Застрявшая у стойки выдачи багажа в ожидании своего чемодана, Маринка пыталась огромным усилием воли заставить себя полюбить окружающий мир. Рядом топтались такие же как она измученные ненавязчивым сервисом пассажиры Российских авиалиний, кто тихо роптал, кто ждал молча.

– А ведь у меня там козы, – тяжело вздохнув, поделились стоящая рядом с ней бабулька.

– Зачем вы их в багаж засунули, может теперь из—за них и задержка, упираются идти не хотят! – изумилась Марина.

– В какой багаж, дома козы, – возмущенно объяснила старушка. – Мой—то все время доить забывает, а я правнука посмотреть летала, больше ни за что к самолетам не подойду! – сказала она. – Туда летели, я возьми и посмотри в окошко, а под нами облака не двигаются! Я им кричу: "Мы зависли в воздухе"! Они смеются.

Наконец багажная лента начала подталкивать вещи пассажиров и Марина, ожесточенно вцепившись в ручку чемодана, поволокла его к выходу.

– Мама, я долетела, – Маринка прижимала к уху трубку и крутила головой в поисках машины, на которой ее должны были встретить и доставить по месту назначения. – Можно вопрос? Вы мне в чемодан по нечаянности пару кирпичей не подбросили?

– Не придумывай, какие кирпичи, правда чемодан бабушка собирала, но больше, чем уверенна, она ничего лишнего положить не могла, – ответила мама и вызов прервался. У Марины вырвался тихий стон, если бабушке сообщили, что внучка летит на две недели в Сибирь, наверняка первым в чемодане обнаружится пуховик, валенки и шапка ушанка – самые актуальные предметы гардероба для начала июля даже в этих местах. У самой Марины ни сил, ни времени на сборы не было.

Если бы не настойчивое занудство Сергея Генадьевича, она никогда бы не оказалась в этой дыре.

– Вся надежда на тебя, – протирая очки заявил генеральный. – Ты у нас самая отдохнувшая, на иностранных языках бойко говорящая и в западной Сибири не разу не бывавшая!

– Это кому в Сибири интересно моё языкознание? – вяло сопротивлялась девушка. – Медведи со мной на контакт вряд ли пойдут, а коренное население наверняка хорошо говорит по—русски, им в качестве представителя Московской пиар компании очень хорошо Ярополк подойдет.

Она, конечно, сильно обнаглела, когда, находясь в командировке в Великобритании, умудрилась выпросить для себя отпуск, да еще и не предусмотренный графиком. Но вернувшись в Москву ей пришлось разгребать завалы и расчищать Авгиевы конюшни. За все предыдущие две недели она даже не смогла вырваться к родителям на дачу, зато успела принять предложение руки и сердца от приятного во всех отношениях голубоглазого блондина, по имени Андрей, и даже была представлена его родителям. Папа жениха все время ужина с тоской поглядывал на бутылку коньяка, которую мама, по всем признакам женщина с железным характером, предусмотрительно от него отодвинула.

– Мы гордимся нашей фамилией! – мама подняла бокал, почему-то поджимая губы.

– Коромысловы, звучит гордо! – согласилась Маринка и лихо заглотила коньяк, под одобрительное хмыканье Коромыслова старшего.

Впрочем, не плохой адвокат, мечтавший о карьере на политическом поприще, Андрей действительно был женихом перспективным. Маринка взяла себя в руки и на протяжении оставшегося вечера всем видом показывала, что достойна, когда-нибудь стать причастной к такой умопомрачительной фамилии.

А на следующий день ей объявили о предстоящей поездке на градообразующий Комбинат с целью подготовки встречи представителя иностранной инвестиционной компании.

– Ознакомишься с документами и через пять дней в путь, – отрезал генеральный. – В Москве, конечно, тоже дел по горло, но половина штата в отпуске, а заказ подвернулся незапланированный и очень выгодный.

Понятно было только одно – приговор окончательный, обжалованию не подлежит. Парится с изучением материалов Маринка даже не подумала, благополучно забросив папку в дальний угол стола.

"Прилечу на месте разберусь", – подумала она. – "От того, что сейчас начну тратить время на изучение всякого бреда, вряд ли болт от гайки научусь отличать", – и махнув рукой на ознакомительную часть Марлезонского балета, на максимальном пределе доработала оставшиеся до командировки дни.

– Он тебя совсем не ценит! – громко возмущался кандидат в депутаты и по совместительству Маринкин жених. – При чем здесь производства, это вообще не твой формат! – он так разошелся, что Марина подумала: "Наверно он представляет себя на предвыборном митинге и сейчас назовет меня непонятным словом: электорат". Провожать ее в аэропорт без пяти минут муж отказался.

– Любимая, ты же знаешь, я два дня проторчу в регионах, – сказал он. У нее мелькнула мысль, что где-то в регионах он всегда будет чаще чем с ней.

– Ну почти мужчина мечты, слепоглухонемой, капитан дальнего плавания! – улыбнулась девушка, согласившись с доводами, встречи с избирателями – это святое.

– Извините, Марина Шаронова – это вы? – подошедший пожилой мужчина с сомнением её рассматривал, Маринка, выдернутая вопросом из своих мыслей, быстро ответила:

– С утра была я, теперь сомневаюсь.

– Меня зовут Игнат Семенович, я приехал вас встречать, – представился водитель, не пытаясь скрыть недоумения, зачем такая Московская пигалица приперлась на серьезный Комбинат.

– Я вам, как только самолет сел, начал звонить: абонент недоступен, – загружая чемодан в багажник, рассказывал он. В насмешку над его словами, Маринина трубка подала признаки жизни и начала разливать по площади звуки Пятой Симфонии. Звонил айтишник по имени Ярополк.

– Марина! – заорал он в трубку. – Я нечаянно номер телефона Сергей Генадьевича отправил! Тебя теперь могут не найти!

Зная не первый день своего рассеянного коллегу, девушка без дополнительных объяснений поняла, что встречающей её стороне по ошибке был отправлен телефон генерального.

– Говори потише, – ответила Маринка. – Таким голосом обычно кричат: "Танки— в городе!!!". Все в порядке, меня встретили, еду забросить вещи в гостиницу, надеюсь, ты хотя бы её на моё имя забронировал?

– Номер точно на твоё бронировал, – обрадовался Ярополк и спросил. – Марин, ты слышала, ученые обнаружили гусениц, которые питаются целлофановыми пакетами!

Эту новость он рассказывал уже десятый раз. Девушка сбросила вызов и назвала водителю адрес отеля, тот удивленно на нее покосился, но ничего не сказал.

– Господи, дай мне знак, подскажи, что говорят в таких случаях?!

Знака не последовало, поэтому вцепившись покрепче в тяжелый поднос, она начала импровизировать, не обращая внимания на то, что Антуан задал ей вопрос.

– Добро пожаловать! – девушка засияла улыбкой, – чем богаты, тем и рады, как говорится, – у вас товар, у нас купец! На этом её познания в области народного творчества закончились. Антуан уже пришел в себя от впечатления неожиданной встречи, но похоже не понимал, что ему делать дальше. До него дошло: девушка держит в руках большую булку и судя по всему – держать тяжело. Он попытался забрать поднос из ее рук. Маринка вцепилась в поднос еще крепче и опомнившись, что говорить нужно по-французски сказала:

– Отцепись от подносика, хлеб кусай! Нет лучше отломи сверху, а то там чугун и стекло, зубы переломаешь, – и добавила. – Захочешь посолить подними салфеточку, там соль в дырке.

Позади что-то шлепнулось и раздался топот ног. Марина судорожно оглянулась, Лидия Федоровна сидела на полу и обмахивала лицо носовым платком, со стороны входа в сторону зоны прилета бежала взлохмаченная женщина и трое детей.

– Успели! – радостно воскликнула подбежавшая тетка. И громко отсчитав: раз, два, три, махнула рукой сначала ложкарям, а потом детям. Застучали деревянные ложки, дети запели:

Марина заскочила в буфет и купила сок, печенье и шоколадку. Со своим не рациональным питанием она вернулась в номер. От злости даже не заметила, как проглотила шоколад и доела все крекеры. Видеть сегодня Антуана и сопровождающих девушка не хотела, но время неумолимо двигалось к началу вечерней тусовки. Пометавшись по комнате еще пару часов, она набрала номер водителя и попросила отвести её на берег.

– Игнат Семёныч, миленький, забери меня пораньше, мне еще степень готовности надо проверить, – щебетала Марина в трубку. Водитель повздыхал, но приехать за ней согласился, даже не уточнив, степень готовности чего, она собралась проверять. Директор завода был уже на месте, помогал разгрузить коробки. На берегу раскинулись два белых шатра, в одном разместили кухню, в другом поставили длинный стол и деревянные лавки.

– Марина, какая все=таки идея хорошая, на берегу посидеть, – радостно сказал Дмитрий Михайлович. – Пусть они нашими просторами полюбуются.

Маринка согласно кивала головой. В шатре со столом суетились три тетки, кажется из бухгалтерии, натирали столовые приборы и расставляем посуду.

– А где официанты? – осторожно поинтересовалась Марина.

– А зачем они нам? – изумился директор. – Посидим по-домашнему. У нас все просто, рыбка наша местная, соленья разные, картошечка разварная, у меня пол тушки оленя с зимы осталось, пироги опять же. Думаешь мало? – он выжидательно смотрел на Марину.

– Вполне достаточно, – успокоила его девушка.

На старенькой машине приехала Лидия Федоровна, достала с заднего сиденья большое ведро и потащила его в шатер импровизированной кухни.

– Грузди, – проходя мимо объяснила она Марине, – сама солила, всем нравится, лучшая закуска. Маринка снова кивала головой и думала:

– Молочка бы сюда еще свеженького, я бы им после грибочков порекомендовала.

У воды на самом деле не было ни одного комара, с реки тянуло прохладой и ложился небольшой туман.

– Интересно, что это за кустарник вдоль берега? – ни к кому не обращаясь сказала вслух Марина.

– Это смородина, белая и красная, она здесь по всем берегам растет, – ответила женщина бухгалтер.

Кто—то привез на берег французского повара. Он вылез из машины прямо в белоснежном кителе, сразу надел на голову высокий колпак и важно поплыл в сторону импровизированной кухни.

– С минуту на минуту прибудут гости, – к Марине подошел, директор Перелыгин.

– Дмитрий Михалыч, – спохватилась она. – Вы насчет вертолета узнали?

– Конечно, – довольным голосом сказал он. – В любое время, ждут отмашки.

– Замечательно, завтра часиков с десяти, – Маринка побежала искать Сашу.

– Саша, вызванивай пьющего балалаечника и постарайся вытащить баяниста, завтра для них халтура есть, лично заплачу, – сообщила она и увидела идущего к ним Антуана. Рядом вышагивала Труди, остальные шли позади. Потом все столпились у входа в шатер, Марине пришлось брать инициативу в свои руки.

– Дорогие гости проходите к столу, попробуйте местные деликатесы: экологически чистый олень должен вам безумно понравится, к котлу за ухой подходим сами, берите миски вставайте в очередь, не толкайтесь, всем хватит! – громко затараторила она. – Не стесняемся, пробуем пироги, гарантирую они без инородных предметов, ну и конечно, не испить ли вам водочки, после третей рюмки я начну излагать легенды!

Стол действительно ломился от закусок и стоящих строем бутылок. Журналисты начали сглатывать слюни, Труди капризно кривила губы, Антуан с мрачным видом посматривал на Марину.

– А вы дорогой гость, отчего такой невеселый? Быстро пробуем грибочки, Лидия Федоровна сама вырастила, старалась, – девушка подскочила к Антуану и начала наполнять его тарелку.

– Марина, прекратите, – тихо попросил он.

– Ну не обидите же вы хозяев, – мило не останавливаясь, говорила она, – грибочками похрустите и брусничкой моченой закусите, а потом и рыбки можно отведать! – и процедила сквозь зубы. – А ты думал самый умный? Не позволю людей обижать!

Антуан, с которым никогда в жизни никто так себя не вел, уже смотрел на нее с веселым интересом. Марина резко отвела глаза и тут же наткнулась на Труди.

– У меня для вас сюрприз, – сообщила ей Марина. – Завтра с утра мы летим на вертолетную экскурсию. В рамках культурной программы, будем кружить над тайгой в поисках поголовья, где-то недалеко были замечены неизвестные рога.

Обалдевшая Труди на всякий случай отошла подальше.

– Дмитрий Михалыч, вы должны выпить с нашей иностранной звездой! – Марина поймала скромного Перелигина и подтащила к Антуану. – Желательно на брудершафт.

Антуан обреченно вздохнул, девушка с чувством выполненного долга вышла из шатра. К ней тут же подошел рекламщик Саша и радостно сообщил:

– Там на кухне иностранного повара напоили, а вегетарианка зоозащитница за углом оленя ест, пока никто не видит.

За их спинами, в шатре, во всю отрывались журналисты. Электрик Никитин рассуждал с ними о русском характере, Лидия Федоровна пыталась объяснить Авелине рецепт засолки груздей.

– Праздник удался на славу, сказала Марина и подмигнула Саше.

***

Через какое-то время шатер уже гудел как встревоженный улей. Вышел Дмитрий Михайлович, сказал, что закончился морс и быстро нырнул обратно. Марина вместе с Сашей пошла к так называемой кухне. Заглянув внутрь, она увидела живописную картину, французский повар почти рыдал признаваясь в любви им же обглоданной рыбе, Труди сидела между котлом с кусками тушеной оленины и внушительной кастрюлей с брусничным соусом. Она почти мурлыкала от удовольствия, судя по тому, как вскочив попыталась отнять у Саши емкость с морсом, была уже изрядно навеселе. В уголке ошалевшие от иностранных гостей женщины из бухгалтерии, выкладывали на тарелки фрукты.

– Саша, всю водку которая сегодня останется, загрузим ко мне в номер, – предупредила Марина.

– Не знаю, что здесь может остаться, – неуверенно протянул Сашка. Он понес морс гостям, Марина осталась стоять у входа в шатер. Через несколько минут из него вышел взъерошенный Антуан. Девушка вздрогнула от неожиданности.

– Марина, – обратился к ней Антуан. – Если вы решили меня убить, можете выбрать более щадящий способ? И не при таком скоплении людей, давайте немного прогуляемся, у меня голова кругом пошла.

Они прошли к ближе к реке и молча стояли глядя на темную воду.

– Скажи, пожалуйста, – нарушил молчание Антуан. – Какой у тебя интерес в этом проекте. Ты должна получить процент от сделки?

– Странный вопрос, а главное не корректный, – усмехнулась Марина. – Но поскольку коммерческой тайной это не является, могу сказать, мой интерес – оклад плюс командировочные. А к чему ты вообще об этом спросил?

– Я видел как ты сегодня расстроилась и подумал, если что, могу компенсировать упущенную выгоду.

Маринка сначала не поняла, о чем он говорит и стояла напротив в легком недоумении. Антуан пристально на нее смотрел.

– Тебе рассказать куда засунешь свою выгоду? – спросила она, как только опомнилась. – Тоже мне, повелитель Вселенной.

Она не успела больше ничего сказать, из кухонного шатра показалась Труди и пошатываясь направилась в их сторону.

– Дорогой, спасибо за романтический вечер, – сказала она Антуану и начала виснуть у него на шее. Он предпринял попытку отстраниться, зоозащитница вцепилась мертвой хваткой. Марина повернулась и пошла к шатру.

– Любимый, когда мы наконец поженимся? – прозвучал вопрос Труди. Марина не расслышала, что ответил Антуан, защитница козлов снова побрела в сторону кухни.

– Наверно олень с брусникой для нее все—таки привлекательнее чем Господин Лемоан, – подумала Маринка. Антуан ее догнал и остановил у входа в шатер.

– Я снова вас чем-то обидел? – спросил он. – Я ничего плохого не имел в виду предлагая компенсацию, и с Труди меня ничего не связывает, и связывать не может, кроме того, что я финансово поддерживаю фонд, которым она занимается.

– Какая мне разница, что тебя с ней связывает! – завелась Марина. – У меня свой жених есть, красавец Коромыслов!

Она на секунду замешкалась, не могла сразу вспомнить, как зовут жениха и от этого разозлилась еще больше.

– Пора праздник заканчивать, завтра рано вставать, везем твою подругу природой любоваться, – отрезала она и шагнула в шатер. Антуан остался стоять на улице.

В машины гостей загрузили с трудом. Журналисты вместе с электриком кричали, что они братья навек и расставаться не планируют. Авелина два раза выводила Труди с кухни, та снова убегала к кастрюле с оленем.

– Спасибо тебе Мариночка, что бы мы без тебя делали, – расчувствовался Дмитрий Перелыгин. О чем думал сидевший в машине Антуан, пока его команду собирали и рассаживали по автомобилям, так и осталось загадкой.

С утра Маринка встала с постели злой и не выспавшейся. Журналисты вместе с Труди пол ночи бродили по коридору отеля и время от времени рвались в закрытые номера в поисках общения. Нащупав рукой телефонную трубку, она посмотрела на время и набрала номер Дмитрия Михайловича.

– Доброе утро Марина, – поздоровался директор. – За тобой Саша выехал, Семёныч потребовал выходной, сказал в такой знаменательный период, не может целыми днями сидеть за рулем. Я на вертолетной площадке буду, – уточнил Перелыгин и повесил трубку.

Девушка вздохнула и начала собираться в дорогу. Сашу еще пол часа пришлось прождать на улице, как обычно, он где—то застрял. Маринка уже хотела вернуться в номер, когда его машина с пробуксовкой подъехала к дверям гостиницы.

На заднем сидении сидели три человека, один в руках держал балалайку, второй баян, красноносый мужик в центре, сидел с довольным видом и пустыми руками.

– Кто это? – спросила у Саши девушка, кивнув на дополнительного пассажира.

– Это Кирюха, без него балалаечник ехать отказывался, говорит много частушек знает, – объяснил Сашка. – Марина, водки осталась одна коробка, я не стал вчера к вам загружать, она у меня с собой. Как вы думаете этого хватит? – Саша выжидающе смотрел на нее.

