Синие ледяные омуты изучали, проникали в нутро, разбирали на молекулы…

От этого взгляда хотелось убежать. Забиться в угол. Но Николь храбрилась, глядя прямо в тёмную сущность мужчины, стоящего перед ней.

— Помогите моей сестре, — произнесла, собирая в кулак всю свою смелость.

Черты мужественного лица дрогнули. Резко-очерченные губы растянулись в ленивой усмешке. Он открыто забавлялся, а ей казалось, что весь её мир неумолимо рушится. Прямо сейчас. В эту самую секунду.

Сглотнув ком страха, который скопился в горле, медленно втянула воздух в лёгкие, ожидая ответа.

— Ты просишь не о том, — наконец, услышала низкий голос с хрипотцой.

А в следующее мгновение почувствовала лёгкое касание сильных пальцев на своей щеке.

Застыла, превозмогая желание отвернуться.

Рядом с этим огромным мужчиной, она словно маленькая букашка. Беззащитная и никчёмная.

Если он захочет, то без особых усилий свернёт ей шею. Выбьет весь дух.

Судя по тому, что она слышала о нём… Павел Яхонтов вполне способен на это. Он — монстр, живущий по своим собственным законам. И он всегда получает то, что хочет. Любой каприз, любая блажь исполняются немедленно. И сейчас его внимание приковано к ней. К трусливой мышке, которая по воле случая оказалась в лапах пресыщенного кота.

Не разрывая зрительного контакта, чувствовала, как шершавые подушечки пальцев уверенно поглаживают нежную кожу щеки.

— Твой страх возбуждает, — сообщил, криво улыбаясь. — Он тягучий и сладкий. Осязаемый, — его глаза порочно блеснули. — Надеюсь, остальные твои эмоции такие же вкусные.

Большой палец скользнул по её нижней губе, и до Николь, наконец, дошло к чему клонит Яхонтов.

Волна возмущения и шока окатила сознание, и девушка дёрнулась в сторону, отшатываясь от его прикосновений.

Но в это же мгновение оказалась в железных тисках. Одна рука больно стиснула её талию, второй ладонью он жёстко сдавил щеки, лишая возможности двигаться.

— Ты ведь помнишь меня, девочка? — хищно оскалился, и с силой встряхнул её. — Помнишь?!

В голосе появился металл. Глаза вспыхнули тьмой и ненавистью.

— Не понимаю…

Горло сдавил спазм. Хотелось плакать. Нет. Рыдать!

Она его не знает! Никогда не видела. Никогда не…

— Посмотри в моё лицо, — прорычал, почти касаясь её носа своим. — Кого ты видишь? Мм?

Что он несёт? Господи! Этот человек — псих!

— Я не понимаю вас! — выкрикнула, на грани истерики.

Его бешеное лицо на мгновение застыло. Затем снова стало безразличным и холодным.

Он медленно выпрямился и брезгливо оттолкнул от себя Николь, окидывая её оценивающим взглядом с ног до головы.

— Я сотру тебя в порошок, детка, — зловеще протянул. — Не зря нас судьба свела снова. Ох, не зря…

Она искренне не понимала, о чем говорит Яхонтов.

До сегодняшнего дня Николь знать не знала его лично. Даже ни разу не видела. Так… Слышала сплетни, которые ходили по городу о делишках местной мафии. Не более.

Но Павел смотрел и говорил с ней так, будто они знакомы. Словно она в чем-то перед ним виновата. И это было плохо. Очень плохо…

С главой бандитской группировки лучше вообще не иметь никаких дел. Не говоря уже о том, чтобы навлечь на себя его гнев.

Испуганная и сбитая с толку, продолжала пялиться на мужчину, как на исчадие ада.

Неконтролируемые слезы навернулись на глаза, и из горла донёсся первый всхлип.

Нервная система начала потихоньку сдавать.

— Только не надо строить из себя оскорбленную невинность, — презрительно выплюнул Павел.

А затем заговорил по-русски с таким видом, будто она должна была его понимать.

Это ещё что за новости?

— Прошу вас, остановитесь! — прервала гневную речь мужчины. — Я… Не понимаю, о чем вы говорите! Я не знаю русского языка.

Он в два шага преодолел расстояние между ними и схватил за плечи.

— Ты! — прорычал в лицо. — Мелкая, лживая…

— Вы меня с кем-то путаете! — выкрикнула, тоже разозлившись. — Мы никогда не встречались! Да что с вами, в конце концов? — скинула руки со своих плеч. — Ваши бандиты меня похитили! Привезли к вам в дом против воли! А сейчас вы заявляете, что сотрёте меня в порошок? За что? Какого черта вы себе позволяете?

Пока говорила это, не заметила, как приняла воинственную позу, тыкая пальцем в широченную грудь.

Густая бровь Яхонтова выгнулась. Он явно не ожидал такого выпада с её стороны.

— Давно ты живёшь в Штатах? — спросил, прищурившись.

— Сколько себя помню, — ответила, не раздумывая. — Всю свою жизнь. Я родилась здесь и выросла.

На мгновение повисла пауза. Мужчина о чем-то думал, сверля Николь недоверчивым взглядом.

— Я проверю всю твою подноготную, — наконец произнёс Павел. — Если солгала, пожалеешь.

Угроза звучала в каждом слове, но девушка не боялась. Она была честна с ним.

Больше всего её волновало другое…

— Ваш человек обмолвился, что у моей сестры проблемы, — сообщила, пытливо глядя в безразличное лицо. — Именно поэтому я здесь, верно? — Он молчал. — Прошу вас, расскажите, что случилось? Вы ведь можете помочь ей? У меня есть деньги! Если нужно…

— Тихо! — рявкнул раздраженно. — У твоей сестры не просто проблемы. Она попалась. Теперь ей уже никто не поможет.

Развернувшись, он направился к двери кабинета, в котором они сейчас находились.

— Как понимать попалась? — спросила, идя следом. — Это как-то связано с её службой?

Яхонтов резко затормозил, отчего девушка налетела на него.

— Какой ещё на хрен службой? — услышала вопрос.

— Аманда служит по контракту. Я думала, вы в курсе…

— Что за бред? — улыбнулся Павел. — Твоя сестра наемница. Киллер, иными словами.

Николь застыла, не веря своим ушам.

Они же сейчас говорят о её сестре? Об Аманде? О доброй, любящей Аманде, которая была для Николь примером и гордостью… Которая была её единственным родным человеком после смерти родителей, поддержкой и опорой…

Глядя в ухмыляющееся лицо, захотелось крикнуть, чтобы не смел врать. Аманда никогда бы не…

— О, нет, — скучающе протянул мужчина. — Только не говори, что не знала.

Потрясённо покачала головой, не находя слов.

— Ну, что ж, — он вновь взял курс к выходу. — Сочувствую. Хотя нет, мне плевать.

— Подождите-ка секундочку, — вновь заговорила, озаренная догадкой. — Раз вы меня с кем-то перепутали… То возможно и мою сестру тоже? Я думаю, это другая Аманда. Точно! Произошла ошибка!

От облегчения Николь даже почувствовала легкое головокружение.

Сейчас они всё урегулируют. Яхонтов поймёт, что просчитался, и вернёт её домой.

— Мы с тобой прокатимся кое-куда, — сообщил, открывая дверь, — и выясним, ошибка это или нет.

— Я никуда с вами не поеду, — враждебно скрестила руки на груди.

— Не помню, чтобы я спрашивал твоего согласия, — ответил, покидая кабинет.

Находясь на заднем сиденье внедорожника, Николь опасливо поглядывала на переднее пассажирское.

Там сидел Яхонтов.

Его профиль притягивал взгляд. Завораживал.

Высокий лоб, греческий прямой нос, жёсткая линия губ, выдающийся подбородок… Привлекательный мужчина, только чересчур властный и жёсткий, по мнению девушки. А ещё опасный и безжалостный — поспешила себе напомнить. И чем скорее их дороги разойдутся, тем лучше…

Заставила себя смотреть в окно, чтобы не зацикливаться на посторонних вещах. Сейчас нужно думать о сестре.

Сомнения по этому поводу нещадно грызли, заставляя ощущать тревогу.

А если Аманда и правда была наёмницей?

Николь начала анализировать всю информацию, которой обладала о службе сестры: долгое отсутствие дома, владение множеством боевых техник и умение обращаться с оружием. Но ведь это нормально для тех, кто служит по контракту, верно?

Внезапно тело покрылось мурашками. Передернула плечами и снова посмотрела на Яхонтова, встречаясь с нахмуренным взглядом.

— Сколько тебе лет? — спросил мужчина, прищуриваясь. — Девятнадцать, — тихо ответила.

А сама почувствовала, как к щекам приливает краска. Он так странно смотрел… Словно ощупывал. Нагло и бесстыдно.

— Головой не ударялась? Память не теряла?

Николь даже растерялась, насколько неожиданными были эти вопросы.

— Что? Нет! — недоуменно произнесла. — Вся моя память на месте.

Он ещё пару секунд задумчиво смотрел на неё, затем отвернулся, уставившись на дорогу.

— Вы сказали, что моя сестра попалась, — решила продолжить диалог. — Её арестовали?

Услышала, как хмыкнул водитель.

— Нет, — ответил Павел, не оборачиваясь. — Она в руках человека, на жизнь которого покушалась.

После этих слов стало реально страшно. Господи! Что будет? Аманда, как ты могла ввязаться во всё это?

— А зачем я там нужна? — спросила настороженно.

— Сейчас узнаем, — прозвучал скучающий голос.

В это время они въехали на какую-то закрытую военную базу или что-то типа того.

Повсюду стояли вооружённые громилы с каменными лицами. Жутко и угнетающе.

Когда машина остановилась, Яхонтов молча выбрался из салона, оставляя Николь с водителем.

Через некоторое время дверь с её стороны открылась, и здоровый бугай выволок девушку наружу.

— Руки, — скомандовал мужчина.

И не дождавшись, сам завёл её запястья за спину и связал.

— Вы думаете, я убегу? — спросила, нервно улыбаясь.

Детина проигнорировал вопрос, лишь подтолкнул в нужном направлении. Они вошли в один из складов, и Николь сразу же увидела сестру.

Та сидела, привязанная к стулу прямо в центре помещения.

Шокировано уставилась на женщину. Всё-таки она! Это катастрофа!

— Аманда? — потрясенно выдавила, — что происходит?

— Тихо, девочка, — рявкнул на неё грозный незнакомый мужчина, от вида которого леденели внутренности, — твоя сестра любезно согласилась предоставить мне информацию, не нужно ей мешать.

Недалеко от незнакомца стоял Яхонтов. Он молча наблюдал за всем происходящим. — Она здесь ни при чём! — крикнула Аманда. — Не трогай её! Не смей!

— Скажи мне имя, — требовал всё тот же мужчина, обращаясь к пленнице.

— Они убьют меня!

— Не скажешь имя, девчонку пущу по кругу.

После этих слов сердце ушло куда-то в пятки.

Николь привезли сюда, с целью надавить на сестру. И неизвестно, чем это всё обернётся!

Что значит "пустить по кругу"? Её будут пытать?

Сквозь пелену паники слышала, как Аманда что-то говорит про заказчика, называет имена, детали убийства…

Боже… Сестра ничего не отрицала. Лишь просила не трогать Николь.

В ушах зашумело, сознание поплыло. Девушка даже не заметила, как её вывели на улицу и посадили обратно в машину.

Оказавшись наедине со своими мыслями, зарыдала в голос.

Всё, что она знала о единственном родном человеке — обман! Не было никакой службы по контракту на благо страны. Была лишь красивая сказка для маленькой глупой сестрёнки.

В груди всё нещадно болело, слезы катились градом, а в мыслях полнейшее смятение…

Внезапно с её стороны дверь автомобиля резко распахнулась.

Повернув голову, встретилась взглядом с Яхонтовым.

— Не надо плакать, Николь, — повелительно произнёс он, — всё веселье только начинается.

Его губы растянулись в улыбке. А глаза… Глаза не улыбались. Они блестели предвкушением. И от этого всё внутри похолодело от ужаса.

— Чего ещё вы от меня хотите? — вскрикнула, отскакивая в дальний угол салона. — Моя жизнь разрушена!

Рыдания снова начали сотрясать её тело, и от этого Павел недовольно поморщился.

Ненавидел женские истерики и слезы. Особенно сейчас, когда лимит его терпения с этой девчонкой приближался к нулю.

Запрыгнул в машину, устраиваясь рядом с плачущей девушкой.

Её руки всё ещё были связаны. Быстро развернул Николь и освободил тонкие запястья из пут.

Она тут же уткнулась лицом в ладони и зарыдала пуще прежнего.

Твою мать! С хера ли он вообще это терпит?

Надо было отправить её со своими людьми в город и дать указания, чтобы заперли в подвале до его возвращения.

Но нет же! Внутри всё противилось такому решению.

Слабая она для всего этого.

Её не хотелось ломать. Хотелось другого…

Смотрел на русую макушку, играя желваками.

Он уже видел её лицо. Но тогда даже близко не было тех мыслей, которые бушевали в его голове сейчас.

Они уже встречались. В другой стране, при других обстоятельствах.

На девушке тогда было белое платье невесты. Она счастливо смеялась в объятиях своего жениха. Его брата.

Стас Яхонтов влюбился в детдомовскую восемнадцатилетнюю девчонку и буквально помешался на ней. Решил жениться. Создать семью.

В итоге всё закончилось хреново.

Невеста бесследно исчезла посередине праздника. А в последующие дни все счета Стаса были опустошены до копейки.

Девчонку найти так и не удалось, а брат… Брат не смог смириться с её предательством. Подсел на тяжёлую наркоту и до сих пор продолжал бы травиться, если бы не Павел, который отправил его на принудительное лечение.

Милану Власову продолжали искать в России, но бесполезно. Она канула в неизвестность, словно её никогда не существовало.

И сейчас, глядя на девушку, сидящую в нескольких сантиметрах от него, мужчина не знал, как поступить с ней.

Абсолютное сходство поражало. Но это не Власова. Ещё не получив отчёт по Николь, он точно знал, что это не жена брата.

Миланка хоть и была юной, но обладала прожжённой стервозностью, умела выживать.

А эта…

Другая. Всё в ней другое.

Взгляд. Манера поведения. Реакции. Эта девочка не росла в детском доме.

Слишком открытая и мягкая. Её мысли читаются на раз. Выразительные серые глаза выдают все эмоции.

И это чертовски заводит. Он хочет её. И не привык отказывать себе в своих желаниях.

— Тебе лучше успокоиться, — произнёс сердито. — Меня раздражают рыдающие девицы.

Николь тут же бросила на него сверкающий возмущённый взгляд.

— Прошу прощения за доставленные неудобства, — съязвила, вытирая слезы. — Я сию же секунду избавлю вас от своего общества.

Развернулась к двери, намереваясь дёрнуть ручку. Но Павел оказался быстрее.

Схватил девчонку за плечи и рванул на себя.

— Я разве разрешал выходить из машины? — рявкнулнедовольно.

— Я что, должна спрашивать разрешения? — удивлённо округлила глаза. — Отпустите меня! Немедленно!

Её слабые попытки вырваться лишь ещё больше распаляли мужчину. Он одним движением опрокинул Николь на сиденье, подавляя сопротивление.

Сам навис сверху, жадно скользя взглядом по испуганному лицу.

— Ты ещё не поняла, моя девочка, — прошептал в сантиметре от её пухлых губ, — что я не собираюсь тебя отпускать. Просто будь послушной и не зли меня.

— Вы сумасшедший? — спросила тоже шёпотом. — О чем вы говорите?

Не удержался и провел кончиком носа по щеке, втягивая нежный пьянящий запах и прикрывая веки от удовольствия.

Да, он сумасшедший. Помешанный озабоченный псих.

Ещё никогда не испытывал такого животного желания обладать.

Какого черта?

Резко открыл глаза, улавливая застывший в серых глубинах ужас.

Нет. Так дело не пойдёт.

Она нужна ему разгоряченной. Жаждущей его прикосновений. Стонущей под ним от ответного желания…

Никогда не трахал женщин насильно, и начинать не намерен.

Отстранился, пытаясь собрать остатки самообладания. Затем молча открыл дверь машины и выбрался наружу.

— Володя, — окрикнул стоящего неподалёку мужчину, — девчонку вези в гостиницу. К номеру приставь двух человек на охрану.

Без лишних вопросов лысый здоровяк кивнул, садясь за руль.

Провожая взглядом удаляющийся внедорожник, Павел достал пачку сигарет и, чиркнув зажигалкой, закурил.

Сложно ему будет прогнуть малышку под себя. Но это случится.

Хрен он отпустит её до того момента, пока не получит в свою постель.

— Подождёшь Павла Андреевича здесь, — произнёс лысый мужчина, открывая перед ней дверь гостиничного номера. — Выходить нельзя. В семь принесут ужин.

Он слегка подтолкнул её внутрь и вошёл следом.

Николь огляделась и поражённо выдохнула.

Гостиная, в которой они оказались, была нереально огромной. Интерьер выдержан в светлых тонах и продуман до мельчайших деталей. Каждая вещь здесь идеально вписывалась в общую картину. И, естественно, вокруг царила атмосфера роскоши и больших денег.

Для девушки всё это выглядело нереальным. Вот что, оказывается, могут себе позволить сильные мира сего…

— За дверью будет дежурить охрана, — сообщил здоровяк. — Если что понадобится, обращайся к ним. Павел Андреевич, скорее всего, приедет завтра. Сегодня будешь здесь одна.

Развернувшись, направился к выходу, давая понять, что разговор окончен.

— Подождите! — поспешила остановить его. И, когда мужчина оглянулся, спросила: — Как вас зовут?

— Владимир, — услышала ответ.

— Владимир, — скрестила руки на груди и нахмурилась, — вы же понимаете, что это незаконно — удерживать меня здесь?

Он приподнял бровь и скупо улыбнулся.

— Ну, позвони в полицию. Телефон прямо за тобой.

Глянула через плечо, находя взглядом телефонный аппарат.

— В чем подвох? — спросила, прищуриваясь.

— Ни один коп не сунется сюда, — пояснил громила, — они в курсе, где остановился Яхонтов. И, поверь, на твой вызов никто не отреагирует. Иначе полетят головы.

— Я вам не верю, — произнесла в сомнении.

— Дело твоё, — безразлично пожал плечами. — Можешь сама убедиться. Звони.

С этими словами он продолжил путь к выходу.

— Владимир, подождите! — снова позвала, отчаиваясь, — сколько вам платит Яхонтов? Я готова удвоить сумму! У меня есть деньги. Я… я готова заплатить! Только позвольте мне уйти, прошу вас!

Ладонь мужчины замерла на ручке двери.

Помедлив, он ответил, даже не оборачиваясь:

— Павел Андреевич многих из нас вытащил с самого дна. Кому-то спас жизнь… Поэтому бесполезно предлагать бабки. Только себе хуже сделаешь.

Спустя секунду дверь негромко хлопнула, заставляя Николь вздрогнуть.

Ну, уж нет! Так просто сидеть она не будет!

Схватив телефон, набрала номер службы спасения и сбивчиво обрисовала диспетчеру ситуацию. Упустив подробности о сестре, естественно.

Вежливая женщина в трубке пообещала отправить патруль по адресу, который определился у них в базе, посоветовав соблюдать спокойствие и ждать. На этом всё.

Спустя пару часов девушка поняла, что никто её спасать не собирается. Несколько раз попробовала позвонить снова, но услышала в трубке лишь короткие гудки.

Проверила дверь.

Там стояли пугающего вида охранники, которые молча преградили путь, когда она попыталась выйти.

Бросив все попытки выбраться, Николь побродила по огромному номеру и остановилась у панорамного окна.

Вид на город был волшебный, только восхищаться красотами не было повода.

Она здесь пленница. И пока не понятно, зачем Павлу понадобилось её запирать.

Чего ждать от этого непредсказуемого человека?

Как и обещал Владимир, в семь часов принесли ужин. И,хотя Николь ничего не ела со вчерашнего дня, всё равно к еде не притронулась.

Не будет она плясать под дудку Яхонтова! Ни за что!

После нескольких часов раздумий, пришла к выводу, что единственный вариант — это поговорить с ним.

Да, так она и поступит!

В чем бы он её там ни обвинял, она не делала этого. Они всё выяснят и разойдутся как в море корабли.

Когда время было уже далеко за полночь, уселась на диван, стоящий напротив входной двери и решила, что спать не будет.

Нельзя терять бдительность. Нельзя…

Николь проснулась, когда лучи солнца осветили всё пространство гостиной.

Сладко потянувшись, распахнула веки и… О, Боги! Встретилась с невероятно пронзительным и хищным взглядом Яхонтова!

Мужчина развалился в стоящем напротив кресле и, ухмыляясь, смотрел на неё. В руках он держал чашку с кофе, которая выглядела игрушечной на фоне его огромных ладоней.

Девушка резко села, хлопая сонными глазами.

— Доброе утро, — произнёс, отпивая из кружки, — как прошла ночь?

— Не считая того, что меня здесь держат против воли, — пробубнила сердитым голосом, — всё замечательно.

— Почему не ела? — спросил строго. — Бастуешь?

На самом деле, сейчас Николь жалела, что отказалась от ужина. Живот скручивало от дикого голода. Даже немного подташнивало.

— Я хочу домой, — заявила как можно увереннее, — почему вы меня не отпускаете?

Повисла недолгая пауза. Прищуренный взгляд синих глаз заскользил по её телу, вызывая волну мурашек.

Затем Павел поднялся и прошёл мимо неё вглубь гостиной.

— На столе завтрак, — сообщил на ходу, — если и в этот раз откажешься от еды, заставлю есть из моих рук.

Это было сказано без злости. Он просто предупреждал. И девушка даже не сомневалась, что мужчина говорит более чем серьёзно.

— Я хочу обсудить с вами всё произошедшее, — начала осторожно. — Мы должны разрешить все недоразумения и…

— Сначала я приму душ, — прервал, снимая рубашку. — А ты поешь.

Спешно отвела взгляд от широкой обнаженной спины, чувствуя смятение.

Не привыкла она пялиться на голых мужиков. Тем более, настолько хорошо сложенных.

Не обратив внимания на её смущенный вид, Павел скрылся за ближайшей дверью, и, через минуту, Николь услышала звук включенного душа.

Поднявшись с дивана, побрела к ломящемуся от еды столу.

Там было много всего, но девушка решила, что одного сэндвича ей будет вполне достаточно.

Усевшись за стол, с наслаждением вгрызлась в хрустящий тост, понимая, что нет, сэндвич — это только начало.

Попробовала блинчики, потом ещё какую-то выпечку, странный по виду, но очень вкусный сыр…

Опомнилась, когда нежнейшее пирожное со взбитыми сливками уже не вызывало восторга, а, наоборот, казалось чересчур приторным.

Отодвинув тарелку, заметила, что Яхонтов уже вышел из ванной и, оперевшись на дверной косяк, наблюдает за ней.

На мужчине было лишь одно полотенце, обмотанное вокруг бёдер.

Девушка не сразу поняла, что её глаза с интересом проходятся по идеально вылепленному телу. По широким, развитым плечам, сильным рукам, груди, животу…

Внезапно стало душно. Облизнув пересохшие губы, вернула взгляд на стол, стыдясь своего любопытства.

— Я разочарован, — спустя мгновение раздался голос Павла совсем рядом.

Поражаясь тому, как бесшумно мужчина приблизился, удивлённо подняла глаза и выдохнула:

— Чем?

Склонив голову на бок, криво улыбнулся.

— Хотел накормить тебя собственноручно, — ответил, растягивая слова.

— Я в состоянии есть сама, — недовольно нахмурилась.

— Я вижу, — коротко кивнул.

Затем вытянул руку и провел указательным пальцем по уголку её рта.

Замерла от этого жеста, наблюдая, как Яхонтов подносит палец к своим губам, слизывая с подушечки взбитые сливки.

Это выглядело впечатляюще. Настолько, что Николь ощутила нехватку кислорода.

— Любишь сладкое? — тем временем спросил невозмутимо.

— Я… — сбитая с толку, продолжала пялиться на возвышающегося над ней гиганта. — Это не то, что мне хотелось бы обсуждать с вами.

Резко поднялась, выбираясь из-за стола, и отошла на безопасное расстояние.

— Почему я здесь? — спросила прямо. — И почему не могу уйти?

— Потому что я так захотел, — последовал скучающий ответ.

— И что это значит? — недоуменно выгнула бровь.

— А ты не догадываешься? — насмешливо поинтересовался. — Снимай свои розовые очки и включай голову, Николь. Зачем ещё взрослый мужчина, вроде меня, может привести в свой номер девчонку, вроде тебя?

— Просто мне показалось, что вы меня с кем-то спутали…

— Это здесь ни при чём, — оборвал, быстро приближаясь. — У меня к тебе интерес другого характера.

Подойдя, он навис над ней тенью.

Николь попятилась, не желая осознавать происходящее.

Слишком откровенным взглядом Яхонтов смотрел на неё в этот момент. Жадным и порочным. В бездонных синих глазах читалась похоть, от которой всё внутри переворачивалось от страха.

Уперевшись спиной в стену, рвано выдохнула, а в следующую секунду оказалась прижата к мощному горячему телу.

Его пятерня зарылась в её распущенные волосы, заставляя запрокинуть голову и смотреть в лицо мужчине.

— Прошу, не надо, — прошептала, не дыша.

— Что "не надо"? — спросил хриплым голосом у самых её губ.

— Не… — открыла рот для ответа, и тут же была поймана врасплох.

Яхонтов бесцеремонно завладел губами, целуя так, как никто никогда не целовал. Нагло, пошло, грубо…

Его язык проник в её рот, проходясь по внутренней стороне щёк и нёбу.

Вихрь незнакомых ощущений обрушился на тело девушки, разнося по венам жаркие импульсы.

Задыхаясь, не понимала причину такой реакции. Это всё неправильно! Так не должно быть!

С силой уперлась ладонями в стальную грудь, пытаясь прервать этот будоражащий поцелуй. Но Яхонтов стал только настойчивее. Его рука проникла под футболку Николь, поглаживая поясницу.

Между ног появилось непонятное томление, отчего захотелось ответить на поцелуй. Но, внезапно, животом ощутила явную эрекцию мужчины и запаниковала.

Вцепилась в его волосы, оттягивая голову от себя.

Понимая, что это не помогает, всхлипнула. Из глаз брызнули слезы.

Всё волшебство мгновения испарилось. Остались только ужас и страх быть изнасилованной.

Внезапно Яхонтов отстранился и, тяжело дыша, положил руку на стену, уткнулся лбом в сжатый кулак.

Оцепенев, девушка старалась взять свои эмоции под контроль, но у неё это плохо получалось. Слезы продолжали катиться по щекам, а всхлипы становились всё громче.

— Твою мать! — злобно рявкнул мужчина и с силой ударил кулаком в стену.

Он прорычал что-то ещё на русском. После чего выпустил её из своих объятий и быстрым шагом направился в одну из прилегающих комнат.

Буквально через две-три минуты появился уже одетый в брюки и чёрную рубашку.

Даже не посмотрев в сторону Николь, вышел из номера, хлопнув дверью с такой силой, что зазвенела посуда на столе.

Подъехав к ресторану, выбрался из машины и кинул ключи парню-парковщику.

Настроение было скверное. А это означало, что переговоры пройдут дерьмово. Ибо сдерживать своё раздражение Павел не привык.

Вышколенный швейцар открыл перед ним массивную дверь заведения, а на входе его встретила улыбчивая хостес, которая без промедления проводила Яхонтова в вип-зал.

Здесь, за сервированным столом, уже сидели двое мужчин, о чем-то тихо беседуя.

Один из них был земляком Павла, а так же надёжным другом и соратником.

С Рамилем Каримовым они вместе пробивались с самых низов. Познакомились ещё пацанами в интернате для трудных подростков. Затем, как могли, поддерживали друг друга. И, как умели, раскручивали бизнес. Сначала в России, а после, и в Штатах.

Рамиль отличался от Павла своей дипломатичностью и умением держать эмоции в узде. Именно из-за этого их тандем был вполне гармоничен и крепок.

Сейчас рядом с другом сидел американец Кристиан Литт. Местный чиновник из отдела земельного хозяйства.

С ним планировалась сделка, связанная с покупкой нескольких миль земли, осталось только уточнить детали и принять решение.

Желания любезничать не было. Поэтому подошёл к столу и, не здороваясь, уселся на свободный стул.

— Господин Яхонтов, — искусственно улыбнулся ему Литт, — приятно, наконец, лично познакомиться с вами.

В ответ лишь грозно зыркнул в сторону Кристиана, чувствуя раздражение от этой наигранной вежливости.

— Предпочту перейти сразу к делу, — холодно пресёк дальнейшие светские любезности.

Бросил перед Литтом папку с документами и жестом подозвал официанта.

— Двойной виски, — сделал заказ, не сводя глаз с чиновника.

— Господин Яхонтов, — растерянно произнёс мужчина, перебирая бумаги, — я не совсем понимаю… Это составленный нами договор. В нем что-то не так?

— Не так, — кивнул, прищуриваясь. — Площадь покупаемой земли уменьшилась, а сумма осталась прежней. Что за волшебство, черт подери?

— Паша… — услышал предупреждающий голос друга.

— Рамиль, подожди, — отмахнулся, начиная закипать. — Кажется, нас хотят кинуть.

— Что вы! — испуганно покачал головой Литт. — Просто в этом месте находится природоохранная зона! Но, поверьте… Для вас всё равно это очень выгодно! Эта земля не должна продаваться, однако, мы всё устроим… Вы согласитесь, если сумма уменьшится?

— Если будет изначально оговорённая площадь? Да! Где подписать?

— Я не смогу выделить столько земли! — гневно воскликнул Литт, покрываясь пятнами.

Павел соскочил с места и одним движением схватил чиновника за галстук, наматывая шёлк на кулак.

— Захлони пасть и слушай сюда, — процедил в испуганное лицо. — Земля будет моя. Весь участок. До последнего дюйма.

— Паша, ты жестишь! — вмешался Рамиль, поднимаясь.

Не обращая внимания на Каримова, смотрел в расширенные от страха зрачки.

— Ты знал, на что идёшь, когда договаривался со мной, — зловеще произнёс. — Либо ты делаешь то, что обещал, либо… — осклабившись, отчеканил: — Сдохнешь.

Медленно начал сдавливать горло чиновника галстуком, читая в его глазах первобытный ужас. На лбу мужчины выступили капли пота, он начал задыхаться.

— Я всё сделаю, — услышал хрип. — Пожалуйста…

Ещё пару мгновений подержал придурка в тонусе, затем разжал кулак и толкнул Литта обратно на стул.

— К вечеру жду новый контракт, — с нажимом произнёс, делая глоток виски. — А теперь, пошёл вон.

Дважды просить не пришлось.

Литт соскочил с места и практически бегом вылетел из помещения.

— Пашка, ты чё, мать твою! — тут же накинулся на него Рамиль. — Как из леса, ей Богу! Мы же цивилизованные люди!

Нахмурившись, недовольно посмотрел на друга.

Каримов был единственным, кто мог позволить себе открыто высказывать свои мысли и не получить за это по морде.

— Что у тебя случилось? — не унимался мужчина. — Баба что ли не дала?

Последний вопрос был задан в шутку. Но, увидев, как Павел помрачнел ещё больше, Рамиль ошарашено открыл рот.

— Да, ладно? Охренеть…

— Заткнись! — зарычал, чувствуя бешенство.

Но друг уже, как борзая, взял след. Раскосые карие глаза смеялись, на лице появилась белозубая улыбка.

— Яхонтов, который одним взглядом отжимает бизнес, получил отказ от женщины? О, да! Познакомишь нас?

— Нет! — отрезал безапелляционно.

— Кто она? Я хочу всё знать!

Хотел оборвать Каримова, но потом вдруг вспомнил испуганные серые глаза и, тяжело вздохнув, произнёс:

— Совсем ещё девчонка. Боится меня. Смотрит, как на чудовище.

— Я её понимаю, — многозначительно протянул собеседник. — Но ты ведь не насиловал крошку?

— Ты совсем идиот? Нет, конечно! — ответил возмущённо, а затем добавил: «Я её запер. В своём гостиничном номере».

— О, черт, — друг осуждающе смотрел на него, — похоже, идиот здесь ты.

Павел задумчиво крутил в руках стакан с виски.

— Самое интересное, что она точная копия Миланки, — сообщил, нахмурившись.

— Подожди… Это та, которая…

— Да-да, пропавшая жена Стаса. Но она — не Власова…

Вкратце рассказал, как они с Николь познакомились, не забывая упомянуть о сестре-наёмнице.

— Какая-то мутная история, — промолвил Рамиль уже серьёзно. — Я попробую что-нибудь выяснить по своим каналам.

Яхонтов молча кивнул и, опрокинув в себя остатки виски, поднялся.

Уже на выходе из зала услышал, как друг окликнул его.

Развернувшись, вопросительно уставился на Каримова.

— Считаю своим долгом напомнить тебе, что за девушками принято ухаживать, — весёлая улыбка снова озарила лицо татарина. — Знаю, что ты не умеешь этого делать, но всё же, попробуй.

Никак не отреагировал на слова мужчины, покидая помещение.

— И не держи её взаперти, — крикнул ему вслед Рамиль. — Рано или поздно сбежит.

— Не сбежит, — упрямо пробурчал себе под нос Яхонтов.

За прошедший день Николь смирилась с мыслью, что, пока она находится в гостиничном номере, сбежать точно не получится.

Охранники, приставленные следить за ней, методично сменяли друг друга, поэтому улизнуть через дверь не представлялось возможным. Окна так же не рассматривались, как вариант. Двадцать пятый этаж всё-таки. Шутка ли?

Оставалась надежда на то, что Павел не будет удерживать её здесь вечно. Оказавшись за пределами номера, можно попробовать сбежать.

Только вопрос: куда?

Если Яхонтов захочет, то найдёт её в любой части страны. С его влиянием и деньгами — это лишь вопрос времени…

Сейчас девушка старалась не думать об этом, успокаивая себя тем, что интерес мужчины к ней не настолько велик, чтобы тратить время на поиски.

Оказаться на свободе — вот что сейчас важнее всего. Дальше будет видно.

После утреннего поцелуя Николь ощущала растерянность и стыд.

Павел словом и делом дал понять, чего он от неё хочет. Это ужасно пугало и одновременно дико возмущало.

Она ни за что не станет подстилкой этого чудовища! Не позволит использовать себя как какую-то вещь!

Только, похоже, здесь мало кого волновало её мнение. Яхонтов с легкостью может взять желаемое силой. От одной мысли об этом девушку передергивало от ужаса.

Она не переживёт изнасилования. Ни морально, ни физически…

Свернувшись в клубок на том самом диване, напротив выхода, Николь гипнотизировала дверь, мечтая, чтобы всё происходящее оказалось всего лишь сном. Дурным кошмаром, который рассеется с приходом нового дня.

Увидев, как дверь открывается, поспешно соскочила на ноги, напрягаясь всем телом.

Это был Яхонтов. Выражение лица всё такое же мрачное. В глазах ледяная непроглядная тьма.

Заметив девушку, он остановился на пороге, напряжённо играя желваками.

— Мы с тобой начали не с того, — произнёс, нарушая тишину. — Нам, действительно, нужно обсудить некоторые моменты, чтобы внести ясность в сложившуюся ситуацию.

Николь удивлённо приоткрыла рот, не веря своим ушам.

Павел сам предлагает диалог? Интересно…

Растерянно кивнула, давая понять, что готова к разговору.

— Думаю, это можно сделать за ужином, — продолжал мужчина. — Но не здесь, — открыл дверь, жестом указывая на выход. — Пошли.

В сомнении посмотрела в дверной проём, потом перевела подозрительный взгляд на Яхонтова.

В голове сразу пронеслась мысль о побеге.

Осторожно двинулась навстречу свободе, но внезапно мужчина упёрся ладонью в дверной косяк, перекрывая выход из номера так, что его рука оказалась прямо перед её лицом.

— Только не нужно сейчас думать о всяких глупостях, Николь, — зарычал предупреждающе.

— Я не…

— На твоём лице всё написано, — сообщил, нависая над ней. — Сбежать не получится.

Бросила на него недовольный взгляд и, наклонившись, прошла под вытянутой рукой, оказываясь в коридоре.

Павел последовал за ней и, взяв её за руку, потянул в сторону лифта.

Это было так странно. Чувствовать его большую ладонь. Кожа на внутренней стороне была жесткой и горячей.

Он держал её кисть крепко, но не больно.

Когда они зашли в лифт, Яхонтов нажал на кнопку последнего этажа, отправляя кабину наверх.

Глядя, как сменяются цифры на панели, почувствовала, что пальцы мужчины гладят её кожу на внутренней части руки.

Слишком интимным и волнительным было сие действие.

Попробовала вырвать ладонь, но Павел не дал, продолжая поглаживания.

Ощущая, как тело покрывается мурашками, разозлилась и вцепилась ногтями в толстую кожу его пальцев, останавливая движение.

Никакой реакции не последовало, лишь тихая усмешка была ей ответом.

Лифт, в котором внезапно стало ужасно душно, наконец, доставил их до нужного этажа.

Когда двери разъехались в стороны, они оказались в просторном помещении. Одна из стен была застеклена от потолка и до самого пола, являя умопомрачительный вид на ночной город с высоты птичьего полёта. В центре стоял накрытый стол на две персоны.

Тихая романтическая музыка, приглушённый свет, свечи…

О, Боже! Это же не то, что она подумала?

Сердце заколотилось в бешеном ритме, ладони вспотели.

Бросив взгляд на стоявшего рядом Яхонтова, сглотнула, стараясь справиться с паникой.

— Зачем всё это? — спросила, испытывая желание убежать обратно в номер.

— Что именно? — невозмутимо поинтересовался.

— Вы поняли, о чем я, — сердито ответила. — Это всё, — жестом обвила пространство, — смахивает на романтический ужин.

— Не думаю, — покачал головой. — Это просто ужин в расслабляющей обстановке. Не более.

Девушка ему не верила. Но спорить не стала. Пускай думает, что она совсем глупая. Это поможет усыпить бдительность.

Тем временем мужчина подвёл её к столу и, отодвинув стул, подождал, пока Николь усядется. Затем устроился напротив и, щёлкнув пальцами, подозвал непонятно откуда взявшегося официанта.

Парень в накрахмаленной рубашке выверенным движением наполнил вином стоящие на столе бокалы и бесшумно исчез, оставляя их наедине.

Павел взял свой бокал и ожидающе посмотрел на девушку.

— Я не разбираюсь в винах, — сообщил, улыбаясь уголком рта. — Но знающий человек посоветовал именно этот сорт. Пришлось выслушать кучу ненужной мне информации про "элегантный букет аромата", "тонкие нотки" и "насыщенную текстуру послевкусия".

Он наморщил лоб, стараясь правильно произнести услышанные словосочетания. При этом его лицо перестало выглядеть грозным и приняло растерянное выражение.

Николь показалось это забавным, и она не смогла сдержать улыбку, заметив, что Павел тоже улыбается.

Сейчас он был другим: не пугающим злобным дьяволом, а обычным земным мужчиной, располагающим к беседе.

— Я тоже ничего не смыслю в винах, — решила поддержать разговор. — И, в принципе, в алкоголе не разбираюсь. Абсолютный профан.

— Ну, тогда давай вместе пробовать, — предложил, поднимая бокал. — Сделаем умные лица. И обсудим "богатую концентрацию винтажных оттенков"… Черт! Я запомнил!

Последние слова в сочетании с его победным выражением лица вызвали у Николь искренний смех.

Она задумчиво закусила губу, взвешивая все за и против.

Сегодня ей нужно сбежать. Но, чтобы это сделать, Яхонтов должен расслабиться. Он должен думать, что всё идёт по его сценарию…

Взяв бокал, вытянула руку.

Глядя прямо в глаза Павла, услышала звон их бокалов друг об друга.

Заворожено наблюдала, как он пробует вино, продолжая гипнотизировать её своим глубоким взглядом.

Сделав небольшой глоток, почувствовала во рту кисло-сладкий вкус. Насыщенный и многогранный. Как и мужчина, сидящий напротив.

— Павел, — обратилась к нему впервые за всё время. — Вы не против, если я буду называть вас по имени?

— Только за, — последовал короткий ответ.

Его пристальный взгляд смущал и путал мысли. Поэтому Николь уставилась в свою тарелку и, собравшись с духом, произнесла:

— В первую очередь я хотела бы поговорить о моей сестре… — с надеждой посмотрела на Яхонтова. — Вы ведь можете помочь ей?

— Что ты подразумеваешь под словом "помочь"? — спросил, выгнув бровь.

— Не знаю, — растерянно пожала плечами. — Возможно, она оступилась, но…

— Оступилась? — на его губах растянулась кривая усмешка. — Думаю, ты не до конца понимаешь, кем является твоя сестра. В преступном мире её знают как Габи Торнтон. Лучшая в своём деле. Отличается особым хладнокровием. Никогда не оставляет свидетелей. Гасит всех, вне зависимости от возраста и пола…

Николь слушала и не верила.

Нет… Её Аманда не такая!

— За участие в террористических организациях находится в федеральном розыске. Она убивала политиков, бизнесменов. Если это требовалось, то вместе с их семьями… Детьми…

— Хватит! — выкрикнула, не выдержав. — Хватит…

Сознание отказывалось принимать эту информацию.

— Как я, по-твоему, могу помочь ей? — задал вопрос. — Сдать копам? Поверь, там для неё уже приготовлена камера смертников… Или организовать побег? Дать ей возможность продолжать деятельность? Ну же, Николь! Ответь, о какой помощи ты просишь?

Он замолчал. А девушка ощутила, как в груди всё сжимается от боли.

— Она — моя сестра, — выдавила, сдерживая слезы. — Она заменила мне родителей…

— Честно говоря, у меня есть сомнения по поводу вашего родства, — неожиданно сообщил мужчина.

Поднялся на него шокированный взгляд.

— Что за бред? — воскликнула, злясь. — С чего вдруг такие мысли?

— Пока рано что-то утверждать. Но, как только я всё выясню, ты узнаешь об этом первая. Обещаю.

— Нечего выяснять, — уверенно промолвила. — Аманда — моя семья… — затем обречённо прошептала: — Которой у меня больше нет.

Обессилено откинулась на спинку стула, разрываясь между противоречивыми чувствами.

Внезапно возле стола материализовался всё тот же официант и поставил перед ними тарелки с едой.

В это же время у Яхонтова зазвонил телефон, и мужчина, глянув на дисплей, поднялся из-за стола.

— Я сказал не беспокоить меня, — раздраженно ответил на вызов и направился к панорамному окну.

Николь опасливо покосилась вслед официанту, который скрылся за неприметной дверью.

Вот он шанс! Выход для персонала…

Перевела взгляд на Павла, замечая, что он заметно отдалился, продолжая разговор на русском.

Давай, Николь! Другой возможности не будет!

Слыша стук собственного сердца, осторожно поднялась, не сводя глаз с широкой спины.

Сделала шаг назад. Потом ещё один. Пятилась, пока не уткнулась спиной в деревянную дверь.

Затаив дыхание, взялась за прохладную ручку и медленно повернула.

Всё это время Яхонтов эмоционально что-то говорил собеседнику, отвернувшись от неё и, кажется, даже забыв о её существовании.

Судорожно вдохнула побольше воздуха и, бесшумно открыв дверь, выскользнула за пределы помещения.

Оказавшись в коридоре, поймала взглядом какой-то старый стул и подпёрла им дверь.

А теперь… Бежать!

Подгоняемая страхом, стремительно ринулась вниз по лестнице, растворяясь в полутёмном пространстве.

Бежала по бесконечным лестничным пролётам, перепрыгивая через ступени. Жажда свободы подстёгивала двигаться вперёд, несмотря на сбившееся дыхание и боль в боку.

На каком этаже она находилась сейчас, определить было сложно. Но в какой-то момент поняла, что спускаться прямиком вниз глупо.

Яхонтов наверняка уже заметил её отсутствие. Куда бы нивела эта лестница, там уже могут ждать головорезы.

С этими мыслями влетела в первую попавшуюся дверь, оказываясь в глухом длинном коридоре.

Здесь никого не было. Ринулась со всех ног до самого конца, очутившись на другой лестнице. И опять вниз, не чувствуя усталости и стараясь не думать о том, что будет, если её поймают.

Через пару пролётов снова толкнула дверь, ведущую на этаж. И тут же с кем-то столкнулась.

От неожиданности взвизгнула и с ужасом уставилась на сбитого с ног парня в униформе с эмблемой гостиницы.

Боже…

Облегченно выдохнула.

— Мисс, у вас что-то случилось? — участливо спросил, поднимаясь на ноги. — Вы в порядке?

— Скажите, где находится ближайший выход из здания? — уставилась на него диким взглядом. — Как мне отсюда побыстрее выбраться?

— Прошу вас, мисс, — в карих глазах парня появилось беспокойство. — Вас кто-то напугал? Может, позвать охрану?

— Нет! — выкрикнула ошалело. — Просто скажите, где выход!

— Прямо по коридору и вниз по лестнице, — быстро протараторил служащий, кивнув в нужную сторону. — Но…

— Отлично! — не стала слушать дальше и побежала в указанном направлении. — Спасибо! — крикнула через плечо.

Поймала взглядом цифру четыре на одной из стен и поняла, что уже совсем близка к своей цели.

Господи, помоги!

Добежав до первого этажа, вылетела в дверь, на секунду ощутив прилив бесконечного счастья, а потом…

Потом её накрыло волной отчаяния и абсолютной безысходности.

Темный внутренний двор практически не освещался. Но она отчётливо увидела в нескольких метрах от себя четыре мужские фигуры.

Трое стояли чуть в стороне. Один же застыл прямо в центре, и Николь уже знала, кто это.

Яхонтов.

Его внушительный силуэт девушка ни с кем не спутает.

Сейчас лицо мужчины было скрыто тенью. Он стоял, широко расставив ноги. Руки в карманах брюк, в зубах тлела сигарета.

