Из-за домогательств отчима Сара сбегает из дома. Бесцельно слоняясь по городу, она встречает незнакомца на раритетном Cadillac Fleetwood. Он обещает отвезти ее к отцу в Оклахому. Не имея особого выбора, девушка соглашается. Но сев в машину, замечает, что водитель ведет себя подозрительно. Она начинает опасаться, что это путешествие плохо для нее закончится.
(1) Policy of Truth – Depeche Mode
(2) Evil Ways – Blues Saraceno
(3) Feeling Good – Nina Simone
(4) USA Toll Roads – Система частных автомагистралей, на которых взимается плата за проезд.
(5) Найобрэра (англ. Niobrara River) – река в США, правый приток Миссури. Название «Найобрэра» (или «Ниобрара») происходит из языка индейцев сиу, где оно звучало как «Ní Ubthátha khe», что означает «вода, разлившаяся до горизонта». Вблизи реки также находится одноименная деревня на 300 жителей.
«Боже, почему всё это происходит со мной? Что я сделала не так?»
После развода родителей отношения Сары с матерью сильно испортились. Положение усугублялось тем, что каждый новый материн ухажёр стремился наложить на невинное тело Сары свои лапы. И дело было не в том, что она давала повод. Проблема была в мужчинах, которых выбирала её мать. Предательство мужа и последовавший за ним развод практически уничтожили самооценку Кэтрин О’Нил. Она всю себя отдала этому браку, но теперь в возрасте сорока с лишним осталась, как ей казалось, совершенно одна. Чтобы заполнить образовавшуюся пустоту, она начала встречаться с первым же мужчиной, обратившим на неё внимание. Он манипулировал ею, распоряжался её деньгами. А когда слепая покорность женщины ему наскучила, нацелился на её дочь.
Были ли его попытки обратить на себя внимание Сары реальной угрозой или же его просто забавляла её растерянная реакция, для миссис О’Нил оказалось совершенно не важно. Она выставила любовника из дому, влепила дочери пощечину и взяла с неё слово, что та больше не станет вмешиваться в её жизнь. Однако через некоторое время сценарий повторился с ужасающей точностью.
На этот раз домогательства зашли несколько дальше вульгарных шуточек и случайных прикосновений. В школе классу Сары читали лекцию о домогательствах, потому она прекрасно осознавала, что происходит. Мужчина, что называл себя её «папочкой», зажал Сару в ванной комнате, когда она чистила зубы. Он схватил её сзади, прижал своим телом к раковине и, удерживая её одной рукой, второй свободной начал ощупывать её лобок под пижамными штанами. Она хотела закричать, но поняла, что это бесполезно, ведь на помощь ей никто не придёт.
– Хорошая девочка, – шепнул он ей на ухо.
По спине пробежала дрожь, руки и ноги сковал холод. С отвращением она взглянула на расплывающееся в улыбке лицо мужчины, отраженное в зеркале.
«Скажи «нет», убеги и расскажи кому-нибудь», – вспомнила она слова лектора.
Собрав остатки смелости, она замахнулась и ткнула зубной щеткой в глаз мужчине, а после вырвалась из захвата.
– Тварь! – проскулил тот и бросился догонять неё. Однако её уже не было в квартире.
Вырвавшись из дома, Сара бросилась к двери соседки напротив. Она знала, что та не запирает дверь до поздней ночи, потому что частенько выходит покурить на лестничную кку. Оказавшись внутри своего временного убежища, Сара повернула торчащий в замочной скважине ключ и, дрожа, опустилась на пол. Слёзы катились по её щекам. В местах, где её касались, появилось саднящее чувство. Она ощущала себя грязной, использованной. Ей было стыдно, что она допустила это. А ещё она не могла понять, что сделала не так, что заслужила всё это.
Слегка удивлённая поздним визитом соседка поспешила к непрошенной гостье. Одного взгляда на Сару мисс Андерсон оказалось достаточно, чтобы вообразить примерную картину произошедшего. Иногда, живя с кем-то так близко, можно стать невольным свидетелем чужой семейной драмы.
– Ты в порядке, милая? – мисс Андерсон протянула руку и дотронулась до её плеча.
Сара испуганно дернулась и замотала головой. Соседка принесла из комнаты одеяло и накинула ей на плечи. Затем осторожной, но в то же время сильной хваткой приподняла ее и поставила на ноги. Ноги Сару не слушались, однако увлекаемая движениями соседки, она в итоге оказалась в гостиной.
– Мама сегодня опять допоздна работает? Побудешь здесь, пока она не вернется.
При упоминании матери Сару снова затрясло. Она сидела на диване, поджав колени, укутавшись в одеяло, и старалась сдерживать всхлипы. Мисс Андерсон в нерешительности поглядывала на Сару. Она была обеспокоена её состоянием, но не знала как далеко в своих словах и действиях имеет право заходить. Она неплохо общалась с Кэтрин, когда девочка была еще совсем ребенком, но со временем, ввиду отсутствия каких бы то ни было общих интересов, их общение сократилось до сухих приветственных кивков. Соседка сочувствовала Саре, но лезть не в своё дело ей не хотелось. Снедаемая противоречивыми чувствами, она закурила прямо в гостиной.
– Хочешь поговорить о том, что произошло? – спросила она, набравшись решимости.
Сара закрыла лицо руками. Нужно было рассказать, так ей говорили в школе. Но сделать это было очень трудно. Сможет ли эта женщина понять? Что она подумает? Будет ли осуждать или поможет? А что, если она всё расскажет маме? Если мать узнает, она закатит скандал, может, даже опять ударит. Слёзы снова хлынули из глаз.
– Ну-ну, успокойся. Не хочешь – не надо, – она осторожно погладила Сару по голове, а затем покинула комнату.
Позже это показалось Саре немного странным, но в тот момент ей захотелось остановить её. Если бы мисс Андерсон просто обняла её и пожалела, то возможно она смогла бы ей открыться.
Сколько прошло времени, час или два, Сара не знала. В гостиной было темно и тихо. Одеяло дарило тепло и иллюзию защиты. Она задремала.
– Где она? – раздался визгливый голос за стенкой. За ним последовал звук открываемой пинком двери.
Сара вздрогнула. Она отлично знала, кому принадлежит этот голос. По двери квартиры мисс Андерсон забарабанили кулаком. Хозяйка квартиры приоткрыла дверь, но оставила цепочку.
– Тише. Ты всех соседей перебудишь, – ровным и спокойным тоном произнесла она.
– Заткнись, лесбуха сраная! Я знаю, что она здесь. Открывай!
– Кэтрин, ты пьяна. Тебе лучше вернуться к себе. Девочка побудет у меня до утра. Поговорите, как проспишься.
Соседка говорила осторожно и мягко. Однако это не уберегло от потока отборной брани в её адрес.
– Не указывай мне, что делать с моим ребёнком! Своих сначала роди. Если не откроешь эту чёртову дверь, я вызову полицию и скажу им, что ты домогаешься моей дочери!
Сара вновь ощутила дрожь во всем теле. Нет, с мамой поговорить не получится. Она пьяна и на взводе. Мисс Андерсон не сможет её защитить. Надо убираться отсюда. Она подхватила с пола домашние шлепанцы, в которых пришла сюда, и выглянула в окно. Квартира соседки, как и ее, находилась на втором этаже. Чуть поодаль от карниза к стене крепилась пожарная лестница, старая, ржавая и совершенно не внушающая доверия. Но у Сары не было выбора. Она сунула тапки за пазуху.
Сара шла по тротуару вдоль дороги. Время от времени мимо неё проносились автомобили, обдавая её смрадными волнами выхлопного дыма. В густом нем вечернем воздухе этот запах становился тягучим и будто обволакивал её, не давая нормально вздохнуть. Она задыхалась. Из груди рвались беззвучные рыдания.
Сара прожила в Уишеке большую часть своей сознательной жизни, но теперь с болью осознала, что ей некуда пойти, не у кого просить помощи. У нее не было здесь других родственников, кроме мамы. Да и к школьным друзьям в такой час пойти она вряд ли осмелилась бы, ведь их родители тут же связались бы с миссис О’Нил и сообщили бы ей местоположение Сары. Так что ей не оставалось ничего, кроме как бесцельно слоняться по знакомым с детства улицам, тревожно вслушиваясь в ночную тишину города, сиротливо ловя мерцающий в окнах домов уютный свет. Снова и снова она прокручивала в голове события этого дня. Пыталась придумать, что скажет маме, когда вернется. Но каждый предполагаемый исход ничуть не радовал. Сара задумалась об отце. Ей было бы легче, живи он где-то рядом. Из Северной Дакоты до Оклахомы пешком не добраться. Она тяжело вздохнула.
Из-за угла ей навстречу вырулила компания парней. Некоторых из них она видела впервые, некоторые казались ей знакомыми. По всей видимости они были пьяны. Они громко разговаривали и смеялись, совершенно не беспокоясь о сохранности общественного порядка. Сара обхватила локти, опустила взгляд и ускорила шаг, надеясь проскочить мимо них незамеченной.
– Buenas noches! – насмешливо бросил ей один из парней, когда она проходила мимо.
Сара едва заметно кивнула ему и продолжила свой путь, пока не наела на другого, внезапно оказавшегося у неё на пути.
– Привет, Сара, – сказал ей парень, хватая её за предплечье.
Она подняла глаза и узнала в нём старшего брата одного из своих одноклассников. Или это был просто его приятель, навещавший того в школе. Она уже точно не помнила, как и не помнила его имени.
– Привет, – едва слышно поздоровалась она и попыталась высвободиться.
– Куда спешишь? – он не отпускал, и от этого Сара всё больше начинала нервничать.
От него несло сигаретами и алкоголем, а глаза были какие-то странные.
– Домой, – Сара огляделась по сторонам, надеясь отыскать путь к отступлению. Страх змеиными кольцами начал сковывать её от ног всё выше и выше.
– Хочешь, провожу тебя? – парень загадочно улыбнулся. – Опасно одной так поздно гулять.
– Опасно в основном из-за таких, как ты, Уикер! – воскликнул кто-то из его друзей у Сары за спиной. И она не могла с ним не согласиться.
– Всё хорошо, – сказала она и резко дёрнулась в сторону. На сей раз она готова была сбежать любой ценой.
– Постой, – Уикер вцепился ей в рукав и потянул.
– Отпусти! – прорычала Сара отчаянно.
Уикер собрался что-то сказать, но не успел. Улица озарилась дальним светом фар, ослепляя его и Сару. Спустя пару мгновений, рядом с ними на обочине припарковался тёмный флитвуд. Кто-то из парней с шумом выдохнул и присвистнул. Не заглушив мотор, лишь переключившись вновь на ближний, водитель вышел из машины и крикнул в их сторону:
– Эй, сестрёнка! Наконец-то я нашёл тебя. Полгорода объездил. Живо садись в машину! Ох, и вит тебе от предков.
