совпадает с потерями, указанными в отчетах армий и фронта.

ПОТЕРИ СТРЕЛКОВЫХ ДИВИЗИЙ

С 31 МАРТА ПО 15 АПРЕЛЯ 1944 Г.

* В скобках количество убитых офицеров.

Таким образом, стрелковые дивизии 54-й армии потеряли не менее 3407 человек, 67-й армии не менее 4117. Общее количество потерь стрелковых дивизий 7524 человек. К сожалению, донесения о потерях офицерского состава не полны. Тем не менее, исходя из имеющейся информации – в частности отчета 168-й сд, соотношение потерь в офицерах и рядовых близко к действительному. Так, потери 168-й сд за период с 16 января по 18 апреля 1944 г. убитыми составили 3040, в т. ч. 201 офицер (5, л. 48).

Стоит отметить, что такая категория безвозвратных потерь, как без вести пропавшие, не включена командованием Ленинградского фронта в ЖБД фронта при указании потерь. Подсчет автором этой категории в донесениях о потерях сд на портале ОБД-Мемориал дал 151 человек. Кроме того, было насчитано 331 человек, в т. ч. 27 офицеров, в категории умершие от ран. К сожалению, обнаружить потери в этих категориях удалось только по 15 дивизиям из 22.

Рассмотрим потери в личном составе танковых и самоходно-артиллерийских частей. Как и в случае с потерями материальной части, данные по 67-й армии более детальные. Благодаря тому, что документы 67-й армии более полно представлены на портале «Память народа». Однако у исследователя есть возможность работать с массивом донесений о потерях, опубликованных на портале ОБД-Мемориал. Собранные данные сведены в таблицы. Обращают на себя внимание значительные потери в личном составе 220-й отбр и 1197-го сап, вооруженных легкой бронетехникой – Т-60/70, СУ-76 и даже Т-26. Хотя 768-й, 1902-й и 1196-й сап понесли незначительные потери в личном составе.

ПОТЕРИ ЛИЧНОГО СОСТАВА БРОНЕТАНКОВЫХ ЧАСТЕЙ 67-Й АРМИИ

На сайте «Я помню» опубликовано интервью ветерана 1902-го сап Сокольского Виктора Лазаревича, принимавшего участие в боях марта-апреля 1944 г. у Пскова. Он отмечал, что «придумали САУ умные люди. Они предназначались для сопровождения пехоты, подавления немецких огневых точек и артиллерийских батарей, уничтожения ДЗОТов и борьбы с танками. Наши САУ для этого были эффективны и необходимы. Вся беда заключалась в том, что наши СУ-76 всегда гнали в атаку, в одном ряду с Т-34, где мы горели, как свечки. Нередко эти атаки были на сплошное «ура!», без должной поддержки и разведки». По его словам, в период с момента начала Ленинградской операции: «За два месяца наступления наш САП безвозвратно потерял примерно два полных состава. Когда в марте 1944 года мы вышли на шоссе Псков – Остров и атаковали станцию Стремутка, чтобы перерезать это шоссе и ветку железной дороги, то в этом бою были сожжены и подбиты последние самоходки полка» (25). Согласно донесениям, опубликованным на портале ОБД-Мемориал, потери убитыми за этот период составили не более 10 человек. Документы, представленные на портале «Память народа» подтверждают, что 1902-й сап дважды выводился на переформирование в феврале-апреле 1944 г.

К сожалению, у автора отсутствует информация о потерях бронетанковых частей 54-й армии ранеными и пропавшими без вести. Имеются данные по 122-й тбр – 48 раненых (11, л. 6).

ПОТЕРИ ЛИЧНОГО СОСТАВА БРОНЕТАНКОВЫХ ЧАСТЕЙ 54-Й АРМИИ

По потерям личного состава немецких бронетанковых частей автор располагает информацией только о 184-й бригаде штурмовых орудий – 2 убитых и 6 раненых. Штурмгешутцы этой бригады, вместе с ротой «Тигров», играли главную роль в противостоянии с советскими танками и САУ. Кроме того, XXVIII ак располагал 226-й бригадой штурмовых орудий и 563-м батальоном истребителей танков, а также батареями штурмгешутцев в составе пехотных дивизий. Если предположить, что они понесли потери личного состава, равные 184-й бригаде, то получившееся число явно будет уступать безвозвратным потерям советских бронечастей – 79 убитых и 31 без вести пропавший в 67-й армии, и 114 только убитыми в 54-й!

Экипаж «Тигра» осматривает попадание в сварной шов.

ЖВД ГА «Север» упоминает об отчете 18-й армии, касающемся бронетехники противника, пораженной на участке XXVIII ак. Он сообщает, что наибольшее число заявок на пораженную бронетехнику принадлежит меньшей в процентном соотношении подвижной противотанковой обороне (истребители танков, штурмгешутцы, танки) (17, frame7074141).

Самого отчета в распоряжении автора не имеется. Можно предположить заявки по косвенным данным. Работа «Тигр. История легендарного оружия» с обидой сообщает: «Хотя немногочисленные «Тигры» уничтожили примерно 100 танков, множество противотанковых орудий, минометов и другого оружия, они не удостоились упоминания в сводке командования» (24, s. 173).

БОЕГОТОВЫЕ ТАНКИ «ТИГР» 30 МАРТА – 15 АПРЕЛЯ 1944 Г. НА ВЕЧЕР КАЖДОГО ДНЯ (20, FRAME000891-001287)

В тоже время командир 184-й бригады штурмовых орудий майор Эрнст Шмидт был упомянут в сводке Верховного командования вермахта за 11 апреля 1944 года. Радость его была недолгой – вскоре он был убит вместе со своим адъютантом лейтенантом Поллем (22, с. 87).

Таким образом, из 371 заявленных уничтоженными советских танков и САУ, около 100 приходится на танки «Тигр». Большая часть остальных, вероятно, работа штурмгешутцев. С другой стороны, танки «Тигр» составляли небольшую часть германской бронетехники, так что их вклад достаточно весом.

Благодаря документам, опубликованным на портале «Память народа», можно приблизительно установить соответствие заявок немцев с реальными потерями бронетехники советских войск. Так, 67-я армия потеряла 73 танка и САУ сгоревшими, 67 танков и САУ указаны как разбитые. На минах подорвались 4 СУ-76. Кроме того, противником 17 бронеавтомобилей были сожжены и 3 подбиты.

ПОТЕРИ БРОНЕТЕХНИКИ 67-Й АРМИИ С 31 МАРТА ПО 15 АПРЕЛЯ

* Танк типа «Шерман».

Данные по потерям бронетехники 54-й армии отрывочные. В документах 54-й армии, представленных на сайте «Память народа», обнаружены сведения о потерях 31 марта, 2–3 и 14–15 апреля. В эти дни потери составили 55 танков и САУ. К сожалению, потери за 3 апреля не разбиты по категориям сожжены/подбиты. Указан только перечень потерянных: Т-34, 3 СУ-152 и 8 СУ-76. Имеются данные о потерях 1197-го сап за 31 марта – 3 СУ-76 сожженными и 2 СУ-76 подбитыми.

Немецкий пулеметный расчет на фоне подбитых КВ.

Кроме того, известны потери 31 марта 258-го тп 8 танков сожженными и подбитыми, 1196-го сап 9 самоходных орудий сожженными и подбитыми (1684-138, л. 140). Таким образом, по неполным данным, потери 54-й армии составили 77 танков и САУ. Можно предположить, что за весь период наступления 54-я армия потеряла 100–120 танков и САУ. Нет данных за 7 апреля, когда, по немецким данным, было уничтожены на всем фронте советского наступления 43 танка. По имеющимся данным на 7 апреля, 54-я армия имела 26 единиц бронетехники. Имеются данные по потерям бронетехники 67-й армии за этот день – 8 танков и САУ. Таким образом, из 26 танков и САУ 54-й армии были сожжены и подбиты немцами 35! Даже если все имеющиеся танки и САУ 54-й армии были поражены противником, реальные потери завышены на 40 %.

Всего за 31 марта – 15 апреля немцы заявили уничтожение 371 советского танка и САУ, из них до 10 апреля – 306. Таким образом, на период 11–15 апреля заявлено 65 танков и САУ. Реальные потери за 11–15 апреля составили: 54-я армия – 18 танков и САУ сожжены, 19 подбиты; 67-я армия потеряла соответственно 4 и 11. Всего за 11–15 апреля потери по всем причинам 52 единиц из заявленных немцами 65 штук. Можно предположить, что немцы завысили свои успехи за весь период советского наступления как минимум на 20 %.

Подбитая СУ-76.

Безвозвратные потери немцев в танках и штурмгешутцах составили 11 единиц. Сведений о потерях САУ (истребителях танков) у автора не имеется. Что касается подбитых, то имеется исследование военных США по Курской битве – U.S. Army Concepts Analysis Agency: Kursk Operation Simulation and Validation Exercise – Phase III (KOSAVE II) (23). В нем указывается, что на один безвозвратно потерянный танк в Красной армии приходилось 0,8 поврежденных; в немецкой соответственно 1 и 5,6. Следует заметить, что немцы понесли при Курске значительные безвозвратные потери. Что касается потерь Красной армии в Псковской наступательной операции, то, по данным 67-й армии, на 73 сожженных танка и САУ приходится 67 подбитых, соотношение 0,9. Можно предположить, что и соотношение немецких потерь по категориям близко к числам, рассчитанным американцами. Таким образом, общие немецкие потери в бронетехнике могли теоретически достигать 70–80 танков и САУ уничтоженными и подбитыми.

Информация о потерях личного состава артиллерийских частей сторон также оставляет пищу к размышлению. Артиллерийские части 67-й армии потеряли 985 человек: 27 офицеров и 88 сержантов и рядовых убитыми, 234 и 638 соответственно ранеными (4). Эти числа касаются артиллерийских частей, находящихся в армейском подчинении, без артполков дивизий и артиллерии РГК. Наибольшие потери несли иптап и мп, осуществляющие непосредственную поддержку наступающих стрелков. Так, согласно донесениям, опубликованным на портале ОБД-Мемориал, 289-й иптап понес безвозвратные потери не менее 35 человек, 15 пропало без вести 3 апреля у Вадрино. Десять человек только убитыми потерял 533 мп.

В 54-й армии 641-й иптап за время наступления понес безвозвратные потери в количестве 42 человек. Потери 500 мп только убитыми 14 человек. Можно предположить, что общие потери артиллерии 54-й армии равны таковым у 67-й армии.

Листовка об оборонительном сражении южнее Пскова.

ПОТЕРИ МАТЕРИАЛЬНОЙ ЧАСТИ АРТИЛЛЕРИИ 67-Й АРМИИ (4)

Значительные потери в личном составе понесли части артиллерии РГК. Большую часть потерь 2-й адп РГК – 37 убитыми и 128 ранеными – понесли подразделения 5-й минометной бригады (12, лл. 92-110). Потери остальных частей, вероятно, составляют военнослужащие, находящиеся в качестве передовых артиллерийских наблюдателей. А также расчеты тяжелых орудий, включенных в группы борьбы с танками противника. Потери в орудиях не были значительными. Так, вся 23-я адп потеряла подбитыми: 5 122-мм гаубиц обр. 1930 г. и 1 152-мм гаубицу обр. 1909/30 гг.

ПОТЕРИ ЛИЧНОГО СОСТАВА АРТИЛЛЕРИИ РГК

* Подсчитано автором по 15, л. 37; 16, л. 9; 14, л. 25; 12, лл. 92-110.

**(13).

***(18, frame17102661-7102715).

****Офицеры посчитаны вместе с нижними чинами.

Подбитый штурмгешутц Stug III.

Потери немецких артиллерийских частей РГК указаны за весь апрель. Наибольшие потери понесли 929-й артдивизион (7 убито, 10 ранено, 4 пропало без вести) и 1-й тяжелый дивизион 814-го артполка (11 убито, 7 ранено, 3 пропало без вести). Известно, что 929-й артдивизион понес большую часть потерь, когда отражал советскую атаку в ближнем бою. Точная дата неизвестна, но, вероятнее всего, 31 марта, т. е. когда советские штурмовые батальоны прорвали немецкую оборону. 1-й тяжелый дивизион 814-го артполка, возможно, пострадал в ходе прорыва советских танков к Ершово 14 апреля 1944 г.

Что касается артиллерийских полков стрелковых дивизий, то полных данных в распоряжении автора не имеется. При поштучном подсчете потерь стрелковых дивизий по донесениям ОБД-Мемориал автор не разделял их потери по полкам. Также в документах дивизий потери артиллеристов не всегда выделяются. Тем не менее в ряде отчетов потери артиллерийских полков стрелковых дивизий приведены, в частности 268-й, 56-й и 285-й сд. Они приведены в таблице.

ПОТЕРИ АРТПОЛКОВ ДИВИЗИЙ ЗА АПРЕЛЬ 1944 Г.

* За период 13–15 апреля (9, л. 205).

** За весь апрель (7, л. 85).

***С 1 по 24 апреля (10, л. 15об.).

В отчете артиллерии 86-й сд, кроме потерь 248-го ап, указаны потери 128-го оиптд и артподразделений полков: 22 убитых и 58 раненых. Потери материальной части составили 3 45-мм и 2 76-мм орудия ПА, 4 82-мм и 1 120-мм миномет (8, лл. 32–33). Потери 835 ап 285-й сд в марте составили 40 убитыми и 70 ранеными (10, л. 7об.). 113-й ап 56-й сд в марте 1944 г. понес следующие потери – 14 человек убито и 13 ранено (7, л. 64 об.).

Данными о потерях дивизионных артиллерийских полков немецких пехотных дивизий автор не располагает. Эти числа указаны в числе общих потерь дивизий и, вероятно не превышают 10 % их количества.

Подведем итоги потерь в личном составе. За 31 марта – 15 апреля потери 54-й и 67-й армий согласно ЖБД Ленинградского фронта составили 7944 человек убитыми, 26 188 ранеными, 34 132 всего. Это минимальные числа, поскольку официальных чисел без вести пропавших военнослужащих нет. Официальные потери немецких войск 6374 человек, в т. ч. 1058 убитыми. Подсчеты автора дают больший размер потерь – 7542 человек всего: 1339 убитых, 5252 раненых и 951 без вести пропавший. Безвозвратные немецкие потери, таким образом, 1339 убитых и 951 без вести пропавший, итого 2290 человек. Соотношение безвозвратных потерь 7944 к 2290 человек, 3,5 к 1 не в пользу советских войск.

1. ЦАМО РФ, Ф.217, Оп. 1221, Д. 2170.

2. ЦАМО РФ, Ф.217, Оп. 1221, Д. 3815.

3. ЦАМО РФ, Ф.217, Оп. 1221, Д. 4924.

4. ЦАМО РФ, Ф.411, Оп. 10189, Д. 1428.

5. ЦАМО РФ, Ф.1002, Оп. 1, Д. 48.

6. ЦАМО РФ, Ф.1011, Оп. 1, Д. 44.

7. ЦАМО РФ, Ф.1174, Оп. 1, Д. 98.

8. ЦАМО РФ, Ф.1243, Оп. 1, Д. 188.

9. ЦАМО РФ, Ф.1559, Оп. 1, Д. 54.

10. ЦАМО РФ, Ф.1583, Оп. 1, Д. 68.

11. ЦАМО РФ, Ф.3313, Оп. 1, Д. 18.

12. ЦАМО РФ, Ф.9615, Оп. 1, Д. 25.

13. ЦАМО РФ, Ф.9647, Оп. 1, Д. 59.

14. ЦАМО РФ, Ф.9786, Оп. 1, Д. 2.

15. ЦАМО РФ, Ф.9948, Оп. 1, Д. 12.

16. ЦАМО РФ, Ф.9985, Оп. 1, Д. 5.

17. NARA T-311 R-59.

18. NARA T-311 R-78.

19. NARA T-312 R-931.

20. NARA T-314 R-801.

21. Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь. Новейшее справочное издание/ Г. Ф. Кривошеев, В.М. Андронников, П. Д. Буриков, В.В. Гуркин. М.: Вече, 2009. 384 с.

22. Куровски Ф. «Штурмгешютце» в бою. Штурмовые орудия Третьего Рейха/ Пер. c англ. А. Шипилова. М.: Яуза, Эксмо, 2007. 384 с. (Танки в бою).

23. U.S. Army Concepts Analysis Agency: Kursk Operation Simulation and Validation Exercise – Phase III (KOSAVE II).

24. Egon Kleine, Volkmar Kuhn Tiger. Die Geschichte einer legendaeren Waffe 1942–1945. Flechsig, 2006, 417 s.

25. Интервью Сокольского Виктора Лазаревича, интервьюер Г. Койфман. Портал «Я помню». https://iremember.ru/memoirs/samokhod-chiki/sokolskiy-viktor-lazarevich/.

26. ОБД-Мемориал.

В ходе Ленинградско-Новгородской стратегической операции Советская Армия нанесла поражение немецкой Группе армий «Север» и вышла на линию «Пантера». Здесь части 18-й и 16-й немецких армий сумели остановить советское наступление. Попытки войск Ленинградского и 2-го Прибалтийского фронтов прорвать линию «Пантера» в марте-апреле 1944 года ограничились только локальными успехами.

Созданный 18 апреля 3-й Прибалтийский фронт на несколько месяцев стал «медвежьим углом» Советско-германского фронта. Фронт передал несколько дивизий в состав фронтов, готовивших операцию против Финляндии. Пополнение личным составом и техникой он получал недостаточное.

В таких условиях, в середине июня 1944 года, 3-й Прибалтийский фронт решил провести частную операцию силами 67-й армии. На участке в 15 км северо-восточней г. Остров армия должна была улучшить свое тактическое положение, привлечь на себя дополнительные силы противника и измотать их.

Оборона немецких войск располагалась на открытой пересеченной местности со значительным количеством ручьев и заболоченных участков. Подходы к переднему краю просматривались противником на глубину 4–5 км.

Передний край немецких позиций проходил по линии Федориха, Альхимово, Панево, Лехино, Голенищево, Погостище, выс. 77, 9, Юдино, Троицкая. Немецкая позиция далеко вклинивалась в оборону советских войск. В немецкой литературе этот участок называется «Балкон». Конфигурация немецкой обороны не позволяла немцам применить их излюбленный прием – контратаку во фланг, т. к. правый фланг наступавших советских войск прикрывался обороняющимися частями, а левый – обширным болотом южнее Погостище, Вощинино.

Оборона в основном проходила по грядам отдельных высот, способствующих наблюдению и огню прямой наводкой на дальние дистанции, также обратные скаты высот способствовали скрытому подходу и сосредоточению немецких войск (2, л. 331).

На участке Голенищево – Баево – Погостище – Вощинино была создана эшелонированная оборона, состоявшая из трех рубежей, построенная по линейно-позиционному принципу с узлами сопротивления и опорными пунктами. В опорных пунктах в непосредственной близости от огневых позиций и командных пунктов были подготовлены ячейки для пулеметов и ПТР, щели и укрытия от танков.

Передний край главной оборонительной полосы имел две развитые траншеи полного профиля, соединенные ходами сообщения. Подходы к первой траншее на всем протяжении прикрывались 1–2 рядами проволочных заграждений. Подходы к опорным пунктам прикрывались 4–5 рядами заграждений типа «немецкий забор», местами усиленный спиралью Бруно. В 60–70 метрах позади передовой траншеи находились легкие ДЗОТы и бронеколпаки.

По всему участку впереди проволочных заграждений, были установлены противопехотные мины. Проходимые для танков места у Голенищево, Баево, отм. 61,6, Погостище были прикрыты противотанковыми минными полями. Также на танкоопасных направлениях были выкопаны противотанковые рвы шириной 3–4 и глубиной 2,5–3 метра.

Траншеи на сухих местах и возвышенностях выкопаны полного профиля – глубина 1,8 и ширина 0,8 метра. В низких и болотистых участках траншеи менее глубоки, но и полный профиль создан за счет бруствера или деревянного забора. Траншеи в сыпучем или мокром грунте обшиты плетнями или досками, на дно траншей уложен деревянный решетчатый настил. В системе траншей была широко развита сеть тупиков и усов, оборудованных стрелковыми ячейками и пулеметными площадками. Шедшие параллельно фронту траншеи, были соединены ходами сообщения, во время боя использовавшимися немцами как отсечные позиции. Почти все огневые средства располагались в первой траншее, в открытых площадках на расстоянии 80-100 метров по фронту с концентрацией в опорных пунктах. Стрелки располагались в ячейках на расстоянии 10–15 по фронту (2, л.332).

Система огня была построена на принципах фланкирующего перекрестного огня. Для укрытия живой силы, непосредственно у огневых точек в 3–6 метрах от первой траншеи, были созданы убежища. Они представляли собой вырытые заподлицо с поверхностью землянки с двумя-тремя накатами бревен, прикрытые землей. Каждое убежище было рассчитано на отделение.

Построение немецкой обороны обеспечивало экономию живой силы, уменьшало потери от огня советской артиллерии и минометов, способствовало быстрому маневру живой силой и легким пехотным оружием.

В 400–500 метрах от первой траншеи располагались огневые позиции минометов. Далее, в 1000 метров за первой траншеей, находились огневые позиции полковой и противотанковой артиллерии.