Стараясь выровнять дыхание, наблюдала, как мужчина медленно вытащил одну руку из кармана, посмотрев на наручные часы. Затем другой рукой Павел взял пальцами сигарету и, затянувшись последний раз, отбросил окурок в сторону.

— Ты задержалась, — сообщил, выдыхая дым. — Полторы минуты плюсом. Я уже начал волноваться.

Его голос звучал обманчиво спокойно. Это пугало больше всего.

Девушка обняла себя за плечи, ощущая дрожь во всем теле.

— На самом деле, — скучающе протянул, — тебе удалось сбежать только потому, что один из моих людей пренебрёг своими обязанностями…

Он медленно завёл руку за спину, вынимая из-за пояса пистолет.

Парализовано уставилась на оружие, не чувствуя ничего, кроме проникновенного ужаса.

— Ему было велено дежурить возле той двери, — продолжал отсутствующим тоном. — Но он решил, что есть дела поважнее моего приказа.

Дальше всё произошло слишком быстро.

Яхонтов резко вскинул руку с пистолетом в сторону стоявших неподалёку мужчин. И произвёл оглушающий выстрел, от которого заложило уши.

Словно в замедленной съемке наблюдала, как один из охранников замертво падает на землю, сражённый пулей в голову.

А потом кто-то закричал. Так, что кровь стыла в жилах. Этот крик пугал девушку, заставляя зажмуриться и зажать уши руками.

Раздирающий душу вопль прекратился только тогда, когда на плечи Николь легли тяжёлые ладони и встряхнули её как тряпку.

Безумными глазами вперилась в холодное и бездушное лицо Павла.

— Чудовище, — прошипела, вкладывая в это слово всю свою ненависть.

— Да, моя девочка, — кивнул с дьявольской улыбкой на губах. — Я — чудовище. Советую» хорошо это запомнить. Я нутром чую, когда меня дурачат. Не надо играть со мной, — наклонившись к её уху, пророкотал: Учти на будущее… Каждая твоя попытка к бегству будет стоить кому-то жизни.

С этими словами он отстранился и убрал ладони с её плеч.

— Уведите обратно в номер, — отчеканил приказ, потом добавил: «И не вздумайте прикасаться к ней».

Поймав его многозначительный взгляд и вспомнив предупреждение о бегстве, покорно поплелась в сторону здания гостиницы.

В сопровождении двух головорезов вернулась в номер, понимая, что больше никогда не решится на побег.

Больше никто не пострадает по её вине.

Нужен новый план. И, кажется, остаётся только один вариант.

Оставшись одна, девушка приблизилась к телефону, стоящему на журнальном столике, и задумалась.

Когда ей было лет тринадцать, у них с сестрой состоялся странный разговор, который Николь в то время не восприняла всерьёз.

— Ты уже взрослая девочка, — сказала тогда Аманда. — И должна понимать, что в этом мире есть не только хорошие люди, но так же злые и жестокие…

— Зачем мы об этом говорим? — спросила, чувствуя тревогу.

— Я хочу, чтобы ты хорошо запомнила то, что услышишь сейчас, — серьёзно произнесла Аманда. — Если когда-нибудь твоя жизнь подвергнется опасности. Если будешь чувствовать угрозу от кого бы то ни было. Тогда… Тебе нужно будет позвонить по одному номеру. Но только в крайнем случае! Когда поймёшь, что других способов спастись у тебя нет! Запомни цифры. Выучи их наизусть…

— Номер службы спасения я и так знаю, — фыркнула Николь, теряя интерес.

— Нет! — Аманда схватила её за плечи, заглядывая в глаза. — Это номер моего друга. Он обладает большой властью и поможет тебе, в какую бы беду ты не попала. Ему можно довериться! Он вытащит тебя, слышишь?

— Значит, он добрый? Этот твой друг…

— Он… — сестра осеклась. — Он мне должен… Поэтому с тобой будет добр. Запоминай цифры…

Очнувшись от воспоминаний, Николь усмехнулась.

Тогда разговор с сестрой был воспринят как полный бред, но телефон девушка всё же запомнила.

Взяв в руки трубку, помедлила, а затем набрала тот самый номер, ожидающе прислушиваясь к гудкам.

Спустя некоторое время ей ответил низкий мужской голос:

— Слушаю.

— Здравствуйте, — начала взволнованно. — Ваш номер мне дала Аманда Хейли. Я её сестра. Меня зовут Николь.

На той стороне провода повисла недолгая тишина.

— Здравствуй, Николь, — наконец, заговорил неизвестный мужчина. — Чем могу быть полезен?

Сбиваясь, поделилась всем, что случилось с ней и Амандой за последние дни.

— …Сестра сказала, что вы поможете мне, — в заключение добавила с надеждой в голосе и замолчала, ожидая ответа.

— Яхонт, значит, — задумчиво протянул собеседник. — Непросто будет вытащить тебя… Но… Я это сделаю.

— Спасибо! — выдохнула радостно.

— Не торопись благодарить, — строго промолвил мужчина. — Мне нужно всё обдумать. Тебе придётся подождать какое-то время.

— Вы меня не слышали? — воскликнула запальчиво. — Яхонтов застрелил человека, не моргнув глазом! Он неадекватен! И… он хочет, чтобы я спала с ним! У меня нет времени ждать!

— Послушай, крошка, — голос начал отдавать металлом. — Я не могу вот так просто заявиться к нему, размахивая шашкой. Повторяю. Мне нужно обдумать план действий. Помощь придёт, но не сразу.

Закусила губу, понимая, что такой ответ вовсе её не устраивает. Но какой смысл спорить с единственным человеком, который обещал вытащить её?

— Я поняла, — выдавила обречённо.

— Николь, — тон его голоса смягчился, — Есть такое выражение… Не можешь победить врага, сделай его своим союзником.

— Что это значит?

— Постарайся не идти с ним на конфликт. Не зли и не провоцируй его. Будь гибче.

— Я не смогу, — замотала головой, сдерживая слезы.

— Выбор за тобой. Или ты ждёшь помощи в более-менее спокойной обстановке, или… — голос в трубке звучал предупреждающе. — Насколько мне известно, Яхонт отличается крутым нравом… Хочешь жести? Он тебе её устроит.

Почувствовала на щеках влажные дорожки, но быстро смахнула их ладонью.

— Пожалуйста, вытащите меня поскорее, — нашла в себе силы выдавить.

— Сделаю всё возможное. Жди.

Звонок прервался, а Николь ещё некоторое время слушала короткие гудки, ощущая горечь и разочарование.

Этот человек был её последней надеждой.

Сколько нужно ждать? Неделю, месяц… Дольше?

Что от неё останется, когда придёт помощь?

Съедаемая страхами и сомнениями, заметила, как входная дверь открылась, и в номер зашёл Владимир.

— Ты как? — с порога задал вопрос мужчина.

— А вы как думаете? — спросила, кинув враждебный взгляд в его сторону. — Мне теперь понадобятся услуги психотерапевта.

— Николь, — он тяжело вздохнул и сделал несколько шагов в её сторону, — на самом деле Павел Андреевич не хотел напугать тебя.

— Вас прислали, чтобы вы выступили в роли адвоката? — усмехнулась, скрестив руки на груди.

— Нет, — отрицательно покачал головой. — Меня никто не посылал. Я сам решил с тобой побеседовать.

Николь заинтересованно выгнула бровь, ожидая продолжения.

— Приказы Яхонтова должны исполняться беспрекословно, — заявил Владимир, — и каждый, кто работает на него, знает об этом. Иначе нельзя. Любое послабление может привести к последствиям. Отсюда такие меры. Павел Андреевич должен быть уверен в людях, которые отвечают за его безопасность.

— Зачем вы мне всё это рассказываете? — недоуменно задала вопрос.

— Чтобы ты лучше поняла его, — ответил просто.

— Мне не нужно его понимать! — воскликнула эмоционально. — Он — убийца! Я никогда этого не пойму…

— Твоя сестра тоже убийца, — перебил мужчина. — Однако ты стараешься найти массу причин, чтобы оправдать её кровожадность.

Николь застыла, понимая, что он прав.

Владимир тем временем продолжал:

— Ты заинтересовала Босса. Заинтересовала настолько, что он закрывает глаза на твои выходки.

— Он убил человека из-за меня! Алё!

— Но тебя-то он не тронул…

— Это должно меня порадовать? — поинтересовалась с сарказмом.

— Тебе надо по-другому взглянуть на ситуацию, — парировал мужчина. — А точнее, принять её.

— Что? Нет!

— Перестань воевать с ним, — настойчиво продолжал, — и увидишь, что он вовсе не такой монстр, каким ты его видишь.

Николь упрямо покачала головой.

Владимир — человек Яхонтова. Естественно, он будет защищать своего хозяина.

— Дело твоё, — сдаваясь, пожал плечами. — Вообще, я пришёл сказать о том, что ты уезжаешь. В город Павла Андреевича. В его дом.

Бросила затравленный взгляд на мужчину, понимая, что выхода нет.

Её жизнь больше не принадлежит ей. Павел теперь абсолютно всё решает за неё.

Остается надеяться на помощь от таинственного друга Аманды.

Но как продержаться до того момента? На этот вопрос Николь не знала ответа.

В чёрный гелендваген Николь садилась под пристальным наблюдением Яхонтова, который контролировал её взглядом с другого конца парковки.

Девушка очень надеялась, что он не поедет с ней в одной машине, но, увы, её мечтам не суждено было сбыться.

В этот раз Павел устроился рядом, на заднем сиденье.

И хоть мужчина сразу же уткнулся в свой планшет, Николь всё равно находилась в состоянии крайнего напряжения.

Периодически, он и Владимир, сидевший за рулём, переговаривались по-русски. И, судя по тому, что охранник смеялся, а на губах Яхонтова проскальзывала улыбка, они явно обсуждали что-то весёлое.

Девушка же сидела с каменным выражением лица, всем своим видом показывая недовольство.

Ей сейчас было совсем не до смеха.

В голове крутилась масса вопросов… И ни на один из них она не могла ответить с полной уверенностью.

Неизвестность пугала. Беспомощность раздражала и заставляла злиться на саму себя.

Ну что она за тряпка такая?

Вот Аманда бы уже давно выпуталась из этой ситуации!

Резко оборвала себя на мысли о сестре.

Именно из-за неё сейчас приходится переживать всё это! Пора признать, что Аманда напрямую ответственна за происходящие события. Если бы не она, то Яхонтов никогда бы не появился в жизни девушки! И не присвоил бы её, словно вещь!

Пока была погружена в свои мысли, даже не заметила, как машина остановилась, и мужчины покинули салон.

Только, когда Владимир открыл перед ней дверь, поняла, что они уже приехали.

— Я никуда не пойду! — демонстративно откинулась на спинку сиденья и скрестила руки на груди.

— Николь, — тихо обратился к ней охранник, — пожалуйста, будь благоразумнее…

— Благоразумнее? — изобразила на лице крайнюю степень удивления. — Меня похитили! Убили на моих глазах человека! И я уже молчу про то, что моя сестра, оказывается, киллер! Откуда взяться благоразумию?

— Володя, что у вас там? — услышала раздражённый голос Яхонтова.

— Павел Андреевич, девушка отказывается выходить из машины, — ответил через плечо.

— Да, пожалуйся на меня, — фыркнула презрительно.

Через мгновение вместо лысого охранника появился Павел. Злющий и взвинченный.

Где-то глубоко в душе инстинкт самосохранения вопил о том, чтобы послушно встать и пойти, куда скажут. Но нет! Николь быстро заткнула голос разума, отдаваясь эмоциям, которые сейчас бунтовали.

Сверкая взглядом, воинственно уставилась в синие глаза озлобленного мужчины.

— Или ты сейчас же идёшь на своих двоих, — грозно процедил, — или…

— Мне плевать, что будет! Не пойду, хоть убейте! С места не сдвинусь!

В следующую секунду он схватил её за локоть и выволок из машины.

Не успев пискнуть, оказалась перекинута через каменное плечо, повиснув вниз головой.

— Отпусти! — начала остервенело брыкаться и голосить. — Дикарь! Ненавижу!

— Чем больше орешь и барахтаешься, тем больше заводишь меня, — сообщил Яхонтов, усмехаясь.

Говоря это, он шлёпнул ладонью по её ягодицам, чем ещё сильнее распалил гнев Николь.

— Животное! — била по его спине кулаками. — Не хочу иметь с тобой ничего общего! Неандерталец! Отпусти меня! Ай… — снова шлепок по заднице, более ощутимый.

Сквозь пелену ярости не замечала, что они уже миновали входную дверь, холл и в данный момент Павел тащил её на второй этаж дома.

— Чертов маньяк! — кричала, чуть ли не плача. — Отпусти! Отпусти! Отпусти!

Он швырнул девушку на огромную кровать и навалился всем весом сверху, вдавливая в мягкий матрас. Её руки мужчина зафиксировал над ней, не прилагая особых усилий.

Николь яростно замотала головой из стороны в сторону, понимая, что оказалась в полной его власти.

— Смотри на меня! — рявкнул, хватая её за подбородок.

Вперилась безумным взглядом в глаза Павла и прошипела:

— Тебе придётся меня изнасиловать! Потому что я ни-ког-да не соглашусь добровольно спать с тобой!

— Поспешное заявление! — мрачно улыбнулся он.

А затем обрушился на губы Николь с таким голодом и желанием, что она оторопела. Его рот жадно впился в её, распаляя и совращая. Поцелуй был грязный, влажный, грубый…

Наглый язык проник внутрь в бешеном и разнузданном темпе.

Внезапно ощутила жар, который окатил всё тело волной, сосредотачиваясь внизу живота.

Испугано сжала колени, но Яхонтов, будто почувствовав слабину, с силой раздвинул ноги Николь в разные стороны, располагаясь между ними.

Его губы проложили дорожку до шеи, оставляя горячий след от языка.

Он довольно зарычал, когда прикусывал кожу на её горле, а девушка неосознанно зажмурилась от удовольствия.

Эта дикость возбуждала, заставляла дрожать от желания.

Какой же он зверь! Неуправляемый. Бешеный.

Мужчина вновь вернулся к губам Николь, при этом его пах вжался в её промежность, давая почувствовать сквозь слои одежды возбужденный член.

Жар внизу живота усилился, заставляя жалобно стонать.

Хватаясь за остатки разума, вцепилась зубами в его нижнюю губу, чувствуя во рту привкус крови.

— Стерва! — зарычал, прерывая поцелуй и опаляя её лицо обжигающим дыханием. — Всё равно моей будешь! Подо мной!

Огромная ручища легла на шею. Не сдавливая, но удерживая на месте.

Предательская пульсация между ног продолжала нарастать, вызывая дрожь по всему телу.

Их взгляды встретились, и девушка вздрогнула от той похоти, которую уловила в глазах Яхонтова.

Одержимость. Безумная.

По его лицу было видно, что он тоже прочитал её реакцию. Почувствовал её возбуждение, словно хищник добычу.

— Моя девочка, — услышала ласкающий хриплый шёпот. — Ты, оказывается, сама этого хочешь. — В его голосе звучало ликование.

Зажмурилась, отказываясь соглашаться с очевидным. Из груди вырвался беспомощный всхлип.

Откуда взялось это порочное влечение? Какой-то стокгольмский синдром, не иначе!

Распахнув веки, враждебно вклинилась в него глазами.

— Ты мне противен, — лгала, дрожащим от гнева голосом.

— Врёшь, — он задумчиво провёл пальцем по её распухшим губам. — Себе врёшь в первую очередь.

Словно очнувшись, Павел резко убрал руку и, пробурчав что-то на русском, скатился с девушки, оставляя после себя холод и пустоту.

Затаив дыхание, наблюдала, как он шагает к выходу и скрывается за дверью.

Лишь оставшись одна, Николь рвано выдохнула, обречённо уставившись в потолок.

Боже… Что это сейчас было?

Покидая спальню, чувствовал, что близок к срыву.

Ещё пара мгновений рядом с этой несносной девчонкой, и вся его выдержка полетит к чертям собачьим! Какое-то долбанное помешательство!

Скрипя зубами от злости, спустился вниз по лестнице и зашёл в свой кабинет, направляясь прямиком к стеклянному шкафу. Не глядя, выхватил оттуда первую попавшуюся бутылку с алкоголем, плеснул жидкость в пустой стакан. Залпом осушил его и сразу же наполнил снова.

Мысли, то и дело, возвращались к горячей малышке, которую он оставил в своей кровати…

И чего его так повело от неё?

Ведь обычная малолетка! Сроду на таких не смотрел.

Никогда не интересовался неопытными пугливыми созданиями. Всегда выбирал себе партнёрш, которые были искусны в сексе и могли в полной мере удовлетворить его потребности.

А тут…

Усмехнулся, качая головой. На самом деле он знал, что именно его цепляло в ней.

Страх, злость, ненависть…

Эти её эмоции возбуждали. Проникали под кожу. Пробивали броню, которой он оброс за долгие годы.

Словно энергетический вампир, Яхонтов ловил кайф от её противостояния.

Маленькая, слабая голубка билась в когтистых лапах хищника, даже не осознавая, что это ещё сильнее распаляет его аппетит.

Да. Теперь ему однозначно хотелось большего. Хотелось завладеть ею целиком. Прогнуть под себя. Чтобы подчинилась. Признала его власть над собой.

Надолго ли хватит её норова?

Страстная натура Николь уже реагировала на него, но пока неосознанно. На уровне инстинктов. В голове ещё много лишних сомнений и противоречий. Он же хотел полной капитуляции. Чтобы и телом, и душой девушка принадлежала только ему.

Усевшись в кожаное кресло, Павел расслабленно откинулся на спинку.

В носу всё ещё стоял её пьянящий аромат. Запах солнца, весны и полевых цветов. Запах его женщины…

Как же чертовски правильно чувствовать под собой её податливое тело!

Рядом с ней мозг отключался. Оставалось только бешеное желание трахать. Жёстко, грязно, с оттяжкой… И утолить это желание могла только она.

Достал сигареты, закурил, выпуская сизый дым в потолок.

Яхонтов уже пробовал переключиться на другую женщину…

Пока девушка находилась в гостинице, Павел встретился с одной опытной красоткой, из давних знакомых, чтобы спустить пар.

Долбил её в разных позах, выбивая стоны удовольствия, но это всё не то… Не то! Не тот голос, не те глаза, не тот запах…

Механический секс, который не давал полного удовлетворения, не вызывал желания повторить.

С Николь же одного раза будет недостаточно. Он слишком запал на нее, чтобы насытиться за один подход…

Внезапно, краем уха, услышал за пределами кабинета шаркающие шаги и, быстро потушив сигарету, разогнал ладонью облако дыма вокруг себя.

— Павлик, ты уже вернулся? — услышал скрипучий старческий голос.

В дверном проёме показался дородный старик в клетчатой пижаме и тапочках.

— Опять куришь в доме, засранец, — недовольно пробурчал пожилой мужчина.

— Дед, а ты чего по ночи шаришься? — спросил, хмурясь. — Спать иди.

— Я и спал, — сообщил старик, заходя в кабинет. — Меня разбудил женский крик. Тут не то, что спящий… мертвый с того света вернётся.

Усмехнулся, глядя на седого тщедушного родственника.

Павел помнил его ещё молодым и полным сил.

Своего отца они с братом никогда не видели. Мать, работавшая на заводе с вредным производством, в итоге слегла и быстро сгорела от рака, будучи совсем молодой.

После её смерти опекуном братьев Яхонтовых стал её отец. Дед Алексей.

По юности они со Стасом столько всего вытворяли, что Павел до сих пор удивлялся, откуда у деда столько здоровья. И как он вообще дожил до своих лет и не свихнулся.

— Так кто, говоришь, кричал-то? — задал вопрос старик, присаживаясь на диван.

— Я не говорил, — покачал головой, глядя на пожилого хитреца.

— А ты скажи! — повысил голос родственник. — Ты мне ещё девок обижать будешь, шельмец? Бедняжка так кричала! У меня чуть сердце не остановилось. Что ты с ней сделал, поганец?

«Ничего из того, что хотелось бы…», — с сожалением подумал мужчина. Сам же ответил:

— Мы, кажется, уже обсуждали, что в мои дела ты не лезешь, — напомнил строго. — Отчитываться не буду. Оправдываться тоже.

— Смотрите-ка, какой важный! — проворчал дед. — Под два метра вымахал, а ума не нажил. Какой ты мужик, если к бабе силу применяешь?

— Я сказал, не лезь в мои дела! — рявкнул, теряя терпение, затем, взяв себя в руки, добавил: — Иди спать. Утром тебя отвезут в дом у озера. Подышишь свежим воздухом, расслабишься…

— Сослать меня решил? — старик совсем не по-стариковски соскочил с дивана. — Не выйдет! Здесь останусь! Девчонку в обиду не дам!

Он резво зашуршал к выходу и скрылся в тёмном коридоре, оставляя внука ошарашено таращиться ему в след. Охренеть можно!

Николь ещё не успела познакомиться с дедом, а уже обрела в его лице защитника.

Яхонтов устало потёр переносицу, чувствуя, что эти двое ещё не раз попортят ему кровь.

Поднявшись, зашагал обратно в свою спальню и, открыв дверь, уверенно вошёл в комнату. В полутьме сразу же нашёл взглядом девушку, свернувшуюся клубком на краю кровати.

Такая маленькая и беззащитная…

Осторожно прилёг рядом и, положив ладонь на тонкую талию, притянул малышку к себе.

Николь что-то пробормотала во сне, а потом, тяжело вздохнув, полностью расслабилась в его руках.

Он же, как дурак, балдел от этой близости. Уткнулся носом в мягкие волосы и блаженно втянул в себя нежный запах.

Член тут же окаменел, требуя перейти к активным действиям.

Стиснув мягкое податливое тело, прижал к себе девушку ещё теснее. Он обязательно сделает её своей. Но не сегодня… Сейчас хотелось просто вот так лежать с ней в обнимку, слушать тихое дыхание и ни о чем не думать.

Яхонтов прикрыл веки и впервые за долгое время расслабился, погрузившись в спокойный крепкий сон.

Он, наверное, уже лет десять не видел снов.

Была ли это своеобразная защитная реакция психики из-за того дерьма, в которое Яхонтов окунался ежедневно, или ещё какая хрень, связанная с психическими расстройствами… Павел точно не знал. Да и плевать ему было на это. До сего момента…

Сейчас ему снился чертовски приятный сон. И в нём присутствовала Николь.

Вокруг было много света. Раздражающе много…

Щурясь от солнечных лучей, Яхонтов смотрел в серые глаза, которые не были наполнены ненавистью и страхом. Наоборот. Взгляд девушки искрился абсолютным доверием, отчего внутри грудной клетки мужчина чувствовал тепло.

Она обнимала его за шею и, смеясь, оставляла на лице легкие поцелуи. Павел же, в свою очередь, крепко сжимал её талию в своих руках, боясь, что этот чистый образ рассеется в лучах неестественно яркого солнца.

Потом всё резко переменилось.

Николь больше не было рядом. Вокруг стало мрачно и холодно.

Яхонтов начал озираться по сторонам, пытаясь разглядеть сквозь плотный туман свою светлую девочку, но не видел ничего дальше метра.

Ноги словно приросли к полу, он не мог сдвинуться с места. В этот же момент почувствовал на своих руках вязкую влагу. Бросил взгляд на ладони и увидел, как с них капает густая багровая кровь.

Бредятина полная…

Поднял голову, услышав испуганный женский вопль. И понял, что сейчас уже был нихрена не сон! Он знал, кому принадлежит этот крик…

Действуя на одних лишь инстинктах, молниеносно выкинул руку в сторону прикроватной тумбочки и, выхватив из ящика ствол, сел в постели.

Вскинув пушку и щёлкнув предохранителем, окинул цепким взглядом спальню, ища потенциальную угрозу, но не находя её.

Что за чертовщина, мать вашу?

Непонимающе уставился на застывшую рядом Николь, которая округлила свои бездонные серые глаза и смотрела на него, как на исчадие ада.

— Какого… хрена? — процедил сквозь зубы, отпуская пистолет.

— Я… просто… — заикаясь, выдавила. — Не ожидала, увидеть тебя рядом… И… Испугалась…

— Да сколько можно уже пугаться меня? — рявкнул раздраженно и провел ладонью по лицу, прогоняя остатки тревожного сна. — Запомни. Ты теперь всегда будешь спать рядом со мной! Всегда!

На последнем слове он сделал отдельное ударение.

В ответ девушка ничего не ответила, а Яхонтов не обратил внимания на её молчание.

Бросил взгляд на часы, понимая, что они проспали добрую половину дня.

Как по заказу, в кармане брюк завибрировал мобильник и мужчина, достав его, ответил на звонок.

— Павел Андреевич, — раздался голос Володи. — Мне передали бумаги по девушке. Оставляю в кабинете или спуститесь?

— Я иду, — коротко ответил и сбросил вызов.

Поднявшись с кровати, заткнул ствол за пояс и направился к двери.

Но вдруг, опомнившись, посмотрел на Николь, которая к этому времени уже успела отдалиться чуть ли не на половину комнаты.

Какая-то она подозрительно тихая сегодня… Отсутствующее выражение лица. Потухший взгляд.

После её взбалмошного поведения, было странно наблюдать такую резкую перемену настроения.

Похоже, реально напугалась, когда увидела его рядом с собой в одной постели…

Да что ж такое-то? Успокаивать её теперь, что ли?

Помедлил, затем уверенным шагом преодолел разделяющее их расстояние и замер в паре сантиметров от девушки.

К его удивлению, она не стала пятиться от него. Просто стояла, опустив руки вдоль тела и ссутулив плечи.

— Николь? — позвал, нахмурившись.

Но добился лишь того, что она отвела взгляд в сторону, стараясь не смотреть на него.

Сейчас Николь была похожа на маленького взъерошенного воробушка. Волосы растрепанные, лицо до сих пор немного сонное.

Не надо было ему рычать на неё. Напугал ещё больше. Идиот.

Что в таких случаях обычно делают?

Сюсюкают? Не умел.

Обнимают? Ещё больше напугает.

Отбросил все размышления подальше и осторожно взял девушку за подбородок, заставляя посмотреть в глаза.

— Послушай, Воробушек…

Обращение как-то само сорвалось с губ, причём на русском.

Понесло его на нежности, однако.

— Я не могу тебя отпустить, — признался честно. — Но и грубым с тобой быть не хочу.

Заметил, что девушка немного расслабилась.

Это хорошо.

— Когда я освобожусь, могу показать тебе дом, — предложил, переводя взгляд на мягкие чувственные губы.

Очень хотелось заграбастать Николь в свои объятья, но Павел сдерживался.

Терпение… и ещё раз терпение…

— А до этого можешь прогуляться по территории возле дома…

— А можно выходить за пределы? — спросила с надеждой в голосе.

— Нет! — резко ответил, при этом сдержанно добавив: —Покидать это место, ты будешь только в моём сопровождении.

Выразительные глаза подернулись обречённостью.

— К вечеру тебе привезут новые вещи. Если понадобится что-то конкретное, сообщи Володе, он купит…

— Мне не нужны новые вещи! — её взгляд гневно заискрился.

— Нужны, — произнёс с нажимом. — Я хочу, чтобы твой вид соответствовал твоему статусу.

— Статусу твоей подстилки? — выдала презрительно.

— Статусу моей женщины! — повысил голос, начиная заводиться.

Да что с ней не так, черт подери? Он и так с ней терпелив, как ни с кем!

— Пошли вниз, — не давая девушке опомниться, схватил её за руку и потащил к выходу из спальни.

Дом Яхонтова производил весьма приятное впечатление.

Те комнаты, которые Николь уже удалось увидеть, были обставлены в классическом стиле с использованием природных материалов, таких как дерево и камень.

Все оттенки интерьера сдержанных тонов. Без вызывающих расцветок и необычных аксессуаров.

Благородные тёплые цвета отделки и мебели создавали уютную атмосферу семейного гнезда.

Этот особняк больше подходил для большой дружной семьи, нежели для холостяка, вроде Яхонтова. Такое мысли бродили в её голове, пока они с Павлом спускались на первый этаж.

Оказавшись в гостиной, Николь сразу же заметила на одном из диванов пожилого мужчину.

Стоило им приблизиться, как старик бодренько соскочил на ноги и устремил обеспокоенный взгляд на девушку. Но выражение тревоги на морщинистом лице быстро сменило удивление, скорее даже шок.

— Милана? — его скрипучий голос дрогнул.

Яхонтов быстро начал что-то говорить по-русски, качая головой. Старик же внимательно слушал, изучая Николь выцветшими глазами.

Постепенно их диалог начал напоминать ссору. Оба хмурились и разговаривали на повышенных тонах, перебивая друг друга.

Закончилось всё тем, что Павел грубо оборвал речь деда, и тот замолчал, продолжая сверлить собеседника осуждающим взглядом.

— Я буду у себя в кабинете, — раздраженно сообщил мужчина, отпуская её руку. — Сейчас время обеда. Поешь.

Последние слова были кинуты через плечо и предназначались Николь.

В гостиной повисла тишина, но потом старик вдруг заговорил:

— Ну, что ж… Давай знакомиться. Меня деда Лёша зовут.

Его английский был из ряда вон плох. Из-за этого девушка не поняла и половины из сказанных слов, но основной посыл всё же уловила.

— А я Николь, — ответила, вежливо улыбнувшись. — Приятно познакомиться.

Он неожиданно подошёл к ней и по-джентельменски предложил локоть.

— Тебе, и правда, нужно поесть. Худенькая совсем. Пойдём за стол.

Деда Лёша повёл её не в саму кухню, а в прилегающую к ней обеденную зону, где стоял массивный деревянный стол, сервированный на три персоны.

— Что этот верзила делал с тобой? — внезапно спросил, отодвигая перед ней стул и садясь напротив. — Принуждал к чему-то? Был груб? Применял силу?

Молча покачала головой, давая понять, что ничего из перечисленного с ней не делали.

Да, если бы и делали… Чем этот тщедушный дедуля мог помочь ей?

Пожилым людям необходим покой и отсутствие потрясений. Поэтому устраивать истерики перед ним Николь не собиралась. Ещё, чего доброго, старика удар хватит, а ей потом жить с этим грузом. Нет уж, спасибо.

— Как давно ты знакома с моим внуком? — продолжал допрос.

— Несколько дней, — ответила, наблюдая, как в столовую заходит упитанная женщина в униформе и несёт в руках поднос с фарфоровыми кастрюльками.

— Значит, любовь с первого взгляда, — задумчиво протянул старик.

— О, нет, — поспешила развеять сложившееся недопонимание. — Это совсем не то, что вы подумали…

— А что я подумал? — улыбнулся хитро. — Павлик раньше никогда не водил невест домой. И за ручку никого не держал…

— У нас просто сложилась такая ситуация, что…

Она осеклась, прикусив губу.

Не говорить же деду, что его внук — чудовище, и, что он присвоил её как вещь.

— Ладно, не мучайся, — махнул рукой. — Дело молодое, я всё понимаю.

Он принялся за еду, и девушка последовала его примеру.

— А твоя семья? — спросил после недолгой паузы. — Павлик уже представился твоим родителям?

— Мои родители погибли. Давно. Есть старшая сестра, но…

Постаралась не выдавать те чувства, которые сдавили грудь при воспоминаниях об Аманде.

Сделала пару вдохов, чтобы прогнать образовавшийся в горле ком.

— Это печально, когда дети растут без родителей, — тем временем рассуждал старик. — Пашка вон, тоже рано сиротой остался. Я их с братом к себе забрал, когда Маришка моя Богу душу отдала.

— У Павла есть брат? — спросила заинтересованно.

— Есть, — протянул, откидывая вилку. — Наркоман он. Сердце моё за него, дурака, болит. — Взгляд деда потускнел ещё больше. — Жена его бросила в день свадьбы… Любил он её. Ох, как любил… А она сбежала, и все его денежки с собой прихватила, — мужчина наклонился в её сторону с заговорщицким видом. — А самое интересное, знаешь что?

— Нет, — тоже наклонилась, чтобы лучше слышать.

— Вы с его женой, как две капли воды похожи, — торжественно изрёк. — Я тебя изначально за Миланку-то и принял. Одно лицо, ей Богу. Странно, что Павлик ничего тебе об этом не сказал.

Старик продолжил трапезу, а Николь так и застыла, пребывая в полнейшем шоке.

Теперь понятно, с кем её спутал Яхонтов! Изначально он принял её за сбежавшую жену брата! Вот так новость!

— Хорошая ведь девчонка была, — услышала грустный голос деда. — Озорная. Добрая… Сроду бы не подумал, что так поступить может. И любовь у них была сумасшедшая. Ругались… Ух! Искры летели…

Николь молчала, переваривая услышанную информацию, а её собеседник задумчиво продолжал:

— Надо же, как интересно сложилось… Одно лицо, но совершенно разные внутри. Внук прав, ты совсем другая. — Он улыбнулся ей. — Павлик тебя теперь точно от себя никуда не отпустит.

Девушка резко поднялась из-за стола, ощущая дикое желание поговорить с Яхонтовым. Прямо сейчас.

В голове уже назрела масса вопросов. И ей хотелось немедленно задать их мужчине.

— Ты куда? — удивлённо спросил её старик.

— Извините, — ответила, выдавливая улыбку. — Но мне нужно…

На ватных ногах вышла из зоны столовой и направилась в ту сторону, где предположительно находился кабинет.

На секунду остановилась возле массивной деревянной двери, а затем уверенно распахнула её…

— Это всё полная хрень! — рявкнул Павел, отшвыривая от себя бумаги. — Мне нужна вся родословная семьи Хейли!

— Там всё есть, — терпеливо сообщил Владимир. — И родословная. И фотографии. Обычная американская семья. Ничего странного или подозрительного.

Яхонтов порылся в документах, вытянув оттуда цветную фотокарточку.

И правда. Обычная… Отец, мать, две дочери. Одна похожа на совсем маленькую Николь, другая на её сестру, только моложе.

— Павел Андреевич, — обратился к нему мужчина, — я не совсем понимаю, что мы ищем?

— Думаешь, я понимаю? — ответил, раздражаясь. — Здесь должно быть хоть что-то, что поможет связать Николь с Россией.

— Ничего себе! — хмыкнул собеседник, почёсывая лысый затылок. — Этого мы здесь точно не найдём. В отчёте всё складно. Девушки — родные сёстры. Коренные американки. Факт.

Хмуро посмотрел на стоявшего перед ним мужчину, испытывая желание наорать на него.

— Вот это, — ткнул пальцем в бумаги, — абсолютная чушь и…

Договорить он не успел.

Дверь кабинета распахнулась и перед ними предстала непосредственно сама виновница их разговора.

— Значит, я похожа на жену твоего брата? — с порога спросила девушка.

Вид у неё при этом был очень самоуверенный.

— В этом доме принято стучаться прежде, чем войти, — сообщил, нахмурившись.

— Да мне как-то всё равно, что тут принято, — заявила, остановившись посередине кабинета. — Я не вхожу в круг твоих подчинённых.

— Володя, иди, — злобно пророкотал, пронизывая Николь прищуренным взглядом.

— Павел Андреевич, — промолвил охранник взволнованно. — Я выведу девушку, не…

— Нет! — оборвали они его в один голос.

Ух ты! Похоже, малышка серьёзно настроена. Интересно…

— Выйди, я сказал, — процедил, обращаясь к мужчине, а сам смотрел прямо в серые омуты, улавливая там вызов.

Владимир нехотя поплёлся к двери, досадливо качая головой.

Как только они остались одни, Яхонтов поднялся.

— Я так понял, у тебя совсем отсутствует инстинкт самосохранения? — вкрадчиво поинтересовался.

— У меня появились вопросы, — произнесла, подбоченившись. — Получу на них ответы, уйду.

Павел присел на край стола и медленно скользнул взглядом по стройным аппетитным формам, останавливаясь на симпатичной мордашке.

К своему удивлению, отметил, что совсем не злится на девушку за такое дерзкое поведение. Её сверкающие глаза и воинственная поза выглядели очень даже мило.

Но спускать неповиновение Яхонтов был не намерен.

— Тебя плохо слышно оттуда, — улыбнулся уголком рта. — Подойди ближе, Николь.

Она помедлила, затем сделала несколько шагов в его сторону.

— Нет, недостаточно близко, — скучающе протянул. — Ещё.

— Отсюда прекрасно всё слышно! — возмущённо сообщила, но, несмотря на это, снова шагнула вперёд. — Так достаточно?

Между ними оставалась пара метров. Лицо девушки уже выглядело не так уверенно. Глаза начали выдавать волнение, щеки покрылись легким румянцем.

— Ещё ближе, — настаивал, сверля её взглядом.

Николь нахмурила брови и отрицательно покачала головой.

Трусливый Воробушек.

— Ну, тогда ищи ответы на свои вопросы в другом месте, — безразлично пожал плечами.

Показательно оттолкнулся от стола, намереваясь покинуть кабинет.

— Подожди! — перекрыла ему путь к выходу, выставив перед собой ладони.

Теперь она была прямо перед ним. Запрокинув голову, смотрела на него своими невероятными глазами, отчего Павел даже немного подвис.

— Теперь меня хорошо слышно? — язвительно поинтересовалась.

— Более чем, — хрипло ответил, изучая её лицо и любуясь крохотной родинкой на щеке.

После секундной заминки, тихо спросила:

— Ты думаешь, я как-то связана с той девушкой? С женой твоего брата?

— Я не думаю так, — ответил, замечая ещё одну родинку ближе к уху. — Я в этом уверен.

— Бред, — фыркнула недовольно. — Если я отдалённо на кого-то похожа, то обязательно делать нас родственниками?

Павел старался не упускать нить разговора, глядя на манящие сочные губы.

Он помнил их на вкус. Чертовски сладкие…

Проклятье! Яхонтов, возьми себя в руки!

Резко развернулся и направился к книжному стеллажу, достав оттуда фотоальбом.

На протяжении многих лет дед кропотливо собирал в него семейные снимки. Фотография Власовой там тоже была.

Полистав альбом, нашёл нужное изображение и положил на стол, ожидая реакции.

Николь нетерпеливо схватила карточку и, спустя секунду, прикрыла рот ладонью.

— Боже… — поражённо выдохнула. — Это… будто я… Только…

— Только гораздо стервознее и прожжённее, — закончил за неё мысль, остановившись прямо за спиной девушки.

На фото был его брат, а с ним в обнимку стояла Власова. В коротеньком обтягивающем платье с откровенным декольте.

На лице Миланки растянулась дерзкая улыбка. В глазах огонь и уверенность в своей сексуальности.

Эта девица умела использовать свою внешность по назначению. Знала, что мужики пускают на неё слюни, стоит ей только появиться в поле их зрения.

Однако у Павла никогда не возникало желания трахнуть Власову.

Для него она ничем не отличалась от множества остальных смазливых баб, которых у него всегда было в достатке.

— Она красивее меня, — тем временем задумчиво произнесла Николь. — Очень яркая и харизматичная.

Яхонтов недовольно нахмурился и снова взглянул на снимок.

В каком месте распущенная девка красивее его невинного Воробушка?

— Не согласен, — уверенно возразил у самого её уха. — На твоём фоне она однозначно проигрывает.

Услышал тихий смешок. Затем девушка развернулась к нему лицом, продолжая улыбаться.

— Думаешь, я поведусь на эту лесть? — вопросительно выгнула бровь.

— Я никогда никому не льстил, — отчеканил, делая ударение на каждом слове. — Говорю, как есть. Всегда.

Её лицо стало серьёзным и задумчивым. По глазам видел, что она верит ему.

Она. Ему. Верит! Черт подери!

Внутри всё ликовало. Наконец-то, лёд тронулся!

И, естественно, грех этим не воспользоваться…

Медленно склонился к лицу Николь и замер в миллиметровой близости от её губ, давая шанс остановить его.

Какой будет твой выбор, маленькая?

Она не шелохнулась, тем самым давая Павлу зеленый свет.

Воспользовавшись заминкой, коснулся мягких тёплых губ, сдерживая желание зарычать от удовольствия. Руки машинально легли на тонкую талию, и Яхонтов одним резким движением посадил девушку на стол.

Она ахнула от неожиданности, а он, не теряя времени даром, проник языком в её сладкий ротик, чувствуя, что теряет контроль.

Дальше уже совсем не отдавал отчёт своим действиям.

Имел её рот своим языком, с жадностью поглощая первый возбужденный стон.

С восторгом ощутил, как она отвечает ему. Робко и сдержанно, но это заводило ещё больше.

Нежный язычок отвечал лаской на его грубый напор, отчего из груди мужчины вырвалось довольное рычание.

Сквозь пелену похоти услышал раздражающий стук в дверь, который не прекращался до тех пор, пока Павел не прервал поцелуй и не рявкнул:

— Я сейчас вырву руки дятлу! Какого хрена надо?

— Павел Андреевич, — голос Владимира бесил, как никогда раньше. — У вас запланирована встреча через час. Хотел напомнить.

Яхонтов практически не слушал начальника охраны.

Сейчас всё внимание было приковано к разгоряченной девушке в его руках.

Горящие щёки, раскрасневшиеся припухшие губы… Глаза под полуприкрытыми веками до сих пор подернуты страстью и желанием.

Впечатляющее зрелище. Вот она красота в чистом виде.

— Павел Андреевич? — не унимался мужчина за дверью. — У вас всё в порядке?

— Володя, не доводи до греха, — пророкотал предупреждающе. — Лучше свали по-хорошему.

Николь в это время дёрнулась в руках Яхонтова, отталкивая его от себя.

С неохотой дал ей возможность выбраться из объятий и наблюдал, как она с растерянным видом покидает его кабинет.

Довольно улыбнулся, глядя вслед девушке, но, увидев в дверном проёме любопытное лицо Владимира, посуровел.

— Неужели ты думал, что я могу ей навредить? — задал вопрос.

— Неосознанно, вполне мог, — ответил тот, пожимая плечами.

— Больше никогда не вмешивайся, — кинул, проходя мимо мужчины и добавил: — Защитничек херов.

Николь стояла у окна спальни, обречённо отмечая про себя, что дом Яхонтова очень тщательно охраняется.

Помимо снующих по всему периметру вооружённых громил и натыканных по всей придомовой территории камер, особняк был огорожен высоченным кирпичным забором, а на въезде во двор находился пост охраны.

Да уж… Настоящая крепость. Не зайти, не выйти.

Девушка отошла от окна, переводя тоскливый взгляд на комнату.

Спустя несколько минут поняла, что неотрывно смотрит накоролевских размеров кровать, которая в этот момент выглядела особенно зловеще.

Вспомнила слова Павла о том, что теперь она всегда будет спать рядом с ним.

С ним! С властным беспринципным тираном, для которого существует лишь его мнение!

Но как этот тиран целуется… Боже…

Мечтательно вздохнув, провела кончиками пальцев по своим губам.

Только при одном воспоминании становится жарко, а лицо начинает гореть от стыда.

Казалось бы, всего лишь поцелуй. Но с Павлом это ощущалось, как отдельный вид сексуального акта. По-другому просто не назвать.

Он не целовал её рот, он его имел своим. Стыдно признаться, но держать оборону против такого натиска практически невозможно.

Слишком изощрен её оппонент в вопросах соблазнения. Слишком опытен, самоуверен и, да, сексуален, черт возьми!

Лукавить и отрицать очевидное нет смысла. Яхонтов привлекает её как мужчина. Это факт.

Там, в кабинете, она горела в его руках, чувствовала, как тело пронизывают сумасшедшие разряды возбуждения и очень хотелось ответить на поцелуй. Окунуться с головой в это сумасшествие. Что она, собственно, и сделала.

А теперь сомневалась в правильности такого решения…

Неожиданно в дверь постучали, отвлекая девушку от размышлений.

— Да? — заторможено отреагировала, вспоминая, что в этом доме не входят в комнаты без разрешения.

В спальню тут же энергично ворвалась весьма элегантная блондинка.

В темно-бордовом брючном костюме, идеально сидящем на стройной фигуре, женщина прошествовала на середину комнаты, не обращая внимания на Николь.

— Заходите-заходите, — нетерпеливо обратилась она к кому-то, глядя в дверной проём.

После её слов в комнату начали входить охранники, неся в руках много всяких разных пакетов, коробок и свёртков.

— Всё складывайте на кровать, — продолжала командовать незнакомка. — И не сваливайте в одну кучу! Аккуратнее! Господи, это же Версаче! Не надо ничего класть сверху! Коробки ставьте на пол! Да не эти коробки! Вон те!

— Я прошу прощения? — прервала её девушка, ошарашено наблюдая за всем происходящим.

Блондинка перевела на Николь свои выразительные карие глаза и улыбнулась голливудской улыбкой.

— Добрый день, мисс Хэйли, — вежливо кивнула. — Я стилист-имиджмейкер. Мое имя — Летиция Хизер. Для вас просто Летти, — она приблизилась, протягивая ладонь. — Господин Яхонтов дал мне поручение, обновить ваш гардероб, поэтому я здесь.

— Очень приятно, Летти, — ответила на рукопожатие.

Охранники всё продолжали заносить пакеты и коробки, заставляя Николь нервничать.

— Зачем мне столько вещей? — спросила растерянно.

— Как это зачем? — округлила глаза женщина. — Чтобы носить, конечно! Чтобы блистать на светских приёмах! А так же, радовать своего мужчину…

Она выудила из пакета с надписью "Виктория Сикрет" невесомое белое кружево и подмигнула.

— Обожаю их последнюю коллекцию, — сообщила восхищённо. — Нежно и сексуально. Господин Яхонтов непременно оценит.

— Господин Яхонтов не увидит этого на мне! — резко ответила, чувствуя злость. — Нас с ним не связывают никакие отношения!

— Вот как? — тонкая бровь Летти выгнулась. — Дорогая, от меня вам бесплатный совет… Когда мужчина делает такие подарки, его нужно хватать за все выступающие части тела и тащить в кровать, чтобы у него не пропадало желание баловать вас.

Николь стало искренне смешно.

