Давным-давно на киргизской земле властвовал Темир-хан. Был хан несметно богат. Далеко простирались его пастбища; на них паслись бесчисленные его табуны и отары.

Когда после кочевья хан останавливался на стоянку, то вырастало такое количество юрт, что аил становился похожим на город.

Поодаль от всех воздвигалась высокая белая юрта хана. Стены ее были увешаны редкими коврами, которые привозили на верблюдах из далеких стран. На полу лежали шкуры диких зверей и красивые шырдаки[3].

Одежда на хане была из парчи и мехов; его чепкен и калпак были украшены золотом и драгоценными каменьями; на пальцах блестели дорогие перстни с молочными жемчужинами, кроваво-красными рубинами.

Но ярче всех камней сверкали его черные глаза. Правда, когда он гневался, от глаз оставались лишь узенькие щелочки, но зато они излучали такие молнии, что в одно мгновение могли испепелить и правого и виноватого.

Был на свете только один человек, к которому хан всегда был добр, ничего не жалел для него и при виде которого смягчалось его жестокое сердце. То был единственный сын Нурдин, совсем не похожий на отца. Широкие, открытые глаза юноши смотрели на мир радушно и весело. Не участвовал он и в дерзких разорительных набегах, которые вел отец. Больше всего на свете любил Нурдин природу; он бродил по горам, поднимался на вершины, смело забирался на отвесные кручи.

Никогда Нурдин не отправлялся в горы один Вместе с ним были его друзья — молодые табунщики и чабаны. Бедняки любили ханского сына за простоту и приветливость, за то, что он не походил на своего отца.

Знал обо всем этом Темир-хан. Сердился и гневался на сына, а с его друзьями расправлялся с коварной жестокостью — отправлял в такую даль, что ни на каком тулпаре[4] не доскачешь обратно, а то просто заточал надолго в один из своих зинданов[5].

Много думал Темир-хан над тем, как приблизить сына, как поссорить его с друзьями — табунщиками и чабанами. Думал хан, думал и придумал — женить Нурдина!

«От молодой жены не будет Нурдин уходить, — рассуждал Темир-хан, — да и невесту возьмем богатую и тем богатство свое умножим!»

Но все произошло не так, как задумал Темир-хан. Полюбил Нурдин простую девушку по имени Чолпон — так киргизы называют утреннюю звезду, сияющую на рассветном небе.

Нурдин хорошо усвоил жестокий нрав отца и потому решил не говорить ему о своем чувстве к Чолпон. Только друзья знали о любви Нурдина и Чолпон и оберегали их.

Однажды, когда солнце опустилось так низко, что собиралось скрыться за горами, влюбленные встретились в лесу. Нурдин был необычно взволнован, так как собирался сообщить любимой девушке, что отец решил женить его на богатой невесте.

Побледнела Чолпон от этой вести, но юноша схватил ее руки и прижал к своему сердцу.

— Нет-нет, Чолпон, тебе ничего не грозит. Пусть твои щеки всегда будут румяны, как наши яблоки, а глаза сияют, как звезды. Я никогда не изменю тебе. Пусть лучше умру. Клянусь, я убью себя этим кинжалом, если отец не изменит свое решение.

Девушка подняла на Нурдина свои прекрасные глаза, в которых еще дрожали капельки слез, и улыбнулась.

— Я верю тебе, любимый, — сказала она. — Я чувствую, как горячо бьется твое сердце. Оно говорит мне о любви!

Между тем стемнело, а они зашли так далеко, что большие -деревья с крючковатыми ветвями преградили им путь. Чолпон прижалась к Нурдину, и сразу же пропал страх. Она села на пенек, Нурдин склонил голову ей на колени, и она гладила его мягкие волосы.

Было уже совсем темно. Нурдин задремал. И вдруг лес озарился зеленоватыми огнями. Со всех сторон послышались шорохи; где-то каркали вороны, страшно гукали филины, со свистом проносились летучие мыши, зловеще выли волки.

Неожиданно, сквозь лесной шум прорезался резкий, лающий смех, и в следующее мгновенье перед Чолпон предстала уродливая старуха — прихрамывающая, с седыми спутавшимися волосами, горящим, недобрым взглядом и большим крючковатым носом. Руки ее тоже казались скрюченными, как ветки деревьев, а горб торчал выше головы.

Старуха поближе подошла к девушке и захохотала так громко, что качнулись верхушки деревьев.

— Ты думаешь, что красивее меня и тебе удастся удержать Нурдина? Глупая! Сердце его бьется только для меня!.. Не веришь? Я — могущественная волшебница Айдай. Завтра же Нурдин будет моим. Только моим!

В один миг на глазах изумленной Чолпон старуха преобразилась. Теперь это была тонкая, изящная девушка, тело которой прикрывали легкие воздушные ткани, а лицо ее расплывалось в широкой улыбке.

— Посмотри на меня, — сказала, смеясь, волшебница. — Не устоит Нурдин перед моей красотой!

С этими словами волшебница взмахнула белым шарфом и исчезла.

Чолпон ничего не понимала. Может быть, все это ей только приснилось? Она склонилась над спящим Нурдином и провела пальцами по его волосам.

— Я, кажется, уснул? — спросил он.

— Нам пора идти, — произнесла в ответ девушка.

Всю обратную дорогу Чолпон была грустной и молчаливой. Она ничего не рассказала Нурдину, а ему казалось, что любимая грустит, как всегда, когда они расставались перед возвращением домой.

В то же время Темир-хан сидел в белой юрте, глубоко задумавшись: «Что же это такое? Его сын — отрада очей — обманывает его, встречается с дочерью бедного чабана. Не бывать этому! Он сам выберет сыну невесту — самую богатую и красивую!»

Хан был мрачен. Жестокая складка залегла у рта, а глаза совсем сузились и грозно сверкали. Таким увидел Нурдин отца. Он выслушал его гневные слова и, подняв голову, смело встретился с его взглядом.

— Да, отец, я люблю Чолпон и женюсь только на ней!

Никакие уговоры и угрозы не могли сломить Нурдина. Тогда хан распорядился отвести Нурдина в его юрту и охранять, чтобы он не мог никуда выйти. После этого разослал гонцов к соседним ханам и пригласил их прибыть вместе с дочерьми. Каждый из них мечтал породниться с могущественным Темир-ханом, и стали съезжаться гости. Начались смотрины. Каких только не было невест! Ни на одну из них не глядел Нурдин, сидел грустный и бледный.

Вдруг в большую ханскую юрту вбежала красавица. За ней неслись десятки слуг и пышная свита. Красавица закружилась в страстном танце. Она будто не касалась земли, а парила в воздухе — до того была легка.

Нурдин взглянул на нее, сердце его учащенно забилось. Он подошел, ласково взял за руку и спросил:

— Как зовут тебя, красавица?

— Айдай!

Увлеченный дивной красотой, Нурдин согласился на свадьбу с Айдай. Темир-хан, довольный, поднялся со своего места. Казалось, все произошло, как он задумал. Но тут, отстранив стражников, в ханскую юрту впорхнула Чолпон, и сразу же повеяло горным утренним ветерком. Увидел ее Нурдин, выпустил руку волшебницы, спала пелена с его глаз. Покачнулась Айдай, но собрала всю силу своего волшебства, закружилась, как вихрь, в неистовом танце, чтобы уничтожить соперницу. Но силы ее слабели под чистым и ясным взглядом Чолпон. Она сгорбилась, сверкнула огненным взором и тут же ускользнула из юрты. За ней устремилась вся ее свита.

А Нурдин, будто не замечая никого вокруг, стоял, обнявшись с Чолпон. Оскорбились гости, что сын Темир-хана избрал бедную девушку и тут же, без поклонов, прихватив дочерей своих, покинули хозяйскую юрту.

Гнев Темир-хана был страшен, он кипел от злости.

— Так ты не хочешь расстаться со своей возлюбленной? Пусть будет так! — воскликнул Темир-хан и тут же приказал своим стражникам: — Бросьте обоих в зиндан! Там они останутся навек!

Это был самый глубокий колодец, куда не проникало солнце. Со всех углов каменного зиндана на огромных сетках свисали пауки, а из расщелин выглядывали змеиные головы. Но пленники не унывали. Нурдин находил бодрость во взглядах Чолпон, а девушка обретала силу в его любви.

Юноша собрал разбросанный хворост, сложил его и накрыл своим чапаном. Он устроил постель для Чолпон, а сам улегся на холодную землю.

— Не бойся. Я рядом, и тебе ничто не угрожает, — успокаивал он любимую.

Оба так устали за весь этот трудный день, что вскоре уснули.

Но не спала в своем дворце злая волшебница. Когда Темир-хан бросил влюбленных в зиндан, она обрадовалась: «Девушку мы оставим на съедение змеям, — решила она. — А Нурдина…» — И загадочно улыбнулась.

Хлопнув в ладоши, Айдай позвала верного джина. Она сняла с себя прекрасный волшебный шарф. С его помощью джин должен был околдовать Нурдина, вывести из тюрьмы и доставить во дворец.

Помчался джин выполнять приказание волшебницы.

В это время в зиндане Нурдин сквозь сон почувствовал, будто его окружают призрачные девы в легких одеждах, протягивают к нему руки и манят к себе. Раздвигаются каменные стены колодца-тюрьмы. Забыв обо всем на свете, увлекаемый парящими девами, Нурдин повинуется и идет за ними. Вскоре исчезли, растаяли призрачные девы. Вместо них по воздуху плыл огромный легкий шарф. Нурдин следовал за ним, пытаясь схватить его. В тот момент, когда Нурдину казалось, что он вот-вот ухватится за него, шарф уплывал. Чем труднее было достичь шарфа, тем сильнее росло желание Нурдина поймать его.

А шарф уже не плыл, а летел, и Нурдин не шел, а бегом устремлялся за ним. Он не заметил, как оказался перед высокими тяжелыми воротами, которые раскрылись, чтобы пропустить его, и снова захлопнулись. Он увидел затемненный дворец и вошел в него. Вокруг был полумрак. Даже светильники излучали рассеянный свет, словно пропущенный сквозь туман. Только фонтан переливался разноцветными огоньками; с шумом падали его горячие струи, и далеко разлетались колючие брызги.

Нурдин увидел Айдай на огромном мягком ложе, возле которого лежало чудище с ярко светящимся глазом. На плечах ее был накинут огромный легкий шарф; концы его развевались и манили к себе. То манила к себе волшебница. Но в тот момент, когда Айдай заключила в объятия юношу, в страшном зиндане Темир-хана проснулась Чолпон. Она протянула руки к Нурдину, но его не было. Дрогнуло сердце девушки. Огляделась она и неожиданно увидела раздвинутые каменные стены и следы Нурдина. Она выбралась наружу и оказалась в дремучем лесу. Сквозь чащу деревьев лишь кое-где прорезывались тонкие лучи утреннего солнца. Но огромные деревья сплетали свои крючковатые ветви и не пропускали ее. Звери скалили зубы и хватали за одежду, а большие черные вороны кружились над головой и били ее своими крыльями.

Велика была любовь Чолпон, так велика, что не боялась она смерти и готова была на любое испытание, лишь бы освободить Нурдина от колдуньи. И отступили перед ней все препятствия.

Когда Айдай, радуясь своей победе, взяла юношу за руку и повела к жертвеннику, чтобы он поклялся ей в верности, появилась Чолпон. Она была истерзана. Кровь сочилась из ее ран на груди и ногах. Шатаясь от усталости, подошла девушка к Айдай и сказала:

— Я всегда знала, что это ты, злая ведьма, околдовала моих подруг за то, что они любили. Ты завидовала всем влюбленным, а сама любить не можешь. Я сильней тебя, потому что люблю.

Чолпон прикоснулась к сердцу Нурдина, и он очнулся от колдовства.

И сразу же исчезла Айдай, ее бесчисленные слуги и пышная свита, провалился дворец с его крепкими воротами и мрачными одноглазыми чудищами, фонтанами с их горячими струями и колючими брызгами. А большие деревья с крючковатыми ветвями, закрывавшие вход во дворец, расступились. И открылась широкая поляна, освещенная солнцем. Цветы подняли свои поникшие головки, раскрылись, и оттуда вышли заколдованные подруги Чолпон

С тех пор живет и расцветает любовь Чолпон. В народе говорят, что она всегда живет для людей. Посмотри в небо, и ты увидишь ясную Чолпон — утреннюю звезду, которая светит всем влюбленным.

В некие времена жил-был хан. Была у него чудесная птица Зымырык. Каждое утро она возвещала ему, что происходит на белом свете.

Однажды птица Зымырык исчезла. Хан разослал джигитов на поиски во все стороны.

Джигиты птицу не нашли, вернулись с пустыми руками.

Тогда хан собрал народ и объявил:

— Кто найдет птицу Зымырык, тому я отдам половину ханства.

Весть об этом дошла и до сына раба, которого звали Бекджал. Взял он палку, ружье и тоже отправился искать птицу Зымырык.

Шел он днем и ночью без отдыха, не зная усталости. И вот встретились ему шесть архаров. Снял он с плеча ружье и прицелился. Архары закричали человеческими голосами:

— О юноша, не стреляй в нас! Мы не архары, мы люди!

Бекджал удивился и опустил ружье.

— Как же вы стали архарами? — спросил он.

— Мы тоже шли по этой дороге. Чуть подальше увидели белую юрту. В ней не оказалось ни души, зато была разостлана скатерть, а на ней всякая еда. Мы сели вокруг и начали есть. Только поели — и стали архарами. Смотри, джигит, не входи в юрту, не ешь там, иначе и тебя постигнет злая участь.

Бекджал выслушал архаров и пошел дальше. Увидел белую юрту и вошел в нее. В юрте никого не было, скатерть уставлена разной едой. Не послушал Бекджал архаров, не устоял перед вкусной пищей.

Только он опустился на кошму, как появилась старуха, взяла горсть земли, пошептала и бросила землю в лицо Бекджалу. Юноша превратился в горного козла.

Выбежал он из юрты и пустился куда глаза глядят. Дошел до белого дворца и остановился. Из дворца вышла красивая девушка, увидела горного козла и догадалась: «Это не животное, а человек. Не иначе как моя злая мать превратила его в козла».

Взяла она горсть земли, пошептала и бросила в козла.

Бекджал сразу стал человеком. Тогда девушка пригласила красивого юношу во дворец, хорошо угостила.

— Что тебя заставило идти по такой опасной дороге? — спросила девушка.

Бекджал рассказал ей о пропаже птицы Зымырык.

— Помоги мне, красавица, разыскать птицу!

— Я знаю, где птица Зымырык. Но добраться до нее очень трудно. Отсюда начинается узкая тропа. Она приведет тебя к большому тополю, достигающему до самых небес. На верхушке этого тополя птица-каракуш устроила свое гнездо. Каждый год она выводит там своих птенцов. Но приползает одноглазый дракон и съедает птенцов. Если ты убьешь дракона, можешь продолжать свой путь. За тополем есть перевал, который можно преодолеть не меньше чем за сто лет; за перевалом — густой лес, его можно пройти за девяносто лет. За лесом встретишь море, через которое надо плыть восемьдесят лет.

— И все же я пойду, — упрямо ответил Бекджал.

Понравился девушке храбрый юноша, и она решила помочь ему.

— Сделай так, — сказала она, — когда дойдешь до тополя, спрячься. Как только дракон поползет на тополь, стреляй в него. Целься хорошенько — постарайся попасть в голову. Если промахнешься, себя погубишь. На другой день прилетит птица-каракуш. Она увидит, какое доброе дело ты для нее сделал, и отнесет тебя куда захочешь.

Бекджал поблагодарил девушку, простился с нею и отправился в путь.

Добрался он до большого тополя, спрятался и стал ждать дракона.

На третий день юноша услышал свист и шипение. То летел дракон. Из пасти его вырывался огонь, из ноздрей клубился дым.

Обвился дракон вокруг тополя и стал взбираться наверх. Бекджал долго целился, и, когда выстрелил, дракон рухнул на землю. Там, где он упал, земля осела. Бекджал разрубил чудище на три части и отрезал ему голову.

С вершины тополя раздались голоса:

— Эй, юноша, лезь к нам наверх.

Бекджал взял голову дракона и начал взбираться. Было это в полдень, только к закату сумел он достичь гнезда.

Птенцы с радостью встретили его и благодарили за то, что он спас их от смерти.

— Теперь спрячься под нашими крыльями, — сказали они. — Завтра утром прилетит наша мать. Она будет проливать такие слезы, что они покажутся тебе дождем; от ее крыльев поднимается такая буря, что камни величиной с барана покатятся с гор. А когда она сядет на тополь, то вершина под ее тяжестью три раза коснется земли. Только ты не бойся ничего.

Наступило утро, взошло солнце. Вдруг ясное небо как тучей закрылось, начался ливень, а камни величиной с барана покатились с гор. Поднялся ураган. Это прилетела птица-каракуш. Она села на тополь, и вершина трижды коснулась земли.

Увидела мать своих птенцов живыми и обрадовалась:

— Неужели зло побеждено добром! Как вы остались живы?

— Матушка, дорогая, мы сперва покажем тебе зло, — сказали птенцы. И показали ей голову дракона.

— Теперь покажите добро, — сказала мать.

Тогда птенцы показали ей Бекджала. Птица схватила его и хотела проглотить, но птенцы закричали:

— Что ты делаешь, мать? Это он победил дракона. Разве так надо его благодарить?

Птица сразу отпустила юношу.

— За добро я отплачу добром, — сказала птица. — Проси, чего хочешь.

— Перенеси меня через перевал, через густой лес и величайшее море. Покажи, где мне найти птицу Зымырык.

Повернулась птица в одну сторону — заплакала, повернулась в другую — рассмеялась и промолвила:

— Будь по-твоему. Жди меня три дня. Я соберу себе еду для долгого пути.

С этими словами она улетела.

На третий день птица вернулась с шестьюдесятью большерогими оленями и шестьюдесятью жирными архарами.

Бекджал начал разделывать туши. Несколько дней он возился с ними и, когда закончил, сложил мясо в кожаные мешки.

