Цель: Снежная Королева с дерзким язычком.
Стратегия: смягчить, соблазнить, покорить.
Методы: катание на лыжах, горячая ванна, посиделки у камина, ужин при свечах.
Она: Вот надо же было мне сбежать из холодной и шумной Москвы, чтобы вновь столкнуться с парнем из своего прошлого.
Он: Детка, ты точно попала. Ведь толи еще будем, малышка. У нас столько времени впереди. Уж я найду, чем с ней заняться.
Ограничение: 18+.
— Ты сделала что? — подруга шокировано охает в трубку.
— Села на ближайший рейс до заснеженной деревушки в горах, — пожимаю плечами, как будто она меня может увидеть. — Буду кататься на лыжах. Пить горячий шоколад перед камином и соблазнять местных красавчиков.
О да. Планы просто бомба. Люблю спонтанность.
— А Новый год? Ты же вернешься до праздника? Будешь с нами отмечать?
Знала бы ты, милая Виталина, что для меня вот уже пару лет Новый год не ассоциируется с каким-то шикарным и долгожданным праздником.
Ну оторву я в календаре листочек. Ну станет там январь.
Ничего особенного.
— Передумала.
Ого. А номер тут просто волшебный. Просторный. В деревенском стиле. С огромной кроватью.
В углу маленькая украшенная елочка. Над окнами сверкающие гирлянды. Все-таки атмосфера праздника должна чувствоваться везде.
А какой вид из окон. Мммм, просто прелесть. Заснеженные деревья, горы.
И самое главное — здесь просто обалденная ванная.
Можно нежиться в ней хоть весь день.
— Как это передумала?
Ой, я и забыла, что с Виталиной разговариваю.
— Ну вот так вот, — падаю на пушистое покрывало постельки. — Я же девушка непостоянная. Неужели, за столько лет ты ко мне не привыкла?
— Аня, ты что-то темнишь. Рассказывай, в чем дело?
— Ни в чем, Нэнси Дрю, — беззлобно посмеиваюсь, делая глубокий вдох удовольствия.
— Анют, — когда она так ласково говорит, жди беды. — ты никогда раньше так резко не срывалась с места.
— Когда-то надо начинать, — фыркаю в трубку. — И вообще меня тут зовут на какой-то конкурс. Потом поговорим.
— Нет-нет, не смей уходить от…
Извини, дорогая, но я хочу тишины и покоя.
Не зря же уже давно подумывала, куда бы поехать перед самым Новым годом. Искала самое подходящее для моего мини-отпуска место. И вот, как по волшебству, нашла горящую путевку на горнолыжный курорт.
Семь дней. Шесть ночей.
Мечта.
Блаженство.
Плохо, конечно, что подруга на меня может обидеться, но… я не могла иначе.
Просто потому… что не вписываюсь уже в их компанию. От чего мне сильно так не по себе. На душе пусто и немного больно.
У меня нет жениха. Нет мужа. Нет ребенка. Даже отношений постоянных с хорошим парнем. Все всегда держится лишь на постели. А дальше… никаких продвижений.
Смахиваю непрошенную слезу. Глубоко вздыхаю, беря себя в руки. И с чарующей улыбкой поднимаюсь с кровати.
Надо идти покорять этот мир своей красотой. И плевать на все проблемы и неприятности. Я приехала сюда отдыхать, а не предаваться грустным мыслям.
— Проведу неделю самым лучшим образом, — шепчу себе под нос, выходя из комнаты на третьем этаже.
Тихо. Должно быть постояльцев не так уж и много.
Спускаюсь вниз. Большой зал разделен на две зоны. Размеренного отдыха и безудержного веселья.
Иду по второму пути.
Такс. Где тут бар?
— Покажи еще!
— Я тоже хочу это увидеть.
— Ну, Саш…
У барной стойки собралась куча девчонок в довольно откровенных платьях. Словно они в клубе какого-то жаркого города, а не на горнолыжном курорте.
Щебечут. Канючат. Что-то требуют у бармена.
Боже. Глаза к небу закатываю.
Они что, мужика никогда не видели? Чего тут устроили слюноотделение на бармена словно курицы при виде петуха во дворе?
— Эй, не толкайся!
Меня кто-то отпихивает локтем от стойки.
Не поняла. Деваха что, сохранилась?
Ну я ей сейчас устрою.
— Пройти дай! — протискиваюсь сквозь возмущенную толпу, чувствуя себя селедкой в банке. — Кошмар! — дыхание перевожу, практически распластавшись по барной стойке немаленькой грудью. — Можно подумать, тут сам Тимоти Шаламе бутылки в воздух бросает.
— Намного лучше, малышка.
О нет. Этот голос. Насмешливый, с хрипотцой. От чего мурашки по телу свиста-пляску устраивают.
— Ты? Какого черта ты забыл здесь, Шереметьев?
— И я рад тебя видеть, Сибирская, — расплывается в дико сексуальной улыбке. — Скучала по мне?
Треснуть бы этому красавчику чем-нибудь тяжелым по чугунной башке.
Только избавилась от его общества, сбежав из столицы на недельку, как меня судьба с ним вновь свела.
Близнец мужа Виталины, Кости, и его полная противоположность.
Высокий, мускулистый. Вечно улыбающийся. Да так, что земля из-под ног уходит.
Темно-каштановые волосы в вечном беспорядке. Смеющиеся карие глаза. Мужественные скулы покрывает стильная бородка.
А как он хорош в светло-коричневом свитере с зимним принтом. Глаз не оторвать. Так и хочется ноготками пробежаться по его мышцам, спуститься вниз по животу и дотронуться…
Так, Аня. Стоп. Не смей даже думать о таком.
Это было всего один раз. И то под воздействием алкоголя. Действия тогда шли в разрез с голосом разума.
И мне вообще-то не понравилось.
Ну-ну. Как же. Врунишка-малышка.
— Видимо, правда скучала, — выводит меня из оцепенения голос мерзавца. — раз молчишь уже добрых пять минут.
Вот же зараза.
— Да скорее ад замерзнет, чем я буду скучать по тебе, Александр.
— Ну-ну, — усмехается. — Сделаю вид, что поверил тебе, малыша.
Берет с полки пару бутылок. Подбрасывает в воздух. Жонглирует на радость девушкам, восхищенно охающих и ахающих рядом со мной.
Под свитером перекатываются мышцы. От слишком активных действий виднеется мощный пресс.
Губу нижнюю прикусываю, чтобы в голос не застонать.
Аня, держи себя в руках.
Стараюсь.
— А тебя что, поперли с любимой работы? — ехидно похихикиваю. — Стринги стали малы? Или пилон такую тушку уже не выдерживает? Упал спрос на тебя?
— Язва, — наклоняется ко мне, смешивая какой-то коктейль. — Если ты так хочешь, — наши дыхания скрещиваются, воздух вокруг раскаляется. — могу в свой перерыв показать, что у меня никогда ничего не падает, — резко выпрямляется. — Ваш заказ, милые дамы.
Засранец. Паяц чертов.
Громко фыркаю, топая ногой от злости.
Оставил, блин, последнее слово за собой.
Гад.
Вот надо же было мне сбежать из холодной и мрачной Москвы, чтобы вновь столкнуться с парнем из своего прошлого.
Засада.
— Санек, спасибо, что подменил. А-то Каринка бы меня живого сожрала, — друг похлопывает меня по плечу, но я никак не реагирую. — Ты куда это уставился?
Прослеживает за моим взглядом.
— Никуда, — головой машу, чтобы от дико непристойных мыслей избавиться, да и не дать Эльдару увидеть чертовски соблазнительную девушку.
Нечего ему на нее глазеть. У него вон Карина есть. Любовь всей его жизни. А он…
Походу, кто-то ревнует. Да нафиг мне это нужно?
Я просто забочусь об отношениях своих друзей.
Конечно-конечно. И вот даже совсем не расстроен, что Аня внезапно куда-то исчезла из бара?
Разумеется, нет.
— Сань, ты в порядке?
— В полном.
— Тогда чего завис?
— Перезагрузка винды была, — хмыкаю, забрав с барной стойки щедрые чаевые от девчонок. — Мои честно заработанные деньги, — кладу купюры в карман, довольно по нему похлопывая. — Пойку-ка отмечать первую ЗП.
Эльдар ржет. Желает мне хорошо провести время и же погружается в работу, принимая очередной заказ.
О да. Время здесь я точно отменно проведу.
Ведь теперь в одном отели со мной будет жить сама Анна Сибирская.
Секси-подружка жены моего брата.
Красивая малышка, с которой мы так плодотворно провели потрясный день, а потом не менее жаркую ночь.
Дерзкая брюнетка, в серо-голубых глазах которой частенько черти самбу отплясывали.
Милое личико в форме сердечка.
Пухлые губки, вызывающие массу горячих воспоминаний.
Загорелая, стройная, с очень аппетитным телом, как у супер-модели. Даже теплая бежевая водолазка не скрывала ее потрясающие формы.
От чего в штанах резко тесно становится, а в голове набатом бьется дерзкая мысль — сходить к ней в гости.
Хм. А это отличная идея.
— Белла, ты мне очень нужна!
Девушка-администратор отеля аж давится какао, во все глаза смотря на меня сверху вниз.
— Саш, я, конечно понимаю, что ты у нас парень видный, но я как бы…
Машет перед моим лицом пальчиком с золотым колечком.
— А? — не понимаю ее. — Ты сейчас о чем? — глядит на меня как на дурака. — Тьфу ты, — громко смеюсь. — Я не об этом.
Выдыхает облегченно, продолжая свой поздний обед.