Он выжидающе уставился на компанию. В тусклом свете фар и уличного освещения Саре плохо удалось рассмотреть его лицо, но отчего-то она была уверена, что видит этого человека впервые. Она незаметно огляделась по сторонам. Вокруг не было никого, кроме нее и парней.
– Ты его знаешь? – спросил Уикер, отпуская ее руку.
– Конечно, – нервно отозвалась Сара. – Еще бы мне не знать своего старшего.
– А тачила у него один в один, как у старика Джо, – заметил один из друзей Уикера.
– Кого? – не понял другой.
– Да есть тут один старый хер, – пояснил парень. – Старые тачки реставрирует.
– Сис, я здесь всю ночь торчать не собираюсь! – раздраженно рявкнул незнакомец. – Быстро в машину!
Сара несмело шагнула в сторону автомобиля. Водитель при ближайшем рассмотрении оказался чуть старше тех ребят, что остались позади. Он был одет совершенно обычно, в рубашку и джинсы, аккуратно подстрижен и, в целом, показался ей вполне нормальным. Хотя мысль, пришедшая ей в голову вслед за этим, была о том, что именно так и выглядят самые опасные маньяки.
Незнакомец открыл перед ней дверь и усадил на пассажирское сиденье, затем сел на своё место и опустил рычаг ручного тормоза.
– Да не трясись ты так, – сказал он ей, улыбнувшись, когда они тронулись. – Я – не маньяк какой-нибудь.
Сара подумала про себя, что именно так маньяки и ведут себя, чтобы втереться в доверие. Она была напряжена от макушки до кончиков пальцев на ногах, будто всё её тело внезапно стало большим комком нервов.
– Меня зовут Джим, – беспечно продолжил парень, и по его говору Сара поняла, что он – не местный. – Я тут по работе. Остановился ответить на звонок и увидел тебя. Пока болтал по телефону, понял, что у тебя неприятности.
От его объяснений стало чуть легче, но она всё ещё до онемения в пальцах сжимала ручку двери.
– Если так боишься меня, могу высадить за углом, – обеспокоенно глядя на неё, сказал он. Но взглянув в зеркало заднего вида, передумал. – Хотя нет, не вариант, подброшу лучше до дома.
– Мне нельзя домой, – она, как ребенок, замотала головой.
Джим изучающе взглянул на нее, затем вновь вернулся к дороге. Они повернули на Шестую улицу и проехали еще сотню ярдов. После он включил поворотник и припарковался у тротуара.
– Слушай, я понимаю, подростковые проблемы и всё такое. Но дом есть дом, твои родители, наверное, волнуются сейчас и…
– Сожитель моей мамы домогался меня, – зажмурившись, выдавила из себя Сара. Она не знала, почему призналась именно сейчас. Возможно, потому, что с незнакомцем о таких вещах говорить было легче, чем с кем-то, кто тебя знает.
– Ох, – он сочувственно вздохнул.
– Мама не верит мне, – прошептала Сара, обхватив голову руками. – Думает, я его провоцирую.
– А ты провоцируешь? – с недоверием спросил он.
– А сам-то как думаешь?! – воскликнула Сара с горечью.
Джим окинул ее оценивающим взглядом и покачал головой.
– Никогда не думал, что скажу подобное. Но, может, тебе обратиться в полицию? – неуверенно проговорил он.
– Я боюсь. Вдруг у мамы из-за этого будут неприятности. Мне ведь придется рассказать обо всём. Я не хочу, чтобы она возненавидела меня ещё больше.
– И что ты собираешься делать? Станешь бездомной, лишь бы она не злилась?
– Мой отец живёт в Нормане. У него новая семья, но, возможно, он сможет принять меня или хотя бы найти мне школу с интернатом.
Повисло продолжительное молчание.
– Значит, едем в Оклахому, – подытожил Джим.
– Что? – Сара бросила на него растерянный взгляд.
– Что?
– Ты отвезешь меня? – с недоверием спросила она.
– А почему бы и нет? – он равнодушно пожал плечами. – Мне по пути. И это лучше, чем вариант с полицией.
– Ты прав, – согласилась Сара.
– А звать-то тебя как?
– Сара. Сара О’Нил.
Джим усмехнулся.
– Имя у тебя в духе «Унесённых ветром», – бросил он.
Она уставилась на него в недоумении.
– «Унесённые ветром» – фильм есть такой, – пояснил Джим в ответ на её немой вопрос. – Не смотрела?
– Просто удивлена, что ты смотрел, – сказала Сара с сомнением в голосе.
Джим поднял правую руку вверх и задрал подбородок.
– «…Бог мне свидетель, – чуть повысив тон голоса, произнес он. – Я не дам вам, проклятые янки, сломать меня! Я пройду через всё и всё выдержу. Я солгу, украду, убью, но больше никогда не буду голодать!»
Он покосился на слегка ошарашенную Сару и ухмыльнулся. Она с полминуты хлопала глазами, а затем рассмеялась.
– Я раньше в видеопрокате работал, так что много всего посмотрел. Диалоги из некоторых фильмов помню наизусть.
– В видеопрокате? – удивилась она. – Тебе -то сколько?
– Двадцать три, – ответил Джим. – Да, вы, новое поколение, избалованы интернетом и не осознаёте всей прелести старых добрых видеопрокатов. Знаешь, когда я был в твоём возрасте…
– Эй! Мне восемнадцать, вообще-то. Не такая уж у нас большая разница.
– Блин, серьёзно? Ты выглядишь как тринадцатика! Ещё и пижама эта твоя с единорогами.
– А что в ней такого? – Сара погладила себя по животу. – Она мне нравится. В ней тепло.
– Ты в курсе, что сейчас о?
– Ну, извини. Что поделать, если дома холодно?
Сара вспомнила про дом и приуныла. Некоторое время они ехали молча. Снизив скорость, Джим открыл бардачок и пошарил в нем рукой.
– Так, что тут у нас? – сказал он, достав компакт-диск и повертев его перед носом. – Видавшая виды болваночка.
Он небрежно отбросил диск на заднее сиденье и разочарованно вздохнул. Затем, видимо, смирившись с таким положением дел, включил радио. Салон заполнился раздающимся из динамиков шипением. Джим покрутил тюнер и нашёл годную, на его взгляд, волну.Знакомые строки, что раньше поднимали Саре настроение, сейчас лишь подпитывали её беспокойство.
Now you're standing there tongue tied
You'd better learn your lesson well
Hide what you have to hide
And tell what you have to tell
You'll see your problems multiplied… (1)
Сара опасливо поглядывала на Джима, вздрагивая от каждого его движения в её сторону. Она размышляла, правильно ли поступила, сев в его в машину, всё ли будет в порядке, если она поедет с ним. Она заметила, что он, вроде бы, не питает к ней интереса как к девушке и вообще почти не смотрит на неё. Может, всё обойдётся? Ведь не все же мужчины – озабоченные звери.
– Может, всё-таки домой? – спросил Джим, переместив руку с приёмника на рычаг переключения передач.
Сара задумалась на минуту, затем сделала глубокий вдох, будто перед погружением на глубину, и ответила:
– Домой я не вернусь.
Джим цыкнул и покачал головой.
– Тогда, может, хочешь заехать куда-нибудь, перед тем как выедем из города?
– Нет, – сказала Сара решительно. – Но могу я позвонить отцу с твоего телефона?
Он замялся. От этого у неё холод пробежал по спине.
– Прости, – выдохнул он, виновато улыбнувшись. – Но, кажется, я сломал его.
Как бы в подтверждение своих слов, он продемонстрировал ей раздолбанную трубку.
– Мой босс сильно доставал меня из-за одной ошибки, что я допустил. И я перенервничал, – объяснил он. – Не смотри на меня как на психа. Вот начнёшь работать и поймешь, как это бывает. Могу остановиться у телефона-автомата, если таковые в вашем захолустье имеются.
Сара задумчиво закусила губу. Наизусть она помнила только рабочий номер отца, да и то лишь потому, что он состоял из повторяющихся цифр. Звонить ему на работу в такой час было бессмысленно. Нужно было подождать до утра. Она искренне надеялась, что не допустила ошибку, и доживет до этого времени.
«Поворот налево, за ним и ещё один, мимо водонапорной башни, похожей на НЛО, ангаров DFC, распространяющих в радиусе пятидесяти ярдов вокруг едкий запах азотных удобрений». Благодаря школьным экскурсиям и поездкам на соревнования Сара хорошо знала этот маршрут. Справа мелькнул магазин автозапчастей и зелёный указатель, извещающий о расстоянии до ближайших населенных пунктов.
– Вот и все. Теперь наш путь лежит на юг, – сказал Джим и, усмехнувшись, добавил. – «Держитесь, юные хоббиты. Я люблю это направление…»
На душе у Сары стало ещё тревожнее. Она впилась взглядом в пыльное стекло бокового окна. За ним замелькали линии электропередач и поля с похожими на раковины виноградных улиток рулонами сена. Из динамиков доносилось зловещее:
Its been so long
Long hard days
They dont say
Gods change my ways
Change my ways
Those evil ways… (2)
Саре снова захотелось расплакаться, но она, поджав губы, сдержалась. Она покосилась на Джима, сидевшего рядом с ней. Он вел машину, нервно отбивая дробь пальцами по рулю, едва слышно ругаясь всякий раз, когда их подбрасывало на очередном ухабе. Его глаза напряженно всматривались в полотно дороги, пытаясь выцепить очередной «подарок» округа Мак-Интош.
Минут через двадцать, когда за окнами пропали последние признаки цивилизации, Сара беспокойно заерзала на сиденье. От пережитых потрясений ей уже давно хотелось в туа, но теперь терпеть стало совсем невозможно. Некоторое время она переминалась с ягодицы на ягодицу, но, достигнув предела, набралась решимости и обратилась к Джиму.
– Мне нужно выйти, – отведя взгляд в сторону, сказала Сара.
– Ага, – кивнул он. – Только поблизости я не видел заправок. Придется остановиться прямо на дороге. Надеюсь, не попадемся копам. Они часто имеют обыкновение появляться тогда, когда их меньше всего ждёшь.
Сара в очередной раз заметила отвращение на его лице, когда он говорил о полиции. В другой ситуации она наверное не придала бы этому большого значения, но сейчас это выглядело крайне подозрительно. Джим притормозил у обочины, и Сара потихоньку потянула ручку двери.
– Не уходи далеко, – опасливо бросил он, когда она выбралась наружу. – Просто зайди за машину, я тебя все равно не увижу в темноте.
Последняя фраза почему-то внушила ей обратное. Сара захлопнула дверь и быстрым шагом направилась прочь в противоположном от их маршрута направления. Она ни на секунду не сомневалась, правильно ли поступает. Ноги сами несли её, а внутри проснулся какой-то азарт, будто ей удалось невозможное.
– Сара! – окликнул ее он. – Я бы на твоём месте не делал этого. Мы в двадцати милях от города. Здесь повсюду дикие звери, а если и встретишь людей, то они окажутся не менее дикими. Не глупи и возвращайся!