– Хватит, – утвердительно кивнула Маринка. – Империалисты и так на глазах спиваются, – Девушка уселась на переднее сидение и на всякий случай пристегнула ремень. Боковым зрением, она видела как из дверей гостиницы с угрюмым видом вышел Антуан и направился к ним. Он подошел и хотел что-то сказать, но Маринка его опередила:

– Ваш транспорт будет чуть позже, – заявила она. – У нас на заднем сидении, музыкальное сопровождение, а в багажнике стратегический груз, вас к сожалению прихватить не можем.

Машина тронулась и они поехали в сторону реки к вертолетной площадке. Настроение у Маринки значительно улучшилось. Дмитрий Перелыгин стоял рядом с вертолетом и как на базаре вовсю торговался с пилотом.

– Представляешь, – пожаловался он подошедшей к ним Марине. – Я ему получасовую экскурсию оплатил, а он все недоволен!

– Михалыч, ну давай еще пол часика, у меня горючки полный бак! – канючил пилот, не обратив на Маринку внимания. – Ну что, там они за такое короткое время успеют увидеть?

– Все успеют! – рявкнула девушка. – Сказано полчаса и не минутой больше. Пилот обиженно замолчал и полез в кабину. Марина и Дмитрий Михайлович остались у вертолета, Саша вместе с пассажирами ждал в машине.

– Восемь человек поместится, – сказал директор показав на летательный аппарат.

– Я туда помещаться не собираюсь, – предупредила Маринка. – Лучше с земли посмотрю, как они красиво летают.

– Я сам не собираюсь, – ответил Перелыгин. – Пусть иностранцы помещаются, все для них. А мы на остров и на катере доберемся, – и добавил, – Лидия Федоровна с мужем и Никитиным уже на острове, правда, что они там делают не знаю, должны были уголь для мангалов отвести, но почему—то все у меня в машине лежит. Никитина вообще жена отпускать не хотела, – продолжал рассказывать Дмитрий. – Позвонила мне, говорит, он утром встал, увидел себя в зеркало и заорал: Нина, накрывай на стол, у нас гости. Под честное слово отпросил.

– Да, сложно все, – сочувственно протянула Марина.

На летное поле въехали представительские машины, пассажиры вышли и гуськом потянулись в сторону вертолета. Помятые журналисты не дожидаясь приглашения первыми полезли в салон, за нами не довольная чем-то Труди. Антуан и Авелина подошли к Маринке с Дмитрием.

– Интересно у господина инвестора хватит совести сегодня признаться, что никаких инвестиций не будет, – думала Марина, глядя как директор комбината радушно его приветствует. Антуан пожимал Дмитрию Михайловичу руку и с удивлением смотрел, как из Сашиного автомобиля вышли странного вида люди с музыкальными инструментами и пошли к вертолету. Саша достал из багажника коробку и большой пакет, потащил это все туда же. Вся пестрая компания вместе с поклажей исчезла в салоне.

– А вы почему не присоединяйтесь ? – ехидно спросила Антуана Маринка.

– Вместе с вами доберусь на катере, – спокойно ответил он.

Вертолет поднялся в небо, оставшиеся на земле, пешком пошли к причалу.

– Марина, вы когда планируете вернуться в Москву? – по дороге спросил Антуан.

– Сразу после вас, – не задумываясь сказала девушка.

У пристани их ждал большой катер, Антуан Николя Мишель Лемоан, помог Марине подняться на борт. Разрезая стальные волны, они понеслись к острову.

На островке росли сосны и несколько березок. У самого лесочка установили большой мангал и расставили складные стулья из ткани. На одном из них сидел электрик Никитин и обмахивался старым журналом. Лидия Федоровна с грозным видом ходила вокруг мангала, её муж стоял под деревом и задумчивым видом жевал березовый прут. Марина подошла к Лидии Федоровне и спросила:

– Вам помощь нужна?

– Какая помощь, – тоскливо сказала женщина. – Стулья привезли, столы забыли, мангал взяли, уголь нет, – потом посмотрела в сторону катера, всплеснула руками и пошептала: – Молодец Михалыч.

Марина обернулась и увидела любопытное зрелище: Дмитрий Михайлович вместе с Антуаном разгружают складные столы и мешки с углем. Лидия гаркнула на мужа и электрика, они быстро рванули на помощь. Марина решила прогуляться по перелеску. Под ногами пружинила сосновая хвоя, девушка пройдя несколько метров наткнулась на небольшой куст малины. Ягоды были спелые и очень сладкие.

– Марина, что вы делаете? – рядом с ухом раздался голос Антуана. Девушка подпрыгнула от неожиданности.

– Не видишь, куст объедаю! – возмущенно ответила она. – Если в лесу к людям тихо подкрадываться, можно и дубиной получить. Слушай, а ты когда Михалычу признание собираешься делать?

У Антуана удивленно поползли вверх брови, он кажется не понял о каком признании идет речь.

– Я имею в виду инвестиции, – пояснила Марина, с сожалением осматривая пустой куст, малины больше не было. Антуан весело рассмеялся и сказал:

– Там за березками еще кусты есть, нужно посмотреть, может тоже съедобные.

– Ты мне зубы не заговаривай, – ответила девушка. – Иди и признавайся, что тебе завод не нужен, нечего людей в заблуждение вводить.

– Завтра прилетают мои специалисты, – миролюбиво ответил Антуан. – Мы еще раз все взвесим и тогда я дам ответ, раз для вас это так важно.

Марина удивилась, но виду не подала и пошла назад к мангалам и хлопотавшим рядом с ними людям. Авелина вместе с Лидией Федоровной нарезали овощи, мужчины нанизывали мясо на шампуры. В мангале уже горел уголь.

– Скоро приземлятся, – посмотрел на часы Дмитрий. – Можно начинать жарить мясо.

Все засуетились, Маринка покосилась на Антуана, он стоял в стороне и с отрешенным видом о чем—то сосредоточенно думал.

Вертолет начал заходить на посадку и вдруг завис над землей.

– Сейчас сбросит веревочную лестницу и заставит всех спускаться, – ужаснулась Марина. Но он неожиданно пошел на второй круг.

– Не понял, – удивился Михалыч. – Он что творит? Больше ни копейки не заплачу!

Вертолет исчез с поля зрения.

– Знаете что, – возмутилась Лидия Федоровна, я здесь из-за них голодать не собираюсь.

– Действительно, давайте все к столу, – поддержала её Маринка. – Я вам тут не медведь, одной малиной питаться.

Дмитрий Михайлович начал раскладывать в одноразовые тарелки снятое с угольков мясо. По маленьким стаканчикам разлили водку, электрик Никитин сразу оживился и после первой рюмки взял на себя роль официанта.

– Расскажете мне о своем женихе? – склонившись к Марине тихо спросил Антуан.

– А что конкретно вас интересует: рост, вес или размер обуви? – съязвила она.

– Просто мне интересно, какой человек мог отпустить свою невесту одну неизвестно куда, – ухмыльнувшись ответил господин Лемоан. – Я бы точно такого не допустил.

– Еще чего не хватало, буду я у Коромыслова спрашивать, в какую сторону мне ехать! – вырвалось у Маринки, Антуан как—то странно на нее посмотрел, она на всякий случай отодвинулась подальше. Все уже поели шашлыка, желающие выпили по три рюмки водки, вертолет не появлялся, Дмитрий Михайлович уже чуть не плакал, экскурсия неприлично затягивалась. Авелина начала собирать одноразовые тарелки в пакет для мусора.

– А ваш повар не захотел к нам присоединится? – поинтересовалась у нее Марина. Женщина громко охнула и сказала:

– Лидия Федоровна отправила его в темную комнату вино выбрать и мы его там закрыли нечаянно.

Прошло еще минут сорок, когда послышался шум летящего вертолета. Пилот пошел на снижение и наконец посадил его прямо на траву ближе к берегу, двери открылись и оттуда начали появляться люди. Первым важно вышел мужик с балалайкой, потом один из журналистов и красноносый частушечник с повисшей на нем Труди. Вышел поддерживающий второго журналиста Саша, шествие замыкал баянист, с баяном на плече.

Все, кто находился на острове, вышли на встречу странной процессии. Дмитрий Михайлович еле успел поймать Труди, отцепившуюся от частушечника Кирюхи. Замешкайся он хоть на мгновение, защитница козлов могла разбить нос об обломок дерева. Антуан в тихом бешенстве смотрел на свою непутевую команду, Маринка злорадствовала. Она схватила Сашу за руку, как только он с ними поравнялся и спросила:

– Чья инициатива продолжить полет?

– Все оплачено, – извиняющимся голосом ответил парень. – Труди наличными заплатила, сказала у нее есть с собой на всякий случай, на корм козлам.

– Интересно увидеть в каком состоянии пилот, – процедил сквозь зубы Антуан.

– Клянусь, пилоту не наливали, – икнув заверил его бредущий мимо журналист, на секунду притормозил и спросил задумчиво. – А вы не подскажете, как можно получить гражданство этой страны?

– Подайте заявление администратору в гостинице, – посоветовала ему Марина.

– Благодарю! – француз поклонился и пошел дальше.

Балалаечник с баянистом уже угнездились на складные стульях и начали что-то исполнять. Саша попытался дернуться к ним, но Марина его удержала.

– Давай рассказывай, что там было! – потребовала она.

– Мы только взлетели, журналисты обнаружили водку и очень воодушевились. Пока делали первый круг, они выпили и запели вместе с музыкальным сопровождением. Труди сказала, что кажется видела в кустах большую популяцию. Я говорил, что там кустов не было, а просто поле и три коровы, она слушать не захотела, требовала срочно лететь их спасать и тоже выпила водки, а потом кричала: "На все гуляем"!

– А как ты её понял? – удивилась Марина. – Ты говорил, что не знаешь французский.

– Кирюха переводил, он литературу в подлинниках читает, и хорошо знаком с французским шансоном.

Вегетарианка Труди пристроились поближе к мангалу и с бешеной скоростью начала поглощать недожаренный шашлык, прямо с шампуров.

– Лидия Федоровна, заберите её оттуда, а то в огонь свалится, – попросила Маринка. Женщина посмотрела задумчиво и сказала:

– А у меня ведь Мариночка дипломная работа была по теме, сжигание Чучела на Масленицу.

Помимо диплома по сожжению чучел, у Лидии видимо был дар убеждения, зоозащитница оторвалась от мангала и пошла вместе с ней собирать шишки для самовара.

– Марина, если вы достаточно развлеклись, давайте прекратим этот балаган, – Антуан стоял за её спиной и смотрел как журналисты вместе с Кирюхой суют в муравейник травинки, а потом достают их и облизывают.

– Ты зачем за мной ходишь? – взъерепенилась Маринка. – Я тебя про дубину предупредила, учти на будущее, что бы потом международного скандала не было.

– По поводу будущего мы еще поговорим, – загадочно ответил он.

– Ты что мне угрожаешь? – Марина развернулась к нему и посмотрела в упор. – Я тебя не боюсь, и журналюги твои не помогут, а то посмотрите, притащил с собой сразу двоих, что бы его перемещение по варварской стране освещали!

– Вообще-то со мной только Авелина, журналисты приехали с Труди, – иронично бросил Антуан , Маринкина ярость его начинала развлекать. Девушка увидев это завелась еще больше и приготовилась перейти в наступление. Мисье Лемуан ее остановил:

– Успокойся, никто тебе не угрожает, я приехал сюда с самыми мирными намерениями. Правда приоритеты несколько изменились. Две недели срок, конечно, маленький, но я не сомневаюсь, что за это время ты позвонишь жениху, своему красавцу Коромыслову и отменишь свадьбу.

– С какой еще радости я начну Коромысловым разбрасываться? – искренне возмутилась Марина.

– Ты улетишь со мной во Францию, – спокойно ответил он и не спеша пошел в сторону Дмитрия Перелыгина. Растерянная девушка осталась стоять на месте.

Неизвестно сколько времени понадобилось бы Марине для выхода из состояния оцепенения, если бы не звонок её подруги Киры. Она взяла трубку и пару минут слушала Лондонские новости.

– Марина, у тебя там все в порядке, ты еще в командировке? – закончив обзор о делах общих знакомых, спросила Кира.

– У меня все замечательно, если не считать, что я боюсь пошевелиться, и лопнуть от злости, – как можно спокойнее ответила Маринка, присаживаясь на пень. – Ты даже не представляешь, что мне сейчас, эта самодовольная горилла заявила.

– Ты в зоопарке? – уточнила Кира, которую совсем не удивило наличие в окружении подруги говорящей гориллы.

– В каком зоопарке, я на острове, развлекаю Антуана и компанию. Сейчас, когда вертолет приземлился, они кто куда разбрелись, шишки собирают и в муравейнике роются. А он мне сказал: "Полетишь со мной во Францию, а Коромыслова с собой не возьмем"!

– Первый раз слышу, что в Сибири водятся обезьяны, может, что с экологией? – задумчиво сказала Кира.

– Ты сейчас о чем? Какие обезьяны, какая экология?! – Маринкино терпение подходило к концу.

– А ты сама себя послушай, а потом выступай, – спокойно сказала Кира.

– Хватит умничать, у меня и так мозги кипят, – сказала Марина. – Антуан подкрался сзади и сообщил, что я улетаю с ним во Францию, а мой жених, не помню как его зовут, остается здесь.

– Это он тебе сказал? – хмыкнула Кира. – И что ты с ним сделала?

– Пока ничего, может он Михайлыча проинвестирует, тогда посмотрим, – в Маринкином голосе, слышалась кровожадность. – Я этому самодовольному кретину устрою. Правда, пока не знаю, что именно. Может ему телефон подруги Алисии дать? Она много интересного расскажет.

Кира идею одобрила, но извиняясь прервала разговор, к ней кто-то пришел. Марина поднялась с пня и решительно направилась в сторону мангалов.

Саша вместе с Лидией Федоровной пытались раздуть самовар, французская делегация, за исключением Антуана и Авелины, грустно косилась на пустые водочные бутылки. При появлении Маринки, Антуан вскочил и пытался подвинуть для нее стул, девушка сделала вид, что не заметила. Тихо шепнула Сашке, чтобы притащил водку, если она осталась, встала во главе стола и заговорила:

– Дорогие гости! Наше культурно развлекательное мероприятие только начинается! Сейчас наши замечательные музыканты исполнят патриотическую песню, знаковую не только для русского, но и для французского народа. Я нашла её буквально только что, дадим исполнителям минутку времени. После исполнения наш шансонье Кирюха, в свободном переводе объяснит смысл песни на вашем родном языке. А пока я кратко ознакомлю вас с дальнейшей программой. После концерта будет бег в мешках на скорость, участвует весь мужской состав, без исключения! Предупреждаю, мешки для мусора, стараемся не порвать, в них еще следы нашего пребывания на острове собрать придется, – Маринка перевела дух. Труди тут же начала возмущаться, почему такая дискриминация и мужской шовинизм, чем она хуже, ей тоже хочется в мешке пробежаться. Музыканты вместе с Кирюхой дружно грянули:

– Ой, туманы мои, растуманы,

Ой, родные поля и леса,

Уходили в поход партизаны,

Уходили в поход на врага!

Саша достал из рюкзака две бутылки водки и поставил на стол, по щеке журналиста скатилась слеза.

– Интересно, что его так растрогало, песня или водка? – подумала Марина.

– А почему эта песня актуальна для наших гостей, – спросила у нее Лидия Федоровна.

– Там про Смоленскую дорогу поется, по которой они в двенадцатом году отступали, – объяснил Саша наливая чай. Антуан обошел стол и подсел к Марине.

– Прости мою прямолинейность, я, наверно, неправильно выразился, – начал говорить он, девушка его не дослушала, отставила в сторону чашку и громко сказала:

– Дорогие гости, вы прослушали песню, теперь Кирюха порадует вас переводом!

Красноносый Кирюха, уже плохо держался на ногах, но ради возложенной на него миссии поднялся как боец перед атакой, правда вместо боевой гранаты в руке он крепко сжимал рюмку водки. Откашлялся и смешивая французские и русские слова заговорил:

– Как говорил великий полководец, у которого не было одного глаза, мы вас гадов в любом тумане выловим, и пойдете вы по той самой Смоленской дороге, по которой пришли. За, Кутузова! – опрокинул рюмку и упал на землю, французы радостно аплодировали. Дмитрий Михайлович, попытался запретить бег в мешках, но тут воспротивились оба журналиста и Труди. Пока все спорили, она быстро размотала мешок, сунула в него ноги и унеслась в сторону леса.

– Вот это скорость, – глядя ей в след, присвистнул Саша. – Тоже попробую!

– Никаких попробую! – Марина забрала у него черный рулон и пошла к Антуану.

– Господин Лемоан, окажите нам честь откройте спортивную эстафету! – громко сказала она и тихо добавила. – Лезь в мешок, а то сейчас расскажу Михалычу, что ты его за нос водишь.

– Ваше право, – ответил Антуан. – Никуда не полезу.

– Полезешь как миленький, сказано, часть культурной программы, значит часть культурной программы! У нас тут свои традиции, – выдавила Марина и оторвав кусок рулона сунула ему в руки.

– А давай на перегонки! – неожиданно заявил Перелыгин. – До кривой сосны и обратно. Марина молча наблюдала.

– Извините, я сегодня не в форме, – уперся Антуан и остался сидеть на месте. Михалыч мешок все-таки нацепил на ноги и заскользил по траве. Следом рванул муж Лидии Федоровны, а за ним и все остальные. Журналисты пытались вдвоем поместится в один пакет, три раза упали и намотав на каждую ногу по куску разорванного мешка начали изображать лыжников.

– Марина, у вас телефон звонит, – заметил Антуан. Маринка в суматохе звонка даже не слышала. Она посмотрела на определившийся номер, первый раз за все время командировки с ней решил связаться непосредственный руководитель Сергей Генадьевич. Да и то, как оказалось только потому, что не смог дозвониться Дмитрию Михайловичу.

– Марина добрый день, если Перелыгин рядом, дай ему трубочку, – сказал генеральный.

– Пока не могу, он в мусорном мешке в лес убежал, вернется, скажу чтобы перезвонил, – ответила Марина. Генеральный почему-то замолчал и больше не сказал не слова.

– Странные люди, сами позвонят, а потом молчат, – пожаловалась девушка Кирюхе, с блаженной улыбкой спящему на травке. Маринка осталась один на один с Антуаном.

– Марина, если вы не намеренны присоединиться к общей забаве, может, попьете со мной чай? – миролюбиво спросил он.

