Он любит ее, а она счастлива с другим. Он терзает себя навязчивыми мыслями, а она наслаждается жизнью. Однако что ждет из впереди? И окажется ли любовь сильнее других сил?
Содержит нецензурную брань.
Часть 1
ОН
Могу с уверенностью сказать, что эти несколько месяцев были самыми яркими в моей жизни. Если сравнивать нынешний год с предыдущими, то раньше моя жизнь представляла собой тихую серую полосу, не особо скрашенную эмоциями. Нет, я не сидел целыми днями дома (только иногда). Я путешествовал (правда, с родителями), гулял с друзьями (правда, наши встречи были достаточно однообразны), сам пытался найти приключения на свою жопу (правда, всегда меня останавливали внутренние тормоза, так что особо интересных историй не получалось). Все это Вселенское спокойствие продолжало бы оставаться моим единственным способом существования, если не одно событие. Появилась
– Разберемся с самого начала. Ты ее любишь, она тебя нет; какие еще могут быть вопросы?
– Я бы не стал говорить слово «люблю». Когда тебе нравится человек чисто внешне, то это просто животное влечение, как у обезьян. Такое трудно назвать любовью. Другое дело, когда ты с человеком на одной волне, как мы с ней, но это все равно во многом самообман, потому что ты искусственно пытаешься найти общие черты с человеком, которого ты любишь.
– У тебя, – вмешался Мошэ,– христианский взгляд на любовь. Фуко в «Истории сексуальности» хорошо описал эту философию: все, что связано с телом – греховно, этого надо стыдиться. В иудаизме же любовь больше уважается. Даже такая вещь как секс – это способ приближения ко Всевышнему.
– Ладно-ладно,– Ратко развел руками,– но вернемся к проблеме. Он ее любит, она его нет. Единственное, что можно сделать,– это попытаться отбить. Но какие шансы?
– Да, расскажи про ее ебыря, – впервые подал голос Ибрагим.
– Хорошо. Он старше ее. Ему 28.
– Хуя се.
– Не удивляйся, Ратко,– Мошэ принял ученый вид,– вполне объяснимо с эволюционной точки зрения, что она, как самка, выбирает опытного самца, который может ее защитить. Кстати, покажи его фото.
Я показал и Мошэ продолжил:
– Как я и подозревал, бородатый накаченный мужик. Образец маскулинности. Грубо говоря, у тебя никаких шансов.
– Но как у них может что-то получится, – возмутился Ибрагим, – помимо разницы в возрасте есть еще разница в происхождении. Ты же говорил, что он просто лыжный тренер, а у ее пахана своя юридическая фирма. Думаю, он будет против, если его дочка приведет перезрелого спортсмена в семью.
Ратко посмеялся:
– Если бы на месте батька был ты, Ибрагим, то ты бы просто сломал дочке челюсть, выбив всю дурь. Но тут цивилизованные люди, так что твои методы воспитания не прокатят. Тем более у этого тренера есть серьезный аргумент для общения с родителями девушки.
– Это какой же?
– Он их дочку ебал.
Комната наполнилась хохотом. Кстати, сидели мы у Ибрагима дома. Жил он в жопе мира, в Бутово. И там же мы собирались остаться на ночевку.
– Ладно, вернемся к вопросу. Вы говорите, что у меня нет шансов, но с какого она тогда общается со мной?
– Ты-таки кое-чего не понимаешь. Сам же говорил, что она – тусовщица. Для таких вполне нормально окружать себя знакомыми, в том числе и мужского пола. Но не обольщайся, это вообще не показатель. Просто знакомый в глазах тянки – это даже не друг, это чел, с которым она общается ради каких-то новых ощущений. То есть, она использует тебя, чтобы разогнать скуку.
– То есть, я выполняю роль домашнего животного?
– Именно. В этом вся суть. Когда ты ей не нужен, она и не пишет, игнорит по несколько дней. Держу пари, своему ебырю она сама названивает пару раз в день.
– Заебись. И что же мне делать?
– А что ты хочешь?
– Не знаю. Ваши слова окончательно убили всякую надежду.
– Нет, ты не думай. Мой знакомый в свои 30 лет встречался с шестнадцатилеткой. Из-за скучной жизни школьницы она воспринимала постарелого алкаша как принца, его однушку в Усть-Залупинске как дворец, а попойки в падике как верх романтизма. Правда продолжалось это недолго. Как только тянка повзрослела, то у нее из головы сразу вылетела вся чепуха, и она вернулась к родителям. Сейчас вой бизнес ведет. Так что не расстраивайся, все эти отношения с разницей в возрасте – просто ребячество.