— Вы сейчас серьёзно? — спросила, улыбаясь. — Это всего лишь вещи. Тряпьё.

— Не говорите так, мисс, — обиженно покачала головой женщина. — Цена всего этого, как вы говорите, "тряпья" сотни тысяч долларов. Не каждый мужчина станет тратить такие деньги на свою пассию. Подумайте об этом на досуге.

О чем тут думать? Если Яхонтов решил очаровать её дорогими тряпками, то это не подействует.

Она никогда не испытывала слабости к брендовой одежде. Наоборот, всегда считала дуростью покупать шмотку втридорога только из-за того, что на её этикетке написано громкое название.

Хмурым взглядом обвела пространство спальни, которое было завалено упаковками и коробками.

— Цветы тоже ваших рук дело? — насмешливо спросила, заметив букет, скромно лежащий на комоде.

— Цветы? Какие цветы? — удивлённо спросила Летти. — Указаний по цветам не было.

Николь подошла к комоду и взяла в руки букет, состоящий из нежно розовых пионов.

Увидев между бутонами небольшую записку, достала её.

"Сегодня вечером буду ждать тебя в Роялити Плаза. Надеюсь, ты придёшь".

Внизу подпись "П".

Из содержания записки было понятно, что Яхонтов предоставляет девушке выбор.

Первый раз, за всё время их общения, она могла сама принять решение. И это, бесспорно, подкупало.

Уткнувшись лицом в ароматный букет, глубоко вдохнула приятный запах цветов и улыбнулась. Вот сейчас ей было действительно приятно.

— Летти, — обратилась к женщине, которая самозабвенно рылась в пакетах, — поможете мне выбрать наряд на сегодняшний вечер?

— Где будет проходить мероприятие? — заинтересованно вскинула голову собеседница.

— Роялити Плаза, — сообщила, трогая пальцами нежные лепестки.

— Роялити Плаза? — округлила глаза Летиция. — Это же ежегодная тусовка самых влиятельных людей города! Мама дорогая! — она хлопнула в ладоши. — Начинаем собираться прямо сейчас!

Чтобы создать гармоничный образ, Летиция вызвала на подмогу визажиста и парикмахера.

На протяжении всего времени сборов женщина контролировала процесс работы, не забывая при этом бурно комментировать каждую деталь.

— Глаза мисс Хэйли и так выразительные! — обратилась она к визажисту. — Не нужно перегружать их тенями! Подчеркни цвет глаз, и всё! Неужели так сложно сделать то, что я прошу?

— Кто-нибудь напомните мне, почему я до сих пор терплю эту женщину? — манерно спросил мужчина, который колдовал над макияжем Николь.

— Потому что я хорошо плачу тебе, Рик! — напомнила Летти, закатывая глаза.

— Дело не в деньгах, сладенькая, — обиженно надул губы. — Я с тобой исключительно по любви. Большой и чистой.

— Ну, конечно, — с сарказмом покачала головой женщина. — Рассказывай это своим любовникам. И не отвлекайся на болтовню, Рик! Глаза, говорю, не перегружай! А губы сделай на тон светлее!

Парикмахеру Летиция тоже не уставала делать замечания, бурно доказывая, что собранная прическа будет смотреться выигрышнее, нежели локоны.

Когда Николь, полностью готовая к выходу, наконец, предстала перед неугомонной троицей, все споры и препирательства утихли. В спальне наступила тишина, что очень нервировало.

— Ну, как? — спросила взволнованно.

— Господи Иисусе… — благоговейно протянул Рик, всплеснув руками. — В такие моменты я жалею, что стал геем. Вы только посмотрите на неё… Богиня!

Летти же молча скользила взглядом по девушке, довольно кивая головой и улыбаясь.

— Мисс Хэйли, — торжественно произнесла женщина. — Теперь вы готовы появиться перед достопочтенной публикой. Думаю, ваше появление произведёт фурор на этом мероприятии.

Подойдя к зеркалу, Николь восхищённо оглядела себя в отражении.

Серебристое платье длиной до пола обрисовывало женственный силуэт, выгодно подчеркивая грудь и изгиб бёдер. Волосы были собраны на затылке, но при этом овал лица обрамляли, будто случайно, выбившиеся из прически пряди. Макияж сдержанный, как и хотела Летти. Благодаря волшебным рукам Рика, глаза казались больше и выразительнее, а губы полнее и сочнее.

Невероятное преображение! Вроде она и не она…

— Ребят, — произнесла на одном дыхании. — Вы просто… Спасибо!

— Да, пустяки, — махнула рукой женщина. — У вас такая внешность, что особо и колдовать не пришлось. Так… Лишь подчеркнуть достоинства.

Когда гости покинули дом, Николь спустилась вниз и вышла во двор, где её уже ждал черный кадиллак.

Водитель открыл перед ней дверь, и девушка, забравшись внутрь, почувствовала себя Золушкой, которая спешит на бал к своему принцу.

Грустно усмехнулась, понимая, что принцы бывают только в сказках, а на балу её ждёт мрачный и суровый король. Король криминального мира…

Чем ближе машина приближалась к пункту назначения, тем больше Николь ощущала нервозность и волнение.

Может, зря она согласилась на эту авантюру? И правда, зачем ей это надо?

Она ведь даже не знает, как себя вести на таких мероприятиях! Что говорить? О чем промолчать?

Пока её душу терзали сомнения, автомобиль уже остановился возле парадного входа Роялити Плаза, а водитель распахнул дверь, ожидая, когда девушка покинет салон.

Дальше всё происходило, как в тумане.

Водитель, он же охранник, сопроводил её внутрь помпезного здания с колоннами, а затем провел в огромный светлый банкетный зал, наполненный большим количеством людей.

В глазах рябило от многообразия вечерних нарядов дам и их украшений. Мужчины, в основном, все были в смокингах, оттеняя тем самым красоту своих спутниц.

Николь взволнованно проходилась взглядом по толпе, выискивая в ней Яхонтова.

На долю секунды она даже успела почувствовать себя полной идиоткой.

Весело будет, если потратив на сборы полдня, она не найдёт здесь Павла и уедет обратно.

Но потом девушка всё-таки заметила его…

Он стоял к ней спиной, разговаривая с какой-то весьма привлекательной женщиной примерно его возраста. Лицо дамы светилось от счастья. Она улыбалась, наверное, самой обворожительной улыбкой, на которую была способна.

И в этот момент Николь вдруг ощутила сомнение.

Стоя на лестнице у всех на виду, девушка не решалась сделать и шагу, чтобы спуститься вниз и присоединиться к остальным гостям.

Ощущая на себе любопытные взгляды как мужчин, так и женщин, она не сводила глаз с широкой спины одного единственного человека, который не замечал ничего, продолжая общение с раздражающей её особой.

Нет, она не ревнует! С чего ей ревновать Яхонтова? Они друг другу никто! Убеждала себя Николь, злясь сама на себя.

Тем временем с каждой секундой всё больше и больше людей начинали обращать на неё внимание.

Девушка списывала это на то, что она слишком долго стоит как истукан на самом видном месте.

В момент, когда она уже была готова уйти, Павел, наконец, решил посмотреть, что вызвало интерес некоторых гостей, и обернулся, фокусируя свой ледяной взгляд на ней.

Сначала её обдало холодом, как в первую их встречу. Вдоль позвоночника побежали мурашки, заставляя поёжиться. Но буквально через мгновение глаза Яхонтова загорелись обжигающим огнём, который проникал под кожу и учащал пульс.

Взгляд мужчины медленно ощупывал её тело, отчётливо выдавая голод и желание. Это было настолько откровенно и порочно, что щеки Николь начали гореть, а дыхание стало частым и сбивчивым.

Увидела, как Павел уверенно направляется к ней навстречу, и даже успела сделать пару шагов вперёд, но внезапно перед ней выросла массивная мужская фигура, преграждая путь.

— Мне кажется, я начинаю верить в любовь с первого взгляда, — произнёс незнакомец, одаривая девушку очаровательной улыбкой. — Кто вы, милое создание?

— Я… — растерянно уставилась в достаточно мужественное лицо, не зная, как реагировать на явное восхищение в тёмных глазах. — Николь, — произнесла, выдавливая вежливую улыбку. — Николь Хэйли.

— Моё имя — Арнольд Фишер, — он протянул ладонь. — Счастлив познакомиться с настоящим ангелом.

Она смущённо улыбнулась и тоже вытянула руку, которую собеседник тут же подхватил и поцеловал её внешнюю часть.

— Фишер, советую прекратить пускать слюни на мою женщину, — пророкотал грозный голос. — Отойди от неё на три метра! Быстро!

Павел сравнялся с девушкой и собственнически положил руку на её талию.

— Неожиданно, — выгнул брови Арнольд. — Хрупкий цветок в руках варвара. Поразительный контраст.

— Иди, Фишер, — грубо процедил Яхонтов. — И не смей больше подкатывать к ней свои яйца. Оторву под корень.

— Спокойно, парень, — криво улыбнулся собеседник. — Я не собираюсь разжигать конфликт из-за женщины. Мы и так очень долго с тобой воевали. Мне хватило, поверь, — он перевел многозначительный взгляд на Николь. — Не можешь победить врага, сделай его своим союзником. Такой мой жизненный принцип теперь.

С этими словами он развернулся и скрылся в пёстрой толпе

Николь смотрела вслед удаляющемуся мужчине и понимала, что это… он! Тот самый, загадочный друг Аманды.

Арнольд Фишер, значит…

— У тебя с этим человеком был конфликт? — как можно безразличнее спросила, кивнув в ту сторону, где скрылся мужчина.

— Был, — ответил Павел скучающим голосом. — Я забрал у него власть, а он чуть не забрал мою жизнь. Мы квиты. Война закончилась. Каждый остался при своём.

Девушка нервно сглотнула, понимая, чем чревата помощь Фишера. Если он, конечно, решится ей помогать.

Что будет, если она сбежит с врагом Яхонтова? А вдруг их поймают?

Страх медленно расползался по телу, оседая где-то в районе затылка и поднимая волосы дыбом.

— Я не понял, — недовольно произнёс мужчина, заглядывая ей в лицо. — Этот урод успел тебя напугать? Что он тебе сказал?

— Ничего, — помотала головой, натягивая улыбку. — Просто тут столько людей… Я ещё ни разу не присутствовала на таких мероприятиях и мне здесь некомфортно.

— Я тоже ненавижу эти сборища, — произнёс, проводя ладонью по её талии и заставляя почувствовать сквозь тонкую ткань обжигающее тепло, — но с тобой здесь гораздо веселее.

Вскинув голову, посмотрела в синие глаза и увидела в них откровенное желание.

Яхонтов хоть и был одет в смокинг, как того требовал местный дресс-код, но всё равно в мужчине чувствовалась какая-то первобытность. Дикость. Опасность.

Он резко выделялся на фоне остальных представителей сильного пола. Был в нем загадочный магнетизм, неподдающийся объяснению.

— Я хочу пригласить тебя на танец, — произнёс хрипло.

— Это плохая идея, — запротестовала, округляя глаза. — Я отдавлю тебе все ноги.

— Ничего страшного, — потянул её вниз по лестнице. — Переживу.

Они очутились в самом центре зала, где уже танцевали несколько пар.

— Павел, пожалуйста, — взмолилась девушка. — Я не хочу позориться…

Но он уже стиснул её талию своей ладонью и прижал к себе так тесно, что у Николь загорелись щёки.

Сейчас они явно нарушали все нормы этикета. Но, похоже, Павлу было наплевать, что могут подумать другие. Он закружил её в медленном танце, взяв ведущую роль на себя.

Танцующие вокруг люди начали обращать на них внимание, тихо перешёптываясь.

— На нас все смотрят, — сообщила, озираясь. — Не нужно прижиматься так близко…

Осеклась, чувствуя, как рука Яхонтова заскользила вверх по её телу и остановилась на участке обнаженной кожи спины.

— Почему ты пришла? — спросил, опаляя ухо девушки тёплым дыханием. — Так просто согласилась провести со мной вечер… Почему?

Сильные пальцы гладили кожу, отвлекая от мысли.

— Цветы были очень красивыми, — честно призналась. — Мне показалось это милым.

— Ты считаешь меня милым? — спросил, усмехнувшись.

— Тебя — нет, только цветы…

В этот момент поняла, что они уже находятся не на середине зала, а в тени одной из колонн, где их было практически не видно другим гостям.

Когда они успели здесь оказаться?

— Мне надоело танцевать, — промолвила, паникуя. — Отпусти меня.

— Не могу, — тяжело вздохнул. — Когда же ты уже сдашься, Воробушек? Мне кажется, я схожу с ума от всего этого…

Он прижал девушку спиной к колонне и упёрся ладонями с обеих сторон от её головы.

— Ты упрямишься, потому что у тебя был неудачный опыт? — спросил, глядя в глаза. — Какой-то рукожопый мудак топорно трахнул тебя? Сделал больно?

Она потеряла дар речи от таких откровенных вопросов и, казалось, покраснела вся от макушки до пяток.

В горле пересохло. Хотела что-то сказать, но Павел положил палец на её губы.

— Лучше не рассказывай, — его глаза потемнели. — Я не хочу представлять, как тебя кто-то…

Его желваки гневно заиграли, а взгляд стал страшным. Убийственным.

— Павел, я…

Захотелось оправдаться. Ведь она же не…

— Ты теперь только моя, девочка, — провел носом по её щеке в сторону уха, — я сотру все плохие воспоминания, — прошептал, прикусывая мочку и посылая сотню тысяч разрядов по телу. — У нас будет всё по-другому… — погладил щёку костяшками пальцев.

Он так красиво говорил… Был нежным… Чутким…

Николь нравился такой Яхонтов. В голове вдруг мелькнула мысль: «А что, если…»

Чувствуя, как мужчина прикасается губами к её шее, прикрыла глаза от удовольствия, а когда открыла, то еле сдержала испуганный возглас…

Арнольд Фишер, крадучись, приближался к Павлу со спины, держа в руках пистолет.

Увидев, что девушка заметила его, он поднёс палец к губам, приказывая молчать.

Боже! Зачем ему оружие? Он что, хочет убить Яхонтова?

Нет, нет, нет! Этого не должно произойти!

Вытаращив глаза, беззвучно произнесла: — Не надо! Но Фишер продолжал наступать, игнорируя её.

— Павел! — воскликнула, вцепившись в лацканы его смокинга.

— Что такое? — вскинул голову, нахмурившись.

Краем глаза видела, что Арнольд замер в тени, выжидая.

Господи! Что же ей делать?

— Я…

— Николь?

Внезапно в голову пришла сумасшедшая мысль.

Не оставляя себе времени на раздумья, обхватила ладонями лицо Павла и, привстав на цыпочки, прижалась своими губами к его. Затем обвила руками могучую шею и приложила немало усилий, чтобы развернуть мужчину лицом к Фишеру.

Теперь тот вряд ли рискнёт пойти в открытую. По крайней мере, она очень на это надеялась…

Через доли секунды уловила сзади звук хлопнувшей двери и, наконец, расслабилась.

Ушёл! Слава Богам!

В этот момент Яхонтов резко развернул её обратно к колонне и, прервав поцелуй, схватил девушку за волосы, далеко не нежно натягивая их.

— Кто. Это. Был? — бешено прорычал прямо в лицо, сверкая диким взглядом.

Яхонтов быстро выхватил телефон из кармана брюк и набрал номер охраны.

— Восточное крыло, — рявкнул в трубку. — Лестница запасного выхода. Туда все! Бегом!

Его пятерня до сих пор грубо стягивала волосы девушки, заставляя её морщиться.

Вот ведь тихушница! Почти провела его, маленькая стерва!

— Значит, у нас тут благодетель завёлся? — выплюнул злобно. — Не терпится узнать, кто этот смертник.

В крови бурлила жажда убийства. Обычно, когда он в таком состоянии, рядом лучше вообще никому не быть. Особенно тому, кто довёл его до этого предела. И тем более, не стоит в такие моменты смотреть на него так, как смотрела сейчас Николь.

С вызовом. С нескрываемым презрением.

Оскалился, ощущая, что это край. В голове щелкнул предохранитель, вырубая нахер все добрые намерения.

Схватил девчонку за локоть и потащил в сторону выхода из банкетного зала.

Каждому гостю Роялити Плаза по приходу вручалась ключ-карта от персонального номера. Яхонтов не думал, что она ему пригодится. Однако…

— Если ты сейчас же меня не отпустишь, — услышал предупреждающее шипение, — я закричу.

— Кричи, — безразлично кинул, направляясь к лифту. — Этим людям плевать на тебя и твои проблемы, — запихнул её в кабину. — Никто из присутствующих не посмеет вякнутьпротив меня.

— Самоуверенный мерзавец!

Поймал её взгляд в отражении зеркала лифта. Дерзкий. Вызывающий.

Не боится его, зараза. Тем хуже для неё.

Через несколько секунд двери лифта разъехались на нужном этаже, и Павел поволок девушку в сторону номера.

Она начала остервенело вырываться, ещё больше распаляя его бешенство.

Нетерпеливо провел картой по магнитному замку и, спустя мгновение, они уже были внутри номера.

Толкнув Николь к ближайшей стене, блокировал все её попытки к дальнейшему сопротивлению, припирая хрупкое тело своим.

— Кажется, я был слишком терпелив с тобой…

Схватил ладонью её лицо и без лишних разговоров жёстко смял мягкие губы своим ртом.

Девушка заколотила кулачками по его плечам, пытаясь вырваться.

Но куда ей тягаться с ним? Силы ни разу не равны.

Внутри всё кипело от гребанной ревности. Какой-то ублюдок решил поиграть в героя! Да Яхонтов с него шкуру спустит с живого! Кто бы это ни был.

Но сначала… Надо преподать девчонке урок…

Прервав поцелуй, окинул Николь голодным взглядом.

Она часто дышала, глаза подернуты поволокой, щеки горят…

Ведьма! Как можно быть такой порочной и невинной одновременно?

Останавливаться на одном лишь поцелуе Павел не собирался.

Воспитывать, так воспитывать!

Отстранившись, схватил лиф её платья и рванул тонкую ткань вниз.

— Нет! — выкрикнула испугано, — Что ты делаешь?

Но он уже ничего не слышал, заворожено глядя на аппетитную грудь и ощущая, как его рот наполняется слюной.

Идеальные полушария с торчащими розовыми сосками так и манили попробовать их на вкус…

Она стыдливо попыталась прикрыться, но он отбросил её руки в стороны, не давая спрятать от глаз всю эту красоту.

Склонился на уровень тяжёлой груди и жадно приник к одному из сосков.

Твою мать! Какая же она нежная, сладкая…

Посасывал затвердевшую горошину, лаская языком и понимая, что теряет рассудок. Ладонью накрыл вторую грудь, и смял мягкую плоть, рыча от удовольствия.

Скорее почувствовал, нежели услышал, её тихий выдох, означающий капитуляцию.

Да! Только этого мало! Мало, черт возьми!

Он хочет её всю! Хочет показать, от чего она отказывается и бежит!

Нетерпеливо потянул подол платья наверх, попутно возвращаясь к губам Николь.

Не давая ей возможности опомниться, начал жарко целовать и одновременно закинул одну её ногу себе на бедро.

Рукой скользнул между их телами, дотрагиваясь рукой до заветной промежности.

Сквозь ткань трусиков, ощутил влажность. Чертовскимокрая и горячая!

Для него! Только для него!

Резко отодвинув мешающее кружево, провел пальцем между шёлковых складочек, находя набухший бугорок. Стон, который вырвался в этот момент из её рта, был воспринят им, как самая лучшая в мире награда.

Круговым движением обвёл большим пальцем чувствительный клитор, средним же замер у входа, но лишь на долю секунды…

Проник в неё на одну фалангу, продолжая движение на клиторе.

Сам в этот момент готов был кончить от той тесноты, которая сдавила его палец со всех сторон.

Если он её сейчас жёстко трахнет у стены, то порвёт по-любому.

А портить девчонку не хотелось…

Продолжил движения пальцами между нежными складочками, кайфуя от стонов, издаваемыми Николь.

Горячая девочка! Податливая, чувственная и…послушная. Такая, какой он хотел её видеть.

Наконец-то!

Ладонью обхватил лицо, заставляя смотреть в глаза.

— Запомни этот момент, Воробушек, — её зрачки были расширены, губы приоткрыты. — Так можно только со мной. Только я могу наблюдать за тем, как ты кончаешь. Только я…

Она вскрикнула и задрожала, окатываемая оргазмом. Яхонтов же не удержался и снова впился в её рот поцелуем, поглощая стоны наслаждения.

После того, как волны освобождения отпустили Николь, она обессиленно повисла на нем, уткнувшись лицом в шею. Теплое дыхание щекотало его кожу, и Павел прикрыл глаза, собирая всю свою волю в кулак.

Такая близость действовала крышесносно.

А ещё было охренеть как круто держать малышку в своих руках, такую расслабленную и доверчивую. Даже тот гнев, который она вызвала в нем, рассеялся.

— На сегодня развлечения закончились, — произнёс, отстраняясь и поправляя её платье. — Сейчас ты едешь домой.

— Павел, пожалуйста, отпусти меня! — всхлипнула, вводя его в ступор. — Я хочу вернуться в свою жизнь. В свой дом!

Это что ещё за новость? Он тут старается, доводит её до кайфа… А она опять за своё!

— Исключено! — рявкнул, снова закипая. — Твой дом теперь рядом со мной! Твоя жизнь принадлежит мне! Запомни и повторяй себе это почаще!

— Ты ведёшь себя как тиран! — гневно выкрикнула, толкая его в грудь. — Нельзя вот так просто распоряжаться чьей-то жизнью!

— Можно, черт возьми! — набычился, хватая тонкие запястья. — И не смей мне тут устраивать концерты! Моё терпение имеет границы. Лучше не беси меня!

До зубного скрипа захотелось нагнуть строптивицу и грубо отыметь. Но времени уже не оставалось…

Надо ещё заняться неизвестным утырком, который шорохался в тёмном углу, думая, что остаётся незаметным.

Николь что-то возмущённо говорила, но он её уже не слушал.

Достал мобильник и набрал Владимира.

— Ну, что там? — задал вопрос.

— Мы его взяли, — сообщил собеседник. — Какие будут указания?

— Номер 203. Сюда его, — скинул вызов, глядя на притихшую девушку. — Я передумал. Домой тебе ехать пока рано. Сначала я получу ответы.

Николь так и продолжала стоять у стены, совершенно дезориентированная и растерянная.

События текущего вечера выбивали из колеи настолько сильно, что хотелось спрятаться в какой-нибудь тёмный угол и разрыдаться в голос.

В то время как она сгорала от стыда после произошедшего, Яхонтов невозмутимо прогуливался по номеру, покуривая сигарету. На безразличном лице не было и намёка на ту страсть, которая кипела в нём пару минут назад. Во взгляде абсолютная собранность и ледяное спокойствие.

— Сядь здесь, — кивнул на диван, стоящий позади него.

На пререкания уже просто не оставалось сил. Поэтому, оттолкнувшись от стены, двинулась в указанном направлении и расположилась на обитом бархатом диване.

Ощущение тревоги нарастало с каждой секундой.

Глядя на широкую спину Павла, пыталась предугадать дальнейшее развитие событий.

Что он сделает с Фишером? Будет пытать? Или пристрелит, как того несчастного охранника?

Как ни крути, любой из вариантов ужасен!

Это полностью её вина. Она подставила Арнольда. Заставила его пойти на риск, а сама в последний момент включила заднюю…

Что же теперь будет?

С замиранием сердца услышала стук в дверь и, не дыша, наблюдала, как в номер входят несколько человек.

Владимир, двое громил и… какой-то незнакомец, которого она видела впервые.

В кожаной куртке и джинсах он выглядел весьма самоуверенно.

Но это не Фишер! Они взяли не того!

В этот момент уловила прищуренный взгляд Яхонтова и поняла, что он заметил растерянность на её лице.

— Володя, ты кого привёл? — спросил, хмурясь.

— Этот тип шоркался снаружи у пожарного выхода, — ответил охранник. — Нас увидел, сразу рванул к припаркованной тачке. При нем нашли ствол и телефон с единственным забитым номером, который уже недоступен. Больше никого там не было. Всё проверили.

— Камеры? — скрестил руки на груди.

— Слепая зона. Ни черта не видно.

— Как интересно… — задумчиво протянул Павел, глядя на Николь.

Она уставилась в пол, дабы в очередной раз не дать мужчине прочитать её мысли.

И как только ему это удаётся? Видеть насквозь. Считывать малейшие изменения в эмоциях.

Яхонтов ещё пару секунд выдержал паузу, затем направился к незнакомцу.

— Кого ты ждал у выхода? — произнёс, нависая над мужчиной.

— Девушку, — ответил тот без тени страха. — Мне было велено её дождаться. И увезти.

Николь нервно вцепилась в подол платья, чувствуя на себе тяжелый взгляд синих глаз.

— Куда увезти? — продолжал допрос Павел.

Его голос звучал скучающе, но по её спине бегали волны мурашек от этого обманчиво спокойного тона.

— Не знаю, — пожал плечами собеседник. — Все указания я получал по факту. Место назначения должны были сообщить, когда девушка сядет в машину. Заказчика лично ни разу не видел, — он нагло посмотрел в лицо Яхонтова. — Но у меня есть информация, которая может вас заинтересовать. Я готов обсудить условия.

Услышала, как Павел насмешливо фыркнул.

— Я с тобой не стану обсуждать даже погоду, — произнёс презрительно. — Володя! — посмотрел на лысого. — Побеседуй с парнем. Как что-то узнаешь, сообщи мне.

С этими словами он направился к Николь и жёстко дернул её с дивана.

Перед тем, как выйти из номера, она в шоке наблюдала, что Владимир снимает пиджак и закатывает рукава рубашки, а громилы усаживают наёмника на стул, связывая ему руки за спиной.

После случая в гостинице Яхонтов как будто начал избегать Николь.

В своём особняке появлялся редко, и только днём. Ночи же проводил вне дома. Где именно и с кем, она не знала. И это очень нервировало, честно говоря.

Каждый вечер, когда девушка ложилась спать, в голове рождались неприятные картинки с участием Павла и какой-нибудь неизвестной женщины. Почему-то было больно от того, что Яхонтов может в это время так же, как и её, целовать кого-то, ласкать, быть нежным…

Такие мысли беспощадно жалили и заставляли чувствовать себя преданной. Одинокой. Брошенной.

Хотя у неё не было права ревновать его. Сама ведь отталкивала, противостояла, всеми силами старалась избежать интереса мужчины. Вот и получила, что хотела.

Теперь он где-то. Не с ней. В объятиях какой-нибудь сексуальной мадам, которая, конечно же, рада его вниманию. Ведь он такой…

— Ника, ты меня не слушаешь?

Часто заморгала, возвращаясь в реальность и встречаясь с нахмуренным взглядом деда Лёши.

— Я говорю, шах и мат тебе, — произнёс, улыбаясь. — Зря слоном ходила. Предупреждал ведь.

Растерянно посмотрела на шахматную доску, пытаясь вникнуть в проигранную партию.

Последнюю неделю деда Лёша упорно пытался научить её играть в шахматы.

Николь всегда считала эту игру слишком заумной и никогда не проявляла к ней интереса. Но находиться целыми днями в доме и ничего не делать, было скучно. Поэтому девушка развлекалась, как могла. Если это, конечно, можно назвать развлечением…

— Вы всё просчитываете на десять ходов вперёд. Так не честно, — пробурчала недовольно. — Может, лучше в шашки сыграем? — спросила с надеждой. — Уж в них-то я точно вас выиграю.

Старик тихо засмеялся, заставляя Николь тоже улыбнуться.

— Сказать по правде, меня даже Павлик в шахматы переиграть не может. Хотя, нет, вру… Один раз он всё-таки выиграл, — сообщил хмуро. — Но я плохо себя чувствовал в тот день… Магнитные бури, знаешь ли…

Было видно, что мужчина очень недоволен этим единственным проигрышем внуку. Поэтому Николь тактично промолчала.

— А где сейчас брат Павла? — спросила осторожно. — Стас, кажется?

— В лечебнице он, — взгляд старика потускнел. — Десятый месяц пошёл уже. Пашка говорит, он там как на курорте. Но какой там курорт? Когда выйти нельзя…

С этим не поспоришь. Николь сама находилась в похожей ситуации.

— А что это ты внука полным имением называешь? — внезапно сменил тему. — У нас так не принято. Паша, Павлик… Можно ещё Павлуша, но это как-то прям слишком слащаво, как по мне.

— Павлик, — повторила за дедом и они оба засмеялись, потому что с её произношением получилось что-то невразумительное.

— Пав-лик, Па-ша, — выделил по слогам.

— Пав-лик, Па-ша, — скопировала почти похоже.

— Уже лучше, — кивнул удовлетворенно.

Она ещё несколько раз повторила, чтобы звучало, как можно чётче. Затем деда Леша начал произносить другие русские слова, сразу переводя их.

Девушка абсолютно каждое слово коверкала, как только могла. Но им было весело. Они хохотали на всю гостиную, ничего вокруг не замечая.

— Я тебя ещё ругаться по-русски научу! — воодушевился старик. — Самое популярное ругательство у нас, это слово…

— Дед! — неожиданно раздался громогласный рокот.

Оба замерли и переглянулись, словно их поймали за каким-то преступлением.

— Ты чему её тут учишь? — раздраженно спросил Яхонтов, приближаясь к ним.

Дальше она снова стала свидетельницей перепалки на русском и, естественно, ни слова не поняла. Но мужчины проспорили недолго. Деда Лёша, в итоге, закивал, соглашаясь, и это, похоже, полностью успокоило внука.

А потом произошло совсем уж непредвиденное.

Павел приблизился со спины к сидящей на пуфике Николь и наклонился на её уровень так, что его голова оказалась почти на плече девушки, а лицо — близко-близко… Буквально в паре сантиметров…

Нос сразу приятно защекотал знакомый мужской запах. И она неосознанно вдохнула его глубже, чувствуя, как в животе порхают те самые бабочки…

— А ты, оказывается, совсем не умеешь играть, — услышала голос, от которого по телу побежали толпы мурашек.

— Что? — растерянно посмотрела в лицо Яхонтова, встречаясь с его смеющимся взглядом.

— Не высмеивай девочку, — вмешался старик. — Она только-только начала осваивать шахматы. Я доведу её до ума. Ещё тебя уделает…

Она слушала деда вполуха. Сама была полностью поглощена близостью Павла, пока он изучал шахматную доску.

Только сейчас поняла, что скучает по нему. Скучает по его вниманию. По его одержимому взгляду, которым он на неё смотрел. Скучает по запаху, который сейчас так жадно вдыхала…

— …Ты уж сильно-то не хвастайся, мастер, — мужчина улыбнулся деду. — Я у тебя выигрывал. Один раз, но зато как феерично…

Как же он близко… И у него красивая улыбка. Заразительная.

Не заметила, как сама начала улыбаться.

— …Я уже рассказал Нике об этом недоразумении, — ворчливо вещал старик. — Ты тогда воспользовался моим плохим самочувствием, паршивец.

— Нормально ты себя чувствовал, не нуди. Игра была честной…

Поймала себя на мысли, что продолжает пялиться на Яхонтова, как последняя идиотка.

Быстро отвернула голову, встречаясь со взглядом пожилого мужчины. Понимающим таким, проницательным взглядом…

— Устал я что-то, — произнёс деда Лёша, поднимаясь. — Полежать мне надо. Кости болят.

С этими словами он с завидной скоростью покинул гостиную, оставляя их наедине.

Павел продолжал находиться в том же положении, а Николь, застыв, ждала… Чего? Сама не знала. Но, когда ладони Яхонтова легли на её плечи, девушка прикрыла веки и расслабленно выдохнула.

Ощутила, как он резко, и даже как-то по-звериному, уткнулся носом в её шею и жадно втянул в себя воздух.

Он тоже скучал. Чувствовала это нутром. Кожей. Сердцем?

— Я уезжаю, — хрипло сообщил, зарываясь рукой в распущенные волосы.

— Ты же только приехал… — прошептала, млея от движения пальцев на коже головы.

— В этот раз я уезжаю из страны. Мне нужно слетать в Россию.

— В Россию? — в шоке распахнула глаза. — Надолго?

— Надеюсь, нет, — ответил, отстраняясь. — Неделя точно. А там, как пойдёт.

Павел выпрямился. Девушка поднялась, развернувшись лицом к нему.

— А когда ты улетаешь? — спросила, начиная нервничать.

Она ведь должна радоваться, нет?

— Самолёт будет готов в течение часа, — сообщил, как-то задумчиво глядя на неё. — За это время я успею отвезти тебя домой. Твои вещи перевезут в течение дня.

Ей показалось, что она ослышалась.

— Домой? — голос предательски дрогнул. — То есть ты меня отпускаешь?

Кривая усмешка тронула его губы.

— Не дождёшься, Воробушек, — произнёс, сверкнув взглядом. — Я просто не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности, пытаясь вырваться на свободу. Возвращайся домой. Живи своей повседневной жизнью. Когда буду в Штатах, дам знать. Решим, что нам с тобой делать дальше.

Он быстро развернулся и направился к выходу.

— Павел, — окликнула, шагая следом и, нагнав мужчину, застыла прямо перед ним. — Я сейчас не хочу домой. Завтра поеду. Сама.

— Тебе нравится мне перечить, да? — спросил, коснувшись её щеки.

— Совсем чуть-чуть, — призналась, поднимаясь на цыпочки и обвивая руками могучую шею.

Торопливо прижалась к его губам своими, абсолютно не отдавая отчёт своим действиям.

Просто… его решение отпустить её вызвало столько эмоций. Просто… стало вдруг грустно. Просто… хотелось чувствовать Яхонтова вот так, близко. Просто. Просто. Просто…

В голове мыслей уже не оставалось.

Она целовала его нежно и трепетно, стараясь передать все те чувства, которые переполняли её в этот момент. Мужчина же ответил на поцелуй с присущим ему голодом. Страстно. Горячо. Дико. Как умеет только он.

Когда Павел отстранился, Николь только тогда поняла, что всё её тело дрожит от возбуждения. В голове туман. Дыхание, как после долгого бега.

— То есть, ты дождалась, когда у меня совсем не останется времени… и решила подразнить? — зарычал, сминая ягодицы девушки сильными ладонями.

И когда это только его руки успели добраться до её филейной части?

— Я просто хотела попрощаться… — произнесла растерянно. — Ну, пока, — не без труда выбралась из его объятий и добавила: — Павлик.

Его бровь удивлённо выгнулась, и он усмехнулся.

— Похоже, я приеду раньше, чем через неделю…

— Павел Андреевич, — в дверях появился Владимир, — Время. Пора выдвигаться.

Павел лениво отпил виски из стакана, наблюдая, как длинноногая брюнетка, танцующая у шеста, ловко избавляется от блестящего лифчика, оголяя накачанную силиконом грудь.

На девице теперь оставались лишь одни стринги, состоящие из тонких полосок ткани, которые, похоже, в ближайшее время, тоже будут скинуты.

— Ты смотри, что творит, бестия, — протянул довольный мужской голос. — Хорошаааа…

Яхонтов посмотрел на противоположный диван и встретился взглядом с одним из самых уважаемых воров в законе.

В криминальной среде этот человек был для Павла, можно сказать, отцом. Наставником.

Много лет назад Алексей Завражный, он же Академик, предложил ему провернуть одну махинацию по краже нескольких гектаров леса, и, после удачного исхода дела, они с Яхонтовым стали сотрудничать на постоянной основе.

Для Завражного зона была вторым домом. Большую часть жизни он провел там. И пока он чалился на нарах, Павел вёл все дела вместо него.

Но время шло, приоритеты менялись. Когда Академик откинулся с очередной ходки, Яхонтов отошёл от общих дел. И они с Рамилем и Стасом начали выходить на рынок самостоятельно.

Независимость. Вот ключевое слово, ради которого они отделились от братвы.

Всё же получать большую часть прибыли в собственный карман было гораздо приятнее, нежели отдавать всё подчистую в общак.

— Нравится? — Завражный кивнул в сторону извивающейся стриптизерши. — Сейчас поедем в баньку. Бери кралю с собой. Она, вон, глаз с тебя не сводит.

Павел ещё раз прошёлся взглядом по обнаженному телу, понимая, что не чувствует ничего, кроме отвращения.

Представляя, сколько членов перепробовала эта шаболда, желание трахать её отпадало напрочь.

— В этот раз в баню не поеду, — ответил, качая головой. — Хочу быстрее закончить дела в Москве и вернуться в Штаты.

— Да ладно, Яхонт. Год не виделись, — Алексей посуровел. — Братва вся собралась. С тобой встречи ждут. Некрасиво получается.

— Я предупреждал, что здесь буду чисто по делу, — раздраженно нахмурился. — Сходняк не просил собирать. Или ты опять за старое принялся? Хочешь, чтобы я снова на тебя ишачил?

— Не на меня, а на общее дело, — развёл руками собеседник. — Признаюсь, твоих мозгов конкретно не хватает. Дураков нынче много, а грамотных днём с огнём не сыщешь.

— Я и так тебе продуманные схемы постоянно накидываю, — напомнил многозначительно. — Бабки отстегиваю приличные на общак. Жадность ещё никого до добра не доводила, не забывай об этом.

— А ты не забывай, кто тебя, пацана сопливого, из нищеты вытянул! — рявкнул Завражный. — Без меня так и продолжал бы мелким жульманом быть. Что мне с твоих схем? Мне нужно, чтобы они по красоте исполнялись, а не через жопу. Последний раз Марушкин вагоны из Норильска просрал, и сам на этом попалился. Теперь расследование, дело шьют… Короче, мракобесие полное. Если бы ты этим лично занимался, другой расклад был бы.

— А я тебе сразу сказал, что Марушкина на это дело лучше не подвязывать, — усмехнулся, качая головой. — Понтов у него много, а опыта ноль. Вот и результат.

— Я об этом и говорю, — воодушевлённо закивал Алексей. — Тебе надо этим заниматься, а не мне. Я старый волчара. Здоровье не то, мозги не те. Мне нужен толковый приемник. Технологии развиваются. Молодняк уже во всю в интернете шабашит. Ты там тоже что-то с акциями-херакциями мутишь. Ты мне здесь нужен, Яхонт, а не за бугром. Часть бабла можешь себе забирать. Условия свои поставишь. Знакомствами полезными обзаведёшься. Будешь, как сыр в масле кататься. За базар отвечаю, как всегда.

Мужчина замолчал, напряженно вглядываясь в лицо Павла. Тот в свою очередь, уже знал, какой ответ даст.

— Извиняй, Академик, — произнёс твёрдо, — но от предложения твоего откажусь. Возвращаться сюда на постоянку не намерен. То, что сейчас имею, мне хватает. Большего не надо.

— Зря, ты, Пашка, так… — протянул Завражный с прищуром. — Мир ведь круглый, жопа скользкая. Отказом своим меня задел очень. Как сын ты мне, поэтому обиду свою схаваю, но… Нужна будет помощь, ищи её в другом месте. Ко мне не обращайся.

После этих слов он демонстративно отвернулся от собеседника, устремляя своё внимание на стриптизершу.

Яхонтов же, резко поднявшись, зашагал к выходу, чувствуя, как от злости сжимаются кулаки.

— И ещё, — услышал вслед голос Алексея. — Моё предложение остаётся в силе, пока я жив. У меня чуйка, что ты ещё придёшь ко мне. Буду ждать… Сынок.

Распахнул дверь и вышел из вип-зала, желая побыстрее убраться из этого заведения.

Вот же старый говнюк!

"Ко мне не обращайся…"

Да и хрен с тобой!

Яхонтов вышел из клуба и, достав пачку с сигаретами, закурил.

Хотел попросить Академика обновить по своим каналам информацию по Власовой. Но теперь уже ничего не выйдет. Придётся самому этим заняться, и одной неделей он точно не отделается.

Николь быстро вернулась к прежнему укладу своей жизни. Но лишь физически. Морально же дела обстояли гораздо сложнее.

Всё в её доме теперь казалось другим.

Чужим. Незнакомым. Далёким.

Застыв перед камином, девушка проходилась взглядом по семейным фотографиям, которые стояли на полке.

Их было много. На каждом снимке она, Аманда и папа с мамой. Улыбающиеся. Счастливые.

Притянув руку, Николь взяла фото, где они дружно сидят на диване в этой самой гостиной и, дурачась, строят в кадр смешные рожицы. Это было Рождество. Последнее в жизни родителей.

Через месяц после того, как был сделан этот снимок, чета Хэйли попала в автомобильную аварию. Мама погибла мгновенно, отец же ещё около недели боролся за жизнь в реанимации, но, в итоге, не смог выкарабкаться, и тоже умер.

Николь тогда только исполнилось пятнадцать. Самый пик переходного возраста, становления личности, чрезмерная ранимость…

Внезапная потеря родителей воспринялась ею очень болезненно. Из общительной, легкомысленной и беззаботной девчонки она превратилась в подозрительную и недоверчивую затворницу.

Около года Аманда водила её к психотерапевту, постепенно возвращая к нормальной жизни. И, спустя некоторое время, Николь всё же начала взаимодействовать с внешним миром. Ходила в школу, общалась со сверстниками… Но сближаться с новыми людьми ей было всё равно сложно. Стоял какой-то блок. Особенно с противоположным полом.

Парни, которые пытались ухаживать за девушкой, сразу же попадали во фрэндзону, а самые настырные отшивались в грубой форме. Без сожаления и каких-либо сомнений.

Так было до встречи с ним…

Яхонтов буквально вырвал её из защитного кокона. Пробил невидимую стену, которой она так тщательно огораживала себя последние четыре года. И теперь… Когда его не было с ней рядом, Николь пребывала в полнейшей апатии, и начала снова закрываться от всего мира.

В этот раз некому вытащить её из этого состояния. Одна. Абсолютно.

Девушка стёрла с щёк слезинки, которые успели выскользнуть из глаз, и поставила фотографию семьи на место.

Уже прошло десять дней, как она в последний раз видела Павла.

Десять дней. Для кого-то мало, а для неё — целая вечность.

Он обещал сообщить, как появится в городе, но с каждым прошедшим днём Николь всё больше сомневалась, что Яхонтов сдержит своё обещание.

Ведь, по сути, кто она, и кто он?

Они с разных планет. Несовместимые. Чужие, в конце концов.

Их знакомство вообще не должно было случиться. А о каких-то серьёзных отношениях между ними и речи быть не может.

Из глаз снова скатилась пара слезинок. Что-то она совсем расклеилась. Надо найти на кухне те печеньки, которые поднимают настроение…

Не успела сделать и шагу, как в кармане толстовки завибрировал телефон.

Практически не глядя на экран, коснулась зеленой кнопки и поспешно ответила.

— Ника? — раздался в трубке старческий голос. — Алё! Меня слышно?

— Да-да! — сообщила, улыбаясь. — Деда Лёша! Я слышу вас! Слышу!

— Ника, ты где есть? — сварливо поинтересовался. — Почему не приезжаешь? Пашка сегодня должен вернуться! Алё? Меня опять не слышно, что ли?

— Слышно, — произнесла, ощущая, как душа наполняется радостью.

— Я говорю, приезжай, девочка! Мне Володька сказал, что Павлик уже летит где-то. Я за тобой машину отправлю. Жди!

Он отключился, а Николь так и застыла с телефоном возле уха, переваривая услышанное.

Значит Яхонтов не в городе! Он только сегодня вернётся!

А всё, что она себе надумала — полный бред!

Прыгая от счастья, понеслась в свою комнату, чтобы переодеться. Не ехать же в дом Павла в спортивных штанах и толстовке, в самом-то деле.

Выудила из шкафа светлое летнее платье на тонких бретельках длиной чуть выше колена и босоножки на невысоком каблуке. Она даже подкрасила губы и ресницы, ради такого случая.

Очень хотелось быть красивой для него… Чтобы холодные синие глаза при виде неё загорелись огнём. Да, очень этого хотелось!

Через минут сорок с улицы раздался звук подъезжающегоавтомобиля, и Николь поспешно спустилась вниз.

Увидев знакомое лицо одного из громил Яхонтова, без раздумий прыгнула на заднее сиденье, стараясь справиться с бурлящими внутри эмоциями.

Она увидится с ним уже сегодня! Наконец-то!

Как только машина подъехала к особняку Павла, девушка, окрылённая счастьем, выбралась из салона и впорхнула в дом, оказавшись в гостиной.

— Деда Лёша? — позвала негромко и зашагала в сторону столовой. — Вы где?

Стуча каблуками, уже почти добралась до двери, ведущую в столовую, как вдруг, резкая хватка выше локтя остановила её, причиняя боль. Не успела Николь даже ахнуть, как её с силой развернули на сто восемьдесят градусов и грубо схватили за подбородок, задирая голову вверх.

Шокировано уставилась на человека, который возвышался над ней, словно скала.

Сразу вспомнила, что видела мужчину на фотографии с той, похожей на неё девушкой. Только сейчас он выглядел немного по-другому.

Уставший и надломленный.

Черты его лица напомнили ей Павла, только губы другие и цвет глаз не синий, а небесно-голубой.

Перед ней Стас Яхонтов! Боже!

И, судя по ненавидящему блеску во взгляде, он принял её за…

О, нет!

— Я не… — попыталась выдавить.

— Заткнись! — с силой припечатал Николь спиной к стене, выбивая из легких воздух.

— Дайте объяснить, — выдохнула, испытывая ужас.

— Я сказал, заткнись, — прорычал ей в лицо. — Что ты можешь мне сказать, лживая дрянь?

Он начал говорить по-русски. А его рука тем временем резко схватила девушку за горло, сжимая.

Поняв, что пытаться вести диалог бессмысленно, она попыталась оттолкнуть от себя Стаса.

Но бесполезно. Он, вон, какой здоровый лось.

— Убью тебя, — выплюнул тем временем мужчина, сдавливая её горло всё сильнее.

Пока Николь, задыхаясь, пыталась бороться с ним, в сознании мелькнула мысль, что брат Павла смотрит на неё не с ненавистью, а с отчаянной болью.

