– Лизонька, знаешь, мы тут посовещались… – прокашлялся Фил с заискивающей интонацией, неуверенно посмотрев на «группу поддержки».

– В общем, мы решили, что твоя раздражительность в последнее время относится к твоей сексуальной неудовлетворенности, – закончил мысль менее деликатный секретарь моего мужа и, по иронии судьбы – причина, почему мой брак с Филом стал фиктивным…

Да-а-а, сама знаю, как это звучит! А я в этих реалиях – живу!

– Вы по башке, что ли, давно не получали? – насупилась я, недобро посматривая по очереди на Фила, а после на Светика – в миру Святослава Дронова, который, как ни стыдно это признавать, не просто разрушил мой брак, еще и отказывается Фила полноценно уводить из семьи. Вместо этого с комфортом разместился в МОЕМ доме, в комнате моего уже фиктивного супруга, который еще полгода назад был вполне себе настоящим.

До того момента, пока я не приехала домой раньше положенного и не застала супружника на «горячем». И ладно бы с бабой! Это, еще куда не шло! Все же Фил – человек публичный, творческий. И о том, что моего лучшего друга и супруга шоу-бизнес в конечном итоге может развратить – я внутренне подозревала и готовилась. Потому, чисто на подсознательном уровне была к этому готова. Но вместо показательного скандала и гордого выставления неверного за дверь, я скатилась в банальную истерику, увидев Фила с его личным помощником. Которого, сама, когда-то, и одобрила на эту должность!!!

После увиденного, моей нежной психике был нанесен такой удар, что я и ревела, и смеялась, а то и все вместе, пока перепуганные мужчины бегали вокруг меня, то с валерьянкой, то с коньяком, то с мокрым полотенцем, пытаясь вывести меня из потрясения.

Когда, налакавшись всего, что мне подсовывали под нос, я все же немного успокоилась, позорно икая и вытирая рукавом распухший нос, принялась слушать историю «несчастной» любви двух, мать, их одиночеств! Хотя, как «двоих»? Полтора, учитывая, что один гад из этой парочки – мой законный муж, которого я искренне считала натуралом!

Тогда-то, понуро и виновато отводя блестящие, щенячьи глазки, Фил признался, что всегда был «не таким». И жертвой как раз таки стал Светик, который до работы с моим супругом придерживался исключительно гетеросексуальных отношений. А потом, искра, страсть, безу-у-умие! Но это я так, романтизирую. На самом деле эти двое однажды набрались горячительного, а наутро проснулись вместе в неприличном виде. Старались забыть, как страшный сон, но не получилось и им пришлось смириться, что чувства есть и они взаимны.

К тому моменту я уже просто устала удивляться и с недоумением думала лишь о том, какого хрена я вообще все это выслушиваю, когда надо отпустить и забыть, давая двум сердцам воссоединиться. Это я и озвучила… Матерно и полупьяно озвучила. Я вообще в тот день себя никак не ограничивала и материлась на трех языках мира, коими владею практически в совершенстве. Не зря же иностранные языки преподаю в частной школе! Вон, как в быту пригодилось!!!

Однако, от «опрометчивого поступка» (в смысле узаконить наше расставание) меня отговаривал… нет, не муж. Меня едва ли ни слезно умолял ничего не предпринимать именно Светик! Мотивировал он это тем, что правда о предпочтениях «Фила Князя», то есть Филиппа Князева, может повредить его репутации мачо и сердцееда каждой уважающей себя русской женщины, что с упоением слушал песни в исполнении моего дорогого, но уже не многоуважаемого, мужа. А именно на них – несведущих и наивных воздыхательницах и держится вся популярность Фила.

Супруг молчал, понимая, что просить меня об этом не может. А я… я едва не плюнула на все и не выполнила желаемое.

Но… но я знала Фила со школьной скамьи. Он – мальчишка из зажиточной семьи, чьи родители приехали жить в Россию из Штатов, отчего-то решил, что хочет дружить со мной – классной заучкой и замухрышкой,  которую никто не замечал в упор, пока дело не доходило до контрольной, после которой, разумеется, обо мне вновь забывали, пока не просили списать домашку.

Один Фил, никогда ни о чем не просил и не притворялся моим другом из корыстных целей. Он отваживал от меня «попрошаек» в начальной школе, присмирял зазнаек в средней, а после защищал мою девичью честь и попытки приставать других сверстников, не раз бесстрашно ввязываясь в драку, просто потому что видел, что меня довели до слез.

После договорился со своими родителями, которые помогли устроить меня в институт с лингвистическим уклоном, потому что моим родителям это обучение было не по карману, а на бюджет я не попала из-за отсутствия свободных мест.

Он же с самого детства проявлял завидные успехи в музыкальной и творческой сфере. Его голосом можно было заслушиваться, а как он играл на гитаре…

Уже в университете, когда Фил официально стал моим парнем, мне приходилось усмирять свою ревность на корню, потому что понимала, что рядом с таким, как Фил, всегда будут виться толпы поклонниц. В его внешностью и фигурой пловца – и подавно. Потому с ревностью я смирилась, тем более, сам он никогда не давал мне поводов думать, что для него существует другая женщина, помимо меня.

Как оказалось – не женщина…

В общем, все это пронеслось перед глазами, как и осознание, что, несмотря на злость и обиду, Фил оставался моим лучшим другом всегда… Чувства уже были не такими, как в школе или в институте. Когда приходиться ежеминутно давить ревность на корню, страдает и все остальное. Сейчас, спустя четыре года замужества, я отдаю себе отчет, что все еще люблю мужа, но больше, именно как очень дорогого и преданного друга, а может и брата.

Чем эти два обалдуя нагло пользовались! Не забывая с тревогой поглядывать на тапок в моей руке!

– Лизок, ты не злись, – поднял руки Светик в защитном жесте, зная, что рука у меня тяжелая, а тапок на жесткой танкетке. – Мы же как лучше хотим! – оскорбилась эта зеленоглазая «невинность», откидываясь широкой спиной на спинку стула. И самое печальное то, что я невольно отметила, насколько накаченные и загорелые е него предплечья. Прямо такие мужественные, красивые руки… Сильные, должно быть…

– С физиологией не поспоришь, – поддакнул Фил, о чье красоте и силе я знала не понаслышке и, откровенно говоря, это было здоровенной причиной моей зависти… Светику. Поймав себя на этой мысли захотелось поморщиться и что-нибудь разбить. – Мы все здесь взрослые люди, Лиза, – скорчил он на красивом ухоженном лице несчастную моську. – Нужно посмотреть правде в глаза. У тебя не было отношений уже много месяцев. Наукой доказано, что это негативно сказывается. Особенно в наших непростых, стрессовых ситуациях.

От осознания, что где-то друг может быть прав, я вздохнула, размышляя, что своя правда в его словах есть. Ситуация у нас действительно… необычная. Еще эти гастроли… Несколько месяцев назад Светик оповестил нас, что Фил отправляется в турне в Штаты. И все бы ничего, длительные разъезды мужа были для меня не новы, а теперь, когда я знаю правду об этих двоих, следовало бы помахать им в путь батистовым платочком, да вот… никак.

Не то, чтобы меня сильно кто-то ждал из поклонников Князева, но тут, в Америке, живет старший, единокровный брат Фила, с кем они не общались очень давно по неизвестным мне причинам. Так вот, Фил очень ждал этой поездки не столько ради турне, сколько из-за возможности встретиться с родственником и попытаться наладить отношения, в которых когда-то наметились серьезные трещины.

Более циничный Светик настаивал на моем присутствии как лишний буфер для отваживания особо настырных поклонниц. Я же подозревала, что мужик банально ревнует. Подозревала и злорадствовала, предполагая, что личный помощник мужа на собственной мускулистой шкурке познает все «прелести» отношений с таким, как Фил.

Ладно… это я, так, вредничаю. Я, может, и обижена, но, откровенно говоря, простила этих непутевых. Уйди Фил к женщине, это шокировало бы меньше, зато ударило бы по моей самооценке. И простить такое, а, тем более, дружить – очень сомневаюсь, что мне бы удалось подобное.

А так… ну, так уж природа распорядилась, чего уж там!

Но вредничала я все равно активно, потому что могу, умею, практикую! И имею полное право!

Я, между прочим, жертва! Меня муж на мужика променял! И живут они со мной! Еще и в отдельную комнату выселили, ироды! И, по иронии судьбы, чтобы не подставить Фила, я даже на свое горе могу поплакаться только… им.

Что и делаю, ибо сами виноваты! Пусть терпят, как и мой сварливый характер, который… ну, ладно, признаю, в последнее время ухудшился, так как, да, любви и ласки не хватало. И с природой не поспоришь, особенно когда с тобой в одном доме живут два образчика мужества.

Вот, так не честно! С первого взгляда ведь ни за что не скажешь, что интересуются они исключительно друг другом. Фил, в силу профессии – ухоженный красавчик, над чьим образом «мачо» неустанно трудятся стилисты и визажисты. Но, ко всему прочему, он обожает рыбалку и спорт. А еще ни разу не замечала за ним манерности или жеманности, коей, как мне казалось, страдали все… «не такие». Даже узнав правду, сколько ни приглядывалась, не заметила и намека на нестандартную ориентацию.

Светик – отдельная тема. Этот индивид с густой бородищей, широченными плечами и сильными руками, но небольшим животиком, был образчиком брутальности. Ему только топора не хватало для образа каноничного лесоруба.

Помня о моей нежной психике, мужчины при мне вольностей себе не позволяли, и даже объятья у них выходили полу-дружеские, что невольно забывалась и предавалась фантазиям. Но недолго. Отрезвляющее воспоминание «правды» всегда вовремя всплывало перед глазами, приводя в чувства не хуже ледяного душа.

Так вот, стресс в моей жизни присутствовал. Еще этот перелет, заселение и неопределенное время, которое я обязана проторчать в другой стране, запертая в одном доме с двумя мужиками, которым неинтересна. Где справедливость?! Чем я в прошлой жизни так нагрешила, что мне так не везет?

– И к чему вы это? – прищурилась я подозрительно, сдувая с лица рыжий локон буйно вьющихся волос – еще одна причина, из-за чего я натерпелась в школе. – Решили себя предложить в качестве «утешения»? – ядовито улыбнулась я, не особо рассчитывая на активный энтузиазм и готовность, но густая краска и расширенные от ужаса глаза, как бы намекнули, что данный вариант даже не рассматривали. А вот это обидно! Настолько, что сильнее сжала тапок, что не укрылось от внимания мужчин.

– Нет, – прокашлялся Светик в тяжелый кулак и скосил взгляд на Фила, что начал привставать со стула и тянуться куда-то за диван.

– Если вы мне сейчас «силиконового друга» покажите, я на вас его первым делом и опробую, – предупредила и отчего-то напряглась я. От моих слов напряглись мужчины. В комнате послышался судорожный выдох, и повисла неловкая пауза, а после Фил очень медленно опустил показавшийся пакет обратно, за диван.

Уже начиная закипать, перехватила тапок удобнее и стала привставать с места, с намерением, если не «опробовать», так заменить уже верный и отработанный тапок, как средство выражения моего недовольства. Светик побледнел и как-то испуганно пискнул, а я услышала от Фила:

– В таком случае, план «Б».

***

– Князев, ты охринел?! – задалась я вполне закономерным вопросом, пыша негодованием. – Ты меня отправляешь к проституткам?! – едва не плача вопросила я, ощущая дежавю. Примерно так же я чувствовала себя в тот злополучный день, когда законный супруг переквалифицировался в фиктивного.

– Не к проституткам, а в элитный, закрытый и привилегированный клуб. Но, что главное, анонимный! – важно поднял он палец. – Тебя никто не узнает, не бойся.

– Потому ты и меня решил переодеть проституткой? – не поверила я, обратив внимание на то, что и Светик рассматривает предлагаемый супружником костюм с больши-и-им скепсисом.

– С чего бы «проститукой»? – оскорбился тот, кто, по идее, должен за подобный наряд угрожать мне паранджой и «домашним арестом», желательно в спальне с данным костюмом и его непосредственным участием! – Нормальный карнавальный костюм! Вполне скромный!

– Скромный, по меркам дешевых девок. Этот похож на костюм элитной эскортницы. На несколько тысяч баксов потянешь, – «осчастливив» меня, недовольно проворчал секретарь-разлучник, к которому я сейчас в знак солидарности была более расположена, надеясь на защиту и понимание. Но радовалась я недолго, так как защищать меня, судя по следующим словам, не собирались: – В этом тебя точно не должны узнать. Так что я – «за».

– А я вот тут и паричок прихватил, – жизнерадостно оскалился Фил, продемонстрировав тот самый «парик».

На фоне происходящего, я с особой обидой поинтересовалась следующим, понимая, что мои более обоснованные претензии никого не интересуют:

– Почему зеленый? – всхлипнула я, со вселенской обидой переводя взгляд с одного на другого мужчину. – Я вам что, кикимора? – предчувствуя подступающие слезы истерики, то ли смеха, то ли рыданий, позволила я голосу задрожать.

Мужчины кинулись ко мне с тревогой и сочувствием на лицах, усаживая на диван и успокаивающе обнимая с двух сторон.

– Лиз, ну ты чего? – забеспокоился Фил, преданно заглядывая мне в лицо. – Это же образ такой. И не кикиморы, а лепрекона. Есть персонаж такой, сказочный. Удачу приносит, – зачастил он, а эстафету перехватил Светик:

– Ну, не хочешь ты этот парик, ну и ладно! Другой найдем, – горячо пообещал Фил.

– Не хочу парик! – жалобно и капризно всхлипнула я, шмыгнув конопатым носом.

– Без парика никак нельзя, – покачал Светик головой, привлекая мое внимание, а после с виноватой улыбкой потянул меня за курчавый локон, что вновь упал мне на лицо. – Ты у нас девушка очень приметная, яркая. Прямо одна ходячая «примета». Потому тебя, прежде чем отправлять в такое место, необходимо замаскировать до неузнаваемости. Ты бы ни подобное платье, ни образ, ни в жизнь не примерила бы добровольно. Потому Фил правильно решил, что взял именно этот костюм. Тебя там быстро примут за «свою», и внимания ты лишнего не привлечешь. А нам сейчас в прессу вообще никак попадать в неприглядном свете нельзя, – с печалью поведали мне и без того очевидное.