Вся оборона поддерживалась заградительным артиллерийско-минометным огнем. Первая и вторая траншеи передового рубежа были пристреляны противником. Весь передний край был разбит на участки, которые были закреплены за батареями и дивизионами и работали по вызову командира обороняемого участка (2, лл. 333–334).

Противотанковая оборона была организована в основном на танкоопасных направлениях системой противотанковых опорных пунктов, в состав которых входили буксируемые и самоходные ПТО, танки и штурмовые орудия.

Первый промежуточный рубеж проходил по линии батальонных резервов на расстоянии 1,5–2 км от переднего края по рубежу: Дулово, Уткино – Городец, Горушка, свх. им. Кирова, Богдашково, Кузнецово, Мигино, Троицкая. Он прикрывал огневые позиции тяжелых минометов полковой артиллерии и среднекалиберной дивизионной артиллерии. Оборона построена по принципу опорных пунктов с круговым обстрелом, имеющих между собой только огневую связь. В инженерном отношении оборона промежуточного рубежа была аналогична первому рубежу, но отсутствовали убежища (1, лл. 324–325).

Второй промежуточный рубеж проходил по линии полковых резервов на расстоянии 6–8 км от переднего края по рубежу: Авдятово, Асановщина, Церковина, Березница, Верегино – Пыляи, Шкели – Дроздова, Астратова, Сухлово, Дубровка и прикрывал позиции дивизионной артиллерии и артиллерии РГК. Оборона опорных пунктов, как по построению, так и в инженерном отношении, была аналогична первому промежуточному рубежу (1, лл. 324–325).

Участок Голенищево – Погостище оборонял 408-й гп 121-й пд. В полковом и дивизионном резервах было сосредоточено до 5 батальонов. Артиллерия насчитывала 9 дивизионов 30-й и 121-й пд. Было засечено 36 минометов. По данным общевойсковой разведки, противник имел танковый батальон (45 танков) и 3 дивизиона штурмовых орудий (30 единиц).

Советская разведка довольно точно установила противостоящие немецкие силы. В резерве 121-й пд находились 4 батальона: 121-й фузилерный батальон, 2-й батальон 405-го гп, 1-й батальон 94-го гп и 1-й штрафбат (л). Каждый имел боевую численность от 310 до 375 человек. Боевая численность 1-го и 2-го батальонов 408-го гп составляла 310 и 343 человека соответственно. Численность всей 121-й пд составляла 11 124 человек, в т. ч. 6520 числилось в боевых подразделениях. Дивизия имела 7 малокалиберных и 16 тяжелых противотанковых орудий. Артиллерийский полк имел 9 легких батарей, вооруженных 105-мм гаубицами, и 3 тяжелых батареи, вооруженные 155-мм французскими гаубицами (10, frame 000977).

Для овладения Баевским узлом сопротивления выделялись 14-й штрафной, 45-й инженерно-саперный и 53-й инженерный батальоны. Атаку должны были поддерживать 15 СУ-76 из состава 768-го самоходно-артиллерийского полка.

Вощининский узел сопротивления должны были взять 12-й отдельный штурмовой батальон, батальон 23-й инженерной бригады. Средства усиления были представлены 33-м гвардейским танковым (15 КВ и 5 СУ-152) и 724-м самоходно-артиллерийским (7 СУ-85) полками.

Артиллерийские средства усиления насчитывали 636 стволов, что составляло 212 стволов на 1 км фронта атаки. Для развития успеха выделялись 326-я и 239-я стрелковые дивизии.

Выделенные для наступления части прошли продолжительный курс боевой подготовки на местности, аналогичной участку атаки. Полигон был оборудован в инженерном отношении укреплениями, похожими на немецкие.

Отрабатывался прорыв укрепленной обороны и бой в тактической глубине, бой в траншее, атака ОТ на переднем крае, преодоление инженерных сооружений, атака населенных пунктов, способы отражения контратак танков и пехоты, действия ночью, изучение материальной части, тренировка войск по своим специальностям, отработка штабной боевой документации, рекогносцировка и наблюдение за противником.

Выдвижение 45-мм орудия на огневую позицию.

Было организовано тщательное изучение местности и сил противника в районе наступления. Системой наблюдательных пунктов был организовано непрерывное наблюдение за противником, с задачей установить передний край обороны противника, инженерных сооружений, огневой системы, как на переднем крае, так и в глубине.

С целью скрыть от противника подготовку наступления на участке прорыва все работы по оборудованию НП, КП, ОП артиллерии и минометов проводились ночью с маскировкой их под цвет местности.

Оборудование исходных позиций для наступления проводилось силами частей, занимающих оборону. Планирование наступления, отработка штабной документации и доведения ее до исполнителей были закончены за два дня до наступления. Повторная рекогносцировка командирами полков, батальонов и рот с командирами приданных частей усиления была проведена за четыре дня до начала операции. Проверка частей, предназначенных для наступления, показала их удовлетворительную тактическую и огневую подготовку.

В перерыве боя.

Артиллерийские части отработали тему «Артиллерийское обеспечение прорыва укрепленной полосы обороны противника». Командиры батарей были проверены на предмет знания правил стрельбы. Была проведена рекогносцировка местности и отработаны вопросы взаимодействия с командирами пехоты. Были установлены сигналы вызова огня и вопросы целеуказания. Совместно с пехотой были установлены объекты для артподготовки.

БТ и МВ также провели ряд рекогносцировок совместно с пехотными командирами, причем участие в них приняли и экипажи танков. Было проведено 4 учения с выходом танков и САУ. Также отработали документы взаимодействия, связи и управления (2,л. 335).

В полосе наступления была оборудована выносная траншея в 200–300 метрах от обороны противника. Тяжелое оружие пехоты было обеспечено открытыми площадками, артиллерия и минометы – позициями с укрытиями личного состава в щелях и землянках.

20-23 июня дивизионные саперы проделали проходы в советских минных полях.

Проводила подготовку к операции и 14-я ВА. Штабы и летный состав по данным визуальной и фоторазведки установили систему и характер обороны противника. В целях отработки указания целеуказания авиации артиллерией на полигоне провели двустороннее учение артиллерии и авиации. Совместно с наземными войсками командующим фронтом было проведено летно-тактическое учение с практическим бомбометанием по объектам на поле боя. Личный состав авиачастей был проверен на знание переднего края обороны противника и района наступления.

По линии НП и КП была организована проводная и радиосвязь. Также была организована проводная и радиосвязь в звене батальон-рота.

С целью сохранения предстоящего наступления в секрете она планировалась ограниченным кругом офицеров, вся документации писалась от руки. Все распоряжения и указания давались исполнителям лично. Для обеспечения внезапности были проведены мероприятия по дезинформации и оперативной маскировке.

Наблюдение за противником в полосе прорыва велось с наблюдательных пунктов. На трехкилометровом фронте было развернуто следующее количество наблюдательных пунктов: 3 армейских, 4 корпусных, 6 дивизионных и по два на полк.

В подготовительный период в полосе 54-й армии были проведены мероприятия по оперативной маскировке с целью создания впечатления о сосредоточении крупной наступательной группировки. Было развернуто 63 макета танка, 40 макетов орудий, созданы ложный аэродром и мосты. Проводилась имитация сосредоточения войск. По мнению советского командования, основное внимание противника было сосредоточено в полосе 54-й армии (2, л. 336–337).

Подготовка советских войск к наступлению не укрылась от немецкого командования. Сводка 18-й армии о положении противника гласила: “Расположение частей, частные атаки, передвижение и огонь артиллерии, а также показания пленных и видимое передвижение танков ясно показывает, несмотря на недостаток данных авиаразведки, что наступление на широком фронте ожидается в ближайшее время приблизительно между Бетина (левый фланг 21-й апд (л)) и Лобаны (правый фланг 30-й пд). Главный удар в районе дороги восточней и северо-восточней г. Остров и «Балкона». Перед остальным фронтом 18-й армии значительных приготовлений к наступлению не обнаружено, местные атаки к северу от участка предполагаемого наступления не ожидаются. Начало наступления предполагается, начиная с 20 июня в любой момент, вероятные даты – 20, 22 и 24 июня. Силы противника минимум 3 стрелковых корпуса с 8–9 стрелковыми частями, вероятно прибытие 11-й Гв. А с 7–9 дивизиями» (9, frame 9114557).

Командующий 18-й армии Лох 18 июня сообщил командованию Группы армий «Север» свои предложения: «При нынешнем положении противника ожидается удар между участком 32-й пд (справа) и участком 30-й пд (слева). Поскольку наши силы, по отношению ко всему участку XXXVIII ак, здесь слабы, несмотря на предпринятые раннее меры и чтобы сэкономить силы при процессе смены частей, считаю следующую перегруппировку целесообразной:

Участок, занимаемый выводимой в резерв 212-й пд, расширить влево и вправо. На нем должны разместиться переброшенные из района XXXVIII ак 638-й охранный и 540-й штрафной батальоны и, кроме этого, 212-й фузилерный батальон.

В противоположность этому, участок от д. Кисели до д. Юдино должен занять полк и фузилерный батальон от 215-й пд, в то время как два остальных полка останутся в резерве XXXVIII ак. Прошу командующего группы это решение одобрить». Командование группы армий одобрило предлагаемые мероприятия (9, frame 9114548).

В 14.15 19 июня решение было оформлено приказом по 18-й армии.

«22) 1) 215-я пд немедленно подчиняется XXXVIII ак.

• XXXVIII ак развертывает 215-ю пд между 32-й и 121-й пд следующим образом:

а) 638-й охранный и 540-й штрафной батальоны к 14.00 21 июня должны прибыть моторизованным маршем в д. Палкино, в распоряжение XXVIII ак. Оба корпуса должны предоставить батальонам транспортные средства.

б) 215-я пд должна занять участок сменяемых батальонов к 22 июня, выделив один полк в дивизионный резерв у г. Остров».

Вторая часть приказа касалась смены 212-й пд 638-м охранным и 540-м штрафным батальонами. Указывалось, что от 212-й пд остаются фузилерный, пионерный и противотанковый батальоны и 2 легкие батареи.

Третья часть приказа гласила о необходимости сохранения секретности и маскировки при перемещениях войск (9, frame 9114552-9114554).

Командующий 18-й армии не ожидал наступления до 22 июня, т. к. обнаружены только незначительные передвижения войск. Наступление ожидалось без значительных оперативных целей, т. к. не было обнаружено крупных танковых частей. Для уточнения требовались данные авиаразведки.

Немцы запланировали еще ряд мероприятий. На позициях артиллерии 32-й, 215-й, 121-й и 30-й пд было начато создание запасов боеприпасов для борьбы с советской артиллерией. 12-я тд и 502-й ттб приводились в состояние готовности к маршу с 5.00 23 июня. Минометные части – 3-й дивизион 70-го мп и 1-й дивизион 3-го тяжелого мп передавались в распоряжение 18-й армии и сосредотачивались в Палкино. 435-й гп был перевезен в д. Беляево. 1-й батальон 94-го гп приводился в боевую готовность и в случае необходимости должен был быть перевезен в расположение 215-й пд. От 184-й армейской бригады штурмовой артиллерии, расположенной западней г. Остров, 2-я батарея перебрасывалась в район штаба 121-й пд, 3-я батарея к 215-й пд, т. к. штурмгешутцы 215-й дивизии были еще не полностью боеспособны, штурмгешутцы 21-й апд (л) сосредотачивались как резерв XXXVIII ак у Острова (9, frame 9114574-9114577).

Немецкое командование своевременно вскрыло планы советской стороны и провело мероприятия по усилению обороны. Стоит отметить, что была уплотнена немецкая оборона на участке против 54-й А, то есть мероприятия советской стороны по оперативной маскировке удались. Вместе с тем немцы, уплотнив оборону на этом участке, высвободили в резерв несколько батальонов.

В 2 часа ночи 23 июня советские войска сосредоточились на исходных позициях. В 8 утра артиллерия приступила к разрушению оборонительных сооружений противника на переднем крае и в ближайшей глубине его обороны.

Еще ранним утром к немцам перебежал советский солдат, сообщивший о начале советского наступления в 8 часов утра. Оборона была приведена в повышенную готовность. В 14.00 23 июня генерал Герцог, командир XXXVIII ак, доложил, что на участке 121-й пд ожидается наступление. Состояние боеготовности 12-й тд и 502-го ттб продлевается на 4 часа. В 17.05 в штаб 18-й армии было сообщено, что хотя, артогонь продолжается, наступления не ожидается по причине плохой видимости из-за проливного дождя. Командующий 18-й армии, несмотря на плохую видимость, приказал продолжить выдвижение 184-й армейской бригады штурмовой артиллерии. Также было подтверждено решение о переброске в район 121-й пд двух батальонов, 753-го птдн, 3-й роты 502-го ттб и минометов. Применение последних ограничивалось недостаточным количеством боеприпасов (9, frame 9114592-9114593).

СООТНОШЕНИЕ СИЛ НА УЧАСТКЕ ПРОРЫВА 67-Й АРМИИ (2).

* Указаны только активные штыки.

В 18.30 началась артподготовка. С 19.45 по 20.00 был проведен усиленный артналет с применением реактивных систем. Орудия прямой наводки вели огонь по огневым точкам. В результате артподготовки значительная часть оборонительных сооружений была разрушена и уничтожена. До начала артподготовки на переднем крае противника вели огонь пулеметы и наблюдалось движение отдельных людей в траншеях. С началом артподготовки противник вывел личный состав из первой траншеи в последующие и укрытия с целью сохранения живой силы и огневых средств для последующей контратаки.

326-я сд имела задачу прорвать оборону противника на участке Голенищево – (иск.) отм. 61,6 и овладеть узлом сопротивления Иваньково – Голенищево – Баево. Последовательным введением в бой 1101-го, 1099-го и в дальнейшем 1097-го стрелковых полков развивать наступление на Дулово – отм. 68,3. Ближайшая задача дивизии овладеть Зуево – Иржовина, сворачивая оборону противника в направлении Горбово – Панево, в дальнейшем овладеть Авдятово – Асановщина (7, л. 6).

С началом артподготовки пехотинцы 14-го штрафного батальона заняли выносную траншею в 200 метрах от противника. Основную траншею занял 45-й инж. батальон. В 19.58 по сигналу «Атака» (красная ракета) штрафбат бросился вперед, преодолев проволочное заграждение, и занял первую траншею. В момент атаки вела огонь только одна огневая точка противника. Не задерживаясь в траншеях, батальон овладел в 20.20 Баево – Голенищево, а в 20.35 – Иваньково.

Из-за погодных условий стрелковое оружие отказывало. Вернер Пройсс из 408-й гп вспоминал: «Дождь лил без перерыва. Пулеметы и другое ручное оружие было полностью загрязнено глиной и грязью. При поддержке артиллерии и танков первые волны наступающих советских войск ворвались на наши позиции. Исправные пулеметы, которых было очень мало, поливали наступающих встречным огнем. Моя пулеметная точка была полностью сровнена с землей артогнем, оружие было непригодно к использованию» (13, s.205).

В 22.00 командир 121-й пд сообщил в штаб корпуса, что для отражения удара противника в районе Уткино-Городец направляются 2-й батальон 405-го гп и 1-я батарея 184-й армейской бригады штурмовой артиллерии. Из района Гусакова сведений нет, т. к. проводные линии уничтожены. Иваньково удерживается. На участке 407-го гп все атаки отбиты. Командира дивизии немного беспокоил левый фланг, где советские войска ставили дымовую завесу (9, frame 9114597).

Командиром 326-й сд в бой был введен 1101-й сп, который, взаимодействуя со штрафбатом, к 24–00 овладел Уткино-Городец. 2-й батальон 1101-го сп продвинулся на 500 м западней Уткино-Городец. Дальнейшее продвижение советских войск было приостановлено усилившимся огнем артиллерии и стрелкового оружия. К 3.00 утра 2-й батальон 1097-го полка занял первую траншею противника у д. Лехино, где закрепился, т. к. противник оказывал упорное сопротивление продвижению вперед (7, л.11).

Советская разведка донесла, что с 3.00 по 5.00 из Острова в район Дуловка проследовали 25 танков и до полка пехоты на автомашинах. В Дуловка в 5 утра пехота спешилась и направилась в район свх. им Кирова.

Из района Дулова в 5.50 в восточном направлении началась контратака силами батальона с тремя танками. Через двадцать минут атака была повторена. В 6.20 немцы провели контратаку более крупными силами, из Дулово в восточном направлении ударили два батальона при поддержке 4 танков и 7 самоходок.

239-я сд имела задачу прорвать оборону противника на участке отм. 61,6 – Погостище и овладеть рубежом Подвязкино – Сежкино – Юдино. Впоследствии выйти на рубеж Веригина – Пыляи – Варварино и перерезать шоссе Псков – Остров.

Боевой порядок был построен в три эшелона: в первом 12-й отдельный штурмовой батальон, за ним 511-й и 813-й сп и далее резерв – 817-й сп. Наступление поддерживалось 33-м тп и 183-й инж. – сап. батальоном (1, л. 43).

12-й штурмбат поднялся в атаку за пять минут до окончания артподготовки. Действия пехоты помешали противнику восстановить нарушенную систему огня и планомерно занять первую траншею. Батальон прорвал оборону противника и овладел опорными пунктами отм. 61,6, Погостище, Зуево, Вощинино, Шапково.

Через 20 минут после начала советского наступления начался ввод в бой немецких тактических резервов. В 20.30 немцы начали контратаки. К Дулово перебрасывался 2-й батальон 405-го гп, ожидалось прибытие 1-го батальона 94-го гп. В 20–40 приказом по армии 3-я рота 502-го ттб и 1-я батарея и 3-я батарея 753-го птдн немедленно передавались XXXVIII ак для использования на участке 121-й пд. Через час было решено использовать и 2-й батальон 502-го ттб.

Тем временем командир 239-й сд ввел в бой второй эшелон. 511-й сп наступал непосредственно за боевыми порядками штурмбата. В 21.00 он начал бой за свх. им. Буденного. Командир полка майор Тимченко был ранен. После захвата свх. им. Буденного в бой введен 813-й сп.

Развернувшись на рубеже отм. 61,6 он, несмотря на фланкирующий немецкий огонь из Уткино-Городец, наступал на безымянные высоты в 0,5–1 км юж. и юго-зап. Уткино-Городец. В ходе боя погиб командир полка – подполковник Сивков.

По достижении штурмбатом рубежа зап. окраина Шапково – Вощинино в бой введен 817-й сп. Развернувшись на рубеже выносных траншей, он в полночь пересек боевые порядки штурмбата и, не давая противнику возможности закрепиться, овладел грядой высот в 0,5 км сев. – восточней высоты 77,9 (1, л. 43).

Немцы отходили, уничтожая или бросая материальную часть. Ганс Гератс, артиллерист 3-го легкого взвода пехотных орудий, вспоминал: «Через позиции стоявшего справа 1-го легкого взвода пехотных орудий прорвались русские. Расчеты успели подорвать орудия и прорваться в направлении свх. им. Кирова. Поскольку они не имели ручного оружия, мешавшего обращению с орудиями, отступление в район штаба полка у свх. им. Кирова было оправданным действием. 4-й взвод тяжелых пехотных орудий временно очистил свою позицию, но вскоре под прикрытием пулеметного огня и поддержке пехотинцев вернул ее. Орудия оказались неповрежденными» (13, s.205).

В 21.55 штаб XXXVIII ак доложил начальнику оперативного отдела 18-й армии: «Положение серьезное, высота «Еврейский нос» потеряна. Противник, при поддержке танков, ведет наступление в направлении Юдино. Против выдвинут 121-й фузилерный батальон и рота штурмгешутцев. Владение косой между болотами имеет решающее значение. Позиции 408-го гп в северной части прорыва потеряны». У Юдино использовались и САУ «Мардер». Решением командования армии в этот район направлялся 435-й гп (9, frame 9114597).

К 6 утра 24 июня 813-й сп, наступая на правом фланге 239-й сд, одним батальоном развернулся фронтом на север в районе южней Уткино-Городец. Батальон оказывал содействие 326-й сд в атаке этого опорного пункта.

Второй батальон вышел на рубеж безымянных высот южней Ермаки – отдельные домики в 1,2 км восточней свх. им. Кирова. Непосредственно на свх. им. Кирова наступал 511-й сп, противник оказывал яростное сопротивление и остановил продвижение советских войск в 0,5 км от восточной окраины. 817-й полк был остановлен противником в 0,4 км юго-восточней совхоза. Дальше всего продвинулся 12-й штурмбат, поддерживаемый танками и САУ 33-го гв. тп, ему удалось овладеть Юдино. Немцы оказывали возрастающее сопротивление, в 20.30 началась контратака силой до роты из района Иваньково. Через час для развития прорыва в бой были введены части 326-й и 239-й стрелковых дивизий. К 24.00 советские части вышли на линию: отм. 53,3, перекресток дорог (500 м сев. – зап. Иваньково), вост. и юго-вост. окраины Уткино-Городец, отдельные дома (1,5 км. юго-зап. Уткино-Городец), зап. скаты выс. 77, 9 (1,5 км. юго-зап. Погостище) (1, л. 44).

В 00.20 24 июня 1-й батальон 435-го гп при поддержке штурмгешутцев и САУ остановил советские танки западней Юдино. Через 10 минут 121-й фузилерный батальон из района свх. им. Кирова контратаковал в направлении Зуево. Выяснилось, что остатки 408-го гп ведут бой в этом районе. На северном участке прорыва советские войска заняли Ермаки и ветряную мельницу. 94-го гп на автомобилях перебрасывался в район свх. им. Кирова. В течение ночи немцы отбили Ермаки, положение на остальном фронте не изменилось по сравнению с положением на полночь (9, frame 9114604).