— Чего хотел тогда?
— Скажи, в каком номере живет Анна Сибирская?
— Это зачем? — подозрительно щурится и ноут к себе придвигает.
Наверняка, думает, что я его сейчас конфискую.
Вот же нелепица.
— Надо.
— Шереметьев, если ты задумал какую-то подлянку, — тычет в меня пальцем. — я тебя на британский флаг порву.
— Белла, не боись, — одариваю ее самой чарующей улыбкой. Ну не может она мне отказать, когда я применяю лучшее из своего арсенала. — Аня — подруга Виталины. Я просто с ней поздороваюсь как следует.
— Хм, — в глаза заглядывает. — Вроде бы не врешь.
— Честное пионерское, — отдаю ей «честь» и выпрямляюсь по стойке смирно.
— Ладно уж, — машет рукой. — Уговорил, — смотрит в экран ноутбука. — Твоя Аня в пятнадцатом номере.
Ого. Совсем рядом с моим. Буквально за дверью.
Как же мне повезло.
— Я твой должник, Белла, — посылаю ей воздушный поцелуй, на что девушка укоризненно качает головой и бросает мне в спину что-то о моей невоспитанности.
Уууххх, потираю от предвкушения ладошки. Щас как заявлюсь к Анютке и…
А что дальше, Санек? Оу, даже не знаю. Как-то не думал.
Надо бы подумать. А хотя… разберусь по ситуации.
Когда тебе в голову прилетит что-то тяжелое, да? Ведь знаешь же характер Сибирской. Сначала стреляет, потом спрашивает.
Пофиг. Чего не сделаешь ради…
Задумываюсь, останавливаясь около ее двери.
Потираю подбородок двумя пальцами.
Ради чего именно как-то и мысленно не хочется озвучивать. Рано еще.
Р-А-Н-О.
Дергаю ручку. Вау, открыто. Это она зря.
Бесцеремонно прохожу в номер. Пахнет духами с каким-то цветочным ароматом. Откуда-то негромкая музыка раздается.
Делаю два шага вперед и замираю… открыв рот от увиденной картины.
Аня… в одном нижнем белье. Кружевное. Черного цвета. Так еще и дико вызывающее. Как сзади, так и спереди.
Сглатываю ком в горле. Руки в кулаки сжимаю. Да только толку от этого никакого.
Мой дружок в штанах уж активно головкой об ширинку бьется и практически кричит в голос, чтобы я его освободил. Воочию хочется насладиться прекрасным телом чертовки.
Которая как-то лениво поворачивает голову в мою сторону. Громко хмыкает… а уже через секунду разряжается таким потоком, кхм, обвинительных слов, что невольно голову накрываю руками.
Вдруг зашибет чем-то.
— Совсем сдурел? Ты чего тут забыл, мерзавец? Я сейчас администратора позову, чтобы тебя вышвырнули отсюда. Пошел вон.
Ну чего она так возмущается? Можно подумать, я ее голой никогда не видел.
Хватает с дивана плед и тут же им прикрывается.
Эх. Разочаровано стону, когда она скрывает все прелести.
Член тоже как-то сразу поник. Бедняга.
— Жаль, у меня телефона под рукой не было, — дерзко усмехаюсь. — Такой классный кадр упустил.
— Ах-ты гад! — рукой шарит по столу. — Да я тебя сейчас…
Вовремя успеваю выскочить за дверь, по другую сторону которой что-то разбивается.
Ох, и люблю я ей нервишки трепать. Так сексуально злится. Прямо пьянит похлеще самого крепкого алкоголя.
Детка, ты точно попала. Ведь толи еще будем, малышка.
У нас столько времени впереди. Уж я найду, чем с ней заняться.
— Как это у вас лыжи закончились? — округляю глаза на продавца инвентаря. — У вас же горнолыжный курорт. Куда все делось?
— Не привезли, — непринужденно и лениво пожимает плечами. — Перед Новым годом мало народу к нам приезжает. Далеко добираться. В основном все отдыхают чуть ниже по склону. Там сейчас…
Выхожу из магазина даже не дослушав.
Нет, ну что за бред он там нес?
Чего лапшу мне на уши вешал?
Не привезли им, видите ли, лыжи. Да должно быть сам не заказал нужное количество, а теперь все виноваты.
Черт! А я так хотела покататься на трассе. Даже облачилась в этот лыжный костюм красного цвета. Купила его еще за бешеные деньги.
Ведь он… цитирую
И воспользоваться им похоже не придется.
Блин. Разочарованно стону.
Отдых испорчен, не успев начаться.
— Я могу решить твою проблему.
Черт.
— А ты что тут забыл?
Поворачиваюсь к Саше и мгновенно выпадаю в осадок.
Ого. Как он хорош в темно-синем лыжном костюме. Словно сошел с обложки модного журнала, рекламирующего одежду для зимнего отдыха.
Красавчик, на удочку которого я точно снова не попаду.
— Решил немного покататься, — разглядывает меня так пристально, что поневоле вздрагиваю. — Без одежды ты выглядишь намного лучше. Аппетитная малышка.
Ах он гад. Мерзавец. Наглец.
Да я готова была его вчера прибить. Сейчас же просто со склона его сброшу. Буду потом всем объяснять, что с ним несчастный случай произошел. Еще и приукрашу. Привру о нем что-то.
— У тебя такой взгляд, Анют, словно ты хочешь мне вред причинить, — наигранно ужасается, но в карих глазах плещутся озорные огоньки.
— Еще как, — коварно прищуриваюсь. — Яйки твои клац-клац.
Изображаю двумя пальцами ножницы. Саша ржет, запрокинув голову.
Паяц чертов.
— Мир будет очень горевать из потери такого, — выпячивает грудь вперед. — ценного экземпляра.
— Дурак! — фыркаю, стараясь сдержать улыбку.
— Чертовка, — шепчет, соблазнительно губы облизывая.
Меня тут же волна воспоминаний накрывает.
Как эти самые губы ласкали меня всю ночь. Как он называл меня чертовкой, проникая в мое разгоряченное тело мощными, совершенными толчками. И как мы кончали с именем друг друга на устах.
А потом снова пускались в похотливое путешествие.
Так, Аня, бери ноги в руки и беги отсюда. От него подальше.
— Эй! — не дает мне уйти, схватив за локоть.
Даже сквозь слой одежды ощущаю горячее прикосновение, точно оставившее ожог на моей коже. Дыхание учащается, а в голове снова кадры нашей близости мелькают.
Да что со мной такое? Явно сбрендила.
— Отпусти меня, Шереметьев, пока я твою культяпку не вырвала.
Грозно смотрю. Саша поднимает руки в знак капитуляции.
То-то же.
— У меня есть лишние лыжи, Анют, — его голос останавливает меня на полпути к домику. — Одолжу. Совершенно бесплатно.
Поворачиваюсь к нему. Улыбается гад так искренне и тепло, что мне хочется ему верить.
Раздумываю. Взвешиваю все «за» и «против».
Ну давай. Решайся. Покатаешься, а-то в номере будешь киснуть.
Ах, ладно. Его взяла.
Подхожу на расстояние вытянутой руки.
— Если посмеешь подкатывать, я тебя в снегу под елкой закапаю, — грозно рычу, на что Саша задорно подмигивает и идет за снаряжением.
Боже. Надеюсь, я не пожалею об этом.
— Зараза! Зачем я вообще согласилась с тобой?
— Тебя никто не заставлял! Сама свой аппетитный зад понесла к той трассе. Хорошо хоть шею себе не сломала, дура!
— Сам дурак! — бью его по спине, за что получаю смачный шлепок по заднице. — Нельзя как-то поаккуратнее нести?
Ерзаю на его плече, стараясь принять удобную позу.
Саша недовольно рычит. Останавливается и… просто сбрасывает меня в снег.
— Охладись, — лыбится как Чеширский кот.
— Эй! Я вообще-то пострадавшая сторона.
Черпаю горсть снега и кидаю в эту наглую морду, увернувшуюся от моего снаряда. Потом еще раз и еще.
Силы потихоньку меня покидают. Понимаю, что сейчас просто свалюсь в сугроб от усталости и замерзну насмерть. Глубоко вздыхаю. Успокаиваюсь.
Настраиваюсь на благополучное возвращение в отель. Где меня ждет горячая ванна и вкусный глинтвейн.
Но сначала надо выдержать моего напыщенного путника. Который, кстати, очень даже прав. Зря я съехала с той так манящей меня трассы.
Результат — неудачное падение, сломанные лыжи, похоже вывих лодыжки и легкое сотрясение. Голова-то у меня болит неспроста. Да и руки до сих пор дрожат от пережитого страха.
— Готова дальше идти? — ласково спрашивает Саша, помогая мне подняться. — До отеля недалеко.
— Угу, — все, на что я способна.
К моему удивлению, Шереметьев никак не комментирует. Замолкает, что очень странно.
Да и я не настроена на разговор. Жутко устала. Хочу передохнуть
Вновь вишу на его плече. Хотя и недолго. Уже минут через десять мы оказываемся в холле отеля.
Саша аккуратно спускает меня на пол. Придерживает за талию, чтобы я ненароком не свалилась лицом вниз.
Его забота подкупает.
— Саш, что с вами случилось? — к нас подбегает администратор. — Вы в порядке?
— Небольшое недоразумение, — пожимаю плечами, расстегивая куртку.
Фух. Аж дышать легче и не так жарко. Теперь бы до комнаты добраться и все с себя снять.
Только вот… почему Саша меня не отпускает? Чего держит так крепко?