– На кой черт тогда весь этот цирк с переодеванием и посвящением в проститутки?! – закономерно вознегодовала я, воинственно шмыгнув.

– Мы хотим сделать тебе подарок, – улыбнулся муж… фиктивный. – Мы со Светом очень благодарны тебе за терпение и понимание. Ты даже не представляешь, как мы ценим твои жертвы, и то, что ты сейчас здесь. С нами, – заверил Фил, беря меня за руки, как в старшей школе, когда успокаивал и поддерживал.

– Фил рассказывал, что ты не особо любишь уезжать с Родины и в переездах всегда чувствуешь себя некомфортно. Особенно теперь, – поджал Светик губы и виновато потупил взгляд, крепко прижимая к своей груди, как старый и очень добрый друг или старший брат. – Мы хотим подарить тебе не просто… «утешение», – с трудом подобрал он слово. – Мы хотим подарить незабываемые эмоции. Почти что бал-карнавал, только взрослая версия, – весело усмехнулся он. – Ты достойна этого. Тем более, в преддверии такого праздника, как Новый год, который ты вынуждена встречать не дома, а в незнакомой стране.

– А если все же кто-то узнает меня? – засомневалась я, уже решив, что небольшое приключение в моей жизни – не помешает. Хуже, чем есть, уже вряд ли будет… Надеюсь.

– Мы все продумали, – с готовностью заверил Фил и протянул мне черную, матовую карточку члена клуба, на котором был лишь своеобразный и сложный вензель. Ни буковки более. – Мы знаем, как выбраться из отеля так, чтобы об этом никто из журналюг не прознал. У меня тут есть старые друзья и они помогут с машиной. Мы же сами тебя и отвезем. Встретим тоже мы, главное, чтобы ты вышла из клуба в назначенное время и на наше отсутствие не обратили внимания. С твоим произношением никто даже не догадается, что ты – русская.

– Но что мне делать в этом клубе? – почувствовала, как меня охватывает паника, словно я уже была там. – Я же… я же не смогу даже подойти ни к кому! – выпучила я глаза испуганно, примерно так же, как сделала бы, выбирая мужчину на ночь, о чем ему еще пришлось бы сообщить…

– Не беспокойся! – слегка повысил Фил голос, пресекая возможную паническую атаку. – Это мы тоже предусмотрели. У меня есть необходимые знакомые в клубе, потому тебе ничего и делать не придется. Я обо всем договорюсь.

– В смысле? – нахмурилась я, подозрительно прищурившись.

– В смысле, будешь следовать моим указаниям, и нужный человек сам тебя найдет и все организует. Тебе только и остается, наслаждаться вечером и…

– «И»? – подняла я брови.

– Мужиком! – не выдержал Светик. – Он имеет в виду, что сам найдет и договорится с мужиком для тебя, Лиза! – отчего-то психанул уже Светик, словно это ему его муж собирается мужика искать, а не мне!

– А чего ты нервничаешь? – невинно хлопнула я ресницами, скрывая некое злорадство от подозрения.

– Сама как думаешь? – проворчал Светик, нервно посмотрев на замявшегося Фила, который старательно прятал взгляд, и едва ли не свистел с видом праздным и безмятежным, выдавая себя с потрохами.

– «Необходимые знакомые»? – поджала я губы и зло прищурилась, чувствуя, как помимо кудрей, у меня на голове стали чесаться и пусть условные, но внушительны «рога». Это ж когда он успел этими «знакомыми» обрасти? А, главное, при каких обстоятельствах? – Родной, это ж сколько ты мне с мужиками рога-то наставлял, а? Или не только с мужиками?

– Только со Светом! – возмутился он с видом гордым и оскорбленным, словно «Света» за измену уже и не считал.

– Лиз, ты не подумай, – вступился «не измена» за изменника. – В браке с тобой Фил себе ничего такого не позволял. Я следил, вот тебе крест! – забожился Светик, но под моим взглядом стушевался, осознавая, насколько абсурдно звучат его слова.

– Для себя берег? – не сдержала я язвительного вопроса.

– Это было давно, еще до того, как я решил остановиться на женщинах и предложить тебе отношения, – начал оправдываться этот «остановщик», пока я выразительно посмотрела на «нестыковку» сидящую рядом со мной, что цветом лица уже напоминал помидор, и сложила руки на груди. – Лиза! – взмолился Фил. – Короче, ты согласна? – не выдержал он.

Я помедлила, позволив себе несколько секунд сомнений, а после уверенно кивнула. Хотят мужики мне «новогоднюю сказку устроить», пусть попытаются. А то, «природа», и впрямь, уже начинает доставлять дискомфорт. Сколько еще я смогу продержаться в компании Фила и Светика в одном помещении и не свихнуться – не знаю. Но предчувствия тревожные…

***

– Я передумала. Давайте вернемся в отель, – резко сообщила я и уже едва не села назад в автомобиль. Даже взялась за ручку дверцы, но тут послышался неприятный щелчок, а двери заблокировались. Пока я судорожно дергала ручку, автоматическое стекло с тихим шелестом опустилось, открывая две замаскированные моськи: один бородач со смешными дредами под шапочкой, напоминающего Боба Марли, а второй «подросток» в капюшоне, накинутом на кепку и нелепыми очками в половину лица. А, ну да, еще донельзя нелепыми усиками.

– Не откроется, – оповестили меня.

– Откроется, – не согласилась я, решив, что снесу ее вместе с петлями, если потребуется.

– Все равно не откроется. При всем моем уважении к твоей настойчивости, силенок не хватит.

– Ты чего, Лизу не знаешь? – хмыкнул «усач», да так неловко, что один край отклеился, что горе маскировщик поторопился исправить.

– Лиза, не ломай дверь, – возмутился Светик, который начал уже сомневаться в своей уверенности, наблюдая, как я штурмую «крепость». – Машина моего знакомого. Мне ее еще возвращать.

– Открой, – внесла я встречное предложение.

– Неудовлетворенным дамочкам мама запрещала мне что-либо открывать, дабы не быть изнасилованным, – елейно оповестил меня Светик, что вызвало волну моего возмущения. – Лиза, не будь трусихой. Мы же обо всем договорились и оплатили. Если мужик произведет впечатление, можешь ему щедрые чаевые оставить. Здесь это признак хорошего тона.

– Не хочу! – тряхнула я зелеными волосами и едва не упала на высоченных каблуках, которые когда-то подарил мне муж, привезя их из командировки. Безумно красивые, но такие же неудобные и пригодные лишь для того, чтобы в них красиво стоять. А лучше сидеть… Лежать, все же, самый оптимальный вариант. На кой черт я их вообще напялила? Но как же они шли к данному образу роковой лепреконши! – Давайте вернемся? – загундела я.

– Так, Лиза, – вновь показался с водительского места «усач» уже без очков. – Давай не позорь меня. Что за трусость? – возмутился этот «хренов мастер», словно полжизни готовил меня к этой «миссии» и я не оправдываю его надежд.

– А ничего, что ты законную жены в вертеп отправляешь? – прошипела я, топнув ногой и вновь едва не свалившись.

– Для всеобщего блага! – округлил он глаза, словно я обвиняла его в преступлении, против Родины. – Лиза, тебе это нужно.

– Не-а. Мне нужно в машину, – покачала я головой, вновь отплевываясь от зеленой волосни, что прилипла к яркой помаде. – Я не хочу туда идти! Я боюсь!

– Лиза, мы уже обо всем договорились. Давай повторим: ты показываешь пропуск, скажешь, что от «Принца», – сообщил Фил, свой никнейм для данного заведения, отчего мы со Светом вновь не сдержали усмешки, вызванной пафосом  моего супружника. – Тебя провожают в комнату, где уже будут ждать… – сказал Фил и замялся. Переглянулся со Светом, прочистил горло и продолжил: – В общем, мы будем дожидаться тебя здесь через два часа.

– А вдруг меня раскроют? Вдруг что-то пойдет не так? – запаниковала я, так как авантюристкой никогда себя не считала. А согласившись на эту авантюру, сильно прогадала, переоценив свои возможности. – Вдруг мне не понравится?! – привела я последний аргумент.

– Тут работают профи, тебе не может не понравится, – жизнерадостно оскалился Фил, чем привлек внимание уже не только мое, но и Светика.

– Ну, раз ты так в этом уверен, – зловредно оскалилась я и, наконец, отпустила ручку двери, злорадно наблюдая каким взглядом Свет смотрит на моего супружника. Похоже, все два часа, что меня не будет, в автомобили будет разбор полетов. Уже ради одного того, чтобы Свет «отлюбил» Филу мозг, я готова просто погулять. А знать, что пока «любят» мозг моему супругу, меня тоже будут… кхм, любить, придает моей зловредной душонке немного сил и уверенности. Достаточно, чтобы отойти от машины на несколько шагов. А после я неуверенно обернулась, замерев у ворот, ведущих в красивый, старинный двухэтажный особняк, слабо подсвеченный огнями фонарей.

Из салона автомобиля меня поддержали улыбками и уверенными кивками.

Вздохнув, зажмурилась, а после вступила на гравийную дорожку, рискуя сломать ноги на непригодных для ходьбы, но безумно красивых туфлях. Каким-то чудом я все же добралась до боковой двери, минуя главный ход. Именно тут, по заверениям Фила, меня должны встретить и провести в дом «не привлекая внимания».

Все еще немного мандражируя, я негромко постучала в закрытую дверь и едва не подпрыгнула, когда она открылась почти моментально, а на меня уставился громила в строгой полумаске, которая только подчеркивала квадратный и тяжелый подбородок, что еще сильнее придавало внешности массивности и угрозы.

Почувствовала, что колени задрожали, и испуганно пискнула, под внимательным и тяжелым взглядом громилы.

– Я, кажется, ошиблась дверью, – неловко извинилась я, переходя на английский и пуча глаза, и уже развернулась, с намерением дать деру отсюда подальше, невзирая на непригодные туфли, закрытую дверь автомобиля и моего мстительного желания «отлюбить» мужу мозг чужими усилиями.

– Вы от Принца? – прогремел голос мужчины, что заставил остановиться. Первой трусливой мыслью было крикнуть «Я в домике» и дать стрекоча, клятвенно заверяя, что знать никаких Филов не знаю (мамой клЯнусь!), но тут взбунтовалась гордость.

– Верно, – тихо-тихо ответила и кивнула. Потянулась в сумочку, откуда достала данную мужем карточку, и показала ее охраннику. Тот кивнул, довольно улыбнулся и шире открыл дверь, пропуская меня в темные недра элитного вертепа, откуда приглушенно доносилась музыка.

– Он предупредил меня обо всем. Вы в первый раз? – вполне по-человечески уточнил он, ведя меня темными коридорами.

– По мне это так видно? – промямлила я, обхватив себя за голые плечи и нервно одернув короткую юбку неприлично узкого платья.

– Я не первый год здесь работаю, потому подмечаю такие вещи с полувзгляда, – снисходительно улыбнулся мужчина. – Но ваше же поведение просто кричит об этом. Вам следует расслабиться, – посоветовал он.

– Легко вам говорить, – вздохнула я и замерла, повторив это за мужчиной, который оценивающе посмотрел на меня, остановившись.

– Вы очень красивая девушка, уверен, если позволите себе немного раскрепоститься, то получите сегодня все необходимое внимание. Здесь вам не причинят вреда, но вам нужно держаться уверенно. Слабость тут тоже любят, но не уверен, что вам понравится данное направление. Ни к чему давать данным людям повод думать, что смогут подавить вас.

– Я думала, Ф… Принц договорился с определенным человеком исходя из моих предпочтений, – похлопала я ресницами из-под маски.

– Так и есть. Однако Парень, как он себя называет, еще не освободился, – кивнул мужчина немного сконфуженно. – Вам придется немного подождать в общем зале. Комнаты все зарезервированы, и ваша еще не готова, потому проводить туда пока не могу. Зато это отличный шанс повеселиться, пообщаться и расслабиться. Может, найдете того, кто понравится лично вам, – пожал он плечами.

– Спасибо за наставления, но я предпочту дождаться нужного человека, – сглотнула я, решив, что для одного дня уже похода в бордель – вполне достаточно, чтобы считать себя супер смелым экспериментатором.

– Как хотите, – легко согласился мужчина. – Я провожу вас к свободному столику. Как только ваш мужчина освободится, он подойдет к вам сам.

– Как я его узнаю? Может, имя скажете? «Парень» кажется слишком неопределенным.

– К сожалению, я не знаю, в каком именно он сегодня образе. Не успел. Но, когда увижусь с ним, сообщу ваши приметы. Главное не уходите далеко от столика. Имени его также сказать не могу. Здесь не принято открывать свои имена, – улыбнулся мужчина.

– Но Принца вы знаете, – нахмурилась я.

– Было время, когда мы хорошо общались с ним, – хмыкнул мой сопровождающий, а я подозрительно прищурилась. – Что? – кажется, удивился он. Удивлялся искренне, потому я решила, что знакомство исключительно невинное. Надеюсь… Но Свету все равно лучше не знать.

– Ничего. Я готова, – расправила я плечи и вздернула подбородок.

– Отлично, – улыбнулся мужчина и открыл мне дверь, ведущую в общую залу, где громко звучала музыка, а полутемное, подсвеченное иллюминацией пространство было заполнено полураздетыми, извивающимися в танце телами.

Сглотнув в очередной раз, решила, что мне потребуется много выпивки, чтобы расслабиться в достаточной степени и не убежать отсюда при первой возможности.

***

Это был уже второй коктейль за последние пятнадцать минут моего ожидания, и я могла с уверенностью сказать, что расслабилась. Алкоголь на нервной почве и на голодный желудок сработал лучше не придумаешь!

Ко мне пару раз подходили с предложением «познакомиться», на что я тактично улыбалась и говорила, что у меня назначена встреча. Уверенности алкоголь мне прибавил, но ровно настолько, чтобы не прятаться под стол при  каждом постороннем приближении и прямо, открыто смотреть в глаза, скрытые карнавальными масками.

Я по-прежнему считала, что экспериментов на сегодня достаточно. И без того все пошло не по плану и вместо отдельной комнаты в объятьях незнакомца, я сейчас в общей зале изображаю елку. Благо, зеленый парик и платье располагали соответствию образу.

Потому, когда на столешнице моего столика появился новый прибор в комплекте с чужой, мужской рукой я распрямила плечи и молча посмотрела на мужчину, что с уверенным видом сел напротив меня, обаятельно улыбнулся и сощурил светлые глаза под простой элегантной маской, окидывая меня оценивающим взглядом.