Прорыв немецкой обороны прошел успешно. Советские войска овладели опорными пунктами Голенищево, Иваньково, Баево, Зуево, Шапково, Вощинино, Погостище. К утру удалось овладеть Лехино, Уткино-Городец и Юдино. К сожалению, из-за потери значительного количества комсостава и низкой эффективности связи управление войсками было потеряно. Внесла свою лепту ненастная погода – ливень привел к отказу радиостанций, связь с 1101-м сп и 14-м штрафбатом с 22.00 23 июня до утра 24 июня отсутствовала. Проводная связь из-за артобстрела и потери связистов, 23 июня работала с перебоями, а 24 июня отсутствовала (7, лл.12–14).

Утром 24 июня противник ввел в бой свои оперативные резервы и танки. Вечером 23 июня танки 3-й роты 502-го ттб покинули Романяты и собрались у шоссе, всего 14 «Тигров». Вскоре к ним присоединилась 2-я рота. Пройдя 30 км, 10 «Тигров» 2-й роты 502-го ттб и 11 из 3-й роты 502-го ттб за ночь вышли в район прорыва.

Для контрудара немцы создали три группы. Северная группа в составе 121-го фузилерного батальона и 1-го батальона 405-го гп при поддержке штурмгешутцев получили задачу овладеть Уткино-Городец. «Тигры» совместно с 94-м гп составили центральную группу. Из района свх. им. Кирова они должны были атаковать Зуево – Вощинино. Находившуюся южнее деревню Погостище должен был атаковать 435-й гп и штурмгешутцы. Атаку должна была предварять тщательная артиллерийская подготовка. Немцы ожидали ввода в бой советских резервов (9, frame 9114604).

Общая атака началась в 9.00. Советские войска силами до батальона с танком немедленно контратаковали в направлении свх. им. Кирова. Их прорыв в этом направлении был ликвидирован 435-м гп. Повторная контратака также была отражена.

Гренадеры 94-го гп, сопровождаемые 2-й ротой 502-го ттб, двинулись в атаку. Советская артиллерия открыла сильный огонь. Пехота остановилась на опушке леса за свх. им. Кирова. Вырвавшимся вперед «Тиграм» с наступлением темноты пришлось отойти.

Положение частей 239-й сд на 4 утра 24 июня (1).

Атака соседей справа развивалась более успешно. Танки 3-й роты 502-го ттб были направлены в этот район. Одиннадцать «Тигров» вышли к высоте «Еврейский нос» у Зуево. Около полудня группа танков, возглавляемая Бёлтером, двинулась вверх по склону, за ними шло несколько бронемашин. Советская пехота закрепилась в захваченных немецких блиндажах и окопах. Расчеты ПТР вели меткий огонь по смотровым приборам танков. Контратака советских танков была отражена, 7 советских танков были уничтожены. Советские пехотинцы продолжали сопротивление, немецкая пехота была отсечена от танков. Одиночные «Тигры» периодически отправлялись назад, чтобы поднять пехоту в атаку (11, с. 150).

После попадания снаряда, выпущенного СУ, получил тяжелые повреждения «Тигр» унтер-фельдфебеля Везели. Дружественным огнем был поврежден «Тигр» Кариуса. В результате группа Кариуса, наступавшая на левом фланге, потеряла 2 танка. Несколько танков 3-й роты 502-го ттб, наступавших справа, также получили попадания. «Тигр» унтер-офицера Леве получил попадание из ПТО в правую сторону ходовой части. Однако танк отошел в тыл своим ходом. По пути он подобрал экипаж подбитого «Тигра». Обе роты отошли с высоты около полуночи (11, с. 151).

Пехота 239-й сд, не имевшая в своих боевых порядках крупнокалиберной артиллерии, подвергавшаяся сильному огневому воздействию танков и самоходок с расстояния до 1,5 км, потеряв мелкокалиберную артиллерию, оказать сопротивление атаке не могла. Прорвавшиеся в глубину обороны танки нарушили управление в звене полк-батальон. Все командиры полков, батальонов, рот были выведены из строя. В результате остатки дивизии, не имея твердого управления и неся большие потери, были отброшены на рубеж Зуево – Вощинино – Погостище (1, л. 44).

Около полудня 12-й штурмовой батальон, несмотря на упорное сопротивление, был выбит силами 1-го батальона 435-го гп и 3-й батареи 184-й армейской бригады штурмовой артиллерии из Юдино. Понеся значительные потери, батальон отошел в Погостище, где закрепился на юго-восточной окраине. Находившийся рядом 817-й сп не удержался в Погостище, а отошел восточнее – в Мурашино. Смертью героя погиб командир 817-го сп подполковник Головин. Раненый, он остался в строю, продолжая управлять подразделениями полка. Когда немецкие танки прорвались к КП, он смело вступил в борьбу с ними, личным примером поддерживая бойцов. Пехота была отсечена от танков, Головин был убит осколком снаряда. Были ранены командиры 1-го и 2-го батальонов.

Дивизионная история 215-й пд драматично описывает бой: «Вечером 23 июня пробил час и для 435-го гренадерского полка, пришла пора и ему вступить в бой. Полк переходит в подчинение 121-й пехотной дивизии и бросается в бой в месте вклинения противника на участке у высоты «Еврейский нос». Неся большие потери, бойцы 435-го полка атакуют противника в ночь с 23 на 24 июня по колено в грязи и под холодным дождем, и им удается во второй половине дня 24 июня полностью закрыть место вклинения у высоты «Еврейский нос». Там остаются лежать на земле сотни убитых красноармейцев, замерли более двадцати подбитых танков, однако и 435-й гренадерский полк понес в том бою очень большие потери» (12, с. 226–228).

Поддерживавший пехотинцев 12-го штурмбата и 817-го сп 33-й танковый полк понес значительные потери в материальной части и личном составе: сгорело 3 КВ и 1 СУ-152, подорвались на минах и фугасах 2 КВ, подбито артогнем 5 КВ и 1 СУ, 2 КВ застряли в воронках, по техническим причинам вышли из строя 5 КВ и 1 СУ. Погибли 13 членов экипажей, 15 были ранены. Остатки полка вели бой на западной окраине Погостище (5, л. 314).

511-й сп отразил 4 контратаки противника из района Шапково силою до полка пехоты с 9 танками. Под натиском противника полк отошел на западную окраину Погостище. Поддерживавшие пехотинцев самоходные орудия СУ-85 из 724-го полка потеряли 6 машин из имевшихся семи. Геройски действовал экипаж мл. лейтенанта Сивко. Подожженная самоходка вела огонь до тех пор, пока не стал рваться боекомплект. Выскочивший из машины механик-водитель Соустин, вооружившись найденной винтовкой, возглавил группу пехотинцев, продолжал бой до темноты, получив при этом еще два ранения.

Отступивший 1101-й сп 326-й сд обнажил правый фланг 813-го полка. Согласно приказу командира 239-й сд 813-й полк занял участок 1101-го полка – юго-западную окраину Уткино-Городец и высоты южней. В течение 24 июня полк отразил 6 контратак, силою до батальона пехоты при поддержке 5–6 танков.

Немецкий контрудар развивался успешно. Северная группа, 1-й батальон 405-го гп и 1-я батарея 184-й армейской бригады штурмовой артиллерии, заняла высоты у Уткино-Городец. Центральная группа, 94-й гп и «Тигры», вышла на окраины Зуево. Южная группа, 1-й батальон 435-го гп и 3-я батарея 184-й армейской бригады штурмовой артиллерии, заняла дефиле между болотами и вышла к Погостище. Поддержка артиллерии была превосходная. Действия советской авиации не отмечались.

К 12.30 южная группа заняла отм. 77,9, в центре 94-й гп и «Тигры» подошли на 1 км к высоте «Еврейский нос», наиболее тяжело шло наступление в районе Уткино-Городец.

Немецкие части доносили об уничтожении 8 танков, 7 ПТО и захвате 30–40 пленных (9, frame 9114617).

По советским данным, в 13.00 противник предпринял комбинированную контратаку силами пехотной дивизии и 42 танков. Советское командование предполагало, что задействованы 32-я пд и 12-я тд. Полк пехоты с 15 танками и самоходками из района выс. 77, 9 в направлении Вощинино, другой полк с 16 единицами бронетехники из района свх. им. Кирова на восток, третий полк с 15 танками из Ермаки на Уткино-Городец.

Зуево, по немецким данным, было захвачено в 14.00. Советские потери убитыми немцами были оценены в 400 человек. Советские войска в районе Уткино-Городец, активно применяя бронетехнику, оказывали ожесточенное сопротивление. Продвижению «Тигров» вперед также мешала заболоченная местность, часть танков застряла.

К полудню 817-й и 511-й сп 239-й сд были разгромлены, противник занял Шапково, Вощинино, Зуево и Погостище. Обстановка была критической. В 13.30 начался ввод в бой 1212-го и 1214-го сп 364-й дивизии. Контратака этих полков позволила восстановить положение у выс. 61, 6, Погостище, Зуево, Вощинино. Оперсводка 364-й сд сообщает, что удалось подбить 2 танка и уничтожить до 150 военнослужащих противника. В плен было захвачено 5 военнослужащих, принадлежавших к составу 1-й, 6-й и 10-й рот 408-го гп и 121-го артполка. Собственные потери составили 15 человек убитыми и 54 ранеными (8, л.72).

24 июня на участок наступления 67-й армии были переброшены два полка 311-й сд из состава 54-й армии. В 19.00 полки вышли на исходные рубежи для наступления: 2-й батальон 1069-го сп у д. Селихново, 1-й батальон в резерве у Черепягино, 1071-й сп у дд. Сафоново-Мурашино.

В 19.30 части 311-й сд атаковали противника в районе Погостище – свх. им. Буденного. 1069-й сп при подходе к свх. им. Буденного был обстрелян артиллерией и минометами, а затем контратакован ротой пехоты. Полку удалось отразить контратаку. Братский 1071-й сп к 20.00 овладел д. Погостище. Однако немцы немедленно перешли в контратаку силами до батальона при поддержке 12 танков и оттеснили полк из Погостище. В 21.30 1071-й полк вновь атаковал и вел бой в Погостище. Бой закончился безуспешно. Оперативная сводка дивизии сообщает, что 8 человек было убито и 43 ранено. Подорвано миной 45-мм орудие и подбито две 76-мм пушки (6, лл. 223–225).

Ввод в бой 311-й сд 24 июня.

Отчет 54-й А критично оценивает деятельность командования 123-го ск по вводу 311-й сд в бой. В процессе ввода дивизии в бой была допущена трехкратная смена артиллерийских и танковых частей, которые должны были ее поддерживать. По этой причине вопросы взаимодействия не были отработаны. Не было установлено взаимное положение КП дивизии и поддерживающих частей, связи с некоторыми из них не было (1, л. 105).

В 17.30 и 19.00 из района Ермаки на Уткино-Городец контратаки велись силами роты при поддержке 8 танков. В полночь 15 танков и батальон пехоты контратаковали из свх. им. Кирова в восточном направлении. В 19.00 немцы вышли на восточную окраину Уткино-Городец. Своими успехами немецкие войска обязаны артиллерии, которая, получив достаточное количество боеприпасов, вела обстрел исходных позиций советских войск и контрбатарейную борьбу (9, frame 9114621).

КОЛИЧЕСТВО ВЫПУЩЕННЫХ АРТИЛЛЕРИЙСКИХ СНАРЯДОВ* НА ФРОНТЕ 121 ПД (10, FRAME 000400).

* Мин каждой стороной выпущено в 2–3 раза больше, чем снарядов.

Вечером «Тигры» были выведены из боя. Вернувшиеся в Пыляи уцелевшие «Тигры» пополнили запасы топлива и боеприпасов. Вскоре сюда прибыли остатки 2-й роты 502-го ттб. Один взвод «Тигров» остался вместе с пехотой у Шапково. 25 июня основная часть танков осталась у Пыляи. К Шапково, на поддержку 94-го гп, была направлен только взвод Кариуса.

Начальник оперативного отдела 18-й армии в 23.00, предложил командиру XXXVIII ак подумать о смене 94-го гп на 96-й гп, который намеревались высвободить, удлинив участок обороны 215-й пд налево. Также предлагалось сменить 121-ю пд на 32-ю пд. Командир корпуса ответил, что наступление противника продолжается, развитие ситуации непредсказуемо и замену полков можно осуществить завтра днем. Смену дивизий он отвергал, т. к. 121-я пд со своим участком уже «срослась» (9, frame 9114624-911625).

Положение частей 239-й сд на 12 ночи 24 июня.

Отчетная карта действий 67-й армии 23–24 июня.

Подведем итоги первых суток боя. Советским войскам быстро удалось прорвать оборону противника и продвинуться в ее глубину. К сожалению, запоздав с вводом в бой вторых эшелонов, развить успех не удалось. Более того, войска не смогли закрепиться на захваченных участках. Немецкое командование, умело используя эти упущения советской стороны, к исходу 24 июня большую часть советских успехов ликвидировало. Потери немцев в личном составе указаны в таблице. Что касается потерь в бронетехнике, то имеются общие данные за период 22–26 июня. За этот период немцы безвозвратно потеряли «Тигр» и 5 штурмгешутцев.

НЕМЕЦКИЕ ПОТЕРИ 22.06.-24.06.1944 (10, FRAME 000399)

* В скобках указаны офицеры.

Советские потери убитыми и пропавшими без вести за первые сутки боя составили около 900 человек. Наибольшие потери понесла 239-я сд – 310 убитыми и 143 пропавшими без вести.

25 июня в 10.20 советские войска силами до полка атаковали Зуево и захватили его. По свидетельству немецкой стороны, советские танки использовались только для транспортировки артиллерии и предметов снабжения. Передовая линия шла через центр Вощинино и восточную окраину Шапково. Немцы силами 94-го гп, 408-го гп и 1-го батальона 435-го гп провели контратаку. На северном участке несколько советских атак у Баево было отбито силами 2-го батальона 405-го гп и 121-го фузилерного батальона. Артминометным огнем рассеяно сосредоточение советских войск численностью до полка у Иваньково (9, frame 9114628).

Пехотинцы 311-й сд у немецких траншей.

На полдень немцы запланировали новую контратаку. Однако реализации плана помешали активные действия советских войск. В 12.00 силами до полка начата атака высоты «Еврейский нос» и отм. 61,6. Только после ее отражения немцы контратаковали Зуево, а затем Уткино-Городец. К вечеру у немцев оставалось только 11 боеспособных «Тигров». Советские атаки продолжались. В период до 20 часов было отбито три атаки силами до полка из района Уткино-Городец и одна атака у высоты «Еврейский нос». Советские штурмовики пытались атаковать позиции артиллерии, прикрываемые немецкими истребителями.

Документы советской стороны сообщают, что немцы 25 июня провели всего 5 контратак, так, в 7.00 и 14.00 до батальона контратаковали из района сев. – зап. Уткино-Городец. Советские части закрепились на рубеже: отдельный дом в километре сев. – вост. Панево, Еваново, вост. окраина Лехино, высота в 300 м. сев. – зап. Баево, отм. 61,6, Зуево, Вощинино. О собственных атаках умалчивается.

25 июня части 364-й дивизии укрепляли оборону, перед оборонительными позициями было установлено сплошное минное поле. 1216-й сп оборонялся у Баево – Селихново, южнее располагался 1212-й сп, далее на юг у Вощинино 1214-й сп.

Советское командование перебросило в район прорыва 56-ю дивизию, которая сменила полки 311-й сд. 25 июня 56-я сд сосредоточилась в районе Игнашова – Савина – Кизовы – Залина – Власова. Личный состав оборудовал щели, стрелковые ячейки, укрытия для материальной части. Командиры частей вместе с командирами батальонов и рот проводили рекогносцировку вероятных направлений контратак противника, собственных рубежей обороны (3, л. 154).

Немецкое командование также перегруппировало силы. В резерв XXXVIII ак были направлены 2-й батальон 96-го гп и 2-й батальон 43-го еп (л). Последний должен был сменить на позициях 1-й батальон 407-го гп, который направлялся в состав северной группы. Таким образом, она состояла бы из 407-го гп, 2-го батальона 405-го гп и 121-го фузилерного батальона. Командующий 18-й армии требовал вывести из боя 408-го гп, чтобы он не был полностью обескровлен. Также 1-й батальон 435-го гп и 1-й батальон 405-го гп должны были сдать свои участки, и направлены в район 121-й пд. Кроме того, командующий 18-й армии потребовал начать строительство новой оборонительной линии позади «Балкона» (9, frame 9114630-911631).

Вечером состоялся телефонный разговор командующего ГА «Север» Фриснера и командующего 18-й армии Лоха. Фриснер сообщил, что у ГА «Центр» положение тяжелое. Резервы ГА «Север» направляются туда и поэтому 18-я армия не должна их ожидать. Имеющиеся у 18-й армии резервы должны использоваться экономно. Фриснер также предложил подумать, насколько восстановление прежних позиций 121-й пд необходимо и способны ли войска удерживаться на ныне достигнутых рубежах. Предпочтительно выбрать то решение, которое стоило бы меньше крови (9, frame 9114642).

Карта действий противника 24–26 июня.

Утром 26 июня немцы начали контрнаступление. Ему должна была предшествовать двухчасовая артподготовка. Планировалось выпустить 5000 105-мм и 3000 150-мм снарядов, в действительности выпустили меньше. Для прикрытия с воздуха могли быть использованы восемь истребителей.

С севера, совместно с 94-м гп действовали 6 «Тигров» – взвод Кариуса и 4 танка 3-й роты 502-го ттб. Остальные шесть «Тигров» 2-й роты 502-го ттб во взаимодействии с 121-м фузилерным батальоном атаковали район Вощино – Зуево с южного направления. Потеряв несколько танков подбитыми и застрявшими, немцы отошли на исходные позиции. В полдень из Пыляи прибыли еще 4 «Тигра», и атака возобновилась.

В 10.45 в штаб 18-й армии из XXXVIII ак было сообщено, что Зуево, по всей видимости, занято. Донесение от артиллерии сообщало, что артнаводчики и передовые части заняли высоту «Еврейский нос». Все сведения нуждались в перепроверке. Огонь советской артиллерии был оценен как сильный, но беспорядочный. У штаба корпуса было впечатление, что советское командование бросило в бой больше сил, чем оно изначально планировало (9, frame 9114653).

В действительности восточная часть Зуево и Вощинино была достигнута только в 12.00. Продвигаясь с юга на север, немцы к 14.50 заняли высоту «Еврейский нос». В руках советских войск осталось только несколько участков. Задача была выполнена, но скопление советской пехоты и танков позади высоты указывало на то, что тяжелый бой продолжится. По данным советской стороны ситуация выглядела следующим образом. В 8.00, после 30 минутной артподготовки, противник силами до двух пехотных полков при поддержке 30–35 танков и самоходок предпринял контратаку: из района Ермаки на Уткино-Городец, из. свх. им. Кирова на Вощинино и Зуево и от выс. 77, 9 на Вощинино. В 11.50 до двух батальонов при поддержке 15 танков атаковали из района Зуево – сев. – зап. Уткино-Городец. С 12.40 по 13.35 противник провел три контратаки силами до батальона и 2–6 танков, из р-на свх. им. Кирова в направлении Уткино-Городец. В 17.50 и 21.05 противник вновь атаковал подразделения 326-й сд у Уткино-Городец (1, л. 325).

На участке обороны 364-й дивизии, в районе юго-зап. окраина Зуево – Вощинино, противнику удалось вклиниться в боевые порядки на стыке 1212-го и 1214-го полков. В 13.30 вводом в бой резервной роты 1212-го сп контратаку удалось остановить, и к 15.00 восстановить положение. К 16.00 артиллерийский огонь противника ослаб, а к 17.00 контратаки прекратились. Согласно оперсводке дивизии было уничтожено 750 солдат, подбито и сожжено 8 танков. Собственные потери составили 102 человека убитыми и 272 ранеными (8, л.74-74об.).

Оперсводка 364-й сд умалчивает, что положение удалось восстановить при помощи 37-го сп 56-й сд. 1-й батальон 37-го сп был введен в бой в 14.00, вместе с подразделениями 364-й сд он к 14.30 достиг западной окраины Зуево. Отразив контратаку пехотной роты противника из района Шапково, батальон закрепился в Зуево. 3-й батальон сосредоточился в Погостище (3, л. 157). Потери составили 44 убитыми и 111 ранеными, в т. ч. 3 и 12 офицеров соответственно (4, л. 104об.).

К исходу дня немцам удалось удержать высоту «Еврейский нос» и западные окраины Зуево и Вощинино. Успехи дались немцам высокой ценой – 8 «Тигров» были повреждены и не могли двигаться. Танки, оставшиеся на нейтральной полосе, было возможно эвакуировать.

В 22.50 командующий 18-й армии сообщил Фриснеру о намерении ликвидировать последние советские вклинения. Восстановление линии обороны, по его мнению, было желательным, т. к. «Еврейский нос» и Баево господствующие высоты. Независимо о восстановления прежней линии обороны, продолжалось строительство новой линии – отм. 77,9 – свх. им. Кирова – Ермаки – Лехино (9, frame 9114660).