Птица велела положить запасы ей на спину и сесть самому. Она попрощалась с птенцами и сказала Бекджалу:

— Закрой глаза, а то закружится голова, и ты упадешь на землю. Только когда я скажу, открывай глаза. Во время полета следи за мной. Если я оглянусь на тебя справа, то дай мне мяса, а если слева — дай мне воды.

С Бекджалом на спине она взвилась в небо. Изредка птица летела низко и разрешала Бекджалу открыть глаза. Когда она поворачивала голову вправо, юноша давал ей мясо, когда поворачивала влево — поил водой.

Однажды птица сказала:

— Бекджал, открой глаза и посмотри на землю. Велика ли она?

— Бекджал открыл глаза, посмотрел на землю и ответил:

— Земля кажется величиной с овечий загон.

— Значит, мы перелетели через перевал.

Долго летели они дальше.

— Открой глаза и посмотри на землю. Велика ли она? — снова спросила птица.

— Она не больше колчана для стрел, — ответил юноша.

— Значит, мы перелетели и густой лес.

Прошло еще немного времени, и птица в третий раз сказала:

— Взгляни на землю.

— Земли вовсе не видно, — ответил юноша.

— Значит, мы перелетели море, — сказала птица-великан и начала спускаться.

Вскоре показался большой город. Тут птица-великан оглянулась вправо, требуя мяса. Бекджал не нашел больше ни куска. Тогда он вырезал кусок из своего бедра и накормил птицу.

Съела птица кусок и долетела до города.

Опустилась она на землю и сказала:

— Всю дорогу я ела хорошее мясо, а последний кусок был особенно вкусным.

— Это был кусок моего бедра, — ответил Бекджал.

Птица осталась довольна Бекджалом и сказала:

— Птица Зымырык похищена ханшей этого города. Ей служат львы, тигры, медведи и волки. Ты их не бойся — это люди, превращенные в зверей. Семь дней подряд они спят, семь дней бодрствуют. Сейчас как раз все спят — и ханша, и ее слуги. Смело иди в город, во дворце ты найдешь птицу Зымырык. На руке ханши увидишь золотой браслет. Потихоньку сними его, чтобы подарить той девушке, которая указала тебе путь, и она выйдет за тебя замуж. Теперь иди. Я буду ждать тебя три дня, больше не смогу.

Пошел Бекджал в город. Пока он разыскивал ханский дворец, прошло два дня. На третий день нашел его, вошел и увидел спящую ханшу, а возле нее птицу Зымырык.

Бекджал взял птицу Зымырык, снял браслет с руки ханши и возвратился к птице-великану. Она уже взлетела, но, увидев Бекджала, опустилась на землю, взяла его вместе с птицей Зымырык и пустилась в обратный путь. Пролетели они над морем, лесом и перевалом, вернулись к гнезду на вершине тополя. Здесь Бекджал попрощался с птицей-каракуш, пересел на птицу Зымырык. Быстро добрался он до белого дворца, в котором жила красавица-девушка, и отдал ей браслет.

— С этих пор я до конца жизни твоя, — сказала девушка.

Они полетели к тому хану, у которого похитили птицу Зымырык.

Долетели они до озера и решили отдохнуть. В это время там охотились два ханских сына. Увидели они птицу Зымырык и решили:

— Неужели мы уступим сыну раба Бекджалу полханства, а сами останемся ни с чем? Лучше убьем его.

Подскакали они к нему, спешились и сказали:

— Бекджал, ты младше нас. Отведи наших коней на водопой.

Бекджал взял коней и пошел к озеру. Ханские сыновья пошли следом и столкнули его в воду. Они решили убить и невесту, потому что боялись, как бы она их не выдала. Но только подошли к ней, как она нырнула в озеро и всплыла лебедем.

Ханские сыновья схватили птицу Зымырык и поскакали к отцу.

Увидел отец любимую птицу, очень обрадовался, собрал весь народ, устроил большой той[6] и объявил сыновей правителями двух соседних городов.

Птицу Зымырык посадили не прежнее место, но она все время молчала.

Каждый день хан упрашивал ее предсказать, что должно произойти, но птица Зымырык все молчала.

А Бекджал вместе со своей невестой, которая еще раз спасла его, пришел в город. Как только он появился в ханском дворце, птица Зымырык заговорила:

— Вот кто истинный храбрец. Он отыскал меня. А ханские сыновья чужой подвиг выдали за свой.

Хан обрадовался, что птица заговорила, расспросил Бекджала, и тот рассказал всю правду.

Город быстро облетела весть, что птицу Зымырык отыскал сын раба, а не ханские сыновья.

А птица Зымырык с тех пор предсказывала лучше прежнего.

В давние времена жили-были старик и старуха. Имели они трех сыновей. Старшего звали Кулуке, среднего — Туруке, младшего — Береке.

Однажды старик и старуха позвали своих сыновей и сказали:

— Дети, мы уже дряхлые старики, силы нас покинули, трудиться не можем и, пока живем на свете, хотим, чтобы вы женились.

Отправили они на поиски невесты старшего сына Кулуке. Долго ездил Кулуке, но так и не нашел невесты.

Возвращался он усталый и измученный, и по дороге встретился ему старик — ростом с четверть, а борода в пять четвертей. Испугался Кулуке, отъехал в сторону.

— Не пугайся меня, сынок, — сказал старик. — Вижу, как ты измучен. Что ты ищешь?

Кулуке рассказал, что он ищет себе невесту и никак не может найти.

— Следуй за мной. Та, кого ты ищешь, найдется, — ответил старик и повел юношу на запад.

После долгого пути добрались они до развилки двух дорог. Старик указал юноше на большой камень и сказал:

— Если ты сумеешь опрокинуть этот камень, то найдешь то, что тебе нужно.

Кулуке напряг все свои силы, но камень даже не шелохнулся.

— Если ты так слаб, то не найдешь невесты, — сказал старик и мгновенно исчез.

Опечалился Кулуке, с трудом добрался домой и обо всем рассказал отцу и матери.

Тогда старик и старуха снарядили на поиски среднего сына Туруке. Долго ездил он и тоже вернулся ни с чем.

— Береке, хоть ты самый младший, но приходится тебе ехать. Попробуй разыскать себе невесту, — сказали старики.

Днем и ночью ездил Береке в поисках невесты и однажды встретил старика. Сам он был ростом с четверть, а борода в пять четвертей. Не испугался Береке карлика, приветствовал его, а старик спросил:

— Сын мой, вижу как ты измучен. Что ты ищешь?

— Дорогой отец, я ищу себе подходящую невесту, — ответил юноша.

— Следуй за мной. Та, кого ты ищешь, найдется, — ответил старик и повел юношу на запад.

Когда они добрались до развилки дорог, старик показал на большой камень и сказал:

— Если ты сумеешь опрокинуть этот камень, то найдешь то, что тебе нужно.

Поднатужился Береке и опрокинул камень. Открылась под ним глубокая яма. Ход в нее был закрыт дощатой дверью, к которой был прикреплен длинный аркан.

Старик открыл дверь и сказал:

— Хватайся за аркан и спускайся под землю. Когда твои пятки коснутся земли, смело отправляйся вперед. На своем пути ты встретишь три ханства. У каждого хана есть дочь. Выбирай из них любую.

Послушал Береке карлика, спустился под землю.

Долго шел он, наконец добрался до первого ханства. В ханском дворце сидела красавица девушка. Она приветствовала Береке и спросила:

— Откуда идешь, юноша? Расскажи о себе. Как тебя зовут и кто твой отец?

— Почему так спешишь, красавица? Гостя нужно сначала накормить, потом расспрашивать. Или у вас другой обычай? — ответил Береке.

Смутилась девушка, попросила прощения, постелила перед ним скатерть, посадила на почетное место и поставила много яств.

Береке ел не спеша. Насытившись, он рассказал девушке, что ищет невесту и спросил:

— Не желаешь ли выйти за меня замуж?

— Зачем спешить? — сказала в свою очередь девушка. — Неподалеку находится другое ханство. Там тоже есть единственная ханская дочь. Она красивее меня. Посмотри на нее, может, она тебе больше понравится.

Она сняла с пальца медное кольцо и подарила юноше.

Береке вышел из дворца и через семь дней и ночей добрался до второго ханства.

В ханском дворце увидел он девушку. Она была красива, словно солнце.

Юноша первым приветствовал ее.

Девушка встала с места, поздоровалась с ним и спросила:

— Откуда идешь, юноша? Расскажи о себе. Как тебя зовут и кто твой отец?

— Почему так спешишь, красавица? Гостя нужно сначала накормить, потом расспрашивать. Или у вас другой обычай? — ответил Береке.

Смутилась красавица, попросила прощения, постелила перед ним скатерть, посадила на почетное место и поставила много яств.

Береке ел не спеша. Насытившись, он рассказал девушке, что ищет невесту и спросил:

— Не желаешь ли выйти за меня замуж?

— Зачем спешить? — ответила в свою очередь красавица. — Неподалеку находится еще одно ханство. Там тоже есть единственная ханская дочь. Она красивее меня. Посмотри на нее, может она тебе больше понравится.

Она сняла с пальца серебряное кольцо и подарила юноше.

Береке вышел из дворца и через семь дней и семь ночей добрался до третьего ханства. Вошел он в ханский дворец, и его ослепила ни с чем не сравнимая красота ханской дочери. Поздоровался с ней Береке, а она в ответ спросила:

— Откуда идешь, юноша? Расскажи о себе. Как тебя зовут и кто твой отец?

— Почему -так спешишь, красавица? Гостя нужно сперва накормить, потом расспрашивать. Или у вас другой обычай? — ответил Береке.

Смутилась красавица, попросила прощения, постелила перед ним скатерть, посадила на почетное место и поставила много яств.

Береке ел не спеша. Насытившись, он рассказал девушке, что ищет невесту и спросил:

— Не желаешь ли выйти за меня замуж?

На этот раз Береке не услышал отказа. Девушка подарила ему золотое кольцо, они взялись за руки и отправились туда, где жил юноша.

Сперва они добрались до ханства той девушки, что подарила ему серебряное кольцо.

Потом вместе с нею пошли к девушке, подарившей юноше медное кольцо.

Вчетвером они дошли до того хода, по которому можно было выбраться наверх. А там их ждали Кулуке и Туруке, которые явились в поисках пропавшего Береке.

Кулуке и Туруке спустили аркан и вытащили наверх трех красивых девушек. Когда опустили аркан в четвертый раз, то увидели, что тянут младшего брата своего. Испугавшись, что он не отдаст им ни одной из этих трех красавиц, братья перерезали аркан, и Береке упал в подземелье.

Не знал Береке, что ему теперь делать. Встал и пошел обратно по той дороге, что вела к первому ханству. По пути встретил старика. Сам он был ростом с четверть, а борода в пять четвертей. Обрадовался ему юноша, с почтением приветствовал старика и рассказал ему обо всем с начала и до конца.

— Ничего, сынок, не печалься. Иди дальше и встретишь другого старика. Спроси у него, как выйти наверх, он покажет тебе путь, — сказал старик.

Береке пошел дальше. Через семь дней и семь ночей встретил он другого старика, с почтением приветствовал его и спросил, как ему выйти наверх.

— Сынок, в трудное положение ты попал, — ответил старик. — Но я тебе помогу. Слушай меня внимательно… Отсюда будешь идти целый месяц. В конце пути встретишь ведьму. У нее есть Алпкаракуш[7] — черная птица-великан. Та птица доставит тебя наверх. Кроме нее никто не сумеет это сделать.

Днем и ночью шел Береке, пока добрался до ведьмы. Увидела она его, глаза ее налились кровью, зубы оскалила и злобно спросила:

— Кто ты такой? Смерть для себя ищешь?

А Береке ответил:

— Ты на меня не кричи, злая старуха. По дороге я встретил старика, который сильнее тебя, он сказал мне, чтобы я обратился к тебе, ты дашь мне свою Алпкаракуш, я на ней выберусь наверх, а затем отпущу ее.

— Если так, то возьми эти ключи, — ответила ведьма, — и открой ими кладовые. У меня тридцать кладовых. В тридцатой сидит моя Алпкаракуш. Если ты сумеешь добраться до нее, то бери и отправляйся, куда хочешь.

Береке взял ключи, открыл первую кладовую. Там находилась шестиголовая змея. Зашипела змея, ударила хвостом о землю и кинулась на Береке. Вытащил Береке свою саблю и одним ударом прикончил змею.

Во второй кладовой находился тигр, в третьей — лев, в четвертой — барс, и Береке победил их всех.

Остальные кладовые были полны золотом и серебром, а в тридцатой находилась Алпкаракуш.

Сел Береке на нее и благополучно добрался к себе домой.

Увидели его братья и со страха сбежали.

А Береке женился на той девушке, которая подарила ему золотое кольцо, и в радости и счастье жил с ней до самой смерти.

Когда-то, давным-давно, жили по соседству два бая — Минбай и Джузбай. У Минбая была тысяча овец, а у Джузбая только сто.

Однажды сын Минбая пас отару и заснул. На отару напали волки.

Увидел это сын Джузбая, Чыныбек, который тоже пас овец неподалеку, прибежал к сыну Минбая и начал его будить. Сын Минбая открыл глаза, и не разобрав, в чем дело, набросился на Чыныбека с кулаками.

— Зачем ты меня разбудил? — кричал он. — Я видел чудесный сон. Верни мне его!

— Что за сон? Расскажи, — попросил Чыныбек.

— Мне снилось, будто из головы моей вышло золотое солнце, из ног выплыла серебряная луна. Потом раскрылась моя грудь и оттуда посыпались алмазные звезды. Может ли сравниться со всем этим моя отара!

Чыныбек слушал и удивлялся. Золотое солнце, серебряная луна, алмазные звезды! Ведь это небывалое богатство.

— А не продашь ли ты свой сон? — спросил он.

— Продам, — ответил тот. — Сколько овец зарезали волки, столько отдашь ты мне из своей отары.

— Ладно. Давай считать, сколько у тебя не хватает.

Посчитали. Оказалось, что не хватает ста овец — столько, сколько было у Чыныбека. Отдал он своих овец и отправился домой.

Вышел ему навстречу Джузбай, удивился:

— А где же наши овцы, сынок?

— Отец, я отдал их за чудесный сон!

Не поверил Джузбай:

— Неужели ты отдал сто овец за сон?

— Не сердись, отец. Я расскажу тебе этот сон. Там были несметные богатства: золотое солнце, серебряная луна, алмазные звезды.

— Ты настоящий глупец! — вскричал Джузбай. — Разве сны покупают? Ты меня совсем разорил! Сейчас же верни мне овец. Без них и не приходи! Пора тебе ума набраться, с пустой головой не проживешь.

Пошел Чыныбек куда глаза глядят. Долго бродил он по горам, голодал, терпел жажду, одежда его совсем износилась.

Чыныбек горько заплакал. Пролетала мимо ворона.

— Ворона, помоги мне. Я столько дней голодаю и терплю жажду.

Ворона села на камень и ответила:

— Нет, я тебя не пожалею, ведь ты не пожалел меня. Помнишь, как ты запустил в меня камнем? Ты заслужил голодную смерть.

И улетела.

Вспомнил Чыныбек свои проказы и раскаялся. Снова побрел он, голодный и усталый. Силы его покинули, он свалился на землю и уснул. К нему подъехал всадник на белом коне, ткнул камчой[8]  в спину и крикнул:

— Вставай, садись позади меня!

Чыныбек проснулся, сел на коня позади всадника, и они помчались по горной тропе.

Наступил рассвет. Путники остановились, спешились и только тут разглядели друг друга.

Чыныбек увидел красивую девушку. А она, как только посмотрела ему в лицо, вскрикнула и выхватила стрелу из колчана.

— Не убивай меня, — взмолился Чыныбек. — Я ни в чем не виноват. Ты сама велела сесть на лошадь. Чем стрелять, ты бы лучше пожалела меня да научила уму-разуму. Мой отец говорил, что с пустой головой трудно жить на свете. Может, ты и овец поможешь мне вернуть?

— Каких овец?

Чыныбек рассказал ей, и девушка долго хохотала над глупцом, который купил сон за сто овец.

Потом девушка поведала о себе. Она дочь волшебницы Гульгаакы, и зовут ее Айсулуу. Просватали ее за Омуралы, сына волшебника Сейита. Ночью она должна была встретиться с Омуралы там, где спал Чыныбек, поехать к родителям жениха и сыграть свадьбу. Омуралы, как видно, ошибся в счете дней и не приехал, а Айсулуу приняла Чыныбека за своего жениха.

— Значит, теперь мы с тобой жених и невеста, — сказал Чыныбек.

— Что же, от судьбы не уйдешь. Я согласна. В моем курджуне[9] немалое богатство, а моего ума хватит на двоих.

Поехали они в чужой аил, поженились, купили хорошую юрту, обзавелись скотом, и молодая жена начала учить своего мужа всякой премудрости.

Прошло много дней. Весть о том, что Айсулуу вышла замуж за джигита по имени Чыныбек, дошла до Омуралы. Он пришел в ярость и решил убить Чыныбека. Собрал он своих джигитов и поехал на поиски. Айсулуу узнала об этом, рассказала Чыныбеку и превратила его в белую юрту на пути у Омуралы и его джигитов.

Хорошо́ отдохнуть после долгого пути, поесть жирного мяса, которое варилось в большом котле, висевшем над очагом! Но увидел Омуралы юрту, и взяло его сомнение.

— Эта юрта не простая, — сказал он. — Здесь ее прежде не было. Может быть,это сам Чыныбек встал на моем пути, обернулся юртой. А ну, бейте юрту кнутами, беспощадно!

Джигиты не поверили ему. Они решили, что хозяин юрты ушел и скоро вернется.

Спешились они и вошли внутрь. Джигиты сняли котел с очага, но он оказался таким тяжелым, что они его уронили. Кипяток ошпарил всех, кто был в юрте. Никто в живых не остался.

Чыныбек вернулся домой и рассказал жене, как он погубил Омуралы со своими джигитами.