Сара не ответила, лишь ускорила шаг.
– Ну и хрен с тобой, дурында! Надеюсь, по пути тебе не встретятся койоты или гризли.
Джим сел в машину, громко хлопнув дверью, и резко ударил по газам. Сара прошла еще несколько шагов, а затем, расплакавшись, села на асфальт, покрытый трещинами и выжженной солнцем. По обе стороны от дороги чернели пастбища, чуть дальше к горизонту перемежающиеся с перелеском. Город и вправду остался далеко позади и теперь лишь светлел слабым пятном где-то на северо-западе. Вокруг не было ни души, но ночной воздух был наполнен шорохами и скрипами, стрекотанием насекомых и криками птиц. Она взглянула на небо. Ни луны, ни звёзд не было видно из-за сгущающихся туч. Где-то на востоке уже заиграли редкие грозовые вспышки. Веяло прохладой и сыростью. Звук ревущего двигателя удалялся от неё всё дальше и дальше, и по мере этого страх всё сильнее разрастался внутри неё. Сара ощутила легкую дрожь в пальцах.
– Джим, – позвала она тихо, поднимаясь с колен.
Она с надеждой взглянула в ту сторону, куда несколькими минутами ранее умчался раритетный флитвуд.
– Чё-ёрт! – простонала она, понимая, что на сей раз ей действительно никто не поможет.
Сара побежала по дороге следом, прекрасно осознавая, что в любом случае не сможет догнать автомобиль. На третьей секунде её дурацкой погони она лишилась одного тапка. Ещё через пятьдесят ярдов сел другой. Тоскливо обернувшись на потерянную в ночи обувь, она продолжила шлёпать босыми ногами по неровному дорожному полотну.
Где-то вдали на дороге появилось светлое пятно. До её ушей донесся уже знакомый тяжелый гул. Сара перешла на шаг, только сейчас она ощутила жжение в отбитых об асфальт ступнях. Спустя некоторое время она различила более четкие очертания авто. Внутри вдруг похолодело.
– А что, если это не он? – подумала она вслух.
Сара в растерянности остановилась посреди дороги. Автомобиль притормозил в десяти ярдах от нее. Водитель некоторое время оставался в машине. А когда наконец показался, Сара уже готова была сигануть в кусты у обочины.
– Где твоя обувь? – спросил строгий, с южным акцентом голос.
– Потеряла, – ответила она, облегченно выдыхая.
– Блин, ты адекватная? – закатив глаза, воскликнул Джим. – Я все больше и больше сомневаюсь в этом. Это вообще безопасно, находиться с тобой рядом? Чего встала-то?! Письменного приглашения ждешь?
– Я адек-ватная! – разрыдалась Сара, чувствуя, что ее несправедливо отчитали. – Я про-сто испу-галась, когда ты не дал по-звонить. И ты вел себя стра-анно, как будто избе-егаешь поли-иции. Я поду-умала, вдруг ты сде-елаешь мне что-нибудь.
– Ага, мечтай! – огрызнулся он.
– Прости, – выдавила из себя она, постепенно успокаиваясь. – Спасибо, что вернулся.
– Так, – выдохнул Джим. – Перед тем, как ты сядешь в машину, давай договоримся. Мы доезжаем до ближайшего телефона. Ты звонишь отцу. Он приезжает и забирает тебя. Остальное меня не касается.
– Ладно, – кивнула Сара.
– А попробуешь выкинуть еще какую-нибудь глупость, отправишься в Норман пешком. Поняла?
– Поняла.
– Теперь быстро в машину. Кажется, гроза надвигается. Если не повезет, придется ночевать прямо на трассе под проливным дождем. А мне бы очень этого не хотелось!
– Джим? – виновато и немного заискивающе протянула Сара.
– Что?! – еле сдерживая эмоции, спросил он.
– Туа, – только и смогла произнести она под его тяжёлым взглядом.
– Буду ждать в машине.
Гроза настигла в десяти милях от границы с Южной Дакотой. Потирая саднящие стопы, Сара наблюдала, как первые крупные капли дождя, ударяясь о лобовое стекло, растекаются в разные стороны. Ветер свирепствовал за окном, давая понять, что легкой изморосью всё не обойдётся. И как бы в подтверждение правдивости его намёков, дробь по крыше вскоре усилилась, а затем переросла во вполне серьёзный ливень.
Несмотря на интенсивные взмахи дворников, видимость снизилась практически до нулевой. Оставив свои надежды добраться до Эшли, Джим озадачился поиском места для ночёвки. Насмотревшись вдоволь на водные потоки, преграждающие им путь, Сара стала клевать носом.
– Иди на заднее сиденье, – сказал Джим, покосившись на неё. Он включил печку и убавил громкость радио. – Только ноги оберни, не то обивку испачкаешь.
Джим притормозил, стянул с себя рубашку и протянул ей. Сара, чуть помедлив, взяла её. Внимание Сары привлекли многочисленные татуировки на его руках, уходившие куда-то вверх под футболку. В полумраке авто ей трудно было рассмотреть, что именно они из себя представляли, но их количество вновь заставило её задуматься о плохом. Стараясь прогнать мрачные мысли, она неловко перелезла назад. Там было куда просторнее, к тому же, находясь дальше от водителя, она чувствовала себя чуть более расслабленно.
Просунув ноги в рукава, она устроилась на мягкой обивке сиденья и закрыла глаза.
– Вот и пижамка пригодилась, – усмехнулся Джим, глядя на неё в зеркало заднего вида.
Девушка истерически рассмеялась, выпуская накопившиеся за сутки эмоции. Она уже засыпала, когда он наконец остановился и заглушил мотор. Беспокойство накрыло её, как ощущение от падения. Конечности похолодели, когда он заблокировал двери. Ввиду возраста авто, он делал это вручную, мечась из одного угла в другой. Сара убеждала себя, что всё хорошо, но всё равно боялась, что за этими его действиями последует ещё что-то. Однако Джим сел на своё место, сложил руки на груди и затих.
Birds flying high you know how I feel
Sun in the sky you know how I feel
Breeze driftin' on by you know how I feel
It's a new dawn
It's a new day
It's a new life
For me
And I'm feeling good… (3)
Под чарующий голос Нины Симон, заглушаемый утренними трелями птиц, Сара досматривала последний сон. Ей снилось что-то приятное и лёгкое, и она чувствовала себя действительно хорошо, несмотря на оцепеневшее от неудобной позы тело и ощущение прохлады, обволакивающее её. Должно быть, мама опять забыла закрыть окно. Сара открыла глаза и с удивлением попыталась сообразить, где находится. События прошлого вечера накрыли её флэшбэком, возвращая в суровую реальность. Она осторожно приподнялась, разминая конечности, и огляделась в поисках Джима. Его голос доносился откуда-то снаружи, издалека. Сара открыла окно, прикрыла глаза и напрягла слух.
– Ленни, сделай перевод, у меня голяк. До Оклахома-Сити восемьсот с гаком, а эта тварь жрёт, как не в себя, – он шумно вздохнул. – Да он из меня всю душу вытряс! Сказал, не заплатит ни цента, пока не получит заказ… Надеюсь, завтра к вечеру, в крайнем случае послезавтра. Я верну, ты же меня знаешь… Ага. И тебя туда же.
Джим замолчал, и по звуку шагов Сара поняла, что он возвращается. Она потянулась к стеклоподъемнику, но не успела – Джим заметил её и улыбнулся.
– Проснулась? Ну и моська у тебя, как у зайца.
– С кем ты говорил? – спросила она осторожно, когда он подошел ближе.
– Да ни с кем. Сам с собой, – беспечно ответил он, потягиваясь. – Голодная? Там в бардачке, оказывается, был арахис.
В утреннем свете ей наконец удалось рассмотреть его. Он оказался достаточно худым и не особо мускулистым, светловолосым и симпатичным на лицо. Особое внимание Сары привлек его рот с тонкими и пластичными губами, которые он растягивал в улыбку, всякий раз глядя на неё. Видимо, так он пытался казаться дружелюбным, но от этого ей становилось не по себе. Она отвела взгляд. Джим лениво помахал руками в воздухе, изображая слабое подобие гимнастики, а затем сел в машину.
– У меня аллергия на арахис, – сказала Сара, глядя в окно, в ту сторону, откуда он вернулся. Если только там в кустах не прятались макинтошские ниндзя, то он явно говорил по телефону. Выходило, что он соврал ей. Но почему?
– Есть ещё шоколадка! – восторженно произнёс он, ещё раз изучив содержимое бардачка. – Вроде бы с нугой.
Джим обернулся на неё в ожидании какой-либо реакции. Она сидела в ступоре, поджав ноги к груди, и теребила подбородок.
– Джим, а кем ты работаешь? – спросила она, встретившись с ним взглядом.
Тот поджал губы и сощурился, будто оценивая, но не её внешность, а скорее умение хранить секреты.
– Я помощник менеджера, – ответил он после непродолжительной паузы. – Выполняю разные поручения своего начальства.
– А поточнее? – напирала она.
– А для «поточнее» мы с тобой не настолько хорошо знакомы, Сара О’Нил.
Джим бросил ей батончик и отвернулся. В целом, он был прав. Через несколько часов они доберутся до Эшли. Оттуда она позвонит отцу, и эта история закончится. Какие бы страшные секреты он ни хранил в своём телефоне, её они не касались. За то время, что они провели вместе, он не сделал ей ничего плохого. Вздохнув, она надорвала обёртку батончика.
Спустя час с небольшим их флитвуд наконец достиг Эшли. Они заехали на заправку и справились у местных, где находится ближайший таксофон. Пожилой лысоватый мужчина на Форде ответил, что рабочая телефонная будка есть недалеко от пересечения Центральной улицы и Второй Авеню, между семейным рестораном и пожарной частью. Благодаря столь подробному описанию, они нашли искомое довольно быстро. Джим припарковал машину и выжидающе взглянул на Сару. Та незадачливо поглядывала на свои босые ноги.
– У тебя случайно нет какой-нибудь обуви? – нерешительно спросила она.
Джим закатил глаза и раздражённо цыкнул.
– Сейчас посмотрю, – ответил он и вышел из авто.
Сара слышала, как он со скрипом открывает багажник, и как, едва слышно ругаясь, копается внутри, грохоча железяками и прочим добром, сокрытым в недрах старого Кадиллака. Она уже практически потеряла всякую надежду, когда он открыл дверь с её стороны и поставил перед ней на землю пыльные, бесформенные и затёртые донельзя берцы огромного размера.
Сара с тоской висельника взглянула на предложенную обувку. Надевать её было по меньшей мере страшно, чего доброго наткнёшься внутри на мышиное гнездо или ещё чего похуже.
– А других нет? – спросила она, чуть помедлив.
– А чем тебе эти не нравятся? – возмутился он. – Нормальные же боты. Да и тебе всего-то и надо, что дойти до таксофона.