— Что-то нужно? Чем-то помочь? — сильнейшее беспокойство в глазах. — Я сейчас…
— Белла, все норм, — взвизгиваю, когда он меня на руки берет и буквально бежит по лестнице на мой этаж. — Я о тебе позабочусь.
Открывает дверь
— Ты чего это делаешь? — сажает меня на пуфик и тянет ручонки к штанам. — Ну-ка брысь, засранец!
— Какие мы грозные, — перехватывает мои руки и наклоняет к себе поближе. — Анют, не сопротивляйся, — дыхание скрещивается, как тогда в баре, губы в паре миллиметров друг от друга. — Хорошая девочка!
Выпрямляется. Включает воду в ванной. Проверяет температуру. Довольно кивает и коварно мне улыбается.
Он что, собрался меня купать? Ну уж нет. Не позволю!
Сумасшедший ли я? Возможно.
Надо ли мне уйти из номера Ани? Ну естественно.
Да только делать я этого не собираюсь. Даже когда она целится в меня баночками с какими-то кремами. Даже когда ими кидается в меня, так и не достигнув цели.
— Пошел вон, Шереметьев, — уворачиваюсь от очередного снаряда, не переставая громко смеяться. — Я не позволю тебе меня искупать.
— Так давай просто ванну вместе примем. Сэкономим воду.
Ой, вот зря я это сказал.
Анюта хоть и слегка хромает, но адреналин в ее крови дает ей много сил и энергии. Вон какая прыткая. На меня кидается. Замахивается.
И четко попадает в мои объятья.
Ох, детка, а ты очень горячая. Как печка.
И мой член так рад, что сейчас ширинку порвет.
— Пусти, — вырывается, невольно трется об меня. — Шереметьев, катись отсюда. Иначе я… Аааааа! Ты дурак! Ненормальный! Придурок!
А какие еще слова вы можете услышать, если опускаете полностью одетую девушку в ванну с пеной? Конечно же проклятья. Много-много чего не слишком хорошего.
Но ведь ей нужно было как следует остыть. А-то бы зашибла меня. Плечо от ее одного точного выстрела ой как побаливает.
— Ты выглядишь как Афродита в пене морской.
Ржу. Уворачиваюсь от ее ручек. И столь неудачно, что поскальзываюсь на небольшой лужице у ванной.
Размахиваю руками в разные стороны. Пытаюсь найти опору, но вместо этого падаю прямо в воду. Благо тут джакузи.
— Твою же мать! — отплевываюсь. — Зараза!
Убираю пену с лица, чувствуя, как тяжелеет одежда. Как в нос мыльная вода пробирается.
Ну вот надо было мне так опростоволоситься. Хотел над Аней пошутить, а сам угодил в свою ловушку.
Лопух.
— Карма тебя настигла, Шереметьев, — Аня веселится, уже не переживая о своей одежде. — Так тебе и надо.
Прищуриваюсь, пристально ее разглядывая.
Давай-давай, милая, потеряй бдительность, и тогда я устрою тебе развлекаловку.
Медленно к ней придвигаюсь. Аня не замечает. Смеется. Как-то стебется надо мной.
Еще чуть-чуть. Пара сантиметров. И вот я у цели.
— Попалась!
Визг. Писк. И моя довольная улыбка на все лицо.
Приключения продолжаются.
— Саш, ты идиот.
Ого. По имени меня зовет. Мне нравится. Так классно из ее уст звучит, что душу очень сильно греет. И не только ее кстати.
Мой дружок несказанно рад такому близкому контакту.
Мммм, надо бы сделать кое-что.
Сейчас. Сию же минуту.
— Але-оп! — за считанные секунды Аня оказывается у меня на коленях.
Лицом к лицу. Глаза в глаза.
Воздух вокруг раскаляется. И без того теплая вода становится просто огненной лавой. Адреналинчик подскакивает до отметки максимум.
Руки чешутся стащить с нее тяжелую одежду и насладиться прекрасными изгибами тела. Дотронуться. Прикоснуться. Попировать вдоволь.
Как той ночью. Когда мы наплевали на все. Запреты. Недомолвки. Пререкания исчезли. Остались только мы. И невероятная страсть. Утягивающая в страну блаженства.
— Саш…
Практически стонет мое имя. Впивается ноготками в плечи и ерзает на мне.
Дорогая, я же не железный. Могу и сорваться как голодный зверь.
— Аня, — прижимаюсь губами к пульсирующей венке на ее шеи.
Детка дрожит. Запрокидывает голову назад. Тяжело дышит, не сопротивляется.
Это хорошо. Разомлела от горячей воды. Поплыла.
Чуть прикусываю нежную кожу плеча. И тут же зализываю место укуса.
Аня стонет. Губы открывает и закрывает. Смотрит из-под опущенных ресниц. Тяжело дышит.
Не возражает, когда стаскиваю с нее водолазку и отбрасывая ее куда-то на пол.
Мммм, грудь еле прикрыта полупрозрачным лифчиком. Соски напряглись и торчат острыми шпилями. Чудесное и соблазнительное зрелище.
Так, Шереметьев, только не испорть все. Не наделай глупостей.
Я? Да никогда.
— Анют, ты такая секси. Вызываешь во мне самые пошлые мысли.
Не выдерживаю. Прикусываю сосок прямо сквозь кружевную ткань.
Аня вскрикивает. Я вообще могу кончить сию же минуту. Надо поскорее выбираться из ванной. Или по крайней мере избавиться от одежды. Чтобы вволю потрахаться. Стать друг к другу еще ближе.
— Саша…
Накидывается на меня как голодная самка. Сама целует. Сначала нежно, потом со страстью и желанием. Кусается. Царапается. Сплетает свой язык с моим.
Такая отзывчивая. Такая милая. Такая дикая.
И вся моя, черт возьми.
Меня аж трясет как ненормального. Сильнее ее к себе прижимаю.
Опускаю руки под воду. Пытаюсь стащить с нее брюки. Да и себя заодно освободить, а-то член сейчас третью мировую устроит. Так ему не терпится оказаться в ее сладкой девочке.
Блин, да кто вообще придумал эти лыжные наряды? Снять — это как квест пройти. Сплошное мучение.
— Да что же это такое? — ворчу как старый дед.
Возмущенно матерюсь, так и не справившись со сложной задачей. Да еще и Аня мне ни черта не помогает. Она просто…
— У вас тут все в порядке, ребят? Мы думали… Воу! Я не видела ничего. Боже. Как же неловко.
— Белла, твою бабушку!
Ору на администратора, разбрызгивая пену по всем полу.
Гадство. Блаженный момент упущен.
Нам помешали.
Аня от меня тут же отодвигается. Виновато смотрит в глаза, а потом и вовсе отворачивается.
— Черт! — рычу себе под нос, слыша за дверью причитания Беллы и видя, как Сибирская поднимается из ванны, лишая меня своего прекрасного общества.
Абзац…
Облом. Внутри злость и разочарование. Да еще и член возмущенно бьется об ширинку.
Ну совсем все плохо. Катастрофа вселенского масштаба.
— Ваш кофе, — миловидная девчушка ставит передо мной чашку дымящегося напитка. — Завтрак будет готов через пять минут.
— Хорошо, — улыбаюсь в ответ и обвожу взглядом небольшую столовую все в том же деревенском стиле.
Как же тут мило. Красиво. Так по-домашнему. Так по-новогоднему.
Огромная елка в углу. Гирлянды повсюду. Искусственный снег. На камине ярко-красные носочки. Тут даже пахнет приятно. И я не про кофе.
Имбирное печенье. Сладкая вата.
Чудесное место, где хочется остаться подольше.
Ага, с Шереметьевым что ли?
Вот черт! Совсем про него забыла. Этот гад… мерзавец… сексуальный засранец. С которым я чуть было не перепихнулась прямо в горячей ванне с пеной.
О чем сейчас очень жалею.
Ведь… ну чего греха таить… противостоять желанию было крайне сложно.
Я его хотела. До дикой дрожи по всему телу. До мокрых трусиков, и это не от воды в ванной.
Воспоминания о нашем страстном, животном сексе у него в квартире еще так свежи, что у меня до сих пор…
— Так приятно видеть тебя с утра, Сибирская.
Саша бесцеремонно опускается на стул рядом. Мило улыбается официантке. Просит принести точно такой же завтрак и поворачивается ко мне.
Ого.
Слова застревают у меня в горле. Потому что этот чертовски привлекательный самец в сером свитере и черных джинсах бередит мою душу так сильно, что непроизвольно ерзаю на стуле. Пытаюсь унять томление между ног. И все из-за его присутствия рядом.
— Свободных столиков что ли нет?
Да-да, я вновь включаю режим «стервы». Но ведь он не должен узнать, какие на самом деле я к ему чувства питаю.
Ну-да, ну-да.
Нервная дрожь, пересохшие губы, горящие глаза. Ну это прямо ни о чем ему не говорит.
Молчать! Это все глупые мелочи. Они ничего не значат.
— Мне захотелось провести с тобой время.
Боже. Мои гормоны сейчас взрыв устроят. Так сладко Саша эту фразу промурлыкал.
— Зачем? — отрезаю глазунью. — Тебе ванны было мало?
Ой.
Мозг
Я:
Внутренний голос:
— Не желаешь повторить? — наклоняется ко мне, обдавая лицо горячим дыханием. — Тут есть СПА, — нежно проводит костяшками пальцем по щеке, на шею опускается. — Мы можем снять отдельный кабинет и вволю…
Ох, черт! От его пошлой фразы трусики становятся такими мокрыми, что их можно выжимать. Да и мне не нужна лишняя стимуляция. Я готова. Даже к секс-марафону.