Узнал старик Сейит о гибели сына и поклялся отомстить за него. Отправился он к Чыныбеку.

А Чыныбек превратился в белого верблюжонка. Сейит сразу это понял, поймал его и на аркане привел домой. Он привязал верблюжонка и начал бить, приговаривая:

— Верни мне невестку, оживи моего сына.

Горько заплакал верблюжонок. Увидели это дочери старого Сейита Ашимжан и Кишимжан, стали просить отца, чтобы он не трогал верблюжонка.

— Дорогой отец, — разве человек может превратиться в верблюжонка? Отдай его нам. Мы поведем его к соленому озеру. Если он будет там пить, значит, он настоящий верблюжонок, а если не будет — значит, это Чыныбек. Тогда мы приведем его назад, и расправляйся с ним как хочешь.

Отец согласился, отдал верблюжонка дочерям.

Девушки повели верблюжонка. Только он вступил в воду, как обернулся свинцом и пошел ко дну. Девушки заплакали, вернулись к отцу и рассказали о случившемся.

— Я же говорил, а вы меня не послушали. Я знал, что так случится. Ну, что же, пойдемте к озеру, покажите мне то место, где он пошел ко дну.

Они пришли, и девушки показали. Сейит зачерпнул воды и в его горсти оказался кусочек свинца. Только он собрался схватить его, как Чыныбек обернулся пауком и побежал вверх по тополю.

— Постой же, я тебя перехитрю, — пробормотал Сейит и стал воробьем. А Чыныбек превратился в кобчика, напал на воробья, и от того только перышки посыпались.

Так Чыныбек победил могущественного волшебника Сейита.

Вернулся он к жене и рассказал ей обо всем.

«Надо нам отсюда уехать», — решили они. И, откочевав к аилу Карахана[10], поставили там свою юрту.

Но недолго пожили они спокойно на новом месте.

Однажды Карахан, которого прозвали так за то, что он был зол и завистлив, выехал со своими джигитами на соколиную охоту. Пустил хан своего сокола на зайца, а сокол на него даже не посмотрел — полетел к юрте Чыныбека и сел на нее.

Подскакал хан к юрте и закричал:

— Эй, кто дома? Подайте моего сокола.

Айсулуу шепнула Чыныбеку:

— Наверняка это сам хан. Выйди и сними сокола.

— Выйди сама, любимая, — ответил Чыныбек, — Хан плохого тебе не сделает.

Вышла Айсулуу из юрты. Хан, увидев ее красоту, свалился с коня.

— Разве вы никогда не видали молодой женщины? — сказала она хану с упреком, посадила его на коня и подала сокола.

Карахан влюбился в Айсулуу. Собрав приближенных, он приказал, чтобы они помогли ему заполучить красавицу. Никто не мог ничего придумать.

Тогда хан решил избавиться от Чыныбека. Позвал его к себе, ласково встретил, щедро угостил и говорит:

— Славный джигит Чыныбек, твоя юрта стоит далеко. Ты. наверное, скучаешь. Давай поиграем в прятки. Если я проиграю, то отдам тебе мое ханство, а если ты — отдашь мне свою жену, а сам уедешь отсюда далеко и навсегда.

Пришлось Чыныбеку согласиться.

Первым спрятался хан.

Чыныбек искал-искал хана, нигде не мог найти.

— Эй, Чыныбек, чего ты ищешь? — спросила Айсулуу.

Чыныбек рассказал ей.

— Иди в конюшню, там увидишь белого козла, схвати его за бороду и бей беспощадно. Хан этого не стерпит и примет свой вид.

Чыныбек побежал в конюшню, схватил белого козла за бороду и давай бить.

— Славный джигит Чыныбек, ты выиграл, — взмолился хан.

Карахан спрятался во второй раз. Чыныбек искал его, искал, нигде не мог найти.

— Чего ты зря бегаешь? Бери топор, иди по оврагу до одинокого тополя и руби его, — сказала Айсулуу.

Чыныбек взял топор, пошел по оврагу, отыскал тополь и начал его рубить.

— Опять ты выиграл, Чыныбек, — раздался голос, и хан снова оказался перед ним.

Спрятался Карахан-в третий раз.

Айсулуу позвала Чыныбека и сказала:

— Теперь хана поблизости не найдешь. У заболоченного озера лежит черный верблюд. Вырежь двенадцать крепких палок, пойди и бей верблюда, пока не сломаются твои палки. Только тогда он обернется человеком.

Чыныбек вырезал двенадцать палок и пошел. Нашел черного верблюда и бил его до тех пор, пока все палки не сломались.

Опять пришлось хану сдаваться:

— И на этот раз выиграл ты, Чыныбек. Теперь твоя очередь прятаться. Посмотрим, как ты от меня спрячешься!

Айсулуу помогла мужу. Сделала она его наперстком, надела этот наперсток на палец и села зашивать подол своего платья.

Хан искал Чыныбека повсюду — и на верхушке карагача, и в чашечке цветка, и на дне горной речки. Даже на облака поглядывал — не спрятался ли там хитрый Чыныбек.

Злой и усталый вернулся Карахан.

— Славный джигит Чыныбек, ты выиграл, — сказал он.

Тут наперсток соскочил с пальца Айсулуу, и Чыныбек принял свой настоящий вид.

Во второй раз Айсулуу обратила Чыныбека в нитку, вдела в иголку и даже завязала узелок.

Хан нигде не мог его найти и, когда совсем устал, опять крикнул:

— Твой выигрыш, Чыныбек!

В третий раз Айсулуу обернула мужа в иголку и воткнула себе под воротник. И опять хан искал его, пока не вспотел, нигде не мог найти и закричал:

— Опять ты выиграл, Чыныбек!

— Я же был здесь. Как вы меня не заметили? — сказал Чыныбек, усмехаясь.

Карахан побледнел от злости, но сдержался и сказал сладким голосом:

— Чыныбек, ты джигит умный и храбрый. Перед тем, как передать тебе ханство, прошу одной милости: я хочу, чтобы о тебе узнали не только на этом, но и на том свете. Ступай на небо к моему отцу и через семь дней принеси от него письмо.

Чыныбек рассказал Айсулуу, чего требует хан.

Посоветовались они и написали такую записку от имени покойного хана:

Спрятал Чыныбек записку в карман, через семь дней пришел к хану и отдал ее.

Прочитал хан записку, обрадовался и объявил:

— Отец зовет меня к себе, я должен к нему съездить.

Хан приказал Чыныбеку, чтобы тот доставил его к покойному отцу.

Чыныбек попросил аркан в сто саженей, большой чурбан и повел хана на вершину горы. Там привязал хана арканом к чурбану и сбросил вниз.

— Теперь ты встретишься со своим отцом, — сказал Чыныбек.

Так погиб злой и завистливый Карахан. Никто о нем не горевал.

А Чыныбек собрал народ и объявил:

— Выбирайте хана справедливого, умного, чтобы заботился он о своем народе и был храбрым.

Чыныбек вместе с Айсулуу поехал к отцу. Отец его, Джузбай, очень обрадовался тому, что сын его стал таким умным и храбрым, и устроил большой той.

Жил-был охотник Джаил.

Однажды вместе со своим товарищем Емилом отправился он на охоту в горы.

Бродили они до вечера и к закату солнца убили архара.

Устали, охотники, решили отдохнуть. Положили свои ружья, разожгли костер и зажарили архара.

Вдруг, откуда ни возьмись, появилась одноглазая ведьма, схватила Джаила и утащила в пещеру. А Емил успел убежать.

Джаил сначала потерял сознание, но через некоторое время пришел в себя и оглянулся: вокруг было привязано человек двадцать, а в глубине пещеры он увидел большую отару — не меньше пятисот баранов.

Каждое утро одноглазая ведьма пересчитывала их, потом выпускала на пастбище и закрывала вход в пещеру громадным камнем, который никто, кроме нее, не мог сдвинуть с места.

Пленники стали думать, как им избавиться от ведьмы. Долго никто не мог ничего придумать.

Наблюдал Джаил за ведьмой и заметил: когда она засыпала, ее единственный глаз так ярко сверкал, что освещал всю пещеру, а когда она просыпалась, глаз терял свой блеск и в пещере становилось темно.

Посреди пещеры находился большой очаг. По вечерам ведьма разжигала его и в огне докрасна раскаляла железный прут. На нем поджаривала кого-либо из пленников.

Однажды Джаил сказал пленникам:

— Больше нам ждать нельзя. Надо напасть на старуху, иначе мы все погибнем.

— Что же нам делать, чтобы освободиться от этой муки и гибели? — спросили они.

— Надо выжечь раскаленным прутом единственный глаз ведьмы. Потом, когда она отодвинет камень, чтобы выпустить овец, мы убежим.

На том все согласились.

В полночь старуха уснула. В пещере стало светло, как днем. Пленники разбудили Джаила.

— Сейчас я проткну глаз ведьмы. А вы освобождайтесь от веревок и ложитесь каждый под овцу. Старуха кинется к вам, но на прежнем месте не найдет, а под овцами искать не станет.

По совету Джаила пленники развязали друг друга и спрятались среди овец.

Взял Джаил железный прут и метким ударом воткнул его в светящийся глаз старухи. Взвыла ведьма, как дикий зверь, и сразу бросилась к пленникам, но никого не нашла.

— Все равно вы от меня не уйдете! — вскричала ведьма. — Я хоть ослепла, а вас не выпущу!

Наступило утро.

Старуха, просыпавшаяся всегда в одно и то же время, отодвинула громадный камень в сторону и крикнула:

— Выходи, белый козел!

Белый козел вышел, за ним потянулись овцы. Старуха останавливала каждую, ощупывала ножки, поглаживала спину и после этого только выпускала на волю.

Когда вышли все овцы, она закрыла пещеру камнем и уселась возле порога.

— Если она каждый день будет так проверять, то нам отсюда не уйти, — печально шептались пленники.

— Не горюйте. Я нашел выход, — бодро сказал Джаил. — Вечером, когда отара вернется, мы зарежем белого козла, а шкуру его снимем целиком. Я одену эту шкуру и стану белым козлом. Утром выйду на волю, найду свое ружье, которое оставил возле пещеры, застрелю старуху и освобожу всех вас.

Обрадовались пленники находчивости Джаила.

Когда вернулась отара, они поймали козла, крепко завязали ему морду, чтобы не кричал, и одним ударом убили его.

Утром старуха открыла пещеру и приказала:

— Выходи, белый козел!

Джаил, одетый в шкуру козла, оказался на воле. Найдя свое ружье, он вернулся назад.

Ведьма все еще пересчитывала овец, выпуская их из пещеры. Джаил прицелился и убил ведьму.

Так смелый мергенчи[11] освободил всех пленников. За это они подарили ему всю отару ведьмы.

Пригнал Джаил овец к себе домой как раз в тот час, когда родственники устраивали поминки, считая, что он погиб от руки безжалостной ведьмы.

Обрадовались все возвращению Джаила, и поминки превратились по этому случаю в веселый той.

В древние времена жил хан, у которого не было детей. Однажды, возвращаясь с охоты, он повстречался с ведьмой. 

— О чем задумался, хан? — спросила его ведьма.

— Сколько живу на свете, — отвечал хан, — а нет у меня детей. Помоги мне, и я награжу тебя золотом и серебром.

— Хорошо, — сказала ведьма, — будет у тебя сын. Только ты должен обещать, что женишь его на дочери своего ловчего Абаскера. Но если ты не выполнишь условия, несчастье обрушится на твоего сына.

Хан был вынужден согласиться.

Прошло положенное время, и жена хана родила сына, а жена Абаскера — дочь.

Когда дети выросли, хан, помня уговор с ведьмой, женил своего сына на дочери Абаскера. Сын хана Менетбек не отличался умом, а дочь Абаскера Акылджан выросла умной, доброй и спокойной девушкой.

Однажды ханский сын охотился у озера, но его беркут не погнался за уткой, а полетел в степь и опустился на одинокую юрту.

Ханский сын помчался за птицей. Добравшись до юрты, он крикнул:

— Эй, кто здесь живет?

— Я живу, — отозвался чей-то голос.

— Достань мою птицу!

— Если ты такой важный, что можешь приказывать, то нечего было жениться на дочери своего слуги, — ответил тот же голос. — Сыну хана подобает жениться на ханской дочери. Вон за тем горным хребтом, который ты видишь перед собой, в городе Узюр, живет ханская дочь по имени Джаннат. Попробуй-ка женись на ней.

Выслушал ханский сын все это и отправился домой. С этого дня он невзлюбил свою молодую жену.

— Я с тобой жить не буду! — сказал он ей однажды. — Я должен был жениться на дочери хана. Так и сделаю.

И Менетбек отправился на поиски ханской дочери Джаннат.

Дорога была трудной. Ему пришлось взбираться на высокий горный хребет, спускаться в ущелье, пересекать долины. Чтобы не умереть с голоду, он зарезал коня и пошел пешком. После долгого путешествия ханский сын, наконец, добрался до незнакомого города. На окраине он повстречался со стариком.

— Губы у тебя запеклись, одежда запылилась, очевидно, ты идешь издалека, сын мой? Откуда ты пришел в этот город? — спросил старик.

— Я иду издалека. Я ханский сын и ищу ханскую дочь по имени Джаннат, на которой хочу жениться.

— О, это тебе не удастся, сын мой. Послушайся моего совета, откажись от своего намерения, иначе ты погибнешь. Джаннат согласна стать женой только того, кто сумеет в течение одной ночи трижды вызвать ее на разговор. Но это до сих пор никому не удавалось. Многие пытались сделать это и поплатились за свою попытку жизнью. Из их черепов сложили башню, которую ты видишь. Откажись, сын мой, от своего намерения.

— Нет, старик, не откажусь. Я пришел сюда, чтобы жениться на Джаннат, и добьюсь этого, — ответил ханский сын.

На следующий день он явился к дому Джаннат.

— Кто пришел к моей двери? — спросила девушка.

— Здравствуй, красавица! Это я, ханский сын.

— Здравствуй, дорогой гость! — ответила она на приветствие. Но больше не произнесла и слова. Вдвоем они просидели в комнате до утра. Юноша пытался и так и этак заставить ее разговориться, но девушка сидела молча, не произнося ни слова. Наконец, ханский сын рассердился и возмущенно крикнул:

— Или ты немая? Или с придурью? Или совсем сумасшедшая?

Девушка не ответила и на это.

— Вымолви хоть словечко, — стал умолять юноша.

Но Джаннат упорно молчала. Наступил рассвет. Тогда она встала, позвала слуг и приказала:

— Отрубите ему голову. Тело бросьте в яму, а голову положите на башню из черепов.

Подбежали два палача, схватили юношу за руки и повели к месту казни.

В это время проходила мимо старуха, которая каждый день приносила ханше молоко к утреннему чаю.

— Куда вы его ведете? — спросила она палачей.

— На казнь, — ответили они.

— Подождите немного. Мне нужен человек пасти овец. Я попрошу Джаннат, может быть, она разрешит мне взять его в пастухи.

Пришла старуха к ней и стала просить ее позволения взять юношу в пастухи. Девушка уступила просьбе старухи и подарила ей юношу.

Ханский сын до того обрадовался неожиданному спасению, что стал пасти овец.

Долго ждала Акылджан какой-нибудь вести от Менетбека. Потом попросилась у отца отправиться на поиски. Запрятала она косы под тебетей[12], переоделась в мужскую одежду, оседлала коня и пустилась в путь.

Ехала она много дней и наконец прибыла в город Узюр.

Ханская стража взяла у нее коня, ее хорошо накормили, дали отдохнуть, а вечером ввели к красавице Джаннат.

Акылджан почтительно поприветствовала ханскую дочь, села напротив нее и заговорила:

— Красавица Джаннат, выслушайте меня и дайте справедливый ответ. Отправились в путь столяр, золотых дел мастер, портной и грамотей. Долго ехали они и остановились ночевать в лесу. Они решили по очереди сторожить своих коней. Первым стал на стражу столяр. Чтобы скоротать время, взял он чурбак и вырезал красивую девушку. После него караулил портной. Он увидел девушку и подумал: «Столяр похваляется своим умением. Покажу-ка и я, на что способен». Портной сшил для нее нарядную одежду. Пришло время сторожить золотых дел мастеру. Он увидел, что сделали его товарищи, и, считая себя мастером не хуже их, сделал золотые украшения: браслет, кольцо, ожерелье, серьги — и надел на девушку. Не забыл он даже сделать пуговицы к ее одежде. Настала очередь грамотея. Увидел он неживую красавицу и решил показать свое искусство: с помощью заклинания он оживил девушку. Наутро все четверо поспорили. Каждый доказывал, что красавица его. Наконец они устали спорить и обратились к аксакалам[13]. Мудрые аксакалы в один голос сказали: «Она должна достаться столяру, который ее вырезал». А что скажете на это вы, Джаннат?

Джаннат не выдержала и воскликнула:

— Нет, она должна достаться грамотею, который дал ей жизнь!

И тотчас раздался долгий удар колокола. Гул его разнесся по всему городу.

Это означало, что Джаннат заговорила.

А Акылджан уже рассказывала вторую историю:

— В давние времена жил человек, у которого было три сына.

Все трое полюбили одну красавицу. Трудно было сказать, кто из них более достоин ее любви. Поразмыслив, отец дал каждому по тысяче золотых и сказал: «Пусть каждый купит какую-нибудь вещь. Чья окажется самой красивой и полезной, тому достанется девушка». Приехали три брата в большой город. Старший брат купил ковер, на котором можно было пролететь за один день столько, сколько пробегал тулпар за сорок дней; второй купил зеркало, которое показывало все, что происходит на земле. А младший купил яблоко: оно могло уберечь от болезней и спасти от смерти. По дороге домой они рассказывали друг другу о своих покупках. ««Ну-ка, брат, посмотрим в твое зеркало, что в нашем аиле», — сказал старший. Посмотрели они в зеркало и увидели: любимая ими красавица умирает. Сели братья на ковер и полетели. Девушка умирала. Самый младший дал ей откусить от своего яблока. Съела она кусочек, открыла глаза и сказала: «Ох, как крепко я спала!» Три брата заспорили: кто спас девушку? Аксакалы в один голос решили: «На девушке должен жениться хозяин зеркала. Благодаря ему вы узнали, что она умирает».