– Ратко, не давай нашему другу ложную надежду. Даже если ты прав, у нее в окружении уже заготовлены запасные аэродромы на случай расставания с парнем. И ты, – Мошэ посмотрел на меня,– в этот список не входишь. Ты – просто знакомый. Запомни и смирись.
– Ладно! Но вы все! Что бы вы делали на моем месте?
Ратко:
– Никогда не влюблялся, так что не могу сказать.
Мошэ:
– Просто бы поддерживал «типо приятельские» отношения. А от чувств отвлекал бы себя саморазвитием и поиском места в жизни. Ну и бабла пытался бы заработать, чего хотите от еврея.
Ибрагим:
– У меня такое было. Как справился? Всегда помнил об Аллахе и пророке Мухаммаде. Чтение Корана вслух заглушает остальные мысли, помогает сконцентрироваться.
– Что я понял из ваших советов: либо смириться с ролью друга, либо принять ислам.
– Если она хороший человек, почему бы не быть просто друзьями?
– Мошэ вкатывается в куколдизм.
– Ратко, отъебись.
– Ох, задел за живое.
– Ладно, девчата. Раз вы у меня дома, то будете играть по моим правилам. А по моим правилам мы сейчас идем гулять перед сном.
На улице было сыро, а мне всегда нравилось, как влажный воздух ласкал кожу и приятно охлаждал легкие. Ратко закурил.
– Ибрагим, мне все-таки кое-что интересно. Ты говоришь о своей победе над чувствами с помощью религии. Прости, но я уверен, что твоя возлюбленная была с тобой из одного круга: скромная девочка в хиджабе. А если бы там была ситуация как у нашего друга: тян-тусовщица, нарушающая своим поведением все запреты ислама.
– Тогда тем более. Зачем держать живого шайтана рядом с собой.
– Но ведь по Корану нельзя даже дружить с иудеями и христианами, и тем не менее мы с тобой вполне хорошо общаемся.
– Знаете, я думал об этом. И иногда ко мне приходят странные мысли. Мы настолько хорошо дополняем друг друга, что кажется, будто бы мы части личности одного человека.
– Что-то тебя совсем в другую сторону унесло. Лучше объясни, зачем ты носишь с собой эту вязанную шапочку. С твоим лицом вообще не смотрится.
– Так надо.
– Хозяин – барин. Без вопросов.
Во время прогулки я продолжал думать о ней. Я был бы совсем не против просто дружить, только как можно дружить с человеком, один вид которого для тебя как наркотик? Мне определенно не хватало самодисциплины своих товарищей.
– Еще один момент,– сказал Ибрагим повышенным голосом, чтобы привлечь наше внимание,– на ужин ничего нет, так что предлагаю зайти в магаз.
– Да без вопросов.
По пути попалась работавшая «Пятерочка», внешне достаточно приличная, но было одно «но».
– Блять, это она. Она и ее ебырь.
– Ты, главное, не волнуйся. По твоему лицу все эмоции прочесть можно.
– А я и не собираюсь туда заходить. Вообще нет желания даже взглядом пересекаться.
– Какой чувствительный. Значит, идет кто-то из нас. Ибрагим, ты всех вытащил, так что ты и иди.
– Просто делаете проблему на пустом месте. Охраняйте тогда нашего мальчика, скоро вернусь.
Под звук шагов Ибрагима я занялся самотерзанием. Уже неделю она мне ничего не писала, зато теперь понятно, почему. Конечно, парень для нее важнее рандомного знакомого, но, сука, обидно же!
– Они совсем рядом, за кирпичной стеной. Счастливы! Один я завидую в одиночестве.
– Счастливы? Только на время. Мы уже выяснили, что она с ним только из-за примитивной женской биологии. Уже хреновая основа для счастья. Но подумай, почему он с ней?
– И почему же?
– Он – неудачник. С ровесницами приходится больше работать, выставлять какие-то достижения. С малолетками проще: они автоматом видят в старших опору и готовы вешаться на них.
– То есть, я проиграл биологическую гонку простому неудачнику, который ебет теперь любовь всей моей жизни?
– Че-то нихрена ты его не утешил, Мошэ.
– Я хотя бы попытался. Слушай, их отношения – это временный всплеск гормонов, ничего большего.
– Мне бы даже этого всплеска хватило, чтобы почувствовать себя в раю. Я просто занимался самообманом, когда говорил, что мы с ней друзья. Да, она из тех людей, которые со всеми находят общий язык. Вот и со мной нашла. Но никакой эмоциональной связи не было и нет.
– Знатно тебя понесло. Неужели совсем ни о чем другом думать не можешь?
– Нет, не могу.
– Тогда понимаю, насколько тебе хреново. О, вот и Ибрагим.