– Рисковать не буду, – ответила она серьезным тоном. – Откуда я знаю зачем ты за мной ходишь, может на Бабкину наследственную жилплощадь глаз положил, сыпанешь мне что—нибудь в чай, подпишу бумаги в бессознательном состоянии и плакала однушка в Выхино. Он, конечно, мало, что понял из сказанного, но почему—то рассмеялся.

– Марина, вы так сильно стараетесь меня разозлить, но боюсь разочаровать, у вас это не получится, – уверенно заявил Антуан. – Единственная просьба, давайте уже закончим с развлекательными мероприятиями и настроимся на деловой тон, тем более, как я уже говорил, завтра прилетают кризис менеджеры.

– Поживем, увидим, – тихо пробубнила Маринка, а громко сказала: – Как это закончим с мероприятиями, у нас на завтрашний вечер намечено знакомство с шаманом и его ритуальным бубном.

Из зарослей появилась довольная жизнью Труди, она размахивала обрывками пакета и напевала заученную во время полета с Кирюхой Катюшу. Постепенно к мангалу подтянулись остальные, Саша, Лидия Федоровна и Авелина быстро собрали весь мусор, ошалевший от вылазки на природу состав делегации утихомирился и, вяло переговариваясь между собой, ждал транспорт, который заберет их с острова. Наконец катер причалил, Марина вздохнула с облегчением.

– Могу с чистой совестью запереться в номере и не лицезреть эту самодовольную физиономию! – подумала она. Взяла в руки сумку с пустой тарой и собралась нести к катеру. Антуан Николя Мишель сумку из ее рук забрал. – Марина, вы сейчас, конечно, должны отдохнуть, давайте вечером посмотрим город, – как ни в чем не бывало предложил он. Девушка хотела отказаться, потом посмотрела как Сашка вместе с баянистом загружают в катер частушечника и шансонье Кирюху.

– Я подумаю.

В катере она подобралась поближе к Саше и шепотом спросила:

– Скажи, в вашем городе, есть какие-нибудь злачные места?

Рекламщик задумался, сказал, что лавочку возле его подъезда точно можно назвать таким местом, а где еще он узнает у отца и Марине перезвонит.

– Дмитрий Михайлович, вам мой начальник звонил, – вспомнила Маринка когда они уже сошли на берег.

– Завтра перезвоню, – махнул рукой Перелыгин. – Сегодня голова плохо соображает.

Вернувшись в гостиницу Марина быстро приняла душ, а потом, сидя на кровати, пыталась договориться с собственными мозгами. Ее очень напрягало, что в них слишком много места начал занимать Антуан Николя Мишель Лемоан. Залез в них он еще во Франции, в первый же день их странного знакомства. Девушка была уверенна, что вернувшись в Москву сотрет из памяти беспокоящего её человека, а тут такая незадача, столкнуться нос к носу, и где, в маленьком промышленном городке. В качестве профилактики она открыла ноутбук и начала листать альбом с фотографиями жениха. Их было достаточно много, свои изображения кандидат в депутаты очень любил. Но сегодня при виде проникновенного взгляда Коромыслова, Марину слегка передёрнуло, она показала ему язык и выключила компьютер. Вымазав на себя пол тюбика крема от комаров, девушка вышла на улицу.

– А то еще усядусь у окна и начну ждать подтверждения приглашения на прогулку от господина Лемоана, – думала она закрывая дверь номера.

У входа в гостиницу на парапете сидела Труди, она тихо скулила и размазывала по щекам слезы. Марине девушка не сильно нравилась, но пройти мимо было неудобно.

– Вам помочь? – вежливо спросила она защитницу мелкого рогатого скота. Труди подняла на нее глаза и заревела навзрыд. Марина хотела идти дальше, но француженка не переставая рыдать заговорила:

– Я к нему в номер зашла, хотела обсудить наши отношения. А он говорит: наши отношения начинаются и заканчиваются помощью в деле сохранения популяции ваших любимых козлов. От финансирования я не отказываюсь и попросил покинуть номер.

Труди собралась зареветь еще громче.

Марина понимала, про кого она рассказывает и не смогла подавить в себе легкое злорадство,

– На эту поездку мадам кажется возлагала серьезные надежды, а тут такой облом, – мелькнула ехидная мысль, за которую стало немного стыдно. И Маринка великодушно предложила:

– Хочешь со мной прогуляться, здесь, конечно, всего две улицы, зато сквер имеется, пройдемся, если комары не сожрут.

Труди шмыгнула носом, слезы моментально высохли, она быстро вскочила и с готовностью отправилась с Мариной. Всю дорогу она рассказывала как никто не поддерживал её фонд, как Антуан согласился дать денег и она подумала, что движет им не любовь к дикой природе, а личная симпатия. Марина уже сто раз пожалела, что пригласила её с собой, но тут вегетарианка увидела кафе-чебуречную и учуяла запах из него доносящийся.

– Нам нужно сюда зайти, – объявила она Марине и устремилась в открытые двери. В чебуречной было пусто, за одним столиком сидел грустный мужчина с бокалом пива, официантка в белом фартуке скучала у барной стойки. Труди долго не могла понять, чем здесь кормят, как только ей смогли объяснить заказала сразу пять порций. Официантка посмотрела на нее с удивлением, мужик с пивом с большим уважением. Маринка начала искать пути отступления.

– Труди, ты сама до гостиницы доберешься? – спросила Марина подозревая, что чебуреками дело не закончится. Потерявшая к ней всякий интерес зоозащитница согласно кивнула и Маринка убралась восвояси. Не спеша дошла до офиса рекламного отдела и с удивлением обнаружила, что дверь приоткрыта, а внутри сидит Саша в глубокой задумчивости.

– Я думала все отдыхают, а ты решил в трудоголики записаться, – пошутила Маринка присаживаясь напротив.

– Всю местность прочесал, ни одного шамана в округе, – грустно ответил парень. – Что завтра делать будем?

– Как обычно импровизировать, сейчас план набросаем и вперед, – пожала плечами Марина. Согласно плану, сошлись на том, что Саша позаимствует у своего папы полосатый махровый халат, шапку ушанку, а у бабушки воротник из чернобурки от старого пальто. Маринка утром сходит в магазин игрушек и купит два детских бубна и если будет один барабан. В качестве шамана решили использовать шансонье Кирюху. Сашка облегченно вздохнул, они обсудили детали и разошлись. Подходя к гостинице, Марина думала звонить или не звонить жениху, достала телефон из сумочки, посмотрела на него и набрала номер мамы.

– Марина, как хорошо, что ты позвонила, – мама начала рассказывать домашние новости. – Уже клубника пошла, ты на ягоды успеешь? – это было последнее, что получилось услышать, связь неожиданно прервалась.

– Что у них происходит, постоянно разговоры прерываются, – бубнила девушка поднимаясь по ступенькам гостиницы. При её появлении администраторы на ресепшн замолчали, а потом начали тихо шушукаться. Маринка взяла ключ и не понимая чем вызвала такое внимание пошла в номер. Там на столе её ждала роскошная корзина цветов и маленькая открытка. Читать, написанный на ней текст она не стала. Марина прекрасно знала от кого этот подарок и что вряд ли ее жених Андрей Коромыслов мог сподобиться без всякого праздника заказать для нее доставку цветов.

Глава 5

Конечно ей было любопытно узнать, что там такое на открытке написали. Она не удержалась и прочитала:

" Не один из этих цветов с тобой не сравнится.

Антуан Лемоан".

– Как проснусь, позвоню Андрею, – сказала себе Маринка, отложив открытку в сторону. – Он мне расскажет, как проходят встречи с избирателями, если захочет, могу подготовить для него речь. Куплю шерсти и, свяжу для любимого носки и шарф. Ничего, что не умею, Гугл в помощь.

Из всего перечисленного её больше всего порадовала перспектива написания речи.

– Еще можно подружится с его мамой и обсуждать аппетит Андрюшеньки. В Мире столько замечательных вещей, без всяких там, сомнительных личностей, наподобие самодовольного Антуана.

Настроив себя на радужные перспективы будущей семейной жизни, Марина собралась ложится спать. Хлопнула дверь соседнего номера, вернулась Труди, гостиница постепенно затихла. Сон приходить не хотел, овцы были посчитаны до ста пятидесяти и обратно, собрались в стадо и насмешливо подмигивали. Маринка закуталась в покрывало и вышла на балкон. Поеживаясь от ночной прохлады она вглядывалась в чернеющие сопки, на соседнем балконе кто-то пошевелился и зашуршал бумагой, девушка повернулась на звук. На стуле сидела Труди и с блаженной улыбкой на лице, ела чебурек.

– Вам тоже не спится? – тихо спросила Марина. Соседка вздрогнула от неожиданности, проглотила последний кусок и с сожалением заглянув в пустой пакет сообщила:

– Очень вкусно, завтра опять пойду! – Труди удалилась в комнату оставив балконную дверь открытой, еще долго чем-то гремела и шуршала. А Марине Шароновой безумно захотелось с кем нибудь поговорить и желательно, чтобы этот человек был хорошо знаком. Но в это время суток найти такого было практически невозможно.

– А если прямо сейчас, не дожидаясь утра позвонить Коромыслову и рассказать, что у меня почему-то мозги клинит, интересно, как он отреагирует? – подумала девушка. – Наверно скажет, что ему завтра рано вставать, а утром пожалуется маме. И веник завтра Антуану верну, пусть любуется, а еще позвоню родителям, попрошу чтобы платье из перьев срочно выслали, его тоже пусть сам носит.

Покрутившись еще немного в постели, Марина наконец уснула и без всяких сновидений проспала до позднего утра. Первая кого она встретила отправляясь добыть себе завтрак, была Авелина .

– Как вы вовремя, мне тут нужно для вашего шефа корзиночку передать, – радостно проворковала Маринка, бросилась в номер и через минуту Авелина стояла посреди коридора с большой корзиной цветов и недоумением на лице.

– Он еще час назад на завод уехал, – неуверенно сказала француженка.

– Ничего, вернется, цветочкам порадуется, – бодро ответила Маринка, и решила сразу без завтрака пойти в офис к прикрепленными к ней рекламщикам.

– Вас подвести? – спросил Семёныч заехавший по каким—то делам в гостиницу.

– Пешочком пройдусь, – сказала Маринка. – Заодно нагуляю аппетит и трудовой энтузиазм.

– Я кому-то хотела с утра позвонить, – вспомнила девушка. – или звонок намечался не очень важный, или мне пора принимать таблетки для памяти.

Лидия Федоровна и Саша были на рабочих местах, судя по взъерошенному виду Сашки коллеги о чем-то ожесточенно спорили.

– Марина, Михалыч звонил, говорит шаман наверно лишним будет, в наших краях они вообще не водятся, – сказала Лидия Федоровна, наливая кофе.

– Не водятся – заведем, – отрезала Маринка. – У нас Кирюха костюмированный на подхвате, а с их стороны сегодня новые люди приедут, нашей культурной программой не разу не охваченные. Сашка вздохнул с облегчением.

– Я сразу сказал, нельзя такое шоу отменять! – радостно сказал он. – Моя бабушка, для создания колорита, пять литров Медовухи жертвует, французы будут пищать от восторга, – Сашка на минуту задумался. – Марина, а вам не трудно со мной до бабки доехать, можно с собой Труди взять, она коз посмотрит. Они, конечно, домашние, но я думаю зоозащитница всё равно не поймет, а мне не надо сто раз доказывать, что с друзьями за углом пить не собираюсь.

– Поедем, – согласилась Марина. – Сначала схожу за бубнами, потом заберем Труди, а я заодно потеплей оденусь, как-то погодка сегодня до летней не дотягивает.

Девушка допила кофе, и уточнив адрес ближайшего магазина игрушек, вышла из офиса. На противоположной стороне дороги рабочие устанавливали рекламный щит, с плаката улыбался противный дядька, в глаза бросалась надпись: "Голосуйте за меня".

– Чёрт возьми, вот кому я хотела позвонить, суженому своему – Коромыслову!

Детский магазинчик был от офиса метрах в пятидесяти. От количества музыкальных инструментов у Марины разбежались глаза. Она решила не разбрасываться, купить только самое необходимое, в результате вернулась в офис нагруженная тремя бубнами, барабаном, какой-то трещеткой и дудочкой. Лидия Федоровна удивленно пожала плечами, Сашка запрыгал от радости.

– Марина, я знаете что вспомнил, у меня тетка в детском саду работает, у них точно костюм Деда Мороза есть, с посохом и мешком. Откуда они знают, как у нас шаманы выглядят, и Кирюху в костюме точно никто не узнает!

– А это идея, – согласилась Маринка, может там еще какие костюмы есть, можно тогда баяниста в какого-нибудь зайца нарядить, будет помощник шамана, а сам на дудке сыграет.

– Заяц такого размера вряд ли, а снеговик точно был, – сказала Лидия Федоровна, – на новогоднем утреннике видела. Саша позвонил тетке, она согласилась одолжить никому не нужные летом костюмы, правда долго не могла понять, при чём здесь шаман и французы. Забрав по пути вечернюю экипировку Кирюхи и баяниста Василия, Марина с Сашкой поехали в гостиницу за теплой одеждой и любительницей козлов. На ресепшн её встретили еще оживленнее чем вчера, Марина сразу заподозрила неладное. Она открыла дверь номера и ошалело осмотрелась вокруг. Корзин с цветами было такое множество, что девушка на секунду подумала, что в ее номере устроили цветочный магазин.

– Когда только натащить успели, – фыркнула она и позвонила Сашке, который ждал её в машине.

– Поднимись ко мне пожалуйста, – попросила девушка, рассматривая композиции из которых торчали белые уголки открыток.

Встревоженный Саша вбежал к ней в номер и восхищенно присвистнул.

– Не свисти, денег не будет! – сказала Марина. – Лучше отвлеки Труди, пригласи её в буфет, только постарайся, чтобы номер не закрыла.

– А как я отвлеку, может попробовать как-нибудь по английски поговорить? Правда у меня с ним тоже не очень, – пробубнил Сашка и пошел стучать в соседний номер. Марина послушала у двери, слово "буфет" зоозащитница поняла и они с Александром прошли в сторону выхода. Девушка быстро перетащила и расставила корзины с цветами по номеру Труди и злорадно хмыкнув, пошла переодеваться. Местный буфет зоозащитницу не впечатлил, судя по тому как быстро она вернулась и громко восклицала в своем номере. Маринка спустилась к Сашкиной машине.

– Может без Труди поедем, – предложила она. Наверняка пол дня будет цветы рассматривать. Саша не успел ответить, из дверей гостиницы показалась сама Труди и быстрым шагом подошла к машине.

Сашина бабушка их уже ждала, предложила попробовать свою медовуху и пельмени собственного приготовления.

– Вчера на месяц налепила, – рассказывала она.

Маринка подумала, что бабка просто не знает аппетита Труди. Зоозащитница при виде пельменей забыла про все поголовья рогатого скота сразу, в результате утащить ее от бабки получилось только через три часа. Позвонил Дмитрий Перелыгин и сказал, что пожарники разрешили разжечь костер только у реки, и то только в их присутствии.

– Марина, еще часа два и я привезу всех на берег, начинайте готовиться, – Михалыч положил трубку. С костюмами и медовухой в багажнике они заехали за шаманом и помощником, ознакомили с музыкальными инструментами и поехали к реке. Пожарники были уже на месте, Семёныч привез и выкладывал большим колодцем дрова, Саша бросился ему помогать. Приехала Лидия Федоровна с одноразовыми стаканчиками, Кирюха и Василий в стороне репетировали свое представление. Между двух сосен растянули большой кусок пожарного брезента, чтобы актеры смогли переодеться без посторонних глаз. У Лидии Федоровны пискнул телефон, она закричала:

– Едут!

Все быстро разбежались по своим местам.

Из большой черной машины вышел Антуан, следом двое незнакомых мужчин и Дмитрий Михайлович. Господин Лемоан направился прямиком к Марине. Он хотел что-то сказать, но тут подскочила Труди.

– Мне очень жаль, – обращаясь к Антуану заговорила она. – Только теперь, когда вчера в кафе с жареными пельменями, встретила мужчину своей мечты, я поняла, что мои чувства к вам были иллюзией, поэтому с вашего разрешения, все ваши цветы я завтра продам для пополнения бюджета фонда.

Как только она закончила говорить, из—за брезента показался Кирюха в костюме Деда Мороза. Он стучал по земле посохом и с мешком за плечами шел к костру.

– Пэр Ноэль, – выдохнула Труди и бросилась ему наперерез.

Кирюха сделал пару сложных маневров, в руки Труди не дался и в три прыжка оказался рядом с костром. Марина отошла в сторону от растерянного Антуана.

– Вот видишь, я твою спесь слегка сбила, – ехидно подумала она и встретилась глазами с Перелыгиным. Вид у того был мягко говоря оторопелый.

– Кто это? – почти беззвучно спросил он.

– Шаман, – спокойно ответила Марина.

Шаман-Дед Мороз Кирюха набрал в легкие побольше воздуха и басом заговорил:

– Здорово ребятишки, девчонки и мальчишки,

Я пришел к вам из-за гор, у меня в мешке топор, К вам привел из далека друга – погодовика!

– У него, что правда в мешке топор? – испуганно спросил Перелыгин.

– Там бубны и трещотка,– успокоила его Марина. – Про топор он для рифмы ввернул.

– Я не понял, кого он с собой привел? – не унимался Михалыч.

– Ваську баяниста, – ответил присоединившийся к ним Саша.

Кирюха поставил мешок на землю, достал из него два бубна и начал приплясывать, потрясая бубнами над головой. Марина увидела, что французы смотрят с интересом, но смысл происходящего совсем не улавливают.

– Дорогие гости! Представляем вам народную забаву – местный шаман умеющий разгонять облака и менять температуру воздуха к вашим услугам! – громко объявила она по французски. Антуан давился от смеха.

Кирюхе надоело шаманить в одиночестве, он снова обратился к публике:

– Сейчас мы хором позовем моего друга, на счёт раз, два, три дружно кричим: По-го-до-вик!

И тогда он к нам придет, Медовухи всем нальет, Злые тучи разведет!

– Раз, два, три, погнали, – скомандовал шаман, громче всех заорали пожарники. Из-за брезента выплыл баянист в костюме снеговика, на голове пластмассовые ведро с надписью "Сельдь слабосоленая", поролоновая морковка, поместилась на самый кончик носа и при ходьбе раскачивались в такт движению. Перелыгин тихо застонал.