Тут снова заговорила молчаливая Джаннат:

— Девушка должна достаться тому, кто помог ей выздороветь, чей подарок она приняла, потому что часть яблока уже съедена, а ковер и зеркало остались целыми.

Раздался второй удар колокола, оповещая, что Джаннат заговорила во второй раз.

В городе только и говорили о неизвестном юноше, сумевшем дважды добиться ответа у недоступной Джаннат.

А Акылджан приступила к новому рассказу:

— Вор, силач и бегун, встретившись в пути, узнали, что в одном аиле насильно выдают замуж за старика молоденькую девушку. Горе девушки их разжалобило. Но как ее спасти? «Я войду в юрту и украду ее», — сказал вор. Он украл девичью одежду, переоделся, пробрался в юрту невесты и тайком вывел ее. Бегун схватил девушку на руки и помчался с ней, как вихрь. За ним бросились в погоню, но силач останавливал преследователей и сбрасывал с коней. Три попутчика возвратились домой и начали между собой спорить. Каждый считал, что девушка должна достаться ему. Они спросили аксакалов, и аксакалы решили: «Девушка должна достаться вору, который ее вывел». Что скажете на это вы, Джаннат?

Джаннат торопливо ответила:

— Девушка должна достаться бегуну. Он нес ее на руках, отдал ей свою силу.

Раздался третий удар колокола. Он оповестил, что джигит заставил заговорить красавицу Джаннат в третий раз.

Теперь Джаннат должна была выйти замуж за этого джигита.

Акылджан еще не выдала себя и сказала красавице:

— Прежде чем жениться, я должен объехать твою землю, посмотреть на твой народ, побывать в твоих городах.

Джаннат согласилась.

Акылджан села на коня и поехала на поиски своего мужа.

Долго она искала его, наконец увидела Менетбека, который пас овец. Теперь он не был похож на ханского сына: волосы его сильно отросли, одет он был в рванье и очень исхудал.

Акылджан сразу узнала его, но не назвала себя. Она отдала ему свою мужскую одежду и забрала его лохмотья.

— Ты теперь совсем похож на меня. Джаннат выйдет за тебя замуж, — сказала Акылджан.

Акылджан вернулась к себе домой, так и не узнанная Менетбеком.

Женился он на красавице Джаннат, и с подарками они поехали к его родителям. Собралось множество гостей на большой той.

Пришла и Акылджан.

Увидел ее Менетбек и закричал:

— Не допускайте её ко мне! Пусть идет прочь!

Акылджан подошла к хану:

— Хан, разрешите задать Менетбеку два вопроса.

Хан согласился, и Акылджан спросила:

— Как ты заставил заговорить красавицу Джаннат три раза? Кто дал тебе одежду, когда ты пас овец?

Сын хана не смутился:

— Я сам заставил ее заговорить, никогда я овец не пас и не у кого не брал одежду.

Тогда Акылджан в гневе сказала:

— Дурному человеку добрая слава не идет. Вот эти лохмотья чьи?

Она вытащила из курджуна лохмотья Менетбека. Потом рассказала, как заставила заговорить Джаннат, как нашла Менетбека и переодела его в свой наряд.

— Я этого не знала, — сказала Джаннат. — Я не буду его женой! Сейчас же уеду назад!

Тут она приказала оседлать лошадей и ускакала.

Понял Менетбек, какая умная жена его Акылджан, и стал просить прощения у нее.

А хан поблагодарил умницу Акылджан и назначил ее первым визирем ханства.

С тех пор и говорят: «Ум возвышает человека».

Когда-то жили-были  на свете старик и старуха. Имели они единственного сына и немного скота. Но однажды наступила такая суровая и долгая зима,что от голода и холода погиб весь скот. Старики совсем обнищали и решили отвести сына в город, чтобы отдать кому-нибудь в работники.

Сильно горевали старик и старуха, что лишаются единственного сына. Но в то время всем жилось тяжело, и не нашлось ни одного человека, который бы согласился взять мальчика. Не удалось старикам пристроить сына.

Так повторилось несколько раз.

И вот однажды, возвращаясь из города, старик присел на большой придорожный камень, чтобы немного отдохнуть.

Тут, словно из-под земли, вырос белобородый карлик и спросил:

— Зачем ты меня позвал?

— Я тебя не звал. Просто очень устал, — вздохнув, ответил старик. — А ты кто?

— Меня зовут Окюш. И мне известно, что несколько дней ты водил сына по городу. Не скажешь ли, зачем ты его водил?

— Мне трудно жить, — ответил старик. — И я искал такого человека, который бы взял его в работники.

— Если так, то отдай его мне, — сказал белобородый. — Я буду его учить. Через год, в это время, можешь прийти сюда и забрать своего сына.

С этими словами он дал бедняку золотую монету, взял мальчика за руку и вместе с ним тут же исчез.

Через год бедняк явился к белобородому карлику за сыном.

Белобородый что-то прошептал, и мгновенно появились семь черных котов.

— Узнай, кто из них твой сын, и забирай его, — сказал волшебник.

Старик никак не мог узнать своего сына, горько заплакал и пошел восвояси.

На следующий год отец опять пришел к белобородому. Но волшебник и на этот раз что-то прошептал, и мгновенно появились семь красных лисиц.

Бедняк снова не мог узнать сына и ушел ни с чем.

Так прошло несколько лет. Отец не узнавал сына и в слезах возвращался домой.

Как-то волшебник сказал ему:

— Вот уже шесть лет ты не можешь узнать своего сына. Если не узнаешь его и в седьмой раз, то он навсегда останется у меня и будет навечно рабом.

Заплакал бедный старик и в великом горе побрел прочь.

Пожалела старика дочь волшебника Окюша. Догнала его и сказала:

— Мой отец — волшебник, но и я не слабее его. Он постарается теперь твоего сына не отпустить, сделать его своим рабом. На будущий год он выведет семь вороных скакунов. Твой сын будет стоять третьим справа. Не ошибись и сразу хватай его.

Прошел год. Бедняк снова явился к волшебнику.

Как всегда, тот что-то прошептал, перед бедняком появились семь вороных скакунов и стали в один ряд.

Бедняк не растерялся, схватил за узду третьего скакуна и сказал:

— Вот мой сын!

Тотчас красивый конь превратился в юношу, и волшебник вынужден был отдать его старику.

Когда они вернулись домой, сын сказал отцу:

— Прекрасная дочь Окюша научила меня волшебству. Слушай, отец: я стану черным скакуном, ты поведи меня на базар, продай, но узды не отдавай.

Повел старик черного скакуна в город, продал его за большие деньги, а уздечку спрятал за пазуху.

А мнимый скакун превратился в птицу и прилетел домой раньше, чем вернулся отец.

Уговорил старик сына еще раз превратиться в черного скакуна и повел его снова на базар. На этот раз он назначил за коня очень большую сумму, и никто не мог его купить. Тут пришел один богатый купец, долго смотрел на черного скакуна. Он предложил тысячу золотых монет, но потребовал отдать и уздечку.

Старик соблазнился золотом, взял деньги отдал коня вместе с уздечкой, а сам пошел домой в надежде, что и сын его скоро вернется.

Но оказалось, что черного скакуна купил сам волшебник Окюш. Привел он коня к себе и позвал дочь:

— Покрепче привяжи этого коня, — приказал он.

Девушка повела коня на конюшню, и тут юноша начал ее умолять:

— Помоги мне еще раз, отпусти домой.

Девушка пожалела его, выпустила коня, пришла к отцу и сказала:

— Конь вырвался из моих рук и убежал.

Рассердился волшебник Окюш, превратился в вороного скакуна и погнался за беглецом. Когда он уже настигал его, юноша превратился в барса. Тогда Окюш стал тигром и продолжал погоню.

Барс добежал до двух девушек, которые сидели у реки, превратился в кольцо и упал перед девушками. Одна из них была байской дочерью. Она увидела кольцо, надела на палец и с подругой пошла домой.

А Окюш превратился в джигита и вслед за девушками явился в юрту бая.

— Откуда идешь, сынок, и кто ты такой? — спросил бай.

— Я иду с дальней восточной стороны. По дороге я купался в реке. Снял с руки кольцо и положил на берегу, но забыл про него и пошел дальше. Потом вспомнил, вернулся назад, но кольца не нашел. Ваша дочь с подругой была на том месте, где я купался, и на ее пальце — мое кольцо. Прикажи, бай, чтобы она вернула его мне.

— А ну, дочка, — сказал бай, — если кольцо принадлежит ему, то побыстрее верни его хозяину.

Сняла девушка кольцо с пальца, но тут оно рассыпалось пшеничными зернами по земле. А волшебник превратился в курицу и начал их клевать. Осталось последнее зернышко, но волшебник не успел склевать его — оно рассыпалась на несколько просяных зернышек.

Тотчас волшебник обернулся воробьем и начал подбирать мелкие зернышки. Но не успел он оглянуться, как одно из них превратилось в кобчика. Кобчик высоко взлетел, камнем упал на воробья и одним ударом острого когтя пронзил ему голову.

Так юноша навсегда избавился от злого волшебника Окюша, снова стал человеком. Он явился к дому волшебника, освободил всех людей, которые томились под землей, и женился на его дочери. Вернувшись домой, он устроил большой той и с тех пор жил счастливо.

В давние-предавние времена жил дехканин по имени Макмут. Было у него десять коз, кормивших всю его большую семью. Был Макмут слабосильный, хилый, но умный человек. Каждый день он гонял своих коз на пастбище, а обедал кислым молоком. Но едва он добирался до пастбища, как появлялась лиса, ударом хвоста валила Макмута на землю и выпивала его кислое молоко. Следом за лисой появлялся волк и задирал козу.

Вскоре осталось у Макмута всего две козы, а сам он отощал от голода.

А тут еще пришел к нему великан и говорит:

— Отдай мне твоих коз.

— Не отдам, — заупрямился Макмут.

— Не хочешь отдать добровольно, давай померяемся силой. Кто осилит, тот и будет владеть козами. А если не согласишься, я убью тебя, — пригрозил великан. — Приходи завтра на это место. Я повалю горы на юге, а ты повалишь горы на севере.

Макмуту ничего не оставалось делать как согласиться.

Наутро пришел великан, ухватился за макушки южных гор, стукнул их одна о другую — рассыпались горы, сравнялись с землей.

Пришла очередь Макмута валить горы. Подошел он к большому камню. И с одной стороны к нему прикасается и с другой погладит его, а сдвинуть с места не может.

— Что ты тут делаешь? — спросил великан.

— А видишь ли в чем дело — этот камень лежит в самом центре земли. Если я его трону, то вся земля наизнанку вывернется.

«Какой же это человек, знающий и сильный!» — удивился великан и поспешил сказать:

— Не трогай меня, Макмут-аке, я признаю себя на этот раз побежденным. А завтра сойдемся снова и попробуем обломать деревья в лесу. Я пойду в лес, который расположен к югу отсюда, а ты займешься северным.

Макмут согласился. Утром великан без особого труда обломал в лесу все деревья, а Макмут подошел к одинокому тополю и стал разглядывать его сверху донизу.

Спрашивает великан:

— Что ты там разглядываешь?

— Видишь ли в чем дело,— ответил ему Макмут, — этот тополь является царем всех деревьев, растущих на земле, и если я сломаю его, то все деревья провалятся сквозь землю. Тогда нам не на чем будет варить пищу, и мы все умрем с голоду.

— Не трогай его! Оставь! — закричал испуганно великан.— Я опять признаю себя побежденным. Давай лучше встретимся завтра. Кто пробьет землю, тот и будет победителем.

На этом они расстались. Вернулся Макмут домой и говорит жене:

— Заквась молоко и налей его в кишку.

Жена сделала все, как велел муж. На заре Макмут пошел в назначенное место и зарыл кишку, наполненную кислым молоком, в землю. Потом, как ни в чем не бывало, стал поджидать великана. Когда великан явился, Макмут предложил ему первому начать состязание. Топнул великан ногой и погрузился в землю до колен. Настала очередь Макмута. Он встал на то место, где была зарыта кишка, топнул ногой. От удара кишка лопнула, и кислое молоко брызнуло во все стороны.

— Ты топнул и погрузился в землю до колена, а я топнул — вышиб мозг земли. Значит, я победитель, — заявил Макмут.

Великан вынужден был согласиться с ним. Уходя, он пригласил Макмута к себе в гости.

Пришел на следующий день Макмут в гости к великану. Тот его накормил, напоил и спать уложил, а сам задумал убить его. Макмут догадался об этом и, как только великан заснул, тихонько встал, положил на свою постель чурбан, а сам улегся в уголок.

Вот встал великан, взял топор и изо всех сил ударил по чурбану. Потом сказал жене:

— Ну, с Макмутом я покончил.

С этими словами он лег и уснул. А Макмут выждал, пока все кругом затихло, переложил чурбан на прежнее место, а. сам лег на постель.

Утром Макмут встал раньше великана и разбудил хозяина. Проснулся великан, удивился, усадил Макмута пить чай и спрашивает:

— Хорошо ли спал, Макмут-аке? Какие сны тебе снились?

— Крепко спал я и снов не видел, только как будто ночью укусил меня за шею комар. А может не комар, а простая муха…

Удивился великан, подумал: «Что за силач! Я его топором ударил, а ему показалось, что его муха укусила. Нет, с ним я, пожалуй, не справлюсь!»

С почетом проводил великан Макмута домой. Прощаясь, Макмут пригласил его к себе в гости.

Не посмел великан отказаться. А Макмут, вернувшись домой, научил жену:

— Завтра придет к нам в гости великан. Ты напои его чаем, потом выйди из юрты и спроси меня громким голосом: «Макмут! Каким мясом гостя угощать будем?» На это я тебе отвечу так: «Положи в котел голову первого великана да грудинку второго великана. Если покажется мало, то прибавь кусок мяса от бедра».

Вот пришел великан в гости к Макмуту. Макмут угостил его чаем. Потом жена Макмута вышла из юрты и крикнула:

— Макмут, каким мясом гостя угощать будем?

Макмут ответил ей:

— Положи в котел голову первого великана да грудинку второго великана. Если покажется мало, то прибавь кусок мяса от бедра.

Услышал великан такие речи, испугался, вскочил на ноги и бросился наутек. Бежит великан, а навстречу ему лиса.

— От кого ты бежишь так поспешно? — спрашивает лиса.

— Я бегу от силача по имени Макмут, — ответил великан.

— Что ты выдумываешь! — удивилась лиса. — У Макмута нет никакой силенки. Я могу сбить его с ног ударом хвоста. Сколько раз я так делала и выпивала приготовленное им на обед кислое молоко.

— Не может этого быть, — возразил великан. — Ты говоришь неправду!

Тогда лиса уговорила великана пойти вместе с ней к Макмуту.

Как только увидел Макмут лису вместе с великаном, сразу понял в чем дело и решил перехитрить лису.

— Ах ты, мой верный друг лиса! — воскликнул он радостно. — Какая ты умница, что ведешь беглеца!

Тут великан испугался сильнее прежнего. Одним ударом он убил лису и убежал.

Макмут содрал с лисы шкуру, продал ее и купил овцу. Овца принесла ему двух ягнят. Выросли ягнята, стали овечками — принесли ему четырех ягнят, потом тысячу, и выросло у Макмута целое стадо.

Макмут пас своих овец, жена стригла с них шерсть, а из шерсти пряжу пряла. Построили они новую юрту и стали в ней жить.

А великан больше никогда не показывался: очень уж Макмута боялся.

Недаром ведь говорят: «Умный побеждает сильного; сильный побеждает одного, разумный — тысячу».

Захотелось одному бедняку иметь ловчих птиц. Расставил он сети, привязал к ним двух живых голубей для приманки, а сам спрятался и ждет — улыбнется ли ему счастье.

Прошло немного времени, и в сети попал Серый Ястреб.

Бедняк обрадовался, связал птицу, собрал сети, голубей спрятал за пазуху и отправился домой. В юрте он привязал к ногам Ястреба ремень и посадил его на насест.

Понял Серый Ястреб, что попал в неволю, и стал умолять бедняка человечьим голосом:

— Отпусти меня на волю. Никогда я не забуду твоей доброты, щедро отблагодарю тебя, — что ни попросишь, все исполню.

— А где я тебя найду?

— Ищи меня на востоке. Иди по дороге. Кого ни спросишь, все скажут тебе, где меня найти.

Бедняк отвязал птицу и отпустил.

Прошло несколько дней. Бедняк собрался в дорогу. Встретил он отару: овец было так много, что и не счесть.

— Чей это скот? — спросил бедняк.

— Это скот Серого Ястреба, — ответили пастухи.

— Мы с ним вечные друзья. Он обещал выполнить любую мою просьбу. Вот я иду к нему. Только не знаю, где его найти. Да и чего просить?

— По виду ты бедняк, как и мы, нам не жалко тебе помочь. Не проси ни скота, ни золота, ни серебра. Есть у Ястреба старый котел, весь в саже. Его и проси. Это котел не простой: поставишь его на землю, скажешь: «Чёрный котел, наполнись едой!» И появится еда, какую пожелаешь.

Поблагодарил их бедняк и пошел дальше.

Увидел он большую белую юрту и вошел. Там сидел человек с седой бородой. Это и был Серый Ястреб. Он узнал гостя, вскочил, крепко обнял его и посадил на почетное место. Приказал постелить большую скатерть и принести угощение.

Несколько дней угощал он бедняка, потом сказал:

— Друг мой, захотелось мне стать Серым Ястребом и полетать в небе, но я попал в сети. Ты пожалел меня и отпустил. За это проси у меня чего хочешь.

Бедняк притворился, что задумался, потом попросил черный закопченный котел.

Отдал хозяин бедняку черный котел.