Ибрагим казался черной тучей в своей вязаной шапке и спортивном костюме, только на губах сияла небольшая улыбка.
– Встретил я твоих голубков. Шайтаны шайтанами. Не понимаю, что ты в ней нашел.
– Думал, что мы на одной волне…
– Не смеши меня. Она тебя уже неделю игнорит, тут и так все понятно. Насрать ей на твою личность конкретно.
– Все-все, хватит пугать мальчика.
– Я не пугаю, просто констатирую факты.
– Ладно, пошли домой, у меня намаз скоро.
Мы тронулись в путь подальше от злополучного места. Я не обращал внимание ни на что вокруг, продолжаю копаться в своих мыслях. Поэтому я не заметил, как к нам подошли какие-то гопники. Не знаю, что там произошло, но все воспоминания начинаются с грозного голоса Ратко:
– Отъебитесь подобру-поздорову.
Потом началась драка. Я кое-как махал кулаками, Мошэ аккуратно отошел в сторону и начал брызгать перцовкой, Ратко нещадно дубасил двоих хулиганов, а Ибрагим… Он снял с себя шапку, вывернул ее и ударил по лицу ближайшего человека. Тот сразу завизжал и схватился за окровавленную щеку. Скоро бравые гопники с позором отступили. Мы начали приходить в себя. Все вокруг как будто бы разом стихло, и только Мошэ отчаянно кричал:
– Мой нос… Мне нос сломали.
– Да поцарапали просто и все. Нас всех поцарапали, как видишь, – огрызнулся Ратко.– А ты, Ибрагим, объясни, какого хрена не говорил нам про то, что ты – чеченский Томас Шелби.
– Ждал эпичного момента. И дождался, как видишь.
–Аргумент. Но почему ты не рассказал…
– Все, парни. Пора домой, будем залечивать раны.
Драка оживила меня. Наконец-то мое существо отвлеклось от своих биопроблем и почувствовало что-то новое, ранее неизведанный вкус приключений. Я было обрадовался, что уже все, но за спиной послышался женский смех. Это была не моя подруга, но какая разница, если она все равно была счастлива без меня. В глазах навернулись слезы, и Ратко это заметил. Пришлось все рассказать.
– Попробую сказать так, чтобы научить и не обидеть. Ты загоняешь свои мысли по кругу. Одно и то же раз за разом. Да, ты для нее – кусок говна, но для нас ведь нет. Тем более сколько в мире кусков говна, которые живут припеваючи: Сорос, Ким чен Ын, Башар Асад…
– Мне больно просто от того, что она с ним. Я нормально отнесся, если бы она встречалась с каким-нибудь Цукербергом, но с
– С ним она чувствует себя собой. Не пытайся понять всю эту гормональную хуету, там логика не работает. Вот сейчас придем к Ибрагиму, там посидим, повеселимся, и ты про все забудешь.
Хотелось в это верить. Дома мы привели себя в порядок, помылись, переоделись и уселись за столом. Мошэ иногда трогал свой нос, но тут же отдергивал руку.
– Вот и готово,– Ибрагим поставил на стол тарелку, от которой поднимался приятный пряный аромат.
– Ты серьезно просто пельмени пожарил?
– Да, но не обычные, а кошерные. Из баранины, с зирой и всем остальным.
Мне понравилось. Во время еды мы начали обсуждать свою первую стычку с гопотой. Мы шутили, смеялись, скакали от темы к теме. Я жил здесь и сейчас, ощущал себя живым. Хотелось радоваться вместе с остальными, гоня прочь дурные мысли. Если выражаться латинскими выражениями, я «поймал момент». Потом мы смотрели какой-то фильм, играли в монополию, дурачились, названивая на незнакомые номера. Ближе к полуночи мы пошли спать. Я слышал, как Ибрагим читал намаз, как Мошэ напевал «Шма Исраэль», и мне было приятно ощущать рядом близких людей.
Наверное, именно та ночь стала решающей. Тогда я увидел очень важный сон. В нем я бродил по своей школе, ища нужный кабинет. В коридоре стояла она и общалась с кем-то из наших одноклассников. Я подошел и расставил руки для объятий, но в ответ получил лишь недоуменный взгляд. Во сне не было строгой логики диалогов, но я помню общий смысл ее слов: я ее заебал, я – тупая свинья, которая лезет в ее прекрасную жизнь; я ведь даже не друг. В реальности не знаю, что бы я сделал после этих слов. А во сне я рассмеялся. И проснулся с улыбкой на лице. Разум был наконец свободным. Я пишу эти строки без всяких чувств, похожих на обжигающую сердце влюбленность. Правда теперь вместо одной девушки я начал беспокоиться о целом ряде других проблем, на которые гормоны закрыли мне глаза. Ну что ж, разберусь как-нибудь. С моей подругой, надеюсь, мы продолжим общаться (по моей инициативе, разумеется. Так бы уже давно перестали), но теперь это общение будет тоже на уровне простых знакомых. На равных началах.