В 4.15 27 июня 405-й гп при поддержке штурмгешутцев начал концентрическое наступление – с юга из Уткино-Городец в направлении Баево и с севера вдоль прежней линии обороны из района расположения 407-го гп. Советская артиллерия вела более сильный и точный огонь, чем вчера, продвижение немцев шло очень медленно. Вскоре начались контратаки, немецкие войска были отброшены в западную часть Уткино-Городец. На северном участке продвижение немцев составило 400 м. Советская артиллерия подбила 6 штурмгешутцев (9, frame 9114668).

Без занятия Баево немцы считали невозможным долгое удержание высоты «Еврейский нос». Оборонявшийся на этом участке 94-й гп был значительно истощен. В течение дня он отбил несколько советских атак. Требовалась его смена свежими частями. Командир 121-й пд, полковник Лер предлагал удерживаться здесь до тех пор, пока не будет закончено строительство новой линии обороны. На что требовалось 8-10 дней.

Группа немецких солдат на фоне подбитой СУ-152.

В 20.00, после 20 минутной артподготовки, немцы из района свх. им. Кирова перешли в атаку на позиции 364-й и 56-й сд. В направлении отм. 61,6 атаковала рота, в направлении Зуево две роты с 3 танками, Вощинино было атаковано двумя ротами при поддержке 3 танков. Ожесточенный бой продолжался 45 минут, ружейно-пулеметным и артиллерийским огнем противник бы отброшен на исходные позиции. По советским данным, уничтожены 200 во-

362 еннослужащих противника, подбито и сожжено 4 танка. Потери 364-й сд убитыми 48 человек, ранеными – 127, разбиты 2 45-мм и 1 76-мм орудие (8, лл.75-75об.).

На этом немецкий наступательный порыв иссяк. Командование 18-й армии решило перейти к обороне на достигнутом рубеже. Обескровленные советские войска также отказались от активных действий. 28 июня боевые действия ограничились артиллерийскими перестрелками и действиями разведывательных групп.

Имеющиеся материалы дают возможность оценить как собственные потери сторон, так и заявки на потери противника. В журнале боевых действий XXXVIII ак подсчет потерь произведен по «горячим следам». Советские потери, подсчитанные сразу по окончании операции, возможно уточнить по донесениям о потерях, собранным в ОБД-Мемориал.

НЕМЕЦКИЕ ПОТЕРИ 22.06. – 28.06.1944 (10, FRAME 000415-000416)

*В скобках указаны офицеры.

Безвозвратные потери в бронетехнике составили 7 штурмгешутцев и 3 «Тигра». Последние, т. к. их было невозможно эвакуировать с нейтральной полосы, были добиты собственной артиллерией либо подорваны саперами (10, frame 000416).

По советским данным, были уничтожены 2600 солдат и офицеров противника, 105 пулеметов, 20 минометов, 8 ПТО, 4 САУ и 9 танков. Подбит 21 танк. Разрушены 102 ДЗОТов, 13 блиндажей и 14 НП. Захвачено 74 пленных, 5 орудий, 10 станковых пулеметов, 50 автоматов, 10 винтовок, 3 рации (2, л. 340).

ПОТЕРИ СТРЕЛКОВЫХ И ШТРАФНЫХ ЧАСТЕЙ 67-Й А 22.06–28.06.1944

*В скобках указаны числа, посчитанные автором по донесениям о безвозвратных потерях в ОБД-Мемориал.

Данные, указанные в таблице, неполные. Согласно «Итоговой сводке обобщенного опыта наступательных боев 239 сд», она в период с 23 по 25 июня потеряла убитыми и ранеными 1916 человек (1, л.45). Подсчет автором безвозвратных потерь, по донесениям, выложенным в ОБД-Мемориал, показал, что убитыми дивизия потеряла 377 человек (233 из них 1926 г.р.), 202 человека пропало без вести. Были уточнены данные по потерям остальных дивизий. Общие потери стрелковых частей 67-й армии составили 1368 человек только убитыми. Стоит отметить, что в документах 67-й армии не упоминается участие в боях 311-й сд. К сожалению, в ОБД-Мемориал обнаружены донесения о потерях только 1071-го сп и 855-го ап. Они составили 27 человек. Итого потери в операции стрелковых дивизий и отдельных батальонов составили 1395 человек убитыми. Автор при подсчете не выделял потери артиллерийских полков стрелковых дивизий.

Потери артиллерийских частей 540 человек, из них 82 офицера (29 убитыми). Потеряно 18 минометов, 27 45-мм и 76-мм полковой артиллерии, 18 76-мм дивизионной, 4 152-мм гаубицы (1, лл.297–298).

ПОТЕРИ Л.С. ТАНКОВЫХ И САМОХОДНО-АРТИЛЛЕРИЙСКИХ ЧАСТЕЙ 67-Й А 22.06–27.06.1944

* ЦАМО РФ. Ф.242.Оп.2256.Д.33, л. 24.

По немецким оценкам, потери советских войск убитыми составили 3528 человек. Взято в плен 183 человека. Захвачено по 1 полковому и зенитному орудию, по 8 45-мм и 76-мм орудий, 12 минометов, 28 противотанковых ружей, 266 пулеметов, 615 пистолетов-пулеметов. Уничтожено 32 танка (10, frame 000399,000406).

Потери советских войск в бронетехнике составляли: 25 танков и САУ сожженными (5 КВ, 2 СУ-152, 3 Т-26, 1 Т-34, 4 СУ-85 и 1 °CУ-76), 15 подбито артогонем (3 КВ, 4 Т-26, 1 Т-34, 2 СУ-85 и 5 СУ-76) и 9 подорвалось на минах (3 КВ, 6 СУ-76) (ЦАМО РФ. Ф.242.Оп.2256.Д.33, л. 24).

Исходя из указанных чисел видно, что стороны завышали число убитых. Немцы примерно в 2,5 раза, советская сторона в 7 раз. Заявки в технике и оружии более корректные. Соотношение безвозвратных потерь (убитые и пропавшие без вести) сторон в пехоте 605 (пехотные дивизии, в т. ч. 22 офицера) к 1686 (стрелковые дивизии 67-й армии 1659 и 27 человек из 311-й сд), т. е. в 2,79 раза в пользу немцев. Автор сравнил потери только в пехотных частях ввиду неясности, включены ли в потери артиллерии 67-й потери дивизионных артполков стрелковых дивизий, а также отсутствия информации о количества убитого сержантского и рядового состава артиллерии.

С точки зрения выполнения задач операция может быть оценена как неудачная. Советским войскам не удалось ни значительно улучшить тактическое положение, ни отвлечь силы противника. Вывод из участка XXVIII ак, в резерв 212-й пд не был остановлен. Ввод в бой 12-й тд не потребовался. 30 июня в резерв начала выводиться 215-я пд, часть ее участка заняла 121-я пд. Позиции у высоты «Еврейский нос» 121-я пд продолжала удерживать до середины июля.

По итогам операции советское командование сделало ряд выводов. Боевая тренировка пехоты и артиллерии по прорыву обороны сочтена верной, т. к. оборона противника была прорвана быстро и с минимальными потерями. Пехота обладала высоким наступательным порывом и обучена следовать за разрывами снарядов артиллерии.

Тщательная подготовка артиллерии в подготовительный период обеспечила высокую эффективность артподготовки, огневая система противника на передовом крае была в основном подавлена, связь нарушена, пехота занимала первые траншеи без особого сопротивления.

Взаимодействие с авиацией было очень успешным. Наличие представителей ВВС на КП общевойсковых командиров позволило своевременно ставить задачи авиации, вызов ее и оперативное перенацеливание в ходе боя, особенно при отражении контратак. Артиллерия выполняла заявки авиации на целеуказание. Также общевойсковые командиры своевременно получали разведданные от авиации.

Были отмечены и недостатки. В ходе боевой подготовки были недоработаны вопросы боя в глубине обороны противника. Пехота недостаточно использовала свое оружие: отсутствовало четкое управление офицерами огнем своих подразделений, несвоевременно доставлялись боеприпасы, загрязнялось оружие в бою.

Вторые эшелоны и резервы в бой вводились с запозданием. Тяжелое оружие пехоты и ПТА отставали и не имели времени для прочного закрепления на достигнутых рубежах. Войска плохо обозначали себя сигналами «я свой». Общевойсковые командиры часто стремились использовать авиацию на уничтожение таких целей, которые могли быть подавлены артминометным огнем. Артиллерия была недостаточно обучена для поддержки пехоты на всей тактической глубине обороны противника. Контрбатарейная борьба велась неудовлетворительно, противник оказывал сильное артминометное воздействие по советским войскам. Практика сопровождения пехоты дивизионной артиллерией и 122-мм гаубицами недостаточно привита. КП артиллерии отставали и не имели иногда связи с ней, что приводило к неэффективному артогню.

Отдельные командиры и их штабы не умели организовать непрерывное управление своими частями в ходе боя, особенно при перемещении на новые КП и НП. Работа радиостанций, вследствие неумения их эксплуатировать в дождливую погоду, была неудовлетворительна. Танковые подразделения показали слабый маневр на поле боя, неумение вести разведку, отрывались от своей пехоты, не всегда окапывались для отражения контратак.

Вопросы восстановления дорог на стыке немецкой и советской дорожной сети не были достаточно продуманы, что вызвало трудности в продвижения вторых эшелонов, артиллерии и транспорта (1, л. 342–343).

1. ЦАМО РФ. Ф.242.Оп.2254.Д.55.

2. ЦАМО РФ. Ф.242.Оп.2254.Д.116.

3. ЦАМО РФ. Ф.1174.Оп.1.Д.89.

4. ЦАМО РФ. Ф.1174.Оп.1.Д.98.

5. ЦАМО РФ. Ф.1520.Оп.1.Д.30.

6. ЦАМО РФ. Ф.1619.Оп.1.Д.45.

7. ЦАМО РФ. Ф.1639.Оп.1.Д.39.

8. ЦАМО РФ. Ф.1684.Оп.1.Д.43.

9. NARA Т312 R929

10. NARAT314R914

11. Куровски Ф. 500 танковых атак. Лучшие асы Панцерваффе. М.: Яуза, Эксмо, 2007. 384 с.

12. Вальтер Шельм, Ганс Мерле. 215-я пехотная дивизия. 1939–1945/ Пер. с нем. А. Г. Николаева. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2015. 318 с.

13. Geschichte der 121. ostpreussischen Infanterie-Division 1940–1945. Stahl/Eppendorff/et al. Selbstverlag, 1970. 363 s.

14. ОБД Мемориал.

Советским войскам успешно удалось прорвать заранее подготовленную оборону противника, занятую усиленной 212-й пехотной дивизией, имевшей значительный боевой опыт. Причем дивизия имела достаточную плотность на занимаемом рубеже. Подобный успех также был повторен несколько месяцев спустя, в июне 1944 г., на участке 121-й пд.

Немцы знали, где и когда будет советское наступление. Тем не менее, их тактическая оборона была проломлена в обоих случаях. Немецкий танковый ас Кариус удивлялся, что «Еврейский нос» был укреплен таким образом, что для меня продолжает оставаться загадкой, как его могли потерять. Русские взяли его во время ночного рейда. То, что он перешел в их руки, можно объяснить только беспечностью наших солдат, которые чувствовали себя в безопасности и не были настороже» (12, с.173).

К сожалению, успехи советских войск на этом закончились. Уже в первый день батальоны стрелковых дивизий понесли значительные потери. Добившиеся наиболее значимых успехов 46-я и 56-я дивизии согласно донесениям, опубликованным на портале ОБД-Мемориал, потеряли только убитыми 94 и 58 человек соответственно. Еще большие потери понесли дивизии, наступавшие на флангах.

ПОТЕРИ СТРЕЛКОВЫХ ДИВИЗИЙ УБИТЫМИ 31 МАРТА 1944 Г.

Потери посчитаны автором по донесениям, опубликованным на портале ОБД-Мемориал. Если принять, что на одного убитого приходятся три раненых, то реальные потери составляли за 31 марта около 4000 человек. В ЖБД Ленинградского фронта указаны за 31 марта 1944 г. следующие потери: 67-я армия 166 убитыми и 734 ранеными, 54-я армия соответственно 169 и 567 (2, л. 47).

СРАВНЕНИЕ ПОТЕРЬ УБИТЫМИ, УКАЗАННЫХ В ЖБД ЛФ И ДОНЕСЕНИЯХ ОБД-МЕМОРИАЛ, ЗА 31 МАРТА – 3 АПРЕЛЯ 1944 Г.

Указанные в таблице «Сравнение потерь убитыми…» данные ЖБД ЛФ включают потери всех частей, в то время как данные ОБД-Мемориал только стрелковых. Учитывая, что большую часть потерь составляют потери стрелковых дивизий, такое сравнение представляется корректным. Бросается в глаза разница в данных, указанных по дням, в то время как итоговые числа близки. Числа потерь, указанные в ЖБД ЛФ и ежедневных Оперативных сводках штаба ЛФ, совпадают. Так, в документе «Оперативная сводка штаба ЛФ» от 1 апреля 1944 г., указаны потери 67-й армии 31 марта – 166 убитых, 734 раненых. В ЖБД армий числа потерь не указаны, оперативные сводки отсутствуют. Вместе с тем ряд ежедневных донесений стрелковых дивизий и корпусов содержат сведения о потерях. Так, ЖБД 110-го ск содержит сведения о потерях за 25–31 марта (указаны карандашом): 46-я сд потеряла 135 убитыми и 435 ранеными, 56-я – 45 и 279 соответственно. Итого 180 убитых и 714 раненых. С учетом того, что в период 25–30 марта части дивизий вели инженерные работы, большая часть потерь понесена 31 марта. Выше указаны потери убитыми 46-й и 56-й сд, установленные по донесениям ОБД-Мемориал, 94 и 58 человек соответственно, итого 152 убитых. Таким образом, 152–180 убитых только по двум дивизиям за 31 марта, тогда как в документах ЛФ указано166 убитых по всей 67-й армии. Аналогичная ситуация с потерями 54-й армии. Оперсводка 239-й № 70 от 31 марта сообщает, что по предварительным данным погибло 60 человек. Оперативная сводка 364-й сд – 113 убитых за 31 марта. Итого в двух дивизиях 173 убитых, тогда как в ЖБД и оперсводке ЛФ 169 убитых в 54-й армии.

Безотносительно того, на каком уровне произошло искажение числа потерь, их реальный размер повлиял на ход развития наступления. Теоретически командование могло внести изменения в планы. На практике первый эшелон за первые сутки практически потерял ударную силу, ввод второго эшелона запоздал. Стрелковые корпуса, находящиеся в резерве, с целью развития успеха были введены в бой согласно плану на 3-4-е сутки наступления. К этому времени противник уже успел предпринять контрмеры.

Ситуация усугублялась малочисленностью советских подразделений и частей. Двухвзводная стрелковая рота штата стрелковой дивизии № 4/551, «укомплектованной до 4000 человек», имела численность 60 человек (в т. ч. 3 офицера). Собственно стрелков в ней было 36, по 7 человек было во взводах управления и минометном, 6 – в пулеметном отделении. В батальоне три роты, два батальона в полку. Таким образом, вся дивизия до «4000 человек» штата № 4/551 имела 648 стрелков в 18 стрелковых ротах (5, л. 145).

Исходя из имеющихся данных о потерях, дивизия за 3–4 дня теряла весь личный состав подразделений, непосредственно ведущих бой. Причем не оставалось даже ядра подразделений. Дивизия по штату «стрелковой дивизии укомплектованной до 4000 человек», таким образом, не имела выносливости для ведения активных боевых действий в течение длительного периода. Интересно отметить, что численность вспомогательных подразделений, тылов была практически сохранена на уровне полнокровной штатной дивизии численностью 9500 человек. Отмечу, что количество офицерских должностей сократилось с 820 до 640, в то время как сержантов и рядовых с 8714 до 3637 человек.

ШТАТЫ СТРЕЛКОВЫХ ДИВИЗИЙ (1)

* В скобках в одном полку.

В ходе боев дивизия могла быть пополнена личным составом, как из тылов и обеспечивающих подразделений, так и маршевых батальонов. Причем характерным было пополнение дивизий без вывода в тыл. В ряде случаев они пополнялись личным составом, призванным на только что освобожденной территории. Эти люди, зачастую не имевшие достаточной боевой подготовки, нередко управлялись офицерами, принявшими командование ими непосредственно на передовой. Роты формировались чуть ли не на исходных позициях. Пополнение порой передавалось из состава дивизий, только что выведенных в тыл и получивших это пополнение накануне. В отчетах упоминаются следующие недостатки: офицеры не знают личный состав по фамилиям, приказы в бою отдаются в стиле «эй ты, справа… эй вы, там».

Несколько дивизий пополнялись в ходе операции несколько раз. Так, 56-я сд пополнялась как партизанами, так и призывниками и выздоровевшими после ранений. Дивизия участвовала в боях на протяжении всей операции. Потери были соответствующие.

Неподготовленные войска могли атаковать только массой. Показания немецких военнопленных отмечали: «Русская пехота в наступательном бою действует исключительно смело. Однако большим недостатком является скученность боевых порядков при продвижении вперед. Создается впечатление, что русский солдат боится оторваться от плеча своего соседа. Это дает возможность немецкой артиллерии и другим огневым средствам вести эффективный прицельный огонь, приводящий к большим потерям у русских» (4, л.2).

БОЕВЫЕ ПОТЕРИ 56-Й СД ЗА АПРЕЛЬ 1944 Г (6, Л.85).

ЖБД 56-й сд содержит разбивку потерь как по категориям, так и по частям дивизии. Отсутствуют пропавшие без вести, а они были. Автор подсчитал безвозвратные потери этой дивизии по донесениям ОБД-Мемориал. За 1-15 апреля они составили 424 убитыми (40 офицеров) и 47 (3 офицера) без вести пропавшими. 97 человек убитыми и 5 пропавшими без вести потеряны дивизией за 16–17 апреля. За 31 марта дивизия потеряла 58 человек (6 офицеров) убитыми.

С артиллерией ситуация была едва ли лучше. Кроме двух минометных взводов по 7 человек в ротах, батальон имел минометную роту – 28 человек (в т. ч. 3 оф.). Итого 42 артиллериста в батальоне – 252 человек в шести батальонах стрелковой дивизии. Полки имели батарею 45-мм орудий, батарею 76-мм орудий и батарею 120-мм минометов – 142 человека (10 оф.). В трех стрелковых полках 426 артиллеристов. Всего, таким образом, в дивизии 678 артиллеристов в стрелковых полках и батальонах.

Артполк имел три дивизиона: два по 242 человека (2 батареи 76-мм орудий и батарея 122-мм гаубиц) и один 176 человек (76-мм и 122-мм батареи). Батарея 76-мм орудий насчитывала 56 человек, гаубичная 61 человека.

Исходя из того, что 76-мм дивизионные орудия сопровождали пехоту в наступательном бою «огнем и колесами», именно расчеты этих орудий несли основные потери в артполку. Числа, приведенные в главе о потерях – 63-153 человек убитыми и ранеными на артиллерийский полк, дают представления об абсолютном размере потерь. С учетом наличия в артполку 20 76-мм орудий с расчетом 5–6 человек каждое можно предположить, что практически весь личный состав орудийных расчетов регулярно выводился из строя. Поэтому едва ли стоит удивляться тому, что дивизионная артиллерия также регулярно не справлялась со своими задачами. Ситуация с потерями личного состава батальонной и полковой артиллерии была, вероятно, еще хуже.

Есть возможность указать потери стрелковой дивизии за более длительный период. Согласно документу «Отчет по опыту боевых действий 168 сд в период наступательных операций январь-апрель 1944 г.» потери 168-й сд за период с 16 января по 18 апреля 1944 г. убитыми 3040 (201 офицер), ранеными 4942 (356 офицеров). Большая часть потерь в личном составе приходится на март-апрель месяцы при прорыве укрепленных позиций противника Псковского укрепленного района (3, л. 48).

Процесс не был столь односторонним, как можно подумать по соотношению потерь в ходе операций. Немецкие боевые подразделения также несли тяжелые потери. Так, 126-я пд имела боевую численность пехоты (окопную) на 14 января 1944 г. 2874 человек, на 11 марта – 1136. Средняя боевая численность пехотного батальона просела с 406 до 161 пехотинца. Фузилерный батальон, насчитывавший в январе 435 бойцов, на 11 марта насчитывал 10 человек (9, frame 000538).

Тем не менее случаи полного обескровливания немецких частей и подразделений в рассматриваемый период были редки. Немецкое командование сменяло их, снимая подразделения с неатакованных участков. Обращалось внимание на сохранение боевого ядра подразделений из опытных бойцов. Использовать запасные батальоны на активных участках фронта запрещалось. Следует отметить, что в немецкой армии раненые бойцы после выздоравления направлялись обратно в свои части. Это способствовало сплоченности частей.