Ну почему он не дал ей объясниться? Ведь она ни в чем перед ним не виновата!

Очень быстро легкие сдавило от нехватки кислорода, перед глазами замелькали чёрные точки, а тело начало обмякать…

Уже мысленно попрощавшись с жизнью, вдруг ощутила, что ручища Яхонтова ослабла. И девушка с тяжёлым хрипом втянула в себя воздух, борясь с приступом кашля. А в следующее мгновение Стас впечатался в её губы жёстким поцелуем, не давая времени прийти в себя.

Первые секунды поцелуя Николь пребывала в полном шоке. Когда, наконец, смогла здраво мыслить, с нечеловеческой силой толкнула его в грудь. И это, на удивление, сработало.

Он отпустил её и растерянно произнёс:

— Ты не Мила…

— Да ладно? — воскликнула со злостью и от души залепила ему пощёчину. — Не приближайся ко мне, козел! — отошла от стены и попятилась в сторону гостиной.

Горло болело нещадно. Скорее всего, теперь гематома будет на всю шею. Большой такой синяк, в виде пятерни этого урода.

Захотелось заплакать от всего, что сейчас произошло. Никогда и никто не причинял ей физическую боль, а тут…

Оказавшись в гостиной, развернулась к входной двери, и замерла на месте.

В этот самый момент в дом входил Павел и, заметив Николь, сразу же прищурился, окидывая её внимательным взглядом.

Секунда, и его лицо потемнело от гнева.

— Кто? — бешено процедил, сжимая кулаки.

Пока был в России, каждый день получал отчёт обо всех передвижениях Николь. Точнее о том, что она безвылазно сидела дома и лишь всего раза три за всё время ходила до ближайшего супермаркета.

Причину такого затворничества Павлу понять было сложно. Никогда не стремился постичь женскую психологию. Но здесь был особый случай.

Может стресс у неё от всего пережитого? Или, как там это обычно называют? Посттравматический синдром?

Яхонтов всегда умел абстрагироваться от тревожных мыслей и воспринимал всё хладнокровно. Но не в этот раз.

С каждым прошедшим днём всё больше чувствовал потребность увидеть её. Все запланированные в Москве дела решал максимально быстро, чтобы как можно скорее вернуться в Штаты.

И вот, наконец, свершилось, черт возьми! Он летит домой! И совсем скоро стиснет в руках свою маленькую пташку…

Узнав от охраны, что Николь изъявила желание встретить его в особняке, был приятно удивлён. Поэтому, когда водитель припарковал автомобиль во дворе дома, Яхонтов в приподнятом настроении выбрался из салона и быстрым шагом направился к парадному входу. И, открыв дверь, сразу же уловил взглядом девушку.

Ощущение радости от встречи быстро сменилось пониманием, что что-то произошло.

Николь всю потряхивало, выражение лица такое, будто ещё немного и её накроет истерика. В глазах слезы, зрачки расширены от страха…

Но внимание Павла больше привлекли истерзанные губы и то, что рукой она держалась за горло, словно…

Да ну нахер?

Всё окружающее пространство мгновенно заволокло красной пеленой бешенства. В фокусе оставалась только его женщина, которую кто-то посмел тронуть! В его, сука, доме!

— Кто? — только и смог процедить, зная, что сейчас будет убивать.

Со стороны столовой уловил движение и перевел дикий взгляд на приближающегося человека.

Стас! В голове сразу же сложился пазл.

При других обстоятельствах, Павел понял бы реакцию брата. Но не сейчас.

Сейчас сознание отказывалось мыслить здраво. Оставалось только одно желание. Наказать. Причинить боль тому, кто посмел обидеть его малышку.

Молча двинулся навстречу мужчине, встречаясь с прищуренным взглядом.

— Может объяснишь, откуда в твоём доме двойник моей жены? — только и успел сказать тот.

А дальше, Павел замахнулся и со всей дури впечатал свой кулак в физиономию брата, сбивая того с ног.

— Ты что творишь, придурок? — рявкнул, соскакивая.

И тут же бросился к нему с ответными ударами.

Завязалась драка. Они сцепились, ломая окружающую мебель в щепки и круша всё пространство гостиной к чертям собачьим.

Драться братья Яхонтовы умели с детства. Особенно друг с другом.

Павел был сильнее физически, но Стас отличался бОльшим количеством дури в башке. Их потасовки всегда заканчивались тем, что старший брат первым остывал и прекращал бойню.

В этот раз Павел не хотел останавливаться. Он опрокинул Стаса на лопатки и начал наносить удары по лицу и корпусу, всё время представляя, как тот причинял боль Николь, целовал её губы…

Нет! Так просто он этого не спустит! Эта девочка неприкосновенная. Её трогать нельзя! Никому!

— Пожалуйста, хватит! — услышал издалека истерический крик. — Хватит! Павел! Остановись!

Занесенный в очередной раз кулак не достиг своей цели.

Тяжело дыша, мужчина начал медленно возвращаться в адекватное состояние, оценивая ситуацию.

Оторвал ненавидящий взгляд от брата и посмотрел на девушку, которая выглядела сейчас ещё хуже, чем когда он вошёл в дом.

Её трясло, в глазах стоял ужас, лицо было мокрым от слез.

— Хватит… — чуть слышно прошелестела дрожащими губами. — Он же твой брат.

Поднялся на ноги и быстро преодолел расстояние между ними.

Николь сделала попытку попятиться, но ему сейчас было не до игр в догонялки. Резко притянул её к себе и уткнулся носом в мягкие волосы.

Вдыхая запах своей женщины, чувствовал, что приходит в норму. По венам растекалось умиротворение, которого так не хватало в последние дни.

— Ну ты и кретин… — раздался за спиной голос Стаса. — Совсем с катушек слетел, придурок.

— Рот свой закрой! — рявкнул через плечо. — Ещё раз тронешь её, руки из плеч вырву, говнюк.

Было слышно, как брат со стоном поднимается на ноги.

— Вместо того, чтобы кидать угрозы, может, объяснишь, что за хрень здесь происходит? Кто она и…

— Я сейчас не в состоянии с тобой разговаривать, Стас, — отчеканил, стискивая зубы. — Уйди.

В этот момент в гостиную забежал Володя, окидывая взглядом разгромленное помещение.

— Тебе вообще сейчас лучше не попадаться мне на глаза, — злобно зарычал на него. — Почему не доложил, что брат здесь? Как они вообще оказались наедине, мать твою?

— Павел Андреевич…

— Валите все на хрен отсюда, — процедил предупреждающе. — Иначе я за себя не ручаюсь.

Владимир тут же исчез, но Стас не торопился покинуть гостиную.

Он приблизился к ним, нахмурив брови.

Только сейчас заметил, что неплохо разукрасил брату физиономию. В ближайшее время тот будет освещать фонарями всё пространство в округе. Хорошая у них вышла встреча, ничего не скажешь.

— Я думал, что она — Мила, — произнёс мужчина в своё оправдание.

— Я понял, — кивнул и недовольно добавил: — Иди. Позже поговорим.

Стас направился к выходу, по дороге кинув:

— Кстати, рад тебя видеть, братишка. Даже несмотря на то, что ты конченный псих.

— Пошёл ты, — грубо бросил вслед. — Я ещё буду выяснять, с какой это радости ты вышел из больнички раньше срока.

— По УДО выпустили, — сообщил с сарказмом. — Хорошо себя вёл.

Ну-ну… Что-то с трудом верится.

Когда брат скрылся за дверью, Яхонтов переключил всё своё внимание на девушку, притихшую в его руках.

Отстранившись, взял за её за подбородок и цепким взглядом прошёлся по тонкой шее, на которой уже начал проступать огромный кровоподтёк.

Проклятье! Захотелось избить Стаса ещё раз. Да посильнее.

— У тебя кровь идёт, — произнесла, хмурясь. — Бровь рассечена.

Павлу сейчас было глубоко наплевать, что там у него рассечено.

Он внимательно изучал нежную кожу на шее и снова начинал закипать от злости. В этот раз он злился на самого себя. За то, что допустил подобную ситуацию. Не предусмотрел. Не предотвратил.

— Я хочу уехать, — тихо промолвила. — Домой.

— Мы поедем вместе, — сообщил, принимая решение. — Но не к тебе домой.

— А куда? — её брови удивлённо взметнулись.

— Это сюрприз, Воробушек, — сообщил, ухмыляясь. — Пойдём.

Когда вышли во двор, Павел повёл её в сторону чёрного гелендвагена, возле которого взволнованно топтался Владимир.

— Павел Андреевич, — тут же оживился мужчина. — Я должен вам сказать…

— Не собираюсь ничего слушать сейчас! — грубо оборвал, даже не смотря в сторону охранника. — Всё потом!

Яхонтов быстро усадил Николь на переднее пассажирское сиденье, а сам расположился за рулём.

— Это важно! — не унимался Владимир. — Это касается…

— Я сказал потом! — злобно гаркнул. — Ещё слово и ты труп, Володя. Свободен.

Он хлопнул дверью перед носом мужчины и завёл автомобиль.

Машина тронулась, девушка обернувшись, увидела, как Владимир расстроенно качает головой, глядя им вслед.

— Может, стоило выслушать его? — осторожно спросила.

— Не стоило, — ответил безапелляционно. — Опять загрузит меня очередным головняком. Что бы это ни было — подождёт.

Он надел солнечные очки и добавил громкость на аудио-панели. Салон тут же наполнился неизвестной ей песней на русском языке, исполняемой мужчиной-солистом.

За окном мелькал город, музыка приятно действовала на расшатанные нервы. Николь начала понемногу расслабляться, откинувшись на спинку сиденья.

Очень быстро вид за окном сменился. Они выехали на трассу.

— Так и не скажешь, куда мы едем? — спросила, посмотрев на Павла.

— Сюрприз, говорю же, — улыбнулся загадочно. — Тебе понравится, обещаю.

Глядя на его профиль, понимала, что не испытывает тревоги и страха. Она верила Яхонтову. Даже мысли не проскальзывало, что он может навредить ей.

Стало абсолютно всё равно, куда он её везёт, главное, что они сейчас только вдвоём. Остальной мир остался где-то там, далеко.

Это приятно будоражило. Внутри зародилось чувство предвкушения чего-то хорошего. Сегодняшний день будет особенным. В этом даже нет сомнений.

Спустя примерно час, машина свернула с трассы на грунтовую дорогу, которая тянулась через сосновый бор. И в скором времени Николь увидела небольшой коттедж, стоящий практически на самом берегу озера.

Пока Павел парковался на территории дома, девушка, открыв рот, смотрела на умиротворяющую красоту окружающей природы.

— Волшебно, — выдохнула, озвучивая свои мысли.

— Мне тоже нравится, — согласился, помогая ей выбраться из салона. — Это место успокаивает меня. Даёт возможность отдохнуть от всего.

— Здесь сейчас никого нет? — зачем-то поинтересовалась.

— Только охрана, — равнодушно пожал плечами. — Но они стараются не попадаться на глаза, когда я здесь.

Николь глубоко вдохнула смолистый запах хвои и прикрыла веки, прислушиваясь к звукам леса.

После суетливого города, кишащего людьми и машинами, казалось, что они сейчас находятся на другой планете, не тронутой рукой человека, не испорченной грязью и копотью.

Открыла глаза и тут же заметила, что мужчина не сводит с неё задумчивого взгляда.

— Что? — задала вопрос, смущаясь.

— Ты очень гармонично смотришься на фоне этого места, — произнёс, притягивая к себе за талию. — Такая же естественная, — его пальцы легонько прошлись по её губам. — Такая же красивая и чистая.

Голос Павла стал хриплым, в глазах загорелся уже знакомый голодный огонь, который расползался по её телу приятным теплом.

Внезапно голову поразила сумасшедшая мысль…

Яхонтов именно тот, с кем ей хотелось бы лишиться девственности!

Вот так неожиданно, на неё свалилось это понимание.

А что в этом страшного, в самом деле?

Между ними присутствуют взаимное притяжение и сексуальное влечение. Она ему доверяет. Безоговорочно. Что уж говорить о том, что этот мужчина способен завести её одним лишь своим горячим взглядом…

Но как до него донести эту мысль?

Не говорить же прямо: лиши меня невинности, пожалуйста!

Боже! Она никогда не сможет озвучить подобное.

Пока в душе нарастала паника и смятение, Павел медленно склонился к лицу девушки и коснулся её своими губами. Неторопливо и осторожно, словно боясь спугнуть.

Она ответила ему, давая понять, что совсем не против этого поцелуя. Его рука легла ей на затылок, привлекая ближе, а язык проник в рот, вызывая тягучее ощущение между ног.

Осмелев, Николь обвила шею Яхонтова руками, прижимаясь к нему всем телом, ощущая, как сильно он напряжен. Зарылась пальцами в короткие волосы на затылке, нежно поглаживая. В этот момент мужчина подхватил её на руки и широким шагом направился к дому.

Пока он молча поднимался по лестнице на второй этаж, девушка оставляла короткие поцелуи на его шее. И похоже его это нешуточно заводило, потому что, как только они оказались в спальне, Павел тут же накинулся на её губы. Дико и порочно, заставляя Николь желать большего. Пульс начал зашкаливать, тело покрылось мурашками.

Дрожащими руками расстегнула его рубашку и прошлась по твёрдым мышцам груди, поглаживая.

Он тоже не терял времени даром. Подцепил бретельки её платья и стянул ткань вниз, тут же сминая обнаженные полушария с затвердевшими сосками.

Отстранившись, окатил её сверкающим жадным взглядом и принялся ласкать губами чувствительную грудь.

Николь жалобно застонала, выгибаясь навстречу. Между ног нестерпимо тянуло, хотелось, чтобы он коснулся её там. Чтобы дал освобождение.

Водоворот ощущений был настолько ярким, что она не заметила, как оказалась на кровати в одних лишь трусиках.

Яхонтов тут же навис сверху, продолжая проводить губами и языком по разгоряченной коже. Его руки гладили, сминали, терзали её плоть. Он был повсюду. Скользил по груди, талии, животу. Наконец, его ладонь легла между ног девушки и он провел пальцами по ткани белья, где всё уже давно жаждало его прикосновений.

— Павлик, прошу… — взмолилась, мотая головой и сходя с ума от пульсирующего напряжения.

Он утробно зарычал, словно дикий зверь и содрал тонкую ткань, разрывая и отбрасывая в сторону.

Находясь на грани безумия, поняла, что тяжесть его тела исчезла, и девушка разочарованно захныкала. Услышала шелест обёртки и, приоткрыв веки, уловила, как он умело раскатывает презерватив по большому члену.

В другой ситуации Николь бы ужаснулась при виде таких размеров, но сейчас мозг отказывался воспринимать происходящее. Тело дрожало, требуя разрядки, отодвигая страхи на дальний план.

Когда мужчина снова оказался сверху, встретилась с его взглядом: безумным, опьяненным, одержимым. В этот момент он раздвинул её ноги и, наконец, коснулся чувствительного бугорка, надавливая на него.

Николь резко распахнула глаза и ахнула от острого наслаждения, которое прошло по всему телу электрическим разрядом.

Сильные пальцы начали вытворять невообразимые вещи. Сдавливали, гладили, ласкали. Она выгибалась навстречу этим умелым движениям, издавая громкие стоны и впиваясь в твёрдые плечи ногтями.

— Да, да, да… — застонала, когда почувствовала, что уже сейчас… Сейчас…

Дальше был взрыв, сносящий рассудок, здравый смысл и всё остальное прочее.

Часто дрожа, она смотрела на заострившееся лицо Яхонтова, видя, как он жадно ловит взглядом каждый её всхлип, каждый вздох. А затем пришло осознание, что её сокращающееся лоно медленно заполняется его толщиной.

Прикрыв глаза, задержала дыхание, а через секунду вскрикнула, принимая первый мощный толчок, вызывающий острую разрывающую боль.

До последнего сдерживался, чтобы не быть резким с ней.

Но, когда только начал погружаться в тугие складочки, и ощутил на своём члене её сокращающуюся влажную плоть, сорвался и сделал жёсткий выпад, чувствуя, как пробивает тонкую преграду.

Николь жалобно вскрикнула и напряглась всем телом, он же ошарашено уставился в побледневшее лицо, до конца не осознавая случившееся.

— Ты у меня ещё девочка что ли, Воробушек? — произнёс поражённо.

— Уже нет, — сдавленно прошептала и, морщась, заёрзала под ним.

В ушах шумело от еле сдерживаемой похоти. Стиснул зубы, стараясь оставаться неподвижным. Но как же, черт возьми, это было сложно!

Её внутренние мышцы сжимали пульсирующий член так сильно, что хотелось немедленно выскользнуть из горячего лона, а затем снова врезаться до самого основания. Но нельзя! Сейчас главное сдержаться и не травмировать её ещё больше.

Медленно втянул в лёгкие воздух, прикрывая веки.

Никакой жести… Полнейший самоконтроль…

В это время собственник внутри него самодовольно улыбался.

Николь была невинна. Никто не прикасался к ней до него. Никто!

Понимание того, что он у неё первый, заставляло чувствовать охрененное чувство триумфа.

Его девочка. Только его!

Посмотрел в напряжённое лицо, улавливая на длинных ресницах отблеск слёз.

— Тише, маленькая, — хрипло прошептал, целуя сжавшиеся губы. — Больно больше не будет.

Её веки дрогнули, и она открыла глаза, пробирая его до костей своим доверчивым взглядом.

— Расслабься, — взял лицо девушки в ладони, утопая в серых омутах.

Ему бы сейчас не помешало быть нежным и чутким, как того требовала ситуация, но не умел он этого.

Вся выдержка затрещала по швам, стоило лишь коснуться её губ своими. Не сдержался, и начал медленно двигаться внутри неё, рыча от удовольствия.

Какая же она тугая… Свихнуться можно от подобного блаженства.

Она начала отвечать на поцелуй. Сначала робко и скованно, но потом постепенно расслабилась и тихо застонала.

— Снова больно? — замер, нахмурившись.

— Да… То есть, нет… — зашептала, часто дыша. — Просто, не останавливайся, — прильнула к его губам. — Мне нравится… чувствовать тебя…

Её голос звучал опьяняюще. Слова действовали крышесносно.

Теряя контроль, вышел из сладко-сдавливающей глубины и сделал резкий выпад бёдрами, снова погружаясь. Кайф. Жестко впился в мягкие губы, целуя и хрипло рыча.

Николь выгнулась ему навстречу, издавая стон наслаждения и тем самым срывая на хрен всю выдержку.

Дальше уже не владел ситуацией. От слова "совсем". Совершая глубокие толчки, с упоением слушал её громкие стоны. Безумными глазами наблюдал за тем, как искажается её лицо, когда она приближается к пику удовольствия.

Словно дикарь, вбивался в податливое тело, ведя их обоих к разрядке. И когда девушка мелко задрожала, сокращаясь вокруг его напряженного члена, он утробно застонал и, врезавшись в неё со всей мощью, начал кончать, забываясь в остроте этих первобытных ощущений.

Потребовалось несколько мгновений, чтобы снова начать мыслить трезво.

На автомате перекатился на спину, увлекая Николь за собой.

Покрепче стиснул руками расслабленное обнаженное тело, понимая, что никогда не сможет отпустить девушку. Ни за что не позволит, чтобы кто-то ещё касался её. Эта женщина будет принадлежать только ему…

— Почему не сказала? — спросил, спустя какое-то время, перебирая мягкие пряди волос.

— Прости, — последовал тихий смущенный ответ. — Мне сложно говорить о таких вещах.

Её пальчик рисовали невидимые узоры на его груди, и Яхонтов снова начал заводиться, теряя нить разговора.

Одним движением перевернул её на спину, снова подминая под себя.

— Твои вещи сегодня же перевезут обратно в мой дом, — заявил безапелляционно. — Больше ни одной ночи ты не проведёшь вдали от меня.

— Снова будешь держать меня взаперти? — прозвучал взволнованный вопрос.

— Если понадобится, то да…

Не спеша проложил дорожку из поцелуев от её подбородка до шеи. Сладкая девочка…

— Я серьёзно! — требовательно воскликнула и забрыкалась под ним. — Ответь мне!

— Тихо-тихо, Воробушек, — схватил тонкие запястья, удерживая их над её головой, — не собираюсь я тебя запирать. Просто хочу, чтобы ты была рядом. Двадцать четыре на семь…

Говоря последние слова, склонился к округлой груди и лизнул розовый сосок, который тут же превратился в твердый камушек. Красота…

— Я подумаю над твоим предложением, — произнесла, выдыхая. — Может быть и соглашусь…

Хищно улыбнулся, переходя ко второму соску, и жадно втянул его в рот.

— Хочешь, чтобы я тебя поуговаривал? — промолвил, легонько прикусывая нежнейшую плоть и слыша тихий стон.

— Я думала, ты только приказы отдавать умеешь…

— Так и есть, — оставил влажный след от упругой груди до сочных губ. — Но с тобой могу попробовать по-другому.

Малышка верит в то, что у неё есть выбор. Пускай…

Николь необязательно знать, что по сути от её решения уже ничего не зависит. Всё равно будет так, как он сказал.

Приник к раскрытым губам горячим поцелуем, ощущая, что начинает терять ясность мыслей.

Пьянящий дурман завладел сознанием, оставляя только безумное желание обладать.

Сегодня они точно не вылезут из этой спальни. Слишком долго он ждал и был терпеливым. Пора наверстывать упущенное ими время…

— Павлик… — её возбужденный голос в сочетании с его именем звучали словно песня.

Руками и губами ласкал шелковистую кожу, не замечая ничего вокруг.

— Павлик… Телефон!

Твою же мать!

Злобно зарычал, поднимаясь с кровати и готовясь покрыть матом, так не вовремя позвонившего человека.

— Говори! — рявкнул в трубку.

— Павел Андреевич…

— Володя, ты вообще бесстрашный? И, наверное, ещё бессмертный…

— Павел Андреевич! — голос Владимира сейчас звучал очень твёрдо. — Вы можете меня уволить, пристрелить, заказать, но прежде — выслушаете меня! Потому что, если не выслушаете, то потом я всё равно буду уволен или убит вами же, за то, что не сказал!

— Внимательно, — процедил, давая охраннику понять, что слушает.

— Алексей Петрович в больнице, — сообщил собеседник. — Ещё до того, как все приехали в дом, ему стало плохо, и я отвёз его до ближайшей клиники. Врача ждать не было времени. Поэтому…

— Я тебя реально грохну, Варламов! Как можно было промолчать о таком? — включил громкую связь и начал быстро одеваться. — Адрес больницы мне скидывай! Быстро!

— Я могу отвезти вас…

— Сам доеду! — грубо оборвал. — Стас где?

— Уже там…

Психанув, нажал кнопку отбой и повернулся, находя взглядом девушку.

Она уже натягивала на себя платье бросая в сторону Яхонтова тревожный взгляд.

— Николь, тебе не нужно ехать, — старался говорить спокойно. — Останься, отдохни после…

— Какой к черту отдых? Я еду с тобой! — уверенно заявила, надевая туфли.

Пока он застегивал рубашку, она уже вышла за пределы спальни.

Ты посмотри, какая резвая!

Двинулся следом, чертыхаясь на ходу.

Если у деда случился очередной приступ хитрости, Павел разнесёт всю палату, в которой разместили старика, к чертовой матери!

Девушка смотрела на лежащего на больничной койке пожилого мужчину, и её сердце болезненно сжималось.

В палату интенсивной терапии входить было нельзя, поэтому они втроём: она, Павел и его брат стояли в коридоре, молча наблюдая за спящим стариком.

— А старый-то у нас кремень, — прервал тишину Стас. — Выкарабкался-таки.

— Конечно, выкарабкался, — отозвался Павел. — Он не привык так просто сдаваться. Когда к нему можно будет, не знаешь?

— Не-а, — покачал головой. — Надеюсь, не скоро, — хмыкнул. — А то моя разукрашенная рожа вызовет у него ещё один приступ.

— Не скули, — недовольно рыкнул на него Павел. — Ты, можно сказать, ещё легко отделался. За то, что ты сделал, убить мало.

Говоря это, он стиснул талию Николь и собственнически прижал её к себе.

— Меня тоже можно понять! — хмуро пробасил Стас, а затем перешёл на русский, эмоционально что-то доказывая.

Мужчины продолжали переговариваться, но девушка уже не понимала их.

Когда почувствовала, что Павел начинает беситься от этого разговора, положила ладонь на его руку и начала легонько поглаживать.

Враз накатила какая-то вселенская усталость. Хотелось покоя и тишины. И совсем не хотелось слушать гневные пререкания братьев.

Откинув голову на грудь Яхонтова, прикрыла веки, продолжая гладить кожу на внешней части его ладони.

Спустя пару мгновений почувствовала, как мужчина расслабляется, а его перепалка с братом сходит на нет.

Его пальцы переплелись с её и на душе стало так тепло, что Николь не смогла сдержать улыбку.

— Господа, — посторонний голос вывел из состояния эйфории, и девушка открыла глаза, посмотрев на приближающегося к ним мужчину в форме врача. — Вы родственники мистера Леонова?

— Да, — синхронно ответили братья.

— Мне нужно, чтобы кто-то один подписал документы. Пройдемте со мной.

Он направился прямо по коридору и скрылся за одной из дверей.

— Я пойду, — произнёс Павел, отстраняясь от Николь, но продолжая держать её руку. — К доку есть пара вопросов.

— Мне не стоит идти, — покачала головой и высвободила кисть. — Подожду тебя здесь.

Его прищуренный взгляд обратился к брату.

— Что? Я же сказал, что больше пальцем её не трону! — возмущённо отреагировал тот. — Иди, давай.

Проводив глазами Яхонтова, она снова посмотрела на деда Лёшу.

Хорошо, что Владимир оказался рядом, когда старику стало плохо. Любое промедление и врачи уже не смогли бы ничего сделать.

— Я хотел извиниться, — услышала голос Стаса и обернулась. — Ты же в курсе, да, на кого похожа?

Кивнула, глядя в серьёзное лицо.

— Не хотел тебя пугать и это… — жестом указал на её шею. — Извини, в общем.

Он выглядел убедительно. В глазах отражалось сожаление.

— Всё нормально, — улыбнулась ободряюще. — Я не держу на тебя зла. И всё понимаю.

Он скупо улыбнулся в ответ и вдруг произнёс:

— Вовка мне сказал что ты всю жизнь прожила в Штатах и не можешь быть сестрой Милы, но… Ваше сходство… Вы ведь внешне идентичные абсолютно. И возраст…

— Пффф… — закатила глаза. — Опять началось. Не можем мы быть родственниками. Ну никак не сходится, понимаешь?

— Просто у меня есть пара теорий… — воодушевлённо начал.

Но договорить не успел.

Неожиданно сзади к нему подкрался человек в белом халате и вырубил сильным ударом в затылок.

В ужасе наблюдала, как оседает на пол мощное тело Яхонтова, а затем уставилась на неизвестного мужчину, быстро приближающегося к ней.

— Помо… — хотела было крикнуть, но не успела.

Амбал схватил её и зажал рот ладонью, в которой был резко пахнущий кусок ткани.

— Я от мистера Фишера, — протянул на ухо. — А теперь спа-а-ать.

— Открывай глазки, ангел, — услышала ласковый голос прямо у своего уха. — Уже можно просыпаться и благодарить рыцаря, спасшего тебя от злого чудовища.

Приоткрыв тяжелые веки, увидела в сантиметре от своего лица физиономию Фишера, который довольно улыбался.

От такой близости стало неуютно и Николь, испытывая замешательство, попыталась увеличить дистанцию между ними. И сразу же поняла, что сделать это не удастся.

Она полностью обездвижена. Привязана к какому-то креслу или типа того.

Быстро огляделась, не понимая, где находится.

Достаточно небольшое помещение. Светлые кожаные кресла, глянцевая деревянная мебель, на полу ковровое покрытие…

Глазами прошлась по стенам, замечая, что окна вовсе не окна, а…

— Мы что в самолёте? — шокировано спросила, переводя взгляд на Фишера.

— Совершенно верно, — кивнул, в упор смотря на девушку.

Он так и продолжал нарушать её личное пространство, что очень раздражало и пугало.

— Арнольд, — произнесла ровным тоном. — Вы не объясните мне, что здесь происходит?

Он нахмурился, будто не понимая, но когда она дернула привязанными к креслу руками, его лицо просветлело.

— Ах, ты об этом? — тихо засмеялся. — Прости, мой ангел. Придётся немного потерпеть. Освобожу твои ручки после взлёта.

Он, наконец, отстранился и, выпрямившись, направился к противоположному креслу, устраиваясь на нем.

— Арнольд, я не хочу никуда лететь, — выдавила, облизнув пересохшие губы. — Когда я вам звонила и просила помочь мне… Тогда всё было по-другому. Сейчас…

— Я знаю, — кинул отстранённо. — Вы с Яхонтом сблизились. Он-таки добился, чего хотел. Затащил тебя в койку.

Тон его голоса был пропитан презрением. К ней!

Да кто он такой, чтобы судить её?

— Я больше не нуждаюсь в вашей помощи, — процедила, вскинув подбородок. — Дайте мне уйти, прямо сейчас. И тогда Павел никогда не узнает об этом недоразумении. Я ничего не скажу ему о вас.

— Что ты! Я наоборот хочу, чтобы он знал, — мужчина резко поднялся и приблизился к ней. — Ублюдок лишил меня всего! А я заберу у него тебя, — он взял её за подбородок и задрал лицо кверху. — Яхонт будет знать, что я трахаю его любимую суку, но ничего не сможет сделать с этим, — гадко ухмыльнулся. — Даа… Месть будет сладкой.

Говоря это, Фишер похотливо прошёлся взглядом по её телу, и его кадык дернулся.

— Такой человек, как Яхонтов, не сильно расстроится, если я вдруг исчезну из его жизни…

Его тихий смех прервал дальнейшие рассуждения.

— Он на тебе помешан, — произнёс, продолжая улыбаться. — Готов зубами грызть любого за один только взгляд в твою сторону.

— Это не так…

— Так, — присел перед ней на корточки. — Его псы всё это время охраняли тебя как зеницу ока. Абсолютная защита. Не подобраться, — ладонь мужчины прошлась по её шее и спустилась на грудь. — А теперь ты здесь, — грубо сжал плоть, причиняя боль. — В полной моей власти.

— Аманда сказала, что вам можно верить! — презрительно выплюнула. — Сказала, что когда-то помогла вам…

— Твоей сестры больше нет, — сообщил равнодушно, — А, значит, наша с ней договорённость утратила силу.

Его палец подцепил тонкую бретельку платья и спустил её с плеча, обнажая грудь.

Чувство омерзения прошибло тело, когда Фишер больно сжал сосок, противно облизнувшись.

— Я хотел заняться тобой по прилёту, но нет, — стянул вторую бретельку, оголяя грудь полностью. — Соблазн слишком велик…

Прикосновения чужих рук вызывали тошноту и отвращение.

Девушка задёргалась, стараясь скинуть с себя лапы мерзавца, но он злобно зыркнув, вцепился пятернёй в её волосы, лишая возможности пошевелиться. А затем приник влажными губами к одному из сосков, невыносимо больно кусая его зубами.

— Нет! — выкрикнула в отчаянии. — Не смей!

— Не строй из себя целку, — рявкнул бешено. — Теперь я для тебя царь и Бог! Лучше тебе быть посговорчивее, ангел мой.

Беспомощно трепыхалась в руках Фишера, пока его слюнявый рот оставлял засосы на её груди.

Из глаз потекли слезы унижения, и Николь не смогла сдержать рвущиеся наружу рыдания.

Зачем она вообще позвонила этому уроду? Почему не рассказала о нем Павлу? Дура! Набитая дура!

Тем временем мужчина отвлёкся от измученной груди и переключил своё внимание на губы девушки, вцепившись в них грубым насилующим поцелуем. Это и поцелуем назвать было нельзя. Скорее кусающее нечто, причиняющее боль и страдания.

— Я тебя так драть буду… — шептал озабоченно, словно маньяк. — Везде попробую. Будешь верещать подо мной, шлюшка.

Чувства ужаса и безысходности полностью завладели сознанием. Разум затопило горьким пониманием действительности.

Этот зверь её растерзает. Растопчет. Уничтожит.

Продолжала делать слабые попытки противостоять Фишеру, но в связанном состоянии сделать это не представлялось возможным.

Где-то в отдалении слышала хлопки и грохот, а потом внезапно Арнольд отлетел от неё на несколько метров, ударяясь головой об стол. Это произошло так резко, словно током откинуло.

Сквозь рыдания и затуманенный взгляд увидела перекошенное от гнева лицо Павла и разрыдалась ещё громче. От облегчения и радости.

Пока мучитель Николь приходил в себя, Яхонтов рваным движением дернул ткань её платья вверх, закрывая от посторонних глаз обнаженную грудь.

— Павел, я… — выдавила сквозь истерику.

— Рот закрой! — гневно рявкнул, сверкая обезумевшим взглядом и тут же переключил внимание на Фишера. — А тебя я сейчас рвать буду, сука!

Схватил дезориентированного мужчину за ногу и поволок к выходу из самолёта.

Девушка же осталась одна в пустом салоне, всхлипывая и стараясь прийти в себя после случившегося.

Спустя пару минут появился Владимир. Он был очень взволнован и даже напуган.

— Ты как? — спросил одними губами, освобождая её от пут.

— Нор-маль-но… — ответила, заикаясь. — Где Па-вел?

— Николь, лучше тебе с ним не пересекаться сейчас, — предупредил, качая головой. — Он опасен в таком состоянии. Особенно для тебя.

— По-чему особен-но для ме-ня?

— Он думает, что ты сговорилась с Фишером, — шепнул, покосившись на выход, — и хотела сбежать с ним.

В сопровождении Владимира спускалась по трапу, окидывая взглядом пространство аэродрома.

Глаза сразу же поймали багровую лужу в нескольких метрах от самолёта, и тянущийся от неё кровавый след волочения.

Проглотив тошнотворный ком, посмотрела на Яхонтова, который расслабленно оперся на кузов одного из гелендвагенов, припаркованных неподалёку.

Мужчина курил, устремив свой взгляд на девушку. Ледяной взгляд. Стеклянный.

Ей бы сейчас сжаться в комок от этого лютого холода. Но, после домогательств и грязных обещаний Фишера, страха перед Павлом не было.

Скорее, наоборот, была уверенность, что рядом с ним безопасно, даже не смотря на его бешеное состояние.

Тем более, она не совершала того, в чем её обвиняют. Не сбегала с Арнольдом. Не предавала доверие Яхонтова.

С каждым шагом, приближающим её к мужчине, чувствовала потребность объясниться с ним. Рассказать, как всё было на самом деле.

Подойдя к автомобилю, уже открыла рот, чтобы начать диалог, но Павел опередил её.

— В машину. Сядь, — отчеканил стальным тоном. И, не дожидаясь ответа, скрылся в салоне.

Молча последовала за ним и, усаживаясь, заметила что её руки до сих пор дрожат. Колени, кстати, тоже.

Сейчас больше всего хотелось спрятаться в сильных руках, сидящего рядом мужчины, прижаться к его каменной груди и услышать, что всё будет хорошо. Что больше никто её не обидит…

Но как же! Размечталась!

Вместо этого наблюдала, как он достаёт мобильник и, игнорируя Николь, кому-то звонит.

— Оскар, приветствую, — произнёс деловито. — Узнал? Молодец. Сейчас берёшь своих людей и быстро едешь в дом Арнольда Фишера… Да, того самого…

Девушка навострила уши, прислушиваясь.

— Ты найдёшь там весьма интересные документы и сегодня же передашь им копам, — в его голосе звучали приказные нотки. — Уже к утру он должен числиться в федеральном розыске. Пускай ищут в Германии. Его самолёт сегодня отправился именно туда.

Обернувшись, увидела, как воздушное судно, из которого её вытащили несколько минут назад, катится по взлётной полосе, набирая скорость.

— Не стоит благодарить меня, — кинул безразлично. — Ты же знаешь, я просто так ничего не делаю. Должен будешь. До связи.

Из услышанного разговора Николь не поняла ровным счётом ничего. Но складывалось ощущение, что Павел давно готовил что-то против Фишера и сегодня, наконец, исполнил задуманное.

Неужели всё это время он знал, что про её сговор с Арнольдом?

Как же ей это выяснить?

Пока думала о том, как разговорить Яхонтова, они уже подъехали к его дому.

Мужчина молча вышел из машины, а затем с отсутствующим выражением лица схватил девушку за локоть и поволок внутрь особняка.

В этот момент Николь решила не противиться. Им нужно поговорить. И лучше, если они сделают это наедине, а не в присутствии водителя и охраны дома.

Павел завёл её в спальню, входя следом, а дальше всё пошло не так, как планировалось…

Вместо того, чтобы отпустить, он потащил её в ванную комнату, а затем резко рванул на ней платье, заставляя вскрикнуть.

— Ты что творишь? — только и успела пискнуть, прикрывая руками обнаженную грудь.

— Смой с себя слюни ублюдка, — процедил, запихивая её под струи включенного душа и одним движением срывая с неё трусики.

Взял флакон с гелем и выдавил почти всё его содержимое на тело девушки.

Он начал собственноручно намыливать её тело, при этом синие бесчувственные глаза продолжали обжигать арктическим льдом.

Николь настолько была обескуражена происходящим, что несколько мгновений наблюдала за происходящим будто со стороны. Но потом, очнувшись, ощутила волну гнева и вцепилась в скользящие по ней ладони ногтями.

— Павел! Хватит! — крикнула, пытаясь поймать его взгляд.

Но тщетно. Он словно отгородился от неё плотной стеной, не давая шанса пробиться.

— Посмотри на меня! — всхлипнула и ощутила, что его движения стали грубее и жёстче. — Пожалуйста, прекрати! Мне больно!

— Потерпишь, — рявкнул злобно и уставился ей в глаза бешеным взглядом. — За то, что ты сделала, я должен был убить тебя…

— Что? Что я сделала? — непонимающе крикнула, толкая его в грудь. — Ты же видел, что он меня связал и хотел…

— Не смей, — прошипел, напирая на неё и вставая прямо в одежде под льющуюся воду. — Ты сама просила его о помощи. Звонила ему!

— Я звонила, но…

Он не дал ей договорить. Развернул спиной к себе и толкнул лицом к выложенной плиткой стене.

— Снюхалась с моим врагом, — прижался всем телом, презрительно рыча ей в ухо.

Ладонями прошёлся по её груди, животу и добрался до лобка.

Без особой нежности провел пальцами по складкам и надавил на клитор, заставляя Николь вскрикнуть от пронизывающих разрядов возбуждения.

Низ живота скрутило жаром, реагируя на прикосновения мужчины.

Из груди вырвался полустон, тело выгнулось, стремясь быть ближе к Яхонтову.

— Ты всё не так понял, — выдохнула, чувствуя, как его умелые пальцы продолжают стимулировать клитор, заставляя рассудок отключиться.

— Молчи, — хрипло приказал, звеня пряжкой ремня.

Секундой позже одним мощным толчком погрузился в неё, вгоняя толстый каменный член до самого основания.

От этого вторжения выгнулась ещё сильнее, ощущая, как он начал скользить в её глубине, выходя и снова с силой врезаясь.

С каждым яростным безумным ударом Николь громко вскрикивала, упиваясь наслаждением, которое накрывало с головой.

— Никогда, — рычал ей в ухо, совершая жёсткий толчок. — Не отпущу! — ещё толчок. — Моя!

Вторжения становились яростнее и глубже. Вот-вот должно было прийти освобождение…

Как вдруг, всё резко прекратилось.

Насадив её на всю длину, Яхонтов перестал двигаться, заставляя девушку разочарованно всхлипнуть.

Находясь на грани сумасшествия, чувствовала, как напряженный огромный член нетерпеливо пульсирует в ней, чувствовала каждую выступающую на нем вену…

Закусив губу, дёрнулась, стремясь возобновить движение их тел, но Павел не позволил этого. Мертвой хваткой сжал её бедра, не давая шевельнуться.

— Хочешь кончить? — услышала полный страсти голос.

— Дааа… — застонала, снова предпринимая безуспешную попытку двинуться.

— Тогда скажи мне, чья ты, девочка? — смял чувствительную грудь, лаская затвердевший сосок. — Скажи мне!

— Твоя… — прошептала, откидываясь на плечо Яхонтова. — Пожалуйста…

— Громче!

— Твоя! — громко выкрикнула. — Только твоя!

Он мучительно медленно выскользнул из неё, а затем снова резко вторгся, вырывая из груди Николь громкий стон.

Глухо рыча, прикусил зубами кожу в области её шеи, наращивая темп. И в этот момент девушку накрыл сильнейший оргазм, сотрясающий тело.

Растворившись в ощущениях, наполненных эйфорией, дрожала в мужских руках, полностью оторвавшись от реальности.

Сжимая сокращающимися мышцами ставший ещё больше орган, почувствовала, как Яхонтов мощно кончает, изливаясь в её нутро горячей влагой.

Затем наступила тишина, прерываемая лишь их сбившимся дыханием и звуками льющейся воды.

— Я звонила Фишеру ещё из гостиницы, после случая с охранником… — произнесла, испытывая желание оправдаться. — Мне было страшно… Аманда, сказала, что ему можно верить…

— Однако, ты не посчитала нужным рассказать мне о нем, — раздраженно рявкнул, выпуская из своих рук. — Молчала. Ждала, пока этот урод придёт за тобой…

Резко развернулась, ловя презрительный взгляд.

— Нет! Прошу тебя, не думай так!

— Ваш с ним разговор по телефону… Я прослушал его сегодня… Ублюдок советовал тебе "быть гибче", так кажется? — криво усмехнулся. — Ты справилась на отлично. Даже раздвинула ноги, ради такого дела.

Последние слова настолько сильно ранили Николь, что она не поняла, в какой момент её ладонь взметнулась в воздух с намерением залепить Яхонтову пощёчину. Но он перехватил её запястье, злобно выплевывая:

— За невинной внешностью скрывается продуманная стерва…

— Как ты смеешь? — прошептала, чувствуя, что слезы начинают застилать глаза.

Тут же была выдернута из-под душа и спустя несколько секунд была брошена на кровать.

— Тебе же нравится, как я тебя трахаю, да, Воробушек? — спросил, стягивая с себя мокрую одежду и откидывая её в сторону.

Взгляд Павла стал хищным, порочным, возбужденным.

Опустив глаза, увидела, что его член снова наливается силой и твёрдостью.

— Нам нужно поговорить! — поспешно произнесла, отползая на противоположную сторону кровати. — Нужно развеять все недопонимания между нами…

— После… — взял её за лодыжку и резко притянул к себе. — Все разговоры после…

Он был зол. Очень зол.

Ярость застилала глаза от понимания того, что его провела сопливая девчонка.

Его. Человека, который видел людей насквозь! Который распознавал чужие страхи на уровне инстинктов, чувствовал ложь в любом её проявлении!

Как последний идиот повелся на смазливую мордашку и невинный взгляд. Поверил в искренность маленькой стервы и теперь сполна ощутил горечь предательства. Предательства, от которого внутренности сворачивались болезненным жгутом.

Хотелось крушить всё вокруг, убивать, рвать любого, кто окажется рядом…

Но той, которая являлась причиной этого бешенства, он навредить не сможет. Никогда.

Понял это, как только увидел её там, в самолёте. Связанную, плачущую, беспомощную. Облапанную грязными руками подонка Фишера…

Нет! Он скорее удавится сам, чем причинит ей боль.

Единственное, чего хотелось — это утвердить свою власть над ней! Доказать, что она без него не может! Не хочет! Не будет!

Когда вбивался в послушное, дрожащее от возбуждения тело, желал лишь одного — приручить, покорить эту взбалмошную девчонку. Чтобы целиком и полностью принадлежала ему! И чтобы никогда больше не смела думать о том, чтобы оставить его!

Сейчас, скользя жадным взглядом по идеальным изгибам девичьего тела, полностью терял над собой контроль. Чувствовал животную потребность трахать. Жёстко, жестоко, грубо, грязно…

— Нам нужно поговорить! — услышал сквозь туман похоти растерянный голос. — Нужно развеять все недопонимания между нами…

Раньше надо было разговоры разговаривать, Воробушек! До того, как ты решилась на побег.

— После… — схватил изящную лодыжку и рванул на себя. — Все разговоры после…

Она совсем не сопротивлялась. Лишь сдавленно вскрикнула, когда он накрыл её своим телом и растолкал стройные ножки по обе стороны от себя.

Уже намеревался снова погрузиться в тугую сладкую глубину, как вдруг почувствовал нежное касание ладоней на своих щеках.

Этот осторожный жест вывел Яхонтова из неадекватного состояния и заставил посмотреть в лицо девушки.

— Павлик, — взгляд серьёзных серых глаз пробирал до нутра. — Я виновата лишь в том, что не рассказала про Фишера. Но я не сбегала с ним. То есть… Да! Я просила его вытащить меня. Но потом… Когда мы с тобой… узнали друг друга лучше… Я не хотела, чтобы так всё вышло! — в серых омутах светилась искренность вперемешку с отчаянием. — Пожалуйста. Верь мне, милый! Я… Фишер… Он…

Дальше слушать уже не стал.

Впился в открытый ротик требовательным поцелуем, заставляя Николь замолчать.

Нетерпеливо толкнулся бёдрами вперед, скользя головкой члена по бархатным складочкам и дурея от прошибающих разрядов желания.

— Павлик… — выдохнула, обнимая его шею и послушно выгибаясь навстречу.

Не стал медлить и проник в горячее лоно, кайфуя от той тесноты, которая сдавила возбужденный орган.

Этими ощущениями невозможно пресытиться. Ему всегда будет мало.

Горящими глазами следил за выражением её лица, когда начал совершать медленные неторопливые толчки.