В это же время подъехал автомобиль с опоздавшими к началу представления журналистами и Авелиной.

– Что-то повара не видно, интересно, его из кладовки выпустили? – подумала Маринка.

Баянист Васька наконец добрался до костра, сорвал с себя надоевший нос, исполнил короткую мелодию на детской дудочке и сообщил:

Я, как младший брат шамана, встал сегодня очень рано,

Только тучи разгоню, Медовухи всем налью.

Не стесняйтесь, подходите и стаканчики несите!

Кирюха достал трещотку, Васька просто начал размахивать морковкой над головой, они дуэтом запели: "Я тучи разгоню руками"… Журналисты присоединились к шаману с помощником и пытались что-то станцевать. Угощать гостей Медовухой, Михалыч решил из собственных рук, не доверяя такое важное дело массовикам затейникам. Напиток на удивление понравился капризным французам. Марина видела, что даже господин Лемоан сделал несколько глотков. Детские музыкальные инструменты разошлись по рукам, один из кризис менеджеров с довольным видом стучал по барабану, Труди отняла у Васьки дудку.

– Кажется гости довольны! – с облегчением в голосе сказал Дмитрий Михайлович.

– А что там за рекой? – спросила его Марина.

– Заболоченная местность, – махнул рукой Перелыгин. – Там топи непроходимые и даже бывает болотные огни люди видят. Маринке стало не по себе, она передернула плечами, вдаваться в природу происхождения огней не стала.

– От всех этих ужасов потом всю ночь спать не будешь, – она решила перевести тему разговора. – Знаете, я была в гостях у подруги в Лондоне и нашла там деревянный капкан, мы в него Баскервиля под окнами поймали. Правда оказалось, что это Кирина свекровь, но выла так, пришлось водой из окна полить, думали зашипит и растает.

– Растаяла? – с любопытством спросил Михалыч и, услышав отрицательный ответ, сказал: – Жаль, мою тещу тоже иногда можно поливать.

Антуан подошел к ним с пластиковым стаканчиком в руках.

– Спасибо за веселый вечер, – обратился он к Марине, тактичный Перелыгин отошел в сторону.

– Марина, я не знал, что вы не любите цветы, во Франции мне показалось вам мои цветники понравились, – Антуан улыбался, Марина не знала, что ответить.

– Кстати, по поводу комбината, шанс получить инвестиции у них есть и весьма неплохой, мои люди еще раз все проверят, раз для вас это так важно, – говорил он, глядя на нее в упор. – Я надеюсь у меня тоже появится хоть какой-то шанс.

Не дожидаясь ответа, Антуан извинился и пошел к своим подчиненным.

– Завтра точно звоню Коромыслову, – думала Маринка. – Как бы глупостей не наделать.

Шаманы из Васьки с Кирюхой были, видимо, никудышные, потому что погода испортилась еще больше. Набежали тучи, пару раз сверкнула молния, начал моросить дождик. К огромной радости Труди, мероприятие решили свернуть раньше времени. У француженки намечалось свидание в чебуречной, опоздать на которое она страшно боялась.

– Марин, а ты зачем у Михалыча про болота расспрашивала? – нагруженный костюмами Саша, догнал девушку у машины. – Хочешь французам показать?

– Тоже мне, нашел Марину Сусанину, буду я добровольно французов по болотам водить, – фыркнула девушка.

– А я давно хочу посмотреть, – делился Саша усаживаясь на водительское сидение. – Говорят болотный газ горит, не понимаю почему кто-то видит зеленые огоньки, кто-то красные.

– А с края болота видно, если далеко не заходить? – поинтересовалась Марина.

– Наверно, кто—то же рассказывал, если бы они ночью далеко зашли, уже бы не вышли, – задумчиво ответил Саша.

– Интересно, кому приходит в голову таскаться ночью по таким местам, – подумала Марина и уже через пять минут историю с болотом из головы выкинула.

В город возвращались по объездной дороге и практически в полном молчании.

Васька с Кирюхой пригорюнились, на ближайшее время культурно массовых мероприятий не намечалось, баянист время от времени вздыхая, бубнил, что может потерять все профессиональные навыки.

– Сергей Геннадьевич, наверняка ждет отчеты о проделанной работе, как всегда в письменном виде,– думала по дороге Марина. – Вечером всё равно заняться нечем, переоденусь и пойду в офис, изложу трудовые подвиги руководителю.

Скоростная машина Антуана, легко обошла их на трассе и скрылась за поворотом,

– Прет как танк, зазеваешься, точно раздавит и не заметит. Скорей бы эта дурацкая командировка закончилась,– девушка раздраженно тряхнула головой, – как-то мне не нравятся странные перепады собственного настроения. И то, что приходится перед этим Антуаном прыгать, развлекай тут каждого залетного инвестора, а он еще выпендривается.

Выгрузив культмассовый сектор, Сашка отвез Марину в гостиницу. У самого входа трубка в сумке громко запиликала и как только Маринка поднесла ее к уху заговорила голосом мамы Коромысловой.

– Марина, – тоном не терпящим возражений заявила мама. – Ты должна немедленно прервать командировку и вернуться в Москву, у Дрюни проблемы, его не внесли в списки! Он нуждается в поддержке и внимании.

– При чём здесь я и какой-то не записанный Дрюня? – возмутилась девушка. – Я здесь тоже не в отпуске, у меня толпа французов третий день местное население спаивает, позвоните Андрею, пусть он вам поможет.

– Я сразу поняла, что ты не сможешь быть достойной женой моему сыну! – воскликнула Коромыслова старшая. – А Дрюней, его ласково называют дома! – разговор будущая свекровь демонстративно оборвала, Марина перезванивать не стала.

– Подумаешь трагедия, – злилась она, поднимаясь в номер. – В одни списки не внесли, в другие влезет, как же иначе с такой гордой фамилией.

Примерно через час в номер постучали, на пороге стояла грустная Труди с мешком чебуреков.

– Он не пришел, – вздохнула она, – я ждала, ждала и ушла… Будешь мясо в жареном тесте?

– Проходи, – вздохнула Марина. – Да не переживай ты так, может не смог человек придти, мало ли что случилось. А вы номерами телефона обменялись?

– Он обменялся, – кивнула Труди. – Я на салфетке записала и случайно выбросила. Он ветеринар, мы с ним так хорошо друг друга поняли.

– Не расстраивайся, городок маленький найдем и если, что накажем, – успокоила ее Маринка. И чтобы отвлечь от тоски по ветеринару, рассказала Труди про таинственные болотные огни. Француженка взбодрилась и неожиданно предложила:

– А может посмотрим, хотя бы из далека?

– Хорошо, – согласилась Марина. – Из далека можно, только нужно теплее одеться, ты иди собирайся, а я Саше позвоню, не одни же мы поедем.

Труди выскочила из комнаты, а Маринка набрала Сашкин номер.

– Мне нужна твоя помощь, – сказала она. – Тут Труди в растрёпанных чувствах, я с дуру ей про болотный газ рассказала. Посади пожалуйста в кустах на выезде из города баяниста с Кирюхой с фонариками. Мы подъедем, они посветят, француженка порадуется неопознанному и всем приятно.

Марина не успела одеться, Труди уже стояла в дверях с остатками чебуреков и географическим атласом в руках.

– За нами Саша скоро заедет, – косясь на атлас сказала Маринка. – Ты что пару болотных кикимор решила географии обучить? Где вообще такой раритет отрыла.

– Сашина бабушка подарила, когда мы наносили ей визит, – объяснила Труди. – Мне кажется на болотах может пригодится.

– Ну если только на болотах, – согласилась Марина, разочаровывать Труди, что болота на противоположной стороне реки, она не стала. Сашка позвонил, сказал, что уже подъезжает, все расставлены по местам можно начинать операцию.

У входа в гостиницу стоял Антуан с прилетевшими накануне специалистами, он, провожая девушек удивленным взглядом, не удержался и спросил:

– Куда же вы собрались на ночь глядя?

– На болото в поисках Аномалии, – ответила Труди, Марина промолчала. Француженка уселась рядом с Сашей, Маринка забралась на заднее сидение, на котором лежали рыболовные принадлежности, какие-то сетки и маленькое весло для резиновой лодки.

– Извини, в багажник не поместилось, – оправдывался Сашка. Они уже хотели тронуться, Труди вспомнила, что забыла закрыть номер и побежала назад в гостиницу. Марина покосилась в сторону Антуана, он стоял на прежнем месте, только уже один и внимательно наблюдал за ними.

– Не дай Бог еще с нами увяжется, – подумала Марина. – Если, что скажу нет мест.

– Представляешь, – повернулся к ней Саша. – Ваське так понравились костюмированные представления, он в ДК за костюмом зайца метнулся, теперь в нем в кустах сидит.

– Пусть сидит, – махнула рукой Марина. – Кто его там увидит? А ты рыбу собрался ловить?

– Ну да, у меня уже друг у реки сидит, я думаю, может вас высадить и быстро доехать до него разгрузиться? – рассуждал он. – За десять минут управлюсь, а вы уже на огни посмотрите.

– Даже не мечтай, – прошипела Маринка. – И на минуту одна в темноте не останусь. Прибежала Труди и они поехали в сторону, так называемого, болота.

Остановив машину напротив перелеска, Саша мигнул фарами и выключил их, в полной тишине они всматривались в темноту. Через некоторое время в нескольких метрах вспыхнуло и погасло пятнышко света. Марине, которая знала кто и чем светит из кустов, всё равно стало жутковато.

– Посмотрю поближе! – воскликнула Труди схватила журнал и, выскочив из автомобиля, двинулась к кустам. На просьбы вернуться назад не реагировала.

– Вот связались! – возмущалась Марина, вышла из машины и прислушиваясь к треску веток, пыталась понять, куда движется француженка.

– Я ее искать не пойду, пусть спасателей вызывают, – только она это сказала, из кустов послышались звуки борьбы и не связное бормотание. Через пару минут показалась бегущая к машине Труди.

– У меня огромный заяц журнал отнял! – закричала она. – Пойду его на чебурек выманю, пусть возвращает! – взяла свой пакет с чебуреками, открыла заднюю дверь машины и прихватив с заднего сидения весло ринулась обратно в заросли. Огоньки фонариков уже метались совершенно хаотично, по доносящемуся топоту, было похоже, что рядом носится стадо взбесившихся слонов. Потом раздался громкий шлепок, взвизгнула Труди и кто-то завыл. Снова последовали звуки борьбы, Труди громко кричала:

– Отдай сейчас же!

На какое—то время звуки стихли потом снова послышалось завывание, у Маринки перед носом проскочил огромный заяц с веслом в руках и побежал в сторону реки. Наступила Тишина, Труди не появлялась.

Зато не разбирая дороги из зарослей выбежал Кирюха и, посмотрев по сторонам, рванул в вдогонку за приятелем, подсвечивая себе фонарем.

– Там на реке Женек сидит, – прошептал Саша. – Надо предупредить, что в его сторону эти придурки бегут, а то с ума сойдет, – парень набрал номер и тут же недовольно поморщился. – Здесь сеть не ловит, связи нет.

– Плевать на связь, ты лучше думай как Труди искать, – взволнованно сказала Марина. – Сейчас ее сожрет там кто-нибудь, а нам отвечай.

– Эта сама кого хочешь сожрет, да там больше и нет никого, – пробубнил Сашка.

В опровержение его слов из кустов раздался победный вопль, треск ломающейся ветки и Марина зажмурившись от ужаса вцепилась в рукав Сашкиной куртки. Прямо на них быстро двигалось существо огромного роста в большой шляпе и длинном плаще. Оно скуля и чертыхаясь, потерло плечо, оттолкнуло Сашку в сторону, и быстрыми шагами ушло в сторону города.

– Труди, ты где? – прохрипела Маринка не отпуская Сашин рукав.

– Здесь я, – раздался из-за ближайшего куста сдавленный голос, к ним вылезла Труди с какой-то странной штукой в руках.

– Прибор ночного видения, – охнул Сашка. – А я смотрю силуэт знакомый, теперь получается, мы лесника ограбили, он видно в засаде сидел.

– За каким чертом он на нас засаду устраивал! – возмутилась Марина. – У меня чуть сердце не разорвалось!

– Почему на нас, на браконьеров, – доставая ключи, объяснял Саша.

– Прыгайте в машину, поедем до Женьки доедем, – он не успел открыть дверь автомобиля , у реки раздался истошный вопль. Кто-то кричал: "Помогите"!

– Кажется опоздали, – обреченно вздохнул Сашка.

– Не ной, поехали быстрей, – выкрикнула Марина, подталкивая упирающуюся Труди, француженка что—то бормотала про потерянный атлас, её никто не слушал, подпрыгивая на кочках, по короткой проселочной дороге они ехали к реке.

Метров через пятьсот на перерез выскочил молодой парень в резиновых сапогах и бросился к машине, только чудом Саша успел затормозить.

– Ты сдурел? – взвизгнула Маринка открыв окно. – Нашел место под колеса бросаться.

– Саша, – не обращая на нее внимания, дрожащим голосом сказал паренек. – Там мутант с веслом прибежал, сел у костра и жрет чебурек, я думал кранты всем!

– Разберемся, на заднее сиденье залезай, – успокоил его Саша. – Ты лучше скажи на уху рыбы хватит? Кстати познакомьтесь девушки, мой друг Евгений, чемпион по рыбной ловле.

На подъезде к воде телефоны поймали зону покрытия, Сашке и Марине один за другим начали приходить смс сообщения, Дмитрий Перелыгин по пятнадцать раз пытался дозвониться до каждого из них.

– Не спится директору, – проворчала Марина. – Я перезванивать не буду, рабочий день закончился, имею право!

Саша подумал и набрал номер Дмитрия Михайловича.

– Вы где? – кричал в трубку Перелыгин, – мне француз уже весь мозг взорвал, позвонил, спросил на какие болота ты мог повести девушек, а когда услышал, что у нас ночью не один дурак в топи не полезет начал требовать немедленно вызывать спасателей с авиационной поддержкой.

Саша вяло оправдывался, говорил, что это было просто в шутку, рассказал о планах сварить уху, директор плюнул и вызов прервал. Не прошло и минуты, Михалыч позвонил на номер Марины.

– Допрыгались, ждите приеду вместе с французом, хочет в чьей—то безопастности лично удостовериться, – Девушка не успела ответить, из трубки уже неслись короткие гудки.

У костра, сидя на бревне, Васька с Кирюхой мирно чистили рыбу.

– А где мутант? – растерянно оглянувшись спросил Женя.

– Из шкуры выпрыгнул и убежал, – кивнув на костюм зайца ответил Кирюха.

Присутствующие сгрудились вокруг костра, над которым Женя с Сашей умудрились прикрепить котелок. Труди, выяснив, что в котел мяса не положат, сначала сникла, а когда Кирюха вернул ей оставшиеся чебуреки снова оживилась и, сидя на бревне, прикидывала, где бы ей примерить шкуру мутанта. Уха почти приготовилась, когда, разрезая фарами темноту, к костру подъехал внедорожник господина Лемоана.

– Смотрит как во Франции, когда нас с Кирой на своей территории поймал, – подумала Марина, мельком взглянув на Антуана. – Такой же злой.

– В следущий раз, когда вздумаете шутить, выбирайте более безобидные шутки, – в упор глядя на девушку, отчетливо проговорил он.

– Да ладно вам, всё же хорошо, – быстро вмешался Перелыгин, не дав Марине ответить. – Только не пойму, вы поселиться что ли на реке решили, и день, и ночь у воды торчите.

– Правильно, буду только с Перелыгиным общаться, а этот империалист от меня вообще слова не дождется, тоже мне воспитатель нашелся, – очень тихо пробубнила девушка. Михалыч потирая руки принюхался к запаху ухи, но тут у него зазвонил телефон, он посмотрел на определившийся номер, сильно удивился и очень серьезно ответил:

– Слушаю, – он отошел в сторону и ходил взад-вперед, прижимая к уху трубку, и время от времени удивленно восклицая: – Да ладно, не может быть!

– Марина, вы мне не ответили, – снова обратился к ней Антуан. – Кстати, завтра практически весь день будут проходить переговоры по поводу решения вопроса об инвестициях, я прошу вас присутствовать на них в качестве переводчика, хотя бы во избежание инцидентов подобных сегодняшнему.

– С какой такой радости я сейчас разбегусь где-то присутствовать?– заартачилась Марина забыв, что с Антуаном решила не общаться. – Я переводами не подрабатываю!

Антуан приготовился, что—то ответить, но тут неожиданно заговорила Труди:

– Не позволю беззастенчиво эксплуатировать мою подругу! – заявила она. – Тем более, что у нас завтра важное дело, мы выходим на поиски ветеринара, я его сегодня в чебуречной ждала, он так и не пришел, теперь найду и спрошу почему.

– Ветеринар это которого с утра корова боднула? – поинтересовался Кирюха. – Он и не мог прийти, его в больницу забрали.

Ошалевший от такого потока информации Антуан, кажется даже забыл, что хотел сказать. Тем более когда к костру вернулся нервно озирающийся по сторонам Дмитрий Михайлович и спросил:

– Слушайте, а вы здесь ничего подозрительного не видели?

– Мутант с веслом был! – тут же вылез Женя. – Видите шкура валяется, наверно менять пошел, может еще вернется!

– Кого менять? – не понял Перелыгин и подозрительно посмотрел на Женьку.

– Говорю шкура валяется, чего тут не понятного, старую сбросил, за новой пошел, – мужчина шагнул к костюму зайца, чтобы показать Михайлычу. Труди увидев куда он направляется сработала на опережение. Она быстро выхватила костюм из-под Женькиного носа и заявила, что это теперь ее вещь добытая в неравном бою с гигантским зайцем, он ей сам шкуру оставил вместо географического атласа.

– Может у нас действительно какая-то аномалия образовалась, люди пачками с ума сходят, – присаживаясь на бревно предположил Перелыгин. – Мне сейчас начальник полиции звонил, спрашивает: "вы гостей у перелеска развлекали, никого странного не встретили"? Рассказал, у них сейчас лесник Коля сидит, его наряд от Администрации привез, он в здание рвался. Лесник утверждает, что стал свидетелем набега инопланетян, они даже пытались его похитить, подманив на чебурек, ослепив глаза фонариком. Он оказал сопротивление, они огрели его мечом джедая и отняли рабочее оборудование. Коля требует немедленно принять меры, и организовать ему пресс-конференцию, готов поделиться эксклюзивном.