Она брезгливо подняла ботинки за плесневелые шнурки и постучала их друг от друга, намереваясь стряхнуть вековую пыль. Затем перевернула и потрясла их, освобождая от мусора и поселившихся внутри пауков. Несмотря на предпринятые меры, надевать их всё равно было противно. Однако за неимением альтернативы Саре пришлось смириться.
– Не мог бы ты одолжить мне немного денег? – полушепотом проговорила она, завязывая шнурки.
Джим вздохнул, взял её за руку и положил в её ладонь несколько четвертаков, что достал из кармана.
– Этого должно хватить, – сказал он, вернувшись на водительское сиденье.
Едва передвигая ноги, она доковыляла до таксофона. Пару минут у неё ушло на то, чтобы вспомнить код города, ещё минута, чтобы набрать номер и дождаться, когда высокий женский голос на другом конце произнесёт:
– Офис «Грин Хаус Инжиниринг». Чем могу помочь?
– Здравствуйте. Могу я связаться с менеджером по планированию мистером О’Нилом? – дрожащим голосом спросила Сара.
– Как вас представить?
– Сара О’Нил. Я – его дочь. Передайте ему, что это вопрос чрезвычайной важности. Это касается моей безопасности.
– Одну минуту, – сказала женщина, переводя звонок.
Сара услышала в трубке длинные гудки. Первый, второй, третий… Её сердце билось быстро и громко. Никогда прежде она не жаждала услышать отцовский голос так сильно, как сейчас. Она представляла, как он, отбиваясь от вопросов, коллег спешит к телефону, как снимает трубку и произносит своим низким с хрипотцой голосом:
– Алло? – голос в трубке принадлежал вовсе не её отцу. Вероятнее всего, это была та же секретарша.
– Алло? – произнесла она с тревогой.
– Мисс О’Нил, сожалею, но ваш отец в данный момент находится в командировке в Нэшвилле.
– Оу, – только и смогла выдавить из себя Сара.
– Вы сказали, вопрос касается вашей безопасности? – обеспокоенно продолжила женщина. – С вами всё хорошо? Где вы сейчас? Хотите, я вызову полицию?
– Нет, не нужно, – вздохнула она. – А вы не в курсе, когда он вернётся?
– В отделе говорят, ориентировочно – послезавтра.
– Так долго, – прошептала Сара. – А вы можете…
В трубке раздались короткие гудки. Должно быть, у неё закончились деньги. Она повесила трубку и, оперевшись на грязное стекло будки, погрузилась в размышления. Даже если она узнает у секретарши номер отца и сумеет до него дозвониться, он всё равно не сможет сразу приехать за ней из Нэшвилла. Для него работа всегда была на первом месте. Она тяжело вздохнула и вернулась к флитвуду.
– Что-то ты не больно счастливая, – заметил Джим, глядя на её озадаченную физиономию. – Разговор с родителем прошёл неудачно?
– Он в командировке и не сможет меня забрать, – мрачно ответила Сара.
– И что будешь делать? – осторожно полюбопытствовал он.
– Слушай, – начала она неуверенно, заглянув ему в лицо. – Я понимаю, мы договаривались. Но, может быть, ты смог бы отвезти меня, как изначально собирался.
Джим вздохнул и отвел взгляд.
– Только если пообещаешь не создавать проблем, – сказал он после продолжительной паузы.
– Хорошо, – кивнула Сара. – Я обещаю.
– Вот и ладно. И учти, если тебе вдруг взбредёт в голову податься в бега посреди пустыни, останавливать я тебя не стану.
– Я буду хорошо себя вести, – она села на пассажирское сиденье и пристегнула ремень.
Пока они пробирались сквозь пробки к нужному выезду, Джим о чём-то напряжённо размышлял. Время от времени он поглядывал на Сару, которая, ввиду обстоятельств, теперь лишний раз боялась даже вздохнуть.
– Надо бы раздобыть тебе какую-нибудь одежду, – наконец произнёс он. – Не то кто-нибудь решит, что я – похититель детей.
Сара хотела возразить, но задумалась, как выглядит со стороны, и промолчала. Они остановились у небольшого магазина одежды. Она глянула на скромную выцветшую вывеску. Едва ли здесь продавались дорогие вещи. Но даже так, ей всё равно нечем было заплатить.
– Так, план такой, – строго сказал Джим, выходя из машины. – Ты выбираешь себе платье, я его покупаю. Что-нибудь простое и неброское. И не копайся. Поняла.
Сара утвердительно кивнула.
– Слушай, может, поменяемся обувью хотя бы на время? – спросила она, глядя ему в спину.
Он покосился на неё и нехотя сбросил свои эйрмаксы. Его кроссовки тоже оказались ей велики, но не так сильно, как берцы. И чувствовала девушка себя в них гораздо комфортнее.
Они вошли внутрь и разошлись в разные стороны. Сара направилась к стойке с цветастыми ними платьями, а Джим завис перед кассой, где помимо него собралась ещё пара-другая разношерстных покупателей в очереди. Она сняла со стойки несколько неплохих моделей, подходящих ей по размеру, и отправилась в примерочную. В магазине не работал кондиционер и было душно. Тонкая лёгкая ткань прилипала к телу, так что ей понадобилось несколько минут, чтобы переодеться. Она едва успела застегнуть молнию на платье, когда Джим нетерпеливо отодвинул занавеску её кабинки и спросил:
– Выбрала?
– Ещё нет, – нервно ответила Сара, ощутив лёгкое смущение.
Он окинул её уже знакомым ей оценивающим взглядом.
– Это годится, – сказал он, забирая остальные платья и в придачу её пижаму. – Возвращайся в машину, я пойду расплачусь.
Он оторвал висевшую у неё на спине бирку с ценником и ушёл. Сара вздохнула и смиренно поплелась к выходу, боковым зрением наблюдая, как Джим, улыбаясь, болтает с кассиршей, демонстрируя ей злосчастную пижаму. В целом, Сара была рада новому наряду и благодарна парню за него, но в тоже время сожалела, что ей не удалось примерить остальные, которые, как ей казалось, подходили бы ей больше. С этими мыслями она села на пассажирское сиденье и на автомате пристегнула ремень. Вскоре появился Джим. Он как будто спешил: быстро запрыгнул в машину, небрежно закинул её пижаму на заднее сиденье, завел мотор и резко газанул. Когда они поворачивали на перекрёстке, Сара заметила кассира того самого магазина, выбежавшую на улицу и растерянно озирающуюся по сторонам. В голову закралась неприятная мысль, но девушка прогнала её прочь.
– Позже, я верну тебе деньги за платье, – сказала она, вглядываясь в горизонт.
– О, не волнуйся об этом, – улыбнулся Джим. – Оно мне практически ничего не стоило.
– Ах, да, – вспомнила Сара. – Я не вернула тебе кроссовки.
– Оставь пока, – отозвался он задумчиво. – В берцах и платье ты будешь выглядеть ужасно.
– Значит, так я выгляжу ничего? – усмехнулась Сара.
– Я бы сказал, десять из десяти по моей личной шкале привлекательности.
Сара залилась краской и замолчала. Она понимала, что эти слова были сказаны лишь для того, чтобы она отстала, но ей всё равно было до жути приятно.
Наручные часы Джима показывали десять, когда они покинули черту города. За окнами вновь потянулись поля с редким измельчавшим кустарником в межах. Погода прояснилась, день обещал быть жарким. Джим нацепил солнцезащитные очки, и как будто немного расслабился. Сара перестала чувствовать напряжение от его косых взглядов и тяжёлых вздохов. Она, будто чёртов ньюфаундленд, высунулась в окно, ловя руками ветер. Он трепал её короткие волосы, слепил глаза, но от того не становился менее приятным. Она наконец отпустила все свои сомнения. С ней могло случиться нечто страшное прошлым вечером, но не случилось. Ей удалось спастись, а сейчас она пребывала в прекрасном настроении, любуясь скромными красотами Южной Дакоты. Её везли к отцу, к новой жизни без каждодневных страхов. О ней заботились, пусть и скрипя зубами и то и дело закатывая глаза.
Они преодолели расстояние в сотню миль за три часа и остановились в зоне отдыха недалеко от автозаправки. Эта часть пути была затяжной и продолжительной, потому её ноги требовали теперь какой бы то ни было активности. Кроме того, Саре хотелось есть. От сэндвичей, что они покупали в Эшли, теперь не осталось даже воспоминаний. Сара зависла, наблюдая, как воробьи склёвывают забившихся в решетку радиатора насекомых. Джим задумчиво грыз сухую травинку, поглядывая в сторону заправки.
– Есть хочешь? – спросил он её, когда очередной грузовик загородил ему обзор.
– Хочу, – ответила Сара, не поднимая на него глаз.
Джим протянул ей мятую десятку и свои очки.
– Не спрашивай меня ни о чём. И не думай о том, что делаешь, – произнёс он вкрадчиво. – Просто пойди и купи нам пару хот-догов. Очки внутри не снимай. Поняла?
– Поняла, – подтвердила она слегка удивленным голосом.
– И улыбайся, – добавил он.
Сара сделала всё, как он сказал. Когда она вернулась, он забрал у неё пакет с хот-догами и отправил его на заднее сиденье.
– Кто там внутри? – спросил он, прищурившись.
– Да никого, – пожала плечами она. – Только кассир и охранник.
– Что-нибудь интересное заметила?
– Там большая карта на стене висит.
– Ясно, – вздохнул Джим. – Сделаешь ещё кое-что.
Он хлопнул её по плечу.
– Может, поедим сначала?
– Нет, после.
Сара разочарованно вздохнула.
– Ну и что там?
– Сейчас мы подъедем к заправке, – пояснил Джим. – Ты зайдёшь и спросишь первого же расплатившегося клиента про платные дороги (4). Расспросишь подробно, в идеале пусть покажет на карте. Если он растеряется, попросишь охранника помочь.
Сара кивнула. Они сели в машину и подъехали к одной из колонок. Рядом с ними по другую сторону остановился серебристый Ниссан. Сара вышла наружу и уже направилась вслед за водителем, но остановилась и вернулась.
– Я делаю что-то плохое? – с подозрением спросила она.
– Нет, – нервно ответил Джим. – Нам просто нужно знать, как объехать платные дороги.
– Тогда почему ты сам не пойдёшь и не спросишь? – не унималась Сара.
– Не хочу выглядеть идиотом.
– А если я буду выглядеть идиоткой, то ничего, да?! – возмутилась она.
– Зайчонок, – вздохнул он. – Ты же – миленькая. Они про тебя такого даже не подумают.
Она поджала губы, всё ещё сомневаясь.
– Сара, мы теряем время, – напомнил он ей.
Когда она вошла внутрь, водитель внедорожника вышел из туаа и подошёл к кассе. Ему было под пятьдесят на вид, и он производил впечатление человека довольно грозного. Сара ощутила холод в конечностях. Она повторяла про себя, что не делает ничего плохого, что нужно просто спросить про дороги.