Шел бедняк домой, устал и проголодался. Захотелось ему испытать чудесный котел. Поставил он его на землю и приказал:

— Эй, черный котел, свари скорее жирного барашка!

И сразу в котле появился жирный барашек.

Наелся бедняк, взвалил котел на спину и пошел дальше.

По дороге он увидел аил, на краю которого стояла большая юрта. Возле играли дети. Подошел он к ним, поставил котел и говорит:

— Ребята, не трогайте этот котел и не говорите ему: «Черный котел, наполнись едой!»

Сказал, а сам вошел в юрту отдохнуть.

Озорники не послушались его, окружили котел и закричали:

«Черный котел, наполнись едой!»

И котел сразу же наполнился мясом.

Ребята наелись, спрятали котел, а взамен поставили другой, такой же старый и закопченный.

Вышел бедняк из юрты, не заметил, что котел подменили, взвалил его на спину и пошел дальше.

Пришел он домой, а жена увидела, что муж принес старый котел, и начала ругать его:

— Твой друг Серый Ястреб обещал дать все, что попросишь. А ты что принес?

Захотел муж показать жене, какой это чудесный котел. Поставил его на землю и приказал ему наполниться едой. Но котел как был пустым, так и остался.

Тогда жена рассердилась еще сильнее, а бедняк загоревал и пошел обратно к Серому Ястребу.

Встретил он тех же пастухов и рассказал, что с ним случилось.

Пастухи пожалели его и дали другой совет:

— Не горюй, иди к своему другу. У него еще есть старый сундук. Откроешь его и только скажешь: «Сундук, дай скота!» — сразу появятся бараны, коровы, лошади, верблюды. Они будут выходить до тех пор, пока ты не закроешь крышку.

Поблагодарил их бедняк и пошел дальше.

Выпросил он у Серого Ястреба сундук, а когда шел обратно, опять подошел к тому аилу, на краю которого стояла большая юрта. Возле нее играли те же озорники. Поставил он сундук и говорит:

— Ребята, не открывайте этот сундук и не просите, чтобы из него вышел скот.

Сказал, а сам вошел в юрту отдохнуть.

Мальчики не послушались его, окружили сундук, открыли крышку и приказали, чтобы из него вышел скот.

И повалили из него бараны, коровы, лошади, верблюды, заполнили всю округу. Тогда ребята закрыли крышку, спрятали сундук и взамен поставили другой, похожий.

Вышел бедняк из юрты, не заметил подмены, взвалил сундук на спину и пошел к себе домой.

Пришел он домой, а жена увидела, что муж принес дрянной деревянный сундук, и снова начала ругать его.

Захотел муж показать жене, какой сундук он принес, поставил его на землю, открыл крышку и приказал:

— Сундук, дай скота!

Из сундука никакого скота не вышло. Жена пришла в ярость.

Она сломала сундук и бросила его в огонь.

Бедняк опечалился и в третий раз пошел к Серому Ястребу.

Снова он встретил пастухов и рассказал, что с ним случилось.

Пастухи подумали и дали такой совет:

— Ты не горюй. Иди к своему другу. У него есть «бей-колотушка». Ее и проси. Хотя она с виду простая, но если ей прикажешь: «Бей, колотушка!» — то она начнет бить до смерти всех, кого прикажешь.

Поблагодарил их бедняк и пошел дальше. Выпросил он у Серого Ястреба и колотушку.

По дороге домой бедняк подошел к аилу, на краю которого стояла большая юрта. Возле нее играли те же дети. Положил он колотушку и говорит:

— Ребята, не трогайте колотушку и не приказывайте: «Бей, колотушка!»

Сказал, а сам вошел в юрту отдохнуть.

Озорники сразу в один голос закричали: «Бей, колотушка!»

Колотушка и давай всех колотить.

Озорники разбежались во все стороны, а колотушка настигает их, бьет то одного, то другого, никому не дает пощады.

Побежали они к юрте, где сидел бедняк, и начали умолять его, чтобы он остановил колотушку. За это они обещали вернуть чудесный котел и волшебный сундук.

Пожалел их бедняк и остановил колотушку.

Взвалил он на спину котел и сундук, спрятал колотушку за пазуху и пошел домой.

Дома он сразу заполучил полный котел мяса, а у сундука потребовал множество скота. Когда увидел, что достаточно разбогател, закрыл крышку и зажил в свое удовольствие.

В давние-предавние времена жил-был хан по имени Азрет-Султан. Он царствовал сорок лет, имел сорок тысяч войска и покорил сорок больших и малых ханств.

Однажды решил хан осмотреть свои владения. Привелось ему ехать через покоренное им ханство, девушки которого славились своей красотой.

Азрет-Султан решил взять в жены девушку из этого ханства. Узнав об этом, дочери знатных вельмож и баев вышли к дороге, по которой должен был проехать Азрет-Султан, в лучших своих нарядах.

Красавицы заспорили о знатности и древности своего рода и о том, кому посчастливится стать ханшей.

Проезжая мимо красавиц, хан был не в духе и даже не посмотрел на них.

Азрет-Султану доложили, что родители и дочери глубоко опечалены тем, что он не оказал им внимания.

Азрет-Султан ответил, что на обратном пути он непременно выберет себе жену.

Красавицы начали готовить еще более дорогие и роскошные наряды и совсем перессорились между собой.

Попировав несколько дней, Азрет-Султан возвращался усталый. Жажда и палящее солнце измучили его. И вот встретилась ему речка. Вода в ней была прозрачная и теплая, а дно устлано мелким песком.

Хан решил выкупаться и, раздевшись, снял с пальца перстень-талисман, с которым никогда не расставался.

Положил он перстень на берег и только вошел в воду, как оттуда выпрыгнула рыба, схватила перстень и скрылась в реке.

И Азрет-Султан сделался самым простым, обыкновенным человеком, без войска, без полководцев, исчезла даже его богатая одежда.

Проходил мимо нищий. Увидел он голого человека, пожалел его и поделился с ним своим жалким одеянием.

Пошел Азрет-Султан вниз по реке и вскоре дошел до кыштака.[14] Он очень проголодался, но никто не мог его накормить. Все жаловались на непосильные оброки, подати, взяточничество и грабеж правителей, несправедливость судей. Слушал все это Азрет-Султан и молчал.

На краю кыштака, у самой реки, стояла убогая старая юрта. Возле нее он встретил красивую девушку, одетую немногим лучше его самого. Со слезами на глазах хан попросил какой-нибудь еды, прибавив, что умирает с голоду. Девушка была дочерью рыбака. Она сказала, что у них есть только рыба, и подала ему кусок.

Хан сел в тени и утолил голод.

Отец девушки вернулся с рыбной ловли веселый: ему посчастливилось. Улов был богатый.

— Нам вдвоем, — сказала дочь, — и до завтра не вычистить всей рыбы. Попросим этого нищего помочь нам.

Непривычен был хан к работе, но пришлось ему согласиться, и вскоре они втроем принялись за дело. Девушка вынимала внутренности, хан мыл вычищенную рыбу, а отец солил.

В руки девушки попалась большая рыба. Когда девушка распорола ей брюхо, оттуда выпал перстень.

Девушка показала перстень отцу. Рыбак не верил своим глазам: никогда не приходилось ему видеть такую драгоценность!

— Теперь мы с тобой заживем, — радовался он. — И долги, и налог уплатим, да и платье хорошее тебе купим.

А хан, увидев у девушки перстень, так и обмер. Он начал слезно просить, чтобы перстень отдали ему. За это он обещал, сделать девушку ханшей, а ее отца — первым визирем в ханстве.

Девушка и ее отец удивились и долго смеялись над его словами. Но он убеждал их, что только наденет перстень, как сейчас же очутится в ханской одежде, и будет со всеми визирями и войском.

Девушка и рыбак все смеялись, что нищий хочет выманить дорогую вещь. Тогда нищий сознался, что он — Азрет-Султан и рассказал, как у него пропал перстень.

Рыбак было подумал: «Чего только на свете не бывает!» Но всё-таки не поверил.

А девушка убежала к подругам рассказать новость.

Подруги ее осмеяли.

— Азрет-Султан не посмотрел на самых знатных и богатых девушек, а тут вдруг обещает жениться на дочери бедного рыбака. Кто в это поверит! — говорили они.

Девушка обиделась. Вернувшись домой, она заставила нищего поклясться, что если он станет Азрет-Султаном, то женится на ней. И велела, чтобы он подождал до утра.

Всю ночь нищий не спал — караулил выход из юрты, боясь, чтобы девушка или ее отец не унесли перстень.

Утром девушка дала нищему поесть и сказала со смехом:

— Наверное, ты не спал всю ночь, все думал, как будешь управлять своим ханством, приказывать баям и визирям, чтобы они побольше собирали для тебя. Недаром говорят: если дурному дать власть, то с головы твоей не будет сходить палка.

Нищий не нашелся, что сказать в ответ.

Девушка решила испытать перстень и надела его на палец. Сразу на ней оказались дорогие одежды, вместо старой, убогой юрты стояла новая, с ханским убранством. Явилось многочисленное войско, визири в пышных одеждах. Все склонились, выражая покорность и преданность.

Вспомнила тут девушка о нищем и приказала привести его. Визири узнали в нем прежнего могущественного Азрет-Султана. В тот же день состоялась свадьба Азрет-Султана и девушки.

Говорят, что для свадебного пира мясо варилось в девяноста котлах.

И еще говорят, что все красавицы чуть не лопнули от зависти. А дочь рыбака затмила всех своей красотой и благородством.

Когда-то, в далекие времена, как передают люди, жили дряхлые старик и старуха. Была у них хижина на берегу большой реки, а на клочке плодородной земли они сеяли просо и этим кормились.

Имели они единственного сына, которого звали Акджурек.

Проходили дни, миновали годы, и старик мирно покинул белый свет.

За всю жизнь он накопил девять золотых монет.

В один из дней старая мать позвала сына и сказала:

— Сын мой, твой отец оставил нам девять золотых монет. Бери три из них, пойди на базар и купи для нас необходимое.

Акджурек взял три золотых монеты, завязал их в узелок, спрятал за пазуху и пошел на базар. Там было много народу; люди толпились, о чем-то спорили и кричали. Юноша до этого никогда не видел базара. Он был оглушен необычайным шумом, суетой и неподвижно стоял в стороне.

Мимо шел какой-то человек. Он тащил за собой охотничью собаку и бил ее. Собака так жалобно визжала, что Акджурек не выдержал и спросил:

— Дядя, почему вы так сильно бьете своего тайгана?

— Какое тебе дело? — грубо ответил прохожий. — Я бью его за то, что он провинился. Вчера на охоте он упустил оленя. За это надо не только бить, но даже убить.

И прохожий ударил собаку палкой по голове.

Тайган завизжал еще сильнее и от боли свалился на землю.

— Дядя, ведь собака живое существо, ее надо жалеть. Лучше продайте мне. Сколько хотите за нее? — спросил Акджурек.

— Давай три золотых и бери собаку, — ответил тот.

Акджурек вытащил из-за пазухи три золотых, отдал их жестокому человеку, взял тайгана и отправился домой.

Еще издалека он закричал:

— Мать, дорогая, идите сюда, я привел к нам счастье!

Выбежала старая мать, увидела измученного тайгана и спросила:

— Что это такое, сынок? Неужели этот серый тайган и есть счастье?

— Да, — ответил сын. — Я отдал за него три золотых.

Мать всплеснула руками, воскликнула:

— Будь ты неладен со своим счастьем!.. За собаку отдать три золотых! Разве ты так богат, что разбрасываешь деньги?

В следующий базарный день она опять дала ему три золотых и сказала:

— Теперь смотри, не покупай того, что нам не нужно.

Быстро добежал Акджурек до базара и увидел человека, который волочил по земле белого кота. Опять не выдержал юноша, жалко ему стало, и он спросил:

— Дядя, зачем мучаешь кота? Чем он провинился перед тобой?

— Этот кот виноват в том, что всегда украдкой выпивает молоко. Надоел он мне. Теперь я его дотащу до реки и брошу в воду, — ответил человек.

— Зачем топить его? Лучше продай мне. Сколько ты хочешь за него? — спросил Акджурек.

— Давай три золотых, — сказал жадный человек. Отдал Акджурек ему три золотых, взял кота и пошел домой. Навстречу вышла мать и спросила:

— Что ты сегодня купил, сынок?

— Я сегодня купил кота, — ответил Акджурек.

— На все три золотых?

— Да.

На этот раз мать уже не сдержала гнева:

— Неужели ты так глуп, что хочешь разорить меня? Уходи отсюда. Живи как знаешь. Ты больше мне не сын!

Прогнала мать своего сына. Пошел Акджурек куда глаза глядят, ведя за собой серую собаку и белого кота. Сколько дней он шел, никто не знает, но однажды он дошел до большого аила, в котором жил мулла. Юноша поступил к нему в работники, а свою еду стал делить на три части: себе, собаке и коту. Так прошел год. Юноша явился к мулле и сказал:

— Почтенный мулла, у меня старая мать, заплати за мой труд и отпусти меня.

Мулла согласился, наполнил один мешок пшеницей, другой — песком и сказал:

— Вот два мешка. Выбирай, какой тебе нравится.

Акджурек приподнял оба мешка. Мешок с песком был тяжелее, и юноша решил взять его.

Мало ли шел он, много ли — никто не знает, но в один из дней он дошел до камышовых зарослей. Стояла сушь, и камыши загорелись. А в зарослях осталась девушка, которая из-за пожара не могла выбраться оттуда. Акджурек поспешил ей на помощь, развязал мешок, песком потушил пожар и спас девушку. Она оказалась дочерью хана и рассказала, что с подругами вышла на прогулку, заблудилась в камышах, а когда начался пожар, чуть не сгорела.

— Теперь, джигит, — сказала она, — доставь меня к отцу. Он наградит тебя, но не бери у него золота и серебра. Проси только золотое кольцо. Оно имеет чудесное свойство: исполняет любое желание.

Акджурек взял девушку за руку и повел ее к ханскому дворцу. Следом за ними бежали собака и кот.

В это время хан, который думал, что его дочь погибла, устраивал по ней поминки. Когда она появилась живая и невредимая, поминки превратились в радостный той. Дочь рассказала обо всем и попросила отца щедро наградить юношу за ее спасение.

Несколько дней Акджурек гостил у хана, потом попросил разрешения отправиться к себе домой.

Хан благословил юношу, подарил ему лучшего коня с дорогим седлом и богатые одежды, на тайгана надел золотой ошейник, на 12 верблюдов нагрузил золото и серебро. Но Акджурек обратился к хану:

— Мой хан, мне не нужно ни золота, ни серебра. Прошу только подарить мне твое золотое кольцо.

Стыдно было хану перед народом отказывать доброму юноше, пришлось ему согласиться. Надел он свое кольцо на палец Акджуреку и сказал:

— Это кольцо имеет чудесное свойство. Видно, моя дочь рассказала тебе об этом. Но ты должен держать в тайне свое могущество, иначе потеряешь кольцо.

С тем и отправился в путь Акджурек. По дороге он снял с пальца кольцо, положил на ладонь и сказал:

— Ну-ка, чудесное кольцо, доставь побыстрее меня, мою собаку и кота домой.

— Все трое закройте глаза, — раздался голос, и кольцо тотчас наделось на палец юноши.

Они закрыли глаза и вмиг оказались дома.

С тех пор Акджурек с матерью начали жить в полном достатке, и кольцо во всем помогало им.

Настало время юноше жениться. Он предложил матери:

— Мать моя, сходи к хану Шамыру и посватайся к его дочери.

— Как же так? — удивилась старуха. — Мы из бедного рода. Неужели хан отдаст свою дочь нам? Не мечтай о несбыточном, лучше женись на простой девушке.

Но сын настаивал, и мать пошла к хану.

Вошла старуха во дворец и сказала, что пришла свататься к ханской дочери.

Хан Шамыр с почтением принял ее, но отдавать дочь человеку из бедного рода не пожелал. Подумал он немного и сказал:

— За то, что ты, старуха, пришла свататься, я обижаться не стану. Но испокон веков у нас обычай: без калыма ни одна девушка не выходит замуж. Пригони сто черных иноходцев, сто бегунов-верблюдов, сто живых лисиц, сто соболей, доставь сто парчевых халатов и большую белую юрту в сто стен с полным убранством. Тогда я отдам свою дочь твоему сыну.

Печальная вернулась старуха домой и обо всем рассказала сыну.

— Не огорчайся, мать, — сказал Акджурек, — все это будет у нас.

Вышел он из юрты, снял с пальца золотое кольцо, положил на правую ладонь и промолвил:

— Ну-ка, чудесное кольцо, приготовь мне сто черных иноходцев, сто бегунов-верблюдов, сто живых лисиц, сто соболей, сто парчевых халатов и одну большую белую юрту в сто стен с полным убранством.

— Закрой глаза, — произнесло кольцо, и само наделось на палец юноши.

Когда юноша открыл глаза, то увидел сто черных иноходцев, сто верблюдов-бегунов, сто живых лисиц, сто соболей, сто парчевых халатов и одну большую белую юрту в сто стен с полным убранством.

Разбудил юноша мать, посадил ее на одного из иноходцев, большую юрту и парчовые халаты навалил на сто бегунов-верблюдов и отправился к хану.

Быстро добрались они до дворца.

Удивились ханские слуги необычному каравану и сообщили о нем самому хану.

Не устоял хан перед таким богатством. Устроил он большой той и отдал свою дочь замуж за Акджурека.

После свадьбы Акджурек увез молодую жену к себе, и стали они жить в полном достатке.

Но ханская дочь была недовольна тем, что стала женой простого человека. Она совсем не любила его и все время искала повод, чтобы уйти.

Каждый день она спрашивала мужа, каким образом он достал такое несметное богатство. Но Акджурек никогда не отвечал на этот вопрос.

Однажды она позвала гостей, напоила мужа пьяным, и он, забыв предупреждение, рассказал о своем чудесном кольце.

В ту же ночь жена сняла с его пальца золотое кольцо и убежала из дому.