— Соглашайся, детка, — его рука скрывается за скатертью. — Тебе понравится.
Мама дорогая. Что он делает?
— Ах! — руками хватаю скатерть, чуть не опрокидывая завтрак на пол. — Перестань!
Оглядываюсь по сторонам. Вдруг нас кто-то заметит? Это же такой позор — предаваться страсти на людях. Тем более еще вчера я его удавить хотела, а теперь млею от прикосновений мерзавца.
Да только в столовой два с половиной человека. Никому до нас нет дела.
— Если ты будешь хорошей девочкой, — пальцами осторожно задирает подол. — нам и слова никто не скажет.
Ну вот какого хрена я надела вязаное платье? Чем я только думала?
Сердце бешено бьется. Кровь в жилах в огонь превращается. Адреналин подскакивает. Губу нижнюю прикусываю, когда Саша бесцеремонно засовывает руку в колготки и прикасается к внутренней стороне бедра.
— Ты просто сумасшедший, — вилка в руках сейчас погнется, так сильно я в нее вцепилась. — Саша, прек…
— А вот и завтрак! — официантка заставляет меня вытянуться по стойке смирно.
Чувствую, как мои щеки краснеют похуже помидора.
Она заметила. Заметила. Вон как глядит.
Черт! Черт! Черт! Позор. Стыд. Мне теперь не отмыться. И во всем Шереметьев виноват.
— Спасибо, Маш, — как ни в чем не бывало говорит Саша, словно не его пальцы трогают мои напрочь промокшие трусики. — Если что, мы тебя позовем.
— Приятного аппетита.
Уходит. А я еще сильнее губу прикусываю, чтобы не застонать в голос.
— Мерзавец…
Отодвигает в сторону кружевную ткань. Вызывая дикое томление и настоящий пожар между ног.
— Моя дорогая, — шепчет на ухо, от чего у меня по коже бешеные мурашки бегут. — возьми в руки вилку и делай вид, что ты завтракаешь.
— Ты издеваешься? — чуть ли не визжу. — Думаешь, это так просто?
— А ты уж постарайся, Анют.
Дьявол в лице Шереметьева коварно улыбается и облизывается как сытый кот.
Блин. И как я это сделаю? У меня же кусок в горло не полезет.
Подцепляю вилкой глазунью и тут же в рот отправляю. Прожевываю и проглатываю. Потом второй кусок.
Ладонь Саши все еще на моей промежности. Не двигается. Но вызывает, твою же мать, непередаваемые ощущения.
— Хорошая девочка, — одобрительно кивает головой Саша, когда я откладываю вилку, тяжело и часто дыша при этом. — Умница, — ласкает влажную плоть круговыми движениями.
А затем резко, без предупреждения входит в меня сразу двумя пальцами. Сдерживаюсь из последних сил, чтобы не застонать при всем честном народе и со всей силы впиваюсь руками за столик.
Черт побери этого засранца. Гадский Шереметьев.
Ехидно ухмыляется, не давая мне привыкнуть к его наглым пальцам, вызывающим сладострастную пытку.
Я вся горю. Ёрзаю на месте. Готова кричать, умолять парня прекратить пытку. Сейчас же. Да только мне нельзя шуметь. Иначе легко нас выдам.
В голове и так мелькают пошлые мысли.
Как Саша опрокидывает все на пол. Как сажает меня на стол, буквально порвав на мне колготки и трусики. Как проникает в меня одним точным, совершенным толчком, вырывая из горла громкий крик. Его чертово имя.
Но сейчас он так умело трахает меня пальцами. Двигает ими назад-вперед. Большим же поглаживает напряженный клитор.
— Саша, ты… ты… — не могу сдержать еле слышного стона.
— Анюта…
Мерзавец умело находит чувствительную точку у меня внутри. Трет ее со всей силы. Ох, черт возьми. Это просто невероятно.
Я сейчас… сейчас…
Туго сжимаю мышцами влагалища его пальцы. Саша ускоряется, облизывая мочку моего уха, а затем ее прикусывая.
Еще чуть-чуть. Вот так… Да-да, матерь божья.
Выгибаюсь дугой, ощущая внизу живота неистовый жар. Долгожданная разрядка накрывает с головой. Перед глазами мелькают искры. А я словно где-то парю. Высоко над землей.
Тело покалывает от испытанного оргазма. Губы искусаны в кровь. А мысли… да их вообще нет. Мне бы отдышаться после такого.
— Ммммм, а ты очень вкусная.
Господи. Он только что… облизывал свои пальцы, что были во мне?
Как стыдно… как волнительно и так горячо.
— Саша, я…
— Дай мне позавтракать, крошка, — отправляет в рот кусок бутерброда с маслом. — и мы кое-куда поедем.
— Это еще куда?
Поправляю одежду. Делаю глоток уже давно холодного кофе. Ну и пусть. Хоть щеки остужу. А-то горят заразы.
— Сюрприз.
— Я их не особо люблю.
— Тебе понравится, Анют, — улыбается широко и возвращается к завтраку.
Недоверчиво смотрю на него, но все-таки не решаюсь расспросить. А нужно было. Ведь, возможно, тогда бы мы не попали в самую настоящую катастрофу, связанную с сошедшей лавиной. Прямо на нашу машину.
— Мы в дерьме! — разводит руками Аня.
Вот это точно, детка. Еще в каком. И выбраться из него я совершенно не знаю как. Такого с нами никогда не происходило. Ситуация, однако, патовая.
Дано: на нас рухнул снег с горы.
Задача: выбраться из-под завала.
Решение: ноль.
— Что с твоим телефоном?
— Тоже нет связи, — Аня откидывает бесполезную вещицу на сиденье и в отчаяние накрывает голову руками. — Я такое только в фильмах видела. И не думала, что когда-нибудь столкнусь.
Слышу тихие всхлипы.
— Эй, Анют, ну ты чего? — убираю ее руки и к себе прижимаю. — Не поддавайся панике. Нас обязательно найдут.
По крайней мере я на это надеюсь. Предупредил же Беллу, что мы с
Тогда нам труба.
Снег во всех сторон. Белое полотно накрыло машину. Которая через несколько часов начнет остывать. Мы замерзнем и…
Твою мать. Вот про дальше даже думать не хочу. Нам помогут. Обязательно помогут. Нужно лишь подождать.
Или подготовиться к худшему.
— Ну вот зачем я поехала сюда на Новый год? — плачет, что для меня в новинку. Анна Сибирская при мне никогда слезу не пускала. — Виталина предлагала же к ним пойти отмечать. Надо было соглашаться.
— Ну конечно, — еще крепче обнимаю ее пока что теплое тело. — Весь праздник провести с детьми, наблюдая за весельем взрослых? Так себе перспектива.
— Зато бы тут не оказалась, — всхлипывает, уткнувшись мне в плечо. — Неужели, в машине даже рации нет?
Отрывается от меня, начиная исследовать бардачок. Потом заднее сиденье осматривает, при этом так соблазнительно виляя пятой точкой, что мой дружок в штанах уже радостно предвкушает сладкое приключение.
Ша, дурак. Не то время. Не то место. Не про секс надо думать, а как выбраться отсюда.
— Нас будут искать, — стараюсь успокоить Аню, видя в ее глазах полное отчаяние. — Если сходит лавина, начинают проверять постояльцев. Звонят в город. Вызывают спасателей.
— И часто это происходит?
Соврать? Или все-таки сказать правду?
Черт. Могу ведь и панику развести парочкой слов.
— Нуууу, — чешу затылок, взвешивая все «за» и «против». — Раз или два за сезон.
— Чего? — зажмуриваюсь, готовясь к самому страшному. Она ведь может и треснуть меня чем-то тяжелым.
Не вспомнит даже, как я ее до оргазма довел посреди столовой. Хотя сам остался неудовлетворённым. Твердый как камень член мне тогда ой как много дискомфорта принес.
Да и сейчас не меньше.
Тем более когда Аня так соблазнительно и дерзко губы прикусывает. Проводит ноготками по шее. Явно не осознанно, но от этого мне не легче.
Сидим в тишине. Аня не решается заговорить. В окно смотрит. Иной раз тяжело вздыхая.
Сам в голове прокручиваю нашу ситуацию. Пытаюсь решить сложную, мать ее, задачу. По спасению двух человеческих жизней.
— Ты не замерзла? — вижу, как ее передергивает. — Там плед есть. Можешь укрыться.
Обнимает себя руками и отрицательно мотает головой. Ну что за упрямая девчонка? Никогда не признается. Дурочка.
— Аня, не будь дурой, — злиться начинаю из-за ее отказа. — Еще не хватало тебе заболеть.
— Сам дурак.
Показывает мне язык, но все-таки плед на плечи накидывает.
Умница, девочка.
Снова молчание. Прямо гробовое.
Аккумулятор в машине потихоньку разряжается. Снег не тает. Часики тикают. Приближают нас к неминуемой погибели от холода.
— Давай поговорим, — поворачиваюсь к подрагивающей девушке.
— О чем?
С неохотой, но все же мне повинуется.
Да уж, не таким я себе представлял наше первое свидание.
— Нуууу, — задумываюсь. — хотя бы почему ты тогда сбежала?
Мне же интересно.
— Не хотела… — тяжело вздыхает, упрямо глядя мне в глаза. — неловкости на утро. Мол все было классно, но тебе, детка, пора сваливать, — подражает моему голосу. — Тем более это был просто секс на одну ночь. После такого не бывает продолжения.
В чем-то она права. Но кое-где ошибается.
— Думаешь, что стала очередной зарубкой на моей кровати?