– Простите, – неловко произнесла она, когда мужчина направился к выходу.
Она старалась быть вежливой и улыбаться. Он оглядел её с ног до головы и улыбнулся в ответ.
– Вы что-то хотели? – уточнил он кокетливым тоном.
– Да, – кивнула девушка. – Вы ведь местный? Не могли бы вы подсказать, как объехать платные дороги по пути в Делмонт?
– Для этого вам всего-то надо держаться двести восемьдесят первой трассы, – ответил водитель. Он подошёл к карте и ткнул в неё пальцем. – Ехать вот так, по этой линии.
– Ох, правда? – рассмеялась Сара, заметив боковым зрением скучающий взгляд охранника, направленный в её сторону.
В этот момент она мысленно ненавидела Джима.
– Спасибо вам, – она бросила взгляд на улицу через стеклянную дверь.
Флитвуд уже ждал её на выезде с заправки. Она ещё раз поблагодарила мужчину, попрощалась и поспешила к автомобилю. Несмотря на то, что она не сделала ничего криминального, руки у неё всё ещё тряслись.
– Он сказал держаться двести восемьдесят первой, – уже в машине ворчливым тоном произнесла Сара, доставая пакет с заднего сиденья.
– Ага, – кивнул Джим, выезжая на полосу скоростного движения.
– Стой! – вдруг вспомнила она. – Разве нам не нужно было заправиться?!
Он бросил на неё снисходительный взгляд и покачал головой.
– Сегодня не нужно, – ответил он, улыбнувшись.
Сара растерянно укусила свой хот-дог. Джим прибавил громкость приёмника и устремил свой взгляд на дорогу. Спустя пару десятков миль, когда мандраж отпустил, она, наконец, перестала дуться на Джима. Её взор окончательно пресытился видами окрестностей, и ей стало скучно.
– Тот охранник странно пялился на меня, – заметила Сара, вспоминая.
– Он смотрел на тебя, потому что ты – красивая, – ответил Джим.
– Ты так думаешь?
– Я в этом уверен.
Сара пожала плечами.
– Я впервые об этом слышу, – вздохнула она. – Обе мои лучшие подруги уже встречаются. Мне никто никогда не предлагал.
– Всё потому, что ты производишь впечатление крайне недосягаемой девушки, – после некоторой паузы пояснил он. – Могу поспорить, ты – ещё и круглая отличница.
– Почти, – кивнула она.
– Знаешь, парни сами по себе неуверенные, тем более в подростковом возрасте. Я никогда не заговорю с девушкой, если буду убеждён, что она слишком для меня хороша. Я скорее буду держаться от неё подальше из-за страха остаться с разбитым сердцем.
– Ты что, серьёзно?! – рассмеялась Сара.
– Более чем, – подтвердил он. – Поэтому твои одноклассники выбирают твоих чуть менее красивых и немного тупеньких подружек и предпочитают, максимум, дружить с тобой.
– Вот значит как, – задумалась она. – И как мне перестать быть недосягаемой?
Джим осуждающе сощурился.
– Тебе не нужно переставать, – назидательно произнёс он. – Оставайся такой, какая ты есть. В этом нет ничего плохого. Пожалуй, единственное, что тебе придётся сделать, когда встретишь особенного для тебя человека, дать понять ему, что он тебе не безразличен.
Сара грустно вздохнула.
– А как понять, что человек особенный?
– Да откуда ж я знаю?! – усмехнулся Джим. – Спроси лучше у кого-нибудь другого, как это бывает. Наверное, люди просто чувствуют это, вот и всё.
– С тобой такого никогда не было, – предположила она.
– Просто я не думал об этом. Не до того было. Я всю свою юность думал, где раздобыть денег.
Сара замолчала, осознавая, что привела разговор к не самому удачному финалу. От нечего делать она вновь уставилась в окно. Ей хотелось расспросить Джима о прошлом, но она боялась разозлить его. Ей казалось, что он жил не самой счастливой жизнью. Она попыталась представить его детство и школьные годы, его интересы и увлечения. Погрузившись в фантазии, она начала задремывать. Джим убавил громкость радио.
Она проснулась, когда солнце клонилось к закату. Её нос учуял аромат соусов и острых приправ. Флитвуд стоял на парковке у мексиканской закусочной. Джим разговаривал с кем-то из местных снаружи. Она попыталась вслушаться, но поняла, что говорили они на испанском.
– Проснулась наконец, соня, – усмехнулся он, заглядывая внутрь. – Чем теперь ночью планируешь заниматься?
– А где мы? – Сара огляделась по сторонам.
– Найобрэра! (5) – торжественно произнес Джим.
– Это что за язык? – удивилась она.
– Истинный американский, – пояснил он. – Идём.
Он открыл дверь Кадиллака и подал ей руку.
– Куда? – опасливо поинтересовалась Сара.
– Нагуливать аппетит перед сном, – загадочно ответил Джим.
– Да у меня с ним и так всё в порядке, – возразила она.
– Пойдём-пойдём, или до конца жизни будешь потом жаь, что пропустила такое.
Они спустились по пыльной грунтовке с холма и оказались на берегу реки. Их взору предстала широкая водная гладь, отражающая огни деревни. Сара подняла глаза вверх. Луны в небе не было видно, и от этого, казалось, звёзды мерцали ярче. С губ Сары сорвался восхищённый вздох. Глядя на неё, Джим с гордостью улыбнулся. От воды веяло прохладой. Она задумчиво провела рукой по липкой от пота шее.
– Интересно, здесь можно купаться? – она огляделась по сторонам в поисках соответствующего знака.
– Не думаю, что кто-то может нам запретить, – сказал Джим, расшнуровывая свои берцы.
Он скинул на траву свою рубаху, а когда взялся за край футболки, Сара деликатно отвернулась.
– Чёрт! – выругалась она, когда последняя часть его гардероба коснулась земли. – А у меня ведь под платьем ничего нет.
– Ты меня, конечно, извини, но это самая горячая фраза, которую я слышал за последние несколько , – усмехнулся Джим.
– Очень смешно, – покачала головой Сара. – Будто ты не понял, о чём я?
– Можешь взять мою футболку, – бросил он, направляясь к воде.
Это было как-то странно и немного неловко ощущать на себе чужой запах. Переодевшись, она, то и дело оттягивая низ футболки, подошла к водной черте.
– Давай, Сара! – крикнул ей Джим, вынырнув в нескольких ярдах от берега. – Главное – сделать первый шаг. Это самое трудное.
Сара заходила в реку осторожно. Снизу вода была гораздо холоднее, чем в верхней толще.
– Ты хоть плавать-то умеешь? – с сомнением спросил он, глядя на неё.
– Я в школьной команде, – она оттолкнулась от илистого дна и сделала несколько уверенных гребков.
– Бог ты мой, – выдохнул он. – Ты – ещё и спортсменка. Не видать тебе парня до выпуска.
Уставшие и замёрзшие, они сидели в машине и упали остывшие тако. Джим время от времени почёсывал комариные укусы. Сара искоса поглядывала на него, размышляя о том, какие же южане всё-таки нежные.
– Значит, половина пути – позади, – сказала она, глотнув из бутылки немного холодной содовой. – Как думаешь, завтра к вечеру доберёмся?
Она протянула ему напиток.
– Хотелось бы на это надеяться, – ответил Джим, принимая у неё бутылку.
– Как только увижу папу, сразу попрошу записать меня на уроки самообороны, – решительно заявила Сара, устремив взгляд сквозь стекло куда-то в темноту.
– Неплохая идея, – одобрительно кивнул он.
– А ты чем займёшься? – спросила она, оборачиваясь на его расслабленную тушку, развалившуюся на откинутом сиденье.
– Не знаю, – лениво ответил Джим, глядя в потолок. – Первым делом, нужно закончить работу. Потом, наверное, отдохну какое-то время. Может, съезжу маму навестить.
– Где она живёт? – поинтересовалась Сара в надежде узнать о нём больше.
– Она похоронена в Калвер Сити, – сказал он, все так же глядя в потолок.
Саре будто дали пыльным мешком по голове.
– Как это случилось? – прошептала она.
– Пьяный клиент зарезал её за то, что она ему отказала, – как-то до жути буднично пояснил Джим.
– Мне жаль, – вздохнула Сара и опустила взгляд.
– Я в порядке, – беспечно отозвался он. – Я, как и ты, с мамой был не в ладах. Просто теперь иногда скучаю по ней. Она была забавной.
Сара попыталась подобрать какие-то слова утешения, но не смогла. Она даже представить не могла себя на его месте. Что бы ни было между ней и Кэтрин, Сара в глубине души любила её и дорожила этим чувством. Она тяжело вздохнула и откинулась на спинку сиденья.
Они отправились в путь ранним утром. Джим, очевидно, вознамерился добраться до пункта назначения к концу дня, оттого выжимал максимум из старого движка. Сара чувствовала тремор во всем теле от недосыпа. Прошлой ночью, после того странного разговора, она долго не могла уснуть. Хотя, возможно, дело было в том, что Сара выспалась днём. Так или иначе, как это обычно с ней бывало в этом состоянии, она практически не умолкала. Рассказывала обо всём: о том, что видела во сне прошлой ночью, о тесте по английскому на прошлой неделе, о своих тренировках и школьных поездках. Иногда Сара начинала ощущать безмолвное раздражение, исходящее от Джима. Тогда она делала паузу, но по прошествии времени начинала вновь.
В очередной раз, когда она попыталась переговорить радио, он нервно щёлкнул выключателем. Повисла оглушающая тишина. Сара опасливо взглянула на Джима. Тот неопределённо пожал плечами.
– Музло какое-то тухлое сегодня, – оправдался он.
– Вот как, – выдохнула она. – А что ты обычно слушаешь?
– Я, наверное, больше не по музыке, а по саундтрекам, – произнёс он задумчиво.
– Ну да, ты ведь много фильмов посмотрел, – рассудила она. – А какой твой любимый?
– В детстве мне нравились фильмы с Дином и Гарнером. Я даже собирался стать гонщиком, – усмехнулся он. Ей удалось таки вовлечь его в беседу.
– Звучит не очень убедительно, учитывая, сколько времени мы провели в пути, – Сара покачала головой.
– А кто в этом виноват?! – воскликнул Джим возмущённо.
Она потихоньку отвернулась, обидевшись.
– Да ладно, я же не всерьёз, – попытался оправдаться он. – На самом деле, все потому, что эта красотка не разгоняется больше шестидесяти миль в час.
Как бы в доказательство он даванул педаль газа, автомобиль отчаянно рванул вперёд.
Ближе к одиннадцати часам погода разошлась, точно спутала Небраску с Калифорнией. В машине стало жарко, и Сара перебралась на заднее сиденье. Джим с тревогой взирал на приборную панель, стрелка индикатора неумолимо приближалась к красному сектору. Он велел Саре открыть окна и включил обогрев. Так они преодолели ещё пару-другую миль, но, в конце концов, из-под капота повалил пар, и им пришлось остановиться. Джим съехал на обочину, вышел из авто и открыл капот.