Из-под полуопущенных век девушка держала зрительный контакт, не отпуская его взгляд ни на секунду. Ведьма. Околдовала его. Лишила воли. Одурманила…

Внезапно сознание обожгло раскалённым железом от мысли, что он стал зависим от этой женщины. Стал её рабом. Преданным псом, готовым простить любое коварство и предательство. Стал похож на тех мужиков, которые позволяют своим бабам крепко держать их за яйца и вить из себя верёвки.

Херовый расклад. Очень.

Яхонтов резко отстранился от Николь, перекатываясь на спину.

Когда это случилось, черт подери? Когда он упустил контроль и позволил этой женщине стать его слабостью?

— Павел? — растерянный голос нарушил тишину.

— Ты едешь домой, — произнёс отстранённо. — Прямо сейчас.

Поднялся, направляясь к платяному шкафу.

— Что произошло? Я не понимаю…

Достал с полки футболку и спортивные штаны.

— Одевайся, — бросил вещи на кровать.

— Может, объяснишь, какого черта происходит? — сердито поинтересовалась, садясь в постели.

Плотоядно прошёлся взглядом по манящей обнаженной фигурке и подавил тяжелый вздох.

— Одевайся, Николь, — повторил, отворачиваясь и натягивая джинсы.

— Мы можем нормально всё обсудить?

— Нет, не можем! — зарычал, доставая мобильник из валяющихся на полу мокрых брюк.

— Если я сейчас уйду, вот так, без объяснений, — соскочила с кровати, хватая одежду, — то ты меня больше никогда не увидишь! Ясно?

— Не надо мне ставить условия, — предупреждающе процедил. — Я буду тебя видеть тогда, когда посчитаю нужным. Твоё дело маленькое. Ждать и надеяться на встречу.

Комнату наполнил её смех, полный сарказма.

— Я просто не верю своим ушам! Какая муха тебя укусила? — вопросительно посмотрела на него, встречаясь с его отсутствующим взглядом. — Окей! — уже одетая, направилась к выходу из спальни. — Только попробуй ещё хоть раз ко мне приблизиться!

— Ещё как попробую. И не раз! — раздраженно кинул, идя за ней следом.

Заметил, что она шлёпает по полу босыми ногами.

— Обуйся, черт возьми!

Девушка продолжала путь на первый этаж, упрямо игнорируя его.

— Николь! — схватил её за локоть, останавливая.

Но она вырвалась и ускорила шаг, устремляясь к выходу из дома.

Когда они оказались на крыльце, поймал взглядом одного из охранников.

— За руль. Бегом, — кинул мужчине. Тот кивнул и поспешил исполнять.

Николь, не сбавляя скорости, дошла до автомобиля и скрылась в салоне, громко хлопнув дверью. А Павел так и остался стоять посередине двора, не до конца понимая, правильно он сейчас поступил или нет.

Поджав под себя ноги, невидящим взглядом смотрела в окно, за которым проносился вечерний город.

Обида вперемешку со злостью разрывали душу. В глазах собрались слёзы, а в голове происходил тщательный анализ событий, произошедших в доме Яхонтова за последние пару часов.

Николь пыталась понять, что послужило причиной такой резкой перемены настроения Павла.

Горячие поцелуи, ласки, безудержная страсть… И вдруг…хлоп! Мужчину будто перемкнуло.

Вместо страстного любовника появился отстранённый, холодный незнакомец, который просто выгнал её, как последнюю…

Всхлипнув, закусила губу, стараясь сдержать рвущиеся наружу рыдания и замечая, что машина останавливается прямо возле её дома.

Торопливо выскочила из салона и, шлепая босыми ногами по асфальту, поспешила в родные стены.

Открыв дверь, зразу же направилась на второй этаж, в свою комнату.

Уже на полпути начала скидывать с себя одежду, которая принадлежала Яхонтову и нелепо болталась на ней. Но не это смущало больше всего, а тот запах, которым были пропитаны вещи.

Запах Павла. Мужской, приятный и такой отчаянно родной.

Полностью раздевшись, чувствовала, что даже её кожа пропитана этим запахом. А самое печальное, что и душа Николь тоже успела пропитаться им.

Зайдя в ванную комнату, уже не сдерживала слёз и рыданий.

В мыслях словно на повторе стояла сцена, как Яхонтов гонит её. Как его лицо превращается в безразличную маску.

"Ты едешь домой. Прямо сейчас".

Выдавила на вихотку побольше геля для душа и принялась тщательно шоркать ею тело.

"Твоё дело маленькое. Ждать и надеяться".

Остервенело тёрла кожу до красноты, стараясь содрать с себя все воспоминания.

Нет! Она не позволит так с собой обращаться! Не позволит вытирать об себя ноги!

Господин Яхонтов привык, что перед ним все пресмыкаются?

Ну, что ж, с ней его напыщенную задницу ждёт разочарование.

Продолжая всхлипывать, выключила душ и, обернувшись в полотенце, покинула ванную.

Добравшись до кровати, без сил рухнула на неё, стараясь успокоиться и прекратить истерику.

Никогда не прощу! Ни за что! Последнее, что пронеслось в голове перед тем, как веки отяжелели и сознание унеслось в царство сна.

Когда проснулась, не сразу поняла, где находится.

Села в кровати, окидывая взглядом окружающее пространство и осознавая, что вставать ещё рано. Комната погружена во мрак, за окном глубокая ночь.

Зевнув, снова приняла горизонтальное положение и прикрыла глаза, стараясь отогнать от себя горестные мысли о Павле.

Но внезапно… Услышала тихие звуки, доносящиеся с первого этажа.

Затаив дыхание, ошарашено уставилась в темноту.

Показалось?

Секунды мучительно медленно сменяли друг друга и вдруг… Снова шорох!

Там внизу кто-то есть!

Беззвучно поднялась с кровати, накидывая на плечи домашний халат.

На цыпочках подкралась к выходу из комнаты и отчаянно прислушалась.

Господи! Опять этот звук!

Словно кто-то максимально тихо передвигается по дому, чтобы его не заметили.

Что делать?

Мурашки липкого страха прошлись по всему телу, поднимая волосы дыбом.

Именно в этот момент Николь вспомнила кадры из фильма ужасов, где героиня идёт в тёмную комнату, а зритель кричит ей, чтобы она туда не шла. Ведь там опасно. Там убийца, который только и ждёт, чтобы напасть!

А что ей делать сейчас, в реальной ситуации? Не ждать же в самом деле, пока по её душу придёт неизвестный маньяк!

Практически не дыша, вышла из комнаты и, крадучись миновала коридор. Замерла у края лестницы, снова улавливая шорохи снизу.

Бесшумно спустилась по ступенькам, на ходу понимая, что звуки доносятся из кухни.

Незаметно прошмыгнула в нужном направлении и замерла в тени, напрягая зрение и всматриваясь в полумрак.

Человек! Это явно силуэт человека!

Тут же приняла решение, что пора брать курс к выходу из дома.

Главное выбраться наружу, а там уже можно добежать до соседей и вызвать полицию.

Медленно повернулась лицом к двери, стараясь передвигаться тихо и незаметно.

— Долго ещё ты там будешь топтаться, а, сестрёнка? — раздался до боли знакомый и родной голос. — Почему холодильник пустой? Есть охото дико.

Испытывая одновременно шок и радость, Николь, уже не таясь, забежала в кухню и включила свет.

А в следующее мгновение, вереща от счастья, кинулась навстречу темноволосой женщине, которая, улыбаясь, крепко стиснула девушку в своих объятиях.

— Ты жива, Аманда! — заплакала, прижимаясь к сестре. — Жива!

— Я думала, что больше никогда не увижу тебя, — произнесла, срывающимся от эмоций голосом. — Как? Как тебе удалось выбраться? — отстранилась, вглядываясь в лицо сестры. — И… Аманда! Как ты могла? Наши родители… Они… Пришли бы в ужас, узнав, чем ты занимаешься!

— Николь, не до этого сейчас, — женщина поморщилась и, выпустив девушку из объятий, начала рыться в кухонных шкафах.

Только сейчас заметила, что Аманда выглядит неважно. Круги под глазами, ссадины на лице и запястьях, костяшки пальцев сбиты… Одежда на ней была пыльная и в некоторых местах даже порванная.

— Нам с тобой нужно убираться из города, — сообщила, достав пачку с печеньем. — Ничего с собой не бери. Вещи купим новые. Документы на другие имена уже готовы.

— Другие имена? — растерянно переспросила. — Куда мы поедем, Аманда?

— Рванём в Европу, — жуя крекер, женщина быстрым шагом направилась в гостиную. — У нас будет новая жизнь. Свобода от всех и всего.

Николь ошарашено наблюдала, как сестра начала отдирать куски паркета в дальнем углу комнаты, а затем выудила из дыры в полу две спортивные сумки.

— Это что такое?

— Кэш, сестрёнка, — улыбнулась, подмигивая. — Наличность — наш билет в светлое будущее.

Она расстегнула замок одной из сумок и, достав оттуда два пистолета, заткнула их за пояс.

— Переоденься, — скомандовала строго. — За нами сейчас приедет машина.

— Но я не хочу никуда ехать! — вспылила девушка. — Какая Европа? О какой новой жизни речь? Ты хочешь, чтобы я ударилась с тобой в бега?

Женщина перестала рыться в сумках и взглянула на сестру.

— Милая, я знаю, тебе сложно принять всё это, но… — тяжело вздохнула и, поднявшись, приблизилась к Николь. — У нас очень мало времени. Они скоро начнут искать меня…

— Они? Кто они?

— Николь, я отвечу на все твои вопросы, но позже. Сейчас нужно уехать. Здесь будут искать в первую очередь.

— Я не могу! В этом городе вся моя жизнь…

В ушах зашумело. Мысли в голове хаотично метались.

Хотелось найти хоть одну причину, чтобы не поехать с сестрой, но, по сути, Николь держало здесь лишь одно.

Яхонтов.

Да, он обидел её. Разозлил. Но…

Внутри всё переворачивалось от понимания того, что она может его больше никогда не увидеть.

— Ты можешь уехать одна, — предложила с надеждой. — Я ведь…

— Если останешься, они придут за тобой, — покачала головой Аманда. — Теперь всем известно моё настоящее имя. Ты попадешь под удар в первую очередь, — она снова притянула к себе девушку, заключая в объятья. — Мне так жаль, родная, что ты оказалась втянута во всё это. Клянусь, больше никто тебя не обидит. Я накажу всех, кто причинил вред моей маленькой сестрёнке. В первую очередь поплатится Яхонт. Этот ублюдок лишится всего и…

— Что? — встрепенулась, недослушав. — Не нужно никого наказывать!

— Зайка, — Аманда снисходительно улыбнулась, — я знаю, ты боишься его влияния. И представляю, что тебе пришлось пережить за последний месяц…

— Нет-нет-нет! — запальчиво замотала головой. — Он не сделал мне ничего плохого! Наоборот… Он спас меня от твоего, так называемого, друга Фишера, который хотел меня изнасиловать!

— Фишер? Ты звонила ему?

— Да! Он пообещал мне помочь. А потом… Потом начал домогаться и… Павел успел вовремя! Если бы не он…

— Ты что-то к нему чувствуешь, — задумчиво резюмировала сестра. — Поэтому отказываешься ехать со мной.

— Аманда… Я не знаю! Всё сложно. И… Павел. Он…

Закусив губу посмотрела в темно-карие глаза сестры, не зная, как объясниться с ней.

— Я понимаю тебя, девочка, — женщина коснулась её щёки ладонью. — Яхонтов интересный мужчина. По своей неопытности, ты могла привязаться к нему, но… — она развернула Николь спиной к себе и заставила посмотреть на их отражение в оконном стекле. — Взгляни на себя, малыш. Ты красива, юна, свежа. Только это и зацепило его в тебе. Ему плевать на твою душу, плевать на твои чувства. Придет время, и он потеряет к тебе интерес. Выбросит, как ненужную вещь. Такие люди не привязываются. Он — потребитель. Циник и эгоист.

— Павел не такой, — сдавленно прошептала, чувствуя слезы на щеках.

А потом вспомнила, как он отослал её минувшем вечером. Аманда ведь не могла знать об этом, но с точностью дала название произошедшему.

"Выбросит, как ненужную вещь". Эта фраза, как нельзя точно, обрисовывала ситуацию.

Сглотнув горький ком обиды, приняла решение.

— Я пойду, переоденусь, — сообщила отстранённо и направилась к лестнице.

— Поторопись, — услышала вслед голос сестры. — Машина уже подъезжает.

После того, как отправил Николь домой, решил напиться.

Необходимо было выбить из башки всю ту дурь, которая засела под коркой и не давала мыслить здраво. Поэтому уже через четверть часа Яхонтов садился в машину, отдавая приказ водителю ехать в клуб.

По дороге набрал номер Каримова, надеясь, что тот в данный момент находится в городе.

— Рамиль, здорово, брат, — кинул в трубку. — Ты где сейчас территориально?

— Ага, привет. Я возле аэропорта, — ответил татарин. — Движуха тут замутилась. С парнями вопрос решаем.

— Предлагаю пересечься. В клубе "Синтез". Через полчаса.

— В "Синтезе" скучно, — услышал недовольный голос. — Давай, в стрипуху лучше рванем?

— Каримов, а давай, ты меня бесить не будешь? — рявкнул, раздражаясь. — Я хочу надраться сегодня! Мне стрипуха твоя на хер не нужна сейчас!

— Ладно-ладно, остынь, — миролюбиво произнёс собеседник. — Приеду скоро.

Через некоторое время они с Рамилем раскатывали уже вторую бутылку коньяка и, находясь под градусом, Яхонтов поделился с другом своими мыслями на счёт Николь.

— А может тебе жениться на ней, а? — предложил Каримов, развалившись на диване. — Если баба крепко зацепила, надо её окольцовывать.

Павел, прищурившись, затянулся сигаретным дымом и покачал головой.

— Ты ведь это не серьёзно? — стало смешно, и он ухмыльнулся. — Жена? У меня?

— А что в браке плохого? Все рано или поздно там будем.

— Только не я, — ответил, перестав улыбаться. — Я привык быть один.

Рамиль в течение нескольких секунд молча смотрел на него, затем произнёс:

— Ты хочешь держать эту девочку при себе или как?

— Я пока ничего не решил на её счёт, — промолвил, начиная злиться. — Слишком глубоко она засела. Это напрягает.

— Отпусти, раз напрягает…

— Исключено! — резко оборвал. — Что за тупые советы?

— Я просто предлагаю варианты, — друг поднял руки вверх. — Подпускать близко не хочешь. Дать свободу тоже. Тебе пора определяться, Пашка. Женщины и так народ достаточно мнительный, ещё если повод дать…

— Что это значит?

— То, что, пока ты устраиваешь ромашку: хочу — не хочу, она там себе такого надумает… Потом заколебёшься расхлёбывать.

— Мне плевать, что она там надумает! — недовольно нахмурился. — Я похож на того, кого интересует бабское мнение?

— Ты похож на упрямого осла, который не хочет признавать очевидные вещи.

— За это и по зубам получить можно, — сообщил предупреждающе.

— Да мне срать, веришь, нет? Скажу, как вижу. Ты втрескался. Но ведёшь себя, как последний придурок. Вместо того, чтобы ловить кайф, ты занимаешься херней!

— Она сбежала с Фишером, — напомнил скорее себе, нежели другу.

— Я тебя умоляю, — с сарказмом протянул тот. — Зная, каким дерьмом был Фишер, сомневаюсь, что она с ним пошла по доброй воле. Ты даже не выслушал её…

— Так, ну всё, хватит! — поднялся, ощущая, как алкоголь дурманит мысли. — Я сваливаю.

— Уже? Мы же только начали! Ты ещё не дошёл до стадии "нажраться".

— Желание нажраться уже пропало, — кинул, направляясь к выходу.

Зато появилось желание увидеть Николь. Немедленно. Сию секунду!

Достал мобильник и набрал номер одного из парней, которые приглядывали за домом Хэйли.

Через несколько мучительно долгих гудков, внутри что-то тревожно ухнуло.

Его люди были профессионалами. На звонки всегда отвечали сразу и без всяких проволочек.

Какого..?

Сбросив вызов, набрал второго приставленного охранника. Но и там услышал лишь раздражающие длинные гудки, оставленные без ответа.

Ускорив шаг, вышел из клуба, по пути набирая Владимира.

— Ребята на Роуд стрит не отвечают на звонки, — коротко сообщил. — Я еду туда.

— Павел Андреевич, я сейчас возьму людей и мы всё проверим. Вам не стоит рисковать в одиночку. Не…

Слушать дальше не стал, нажимая кнопку "отбой".

Где-то в районе груди появилось непривычное чувство тревоги.

Николь…

Если с ней что-то случится…

Твою мать!

— Гони! Гони! Гони! — рычал на водителя, заставляя того выжимать педаль газа до упора.

Из бардачка выхватил ствол, затыкая его за пояс брюк.

Как только впереди замаячил дом Хэйли, глазами сразу же уловил стоящий немного в стороне внедорожник.

— Останови, — приказал, когда они сравнялись с наглухо тонированной машиной.

Выскочил из салона и, не теряя времени, приблизился к тачке, уверенно открывая дверь переднего пассажирского.

Успел сделать шаг назад, прежде чем к его ногам вывалилось мертвое тело с перерезанным горлом.

Неестественная поза человека за рулём говорила о том, что тот тоже труп.

Проклятье!

Потемневшим взглядом посмотрел на дом, впервые в жизни ощущая, как вдоль позвоночника ползёт липкий страх. Страх того, что в этом доме находится Николь. Холодная и безжизненная. С таким же перерезанным горлом, как и у этих двоих.

Слыша стук собственного сердца в ушах, немедля ринулся к парадному входу, по дороге выхватывая ствол из-за пояса.

Дверь оказалась не заперта.

Беззвучно вошёл внутрь, напрягая все органы чувств.

Темно. Тихо. Пусто.

Коттедж семьи Хейли был небольшим, поэтому Яхонтов потратил не более четырёх-пяти минут, чтобы обойти весь первый этаж и половину второго.

Проходя мимо очередной межкомнотной двери, нутром почуял, что за ней находится комната девушки.

Открыл дверь, нервно сглатывая и готовясь увидеть то, что разделит его жизнь на до и после.

Но, окинув помещение тревожным взглядом, понял, что Николь здесь нет. Ни живой, ни мертвой.

Облегченно выдохнул и достал мобильник.

— Володя, поднимай всех, — отчеканил в трубку. — Закрываем все выезды из города. Вводим режим чрезвычайного положения.

— Есть мысли, кто это сделал? — без лишних отступлений спросил Варламов.

Павел помолчал пару секунд, оценивая ситуацию в целом.

— Мысли есть, — процедил сквозь зубы. — И если они окажутся верными, то…

Продолжать не стал. Сначала необходимо выяснить, на сколько он прав в своих подозрениях.

Сбросив вызов, прошёлся взглядом по темной комнате, замечая на кровати небрежно брошенный халат.

Николь…

Грудь снова сдавило тревогой, страхом и тоской.

Взяв в руки тонкую ткань, уткнулся в неё лицом, медленно втягивая в себя еле уловимый аромат девушки.

Я найду тебя, маленькая. Где бы ты ни пряталась. Найду… И накажу.

Швырнул тряпку обратно на кровать и стремительно покинул пустую комнату.

Николь сидела на небольшом стареньком диване и наблюдала, как Аманда мечется по комнате, разговаривая с кем-то по телефону.

— Я тебе ещё раз повторяю, — раздраженно вещала сестра. — Мы не можем выбраться из города. Границы закрыты. Повсюду снуют люди Яхонта…

Глаза девушки прошлись по комнате, в которой они сейчас находились. Это была небольшая квартирка на окраине города. Достаточно неуютное место. Обветшалые стены, с наполовину отклеившимися обоями, пол, покрытый толстым слоем пыли и мелкого сора.

Из мебели здесь был только тот самый диван, на котором сидела Николь, пару стульев, стол и шкаф без дверей.

Вся окружающая обстановка навевала тоску, заставляя сомневаться в правильности принятого решения.

Хотя, по сути, какие ещё у неё были варианты?

Ждать, пока за ней придут те, кому успела насолить Аманда?

Нет. Всё она сделала правильно!

Жалеть и оглядываться назад нет смысла.

— Селеста, я прошу тебя помочь мне, — женщина продолжала разговор. — Самостоятельно уйти от Яхонта у меня не получится. Одна бы смогла, без проблем, но… Я с сестрой.

На последней фразе Аманда посмотрела на Николь, встречаясь с ней взглядом и слушая собеседницу в трубке.

— Спасибо, дорогая, — наконец заговорила, улыбаясь. — Я знала, что ты мне не откажешь. Сейчас вышлю адрес.

Она отправила сообщение и с довольным видом обратилась к девушке:

— Ну, вот и всё. Совсем скоро мы уберемся отсюда.

Не разделяя того же восторга, Николь произнесла:

— Аманда, расскажи мне, как ты ввязалась во всё это? А главное… Зачем? Из-за денег? Неужели, вот это… — кивнула в сторону сумок с наличностью. — Важнее человеческих жизней? И, неужели…

— Малыш, — строго прервала её женщина, — я не буду обсуждать с тобой это. Ты всё равно меня не поймёшь.

— Конечно, не пойму! — вспыхнула, соскакивая. — Это чудовищно! Я до сих пор не верю в то, что всё это правда!

— Успокойся…

— С чего ты решила, что можешь решать кому жить, а кому умирать? Как ты спишь по ночам, Аманда?

— Николь…

— Нет, ты мне объясни! Я хочу понимать, что именно подтолкнуло тебя к такой ужасной деятельности? И…

— Я сказала, хватит! — выкрикнула сестра, гневно сверкая взглядом и сжимая кулаки.

Повисла тяжелая тишина.

Девушка обняла себя за плечи, закусив губу.

Резко стало как-то не по себе от той злости, которая исказила лицо родного человека.

— Я. Не хочу. Это. Обсуждать, — уже спокойнее произнесла Аманда, выделяя каждое слово. — Всё, что было раньше — останется в прошлом. Окей?

— Так просто, — усмехнулась, качая головой. — Подумаешь… Убийства, да? Зачеркнули и забыли.

— Николь, — предупреждающе протянула сестра.

— Что Николь? — с вызовом спросила. — Ты просто можешь, хоть на секунду, поставить себя на моё место? А если бы наши родители сейчас были живы? Как бы ты смогла нас всех защитить?

— Сейчас эти вопросы уже не имеют значения, — процедила женщина. — Родители мертвы. Остались только мы с тобой. А тебя я защитить смогу. Всё. На этом тема закрыта.

Развернувшись, она направилась в сторону кухни и скрылась из виду.

Они так и просидели в разных углах до той поры, пока у Аманды не зазвонил телефон.

— Да, выходим, — услышала уверенный голос и поднялась.

На улице уже светало, когда они сели в неприметный серый седан, за рулём которого была рыжеволосая женщина с короткой стрижкой.

Машина плавно тронулась, а незнакомка, бросив взгляд в зеркало заднего вида, произнесла:

— Город на ушах. Яхонт, говорят, всех поднял. С чего это вдруг такая активность? Чем ты ему насолила, подруга?

— Давай, об этом потом, — ответила ей сестра. — Сейчас, главное, по-быстрее свалить отсюда.

В абсолютной тишине они ехали по каким-то объездным дорогам, о существовании которых девушка даже не догадывалась.

И, чем дальше машина несла их в сторону границы, тем тревожнее чувствовала себя Николь.

В голове стучала лишь одна мысль. Она больше никогда не увидит Павла. Никогда не заглянет в его синие глаза, не почувствует его прикосновений, не услышит его голоса…

В горле резко собрался давящий ком, который не давал дышать полной грудью.

Затуманенными от слез глазами посмотрела на Аманду, пытаясь убедить себя, что поступает правильно.

— Эй, подруга, — взволнованно заговорила женщина за рулём. — У нас проблемы…

Девушка выглянула из-за водительского сиденья и увидела, что впереди поперёк дороги стоит черный гелендваген.

Сердце застучало быстро-быстро. Но вовсе не от страха, а скорее от радости.

В глубине души она всё-таки в тайне надеялась, что из города выехать не получится. Хоть и стыдно было признаться в этом даже самой себе.

— Останавливай, я решу вопрос, — произнесла Аманда уверенным голосом. — Если что, уезжайте без меня.

Рыжая женщина кивнула и, подъехав ближе, остановила машину.

Из тонированного автомобиля тут же выбралось четверо здоровых парней с автоматами в руках.

— Николь, не отсвечивай, — шикнула на неё сестра. А сама открыла дверь и покинула салон.

С замиранием сердца смотрела, как Аманда приближается к мужчинам.

— Ребят, какие проблемы? — услышала её веселый голос. — Проехать дадите?

— Оставайся на месте, — предупредил один из громил, направляя дуло автомата на женщину.

Заметила, как другой громила достаёт из кармана рацию и начинает что-то в неё говорить.

В следующий момент события начали разворачиваться с молниеносной скоростью.

Аманда за доли секунд выхватила из-за пояса оба своих пистолета и, прыгнув в сторону гелендвагена, выстрелила сразу в двух людей. Послышался звук автоматной очереди, затем ещё два параллельных выстрела, и наступила гнетущая тишина.

Николь в шоке наблюдала, как с хладнокровным и отстранённым выражением лица, Аманда подходит к лежащим на дороге телам и совершает контрольные выстрелы в голову.

Видя всё это, девушку бросило сначала в жар, потом в холод. Безмолвный крик застрял в горле. Желудок скрутило болевым спазмом тошноты, а сознание резко начало погружаться в темноту.

Последнее, что запомнила — это как её родная и любимая старшая сестра удовлетворенно улыбается, глядя на четверых, распластанных у её ног, мертвых мужчин.

Проходясь взглядом по четырём трупам, лежащим на земле, чувствовал, как в самых тёмных глубинах его сознания просыпается зверь. Зверь, жаждущий крови. Требующий отмщения и расправы.

Никогда не поднимал руку на женщин, но эту суку готов был удавить голыми руками.

Знал бы раньше, что так всё обернётся, не сомневаясь, пристрелил бы её ещё тогда… На базе у Алистера.

Достал мобильник и набрал номер старого знакомого.

— Как это случилось? — с ходу задал вопрос ледяным тоном. — И почему ты не сказал?

— О чем? — услышал непонимающий голос Виктора.

— О том, что эта тварь сбежала. Или ты решил отпустить её по доброте душевной?

— Тормози, приятель, — напряжённо произнёс Алистер. — Я не врубаюсь, о ком идёт речь.

— Наёмница, — выплюнул презрительно. — Аманда Хейли.

— Подожди-ка… — собеседник был явно удивлён. — Она что, жива?

— Я сейчас смотрю на четверых моих парней, которых она завалила, а до этого ещё двоих…

— Твою мать! — злобно выругался собеседник. — Ну, теперь всё сходится!

— Что?

— На прошлой неделе у меня часть базы взлетело на воздух, — пояснил Виктор. — Склады с тачками, оружием. Охрана, которая там находилась, тоже погибла. Я был уверен, что эта сучка тоже сгорела.

— Я тебя услышал, — произнёс, теряя интерес к разговору.

— Если нужна помощь…

— Сам справлюсь.

Хотел уже сбросить вызов, когда услышал:

— Мой технарь нарыл тут кое-какую информацию по ней. Девка с пятнадцати лет была завербована кланом "Сирен". Ты же в курсе, кто это такие?

— Женское сообщество по интересам. Только они там не крестиком вышивают, а людей по заказу валят.

— Именно, — согласился Алистер. — Официальных данных по их деятельности нигде нет. Работают чисто. Главное правило — не оставлять свидетелей.

— Поэтому на протяжении многих лет на них никто не может выйти, — подытожил Павел задумчиво.

Нервно провел ладонью по лицу, понимая, что всё становится ещё хуже.

Впервые в голове промелькнула мысль, что он может никогда не найти Николь. Может больше никогда её не увидеть. От этого понимания внутри скрутился болезненный узел, вышибая из легких весь воздух.

Мозг начал работать с удвоенной силой, перебирая дальнейшие варианты действий.

Распрощавшись с Алистером, направился к машине, на ходу раздавая указания.

— Езжайте следом, — кинул своим ребятам. — Меня держите в курсе любых событий. Любых самых незначительных, на первый взгляд, мелочей.

Сел за руль, принимая решение вернуться в город.

Был у него один знакомый, который знал об обществе "Сирен" больше, чем кто-либо.

Этот тип вёл отшельнический образ жизни, не имея связи с внешним миром, от слова "совсем". Но, тем не менее, обладал богатым прошлым, как раз-таки связанным с бандой баб-наёмниц.

Ведя машину по заброшенной дороге на окраине города, Павел старался не думать о том, в какой опасности может оказаться Николь, благодаря своей сестре.

Даже если у самой наёмницы были благие намерения по отношению к девушке, то того же самого нельзя сказать о её кровожадных подругах.

Твою мать! Чувствуя свою беспомощность, бешено ударил по рулю. Полная жопа!

Завидев вдали нечто похожее на небольшую ферму, выдохнул и отогнал все эмоции прочь.

Сейчас нужна холодная голова, иначе никак.

Останавливая машину у небольшого фермерского домика, огляделся и сразу же заметил, как к нему приближается мужчина с ружьём в руках.

— Это частная собственность, — издали крикнул человек. — Я не люблю гостей. Поэтому лучше убирайтесь отсюда.

— Спокойно, Гаретт, — крикнул в ответ, выходя из машины. — Не признал меня?

Мужчина приблизился и внимательно осмотрел гостя с ног до головы, продолжая держать его на мушке.

— Что привело тебя сюда, Яхонт? — поинтересовался недружелюбным тоном. — Я от дел давно отошёл. Уезжай.

— Мне нужна информация о "Сиренах", — сообщил без предисловий.

В следующий момент раздался выстрел из ружья и, судя по гравию, который отлетел к ногам Яхонтова, хозяин фермы шмальнул в землю, в метре от гостя.

— Эта тема не обсуждается, — злобно рявкнул Гаретт. — Убирайся!

— Я знаю, что твоя женщина состояла в этом обществе, — продолжал, не моргнув глазом. — Знаю, что она погибла из-за них…

— Заткнись! Я не хочу говорить об этом!

— Гаретт, от твоей помощи зависит жизнь девушки, которая мне не безразлична, — сообщил, глядя в глаза мужчине. — Ты знаешь, что такое терять. Я тебя сейчас прошу, как друга. Помоги… Для меня важна любая информация. Время уходит…

Выдержав тяжелый взгляд Павла, хозяин фермы какое-то время медлил, а затем опустил ружьё.

— Пошли в дом, — кинул, отворачиваясь и направляясь к зданию. — Я всё расскажу.

После того жуткого преступления, которое совершила её сестра, прошло около двух дней.

Всё это время Николь не разговаривала с Амандой, упорно игнорируя её и избегая.

Моментами на девушку накатывали истерики в виде слез и рыданий. Внутри постоянно были чувства безысходности и запутанности в своём отношении к этой родной-чужой женщине.

Да, она любила сестру. Готова была пойти за ней на край света, но… Как бы ни хотелось, но оправдать эти зверские убийства Николь никак не могла. Чувство вины за отнятые жизни нестерпимо жгло грудь, не давая спокойно есть, спать, думать.

Память снова и снова возвращала её туда, где сестра хладнокровно расстреливает тех мужчин. И улыбается! Она, черт возьми, улыбалась, обрывая чужие жизни! Этому невозможно найти оправдания. Невозможно понять, забыть и вычеркнуть!

Погружённая в тяжёлые мысли, поняла, что слезы снова катятся по её щекам. В этот момент перед взором возник образ Яхонтова и грудь сдавило ещё больше. От тоски. От неимоверного чувства потери.

Правильно ли она сделала, сбежав с сестрой? Может, стоило остаться… Дать их с Павлом отношениям шанс на будущее?

Эти и масса других вопросов не давали покоя, заставляя жалеть о побеге из города.

— Можно? — услышала посторонний голос и подняла глаза.

На пороге комнаты, в которой с недавнего момента жила Николь, стояла седовласая женщина.

То была хозяйка особняка, приютившая их с Амандой.

Её звали Фелиция Спенсер.

И, признаться честно, у девушки от неё мурашки бегали по коже.

От проницательно сканирующего взгляда становилось неуютно и даже как-то страшно.

Женщина, даже улыбаясь, была неприятна и внушала чувство опасности. Но понять природу таких ощущений было очень трудно.

— Да, — кивнула в ответ и постаралась натянуть улыбку. — Можно.

Фелиция величественным шагом приблизилась к кровати, на которой сидела Николь, и присела на самый край.

— Твоя сестра переживает на твой счёт, — сообщила, сверля своим глубоким взглядом. — Я думаю, вам пора поговорить и решить все недопонимания.

— Я пока не готова к разговорам с ней. И…

Замялась, понимая, что не испытывает желания делиться мыслями с этим человеком.

— Ты видела, как она убивает, — промолвила собеседница, удивляя своей осведомлённостью. — Но, на самом деле, не стоит воспринимать это так остро. Аманда лишь защищала тебя.

— Не нужно было, — замотала головой, снова начиная плакать. — Только не так…

— Только так и никак иначе, — жёстко парировала женщина. — Не бывает полумер. Вам нужно было уйти, и она решила эту проблему. Тебе стоит быть благодарной на её счёт.

Николь растерянно уставилась в глаза Фелиции, стараясь понять её философию. Но ничего не выходило.

Принимать убийства людей, как должное, девушка не собиралась.

— Вы знаете, чем занималась сестра, — произнесла, озаренная догадкой. — Вы… Кто вы?

— Я всего лишь помогла ей обрести себя, — скупо улыбнулась собеседница. — Помогла найти свой путь.

— Путь?

— Аманде было пятнадцать, когда она узнала, что является приёмным ребёнком. Она сбежала из дома и, по счастливой случайности, попала ко мне. Около двух лет я занималась её воспитанием, но, потом, появилась ты, и она вернулась домой.

— Подождите, — прервала шокировано, — Аманда — приёмная? И она сбегала из дома на два года?

— А ты не знала?

Николь потрясённо покачала головой.

— Что ж… — пожала плечами Фелиция. — Думаю, сейчас это уже не так важно.

— А что тогда важно? — спросила на автомате.

— То, что Аманда решила завязать со своим ремеслом, ради тебя, — сообщила женщина с долей недовольства. — Она хочет максимально обезопасить твоё будущее. И я не поддерживаю такой её шаг. Но ничего не могу с этим поделать. К сожалению.

Собеседница поджала губы и поднялась.

— Поговори с сестрой, — строго произнесла, направляясь к двери. — Она не заслужила такого твоего отношения.

Глядя вслед Фелиции, девушка продолжала переваривать полученную информацию.

Множество новых вопросов роем заполонили мысли.

Ей, действительно, нужно поговорить с Амандой! Приняла решение, соскакивая с кровати.

И она сделает это прямо сейчас.

— Если честно, меня охренеть как пугает твой вид, — нарушил Стас, воцарившуюся в кабинете тишину. — Ты похож на безумного психа.

Павел сидел за столом, откинувшись на кожаное кресло.

Услышав голос брата, исподлобья уставился на него, впиваясь грозным взглядом.

— А так ещё страшнее, — сообщил родственник, показательно передёргивая плечами. — Брр… Маньячелло.

Продолжая сверлить мужчину покрасневшими от отсутствия сна глазами, старался не сорваться и не пристрелить собственного брата за его болтливость.

— Тебе это кажется смешным? — спросил, обманчиво спокойным тоном. — Тебя забавляет тот факт, что я, вот уже несколько дней, не могу ни спать, ни жрать, всё время думая о том, как мою женщину убивает свора отмороженных сук?

— Паш… — краем уха услышал голос Рамиля.

— Не лезь! — рявкнул на друга, сбрасывая маску спокойствия. — Я повторяю свой вопрос. Всё происходящее веселит тебя, да, Стас?

Лицо брата стало серьёзным и он ответил:

— Я считаю, что ты слишком заморочился из-за бабы.

— И это говоришь мне ты? — издевательски осклабился. — Ты! Который пускал по вене, дабы сбежать от реальности. Ты! Который так и не смог смириться с потерей жены.

— Я смирился!

— Ну, конечно! — с сарказмом выплюнул. — Ты когда последний раз видел свою рожу? У тебя вид побитого пса!

— Да пошёл ты, понял? — зарычал Стас, сжимая кулаки. — Ты сам сейчас выглядишь примерно так же! Потому что тебя тоже бросили!

Павел в бешенстве схватил со стола мраморную подставку для канцелярских принадлежностей и швырнул её в сторону брата, надеясь попасть точно в цель. Но тот оказался проворнее и отскочил в сторону.

— Психованный идиот, — прокомментировал такой выпад родственник.

— Ребят… — обратился к ним Каримов, наблюдая за всем этим со стороны. — Может, хватит уже сраться на пустом месте, в конце концов? Нам нужно думать. А не тратить время на грызню.

Снова откинувшись на спинку кресла, Павел мысленно согласился с другом.

Сейчас нужно максимально сосредоточиться и проанализировать всю имеющуюся у них информацию.

Прошло три дня с тех пор, как Николь со своей пробитой на голову сестрой пересекли границу города. И как бы не старался Яхонтов, каких бы людей не привлекал — всё без толку. Поиски не давали никакого результата. Полнейший мрак. Бездна. Тупик.

Временами казалось, что он потихоньку сходит с ума.

Скорее всего, так оно и было на самом деле. Потому что постоянно думать о том, что девушка возможно уже мертва, было невыносимо тяжело, даже для его отмороженного мозга.

— Итак, начнём всё сначала, — Рамиль поднялся с дивана и начал деловито расхаживать по кабинету. — Что нам известно?

— Если верить словам Гаретта, — произнёс Павел задумчиво, — Они вербуют соплюх из трудных семей, либо тех, кто пережил насилие. Им нужны те, у кого поломана психика, те, кто считает себя слабыми и беспомощными. На этом строится основная модель вербовки. Жертву легче всего сделать убийцей. Сыграть на жажде отмщения.

— Да, промывка мозгов, действует даже на зрелый ум, а тут… дети.

— Они преследуют какую-то определённую цель? — спросил Стас. — Или всё только ради бабла?

— Гаретт сказал, что изначально это общество было основано для борьбы с патриархатом. Вместо того, чтобы устраивать пикеты в защиту женщин и трясти голой грудью на митингах, Сирены специализировались на убийстве тех мужчин, которые насиловали, били и унижали слабый пол. Это потом уже они переквалифицировались и стали обычными киллерами.

— В какой-то момент произошла смена власти…

— Место, где живут и учатся неоперившиеся наёмницы, спец-подготовка, оружие, грамотные мозгоправы… Это, и многое другое, требует определённую площадь…

— Что-то наподобие базы, лагеря, интерната?

Яхонтов резко выпрямился на кресле, встречаясь глазами с прищуренным взглядом татарина.

Зная Рамиля, безошибочно определил, что у того созрела какая-то догадка.

— Приют Спенсеров! — победно пробасил друг. — Тот, что в соседнем городе.

— Поясни, — нетерпеливо отреагировал Павел.

— Помнишь ту историю с девчонкой, которая наложила на себя руки и оставила записку, что больше не хочет убивать? Об этой истории трубили из каждого утюга.

— Смутно, но, да, что-то припоминаю, — согласно кивнул. — Тогда всё списали на то, что девчонка съехала с катушек, вроде.

— Да, так вот, она была воспитанницей этого приюта! И заправляет им как раз-таки баба!

— Есть вероятность, что это может быть простым совпадением… — подал голос Стас.

— Проверим. Всё равно других вариантов нет, — уверенно заявил Павел.

— Ты думаешь, что Николь и её сестра всё ещё где-то рядом? — уточнил брат.

— Их ищут по всему штату, — рассуждал, поднимаясь из-за стола и направляясь к двери. — Скорее всего, они временно осели под крылом у этой бабы. По крайней мере, я на это очень надеюсь.

Мужчины, громко переговариваясь, покинули кабинет, не замечая Владимира, который топтался у парадной двери.

— Павел Андреевич, — обратился к нему Варламов, — Тут к вам посетитель… ница.

Павел скользнул взглядом по охраннику, поймав глазами хрупкую фигурку рядом с Володей.

Сердце пропустило удар, когда узнал в скромно стоящей на пороге девушке своего Воробушка.

Но в следующую секунду волна разочарования окатила холодном с ног до головы. Точная копия Николь. Но не она. Нутром почуял. Не она.

— Милана, — раздался надломленный голос брата.

На несколько секунд в гостиной образовалась гнетущая тишина, затем Стас ринулся в сторону девушки, но та проворно выхватила из-за пояса пистолет и уверенным движением направила дуло на мужа.

— Не подходи! — твёрдо выкрикнула, останавливая мужчину.

— Какого хрена? — зарычал Павел, устремляя злобный взгляд на Владимира. — Как она попала в мой дом с пушкой?

Охранник в этот момент сам находился в некотором шоке, понимая, что допустил оплошность.

— Спокойно, мальчики, — снова подала голос, пятясь назад и поочерёдно переводя прицел с одного мужчины на другого. — Я здесь для того, чтобы развеять все недопонимания.

— Со стволом на перевес обычно недопонимания не развеивают, — многозначительно заметил Рамиль.

— Действую по ситуации, — ответила девушка, переводя взгляд на Стаса. — У меня был хороший учитель.

— Ты не выйдешь отсюда живой, — процедил Павел, дурея от бешенства. — Принимая решение прийти сюда, ты должна была это понимать.

— Не нужно угроз, Паш, — качнула головой. — Я хочу объясниться с мужем. Только ему решать мою дальнейшую судьбу.

Стало интересно, ради чего Власова заявилась на его порог, рискуя собственной шкурой.

— Излагай, — кинул презрительно, сам же попутно прикидывал, как можно обезоружить девчонку с меньшими потерями.

— Первое, что хотелось бы сказать, — снова посмотрела на Стаса, — я сожалению, что всё так вышло… Мой поступок нельзя оправдать. Я виновата перед тобой. Но у меня не было другого выхода.

На её лицо набежала тень боли, глаза влажно заблестели.

Брат никак не отреагировал на это заявление, продолжая молча сверлить жену взглядом.

— В детском доме, где я воспитывалась, свои законы, — произнесла Милана, принимая отстраненный вид. — Дети там не принадлежат самим себе. У них нет защиты. Нет выбора и нет понимания, что хорошо, а что плохо…

— Не вижу в этой информации ничего ценного, — прервал её Павел, краем глаза замечая, что брат успел сделать несколько шагов в сторону девушки. — Если ты решила тут разжалобить кого-то, то явно обратилась не по адресу.

— Мне не нужна ваша жалость, — хмуро произнесла, добавляя при этом: Ещё шаг, милый, и мне придётся нажать на курок.

Последние слова были адресованы Стасу, который, услышав их, агрессивно рыкнул.

— Наша с тобой первая встреча была подстроена, — её голос дрогнул. — Моей задачей было развести тебя на деньги и исчезнуть. По такой схеме я работала с пятнадцати лет. И не только я! Всех девушек из приюта, которые достигали полового созревания и выглядели старше своих лет, заставляли заниматься этим.

Власова замолчала, давая мужчинам возможность переварить услышанное, затем продолжила:

— До свадьбы дело не должно было дойти. Просто… Всё так закрутилось… И мне тогда казалось, что у нас всё по-настоящему, — сообщила с отчаянием. — Я убеждала себя, что смогу вырваться из-под их контроля. Но, нет! В день свадьбы мне сказали, что если я не доведу дело до конца, то они убьют тебя, Стас!

По щекам девушки скользнули влажные дорожки, и она судорожно втянула в себя воздух.

— Дура! — в голосе брата сквозила досада. — Какая же ты дура!

— Тебя взяли на понт, — сообщил Павел, охреневая от всего происходящего. — Никто бы ничего не сделал. И, да, я согласен с младшим, ты реально — дура!

— Прости меня, — её глаза пытливо всматривались в лицо мужа. — Я всю жизнь надеялась лишь на саму себя. И в тот момент не видела другого выхода. Они были слишком убедительны. А я… просто хотела, чтобы ты жил.

В этот момент Стас сорвался с места и, не смотря на направленное на него дуло пистолета, приблизился к Милане и привлёк её к себе, грубо стискивая в своих руках.

Глядя на это всё со стороны, Павел абсолютно не понимал брата. Как он так просто взял и поверил женщине, практически сломавшей ему жизнь? Что за чертовщина происходит, мать вашу?

Но, с другой стороны, наблюдая за этой немой сценой, Яхонтов почувствовал дикую тоску. Перед глазами промелькнул образ Николь, а в груди появилось жжение.

Идиот! А ведь он сам просрал своё счастье. Испугался того, что пробудила в нем эта девочка. И обошёлся с ней, как последний мудак. И где теперь её искать?

— Я хотела рассказать ещё кое о чем, — нарушила тишину Милана, привлекая к себе внимание. — В штаты меня привело не только желание оправдаться… Месяц назад я узнала, что мои родители не были алкоголиками, как это написано в личном деле. Ко мне в руки попали засекреченные документы семнадцатилетней давности. И там говорилось, что я проходила по программе защиты свидетелей. В детский дом я попала под другим именем и моё прошлое намеренно изменили.

Павел напрягся, подсознательно чувствуя, что сейчас услышит то, что так долго искал, но не мог найти…

— Мои настоящие родители стали жертвами заказного убийства, — сообщила девушка. — Но даже не это поразило меня больше всего… Оказывается, у меня была сестра. Сестра-близнец! Она бесследно исчезла в тот же день… В день смерти наших родителей.

Братья Яхонтовы переглянулись, без слов думая об одном и том же.

— Заказ был исполнен организацией под названием "Сирены", — продолжала Милана, не замечая напряжение мужчин. — Они находятся здесь. В Штатах. И я подумала…

— Твою мать! — рявкнул Стас, не дослушав. — Это что же получается? Николь и есть та самая…

— Да, это она, — обречённо согласился с ним Павел.

Сегодня был день отъезда.

С самого утра Николь не находила себе места от сомнений и переживаний, которые занимали её мысли.

Уже через несколько часов они с Амандой сядут в самолёт до Италии и, скорее всего, больше никогда не вернуться в Штаты.