— Сам сейчас это сказал, — грустно смеется, качая головой.
— Считаешь меня обычным бабником?
— Да.
Грубо. Сильнейший такой удар в область сердца. Осколками сейчас поранюсь. И обвиню ее в моей гибели.
— Зря ты так, Анют, — наклоняюсь к ней, от чего она подбородок вверх задирает и смотрит на меня с вызовом. — Я способен на продолжение после секса на одну ночь.
— Да неужели?
Что это за скептицизм в ее голосе? Не порядок. Надо что-то с этим делать.
— Не убегала, могла бы увидеть.
Не выдерживаю. За талию ее хватаю, тут же к себе на колени усаживая. Вдыхаю запах ее волос. По нежной шейке языком провожу.
Боже! Она прекрасна. Как сладкая конфетка. Вкусная. Соблазнительная. Вызывающая пожизненную зависимость.
— Ну а что это?
Ерзает на мне, посылая возбуждающую волну прямо к изнывающему члену. Дружок радуется и вовсю бьется головкой об ширинку. Да я такой твердый, что моим агрегатом можно гвозди забивать.
И все из-за Ани Сибирской.
— Способ — нам обоим не околеть раньше времени.
— Хм.
Приму это за согласие. Тем более ее ручки уже ловко мне куртку расстегивают и пробегаются по ткани теплого свитера.
Хватаю ее за задницу, чуть приподнимая над собой. Аня откидывается на руль, громко простонав мое имя.
Зараза.
Блин. Снова эта одежда мешает. Не дает до тела добраться за считанные секунды.
— Анют, иди сюда, — притягиваю ее к себе.
В губы впиваюсь. Прикусываю. Лижу. С жадностью. Будто бы голодный, ненасытный зверь. Толкаюсь в ее рот языком, сплетаясь с ее. За шею сзади хватаю, удерживая на месте и слыша сладкий стон, сопровождающийся небольшой шалостью.
Аня запускает пальцы мне в волосы на затылке и чуть сжимает.
Чертовка изволила поиграть. Ну так я сейчас устрою ей игрища.
Стягиваю с нее куртку. Следом идет свитер и лифчик.
Соблазнительные девочки задорно подпрыгивают перед моим лицом. Тут же накидываюсь на них. Ласкаю языком. Оттягиваю. Кусаю.
— Саша!
Ох, малыш, ты так сексуально стонешь. Член готов взорваться сию же минуту. Он уже вовсю орет в истерике. Яйца напряжены. Жаждут освобождения. Немедленно.
— Идем назад.
Кивает, еле дыша.
Кое-как перебираемся на заднее сиденье огромного джипа. Тут же избавляемся от одежды.
Разгоряченные, заведенные в медленно остывающей машине. Но никто из нас этого не замечает. Нам важно другое. Почувствовать друг друга. Еще раз. Возможно, в последний.
— Ты будешь просто смотреть, — облизывается. — или уже что-нибудь сделаешь?
— Есть, мэм, — отдаю честь, подманивая ее к себе. — Садись на меня, Анют. Я же знаю, какая ты сейчас мокрая.
Подбородком на ее промежность указываю, где так соблазнительно блестят ее соки.
— Пошляк, — критикует, но все-таки повинуется.
Берет в руку мой чертовски твердый член и, помогая себе, вводит его в себя. Синхронный вздох удовольствия. Закатанные глаза. Ее руки на моих плечах. Резкий выпад. И вот я полностью в ней. В сладкой девочке своей Анютки.
Как же в ней тесно и узко. Настоящий рай.
— Черт! — сквозь сжатые зубы. — Пора устроить скачки.
И мы их действительно устраиваем.
Аня скачет на мне как истинная наездница. То полностью выходит, то опускается на член. Стонем. Кричим до хрипов. До оглушения.
Не выдерживаю этой пытки. Хватаю ее за бедра, прекращая движения.
Сам начинаю трахать. Грубыми, быстрыми толчками.
— О Боже! Да-да! Только не останавливайся. Прошу тебя!
— Никогда!
Целуемся, стукаясь зубами. Занимаемся животным сексом посреди завала снега. Вверх-вниз. Вверх-вниз.
Прыгает на мне. С каждым разом ускоряясь и сжимая меня мышцами влагалища.
— Саша, я… я…
— Знаю.
Опускаю руку на ее пульсирующий клитор. Вижу, как трахаю ее. Как вхожу в идеальную киску. От такого башню просто напрочь срывает.
Ласкаю ее. Тру мокрые складочки. В шею целую, оттягивая кожу. Оставляя там засосы.
Сам на грани. Еле сдерживаюсь. Но сначала надо ее удовлетворить.
— Кончай, детка!
— Ааааа! — орет, когда я пронзаю ее до самой матки. — Матерь Божья.
Кончает, откинув голову назад. Последний толчок. И я тут же следую за ней, изливаясь в горячей киске мощным потоком спермы.
Тяжело дышим, уткнувшись лбами друг в друга. Пытаемся в себя прийти.
Наши сердца так громко бьются в унисон, что слух режут.
Неподвижно сидим, боясь пошевелиться и испортить момент единения.
Да только странный звук откуда-то издалека заставляет нас оторваться друг от друга и… взглянуть прямо в лицо спасателя.
— Твою мать!
Накрываю нас пледом. Пряча Аню от посторонних глаз.
И как мы ничего не услышали? Неужели, так были заняты процессом?
— Саша, — что-то мне не нравится тон ее голоса.
— Давай оденемся, детка, — тянусь к штанам. — В отели поговорим.
Надеюсь, это будет не тяжелый разговор. Ведь я ее теперь никуда не отпущу. Никогда.
— Вы в порядке?
— С вами ничего не случилось?
— Может помочь чем-то?
Отовсюду сотни вопросов. Какофония разных голосов. От чего уши хочется закрыть и немедленно сбежать в свою комнату. Где можно скрыться ото всех.
Нам с Сашей проходу не дают.
Администрация. Сотрудники. Постояльцы. Все жаждут узнать, как же мы пережили завал снега.
Ответить даже не успеваем. Все новые и новые вопросы льются как из рога изобилия.
Не выдерживаю. Ухожу подальше ото всех. Чувствую на себе прожигающий насквозь взгляд Саши.
Трясет. Перед глазами мелькают самые развратные картинки нашего, кхм, дикого секса.
Оооохххх, ножки что-то подкашиваются. Сердце бьется учащенно. Соски-предатели превращаются в маленькие пики. А между ног пожар разрастается огромной силы.
Так на меня действуют просто воспоминания.
Матерь Божья. Ну я точно сумасшедшая.
Похоже окончательно открыла все двери перед Сашей. Хотя и сопротивлялась, как могла.
Вот бы Виталина с Костей обрадовались такому повороту событий. Они же давно нас свести хотели. Даже как-то…
— Аня, стой!
Успеваю в номер зайти, а вот дверь не удается захлопнуть перед носом Шереметьева. Разочарованный вздох вырывается из груди.
— Анют, давай поговорим, — голос такой ласковый, нежный.
Как в машине, когда мы… когда он…
Воу-воу… сейчас гормоны в пляс пойдут, перевернув все с ног на голову.
О Боже!
— О чем?
Пячусь назад, дыша часто-часто.
Присутствие рядом Саши чревато определёнными последствиями. О чем он несомненно знает. Вон какая лыба до ушей.
— А давай о нас, малышка, — убирает прядь непослушных волос мне за ухо. — Не думай, что я позволю тебе сбежать после того, что случилось в машине.
— Женишься на мне, как истинный джентльмен?
Сарказм всегда был моей защитной реакцией. С ним легче жить, иногда он помогает.
— Это один из вариантов.
Глаза выпучиваю.
Он что, совсем спятил? Какая еще женитьба?
С ЗАГСом, белым платьем, гостями, первой брачной ночью, Анюта. Или ты свадьбу как-то по-другому представляла?
Ох, внутренний голос сегодня в ударе. Заткнуть бы его чем-то.
— Эй, ты чего это подвисла? — руки на талию ложатся, от чего по телу электрический ток бежит. — Уже выбираешь имена нашим будущим детям?
— Ой, да иди ты в баню!
Хочу вырваться. Не дает. Делаю шаг в одну сторону. Он за мной повторяет.
Причем улыбается так широко, что я даже не могу на него злиться.
Явный признак биполярочки, Анечка. То его отталкиваем, то млеем от объятий и роскошного члена. То снова даем заднюю.
Так дела не делаются, Сибирская. Давай уж что-то одно выбирай. И желательно то, где есть этот горячий самец.
Ням-ням.
— Так, — аж вздрагиваю от его повелительного голоса. — Похоже конструктивного разговора у нас не получится. Идем другим путем.
— Эй, ты чего делаешь?
Закидывает меня на плечо как мешок с картошкой и выносит из номера. Бью его кулачками по мощной спине. Пытаюсь укусить за плечо, да только получаю на это смачный шлепок по попе.
Сразу все желание отбиваться пропадает. Зад мне дороже.
Так же как и все остальное.
Проходим мимо небольшой группы постояльцев, что не скрывают улыбки при виде нас.
Махаю им, чем еще больше поднимаю настроение. Пусть веселятся, пока могут.
— И куда ты меня тащишь?
Упираю подбородок рукой, принимая свою судьбу. Хуже уж точно не будет.
— Немного расслабиться. Снять стресс.
Сворачивает за угол.
— Сауна?
Глаза округляю, когда Саша заносит меня в просторный холл и медленно, так чертовски соблазнительно спускает на пол. Давая возможность ощутить всю его твёрдость и мощь в штанах.
Мммм, теперь я воочию хочу все увидеть. Как можно быстрее.