Проснулся утром Акджурек и увидел, что лежит в старой своей хижине, укрытый рваной шубой, а собака и кот лежат у порога.

С горя ударил себя Акджурек кулаком по голове, горько заплакал и стал ругать собаку и кота за то, что они до сих пор ничем ему не помогли.

Кот и собака выбежали из хижины, поговорили между собой и решили, что раз их хозяин попал в такую большую беду, надо разыскать лукавую женщину и отобрать золотое кольцо.

По дороге собака сказала коту:

— Мы уходим в долгий путь, а у нашего хозяина нечего есть. Надо сначала достать ему еду. А ты, глупец, даже не подумал об этом.

Они побежали в кустарники. Собака ловила фазанов и зайцев, а кот хватал перепелок. Вдвоем они запасли столько еды, что ее могло хватить на несколько месяцев. Отнесли все хозяину и отправились в путь.

Долго шли они и оказались у большого озера. Тайган посмотрел на кота и сказал:

— Я могу переплыть это озеро, а ты?

— Да, это верно, плавать я не могу, но мы же с тобой верные друзья, поэтому не должны бросать друг друга. Я сяду к тебе на спину, а ты поплывешь, — ответил кот.

Тайган согласился, посадил кота на спину и переплыл озеро. На другом берегу стоял большой город, в котором жили только мыши.

— Друг мой кот, теперь ты можешь поохотиться вволю. Покажи свое уменье.

Кот набрасывался на мышей, и они падали мертвые, а тайган собирал их в кучу. Так набралась целая гора мышей. Тогда мышиный царь созвал оставшихся в живых, сосчитал их и убедился, что мышей осталось совсем мало. Вышел со своей свитой из норы и направился к коту.

— Почтенный кот, — сказал он, — покорно прошу тебя: не истребляй нас так безжалостно. Лучше скажи, что тебе надо, и мы исполним твое желание.

На это кот ответил:

— Наш хозяин имел волшебное кольцо. Женился он на дочери хана Шамыра, но эта злая женщина украла кольцо и убежала. Если не сумеешь отыскать кольцо, я вас всех истреблю до последнего мышонка.

Царь велел бить в барабаны и собрал всех мышей своего царства:

— Кто найдет украденное кольцо? — спросил царь.

Позади всех стоял маленький белый мышонок. Вышел он вперед и заявил:

— Я знаю, где оно. Когда та злая женщина спит, она кладет кольцо в рот.

— Если ты сумеешь вытащить у нее кольцо, я назначу тебя первым визирем, — сказал царь мышей.

Белый мышонок вместе с котом и тайганом ночью отправился к дому женщины.

— Стойте у порога, а я войду в юрту и вытащу у нее кольцо, — сказал мышонок.

Бесшумно подкрался он к спящей женщине, хвостиком пощекотал ей нос; она чихнула, и кольцо выскочило изо рта.

Мышонок схватил его и отдал коту и собаке. Те поблагодарили и отправились в обратный путь.

По дороге они поспорили, кто из них лучше сбережет кольцо. Долго спорили, наконец, собака уступила коту. Он положил кольцо в рот, и они продолжали путь.

Снова они подошли к озеру. Тайган посадил кота, на спину, доплыл до середины, но тут неизвестно откуда прилетела черная ворона и начала клевать кота. Кот от боли замяукал и выронил изо рта кольцо.

Когда они добрались до берега, кот спрыгнул на землю, и тайган спросил его:

— Не потерял ли ты кольцо?

Кот грустно сознался:

— Ругай меня, друг мой. Посередине озера налетела ворона, стала клевать меня, и я уронил кольцо в воду.

Тайган очень рассердился, грозно крикнул:

— Если бы я знал, что ты такой дурак, я бы ни за что не доверил кольцо тебе. Хоть умри, а кольцо достань! Не можем же мы явиться к хозяину без кольца.

— Не сердись, друг, — ответил кот. — Будем искать и найдем. Кольцо уже, наверное, проглотила рыба. Посидим на берегу, и ту рыбу, которая всплывет, я схвачу. Может быть, она поможет нам найти кольцо.

Сидят они и смотрят: выплыла рыба с золотой головой и серебряным хвостом и приблизилась к берегу. Кот схватил ее, но вдруг рыба заговорила:

— Почтенные батыры, не губите меня. Ведь если съедите меня, то этим сыты не будете. Лучше скажите, что вам нужно. Я ведь царица всех рыб в этом озере и могу вам помочь.

— Если так, то не станем тебя губить. Мы уронили в озеро золотое кольцо. Достань его, тогда останешься живой, — сказали кот и тайган.

Нырнула царица-рыба в воду, собрала всех рыб и спросила, кто из них знает о пропавшем кольце. Маленькая рыбка сказала:

— Я знаю, где золотое кольцо. Его проглотил пескарь.

Тогда царица-рыба приказала найти этого пескаря.

Быстро нашли его рыбы. Пескарь был сильно напуган и, выпучив глаза, в страхе озирался по сторонам.

Подплыла царица-рыба с пескарем к берегу и обратилась к коту и тайгану:

— Этот пескарь проглотил ваше кольцо. Берите его и делайте с ним, что хотите.

Тайган взял пескаря, кот распорол ему живот, и оттуда выпало кольцо. Кот схватил его и побежал к хозяину Акджуреку, чтобы доставить кольцо первым. Тайган погнался за ним, догнал, но кот успел влезть на дерево.

— Все равно долго ты не просидишь там, — сказал тайган.— Ведь у тебя нет крыльев, поэтому рано или поздно ты должен слезть вниз.

Так они сидели три дня и три ночи, проголодались. Пришлось им договориться, что отнесут кольцо вместе.

Вскоре добрались они домой, отдали хозяину золотое кольцо.

Акджурек очень обрадовался, поблагодарил кота и собаку, потом положил кольцо на правую ладонь и сказал:

— Ну-ка, волшебное кольцо, сделай так, чтобы дочь хана Шамыра встала передо мной, чтобы был выстроен дворец не хуже, чем у самого Шамыра, чтобы было полно еды и питья.

— Закрой глаза, все будет исполнено, — произнесло кольцо.

Акджурек закрыл глаза, а когда открыл их, дочь хана Шамыра стояла перед ним и умоляла, чтобы он пощадил ее.

Акджурек не обратил внимания на слезы неверной жены и прогнал ее.

После этого Акджурек никогда не терял золотого кольца, и оно принесло ему много счастья.

Было ли, не было — в старину жил старик с тремя дочерьми.

Дочери росли непослушными и доставляли родителям немало огорчений. После смерти матери они стали еще своенравнее. Прикажет отец не шуметь, а дочери, как нарочно, затеют шумные игры. Даст им отец какое-нибудь поручение, а дочери притворятся больными. Попросит отец помочь по хозяйству, а они находят тысячу причин, чтобы отказаться.

Однажды задумали девочки отправиться в лес по ягоды. Долго уговаривал их отец не ходить самим, но дочери заупрямились.

Тогда отец вынул из сундука гребень и отдал старшей дочери; средней дал иголку, а младшей — зеркальце.

— Не потеряйте их, — предупредил отец, — все они имеют волшебную силу. Если случится с вами несчастье, они вам помогут.

Отправились девочки в лес, долго бродили по нему, набрали полные корзины ягод. Стало темнеть. Сестры решили, что пора возвращаться домой. Шли они, шли, а конца лесу все не видно. Страшно им стало. Заплакали и тут пожалели, что не послушались отца.

Так и просидели всю ночь в лесу.

Наутро снова начали искать дорогу и только к вечеру им удалось выбраться из леса. Но вышли они по другую его сторону, в незнакомой местности.

Снова шли долго, очень устали. Вдруг увидели одинокую юрту.

Вошли сестры в юрту, а там оказалась совсем маленькая девочка.

— Кто здесь живет? — спросили они.

— Здесь живет злая ведьма, — ответила маленькая девочка.

— А ты как сюда попала? — полюбопытствовали сестры.

— Меня украла ведьма и привела сюда. Утром она приведет другую девочку, а меня убьет и съест. Каждую ночь ведьма ходит на охоту.

Сестры испугались, но все же остались ночевать, так как боялись ночью идти по степи; а уйти решили рано утром, до прихода ведьмы.

Так они и сделали. Чуть забрезжил рассвет, сестры взяли с собой маленькую девочку и пустились в путь.

Вернулась ведьма злая, усталая и голодная. Глядь — а девочки нет.

«Далеко она не может уйти», — подумала ведьма и бросилась вдогонку. Вскоре сестры услышали топот, будто целый табун лошадей гнался за ними. Оглянулись они и увидели, что ведьма вот-вот настигнет их.

Недолго думая, старшая сестра бросила под ноги ведьме гребень. И тотчас в этом месте вырос густой, непроходимый лес.

Ведьма вырвала у себя два зуба. Из одного сделала топор, из другого — пилу. Проведет раз пилой, ударит топором — и валится дерево. Так и выбралась ведьма из леса.

Снова начала ведьма догонять девочек. Тут уже вторая сестра бросила на дорогу иголку, и сразу на этом месте выросла высокая гора. Выше облаков.

Злая ведьма с трудом перебралась через гору. Только начала она догонять девочек, как младшая сестра бросила зеркальце, и оно превратилось в глубокое озеро.

Стоит ведьма на одном берегу, а на другом — сестры и маленькая девочка.

Не знает старуха, как ей переплыть на другой берег.

— Как вы переплыли на тот берег? — сладеньким голоском спросила ведьма.

— Мы переплывали, привязав к шее тяжелый камень, — ответила за всех маленькая девочка.

Поверила ведьма маленькой девочке, привязала к своей шее огромный камень, бросилась в воду и сразу же пошла ко дну.

Теперь уже ничего не мешало сестрам благополучно добраться до родной юрты. Никогда больше они не расставались с отцом, сделались послушными дочерьми.

Вместе с ними стала жить и спасенная ими девочка.

Когда-то в давние времена жила-была красивая женщина по имени Сулуучач. Было у нее два сына — Асан и Усен. Муж умер, она осталась вдовой. Слава о красоте ее дошла до самого хана, и он решил на ней жениться.

Но хан был жесток и стар, и Сулуучач отказалась от его предложения.

Хан разозлился, отнял все ее добро, даже юрту. Стала она с детьми жить в шалаше.

Как-то к шалашу откуда-то прибежала курица и снесла целую кучу яиц. Мать варила детям яйца, и они были сыты.

«Я же не оставил им никакой еды. Как они до сих пор живут?» — удивился хан и отправился к Сулуучач.

Возле шалаша увидел он пеструю курицу.

— Зарежь курицу, свари ее и принеси в мою юрту, — приказал он.

Женщина умоляла его, чтобы он не лишал их единственной курицы, но хан и слышать ничего не хотел. Пришлось зарезать курицу. Положила женщина ее в котел, начала варить.

Тут прибежали Асан и Усен и попросили у матери покушать. Сулуучач вынула куриное сердце и отдала Асану, затем вынула куриную печенку и отдала Усену. После этого она отнесла курицу в ханскую юрту и положила перед ним.

Посмотрел хан и грозно спросил:

— Где куриное сердце? Где печенка? Найди их побыстрее.

Женщина ответила, что отдала своим голодным детям.

— Как ты посмела это сделать без моей воли? —закричал хан и начал бить ее.

В это время мимо шалаша проходил мясник. Он остановился и сказал:

— Хан мой, зачем ты бьешь женщину? Надо требовать недостающее у детей, ведь они съели куриное сердце и печенку.

— Не трогай детей. Лучше убей меня, — умоляла женщина.

А мясник схватил обоих детей и потащил за собой.

Дети плакали и просили:

— Не убивай нас…

Как раз в этот момент пролетала большая белая птица.

— Эй, мясник, — сказала она человеческим голосом, — дети ни в чем не виноваты. Зачем ты слушаешь злого хана и хочешь погубить невинных детей? Когда-нибудь ты ответишь за это. Отпусти их!

Мясник испугался, снял с детей одежду и отпустил их. Потом он поймал двух котов, зарезал, вынул сердце и печень, сварил, одежду детей запачкал кошачьей кровью и все это принес хану. А хан съел сердце и печень кошки, заболел и умер.

Асан и Усен, как только освободились от мясника, голые и босые побежали куда глаза глядят. Долго скитаясь, они проголодались, губы их потрескались от жажды. Наконец, набрели на колодец, но нечем им было зачерпнуть воду. Из камышинок они сплели веревку, и Усен спустился в колодец. Веревка не выдержала его тяжести, оборвалась, и он упал на дно колодца.

Долго звал Асан брата, но тот не откликался. Он решил, что Усен утонул и горько, безутешно оплакивал его. Наконец, устал, лег под тополем возле колодца и уснул.

Неподалеку от того места был большой город. Там умер хан. Наследника у него не было, и ханские приближенные подняли спор: кому быть ханом? В конце концов решили: «Пусть ханский сокол взлетит в небо. На кого он сядет, тот и будет ханом!»

Долго летал сокол в небе, потом сел на тополь, под которым спал Асан.

Пришли люди и увидели мальчика.

— Он совсем молод! — говорили некоторые.

Но уговор изменить никто не решился.

Разбудили мальчика. Асан увидел большую толпу и решил, что люди пришли, чтобы его поймать и убить. Он заплакал, но его выкупали, помыли, одели и посадили на ханский трон.

Так Асан стал ханом. Но все замечали, что был он всегда грустным, потому что не мог забыть своего брата, который остался на дне колодца.

А Усен упал в колодец и так сильно ударился, что потерял сознание. Потому и не слышал, как звал его и горько плакал Асан. Так и пролежал он до утра в колодце. Когда солнце поднялось высоко, появился старик, опустил в колодец ведро на длинной веревке и увидел мальчика. Вытащил его наверх и повез к себе домой.

Старик и старуха обращались с ним ласково, кормили сытно, одевали нарядно. Но все же они замечали, что мальчик всегда был грустным, потому что тоже не мог забыть своего брата, Однажды старик и старуха увидели, что плевок мальчика превратился в серебряный слиток. Стали они собирать слитки, продавать на базаре и вскоре разбогатели.

Как то вечером Усен услышал, что из города доносится шум праздничного веселья.

— Отец, что это за веселый шум? — спросил он.

— Не знаю, сынок.

На следующий день юноша снова спросил об этом у старухи.

— Не надо бы мне, сынок, рассказывать. Но раз ты спросил, открою тебе секрет. В том городе живет красивая девушка по имени Мыскал. Она играет в азартные игры. Тот, кто вступает с ней в игру, всегда проигрывает. Она устраивает также всякие празднества. А ты туда не ходи. Азартная игра — опаснее всего на свете.

Но Усен не послушал доброго совета и в Ту же ночь, когда старик и старуха спали, потихоньку отправился к Мыскал. Много ночей играл с ней юноша и выиграл все богатство Мыскал. У нее не оставалось уже ничего, чтобы продолжить игру. Тогда она решила напоить его вином, обмануть и обыграть.

С непривычки Усена стошнило, и он выплюнул куриную печенку от той самой пестрой курицы. Она-то и была причиной того, что мальчик плевал серебряными слитками и обыгрывал красавицу Мыскал. Она быстро схватила печенку, обмыла в чистой воде и проглотила. Юноша ничего не заметил. Они опять сели играть, но теперь выигрывала Мыскал.

Проиграл Усен все, даже состояние своих приемных родителей. Стыдно было ему возвращаться домой. Вышел он из города и пошел куда глаза глядят.

По дороге встретил двух юношей, которые горячо спорили между собой.

— О чем вы спорите? — спросил Усен.

— Когда наш отец умер, — ответил тот, что был постарше, — то завещал нам эту волшебную палку. Если скажешь ей: «Лети, палка моя, лети!», она унесет тебя, куда хочешь и исполнит любое твое желание. Но нам обоим хочется владеть палкой. Реши, кому она должна принадлежать.

Задумался Усен, потом ответил:

— Палка должна принадлежать достойнейшему.

— Как же нам угадать, кто самый достойный? — спросил тот, что был младшим.

— А вы устройте состязание. Кто быстрее пробежит вон до той горы, тот и получит палку.

— А не хочешь ли и ты испытать счастье? — снова спросил старший. — Может быть, палка тебе достанется.

Усен и на этот раз сначала задумался, потом поблагодарил братьев и согласился.

Приготовились все и побежали. Долго бежали, быстрее ветра бежали. Вот уже отстал младший брат, а за ним и старший. К склону горы прибежал один Усен. Братья великодушно отдали ему палку. Взял ее Усен в руки и сказал: «Лети, моя палка, лети! Долети до озера, где имеется прекрасный остров. Пусть красавица Мыскал сядет там рядом со мной, пусть исполнится мое желание!»

Тут палка сразу полетела, опустилась с ним на остров, красавица Мыскал уже сидела там.

Стал Усен с ней снова играть.

«Исполнись мое желание: пусть Мыскал проиграет!» — прошептал он.

И тотчас она проиграла все свое богатство. Тогда Мыскал задумала бежать от Усена. Ночью, когда он уснул, схватила палку и сказала: «Лети, моя палка, лети!» Палка полетела и унесла девушку.

Проснулся Усен и не нашел ни Мыскал, ни палки. «Очень плохое дело играть в азартные игры, — подумал он. — Не буду больше ни с кем играть».

И снова пошел он, куда глаза глядят, а когда очень устал, лег отдохнуть у тополей, неподалеку от дороги.

Через некоторое время прилетели голуби и сели на деревья.

— Тут посторонних нет. Откроем друг другу свои тайны, — заговорили они.

— Под этим тополем, на котором я сижу, — сказал первый голубь, — лежит красное яблоко. Кто откусит от него, будет румяным.

Тогда заговорил второй голубь:

— Под моим тополем лежит белое яблоко. Кто откусит от него, будет белолицым.

— А вот под моим тополем, — сказал третий голубь, — лежит зеленое яблоко. Кто откусит от него, позеленеет и сразу станет стариком или старухой.

Все это слышал Усен. Когда голуби улетели, он нашел три яблока и отправился в город, где жила Мыскал. Там он дал людям откусить красного и белого яблока. Одни стали румяными, другие белолицыми.