– Кажется, вы ждете меня, – заметил мужчина в обычном, но дорогом смокинге, без намека на карнавал. Лишь черная маска скрывала его лицо, не давая забыть, что мы на маскараде.

– Уже заждалась, – помня о напутствии охранника, напустила я на себя стервозный вид и понизила голос.

– Я люблю появляться неожиданно, – хмыкнул он. – Готовы к приключениям в преддверии праздника?

– Я здесь ради них, – кивнула я, сверкнув дерзкой улыбкой «шальной императрицы», подбодренная коктейлями. – Не будем терять время больше, ведите, – приказала я, что, кажется, позабавило мужчину. Тот оставил свой напиток, поднялся, предложил мне руку, за которую я с готовностью схватилась, так как меня слегка заштормило. А на каблуках опасность и вовсе была серьезной. В конечном итоге я на мужчине практически повисла, что мне позволили.

– Опасные туфли, – заметил он сочувствующе, обняв меня за талию.

– Зато эксклюзивные и жутко красивые, – решила я вступиться, но когда вновь подвернулась нога, с шипением кивнула. – Но это станет слабым оправданием, если я сломаю ногу.

С горем пополам он провел меня в дальний, длинный коридор на втором этаже со множеством комнат, одна из которых оказалась нашей.

– Выпьете? – предложил мужчина, по-хозяйски включив свет и пройдясь по комнате к столику, на котором стояла бутылка с шампанским.

– Спасибо, но мне, кажется, достаточно, – нервно улыбнулась я, а после внимательно посмотрела на улыбающегося мужчину, что неспешно снял пиджак. Сглотнув и почувствовав новый виток паники, нервно добавила: – Хотя… Да, было бы неплохо по бокальчику, – начала я юлить, поддавшись страху. Вот так просто раздеться и заняться сексом с незнакомцем походило на дикость. Вряд ли мы станем отличными друзьями и я узнаю всю его подноготную, начиная с яслей за оставшиеся у меня полтора часа, но мысль просто раздеться и послушно лечь в постель – смущала. Интересно, как себя чувствовал Фил, когда бывал здесь в прошлом? Хотя, учитывая его раскрепощенность, свойственную всем артистам, полагаю, его вообще ничего не смущало.

И все же я решила момент оттянуть. Мужчина замер, пожал плечами, словно никуда не торопился, и принялся откупоривать бутылку.

Я тем временем не знала, куда себя деть, и нервы начали сдавать. Подошла к тумбочке, положила на нее клатч и неловко села на мягкий матрас, чья мягкость отчего-то вызвала прилив смущения.

– Первый раз? – уточнил мужчина, который оказался рыжеватым блондином. – Наверное, это символично. Так как у меня последний. – Он подошел с двумя бокалами, один из которых протянул мне. Я приняла бокал и покачала головой, вспоминая, что вроде как сегодня стерва.

– Вовсе и не первый, – сделала я большой глоток шампанского, отчего защекотало в носу, и едва не чихнула. – Каждую неделю здесь бываю, – развязно повела я плечом и выплеснула себе на подол часть содержимого бокала. Испугавшись непонятно чего, ведомая общей паникой и нервозностью, я подскочила на месте, взвизгнув, разумеется, врезавшись в мужчину, который опрокинул на себя и вовсе весь бокал, насквозь промочив белоснежную рубашку.

– Вижу… – вздохнул он, но голос был скорее насмешливый, чем недовольный. Я же запаниковала только сильнее и запричитала:

– Ох, мне так жаль! Я не хотела! – едва не плача от собственной неуклюжести, забыв про все стерв, на кого хотела сегодня походить, принялась я обмахивать мужчину, а после, отчаявшись, и вовсе принялась расстегивать на нем рубашку. – Снимайте, я сейчас застираю! – заверила я.

– Чего? – опешил мужчина.

– Застираю! – повторила я. – Тут хозяйственное мыло найдется где-нибудь?

– «Хозяйственное»? – растерянно переспросил мужик, который тут занимался совсем не тем, что изображал «Золушку». Хотя, смотря какие клиенты ему попадались… Но все равно вряд ли образ относился бы к уборке.

Попыталась представить мужчину в короткой юбке-пачке, с передничком и в кокетливом чепчике. Воображение неожиданно расшалилось и представило. От появившегося образа я не сдержалась и задорно хрюкнула.

– Рад, что происшествие вас повеселило. Не надо ничего стирать, – аккуратно отводя от себя мои загребущие руки-крюки, с опаской попросил мужчина. Даже на несколько шагов отошел.

А я все смотрела на него и хрюкала в безудержном веселье, без возможности развидеть образ загадочного незнакомца, которое безуспешно пыталась скрыть. Хрюкающий лепрекон в моем лице, кажется, тревожил мужчину, потому он вцепился в ворот рубашки, как в родную, и с сомнением поджал губы.

– Простите, кажется, тот глоток шампанского был лишним, – попыталась я оправдаться, а мужчина смягчился и даже ворот рубашки отпустил. – Мне действительно очень жаль,–заверила я.

– Не страшно, – улыбнулся мужчина, а после с досадой посмотрел на мокрую рубашку, что облепила его торс. Я тоже посмотрела и сглотнула, сразу же вспомнив, зачем вообще сюда явилась. – Если вы нервничаете, мы можем просто поговорить, – предложил он, а я напряглась.

В смысле «поговорить»? Меня в машине ждут два «поговорить»! Если бы мне от них нужно было просто «поговорить», то и проблем бы не было, как и меня в данном месте, которое без необходимости и в других обстоятельствах я бы ни в жизнь не посетила. Я тут, потому что мне поговорить – мало!

На самом деле два домашних «поговорить» серьезно рискуют быть связанными и изнасилованными! Один, так и вовсе на законных основаниях! Второй чисто из моей вредности!

Потому-то я здесь!

И если уж выбирать между этими тремя «поговорить» – я выберу того, кому за это заплатили. Пусть потом докажет, что не по обоюдному!!!

Как-то сразу вспомнилось, что времени не так уж много у меня осталось из выделенных двух часов, двадцать из которых я потратила на ожидание. А теперь еще и заказной мужик предлагает просто поговорить! Теперь понятно, чего это он так задерживается и не следует расписанию! Сначала заговорит клиенток, а после требует продления, ради исполнения самого основного! Отвратительный сервис! Надо потом будет узнать у Фила, если ли у клуба сайт. Пять звезд они от меня не дождутся!

Видимо что-то в моем лице мужику показалось подозрительным, потому что он насторожился и вновь потянулся к вороту рубашки. Да и плевать, меня рубашка теперь и не волнует, пусть кутается, если ему так хочется. За ремень на брюках не держится, уже отлично!

– А давайте без разговоров, – коварно прошептала я, и стала обходить жертву. Тот на месте стоять не стал, и начал осторожно отступать, как-то гулко сглотнув. – Что там по поводу приключений? – скидывая неудобные туфли, стала я загонять мужика к мягенькому. К постели, в смысле.

– Так, может, не будем торопиться? Еще поговорим… узнаем друг друга…Куда спешить?

– А мне нравится аура недосказанности, – оскалилась я, преграждая мужчине дорогу, который дернулся в сторону, поняв, что я загоняю того в ловушку. – Мне бы тоже не хотелось спешить, но обстоятельства обязывают, а у меня такая обширная программа на сегодня запланирована, которую нужно успеть выполнить, – зловеще оповестила я, взявшись за молнию на платье.

– Обширная? – опасливо уточнил мужчина, словно я к нему с неприличными игрушками подступала.

– Очень, – покивала я, прикидывая степень своей неудовлетворенности за последние месяцы, злости на моих «сожителей» и дальнейшего с ними проживания. И когда второй раз выпадет подобный шанс, еще неизвестно. Потому сегодня я планирую взять от этой возможности по максимуму!

Все смущение, неуверенность и даже опьянение, как рукой сняло. Осталось только плохо контролируемое желание не упустить свой шанс. Черт его знает, есть ли такие же заведения в России, и сможет ли Фил устроить подобный поход и там. Потому блондину сегодня явно не повезло. На нем я буду отрываться по полной программе.

Платье быстро слетело с меня под собственным весом, а уже хотевший что-то сказать мужик, или «Парень», как он себя называет, рот-то открыл, но завис, так ничего и не сказав и окидывая меня оценивающим взглядом. Его ступор, как и довольная улыбка, появившаяся после осмотра, меня приободрили окончательно.

Как и мужчину, который прекратил попытки сбежать из комнаты и расправил плечи.

– Действительно, – задумчиво кивнул он, гипнотизируя мою грудь лишь в тонком белье. – К черту разговоры, – пришел он к выводу, а после самостоятельно подошел и притянул к себе за талию, еще не подозревая, что программа будет хоть и насыщенная, но ускоренная.

Надеюсь, дыхания ему хватит…

***

– Остановись, женщина! – взмолился Парень, когда я кокетливо прошлась пальчиками по его голой груди в направлении к самому святому для каждого мужчины. – Дай отдышаться, – нервно усмехнулся он, переводя дыхание и откидываясь на подушки.

Печально вздохнула, но после прислушалась к себе и была вынуждена признать, что, замахиваясь на третий круг, явно жадничала, а Парень постарался на славу. Тело приятно ныло и покалывало, а воспоминания предыдущих кульминаций мне хватит на несколько месяцев – точно.

– Ладно уж, – великодушно кивнула, проказливо прикусив широкий подбородок, а после откатилась в сторону, сыто потягиваясь на широкой и заметно раскуроченной постели. – Ты там что-то говорил, что сегодня в последний раз здесь, – почувствовав запоздалую неуверенность, задала я вопрос, так как просто молча лежать голыми в постели с незнакомцем и рассматривать потолок посчитала неловким. – С чего бы вдруг?

– Будешь скучать? – вместо ответа задал он свой вопрос с насмешливыми и самоуверенными нотками. Вполне заслуженными, кстати.

– Может быть, – неопределенно отозвалась я и широко улыбнулась, досадуя лишь на чертов парик, который в процессе несколько раз чуть не свалился, и сейчас сидел на голове криво, закрывая часть лица зелеными волосами. Еще лицо от этой маски чесалось! Странные ощущения, должна признать: лежать голой с незнакомцем в парике и в маске… Но что-то в этом определенно было. Не то, чтобы мне хотелось повторять. Куда с большей охотой, я бы лежала точно так же со знакомым и желанным мужчиной. С мужем, например. Вот только… Вот только отчего-то сейчас на месте рядом со мной куда уместнее смотрится Парень, чем Фил…

Кажется, я окончательно перегорела к супружнику. От этого на лицо набежала беглая и умиротворенная улыбка, а я, наконец, поняла, что нашей дружбе точно ничего не помешает, и вся моя злость относилась лишь к неудовлетворенности.

– Просто решил, что нужно менять что-то в своей жизни. Место проживания, работы… – тем временем пожал Парень плечами, привлекая к себе мое внимание, а я нашла его рассуждения вполне логичными… хоть и запоздалыми. На вид мужчине уже давно за тридцать, потому ник «Парень» смотрелся даже неуместно. И для вполне здорового и взрослого мужика работать в борделе, пусть и в элитном… несолидно, что ли, как-то.

– Ничего себе, как радикально, – присвистнула я, почему-то вспоминая программу защиты свидетелей. Интересно, заведения, подобные этому, своим «ветеранам» обеспечивают заслуженный отдых? Новую страну, дом и имя, чтобы никто не догадался о постыдном прошлом?

– Давно хотел перемен. А на новом месте и платить будут больше.

– То есть, заниматься будешь тем же самым? – покосилась я на взрослого и меркантильного жигало, который, как оказалось, просто меняет «точку». Или как это у них называется?

– Я, конечно, хочу перемен, но зачем ломать то, что и так хорошо работает? Я отлично справляюсь со своей работой, люблю ее, потому смысла меня профессию не вижу, – пожал мужчина плечами, вызывая во мне укол разочарования. Со своей работой он справился хорошо, я даже спорить не буду, и явно преуспевает в своем деле, судя по моим впечатлениям, но…

Разочарование стало таким неожиданным и резким, что это, видимо, отразилось на притихшей мне, что привлекло внимание Парня.

– Что-то не так? – нахмурился он, а когда я задумчиво покачала головой, соблазнительно улыбнулся и потянулся в мою сторону. – Вот и отлично. Я как раз отдохнул, – многообещающе сообщили мне, и Парень пробежался пальцами по моей руке, повторяя мой недавний жест. Вот только желания и возбуждения уже не было, потому я быстро отстранилась и виновато улыбнулась, так как обижать мужика своим необоснованным разочарованием не хотелось. Его жизнь, как хочет, так пусть ею и распоряжается.

А я вдруг вспомнила, что хочу домой.

С видом, словно мне звонят, я полезла в свой клатч, без особой надобности, но стоило посмотреть в загоревшийся дисплей, как я выпрямилась на постели и с ужасом округлила глаза. На дисплее светились несколько уведомлений о пропущенных звонках, СМС-ках от Фила и Света, и четырех пропущенных будильниках! Я опоздала почти на двадцать минут!!!

Подскочила, как ошпаренная, и стала судорожно бегать по комнате, собирая собственные разбросанные вещи.

– Что? Что случилось, ты куда? – явно не понял моих действий мужчина, что провожал меня растерянным взглядом.

– Я опаздываю. Мне уже пора! – едва не в панике оповестила я.

– Ты не останешься еще ненадолго? Куда спешить? – предложил он, словно и не видел проблем в том. Помня о том, что он любит переработки, я лишь досадливо поморщилась и продолжила нервно натягивать белье. Будем считать, что свои деньги он отработал. Даже свое опоздание вначале.

– Прости, вообще никак, – всхлипнула я, вспоминая увиденные вскользь восклицательные знаки в сообщениях от мужа.

– Жаль, но, как скажешь, – вздохнул мужчина, и вылез из постели, по моему примеру наклоняясь за собственной одеждой на полу.

И все же, с трудом и тихим матом застегнув застревающую молнию на платье, я потянулась к своему клатчу, едва не свалившись на каблуках. Свет упоминал, что «чаевые» здесь считаются хорошим тоном. А Парень мне понравился. Заслужил! Выстрадал, я бы даже сказала.