— Раздевайся.
Приказным тоном, но я, черт возьми, слушаюсь. За минуту сбрасываю с себя всю одежду.
Сама удивляюсь бешеной скорости. Похоже, возбуждение конкретно в голову дало.
Или это адреналин подскочил?
Потому что по-другому не объяснишь мое дерзкое поведение.
Лифчик валяется на полу. Трусики болтаются на моей руке. Саша завороженно наблюдает за каждым моим действием.
После чего ловко ловит белье. Лыбится. И кладет трусики к себе в карман.
Вот пошляк.
— Будешь тут прохлаждаться, я начну без тебя, — прикусываю губу, подманивая его пальчиком.
Вильнув задницей, скрываюсь за запотевшей дверцей сауны.
Слышу по ту сторону громкое рычание. Звук пряжки ремня. Нетерпеливые шаги.
И вот он… мой самец. Со стоящим до пупа членом, готовым меня пронзать много-много раз. Как он только пожелает.
— Развратная девчонка, — разворачивает меня спиной к себе. — Только моя.
— О да.
Заставляет нагнуться, положив руки на полочку. Пробегается пальцем по каждому позвонку. Рычу, прикусив нижнюю губу.
Меня штормит от эмоций.
Между ног нестерпимо ноет. Пульсирует так сильно, что возбуждение уже стекает по внутренней стороне бедра.
Дыхалке кранты. Сердечко вообще беснуется как сумасшедшее. Грудь жаждет, чтобы ее помяли. Покусали. Всю исцеловали.
— Ты непременно увидишь фейерверки, детка, — проводит твердым членом по мокрым складкам.
Стону на всю сауну, бесстыже виляя попкой.
Жду… Изнываю… Хочу его до дрожи в коленях… Сейчас же…
— Полетели!
Рывок. Он во мне. С одного толчка. На всю длину.
У нас точно будет сногсшибательный полет.
Резкий. Опасный. С турбулентностью. Взмывающий к небесам.
Раза… три… Или нас на четыре хватит?
— Завтра Новый год, — чуть шершавые пальцы Шереметьева пробегаются по моему голому плечу.
Мы уже давно занимаем сауну, за что нас уже неоднократно ругала администратор. Но каждый раз получала категоричный отказ выйти.
Да-да, мы очень обнаглели.
Особенно Саша. Хи-хи.
— А потом и отъезд с курорта, — грустно вздыхаю, проведя ноготками по спине Саши. — Надо будет возвращаться домой.
— Еще успеем, Анют.
Коварно улыбается, чуть подмахивая бедрами вверх. Протяжно стону.
Я все еще на его коленях. Он все еще во мне. Пульсирует, твердея и подбадривая на новый раунд секса.
— Ты…ты…
Не могу говорить. Мною лишь эмоции владеют.
— Эй! — стук в дверь. — Саша, Аня. Живо выходите, а-то мы дверь выломаем.
Бедная Белла. Столько мы ей неприятностей приносим. Но ни у кого из нас нету чувства вины. По крайней мере сейчас.
— Да выходим мы, выходим, — Саша насаживает меня на член, впившись руками в бедра. — Только кончим еще разок и выйдем.
— Шереметьев! — улыбаюсь как сытая кошка.
— Сибирская, — вторит мне мужчина, трахая с остервенением.
Так… похоже ходить я уже не смогу. Придется передвигаться на его руках.
Мммм, мне нравится такая перспектива. Очень-очень нравится.
— Как это ты уезжаешь? Куда? Почему? Новый Год же на дворе.
Расширенными глазами смотрю на Сашу. Ничего не понимаю.
Почему он так стремительно собирает вещи? Что вообще происходит?
И главное — какого черта мне не отвечает?
Да что с ним такое?
— Анют, милая, — нежно проводит костяшкой пальца по моей щеке. — прошу тебя, не задавай лишних вопросов. Так нужно.
Да он издевается.
То есть совсем недавно мы как кролики трахались в его комнате, даже столик сломали.
Думали про наше будущее, строили его по кирпичам.
А теперь он заказывает такси, чтобы меня тут одну бросить.
Похоже, кто-то конкретно офигел!
И какие тут могут быть отношения, если он мне что-то недоговаривает?
— Я вернусь уже вечером, — целует в лоб, как младенца. — Ты и соскучиться не успеешь.
Улыбается. Пытается меня подбодрить. Но выходит у него, честно говоря, очень хреново.
Я еще больше злюсь на него. Надуваюсь и даже не желаю ему хорошей поездки. Просто хлопаю дверью, прислоняюсь к ней лбом и стараюсь подавить сильнейший поток слез.
На душе хреново. Кошки скребутся. Хочется зарыться в одеяло и проспать до самого вечера.
Ведь тогда Саша приедет. Вернется ко мне. Да только это все обман. Он… не переступил порог моей комнаты.
Он меня кинул.
А я ведь так надеялась, что встречу Новый Год рядом с Шереметьевым. Хоть вдвоем, хоть в кругу всех постояльцев. А на деле… сижу в номере одна-одинешенька.
В кресле. Накинув на плечи плед. Смотря какую-то дурацкую новогоднюю комедию. На столике бутылка вина и мой небольшой праздничный ужин.
Пару раз ко мне стучалась Белла. Звала в главный зал. Я отказалась.
Кто-то из постояльцев приглашал на банкет. Я чуть ли не послала их.
Ничего не хочется. Никто мне не нужен.
Уж лучше быть как сыч. В ожидании Саши, который, чует мое сердце, завтра тут не появится. Вот что-то мне так кажется.
— С Новым Годом меня!
Поднимаю бокал при звуках курантов.
По телевизору гимн. За окном кто-то пускает салюты. Снизу слышатся восторженные возгласы.
И только лишь я… молча сижу в кресле и глотаю горячие слезы.
Так как снова моя жизнь идет наперекосяк.
Снова у меня не Новый Год, а сплошное разочарование.
— Ты неудачница, Аня, — откусываю большой кусок курицы гриль.
Вот у всех… абсолютно у всех моих друзей либо просто вторые половинки, либо уже семьи. Детей целая куча.
Жизнь бьет ключом, а моя катится под откос. С каждым годом все хуже и хуже.
Меня уже не привлекают отношения без обязательств. Я хочу постоянства. Тоже хочу быть кому-то нужной.
И вроде бы я нашла такого человека. Да только он оказался тем еще гавнюком.
Теперь я точно ни видеть его, ни слышать не хочу.
Завтра же куплю билет домой. И вновь превращусь в холодную, язвительную стерву, которую все давно знают.
Да-да. Встречай меня, Москва, я скоро буду дома. Такой же как и прежде.
— Ань, с тобой явно что-то происходит. Ты очень странная.
Виталина скептически смотрит на меня, не веря ни единому моему слову, что у меня все просто зашибись в жизни.
Ну подумаешь, Саша так и не объявился. Уже три дня как. Ни звонков, ни сообщений.
Как в небытие канул.
— Да, подруга, колись, что с тобой такого случилось, — Таня выкладывает на тарелку свои фирменные булочки.
Ооооо, это называется «Трындец ПП. Пора в спортзал».
Аж слюнки текут. В глазах вообще рябит. Давненько я не ела ее кулинарных шедевров.
Тянусь к булке. Виталина тарелку от меня отодвигает.
Возмущенно фырчу, она в ожидании приподнимает вверх бровь.
Ну что за противная деваха? Нет бы подруге дать вкусняшку.
Она, блин, ее жрет при мне. Аж за ушами трещит. Зараза.
Таня тоже к ней присоединяется. И так демонстративно откусывает, что я не выдерживаю.
Машу на них рукой и выпаливаю как на духу.
— Я трахалась с братом Кости.
Ну вот и все, Аня. Ты все рассказала. Жди реакции подруг.
Которая не заставляет себя долго ждать.
Виталина давится булкой, тут же ее запивая и садясь на стул.
Таня роняет своей шедевр и нервно сглатывает.
— То есть ты… это… — мне нравится, когда бывшая Нестерова теряет дар речи. Это так прикольно. — Но… но… Когда? Почему? Как? — многозначительно на нее смотрю. — Последний вопрос можешь не озвучивать.
Да я как бы и не собиралась.
— Ну ты даешь, подруга, — Таня хлопает глазками так сильно, что они могут выкатиться из орбит в любую секунду. — С Шереметьевым? Офигеть!
— И что теперь? Вы встречаетесь? У вас все серьезно?
Как-то ты, Виталина, больно воодушевлена этой новостью. Ах-да. Как я могла забыть, что нас активно сватали последние полгода? Да только вы, мои дорогие друзья, крупно так ошиблись. Мы не вместе и никогда не будем.
Хотя я бы этого хотела.
— Нет, Вита, мы не пара, — подруга разочарованно вздыхает. — Александр кинул меня прямо в Новый Год, — обе шокировано охают. — Обещал вернуться, но так и не приехал.
— А может у него…
Под моим грозным взглядом Таня тут же замолкает. Я же делаю глубокий вздох и натягиваю на лицо самую обворожительную в мире улыбку.
У меня все прекрасно. Мне не больно и не обидно. Я вполне счастлива. И все должны это понять. Сейчас же.
— Забудьте об этом, — отмахиваюсь. — Это было… просто приключение. Мимолетный роман, — все-таки откусываю от булки.
Блин, вкус божественный, просто тает во рту. Можно легко испытать экстаз от поедания такого шедевра.
— Аня, ты должна с ним погово…
— Ничего я не должна, — коварно усмехаюсь. — Я живу дальше и здравствую. Тем более… — минутная пауза. — у меня завтра свидание.