Имелось недопонимание со стороны высших звеньев командования к традициями частей. Из истории 215-й пехотной дивизии: «…с лета 1942 года в полках насчитывалось только по два батальона вместо трех, положенных по штату. Поскольку 3-й батальон не был расформирован, номера батальонов не соответствовали действительности. Например, в 380-м полку были 1-й и 3-й батальоны, что, впрочем, никому не мешало. Теперь же по приказу вышестоящих инстанций с середины июня нумерацию батальонов следовало изменить таким образом, чтобы в каждом полку имелся 1-й батальон и 2-й батальон. Офицеры и солдаты переименованных батальонов были в равной степени недовольны – яркий пример верности традициям! Конечно, такое происшествие было слишком незначительным в рамках грандиозных событий всей войны, но оно свидетельствовало о том, что в вышестоящих штабах слишком плохо понимали психологию войск и, руководствуясь лишь любовью к порядку, не обращали должного внимания на настроение в войсках, что было важно для сохранения корпоративного духа и боеспособности подразделений» (10, с. 224–225).

ЧИСЛЕННОСТЬ БАТАЛЬОНОВ XXVIII АК, ПОНЕСШИХ НАИБОЛЬШИЕ ПОТЕРИ (9, FRAME000809-810, 000945-947, 001125-1127)

ПОТЕРИ НЕМЕЦКИХ ПЕХОТНЫХ ДИВИЗИЙ С 16 ЯНВАРЯ ПО 15 АПРЕЛЯ 1944 Г.

*Подсчитано автором по T-312 R-931 (7, frame 911733536, 9117271).

Наибольшие потери с 16 января понесли дивизии, попадавшие, пусть и временно, в окружение. Вероятнее всего, значительная часть потерь этих дивизий приходится на тыловые и вспомогательные подразделения. Тем не менее, принимая боевую численность пехоты 126-й пд на 15 января в 2874 человек и общие потери дивизии в 5877 человек, можно предположить, что личный состав пехотных частей обновился как минимум два раза. Путем «прочесывания» тылов немецкому командованию удавалось поддерживать боевую численность, однако качество подготовки бойцов и подразделений значительно снизилось.

Опираясь на подготовленную оборону и артиллерийскую поддержку, пехотные подразделения могли вести оборонительные действия относительно успешно. Контратаки же требовали настойчивого управления со стороны офицеров. Наступление, даже с ограниченными целями, требовало значительных сил усиления.

Немецкое командование 17–23 марта прорабатывало планы наступления с целью восстановления линии «Пантера» севернее Пскова, утерянной в первой половине марта. Оборонявшаяся здесь 21-я пехотная дивизия занимала невыгодные для обороны позиции. Для улучшения тактического положения требовалось отбить выс. с отметками 40,3 и 55,6. Для этого помимо собственного артполка дивизия просила три дивизиона легких, два дивизиона тяжелых гаубиц. Кроме того, требовался один дивизион 21-см мортир. Эти средства были достаточными только для подготовки и поддержки наступления. Для контрбатарейной борьбы требовалась артиллерия РГК: дивизион тяжелых гаубиц, два дивизиона 10-см орудий, дивизион 17-см гаубиц и дивизион мортир.

Для поддержки наступления только одной дивизии требовалось 130 тонн снарядов для легких гаубиц, 175 тонн для тяжелых гаубиц и 90 тонн для мортир. Помимо вышеперечисленного количества требовалось иметь достаточное количество боеприпасов для артиллерии РГК, а также на огневых позициях артиллерии дивизии для отражения возможных советских контратак.

Этими огневыми средствами расчеты дивизии не ограничивались. По мнению командования дивизии, применение минометного полка было бы особенно ценным подспорьем для сокрушения советской обороны.

Поддержка атаки против окопавшихся советских войск и возможных танковых контратак требовала серьезного «бронированного кулака». В условиях неблагоприятной местности, не имеющей естественных укрытий, успех наступательной операции мог быть гарантирован использованием танкового батальона и дивизиона штурмгешутцев.

Требовалась активная авиационная разведка перед наступлением с целью установления точного положения позиций и батарей противника, а также в ходе операции с целью выявить его мероприятия как можно раньше. Требовалось обеспечить применение ударной авиации по заранее установленному плану, ее непрерывное воздействие по подходящим резервам, а также против особенно упорно обороняющихся узлов сопротивления.

При текущей боеспособности подразделений, требуется дать полкам достаточно времени для подготовки, к этому сложному заданию готовясь в тылу. Кроме того, необходим подробный инструктаж в самой зоне боевых действий, чтобы можно было устранить все трения до проведения операции (8, frame9127439-441).

Ситуация с подготовкой пехоты едва ли улучшилась спустя два месяца. Немецкий танкист Кариус вспоминал о событиях 23–28 июня 1944 г.: «Таким образом, операция была обречена на провал с самого начала. Взаимодействие между командирами было на втором плане. Однако было важно, чтобы танкистам была предоставлена возможность установить контакт с командирами пехотных подразделений. Они должны были одобрить меры, необходимые для взаимодействия с нами. Для этого не оставалось времени, и последствия не заставили себя ждать.

После небольшого отрезка пути пехота спешилась, и ее уже не было видно. Не имевшие опыта солдаты шли кучно, как виноградные гроздья, за танками и рядом с ними. Это спровоцировало огонь тяжелой артиллерии русских, и пехота понесла тяжелые потери. Те, кто не был ранен, бросались на землю слева и справа. Естественно, под сильным огнем ни один из них не осмеливался подняться. Это был полный провал. Никто из нас не знал ни одного из офицеров, и никто не знал, кто кому подчиняется. Не было никакой пользы от того, что мы достигли цели со своими танками» (12, с.172).

Артиллерия 67-й армии, в том числе частей усиления РГК, в период 31 марта – 8 апреля выпустила 2358 тонн снарядов и мин. Среднедневной расход около 260 тонн. Полных данных по тоннажу снарядов, выпущенных артиллерией 54-й армии, не имеется, можно предположить, что это число было близким к числу, указанному для 67-й армии. В период 14–15 апреля 67-я армия выпустила 280 тонн снарядов.

Артиллерия стрелковой дивизии выпускала в среднем 15–17 тонн снарядов и мин в день. Так, 285-я сд с 31 марта по 8 апреля выпустила 111 тонн, 268-я сд за 14–15 апреля 29,4 тонн. Средний расход советской дивизии 15 тонн в день. Немецкая дивизия имела такой дневной расход – 15 тонн, находясь в обороне на спокойном участке фронта.

В первый день советского наступления немецкая артиллерия выстрелила 1101 тонну мин и снарядов. Всего части 18-й армии на 31 марта имели 6184 тонн возимого боекомплекта. На армейских складах было 10 648 тонн боеприпасов, в т. ч.: Псков – 960, Остров – 80, Йегева – 267, Пыталово – 2525, Выру – 3886, Валга – 155, Печоры – 2775.

Снабжением боеприпасами было обеспечено. Требовалась срочная поставка боеприпасов для пулеметов и пистолетов, 2-см и 3,7-см орудий. Таким образом, немецкая артиллерия могла достаточное время расходовать значительное количество боеприпасов (8, frame9128555, 9128673).

В работе А. В. Исаева об операции «Багратион» приводится информация о расходе боеприпасов немецкими войсками в других сражениях: «Так, например, 27 сентября 1942 г., в первый день очередного наступления, вся 300-тысячная 6-я армия Паулюса выпустила 1077 тонн боеприпасов. Собственно, штурмовавший город LI корпус Зейдлица выпустил в этот день 444 тонны. При этом 27 сентября было днем пикового расхода боеприпасов, в последующие дни он достаточно резко снизился. То есть оборонявшийся под Витебском корпус расстреливал втрое больше снарядов, чем наступавший на Сталинград. Под Ржевом в разгар оборонительных боев 9-я армия Моделя расстреливала около 1000 тонн боеприпасов за день» (11, сс. 111–112). Таким образом, у Пскова один армейский корпус расстреливал столько же боеприпасов, сколько целая армия в крупных сражениях у Сталинграда и Ржева. Оборонявшийся зимой 1943–1944 гг. под Витебском корпус выстреливал до 1500 тонн в день. Под Витебском, как и на Псковском направлении, наступление советских войск также не увенчалось успехом.

Следует отметить, что 121-я ГАБр БМ, вооруженная 203-мм гаубицами, вела огонь бетонобойными снарядами. Так, из 1469 выпущенных в период 30 марта – 15 апреля снарядов 1430 было бетонобойными. 120-я ГАБр за этот период выпустила 1304 203-мм снаряда.

Не следует забывать и о соотношении сил на участке операции. Общего преимущества у советских войск на этом направлении не было. Количественное преимущество в численности артиллерийских орудий нивелировалось недостатком боеприпасов. Количество бронетехники у сторон оказалось практически равным, при несомненном качественном превосходстве немецкой стороны.

Генерал Штеменко С. М. в своих мемуарах отмечал, что «исследователи-историки, размышляя над документами той поры, подчеркивают обычно незавершенность операций советских войск на прибалтийских направлениях. Да, наше наступление здесь осенью 1943 и зимой 1944 года действительно не закончилось полным разгромом противника. Нам не удалось отсечь Группу армий «Север» и ликвидировать ее.

Естественно, напрашивается вопрос: а почему?

В общей форме на него уже отвечено: потому, что на этих направлениях у нас не оказалось тогда достаточно сил. Причины нехватки читателю тоже известны: ведь именно в то время мы концентрировали главные свои усилия на Правобережной Украине с целью решительного поражения очень сильной и активной Группы армий «Юг». Кроме того, было решено продолжать наступление Калининского, Западного и Центрального фронтов.

Успехами на южном крыле и в центре советско-германского фронта предопределялся исход операций и в Прибалтике…

Апрельское наступление в Прибалтике с рубежа реки Нарвы и восточных подступов к Пскову, Острову, Идрице, Полоцку и Витебску снова оказалось малорезультативным. Фронты продвинулись незначительно, и поражения противнику, на которое мы рассчитывали, нанести не удалось. На всех действовавших здесь фронтах установилась пауза. Длилась она до июля 1944 года» (13, сс. 332, 347).

1. ЦАМО, Ф.214, Оп. 1437, Д. 1611.

2. ЦАМО, Ф.217, Оп. 1221, Д. 4919.

3. ЦАМО, Ф.1002, Оп. 1, Д. 39.

4. ЦАМО, Ф.1017, Оп. 1, Д. 67.

5. ЦАМО, Ф.1085, Оп. 1, Д. 11.

6. ЦАМО, Ф.1174, Оп. 1, Д. 98.

7. NARA T-312 R-931.

8. NARA T-312 R-940.

9. NARA T-314 R-801.

10. Вальтер Шельм, Ганс Мерле. 215-я пехотная дивизия. 1939–1945/ Пер. С нем. А. Г. Николаева. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2015. 318 с.

11. Исаев, Алексей Валерьевич. Операция «Багратион». «Сталинский блицкриг» в Белоруссии / Алексей Исаев. Москва: Яуза: Эксмо, 2014. 448 с. (Война и мы).

12. Кариус О. «Тигры» в грязи. Воспоминания немецкого танкиста. М.: Центрополиграф, 2004

13. Штеменко С.М. Генеральный штаб в годы войны. Изд. 2-е. М.: Воениздат, 1975. «Военные мемуары». 486 стр.

Краткая сводка обобщенного боевого опыта войск противника, действовавших на Черском направлении в период прорыва его оборонительной полосы ПСКОВСКО-ОСТРОВСКОГО УРа на участке КРАПИВИНКА, ПОДСОСОНЬЕ с 31.3 по 15.4.44 г.

Настоящая сводка составлена по материалам ежедневных и декадных разведывательных сводок, по материалам допроса пленных и трофейным документам, захваченным в период боев, а также по данных всех других видов разведки и содержат в себе некоторые выводы по наиболее часто встречающимся в боевой практике противника тактическим приемам, методам ведения и организации боя и применения боевой техники.

Но нижеизложенный материал не претендует на полное и всестороннее освещение этих вопросов в силу отсутствия необходимых отправных данных и является лишь эскизным наброском весьма обширной темы.

Как показывает опыт прошлых и настоящих боев, противник придает исключительно важное значение удержанию переднего края оборонительной полосы. Решение этой задачи базируется на применении сосредоточенного огня всех видов с целью отбить атаку перед оборонительной полосой.

В этом случае, когда наступающему удается прорвать передний край (захватить первую траншею) обороны и углубиться в расположение обороны, немецкое командование стремится восстановить утраченное положение во что бы то ни стало. Так было в период прорыва оборонительной полосы противника на участке КРАПИВИНКА, ПОДСОСОНЬЕ, но об этом ниже.

С этой же целью немецкое командование оборонительную полосу главного поля боя насыщает достаточно сильными инженерными заграждениями и всякого рода препятствиями, для того чтобы создать максимальные трудности для ее преодоления.

Обратимся непосредственно к примерам из опыта боевых действий противника по удержанию долговременной обороны на участке КРАПИВИНКА, ПОДСОСОНЬЕ.

ПСКОВСКО-ОСТРОВСКИЙ оборонительный рубеж противника расположен на господствующих высотах грядохолмистой равнины, проходящей по западным скатам ЛАТГАЛЬСКОЙ возвышенности и по берегам рек ПСКОВА, ЧЕРЕХА, МНОГА, ВЕЛИКАЯ.

По всей его обороне имеется густая сеть населенных пунктов, связанных между собой целой сетью дорог, выгодно используемых обороняющимся.

Эти естественные особенности оборонительного рубежа дали возможность сравнительно легко по усилиям и затратам времени создать крепкую линейно-позиционную оборону на переднем крае со всеми вытекающими для нее преимуществами.

Линия переднего края на участке КРАПИВИНКА, ПОДСОСОНЬЕ противником была выбрана весьма выгодно по отношению нашей обороны и проходила по берегам р. МНОГА или в непосредственной близости к ней.

КРАПИВИНКА, СЕЛЮГИНА, ОПЫТ. СТАНЦИЯ СТРЕМУТКА, ПОДСОСОНЬЕ были командными пунктами противника, с которых легко просматривалась впередилежащая местность.

Главная полоса обороны немцев имела глубину 3–5 км с системой параллельных траншей в 3–5 рядов, идущих вдоль переднего края и с достаточно сильным насыщением долговременными оборонительными сооружениями. Она начиналась передним краем и кончалась тыльной стороной по линии основной массы ОП артиллерии.

Сам по себе передний край имел сплошную линию траншей, связывающих боевые сооружений. Отдельные группы боевых сооружений расположенные на наибольших расстояниях друг от друга и имевшие гарнизоны до взвода, как бы составляли гнезда. На основных направлениях, на важных участках гнезда объединялись в опорные пункты принципом линейной обороны, объединялись в ротные, батальонные и полковые участки.

Боевыми действиями наших войск 10.3.44 г. на участке ИВАНЬКОВО, ВОЩИНИНО выявлен ряд мощных опорных пунктов в обороне противника, типичным образцом может служить опорный пункт ИВАНЬКОВО. Он состоял из трех основных элементов:

A) Траншеи, прикрытой проволочными препятствиями, оборудованной открытыми площадками для автоматического оружия, стрелков и ПТР;

Б) Линии легких ДЗОТов и бронеколпаков в удалении 60–70 мтр. от траншеи;

B) Бетонированных убежищ, надежно укрывающих живую силу и связанных между собой траншеей и ходами сообщения.

Этот принцип построения опорного пункта по существу пронизывал построение обороны противника в целом.

Наиболее распространенным видом ОТ были открытые пулеметные площадки, расположенные непосредственно в первой траншее вблизи убежищ с организованным круговым обстрелом. Для одиночных стрелков в основном служили обычные стрелковые ячейки на расстоянии 10–20 мтр. Одна от другой, расположенные в бруствере первой траншеи, а иногда и стыковых ходов сообщения. Встречались стрелковые ячейки, имевшие укрепленный бруствер – деревоземляной, железобетонный или бронированный щит с амбразурой.

Для установки тяжелых пулеметов на основных направлениях нередко имелись ДОТы с бронеколпаками, представляющие собой деревянный сруб, врытый в землю, имеющий сверху бронеколпак. Встречались также ДЗОТы с одной и двумя амбразурами и ряд других разновидностей ОТ.

Убежища, предназначенные для сохранения живой силы и отдыха, располагались за основной траншеей и представляли собой деревянный сруб, врытый заподлицо в землю с 4–6 накатами и слоем земли. Внутри убежищ имелись двухъярусные нары и железные печки для отопления. В районах ОРЛУХА и ОПЫТ. СТАНЦИЯ СТРЕМУТКА обнаружены убежища типа железный цилиндр (ж.д. цистерны), усиленные железной арматурой. Для отдыха в них имелись трехъярусные нары. В этом же районе обнаружено несколько железобетонных убежищ, представляющих собой бетонированную камеру с толстым куполообразным перекрытием.

Первая линия траншеи имела полный профиль и проходила почти вдоль всего переднего края. Последующие траншеи (а их количество в районах опорных пунктов достигает иногда 4–6) имели глубину 40–80 см. В глубине обороны имелись лишь обозначения траншей на местности, распаханных плугом, но не отрытых. Таких траншей и ходов сообщений имелось и имеется в настоящее время целая сеть с общими направлениями к лощинам и другим природным укрытиям.

Основная линия переднего края на всем протяжении прикрывалась проволочными препятствиями в 2–3 ряда типа «немецкий забор» и спираль Бруно. Проволочные препятствия на всем протяжении имели фасы, которые увязывались с системой огневых точек, обеспечивали ведение флангового огня.

Минные поля располагались на основных направлениях и танкоопасных местах.

Таким образом, оборонительные сооружения (сплошные траншеи, сплошная полоса проволочных препятствий) и естественный противотанковый рубеж (болотистая местность, р. МНОГА) свидетельствуют о полевой позиции, характерной для жесткой линейно-позиционной обороны основного рубежа главного поля боя.

Этому оборонительному рубежу немецкое командование придавало весьма серьезное значение, ибо оно знало, что с потерей его и городов ПСКОВ, ОСТРОВ может быть потеряна Прибалтика.

Командующий 18 А генерал-полковник Линдеманн в своем приказе войскам армии от 1.3.1944 г. писал:

«Оборонительная битва под Ленинградом закончена. Враг своим превосходством сил вынудил нас к отступлению… Теперь и мы достигли линии, на которой на подготовленных позициях устроили решающую оборону. Ни шагу назад – отныне наш девиз. Враг попытается при первом штурме сходу опрокинуть нашу линию. Я требую от вас исполнения последнего долга: окапываться и строить рубеж. Солдаты Армии! Глаза Родины устремлены на вас. Она доверяется вашей защите и охране. Мы стоим на предпольях Родины. С каждым шагом назад война на суше, в воздухе и на море переносится в Германию. Здесь, где мы стоим, надлежит вновь завоевать старую лаву оружия и доказать нашу гордость и стойкость».

2.4.44 г. в районе СТРЕМУТКА был подобран приказ по 212 пд от 20.3.44 г., в котором указывалось:

«Теперь у нас имеется очень сильная противотанковая оборона – дивизия сама имеет в своем распоряжении достаточно легких, средних и особенно тяжелых противотанковых средств. благодаря глубокому построению противотанковой обороны также обеспечено, что прорвавшиеся одиночные танки в тылу будут подбиты».

Допросом пленных и войсковым наблюдением в период настоящей операции и на опыте прошлых боев достоверно установлено, что немцы в период нашей артиллерийской подготовки стремятся укрыть свою пехоту и технику в специально для этой цели построенных убежищах, землянках и щелях. Причем эти убежища, описанные выше, весьма прочны и гарантированы от 152-мм снаряда. Во время артподготовки на переднем крае остаются дежурные пулеметчики и автоматчики, которые также располагаются в соответствующих укрытиях.

С переносом огня нашей артиллерии в глубину обороны противника, немецкая пехота тот час же выходит из убежища и вновь занимает свои места на переднем крае, готова к отражению наших атак.

Вот что говорят об этом пленные.

Пленный 2 роты фузилерного батальона 215 пд, захваченный 31.3 в районе ОПЫТНАЯ СТАНЦИЯ СТРЕМУТКА на допросе показал, что на рассвете 31.3 русские открыли ураганный огонь по «нашим позициям. Мы все немедленно спрятались в блиндажи. Порвавшись, русские заняли наши позиции и вытащили нас из блиндажей».

Пленный 3 роты 380 пп 215 пд, захваченных 31.3 в р-не КНЯЗЕВО, на допросе показал, что 31.3 примерно в 8.30 началась сильная артиллерийская подготовка со стороны русских. По приказанию командира роты весь личный состав за исключением дежурных укрылся в убежищах, рассчитанных на 8–9 человека.

Пленный 3 роты 423 пп 212 пд, захваченный 31.3 в районе ВОЛКИ, на допросе показал, что во время артиллерийской подготовки русских «мы прятались в блиндажах и в специальных для этой цели построенных убежищах».

Принимая во внимание настоящий маневр противника, следует противопоставить ему свой контрманевр:

А) Прежде всего, нужно заранее установить истинный передний край обороны противника и рубеж или линию убежищ, куда он отводит свою пехоту во время нашей артподготовки.

Б) Увеличивать полосу огневого воздействия по глубине обороны противника, включая вторую линию, обычно располагающуюся на удаление 100–200 мтр. от переднего края.

В) Ложным переносом огня вводить противника в заблуждение в отношения окончания артподготовки.

Г) И, наконец, необходимо уделять большое внимание контрбатарейной борьбе, которую нужно не ослаблять в процессе всего наступления.

Обычно при вклинении наших частей в передний край вражеской обороны противник стремится уничтожить вклинившихся в первую очередь огнем, для чего на участок прорыва сосредотачивается огонь всех видов.