Вытащив несколько зеленых купюр, я повернулась к мужчине и уже открыла рот, чтобы отблагодарить бумажным «спасибо», но замерла на месте, с недоумением разглядывая такого же замершего мужчину, который, как оказалось, одежду собирал вовсе не для одевания, а лишь затем, чтобы достать наличность.

Мы замерли, каждый пялясь на деньги в руках друг друга. Я, так как торопилась, долго находиться в ступоре не могла и соображала пошустрее. Потому, уже подозревая неладное, задала вопрос вкрадчивым, угрожающим голосом:

– Ты чего это удумал, а?

– Ну… – начал мужик и замялся, как и я, начиная подозревать нехорошее. – А ты? – решил он сменить тактику.

– А я первая спросила, – прошипела я. – Ты меня что, за проститутку принял?

– Ну… – как-то неуверенно протянул он, бессовестно повторяясь, пока я краснела от бешенства. – Погоди, а ты зачем деньги достала? – опомнился он с намеком на возмущение, но я даже слушать не стала.

– Охринел?! – заорала я, пряча деньги обратно в клатч. Нет, отвратительное заведение! Будет возможность, я такой негативный отзыв накатаю, что они все изрыдаются! На трех языках!

От возмущения парик вновь слегка съехал, потому пришлось его поправлять и отплевываться, что картину праведного негодования немного смазало.

– А что я должен был подумать, когда ты в таком платье? – начал он оправдываться. Я вспыхнула, про себя думая, что просто убью Фила за его вклад в мой образ похотливого лепрекона! И Света за одного! Вырядили проституткой, и попробуй тут оправдайся, что я не при делах, и вообще меня подставили! Как скандалить в таких условиях??? – И когда я к тебе подсел, ты сразу же согласилась со мной пойти! – продолжил он, то ли оправдываться, то ли возмущаться.

– Потому что я ждала оплаченного мужика, который и должен был ко мне подсесть. Тут ты, и сразу же «это меня вы ждете», – передразнила я, уперев руки в бока и опять едва не надвернувшись. Зло зарычала и стянула туфли. – Разумеется, я подумала, что ты – тот мужик!

– Это такой способ знакомства! – обиделся, как оказалось, не жигало, а обычный кобель! И даже не знаю, что хуже! – Не знала, кого ждала? – опешил псевдо-Парень, или как его теперь там? – Ты что, действительно впервые в таком месте?

– А не твоего ума дело, – оскорблено фыркнула я и гордо развернулась на выход. – С наступающим новым годом!

– Так, стоп! – резко оборвал мужчина. – Ты что, вот так и уйдешь?

– А я что, на прощание стриптиз должна станцевать? – язвительно поинтересовалась я.

– Никуда ты не пойдешь, пока мы не поговорим, – насупился голый мужик в одной криво сидящей маске на лице, отчего грозностью я не прониклась. Видя, что я даже не затормозила, он дернулся было ко мне, но я подняла туфлю в руке и угрожающе замахнулась:

– А ну, стоять на месте! Дернешься или попытаешься меня остановить, я за себя не отвечаю, – сурово пообещала я, боясь саму себя в этот момент.

– Это просто нелепо, – покачал он головой, напряженно следя за мной. – Детский сад какой-то. Опусти туфли. Ты их все равно не бросишь.

– С чего это? – возмутилась я.

– А потому что эксклюзивные и жутко красивые, – издевательски развел он руками, напомнив мои же слова. И тут стало обидно. Вот, прямо, очень. Мало того, что за проститутку приняли, так теперь еще и в меркантильности обвиняют. Ни стыда, ни совести у некоторых!!!

– А ты проверь, – прошипела я грозно, злобно прищурившись и перехватив туфлю в руках. Туфли было действительно жаль, но не так, как ошметки собственной чести перед голым и нахальным мужиком. Потому я надеялась на его благоразумие и что мне дадут нормально уйти без потерь в собственном гардеробе, но тут мужик криво улыбнулся, а после резко дернулся в мою сторону.

От неожиданности взвизгнула, зажмурилась, и со всей силы швырнула собственную правую туфлю.

Послышался красочный мат и грохот, а я с опаской приоткрыла один глаз, чтобы увидеть, как незнакомец, стоя на четвереньках в районе ковра, держится за лоб, а рядом валяется мой туфель. На меня он, кажется, не обращал внимания, полностью сосредоточившись на собственной черепушке, потому я сделала предательский шажок, дабы вновь укомплектовать свою пару обуви. Но тут мужчина вскинул на меня полубезумный и мстительный взгляд, а я поняла, что пора делать ноги.

Мужчина вновь предпринял попытку ухватить меня за ногу, но я с визгом подпрыгнула и приземлилась, угодив пяткой прямо на раскрытую ладонь, отчего мужчина вновь взвыл. Пока он выл, я спешно выбежала за дверь и со всех ног припустила по коридорам в надежде по памяти найти выход из этого вертепа.

То ли Фортуна повернулась ко мне нужным местом, то ли память такая хорошая, но уже вскоре я нашла того охранника, который меня сюда и впустил.

– О, а я как раз вас ищу. Мне уже Принц звонил, – пожаловался мужчина, а я порадовалась, что мою спешку и нервозность можно с легкостью оправдать:

– Знаю, я опоздала, – покаялась я.

– О-у, значит, вечер вам понравился, – хитро подмигнул мне мужчина, скривив губы в понимающей улыбке, от которой мне захотелось треснуть его оставшейся туфлей. Но расточительство никогда не поощряла, потому плотнее прижала к груди одинокий туфель и клатч.

– Очень, – заверила я, процедив слово сквозь улыбку, что сейчас больше напоминала оскал. – Можете меня вывести отсюда?

– Конечно, – кивнул он и, на счастье, без лишних слов, проводил на выход, где я с ним быстро распрощалась. В полутьме видимо, он не обратил внимание, но после, когда вышла на освещенную улицу, удивленно заметил: – Вы, кажется, второпях туфельку потеряли. Если подождете, я могу поискать.

– Не нужно. Новые куплю, – мрачно пообещала я, даже зная, кто мне их купит. И за все ответит: и за потерю любимых туфель, и за платье, и за образ проститутки!

По гравию босиком и с укоренной походкой идти было неприятно, потому я бессовестно бежала задами… по газону, то есть.

Чудом, без происшествий, если не считать нервно расхаживающих вокруг машины моих «поговорить» я таки добралась.

– Ты чего опаздываешь? – стараясь не повышать голос, прошипел Светик, нервно кусая накладной дред… или дредину… короче! – И почему Филу позвонил Парень и сказал, что не нашел тебя?

– Наше отсутствие, кажется, засекли. Мне информатор из отеля говорит, что журналюги нервничают и начинают задавать вопросы персоналу, – взволнованно добавил Фил, уже не обращая внимания на полуотклеенный ус, который от его мимики практически сполз на щеку. Я же пропустила все их слова мимо ушей и даже забыла про собственную злость, так как заметила, что из дома показалось полуодетое новое действующее лицо. Узнать недавнего любовника не составило труда, так как этот индивид в распахнутой рубашке и в брюках, но, зато, с моей туфлей, выбежал на улицу и стал судорожно озираться, отчего я резко присела, прячась за кустами.

– Ты чего это? – опешил Светик.

– Валим! – истерично, но тихо, просипела я, пуча глаза и сдирая с лица уже осточертевшую маску.

Мужчины переглянулись, а после быстро залезли в машину, а я почти нырнула на заднее сиденье, как раз в тот момент, когда заработавший двигатель привлек внимание и псевдо-Парня.

– Только не говори, что ты кого-то убила, – понаблюдав за мной, попросил Светик.

– Пока нет, но скоро трупы появятся. В количестве двух поклонников лепреконов, – мрачно пообещала я, когда мы выехали на большую дорогу, и я смогла перевести дух.

***

– Ты не нервничай, – посмотрев на меня, попытался приободрить Фил. – Кевин – отличный мужик, хоть ты этого и не помнишь.

– Его даже на нашей свадьбе не было, – проворчала я, насупившись и неспокойно осматриваясь, пока мы ехали в дом к брату моего мужа. – И перед этим человеком, которого я практически не знаю, мне нужно разыгрывать радушие, еще и большую любовь с тобой?

– Тем лучше, – не растерялся муж, ведя машину. После поправил светлую челку, скрывая синяк на лбу, по которому я заехала от злости. У Света и вовсе фингал под глазом. Но он сам виноват, учитывая, что попал под руку, пока я гонялась за благоверным, который уверял, что понятия не имел, что похотливые лепреконы – аналог куртизанок в таком месте, куда они меня отправили. – Он помнит тебя еще моей одноклассницей и лучшей подругой. И сейчас не знает, какие у нас отношения. Потому, если ты не будешь на мне виснуть ежеминутно, его точно не удивит.

– Зачем мы вообще туда едем? – устало вздохнула я.

– Я не виделся с братом уже лет семь. Раз уж мы здесь, хочу этим воспользоваться. По возможности, наладить общение, – пожал Фил плечами, мгновенно лишившись своего лихого вида, напоминая того мальчика из школы, который доверял мне самые сокровенные секреты, не боясь, что я не пойму его или высмею.

– Это я понимаю. Но зачем там вообще я? Взял бы с собой Света, вам, мужчинам, всяко легче найти общий язык и расслабиться, чем с женщиной. Или Светика ревнуешь? – фыркнула я с ехидным видом, чтобы разрядить обстановку.

– Ну… – уклончиво протянул Фил и прищурился, что, как мне было хорошо известно, говорило о том, что отвечать супруг не желал и сейчас ищет лазейки, чтобы отвертеться.

– Фил… – посмотрела я строго, уже предчувствуя, что ответ мне не понравится.

– Видишь ли… Причина, по которой я перестал общаться с братом… в общем… – вздохнул Фил и помедлил, словно готовился прыгнуть в ледяную прорубь. А затем уже выпалил быстро и резко: – Однажды Кевин застал меня кое с кем, когда я гостил у его семьи.

– И? – не поняла я. – Семь лет назад по российским законам ты был уже вполне совершеннолетний, – напомнила я. – Даже по американским тебе даже алкоголь продавали. Что такого, если ты с кем-то развлекался? – задала я вопрос, понимая, что даже не ревную. Неприятно, конечно, учитывая, что обсуждаемое время пришлось как раз на мою в него влюбленность. Но мы еще даже не встречались и считались друг другу друзьями, потому я не в претензии. – Или он тебя со своей девушкой застукал? – подозрительно прищурилась я.

– Не с девушкой… – потупился Фил и покраснел, пока я расширяла глаза. – С его другом.

– Так… – начала я и запнулась, ощущая, как и меня затапливает краска от осознания, в какую семейку я по неосторожности попала.

– Нет! – возразил Фил. – Нет, Кевин – закоренелый натурал. Даже, я бы сказал, в некотором роде… гомофоб, – с затаенной грустью поделился Фил, отчего я сначала вздохнула свободнее, но тут же посочувствовала своему лучшему другу и, по иронии судьбы, все еще мужу.

– Но ты же не совсем… В смысле, ты и так и так можешь…

– Не в этом дело, – поморщился Фил. – Наш отец развелся с Эммой – матерью Кевина – из-за измены с моей матерью когда ему было почти десять. Вследствие этой связи появился я, потому отцу пришлось уйти из семьи, ради меня и мамы. Они переехали Россию – на родину матери и я родился уже россиянином. А Эмма так и не могла найти себе подходящего мужчину, несмотря на то, что считается отличной актрисой и у нее толпы поклонников. Дошло до того, что она даже нестандартные отношения, однако все закончилось совсем плохо. Пару лет назад она вновь сошлась с мужчиной и, кажется, вполне счастлива. Но, несмотря на предательство отца и разные континенты позволили нам с Кевином общаться и даже подружиться. Он приезжал на каникулы к нам, а я прилетал к нему. Но, насмотревшись на разного вида отношения, которые стали даже более губительны для его матери, чем предательство отца, он стал переживать за меня.

– В каком смысле? – стараясь переварить услышанное, поинтересовалась я.

– У него выработался стереотип, что это богемное общество извращает. Отец завел любовницу из массовки, а мать попала в абьюзные отношения с партнершей, которые едва не разрушили их семью. Он даже профессию выбрал наиболее далекую от творческой деятельности и шоу-бизнеса – работает в какой-то строительной фирме. Довольно крупной, а владелец – русский. Так что брат неплохо говорит по-нашему, – мимолетно улыбнулся Фил, но я видела его напряжение. – А тут я, сообщаю, что хочу связать жизнь с музыкой. А затем он застает меня с его приятелем…

– У тебя прямо на роду написано быть застуканным с мужиками, – нервно усмехнулась я, но после прикусила губу, заметив, как помрачнел Фил. – Вы поссорились?

– Нет, мы не ругались, – покачал он головой. – Кевин просто во мне разочаровался. Я видел это в его взгляде. Он мне и слова против не сказал и спокойно выслушал оправдания, но было понятно, что я стал ему неприятен. То, что наше общение постепенно свелось на нет – прямое тому доказательство, – поджал он губы. – Лишь когда я сообщил ему, что решил связать свою жизнь с женщиной, он немного потеплел.

– Так, я нужна просто как подтверждение, что ты – нормальный, чтобы брат не разочаровался? – выгнула я бровь, приготовившись обижаться.

– Мне ты нужна, потому что, ближе тебя у меня нет никого. Даже Свет, как бы я к нему ни относился, не знает про меня столько, сколько ты. Ты мне – как родная и любимая, но, к сожалению, теперь только как сестра. Мне безумно жаль, что я не смог сберечь наши отношения, но словами не передать, как благодарен тебе, что не отказалась от меня, как от друга. Ты мне очень нужна. И ты, и твоя поддержка. Но и брата я люблю. Он всегда был для меня кумиром. Потому очень хочу вновь вернуть нормальные отношения с ним.

– А как Свет к этому относится? Ты что, собираешься его скрывать от родственников?

– В том-то и дело… Сегодня я хочу признаться Кевину. Тебя я взял с собой, не для того, чтобы играть идеальную семейную пару, а чтобы подготовить брата и показать на твоем примере, что я не такой уж и плохой, раз даже жена смогла простить. Если он меня не примет… так тому и быть. Просто надоела эта неопределенность…

– Я помогу, – улыбнулась я и дотронулась до локтя Фила – может, и не мужа, но очень близкого друга, к которому любовь, как к брату, перевесила все остальное. И если этот Кевин не примет Фила, каким он есть, я сама буду с этим ослом разговаривать! Рука у меня тяжелая, а нынешние туфли не жалко.