— Свидание говоришь? — задумчиво постукиваю пальцем по гладкой поверхности стола. — А она не сказала, когда именно? С кем? И где?
— Ты издеваешься? — рычит в трубку Виталина, от чего меня смех распирает. — Мы и так с Таней еле-еле из нее эту информацию вытянули, а ты хочешь еще…
— Ладно-ладно, — иду на попятную. — Успокойся, милая невестка. Чего ты так кипятишься?
— Потому что ты дурак, — нууу, не спорю. — Аню бросил одну на том курорте, — так получилось. — И теперь придумал, какой-то дурацкий план, чтобы вновь ее завоевать, — нормальный план. — Поговорить с глазу на глаз не судьба? К чему такие сложности?
— Да потому что вряд ли она будет меня слушать. Тем более спустя три дня. Как будто ты не знаешь ее характер.
Фыркает, глубоко вздыхая.
Ну вот, она молча со мной согласилась. К такой девушке, как Анна Сибирская, просто не подступишься. Надо голову поднапрячь, чтобы чего-то добиться.
Мы и переспали то в первый раз, будучи под градусом и во власти небольшого адреналина. Хотя до этого она меня избегала или втягивала в очередные перепалки. Которые ой как мне нравились.
А со временем не только это. Она сама вызывала во мне столь сильные и давно забытые чувства, что пришлось действовать как можно быстрее и изящнее.
Что с курортом, куда я отправился из-за нее. Нужно лишь было узнать у хорошего друга из турагентства о ее маршруте.
Что с этим свиданием вслепую, на которое вместо ее кавалера Вити приду именно я.
Для малышки будет огромный сюрприз, что в ВИП-кабинку модного ресторана зайдет ее старый знакомый. Надеюсь, что в скором времени смогу переквалифицироваться в прекрасного мужа.
Вот даже кольцо в кармане лежит. Дырку способное прожечь.
— И вот надо было тебе дружку своему помогать, — укоризненно говорит Виталина. — Если бы не Костя, сидел бы ты там очень долгое время.
Да, брат мне конкретно тогда помог. Ведь встрял я из-за казалось бы хорошего друга в огромные неприятности. Контрабанда предметов искусства — это вам не шутки. А у меня в сумке как минимум были вещи на несколько сотен тысяч долларов.
Вот так и показывают близкие люди свое истинное лицо.
— Семья — это самое важное в жизни, — философски изрекаю, всматриваясь в окно.
Все-таки в этом особняке такая огромная территория. Прямо дух захватывает. Думаю, Ане очень понравится. Ведь после ресторана я собираюсь именно сюда ее привести.
В наш новый дом.
Так. Беглый взгляд на часы. Мне пора уже собираться.
Прощаюсь с Виталиной, обещая ей, что с сегодняшнего вечера все между нами с Анной изменится в лучшую сторону.
И не смотря на ее некий скептицизм, отбрасываю все глупые и ненужные мысли назад. Пора забирать строптивую Снежную Королеву в свои личные владения.
— Гостья вас уже ожидает, — ведет меня по оживленному залу миловидная официантка. Прямо к ВИП-комнатам.
Которые, кстати, говоря, на ключ закрываются.
Вот это очень здорово.
Хе-хе. В голове звучит голос Гринча.
— Надеюсь, вы знаете, что нас не следует беспокоить?
— Да, конечно, — улыбается. — Ваш заказ уже на столе. Если вдруг что-то понадобится… — открывает дверь.
— Да-да, мы вас позовем, — захожу внутрь, предварительно закрыв дверь на ключ и спрятав его в карман брюк. — Привет, детка.
— Ты! — Аня выпучивает глаза по пять рублей.
— Я!
Усмехаюсь, разглядывая ее наряд.
Мммм, какая она секси. В обтягивающем бордовом платье в пол, открывающем вид на ее стройные ножки в черных колготках. Или же это чулки?
Ох, если второе, я точно с ума сойду. Член вон уже радостно ее приветствует, тут же начав биться головкой об ширинку.
Скучал по ней все эти дня. Ну а теперь он уже не такой понурый.
— А где Виктор? — первоначальный шок с ней еще не прошел.
— Без понятия, — равнодушно плечами пожимаю. — Может дома. Может гуляет. Мне это неизвестно.
— Так, — хлопает в ладошки и слишком резко поднимается из-за стола. — Я не собираюсь с тобой тут сидеть.
Отхожу на пару шагов. Даю ей шанс типа уйти.
Аня дергает ручку. Раз. второй. Третий. Ничего не происходит. Дверь ей не поддается. Упирается в нее лбом. Чуть ко мне поворачивается.
Несколько секунд гляделок глаза в глаза. Искр вокруг. Зарождающегося между нами огня.
— Ах-ты гад!
Кидается на меня с кулаками. Еле успеваю отскочить.
Ну и прыткая же она.
— Ты чего?
Ищу защиты за столом. Пристально за ней наблюдаю.
— Придурок, — берет в руки тарелку с салатом.
— Ээээ, — грожу ей пальцем. — Не смей. Они вообще-то за бой посуды бер…
Бум. Плюх.
Содержимое прилетает в стенку. Аккурат за моей спиной. Вовремя я успел среагировать.
Да только рано я радовался. Лицо тут же оказалось в другом салате.
Мммм, недосолили немного.
— Ты меня бросил! — еще одна тарелка летит куда-то. — Оставил одну в Новый год!
— Анют, я тебе все объясню, — уворачиваюсь. — Да перестань ты портить чужую собственность.
Оттираю глаза от майонеза. И как раз вовремя. Так как на меня летит разъяренная фурия.
Перехватываю ее. Крепко к себе прижимаю. Блокирую ее руки. И практически вдавливаю свой пах в ее, кхм, упругие ягодицы.
Бешеная валькирия тут же замирает. Тяжело дышит. И молчит.
Давно надо было с ней это сделать. Чего я медлил?
— Пахнешь вкусно, — вожу носом по ее волосам, вдыхая сладковатый аромат. — Как весна.
— Засунь подальше свои малолетние комплименты, — рычит как тигрица. — И дружка своего убери, иначе ножницами сильно так его укорочу.
— Вряд ли ты сможешь избавиться от такого превосходного инструмента, — хмыкает, пытаясь вырваться. — Он же так активно и качественно выполнял свою работу.
— Только вот хозяин у него совсем идиот, — рывок на свободу ей не удается. — Отпусти меня, Саш. И дай уйти!
— Никогда!
— Я видеть тебя не хочу.
— Врешь, — руки спускаются ниже талии. — Будь это так, позвала бы на помощь.
— И позову!
А чего это у нас голосок такой хриплый и слегка дрожащий? Может он вообще возбужденный?
— Выслушай меня для начала, детка, — разворачиваю ее лицом к себе.
Ух, как глаза горят. Прямо два огненных шара. Способные все вокруг спалить.
Дрожь по телу от ее близости. А уж как член от счастья пружинит. Ему уже не терпеться выбраться и оказаться в ее медовой сладости.
Так, дружок, ша. Мы еще не добились ее расположения.
— И что ты мне скажешь? — хитрая улыбка трогает ее губы. — В пробке застрял? Примерз к дереву? Или тебя инопланетяне похитили?
— Хуже, — губки так и манят их поцеловать. — Чуть в тюрьму не загремел на долгий срок.
— По лучше ничего не мог придумать?
Не верит.
Что же, надо ей предъявить доказательства.
Отпускаю Аню, хотя и с особым трудом. Лезу в карман пиджака и достаю телефон. Открываю фотки.
— Смотри.
Внимательно изучает каждый снимок. Потом видео. С моим гребаным допросом. Унизительно, но так нужно. Иначе плану конец.
— И где же гарантия, что это не фотошоп? — отдает мне телефон.
Я предполагал такой вопрос.
Ищу ей новость в Инете. Да-да, специально не попросил Костяна все уничтожить. Ради вот такого случая.
Листает, медленно читая все-все про антиквариат, контрабандистов, аресты и реальные сроки.
Слежу за ее реакцией. Вроде бы начинает мне верить, но это не факт.
Ну хоть двигаюсь я в правильном направлении. Это очень радует.
— Ну, допустим, — кладет смартфон на столик. — А позвонить мне нельзя было за эти три дня?
В голосе звучит обида. Сильнейшая. Разрывающая мне сердце на куски.
— Я не мог, — хочу к ней подойти, прикоснуться, вновь тепло ощутить.
Шереметьев, а ты безнадежный романтик. Как влюбленный пацан себя ведешь.
А разве это плохо?
— Ну-да, конечно, — глаза закатывает и громко фыркает. — Что свидетелем по делу был?
— Ага.
Догадливая моя Анечка.
— Боже, — тихо посмеивается. — Это как дешевая мыльная опера. Не хватает еще только грустной музыки, как в самые плаксивые моменты.
— Раз ты мне не веришь, — достаю ключ. — поехали.
Открываю дверь и прошу ее первой на выход.
— Куда?
— В одно место за прямыми доказательствами.
Медленно кивает. И высоко задрав подбородок, выходит из кабинки.
При этом задев меня своими волосами. Вот же чертовка.
Из-за которой нужно оплатить огромный счет.
Сказать, что я покраснела, это ничего не сказать. Была такой же бордовой, как и самый перезрелый помидор.
Стояла перед капитаном местной полиции и слушала о заслугах Саши перед Отечеством.
Как он попал в неприятности из-за друга. Как его брат спас из тюрьмы. И как он потом помог следствию в поимке опасных преступников, которые современную молодежь портят.
— Ну и?