Ворвавшиеся части противник стремится окаймить огнем артиллерии и минометов с целью изоляции их от входящих резервов.

Если ему это не удается, то в таком случае он предпринимает контратаки.

При проникновении атакующего в глубь вражеской обороны немецкая пехота прилагает все усилия к тому, чтобы приостановить вклинение наступающего, захватить его в огневой мешок и внезапным контрударом во фланг окружить и уничтожить. Если это не удается, то в таком случае немцы ставят сильный заградогонь по предполагаемым рубежам накапливания и сосредоточения с целью воспрещения подхода резервов, а окаймленную вклинившуюся пехоту перемалывают в образовавшемся огневом мешке.

Так было 15.4, когда противник в результате ночного огневого боя, не предпринимая контратак, снова овладел населенными пунктами ЯВАНОВА, ЗАПЯТКИНО, ДАНЬШИНО, ПУЧКОВА и не допустил дальнейшего наступления наших частей.

Основные требования немцев по ликвидации вклинения, как показал опыт боев, сводятся к следующим положениям:

1. Усиление флангов оборонительных позиций за счет ближайших резервов с целью во что бы ни стало удержать эти фланги как исходные районы для нанесения контрударов.

2. Контрудары наносить параллельно главной полосе обороны или вдоль главной линии сопротивления – как говорят немцы – с той целью, чтобы отрезать прорвавшегося противника.

3. Контрудар должен быть нанесен немедленно с привлечением местных резервов, имеющихся танков, штурмовых орудий и всей массы огня всех видов с той целью, чтобы вклинившаяся пехота не успела закрепиться на захваченной местности.

В качестве иллюстрации этих положений следует привести примеры из боевых действий противника в первые три дня боя (с 31.3 по 3.4). В этот период противник особенно сильно наседал на фланги нашей пехоты. Все его основные и наиболее мощные контратаки предпринимались на правом и левом флангах прорыва с севера вдоль ж.д. и шоссе ПСКОВ – ОСТРОВ в южном направлении и с юга вдоль тех же дорог в северном направлении, имея целью нанести концентрический удар вклинившейся группе наших войск. Населенные пункты СЕЛЮГИНА, ГАВРИЛОВА, ЛЕТОВО на правом фланге и СТАРОСЕЛЬЕ, СИДОРОВО на левом фланге неоднократно переходили из рук в руки.

В первый день боя, через час после нашей артиллерийской подготовки, противника стал предпринимать контратаки. В этот день он предпринял 7 контратак силами от взвода до батальона с небольшими группами танков и самоходных орудий, вводя в бой ротные, батальонные и полковые резервы.

Во второй день боя, усилив действующие 380 пп 215 пд (который стоял против нашего правого фланга), 423 пп 212 пд (который стоял против нашего левого фланга) резервными 316 пп 212 пд и 24 апп 12 апд, противник предпринял 15 контратак силами рота – батальон, при поддержке 5-12 танков, самоходных орудий и массированного арт. – мин. огня.

Основные усилия контратак снова были направлены против наших флангов, но существенных успехов они противнику не принесли.

В третий день боя противник в тех же направлениях предпринял 13 контратак силами рота – батальон при поддержке 2–5 танков, штурмовых орудий и арт. – мин. огня, в результате которых частично улучшил свои позиции на правом фланге, потеряв значительное количество живой силы и техники.

Фланговые удары противник наносил с целью ликвидировать вклинившуюся группу наших войск, перерезать наши коммуникации и таким образом восстановить утраченное положение.

Но, видя безуспешность своих попыток вследствие относительно малого наличия сил на флангах, противник перешел к контратакам с фронта с задачей приостановить наше наступление на подступах к р. ВЕЛИКАЯ. Последнюю задачу противник выполнил в результате подтягивания новых частей на участок прорыва с созданием достаточной плотности огня всех видов.

Характер вражеских контратак и наращивание их усилий за счет резервов полков и дивизий с целью проведения последующих более сильных контратак следует отчетливо различать при организации наступления и ведения боя в тактической глубине вражеской обороны, особенно после укрепленного долговременными сооружениями оборонительного рубежа. Именно в этом случае враг особенно отчаянно сопротивляется и поэтому, на первый взгляд, способен пойти на совершенно неожиданные предприятия.

Как показал опыт боев на участке КРАПИВИНКА, ПОДСОСОНЬЕ, методика организации и проведения немцами контратак сводится к следующему:

1. В первый день боя контратаки предпринимают действующие в первой линии обороны части с последующим вводом ротных, батальонных и полковых резервов. При напряженной обстановке в первый же день боя вводятся дивизионные и даже корпусные резервы, как, например, был введен 316 пп 212 пд из дивизионного резерва и 24 пп 12 апд из корпусного резерва.

2. В случае неуспеха первой контратаки противник в этом же районе предпринимает повторные контратаки, не считаясь с потерями. Одновременно готовится контратака или ряд их в других направлениях. Если же контратаки не достигают своей цели, то в этом случае немцы стремятся немедленно подтянуть в угрожаемый район свежие силы в целях усиления или смены обороняющихся частей и для организации новых контратак. Поэтому 31.3 на свой левый фланг, где нажим атакующего был более сильный, противник был вынужден перебросить сразу два полка – 316 пп и 24 апп.

3. В этой операции немцы часто прибегали к ночным контратакам, которые проводили в большинстве случаев небольшими силами после коротких, но мощных огневых налетов с обязательным поджогом ряда населенных пунктов, для того чтобы осветить поля боя с целью деморализации войск, занимавших эти населенные пункты. Так, например, 3.4 в 20.55 противник двумя дивизионами из районов ЕРОШИХА, ЕРУСАЛИМКА, ЛОПАТИН произвел мощный артиллерийский налет по участку ГАВРИЛОВА, КРЫШЕВО, после чего предпринял семь контратак с рубежа КРАПИВИНКА, ГАВРИЛОВА силами от взвода до роты и последний раз батальоном в направлении СЕЛЮГИНА, в результате овладел этим пунктом. Большинство ночных контратак немцы предпринимали на правом фланге прорыва, на участке КРАПИВИНКА, ЛЕТОВО, как на наиболее угрожаемом направлении, и здесь, в сущности, продвижение наших войск было приостановлено, противник не дал им возможности преодолеть главную полосу оборонительного рубежа.

4. Если контратаки предпринимались на открытой местности, как например, на участке СТАРОСЕЛЬЕ, СИДОРОВО, то танки, поддерживающие контратакующую пехоту, двигались впереди последней на дистанции 100–200 мтр. от пехоты. В том случае, если контратака не поддерживалась огнем артиллерии и минометов, эти функции брали на себя танки и самоходные орудия, которые вели огонь с коротких остановок и с хода. Тогда, когда контратаку поддерживали только самоходные орудия в количестве 2–3 единицы, как правило, они следовали позади пехоты, ведя огонь главным образом с места и из засад. Если контратаки предпринимались на закрытой местности, как, например, на участке КРАПИВИНКА, КРЫШЕВО, то самоходные орудия и танки двигались за пехотой и на ее флангах, стремясь беглым огнем с коротких остановок подавить в первую очередь огневые точки, ведущие огонь с флангов.

5. После израсходования резервов немцы бросали в бой саперные и артиллерийские подразделения. Так, были установлены в районе прорыва 4-й штрафной батальон, 212 сап. бат., 814 и 929 тад и другие. Кроме того, без всякого опасения они снимали с активных участков других фронтов целые подразделения и части и усиливали ими угрожаемые направления. Так, были переброшены 422 и 426 пп 126 пд, 24 пп 21 пд с участков сев. – вост. ПСКОВ (от соседа справа), 374 пп 207 охранной дивизии с западного берега озера Чудское, 32 пд со 2-го Прибалтийского фронта из района ИДРИЦА, 12 тд с 1-го Прибалтийского фронта и ряд других подразделений и частей.

6. Особенно характерным примером может служить прорыв обороны немцев на участке ПАНЕВО, ВОЩИНИНО в конце первой половины марта 1944 г. Тогда противник принимал все возможные усилия и контрмеры для того, чтобы сохранить от прорыва линию «Пантеры» (так называли немцы ПСКОВСКО-ОСТРОВСКИЙ оборонительный рубеж), для этого в образовавшийся прорыв на этом участке с целью его ликвидации бросал в бой все наличные резервы, не считаясь с потерями. Когда резервы начали иссякать, противник с 7 по 9.3 спешно перебросил части 121 пд из района ШАБАНЫ на участок иск. ПАНЕВО, ТРОИЦКАЯ, силами, который при поддержке танковых подразделений и восстановил здесь прежнее положение.

Настоящая наступательная операция показала, что вражеские оборонительные действия основывались главным образом на упорной борьбе в тактической полосе, причем с целью ликвидации прорыва главной полосы обороны немцы используют корпусные, армейские и даже фронтовые резервы.

Кроме того, на направление активных действий перебрасываются отдельные подразделения и части, снятые с пассивных участков.

По опыту прошлых боев снятие частей для переброски на направление активных действий обычно производится в ночное время, а в случае необходимости и днем под прикрытием сильного огня всех видов и авиации.

На пассивных участках противник оставляет небольшие силы, чаще всего из специальных тыловых частей, или же перебрасывает из района активных действий обескровленные в боях части. Как, например, 212 пд, понесшую в боях до 70 % потерь, противник 9.4 вывел из боя и поставил в оборону на пассивный участок перед соседом слева.

Стремясь скрыть подлинное положение своих частей на пассивных участках и вскрыть нашу группировку и намерения, противник, как правило, активизирует деятельность мелких разведывательных групп и ведет тщательную авиационную разведку наших расположений, имея в виду возможность активных действий с нашей стороны.

Анализируя ход боевых действий в районе прорыва, следует признать, что противник достаточно умело маневрировал резервами. Это явилось одной из основных и главных причин, задержавших наступление наших войск на подступах к р. ВЕЛИКАЯ.

В качестве иллюстрации этого положения приведем примеры.

В первый день боя, 31.3, части противника (380 пп 215 пд и 453 пп 212 пд), действовавшие в первой линии обороны и принявшие на себя весь огневой удар, понесли исключительно большие потери в живой силе и технике. На усиление их из района ОРЕХОВА ГОРА из дивизионного резерва немедленно был переброшен 316 пп 212 пд и с ходу введен в бой в районе СТРЕМУТКА (южная). В этот же день был переброшен 24 апп 12 апд из оперативного резерва из района МЕКИХОРМА и с ходу введен в бой в районе БРОДЦЫ.

Одновременно противник начал переброску 94 пп 32 пд из района ИДРИЦА (2-й Прибалтийский фронт) и 12 тд с первого Прибалтийского фронта.

В последующие четыре дня противник ввел в бой 94 пп 32 пд в р-не ДАНЬШИНО, 422 пп 126 пд в районе ТОРОЖЕНКА, переброшенный с участка восточнее ПСКОВ, 24 пп 21 пд в районе ПОДБОРОВЬЕ, переброшенный с участка сев. ПСКОВ, 390 пп 215 пд в р-не ЛЕТОВО, переброшенный с участка вост. ПСКОВ, 374 пп 207 охр. дивизии в р-не КРЫШЕВО, переброшенный с западного берега оз. ЧУДСКОЕ.

В период с 5 по 10.4 произвел перегруппировку войск на участке прорыва, откуда снял части 212 пд, взамен которых поставил в первую линию 422, 426 пп 126 пд, 24 пп 21 пд, 374 пп 207 охр. дивизии.

В этот же период противник произвел перегруппировку артиллерии, создав наибольшую плотность на флангах направления, особенно южнее ПСКОВ, где на огневых позициях сосредоточил 126, 215 ап, 814,929 тад РГК и 802 ап РГК. Всего на участке протяженностью 10 км противник имел 250 орудий калибра 105, 150 и 210 мм и 200 минометов калибра 81, 105, 120 мм, т. е. по 25 артиллерийских орудий и по 20 минометов на один км фронта.

Таким образом, не имея оперативного резервов, противник был вынужден усилить действующие части на участке прорыва за счет ослабления группировки в районе сев. и восточнее ПСКОВ и частично на других фронтах.

Анализируя маневр противника по усилению направления активных действий за счет подразделений и частей, снятых с пассивных участников, а также резервных частей, можно сделать следующие выводы:

1. При активных действиях наших войск на одном из направлений, необходимо на всех остальных участках фронта держать противника, не давая ему возможности перебрасывать местные резервы и отдельные подразделения, части и соединения на направления активных действий.

Для этого необходимо в период боев активизировать деятельность мелких разведывательных групп и развед-отрядов, а также проводить частные операции с ограниченными целями.

2. Кроме того, следует выработать и проводить в жизнь хорошо продуманный план дезинформации противника, которая, кстати, нашими войсками недостаточно применяется.

3. В период начала активных действий усилить авиационную и агентурную разведки районов сосредоточения резервов противника с таким расчетом, чтобы своевременно обнаруживать момент их выдвижения на направление активных действий и оказать огневое воздействие по этим частям.

4. Подготовить артиллерийско-минометный огонь по отсечным позициям и другим возможным исходным рубежам контратак противника.

5. Всемерно развивать успех наступления в первые два дня боя, когда у противника имеются местные резервы, которые не могут серьезно воспрепятствовать продвижению наших частей.

6. Ко времени ввода вновь подошедших резервов противника иметь соответствующий резерв живой силы и боеприпасов, для того чтобы не только парировать его контрудар, но и разгромить контратакующие части и выполнить поставленную задачу.

Необходимо отметить, что немецкие части, будучи выбиты из своих опорных пунктов и понесшие потери, при отходе проявляют меньшее упорство и действуют нерешительно. Офицерский состав в этот период часто теряет управление. Особенно на этот счет показательны примеры боев в районе ЛУГА и на подступах к ПСКОВСКО-ОСТРОВСКОМУ оборонительному рубежу, когда разрозненные и разбитые немецкие части отходили неорганизованно и по существу панически. Это подтверждают и сами пленные. Пленный 121 фузилерного батальона 121 пд, захваченный 25.2, на допросе показал, что от ЛЮБАНИ до ЛУГА дивизия отступала в страшном беспорядке. Все смешалось, ничего нельзя было найти.

Пленный роты ПТО 215 пд, захваченный 31.3 в районе КРЫШЕВО, показал, что 31 марта во время боя он не видел ни командира роты, ни командира батальона.

Пленный 3 роты 380 пп 215 пд, захваченный 31.3 в р-не КНЯЗЕВО, на допросе показал, что перед частями была поставлена задача – любой ценой удержать занимаемый рубеж. Офицеры говорили неоднократно, что ПСКОВСКИЙ оборонительный рубеж мы должны держать до последнего солдата, ибо на это счет имеется приказ Гитлера. Но несмотря на это все же при атаке русских солдаты стали в панике разбегаться.

В этот период замешательства и потери управления внутри вражеской обороны необходимо все усилия всех родов войск направить к быстрому и энергичному развитию успеха, не давая противнику передышки и возможности закрепиться на промежуточном рубеже.

Как показывает опыт, артиллерийское обеспечение обороняющейся пехоты противника и взаимодействие между этими родами войск в боях на ПСКОВСКО-ОСТРОВСКОМ рубеже немцами было организовано и поставлено на должную высоту.

Вследствие того, что участок прорыва оборонительной полосы противника был узким (10 км по фронту и до 9 км в глубину), он простреливался сквозным огнем почти всех видов оружия.

Основная масса дивизионной артиллерии и артиллерии РГК группировалась на флангах, значительно выдвинувшихся вперед и нависавших над нашими боевыми порядками. Особенно в этом плане будет характерен левый фланг противника, на огневых позициях которого в районах МИХАЛИ, КРАПИВИНКА, ДУБРОЧЕЕВО, ЛОПАТИНО, ГЛОТЫ, ЕРОШКА, ЕРУСАЛИМКА, ПАНИЧЬЯ ГОРКА, ВЫДРА, ФИЛАТОВА ГОРА, МАЛ. ГОРКИ располагалась основная часть артиллерии, в общей сложности до 3 полков дивизионного значения и до двух полков РГК.

Это давало возможность противнику обстреливать массированными огнем район прорыва и тактическую глубину обороны.

В силу выдвинувшихся вперед флангов противника у наших наступающих частей в процессе боя иногда создавалось представление, что «свои бьют по своим», так как вражеские снаряды как бы летели из глубины нашей обороны и разрывались не впереди атакующих, а сзади.

Данное обстоятельство до некоторой степени создавало известный моральный и тактический успех противнику и частично являлось тормозом для наступающего.

Противник, как правило, в ходе всего боя непрерывно вел артиллерийский и минометный огонь, усиливая его в периоды контратак, а также и в периоды отсутствия последних с целью поддержки своей пехоты, воспрещения подхода наших резервов, с целью контрбатарейной борьбы и отсечения нашей пехоты от танков.

Судя по радиоперехватам, противник, очевидно, спланировал ответственные участки огней подивизионно. В нужный момент открытым текстом по радио он называл район, на который должен был обрушен огневой удар. Вследствие такого рода требований чаще всего три-шесть артиллерийский батарей открывали огонь по указанному району, выпуская за налет от 100 до 300 снарядов. Эти огневые удары преимущественно ложились на исходных рубежах накапливания наших резервов.

Каждый дивизион имел свое условное наименование, что упрощало противнику управление огнем и в случае надобности облегчало вызов дополнительного огня на требуемый участок.

Огневой налет всегда был внезапным и достаточно массированным с привлечением автоматического оружия, минометов и артиллерии мелких калибров. Иногда он достигал силы атакующей пехоты. Так было 15.4, когда противник массированным огнем всех видов, не предпринимая контратаки, выбил наши подразделения из населенных пунктов ЯВАНОВА, ЗАПЯТКИНО, ДАНЬШИНО, ПУЧКОВО, восстановив на этом участке положение, которое он занимал накануне.

Во всех случая огонь противника – массированные и весьма сосредоточенные удары по какому-либо одному или двум-трем пунктам одновременно с привлечением солидного количества артиллерии тяжелых систем.

Исходя из вышесказанного, следует сделать вывод:

1. Максимально сократить время нашей пехоты на исходном рубеже для атаки.

2. Атака должна начинаться решительным броском пехоты вперед, чтобы обеспечить быстрое преодоления зоны заградогня, но не залегать и не выжидать прекращения огня.

3. Тщательно маскировать исходные рубежи для наступления и строить простейшие укрытие для пехоты, по крайней мере, на время прогрызания главной обороны немцев.

4. Нашей артиллерии необходимо непрерывно, а особенно в период огневых налетов противника, вести контрбатарейную борьбу с его действующей артиллерией, отвечая на его налеты не менее мощными налетами.

Только при соблюдении всех этих основных требований эффект артиллерийского огня противника будет значительно снижен.

Разведкой было установлено, что основные базы и аэродромы авиации противника располагались в районах РИГА, ИРБОСКА, ПОГОТЬ-УСТЕ, КРЕСТЫ, ПЕТСЕРИ, КОРОВЬЕ СЕЛО, на которых базировались самолеты типа МЕ-109, МЕ-110, ФВ-190, ХЕ-111, ХШ-126, Ю-87 и частично Ю-88, в общей сложности отмечалось до 100 бомбардировщиков и до 50 истребителей и разведчиков.

До прорыва оборонительной полосы противника основные усилия его авиации были направлены на тщательную разведку наших коммуникаций в прифронтовой полосе и глубине обороны. Причем разведка велась с попутным бомбометанием по узлам дорог и населенным пунктам.

В период и после прорыва оборонительной полосы противник, не прекращая вести тщательную авиаразведку, основные усилия бомбардировочной и истребительной авиации направлял на борьбу с нашей авиацией и бомбардировку действующих частей, а также районов сосредоточения резервов и путей движения.

Как правило, бомбовые удары наносились всегда достаточно массированно и производились группами от 15 до 40 машин. Не было случая, чтобы с задачей бомбардировок противник направлял три-пять бомбардировщиков, как часто практикуется у нас.

В течение дня такие массированные налеты совершались только три-шесть раз, но всегда имели целью нанести максимально эффективный удар или по действующим войскам на рубежах накопления, или по узлам дорог на воспрещение движения, или же по районам сосредоточения резервов с целью уничтожения живой силы и техники.

Обращает на себя внимание тот факт, что противник часто наносил согласованный удар артиллерии и бомбардировочной авиации по нашим войскам на поле боя. Удар вызывался обычно по радио открытым текстом.

При появлении группы бомбардировщиков над районом заданной цели противник немедленно по этой же цели открывал массированный артиллерийский огонь. Например, 17.4 над районом СТРЕМУТКА – ДЬЯКОВО появилась группа из 21 Ю-87 под прикрытием 2 МЕ-109. При первом ее заходе на бомбометание противник открыл мощный артиллерийский огонь по указанным районам, за который выпустил до 200 снарядов.

Такой согласованный метод действий авиации и артиллерии по ограниченным целям достигал необходимого эффекта.

Для быстрого нахождения бомбардировщиками данной цели немцы часто применяли стрельбу по ней предварительно дымовыми снарядами, создавая этим хороший ориентир.

Необходимо также отметить, что противник в ночное время широко использует самолет разведчик ХШ-126, который по одному и группами по три действует обычно в прифронтовой полосе с целью разведки и сбрасывания мелких авиабомб (чаще всего специальных гранат) в большом количестве непосредственно на скопление пехоты, транспортные стоянки и колонны движущегося транспорта.