– Что там с тем клубом? Что-нибудь слышно? – решила я перевести тему, с печалью и тоской вспоминая свою дизайнерскую туфельку. От ее уже бессмысленной и непригодной пары я так и не смогла избавиться, хотя платье, маску и парик показательно сожгла.

– К счастью, на нас не выйдут, – усмехнулся Фил и лукаво улыбнулся. – Ну и шухеру ты там навела. И Парень в истерике, и мой знакомый открестился, как мог, когда тот мужик приставал к руководству с твоей туфлей и требованием найти ему босого лепрекона.

– Они не расколются? – занервничала я.

– В этом заведении правило: не разглашать личности своих клиентов никому. Клиентам – в том числе. А уж знакомый и подавно будет молчать, учитывая, что провел тебя в обход системы и потерять свое место не хочет.

– Проблем у него, надеюсь, не будет?

– Вряд ли, – пожал Фил плечами. – Я у него спрашивал, как все прошло, тот заверил, что оформил все так, что к нему не подкопаешься.

– Ну и отлично, – вздохнула я и заметила косой взгляд супружника. – Чего? – тут же насупилась я.

– Ты мне так ничего и не рассказала, как все прошло? – выразительно подвигал тот бровями.

– У тебя еще шишка не рассосалась, а ты опять нарываешься, – возмутилась я, вновь покраснев, на этот раз от собственного смущения и нахлынувших воспоминаний.

– Про путаницу с проститутками я усвоил хорошо, – не согласился Фил и потер лоб в месте, где у него скрывалась замазанная тональником шишка. – Но я про другое.

– Слушай, я же к вам со Светом не лезу, – сложила я руки на груди и гордо задрала нос, надеясь, что от краски на лице сейчас не напоминаю помидор.

– Тебе хоть понравилось? – не отставал Фил.

– Если бы не понравилось, ты бы уже был трупом, учитывая все, что мне пришлось пережить по вашей со Светиком вине, – грозно прищурилась я, а Фил осклабился.

– Ну, значит, все было не зря, и деньги не пропали даром, – пропел он жизнерадостно, пока я прикидывала, как бы его так треснуть, чтобы не спровоцировать аварию. Ну, или, по крайней мере, создать впечатление, что голову он себе проломил уже во время аварии, а не до. Словно почувствовав неладное, Фил оповестил: – Вот мы и приехали!

Брат Фила жил в довольно приличном районе, что говорило о том, что Кевин – не бедствовал. Ладно, это слабо сказано.  Жил он в элитном районе с домами образцового вида, украшенные каждый, как на рождественской открытке в преддверии праздника, только без снега. Несмотря на то, что на улице двадцать градусов тепла, а солнце жарит так, что не каждым летом у нас в стране бывает, и место новогодних елок оккупировали пальмы. Тем не менее, люди готовились к Рождеству, которое тут наступит уже завтра, что в моем понимании стойко ассоциировалась с фразой «Готовят сани летом». Так же нелепо и неуместно.

Но так, судя по всему, казалось только мне, потому что даже Фил, кажется, не видел ничего странного. Хотя, он сейчас был занят своими собственными переживаниями.

Муж заехал на парковку перед двухэтажным домом, точно таким же, как и сотни подобных в этом поселке, отличающимся лишь тем, что гирлянд на фасаде было не так много, и пластиковый снеговики с оленями не собирались «сброситься» с крыши.

Выйдя из машины, я вновь почувствовала мандраж, но Фил взял меня за руку и несильно сжал, даря свою улыбку, которую демонстрировал лишь самым близким. Это придало сил, и я уверенно кивнула, а после самостоятельно вышла из машины, чтобы под руку с мужем подняться на крыльцо и нажать на дверной звонок.

Я переминалась с ноги на ногу, рассматривая свой привычный наряд, вполне консервативный и практичный, в котором чувствовала себя комфортно и уверенно, зная, что в таком виде могу и преподавать уроки, и идти на званный вечер. Фил в это время перехватил в руках коробку с подарком, который мы выбирали аж втроем: я, Фил и Свет. Да, Фил настолько серьезно относится к этой встрече.

Послышались шаги, а после дверь открылась показывая… Фила. Только более взрослого, заматеревшего и возмужавшего. От удивления я немного присела, но быстро опомнилась, встретившись с голубыми глазами, почти что копии моего мужа.

Тут вспомнила, насколько сильно Фил похож на своего отца и слегка расслабилась, хотя и отметила про себя, что гены у Спирсов (фамилия отца Фила, которую он сменил, переехав в Россию и женившись на моей свекрови) очень сильные.

– Здрасти, – выронила я по-русски, запоздало решив, что это невежливо, а я позорю мужа перед родственником уже в первые секунды нормального знакомства. После обрадовалась, что он мог ничего не понять, но быстро сникла вновь, когда он скривил губы в насмешливой улыбке и произнес на вполне приличном русском:

– И вам доброго дня.

Я вздрогнула то ли от стыда, то ли от резко промелькнувшей ассоциации, которую и сама понять не успела. Но после в разговор вступил Фил и я отвлеклась.

– Либо ты меня совершенно не рад видеть, либо слишком рад видеть Лизу, раз игнорируешь собственного брата, – с кривой, знакомой улыбкой, пожурил Фил брата, привлекая внимания того, чтобы радостно обняться. Я же с некоторым удивлением и странным облегчением поняла, что и повадки у них очень похожие.

– А ты вырос, – хмыкнул Фил также по-русски, разглядывая брата. – А с экрана такой же заморыш. И чего твои поклонницы в тебе нашли? – язвительно прокомментировал Кевин, явно подшучивая над братом.

– Я, по крайней мере, не седею, – не остался в долгу Фил, намекая на легкую проседь на висках старшего брата, кажется, наконец, расслабившись. – Может, пригласишь в дом? Или здесь останемся?

– Чтобы к моему крыльцу сбежалось все женское население и весь штат журналистов? Нет уж, – засмеялся Фил, но после посмотрел на меня и осекся. – Прошу прощения. Ляпнул, не подумав. Вам, наверное, неприятно слышать подобные шутки.

– Не страшно. Я к ним привыкла, – улыбнулась я, решив, что не такой уж он и плохой, и брата действительно рад видеть. Главное, чтобы эта радость не прекратилась на признании Фила.

Наверное, эта мысль не позволяла мне расслабиться, и я чувствовала не отпускающее волнение.

– Прошу в мой дом, – широким жестом улыбнулся Кевин, вновь пройдясь по мне взглядом. Судя по его выражению – меня только что одобрили.

***

Спустя час я все же расслабилась. Кевин оказался веселым, галантным и очень воспитанным мужчиной, с которым было приятно провести время и поболтать. Он знал, как к себе расположить и, несмотря на то, что преимущественно разговаривал с Филом, про меня не забывали и включали в общую дискуссию, потому лишней я себя не чувствовала.

Меня завалили комплиментами, которые я принимала благосклонно, но сдержанно, помня, что, вообще-то, дама замужняя. Хотя было чертовски приятно, да.

– У вас очень красивый дом, – решила я польстить. Дом действительно красивый и дорогой, но какой-то нежилой. Потому мне не нравился.

– Спасибо, – поблагодарил Кевин, а после окинул пространство взглядом. – К сожалению, с ним вскоре придется проститься.

– В каком смысле? – нахмурился Фил. – У тебя что, финансовые проблемы?

– Никаких проблем, – пожал Кевин плечами. – Просто решил сменить обстановку. Жить в однотипном дому наскучило. Знал бы ты, как часто я заезжал во дворы соседей, сбиваясь со счета, – негромко засмеялся он, отчего у меня внутри что-то замерло.

Ответ брата Фила, кажется, вполне устроил. Я так и вовсе была совершенно солидарна с данными выводами. Но что-то в этом смехе напрягало… что-то такое… знакомое. Вспомнить не могу только.

Мужчины пораспрашивали друг друга про своих родственников, коснулись моих, но я ничем особым похвастать не могла и решила, что лучше притвориться ветошью, давая мужчинам нормально пообщаться. Потому с видом, что в жизни не ела вкуснее торта, стала ковыряться в тарелке с особым интересом и энтузиазмом.

– Тебе очень повезло с супругой, – в конечном итоге произнес Кевин, вновь бросив на меня взгляд, но после сосредоточился на брате, к которому и обращался. Фил сначала было засиял, как самовар, но затем, видимо, кое-что вспомнив, сияние померкло, и он только улыбнулся. – Я видел вас однажды, Лиза, вы, кажется, еще учились с Филом в школе, верно? Сейчас вас и не узнать, – улыбнулся он мне обаятельной улыбкой. – Я рад, что у вас все хорошо, и вы любите друг друга.

– Кхм, да, касательно этого…– прокашлялся Фил, бросив на меня взгляд, на который я ободряюще улыбнулась. Я видела, как покраснел Фил, как нервно забегал взгляд, а сам муж часто и шумно задышал. Сжал кулаки, глубоко вздохнул… но в последний момент струсил и выдал: – А что с тобой? Когда собираешься остепениться? – с нервной улыбкой вперил он взгляд в растерянного таким напором брата.

– М-мм, – протянул Кевин, и неуверенно посмотрел на раздосадованную меня. Досаду я поторопилась скрыть в бокале с вином, который за этот вечер предпочитала не трогать. – К сожалению, я пока в поисках, – коротко улыбнулся он, не вдаваясь в лишние подробности, что Фила не порадовало.

– Что, даже на примете нет никого? – не отставал Фил, который трусливо избегал моего взгляда.

– Никого определенного, – вздохнул Кевин, вновь посмотрел на меня, а затем как-то подобрался и посмотрел уже подозрительно. Я занервничала. – Хотя… Была недавно одна девушка, к сожалению, познакомиться как следует у нас не вышло. Я не знаю ни имени, ни места жительства. По национальности точно и не скажешь, но точно не американка. Кажется англичанка, но из какой точно части ответить не могу. Манера говорить очень странная.

– Заинтриговал, – обрадовавшись, что тема переключилась с него, на какую-то неопределенную девицу без места жительства и имени, протянул Фил. – Ты хочешь ее найти?

– Хотел, но не знал, как, пока не пришли вы, – произнес он с каким-то странным блеском, а после стремительно поднялся из-за стола. – Я скоро вернусь, – оповестили нас, а после оставили в столовой одних.

– Это как понимать? – тихо прошипела я, перегнувшись через стол, чтобы Фил точно услышал.

– Это сложно, – обиделся супружник. – Слова просто застряли в горле, особенно после его похвалы. Каким я должен показаться идиотом, что отказался от всей такой тебя замечательной в пользу бородатого мужика?

– Каким есть идиотом, таким и показаться, – возмутилась я, усмотрев в словах благоверного непонятное мне обвинение. Словно я виновата, что он – болван, а я – прекрасна! – Признаться все равно придется. Если умолчишь сейчас, после, при вскрытии правды, будет только хуже!

– Знаю я, – обиделся Фил и запыхтел, как стадо ежиков. – Я просто запаниковал, – поморщился мужчина, а после выпрямился, когда послышались быстрые шаги. Я так же выпрямилась и скроила самую невозмутимую физиономию, какую могла. Со стороны, наверное, это выглядело так, словно я меня начались колики. Во всяком случае, когда Кевин на меня покосился, неосознанно вздрогнул и спросил:

– Вам нездоровится?

– Что? – невинно моргнула и старательно улыбнулась. – Все прекрасно, – заверила я. С сомнением меня осмотрев, Кевин неопределенно пожал плечами, а затем поставил на стол коробку.

– Это что? – задал вопрос Фил.

– Это – то единственное, что должно мне помочь в поисках той самой девушки. Ты, Фил, вращаешься во всей этой богеме и должен разбираться в дизайнерских вещах. Да и Лиза, наверное, сможет сказать, кто сделал эту вещь, – заговорил он, пока во мне поднималось беспокойство, а я внимательнее вгляделась в лицо мужчины, такое знакомое…

От вспышки воспоминания, как ассоциация, вдруг стало жарко, и я вновь потянулась за вином. Да нет, мир не так тесен же…

Крышка открылась, а я ощутила, как вино полилось через нос, и закашлялась, пуская просто фонтаны брызг, которые осели на неудачно сидящем напротив Филе.

– Ох, мне так жаль, – подошел ко мне Кевин, от которого я шарахнулась, как от прокаженного. Тот изумленно нахмурился, а я сквозь слезы, кашель и хрип, выдавила из себя…

– Какая… ужасная туфля…

– Что? – опешил Кевин, посмотрев на меня с серьезными сомнениями, если не в душевном здоровье, то в рассудке – точно. – В каком смысле «ужасная»? – уточнил он и придирчиво осмотрел МОЮ дизайнерскую, эксклюзивную и потерянную туфельку, с которой я уже не чаяла встретиться. Надеялась, конечно, что она ко мне вернется. Но одна, без дополнения в виде лже-Парня, и, как оказалось теперь, нечаянного родственника.

– Это же…– начал было Фил, подозрительно разглядывая туфельку, которую сам же мне дарил, а после ее парой получал шишку на голове. Не успел он договорить, как я пнула его под столом с такой силы, что он задохнулся. Ну, может и не так сильно, просто не следовало ему расставлять ноги и нагибаться. Тогда и пах бы не пострадал.

В любом случае, Фил отвлекся на то, чтобы вспомнить, как дышать, и мысли, а станет ли он когда-нибудь отцом, а я прочистила горло и с самым четным видом повторила:

– Просто отвратительная и безвкусная туфля, – покивала я со знанием дела и старательной искренностью во взгляде, отчего глаза сейчас наверняка у меня вывалятся.

– Разве? – неуверенно протянул Кевин, смотря на меня уже с опаской. Той самой, знакомой по его провальной и короткой попытке отстоять свое достоинство от похотливого лепрекона. – Я думал, вам, женщинам, такие нравятся… – добавил он, покрутив на свету переливающуюся туфельку, отчего я заворожено, как и в первый день, когда увидела подарок Фила, затаила дыхание. Но сейчас, проклиная себя за кощунство, сдавленно принялась оскорблять ни в чем не повинные предметы обуви, мысленно умоляя их меня простить:

– Не понимаю, как кто-то в здравом уме может позволить себе носить это убожество, – сипела я едва ли ни со слезами на глазах. – Отвратительная колодка, неудобный каблук и просто безвкусная расцветка. Откуда это вообще у вас? И почему одна? – понимая, что уже хочу помыть рот с мылом, решила я сменить тему.