– В чём дело? – спросила она, приоткрыв дверь.
– Проблемы с системой охлаждения, – ответил он, разочарованно поморщившись.
Сара озадаченно кивнула, делая вид, будто поняла, о чем он говорит. Он вернулся на своё место.
– Ты сможешь это исправить? – осторожно поинтересовалась она.
– Всё зависит от того, насколько серьёзная неисправность, – он тяжело вздохнул. – В любом случае, нужно подождать, пока остынет.
Джим сложил руки на руле и опустил на них голову. Сара не смогла бы точно сказать, сколько времени они просидели так, полчаса или больше. Она, обмахиваясь подолом, с тоской следила, как мимо них проносятся грузовики и легковые автомобили. Хотелось пить, но она старалась особо не налегать на воду, потому что знала, что в этом случае ей непременно приспичит в туа. А поблизости, как она уже успела выяснить, не было даже кустов, не говоря уже о каких-то благах цивилизации.
Выждав столько, сколько по его разумению было нужно, Джим вернулся к осмотру радиатора. Сара, ощутив неловкость от своего бездействия, тоже вышла наружу и остановилась от него в нескольких шагах, соображая, чем может помочь. По правую сторону от них в крайней полосе притормозил фургончик для перевозки скота. Широколицый мужчина за рулём сочувственно взглянул на Кадиллак и крикнул:
– Эй, приятель! Помощь нужна?
Джим задумчиво оглядел мужчину и кивнул. Тот припарковался впереди флитвуда и заглушил мотор. Подойдя ближе, он поприветствовал Сару, она поздоровалась в ответ. По его загорелой, обветренной коже Сара заключила, что он – фермер. Пегая коровья задница, беспокойно размахивающая хвостом в кузове, подтвердила её предположение.
– Помпа поела? – спросил мужчина, заглядывая под капот флитвуда.
– Ага, – кивнул Джим, а затем покосился на свою попутчицу и строго сказал, – Сара, не стой над душой. Иди, что ли, цветочки пособирай, пока мы тут разберёмся.
Сара послушно кивнула и отошла на пару ярдов. Солнце уже начинало припекать. Прикрыв голову ладонью, она присела на корточки позади автомобиля и уставилась на землю. В двух шагах от неё на обочине валялась высохшая змеиная кожа. Рядом с ней между выбитой из дорожного полотна гальки строй красных муравьёв нес куда-то обезглавленную саранчу.
– Запасная есть? – донёсся до её уха голос мужчины.
– Откуда? Это ж не прокладка какая-нибудь.
– Обожди, я посмотрю у себя. Вроде покупал недавно. Надеюсь, не выложил.
Фермер отошёл к своему фургону, а минут через пять вернулся с запчастью и набором ключей. Он надел защитные перчатки и начал снимать изношенную помпу.
– Старая модель, – вдохновенно произнёс мужчина, оглядывая кузов. – Какого года?
– Семьдесят седьмого, – ответил Джим, подавая ключ.
– Умели же делать, – вздохнул фермер. – Стоит немерено, наверное.
– Наверное, – ответил парень и на немой вопрос мужчины пояснил. – Это подарок от деда на свадьбу.
Фермер покосился на слоняющуюся вдоль обочины Сару.
– Красивая, – улыбнулся он, возвращаясь глазами к радиатору.
– Так легенда, как-никак, – пожал плечами Джим.
– Да я про невесту твою, болван, – усмехнулся мужчина.
Парень сдержанно улыбнулся.
Они установили новую помпу. Джим завёл машину и проверил её работу. После фермер долил в расширительный бачок антифриз.
– Проверь температуру, – сказал он. – В принципе, всё должно быть в порядке.
– Сколько вы заплатили за помпу? – спросил Джим.
– Баксов пятьдесят, если мне не изменяет память, – задумчиво произнёс фермер.
Джим достал из кармана кошелёк.
– А что я вам должен за вашу помощь?
– Да ничего, – улыбнулся мужчина, принимая озвученную сумму запчасти. – В другой раз будь помягче с машиной и девушкой тоже.
Джим кивнул и протянул ему руку. Они распрощались, и фермер вернулся к своему фургону.
– Почему ты соврал про свадьбу? – поинтересовалась Сара, когда они сели в машину.
– Надо было сказать, что я без разрешения родителей увёз школьницу из родного города? – иронично уточнил он. – Я в жизни много нагрешил, но становиться киднеппером не входило в мои планы.
– Я – не ребенок! – запротестовала Сара.
– Да-да, – закатил глаза Джим. – Скажи, НЕ ребенок, как нам поступить? У нас не так много бенза осталось, да и денег тоже. По идее, мы могли бы заехать в Минден к одной моей знакомой и забрать мою заначку, но в этом случае мы доберемся до Оклахома-Сити только завтра.
– Ты какой-то странный выбор предлагаешь, – удивилась Сара. – Бежать или оставаться на месте, когда нам в любом случае надо бежать.
– Ты права, – вздохнул он. – У нас нет выбора.
Они проехали ещё тридцать миль и свернули с трассы на пригородную дорогу. От мысли, что она сможет немного отдохнуть пусть и в чужом, но все же человеческом жилище, у Сары истома растеклась по телу.
Знакомая Джима Шерил, как и Сара с матерью, жила в съёмных апартаментах в двухэтажном доме на окраине города. Когда они поднимались по лестнице на второй этаж, девушка ощутила смутное дежавю, будто она снова оказалась в том месте, откуда сбежала. Они остановились у нужной квартиры. Джим постучал по облезлому дверному косяку. Дверь открыл высокий татуированный парень. Он был раздет до пояса, его цветастая майка мятой тряпкой свисала с плеча. В руке он держал сигарету.
– Джимми, – разочарованно произнес он, непроизвольно выдохнув на гостей облачко дыма.
– Конор, – слегка удивленно ответил Джим. – Ты всё ещё здесь?
– Как видишь, – кивнул Конор. Он явно не спешил пускать их внутрь.
– Шерил дома? – Джим заглянул ему через плечо. – В прошлый раз я кое-что оставил у неё. Вот и пришёл забрать.
Конор вздохнул и нехотя посторонился, давая им войти. Когда Сара проходила мимо него, он задержал на ней внимательный взгляд.
– Эй, малыш, к тебе гости! – крикнул он куда-то в недра квартиры.
– Пусть валят на хрен! Я никого не жду, – раздался из уборной женский голос.
– Шерил, это я! – Джим остановился у двери с плакатом Ракель Уэлч.
– Какого?! – воскликнула девушка внутри. – Ты серьёзно?
Она выскочила из туаа, едва успев натянуть джинсы. На вид ей было чуть больше, чем Джиму. Короткие тёмные волосы едва доставали до плеч. На груди, прикрытой эластичной полосой топа, виднелась уже чуть выцветшая тату в виде сердца с кинжалом. Девушка бросилась к Джиму и обняла его. Сара удивлённо раскрыла рот. Конор смиренно вздохнул.
– О! Ты не один, – девушка заметила Сару и выпустила Джима из объятий.
– Это Сара, – пояснил парень, как будто одного этого было достаточно. Тем не менее, хозяйка квартиры понимающе кивнула.
Все вместе они прошли в небольшую гостиную. Здесь было, мягко говоря, не прибрано. Обувь прилипала к залитому пивом полу. Повсюду была разбросана одежда. У журнального столика рядом с диваном скопилась батарея стеклянных бутылок. Вдобавок ко всему, было душно. Потолочный вентилятор, страдальчески поскрипывая, гонял по комнате пыль и клубы дыма, извергаемые Конором.
– Садитесь пока, – улыбнулась Шерил. – Я принесу вам чего-нибудь.
– Шер, вообще-то, мы спешим, – виновато сказал Джим. – Я заехал только забрать свой рюкзак.
– Так ты вернулся к работе? – с лёгким разочарованием произнесла она. – Но она…?
Шерил перевела взгляд на Сару.
– Она едет со мной в Оклахому, – ответил Джим, не дав ей договорить.
– Почему бы вам не остаться? – чуть подумав, предложила хозяйка. – Уже почти шесть. Пока передохнёте и соберетесь в дорогу, будет семь, а то и восемь. Переночуете здесь, а утром продолжите путь. Всё лучше, чем гнать впотьмах или ночевать на трассе.
– Не знаю, – покачал головой Джим.
– Ну давай, – не сдавалась Шерил. – Мы же столько не виделись. Оставайся.
Джим бросил на Сару вопросительный взгляд, та пожала плечами.
– Ладно, – кивнул он. – Но никакой алкашки, я – за рулём.
– Супер! – воскликнула Шерил. – У нас всё равно, кроме пива, ничего нет.
Конор помог ей донести напитки до комнаты, а затем упал в кресло напротив дивана.
– Будешь? – парень протянул Саре бутылку.
– Нет, – покачала головой она. – Мне нельзя употреблять алкоголь, по закону не раньше двадцати одного.
– Серьёзно? – Конор громко присвистнул. – Джим, ты теперь с малоками мутишь? Завязывай с этим, чувак. Это незаконно.
– Она моя сестра, – Джим улыбнулся и подмигнул Саре. – И ей восемнадцать.
– Ага, сестра, как же! – крикнула из кухни Шерил. – Слушай его больше. Этот ублюдок – единственный сынок у своей неудачницы мамаши.
Джим недовольно поморщился.
– Только потому, что мы знаем друг друга тыщу , я тебя прощу, Шерил, – сказал он хозяйке, когда она вернулась в комнату. – Но не стоит больше плохо говорить о маме.
– Прости, милый, – Шерил опустилась рядом с ним на диван и положила ему руку на плечо. – Ты ведь знаешь, что я это не всерьёз?
Джим кивнул и натянуто улыбнулся. Конор бросил на них раздражённый взгляд. Сара задумалась, что за отношения связывают этих двоих. Она слышала, что они просто друзья, но от Шерил исходило явно нечто большее, чем просто дружеская симпатия. И если интуиция не подводила её, тогда какое место в жизни хозяйки квартиры занимал Конор? Сара покачала головой, прогоняя эти мысли. Уж в чём, а в этом ей разбираться совершенно не хотелось. Она взяла пульт и прибавила громкость телевизора.
Шерил и Джим предались воспоминаниям о шальных годах юности. Оказавшись невовлечённым в этот диалог, Конор скучающе потягивал пиво, блуждая рассредоточенным взглядом по комнате. Когда и это ему надоело, он скрутил косячок.