Узнала об этом Мыскал и тоже пришла. А Усен дал ей зеленое.

Она сразу позеленела и стала дряхлой старухой.

Взмолилась Мыскал:

— Я возвращу тебе волшебную палку, найду твоего старшего брата, никогда больше не стану играть в азартные игры. Только верни мне молодость.

Усен согласился, дал ей откусить от красного яблока. Стала она еще красивее прежнего. Отдала Мыскал Усену волшебную палку, и вдвоем они полетели к Асану.

Радостно встретились два брата. Старший женился на Мыскал, которая никогда больше не играла в азартные игры.

Потом братья вернулись к себе на родину к матери Сулуучач, отыскали старика и старуху, которые были приемными родителями Усена, и стали дружно жить все вместе.

В народе с тех пор говорят: «Если будешь играть в азартные игры, то станешь нищим».

Давным-давно жил охотник по имени Дыйканбай. У него не было ни баранов, ни лошадей, его кормила только охота. Однажды Дыйканбай взял с собой соседа. Охотясь, они повстречались с великаном — нос у него был с полный бурдюк, а ноги — как два больших дерева.

Увидел великан охотников и расхохотался. Дыйканбай тоже рассмеялся.

Удивился великан:

— Почему человек смеется?

Дыйканбай расхохотался пуще прежнего и ответил:

— Моя жена во что бы то ни стало хочет полакомиться печенью великана. Вот я и нашел то, что искал. Хорошо, что я так скоро тебя встретил.

Тут Дыйканбай притворился, будто хочет схватить великана, и крикнул соседу:

— Держи его! Сейчас мы вырежем у него печень!

Великан испугался:

— Пощадите меня, добрые люди. Я единственный сын у родителей и дам вам все, что вы захотите.

И высыпал перед Дыйканбаем кучу золота.

Дыйканбай взял золото и строго сказал:

— Ладно, золото твое я возьму. На первый раз тебя помилую, если ты единственный сын. Но смотри, не нападай на беззащитных. Теперь скажи: где нам найти другого великана?

Дрожа от страха, великан ответил:

— Дальше по ущелью бродят три великана.

— Ну, если так, возьмем печень у них, — сказал Дыйканбай. Как только великан скрылся, охотники пустились по другой тропинке домой.

Шли они по берегу реки и вышли на поляну, окруженную тополями. Сорок котлов мяса варилось на кострах, сорок великанов сидели под деревьями.

Охотники быстро забрались на тополь. Дыйканбай притаился на верхней ветке, а его друг — пониже.

Был здесь и тот великан, у которого Дыйканбай забрал золото.

— В Ач-Арале, — рассказывал он великанам, — я встретил двух богатырей из человеческого рода. Они чуть не убили меня, хотели вырезать мою печень. Едва я золотом откупился. Они еле отпустили меня и пошли вверх по ущелью, искать другого великана. А я скорее к вам, сказать об опасности. Нам надо быть настороже.

Огромный одноглазый великан-повелитель сказал:

— Я слыхал, что человек хотя и маленького роста, но умен, нам надо остерегаться.

Тут друг Дыйканбая сорвался с ветки и упал среди великанов.

Дыйканбай тотчас же крикнул сверху:

— Держи одноглазого! Убивай его первого.

Великаны разбежались. А Дыйканбай и его друг благополучно вернулись домой с полным мешком золота.

Давным-давно жил был хан в киргизском городе Ош.

Жена хана родила троих детей — двух мальчиков и девочку, а сама вскоре умерла.

Все жители города и окрестных кыштаков были подчинены ему.

Старшего сына звали Шакир, а младшего — Шакирет.

Мальчики учились у молдо, известного своей мудростью, а дочь свою, которой было всего-навсего три года, хан отдал на воспитание одинокой женщине.

Через год после смерти жены хан устроил пышные поминки и женился на дочери соседнего бая.

Новая жена была совсем молодая, красивая, но хитрая. Прошло немного времени, и она подчинила себе мужа.

Мальчики продолжали учиться. Они научились у молдо даже колдовству. Шакир узнал змеиную речь, а Шакирет мог разговаривать с водой.

Росли они вежливыми, старших уважали, а младшим помогали. И все их любили.

Жене хана особенно нравился Шакир. Было ему уже шестнадцать лет. С ним она была ласкова и, когда никого не было в доме, крепко обнимала и целовала его.

Однажды она повела мальчика в глубь сада и сказала ему:

— Поговорим по душам. Твой отец — старый и глупый человек. Народ его не уважает, вся власть уже перешла в мои руки. Я отравлю его, и ты станешь ханом. Если послушаешься моих советов, будешь властвовать над народом, и дела твои пойдут хорошо.

Когда женщина говорила, глаза ее горели, красивое лицо покраснело. Она обняла юношу и хотела поцеловать его. Юноша растерялся, не знал, что делать и неожиданно для самого себя ударил красавицу по лицу. От удара два передних зуба ее вылетели, из носа потекла кровь. Она побледнела, грозно посмотрела на юношу и злобно прошипела:

— Хорошо же! Пропала теперь твоя голова!

Затем отправилась к мужу и заявила:

— Не сегодня, а сейчас, немедля, убей меня или Шакира.

— А что случилось? — спросил муж, ничего не понимая.

— Проклятие твоему сыну! Я всегда чувствовала, что он не любит тебя. Сын твой сказал мне: «Отрави моего глупого отца и выходи за меня замуж». Бесстыдный человек, — ответила я, — как ты посмел предложить мне такое? А он разозлился и ударил меня кулаком по лицу, выбил зубы и окровавил лицо. Теперь скажи: отравиться ли мне или ты убьешь своего сына, чтобы нам с тобой в дальнейшем жить спокойно?

Хан пришел в ярость, кликнул джигитов и приказал:

— Моего старшего сына казните сейчас же, а тело бросьте в реку. Пусть никто не узнает, где он похоронен!

Два джигита побежали разыскивать сына, а женщина улыбнулась: ей удалось отомстить!

Джигиты нашли юношу, схватили его за руки, хотели связать, но он сам пошел и сказал:

— Это мачеха погубила меня — обманом вынудила отца убить своего сына. Пусть будет так, но я умру как честный человек. Одна только у меня просьба к вам: дайте встретиться с братом, попрощаться с ним перед смертью.

Шакирет ничего не знал, он весело играл на улице. Заметив, что джигиты ведут его старшего брата, он сразу почувствовал недоброе. Едва он подбежал к ним, старший брат тихо сказал: «Следуй за нами».

Они отошли уже далеко от города, но джигиты все еще не решались убить ни в чем не повинного юношу. Раньше они замечали, что мачеха обращалась с ним очень ласково, а сегодня почему-то говорила о нем хану зло и враждебно.

— Что же нам делать с тобой? — спросили они.

— Воля ваша. Что хотите, то и делайте. Если вы готовы исполнить ханский приказ — убивайте сразу, не мучая, — ответил Шакир со слезами на глазах.

В это время их догнал Шакирет.

— Что случилось? — спросил он у старшего брата.

Шакир ответил, что он без вины погибает, и заплакал. Младший брат бросился к нему, они обняли друг друга.

Жалко стало джигитам братьев. Они подумали: «Недаром в народе говорят, что сирота, оставшийся без матери, всегда в обиде».

Тут Шакирет сказал джигитам:

— Убейте лучше меня. Я еще не почувствовал, хорошо ли жить на белом свете, мне легче умереть. Но если не станете нас убивать, то мы с братом обещаем уйти далеко-далеко и обратно никогда не возвращаться.

Джигиты согласились. Они подстрелили зайца, сняли с братьев рубашки и запятнали их заячьей кровью.

На прощанье один из них сказал сиротам:

— Когда-то мы провинились перед ханом, и он решил нас казнить. Ваша покойная мать вступилась за нас. Спасла от смерти. Теперь мы отплатим ей за доброту, оставим вам жизнь. Мы покажем хану ваши окровавленные рубашки и скажем: «Убили мы твоего старшего сына и тело его бросили в реку. А твой младший сын узнал об этом и с горя убил себя…» Идите по берегу реки вниз через кустарники и никому не показывайтесь. Есть у нас кусок золота с кулак. Вот, возьмите, он может пригодиться вам.

Братья взяли у великодушных джигитов золото и пошли по берегу реки. А джигиты вернулись в город, пришли к хану и показали ему окровавленные рубашки. Хан не поверил, что младший сын убил себя, приказал искать тело в реке, но его, конечно, не нашли.

А жена хана была рада, что избавилась и от Шакирета, потому что боялась мести за брата.

Долго шли братья, прячась среди кустарников, стараясь ни с кем не встречаться. Они уже далеко ушли от своего города. По дороге собирали ягоды, чувствовали себя вольными людьми и забыли, что недавно чуть не погибли.

На следующий день, когда они оказались в пустынной степи, их стал мучить голод. Они ели корни трав, устали, но продолжали идти все дальше и дальше. Наконец добрались до ручейка с чистой, прозрачной водой. Напились они и решили отдохнуть. Старший брат лег в стороне, а младший у воды.

Неподалеку от ручейка жила полосатая ядовитая змея. Она каждый день пила воду из ручейка. Приползла она и на этот раз. Увидела она спящего мальчика, преградившего ей путь, разозлилась и ужалила его.

Когда проснулся старший брат, солнце приближалось к закату. Он решил поскорее добраться до какого-нибудь аила и начал будить Шакирета. Но сколько ни расталкивал его, мальчик не шевельнулся. Шакир поднял его голову и увидел, что Шакирет мертв. Горько заплакал Шакир, положил брату под голову слиток золота — подарок джигитов и оставил записку: «Это был мой единственный брат. Он умер, а я не могу похоронить его. Я голоден и обессилел. Под головой брата лежит слиток золота. Если кто-нибудь придет сюда, пусть возьмет золото, завернет умершего в белый саван и похоронит».

Пошел Шакир дальше один. На следующий день он добрался до большого города. Там царила большая тревога.

— Что случилось? — спросил юноша у первого встречного.

Это был седобородый старик. Вместо ответа он поинтересовался:

— Ты кто? Пришелец?

— Да, — ответил юноша. — Я пришел издалека.

Тогда старик повел его к себе в дом, поставил перед ним еду, потом вступил с ним в разговор:

— На наш город напал дракон. Он угрожает сегодня, когда солнце зайдет, уничтожить всех нас. Вот почему волнуется народ.

— Отец, отведи меня к вашему хану, — сказал Шакир, после того, как утолил голод. — Я попробую вступить в борьбу с драконом.

Старик обрадовался словам юноши и повел его к хану.

Во дворе хана было много народа — всадников и пеших. Все громко кричали, но никто не мог придумать спасения от дракона.

Старик встал перед ханом и заговорил:

— Вот этот юноша пришел издалека. Он готов вступить в борьбу с драконом. Давайте благословим его и пожелаем ему победы.

Народ ожидал ответа хана. Все с уважением смотрели на смелого юношу.

Хан поднял руку. Наступила тишина. Тогда он произнес.

— Слушайте все! Вы сами знаете, что я никогда не имел своих детей. Если этот юноша сумеет остановить дракона и избавить народ от гибели, — пусть станет моим сыном.

Народ громко выражал свое одобрение. Шакир вышел вперед и сказал:

— Я тоже искал для себя отца. Теперь я должен или одолеть дракона, или умереть.

После этого Шакир пошел в горы и там увидел дракона, который был величиной с гору. Когда юноша приблизился, дракон поднял голову, раскрыл пасть, похожую на глубокую пещеру, готовясь проглотить юношу. Но Шакир знал змеиный язык, которому научил его молдо. Он прочел заклинание. Дракон закрыл свою пасть и спросил:

— Чего ты желаешь, юноша, знающий змеиный язык?

— Чтобы ты убрался отсюда прочь!

— Хорошо, — ответил дракон. — Если каждый месяц, когда будет всходить молодая луна, ты будешь приводить мне одного жирного барана и одну красавицу девушку, то через шесть месяцев я покину эту землю.

Юноша вернулся в город и обрадовал народ. Хан признал его своим сыном и передал ему свою власть…

Тем временем к тому месту, где лежал Шакирет, пришел некий аксакал со своей женой. Были они очень старые, бедные и шли к родственникам в другой аил, чтобы дожить там свои последние годы. Они хотели напиться из ручейка, но увидели умершего мальчика, прочли записку и погоревали, что мальчик остался непохороненным.

Аксакал прикоснулся к телу мальчика и не ощутил холода смерти. Он выкопал яму, опустил в нее мальчика, присыпал его тонким слоем земли и прочитал заклинание.

— Этого мальчика ужалила змея, — сказал он старухе. — Я заметил около ручейка ее след. Теперь змеиный яд благодаря моему заклинанию уйдет в землю, и мальчик оживет.

Вскоре мальчик зашевелился. Аксакал и его жена сняли с него землю, подняли из ямы.

Мальчик глубоко вздохнул, посмотрел на стариков и спросил:

— Кто вы такие?

— Зачем тебе знать, кто мы такие, — ответил аксакал. — Мы люди старые, зла тебе не желаем. Лучше расскажи, кто ты такой? И каким образом оказался здесь?

Шакирет рассказал, как пришел сюда, как лег отдохнуть у ручья и уснул. А что было дальше, он не помнил.

Шакирет прочел записку Шакира и понял, что брат ушел, считая его мертвым. Он взял слиток золота и протянул аксакалу. Но старик отказался принять подарок.

— Твой старший брат, — сказал он, — оставил это золото тому, кто выкопает для тебя могилу, обернет в саван и похоронит. Я савана не сделал, не похоронил, поэтому и платы не возьму.

Шакирет все же уговорил стариков взять золото, поблагодарил их за спасение и отправился на поиски старшего брата.

Дошел он до берега большой реки, где росли густые кустарники. Сквозь них виднелся огонек. Шакирет направился туда и увидел одинокий шалаш. В нем горел очаг.

В шалаше находились старик и старуха, между ними сидела красивая девушка. Со слезами на глазах они обнимали и целовали ее.

— Почему вы плачете? — спросил Шакирет.

Старик повернулся к нему, вытер слезы.

— Эх, сынок мой, — ответил он, — как не плакать, когда наша единственная дочь завтра утром будет жертвой дракона. Таков приказ хана. Если мы потеряем ее, то незачем нам жить на белом свете. Вот какая несправедливость: у нашего бая три дочери — все взрослые и красивые. Ханские джигиты ни одну из них не заметили, а мою единственную дочь приказали завтра к восходу солнца отдать на съедение дракону.

— Не плачьте, — ответил Шакирет, — дайте мне хорошенько отдохнуть, а сами сделайте две острые сабли, парик из хвоста черного жеребенка. Завтра утром я превращусь в красивую девушку и пойду к дракону вместо вашей дочери. Если я погибну, помяните меня добрым словом, а если останусь жив, — вернусь победителем.

Старик и старуха обрадовались, уложили юношу спать, а ночью приготовили все, что он просил.

Когда взошло солнце, подъехали ханские джигиты и потребовали от старика, чтобы он повел свою дочь к дракону. Тут Шакирет переоделся в девичье платье, надел парик с косами, подрумянил лицо и стал похож на красивую девушку. Он пошел вперед, а старик положил сабли в мешок и последовал за ним.

У подножия гор, где находился дракон, Шакирет взял у старика сабли в обе руки и смело пошел на дракона.

Дракон был голоден. Он уже открыл пасть, но тут Шакирет рассек его саблями пополам, а сам от волнения потерял сознание.

Ханские джигиты приготовились смотреть, как дракон проглотит красавицу. И вдруг увидели, что дракон развалился на две части.

Они подъехали поближе и убедились, что дракон мертв, а рядом лежит красавица с острыми саблями в руках.

Джигиты закопали мнимую девушку в песок, отрубили дракону голову, захватили ее с собой и поспешили объявить хану, что это они убили страшного дракона.

— За такую храбрость просите все, что вам угодно, — сказал хан.

— Назначь нас своими судьями. Мы будем справедливы. И пусть народ назовет нас Правосудами.

Пришло время, и старик, старуха и дочка отправились к тому месту, где погиб храбрый мальчик, чтобы устроить поминки.

Они разожгли костер и занялись приготовлением мяса, а девушка взяла мешок и пошла за кизяком. Она поднялась вверх по оврагу к горам и заметила в песке человеческие волосы. Девушка испугалась и начала звать отца и мать. Старик и старуха прибежали, отгребли песок и узнали того самого мальчика, который пошел против дракона вместо их дочери.

Радость их была велика. Шакирет еще дышал. Они понесли его к ручью, обмыли и напоили.

Наконец, он глубоко вздохнул, пришел в себя. А когда немного отдохнул, старик помог ему добраться до шалаша.

Теперь они стали жить вместе.

Старик собирал хлопок, старуха делала пряжу, девушка ткала из пряжи материю, а Шакирет продавал ее на базаре и в свободное время помогал девушке. Когда она уставала от работы, он сам садился за станок. Так они каждый день успевали выткать четыре куска материи.

В один из дней Правосуды встретили Шакирета на базаре и узнали в нем «красавицу», которая убила дракона.

Они перепугались и подумали: «Если этот мальчик, переодевшийся в девичий наряд и убивший дракона, останется жив, он обязательно выдаст нас. Надо найти способ незаметно его погубить».

Когда Шакирет возвращался с базара, Правосуды последовали за ним, увидели, как он вошел в шалаш старика.

«Эх-хе, — подумали Правосуды, — теперь все ясно. Он, оказывается, пошел к дракону вместо дочери старика».

И они договорились, что придут к старику, прикажут приготовить до утра восемь кусков материи. Старик и старуха возражать не станут, а мальчик может сказать что-нибудь грубое. Тогда они обвинят его в неуважении к ханским Правосудам и получат от хана разрешение казнить грубияна.

Подъехав к шалашу, они вызвали старика и приказали:

— К утру ты должен изготовить восемь кусков материи, иначе тебя ждет наказание, старый дурак!