Эти так называемые «ночники» часто наносили большой вред нашим войскам.

Перед фронтом армии на участке прорыва действовали свыше ста танков и самоходных орудий 29 тп 12 тд, 504 отдельного танкового батальона, 184, 226 и 303 дивизионов штурмовых орудий, преимущественно типа «Тигр» и «Фердинанд».

Основное количество танков противник использовал в качестве поддержки контратакующей пехоты, применяя их группами от двух до двенадцати машин.

Кроме того (это касается, главным образом, самоходных орудий), использовал их в качестве засад поорудийно и группами от двух до четырех машин, частично закапывая их в землю и тщательно маскируя.

Танковые засады были представлены на вероятных направлениях действий наших танков, преимущественно в районах КРЫШЕВО, сев. ЛЕТОВО, САПРЫГИНО, МОРКОВКА, ПОДБОРОВЬЕ, лес западнее ПАВЛОВА, ПУЧКОВО, выс. западнее БОЛ. УСЫ, ВАДРИНО, создавая таким образом подобие БРОНЕЛИНИИ.

В районах засад для усиления последних противник дополнительно выставлял по одному-два орудия ПТ, которые действовали в строгой согласованности с системой противотанковой обороны.

На особо танкоопасных направления, как, например, в р-не ЛЕТОВО, в р-не зап. БОЛ. УСЫ и ВАДРИНО на линии ж.д. и шоссе ПСКОВ – ОСТРОВ, а также в р-не САПРЫГИНО, МОРКОВКА, танковые засады были особо мощными и весьма тщательно маскировались.

Они открывали огонь только в крайних случаях, обычно в тот момент, когда наши танки, оторвавшись от пехоты, заходили далеко в глубь вражеской обороны, попадая, по существу, в противотанковую ловушку – под мощный перекрестный огонь всех средств ПТО.

Завлекая наши танки в такого рода ловушку, немцы иногда прибегали к весьма хитрому приему: чаще всего в период наших атак отдельные танки или самоходные орудия скрытно выходили из засад, выдвигались вперед, открывая огонь прямой наводкой по нашей пехоте или танкам. В тот момент, когда атакующая пехота мощным огнем всех видов отсекалась от танков, а последние продвигались вперед, немецкие танки или самоходные орудия, не принимая боя, откатывались в глубину, как бы увлекая за собой наши танки, и таким образом ставили их под смертельный огонь танковых засад.

Являясь весьма подвижным противотанковым средством, самоходные орудия противника быстро перебрасывались с менее угрожаемых участков в более угрожаемые районы, создавая этим самым в нужный момент весьма серьезные бронированные заслоны.

Как правило, танковые засады свой огонь тесно увязывали с огнем противотанковой артиллерии и открывали его всегда внезапно и сосредоточенно на сравнительно коротких дистанциях.

В том случае, если танковая засада обнаруживалась и вследствие этого часть танков, попадая под наш огонь, выходила из строя, немцы впереди танков или танковой засад ставили огневой вал с целью вывести их в более безопасное место и не дать возможности атакующему их захватить.

Необходимо отметить, что при прорыве оборонительной полосы противника и на других фронтах, особенно на главных направлениях, атакующие части могут встретить подобный характер противотанковой обороны в виде так называемой бронелинии. Удачно организованный и примененный немцами на ПСКОВСКО-ОСТРОВСКОМ рубеже обороны, по существу как бы окаймивший прорыв, бронированным колпаком и не давший нашим войскам расширить и углубить его.

Начальник разведотела штаба 67 армии полковник (Костров)

ЦАМО РФ. Ф. 1011. Оп.1. Д. 44 лл. 61–67 об.

II Противник

а/ Пехота

Боевые действия наших войск в марте и апреле вскрыли профиль немецкой обороны и выявили некоторые новые тактические приемы противника в оборонительных боях. К новому приему необходимо отнести применение противником в оборонительной тактике так называемых бронелиний, сущность которых сводится к следующему: на выгодных участках местности обороняющиеся гарнизоны усиливаются танковыми засадами из 3–4 «тигров» или «фердинандов», которые, используя свою подвижность и тактико-технические свойства, из-за укрытий /высоты, каменных зданий и т. д./, залповым огнем на дистанциях до 2 км, уничтожали наши танки, вооруженные пушками старого образца, поджигали СУ-76, орудия прямой наводки, которые из-за большой дальности не могли наносить ущерба немецким танковым засадам. Этим объясняются большие потери наших танковых войск и орудий прямой наводки.

Пехотные подразделения, прорвавшиеся вперед, оказывались беспомощными в борьбе с засадами и были вынуждены откатываться назад.

Мартовские бои на фронте нашей армии выявили высокую активность немецкой пехоты в обороне. Например, в марте за три дня нашего наступления немцы контратаковали боевые порядки наших войск силою от роты до батальона 35 раз, прибегая к ночным контратакам в апрельских боях с 31 марта по 8 апреля 75 раз, нередко в сопровождении танковых групп от 4-10 машин и бомбовых ударов авиации.

Контрударов противник не организовывал и попыток к переходу в контрнаступление не предпринимал.

б/ Артиллерия и минометы

Новых приемов в артиллерийско-минометной тактике противник не предпринимал. Артминометная группировка обороны составляла 32 орудия и минометов на км фронта.

По-прежнему основой его обороны является глубокое эшелонирование артминометных средств, маневр траекторией и навесами, организация мощных огневых налетов по нашим подразделениям, имевшим успех, с целью сорвать его, огневые налеты по подходящим резервам, артминометным ОП и основным коммуникациям.

Наиболее активный огонь – минометный. Новых образцов артиллерии и минометов не обнаружено.

в/ Танки и самоходные орудия

Танки и самоходные орудия в апрельских боях противник использовал двояко:

1) как средство создания в глубине обороны в 4–5 км от переднего края, бронелиний, т. е. много танковых засад, назначение которых не дать развиться прорыву, придать обороне более жестких характер.

2) как группы НПП для усиления контратакующей пехоты.

Самостоятельных тактических задач танковые войска не выполняли.

Новых образцов танков и самоходных орудий противник не применял.

г/ Авиация

23) За отчетный период авиация противника производила:

а/ Группами от 10 до15 самолетов Ю-87 под прикрытием истребителей ФВ-190 и МЕ-109 бомбардировочные налеты на боевые порядки наступающих частей, артгруппировку и переправы через р. Многа.

б/ Истребительная авиация прикрывала бомбардировщиков, свои войска и противодействовала боевым действиям нашей штурмовой и бомбардировочной авиации.

в/ Одиночными самолетами Ю-88, ХЕ-111, МЕ-110 и ХШ-126 производила разведку боевого порядка войск, артгруппировки, дорог, ведущих к линии фронта, и армейских баз снабжения.

г/ Установкой «РЕДУТ» № 10 отмечено базирование авиации противника на аэродромах: Тарту, Петсери, Ирбоска, Заболда, Холинозе, Бренчаниново, с большинства которых производились бомбардировочные полеты.

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ САМОЛЕТОВ ПО ГЛУБИНЕ ДЕЙСТВИЙ

КОЛИЧЕСТВО БОМБАРДИРОВОЧНЫХ НАЛЕТОВ И КОЛИЧЕСТВО СБРОШЕННЫХ БОМБ

• При бомбардировочных налетах противник применял следующие приемы:

а/ Как правило, перед бомбардировочными налетами на боевые порядки наступающих войск предшествовала разведка одиночными самолетами типа МЕ-110 или парами ФВ-190, после чего с ближних аэродромов /Ирбоска/ производился бомбардировочный налет большими группами 5–7 самолетов Ю-87, с задачей выявления группировки зенитной артиллерии, после чего через 1–2 часа производился более массированный налет, главным образом по артгруппировке и вторым эшелонам наступающих корпусов.

б/ При налетах противник применял все виды маскировки: утром используя дымку, во второй половине дня – облачность, выход на пикирование проводил с солнечной стороны с уходом на свою территорию с редким понижением до бреющего полета, с целью быстрого ухода из-под воздействия ЗА.

в/ Отмечено два случая звездного налета одновременно на боевые порядки войск и артгруппировку: 15–17.4.44 налет проводился тремя группами с промежутком во времени 5-10 минут, одна группа в количестве 16 Ю-87 в сопровождении ФВ-190 с аэродрома Петсери производила налет на боевые порядки 123 и 116 ск в районах Стремутка, вост. Подборовье, Дьяково, через 5 минут с аэродрома Ирбоска 27 Ю-87 произвели налет на боевые порядки 110 ск в районе Иваново – Пучково с заходом с Псковского направления вдоль ж.д. Псков – Остров и третий налет на боевые порядки артиллерии в районе Жеребцово – Анисимово – Кокуево из района Остров 16 Ю-87.

г/ Необходимо отметить четкое взаимодействие авиации с войсковой артиллерией противника. Как правило, при бомбардировочном налете авиации артиллерия противника производит сильный огневой налет на ЗА.

Вывод:

14. В апреле месяце по сравнению с мартом общее количество самолетовылетов выросло в 2,2 раза, а бомбардировщиков – в 3,6 раз. Увеличение активности авиации противника связано с активными наступательными действиями наших войск. По данным развед. отдела 13 ВА всего против Ленинградского фронта, 2 и 3 Прибалтийских фронтов действуют до 350 самолетов. Из них 170–180 бомбардировщиков.

15. Наибольшее количество самолетополетов отмечено в дни успешных наступательных действий наших войск, а также при контратаках противника. Активными бомбардировочными налетами было 2, 3, 7 и 15 апреля, бомбардировочные налеты производились по 4–5 вылетов группами от 16 до 40 самолетов Ю-87.

Противник, нанося массированные удары по боевым порядкам наступающих войск и артгруппировке, ставил своей задачей задержать продвижение войск и произвести моральное воздействие.

16. Днем авиация противника действовала в большинстве своем с 7.00 до 11.30, производя в это время 1–2 бомбардировочных налета группами от 5–7 до 14–15 самолетов, с задачей выявления расположения боевого порядка частей ЗА и бомбардировки артгруппировки.

С 12.30 до 14.30 бомбардировка производилась более массированными группами 16–30 самолетов, преимущественно по боевым порядкам пехоты и с 17 до 19.00 более массированные налеты с использованием маскировки – солнце, на боевые порядки пехоты и артгруппировку, как правило, в налетах участвовало от 25 до 40 самолетов.

Ночью одиночными самолетами ХШ-126, Ю-88, ХЕ-111 производились бомбардировочные налеты на переправы, скопления автотранспорта на дорогах и аэродромах.

д/ Инженерные войска

Псковско-Островская укрепленная полоса обороны, состоящая из двух оборонительных рубежей: главной полосы обороны 10–12 км вост. р. Великая и второй полосы по рубежу р. Великая, подготовлена с лета 1943 года, с первых чисел марта с. г. противник приступил к ее усовершенствованию.

Оборона немцев построена по принципу дзотной системы с опорными пунктами и на всем протяжении Псковско-Островского направления не однотипна. На отдельных участках, наиболее важных, оборона имеет сильные укрепления, на второстепенных более слабые.

Боевыми действиями наших войск в марте-апреле месяце вскрыт инженерный профиль обороны, наиболее типичный ее вид состоит из следующих элементов обороны:

– Удачный выбор местности на господствующих высотах, с естественными масками, с хорошим обзором и обстрелом перед передним краем.

– Передний край прикрыт либо естественным препятствием /р. Многа/, либо противотанковым рвом, проволочными заграждениями и зоной ПТ и ПП мин.

– Многотраншейной системы от 1до 5 с ходами сообщения и опорными пунктами с круговой обороной /см. схему опорный пункт Весна/.

– Скрытой огневой системой различного типа ДЗОТы, бронеколпаки, крабы, вращающиеся башни и т. д., расставленные одна от другой на разные дистанции.

– Различного типа убежища /расположенные, как правило, между первой и второй траншеями/для укрытия живой силы от артминогня.

– В глубине обороны – бронелиния, т. е. линия танковых засад.

– Болотистые участки обороны прикрыты полосой препятствий и одной траншеей. Лесные прикрыты различного рода заграждениями /оплетка, заборы/.

Типы убежищ и ОТ /см. приложение/.

е/ Связь

Новых методов связи и сигнализации, а также новых образцов средств связи не установлено.

ВЫВОДЫ ПО БОЕВЫМ ДЕЙСТВИЯМ ПРОТИВНИКА.

9. Противник продолжает упорно оборонят занимаемый рубеж, быстро реагируя всеми своими средствами на проявление любой активности с нашей стороны.

10. Созданием бронелинии усилил местность, стойкость обороны, которую можно классифицировать не как УРовскую, а как укрепленную оборону полевого типа.

11. Оборона немцев, в связи со стратегической важностью направления, носит явно выраженный активный и упорный характер, что подтверждается большим количеством контратак в периоды нашего наступления.

12. В апреле месяце по сравнению с мартом противник увеличил активность авиации, особенно бомбардировочной, в 3,6 раза.

ЦАМО РФ, Ф.411, Оп. 10189, Д. 1191., лл. 50–53.

/из опыта наступательных действий 67 армии по прорыву долговременной обороны противника на фронте Крапивинка – Гриханиха с 31 марта/.

В боях за г. ПСКОВ войска 67 армии встретили упорное сопротивление немецких войск на заранее подготовленных позициях. Перехваченный в ходе боевых действий приказ 18 немецкой армии сообщал, что немцы, учитывая важность обороны Псковского плацдарма как ключа к ПРИБАЛТИКЕ, решили любой ценой оборонять рубеж. С этой целью они сосредоточили сюда крупные людские силы и технику.

Учитывая всю сложность мощной и глубокоэшелонированной обороны противника, Военный Совет Армии решил применить новые формы атаки при помощи создания штурмовых батальонов.

Штурмовые батальоны были созданы во всех дивизиях первого эшелона из расчета – два батальона. Их вооружили автоматами, девятью станковыми и девятью ручными пулеметами, четырьмя ружьями ПТР, противотанковыми и ручными гранатами. Для инженерного обеспечения были приданы: по взводу саперов, которые имели при себе заряды взрывчатых веществ, миноискатели и ножницы для резки проволоки. Форма одежды всего личного состава – облегченная /фуфайки без противогазов/.

Созданием штурмовых батальонов предусматривалось: прорыв сильно укрепленной оборонительной полосы противника, ведение ими стремительного боя в тесном взаимодействии с остальной пехотой и другими родами войск. Обращалось большое внимание на обеспечение штурмовыми батальонами стрелковых подразделений от контратак противника в момент их борьбы в траншеях и ДЗОТах, а также проникновение штурмовых батальонов в тыл врага, для уничтожения его огневых точек в глубине с целью дезорганизации обороны в целом.

Обучение штурмовых батальонов происходило на местности, соответствующей обороне противника, и во взаимодействии с артиллерией и танками. При этом особо учитывалась тщательная тренировка и выучка их, так как именно штурмовым батальонам предстояло выполнить весьма сложную и трудную задачу.

В основу тактики штурмовых батальонов было положено: стремительное действие вперед, использование инженерной техники, саперов для блокировки и уничтожения огневых точек, обеспечение стрелковых подразделений от контратак противника в период их действий в траншеях и ДЗОТах.

В боевых порядках штурмовые батальоны строились до 700 м по фронту. Все передвижения на занятия и с занятий использовались для тренировки втягивания в бег всего состава, начиная с 200 м, доводя дистанцию броска до 600 м и более.

Занятия проводились ежедневно на глубину 6 км от штурма первой траншеи до выхода на 4 и 5 траншею с отражением контратак.

Следует отметить, что штурмовые батальоны, как показал опыт, более приспособлены, чем обычные штурмовые группы, к отражению контратак, предпринимаемых противником извне или силами самого атакуемого опорного пункта. Штурмовой батальон, располагая автоматическим вооружением и инж. средствами, в силах отразить контратаки, активно воздействуя огнем противотанкового оружия, средствами для сжигания танков, а также установлением ПТ силами саперов на танкоопасных направлениях.

По установленным данным разведывательных органов, противник еще с лета 1943 года приступил к созданию и закончил к марту мес. 1944 года Псковско-Островский рубеж обороны. Боевые действия наших войск в марте и начавшиеся с 31.3.1944 г. на участке КРАПИВЕНКА-ГРИХАНИХА, позволили полностью вскрыть оборону противника на всю тактическую глубину, которая представляла собой следующее:

7) Проволочные заграждения и минные поля / немецкий забор, усиленный спиралью Бруно/, отдельные участки, заминированные ПТ и ПП минами.

8) 1-я траншея – передний край обороны.

9) 2-я траншея – траншея усиления первой.

10) 3-я и 4-я траншеи – траншеи полковых резервов, и рубеж для контратаки.

11) Восточнее шоссе ПСКОВ-ОСТРОВ, на расстоянии 1,5–2 км от первого рубежа обороны по линии населенных пунктов АНИСИМОВО, КОРОВЬЕ СЕЛО, ЕРЕМИНО, проходит как бы второй рубеж обороны с одной траншеей и открытыми площадками для ОТ.

Оборона противника на всю тактическую глубину была построена по принципу хорошо оборудованных опорных пунктов с круговой обороной, с развитой системой инж. укреплений, с тяжелыми укрытиями /железо-бетонные убежища, ДЗОТы/. Для пулеметов во всех траншеях оборудованы открытые площадки, местами сооружены бронированные закрытые огневые точки с вращающимися колпаками. Между траншеей имеются убежища, углубленные в землю до 4 метров и с толщиной наката до 2 метров. При этом следует учесть, что оборона немцев в значительной степени усиливалась удачно выбранным рубежом, который проходил в наиболее выгодных условиях местности по отношениям к нашим позициям. Перед передним краем противника расстилается открытая и болотистая местность, затрудняющая маневр наших танков, артиллерии и пехоты. Вся прилегающая к переднему краю противника зона хорошо наблюдаема и простреливаема. Кроме этого, в полосе наступления нашей армии почти весь передний край противника проходил по западному берегу р. МНОГА, что делало оборону более стойкой, особенно в противотанковом отношении.

Операция по прорыву вражеской обороны началась с 31.3.44 г. В ночь перед началом операции, штурмовые батальоны вместе со всеми остальными войсками заняли исходное положение. В эту же ночь поддерживающая армию бомбардировочная авиация нанесла мощный удар по боевым порядкам противника, огневым позициям арт. – мин. батарей, скоплениям войск и штабам.

Пользуясь шумом авиамоторов и грохотом разрыва бомб, наши танки вышли на выжидательные позиции. В это же время саперы работали по проделыванию проходов в проволочном заграждении и минных полях для пехоты и танков.

В 9.45 началась артподготовка. На 1 км приходилось 117 орудий.

В период артподготовки, длившийся 1 ч. 05 м., тяжелые танки, выделенные для непосредственной поддержки штурмовых батальонов, в целях прорыва вышли на исходный рубеж для атаки, штурмовые батальоны подошли к разрыву своих снарядов на расстояние 200–250 м.

Артиллерия дальнего действия наносила удары по огневым позициям врага, узлам связи, наблюдательным пунктам и штабам.

За несколько минут до окончания артподготовки штурмовые батальон 46 сд стремительным броском овладели первой траншеей врага, а к моменту окончания артподготовки они достигли второй траншеи /характерно заметить, что как раз в это время противник накрыл из многоствольных минометов исходное положение – пустое место расположения батальонов/. Немцы были настолько ошеломлены внезапностью атаки, что не могли оказать организованное сопротивление и были уничтожены либо пленены подошедшей к этому времени пехотой совместно с танками.

Преодолевая дальнейшее сопротивление врага, штурмовые батальоны, поддержанные танками, насквозь протаранили оборону противника и к 14.00 достигли жел. дороги ПСКОВ-ОСТРОВ, пройдя за 2 ч. 50 м. наступления 6 км., выполнив поставленную перед ними задачу.

При атаке населенного пункта СТРЕМУТКА штурмовой батальон 340 сп 46 сд под командованием капитана ПЕТРОВА натолкнулся на ДЗОТы и жел. – бетонные убежища врага, прикрытые сильным огнем артиллерии. Наступать в лоб не представлялось возможным, тогда батальон обходным маневром зашел в тыл врага, отдельные группы штурмовиков забросали амбразуры вражеских ДЗОТов камнями, и при помощи вызванного артиллерийского огня батальон ликвидировал вражеский опорный пункт.

Показателен также следующий эпизод: 314 сп 46 сд был атакован с фланга большой группой немцев, поддержанной тремя танками «Тигр» и двумя «Фердинанд». Командир штурмового батальона – ст. лейтенант ТРУНИЛИН, зайдя с тыла наступающей пехоты врага, отсек ее из-за укрытия от танков и в большинстве своем уничтожил. Танки и самоходные пушки врага вынуждены были отойти, потеряв при этом от арт. огня один «Фердинанд» и два «Тигра».

Штурмовые батальоны 46 сд, преодолевая упорное сопротивление врага, первыми ворвались в населенные пункты АНИСИМОВО, КУЗНЕЦОВО, СТАНКИ и перерезали шоссейную и железную дороги ПСКОВ – ОСТРОВ. В боях за СТРЕМУТКА ими уничтожено несколько жел. – бетонных блиндажей, ДЗОТов, 3 минометных батареи и нанесен большой урон врагу в людях.