Новые имена. Новые личности. Новая жизнь.

Всё изменится. Всё, что казалось важным, останется лишь в памяти.

Павел…

При воспоминании о нём грудную клетку сдавливало тугим болезненным кольцом. В горле появлялось неприятное першение, а глаза застилали слезы.

Ночами девушка давала волю своим эмоциям и тихо плакала в подушку. Плакала по ним. По тем иллюзиям, которые коварно завладели её сознанием, и которыми она, по своей наивности, верила.

Да! Она верила, что у них с Яхонтовым может что-то получиться. Верила в то, что между ними существует некая связь, не поддающаяся объяснению…

Но всё это было лишь в её голове. Это лишь фантазии, которые не имеют ничего общего с действительностью. На самом деле, Павел видел в ней лишь очередную игрушку для секса. Временное развлечение, и не более того.

Разозлившись, стёрла с глаз раздражающую влагу и вышла в гостиную, где её уже ждала сестра.

Днём ранее у них с Амандой состоялся долгий разговор, который начался на повышенных тонах, а закончился крепкими объятиями и морем слез.

Николь до сих пор не могла найти оправдания тому, чем занималась сестра все эти годы. Но одно она понимала точно. В какой-то момент жизни Аманда сломалась и отключила в себе чувства сострадания и жалости.

Это была своеобразная защитная реакция.

А горгулья Фелиция вовремя подсуетилась и вырастила из сестры бесчувственную убийцу.

Вот уж кого ненавидела девушка всем сердцем, так это старую миссис Спенсер. Просто на дух её не переносила.

Если бы не она, то, кто знает, как сложилась бы судьба Аманды?

— Готова? — выдернул из размышлений голос сестры. — Через пять минут выходим.

Кивнула и с недовольным видом почесала голову, на которую был надет блондинистый парик.

Жутко неудобная штука. Но что поделать? Чтобы выбраться из страны необходимо было максимально изменить внешность.

Аманда надела солнечные очки и взяв в руки рюкзак обратилась к хозяйке дома:

— Ну, вот и всё, — произнесла, грустно улыбаясь. — Пора прощаться.

Женщина, до этого молчаливо стоявшая в стороне, сдержанно кивнула.

— Они всё равно рано или поздно узнают правду, — сообщила, многозначительно глядя в лицо собеседнице. — И они придут, вот увидишь. Придут, чтобы сделать то, что не смогла сделать…

— Хватит! — жёстко оборвала её Аманда и уже спокойнее повторила: — Хватит, Фел. Мы уже это обсуждали. Не хочу больше. Как приземлимся, отзвонюсь. Переведёшь нужную сумму на мой счёт. Прощай.

Она бросила взгляд на Николь, давая понять, что пора ехать.

Девушка не горела желанием оставаться в доме миссис Спенсер ни одной лишней минуты, поэтому с превеликим удовольствием засеменила к выходу, буркнув на прощание пару слов.

До аэропорта добрались быстро и без каких-либо проблем. Не было никаких преследований и погонь.

Всю дорогу Николь заставляла себя перестать думать о том, что с каждой секундой отдаляется от Яхонтова всё больше и больше.

И вот она уже слышит, как объявляют посадку на их рейс. Наблюдает, как Аманда берет свой рюкзак и, улыбаясь, подмигивает ей.

— Расслабься, сестрёнка, — подбадривающе треплет её по плечу. — Летать совсем не страшно.

Если бы только в этом была проблема!

Сглотнула ком паники и, нехотя, поплелась вслед за сестрой, чувствуя, что каждый сделанный шаг даётся ей с огромным трудом.

Немного отстав от женщины, внезапно ощутила, как обстановка вокруг резко изменилась. Толпа, направлявшаяся к зоне посадки, тревожно загудела.

Николь вскинула голову и огляделась, понимая, что в зале вылета появилось много вооружённых мужчин. Они быстро окружили всех пассажиров плотным кольцом, вызывая давку, ужас и панику.

— Николь! — услышала крик сестры.

Но даже не успела найти её в толпе глазами, так как была кем-то схвачена и выволочена из общей массы народа.

Парик с её головы был тут же сорван, а в следующее мгновение чья-то пятерня схватила её за подбородок, заставляя запрокинуть голову вверх.

Перестала дышать, встречаясь глазами с синими ледяными омутами, обжигающими безумным огнём.

— Павел… — только и смогла выдавить шёпотом.

Он же молча скользил по её лицу взглядом, нахмурив брови и играя желваками.

Его грозный вид пугал, но в то же время и притягивал, заставляя сердце биться чаще.

Внезапно почувствовала, как он проводит большим пальцем по её губам и заметила, как его лицо при этом темнеет от похоти.

— Пашка, уходим! — раздался рядом чей-то мужской голос.

Яхонтов ещё пару секунд продолжал гипнотизировать девушку своим горящим взглядом. Затем молча взял её под локоть и потащил в противоположную от взлётной полосы сторону.

Не имея возможности вырваться из его стальной хватки, Николь только и смогла, что оглянуться через плечо на толпу пассажиров, ища глазами сестру.

Но Аманды там уже не было.

Пока шли по зданию аэропорта, Николь пребывала в полнейшем шоке.

Что-что, а такого фееричного появления Яхонтова она вовсе не предвидела.

Казалось, что ещё немного, и они с Амандой беспрепятственно покинут страну. Но, похоже, у Павла были другие планы на этот счёт…

Как вообще его вооружённые до зубов громилы попали на территорию здания аэропорта? А как же служба безопасности этого места?

Судя по всему, у этого дьявола всё было схвачено. К такому выводу пришла девушка, наблюдая, как сотрудники местной охраны суетливо оттесняют пассажиров, освобождая дорогу процессии Яхонтова.

Невероятно!

Очень быстро они добрались до припаркованных внедорожников, и мужчина затолкал её в одну из машин, устроившись рядом на заднем сиденье.

В момент, когда Николь услышала звук блокировки дверей, до неё, наконец, дошло, что именно сейчас произошло.

Павел лично приехал за ней в аэропорт! Не дал улететь. Но зачем?

Зачем столько суеты? Ведь он сам отослал её из своего дома. Сам дал понять, что она для него ничего не значит! Или всё же..?

Посмотрела на Яхонтова и тут же встретилась с синей глубиной его глаз. Обжигающей и завораживающей.

Мужчина задумчиво наблюдал за ней. Изучал. Словно искал ответ на мучивший его вопрос, но никак не находил.

— Зачем? — только и смогла растерянно выдохнуть. — Я не пон…

Договорить он ей не дал.

Резко сделал выпад в сторону Николь и сгрёб её в охапку, усадив к себе на колени.

Это было так неожиданно, что девушка не успела даже пикнуть, лишь, округлив глаза, удивлённо уставилась в серьёзное лицо, боясь пошевелиться.

Ладонями уперлась в каменные мышцы груди, начиная паниковать от такой близости.

Тем временем Павел уверенным движением откинул её волосы назад и с пугающей одержимостью уткнулся лицом в шею Николь, делая при этом жадный вдох.

Чувствуя горячее дыхание на своей коже, сама забыла, как дышать и зажмурилась от этого дурманящего наваждения.

Пальцы судорожно вцепились в ткань рубашки, в горле от чего-то появился ком.

Тоска и напряжение последних дней дали о себе знать и, поддавшись порыву, девушка обвила могучую шею руками, громко всхлипывая и прижимаясь всем телом к Яхонтову.

— Ш-ш-ш, Воробушек, — прошептал ей на ухо, запуская россыпь мурашек.

Его ладонь принялась гладить её спину, согревая и успокаивая.

— Я не понимаю… — зашептала в ответ. — То ты меня гонишь, то преследуешь… — отстранилась, заглядывая в глаза. — Кто я для тебя?

Всматриваясь в сосредоточенное лицо, замерла, ожидая ответа. Внезапно стало страшно от возможной правды.

Что если их взаимное притяжение — это лишь игра её фантазии? Как быть, если Яхонтов сейчас озвучит, что она всего лишь одна из многих? Что должна ждать и надеяться на его благосклонность…

Ужас!

Задохнулась от этих мыслей и попыталась выбраться из его рук. Но он только сильные сжал её талию, пресекая все попытки к бегству.

— Мы поженимся, — заявил серьёзным тоном, не терпящим возражений.

Услышав эту фразу, Николь открыла в удивлении рот, понимая, что у неё начались галлюцинации.

— Что, прости? — переспросила, нервно улыбаясь и чувствуя себя полной идиоткой.

— Мы сейчас же поженимся, я сказал, — повторил безапелляционно и обратился к водителю: — В церковь вези. И побыстрее.

— Подожди-подожди, — растерянно забормотала и нахмурилась. — Что за..? Павел, такие решения не принимаются вот так! — сбитая с толку, поймала взгляд Яхонтова. — Я надеюсь, ты это не серьёзно?

— Я похож на клоуна, который шутит подобными вещами? — невозмутимо приподнял бровь.

— Ты… — задохнулась от бушевавших внутри эмоций. — Я…

— Приехали, — сообщил водитель, паркуя машину возле небольшой церквушки.

— Нам нужны будут свидетели, — сообщил мужчина. Затем добавил, глядя на водителя и впереди сидящего охранника: — Ты и ты — идёте с нами.

Уже через каких-то пару-тройку минут Яхонтов уверенно шагал по проходу церкви и тянул за руку ошарашенную всей ситуацией Николь.

Тут же к ним навстречу вышел святой отец, и Павел быстро начал с ним договариваться о немедленном венчании, решая вопрос по отсутствующим документам и обещая сделать приличное пожертвование в фонд святилища.

— Ну, что, дети мои, — добродушно улыбнулся престарелый духовник, — приступим к обряду венчания?

— К обряду венчания? — промямлила шокировано и перевела взгляд на потенциального жениха. — Мы можем поговорить? — спросила, чувствуя нарастающую панику.

Не может же Яхонтов творить всё это всерьёз!

— Обязательно поговорим, — кивнул, беря её за руку и направляясь к алтарю. — После того, как нас объявят мужем и женой.

— Ты вообще понимаешь, что делаешь? — спросила шёпотом, наблюдая, как святой отец, уже облачённый в торжественную рясу, занимает своё место.

— Да, — последовал короткий ответ.

Священнослужитель начал свою монотонную речь, а Николь казалось, что она теряет связь с реальностью. Ей даже показалось, что духовник назвал её другим именем, но не заострила на этом особого внимания, думая, что ослышалась.

Потрясённо глядя в глаза Павла, видела в них безоговорочную уверенность, слышала, как он твёрдо отвечает "да" на вопросы, задаваемые пожилым священником.

Словно наблюдая за всем со стороны и находясь в каком-то завороженном состоянии, соглашалась с клятвами верности, не до конца отдавая отчёт происходящему.

Лишь после слов: — "Объявляю вас мужем и женой…" — появилось трезвое понимание ситуации.

Она только что стала женой Яхонтова! Серьёзно?

Пока эта мысль укладывалась в голове, Павел уже привлёк девушку к себе, оставляя на её губах короткий, но весьма жаркий поцелуй.

— Это всё не по-настоящему, — твердила, когда они покидали своды церкви. — Ни документов, ни предварительной записи… Это всё незаконно.

— Всё законно, Воробушек, — услышала его голос. — Через пару недель будут готовы документы. Но моей женой ты считаешься уже с сегодняшнего дня.

Они сели в машину и мужчина притянул Николь к себе, словно опасался, что она снова попытается сбежать.

Наблюдая как он переплетает их пальцы, чувствовала, какой-то подвох в этой всей торопливо смехотворной церемонии.

Интуитивно ощущала, что не просто так Яхонтов устроил всё это.

И, как оказалось позже — шестое чувство её не обмануло…

— Повтори-ка, пожалуйста… Что ты сделал? — прогремел в трубке ошарашенный голос Рамиля.

— Женился, черт возьми! — рявкнул в ответ, чувствуя раздражение. — Какие-то проблемы?

— Проблем нет… Пока! Но… Судя по тем сведениям, которые удалось раскопать… Проблемы у нас начнутся совсем скоро!

— Не у нас, — уточнил многозначительно. — Я тебя в это дело не втягиваю. Сам со всем разберусь.

— Можно только без вот этой геройской херни? — рассерженно попросил Каримов. — Я так понимаю, ты решил принять весь удар на себя? Сделал её своей женой. Дальше что?

— Ничего, — кинул безразлично. — Теперь все вопросы будут ко мне. Её не тронут.

— Я бы не был так уверен! И…

— Всё, я отключаюсь, — не стал слушать дальнейшие размышления. — Будут новости, набирай.

Прервал звонок и посмотрел на окна своего загородного дома, улавливая в одном из них девичий силуэт.

Николь.

Сколько всего ему предстоит рассказать ей…

Информация, которую он нарыл за последние сутки, взрывала мозг.

До вчерашнего дня он даже представить себе не мог, чьей дочерью окажется девушка, и какая угроза нависла над ней.

Угроза смерти. Угроза кровной мести.

Очень серьёзные люди были замешаны во всей этой истории. И в ближайшее время эти самые люди узнают, что заказ, который они сделали семнадцать лет назад, был выполнен не полностью. Тогда-то и начнётся основное веселье, мать их!

Помрачнев от своих размышлений, вошёл в дом и направился прямиком на второй этаж.

Сейчас было лишь одно желание — вплотную заняться воспитанием Николь. Если она будет продолжать бегать от него, то быстро попадёт в лапы тех, кто желает её смерти.

Это допустить нельзя ни в коем случае!

С этими мыслями добрался до спальни и, распахнув дверь, увидел, что девушка так и продолжает стоять у окна, отстранённо глядя в даль.

Застыв на пороге комнаты, скользнул голодным взглядом по точенной фигурке, ощущая напряжение в паху.

Понял, что в данный момент не сможет вести с ней никаких разговоров.

Слишком долгим для него было это расставание. Невыносимо долгим и мучительным.

— Почему ты не дал мне улететь? — задумчиво спросила, не оборачиваясь. — И к чему эта поспешная женитьба? Что и кому ты хочешь доказать?

Отвернувшись от окна, вперилась в него хмурым взглядом.

Какая же она… сладкая.

Двинулся к ней навстречу, уже не улавливая сути произносимых ею фраз.

— Павел! — скрестила руки на груди и приняла воинственную позу. — Я имею право знать, какого черта происходит!

Подошёл к ней совсем близко и, схватив за талию, прижал к стене.

Николь ещё что-то говорила, но Яхонтов уже даже не пытался вникнуть в смысл сказанного.

Похоть и вожделение полностью завладели рассудком, отметая в сторону всё остальное.

Склонившись к её губам, немедля впился в них жадным поцелуем, пресекая дальнейшие разговоры.

Сразу же почувствовал ответную реакцию и довольно зарычал, предвкушая, как в скором времени окажется внутри этой сладкой девочки.

— Павлик, пожалуйста, — тяжело дыша, прервала поцелуй, пытаясь отстраниться. — Прошу, давай поговорим. Мне это необходимо сейчас.

У него уже рвало крышу от дичайшего возбуждения. Какие тут могут быть разговоры?

Но он же компромиссный, черт подери. По крайней мере, с недавнего времени решил быть с ней таким.

— Внимательно, — хрипло произнёс, проводя ладонью по её горлу, ключицам, груди.

Зацепил пальцами пуговку на кофточке, расстегивая и переходя к следующей.

— Наш брак, — произнесла, не замечая, что Яхонтов уже добрался до четвёртой пуговицы. — Он и вправду законный?

Сглотнул, замечая открывшиеся виду мягкие полушария в кружевном лифчике.

— Да, — ответил на автомате, проводя руками по её плечам и полностью стягивая ткань кофты.

— Павел… — попыталась остановить его действия, покрываясь мурашками.

Отзывчивая девочка. С правильными реакциями.

Поцеловал нежную щёчку, подбородок, перешёл к шее…

— Продолжай, маленькая, — шепнул, опаляя дыханием кожу груди и сквозь тонкое кружево обхватил губами затвердевший сосок, начиная играть с ним языком.

Николь зашипела, выгибаясь от удовольствия и цепляясь за его плечи.

— Продолжать? — растерянно переспросила.

— Мы ведь разговариваем, — напомнил, избавляя её от лифчика и тут же подхватывая ладонями сочную грудь.

Большими пальцами по кругу обвёл сжавшиеся соски, легонько ущипнув.

— Мммм… — услышал стон и, выпрямившись, заглянул в затуманенные страстью глаза.

— Ты что-то сказала? — спросил, продолжая ласкать твёрдые горошины и пьянея от всего происходящего.

Прошёлся ладонями по упругому животику и, расправившись с пуговицей и молнией джинс, добрался до сочащихся влагой складочек.

Самодовольно улыбаясь, скользнул по набухшему узелку, вырывая из груди Николь громкий стон.

— Дааа… — протянул, любуясь своей девочкой.

Её чувствительность к ласкам завораживала. Погружаясь двумя пальцами в тугую киску, с упоением наблюдал, как бурно девушка реагирует на эти вторжения.

Красавица. Единственная в своём роде. Неповторимая.

Внутренние мышцы влагалища до предела стискивали его пальцы, заставляя Яхонтова рычать от нетерпения.

— Хочу… тебя… внутри… — плаксиво застонала, обхватывая его шею руками и требовательно целуя в губы.

От её молящего тона понял, что его конкретно ведёт. Вся выдержка отправилась на хер, вместе с нежностями и прелюдиями.

Грубо подхватил девушку под ягодицы и зашагал в сторону кровати.

Швырнул её на постель, одним движением сдирая с неё джинсы, вместе с бельём.

Как сам избавился от одежды, уже не помнил. Бешеная похоть затмевала сознание, вытаскивая на поверхность животный инстинкт обладать своей женщиной. Трахать до хрипоты. Утверждать право на её тело. Душу. Мысли.

Перевернул податливую малышку на живот и, схватив за бедра, резко рванул вверх, заставляя встать на колени.

Горящим пожирающим взглядом скользил по оттопыренной попке и блестящей влагой киске.

Взяв в руку изнывающий по её тесноте член, провел крупной головкой по нежным складочкам, стискивая зубы от кайфа, который простреливал всё существо.

— Павлииик, — услышал протяжный стон и шлёпнул ладонью по упругой булочке.

— От чего ты бежала, маленькая, ммм? — медленно ввёл вздыбившийся орган в горячую тесноту. — От этого?

Погрузился в неё полностью и замер, стараясь не свихнуться от переполняющих острых ощущений.

Девушка выгнулась кошкой и захныкала, пытаясь двинуться на его члене.

Не так быстро, Воробушек…

Не давая ей пошевелиться, снова шлёпнул по строптивой жопке. Уже более чувствительно.

— Ай! — возмущённо вскрикнула, а следом сладко застонала от резкого толчка в самое нутро.

— Твою мать! — зарычал, теряя контроль, но всё же снова приложился ладонью к порозовевшей ягодице.

И тут же вышел, чтобы вновь с силой толкнуться внутрь.

Всё! К херам воспитательную работу!

Отпустил всех своих демонов, позволяя овладеть рассудком, и начал жёстко вколачиваться в дрожащее от желания тело.

Спустя несколько мощных толчков, почувствовал, что Николь начала кончать и, намотав её волосы на кулак, заставил девушку выпрямиться, прижимая спиной к своей груди.

— Ты даже не представляешь, как мне было паршиво без тебя, — хрипло прошептал ей на ухо, продолжая грубо вбиваться в сокращающееся лоно. — Как я лез на стены, думая, что тебя в любой момент могут убить.

Она подняла руки и обвила его шею.

— Прости, — шептала, принимая его жесткие удары. — Я думала, что ничего не значу для тебя.

— Ты для меня всё! — дико зарычал, чувствуя приближающуюся разрядку.

Нашёл пальцами её клитор и без всякой нежности начал стимулировать чувствительное место, снова доводя Николь до исступления.

— Важнее нет… — повторял, словно в бреду. — Моя Жизнь. Моя Собственность. Моё Безумие.

Девушка застонала и задрожала в его руках, сотрясаемая волнами оргазма. Только после этого Яхонтов отпустил себя и, почувствовав яркую вспышку удовольствия, начал мощно кончать, спуская всё до капли в нежное тело.

Да, он это делал намеренно. Осознавал всю ответственность с самого начала. Понимал, к чему приведёт незащищённый секс, и испытывал при этом твёрдую уверенность в своём выборе.

Николь въелась в его днк. Засела глубоко под кожей. Без неё — мрак и пустота. Бессмысленность существования. Тлен.

И он сделает всё, чтобы защитить её от любой угрозы.

Разорвёт зубами любого, кто посмеет навредить ей.

Да будет так.

Когда Николь проснулась, Яхонтов ещё крепко спал.

Их измученные сумасшедшим сексом тела переплелись так сильно, что, казалось, они были единым целым организмом.

Некоторое время девушка с упоением смотрела в лицо спящего мужчины и улыбалась, как самая последняя влюблённая идиотка.

Черты лица Павла сейчас были расслаблены. Морщинка между бровей разгладилась, а жёсткая линия рта стала мягче.

Наблюдать за таким Яхонтовым было одно удовольствие. В груди разливалось уютное тепло, и от этого ощущения душа наполнялась бесконечным счастьем.

Не удержавшись, поддалась вперёд и легонько коснулась губами его губ, стараясь не разбудить. Затем аккуратно выбралась из крепких объятий мужчины, принимая решение сходить в душ.

После водных процедур ощутила в себе кучу сил и энергии и, накинув на плечи рубашку Павла, на цыпочках покинула спальню, направившись на первый этаж дома, с твёрдой уверенностью приготовить завтрак.

Быстро нашла в холодильнике все нужные ингредиенты и принялась за готовку, в процессе которой продолжала мечтательно улыбаться.

Сейчас, как никогда, девушка ощущала себя по-настоящему счастливой.

Мурлыча себе под нос какую-то мелодию, ловко орудовала лопаткой, переворачивая на сковороде румяные панкейки.

После страстной ночи с Павлом мыслями Николь завладела полнейшая эйфория. В голове был розовый туман послевкусия, который внушал уверенность в их совместном будущем.

Теперь девушка точно знала, что ни за что больше не покинет Яхонтова. Никогда. Вместе и навсегда! Наивно? Пускай!

Она верила в это волшебство. Всем сердцем верила…

Потерявшись в своих мыслях и мечтах, внезапно ощутила, как её талию обнимают сильные руки и припечатывают спиной к твёрдой груде мышц.

— Доброе утро, — прошептала, млея в крепких объятиях.

— Доброе, — последовал ответ низким с хрипотцой голосом, от которого по телу разбегались мурашки.

Широкие ладони бесстыдно скользили по её груди, сминая и массируя.

— Павел… — тихо выдохнула, откидывая голову на плечо мужчины и чувствуя в районе поясницы его внушительное возбуждение.

— Ммм..? — невозмутимо отозвался, направляя руки вниз по её талии.

Через мгновение Яхонтов уже задрал края рубашки и начал поглаживать кожу живота, уверенно спускаясь вниз…

Его тёплые ладони вызывали томление и жажду близости.

Медленно, но верно, он добрался до чувствительного места между ног Николь, накрывая его ладонью.

— Павлик… — распахнув глаза, вернулась в реальность, и уверенно заявила: — Сначала мы позавтракаем.

С этими словами быстро вывернулась из рук Яхонтова и, взяв тарелку с панкейками, засеменила к барной стойке.

Разливая горячий кофе по чашкам, чувствовала на себе не менее обжигающий взгляд синих глаз, испытывая смущение.

— Тебе идёт моя рубашка, — сообщил, ухмыляясь. — Особенно, когда я знаю, что под ней ничего нет.

Щёки Николь загорелись, а Павел как ни в чем не бывало принялся за еду.

Видя, что мужчина с удовольствием уплетает её стряпню, зачем-то сообщила:

— Мама научила меня готовить, — грустно улыбнулась. — Мне нравилось проводить с ней время на кухне. Мы постоянно болтали о всякой ерунде… Было здорово.

Яхонтов внезапно напрягся и, перестав есть, посмотрел на неё тяжелым взглядом.

— Николь, — тон голоса стал серьёзным, — мне нужно кое-что тебе рассказать.

Перестав улыбаться, нервно сглотнула, теряясь от его резко изменившегося настроения.

С таким видом, который был сейчас у Яхонтова, хороших новостей точно не сообщают.

— Что? — спросила с нескрываемой тревогой.

Помедлив, Павел нахмурился, задавая вопрос:

— Помнишь, я говорил, что сомневаюсь в твоём родстве с этой… наёмницей?

— Аманда, — поправила, игнорируя его презрительный тон. — Её зовут Аманда. И да, я знаю, что мы не родные, — сообщила, кивая. — Знаю, что родители удочерили её. Но ведь это не важно, — выдавила улыбку. — Она всё равно остаётся моей…

— Подожди, маленькая, — остановил её, качая головой. — Я не это хотел сказать. Иди сюда.

Жестом поманил к себе, и девушка подчинилась.

Оказавшись в кольце его рук, вопросительно заглянула в глаза.

— В пятнадцать лет твоя сестра ушла из дома. Вступила в организацию наёмных убийц под названием "Сирены". А в семнадцать внезапно объявилась снова.

— Да, я это знаю. Ты считаешь это странным? Возвращение домой, я имею в виду.

— Два года её приёмные родители не знали, что с ней и где она, а потом, вдруг, ни с того ни с сего она возвращается в семью. Почему?

— Она узнала о моём существовании и вернулась… Получается, так…

— Нет, не так, — покачал головой.

Не зная, что думать, пытливо вглядывалась в лицо Яхонтова, ожидая продолжения.

— Она вернулась в приёмную семью не одна, а с тобой, Николь. Тебе на тот момент было два года.

Нервно усмехнулась, не веря его словам.

— Что… за… бред? — фыркнула, отстраняясь и выбираясь из рук мужчины. — Что за чертов бред?

— Задним числом она оформила документы о твоём рождении в Штатах, — продолжал рушить её сомнения. — Сделала всё, чтобы мистер и миссис Хэйли числились твоими кровными родителями. В местном роддоме даже есть запись о твоём появлении на свет. Но это всё ложь.

— Нееет, — протянула и замотала головой. — Чушь. Не верю!

Сама же в шоке смотрела в лицо Павла, надеясь, что он её разыгрывает. Но нет, мужчина говорил абсолютно серьёзно.

— Ты родилась в России, Николь, — продолжал, поднявшись с барного стула и осторожно надвигаясь на неё. — У тебя есть сестра-близнец. Милана, помнишь? Она твоя кровная сестра. Это стопроцентная информация, я всё проверил…

— Ерунда, полная! — выкрикнула, не веря. — Как я тогда оказалась в Штатах? Меня, что, продали? Или… Отказались в роддоме? Боже… Я уже ничего не понимаю! Какая связь между всем этим?

— Твои настоящие родители не продавали тебя и не оставляли в роддоме, — сообщил, приблизившись. — Они были убиты. Твою семью заказали, понимаешь? Это было заказное убийство. Исполнителем был человек из организации "Сирены".

Девушка застыла, отказываясь верить в происходящее.

Внезапно стало нечем дышать, горло сдавило комом тошноты.

Догадка, которая пришла в голову, выбивала из лёгких весь кислород.

Неужели..?

— Известно, кто именно был убийцей? — выдавила, во все глаза глядя в лицо Павла. — Кто исполнял заказ?

— Николь…

— Кто?!

Пауза. Тяжелый напряженный вздох. И…

— Да, — кивнул, подтверждая её догадку. — Это сделала она. Женщина, которую ты всю жизнь считала своей сестрой.

Девушка смотрела на приближающегося к ней мужчину, но не видела его.

Перед глазами мелькали бесконечные кадры из далёкого детства…

Вот они с Амандой идут в парк аттракционов. Сестра выбивает в тире десять мишеней из десяти и выигрывает огромного плюшевого кролика, которого маленькая Николь тащит домой с гордым и счастливым видом.

Вот они всей семьей едут на озеро, где Аманда учит сестру плавать, а родители наблюдают за ними с берега и участливо подбадривают младшую дочь.

Вот она радостно бежит к Аманде, встречая ту из долгой командировки. Кричит, что скучала и показывает ей открытку, которую нарисовала специально для сестры…

Картинки счастливых мгновений сменялись друг за другом как в калейдоскопе.

Семейные праздники, улыбки, смех, объятия… Разговоры по душам, глубокая привязанность, абсолютное доверие, любовь…

Папа и мама… Такие родные, заботливые и добрые… Ложь!

Аманда… Старшая сестра, которая всегда оберегала её… Тоже ложь!

Они все лгали. Они все играли свои роли! Создавали видимость счастливой семьи. А на самом деле… Скрывали грязную тайну. Тайну, залитую кровью настоящих родителей Николь!

Осознавая всё это, где-то в районе груди почувствовала удушающий спазм. Словно воздух перестал поступать в легкие, и она начала задыхаться.

— Я… — только и смогла выдавить, глядя в лицо Павла, который уже подошёл совсем близко и с тревогой в глазах наблюдал за ней. — Но…

Аманда убила её семью! Убила!

Жестоко расправилась с кровной семьёй Николь, а потом окружила девушку фальшью.

Вместо ненависти и презрения получила искреннюю любовь ребёнка, родителей которого отправила на тот свет. Дикость!

Ощутила, как всё тело начало колотить дрожью.

Из горла вырвался ужасный звук, похожий на вой раненного животного.

Обняла себя за плечи и пошатнулась. Больно. Было так больно, что Николь ощущала это на физическом уровне.

Словно в тумане осознала, что оказалась в сильных руках Яхонтова, и в этот самый момент плотину первоначального ступора прорвало.

Девушка начала громко рыдать, уткнувшись в стальную грудь мужчины.

В истерике она что-то кричала, затем остервенело вырывалась, но в конце концов затихла, вымотанная тщетной борьбой с крепким захватом Павла.

Мужчина всё это время отчаянно прижимал её к себе, терпеливо выжидая, когда девушка успокоится.

— За-чем она это с-делала? — выдавила, заикаясь. — За-чем забрала меня с с-обой?

— Это известно только ей, — услышала голос Яхонтова и почувствовала, как он гладит её волосы. — Я не могу объяснить причину такого поступка.

Как бы ей хотелось сейчас взглянуть в лицо Аманды! Посмотреть в её глаза. В глаза человека, перекроившего судьбу целой семьи.

Сколько ещё таких же семей она угробила? Стёрла с лица земли?

Сколько крови невинных людей на руках этой женщины? Страшно представить! Страшно понять. И невозможно простить.

— Оказывается, я давно уже сирота, — горько усмехнулась. — Ни одного родного человека. Аманда всё уничтожила.

— У тебя есть сестра, — напомнил мужчина, продолжая поглаживающие движения. — Ты можешь с ней встретиться. Хоть сейчас, если захочешь.

— Но, как же? — непонимающе взглянула на Павла. — Она ведь…

— Объявилась, — сообщил с долей сарказма. — И в данный момент находится в городе. В моём доме.

— Что? И ты молчал всё это время? — в смятении отпрянула и почти бегом направилась в сторону лестницы.

— Куда? — услышала вопрос.

— Одеваться, конечно же, — бросила на ходу. — Я хочу с ней познакомиться!

Яхонтов вёл машину и периодически поглядывал в сторону Николь.

Та была неестественно бледной и всю дорогу молчала, отрешённо глядя в окно.

Маленький потерянный Воробушек.

Мужчина нахмурился, вспоминая недавнюю истерику девушки.

Когда она рыдала у него на груди, чувствовал себя ни на что не способным, беспомощным дерьмом. И при этом ощущал разъедающее чувство вины за то, что пришлось рассказать ей жестокую правду. Но по-другому поступить не мог.

Нельзя скрывать подобные вещи.

Николь придётся смириться с такой действительностью. А он будет рядом и поможет ей справиться со всем этим.

Знакомство с Миланой должно положительно повлиять на подавленное состояние девушки.

По крайней мере, он надеялся на это.

Когда помогал Николь выбираться из салона, заметил, что она сильно нервничает, кусая губы и тревожно глядя на дом.

— Выдохни, — подбодрил, обнимая за талию. — Всё пройдёт хорошо. Я уверен в этом.

Потянул её в сторону парадного входа и завёл внутрь особняка, где в гостиной сразу же уловил взглядом обнимающуюся на диване парочку.

— О, черт, — произнёс недовольно. — Давайте, вы будете заниматься этим в другом месте.

— А в чем, собственно, проблема? — отозвался Стас, нехотя отстраняясь от жены.

— В тебе, — коротко ответил, злясь на брата за его тупизм.

— Ого, — отреагировал тот, заметив Николь, и бросил взгляд на Милану.

Но она уже не обращала ни на кого внимания. Поднявшись с дивана, во все глаза смотрела на свою сестру, разглядывая и изучая.

— А ты красотка, — произнесла на русском, спустя несколько мгновений.

— Что она сказала? — растерянно спросила Николь.

— Сказала, что ты красивая, — ухмыльнулся Павел.

Девушка тоже улыбнулась, оценивая тонкий юмор сестры.

— Ты говоришь по-английски? — спросила, переводя взгляд на Милану.

— Немного, — ответила та. — И очень плохо.

Яхонтов только сейчас понял, что между девушками может встать языковой барьер. И, судя по лицам остальных, они подумали о том же самом.

Николь отдалённо слышала разговор братьев, но никак не могла уловить его суть.

Всё её внимание было приковано к девушке, с которой они были похожи как две капли воды.

Сестра.

В груди болезненно защемило, и она сделала пару шагов в сторону Миланы, которая в этот момент тоже двинулась к ней навстречу.

Они замерли друг напротив друга, и на мгновение Николь показалось, что она смотрит в зеркало, видя своё отражение.

Но дело было не столько во внешности, а в выражении глаз стоящей напротив неё девушки.

Во взгляде Миланы отражались те же чувства, которые в данный момент испытывала Николь. Радость, неверие, надежду…

Обе сейчас осознавали тот факт, что являются друг другу единственными родными людьми. Обе чувствовали необъяснимую связь между собой, которая с каждой ушедшей секундой становилась всё прочнее и прочнее.

Сейчас было совсем не важно, что они говорили на разных языках. Они понимали друг друга и без слов. Одна интуитивно чувствовала другую, улавливая малейшую смену мыслей и эмоций. Это было так странно и в то же время естественно, словно между ними существовала невидимая нить, связывающая их с самого рождения.

Семнадцать лет разлуки. Разные страны. Разные языки. Разные условия жизни… Но ни что из этого не смогло разрушить связь, созданную самой природой.

Глядя в глаза своей сестры, Николь видела, что Милана чувствует то же самое.

Невероятно!

Не сговариваясь, девушки кинулись друг другу навстречу, крепко обнимаясь и всхлипывая.

У обеих в этот момент была лишь одна мысль — они больше никогда не потеряют друг друга. Никогда.

— Предлагаю отметить это знаменательное событие, — произнёс Стас, поднимаясь с дивана.

— Тебе лишь бы покуролесить, — недовольно пробурчал Павел. — Сейчас не лучшее время для тусовок.

— Да, ладно тебе, брюзга, — усмехнулся мужчина. — Сегодня немного развеемся, а завтра будем думать, что делать дальше.

— Я только за, — улыбнулась Милана, поддерживая мужа на ломаном английском. — Куда рванём?

Николь вопросительно посмотрела на Яхонтова-старшего, ожидая, какое решение тот примет.

— Что скажешь? — неожиданно спросил, глядя прямо на неё.

Пожала плечами, не зная, что ответить.

— Никаких сомнений! — воодушевлённо продолжал Стас. — Девочки, вам пара часов на сборы! Мы едем в клуб!

Пары часов девушкам, конечно же, не хватило. Их сборы растянулись на более долгое время. А всё потому, что обеим было интересно узнать друг друга получше. Языковой барьер хоть и мешал, но всё же им удавалось худо-бедно общаться.

В ход шли жесты, мимика и ужасный английский Миланы.

— Честно говоря, я не привыкла к таким нарядам, — в сомнении протянула Николь, крутясь перед зеркалом. — В этом платье даже нельзя наклоняться. Слишком короткое.

Потянула подол вниз, стараясь максимально увеличить длину и поправила откровенную зону декольте, которая была подчеркнута обтягивающей тканью из белого шёлка и кружева.

— Не понимаю, что ты говоришь, — кинула Милана, нанося блеск на губы. — Платье не нравится?

Она повернулась к сестре и, одобрительно присвистнув, сказала что-то на русском. Какой-то комплимент, судя по всему.

— Уверена?

— Да! — кивнула та, протягивая блеск. — Выглядишь супер!

— Ты тоже, — улыбнулась, окидывая взглядом точёную фигурку, одетую в миниатюрное чёрное платье.

Милане такой стиль очень даже шёл. Она выглядела в нем сногсшибательно и уверенно. А вот Николь чувствовала себя в таком виде неуютно.

Хоть и видела в зеркале, что её фигура смотрится соблазнительно и сексуально.

„Павлу явно понравится“, — мелькнула мысль.

Но, когда они с сестрой спустились на первый этаж дома, поняла, что ошиблась в своих предположениях.

Вышагивая на высоких шпильках навстречу Яхонтову, видела, как он прищуривается и останавливает свой горящий взгляд на её груди, а затем переводит его на обнаженные ноги.

— Уф, становится жарко, правда, братишка? — прокомментировал Стас выход девушек. — Какие у нас с тобой жёны… Огонь!

— Не разделяю твоей радости, — процедил Павел.

— Да, брось, — фыркнул брат. — Посмотри, какие красотки. Нам будут все завидовать.

— Вот именно, — зарычал раздраженно. — Будут пялиться на наших женщин и трахать их глазами.

— Не заморачивайся, — кинул Стас, улыбаясь. — Ну, что, девочки, едем?

Милана с готовностью кивнула и подошла к мужу, повиснув у него на шее.

Через мгновение эта сладкая парочка быстро свинтила на улицу, оставляя Николь и Павла наедине.

— Если хочешь, я могу переодеться, — примирительно предложила девушка, видя, как помрачнел Яхонтов.

Она приблизилась к нему и остановилась в нескольких сантиметрах.

Под его жарким взглядом тело начало покрываться мурашками возбуждения. Ощутила, что соски болезненно сжались, и поняла, что мужчина видит это сквозь тонкую ткань платья.

Он поднял руку, и в эту же секунду легко коснулся твёрдой горошины, мягко поглаживая её большим пальцем.

Тело прострелило острым разрядом желания, оседая между ног.

Рвано выдохнув, поняла, что уже не хочет никуда ехать.

— Может, останемся дома? — прошептала, обнимая его за талию и заглядывая в глаза

Усмешка коснулась губ Яхонтова, и он покачал головой.

— Повеселись с сестрой, — произнёс, лаская её щёку ладонью. — Миланка умеет отрываться. А тебе это сейчас необходимо.

— А как же платье? Тебе ведь не понравилось…

— Мне очень даже понравилось, — сообщил, прижимаясь пахом к её животу, давая почувствовать, насколько он впечатлён. — Просто не хочу, чтобы кто-то пялился на тебя. И марал грязными фантазиями и взглядами. Только мне можно это делать.

Ладонью прошёлся по бедру, цепляя подол платья. Наклонился, чтобы коснуться её губ, но его остановил голос Стаса:

— Сколько можно ждать? Поехали уже!

Когда приехали в клуб, на входе их сразу встретил лощёный мужчина в строгом костюме, который с широкой улыбкой на лице раскланялся перед ними в бурном приветствии.

В его сопровождении проследовали в зону вип-обслуживания и расположились на удобных диванах, обитых бархатом.

Павел всё это время держал Николь за руку, не позволяя ей отойти от него ни на шаг. При этом выражение лица мужчины было хмурым и весьма недовольным.

— Я буду мартини, — сразу же сделала свой заказ Милана.

— Бутылку коньяка, — бросил Павел официанту.

— И две рюмки, — добавил Стас.

Повисла пауза, и по вопросительному взгляду молодого паренька в униформе, Николь поняла, что он ждёт заказ и от неё.

— Эм… — быстро пробежалась взглядом по алкогольному меню. — Что за "Хвост Дьявола"?

— Водка, коньяк и сок на выбор, — с готовностью проинформировал официант.

— Не советую, — покачал головой Стас. — Пара стаканов этого убойного пойла и ты спрашиваешь себя: — Почему я голый и кто все эти люди?

Павел нахмурился ещё больше и, забрав из её рук меню, ткнул пальцем в какой-то красно-желтый коктейль:

— Вот этот.

Спустя несколько минут девушка уже пробовала через трубочку довольно-таки вкусный напиток и наблюдала, как тот же самый официант заполняет их стол различными закусками со словами "за счёт заведения".

Яхонтов выпустил её руку, но тут же положил ладонь на обнаженную коленку девушки, и, пока разговаривал со Стасом, неторопливо поглаживал кожу, что очень отвлекало от всего происходящего вокруг.

Когда выпила весь коктейль, почувствовала легкое расслабляющее действие алкоголя и начала сильно заводиться от ласкающих движений мужчины.

Резко стало жарко и душно. Что с ней происходит?

Накрыв его руку своей, постаралась собраться и перестать думать о том, как бы затащить Павла в какой-нибудь тёмный угол.

— Ну, что? — подсела к ней сестра, отвлекая от пошлых мыслишек. — Пошли тусить?

— Пошли, — кивнула, практически соскакивая с места.

Яхонтов проводил её напряжённым взглядом, но ничего не сказал.

Пока шли до зоны танцпола, уже на полдороге начали пританцовывать, весело переговариваясь и смеясь.

Музыка в этой части зала звучала так громко, что девушки друг друга уже не слышали. Поэтому под действием принятого алкоголя начали танцевать, поддавшись царившей здесь вакханалии.

Было здорово. Энергия била через край.

Спустя несколько треков Николь почувствовала в ногах усталость от неудобных шпилек и жестами дала понять сестре, что идёт обратно.

Не успела выбраться из толпы танцующих, как сразу же налетела на небольшую компанию парней, которые стояли полукругом, общаясь между собой поддатыми голосами.

— Осторожнее, киска, — поймал её за талию один из толпы. — Оу, да ты милашка! Пойдём с нами.

Николь поспешила выбраться из захвата чужих ладоней и, ничего не ответив, взяла курс к вип-зоне.

— Подожди! Эй! — тот же самый парень нагнал её, останавливая за локоть. — Я серьёзно. Пошли к нам за столик.

— Слушай, я здесь с мужем, поэтому…

— Поэтому руки свои убрал, говнюк, развернулся и свалил в закат, — раздался совсем рядом ледяной голос, — если, конечно, хочешь вернуться к мамочке живым и здоровым.

Павел находился в достаточно взвинченном состоянии, наблюдая за танцующей в пьяной толпе Николь.

Не то, чтобы ему не нравилось, как соблазнительно девушка извивается в такт музыке и сексуально крутит бёдрами… Этот момент ему как раз-таки охренеть, как нравился, вызывая долбанный стояк в штанах.

Бесило мужчину совсем другое…

Как и предполагалось, не только он наблюдал за длинноногой красоткой в раздражающе коротком платье.

Танцующие рядом обдолбыши буквально пожирали взглядом двух близняшек, которые явно выделялись среди разношёрстной толпы своей яркой внешностью.

И если Николь совсем не замечала творящегося вокруг ажиотажа, то Миланка по-любому была в курсе происходящего, и в своём репертуаре получала кайф от многочисленного внимания к своей персоне.

— Расслабься ты уже, — услышал голос Стаса. — Пускай девчонки нормально оторвутся.

— Пускай, — кинул недовольным тоном. — Я мешаю что ли?

Взял стопку с коньяком и опрокинул в себя, продолжая сверлить взглядом танцпол.

Краем уха уловил, характерный звук шмыгающего носа, который резанул по натянутым нервам.

Молниеносно повернув голову в сторону Стаса, тут же соскочил на ноги.

— Ты совсем охренел, дебил? — зарычал, одним движением смахивая со стола дорожку белого порошка.

Брат откинулся на спинку дивана, потирая ноздри и сжимая пальцами свёрнутую в трубочку стодолларовую купюру.

— Спокойно, — поднял руки вверх. — Это лайтовая доза…

— Лайтовая доза? Кокса? Серьёзно? — обогнул стол и схватил идиота за грудки. — Какого хера ты творишь, я спрашиваю?

— Отвали! Ясно? — сбросил его руки Стас. — У меня всё под контролем.

— В чем твоя проблема? — рявкнул брату в лицо. — Я для чего тебя, засранца, из этого дерьма вытаскивал? Чтобы ты снова травился?

— Слушай, остынь, хорошо? — примирительно произнёс тот. — Я знаю меру…

Выпрямился и окатил младшего презрительным взглядом.

— Дурак, — процедил, скривив губы. — Слабый, никчёмный дурак.

— А ты — чертов деспот, — кинул Стас, наполняя свою стопку коньяком. — Достал со своим бесконечным контролем.

Выругавшись, Павел почувствовал мерзкое чувство бессилия и бешеной злобы.

Сколько ещё он будет тянуть этого бездаря из болота саморазрушения?

Внезапно понял, что ему осточертело каждый раз выступать в роли няньки для своего безмозглого брата.

— Ты знаешь, — задумчиво произнёс, — всю сознательную жизнь я, как умел, пытался вытащить нас с тобой из нищеты. Выгрызал шанс за место под солнцем, марая руки, подставляясь и рискуя… И вот теперь… Когда у нас всё есть, ты, как конченый мудак, спускаешь свою жизнь в сортир, не думая ни о ком, кроме себя. Посмотри… — кивнул в сторону танцпола, где веселились сёстры. — Думаешь, она хочет видеть тебя таким? Ты жалок…

— Слишком много драмы — покачал головой брат.

— Заткнись и слушай меня! — рявкнул в бешенстве. — Если хочешь, можешь и дальше себя гробить, понял? Всё просрёшь! Сдохнешь обдолбанным никому не нужным торчком!

Резко развернулся и зашагал прочь. Подальше от этого тупоголового слабака.

Скрипя зубами, выловил взглядом Николь, намереваясь немедленно убраться отсюда.

В это время девушка как раз выбиралась из гудящей толпы, немного пошатываясь.