Сара слишком ослабила бдительность. Из-за того, что это была квартира знакомых Джима, она почувствовала себя в безопасности, хотя изначально и предчувствовала что-то плохое. Но знакомые Джима, не сам Джим. Бог знает, что у них на уме. Саре напомнили об этом резко и внезапно, когда она отошла на кухню, чтобы глотнуть воды. И вновь, как в прошлый раз, сильные руки обхватили её сзади. Мощный мужской торс прижал её теперь уже к кухонной мойке. Она попыталась вскрикнуть, но Конор зажал ей рот ладонью.
– Тише-тише, малышка. Я тебя не обижу, – прошептал он ей на ухо.
Она ощутила его зловонное дыхание: смесь пива, марихуаны и гнилых зубов. Слёзы потекли по её щекам. Она затрепыхалась, как рыба, которую внезапно бросили на сушу под лучи горячего солнца. Его шершавые пальцы заскользили по её бедру, поднимая невесомую ткань юбки всё выше и выше. Сара ощутила, как что-то твёрдое упёрлось ей в копчик. Осознание пришло в неискушённый мозг с ужасом. Мысли забились в панике. Тело оцепенело, и только в висках пульсировало до тёмных кругов в глазах. Где-то там в соседней комнате Джим, она знала. Если она позовёт, он поможет ей, она в это верила. Но как позвать, если зажатый ладонью рот не выдаёт ничего, кроме мычания. Грубая ладонь достигла низа живота и коснулась её трусиков. Сара вздрогнула, а затем замерла, оставив свои физические попытки спастись. Конор принял это за согласие, довольно хмыкнул и разжал ладонь.
– Джим! – завопила она что было сил, а затем впилась зубами в пальцы, ласкающие её шею и подбородок.
– Сучка! – взревел Конор, развернул её и ударил наотмашь по лицу.
Девушку повело куда-то в сторону, но жёсткая рука схватила её за предплечья и удержала на ногах.
– Джим, – простонала она, ощущая во рту привкус крови.
Дверь со скрипом открылась, и в кухню ввалился смеющийся Джим с повисшей у него на шее Шерил. При виде Сары, дрожащей, с заплаканным лицом и кровоподтеком на губах, парень будто внезапно отрезвел. Он сбросил с себя руки подружки и подался вперёд.
– Конор, какого хрена? Отвали от неё! – он отпихнул парня в сторону и подхватил за талию Сару, пошатывающуюся на слабых ногах.
Осознав, что всё наконец закончилось, она вцепилась в его футболку и уткнулась ему в грудь. Её тело задрожало, а из глаз вновь потекли слёзы.
– Всё хорошо, всё хорошо, зайчонок, – повторял Джим, похлопывая её по спине. – Успокойся.
– Значит, тебе можно её трахать, а другим нельзя?! – прорычал Конор, выходя в коридор.
– Скройся или я тебя убью, – процедил сквозь зубы Джим.
Конор бросил на него полный удивления и злости взгляд.
– Какого? Она что, реально твоя сестра?!
Шерил, закусив губу, наблюдала за всем со стороны. Эмоции на её лице сменяли одна другую. Сначала ревность и раздражение, потом жалость, затем снова раздражение и гнев.
– Мы уходим, – сказал Джим, выводя Сару за плечи из кухни.
– Ладно, – поджав губы, кивнула Шерил. – Я принесу твои вещи.
Уже на лестнице она окликнула их и виновато произнесла:
– Прости за это.
Джим не ответил, лишь закинул на плечо рюкзак, что она дала ему, и пошёл дальше, увлекая Сару за собой.
– Можешь оставить тачку здесь, – прокричала Шерил. – Я присмотрю за ней до утра. В двух кварталах отсюда есть мотель, но её туда не пустят, скорее всего.
Они дошли до машины. Джим усадил Сару на её место, вручил ей рюкзак и закрыл дверь. Сквозь мутное стекло она наблюдала, как он, отойдя на несколько ярдов, принялся со злостью пинать своими берцами ограничительный столб. Каждый удар разносился эхом по округе. Сара прикрыла глаза и поморщилась, опасаясь, что добром это не кончится. Она уже успокоилась и теперь начала переживать за него. Потихоньку выбравшись из авто, Сара подошла к Джиму и осторожно позвала его. Он обернулся и некоторое время растерянно смотрел на неё.
– Извини, – выдохнул он наконец.
– Да ладно, – грустно усмехнулась она. – Я сама виновата.
– Нет, – покачал головой Джим. – Это полностью моя вина. Я ведь знал, куда привёл тебя. Видел, как он на тебя смотрел.
Он поморщился. Сара тяжело вздохнула.
– Тогда и правда твоя, – вздохнув, согласилась она. – И раз мы с этим разобрались, пошли поищем, где нам переночевать.
Мотель, о котором говорила Шерил, располагался в пятнадцати минут ходьбы от её дома. Джим зашёл спросить свободные номера, Сара осталась снаружи. Она размышляла, почему в этот раз это мерзкое чувство покинуло её так скоро. Нет, она ничуть не сожалела об этом, ей просто хотелось понять, почему страх отступил. Сара пришла к одному единственному выводу: в этот раз она была не одна. Был тот, кто за неё заступился, тот, кто взял на себя ответственность за произошедшее.
На их удачу свободных номеров на первом этаже оказалось достаточно. Сара выждала, пока Джим снимет номер и откроет ей окно. Она беспокоилась, вдруг кто-нибудь заговорит с ней на улице у мотеля в такой час, приняв её за девушку лёгкого поведения. Ей было страшно, вдруг кто-то застанет их в тот момент, когда она попытается пробраться к нему в номер. Она так сильно нервничала, что когда всё получилось, и она оказалась внутри, её трясло. Сара некоторое время мерила шагами комнату, вцепившись мокрыми от пота ладонями в подол. Адреналин, что бушевал в её крови, требовал выплеска. Джим взирал на неё с недоумением.
– Ты в душ пойдёшь? – спросил он её, когда она чуть успокоилась.
– Иди первым, – бросила ему Сара, падая на кровать. – Я надолго там застряну.
Джим кивнул и снял на ходу футболку, и, пока он не скрылся за дверью душевой, Сара разглядывала его спину, усеянную родинками. Она казалась ей шире, чем до этого под футболкой. Рукава его тату тянулись до плеч и немного заходили на лопатки. Сара вспомнила их ночные купания. Она покосилась на его футболку, брошенную на стул. Не устояв перед наваждением, она потянулась и взяла её в руки. Плотная хлопковая ткань пропахла мужчиной. Она стыдилась своего поступка даже перед собой, но всё равно не могла ничего поделать. Сара втянула ноздрями резкий, но от того не менее притягательный аромат. Из душевой послышался стук. Она отшвырнула футболку обратно и вновь опустила голову на подушку.
– Видимо, я и правда – неадекватная, – вздохнула Сара.
Она начала задрёмывать, когда Джим, склонившись над ней, осторожно сказал:
– Если раздумала мыться, укройся хотя бы.
Сквозь собственные ресницы, застилающие полузакрытые глаза, она различила его лицо и шею, покрытые стекающими с волос каплями.
– Нет, я иду, – проговорила она, спросонья едва ворочая языком.
Сара неловко поднялась и пошла в душевую, подхватив полотенце, что Джим протянул ей.
В ванной комнате она сбросила с себя одежду и задержала взгляд на своём отражении в зеркале. Воспоминания о прикосновениях к ней против её воли ожили в памяти так некстати. Мелкая дрожь пошла по телу, оставляя гусиную кожу на руках и ногах, приподнимая мелкие едва заметные волоски. Сара обхватила плечи, силясь успокоиться. Это снова случилось, но она опять ничего не смогла сделать. И если бы не Джим, то всё могло закончится для неё очень плохо. Почему она не вырывалась, не сопротивлялась изо всех сил? Потому что испугалась? Да, именно так. Даже сейчас, представляя, что мог бы сделать Конор, она цепенела, будто маленький испуганный зверёк, и ощущала подобную ему слабость. Но ведь она не была слабой. Сара была лучшей спортсменкой в своей школе. И если бы не этот страх, она бы смогла постоять за себя.
Стоя под струями горячей воды, Сара размышляла, что может сделать с этим страхом. Больше всего её всегда пугала неизвестность. Касалось ли это реакции мамы или школьных соревнований, стоило ей лишь морально приготовиться, как страх постепенно отступал. Можно ли было морально подготовиться к приставаниям? Глупый вопрос. Конечно же, нет. Но может, если бы у неё было больше опыта общения с парнями, она бы перестала бояться? Сара подумала о Джиме. Вспомнила, как боялась его поначалу, и улыбнулась. Он оказался хорошим, так защищал её, а потом злился и извинялся. Теперь он больше не пугал её, скорее наоборот – нравился. Возможно, с ним она могла бы попытаться преодоь свой страх.
Но Сара сомневалась. Она огляделась по сторонам, её взгляд упал на грязную одежду. Осознав, что проходила в ней несколько дней кряду, она бросила её в раковину и залила водой, практически не оставив себе пути к отступлению.
Когда она вышла из душа, комната была освещена лишь тусклым светом настенной лампы. Телевизор был выключен. Джим лежал, завернувшись в простынь, на краю кровати, по-джентльменски предоставив Саре большую часть спального места. Она сделала глубокий вдох, собирая всю свою решимость. Шлёпая босыми ногами, она прошла до кровати и забралась под одеяло, сбросив полотенце на пол. Её сердце бешено колотилось, а щёки пылали. Она осторожно переместилась на половину Джима и обняла его сзади.
– Что это ты делаешь? – спросил он, ощутив её дрожащую ладонь у себя на груди.
– Вроде как, соблазняю тебя, – Сара попыталась изобразить уверенность, но севший от волнения голос выдал её с потрохами.
– Совсем страх потеряла? – строго прошипел он, обернувшись.
Его взору предстали её обнажённые плечи и часть груди, не прикрытая одеялом. На секунду он растерялся, затем перекинул на неё свою простынь, накрыв практически с головой.
– Потеряла, – подтвердила Сара, стягивая простынь с лица. Она легла на спину и задумчиво уставилась в потолок. Ей стало стыдно и горько от того, что её отвергли. Джим, будто подражая ей, тоже улегся на спину и тяжело вздохнул.
– Ты, наверное, думаешь, что чувствуешь ко мне что-то, – предположил он. – Иначе бы не стала вести себя так. Но эти чувства – не настоящие, Сара. Завтра всё закончится, и мы, скорее всего, больше не увидимся.
– Почему? – произнесла Сара, проглотив поступивший к горлу ком. Каждое его слово задевало её за живое.
– Потому что ты – правильная, милая девочка, и у тебя впереди ещё столько всего, – грустно ответил он. – И я не хочу всё испортить.
– Почему ты думаешь, что испортишь? – она незаметно стёрла слезинку, скатившуюся по виску.
– Потому что я – плохой человек, – сурово сказал он, поворачиваясь в её сторону.
От его слов Сара ощутила холод внутри. Она верила, что он говорил ей правду. Верила на все сто процентов, но…
– Мне всё равно, – она повернулась к нему и коснулась ладонью его лица. – И тебе должно быть. Раз уж ты такой плохой.