– Марина, – словно о чем-то вспомнив, резко повернулся к девушке Перелыгин. – Помогите мне пожалуйста на завтрашних переговорах, я думал сам справлюсь с переводом, но, все-таки, не тот уровень знаний французского.

Она вздохнула и согласилась, отказать в помощи Михайлычу Маринка не смогла.

Антуан незаметно улыбнулся.

Марина улыбку господина Лемоана заметила, расценила как ехидно-самодовольную и тут же начала придумывать какие кары небесные обрушит на голову француза как только тот подпишет все нужные Перелыгину документы.

– Вот и договорились, – радовался Михалыч. – А то пришлось бы переводчика из области вызывать, а когда он доедет, неизвестно.

Горячая уха попахивала костерком, наваристая и обжигающая, согревала холодным Сибирским вечером. Блюдо оценила даже Труди, доедала вторую порцию.

– Интересно, что из моего гардероба можно использовать как деловой костюм, – думала Марина. – хотя с другой стороны какая разница, что надеть, дресс код не оговаривался.

Длинный день настолько затянулся, что после горячей ухи у большинства присутствующих самым большим желанием было отправиться спать.

– Марина, за тобой завтра Семеныча прислать или сразу с делегацией приедешь? – уточнил Перелыгин.

– Зачем водителя гонять, приеду с инвестиционной компанией, – ответила она. – Заодно по дороге обсудим программу культурного времяпровождения на оставшиеся дни.

– Только не понимаю, неужели они здесь все две недели торчать собираются, – думала девушка. – Ну хорошо, завтра предварительные переговоры, потом по идее работа юристов и подписание документов, за каким чертом здесь нужен Антуан? Какая-то мутная история.

– Дмитрий Михалыч, скажите, а здесь случайно нет по близости каких-нибудь стратегических объектов? – шепотом спросила Марина.

– Нет по-моему, – почесал затылок директор. – Раньше в пяти километрах от города колхоз был, и тот давно развалился. А тебе они зачем?

– Да, так интересно, – ушла от ответа Марина.

Пока тушили костер, полил дождь сильный и холодный. Антуан настойчиво просил Марину сесть в машину.

– Заболеешь, в самый неподходящий момент, ты нам нужна бодрой и здоровой, – заявил он. Марина сопротивляться не стала – мокнуть не хотелось, да и зачем Сашке отвозить их в гостиницу, если Антуан всё равно едет туда же. Они с Труди уселись на заднее сидение, француженка обнимала костюм зайца и всю дорогу рассказывала как завтра пойдет в больницу, навещать своего ветеринара.

Поднявшись в номер Марина не находила себе места, она даже включила телевизор, который уже не помнит когда смотрела.

– Понятно почему я нервничаю, – думала девушка. – я за все дни ни одного отчета в контору не отправила, генеральный наверно рвет и мечет, попрошу Михайлыча ему позвонить, пусть скажет, что я в полях с утра до вечера, причем сделаю это сегодня, а то завтра закручусь, точно забуду.

Дмитрий Перелыгин взял трубку со второго гудка, спать он еще к счастью не ложился.

– Извините, что так поздно, – вежливо сказала Марина, – у меня к вам вопрос на засыпку, вы же моего генерального хорошо знаете?

– Если честно, – на минуту замешкавшись ответил директор завода, – раза три по телефону общался. Два раза он мне звонил и один раз я ему.

– Странно, – вырвалось у Марины. – Мне казалось вы знакомы, вы нас по рекламе что ли нашли?

– Расскажу как есть, – ответил Дмитрий Михайлович. – Мы давно искали инвестора, как-то все мимо. И вдруг не понятно откуда этот француз нарисовался и в короткий срок решился приехать, участие вашей Пиар компании, это его условие. У нас Марин, с финансами туго, мы бы из Москвы сопровождение не осилили, а он потребовал: Соглашайтесь за любые деньги, я договорюсь о нужном специалисте. Вот тебя и прислали.

Закончив разговор Марина несколько минут сидела с трубкой в руке.

– Ничего не понимаю, получается Антуан знал, что я здесь, почему же он так удивился, когда увидел меня в Аэропорту? Марина решительно набрала Ярополка. Айтишник ответил не сразу, спать в это время он не ложится, скорей всего долго искал телефон.

– Здравствуй дружок, – угрожающе сказала Марина. – Расскажи-ка мне сказочку, как я в Сибири оказалась, наверняка в курсе.

– Говорил генеральному, узнаешь – все будут на ушах стоять, – айтишник вздохнул. – С ним связался какой—то кекс, предложил заказ, за срочность двойной тариф, но чтобы именно ты им занималась, на другую кандидатуру не согласился, сказал, что только твой профессионализм необходим в этом проекте.

– Значит Антуан просто сделал вид, что мое присутствие для него неожиданность, ну ладно посмотрим, что со всем этим делать, – думала Марина глядя в темноту за окном.

***

У девушки было ощущение, что она проиграла шахматную партию. Причем играла с завязанными глазами. Что – что, а проигрывать Марина очень не любила. Вести себя с Антуаном она решила пока как ни в чем не бывало. По одной простой причине – очень хотелось помочь Перелыгину, если есть хоть какая-то возможность.

Утром её разбудил звонок генерального, Марина просыпаться не хотела, спрятала телефон по подушку, но звуки музыки доносились и оттуда, пришлось взять трубку.

– Марина, – вкрадчивым голосом заговорил Сергей Геннадьевич. – Ну, что за бунт на корабле, не вздумай поездку раньше времени прервать, мы же на неустойку попадем! И потом, чем плоха командировка? Дыши себе свежим воздухом.

– Ничего я не прерву, – успокоила его Маринка, а про себя подумала: Сплю и вижу как рвану в Москву, Дрыну, или как там его мама называет, сопли вытирать, слушать как несправедлива жизнь и люди, составляющие списки.

Хлопнула дверь номера Труди, француженка с утра пораньше куда-то отправилась, Марина с сожалением вылезла из-под одеяла, до назначенного времени отъезда на комбинат осталось сорок минут.

Возле машины ее дожидались французы во главе с Антуаном, Марина обрадовалась увидев среди них Авелину.

– Самая адекватная во всей этой компании, – подумала девушка и заулыбалась так ослепительно, что Антуан посмотрел на нее с подозрением.

– Марина, я надеюсь сегодняшние переговоры пройдут без музыкального сопровождения и дегустации местных спиртных напитков? – негромко спросил он, как только машина отъехала от гостиницы.

– Конечно, как можно в такой серьезный момент напитки дегустировать, – искренне возмутилась Марина. – Но ты не расстраивайся, сразу после подписания документов, силами местной художественной самодеятельности будет проведен торжественный вечер на территории Дома Культуры!

– Как интересно, не знал, что есть такие дома, – удивился Антуан.

– У нас все есть, – ответила Марина. – Только денег не хватает, но вы же научите Дмитрия Михайловича, как их заработать, не просто так столько специалистов на один квадратный метр собрали, – она не удержалась и всё же съязвила.

Господин Лемоан на всякий случай решил разговор окончить и уткнулся в телефон проверять почту.

– Авелина, а ваш повар куда делся? – Спросила Марина задумавшуюся о чем-то француженку. – Надеюсь он сегодня нас порадует чем-нибудь эдаким, – пока она придумывала чему в исполнении Антуановского повара хотела бы порадоваться, автомобиль поравнялся со странной процессей – в сторону перелеска направлялось порядка десяти человек, один в шлеме сконструированный из пищевой фольги, пара человек водрузили на головы что—то напоминающее антенны. Шествие возглавлял лесник с металлическим треугольником на проволоке. Если Авелина и хотела, что-то ответить, сразу забыла, что французы с интересом провожали взглядом лесника и компанию.

– Несколько дней назад, нас посетили представители внеземной цивилизации, – громко сообщила Марина. – В данный момент группа энтузиастов идет на поиски следов их присутствия, но вы не волнуйтесь, при первой возможности мы к ним присоединимся, а еще лучше: проведем самостоятельную экспедицию, пришельцев на всех хватит.

***

Таскать иностранцев по кустам с целью обнаружения инопланетного разума Марина на самом деле не собиралась, и даже не думала что ее слова кто-то воспримет всерьез, но на выходе из машины девушку остановил Антуан.

– Марина, я очень прошу, давайте ограничимся посещением Культурного дома, зачем нам внеземные дела, у нас земных предостаточно, – он пытался пошутитть, а на шутки с ним Маринка была не настроена.

– Как это ограничимся, – тут же возмутилась она. – Побывать в России и не познакомится с инопланетянами, то же самое, что приехать в Париж и не увидеть Эйфелеву башню, это я вам как профессионал заявляю. Завтра вечером выдвигаемся в лесной массив для установления контакта с приземлившимися, а потом вся мужская часть экспедиции идет париться в русской бане, предварительно прямо в зарослях наломав веников на свой вкус!

Антуан ничего не понял, он решил, что Марина его разыгрывает.

В Административном здании комбината, помимо Перелыгина находился Саша, тетка из бухгалтерии и очень хмурый мужчина, которого Марина видела первый раз. Как оказалось это был начальник отдела логистики, с калоритным именем Евстафий.

– Если бы меня так назвали, я бы тоже на весь мир обиделась, – подумала Марина проходя в переговорную.

Первый этап переговоров проходил очень напряженно, эксперты Антуана критиковали, предлагали, настаивали. Перелыгин внимательно слушал, Евстафий пытался спорить. Наконец озвучили условия подписания договора и объявили небольшой перерыв. Марина облегченно вздохнула и первая выскочила из переговорной, на втором этапе её присутствие было ненужно, Антуан и Дмитрий Михайлович, будут общаться вдвоем. Марина могла бы уехать с комбината, но все-таки решила дождаться вынесения вердикта.

– Как ты думаешь они смогут договориться? – из кабинета напротив выглянула Лидия Федоровна.

– Будем надеяться, – ответила девушка. – А вы давно здесь? Я вас не видела, мы приехали – все как будто вымерли.

– Час назад прибыла, Сашка отпросился домой: горло болит, – ответила она и предложила. – У меня настоящий турецкий кофе есть, давай в турочке, на песочке за успех заварим, тем более вместе с Сашкой на реке промерзли.

Маринка подумала и согласилась, по нормальному кофе она соскучилась, в этих местах он был дефицитом.

В кабинете Лидия Федоровна ловким движением достала тарелку с бутербродами и кусок яблочного пирога. Напиток оказался насышеным и очень вкусным, растекался внутри приятным теплом.

– Марина, как—то у меня волнение не улеглось, – пожаловалась Лидия. – Давай еще по одной.

– Не знаю, – засомневалась Марина. – У нас потом сердце наружу не вывалится?

– Не вывалится! – уверенно заявила женщина. – Ты главное бутербродами заедай, – и снова насыпала кофе в турку.

– Знаете Лидия Федоровна, меня в Москве ждет любимый Коромыслов, его из списков удалили и больше не внесут! – поделилась Маринка.

– Зачем тебе любимый с коромыслом? – удивилась Лидия. – Обрати внимания как на тебя Антуан смотрит, а ты с какими-то списками.

– Он промышленный шпион, – предположила девушка. – Сейчас бумаги подпишет, я ему допрос устрою, с пристрастием. А завтра мы им расширенную культурную программу подготовим, там вся сеть расколется, – и спросила. – Вы не знаете почему у меня после кофе в голове шумит как от спиртного? Ощущение такое, как в Лондоне когда я на помолвке напилась, – вспомнила Марина. – Мы с невестой разучили кадриль и очень красиво ее исполнили, а свекровь моей подруги весь сад перекопала, я ей план подбросила, инструкцию для поиска клада во дворе дома.

Лидия Федоровна была в восторге.

– Давай тогда чай пить, у меня травы хорошие и варенье есть, – добродушно предложила она Марине. После чая шум в голове действительно прекратился. Спустя некоторое время двери переговорной открылись, Антуан и Михалыч вышли довольные друг другом. Михалыч объявил, что стороны пришли к взаимному соглашению, юристы составят договора и к назначенному сроку документы будут подписаны.

Антуан никаких заявлений не делал, он просто подошел к Марине и сказал:

– Как и обещал, я сделал все возможное.

– По поводу успешного диалога между будущими партнерами сегодня вечером состоится торжественный ужин на территории Дома Культуры, как я обещала господину Лемоану, а слово свое я держу!

Перелыгин и Антуан почти одновременно тоскливо вздохнули.

– А ты чего развздыхался, – зашипела на Михайлыча Лидия Федоровна. – Сделки всегда банкетами сопровождаются.

– И выступлениями творческих коллективов, – добавила Марина.

Договорились о времени ужина, решили, что французы приедут непосредственно к его началу, а Марина переоденется, отдохнет пару часов и Саша за ней заедет. Они сразу начнут подготовку зрелищной части программы. Оказалось, что французские эксперты, не дожидаясь окончания переговоров уехали в гостиницу. Девушка только сидя в машине поняла, что ехать придется вдвоем с Антуаном.

– Ну может и хорошо, – подумала она, повернулась к нему и спросила:

– Объясни мне пожалуйста, за каким чертом ты все это провернул и вытащил меня в Сибирь.

К Марининому удивлению, вопрос Антуана даже не смутил. Не на минуту не задумываясь он ответил:

– Я, если честно, где-нибудь в Европе, чувствовал бы себя гораздо комфортнее, но у вашей фирмы с европейскими партнерами все договора в стадии продления, а время поджимало, – он повернул ключи в замке зажигания, машина тронулась, Антуан продолжил объяснять.

– Марина, там во Франции вы меня просто сразили, такой непосредственной девушки мне в своей жизни встречать не приходилось, хотя поверьте женщин видел очень разных. Мне показалось, я тоже вызвал у вас интерес, но вы вдруг категорично отказались продолжить дальнейшее общение. Я нашел возможность отправить вам номера своих телефонов и решил немного подождать, но мне никто не позвонил. Потом, вернувшись из Брюсселя, я связался с Марком, он сообщил, что вы собираетесь замуж. Тогда решил действовать, и вот мы здесь. И я, если честно, первый раз в жизни не знаю как себя вести. Банальные ухаживания, понимаю, не подходят, деньгами и драгоценностями вы не интересуетесь. Может быть вы мне сами подскажете, чем можно вызвать ваш интерес?

Антуан посмотрел выжидающе.

Марина от негодования на несколько минут потеряла дар речи, а как только опомнилась, звенящим от возмущения голосом набросилась на Антуана.

– Посмотрите на него, звонков моих ждал, наверно уверен был – с утра до вечера названивать начну! Тебе видно совсем заняться нечем, целую операцию провернул. Привык что тебе на шею все пачками бросаются? А может я Коромыслова целыми днями люблю, а ты меня с ним на две недели разлучил!

Выскочив у дверей гостиницы из автомобиля, Маринка хотела посильнее хлопнуть дверью, но машина все—таки не в чем не виновата, девушка решила дальше отрываться на Антуане.

– Говоришь, хочешь интерес вызвать? Сегодня на ужине вместе с художественной самодеятельностью исполняешь песню Калинка—Малинка, или как она там называется, до вечера достаточно времени текст выучить. Завтра принимаешь участие в марш броске вокруг города, пришельцев не поймаем, так хотя бы пару козлов для Труди найдем! И еще желаю чтобы под моими окнами выступил Итальянский тенор со струнным квартетом, переодетый Кирюха не прокатит.

Высказавшись Маринка забежала в гостиницу, оставив Антуана переваривать услышанное. В какой-то момент во время откровений Антуана у нее чуть не сорвалось с языка, что все дни до возвращения домой она сама ждала его звонка, тем более найти её номер при наличии общих знакомых большого труда не составляло.

– Свалился тут на мою голову, – раздраженно думала девушка. – Срочно звоню жениху, а то уже голос забыла. Несостоявшийся депутат долго не брал трубку и наконец ответил умирающим голосом.

– Марина, ты, конечно, уже в курсе какая катастрофа меня незаслуженно постигла, я в такой глубокой депрессии, мама считает, что меня сглазили. Она теперь каждое утро дает мне на завтрак заговоренное яйцо.

– А как мои дела тебе не интересно? – язвительно спросила Марина.

– Не сомневаюсь, у тебя все прекрасно, мама сказала, сибирская природа тебя интересует больше, чем мой аппетит, – обиженно сказал Коромыслов.

– Передай своей маме, пусть начинает по два яйца заговаривать, – предложила Марина и сбросила вызов. Коромыслов не перезвонил.

***

– Где я этого придурка с волшебными яйцами взяла? – в попытках вспомнить историю знакомства с экс кандидатом, Маринка не заметила как проглотила весь кусок яблочного пирога который Лидия Федоровна всучила ей перед отъездом с комбината. За стеной громко пела Труди.

– Наверно разыскала своего ветеринара, – подумала Маринка. – Теперь ему не убежать, если что, с веслом догонит. Отдохнуть не давал беспрерывно звонивший телефон. Пару раз позвонил Саша которому до вечера разрешили остаться дома, Лидия Федоровна уточняла количество персон на ужин, забывала и снова перезванивала. Потом пришло смс сообщение от супержениха, в котором он излагал свое видение на отношение к своему здоровью и состоянию нервной системы. Он, естественно, считал, что со стороны Марины должного внимания этим серьезным вопросам не уделяется. И выражал надежду после свадьбы в корне изменить ситуацию.

Марина отвечать не стала. Тем более, что дверь номера распахнулась, к ней впорхнула счастливая Труди.

– Я его разыскала, он очень рад. Завтра с утра опять поеду навещать. У меня журналисты на весь день отпросились, говорят: здесь мировая сенсация и показали фото человека у которого я прибор отняла. А он оказывается с Сатурна прилетел, – не останавливаясь трещала Труди.

– С Сатурна не мог, там очень холодно, – перебила ее Марина. – Передай журналистам, завтра сами пойдем лунатиков вылавливать, пусть аппаратуру готовят.

– Очень хорошо, может еще шкуру подарят, – мечтательно улыбалась Труди.

– И почему она мне сначала не понравилась, – подумала Марина. – Нормальная девушка.