Похоже, малышку хорошо так развезло от достаточно лёгкого коктейля. От понимания этого почувствовал себя ещё паршивее.

Но когда увидел, что его жену догоняет и хватает за локоть какой-то слащавый мажор, лимит терпения на сегодня оказался исчерпан.

Кинув предупреждение ублюдку, надеялся, что тому хватит ума не лезть на рожон. Но, увы… Сопляк лишь криво усмехнулся, дёрнув Николь на себя и окликнув своих неподалёку толпившихся друзей.

— Не надо мне угрожать, мужик, — нагло осклабился. — Твоя жёнушка скрасит наш вечер. Не жадничай…

Он там что-то ещё говорил. Вроде.

Яхонтов не особо заострил на этом внимание.

В два шага подлетел к мажору и, схватив его за шкварник, протащил пьяной мордой по близстоящим столикам, собирая им всю посуду и стряхивая её на пол.

Даже не успел съездить кулаком по слащавой роже, когда с сожалением понял, что говнюк уже отключился.

Не везёт, так не везёт. Откинув обмякшее тело в сторону, с некоторой надеждой посмотрел на толпу так называемых друзей.

Может, хоть на них удасться выпустить пар?

Но нет.

Те напряжённо притихли, не решаясь даже пикнуть в его сторону.

Сплошное разочарование.

— Павел, — рядом раздался заплетающийся голос Николь. — Пойдем, а? Мне как-то нехорошо.

Напоследок прошелся по утыркам предупреждающим взглядом и, обняв девушку за талию, потянул её к выходу из клуба.

— Мы уходим? — спросила, оглядываясь. — А как же Милана? И Стас?

— Нормально всё с ними будет, — ответил, подзывая одного из своих людей и обращаясь к нему: — За братом проследите. Начнёт исполнять, в машину и домой. И за женой его приглядывайте. Чтоб никто не доставал.

— Понял, — с готовностью кивнул мужчина.

Когда вышли на улицу, быстро усадил девушку на переднее пассажирское, сам занял место за рулём.

Нервы были напряжены до предела. Уже пожалел, что не выплеснул раздражение в драке.

В другой раз, будучи в таком состоянии, давно бы уже сломал пару-тройку носов. А тут…

Какой-то он сдержанный стал последнее время. А причина этого сидит рядом, в чертовски коротком платье, которое хочется содрать к херам собачьим.

— Паашааа, — протянула Николь тем временем. — Я, похоже, напилась.

Захихикав, расслабленно откинулась на спинку кресла, довольно улыбаясь.

Яхонтов молча бросил беглый взгляд на её чуть задравшийся подол и с силой сжал руль.

— Паавлиик… А что это ты такой серьёзный, ммм? — произнесла с придыханием, затем взволнованно добавила: — Ой, мне, кажется, плохо! Останови!

Чертыхнувшись, немедленно съехал на обочину дороги, останавливая машину.

— Ох, — выдохнула наиграно. — Всё. Отпустило.

Сощурил глаза, понимая, что она его дурит. Причём очень неумело.

— Какого..?

Выгнув бровь, наблюдал как она пытается отстегнуть ремень безопасности и, когда ей это наконец удалось, Николь с поразительным проворством забралась к нему на колени, устраиваясь в позе наездницы.

— Попался, — томно шепнула ему в губы, соблазнительно улыбаясь.

Она буквально сходила с ума от этого мужчины.

Его присутствие, запах, голос…

Заставляли думать лишь о том, чтобы быть ближе. Стать с ним единым целым. Раствориться в его руках.

Как голодная самка жадно прошлась губами по гладковыбритой щеке, спускаясь к шее и мягко прикусывая место, где уверено бился пульс.

— Ммм, — промурчала от удовольствия. — Я тебя сейчас съем…

Его смех прошёлся вибрацией по телу, заставляя задрожать от нетерпения.

— Николь, ты пьяна, — сообщил, ухмыляясь. — Не думал, что тебя так накроет от одного слабенького коктейля…

Практически не слушая, вернулась к его губам, пресекая дальнейшие разговоры.

Жадно целуя, тихо застонала и задвигала бёдрами, чувствуя под собой твёрдость возбужденного члена.

Яхонтов подхватил инициативу, сминая её губы. Горячие руки начали скользить по бёдрам девушки, добираясь до ягодиц. Платье тут же было задрано до самой талии, и Николь ощутила, как сильные ладони стискивают её попку.

Нетерпеливо зарычала, прерывая поцелуй, и с силой дёрнула пряжку ремня на брюках Павла.

Не хотелось ждать ни секунды. Ни мгновения. Хотелось, чтобы он наконец заполнил её собой и побыстрее.

Торопливо расстегнула ремень, следом расправляясь с молнией. Быстро оттянув боксеры, выпустила наружу огромный каменный член, замирая и переводя затуманенный взгляд на Павла.

— Что такое, маленькая? — хрипло спросил, отодвигая в сторону ткань её трусиков. — Давай же… Седлай, раз начала…

Закусив губу, приподнялась и, обхватив ладонью пульсирующий орган, медленно начала насаживаться на него, прикрывая веки и шипя от пронизывающего удовольствия.

Как хорошо… С ума можно сойти…

Даже не заметила, когда Яхонтов успел сдернуть платье с её груди и принялся ласкать соски губами. Руки мужчины впились в её ягодицы задавая темп.

Он скользил в ней неторопливо, почти до конца выходя, а потом снова натягивая до самого основания.

Все чувства обострились до предела.

Взяла ладонями лицо мужчины и жарко прошептала в полустоне:

— Резче, милый, — снова поцеловала его, чувствуя, что он ускорился. — Ещё… Да! Жёстче!

Услышав дикий рык Павла и ощутив его бешеные толчки, громко застонала от переполняющего наслаждения.

Подхватила его сумасшедший темп, остервенело насаживаясь на ставший ещё больше член.

Может быть ей потом и будет стыдно за такое развязное поведение. Но не сейчас. Сейчас вся вселенная уменьшилась лишь до них двоих. Только это было важно.

В тёмном салоне автомобиля слышались влажные шлепки их тел, стоны, переходящие в нетерпеливый рык и сбившееся дыхание.

Их поцелуи были жадными, грубыми, пожирающими.

Пронзительное чувство единения охватило обоих.

Николь вцепилась в сильные напряжённые плечи Яхонтова, понимая, что стала зависима от этого мужчины. Телом и душой. Полностью его. Без остатка.

Не успев трезво осознать эту мысль, почувствовала острый всепоглощающий оргазм, который прошиб всё существо сильнейшим разрядом, пробивающим с головы до ног.

Павел догнал её уже на следующей секунде, хрипло рыча и до боли сдавливая в своих объятиях.

Уткнулась в шею мужчины, тяжело дыша и понимая, что из её глаз скатываются влажные дорожки слез.

Секунды сменялись минутами. А тихая истерика Николь лишь набирала обороты.

— Ты что удумала? — Яхонтов быстро отстранился, заглядывая ей в лицо и хмурясь. — Что за реакции?

До боли закусила губу, понимая, что не может сдержать своих эмоций и всхлипнула.

— Николь? Черт! Так и знал! Я сделал тебе больно?

Отрицательно замотала головой. Затем обняла его за шею, крепко прижимаясь.

— Скажи, что никогда не исчезнешь из моей жизни, — отчаянно прошептала. — Я не смогу…

Дальше говорить уже не получалось. Ком в горле не давал даже нормально дышать.

Зато Павел вдруг резко расслабился, а его руки обвились вокруг её талии.

— Глупышка, — хрипло протянул, улыбаясь.

Ей же было не до смеха.

— Скажи! — потребовала, продолжая плакать.

— Никуда не исчезну, — твёрдо произнёс, поглаживая обнаженную спину девушки. — Клянусь.

— Ты скучаешь по России? — спросила Николь, переставляя шахматную фигуру.

Павел задумчиво посмотрел на доску, понимая, что эта партия будет для девушки провальной. Снова.

— Не знаю, — пожал плечами и сделал свой ход. — Может быть.

Бросил взгляд на сосредоточенное личико и не смог сдержать улыбку.

Он вообще последнее время очень часто улыбался, словно какой-нибудь придурок. Но что поделать? По-другому реагировать на эту сладкую девочку не получалось.

— Хм… — поджав губы, Николь тем временем шагнула конём. — Я хотела бы побывать там.

Яхонтов нахмурился, увидев, что ещё четыре хода, и можно спокойно объявлять шах и мат.

Но тогда придётся снова лицезреть обиженную моську. А этого совсем не хотелось.

— Можем съездить как-нибудь, — промолвил, делая ход и понимая, что сам себя загоняет в угол.

— Ты серьёзно? — встрепенулась, посмотрев на него.

— Да, — утвердительно кивнул. — Но не сейчас. Сначала нужно порешать кое-какие вопросы.

Какие именно, ей знать необязательно. Поэтому развивать эту тему не стал.

— Твой ход, — напомнил, показывая на доску.

Николь перевела взгляд на игру, а через пару мгновений возбуждено подпрыгнула на месте.

— Шах и мат тебе! — переставила деревянную фигурку и радостно захлопала в ладоши. — Я выиграла! Я выиграла!

Соскочила с места, исполняя победный танец. Павел же рассмеялся, видя такую бурную реакцию.

Пожалуй, ради этого он готов всегда проигрывать, если потребуется.

— Ты мне поддался! — прищурилась, уперев руки в бока.

— Неа.

— Врёшь, — приблизившись, забралась к нему на колени и улыбнулась. — Но мне всё равно приятно.

Обвила его шею руками, оставляя короткий поцелуй на губах. Этого ему оказалось чертовски мало.

Зарылся пятернёй в её волосы и привлёк к себе, целуя жадно и горячо.

Несмотря на то, что последние пару недель у них был частый и активный секс, Яхонтов всё равно не мог насытиться Николь.

Чем больше она отдавалась ему, тем больше он её хотел. И тем больше понимал, что эта зависимость никогда не пройдёт.

Он будет вечно одержим ею. Будет вечно желать лишь её…

— Чем заняты? — застал их врасплох старческий голос.

С большой неохотой оторвался от мягких податливых губ и посмотрел в сторону приближающегося в инвалидном кресле деда.

Девушка торопливо выскочила из рук Павла и, покраснев, выдавила:

— Кхм… В шахматы играем.

— Да, — подтвердил, сдерживая смех. — Николь, кстати, только что меня выиграла.

— Он мне поддался, — уточнила многозначительно.

Старик подъехал ближе. В руках у него был телефон.

— А я сейчас со Стасом разговаривал, — сообщил взволнованно. — Странный он какой-то. Пьяный, что ли…

Яхонтов вмиг помрачнел, понимая, что дело здесь вовсе не в алкоголе.

— Что говорит? — спросил напряжённо.

— Опять с Миланой что-то не поделили, — досадливо покачал головой дед. — Она, вроде как, домой летит сегодня.

— Что? — ошарашенно переспросили в один голос Павел и Николь.

Твою мать! Куда она собралась?

Ей сейчас в России вообще лучше не появляться.

Чем там думает Стас? Задницей?

Поднялся с дивана, доставая мобильник из кармана брюк.

— Паш…

— Я сейчас вернусь, — кинул, покидая гостиную и набирая номер брата.

Оперевшись на дверной косяк, Павел молча наблюдал, как сестра Николь носится по комнате, скидывая своё тряпьё в дорожный чемодан.

А в это время Стас развалился на ближайшем кресле и смотрел на всё происходящее из-под полуопущенных век.

Брат был пьян.

Ну, хотя бы не обдолбан и не обкурен. Что уже радовало.

— Я совсем забыла, какой ты козёл! — выкрикивала девушка, утирая слезы. — Ненавижу тебя!

— Милашка, ты переигрываешь, — поморщился Стас. — Оставь свои шмотки в покое. Тебя всё равно никто никуда не отпустит.

— Да пошёл ты! — взвизгнула истерично. — Попробуй только мне помешать…

Дальше последовал трёхэтажный мат, которым супруги щедро друг друга покрывали.

Яхонтов тяжело вздохнул, потирая переносицу.

На самом деле перед ним в данный момент разворачивалась очередная ссора, которая в итоге закончится примерением этих двоих придурков. Как это и было раньше.

Понимая это, ощутил, что внутри назревает волна бешенства и злости.

Зря только сорвался, черт подери!

— Заглохли оба! — рявкнул громогласно, заставляя всех заткнуться. — Ты! — кивнул в сторону девушки. — Села. Успокоилась. Быстро! А ты… — перевёл гневный взгляд на Стаса. — Насколько это возможно в твоём состоянии сейчас, просто слушай меня. Молча.

— А что это ты здесь раскомандовался? — начал было возмущаться тот. — Я…

— С утра мне позвонил Рамиль, — процедил, игнорируя брата. — Дело об убийстве родителей сестёр снова возобновили.

— Что?

— Нахрена?

— В связи с вновь открывшимися обстоятельствами, — хмуро сообщил. — Я думаю, это говорит о том, что всплыла информация о не до конца выполненном заказе.

— То есть о том, что сёстры остались живы…

— Да.

Воцарилась напряжённая тишина. Все думали об одном и том же.

— За ними придут, — прервал затянувшуюся паузу Стас.

Его голос сейчас звучал трезво и в нём слышалась тревога.

— Я не понимаю, — тихо произнесла Милана. — Какой смысл во всем этом? Кому мы помешали?

— Ты знаешь, кем был твой батя, — кинул ей муж. — Должна понимать, что у таких, как он, и враги под стать. Кровожадные и мстительные. Если решили вырезать всю семью, значит так и сделают.

— Нет, — уверенно заявил Павел. — Здесь это будет сделать сложнее, нежели в России. Но всё равно. Нужно соблюдать осторожность. Никаких выездов из страны, — многозначительно посмотрел на девушку. — Никаких пьянок и скандалов, — перевёл взгляд на Стаса. — Постоянно будь с ней рядом. И всегда отвечай на мои звонки, черт подери! Мне на хрен не сдалось, каждый раз срываться, чтобы посмотреть на вашу бурную семейную жизнь. Ясно излагаю?

Увидел, как оба кивнули, и удовлетворённо выдохнул.

— Я приставил к вам охрану. По возможности, сидите дома. И никуда не высовывайтесь.

Снова кивки головами.

— Всё. На созвоне, — направился к выходу. — Главное, сами друг друга не переубивайте, — насмешливо кинул напоследок.

Достал сигареты и закурил, выходя из подъезда элитной многоэтажки.

В голове было много мыслей и задач, которые необходимо решить в короткие сроки.

Нужно подготовиться. Нужно привлечь все возможные связи, чтобы суметь противостоять тому, что на них надвигается.

Раздумывая над всем этим, сел за руль и услышал звонок мобильного.

— Да, — ответил, даже не взглянув на экран.

— Хочу пригласить тебя на свидание, Яхонт, — раздался наглый женский голос.

Сразу понял, кому он принадлежит.

Вот так сюрприз!

— Наша встреча плохо кончится, — ответил злобно. — И ты об этом знаешь, Аманда.

— Ооо, я многое знаю, — протянула скучающим тоном. — Знаю, кто заказчик, например. Какие будут следующие его действия, тоже знаю…

— Где и когда? — оборвал нетерпеливо.

— Координаты скину в смс, — радостно ответила. — И друзей с собой не бери. Я очень стеснительная.

Остановив машину на открытой местности, заглушил мотор.

Координаты, которые скинула наёмница, привели его в безлюдную промзону, где были горы металлолома и строительного мусора.

Оглядевшись, набрал последний входящий номер, попутно проверяя магазин пистолета.

Щелчок предохранителя и ощущение металла на затылке красноречиво дали понять, что Аманда уже здесь.

— Оригинальное появление, — произнёс, откидывая телефон на переднее пассажирское.

— Ствол туда же, — прозвучал за спиной спокойный женский голос.

Поймал в зеркале заднего вида прищуренный взгляд и, усмехнувшись, подчинился.

— Убивать меня не входит в твои планы, — невозмутимо произнёс.

— Верно, — согласилась, ухмыляясь. — Но соблазн так велик…

Ощутил касание острого ногтя вдоль шеи и, скривившись, дёрнулся.

— Как же я тащусь от таких мужиков, — задумчиво протянула. — Дикий, жестокий, горячий… Но, увы… — печально вздохнула. — Вот здесь, — коснулась кончиком пальца его виска, — уже всё занято другой.

Павел почувствовал раздражение от этого пустого монолога. Но всё же решил дать наемнице возможность высказаться.

— Моя нежная сестрёнка покорила твоё сердечко, верно, Яхонт? — продолжала тем временем. — Она — чудо. Моя Николь. И на правах старшей сестры могу с уверенностью заявить: — Ты её не достоин…

— Она тебе не сестра, — процедил, начиная злиться. — И она в курсе, что ты сделала.

— Что ж… Очень жаль, — отстранённо промолвила. — Но это бы случилось рано или поздно. Надеюсь, она не сильно страдала?

— Тебя это правда волнует? — насмешливо выгнул бровь.

— Волнует, — ответила без доли иронии. — Её благополучие всегда будет меня волновать. Именно поэтому ты всё ещё дышишь…

Последнее слово женщина буквально прошипела ему на ухо.

— А мне вот больше интересно, почему до сих пор дышишь ты, — злобная улыбка расплылась на его лице. — Странно, что тебя до сих пор не грохнули за проваленный заказ. Твои подружки явно были не в восторге, когда узнали…

— Сейчас разговор не обо мне, — грубо прервала, усилив давление ствола на затылок. — Николь. Я здесь из-за неё! Слушай и запоминай! Хромов Аркадий Владленович, известен, как "Хирург". Скрытный, наглый, хитрый и расчётливый…

— Я слышал о нём, — кивнул, напрягая память. — Ходили слухи, что он сам себя провозгласил вором в законе.

— Это были не слухи, — хохотнула женщина. — Так и есть. Аркаша сам себя короновал и много лет умудрялся пользоваться своим фальшивым статусом. Пока не оказался в одной камере с реальным авторитетом, который раскусил его на раз. Это был…

— Отец Николь, — догадавшись, закончил за неё мысль.

— Да, — подтвердила наёмница. — Он вынес эту тему на обсуждение остальных, предъявляя серьёзную претензию, на которую Хирург ответить так и не смог. За него тогда заступился Алексей Завражный, он же Академик, и, вместо смертной казни, самозванец получил воровской подход и официально вступил в ряды законников.

Аманда замолчала, а Павел застыл, охреневая от полученной информации.

— Спустя несколько лет, — продолжила свой рассказ, — Хромов решил поквитаться с человеком, который сделал его посмешищем. Он решил вырезать всю его семью. Смыть обиду кровью врага. Но его целью был не обычный человек, а один из влиятельнейших людей криминальной России. Хромов понимал, что никто из земляков не возьмётся исполнять его заказ, поэтому…

— Поэтому он нашёл исполнителей за океаном, — кивнул понимающе. — Хитро.

— Только "Сирены" отправили на задание сопливую девчонку, — задумчиво усмехнулась собеседница. — Это был мой первый заказ. И я облажалась… Но сейчас не об этом! — прервала себя на мысли. — Хромов узнал о том, что его вендетта провалилась. Он уже рыщет в поисках сестёр. Самостоятельно нам его не остановить…

Павел раздраженно стиснул зубы, понимая, что последует дальше.

— Ты пойдёшь к Завражному, — услышал подтверждение своим мыслям. — И сделаешь всё, что он попросит. Душу продашь, если потребуется… Он остановит Хирурга. Это в его власти.

Холодный металл пистолета исчез, дверь машины хлопнула.

Наёмница ушла, оставляя мужчину одного.

— Твою же мать!

Несколько раз бешено ударил по рулю, понимая, на какие условия ему придётся согласиться ради спасения Николь.

— Не понимаю, — Николь взволнованно сжала в руке мобильник, — куда он запропастился? Обещал ведь вернуться через час.

Поднялась с дивана и прошлась по гостиной, нервно прикусывая губу.

— Обещал, значит, вернётся, — отозвался деда Лёша, наблюдая за её метаниями. — К чему лишняя суета?

Девушка посмотрела на старика, не зная, как объяснить своё тревожное состояние.

Какое-то тёмное предчувствие поселилось в душе, не дающее усидеть на месте.

— И Милана на звонки не отвечает, — отстранённо посмотрела на телефон. — Неужели и вправду сорвалась и уехала?

— Не знаю, милая, — пожал плечами дед. — В любом случае, Пашка всё разрешит. Всегда так было. Вечно он решает все проблемы за младшего.

Снова набрала номер Павла, в который раз нарываясь на голосовую почту.

Да что ж такое-то?

В это время деда Лёша развернулся на коляске к выходу.

— Пошли на улицу, подышим, — скомандовал безапелляционно. — Погода так и шепчет. Дождёмся внука там.

Подавив тяжёлый вздох, кивнула, следуя за стариком.

На крыльце их встретил Владимир и помог спустить коляску по ступеням.

— Он звонил вам? — решила спросить у начальника охраны.

Тот лишь молча покачал головой, заставляя Николь волноваться ещё больше.

— Нет повода для беспокойства, — заверил её мужчина. — Я бы знал, если…

Он осекся и, прищурившись, обратил своё внимание на главный въезд на территорию дома.

Девушка проследила за его взглядом, замечая, что на проходной происходит какая-то суматоха.

— Рома, что у тебя там? — зычно крикнул охранник.

— Миграционная служба, — крикнул тот в ответ. — Какими-то бумагами трясут.

Владимир сорвался с места, быстрым шагом направляясь к незваным гостям.

Девушка детально не слышала разговор, который состоялся потом. Но отчётливо ловила фразы типа: "незаконное пребывание на территории Штатов" и "немедленное выдворение".

Что за..?

Сердце застучало с бешеной скоростью, когда увидела, что Владимир даёт знак двум охранникам и те направляются к ней.

— Вам лучше вернуться в дом, — подойдя, заявил один из них.

— Что происходит? — непонимающе спросила. — Кто это?

— Прошу, не спорьте, — снова обратился к ней громила. — В дом. Пожалуйста.

— Ника, пойдём, — позвал её деда Лёша, нахмурившись.

Сделала шаг в сторону особняка, когда услышала:

— Вероника Александровна Тихомирова? — обернулась, реагируя на своё имя, полученное при рождении. — У нас на руках документ, — мужчина в форме поднял руку и показал какие-то бумаги. — Вам нужно немедленно проехать с нами, для выяснения причин незаконного пребывания вами на территории страны.

— Что за чушь? — оторопело выдохнула и направилась к пункту охраны.

— Николь, иди в дом! — раздался металлический голос Владимира.

Не обращая внимания на мужчину, подошла к человеку в форме, выхватывая из его рук протянутый ей документ.

— Депортация?! — округлила глаза, бегло проходясь по тексту.

— Нам поступила информация, что на протяжении семнадцати лет вы проживаете на территории штатов под другим именем и поддельным документам, — сообщил официальным голосом мужчина. — По результатам проверки, выявились подтверждения данным сведениям. Поэтому, до выяснения всех обстоятельств, вам необходимо проехать с нами в отдел по работе с иммигрантами.

Сглотнула, ошарашенно глядя на представителя закона.

— Она никуда с тобой не поедет, — твёрдо произнёс Владимир. — А вашу шарагу ждут большие неприятности за то, что посмели сунуться сюда.

— Не нужно угроз, — мужчина вздёрнул подбородок. — И не препятствуйте законной деятельности. А вы, мисс, — посмотрел на девушку, — прошу, проследуйте с нами.

— Она миссис, — процедил начальник охраны, хватая мужчину за грудки. — А точнее госпожа. Госпожа Яхонтова. Законная супруга Павла Яхонтова, который свернёт тебе шею, если его жена покинет этот дом с тобой!

— Мы всё выясним, — храбрился представитель миграционной службы. — Информации о браке у нас нет. Но если это так, то проблем не будет. В отделе во всём разберёмся…

— Гнида… — зарычал ему в лицо охранник.

— Владимир, пожалуйста, — испуганно вцепилась в локоть мужчины, останавливая. — Я проеду с вами, — согласно кивнула. — Уверена, все документы окажутся в порядке.

— Чудненько, — нервно улыбнулся мужчин. — Вы не могли бы меня отпустить?

Последние слова он произнёс, с опаской глядя на свирепого начальника охраны.

— Тебе необязательно ехать, Николь, — сообщил Владимир, отпуская представителя закона и снова принимая отстраненный вид. — Без тебя во всем разберутся.

— Я еду, — ответила твёрдо, не желая и дальше разжигать конфликт.

— В таком случае, я буду сопровождать тебя.

Когда они прибыли в отдел миграционной службы, Николь завели в небольшое офисное помещение и усадили за стол напротив грузного человека в форме, отстранённо заполняющего бумаги.

— Итак, госпожа Тихомирова, — наконец заговорил мужчина, заглядывая в папку с её делом, — рассказывайте. Каким образом вы попали на территорию страны? — он упёрся в девушку требовательным взглядом. — Учитывая, что на момент прибытия вам было около двух лет от роду, сами вы не могли этого сделать. Поэтому мне нужна вся информация, которой вы владеете. Это необходимо для детального изучения вашей ситуации.

Офицер выгнул кустистую бровь, ожидая ответа.

Но что она могла сказать?

Про Аманду? Про убийство родителей и похищение?

Под прицелом давящего взгляда мысли в голове путались, не давая вымолвить и слова. Было очевидно, что её воспринимают здесь, как злостную преступницу, нарушившую закон.

— Не отвечай, — услышала голос Владимира, который застыл каменным изваянием возле двери. — Без адвоката никаких разговоров.

Мужчина за столом нахмурился, бросив взгляд в сторону охранника, лишь сейчас замечая его.

— А вы что здесь делаете? — повысил голос. — Покиньте помещение, немедленно!

— Не ори, мужик, — грозно рыкнул в ответ. — Делай, что должен. Я не буду мешать. Но без адвоката госпожа Яхонтова говорить не будет. Учти это.

— С чего вы вообще взяли, что у неё есть право воспользоваться услугами адвоката? — осклабился офицер. — Процедура выдворения будет происходить по упрощённой программе. Даже решения судьи не нужно. Достаточно акта от меня.

Николь встревоженно посмотрела на Владимира, поймав его невозмутимый взгляд.

— В таком случае, всё гораздо проще, — пожал тот плечами. — Пиши бумажку, что нарушения закона не выявлено.

— Вы шутите сейчас? — округлил глаза мужчина, затем соскочил с места и заорал: — Немедленно выметайтесь из моего кабинета! Сейчас же!

— Я. Останусь. Здесь, — процедил Варламов, отгибая полу пиджака, и намеренно открывая взгляду кобуру с пистолетом.

Опасливо покосившись на оружие, офицер нервно оттянул пальцем край воротника и опустился обратно в кресло.

— Что ж… — прочистил горло, обращаясь непосредственно к девушке. — Документы, удостоверяющие личность у вас имеются?

Трясущимися руками Николь с достала всё необходимое и выложила на стол.

— Нет, — покачал головой, изучая бумаги. — Это всё на имя Николь Джонатан Хэйли. Подделка, не имеющая законной силы. Меня интересуют документы Вероники Александровны Тихомировой, то есть вас. Чем вы можете подтвердить законность своего пребывания на территории Штатов?

Он смотрел исподлобья. Враждебно. С некоторым торжеством. Говоря своим взглядом: "Попалась".

И Николь в этот момент понимала, что он прав.

— Ничем, — выдохнула, сжимая пальцы и впиваясь ногтями в кожу ладоней.

Мужчина, победно ухмыляясь, начал заполнять какой-то бланк.

В это время успела кинуть взгляд на Владимира, выражение лица которого было всё так же нечитаемым.

— Депортация будет произведена сегодня же, — промолвил представитель миграционной службы, наконец, заканчивая оформлять документ. — Наши сотрудники сопроводят вас на борт самолёта рейсом до Москвы.

— Бред, — фыркнул Варламов. — Если это случится, тебя потом самого сопроводят куда подальше. И скорее всего, по частям…

В этот момент дверь кабинета распахнулась, и в помещение вошли люди в полицейской форме.

— Сэр, — обратился один из них к начальнику охраны, — Просим вас пройти с нами.

— Вы совсем охренели? — рявкнул тот, потянувшись к кобуре на поясе.

Полицейские тут же отреагировали, выхватывая пистолеты.

— Сэр, пожалуйста, не нужно этого делать. Возьмёте оружие, и нам придётся стрелять на поражение. Спокойно. Нам надо видеть ваши руки.

Николь наблюдала за происходящим и не верила своим глазам.

Что здесь происходит, черт возьми?

В это время Варламов, изрыгая проклятья, подчинился, поднимая руки вверх.

— Спасибо, сэр, — кивнул один из полицейских, осторожно подходя к мужчине и забирая у него пистолет. — А теперь пройдемте с нами.

— Николь, адвокат уже едет, — кинул Владимир перед тем, как его вывели из кабинета, — У него все документы. Никто тебя из страны не вышлет…

Дверь хлопнула, заставляя девушку вздрогнуть.

— Я бы не стал утверждать это наверняка, — довольно улыбнулся человек за столом, когда они остались наедине.

— К чему такая спешка? — решилась задать вопрос. — Вы ведь должны изучить всю информацию. И потом… Я прожила в Штатах семнадцать лет, думая, что родилась здесь. Получается, моей вины здесь нет. Я сама жертва обстоятельств, — собравшись с духом, выпалила: — Прежде чем меня вышлют из страны, требую всестороннего расследования. Вызовите полицию. Свяжитесь с российским посольством. Дождитесь моего адвоката, в конце концов!

На её требования офицер лишь насмешливо фыркнул и покачал головой. Затем он вдруг резко поднялся со своего кресла, а уже через мгновение навис над ней грозной тенью, вперившись пугающим взглядом.

— Идиотка, — выплюнул злобно. — Если ты своим маленьким тупым мозгом ещё не доперла, я объясню… — схватил её пятерней чуть выше локтя и дёрнул со стула. — Ты — товар, который я должен упаковать и отправить заказчику, — приблизил своё лоснящееся лицо к Николь и мерзко улыбнулся. — Никакого расследования не будет. Никто не будет ждать твоего адвоката. Ты сейчас же отправишься в аэропорт и первым же рейсом покинешь страну.

С этими словами мужчина поволок её к выходу из кабинета, и, не церемонясь, вытолкнул в коридор, выходя следом.

— Пошла, — пихнул в спину, едва не сбивая с ног.

— Что вы себе позволяете? — обернулась, принимая воинственную позу. — Я не поеду ни в какой аэропорт! Вы не имеете права! — набрала в лёгкие побольше воздуха и закричала: — Помогите!

Хлесткая пощёчина оглушила, заставляя шокировано затихнуть.

Он её ударил! Наотмашь. И тут же припечатал спиной к ближайшей стене.

При этом лицо урода исказила гримаса ненависти.

— Заткнись, сука! — прорычал, брызжа слюной. — Заткнись и слушай… Будешь орать — мои люди выбьют тебе все зубы, поняла меня?

С ужасом смотрела в искажённое бешенством лицо, держась за горящую от удара щёку и не веря во всё происходящее.

— Поняла, я спрашиваю? — рявкнул, с силой прикладывая её об стену.

— Да! — вскрикнула со слезами на глазах.

— Так-то лучше, — осклабился и, снова схватив за локоть, поволок вдоль коридора. — Чтобы ни звука не издавала. Иначе в Москву вся переломанная прилетишь, если вообще живая.

Толкнул встретившуюся на их пути дверь и вошёл, таща за собой Николь.

Онемевшим от страха мозгом не могла сфокусировать своё внимание на окружающей обстановке. Единственное, что заметила: громко работающий телевизор и сидящего за столом мужчину в форме.

— Эй, Кайл, прохлаждаешься? — задал вопрос офицер. — Поднимайся. Сопроводишь девку, как договаривались. Возьми с собой Вингса и…

Внезапно слух уловил обрывки из выпуска новостей:

«…Крупнейшая перестрелка состоялась практически в самом центре города. По предварительным данным погибло девять человек, пять получили ранения…».

Взгляд непроизвольно метнулся к экрану, внутри всё задрожало от тревожного предчувствия.

«…Такого в истории города ещё не было. Полиция уже выясняет все подробности происшествия. По одной из версий, конфликт произошёл между участниками организованной преступной группировки. Так называемой «русской мафии»…»

На экране замелькали кадры с места происшествия, и в следующий миг Николь ощутила, как весь воздух покидает её лёгкие, а сердце замирает от боли.

Сумасшедшим взглядом вклинилась в экран, отказываясь верить в увиденное.

Машина Яхонтова. Крупным планом. Вся изрешеченная следами от пуль.

Павел полулежал на заднем сиденье внедорожника в то время, как Стас гнал машину на всей скорости в сторону госпиталя.

До сих пор в голове не укладывалось, что ублюдки устроили засаду средь бела дня, в одном из людных мест города.

Целью был он — Яхонтов-старший.

Откровенное покушение, рассчитанное на убийство.

Еле отбился. Ладно ребята вовремя подскочили, помогли отстреляться.

Но пулю всё равно успел схватить.

Херовый расклад.

И кровища хлещет неслабо…

— Сильно зацепило? — голос брата звучал как из трубы. — Пашка! Отвечай, черт возьми!

В ответ лишь смачно выругался. На большее просто не хватило сил.

Часто дыша, зажал ладонью пулевое ранение в бочине, ощущая, как на тело начинает накатывать слабость.

Нет… Ему сейчас никак нельзя подыхать.

Мрази доберутся до Николь, а он должен быть рядом. Чтобы защитить… Чтобы уберечь…

Сфокусировал поплывший взгляд на затылке Стаса.

— Варламову позвони, — произнёс, начиная чувствовать холод в конечностях. — Мне надо, чтобы он увёз её и спрятал. Сегодня же. Сейчас.

Поморщился, меняя положение тела.

— Не отвечает, — сообщил брат, выругавшись.

— Ещё набирай! — зарычал требовательно и тут же осекся, замечая, как перед глазами начинают бегать черные точки.

Твою мать!

— Держись, братка! — Стас уже не скрывал волнения. — Только не отключайся! Уже подъезжаем. Говори со мной!

Павел хотел ответить, но не смог издать даже звука. Рот словно ватой набили. Язык не слушается. Веки налились тяжестью, вызывая соблазн опустить их.

— Говори со мной, сраный ты придурок! — услышал злобный крик брата, полный отчаяния. — Слышишь! Пашка! На меня смотри, говнюк!

В ушах стоял шум. Дыхание стало медленным. А может его вообще не было.

Яхонтов уже не понимал: дышит он или нет.

На краю сознания ощутил, как затормозила машина. Как открылась дверь, и Стас, изрыгая проклятья, вытащил его из салона.

Чертов гул в ушах бесил до зубного скрежета. Сознание путалось.

Он начал забывать о чем-то важном.

В башке сраная пустота. Туман.

Павел уже видел такой туман. Во сне.

Во сне, где рядом была она…

Николь!

На мгновение пришёл в себя, распахнув веки и видя склонившегося над собой брата.

С ходу оценил ситуацию.

Коридор. Каталка. Кислородная маска. Толпа медперсонала…

Выбросил руку вперёд, хватая Стаса за затылок, приближая его ещё ближе, безумно глядя в глаза.

— Какого черта ты всё ещё здесь? — прохрипел, выдавливая. — Езжай и проверь её! Сейчас же!

— Паш, — взгляд брата отсвечивал влагой. — Ты херово выглядишь…

— Не сдохну, — грубо оборвал. — Иди!

Дальше провал. Чёрная бездна.

Ни боли, ни слабости. Долбанная, мать её, эйфория.

А потом сны. Бесцветные. Тяжелые. Грязные.

То до ломоты в костях холодно, то до закипания крови жарко.

Какая-то хрень, которой нет объяснения. И которую можно прекратить. Стоит только расслабиться, но нет…

Что-то держит. Что-то заставляет карабкаться сквозь адскую боль.

Девичий образ. Расплывчатый. Еле уловимый, но такой важный.

И он цепляется за этот аморфный образ, пытаясь вырвать свою жизнь из костлявых рук старухи-смерти…

Москва. Две недели спустя…

Темноту небольшого затхлого помещения рассеивал тусклый свет, падающий из узкого окошка под самым потолком.

Здесь было тихо. Только иногда слышались негромкие шорохи в стенах и в полу.

Крысы.

За то время, пока Николь находилась в этом месте, она уже успела привыкнуть к этим мерзким тварям, снующим из угла в угол в поисках пропитания, и почти перестала каждый раз холодеть от ужаса, видя их жирные скользкие хвосты.

Ещё она перестала плакать, кричать и звать на помощь… Перестала кидаться на стены от отчаяния и безысходности.

Перестала считать дни и надеяться на спасение.

Но зато с недавнего времени, начала есть скудную еду, которую ей приносили раз в сутки, и от которой она упорно отказывалась на протяжение первых дней своего заточения.

Пережевывая безвкусную холодную кашу, подавляла в себе отвращение и ела, понимая, что теперь просто не имеет права голодать.

Теперь она отвечает не только за свою жизнь. Но и за жизнь малыша, который рос и развивался внутри неё.

Да. Она беременна.

Поняла это сразу, как только в ожидаемое время не начались критические дни, и низ живота, как обычно, не скрутило спазмами от приближающихся месячных.

А потом пришли первые признаки токсикоза. Тошнота, сонливость, быстрая утомляемость.

Николь умела прислушиваться к своему организму, поэтому сомнений не было. Это беременность.

Когда только поняла это, истерически расхохоталась, а потом рыдала, понимая, что скорее всего этому ребёнку не суждено будет родиться. Ведь сюда её привезли убивать.

Почему только медлят? Вот вопрос.

Сейчас, обняв колени, девушка сидела на грязном драном матрасе и гипнотизировала отсутствующим взглядом серую облезлую стену напротив.

Она научилась абстрагироваться от этого места. Измученный изоляцией и одиночеством мозг с удовольствием уносился в мир иллюзий, где рядом были родные и близкие люди. В этих фантазиях все были счастливы. И в этих фантазиях Павел был жив…

При воспоминании о нем, горло, как всегда сдавило сухим спазмом, а воспалённые глаза наполнились влагой.

Ей так ничего не удалось узнать о нем.

Но всё же надежда на то, что Яхонтов жив, не покидала.

Николь даже не хотела представлять этого сильного, полного энергии мужчину мёртвым.

Нееет… Он не умер. И он придёт за ней рано или поздно. А она расскажет ему про малыша, которого ждёт. И он обрадуется. Стиснет в своих крепких надёжных объятиях и скажет, что теперь всё будет хорошо. И что теперь они больше никогда не расстанутся…

Криво улыбнулась, снова погружаясь в радужные иллюзии и отстранённо пялясь в стену.

— Эй!

Вздрогнула от звука чужого голоса и посмотрела в сторону выхода.

В дверном проёме стоял мужчина в спортивном костюме, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

— Поднимайся, — приказал с сильнейшим акцентом.

Не сразу поняла, чего от неё хотят. Но потом всё же неуверенно встала на ноги и ожидающе застыла.

— Выходи, — отошёл от проёма, кивком указав на него.

Неуверенно сделала несколько шагов, но потом остановилась, озарённая догадкой.

Её убьют! Прямо сейчас. Стоит лишь выйти за пределы этого помещения…

— Нет, — выдохнула, напрягаясь всем телом. — Не пойду.

— Что ты там лопочешь? — недовольно нахмурился, направляясь к ней. — Быстро пошла.

Схватил ручищей за затылок и потащил к выходу.

Его железная хватка не давала возможности вырваться. Поэтому Николь послушно шагала в нужном направлении, пока они не добрались до лестницы и не вышли в богато обставленную гостиную.

Значит всё это время её держали в подвале дома. Уму не постижимо!

Шокировано водила глазами по обстановке, пытаясь выцепить детали и надеясь при возможности сбежать.

Спустя несколько мгновений мужчина подвел девушку к массивной двери и открыв её, затолкнул внутрь.

Судя по всему, это кабинет.

Огляделась, бегло изучая помещение, и стараясь не дрожать от нахлынувшего страха.

— Приветствую, Вероника, — услышала низкий голос, быстро находя глазами его обладателя.

Низкорослый мужчина с седеющими висками стоял у окна, прикуривая сигару.

Белый деловой костюм в мелкую чёрную полоску, начищенные до блеска лакированные туфли, золотые часы на запястье… Достаточно кричащий стиль. Дорого, но безвкусно.

На внешней стороне ладоней незнакомца были видны синие размытые татуировки, которые совсем не вписывались в общий облик этого человека.

Не получив ответа, он посмотрел в сторону притихшей девушки, а затем медленно приблизился к ней.

— Хромов Аркадий Владленович, — представился, расплываясь в обманчиво дружелюбной улыбке.

А потом сделал глубокую затяжку, выдыхая облако едкого дыма прямо в лицо Николь.

Закашлявшись, сделала шаг назад, испытывая желание быть подальше от этого мерзкого типа.

— Ваше имя мне ни о чем не говорит, — постаралась вложить в эти слова как можно больше презрения.

Даже если этот русский не поймёт её, то хотя бы уловит посыл. Пресмыкаться и просить пощады она точно не будет. Ни за что не доставит такого удовольствия этому клоуну.

Вздёрнув подбородок, окатила мужчину надменным взглядом, стараясь не показывать накатывающего волнами страха.

— Ты смешная, — ухмыльнулся, выражаясь на чистом английском. — А ещё тупая, судя по всему.

Развернулся и направился к рабочему столу, продолжая покуривать свою сигару.

— Как думаешь, — спросил, присев на край столешницы, — зачем ты здесь?

Вести светские разговоры с этим типом совсем не хотелось. Но, в конце концов, любопытство взяло верх, и девушка ответила:

— У меня нет никаких мыслей на этот счёт, — соврала, не моргнув глазом.

Хотя сама, конечно, догадывалась, что вся эта история как-то связана с её семьей. Осталось выяснить как.

Пускай Хромов думает, что она ничего не понимает. Возможно, удастся вытянуть из него побольше информации.

— Надо же, как бывает, — криво улыбнулся, размышляя. — Все эти годы я свято верил, что весь Тихомировский род искоренен и гниёт в сырой земле. А оказалось…

Резко оттолкнулся от стола и быстро приблизился к Николь.

— Оказалось, — процедил, сверкая ненавидящим взглядом, — что оба его выродка остались живы. Более того, пригрелись под боком влиятельных мужиков. Живут и здравствуют. Удивительно, правда?

От Хромова в этот момент исходило столько отрицательной подавляющей энергетики, что девушка, не выдержав, отшатнулась, упорно храня молчание.

— А самое обидное во всём этом, — продолжал, проходясь взглядом по её лицу и вытягивая руку в сторону пленницы, — я не могу удавить тебя прямо сейчас, — разочарованно отдёрнул ладонь, будто опомнившись.

Николь же в этот момент облегченно выдохнула, радуясь, что её участь ещё не решена.

— Зря, — ухмыльнулся, видя такую реакцию, — зря радуешься. В конце концов я получу отмашку, и тогда…

Оскал вставных золотых зубов заставил девушку мысленно похолодеть. А мелькнувшая надежда на спасение тут же испарилась.

Перед ней стоял страшный, мстительный и жестокий монстр. Такой не знает жалости. Особенно к тем, кого считает своими врагами.

— Сначала разберусь с одной, потом доберусь до второй сучки, — произнёс с предвкушением. — Да… Пускай Тихий перевернётся в гробу, видя, как я стираю с лица земли его отродье.

После его слов повисла пауза, которая заставляла и без того натянутые нервы Николь звенеть от напряжения.

— Почему ты молчишь, ммм? — недовольно поинтересовался. — Тебя всё устраивает в твоём нынешнем положении? Может, будут какие-то просьбы, пожелания? Жалобы на условия содержания?

Тон его голоса был издевательским.

Николь вдруг поняла, что именно для этого её сюда привели.

Хромов хочет услышать от неё мольбы о пощаде. Хочет увидеть слезы отчаяния и боли. Хочет насладиться своей властью над дочерью врага…

Но он не получит всего этого.

— Меня абсолютно всё устраивает, — промолвила максимально спокойным тоном.

Гримаса негодования резко исказила черты лица мужчины. Было видно, что от её слов он не на шутку взбесился.

— Устраивает, значит? — выплюнул злобно. — Тогда жрать будешь не один раз в день, а в три дня раз! И ещё… У тебя там, кажется, какая-то кровать стоит? Так вот теперь будешь спать на полу! Как собака! — посмотрел на человека, застывшего у двери. — Сейчас же вынести всё из подвала! Чтобы никаких удобств! Усёк?

Говоря это снова перевёл взгляд на девушку.

— Я тебя сгною, — сообщил голосом, полным желчи, и обдавая при этом волной ненависти. — Уведи её!

Массивный деревянный стол ломился от деликатесных блюд, приготовленных именитым поваром одного из лучших ресторанов Москвы. Атмосферная музыка наполняла зал, располагая к отдыху и приятному времяпровождению.

Непринуждённые беседы, смех, шутки… Всё это никак не вязалось с нынешнем состоянием Яхонтова, который не сводил напряжённого взгляда с человека, сидящего напротив.

Пока Завражный с аппетитом уминал свой ужин, Павел раздраженно играл желваками, сдерживая желание разнести это место в щепки.

Под маской безразличия и холодности пряталось разъедающее нутро безумство, которое завладело им с тех самых пор, как только очнулся на больничной койке и узнал, что Николь исчезла.

Не замечая слабости и игнорируя крики медперсонала, покинул стены госпиталя, а уже через сутки был в Москве, подключая к поискам все свои связи, которые имел.

Но их оказалось недостаточно, чтобы дотянуться до Хирурга.

Оказалось, что в то время, как Павел укреплял своё влияние в Штатах, старый ублюдок обложился в России таким могуществом и властью, что оставалось только позавидовать.

Под ним были все госструктуры, а так же поддержка тех, кто был по другую сторону закона. И это бесило больше всего.

Даже если удастся добраться до говнюка и убить его, то из страны Яхонтов уже не выберется. Удавят на раз. Свои же.

Нет. Такой расклад явно ему не подходит.

Надо действовать продуманно.