– Это – долгая история, – уклончиво ответил Кевин и отодвинул коробку с туфелькой от меня подальше, словно опасался, как бы я от такой ненависти не испортила его находку.

Да у меня рука не поднимется ни в жизнь! Я эти дни спать не могла от беспокойства, где там моя туфелька и хорошо ли с ней обращаются. Простить себе не в состоянии ее потерю и маялась сомнениями, что хуже было: лишиться туфельки или загубить карьеру Фила и быть раскрытой каким-то клиентом борделя? Уже сегодня утром, после очередного кошмара о том, как моей туфельке сбивают мыски и ходят в ней по мокрой грунтовке, была склонна к тому, что надо было спасать туфлю, а не честь и достоинство.

– В любом случае, я хотел спросить о другом, – поджал Кевин губы, поставив на мне «крест», как на моднице. Он посмотрел на отдышавшегося Фила, который еще носил следы недавно пережитого. – Я надеялся, что вы скажете мне, кто сделал эту модель. Кажется, пара эксклюзивная… Фил, у тебя живот прихватило?

Фил вымученно поднял взгляд и обреченно кивнул, покосившись на меня с укором, на все еще влажном лице, после душа из вина и моих слюней.

– Мы перекусили снеками, когда ехали сюда. Кажется, фастфуд и в вашей стране очень опасен,  – быстро нашлась я и вновь обратила на себя внимание. – А зачем вам эта информация о создателе туфель?

– Если заказ был эксклюзивным, я наверняка смогу узнать у создателя, для кого он был сделан, – пожал Кевин плечами, поражая меня своей логикой. Прежде я бы непременно восхитилась, сейчас же откровенно негодовала. Мало того, что мой родственник оказался кобелем и любителем борделей, так еще и чертовски умным! Опасный. Очень опасный!!! Но, как целуется, черт кобелистый! А с виду такой весь благородный и воспитанный. Не видела бы его голым, ни в жизнь бы не поверила, что эти люди – один и тот же человек. Повезло с родственниками, ничего не скажешь! Один – бисексуал и предпочел мне мужика, второй – любитель закрытых клубов и лепреконов!

От обиды у меня действительно прихватило живот, и я скривилась.

– Вид у вас обоих нездоровый, – заметил Кевин. – Я должен позвонить и вызвать помощь. Это может стать серьезным пищевым отравлением…

– Нет! – завопили мы с Филом в один голос, отчего Кевин еще сильнее нахмурился. – Все в порядке, – стараясь выглядеть убедительно, но все равного создавая впечатление человека, которому съездили по самому дорогому (что правда), пропыхтел Фил. – Мы – русские, и не с таким справлялись, – не особо убедительно улыбнулся он, сквозь выступившие слезы, которые постарался скрыть моими слюнями, что старательно вытирал салфеткой.

– Боюсь, нам пора, – подхватила я, прикидывая в уме, сможем ли мы с Филом за пятнадцать минут до канадской границы добежать?

– Уверены? Может, передохнете? Или давайте я вас довезу. Не думаю, что вам следует в таком состоянии ехать самим…

– Уже отпускает, – со слабой улыбкой покаялся Фил. – Кевин, все круто, правда. Но нам лучше поехать к себе…

– Ну, если вы так хотите, – неуверенно произнес Кевин, смотря на то, как интенсивно я закивала словам мужа. – А что там с туфелькой? – уже в дверях остановил нас родственник.

– Прости, – скроил виноватую рожицу Фил и развел руками. – На самом деле, я – не знаток таких вещей. Это больше по части Лизы… – начал он и осекся под моим взглядом. Кевин посмотрел на меня.

– Сожалею, но, судя по всему, вас обманули. На эксклюзив это не похоже. Скорее на дешевую и китайскую подделку, – вздохнула я с печалью. Вполне искренне, так как желание поесть мыло и мысленные сожаления не прекращались с каждым кощунственным словом в сторону моей туфли. – Но, – оживилась я, отчего мужчина вздрогнул. Может, я еще смогу вернуть пару своей туфельке? А после смоюсь в Россию, и пусть Кевин ищет-свищет меня. Не попрется же он на другой континент ради какой-то туфли? Скажу, что потеряла, случайно сожгла, или украли. Придется мужику смириться с потерей туфли и возможностью найти похотливого лепрекона! – если вы одолжите мне ее, я могу поискать среди знакомых… поспрашивать…

– Не нужно, – буркнул он. – Я, пожалуй, своими силами, – заверили меня. –  Был рад знакомству, – улыбнулся мужик, но как-то натянуто. Оно и понятно, учитывая, конец этой встречи. – Надеюсь, вам полегчает, и мы успеем вновь встретиться. Недуг застал вас очень не вовремя. Мы еще многое не обсудили…

– Созвонимся, – кивнул Фил, которого я незаметно подталкивала на выход, так как с туфлей вновь пришлось попрощаться, что настроение окончательно добило. Еще немного и я начну уговаривать мужика меняться со мной: одна его, на две моих. Тоже стильные, но удобные, кстати!

– Это был Кевин! – в один голос заорали мы с Филом, стоило выехать на дорогу. – Ты спала с моим братом! – добавил Фил с негодованием.

– А ты мне изменил, променял на бородатого, и после вдвоем со Светом одели меня лепреконом, которым и соблазнился твой братец! – едва сдерживая истерику, орала я, как будто вознамерилась оглушить мужа. – Сам виноват!

Мы переглянулись и устыдились, понимая, что сейчас просто поддались панике. Не бегаем с криками «Мы все умрем» – уже хорошо. Хотя, вообще не успокаивает.

– Да как так-то? – потребовала я ответа с праведным негодованием, сбавляя громкость и градус возмущения. – Как он вообще в этом клубе оказался?

– М-мм, – протянул Фил похожим с братом образом, что сейчас бесило необычайно. – Ну… если коротко…

– Да разродись ты уже! – нетерпеливо возмутилась я, видя, как Фил краснеет. Не до смущения сейчас, учитывая все обстоятельства. Капец, спрашиваю у мужа, как так случилось, что я переспала с его братом! Дожила!

– В свое время это он показал этот клуб, а после… в общем, там он меня и застукал со своим другом.

– Ась? – опешила я. – Твой старший брат повел тебя бордель? В Америке это что, типа посвящения в мужчины?

– Не совсем… Я в очередной раз приехал погостить, как ты знаешь, уже тогда начала расти популярность, и его друзья прознали о моем приезде. У одного из приятелей был запланирован то ли праздник, то ли встреча в этом месте, в общем, они убедили Кевина, что я уже достаточно взрослый и опытный. Кевин сомневался, но согласился и добыл мне единовременный пропуск.

– А дальше?

– А дальше, его друг позвал меня с собой уже без Кевина. Я стащил пропуск брата и отправился в то место в одиночку. Кевин заметил пропажу и приехал. Увиденное ему не понравилось, – скривился Фил. – По этому же пропуску ты и прошла в тот вечер. Кевин, насколько мне известно, изготовил себе другой.

– После этого вы перестали общаться?

– Ну, вообще, да. Мы не разговаривали на эту тему и дома предпочли притвориться, что ничего не произошло, но с тех пор общались лишь несколько раз, которые я могу на пальцах пересчитать.

– А ты не думал, что его могло задеть не то, что он увидел, а твой обман и воровство? – возмутилась я, предпочтя ненадолго забыть о том, что с родственниками мне не повезло!

– Вряд ли. Кевин не такой мелочный, – задумавшись ненадолго, покачал Фил головой.

Я горестно вздохнула и откинулась на сиденье.

– Что теперь делать? Нельзя, чтобы Кевин узнал, что тогда была я! Как мы это объясним? Я больше не смогу смотреть ему в глаза. А ты?! Как теперь тебе ему признаваться?

– Да какое уж тут признание, – поморщился Фил, словно у него зубы заболели.

– Ты что, решил отказаться от идеи восстановить с братом отношения? – проворчала я, пытаясь понять, как на это реагировать. В целом – хорошо, конечно. Не будут общаться – не будет поводов встречаться. Для меня прямо отличный вариант. Но тут я покосилась на Фила, которому стоило больших внутренних сил, чтобы собраться сегодня с решимостью и приехать для такого непростого признания. Не хочу, чтобы из-за меня все закончилось вот так… – Фил, так нельзя. Ты же любишь Кевина.

– Тебя я тоже люблю, – буркнул Фил.

– Я тебе бывшая и друг. А Кевин – друг и брат. Как ни крути – он выигрывает, – кисло заметила я, решив, что в случае, если они помирятся, я не сильно пострадаю. Это Фил разъезжает по разным странам, а я предпочитаю сидеть себе спокойненько дома. Так что, если Фил и будет встречаться с Кевином, то вообще не обязательно, что в моей компании. Особенно после признания Фила. Пусть Светик компанию составляет. А до меня еще добраться надо.

Эта мысль придала решимости.

– Ты правда так считаешь? – неуверенно спросил Фил.

– Я считаю, что ты должен попробовать с ним поговорить, как и собирался. А там посмотрим.

– Ну, торопиться уже не хочется. Мы сейчас в некотором роде помирились, учитывая сегодняшнюю встречу. Нужно все обдумать… К тому же, если я признаюсь… это может породить подозрения и на твой счет. Как считаешь, он что-то заподозрил?

Я печально вздохнула, вспоминая произошедшее сегодня. Пока что можно посчитать, что мы с Филом – парочка фриков, без чувства вкуса в одежде и расстройством желудков, что тащат в рот все подряд. Но если Кевин заподозрит, что между мной и мужем не такая большая любовь, как кажется… Все сразу станет выглядеть еще более подозрительно, чем есть.

– Надо подумать… – нехотя согласилась я.

Главное – мне дожить до нашего отлета, а там вообще плевать на всех новых родственников. Пусть даже ту ночь я едва ли скоро забуду. И не только из-за казусов…

***

Вышла из душа и досадой посмотрела на разбросанные по номеру вещи. Как всегда Фил со Светом свалили «по делам», а мне собирай все и готовься к отлету!

Мысль о том, что уже сегодня мы улетим, меня порадовала, потому настроение поднялось, и даже предстоящий сбор вещей не казался мне таким ужасным.

В приподнятом настроении я стала собирать чемоданы и наткнулась на свою туфельку без пары… Взяла в руки, вздохнула, уже мысленно прощаясь, а после неуверенно посмотрела в сторону мусорного ведра…

Но тут раздался стук в дверь.

Отложила туфлю в чемодан, прикрыв ее какой-то майкой, а после, запахивая плотнее гостиничный халат, подошла к двери, но открывать не торопилась.

– Кто? – спросила я на английском. За дверь послышалась пауза, от которой я уже было решила, что стук мне послышался, а затем я едва не откусила себе язык, когда услышала голос Кевина. Так же на английском:

– Лиза? Добрый день. Это Кевин. Брат Фила.

– А… а Фила нет, – перешла я на русский, чувствуя, как поднимается паника, отчего едва не ляпнула, что взрослых нет дома, как учили меня родители. – Вернется не скоро… – со значением протянула я, испугавшись, что Кевин решит подождать брата в номере.

– Я хотел бы увидеться с вами, Лиза, а не с Филом, – огорошили меня, подогревая мою панику.

– Зачем? – все еще не торопилась я открывать дверь нежданным родственникам.

– Не уверен, что хочу это обсуждать через дверь, – прокашлялся мужчина за дверью.

– Можете позвонить. Сейчас продиктую номер, записывайте, – быстро сориентировалась я. – А еще лучше, позвоните Филу. Не думаю, что это прилично – встречаться за спиной у моего мужа. Я не хочу порочить его имя! – вспомнив о том, что пуританки американцам должны быть близко знакомы, горделиво заметила я.

– Считаю, для всех будет лучше, если мы поговорим именно с вами. Для этого вам придется меня впустить. Обещаю, что вскоре уйду. Мне нужна от вас всего лишь услуга. По телефону это сделать невозможно.

– Услуга? – встрепенулась я и нахмурилась. – Что за услуга?

– Совершенно невинная, – заверили меня. – Лиза, прошу, на меня уже поглядывает персонал. Если вызовут охрану, об этом скорее узнают в прессе и тогда может случиться скандал. Вы там что-то говорили, что не хотите порочить имя мужа…

– Проходите, – резко открыла я дверь и пропустила мужчину в номер. Он не стал медлить и быстро вошел, позволяя прикрыть за собой дверь. – Что вам нужно? – сложив руки на груди, сварливо потребовала я ответа, высокомерно задрав подбородок.

Он вновь окинул меня взглядом, вздохнул, а после достал из небольшой сумки, с которой пришел, мою туфлю.

– Примерьте, пожалуйста, – протянул он мне туфельку, отчего я задохнулась, округлила глаза и глупо открыла рот, словно была возмущена до глубины души. – Знаю, просьба странная… – начал он, заметив мою реакцию.

– Странная? Она – возмутительная! – прочистив горло, нашлась я. – Вы хоть понимаете, как это звучит? – возмутилась я с видом, словно он предложил мне примерить «костюм Евы» прямо здесь и сейчас, а не обувь. Судя по реакции Кевина, он моего возмущения не понял.

– Я не думал, что вас это так оскорбит… Это же просто туфля…

– Чужая туфля! – подняла я палец со значением. Наверняка с таким же гордым и возмущенным видом профессора проводят лекции по ЗПП. – Я не стану ее надевать! – сложила я руки на груди.

– Почему? – опешил Кевин, наверняка уже перечисляя в мыслях весь список признаков шизофрении и сопоставляя с моим поведением. Если в этом списке десять пунктов, то по мне можно счесть все пятнадцать!

– Э… м… ну… Мало ли, кто ее носил! – едва подобрала я «достойную причину». – Еще не хватало заразу какую подцепить! Я не стану надевать этот разносчик грибка!

– Какого «грибка»? – выгнув бровь, уточнил мужчина с несчастным видом от моей логики.

– Подосиновика! – сорвалась я, прикидывая в уме, что я знаю про разного вида грибки. Выходило, что подберезовики растут под березами, лисички отлично сочетаются с жареной картошкой, а мухомор – очень красивый, но есть его нельзя! – Вирусного… или бактериального… Короче! Мне все равно, какие грибы водятся в этой туфле, я ее не надену!