– Ты просто приревновала её к Антуану, – ответил противный внутренний голос. Отогнав от себя мысли о раздвоении личности Маринка сообщила Труди о времени сегодняшнего мероприятия и отправила начинать к нему готовиться. Француженка ушла, но не прошло и пяти минут снова вернулась.

– Там пришелец с холодного Сатурна в какой-то гостинице пресс—конференцию дает, может съездим, попросим вернуть мой атлас? – спросила Труди. – Мы быстренько – везде успеем.

– Хорошо, – вздохнула Марина. – Дай мне полчаса и узнай в какой гостинице.

– Наверняка в Утнике, – одевая свитер думала Марина. – Провожу туда Труди и сразу в Дом Культуры поеду.

Телефон очередной раз зазвонил, у Сашки кажется перестало болеть горло и его разрывала жажда деятельности.

– Марина, я на завтра костюмы раздобыл, в детском саду больше не дают, говорят, что у Деда Мороза бороду опалили. Со мной братья рекламщики поделились, у нас в наличии один хотдог, два пончика и Спанч Боб.

– А ты сам сейчас где? – перебила его Маринка.

– Недалеко от вас, могу заехать показать, – предложил Саша. – Можно даже примерить

– Примерять не будем, лучше отвези нас на сборище поклонников лесника, Труди хочет выяснить судьбу географического атласа, который ей твоя бабушка подарила. – сказала Марина.

– А разве атлас не заяц забрал? – удивился Саша, – Конечно отвезу, они в Утнике собрались. Марина вышла из номера стараясь собраться с мыслями. В голове перемешались ужин, концерт, костюмы, Антуан и нервный Коромыслов. В холле гостиницы ждала Авелина и Труди с костюмом зайца в руках.

– А это тебе зачем? – поинтересовалась у француженки Марина. – Мы вроде на маскарад не собирались.

– Принесу шкуру мутанта, пусть видят кто тут главная звезда, – уперлась Труди. – Я ради него Межпланетную банду победила! А когда приедем на ужин сниму, чтобы не завидовали!

– Марина, я с вами еду, – сказала Авелина. – Мне есть, что рассказать, я летающую тарелку в тумане видела.

– Где? – испуганно спросила Марина.

– В раннем детстве в Провансе, – успокоила ее француженка.

Саша радостно со всеми поздоровался и сказал что Труди шкура мутанта очень подойдет. Она довольно улыбалась и согласно кивала.

– Я туда не пойду, мы вас лучше здесь подождем, – заявила Марина как только они подъехали к дверям обшарпанной гостиницы.

– Только без нас не уезжайте, – Труди ринулась к дверям Утника, Авелина отправилась за ней.

– Они там ничего не разгромят? – тихо спросил Саша.

– Да ладно тебе, сейчас все присутствующие в Труди свою опознают, будет братание, признания в любви и дружбе, и наступит всеобщее благоденствие, – вздохнула Марина.

– У тебя, что—то случилось? – покосился на нее Саша, – может помощь нужна?

– Все нормально, – успокоила его девушка. – С дуру чуть замуж не вышла, а у него мама с яйцами. Ну зачем мне потом этот геморрой с разводом?

Саша смотрел на нее открыв рот, хотел что-то уточнить, но, видимо, постеснялся.

– Нужно Федоровне позвонить, предупредить, что задержимся, – сказала Марина, набирая номер. – Там тоже еще куча дел, тяжелая наша с тобой доля – французов развлекать.

– Марина, – Лидия Федоровна, наконец взяла трубку и просто захлебывалась от радости. – Ты представляешь, Антуан нас так выручил, он заказал и оплатил на весь вечер областную филармонию, их уже доставили, они репетируют. Будет и хор, и танцоры, он просил чтобы первым номером Калинку— Малинку исполнили, сейчас репетируют!

Они еще не закончили разговор, как дверь Утника распахнулась, оттуда начали выскакивать люди и разбегаться в разные стороны. Марина с Сашей переглянулись и выскочив из машины побежали в гостиницу.

***

В холле весь дежуривший в этот день персонал набился за стойку и оттуда с ужасом выглядывал. Из-за открытых дверей столовой, временно переоборудованной под конференцзал доносились выкрики и шлепки, кажется что-то перекатывалось по полу и двигало стулья. Один за другим выскакивали люди, никого из французов не было видно. Марина, опередив Сашку, подбежала к дверям столовой, перед ее глазами открылась любопытная картина: несколько человек включая Труди и лесника тянули на себя костюм зайца. Невысокая Авелина бегала вокруг с куском фанеры прибитым на длинную палку. К фанере приклеена фотография лесника, только почему-то его лицо было зеленого цвета, этим портретом француженка пыталась отогнать от Труди посягнувших на костюмчик людей. Раздался звук рвущейся материи, какой—то мужчина с оторванным рукавом отлетел в сторону, разъяренная Труди с криком: "Негодяй, шкуру испортил!! Пошла на него в атаку. Мужик бросил рукав и попытался пробраться к выходу, на его пути возник один из французских журналистов, попросил разрешения сделать пару снимков для утренних газет. Но тот журналиста отодвинул сославшись на то, что не уверен в представителе прессы, может он засланный, из враждебной галактики.

– Как ты думаешь если в толпу этих придурков бросить пару костюмов пончиков, они подерутся? – спросила Марина подбежавшего к ней Сашу.

– Не дам костюмы бросать, они в клочья порвут, а мне их на прокат дали! – насторожился молодой человек. – Здесь все похоже с ума посходили!

– Может полицию вызвать? – робко пискнула из-за стойки женщина администратор. – Правда они опять ругаться будут, вчера пять раз вызывали.

Наконец Марина умудрилась поймать за рукав журналиста и подтянуть к себе.

– Что происходит? – строго спросила она.

– Все было хорошо, – махнул рукой француз. – Мы сидели, слушали интересные истории. Тут явилась Труди, прогнала выступавшего и сказала: "все, что он говорит неправда у меня есть доказательства", и начала перед всеми шкурой трясти. Высокий мужчина, который здесь главный, стал над ней смеяться и сказал, что она где-то карнавальный костюм взяла и теперь людей обманывает, он хотел этот костюм у нее забрать и всем показать, вот они и поссорились.

– А почему люди разбегаться начали? – спросил Саша, он пытался сообразить, как из потасовки выдернуть Труди, остальные сами успокоятся.

– Да Авелина как закричала басом: "Всем оставаться на местах", они ее наверно не поняли о наоборот побежали.

Марина удивилась тому, что у Авелины бас прорезался, и решительно двинулась к Труди.

– Все, хватит, хотите играть в перетягивание, попрошу, канат выдадут, – взяла француженку под руку и повела на выход пока та не опомнилась. Авелина выбросила портрет и пошла следом. Журналисты остались в гостинице дожидаться продолжения пресс-конференции.

***

– Труди, ты что действительно считаешь, что это чья—то шкура? – спросила Марина, уже сидя в машине.

– Я что так похожа на идиотку? – ухмыльнулась француженка. – Просто хочется повеселится, вот и развлекаюсь. Но и человек из леса, тоже не с Сатурна прилетел.

– А насчет ветеринара серьезно или в качестве развлечения используется? – подала голос Авелина.

– Его зовут Слава, он очень хороший человек, мы откроем лечебницу для домашних животных – гордо заявила Труди. – Только еще не думали где лучше, здесь или во Франции.

– Лучше здесь – и природа, и чебуреки, и конкурентов никаких, – посоветовал Саша, они уже подъезжали к Дому Культуры. Местный ДК представлял собой всплеск безумной фантазии архитектора. К розового цвета квадратной коробке кто-то догадался приделать колонны, выдвинув вперед крышу. Сегодня эти колонны задекорировали зеленой тканью и обвили искусственными цветами с большими белыми бутонами. Над входом умудрились повесить венок из тех же пластмассовых растений. В фойе сидел баянист Вася с ложкарями, они куда—то не донесли лавку, уселись на ней же отдохнуть и оживленно обсуждали захватчиков из областной филармонии. Актовый зал действительно был заполнен посторонними людьми разного возраста и музыкальными инструментами. По сцене бродили два странных человека, всем видом демонстрируя муки творчества. Во всех свободных помещениях полным ходом шли репетиции, даже в комнате где находился кружок лепки из пластилина, два чтеца по очереди декламировали друг другу стихи.

– Марина Шаронова? – окликнула девушку тетка в цветастом платье, крепко державшая за руку пухлого подростка лет тринадцати.

– Извините, мы знакомы? – удивилась Маринка.

– Нет, не имею чести знать, – отрезала тетка. – Мне на вас показали как на организатора концерта, я привезла сынулю, а нам не разрешают исполнить песню, решайте вопрос, иначе буду жаловаться!

– А чем нас готов порадовать сынуля? – поинтересовалась Марина. Подросток прокричал частушку, Маринка поняла, что порадовать сынуля готов полным отсутствием голоса и слуха.

– Талантище! – воскликнула она. – Выступит во втором отделении с дуэтом ложкарей, скажите Марина распорядилась.

Тетка принялась рассыпаться в благодарностях, к Маринкиному облегчению от жарких объятий цветастого платья ее спас Перелыгин.

– Мариночка, как ты вовремя! – обрадовался директор. – У нас здесь вовсю подготовка идет. За банкет не беспокоюсь, там Французский повар руководит, с концертной частью тоже все в порядке, сначала идут народные песни, как просил уважаемый Антуан, потом арии из Садко и Князя Игоря, танцы и остальной фольклор. Плохо только свои обиделись, ну ничего простят.

– Кто обиделся? – не поняла Марина.

– Ну, наши участники самодеятельности, они же не выступают, – сморщился Перелыгин.

– Как это не выступают, – возмущенно спросила Марина. – Пусть примут участие в концерте, зачем людей обижать, среди областных затеряются, французы всё равно не поймут.

– Хорошая мысль, – согласился Дмитрий Михайлович. – Так и сделаем, кому они помешают. Я, Марина, всю ночь не спал, волновался. До сих пор не верится, что всё так хорошо сложилось, как к нам такого человека вовремя занесло. Перелыгин задумался и вдруг сказал:

– Может в честь него какую улицу назвать? Жаль у нас род дом закрыли, попросил бы всем родившимся сегодня мальчикам, за материальное поощрение, дать имя Антуан!

– Не переживайте, – ответила Марина. – Сашка сказал у бабки коза трех козлят принесла. Попросите, пусть назовут Антуан, Николя и Мишель, потом французу лично представим, пусть радуется. А насчет улицы, ну, как-то слишком.

– Может ему какой подарок преподнести? – неуверенно спросил Перелыгин. – Только, что мы такому человеку подарить можем.

– Можно портрет нарисовать, – предложила Марина. – И вручить на прощание.

– Вряд ли он позировать согласится, – вздохнул Михалыч. – Да и рисовать не кому.

– Я могу, – как можно убедительней сказала Марина. – И позировать не надо, обеспечьте ватманом и гуашью, по памяти нарисую.

– А ты сможешь? – засомневался Перелыгин. – Осталось чуть больше недели.

– Конечно смогу, – усмехнулась Марина. – За образец возьму эпизод из фильма Двенадцать стульев, там герой сеятеля рисовал.

– Хороший фильм, – согласился Дмитрий Михайлович. Марина извинилась и пошла вносить изменения в программу концерта. К народным песням прикреплялся баянист Василий, к оперным ариям ложкари.

– Остальные пойдут на разогрев, развлечем по полной, – подумала она. В подготовительной суматохе время пролетело быстро. Зрительный зал начал заполнятся приглашенными гостями, последним прибыл Антуан и сопровождающие его кризис менеджеры.

Марина смотрела как Перелыгин ведет французов на приготовленные для них места. Антуан окинув зал взглядом, склонился к Дмитрию Михайлычу, спросил о чем-то, тот показал рукой в сторону сцены. Девушка стоявшая за плотным занавесом невольно отшатнулась, она прекрасно понимала, что её из зала увидеть невозможно, но всё равно стало не по себе. Маринка попятилась и начала пробираться со сцены к выходу через склад старых декораций, у сваленных в кучу фанерных яблонь, переминаясь с ноги на ногу, шушукались ложкари. Она хотела спросить, что случилось, но не успела, из-за двери с надписью Служебный вход появился Саша, отдал ложкарям большой пакет, сказал:

– Надеюсь подойдет, смотрите аккуратнее, – и повернулся к Марине. – Марин, там тебя Федоровна искала, ты её еще не видела? – спросил он.

– Я не только Федоровну не видела, еще и вас всех потеряла, – ответила Марина. – Авелина неизвестно где, Труди как будто под землю провалилась, скоро уже концерт начнется.

– Пойдем провожу, Труди на кухне сидит, Авелина банкет накрыть помогает, там, я слышал, официанты тупят, – оживленно говорил Саша. – У нас, как всегда, без проблем не обойтись, вон ложкари где-то костюмы краской испачкали, пришлось выручать. Сашка повел Марину по закоулкам служебных коридоров, одна она в этих лабиринтах никогда бы не сориентировалась. Они дошли до банкетного зала, на удивление очень приличного. Столы накрыты белоснежными скатертями, сервированы фарфором, отблески от огромной люстры купаются в прозрачных бокалах. Уже начали выносить вазы с фруктами, к торжественному ужину похоже все было готово.

– Марина, – бросилась к ней Лидия Федоровна, – повлияй на Труди, она где—то повара заперла, где не говорит. Боялись, что в морозильной камере, но, слава богу, там его нету.

– Как я на нее могу повлиять, Труди девушка упрямая, – ответила Марина. – Все, что могу сделать, постараюсь увести концерт смотреть, а вы ищите спрятанного повара, надеюсь он еще жив, – пошутила Маринка, у Лидии Федоровны округлились глаза.

Телефон поставленный на всякий случай на режим без звука начал исполнять в Маринином кармане произвольный танец.

– Вы где? – спросил её звонивший Перелыгин. – Присоединяйтесь к нам, без вас не начинаем.

– Уже идем, сейчас Труди заберу и готова окультуриваться, – ответила девушка открывая дверь кухни. Француженка на языке жестов пыталась объяснить молоденькому поваренку способ приготовления утиного паштета.

Марина несколько минут наблюдала за кулинарным мастер классом, пожалела бедного поваренка и приступила к выполнению очень сложной задачи под названием: Вытащи Труди из кухни. Покидать место с таким количеством готового мяса разных видов для француженки было равносильно апокалипсису. Марина решила пустить в ход тяжелую артиллерию и не обдуманно ляпнула, что Васька отказывается один выходить на сцену и очень рассчитывает на дружескую помощь Труди, она подыграет ему на трещотке. Француженка не раздумывая согласилась.

– Спасибо, – прошептал мальчик-повар. – Она уже пять порций кролика съела. И французского шефа в кладовке заперла, сейчас вы уйдете я его выпущу.

Они вошли в зрительный зал и пошли по проходу, к машущему им рукой Перелыгину. Придется сидеть с Антуаном, поняла Маринка. Их места были в первом ряду в самом центре, только опустившись в кресло девушка увидела: пришла она одна, Труди по дороге испарилась.

– Добрый вечер Марина, – наклонился к ней Лемоан. – Все как вы хотели, сейчас будет песня, которую заказали.

– Я хотела послушать в вашем исполнении, – тихо ответила Марина.

– Простите, мне еще в детстве медведь на ухо наступил, – шепнул Антуан.

Конечно Марина не думала, что один из самых влиятельных людей Франции, как назвала Антуана одна ее приятельница, начнет распевать со сцены на незнакомом ему языке.

Занавес распахнулся, на сцену вышел ведущий концерта и объявил первым номером песню Калинка Малинка, в исполнении народного хора и ансамбля танца. Конферансье ушел, поднялся второй занавес. В глубине сцены выстроился хор и небольшой оркестр, зазвучала знакомая мелодия. Выплыли девушки в красных сарафанах, закружились в хороводе. Потом появились юноши, присоединились к хороводу, от общей группы отделился солист и чистым хорошо, поставленным голосом запел.

– Красиво поет, – подумала Марина, – сейчас концерт послушаем, поужинаем тем, что Труди съесть не успела и поедем спать, может и не плохо, когда получается спокойный вечер.

Солист тянул: "Спать положите вы меня"....

И тут на сцену передвигаясь боком, просеменили два человека в костюмах огромных розовых пончиков с деревянными ложками в руках. Они встали с самого края сцены и ударили в ложки. Солист запнулся на полуслове и ошалело оглядывался. Танцоры начали спотыкаться, зал зашелся в диком хохоте. Перелыгин со стоном сполз с кресла.

***

– Этим эпизодом художественный руководитель обозначил глубокие психологические проблемы героя, – повернувшись к французам заявила Маринка. – Исполнитель, в целях борьбы с лишним весом, не ест после шести, не может уснуть, а когда все-таки засыпает, ему постоянно снятся донатсы.

– Надо же, – протянул Перелыгин возвращаясь на сидение. – А я думал, зачем эти идиоты с ложками вылезли.

Французы понимающе кивали.

– Не сомневался, что ты найдешь выход из ситуации, – давясь от смеха шепнул Антуан. Занавес начал медленно опускаться и снова резко взмыл вверх. Кое-как закончив выступление артисты удалились со сцены, все кроме ложкарей—пончиков, те продолжали настукивать какую-то мелодию.

– Смотрите, как герой мучается, – глубокомысленно изрек Перелыгин. – Снятся заразы и уходить не хотят. Так-то замысел понятен, здоровый розовый пончик намекает: бери ложку и прекращай издеваться над организмом.

На сцене появился Саша, поклонился зрителям и попытался прогнать ложкарей. Из зала послышались крики народ требовал дуэт оставить. Марина уже не сомневалась, ситуация с концертом вышла за рамки намеченной программы, тем более что ведущий в поле зрения не появлялся. Саша ушел не с чем, вместо него вышла Труди с микрофоном в руках, подошла к пончикам и начала стучать пальцем по микрофону, к ней присоединился непонятно откуда взявшийся Кирюха.

– Дорогие зрители! – переводил он слова француженки. – Нас так радушно встретили в этом гостеприимном городе, что я не могла остаться в стороне и поспешила сделать ответный шаг. Поэтому руководство концертом взяла на себя, конферансье временно отстранен.

– Туши свет, кидай гранату, – подумала Маринка и извинившись перед гостями пошла искать Сашу и узнавать в чем дело.