Аналогично действовали штурмовые батальоны 56 сд. Первый штурмовой батальон 213 сп капитана СУЛИМОВА и третий штурмовой батальон 37 сп капитана КОЛОМИЙЦЕВА успешно прорвали все четыре траншеи противника, заняли населенные пункты СИДОРОВО, УВАРОВО и другие и оседлали шоссейную и железную дорогу ПСКОВ – ОСТРОВ, выполнив тем самым поставленную командованием задачу.

Так, при тесном взаимодействии штурмовых батальонов с артиллерией и танками, а также непрерывной связи с наступающими стрелковыми батальонами полков, штурмовые батальоны сыграли большую роль в осуществлении прорыва обороны противника.

ВЫВОДЫ:

1. Создание штурмовых батальонов с целью стремительной деморализации обороняющихся на всю тактическую глубину, не задерживаясь перед очагами сопротивления, на практике себя оправдало.

2. В основу стремительности действий были положены следующие элементы:

а/ Подбор лучших бойцов и опытных офицеров.

б/ Специальная тактическая подготовка по выработке смелых, инициативных, решительных действий и высокого темпа наступления.

в/ Облегченность вооружения и одежды.

3. Четкое уяснение боевой задачи отделением, взводом, ротой, выдерживание направления в ходе движения от одного объекта к другим, гибкость управления на основе сигналов, твердо выучкнных всем составом батальона. Движения командиров взводов, рот непосредственно в цепях.

4. Умело организованное огневое сопровождение и взаимодействие обеспечило успех штурмовых батальонов. Это было достигнуто совместным пребыванием артиллеристов с командирами батальонов и наличием в боевых порядках рот передовых артиллерийских НП, которые корректировали огонь, быстро засекая вновь появляющиеся ОТ и подавляя их.

5. Важную роль сыграло взаимодействие между штурмовыми частями и стрелковыми батальонами, которые на дистанции 300–400 м двигались за штурмовыми батальонами, добивали остатки гарнизонов, очищали траншеи и закрепляли занятую территорию.

ЦАМО РФ, Ф.411, Оп. 10189, Д. 1396., лл. 198–201.

Населенные пункты по переднему краю противника последним уничтожены. Установить, какие строения были приспособлены противником под ДЗОТы, – невозможно.

По характеру сохранившихся сооружений населенный пункт ВЕСНА, можно считать является опорным пунктом пр-ка.

Траншеи и ходы сообщений, как правило в населенных пунктах очень развиты.

В деревне ВЕСНА траншеи и ходы сообщений отрыты вокруг всей деревни, расположенной на высоте.

Большое количество блиндажей свидетельствует о значительности гарнизона. В центре ОП неправильным многоугольником устроен барьер, состоящий из двух бревенчатых стен с каменной заброской и засыпкой грунтом.

Опорными пунктами в глубине обороны являются: КОРОВЬЕ СЕЛО, ЕРЕМИНО, ВОРОНИНО, ВЕРНЯВИНО, ПРОСКУРНИЧЕНО.

По своему характеру эти опорные пункты мало отличаются один от другого.

На линии шоссейной и железной дорог ПСКОВ – ОСТРОВ никаких сооружений и инженерных заграждений пока не встречено, однако эти сооружения частично должны быть оборудованы /предположительно/, об этом можно судить по строительным работам довольно большого масштаба, которые проводились пр-ком на отдельных участках /например, в р-не ВОЛКОВО и другие/.

ВЫВОД:

1. Система обороны и характер инженерных сооружений указывают, что прорванная сильно укрепленная полоса является главной оборонительной полосой ОСТРОВСКОГО, ПСКОВСКОГО УР. Состоит из трех линий:

Первая линия – передний край по р. МНОГА.

Вторая линия – опорные пункты КОРОВЬЕ СЕЛО, ЕРЕМИНА, ВОРОНИНА, ВЕРНЯВИНА.

Третья линия – шоссе и ж.д. ПСКОВ – ОСТРОВ.

2. Можно предположить, что оборона противника на данном участке /прорыва/ полностью не была закончена в инженерном отношении. На некоторых участках противотанковый ров отрыт не полностью, вторая, третья и четвертая траншеи неполного профиля и глубинные огневые точки и убежища встречаются в небольшом количестве, а некоторые из них не закончены строительством, совершенно отсутствует в глубине обороны проволочное заграждение за исключением опорных пунктов.

ЦАМО РФ, Ф.1003, Оп. 1, Д. 231., лл. 52-53об.

1. Перед передним краем обороны пр-ка на рубеже /иск/ ВЕСНА, /иск/ АЛЬХИМОВО проходит противотанковое минное поле в шахматном порядке в 5–6 рядов мин нажимного действия.

2. За минным полем проходит проволочное заграждение в 2–3 кола с оттяжками в стороны.

3. За проволочным заграждением на расстоянии 4050 метров проходит сплошная траншея глубиной 1–1,5 метра, шириной 70–80 см. В системе сплошной траншеи построены открытые площадки для ведения огня из винтовок и пулеметов. Лобовая сторона в большинстве площадок прикрывалась бронированным щитом толщиной 10–15 мм с бойницей.

4. В системе главной траншеи на изгибах на расстоянии 100–150 мет. построены жилые землянки. Землянки глубоко врыты в землю, стенки которых сделаны из бревен. Имеют 3, 3–4 наката сверху засыпанной землей до 50 см толщиной.

На участке ЛОБАНЫ эти землянки сверху покрыты бетонными брусьями в 1–2 ряда, толщина которых 25–30 см, вершины землянок подогнаны под бруствер траншеи.

От главной траншеи к вост. берегу р. МНОГА идут ходы сообщения, соединенные с траншеями второго ряда, которые также имеют развитую систему ходов сообщения. Таким образом, хорошо развитая система траншей и ходов сообщения позволяла пр-ку скрытно подбрасывать живую силу к переднему краю.

5. За главной траншеей на удалении 25–30 метров также построены жилые блиндажи, зарытые глубоко в землю, имеют 2–3, 3–4 наката и соединяются ходами сообщения с траншеями.

6. Населенные пункты на вост. берегу р. МНОГА, как то: ВЕСНА, ТРЕГУБОВО, обнесены проволочным заграждением в 2 кола. По юго-вост. и сев. – вост. указанных населенных пунктов построены деревянные ДЗОТы с открытыми площадками для пулеметов. По окраинам населенных пунктов имеются траншеи, соединенные ходами сообщения с траншеями переднего края.

7. По зап. берегу р. МНОГА имеются траншеи с ходами сообщения, в системе которой построены площадки для стрельбы.

В населенном пункте ЛОБАНЫ в подвалах жилых домов устроены амбразуры, которые использовались как огневые точки. В ряде домов построены землянки для жилья солдат.

На южной окраине ЛОБАНЫ установлен цементно-бетонный ДЗОТ, имеющий одну лобовую амбразуру. По верху ДЗОТ находилась копна соломы.

ВЫВОД: захваченный рубеж обороны пр-ка представляет из себя часть заранее подготовленной линии передовой, основной линией обороны пр-ка развитой системы траншей, ходов сообщения, открытых пулеметных площадок с бронированными щитами, блиндажей и жилых землянок.

Указанный рубеж в условиях местности является удобным рубежом основной обороны.

ЦАМО РФ, Ф.1011, Оп. 1, Д. 44., лл. 28-28об.

Проведенные бои, показав, что войска дрались хорошо, что рядовой, сержантский и офицерский состав подразделений, несмотря на массированный артиллерийско-минометный и ружейно-пулеметный огонь, самоотверженно и по многу раз шел в атаку на врага, в то же время обнаружили ряд недостатков, из которых наиболее существенные следующие:

а) Личный состав недостаточно отработал тактику наступательного боя, в особенности технику атаки. Бросок в атаку был медленен, не улавливая момент переноса артогня в глубину.

б) Личный состав небрежно относился к маскировке передвижения, что приводило к излишним и немалым потерям.

в) Во время атаки слабо использованы гранты и стрелковое оружие, гранат почти не метали, из винтовок и автоматов с ходу не стреляли.

г) Перед броском в атаку не практиковалось сбрасывание шинелей, последние же, намокшие в грязи, затрудняли движения бойца и замедляли темп броска.

д) В ходе боя успех передовых подразделений и отдельных бойцов вышестоящими командирами почти не использовался, наращивание сил проходило вяло.

е) Личный состав не имел достаточного опыта борьбы с танками и самоходными орудиями противника. Ружья ПТР и противотанковые гранаты для борьбы с ними использовались недостаточно (1505-1-27, л. 4).

ж) Не был использован с достаточной решительностью дважды достигавшийся 1/804 СП частный успех в районе ВАДРИНО. В результате противник дважды выбивал наши подразделения из ВАДРИНО.

з) Боевой порядок дивизии: 5 батальонов в линию и лишь один в резерве – при прорыве укрепленной оборонительной полосы противника не давал командованию дивизии возможности развить необходимыми силами успех. Резерв должен был быть значительно больше.

и) При планировании прорыва укрепленной оборонительной полосы противника следует значительно более тщательно планировать артнаступление, ставя артиллерии задачу на безусловное подавление живой силы противника в траншеях, а также непременно иметь достаточное количество артиллерии для контрбатарейного огня. Срок артподготвки в 20 минут при прорыве укрепленной полосы обороны противника следует признать явно не обеспечивающим выполнение задачи. При артнаступлении следует в момент переноса огня в глубину не прекращать минометного огня по траншеям и землянкам первой линии противника, чтобы противник не мог выскочить из блиндажей в первую траншею и не мог с достоверностью убедиться, что артогонь перенесен в глубину.

к) Борьба с артиллерийскими и минометными батареями противника, кроме того что наша артразведка работала плохо, могла быть эффективной лишь в случае безусловного превосходства по сравнению с противником в количестве боеприпасов. Местность требовала также применения с нашей стороны авиакорректировщиков огня.

л) Следует признать, что при траншейной системе обороны противника массовое выставление орудий на прямую наводку неэффективно. Так, 45-мм орудия, стоявшие на прямой наводке, почти не стреляли, сами в то же время являлись видной мишенью для противника.

м) Наши самоходные орудия показали свою неэффективность в борьбе с самоходными орудиями противника ввиду того, что прицельная дальность «Фердинандов» в полтора раза больше наших СУ. 45-мм и 76-мм орудия также не дают должного эффекта в борьбе с «Тиграми» и «Фердинандами» из-за мощности брони последних. Таким образом, постановку перед 45- и 76-мм орудиями задачи с «Тиграми» и «Фердинадами» при прорыве оборонительной полосы противника следует признать нецелесообразной. Эту задачу надо ставить перед 152-мм орудиями.

н) Наши танки неумело маневрировали, рано вышли на исходную позицию, тем самым демаскировав себя и поставив под удар артиллерии и самоходных орудий противника. Следует признать вредным преждевременный выход на исходные позиции.

о) Выход в предисходное положение частей дивизии и выход на исходное положение был запланирован в сроки, которые явно не могли быть соблюдены при тогдашнем состоянии дорог.

п) Пехота, срок обучения которой был весьма мал (10 дней), даже во время этой краткой учебы была нацеливаема не на прорыв оборонительной полосы, который ей пришлось совершать, а на преодоление водных преград и развитие прорыва тактической глубины прорыва.

р) Отсутствовала своевременная информации Штадива об обстановке. Штабы полков зачастую не знали истинного положения дел на поле боя и поэтому не возглавляли по-настоящему управление боем и не могли дать исчерпывающей и своевременной информации.

с) НП КСП недостаточно обеспечивали наблюдение за подразделениями полка, из-за чего КСП порою не знали точного положения дел и не могли своевременно приять энергичные решения.

т) При частых прорывах проводной связи безотказно должны были действовать рации. Между тем рации не полностью были обеспечены достаточным питанием.

у) Плохо работали тылы дивизии и полков. Пом. командиров полков по матобеспечению не проявили должной оперативной инициативы в работе. Не справился с работой по организации приема раненых и эвакуации их МСБ. Головное отделение МСБ было развернуто только на второй день боя.

Начальник штаба 229 сд полковник (Дзюба)

Начальник оперотделения подполковник (Пименов)

ЦАМО РФ, Ф.1505, Оп. 1, Д. 27., л. 6.

СВОДКА ДАННЫХ О ПОГОДЕ В ПЕРИОД ПРОВЕДЕНИЯ ОПЕРАЦИИ

ЧИСЛЕННОСТЬ СОВЕТСКИХ АРМИЙ

СИЛЫ XXVIII И XXXVIII АК В КАНУН СОВЕТСКОГО НАСТУПЛЕНИЯ 1944 Г.

ПРОТИВОТАНКОВАЯ АРТИЛЛЕРИЯ XXXVIII АК НА 31 МАРТА (NARA T314 R916, FRAME000131).

1-я рота 563-го противотанкового дивизиона (7 истребителей танков) 16 марта 1944 г. передана VI корпусу CC.

4-я рота 563-го противотанкового дивизиона (8 истребителей танков) 20 марта 1944 г. передана XXVIII ак.

303-я бригада штурмовых орудий (18 штурмгешутцев) передана VI корпусу CC.

2-я рота 753-го противотанкового дивизиона (9 76,2-мм орудий) с 27 марта 1944 г. как армейский резерв находится в районе VI корпуса CC.

Подразделения 1-й роты 502-го ттб (7 танков «Тигр») с 19 марта 1944 г. как армейский резерв находились в районе XXVIII ак.

Подразделения 1-й роты 502-го ттб (11 танков «Тигр») с 31 марта 1944 г. как армейский резерв находились в районе VI корпуса CC (NARA T314 R916, frame000131).

АРТИЛЛЕРИЯ 67-Й АРМИИ НА 31 МАРТА

(ЦАМО РФ, Ф.217, ОП. 1221, Д. 3784)

АРТИЛЛЕРИЯ 123 СК НА 01 АПРЕЛЯ 1944 Г (ЦАМО РФ, Ф.1015, ОП. 1, Д. 104, Л. 142).

АРТИЛЛЕРИЯ 116 СК НА 08 АПРЕЛЯ 1944 Г. (ЦАМО РФ, Ф.1008, ОП. 1, Д. 836, Л. 182)

ЧИСЛЕННЫЙ И БОЕВОЙ СОСТАВ 111-ГО СК НА 31 МАРТА 1944 Г (ЦАМО РФ, Ф.1003, ОП. 1, Д. 19, Л. 89).

РАСХОД БОЕПРИПАСОВ ЧАСТЯМИ 23-Й АДП (ЦАМО РФ, Ф.9647, ОП. 1, Д. 63, ЛЛ. 1-6ОБ)

* ЦАМО РФ, Ф.9647, Оп. 1, Д. 27, лл. 60–61.

РАСХОД БОЕПРИПАСОВ ЧАСТЯМИ 2-Й АДП (ЦАМО РФ, Ф.9615, ОП. 1, Д. 25, ЛЛ. 92-110ОБ)

121 ГАБр БМ 28 марта – 15 апреля 1469 снарядов (39 фугасных и 1430 бетонобойных) ЦАМО РФ, Ф.9948, Оп. 1, Д. 12, л. 8.

48 ТГАБр выстрелила за 31 марта – 15 апреля 4717 снарядов. ЦАМО РФ, Ф.9859, Оп. 1, Д. 5, л. 8.

ПОТЕРИ В ПЕРИОД 31 МАРТА – 17 АПРЕЛЯ 1944 Г (ЦАМО РФ, Ф.217, ОП. 1221, Д. 4924, ЛЛ.2-33).

* В ЖБД ЛФ указано 567 раненых, вероятно, опечатка, т. к. 567 число раненых совпадает у 54-й и 67-й армий. В документе «Оперативная сводка штаба ЛФ» от 1 апреля 1944 г., указано 734 раненых в 67-й армии. ЦАМО РФ, Ф.217, Оп. 1221, Д. 4838, л. 191.

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ПОТЕРЬ УБИТЫМИ ПО ДНЯМ НАСТУПЛЕНИЯ СД, ВВЕДЕННЫХ В ПЕРВОМ ЭШЕЛОНЕ. 31 МАРТА – 3 АПРЕЛЯ 1944 Г (ОБД-МЕМОРИАЛ).

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ПОТЕРЬ УБИТЫМИ ПО ДНЯМ НАСТУПЛЕНИЯ СД, ВВЕДЕННЫХ В БОЙ В ТЕЧЕНИЕ ОПЕРАЦИИ (ОБД-МЕМОРИАЛ)

ПОТЕРИ СД УМЕРШИМИ ОТ РАН И БЕЗ ВЕСТИ ПРОПАВШИМИ (ОБД-МЕМОРИАЛ)

ПОТЕРИ ЛИЧНОГО СОСТАВА 2 АДП РГК

ПОТЕРИ НЕМЕЦКИХ АРТИЛЛЕРИЙСКИХ ЧАСТЕЙ РГК ЗА АПРЕЛЬ (NARA T-311 R-78 FRAME17102661-7102715)

БОЕГОТОВАЯ БРОНЕТЕХНИКА XXVIII АК 30 МАРТА – 15 АПРЕЛЯ 1944 Г. НА ВЕЧЕР КАЖДОГО ДНЯ (NARA T-314 R-801, FRAME000891-001287)

* В знаменателе подсчитано по ЖБД ГА «Север» на 01.00 каждого дня (T-311 R-70, frame7088256-7088456).

ПОЛОЖЕНИЕ С БОЕКОМПЛЕКТОМ 18 АРМИИ

ПОПОЛНЕНИЯ XXVIII И XXXVIII АК В МАРТЕ 1944 Г (NARA T-312 R-931, FRAME9117292).

ПОПОЛНЕНИЯ XXVIII И XXXVIII АК В АПРЕЛЕ 1944 Г. (NARA T-312 R-931, FRAME9117266)

А – армия общевойсковая

А – армия вермахта

ад – артиллерийская дивизия

адп – артиллерийская дивизия прорыва

ак – армейский корпус вермахта

ап – артиллерийский полк

апд – авиаполевая дивизия вермахта

АР – группа артиллерии разрушения

б-н – батальон

ББ – группа артиллерии ближнего боя

БГ – боевая группа

БМ – большой мощности

бриг. – бригада

БТ и МВ – бронетанковые и механизированные войска

БУП – боевой устав пехоты, введенный в 1942 г.

ВА – воздушная армия

ВГК – Верховное главное командование

выс. – высота

ГА – группа армий

габр – гаубичная артиллерийская бригада

гап – гаубичный артиллерийский полк

гв. – гвардии, гвардейский(-ая)

ген. – генерал

ГМЧ – гвардейские минометные части

гор. – город, городской(-ая)

гп – гренадерский полк вермахта

ДА – дивизионная артиллерия

ДД – группа артиллерии дальнего действия

ДЗОТ – дерево-земляная огневая точка

д-н – дивизион

д. – деревня

дд. – деревни

див. – дивизия

ДОТ – долговременная огневая точка

ед – егерская дивизия вермахта

еп – егерский полк вермахта

еп (л) – егерский полк люфтваффе

ефр. – ефрейтор

ЖБД – журнал боевых действий

Зап. – западный(-ая)

зен. – зенитный

инж. – инженер, инженерный(-ая, – ое)

иптап – истребительно-противотанковый артиллерий

ский полк

КА – Красная армия

кап. – капитан

км. – километр

КМГ – контрминометная группа

ком. – командир, командирский(-ая)

КП – командный пункт

лап – легкий артиллерийский полк

лейт. – лейтенант

Лен. – Ленинградский(-ая)

лпд – легкая пехотная дивизия вермахта

мл. – младший

мм. – миллиметр

мп – мотопехотный полк вермахта

мп – минометный полк

мсб – мотострелковый батальон

НЗО – неподвижный заградительный огонь

НП – наблюдательный пункт

нпп – танки непосредственной поддержки

оабб – отдельный автомобильный броневой батальон

обаб – отдельный броневой автомобильный батальон

олб – отдельный лыжный батальон

ОН – особого назначения

ОП – опорный пункт

оп – охранный полк вермахта

ОТ – огневая точка

отд. – отдельный(-ая)

отб – отдельный танковый батальон

отп – отдельный танковый полк

ПА – полковая артиллерия

пабр – пушечная артиллерийская бригада

пап – пушечный артиллерийский полк

ПВО – противовоздушная оборона

пд – пехотная дивизия вермахта

подполк. – подполковник

полк. – полковник

пос. – посёлок

ПО – передовое охранение

ПП – группа артиллерии поддержки пехоты

ПТО – противотанковое орудие

ПТР – противотанковое ружье

пульбат – пулеметный батальон

р. – река

РО – разведывательный отряд

РС – реактивная система

с. – село

свх. – совхоз

сап – самоходный артиллерийский полк

САУ – самоходная артиллерийская установка

сб – стрелковый батальон

сд – стрелковая дивизия

ск – стрелковый корпус

серж. – сержант

сов. – советский(-ая)

сп – стрелковый полк

ст. – станция

старш. – старшина

СУ – самоходная установка

танк. – танковый(-ая)

тб – танковый батальон

ттб – тяжелый танковый батальон вермахта

тбр – танковая бригада

тгабр БМ – тяжелая гаубичная бригада большой мощности

тд – танковая дивизия вермахта

тп – танковый полк

тпап – тяжелый пушечный артиллерийский полк

тяж. – тяжелый

ттпп – тяжелый танковый полк прорыва

УР – укрепленный район

фп – фузилерный полк вермахта

ШИСБн – штурмовой инженерно-саперный батальон

ШИСБр – штурмовая инженерно-саперная бригада