Часть 2
ОНА
Она проснулась поздно, когда солнце уже ярко сияло за окном, потянулась на мягких простынях и тут же с горечью осознала, что у нее осталось совсем мало времени, чтобы понежиться в постели. Скоро репетитор. В школе она уже давно не появлялась, благо родители понимали всю бесполезность скучных занятий в классе, а вот репетиторские уроки нельзя было пропускать. Экзамены были на носу, и поэтому следовало усилить подготовку. Она могла не жаловаться на свое материальное благополучие, благо семья была обеспеченной, но жизненная рутина выводила ее из себя: скандалы с отцом, учебная нагрузка, страх перед будущей жизнью. Очередным ударом стало расставание с парнем, после которого начался долгий период запоя , о чем родители даже не догадывались. С алкоголя она перешла на травку, а потом нашла новую любовь. Удивительно, но ей оказался тренер, с которым она занималась зимними видами спорта. Да, он был старше на 11 лет, но какая разница? Да, отец наверняка был бы в ярости от такого выбора, но кто ему скажет? Да, новый парень был простого происхождения, не претендовал на заработок миллионов, но он был самостоятельный, предприимчивый, опытный…Одним словом, с ним было надежно. Кстати, как он там? Она достала телефон. Первыми в глаза бросились оповещения от одного одноклассника, которые уже полгода за ней бегал. Странный, но забавный додик. Иногда с ним было интересно, но в последнее время он все больше заебывал. Интересно, что творилось у этого парнишки в голове. Она не могла понять, действительно ли он влюблен в нее или нет. Да какая к черту разница, сталкингом не занимается – и на том спасибо. Пусть будет доволен своим местом во френдзоне. Проигнорировав сообщения в телеге, она позвонила парню. Тот ждал ее на другом конце Москвы. Хоть какая-то отрада в окружающей суете!
После занятий разболелась голова и немного испортилось настроение, но ничего. Совсем скоро она сможет расслабиться в объятиях того единственного, с кем можно разделить жизнь. Такси долго пробиралось сквозь московские пробки и наконец прибыло в нужное место. Он уже ждал. Высокий, с густой бородой, в темных очках, с рельефом крепких мускул. От одного его взгляда сердце билось чаще, и Эрос давал мощный импульс всем органам чувств, наполняя голову романтичными мыслями.
Они шли, держась за руки, и между их пальцами был весь мир. Когда он целовал ее, его усы забавно кололись, но она практически ничего не чувствовала. И все же что-то было не так.
– Мужик, тебе что надо? – ее любовник был физически крепче тоненького мужчины в белом, так что агрессивный тон был выбран явно с надеждой отпугнуть таинственного человека, но тот никуда не собирался.
– Простите,– послышался хриплый голос, – я не хотел вас напугать. Меня просто попросили передать послание.
– От кого?
– От Руслана Болтоева, вы его не знаете. Сам я – Ахмед Сулеймани, к вашим услугам. А вот и послание.
Откуда-то у незнакомца в руках появилась белая шляпа-котелок, которую тот сразу же бросил к ногам пары, после чего развернулся и ушел.
Она недовольно скривила губы. Всего одна неприятная мелочь, и вот уже бочка меда романтики испорчена ложкой дегтя. Какой к черту Болтоев, что за цирк с этим посланием, кто это вообще был? Подобные вопросы невольно забивали голову, но возлюбленный одним свои присутствием гнал их прочь. Впереди было еще много времени, и не стоило тратить его на ерунду.
Дома они подвели все к логичному финалу. После раздутого косяка повалились на постель и начали раздевать друг друга. Его крепкие руки водили по всему ее телу, нежно дотрагиваясь до сосков. Она была счастлива. Он вошел в ее бедра, слившись с ней в одном любовном экстазе. Было только наслаждение и ничего, кроме него. После всего он сделал предложение, на которое, разумеется, нельзя было ответить отказом.
Ночью у нее разболелась голова, но она не обратила внимание, пошутив, что во время секса из мозга вытряслись все школьные знания. Обычно замечания о возрасте задевали ее, но не в этот раз. Как и не задели через несколько месяцев, когда врач сообщил ее родителям, что у их дочки в семнадцать лет уже рак мозга. Хищные клетки разрастались внутри черепной коробки девушки точно также, как они разрастались в легких ее взрослого парня. На равных условиях.
Группа автора в Вк – https://vk.com/iblisshah . В качестве изображения на обложку использована картина Эдуарда Мане "Самоубийство".