На секунду на его лице отразились мучительные сомнения.
– Скажи, если передумаешь, – вздохнул он, прикрыл глаза и, наклонив голову, коснулся губами её плеча.
Сара кивнула. Его пальцы скользнули от её шеи к неприкрытому соску. Некоторое время Джим просто держал свою руку на её груди, давая ей привыкнуть к прикосновениям. Он не спешил, будто ожидая, что она внезапно начнёт сопротивляться. Но Сара лежала смирно, не шевелилась, только дышала медленно и глубоко, стараясь успокоиться. Когда напряжение от первого прикосновения прошло, она начала потихоньку расслабляться. Его ладонь была теперь такой же тёплой, как и её кожа. Кончики пальцев осторожно потирали её соски. Другая рука деликатно касалась её шеи. Она ощутила трепет и лёгкое возбуждение, но совсем иное, чем когда касалась себя дома сама. Губы Джима вовлекли её в продолжительный и чувственный поцелуй, от которого перехватывало дыхание и кружилась голова. Его руки касались там, где было приятнее всего, открывая то, чего она сама о себе не знала.
Где-то в мыслях она всё ещё испытывала страх и смущение. Но Джим не спешил. Он позволил ей полностью расслабиться и прочувствовать желание каждой ккой тела. Так что, когда она почувствовала его внутри, у неё не оставалось сомнений, что всё правильно, всё так, как и должно быть.
После рассудок отключился, оставив всё на откуп ощущениям. Боль смешалась с неизвестным ей до того момента удовольствием. Сара вдыхала его запах, чувствовала его вкус, чуть солоноватый от пота, скользила пальцами по коже. Сара не знала точно, что должна делать. Потому действовала, поддаваясь порывам, временами то выгибаясь, то двигая бёдрами, то обхватывая его ногами. Она следовала за желанием, всё выше и выше, пока наконец не достигла эйфории. Вслед за судорогой по телу разлилась волна тепла. Тяжело дыша, она выпустила Джима из объятий.
– Всё хорошо? – спросил он, заметив оставшийся на простыне красный след.
– Да, – кивнула Сара устало.
Он вздохнул и притянул её к себе.
Они покинули город на рассвете. Им предстоял последний затяжной рывок перед тем, как они наконец достигнут пункта назначения. Джим казался необычно молчаливым и почти не улыбался. Саре же, напротив, хотелось улыбаться и смеяться, хотелось обнять его и весь мир. Она чувствовала себя необыкновенно легко. И все проблемы казались ей теперь совершенно незначительными.
Спустя приблизительно час пути они выехали на главную автостраду. Движение здесь было более интенсивным, несмотря на ранний час.
Не доезжая миль пять до Оклахома-Сити, Джим заметил следующий за ними полицейский экипаж. Он побледнел и занервничал.
– Вот что, Сара, – произнес он серьёзным тоном. – Если что-то пойдёт не так, сделай вид, что села в эту машину на заправке, что мы недавно проехали.
– А что может пойти не так? – удивилась она.
– Просто сделай, как я сказал. Поняла?
– Поняла.
– Умничка.
Экипаж дал сигнал остановиться. Джим последовал требованию полицейских. Один из патрульных подошёл к флитвуду, представился и потребовал предъявить удостоверение.
Джим с улыбкой протянул документы. Мужчина изучил информацию и фото, затем недоверчиво взглянул на парня. Рация офицера издала режущий уши звук. Из динамика донёсся голос его напарника.
– …проверь номер на двигателе…
Полицейский сощурился и, стараясь сохранять вежливый тон, произнёс:
– Сэр, выйдите из машины и откройте капот.
– В чём дело, Джим? – прошептала она.
– Прости, зайчонок, кажется, я не смогу отвезти тебя к отцу, – ответил он, открывая дверь.
Сара беспокойно закусила губу. Она наблюдала, как он вместе с офицером обходит машину. После злосчастный капот загородил ей обзор, но она слышала, как Джим сказал полицейскому:
– У меня в машине попутчик. Я подобрал её на дороге. Кажется, она потерялась.
– Разберёмся, – ответил мужчина.
Он опустил капот, и Сара увидела, как на Джима надевают наручники.
– Что происходит? – Она всерьёз задумалась, а не подала ли её мать в розыск? Возможно, Джима подозревают в киднеппинге?
– Мисс, выйдите из автомобиля и предъявите ваш ID, – обратился к ней второй полицейский.
– У меня с собой ничего нет, – призналась Сара. – Ни вещей, ни ID. Я сбежала из дома.
– Что скажешь, Джеффри? – спросил один коп другого.
– Пакуй и её тоже, – ответил напарник. – В участке разберемся.
Сару вместе с Джимом сопроводили в полицейскую машину. Всю дорогу до участка Джим молчал, старательно избегая смотреть ей в глаза. Но Сара и не настаивала, она понимала, что в текущей ситуации для него безопаснее будет остаться сердобольным незнакомцем, протянувшим руку помощи сбежавшему из дома подростку. В участке она непременно объяснит всё полицейским, и тогда его отпустят, а её, скорее всего, отправят домой. Так она думала. И хотя при мысли о доме по спине всё ещё пробегал холодок, ей было уже гораздо легче, ведь у неё был Джим. Наверное, он бы смог её защитить.
В участке их некоторое время подержали в камере, а затем Сару отвели в
проводили в кабинет капитана полиции. По номеру телефона, что дала она, офицер связалась с мистером О’Нилом и вызвала его в участок. Все два часа, пока они ждали его появления, Сара листала журналы и ела крекеры, любезно предоставленные кем-то из полицейских. Она не понимала, почему Джим так ненавидит полицию.
Когда отец появился, она едва узнала его. Чёрная некогда шевелюра побелела почти на треть. Как и говорила мама, его седины оказались не связаны с плохой семейной жизнью. За дверьми кабинета, снаружи, офицер, худощавая женщина с вытянутым лицом,перекинулась с ним парой фраз. А когда они оба вошли, она продолжила допрос.
– Расскажите, как вы встретили водителя тёмно-зелёного Кадиллак флитвуд?
– Это было по дороге на Оклахома-Сити, – пояснила Сара. – Он остановился и спросил, не нужна ли мне помощь. Я ответила, что мне нужно в Нортон, и он сказал, что подбросит меня.
– И вы просто так сели в машину к незнакомцу? – недоверчиво уточнила офицер.
– А у меня был выбор? – развела руками Сара. – Я из Уишека. В том месте все были для меня незнакомцами.
– Уишека округа Мак-Интош, Северная Дакота? Как же вы добрались до того места, где он вас подобрал? – удивилась офицер.
– Так же, на перекладных, – сказала она, будто это было нечто само собой разумеющееся.
Офицер бросила на мистера О’Нила осуждающий взгляд.
– Я поговорю об этом с бывшей женой, – потупившись, ответил он.
– Простите, – нерешительно произнесла Сара. – Могу я узнать, в чём обвиняют того водителя? Он ведь не сделал мне ничего плохого.
– Мисс, – устало вздохнула офицер. – Этого человека разыскивали по подозрению в угонах автомобилей в четырёх штатах.
Сара на время потеряла дар речи. Внезапно кусочки пазла сложились в её голове, и все события и действия её и этого человека приобрели совершенно иной смысл. Она всё поняла, и хотя сильно разозлилась, но всё же была благодарна Джиму, что во время ареста он повёл себя как незнакомец. Она была рада, что сама не сболтнула лишнего, ведь в этом случае её допрашивали бы уже не как свидетеля, а как соучастницу. Она тяжело вздохнула и проглотила поступивший к горлу ком.
Сара с болью осознала, что на этом её первая влюбленность закончилась. И ей одновременно было и грустно, и смешно от этого. Грустно от того, что эти три дня для неё казались теперь особенными. Смешно от того, что реальность оказалась настолько нетривиальной, что расскажи она кому-нибудь, ей вряд ли бы поверили.
Спустя ещё минут тридцать соблюдения всех протоколов и формальностей её с отцом наконец отпустили.
– Да уж, – вздохнул мистер О’Нил, направляясь к машине. – Ну и история вышла!
Видимо, он уловил подавленное состояние дочери и постарался вести себя как можно менее серьезно, чтобы не усугублять. И Сара была рада отсутствию нотаций, ещё раз отметив про себя, что в этом смысле отец был куда более мудр и прозорлив, чем мама.
– Но, милая, почему ты убежала? – осторожно и деликатно поинтересовался он, когда они выехали с парковки.
– Пап, у меня проблемы в школе, – соврала она и, заметив сомнения на лице родителя, добавила. – Надо мной издеваются и не дают нормально учиться.
Отец вздохнул и покачал головой. Остаток пути они проделали в напряжённом молчании. Когда они подъехали к дому, Сара бросила на отцовское жилище любопытный взгляд. За невысоким светлым забором зеленел газон и аккуратные лимонные деревца. По широкой деревянной террасе разгуливали похожие на гремлинов лысые кошки. Саманта, новая папина жена, любила всё то, что мама терпеть не могла. Она подумала, что у неё есть все шансы ей понравиться.
– Ты ещё не звонил маме? – спросила она, выбравшись из папиного минивена. После нескольких дней путешествия на флитвуде ощущения были непривычные.
– Ещё нет, – отозвался отец.
– Тогда могу я воспользоваться твоим мобильным?
Отец протянул дочери телефон. Нужный контакт значился в списке как «мама Сары». Она тяжело вздохнула и набрала номер.
– Это я, – произнесла она холодно, едва Кэтрин подняла трубку.
– Сара? О Боже! Детка, ты у папы?!
– Да.
– Слава Богу, – дрожащим голосом произнесла Кэтрин. – Я так испугалась, когда ты не вернулась.
– Я у папы, и это всё, что я хотела сказать, – вздохнула девушка. – Я кладу трубку.
– Сара, постой! Я понимаю, ты, наверное, не захочешь меня слушать сейчас. Но я всё равно должна извиниться перед тобой. Не понимаю, как я могла быть такой дурой. Самое страшное, что ведь я и сама прошла через это, – Кэтрин сделала глубокий вдох. Сара подумала, что то, что она собирается сказать, даётся ей нелегко. – До того, как я встретила твоего отца, у меня был роман с женатым мужчиной. Мне было восемнадцать, я тогда подрабатывала на неполный рабочий день. Я не знала, что он женат. Однажды он просто зажал меня в копировальной. Я могла бы ударить его или закричать, но мне было так стыдно и страшно, что я просто стерпела. После это повторялось снова и снова, до тех пор, пока его жена не узнала обо всём. Он обставил всё так, будто это я соблазнила его. Перевернул всё так, что я сама была готова в это поверить. И он не был каким-то злым гением, просто бабником, умело манипулирующим неуверенными в себе женщинами. Сара, я так виновата перед тобой.
– Я не злюсь на тебя, мам, – тяжело вздохнув, сказала Сара. – Но думаю, будет лучше, если я пока поживу с папой.