– Так это она голодный герой? – остановил Дмитрий Михайлович. – Не верю, ей, во—первых: худеть не за чем, а во-вторых: эта дамочка долго мучатся не будет, съест все что под руку попадется.

На объяснения не было времени, Марина ничего не ответив быстрым шагом направилась к сцене. У самых ступеней её догнал Антуан.

– Я пойду с вами, – сказал он, – это может быть опасно.

– Вернись на свое место, – как можно вежливей попросила она. – Сейчас я быстро разберусь и представление продолжится в штатном режиме. Пожалуйста.

Сашка, увидев приближающуюся Маринку и сообщил:

– Князя Игоря в плен взяли!

– Я в курсе, – ухмыльнулась Марина. – И на эту тему он сейчас исполнит арию.

– Да не Половцы, Труди, она у него костюм отобрала, для выступления с трещоткой, – объяснил Саша.

– Не думала, что она эту оперу знает, – удивилась Марина. – Только куда там с трещоткой? Непонятно.

– Какую оперу, они с Васькой "Раскинулось море широко" репетируют. Он играет на баяне и поет, Труди в костюме князя рядом трещит.

Антуан услышал слово плен, напрягся и жестко сказал девушке:

– В зрительный зал вернешься ты, здесь мы сами разберемся.

– Ты что мной командовать собрался? – возмутилась Маринка. – Не забывайтесь господин хороший, я вашей подчиненной не являюсь!

– Не беспокойтесь, конферансье с князем у Труди уже отбили и увели кормить, в качестве моральной компенсации, – сказал выглянувший из—за кулис Кирюха.

В самый не подходящий момент позвонила Кира.

– Извини, пожалуйста, – сказала ей Маринка. – Попозже перезвоню, только разберусь с пончиками и посмотрю, как там Садко, князя отбили, а про него что-то молчат.

После проведенных переговоров, Труди согласилась уступить сцену ведущему из областной филармонии, костюм она намеревалась отдать только после их с Васькой выступления. Оставшаяся часть концерта прошла без особых происшествий. Марина не стала возвращаться в зрительный зал, вместе с Сашей пошла предложить помощь Лидии Федоровне.

– Пойду подальше от Антуана, – решила она, – проблемный он какой-то. Марина вспомнила, что обещала перезвонить Кире, и забившись в тихий уголок рядом с кухней достала из кармана трубку. Телефон в её руке вздрогнул, высветился номер Андрея Коромыслова.

– Марина, мне кажется, мы перестали понимать друг друга, – трагическим голосом вещал пока еще жених. – я думаю, мы слишком мало времени проводим вместе, хочу тебя обрадовать, утренним рейсом вылетаю к тебе.

***

– Куда ко мне? – растерянно переспросила Марина. – Ты думаешь у меня есть время тебя здесь понимать? Я к твоему сведению работаю!

– Наверно мама была права: она настаивала на поездке на курорт, а я тебя выбрал, – укоризненным голосом заметил Коромыслов.

– Мама плохого не посоветует, – с готовностью согласилась Марина, но послушав еще минут пять нытье в трубку, поняла – визит экс кандидата неизбежен как смена времени года.

– Его же еще где-то поселить нужно, – раздраженно думала она. – Или этот придурок думает, что будет в моем номере сидеть, да я его на второй день совместного проживания прибью, и его маменька проклянет меня при помощи яичницы.

То, что еще неделю назад собиралась за него замуж и считала единственно правильным решением, Марина благополучно выкинула из головы.

В банкетном зале во всю шла подготовка к ужину, официанты выносили оставшиеся закуски, на крошечной сцене струнный квартет настраивал инструменты, вокруг стола важно прохаживался французский шеф-повар. Лидия Федоровна стояла в стороне и сгибая пальцы что-то считала.

– Все в порядке? – подошла к ней Маринка.

– Не могу прикинуть сколько музыкантов на ужин остается, основной состав после концерта уедет, а тех, кто задержится, нужно будет покормить, – женщина снова начала подсчет на пальцах.

– Лидия Федоровна, наготовили столько, что полк можно накормить, – успокоила ее Марина. – В буфете посадочных мест хватит, там и поедят.

– Про буфет совсем забыла, – охнула женщина. – Спасибо, что напомнили, а то я думаю: ну где на артистов накрыть?

– А вы не знаете, где можно снять жилье на неделю? – спросила Маринка умыкнув из фруктовой вазы веточку красной смородины, – у меня завтра жених прилетает.

– Даже не знаю, чем помочь, – задумалась Федоровна. – Может с Перелыгиным поговорить, думаю найдут место в нашей гостинице, "УТНИК" весь уфологи заняли, там бронь на месяц вперед. Или подожди, надо у Сашки спросить, его бабка в прошлом году "следопытам" комнату сдавала, хотели чьи—то следы в тайге найти, целый месяц жили.

– Лучше к бабке, не надо в гостиницу, – выдохнула Маринка, вдруг отчетливо представив, как рядом целую неделю ошивается Дрюня. – Она женщина пожилая, может, за одно согласится ему по утрам яйца заговаривать.

Лидия Федоровна удивленно на нее посмотрела.

– Марина, пусть лучше к врачу обратится, проблема же серьезная. Как Сашкина бабка, не знаю, а Даниловна из красного кирпичного дома грыжу заговаривать пробовала.

– Ну так ее и попросим, в чем проблема с утра пару яиц заговорить, для нее подработка, а для Коромыслова поход на завтрак по свежему воздуху.

– Ну да, – только и сказала Лидия, с сочувствием глядя на девушку. Судя по овациям, доносившимся из концертного зала, представление подходило к концу. С минуты на минуту приглашенные на ужин начнут занимать места за столом. Два дядьки из городской администрации уже стояли в ожидании остальных гостей и косились на запеченного поросенка, у которого изо рта торчал пучок зелени. Марина начала посматривать на дверь, ни Антуан, ни Перелыгин, пока не появлялись. Зато влетела тетка в цветастом платье с сыном певцом.

– Как вы могли обмануть ребенка, – наседала она на Маринку. – Мальчика даже на сцену не выпустили!

– Споет здесь, первым номером, – быстро ответила девушка. – Идите к музыкантам, договоритесь о сопровождении. Тетка потащила подростка к струнному квартету.

Гости начали подходить и рассаживаться по местам, с края стола Труди о чем-то рассказывала Авелине, Перелыгин зашел вместе с экспертами, они уже сидели за столом, Антуана не было. Марина вдруг разнервничалась и вышла из банкетного зала. Он не спеша шел ей навстречу, судя по телефону в руке, только, что закончил разговор.

– Надеюсь, Марина, вы меня ждете? – тихо спросил Антуан и притронулся к её руке. Сердце у девушки замерло, потом забилось как бешеное и, кажется, понеслось куда-то вскачь, ноги стали не послушными, голова пустой странно звенящей.

– Я пропала, – ужаснулась Маринка,– причем не сегодня, а еще во Франции и даже не тогда, когда сидя в кафе замирала от счастья глядя как он направляется к нашему столику. И не тогда когда вдвоем прогуливались по набережной Антиба, а самую первую встречу, когда вместе с подругой сжималась под испепеляющим взглядом этого человека.

– Самое главное, что бы он этого не понял, – лихорадочно кричал Маринин разум. – Ты девочка взрослая, не поверишь же в сказку, как ради тебя он в Сибирь примчался. Просто вспомнил при стечении обстоятельств. У него всяких дур восторженных, в каждой стране предостаточно. И не вздумай раскатать губы на отъезд с ним во Францию, доотъезжаешься, поползешь потом раны зализывать.

– Проходите к столу, без вас не начинают, – дрогнувшим голосом сказала Марина. – Мне нужно на минутку на воздух.

***

Чувствуя спиной взгляд Антуана, Маринка вышла из здания Дома Культуры. Прохладный вечер окутывал городок, в окнах домов зажигался свет и без того не многолюдные улицы совсем затихли.

– Сейчас возьму себя в руки, выброшу из головы все глупости и пойду дальше работать. Я в списки приглашенных гостей не вхожу, мне за это деньги платят, – убеждала себя девушка. – Неделю перетерплю, а дальше все пойдет своим чередом. Конечно еще предстоит с Коромысловым разобраться, этот кадр вместе с мамой пусть идет лесом, даже если ему предложат партию яйцеголовых возглавить.

– Марин, ты куда делась? – выскочил на ступеньки Сашка. – Там бардак, какой-то толстый мальчик частушки орет, а его мамаша никого к сцене не подпускает, музыканты играть отказались, она сама на балалайке подыгрывает.

Маринка за своими открытиями забыла про активную маму с талантливым отпрыском. Вслед за Сашей она бросилась в банкетный зал.

– Милый Вася, я снеслася, у соседа под крыльцом,

Помоги мне милый Вася, я не вылезу с яйцом!

Выкрикивал подросток, на краю сцены сидела цветастая тетка с балалайкой в руках и издавала звуки примерно такого же уровня как пение её "талантливого"сына.

Русскоязычная часть гостей громко смеялась, иностранцы вежливо улыбались.

– Простите, отведенное для вашего дебюта время закончилось, – Марина решительно забрала у тетки балалайку. – Сейчас поезжайте домой с вами в ближайшее время свяжутся.

– Кто? – оживленно поинтересовалась тетка.

– Утром из Москвы прилетает кандидат в депутаты, он тоже к яйцам не равнодушен, организует встречу с уфологами, перед ними вместе что-нибудь исполните, пока репетируйте. – Рассказала ей Марина, на всякий случай отодвинув балалайку подальше.

– Мариночка, ты на завтра какой-то поход планировала? – раскрасневшийся от впечатлений Перелыгин перехватил её как только она отошла от сцены. – К французам завтра юристы прибудут, так что народу у нас прибавится.

– Очень хорошо, – бодро сказала Маринка, – чем массовей мероприятие, тем оно интереснее!

– Что бы я без тебя делал, – в очередной раз умилялся Перелыгин. – Пойдем за стол, скоро уже горячее подадут, а ты все бегаешь.

– Она наверно волнуется, завтра тяжело больной жених приезжает, – неожиданно высказалась Лидия Федоровна, подошедшая к ним со стороны кухни.

Маринка конечно удивилась, чем мог резко заболеть Коромыслов и как об этом узнала начальник отдела рекламы. А Федоровна продолжала:

– Михалыч, пока здесь журналисты без дела трутся, пусть они про Марину статью напишут, как она такого немощного не бросила, а пытается вылечить посредством народной медицины. Статью так и назвать Большое сердце.

– А чем он болен-то? – не смог сдержать любопытство Перелыгин. Лидия покосилась на Марину и что-то шепнула ему на ухо.

– Да ладно! – воскликнул Михалыч и покачав головой сказал: – Сочувствую.

– Какая—то странная ситуация, – думала она усаживаясь за стол. – Может Дрюнина мама руку приложила, нашла номера местных телефонов и всем наговорила, что Коромыслов на последнем издыхании? Ну ничего, завтра быстро реанимируем. На противоположном конце стола Антуан о чем-то переговаривался с Авелиной. Он посмотрел в Маринину сторону и когда встретился с ней взглядом улыбнулся и поднял бокал с вином.

– Я так с дуру еще и краснеть начну, – глотнув клюквенный морс, подумала Маринка.

***

Она поставила стакан с морсом на стол, Антуан шел к ней со своим бокалом и бутылкой в руках.

– Попробуй вино, – предложил он. – Авелина захватила пару бутылок с моих виноградников. Правда лето было не очень солнечным, вино слегка кисловат, – он наполнил фужер и протянул его Марине.

– По-моему очень неплохо, – она пригубила жидкость впитавшую в себя ароматы прованского воздух., – хотя если честно я в вине совсем не разбираюсь.

– У тебя все в порядке? – обеспокоено спросил Антуан. – Ты весь вечер непривычно притихшая, и надеюсь не против, что я хвалюсь своим вином.

– Уже похвалился, я не против, у меня все в порядке, – пожала плечами девушка. – Совсем я не притихшая, просто наверно устала.

Антуан Николя Мишель, забрал её бокал и тихо сказал:

– Говорят, если выпить вино из бокала другого человека, можно узнать его мысли. Я хотел бы знать твои мысли Марина.

– А теперь дискотека! – рявкнул забравшись на сцену зам главы местной администрации. Антуан подавился вином, Марина стряхнула с себя наваждение, извинилась и пошла пытаться успокоить разгулявшегося гостя.

– Кажется сейчас начинаю напоминать себе подружку Киру, в те моменты, когда она выглядела такой идиоткой, – критиковала себя Маринка. – Терпеть не могу влюбленных дурочек, ходят с квадратными от мечтаний глазами.

Дебошира успели успокоить раньше чем Маринка добралась до сцены. Она обернулась туда где несколько минут назад общалась с Антуаном, его там уже не было. Ужин продолжался, гости уже не так активно стучали столовыми приборами, на сцене артисты филармонии пели русские романсы.

– Еще пару часов и мы свободны как ветер, – мечтательно прищурив глаза сказал Сашка которого отправили на помощь официантам.

– Давно не видела Труди, – заметила Марина оглядев гостей. – Она князю Игорю костюм вернула?

– На кухне она, с шефом спорит, у мужика от нее уже глаз дергается, – хмыкнул Саша, – Я на всякий случай самые большие ножи попрятал, от греха подальше.

– Кстати, совсем забыла, твоя бабушка на неделю постояльца не возьмет? – поинтересовалась она, провожая взглядом Авелину, которая с очень загадочным видом подошла к Перелыгину и пыталась ему что-то объяснить. Михалыч слушал внимательно, но что ему пытаются сказать кажется понимал не до конца. Марина повернулась к Саше .

– Конечно поселим, – уверенно сказал он. – Пусть живет сколько нужно.

– Минуточку внимания, – раздался голос Перелыгина, наш гость попросил предоставить ему сцену и мы с огромной радостью это сделаем!

– Это кого они еще приволокли? – успела подумать Марина и от удивления открыла рот. С гитарой в руках к сцене шел сам господин Лемоан, он был без пиджака и галстука, верхние пуговицы рубашки расстегнуты.

– Я, конечно, не смогу за сутки разучить сложную русскую песню, – сказал он поднесся к губам микрофон. – И конечно я не Итальянский тенор. Но уже два дня благодарен своим родителям, которые десять лет мучили меня вокалом. Для самой прекрасной в Мире девушки от меня – Испанская Серенада.

Он присел на приготовленный стул и запел аккомпанируя себе на гитаре. Присутствующие в зале замерли и, кажется, боялись пошевелиться, игра была виртуозной, голос у Антуана неожиданно оказался очень приятным.

Как только песня закончилась, зал взорвался аплодисментами. Марина улыбалась и хлопала вместе со всеми.

– Даже не знала, что он умеет петь, – шепнула ей Авелина. Маринка сделала шаг в сторону Антуана, хотела сказать, что гитарист он великолепный, но телефонный звонок заставил ее остановиться.

– Марина! – радостным голосом оповестил Коромыслов. – У меня для тебя приятный сюрприз. Я не корректно сообщил тебе время и дату своего прилета, я уже на месте. В гостинице сказали, что ты в Доме Культуры, я стою прямо перед зелеными колоннами с красивыми белыми цветами.

– Да ладно, – Маринка не поверила и быстро прошла на выход. Перед входом в ДК, действительно стоял высокий голубоглазый блондин с двумя огромными чемоданами.

***

– Марина, куда вы ушли, сейчас торт вынесут, – выглянул из дверей Перелыгин и уперся взглядом в Андрея Коромыслова. – Не покупай ничего! – увидев огромные чемоданы предупредил Михайлыч. – У меня теща повелась на рекламу, дуршлаг за пять тысяч впарили.

– Молодой человек, несите свои чемоданы дальше, только коробейников нам не хватало! – строго сказал директор.

– Дмитрий Михайлович, это ко мне из Москвы, – успокоила его Марина. – Должен был завтра утром прилететь, видимо рейсы перепутал. Мы сейчас придем.

– Ты зачем такое количество вещей приволок? – ядовито поинтересовалась Марина как только Перелыгин ушел.

– Мама сказала, что ситуации в этих краях бывают всякие, – обиделся Андрей.

– Мама знает, – согласилась Маринка. – Капкан привез?

– Марина, мне кажется ты надо мной издеваешься!

– Тебе не кажется, в смысле я не издеваюсь, – перебила его девушка. – Ты меня совсем запутал. В дверях показалась Лидия Федоровна и с любопытством рассматривала Марининого собеседника.

– Мариночка, приглашай гостя, голодный наверно с дороги, – проворковала она. – Там и салатики есть и горячее, – и тихо посочувствовала. – Надо же как бывает, на вид здоровый мужик, а такая беда, – Женщина на минуту задумалась и спросила у Марины. – Может ему помочь поклажу затащить, кто его знает, можно ли тяжести в таких ситуациях поднимать.

– Какая у тебя ситуация? – строго спросила Коромыслова Марина.

– Критическая, – сказал тот, трагическим голосом. – Удалили безвозвратно.

Женщина охнула и понеслась назад в ДК.

– Из всех списков, – добавил Андрей вздрогнув от грохота закрывшейся за Федоровной двери.

– Пойдем уже, с Сашей тебя познакомлю, гостиницы переполнены, у его бабки поживешь,– торчать на улице Маринке надоело.

– Не понимаю, почему должен жить у какой-то бабки, – воспротивился Коромыслов. – Я был уверен, что для меня найдется более достойное место.

Маринка молча поднималась по ступенькам не прислушиваясь к "плачу Ярославны". Войдя в банкетный зал экс кандидат распрямил плечи, тем более что женщины из бухгалтерии собравшиеся вокруг Лидии Федоровны, при виде его начали активно перешептываться .

– Смотри, меня кажется узнали в лицо, – оглядевшись по сторонам, сказал он Марине и с важным видом прошествовал к столу.

– Кушайте не стесняйтесь, – Лидия Федоровна, не дожидаясь официанта сама принесла для Дрюни чистую тарелку.

– Спасибо, я приверженец здорового питания и образа жизни! – провозгласил Коромыслов, подтянув к себе бутылку с водой без газа.

– Очень правильно, – поддержала его Лидия. – У нас уже есть одна такая, Вегетарианка, очень чебуреки уважает.

Дрюня собрался вступить в дебаты, но Марина толкнула его локтем и он предусмотрительно замолчал.