– Я могу опрыскать ее антисептиком, – не переставал генерировать мужик дельные идеи и, словно предугадав мой возможный протест, из той же сумки вытащил баллон для дезинфекции по типу тех, которые используют в боулинг-клубах. Да он издевается! После демонстративно и старательно опрыскал туфлю и вновь посмотрел на меня в ожидании. – Готово. Уверен, теперь туфля полностью безопасна.

– Это абсурд, какой-то! – жалобно пискнула, пытаясь найти выход из положения, который не находился.

– Да, я тоже вашего поведения не понимаю, – пожаловался этот любитель зеленых «Золушек». От злости вспомнилось золотое правило каждой женщины: «Не знаешь, что делать или просто скучно – закати скандал»!

– Моего поведения? Это ваше поведение неприемлемо. С какой такой стати вы ездите по родственникам и предлагаете мерить чужую обувь? Фетишизмом попахивает! – уцепилась я за мысль. Точно! Выставлю его извращенцем!

– Вообще-то, елью, – поправил Кевин, пряча на лице улыбку.

– Чего? – не поняла я, глупо моргнув.

– Спрей с ароматом хвойного леса, – потряс он баллончиком, который после спрятал сумку. А сам сумку снял с плеча и отбросил ее на кресло, оставшись с одной туфлей в руках, что меня насторожило.

– Меня не волнует, чем пахнет ваш фетиш! – начала я отступать, все еще стараясь держать лицо и видя, как мужчина сделал шаг в мою сторону, неотрывно следя за моими босыми ногами, по причине ковролина в номере. – Я не буду надевать эту туфлю! Мало ли, чем вы после с ней заниматься будете! Или занимались до!

– А чем, по-вашему, я могу с ней заниматься? – то ли обиделся, то ли опешил мужчина, но остановился, явно заинтересовавшись моей логикой…

Я хотела бы представить, но у меня не получалось. Воображения такого не было. И слава Богу! Боюсь, если бы представила, про сон непременно забыла бы навсегда!

– Откуда мне знать, что вы – извращенцы – с женскими дизайнерскими туфлями делаете?

– То есть, вы признаете, что это – не подделка, а дизайнерская вещь? – уцепился он за оброненное мной.

– Это вы ее таковой считаете. Я просто не хочу обижать помешанных.

– А называть помешанного «помешанным» – не обидно? – укоризненно склонил он голову и вновь сделал шаг в мою сторону.

– А вы обиделись? – прикинулась я «шлангом».

– Так, дай сюда ногу, – кажется, потерял мужик всякое терпение и с грозным видом двинулся на меня.

Я взвизгнула и подергала дверь из номера, которую в целях конспирации от журналистов на автомате и захлопнула, а сейчас, поддавшись панике, забыла, как открывается замок. На то, чтобы вспомнить, времени не было, потому я прошмыгнула под рукой у мужчины, в надежде закрыться в ванной, но меня перехватили поперек талии и с силой дернули на себя, плотно прижав к крепкой груди, отчего кровь вместе с воспоминаниями об этой самой груди забушевали в голове.

– Да угомонись ты! – рявкнул Кевин на английском. – Я всего лишь хочу, чтобы ты туфлю померила! И тогда отпущу!

– Выкуси! – не сдавалась, твердо решив, что лучше ногу отгрызу, чем позволю на себя надеть туфельку, настолько я вошла в азарт. Согнула колено и победно усмехнулась, когда мужчина охнул и осел на колени с самым несчастным видом. Мне почти стало совестно.

Я развернулась, чтобы вновь попытаться скрыться в ванной, но тут меня схватили за ногу, и я со всего маху шваркнулась на ковролин. Было не больно, но обидно!

Подозреваю, если бы в сказке принц так сильно убеждал Золушку надеть туфлю и встречал подобное сопротивление, то женился бы на сестрах, мачехе, отце или мышах, лишь бы не на этой припадочной! Жаль, что я – не Золушка, а Принц – упертый Кевин, который упрямством явно не уступал ослам!

Тем временем меня подтянули по полу к себе, а после удобнее перехватили мою лодыжку, пока второй ногой я пыталась побольнее пнуть неприятеля. Несмотря на собственные заверения, отгрызать себе ничего не хотелось. Уж лучше отбить другому, что я и вознамерилась делать.

С третьей попытки Кевин, высунув язык от усердия и свернувшись в позу сушеного банана, чтобы обороняться от моих ударов, почти нацепил мне на ногу туфельку, но от страха я ощутила второе дыхание и чудом смогла прицелиться, попадая пяткой мужчине прямо в челюсть.

Честное слово, жертвы насилия не так оберегали свою честь, как я свою ногу от туфли!

Однако, радовалась недолго, мужчина злобно и немного болезненно зарычал, а после подмял меня под себя, исключительно, чтобы я перестала его калечить.

– А ну слезь с меня, засранец, пока я тебе этой туфлей вновь голову не прошибла! – рявкнула я на английском, а после осеклась.

– Вновь? – прищурился мужчина, которому слух, к сожалению, отбить мне не удалось. – Знаешь, а черт с ней, с этой туфлей, – неожиданно легко согласился он и отбросил ее от себя. Меня такая покладистость обескуражила, потому я пропустила тот момент, когда он добавил: – Есть средства и получше!

А после поцеловал.

Я так опешила, что позволила родственнику увлечься и не заметить, как увлекаюсь сама…

С некоторым трудом смогла вернуть крохи сознания и уперлась руками в грудь мужчины, заставляя того отстраниться.

– Это была ты! – вглядываясь мне в глаза, произнес он. А я не придумала ничего лучше, как покачать головой и ляпнуть:

– Нет, не я, – с самым честным видом оповестила. Мой ответ мужчину позабавил, и он даже усмехнулся с ироничным видом:

– Что именно, не ты? Я же не договорил.

– Все не я, – не сдавалась я, вспомнив, что лежать в одном халате и пижаме под мужчиной не то, чтобы прилично. Даже если этот мужчина – родственник, с которым знакомство зашло дальше приличий в любой семье. Потому ухватилась рукой за кресло, но не обратила внимания, что там все еще находится раскрытый чемодан, потому вместо того, чтобы подтянуться, свалила на голову несчастного родственника весь свой гардероб.

– Да чтоб тебя! – рявкнул мужчина, который вновь получил по голове с глухим звуком. Но если очередная шишка почти вызвала во мне сочувствие, то я вскоре про все забыла, так как увидела, что именно вызвало этот глухой стук. Самое ужасное – что и Кевин увидел, а после и поднял спрятанную мной туфлю – пару той, что сейчас должна пахнуть хвойным лесом. – Та-а-ак, – протянул Кевин, переводя взгляд с меня на туфлю и обратно. – И что же тут у нас?

– Это не мое! – затрясла я головой.

– Да неужели? – как-то устало поинтересовался мужчина. – Откуда же тут взялась пара моей туфельки?

Я помедлила, отвлекшись на секундное возмущение. Его туфельки, только подумайте! Моей туфельки, которую он себе нагло присвоил! Но выговаривать Кевину за это сейчас посчитала неразумным, учитывая, что моя задача – разубедить его в том, что в том клубе была я, а не окончательно убедить. Как это сделать, учитывая уже все имеющееся, представляю с трудом.

– Мне подкинули. В окно, – запаниковала я.

– Мы на шестом этаже, – терпеливо напомнили мне.

– Голуби, – не сдавалась я, чувствуя, как градус абсурда накаляется, отчего у меня глаза заслезились, грозясь пролиться слезами истерики.

– «Голуби»? – поднял мужчина брови, поджав губы и давая понять, что это уже даже для него – слишком.

– Дрессированные? – пискнула я, то ли спрашивая, то ли утверждая, в последней и бессмысленной попытке, понимая, что провалилась по всем фронтам.

– Все, достаточно, – вздохнул Кевин, поднялся, а после подал мне руку, которую я с неохотой приняла, и помог подняться уже мне. – Надо поговорить. Серьезно! – добавил он.

– А если я не хочу? – мрачно поинтересовалась я.

– Ты изменила моему брату со мной, – прокомментировал он очевидное. Да с таким видом, что я должна была бы голову пеплом посыпать. Может быть, но не в моем положении. Единственное, что меня тревожило – что он догадался, кто я.

А учитывая то, что Фил, несмотря на прошедшие два дня, так и не поговорил с братом, делиться с Кевином своей тайной он, очевидно, передумал. А я… а я обещала своему другу молчать. Как, в таком случае, объяснять мою «измену» родственнику, представляю с большим трудом.

– Так что мы поговорим, – строго произнес Кевин, смотря на меня твердо и холодно. – Как ты оказалась в том клубе? Тебе Фил о нем рассказывал?

– Рассказывал, – пожала я плечами, не видя смысла отрицать очевидное.

– Зачем? И что именно рассказывал? – напрягся мужчина, прищурившись. Я промолчала, все еще прикидывая, что могу говорить, а что не стоит. Жаль, что в этом случае прикрываться своим адвокатом не получится… – Я жду ответ на вопрос, – напомнил о себе Кевин, сложив руки на груди и нетерпеливо поглядывая на меня.

А я тоскливо вздохнула и вновь покосилась на дверь в ванную. Может, удастся прошмыгнуть и спрятаться? Перевела взгляд на родственника и поняла, что не даст. Блин!

Тут, то ли на счастье, то ли наоборот, ключ в двери повернулся, и в номер вошли Фил со Светом.

– Кевин? – удивился Фил, переглянувшись со Светиком. – Ты чего тут делаешь?

– Я требую развода! – неожиданно и твердо прозвучало в комнате. Проблема лишь в том, что говорил это… Кевин.

– Ась? – не поняла я, решив, что ослышалась. Но помутнение было коллективное, учитывая, что «послышалось» не только мне.

– Чего ты там требуешь? – опешил Фил, судя по лицу, вспоминая, когда это Кевин из просто брата стал еще и тем, кто имеет права требовать у него развод.

– Развод, – совершенно невозмутимо повторил Кевин. – Я хочу, чтобы вы с Лизой развелись.

– Это я удачно тут оказался, – нервно усмехнулся Светик, но когда на него посмотрели, стушевался и притворился, что заинтересовался ковром.

– А губа не треснет? – возмутилась я, складывая руки на груди и воинственно посмотрев на неожиданного родственника с властными замашками.

– Учитывая, что ты со мной спала, назвать твой брак – идеальным, никто не может. Потому не понимаю, откуда столько возмущений, – окинули меня взглядом с таким надменным видом, что у меня кулаки зачесались.

– А не твоего ума дело! – вспыхнула я. – С кем хочу, с тем и сплю! Может, у нас в семье прелюдия такая?! Кто дал тебе право решать, когда и с кем мне разводиться?

– С тех пор, как я узнал, что спал с женой своего брата, – сказал, как отрезал Кевин. – Этот брак обречен! Учитывая постоянные разъезды Фила и его популярность, я могу понять, почему ты пошла на измену. Чего я не понимаю, что ты ждешь от этого самообмана? Ваш брак не спасти, так есть ли смысл за него держаться?

– А ничего, что я тут стою, и обсуждают мою жену? – послышался злой голос Фила, про которого я несколько забыла, учитывая, что была занята прожиганием ненавистным взглядом родственника.

– Да, прости, – словно опомнился Кевин и повернулся к брату. – Я не должен был рассказывать об этом тебе таким образом, но лучше сейчас и быстро. В общем, у нас с Лизой несколько дней назад была близость. Мы тогда не знали друг друга. Не злись на нее. Это я спровоцировал ту ситуацию, первый подошел… – отчего-то начал выгораживать меня Кевин, когда, на деле, единственным верным убеждением было то, что первым подошел он. А вот спровоцировал, соблазнил, использовал и едва не изнасиловал – это уже по моей части… – Если хочешь, можешь дать мне по роже…

– Ой, я очень хочу дать тебе по роже… – процедила я сквозь зубы, сжимая кулаки.

– Успеется, – шикнули на меня, чтобы не отвлекала, и вновь сосредоточились на Филе. – Мне очень жаль, что так получилось, но это случилось. Фил, ты и сам понимаешь, что теперь все поменялось. Раз Лиза решилась на измену, она – несчастлива.

Я переглянулась с Филом и Светом, пытаясь понять, как из изменницы стала жертвой, в чем так усердно пытается убедить всех Кевин.

– А чего сразу «несчастна»? – вновь возмутилась я даже не из чувства отстоять свое право на этот брак, сколько из упрямства. – Может, у нас в семье так заведено? Эти… как их… Хиппи!!! Вот! Мы – за свободные отношения!

– Чего?! – опешили уже все в комнате, а на меня посмотрели с большим подозрением.

– Ну, это… когда и со всеми можно… и все равно вместе… любим только друг друга, а измена, это не плотские удовольствия, а привязанность духовная… – начала я путано, заплетаясь в показаниях, пытаясь вспомнить, что я знаю про хиппи и ух убеждения помимо пацифизма, которым не отличаюсь.

На меня смотрели с еще большим подозрением.

– Так! Стоп, хватит! Лиза, остановись! – вдруг резко оборвал мою «пламенную речь» Фил, отчего я с облегчением вздохнула и произнесла:

– Спасибо! – кивнула и без сил повалилась на кресло, решив, что пускай мужики сами решают дела. Может, турнир устроят…

– Лиза, – тяжело вздохнув, позвал меня Фил, давая понять тоном, что сказанное мне не понравится. Отдых с лицезрением турнира, я так понимаю, отменяется. Захотелось вооружиться туфлями.– Кевин прав. Так не может дальше продолжаться. Я должен освободить тебя.

– Ты чего это удумал? – подозрительно прищурилась я. – Я тебе что, Добби, чтобы меня освобождать?

– Лиза, то, что я держу тебя – эгоистично с моей стороны. Это… это неправильно отнимать у тебя право на свободную и полноценную жизнь, из-за чего тебе приходится таиться, со всеми этими переодеваниями и прочим…

– Вы сейчас о чем? – смутился Кевин. – Ты что… знал о ее походе в тот клуб?  – уточнил родственник. Фил опустил взгляд и удрученно кивнул. – Она, что же, не сбежала туда от тебя тайком?

– На самом деле… это я ее туда отправил и договаривался с Парнем.

– С этим пижоном? – неожиданно возмутился Кевин, словно это было единственным, что в данный момент всех могло смутить. – Какого хрена?

– Я никого другого оттуда не знал, помимо охранника. Тот сказал, что Парень – должен подойти, и клиентки довольны. Не к тебе же обращаться, – возмутился Фил.