— Что? — отвечаю вопросом на вопрос, когда едем в машине Саши в неизвестном для меня направлении.
— Теперь-то ты мне поверила, детка?
Усмехается. Чувствует надо мной некое превосходство. А мне провалиться сквозь землю охота.
Из-за той истерики в ресторане с битьем посуды. Из-за моего неверия. Из-за всех этих объяснений в участке.
Да уж, Сибирская. Хотела ты хорошо провести время. Оторваться. Забыть о Шереметьеве. А судьба вновь вас лбами сталкивает.
От Саши точно не убежишь. Найдет везде. Вот чувствую. Даже не так, я это на сто процентов знаю.
— Куда ты меня везешь? — кутаюсь в шубку, глядя по сторонам.
Больше похоже на элитный поселок. Ни разу тут не была. Хотя друзья пару раз звали на шашлыки и в сауну.
Всегда отказывалась. Не больно-то и хотелось в очередном сводничестве с их стороны участвовать. Всегда отговорки находила.
— В наш новый дом, — сворачивает направо.
— А поконкретнее мож… — в миг замираю, выпучив от шока глаза. Я наверное ослышалась, он не мог так сказать. Нет-нет, я не верю. — Какой еще новый дом? В смысле наш?
Пригнувшись, разглядываю двухэтажный дом со светом во всех окнах. Ого. Вот это махина. Прямо дворец представителя королевской семьи. У меня аж дух захватывает, и мыслей здравых нет.
Просто действую чисто по инерции.
Выхожу из машины вместе с Сашей. Рот разеваю, как рыбка, выброшенная на берег. Иду следом за ним, не сбиваясь с шага.
Меня словно кто-то загипнотизировал. Чувствую себя безвольной куклой, которой это все нравится.
— Проходи. Располагайся. Будь как дома.
Вау. Слов нет, одни эмоции. А тут и правда очень мило. Хоть дворец и большой, но отовсюду веет теплом и уютом. Голова кружится от переизбытка чувств.
Саша помогает раздеться. Даже усмехается над моим ступором.
Сама не знаю, что со мной сейчас. Может у меня раздвоение личности?
Ведь только недавно готова была прибить Сашу тарелкой с салатом, а теперь позволяю увести меня в гостиную.
— Зачем мы тут?
В горле першит. Не до конца понимаю, зачем Саша привел меня сюда. Могли бы и в машине поговорить.
А потом разойтись как в море корабли. Вряд ли нам с ним по пути. Поразвлекались на курорте и хватит. Пора возвращаться в счастливую жизнь друг без друга.
Ему ко всем этим девкам с огромным буферами и без трусиков. А мне… вот тут даже думать не охота.
Ведь меня одно сейчас ждет — одиночество. Снова и снова.
— Тебе не нравится здесь?
Саша приносит поднос с фруктами и какими-то бутербродами. Выуживает откуда-то бутылку красного вина. Разливает по бокалам и один передает мне. Приглашает сесть рядом с ним на диване.
С опаской опускаюсь на пятую точку. Чуть отодвигаюсь от Саши.
Вдруг он начнет руки распускать? А мне сейчас этого не хочется.
Врешь, Сибирская.
Нет.
А если очень-очень хорошо подумать.
Ну да, привираю немного. Самую малость.
— И чего ты меня боишься?
Его голос… с ума сводит. Вызывает дрожь по телу и острую пульсацию меж ног.
Боже. А ведь я по нему очень сильно скучала. Себе даже в этом признаться боялась. А сейчас… все чувства вновь оголились. И мысли путаются.
— Саш, чего ты хочешь от меня?
Пора серьезно поговорить.
— Много чего, — забавно играет бровями.
— Я не об этом.
Глаза закатываю, видя всю его несерьезность. Он только и может про пошлость говорить. Ни капли не изменился.
Так тебя же это всегда устраивало, Аня. Никогда не выказывала недовольства. Всегда находила ответ на его шутки.
— Александр, я не об этом, — показываю на себя и него. — Наши отношения…
— Будут и дальше развиваться, — делает глоток, отправляя в рот виноградину.
— Только секс?
Если он подтвердит мои слова, меня на части от боли разорвет. Уже начинает щемить в районе сердца. Дыра черная сейчас там появится.
— И он тоже, — широко улыбается.
А меня словно прорывает. Не выдерживаю.
Резко вскакиваю на ноги, чуть не опрокинув поздний ужин. Трясет. Внутри буря, настоящий ураган.
Я больше не могу терпеть. Как же меня все достало. Эти его шутки. Односложные ответы. Бесит.
Ненавижу. Презираю. Надоел он мне как пареная репа. Пора уже прекращать эти игрища. Я не маленькая девочка, чтобы со мной так поступать.
— Знаешь, что… — дышу тяжело. — Пошел ты, Саша, на хрен! — даже не шевелится. — Харе ходить вокруг да около. Я не дура, чтобы меня еще раз развести на очередной трах. И эти твои, — на стол показываю. — уловки гребаного романтика на меня не подействуют. Иди на хрен!
Хватаю сумочку и уже собираюсь уйти, как чувствую на талии теплые, родные руки. Те самые, что закидываю меня на плечо.
Даже пикнуть не успеваю, как оказываюсь сидящей на столешнице. Между ног этот самодовольный мерзавец.
Широкая, дерзкая улыбка. Сногсшибательный запах туалетной воды.
Мое бьющееся изо всех сил сердце. Мокрые насквозь трусики. И дикое желание — немедленно его в себе ощутить.
— Я знаю только один единственный способ, — бесцеремонно рвет лиф моего платья. — заставить замолчать такую говорливую девицу как ты, Анюта.
— Гад. Ай! — взвизгиваю, ощутив его руки на внутренней стороне бедра. — Не смей ко мне прикасаться! — шепчу в его слегка приоткрытые губы. — Никогда.
— Да ладно? — веселится, пробираясь пальчиками к перешку трусиков. — Врешь сама себе, милая.
— Саша, — хоть я и хочу бешеного, необузданного секса, здравый смысл меня останавливает. — я не хочу стать еще одного зарубкой на твоей кровати. Я не…
— Доверься мне, — легкий поцелуй в губы. — Можешь это сделать?
Хм. Могу ли я? Или же стоит все сейчас прекратить, чтобы мне не было чертовски больно?
— Вы сдурели? — Виталина в шоке, Таня вообще в ауте. — То есть все это было зря?
— Выходит что так, — пожимаю плечами, виновато улыбаясь. — Не повезло вам.
— Да я тебе сейчас… — лучшая подруга замахивается на меня, но я вовремя успеваю среагировать. — Аня, ты дурища.
— Поддерживаю, — кивает Танюха, злобно на меня поглядывая. — Мы тут стараемся ради нее, — тяжело вздыхает. — Ради них двоих. А они уже… уже… Ах, у меня слов нет от вашей выходки.
— Нет, ну а что тут такого? — меня сзади обнимает Александр, нежно целуя в макушку. — Завидно, девочки? Вас же мужья не похищали, чтобы провести тайную церемонию.
Ой, это он зря. Виталина и Татьяна — ядерная смесь. Сейчас от моего мужа не останется даже косточки. Лучше с этими двумя не связываться.
Они и так на взводе, что мы сбежали из города, чтобы связать себя узами брака. Ведь все эти церемонии, думки о ресторане, платье и приглашениях в кишках у меня сидят.
Не хотелось на этом зацикливаться. Мне не надо всего этого пафоса. Хотя раньше мечтала об этом.
Выкуп, песни, пляски, покатушки, ЗАГС, фотосессии, потом ресторан. Номер в отели для первой брачной ночи.
Нет, мы решили обойтись без всего этого. Посвятили день себе. И ни капли не пожалели.
— Мы же должны были стать твоими подружками невесты, — канючит Таня, надув губки. — Я уже такое шикарное торжество продумала. А вы… — машет на нас рукой и демонстративно отворачивается.
Тут же к ней подлетает ее любимый супруг и просит не злиться на подругу. Ведь это ее выбор. Ее жизнь.
Вот верно Борька говорит. Зрит в корень как всегда.
— Ну не переживайте, девчонки, — отодвигаюсь от Саши и, взяв подруг под руки, увожу в сторону. — Зато завтра в клубе, — сразу замечаю, как наши мужья насторожились. — мы с вами отметим по-полной мою свадьбу.
У них даже глаза загораются. Оооо, смогла я их растопить.
— Я не понял, — Костя недоверчиво на меня поглядывает. — Куда это ты мою жену зовешь? В какой такой клуб?
— В самый лучший, — решаю его подразнить. — С великолепными стриптизерами.
— Аня! — Костя в шоке, сейчас за сердце схватится.
— Мы согласны! — кричат девчонки одновременно.
— Да ни за что! — Боря топает ногой.
— Шереметьева, надо тебя уже скорее беременной делать, чтобы и мыслей таких не возникало, — Саша подхватывает меня на руки, от чего обвиваю его талию ногами, и дарит дикий, страстный поцелуй. — Я тебе сам все покажу, — горю от его похотливого взгляда. — Но лишь когда как следует накажу.
— Ооооо, — забавно играю бровями. — Я буду очень-очень плохой девочкой, мой дорогой.
— Зараза, — делает выпад вперед, чтобы сполна ощутила твердость в его штанах. — Ты меня с ума сводишь, детка.
— Но ты же меня за это и любишь? — руку на его ширинку опускаю.
Хочу с ним как можно скорее уединиться.
— Очень! — идет по направлению к спальням.
— И я тебя, Шереметьев. Сильнее всего на свете.
Похоже, его миссия прошла успешно. Я вся и навсегда его. До конца наших дней.