– Ты здесь митинги не устраивай, – прошипела она, как только Лидия Федоровна от них отошла, – и не выпендривайся, ешь что дают, не обижай людей.

– Ты думаешь с их помощью я смогу вернуться на политическую арену? – Коромыслов понял ее слова по-своему. Маринка от такого вопроса даже растерялась.

– Обалдеть, какого дебила я себе отыскала, – подумала она, а в слух сказала:

– На арену, конечно, можешь, завтра вечером будет шествие вокруг города по кустам, возглавишь в костюме ход дога, любовь населения будет обеспечена.

– Хорошо, что я сюда приехал, – без тени сомнения в голосе рассуждал Коромыслов. – Есть неплохой шанс вернуться в Москву на коне.

– Насчет коня не уверенна, поискать вместе с Труди поголовье диких козлов очень даже можешь, – перебила его Марина, украдкой взглянув на Антуана. Господин Лемоан, наблюдал за ними с совершенно непроницаемым лицом.

Официанты вынесли большой торт украшенный разноцветными розами из сливочного крема. Лидия Федоровна помогла разрезать шедевр заводского кондитера и уже раскладывала на тарелки. Рядом не замолкая что-то говорил Коромыслов, Маринка тоскливо мечтала о тяжелом предмете, который можно нечаянно опустить ему на голову.

– Как ты могла не подумать о моем проживании, мне необходимы определенные условия, вряд ли в деревенском доме смогут их обеспечить, – рассуждал Дрюня доедая салат с большим количеством майонеза. – Мама просила передать, что все теплые вещи сложенные в чемодане, нужно проветрить на воздухе, что бы в них не завелись личинки моли.

– Ты кому это сейчас рассказывал? – удивилась Марина. – Кто должен чемоданы проветрить? – ответа дожидаться не стала, за проходившего мимо Перелыгина схватилась как утопающий за соломину.

– Дмитрий Михайлович, не выпить ли нам за светлое будущее вашего района!

– Это мы быстро организуем, – радостно согласился директор. – Сейчас коньячка принесу.

– Марина, ну зачем ты так, ты меня смущаешь, – кокетливо сказал Коромыслов. – Я конечно готов принять участие в судьбе региона, но такие высокие слова, как-то не скромно, – Он решил, что светлое будущее района уже полностью в его руках. Маринка разочаровывать не стала.

– Принесло же на мою голову, так бы в Москве тихо мирно свадьбу отменила, теперь придется на месте разбираться, тянуть не буду прямо завтра это сделаю, – решила она.

– Вы уж меня простите, – присел на соседний от Марины стул вернувшийся Перелыгин. – Знаю, что не правильно, а всё равно люблю коньяк лимоном закусывать, сейчас Федоровна принесет.

– Все хорошо Дмитрий Михайлович, лимон прекрасный фрукт, – Марина кивнула в сторону Коромыслова, – я вас познакомила?

Перелыгин честно признался, что не помнит. Лидия Федоровна принесла тарелку с порезанным лимоном и переминалась у Марины за спиной.

– Мариночка, можно на минутку, – женщина отвела девушку в сторону и тихо сказала: – Марина, вы уверенны, что после операции ему можно спиртное?

– Кому? – не поняла Марина.

– Вашему жениху, – смущенно ответила женщина.

– Насколько я помню аппендицит ему вырезали в третьем классе, по крайней мере так его мама говорила, не думаю, что пара рюмок коньяка изменит результаты операции, – ухмыльнулась девушка. – Не знаете, где мне Сашу найти? Нужно постояльца к бабке отправить, а то женщина пожилая, уснет, а мне тут ненужная проблема гарантирована. Саша сам неожиданно появился в поле зрения, крутился неподалеку от молоденькой официантки и даже взялся помочь ей натирать приборы.

– Саша, – Марина забрала у него из рук салфетку, – отвези гостя к бабке, а то на улице на ночь останется.

– Через пол часа, честное слово, все успеем, – пробормотал Молодой человек и снова присоединился к девушке со столовыми приборами.

Коромыслов уже сидел гордо расправив плечи и что-то оживленно, взмахивая правой рукой, рассказывал Дмитрию Михайловичу. У Марины вырвался слабый стон. Сейчас когда Сашка освободится Дрюню отсюда не вытащишь, свободные уши в лице Перелыгина нашел. Боковым зрением она видела, что к ней идет Антуан. И призналась себе, что сейчас это пожалуй единственный человек, которого она хотела бы видеть.

– Марина, – весело спросил Антуан. – Я так и не услышал твоего мнения по поводу исполненной мной серенады и кто этот таинственный незнакомец с большим количеством багажа, неужели тот самый прекрасный жених?

***

Девушка понимала, что вальяжный француз её поддразнивает и в долгу оставаться не собиралась.

– Отдаю должное и поешь, и играешь ты очень не плохо, – тоном музыкального критика заявила она. – Можно сказать, по пятибалльной шкале, твердая четвёрочка. А этот великолепный голубоглазый блондин действительно мой жених, Андрюша Коромыслов. Сейчас вместе с багажом отбудет в загородный дом, а завтра возглавит нашу совместную прогулку в поисках неизведанного!

– Сдаюсь на милость победителя, – Антуан поднял руки. – Получил жесткий отпор, готов подписать капитуляцию.

– Я с тобой не воевала, – в тон ему ответила Марина. – Если встаю на тропу войны – пленных не беру.

– Пока, мне кажется, ты воюешь сама с собой, – сказал он понизив голос. Она замолчала, пропуская официанта, со столов начинали убирать оставшиеся закуски. Маринка усмехнулась. Пока придумывала ответ, Антуана отвлек телефонный звонок. Они разошлись в разные стороны.

– Перезвоню, не слышно, – коротко ответил и вышел в фойе, а Марина, не зная чем заняться, решила попробовать торт. Рядом с остатками масляного чудовища стояла Труди, в тарелке француженки уже лежали два куска приличного размера, она прицеливалась к третьему, с кремовой хризантемой на верхушке.

– Цветы вкусные, – сообщила она наконец подцепив нужный кусок. – Цветы съем, хлеб птицам отдам, хлеб невкусный.

– Марина, – подбежал Сашка. – Этот, с чемоданами, уезжать отказывается, говорит не может оставить свой электорат на произвол судьбы.

– Он сказал, что завтра митинг организует, – сгребая ложкой крем сообщила Труди. – Я пойду, он обещал хотдоги.

– Выходите уже сейчас, – съехидничала Маринка. – Можете через речку переправиться, по болтам прогуляетесь.

– Сейчас не могу, мне с утра ветеринара навещать, – Труди с сожалением смотрела на тарелку, крем она успела съесть. – Пойду пока шеф-повара воспитывать, а то он слишком много о себе думает.

Труди отправилась на кухню, через минуту оттуда выскочил повар Антуана и рванул к выходу. Марина хотела пойти следом, пробежавший шеф явно находился на грани истерики, но её опередила Лидия Федоровна. Как получилось у совершенно незнающей французского языка женщины вернуть назад капризного кулинара не понятно, но через какое-то время Федоровна уже поила его травяным чаем. Растерянный Сашка предпринимал очередную попытку отвести к бабке Коромыслова, экс кандидат кочевряжился, требовал прислать специального человека, который должен записывать его гениальные высказывания.

– Марина, – взмолился Саша как только она к ним приблизилась. – Я не знаю как с ним еще разговаривать, у меня и так проблем хватает, оказывается пончики в костюмах ушли лесника пугать. Порвут, что я ребятам скажу? И он тут с какими-то тезисами, – кивнул на Дрюню расстроенный парень.

– Не хочет, не надо! В кустах заночует! – разозлилась Маринка. – Заодно проветрится, а то мама волнуется, мало на воздухе бывает.

– Я собираю независимую группу, – поднявшись со стула, Коромыслов схватил стакан и начал стучать по нему вилкой. – Давайте подготовим петицию, за моё восстановление в списках!

– Как коньяк на человека действует, три рюмки и на марш протеста собрался, – отбирая у Дрюни стакан, поделился впечатлением Саша, – Им с бабкой весело будет, она обожает о политике порассуждать.

– Мама была права, ты меня не понимаешь и никогда не оценишь по достоинству, – заныл Коромыслов повернувшись к Марине. – Кстати, она передала тебе в подарок мыло, сама сварила, в чемодане найдешь.

– Я думаю, Марина ты не откажешься, что бы я отвез тебя в гостиницу? – осторожно спросил Антуан, уже несколько минут наблюдавший за перепалкой.

– Не откажусь, – не раздумывая согласилась девушка. И провожаемая недоуменным взглядом Андрея Коромыслова вместе с Антуаном покинула помещение.

***

Из-за сопок выглядывала ярко желтая луна, небо переливалось россыпью звезд, вдалеке ухнула ночная птица, из-за деревьев напротив ДК доносилось хихиканье и постукивание. На плохо освещенной авто стоянке рядом с внедорожником Антуана стояла Авелина. Она крепко держалась за ручку двери автомобиля и тревожно оглядывалась по сторонам.

– Я сейчас видела медведя с рожками, – прошептала женщина, как только Марина подошла ближе. – С кухни что-то потащил, по-моему мед, их там трое собралось, по голосам считала.

Антуан нажал на пульт, машина открылась, Авелина с невиданной прытью запрыгнула внутрь.

– Марина, ночь просто прекрасна, предлагаю отвести мою помощницу в гостиницу и прогуляться, – Антуан открыл девушке дверь, она согласно кивнула. Фары осветили скамейку спрятавшуюся за деревьями и три силуэта склонившихся над белой кастрюлей. Поздний ужин под звездным небом устроили ложкари в костюмах пончиков и один из французских журналистов в странном наряде: туловище напоминало медведя, на голове шапка с ветвистыми рогами.

– Тормозни, я выйду, – вздохнула Марина. – Костюмированный бал пора заканчивать, Сашка эти костюмы под честное слово взял.

– Саше можно позвонить, – спокойно ответил Антуан. – Он к ним придет и сам разберется. Марина полезла в сумку за телефоном, пока она искала трубку и набирала номер, они вырулили с узкой улочки на дорогу ведущую к гостинице.

– Стойте! – крикнула Авелина, машина резко остановилась. Француженка с округлившимися глазами смотрела на придорожные кусты. По ним в сторону Дома Культуры пробиралась небольшая группа людей с антеннами на голове и лесником во главе.

– Саша, там твои пончики с медведем во дворе ужинают, – сообщила Марина, как только смогла дозвониться. – В их сторону лесник с антеннами крадется.

– Хорошо, – коротко ответил рекламщик, машина тронулась.

Сонный администратор в гостинице рассказал Марине, что ее спрашивал симпатичный молодой человек, девушка даже не сразу поняла, что речь идет о Коромыслове.

Забежав в номер, она быстро переоделась, сунула ноги в кроссовки и спустилась вниз, Антуан ждал её у входа. Они молча пошли не спеша по спящему сибирскому городку, построенному на месте, с трудом отвоеванному у тайги. Болтливая по природе Марина, получила удовольствие от молчания вдвоем, хотелось просто двигаться ни о чём не думая.

– Марина, ты действительно собралась за этого человека замуж? – неожиданно спросил Антуан. – Если ты сейчас скажешь: да, я приложу все усилия, что бы ты его разлюбила.

– Ты застал меня врасплох, именно сейчас обсуждать ничего не буду, – повернулась к нему Марина. – Есть вопросы на которые у меня сегодня нет ответа. И есть ответы, в которых я сама должна быть уверенна.

– Ну, по крайней мере на один свой вопрос, я получу ответ, – улыбнулся Антуан, притянул девушку к себе и Маринка растворилась в его объятиях и утонула в долгом поцелуе. Пространство и время перестали существовать, в голове не осталось ни одной мысли, из кармана грянула Пятая симфония. Ночные звонки девушку всегда пугали, отстранившись от Антуана Марина быстро достала трубку.

– Марина, как ты могла меня здесь оставить, – заговорила трубка возмущенным голосом Коромыслова. – Сюда прибежали какие-то люди в странной одежде, сейчас они бегают вокруг здания, я звонил в полицию, просил прислать наряд, они не поверили, что на пончики напали антенны, а француженка отняла рога у медведя, надела на себя и тоже убежала!

– Позвони маме, она что-нибудь посоветует, – предложила Марина и отключила телефон.

***

Волшебство момента не испарилось даже после звонка Коромыслова. Остался вкус поцелуя на губах и сердце, бьющееся как птичка в клетке.

– Пора возвращаться, – переведя дыхание сказала Марина. – У тебя завтра пополнение команды, а у меня парочка неотложных дел.

У Антуана в глазах мелькнуло сожаление, но сопротивляться он не стал, только тихо сказал:

– Что ж, не будем торопить события.

Вернувшись в номер, Маринка вышла на балкон и долго стояла прислушиваясь к ночным звукам. Она пыталась построить в голове утренний разговор с Коромысловым. Первое, что приходило на ум предложить Андрюше пойти лесом.

– По логике, он вообще не виноват, – думала Марина. – Я же сама собралась замуж сходить, и придумала себе хороший вариант. Завтра скажу, что могла ему жизнь испортить, не оценила по достоинству и тому подобное. А еще позвоню и нахамлю его маме, может, сама примчится, сынулю спасет и увезет.

В коридоре топали приехавшие из Дома Культуры французы, Труди возилась у входной двери своего номера и ворчала на замочную скважину в которую не хотел попадать ключ. Наконец дверь открылась и с грохотом захлопнулась, француженка с пакетом в руках появилась на балконе.

– Птицы где? – увидев Марину спросила она, – я им хлеба привезла, сейчас крошить начну.

Труди вдохнула побольше воздуха собираясь немедленно начать созывать птиц.

– Стой, – успела прикрикнуть Маринка. – Они по-французски не понимают, утром поедешь со мной к Сашиной бабушке, там птиц полно, накормишь.

Труди охотно согласилась, сообщила, что завтракать тогда не будет, дождется пельменей и пошла спать.

Последовав её примеру, Марина даже не вспомнила, что накануне отключила телефон. И судя по рекордному количеству не отвеченных вызовов, обнаруженных при его включении, выспаться у нее получилось только благодаря забывчивости.

Звонили: Коромыслова старшая, сам экс кандидат, Сашка и айтишник Ярополк. Только Дрюнина мама начиная с семи утра пыталась дозвониться восемнадцать раз.

– Я думала ты без меня уехала, – обрадовалась Труди, выглядывая из номера. – Уже обедать пора, а я даже не завтракала. По дороге в рекламный отдел пришлось зайти в любимую чебуречную француженки.

В офисе бодрая Лидия Федоровна вязала крючком салфетку, взлохмаченный и помятый Сашка цедил кофе с видом человека наконец убедившегося в несовершенстве окружающего мира.

– Боюсь даже спрашивать, как закончился торжественный ужин. – Марина присела напротив и вопросительно смотрела на молодого человека.

– Ничего особенного, – пожил плечами Саша. – Только ваш знакомый панику поднял, сначала испугался, что все бегают, потом хотел забег возглавить, или эстафету устроить я так и не понял. Его самого три раза догоняли, все из машины выпрыгивал.

– Вот не знала, что Дрюня такой прыткий, – тихо хмыкнула Марина. – Надо кубок по дороге купить, вручу за призовое место.

Через какое-то время Сашкин не выспавшийся организм при помощи кофеина более-менее пришел в норму, они загрузились в машину и поехали навестить Коромыслова.

По дороге Труди обнаружила, что пакет с хлебом она оставила в гостинице, хотела за ним вернуться, говорила, что не красиво ехать к птицам без подарков и успокоилась только когда ей пообещали заехать в магазин и купить десять батонов.

Они подъехали к деревенскому дому с резными наличниками и увидели "картину маслом", на столе небольшой деревянной веранды дымился самовар, за столом Дрюня и Сашина бабка пили чай, перед ними стояла огромная тарелка с ватрушками и накрытая льняной салфеткой крынка с молоком.

– Меня с пирогами не встречали, – проворчал Саша целуя бабушку в щеку.

– Да это Людка, соседка нас балует, увидела как Андрей у крылечка зарядку делает, вот и зашла познакомиться, – оправдывалась старушка.

Коромыслов Маринкино присутствие демонстративно игнорировал.

– Пельмени нам не дадут? – разочарованно поглядывая на уничтожаемые Дрюней ватрушки спросила Труди, – хлеба с творогом не хочу, и Андре не даст, смотри даже не предложил.

– Сами возьмем, – отрезала Марина и обернулась на скрип открывающейся калитки. По выложенной плиткой дорожке к беседке плыла крупная грудастая девица с румянцем во всю щеку и огромной тарелкой пирогов. Поздоровавшись с Сашей и окинув презрительным взглядом Маринку и Труди девица заворковала:

– Вот и с мясом подоспели, и с капусточкой, кушайте Андрюша пока горячие.

– Мама говорит, что много мучного вредно. – пискнул Дрюня.

– Если маме вредно, ей никто и не предлагает, – отрезала Людка. – А ты Андрюшенька молочком запивай, не стесняйся. Я не поняла, а мама, что, с тобой живет?

– Нет, у Андрея отдельная квартира, очень хорошая просто на одной лестничной клетке с мамой, – начала рассказывать Марина. – есть большая теплая дача под Москвой и дом в деревне Рязанской области.

– Хорошо что на одной лестничной клетке, – подумав сказала Люда. – Площадь можно расширить, мама наверно давно хочет за городом жить, просто сказать боится.

***

Коромыслов растерянно хлопал глазами, но идея с отселением мамы куда подальше ему кажется тоже понравилась. Сашка попросил бабушку сварить для Труди пельмени, если еще остались, француженка сразу приободрилась и с довольной улыбкой переписывалась с ветеринаром.

– Слава хорошо знает французский, но я начну прямо завтра учить русский, не поеду ни в какую Европу, мне и здесь хорошо, – поделилась она, выдернув два пирога с мясом из принесенный Людкой тарелки.

– Андрей, мне нужно с тобой поговорить, – Марина смотрела на доедающего ватрушку Дрюню, тот важно надулся и делал вид, что не слышит.

– Зачем тебе этот мордастый нужен, – тихо сказала Труди. – Смотри две тарелки к себе придвинул.

Марина попыталась подойти к Андрею поближе, но Людка тут же оттеснила ее грудью.

– Что ты от него хочешь? – надвигаясь на Маринку спросила она. – не зачем мужчине аппетит перебивать, собирайтесь откуда приехали.