И Завражный ему в этом поможет.

— У тебя болезненный вид, — произнёс Академик, отрываясь от трапезы. — Совсем походу плохи твои дела за бугром, да?

— Меня пытались завалить, — сообщил, не сводя взгляда с лица мужчины и наблюдая за реакцией. — Заказное. Ничего не слышал об этом?

— Не в курсе таких дел, — собеседник искренне удивился и покачал головой. — Вот суки, а! Чё творят. Думаешь, кто-то из наших?

— Хромов, который «Хирург» — ответил, не раздумывая. — Собственно, именно из-за него я здесь.

Завражный задумчиво нахмурился, вытирая рот салфеткой.

— Крупная птица, — произнёс, спустя несколько секунд. — Ты уверен, что это он?

— Если бы я был не уверен, как думаешь, стал бы я раскидываться словами, за которые меня могут притянуть к ответу?

— Думаю, нет, — прищурился Академик. — Не стал бы. И, судя по всему, именно поэтому ты договорился со мной о встрече. Чего ты хочешь?

— По-моему, не сложно догадаться, чего я хочу, — многозначительно повёл бровью. — Осталось только уточнить один момент… Стоит ли мне рассчитывать на твою поддержку?

Мужчина напротив заметно напрягся. Затем, откинувшись на спинку стула, пытливо уставился на Павла.

— Ты же понимаешь, что то, о чем просишь дорогого стоит, — деловито сообщил. — Что ты можешь предложить мне взамен?

Было видно, что Академик ждёт от него лишь одного. И, как бы Яхонтов не хотел избежать этого, всё равно не удастся.

Выбора нет.

— Я согласен, — процедил, наступая себе на горло. — Согласен на твои условия.

Повисла бесконечная пауза. Затем Завражный улыбнулся, а его глаза победно заблестели.

— Ну, что ж, — не скрывая своей радости, наполнил рюмки водкой. — Обмоем наш с тобой договор…

— Не могу, — качнул головой, отказываясь. — Я на колёсах. И потом, нет времени. Звони нужным людям, пускай снимают с него защиту.

Может с его стороны и было наглостью так разговаривать с уважаемым человеком, но время действительно поджимало. Внутри всё скручивалось от мысли, что Николь проведёт лишний час в лапах урода.

— Хорошо, — неожиданно легко согласился Академик. — Иди. Я позвоню, кому надо. Хромов твой. Делай с ним всё, что захочешь.

Кивнул и поднялся на ноги, морщась от острой боли в бочине.

— Совсем не бережёшь ты себя, Пашка, — прокомментировал увиденное Завражный. — Жениться тебе надо. Баба рядом должна быть, для реабилитации, так сказать.

Сказав это, мужчина расхохотался над своими же словами.

— Как в Москву переберёшься, познакомлю тебя с моей Светланкой, — продолжал, посмеиваясь. — Девка выросла. Пристроить надо. Хорошей женой тебе будет.

Нахмурившись, Павел посмотрел на собеседника, видя, что тот говорит об этом на полном серьезе.

Быстро же он взял его в оборот. Чёрт хитрожопый.

— Не получится, — отрицательно покачал головой. — Я уже окольцован. Извиняй.

С этими словами направился к выходу из заведения, погружаясь в свои мысли.

Когда Яхонтов скрылся из виду, улыбка на лице Академика тут же исчезла, оставляя место недовольству.

— Окольцован, значит… Когда ж ты успел, гадёныш? — задумчиво произнёс, доставая мобильник. — Это я, — сообщил, когда на том конце провода ответили. — Планы изменились. Девку кончай прямо сейчас. Не нужна она больше…

— Я принёс тебе еды, — услышала голос своего надзирателя.

Удивлённо посмотрела на хмурого мужчину, который застыл на входе с тарелкой в руках.

— Но Хромов же сказал, что…

— Бери еду! — рявкнул недовольно и сделал несколько шагов в её сторону.

Обоняние тут же уловило аппетитный запах домашней пищи, а рот непроизвольно наполнился слюной.

Без лишних вопросов подошла к здоровяку и приняла из его рук тарелку.

— Спасибо, — искренне поблагодарила, понимая, что этот человек пошёл против приказа своего хозяина.

Сдерживая желание накинуться на золотистую картошечку и кусок сочного мяса, вопросительно посмотрела на мужчину, который продолжал молча стоять, буравя её задумчивым взглядом.

— Ты беременна, — наконец произнёс, не спрашивая, а утверждая.

— Что? — испуганно заморгала.

Господи! Откуда он знает?

Сердце бешено забилось где-то в ушах, а по спине побежал озноб.

Нельзя, чтобы эта информация дошла до Хромова! Только не это!

— Нет, что вы… — нервно усмехнулась, мотая головой. — Я…

— Я слышал, как тебя полощет каждое утро, — сообщил, приподнимая бровь. — Это не отравление, точно.

Сглотнула, в ужасе глядя на амбала и не зная, какую отговорку придумать.

— Пожалуйста, — выдавила в смятении. — Не говорите…

— Расслабься, — ответил раздраженно. — Хромов не узнает. И кровать забирать не буду. Я не настолько конченый.

А вот сейчас Николь действительно удивилась.

— Спасибо, — только и смогла вымолвить. — Вы — хороший человек.

А в голове в это время уже метались мысли о том, как склонить его помочь ей с побегом.

Но продолжить диалог не удалось.

Развернувшись, амбал зашагал в сторону выхода, непринуждённо посвистывая себе под нос.

Странный он какой-то.

Провожая его взглядом, уже хотела накинуться на еду, как вдруг мужчина остановился, вытаскивая из кармана спортивной кофты вибрирующий телефон.

— Да, босс, — ответил, почти переступив порог. — Прямо сейчас? — спросил, спустя пару секунд, и остановился. — Нет. Проблем нет. Понял.

Всё это он говорил по-русски. И, конечно, Николь не могла разобрать, о чем шла речь. Но по тому, как напряглась широкая спина, девушка догадалась, что ничего хорошего ей этот звонок не сулит.

Вцепилась в тарелку, словно от этого зависело её спасение, и тревожно ждала дальнейших действий надзирателя.

— Сууука, — обречённо протянул тот, разворачиваясь и впиваясь в неё тяжёлым взглядом.

Интуитивно прочитала в глазах мужчины свой приговор и выронила из ослабевших пальцев тарелку, которая, соприкоснувшись с полом, тут же разлетелась на мелкие осколки.

— Нет… — в отчаянии прошептала. — Прошу… Не надо…

Сделала несколько шагов назад, понимая, что это конец.

Всё. Сейчас её жизнь прервётся.

Как же не хочется умирать! Господи!

Громила начал наступать. На лице отстранённость и безразличие.

Маска убийцы. Палача.

Девушку начало трясти, словно в лихорадке. Глаза наполнились слезами. Вся смелость враз испарилась, оставляя место всепоглощающему ужасу.

— Я вас очень прошу… — выдохнула, выставляя перед собой ладони. — Пожалуйста…

Не смотря на её слова, амбал продолжал надвигаться, и в какой-то момент сделал резкий выпад в сторону Николь, заставляя её дико заверещать.

— Тихо! — схватил за плечи и встряхнул. — Заткнись, я сказал!

Находясь на грани сумасшествия, затихла, не сводя зашуганного взгляда с мужчины.

— Успокойся и слушай, — произнёс с нажимом. — Я помогу тебе выбр…

Раздался звук глухого удара, после которого здоровяк резко расслабился и без сознания свалился на пол, выпуская девушку из своих рук.

Ошарашенно уставилась на распластанного у её ног мужчину и медленно подняла взгляд на того, кто его вырубил.

— Аманда? — пискнула, не веря своим глазам.

— Пойдём, — скомандовала та без каких-либо вступлений. — Здесь оставаться больше нельзя.

Николь осторожно переступила через бездыханное тело, краем глаза улавливая, как женщина направляет дуло пистолета в голову беззащитного человека.

— Он хотел мне помочь, — сообщила, закрывая собой мужчину. — Не делай этого!

— Мне плевать, — холодно процедила та. — Отойди!

— Нет, Аманда! — нахмурилась, поймав безразличный взгляд. — Ты не выстрелишь в него! Слышишь? Мы просто уйдём! Никого не убивая.

Пару мгновений женщина недовольно смотрела на Николь, затем, закатив глаза, опустила пистолет.

— Ладно, — согласилась с недовольным видом. — Уходим.

— Подожди здесь, — остановила её женщина возле лестницы, ведущей наверх. — Сначала я всё проверю.

Она взбежала по ступенькам и застыла у двери, прислушиваясь.

— Аманда, — тихо окликнула её Николь.

— Ммм? — протянула та.

— Зачем ты это делаешь? — спросила, недоумевая. — Зачем помогаешь мне?

Казалось, женщина удивилась такому вопросу.

— Ты ведь моя сестрёнка, малыш, — ответила, улыбаясь уголком рта. — Иначе никак.

До слуха долетели грохот, топот ног и выстрелы. Кто-то закричал. Потом всё резко затихло.

— Что это было? — испуганно прошептала девушка.

— Подмога подоспела, — довольно сообщила Аманда, открывая дверь. — Пошли.

Они вышли в гостиную, и Николь ощутила приступ тошноты, глядя на разбросанные вокруг мертвые тела местной охраны.

На самом деле её состояние сейчас было близко к обморочному. Голова кружилась, а перед глазами, то и дело, мелькали чёрные точки.

— Ты как? — задала вопрос Аманда, когда увидела, что девушка привалилась спиной к ближайшей стене.

— Сейчас, — глубоко вздохнула, стараясь не терять связь с реальностью. — Сейчас станет легче.

Но легче не становилось.

Как бы она ни старалась, сознание всё равно уплывало в темноту. На тело навалилась дикая слабость.

Сползла вниз по стене, с трудом держа веки открытыми.

— Что с тобой, сестрёнка? — женщина присела перед ней на корточки, тревожно заглядывая в лицо.

— Я в норме. Уже встаю.

Из последних сил поднялась и в этот же момент заметила, как из-за угла выбежал мужчина с пистолетом в руках.

— Аманда! — только и успела выкрикнуть, но незнакомец быстро вскинув дуло, направил на них, производя несколько выстрелов подряд.

Онемев от шока, Николь наблюдала за всем, словно со стороны.

Будто в замедленной съемке заметила, как Аманда прикрывает её собой, принимая на себя все выпущенные пули. Затем быстро выхватывает свой пистолет и одним выстрелом в голову расправляется с мужчиной.

Всё произошло за доли секунд, а кажется, длилось целую вечность.

На автомате подхватила враз ослабевшую женщину, но, не удержавшись на ногах, опустилась с ней на пол.

Нет! Нет! Нет!

Взгляд раненой быстро стал затягиваться пеленой, отчего Николь ощутила дикий ужас, понимая, что прямо сейчас потеряет человека, которого всю жизнь считала родным.

Взяв побледневшее лицо дрожащими ладонями, посмотрела в тёмные глаза, в которых ещё теплилась жизнь.

— Аманда… — прошептала, сдерживая рыдания. — Не умирай, милая. Прошу… Не умирай…

— Моя Николь, — прохрипела та, кривясь в болезненной улыбке. — Ты была таким милым ребёнком… — она закашлялась, сдавленно продолжая. — Твоя сестра убежала и спряталась. А ты стояла и смотрела на меня своими огромными глазищами. Так доверчиво смотрела… Я не смогла тебя убить… Не смогла…

Из её рта потекла струйка крови, а взгляд, остекленев, застыл, вызывая в девушке протест.

— Аманда! — потрясла сестру, ещё не понимая, что в этом нет никакого смысла. — Аманда! Очнись! Ну же…

Как громом поражённая поняла, что именно сейчас произошло.

Аманда умерла, защищая её. Николь.

Заслонила собой от пуль, приняла весь удар на себя.

Чувствуя удушающую боль утраты, обняла женщину за шею, прижимая к себе и рыдая.

Сколько прошло времени, сложно сказать. Физически и эмоционально она была настолько вымотана, что не заметила, как в какой-то момент её осторожно отняли от мёртвого тела и подняли на ноги.

Обессиленно застыла, погружённая в своё горе и отстранённо глядя в пол. Внутри полнейшее опустошение. Никаких эмоции и чувств.

— Воробушек, — сквозь туман пробился тихий голос.

Павел.

Всхлипнула, понимая, что сходит с ума. Откуда здесь взятся Яхонтову? Бред.

Почувствовала на своих щеках тёплые ладони, с трудом фокусируя взгляд перед собой и переставая дышать, встретившись с синими, как море, глазами.

— Мы зачистили весь периметр дома, — отчитался один из его людей, когда Павел быстрым шагом направлялся к особняку Хромова. — Всё прошло гладко. Практически…

— Детали меня не интересуют, — оборвал нетерпеливо. — Моя жена в порядке?

— Она… Жива, — как-то скованно ответил, — и не ранена, но… Та женщина… Которая была от вас… Её изрешетило конкретно.

— Где Хирург? — задал ещё один интересующий вопрос.

— У себя в кабинете в полудохлом состоянии…

— Упаковывай и толкай в багажник, — кинул безразлично, пересекая порог дома.

Дальше всё своё внимание направил на развернувшуюся в гостиной картину.

Здесь было много вооружённых громил. Все его люди.

Они стояли вдоль стен, молчаливо наблюдая за хрупкой девушкой, сидящей на полу и баюкающей в своих объятиях окровавленную мёртвую женщину.

Чертовски жуткое зрелище.

Тихо выругавшись, сделал знак присутствующим, чтобы немедленно свалили отсюда. Нехер пялиться на его жену в таком состоянии.

Как только его приказ был выполнен, Яхонтов тяжело вздохнул, гневно сжимая челюсть.

Внутри всё клокотало от ярости и дикого бешенства, стоило ему только взглянуть на Николь.

Она заметно потеряла в весе. Осунулась. Под глазами залегли тёмные круги…

Было понятно, что здесь её морили голодом и содержали в скотских условиях. Сука-Хромов постарался. Мразь!

Поклялся, что удавит ублюдка собственноручно, отрывая от него кусок за куском.

Медленно приблизился к девушке, присаживаясь на корточки рядом с ней и видя, что она никак на него не реагирует.

Пустой взгляд, направленный в никуда. На лице полное безразличие к происходящему.

Видеть её такой было невыносимо. Поэтому дотронувшись до ледяных рук, аккуратно расцепил их, заставляя выпустить труп наёмницы.

Поднял малышку на ноги, замечая, что она полностью абстрагирована и потеряна в своих мыслях.

— Воробушек, — позвал тихо, чтобы не напугать и, услышав горький всхлип, взял её лицо в ладони.

Заметил, что серые, опухшие от слёз глаза понемногу наполняются жизнью и осознанностью.

Не веря, прошлась по его лицу лихорадочным взглядом, словно он был миражом.

— Павлик, — прошептала надломленно, нежно дотрагиваясь тонкими пальчиками его щёк, — ты настоящий? Или всё это мне снова лишь кажется?

Сейчас она смотрела на него, как на центр своей вселенной. Прошибала до нутра отчаянным благоговением во взгляде.

Словно он был для неё самым важным, самым ценным человеком в её жизни.

Не находя слов, привлёк девушку к себе, крепко стискивая в своих руках тоненькую фигурку и сдерживая желание злобно зарычать от того, какой худой она стала. Болезненно худой.

Такое истощение явно приведёт к последствиям со здоровьем. Надо немедленно показать её врачу.

Эта мысль вдруг резко завладела сознанием Павла, и он быстро подхватил Николь на руки, устремляясь к выходу.

— Павел Андреевич, — окликнул его один из парней на улице. — Какие будут дальнейшие указания на счёт Хирурга?

— Везите за город, — отстранённо бросил. — И сделайте всё, чтобы он не сдох до моего прибытия.

Садясь на заднее сиденье внедорожника, понял, что Николь потеряла сознание, обмякнув в его руках.

Чертыхаясь, всю дорогу прощупывал пульс и прислушивался к дыханию, попутно рыча на водителя, чтобы ехал быстрее.

Дальше всё смешалось в одну кучу. Больница, врачи, ожидание…

Когда главврач, наконец, закончил осматривать Николь и позвал Яхонтова к себе в кабинет, напряжение уже достигло своего апогея.

Гневно играя желваками, давил доктора тяжёлым взглядом, сдерживаясь, чтобы не схватить того за шкирку и не вытрясти из него всю душу.

— Вы правильно сделали, что экстренно доставили девушку к нам, — начал мужчина, немного нервничая. — У пациентки сильнейшее истощение на фоне продолжительного недоедания, скорее даже голода и…

— Короче, профессор, — прервал дальнейшие размусоливания. — Какие прогнозы? Обрисуй мне общую картину. Насколько это опасно для жизни?

— Для девушки опасности никакой нет, — быстро заверил врач. — Все необходимые мероприятия выполнены должным образом. Благодаря капельницам, восстановим работу организма в достаточно короткие сроки…

Услышав это, Павел рвано выдохнул, чувствуя облегчение.

— Но… — продолжил доктор, заметно напрягаясь, — нет никаких гарантий, что удастся сохранить плод. Организм сильно ослаблен. Есть вероятность, что…

— Стоп-стоп-стоп, — остановил, поднимая руку и меняясь в лице. — Плод?!

— Д-да… — собеседник сглотнул, оттягивая ворот рубашки. — Бе-беременность. Ваша жена на первом триместре, — голос мужчины стал испуганно-растерянным. — Вы не знали, да?

Павел вылетел из стен больницы, как ошпаренный.

Гнев. Ярость. Бешенство. Всё смешалось в какой-то сумасшедший невообразимый коктейль, рвущий сознание на части.

Беременна! Его девочка беременна!

И вместо того, чтобы быть окружённой всеми необходимыми условиями, она подвергалась издевательствам ублюдочного Хирурга, который возомнил себя бессмертным и посмел тронуть неприкосновенное.

Сука! Мерзкая тварь! Гнида!

Оказавшись на парковке, Яхонтов метнулся к машине и, не удержавшись с силой врезал кулаком по металлу, сминая его.

Затем ударил ещё раз и ещё, не в силах совладать с эмоциями.

— Павел Андреевич… — услышал осторожный голос водителя, который в это время курил в стороне.

Разъярённо посмотрел на говорившего, припечатывая убийственным взглядом и заставляя заткнуться.

А потом резко открыл дверь со стороны водительского сиденья и занял место за рулём. Топнув по газам, со свистом сорвал машину с места, заставляя водителя недоуменно глазеть вслед.

Адекватности в голове совсем не осталось. Внутри проснулся убийца. Кровожадный маньяк, готовый рвать голыми руками за то, что его женщину довели до истощения, а ещё нерожденного ребёнка подвергли смертельной опасности.

Думая об этом, до скрипа сжимал руль, представляя на его месте шею Хромова.

Да… Говнюк ещё пожалеет, что не сдох при облаве. Уж Яхонтов-то позаботится об этом…

Прибыв к особняку, стоящему в самой глуши, выбрался из автомобиля, чувствуя, что за время дороги ярость нисколько не остыла. Наоборот. Стала ещё более насыщенной и более неуправляемой.

Зашёл в дом, практически срывая дверь с петель, и сразу же нашёл глазами полудохлого Хирурга, который лежал на полу лицом вниз.

Верхняя часть некогда белого костюма, была пропитана кровью. Ранения сильнейшие, но жалости к этому куску мяса Павел не испытывал абсолютно.

Внутри кипела жажда мести. Неконтролируемая. Беспощадная.

Быстро приблизился к лежащему на полу человеку и, схватив того за шиворот, дёрнул вверх, заставляя подняться.

— Это какая-то ошибка, — прохрипел урод, сквозь болезненный стон. — Я ничего не понимаю. За что?

— За что? — прорычал вне себя от бешенства, и с силой припечатывая Хромова головой о ближайшую стену. — За что, сука? Ты ещё спрашиваешь?!

Яхонтов буквально обезумел от ненависти, понимая, что Николь может потерять их ребёнка по вине этого жалкого куска дерьма.

Ещё раз со всей дури ударил Хирурга башкой об стену.

— Нравится издеваться над беззащитными женщинами, да, гниль? — прошипел в окровавленное лицо. — Я ж тебя живьём закопаю, падаль.

— Её отец чуть не сломал мне жизнь, — еле слышно оправдывался ублюдок.

— Её отец чуть не сломал, а я сломаю, — пообещал, скалясь и швыряя его на пол.

— Он ничего не приобрёл от того, что вынес правду обо мне, я же мог потерять всё! — сплёвывая кровь, закашлялся. — Меня хотели опустить на зоне!

Яхонтов смотрел в бегающие глаза воспалённым взглядом и понимал, что никакие оправдания этому уроду уже не помогут.

Он посмел покуситься на святое. Поэтому получит сполна. Захлебнётся в собственной крови.

Снова приблизившись к Хромову, схватил того за шкварник и волоком потащил на улицу.

— Выпускайте псов, — кинул охранникам, которые молчаливо наблюдали за всем происходящим.

— Что ты хочешь сделать? — истерично выкрикнул подонок, начиная остервенело дёргаться. — Я ещё могу пригодиться тебе! Академик… Это он всё продумал! Это он заставил меня, слышишь?

Спустившись с крыльца, Павел бросил мужчину на землю и, возвышаясь, застыл над ним.

В это время из-за угла показался человек, который вёл на привязи несколько бойцовских собак.

— Чего ты хочешь? — заорал Хирург, бросая отчаянный взгляд на скалящихся животных. — Я дал тебе ценную информацию, черт возьми! Чего ещё ты хочешь?

— Я хочу, чтобы такие мрази, как ты, не топтали землю и не отравляли собой воздух, — процедил ледяным тоном. — А что до твоей информации… — криво усмехнулся. — Я в курсе про Академика. С ним у меня своя игра. А тебе, кажется, уже пора бежать…

Хромов с ужасом посмотрел на человека с собаками и, наконец, понял, какая участь его ждёт.

Из последних сил поднялся на ноги и ковыляющей походкой похромал в сторону ближайших кустов.

Пара секунд, а затем жаждущие крови животные были спущены с поводка, и с громким лаем ринулись вслед скрывшегося из вида Хирурга.

Павел никак не отреагировал на душераздирающий вопль, который разнесся по окрестностям. Лишь по привычке достал сигарету и закурил.

Остался лишь один человек, с кем ему предстояло поквитаться.

Академик.

Открыв глаза, Николь потерянно обвела взглядом окружающее пространство, пытаясь понять, где она находится.

Сознание ещё не до конца восстановилось, но трагичность последних событий уже навалилась тяжёлым грузом, заставляя резко подняться и оглядеться по сторонам.

Практически сразу же увидела Яхонтова, который расположился на небольшом диване и, прикрыв веки, дремал.

Замерев, прошлась взглядом по мужчине, отмечая, что вид у него достаточно измотанный.

На щеках заметно отросла щетина. Складка между бровей стала глубже, а линия рта жёстче.

Павел сейчас выглядел сосредоточенным и собранным. Даже во сне.

Чувствуя непреодолимое желанием дотронуться до него, торопливо начала отсоединять от своих рук различные датчики и трубки, а избавившись от этого всего, соскочила на ноги, пошатнувшись от головокружения.

— Кто разрешал? — услышала недовольный рокот, а в следующее мгновение оказалась подхвачена сильными руками и уложена обратно на кровать.

— Я чувствую себя гораздо лучше, — произнесла с нотками протеста.

Мужчина лишь молча покачал головой, давая понять, что спорить с ним бесполезно. Затем нажал кнопку вызова медперсонала и, нахмурившись, прошёлся по Николь внимательным взглядом.

Его ладонь внезапно накрыла её живот с особой нежностью, даже благоговением, что девушка ощутила, как в горле появляется спазм. Настолько бережным был этот жест.

— Как долго я пролежала здесь? — выдавила взволнованно, накрывая его руку своей. — Малыш…

— С ним всё хорошо, — улыбнулся уголком рта. — Сильный парень. Выносливый.

В голосе Яхонтова звучала неприкрытая гордость, что вызвало у Николь ответную улыбку.

— Думаешь, это мальчик? — спросила, смахивая с глаз влагу.

— Уверен, — хрипло ответил.

На девушку вдруг резко обрушился сильнейший порыв чувств и, выпрямившись, она кинулась к Павлу в руки, судорожно обнимая его и зарываясь лицом в могучую шею.

— Господи! Как хорошо, что ты жив, милый! — всхлипнула, вжимаясь в него всем телом и цепляясь пальцами в рубашку. — Я не верю, что это всё наяву. Столько всего произошло…

Он молчал. Но то, как отчаянно сильно мужчина стиснул её в руках и, уткнувшись носом в волосы, жадно втягивал её запах, говорило о том, что в его душе сейчас тоже творится нечто невообразимое. Что-то, что невозможно передать словами.

Хотя нет, такие слова существуют…

— Я люблю тебя, Павлик, — прошептала, отстраняясь и заглядывая в синие глаза, в которых читала взаимность.

Яхонтов склонился к ней и оставил лёгкий поцелуй на губах.

— Люблю, — твёрдо произнёс, снова целуя. — И походу уже давно.

Последние слова прозвучали с ухмылкой, от чего Николь тихо засмеялась, отвечая на поцелуй.

В этот момент в душе родилась надежда на счастливое будущее. В сердце поселился покой…

— Павел Андреевич, — разрушил их идиллию незнакомый голос, — мне нужно осмотреть вашу жену. Позволите?

— Осматривай, — ответил, отстраняясь от неё с заметной неохотой. — Я пока отъеду ненадолго.

Что-то в голосе Павла заставило Николь напрячься и она схватила его за руку, заставляя остановиться.

— Куда? — пытливо поинтересовалась.

Он ничего не ответил. Лишь бегло коснулся губами её виска и быстрым шагом покинул палату.

— Зачем собрал нас, Яхонт? — задал вопрос седовласый мужчина, самый старший из здесь присутствующих. — Последний раз подобная сходка была лет двадцать назад. Тогда, помню, Мишку Шестипалого к ответу призывали. В этот раз к кому предъявы будут?

Павел обвёл взглядом сидящих за столом людей, которые терпеливо ждали от него ответа.

Молодые и старые, богатые и нищие — всех их объединял один общий статус в криминальном мире. Воры в законе.

У всех была своя история становления. Кто-то начинал с мелкого жульничества, а кто-то грамотно разорял заводы, предприятия, корпорации, воруя по-крупному. Кто-то оставил большую часть жизни на нарах, а кто-то заработал свой авторитет, ни разу не побывав на зоне.

Но все эти люди, так или иначе, чтили воровской кодекс и жили по его правилам, придерживаясь основных понятий.

— У меня есть неопровержимые доказательства нарушения кодекса одним из присутствующих, — уверено произнёс Павел, поднимаясь с места. — Хищение общака.

Произнеся последние слова, заметил, как обстановка за столом резко изменилась.

На место непринуждённой атмосфере пришла напряжённая тишина, которая сразу наполнила воздух электричеством и тяжёлыми взглядами друг на друга.

— Крыса, — презрительно выплюнул лысый мужик с синими перстнями на фалангах. — Среди нас?

— Серьёзная предъява, — пробасил здоровый амбал, нахмурив брови. — Уверен ли ты в своих словах, Яхонт?

— Уверен, — кивнул в ответ и посмотрел на притихшего Академика. — У меня есть бумаги, подтверждающие легализацию общаковых денег в офшорах.

Бросил на стол увесистую папку, наблюдая, как Завражный дёрнул кадыком, заметно нервничая.

— Кто-то ведёт легальный бизнес на бабки из нашей кассы? — соскочив с места, гневно зарычал грузный мужчина, брызжа слюной. — Платит с них налоги и зарплаты? Ты сейчас серьезно, мать вашу?

Некоторые из присутствующих тоже повскакивали со своих мест, изрыгая проклятья и не веря, что такое вообще возможно.

Павел же продолжал смотреть на Академика, который упорно отводил взгляд.

— Алексей, — позвал того, прищуриваясь, — думаю, тебе есть что сказать собравшимся. Ведь базар сейчас напрямую касается тебя.

Услышав это, все разом затихли и перевели внимание на мужчину, который всё это время молча сидел в стороне.

Лицо Завражного дёрнулось, на губах растянулась усмешка.

— Братва, — как можно непринуждённее произнёс, поправляя галстук, — Я бы никогда не стал этого делать. Многие из вас знают меня не один десяток лет. Я всегда жил по понятиям. Какая на хрен легализация? — поднялся и уверенным шагом подошёл к столу. — Не знаю, что там нарыл пацан, но это явно какая-то лажа.

— Если это лажа, то очень грамотно составленная, — протянул мужчина в очках, изучая бумаги. — По этим документам выходит, что ты выводишь немалую сумму за бугор и ведёшь там вполне законный бизнес…

— Брехня! — рявкнул тот, прерывая.

— Не думаю, — вмешался тощий парень, нависая над документами и пробегаясь по ним взглядом. — Я на подделке доков собаку съел. Эти бумажки подлинные. Зуб даю.

Все снова замолчали, ожидающе глядя на Академика.

— И как долго ты этим промышляешь, а, Лёша? — наконец, прервал тишину самый старший. — Как давно крысишь общее лавэ, ммм?

Глаза обвиняемого забегали, оценивая обстановку и замечая на себе воинственные взгляды.

— У меня нет оснований не доверять предоставленным доказательствам, — заговорил старший, — Нет оснований не доверять Яхонту. Общак разбазаривался долгие годы. Факт, — он посмотрел на Завражного. — Кража общака — серьезная провинность. Ты, Лёша, конкретно замарался. Есть, что сказать в свою защиту?

Академик скривил губы и презрительно выплюнул:

— Я не собираюсь оправдываться перед вами. Брал бабло, отрицать не стану. Но мои заслуги вполне перекрывают это. Я…

— Достаточно, — прервал его седой. — Я предлагаю высшую меру наказания и лишение титула посмертно. Кто против, может высказаться.

В помещении воцарилась гнетущая тишина, свидетельствующая о том, что никто из присутствующих не собирается принимать сторону обвиняемого.

— Ну, что ж, — скучающе произнёс старший. — Решение принято единогласно, поэтому… — его взгляд обратился к Павлу. — Тебе, Яхонт, придётся привести приговор в исполнение…

Застегнув последнюю пуговицу на кофточке, Николь развернулась, натыкаясь на внимательный взгляд синих глаз.

За последнее время она очень часто ловила на себе такие вот взгляды Яхонтова и сильно смущалась от этого.

Её фигура ещё не успела вернуться к прежней форме и поэтому девушка чувствовала себя неуверенно.

Слишком тощая. Некрасивая.

Не чета Павлу, который выглядел сногсшибательно всегда. Даже сейчас, одетый в простой черный свитер, куртку и джинсы, мужчина притягивал к себе внимание всей женской половины больницы.

Уж Николь-то успела заметить, с каким интересом каждый раз на него пялятся местные медсёстры.

Его тёмная хищная энергетика притягивала, а ледяной взгляд завораживал.

Но на неё Яхонтов смотрел иначе. Проникновенно. Тепло. Даже горячо.

— Готова? — поинтересовался, выводя из раздумий и уверено приближаясь.

— Да, — кивнула, улыбнувшись.

Подойдя, он привлёк девушку в свои объятия, и уже привычным для них обоих жестом уткнулся носом в изгиб её шеи, жадно втягивая воздух.

Николь ощутила, как тёплая волна окатывает тело, и рвано выдохнула.

— Половой покой меня убивает, — ворчливо пробубнил, оставляя короткий поцелуй на чувствительной коже. — Я схожу с ума от того, что не имею возможности добраться до твоей…

— Шшш… — отстранившись, положила палец на его губы, не давая договорить. — Мой половой покой нарушается даже от твоих слов. Так что…

Нахмурившись, обречённо вздохнул, поглаживая её живот.

Девушка же весело рассмеялась, видя, как недовольно он поджимает губы.

Обиженный ребёнок, ей богу.

— Ты смеёшься, — произнёс, переставая хмуриться. — Давно не слышал твоего смеха.

Он был прав.

Произошедшие события сильно повлияли на настроение Николь.

Особенно тяжело было переживать смерть Аманды.

Привязанность, которая тянулась из самого детства, нельзя было просто так перечеркнуть и вырвать из сердца.

Скорбь и чувство потери заставляли девушку тосковать по сестре.

Лишь присутствие Павла рядом помогало справиться с щемящей болью.

— Прости. Я знаю, что тебе было сложно со мной последнее время.

Нежно провела ладонью по щеке мужчины и, привстав на цыпочки, коснулась губами его тёплых губ.

Сладкое чувство любви наполнило грудную клетку и Николь буквально повисла на шее мужчины, тесно прижимаясь к нему.

— Тебе не за что просить прощения, — строго промолвил. — Во всем случившемся нет твоей вины.

Затем Павел начал целовать её. Сначала неторопливо и осторожно. Но надолго его не хватило.

Их поцелуй быстро наполнился страстью, заставляя обоих сгорать от желания.

— Достаточно, — отстранился, тяжело дыша. — Пора выдвигаться домой, Воробушек. Нам предстоит долгий перелёт.

С этими словами он накинул ей на плечи плащ, а после взял за руку и потянул к выходу из палаты.

Когда они устроились на заднем сиденье машины, Яхонтов снова взял ладонь девушки в свою, а в следующее мгновение на безымянном пальце Николь заблестело кольцо, инкрустированное россыпью бриллиантов.

Удивлённо вздёрнула брови, глядя, как изящная вещица переливается на её тонком пальце.

— Что это? — задав вопрос, поняла, насколько глупо он звучит.

— Предложение, — невозмутимо ответил, поднося её запястье к губам и целуя место, где бился пульс.

— Предложение? — переспросила, завороженная сим действом. — Мы же вроде уже..?

— Официально да, но я хочу увидеть тебя в образе невесты. Моей невесты.

Взгляд Павла стал горячим, давая понять, что он уже начал фантазировать в этом направлении. И его фантазии явно не были невинными и безобидными.

— Значит, — хрипло прошептала, — хочешь увидеть меня в свадебном платье?

В глубине его зрачков мелькнула искра похоти, отчего Николь бросило в приятный жар. Воздух между ними начал наэлектризовываться.

— В любом случае тебе решать, — примирительно пожал плечами. — Если нет желания, то…

Ох, и хитрец. Сначала раззадорил, а теперь якобы даёт выбор. Дьявол-искуситель, не иначе.

— Желание есть, — кончиком языка провела по губам, зная, что этот жест не укроется от внимания Павла. — Я согласна.

Месяцем позже…

— Нет, ну это просто ни в какие рамки не лезет! — возмущенно вещал Стас. — Гулянка в самом разгаре. Куда это вы собрались?

От того, что брат самым наглым образом перекрыл им выход из банкетного зала, Павел недовольно скривился.

Целый день Яхонтов сдерживал себя, чтобы не послать всех гостей к чертям собачьим и не утащить свою жену подальше от этого сборища.

Терпел до последнего только из-за Николь. И вот сейчас, когда собравшийся люд уже дошёл до стадии некондиции, весь кайф обламывает младший, который, к слову сказать, тоже уже довольно хорошо накидался.

— Лучше уйди, — процедил, давя взглядом. — Иначе набью морду.

— Павлик, не злись, — услышал мягкий голос и посмотрел в лицо девушки, которую держал на руках.

Красавица в белом свадебном платье открыто улыбнулась ему, и он, не сдержавшись, ответил на улыбку. Затем перевёл взгляд на Стаса и вновь посуровел.

— Исчезни, я сказал, — кинул, наступая на мужчину и отпихивая его плечом.

— Ну, ты и зануда, — бросил тот вслед. — Ладно. Идите. Повеселитесь там!

— Придурок, — проворчал себе под нос, быстрым шагом покидая ресторан.

Оказавшись на заднем сиденье Хамера, посадил Николь себе на колени и нетерпеливо впился поцелуем в сладкие губы.

Наконец-то можно спокойно насладиться своей принцессой. Такой нежной и податливой, что хочется прямо сейчас добраться до её влажной киски.

В том, что там уже всё готово для него, не было сомнений. По сбившемуся дыханию девушки и по тому, как страстно и ненасытно она отвечает на его поцелуи, можно было безошибочно определить, что Николь уже сгорает от желания.

Оседлав Яхонтова, малышка потерлась промежностью о выступающий бугор и еле слышно застонала.

— Не могу терпеть, — прошептала ему в губы. — Хочу тебя…

— Езжай быстрее! — рявкнул водителю, чувствуя, что горячее возбуждение разливается по всему телу, устремляясь в пах.

Как подъезжали к дому и оказались в спальне, уже не помнил.

Пока Николь стягивала с него рубашку, грубо рванул шнуровку на свадебном платье, мечтая побыстрее содрать многослойную юбку, которая чертовски мешала.

Пора принцессе избавляться от сказочного наряда. Дракон хочет добраться до желанной добычи…

Когда, наконец, пышная ткань упала ворохом к ногам девушки, мужчина окинул затуманенным взглядом манящую фигурку, улавливая глазами сексуальные чулки и не менее сексуальные прозрачные кружевные трусики.

Нетерпеливо зарычав, мягко толкнул Николь на кровать, наслаждаясь открывшейся картиной.

— Павлик, ну иди же ко мне, — захныкала севшим от возбуждения голосом.

Не стал медлить и накрыл собой разгоряченное тело, кайфуя от того, что эта невероятная красавица полностью принадлежит ему.

Целуя нежные губы, поочерёдно сминал ладонью упругие полушария груди, теряя рассудок. Затем не удержавшись, прильнул ртом к одному из сосков, заставляя девушку вскрикнуть.

Она выгнулась навстречу, вцепившись в его волосы и прижимаясь теснее.

Он же был пьян ею. Пьян настолько, что уже начал терять контроль.

Изначально планировал растянуть прелюдию, медленно избавить невесту от её наряда и неторопливо наслаждаться их близостью.

Но куда там!

Видя, как трепетно она реагирует, и слыша чувственные стоны, вылетающие из её губ, Павел терял голову от порочных мыслей, которые владели его мозгом в этот момент.

Превратился в озабоченного маньяка, которые хочет лишь одного. Обладать.

Уже совсем не соображая, сорвал с Николь трусики и одним толчком погрузился в тугую влажную глубину, глухо рыча.

Девушка приняла его с громким удовлетворённым стоном, сжимая так сильно, что у него в глазах зарябило от похоти и кайфа.

Никогда не сможет пресытиться этим.

Он зависим от этой женщины. Он в её сладком плену окончательно и бесповоротно. А самое главное — добровольно.

Совершая мерные толчки, с упоением наблюдал за тем, как она реагирует на каждое вторжение. Страстно, жадно, ненасытно.

— Пожалуйста! — стонала, не сдерживаясь. — Жестче, милый! Пожалуйста!

При этом бёдрами устремлялась ему навстречу, желая ускорить темп.

— Нет, маленькая, — стопорил её, контролируя. — Нельзя.

Яхонтов хоть и находился на грани. Но где-то в подсознании всё же помнил рекомендации врачей по поводу его беременной жены. Никакой жести. Только чертов ванильный секс.

На его слова Николь отреагировала недовольным рычанием, но всё же перестала делать попытки увеличить частоту проникновения. Вместо этого притянула голову мужа к себе, впиваясь в его губы диким поцелуем.

Павел с удовольствием ответил на этот необузданный порыв. Целовал свою горячую девочку, гладил, ласкал, нежил… И совсем скоро они достигли наивысшей точки наслаждения, неистово сжимая друг друга в объятиях.

Когда волна оргазма отпустила и оба начали мыслить здраво, Яхонтов, довольно улыбаясь, улегся на спину и заграбастал расслабленную жену в свои руки.

Играя пальцами с шёлковым локоном её волос, чувствовал себя чертовски счастливым.

Никогда бы не подумал, что сможет полюбить. Но сейчас понимал, что в этом, наверно, и есть смысл жизни.

Любить. Заботиться. Оберегать. И наслаждаться каждым днём, проведённым рядом с женщиной, ради которой можно даже горы свернуть, лишь бы видеть счастье в её глазах.

На обширной ярко украшенной лужайке перед домом толпились многочисленные гости, которые собрались здесь по случаю первого дня рождения маленького Павлика Яхонтова.

По всей округе разносился детский смех и восторженные крики.

Праздничная атмосфера заполняла пространство и заражала всех присутствующих состоянием непринуждённости и веселья.

Малыш Павлик уже уверенно шагал по зелёному газону, внимательно разглядывая людей умными серыми глазками.

Засмотревшись на бегающих вокруг детей, мальчик споткнулся, плюхнувшись вперёд, и его нижняя губка обижено выпятилась.

— Ты мой сладкий, — тут же склонилась над ним Николь, поднимая на ножки. — Ударился?

Малыш вытянул ручки, показывая, что на них остались травинки и мелкий сор.

— Давай отряхнём, — заворковала, целуя сладкую пухлую щёчку.

В этот момент почувствовала на себе осуждающий взгляд и посмотрела в ту сторону, где сейчас находился её муж.

Обитая в мангальной зоне с другими мужчинами, Яхонтов смотрел в их сторону с нахмуренным видом и неодобрительно качал головой.

Прищурившись, показала ему язык и рассмеялась от того, как обречённо мужчина закатил глаза.

А всё потому, что их мнения по воспитанию сына разительно отличались.

Николь готова была потакать любым капризам этого милого пупсика, Павел же по её мнению был слишком требователен и строг.

"— У нас растёт мужик, а не принцесса! — заявлял, когда они спорили на эту тему. — Своими сюсюканиями вырастишь из него слюнтяя!"

"— Он ещё ребёнок! — возмущённо отвечала. — Если он упал, я что должна стоять и смотреть, как он рыдает?"

"— Когда он падает, то поднимается и идёт дальше! — парировал строго. — Только откуда тебе это знать? Ведь ты сразу несёшься к нему сломя голову!"

Но несмотря на такие вот дебаты, Яхонтов и сам очень часто давал слабину, противореча своим же словам.

Стоило малышу заболеть обычной простудой, как его отец тут же поднимал на уши лучших врачей города, а затем долгими бессонными ночами лично контролировал его состояние здоровья вплоть до полного выздоровления. И при этом бережно укачивал, тихо разговаривая с ним на русском.

— Токио или Париж? — услышала вопрос и подняла глаза на появившуюся рядом с ней парочку.

Милана со Стасом уставились на неё, ожидая ответа.

— Чего? — непонимающе переспросила.

— Решаем, куда нам рвануть в этот раз, — пояснила сестра, повисая на шее мужа. — Ну, так что? Токио или Париж?

— Москва, — раздался рядом голос Павла.

Мужчина подошёл к ним и взял на руки сына.

— Нет уж, — недовольно скривился Стас. — Туда мы точно не поедем в ближайшее время.

— Это будет не увеселительная поездка, — давящим тоном произнёс Яхонтов, глядя на брата. — Там сейчас нужна помощь. Поедешь туда. Один.

— Охренеть можно! — громко возмутился тот, но осекся, вспоминая, что вокруг дети. — Мне нужны подробности, — добавил тише.

— Будут. Позже. Сам не в курсе. Но в ближайшее время всё пробью…

— Давайте, не будем сейчас обсуждать это! — попросила Николь, хмурясь.

Ещё после свадьбы они договорились, что все темы о делах мужа должны оставаться за порогом этого дома.

Но так или иначе, постоянно приходилось всем об этом напоминать.

— Да, действительно, — согласилась сестра. — Не будем.

— Что не будем? — услышали вопрос, заданный старческим голосом.

Все повернули головы в сторону деда Леши, который бодренько приближался к ним.

— Не вникай, дед, — ответил Павел в своей грубоватой манере, за что быстро получил тычок локтем от жены.

— Мы обсуждали путешествия, — улыбаясь, ответила старику Николь. — Вспоминали Россию…

— Мне надо выпить! — выпалил Стас, заметно погрустнев, и направился к столу с закусками, таща Милану за собой.

Кинув взгляд им вслед, Николь поинтересовалась:

— А он в курсе, что день рождения детский, и алкоголь здесь не предусмотрен?

Яхонтов лишь пожал плечами, переводя внимание на сына.

Всё это время малыш вел себя как мышонок, повиснув на плече отца.

— Эй, парень, — позвал его мужчина, — ты там, давай, не спи. Твой праздник в самом разгаре.

Сказав это, поставил маленького Павлика на землю и огромной ладонью потрепал волосики на голове ребёнка.

Николь с умиленнением наблюдала, как сын потопал в сторону гостей, и хотела уже пойти за ним, но деда Лёша остановил её.

— Я сам, — кинул, последовав за правнуком.

Глядя на них, девушка вдруг поняла, как трогательно и мило смотрятся эти двое вместе.

Её глаза увлажнились и она часто заморгала, прогоняя внезапные эмоции. А затем ощутила на своей талии родные ладони и расслабилась, откинув голову на плечо мужа.

Стало так уютно в надежном кольце рук, что Николь довольно улыбнулась, наслаждаясь моментом.

В груди разлилось приятное тепло, заполняющее душу покоем и счастьем.

Да, она счастлива. Абсолютно. И безоговорочно.

Любовь Павла делает её счастливой каждый день, а их маленький сынишка наполняет смыслом каждый вдох.

Большего и не надо. Хотя…

Есть кое-что ещё, что с недавнего времени заставляет её сердце сжиматься от восторга…

— Павлик? — позвала и с волнением закусила губу.

— Ммм..? — лениво отозвался, целуя её шею.

— Ты каждый раз напоминаешь мне, что мы растим мужчину, а не принцессу…

— Иии..? — спросив, мягко прикусил мочку её уха. — Есть возражения?

— Мне просто интересно, как ты будешь говорить, если у нас будет девочка?

Резкий разворот, и прищуренные синие глаза вопросительно впиваются в её лицо.

— Ты..? — многозначительно выгнул бровь.

— Да! — взвизгнула, кидаясь ему на шею.

Сильные руки стиснули в объятиях, и Яхонтов закружил Николь над землей, довольно смеясь. Затем он поставил жену на землю и взял её лицо в ладони. Его глаза горели восхищением и радостью.

— Люблю тебя, маленькая моя, — горячо прошептал, целуя в губы. — Безумно люблю…