– На кой черт ты вообще отправил туда жену? – потребовал Кевин, страдальчески поморщившись.

Фил помедлил, понимая, что единственный выход объяснить это – признаться. Либо согласиться с тем, что мы – хиппи. От этой мысли у меня зубная боль началась. Это ж надо такое выдать?!

Фил посмотрел на меня, после на Света, который встал к нему ближе и кивнул.

– Мне надо признаться кое в чем, – тихо проговорил Фил, взглянув на брата, который настороженно замер. Несколько секунд Фил молчал, а после начал: – Знакомься, это – Свет и он… – дальше, собственно, Фил описал в общих чертах кто Свет такой и что для него значит. После пришлось признаваться в том, что наш с Филом брак – фиктивный, и я подыгрывала только из дружбы.

После этого на Кевина было страшно смотреть, а я угрожающе прищурилась, готовясь вытолкать того взашей, если он сейчас устроит истерику.

– Я понимаю, для чего вы разыгрывали всех, пытаясь спасти твою репутацию… но почему ты не сказал мне? Почему не поделился сразу же? – неожиданно вознегодовал Кевин.

– Думаешь, это так просто? – видимо от нервов, повысил Фил голос и с укором посмотрел на брата. – Разочаровывать тебя вновь я не хотел и не хочу. Однажды ты уже начал презирать меня из-за моих вкусов, а теперь, когда я женат на Лизе…

– Чего? – прервал Кевин, изумленно моргнув. – Ты считал, что я тебя презираю? Откуда в твоей башке такие мысли?

– Ты выбыл из моей жизни на семь лет! Просто пропал и отвернулся, когда застал меня в том клубе! – рявкнул Фил с дрожью в голосе.

– И ты расценил это так? – покаянно и растерянно переспросил Кевин. Фил не ответил, но итак было понятно. Мне захотелось подойти к другу и успокоить его, но меня опередил родственник. – Я никогда не ненавидел, не призирал и не обвинял тебя, Филипп, – с горькой усмешкой произнес Кевин. – Я злился только на себя.

– Что? – удивился Фил.

– Не скрою, я всегда боялся, что шоу-бизнес тебя испортит, извратит… Я не хотел для тебя таких ошибок, какие были у моих родителей, и надеялся оградить тебя от них. Но, по итогу, сам привел в тот клуб. Сам подтолкнул… Я решил, что плохо на тебя влияю. Когда ты спустя год сообщил о намерении жениться на девушке – твоей школьной подруге, я обрадовался. А на расстоянии держался, боясь все испортить. Несмотря на прожитые годы, я сам долго не понимал, что живу неправильно, остепениться не хотел, а, если точнее, боялся, потому радовался, что у тебя все хорошо, но не хотел влиять на тебя пагубно. А когда выяснилось, что той девушкой в клубе оказалась твоя жена… Решил что вновь все испортил и хотел тебя уберечь, попытавшись все исправить.

– Вот это да… – с потерянным видом протянул Фил, для которого все, кажется, перевернулось с ног на голову.

– Мне одному интересно, а как вы узнали, что та девушка из клуба – Лиза? – вклинился Свет.

– Ну, – весело фыркнул и, отведя взгляд в секундном смущении, протянул Кевин. – Девушку, с кем имел близость, я смогу запомнить. Родинки, жесты, голос, сложение тела. И еще такая странная реакция на туфлю, когда я ее показал у себя дома… – развел он руками. – А сегодня убедился.

– Ты заставил ее надеть туфлю? – поднял Фил брови, пока я прятала под себя лодыжку, которую едва не вывернули, при попытке примерить «рассадник грибка». – Прямо, как в Золушке, что ли?

– Не совсем, – скривился Кевин и машинально дотронулся до челюсти, куда я угодила пяткой.

– Это все замечательно, – сварливо заметила я. – Но меня кто-нибудь спросил вообще, чего хочу я? – привлекла я к себе внимание. – Решили все за меня, развели уже, практически, какие молодцы, – прошипела я злобно, но меня перебил Фил.

– Лиз, пожалуйста, – подошел ко мне пока что муж. – Кевин прав. Все слишком затянулось. Мы не можем и дальше всех обманывать. Я, – выделил он это слово, – не могу больше просить этого у тебя.

– Но как же твоя репутация? – всхлипнула я, расчувствовавшись.

– Это еще одна причина, почему нам следует развестись. В общем, со мной связался один крупный продюсерский центр. Они хотят предложить мне контракт. Сначала отказался, но… я очень хотел бы согласиться, – заметил он осторожно.

– И? – безбожно тупила я, от всего недавно услышанного.

– Но для этого я должен остаться здесь. Я не смогу вернуться в Россию, если хочу заключить этот контракт. Потому вначале отказался.

– А зная, как ты относишься к переездам, – подхватил Свет. – В общем, Фил сегодня хотел обсудить этот вопрос с тобой в любом случае, а тут такие обстоятельства, – покосился Светик на Кевина.

– Ты действительно этого хочешь? – посмотрела я на друга испытующе.

– Я хочу попробовать, – улыбнулся Фил. – Это большая возможность, которая в будущем, может больше никогда и не подвернуться. Я не могу ее упустить. Но и от тебя не могу требовать, чтобы ты оставалась привязанной ко мне. Ты – мой самый близкий и лучший друг, Лиза, – улыбнулся Фил. – Но это нечестно по отношению к тебе, продолжать использовать, как ширму, лишая тебя твоей жизни. Я должен был подумать об этом прежде, но трусил. Кажется, я не заслуживаю тебя и облажался во всем. И как муж, и как друг, – печально вздохнул Фил, которого я обняла и прижала к себе, чувствуя щемящую нежность, как к любимому, хоть и непутевому младшему брату.

– Я люблю тебя, Филька, – шмыгнула я носом. – Ты самый лучший друг, о котором я только могла мечтать. Как иначе бы я посетила вертеп, если бы не приключения, в которые ты меня впутывал? –  решила я его подразнить.

– Значит, разводу быть? – прочистив горло, подал голос Кевин.

– Судя по всему – да, – подтвердил Фил, что родственника, неожиданно сильно обрадовало.

– И это просто отлично, – растянул Кевин губы в хищной улыбке и окинул меня долгим взглядом, от которого у меня волоски на теле поднялись, и захотелось повторить второй раз за день: «Выкуси!».

***

– Я не понимаю, как так вышло, что из всего населения города, я вынуждена отмечать новый год с тобой? – тоскливо вопросила я, с недоумением поглядывая на бывшего родственника, который, кажется, вообще никакой проблемы не видел и с энтузиазмом накрывал на стол, пока я искала ответы в бокале с шампанским.

– Ну, наверное, потому что я тебя особо не спрашивал, – оскалился Кевин весело.

– Вот-вот, – покивала я. – Вот корень проблемы! С чего ты вообще решил, что мне нужна компания, тем более – твоя? – поинтересовалась я, хотя особой злости уже не ощущала. Перегорело. Да и смирилась.

– Я не мог позволить остаться тебе одной в такой праздник, – пожал он плечами, напоминая о том, что я стала разведенной, одинокой женщиной. Его же стараниями, кстати. Ну, свой вклад он внес – однозначно, помня, как заявился к нам с Филом домой с утра, дабы лично отвезти в ЗАГС, для официального расторжения брака. После не придумал ничего лучше, как закатить грандиозный праздник в ресторане, словно свадьбу отмечали.

А, еще забыла упомянуть, что теперь этот индивид живет в России. В одном со мной городе! Когда он год назад упоминал, что решил поменять место жительства, оказалось, что он будет управлять филиалом той самой строительной компании, в которой трудился в Америке. И из всех городов России, так вышло, что выбор пал на мой!

Нет, мне определенно не везет по жизни!

– К тому же, Фил звонил, сказал, что рейс задерживают из-за непогоды и все полеты перенесли на сутки. Прилететь сегодня он не сможет. Наши с тобой родители улетели на курорт и не вернуться еще две недели, – напомнили мне о том, что, с переездом Кевина, как-то так вышло, что мы стали еще теснее «дружить домами». Он запросто мог заявиться домой ко мне, или к моим родителям, таскал моих бывших свекра и свекровь с собой, а после выяснилось, что организовал нашим родителям совместную поездку на курорт в новогодние праздники. – Свет отмечает новый год со своей девушкой, потому они тоже не придут… – продолжил пояснять ситуацию.

Да! Забыла сказать! Вскоре, после моего развода с Филом, выяснилось что… ничего у мужа со своим секретарем не вышло и те решили остаться просто друзьями. А причина знаете какая? Они просто решили, что женщины, все-таки, им нравятся больше…А после и вовсе Свет начал встречаться с какой-то гримершей, а Фил… со своим исполнительным продюсером на семь лет старше его. Тоже женщиной! Судя по восторгу, с которым он о ней говорит – девушка – необычная, раз смогла влюбить в себя такого, как Фил.

От воспоминания о том, что я, вроде как, лишилась мужа просто так… стало горько, отчего сделала большой глоток шампанского и с тоской посмотрела на того единственного, который по-прежнему одинок и как репей не мог от меня отлипнуть, несмотря на все мои потуги от него отвязаться, чтобы уж, наверняка, начать жить заново.

С Филом мы по-прежнему лучшие друзья и созваниваемся каждую неделю, со Светом, как ни странно, тоже поддерживает хорошие и дружеские отношения, но оба моих «почти братьев» живут в Америке. А вот Кевин – упорно переселяется в мою квартиру, учитывая, что пытается сюда попасть при каждом удобном, и не очень, случае: то мимо проезжал, то узнал от моих родителей, что я приболела, а он был поблизости от аптеки, то с работы встретит, потому что непогода, то ему скучно и одиноко в незнакомом городе, а я, на правах родственницы, обязана помочь адаптироваться и показать город… То просто «а почему бы и нет?». Как сегодня, когда узнала, что Фил прилететь не сможет, а я решила не отмечать!

Я планировала выпить на ночь шампанского, почитать, а после лечь спать, решив, что никуда идти отмечать не хочу. А тут звонок в дверь и бывший родственник, которого особо не волнует мое мнение!

– У меня характер скверный, – заметила я, смотря на то, как мужчина что-то напевает себе под нос и выглядит донельзя довольным, что сейчас бесило.

– Да, я заметил. Тем интереснее, – легкомысленно пожал тот плечами.

– Я – бывшая жена твоего брата.

– С моим отцом, значит, знакомить уже не надо. А мама у меня замечательная, давно хотел, чтобы вы встретились. Вы понравитесь друг другу.

– Я с ним спала.

– Я тоже не девственник, – кивнул он.

– Я не хочу никуда переезжать из России. Это – мой дом.

– А я непритязательный. Особым патриотизмом к Родине не страдаю. Спокойно чувствую себя везде, где мне рады.

– Однако, сейчас сидишь здесь.

– Потому что, ты мне рада, – нахально улыбнулся он, подмигнув. – Просто признаваться не хочешь из-за паршивого характера. Но, я точно знаю, как его можно исправить.

– Удиви меня, – развеселилась я, решив, что комментировать то, что я ему рада, не стоит. Потому что, положа руку на сердце, отрицать не хотелось. А признавать гордость и вредность не позволяли.

– Чуть позже, когда придет время разворачивать подарки.

– Нет у меня для тебя подарка, – проворчала я, отчего-то почувствовав от этого досаду и неловкость. А после стала судорожно вспоминать, что из собственного барахла ему можно подарить. Может, в старых подарках что-нибудь найду?

– Есть, – улыбнулся он. – Ты просто этого еще не поняла, но я тебе после подскажу, – вновь улыбнулся он с коварным блеском в глазах.

– Что ж тебе нормально-то не живется? – вздохнула я тяжело. – Нашел бы себе кого-нибудь другого и доставал бы его. А лучше – ее.

– Я уже нашел, кого мне нравится доставать. Зачем ломать то, что хорошо работает? – напомнив мне о нашей первой встрече, произнес Кевин, который, кажется, пользуется этим девизом во всем.

Я только вздохнула, а после посмотрела на часы, затем на свой халат, в котором планировала пьянствовать и спать в одиночку. После посмотрела на Кевина, который сейчас представлял собой мечту каждой женщины, а уж разведенной – и подавно… Вздохнула и пошла переодеваться.

Спустя два часа, бутылку шампанского и брудершафт под куранты, пришло время дарить подарки, как оповестил меня довольный Кевин с заговорщицким видом, после которого сунул мне в руки объемную коробку.

– Это – шутка такая? – спросила я с серьезным подозрением, разглядывая подаренное платье.

– Напротив, – приобнял меня Кевин за плечи, целуя в уголок губ. – Мы знакомы уже год. Ровно год, как ко мне в одном клубе повернулась Фортуна и подарила незнакомку в незабываемом образе, которую я, как ни пытался, из головы выбросить не смог. В тот день мне безумно повезло, и я хочу этот момент запечатлеть. Это ли не судьба? – рассуждал он, давая понять, кого именно в тот день Фортуна полюбила, а кого – отлюбила.

Но улыбки сдержать я все равно не смогла, несмотря на старания.

– А сегодня, когда ты, наконец, решила признать, что я тебе нравлюсь, хочу напомнить нам обоим, с чего все началось. А там, глядишь, и в следующем году…

– Не думала, что традиции рождаются таким образом, – фыркнула я, критично осматривая «подарок». Вынуждена признать, этот вариант лепрекона мне нравится больше. Почти целомудренный, но игривый. Во всяком случае, ассоциация с «лепреконом легкого поведения» не вызывает. – Ты это имел в виду под «моим подарком»? – сощурилась я.

– Почти, но не полностью. Для полной картины не хватает детали, без которой я не играю.

– Какая же?

– Туфельки у тебя дизайнерские ведь остались? – засмеялся мужчина и поцеловал так, что «подарок» начался, толком не упаковавшись.

– Учитывая, сколько раз получал ими по голове, я думала, ты станешь их ненавидеть, – вздернула я бровь.

– Не в эту ночь, – улыбнулся Кевин и вновь потянулся за поцелуем, но я выскользнула из объятий и отправилась переодеваться, чувствуя волнение, веселье и предвкушение.

– Только без парика и масок! – предупредила я, прежде чем скрыться в спальне, в которой перестала быть одна уже через пять минут, толком не одевшись… Зато туфли нашла, что порадовало нас обоих и оказалось достаточным для поддержания зародившейся традиции!