Шакирет в это время сидел в шалаше. Он был спокоен, но когда услышал, что старика обижают, вышел и сказал:

— Какие вы глупцы! Разве за одну ночь можно изготовить восемь кусков материи? Мы же не волшебники. Мы и так днем и ночью не имеем отдыха. Тките сами, если вам нужно!

— Ты нас назвал глупцами! — возмутились Правосуды. — И за это дорого заплатишь!

Прискакали они к хану и пожаловались, что приемный сын старика нагрубил им. Молодой хан Шакир принял к сердцу обиду своих джигитов и разрешил им наказать юношу.

Вернулись Правосуды к шалашу старика, схватили Шакирета, связали ему руки, на шею накинули аркан и повели его, погоняя камчами.

Привели они юношу на берег большой реки, чтобы там с ним покончить.

В это время на берегу толпилось множество караванщиков, которые не осмеливались переправиться через полноводную реку, а брода нигде не находили.

Чтобы река оказала милость и обмелела, надо было бросить ей в жертву человека. Когда джигиты привели Шакирета, караванщики спросили:

— Что вы собираетесь делать с этим юношей?

— По приказу хана мы должны казнить его. Это большой преступник.

— Продайте его нам. Мы сами убьем: крепко свяжем руки и ноги, на шею привяжем большой камень и бросим в реку. Тогда река смилостивится, и мы найдем брод.

Джигиты соблазнились предложением, получили сто золотых монет, отдали Шакирета и отправились назад.

Шакирет вспомнил, что он может разговаривать с водой, и обратился, к караванщикам:

— Если я благополучно переправлю вас через реку, вы оставите меня в живых?

— Если ты сумеешь это сделать, то зачем тебя губить? — ответили караванщики.

Шакирет произнес несколько непонятных другим слов, опустил мизинец правой руки в воду, три раза подул на него. Река сразу обмелела, открылся брод, и караванщики перебрались на другой берег.

— Когда мы будем возвращаться, помоги нам снова перебраться через реку, — попросили они.

И, чтобы дело было вернее, караванщики взяли Шакирета с собою. Шакирет верно служил им. Караванщики полюбили послушного юношу, подарили ему верблюда и один вьюк с товаром.

Однажды, когда Шакирет стоял на базарной площади, туда приехал старик с маленькой тележкой, на которой лежал большой сундук.

— Кто купит этот сундук, — кричал он, — тот будет счастлив.

Шакирет отдал ему своего верблюда и взял у старика сундук. Понес его к себе, а когда открыл, из сундука вышла такая красивая девушка, что ее можно было сравнить только с луной или с солнцем.

— Как ты не задохнулась в этом сундуке и кто ты такая? — спросил Шакирет.

— Отец мой — жадный человек. Он получил за меня большой калым и хотел выдать замуж за старика, у которого уже есть три жены. Темной ночью я убежала. Наконец дошла до этого города, вошла в один дом. Хозяин начал меня расспрашивать. Я рассказала ему о себе, он положил меня в сундук, сделал в крышке маленькое отверстие и сказал: «Вывезу тебя, доченька, на базар в закрытом сундуке. Может быть, его купит хороший человек, который тебя осчастливит». Вот ты и купил меня.

Шакирет опечалился.

— Что мне теперь делать? — сказал он. — Я сам себе не хозяин. Если правду сказать, то я настоящий раб караванщиков, которые спасли меня от смерти. Я не могу быть твоим мужем, даже не сумею тебя спрятать. А завтра утром караванщики отправляются домой, и мне надо ехать с ними.

— Они, — ответила девушка, — непременно отнимут меня. Чтобы этого не случилось, я буду лежать в сундуке. Сейчас ты меня хорошенько покорми, потом положи в сундук еду, чтобы хватило на время пути. Когда по дороге будете ночевать, ты потихоньку выводи меня из сундука, чтобы я могла прогуляться. Расскажи мне о себе — кто ты и откуда, чтобы я могла тебя разыскать, если случится беда. Когда приедем в город, подумаем, как быть дальше.

Шакирет все сделал так, как сказала девушка.

На следующий день с рассветом караванщики отправились в обратный путь.

О девушке в сундуке никто не знал. Когда караванщики ночевали, она потихоньку выходила из сундука и прогуливалась.

На третий день вечером подъехали к полноводной большой реке. Шакирет произнес несколько непонятных слов, опустил мизинец правой руки в воду, три раза подул на него. Река сразу обмелела, открылся брод, и караванщики благополучно переправились.

Когда они оказались на другом берегу, то пошептались между собой, окружили юношу и потребовали:

— Покажи нам, что ты везешь в своем сундуке.

Шакирет долго не соглашался, но караванщики настояли на своем и заставили открыть сундук. Они увидели красивую девушку, вытащили ее из сундука, кинули туда юношу, закрыли, крепко обвязали арканом и бросили в воду.

— Этот юноша — большой колдун, — сказал старший караванщик, — и может нам повредить Он подчинил себе даже бурную реку, а с нами расправиться ему ничего не стоит. Если кто-нибудь из нас захочет жениться на этой девушке, остальные останутся в обиде. Отдадим лучше ее в подарок хану, а деньги, которые получим, разделим между собой поровну.

Приехали они к хану Шакиру. Не пожалел хан денег ради красавицы. Остались караванщики очень довольны. Хан начал расспрашивать девушку, как она попала к торговцам.

Рассказала девушка о себе, о юноше, который вез ее в сундуке, и о том, как с ним расправились караванщики.

— Кто же тот юноша, которого бросили в реку? — спросил хан.

Тогда девушка передала ему все, что Шакирет рассказал ей о себе.

Выслушал ее молодой хан, вскочил с места, позвал своих джигитов и приказал им:

— Сейчас же скачите к реке. Ищите там плывущий сундук. Пока не найдете, не возвращайтесь. В том сундуке находится мой единственный брат. Я думал, что он давно умер. Это его караванщики положили в сундук и бросили в реку. Я только что об этом узнал. Кто найдет его и приведет живым, тот получит щедрую награду.

Джигиты помчались исполнять приказ хана. Свадьбу Шакир решил отложить до возвращения джигитов.

Он вызвал к себе старика и старуху, которые спасли Шакирета, а также Правосудов.

Правосуды признали свою вину, и хан казнил их. А караванщиков вернул, заставил возвратить полученные деньги и бросил в подземелье.

В то же самое время в соседнем ханстве по реке плыл в лодке старый рыбак. Весь день он ничего не мог поймать и был очень печален. Неожиданно он заметил, что плывет сундук. Поймал старик его, привязал к своей лодке и потащил к берегу.

Сундук оказался очень тяжелым. Старик позвал сына.

— В сундуке, наверное, лежит что-то дорогое, — сказал он.— Отнесем его к нашему хану. Пусть он сам откроет и первым увидит, что находится в сундуке.

И понесли сундук к хану.

— Повелитель мой, я со своим сыном принес этот сундук тебе в подарок. Мы нашли его в реке, но не открывали и не знаем, что в нем лежит. Посмотри сам.

Хан открыл сундук и увидел красивого юношу, который лежал без сознания. Тотчас явились ханские лекари и привели юношу в себя.

Хан начал расспрашивать, кто он и откуда.

Юноша рассказал о себе всю правду. Пришлось ему говорить долго. Чем дольше он говорил, тем веселее становилось лицо хана. Он щедро наградил старого рыбака, созвал своих приближенных и сказал:

— Вы все знаете, что я никогда не имел детей и потому всегда жил в печали. Теперь я уже стар, и этот юноша будет моим сыном. Завтра, в базарный день, объявите всему народу, что у меня есть сын, он стал моим наследником, и я передаю ему свою ханскую власть.

На следующий день на базарной площади собралось множество народа. Глашатаи объявляли всем, что хан имеет наследника и передает ему свое ханство. Здесь же находились джигиты хана Шакира, посланные на поиски Шакирета. Они тоже слышали эту весть. Начали расспрашивать, кто этот юноша, которого усыновил хан, и узнали, что его нашел в сундуке старый рыбак.

Отправились они к юноше, который уже стал ханом. Вошли к нему и рассказали, что его разыскивает старший брат — хан Шакир.

Молодой хан Шакирет долго не верил рассказам джигитов и пошел к своему приемному отцу, чтобы с ним посоветоваться.

Отец вызвал к себе джигитов и сказал им:

— Мой сын Шакирет только сегодня стал ханом. Я еще не успел устроить в его честь той. Надо подождать три месяца, потом Шакирет поедет к трем холмам на границе между нашими ханствами. С ним будут тридцать джигитов. Пусть его брат тоже приедет туда с тридцатью джигитами. Если они узнают друг друга, то им надо будет отправиться в свой родной город и найти старого отца и маленькую сестру. Злая женщина, которая является причиной всех бед, могла извести старого мужа и сиротку.

Джигиты выслушали хана и пообещали рассказать обо всем своему хану Шакиру.

Через три месяца Шакирет в сопровождении тридцати джигитов отправился к трем холмам. Шакир прибыл на условное место раньше и с нетерпением ждал своего младшего брата. Они сразу узнали друг друга, крепко обнялись, от радости заплакали.

На следующий день они отправились в далекий путь.

Далеко за городом Ош встретили они свою сестру.

Она собирала в мешок кизяки и горько оплакивала своих пропавших братьев. Худая и грязная, одетая в лохмотья, она не узнала своих братьев, даже не посмотрела на них. А братья узнали ее по горестным песням. Голос у девушки был мягкий и печальный. Долго слушали ее братья и плакали, наконец, не выдержали, соскочили с коней, чтобы обнять ее. Потом братья спросили, где их отец. Сестра рассказала, что злая мачеха выгнала ее с отцом и теперь у них нет своего дома.

Все трое сели на коней и поехали в город. За ними следовали шестьдесят джигитов. Они встретили нищего старика, который ходил по улице с палкой в руках, опустив голову.

Обрадовались сыновья, найдя своего старого отца. Потом отправились к злой мачехе. Приговор ей вынес старший брат, который был первой ее жертвой. Они привязали ее к хвосту необъезженного коня и пустили в поле.

Отец снова стал ханом на своей земле.

Его дети Шакир и Шакирет жили в своих ханствах, женились и часто ездили друг к другу в гости.

Жил на свете бедный старик. Был у него единственный сын и только одна яблоня в саду. На вершине дерева каждый год созревало лишь одно наливное румяное яблоко. Съев это яблоко, старик молодел. Но однажды, когда яблоко еще не поспело, кто-то сорвал его. И в тот год старик сильно одряхлел.

На следующий год он решил охранять яблоко, но не заметил, как уснул, и опять остался без яблока: кто-то снова похитил его.

Еще через год охранять яблоню взялась старуха его, но и она однажды уснула, а когда проснулась, яблока уже не было на дереве.

Прошел еще год, и яблоню стал караулить сын.

Юноша охранял яблоко зорко. И вот как-то перед рассветом прилетела золотая птица, села на верхушке дерева и начала клевать единственное яблоко.

Выстрелил юноша из лука, но птица улетела, уронив на землю лишь одно золотое перо.

Утром юноша показал отцу перо и сказал:

— Я пойду искать золотую птицу.

Сел он на коня и ускакал. Доехал до места, где в разные стороны расходились две дороги. У развилки увидел юноша камень с надписью:

Подумал юноша и решил ехать по правой дороге.

Ехал он несколько дней подряд, голодал, а конь его совсем отощал.

И вдруг навстречу вышел большой волк. Юноша, не раздумывая, слез с коня, зарезал его и отдал волку.

— Я очень доволен, — сказал волк человеческим голосом, — что ты по доброй воле отдал мне мясо своего коня. Теперь я должен отблагодарить тебя. Садись на меня, скажи, куда путь держишь, и я быстро домчу тебя.

— Я ищу золотую птицу, — сказал юноша. — Есть у моего отца яблоня, на который каждый год вырастает одно яблоко. Прежде его съедал отец, и возвращалась к нему сила. Но вот уже четыре года подряд золотая птица крадет яблоки, и отец за это время совсем одряхлел.

— Если так, я помогу тебе. Садись верхом и закрой глаза, — произнес волк.

Юноша так и сделал.

Помчался волк через горные перевалы. Долго бежал. Наконец волк сказал:

— Открой глаза.

Юноша открыл глаза и увидел, что они находятся в большом городе.

Волк продолжал:

— Золотая птица, которую ты ищешь находится в этом городе. В ханском дворце. Проберись туда, только хватай ее не за ноги, а за крылья. А теперь иди. Я буду ждать тебя.

Юноша незаметно проник во дворец, но забыл предупреждение волка и схватил птицу не за крылья, а за ноги. Зазвенели колокольчики на ногах птицы, сбежались стражи и поймали юношу.

На следующий день его привели к хану.

— Откуда ты и зачем хотел украсть золотую птицу? — спросил хан.

На это юноша ответил:

— Есть у моего отца яблоня, на которой каждый год созревает одно яблоко. Съедал прежде отец это яблоко, и возвращалась к нему сила. Но вот уже четыре года подряд золотая птица крадет яблоки, и отец за это время совсем одряхлел.

— Ты, оказывается, заботишься об отце, — сказал хан. — Это хорошо. Я согласен отдать тебе золотую птицу, но ты должен это заслужить. По соседству со мной живет другой хан. У него конь с золотой гривой и золотым хвостом. Приведешь того коня ко мне, получишь золотую птицу.

Грустный вернулся юноша к волку и рассказал ему о требовании хана.

Не стал волк укорять юношу, посадил на себя, приказал закрыть глаза и помчался вперед. Когда остановился, велел юноше открыть глаза.

— Видишь, — сказал волк, — тут сорок конюшен и сорок ворот. В самой последней конюшне стоит конь, который тебе нужен. Но ты хватай его не за повод, а за гриву и сразу выводи на улицу.

Юноша добрался до последней конюшни, прошел туда через широкие ворота и увидел коня с золотой гривой и золотым хвостом.

Обрадовался юноша, но опять забыл предупреждение волка, схватил коня не за гриву, а за повод.

Со всех сторон зазвенели колокольчики. Выскочили стражники, поймали юношу и привели к хану.

Снова пришлось юноше повторить свой рассказ.

— Если так, — сказал хан, — то я отдам коня. Только рядом со мной живет другой хан. У него есть красавица дочь. Приведи ее ко мне, и тогда бери моего коня.

Юноша ушел еще более опечаленный. Рассказал он волку, чего требует хан.

Опять посадил его волк на себя, долго бежал, наконец остановился и разрешил открыть глаза.

Было это перед рассветом. Ханская дочь вышла на прогулку, окруженная сорока девушками.

На этот раз волк не доверил юноше — отправился за красавицей сам. Он сел под большим деревом и, когда она поравнялась с ним, схватил ее и побежал к юноше.

Долгим был их обратный путь; молодые успели полюбить друг друга.

Стали они просить волка:

— Теперь мы не можем разлучиться. Сделай так, чтобы мы всегда были вместе.

Волк пообещал.

Когда они добрались до города, волк приказал слезть обоим на землю, а сам превратился в такую красивую девушку, какой никто еще никогда не видел. Юноша повел ее к хану и сказал:

— Вот та девушка, о которой ты мечтал.

Хан отблагодарил его и отдал коня с золотой гривой и золотым хвостом.

Захотел хан обнять и поцеловать красавицу, но она обернулась волком и перегрызла ему горло. Потом волк догнал своих друзей, которые ехали на коне с золотой гривой.

— Мне понравился и этот конь. Я бы не хотел лишиться его. Сделай так, чтобы конь остался моим, — попросил юноша.

Волк согласился и на это. Превратился он в коня с золотой гривой и золотым хвостом. Юноша повел его к хану, и тот отдал свою золотую птицу. Взял юноша золотую птицу и вместе с любимой девушкой поехал к себе домой.

Хан в тот же день сел на нового коня и со своими джигитами поехал на охоту. В горах они сделали привал, пустили коней пастись, а сами уснули. Когда проснулись, увидели, что все кони мертвы.

Кое-как хан с джигитами добрался домой пешком.

Тем временем волк догнал юношу, который ехал на златогривом коне с красавицей девушкой и золотой птицей.

С грустью распрощался с ним волк.

Юноша вместе с девушкой вернулся к родителям.

Давным-давно жена одного бедняка собирала в лесу хворост. Она не успела вернуться домой и родила сына под молодой чинарой. Мальчика назвали Чинарбаем.

Когда он подрос, то каждый день ходил играть под чинару. Мальчик рос быстро, а чинара тянулась не по дням, а по часам. Как ни стерегли дерево, чтобы выведать, почему оно так растет, — ничего не узнали.

Однажды Чинарбай играл под чинарой в кости со своим другом Ашиком. И вдруг на верхушку опустилась девушка на крылатом белом коне. Ветки согнулись, потом выпрямились, и чинара сразу выросла на локоть. Красавица унеслась так же быстро, как появилась.

Три дня Чинарбай ждал: не прилетит ли девушка. На четвертый день они с Ашиком оделись по-дорожному, сели на коней и поехали искать красавицу. Ехали они днем и ночью по таким пустынным местам, куда даже ворон не залетал. Лошади их стали как скелеты, да и сами они высохли от голода.

Встретили они старика — сам с ноготок, а борода с вершок — и вежливо поздоровались с ним.

Старик тоже поздоровался и сказал:

— Дети мои, ваши лошади отощали, а вы стали, как щепки. Видно, едете издалека. Что вы ищите?

Чинарбай спешился, поклонился и рассказал.

— Сын мой, — сказал старик, — желаю тебе счастья. Я знаю красавицу-пери[15]. Однажды она летала по небу, не успела вернуться домой и родила дочь на вершине чинары. А твоя мать в то же время под той же чинарой родила тебя. Пери посмотрела на свою дочь, потом на тебя и сказала: «Хоть этот мальчик человеческого рода, а моя дочь — из рода пери, оба родились на одном месте и в одно время. Пусть их судьбы будут неразделимы». Она оставила знак на твоем лбу и улетела.

— Отец, что же мне делать? Где найти дочь пери?

— Сын мой, вы проехали большую часть пути. Если джигит терпелив, он своего достигнет. Вы повстречаетесь с голодным волком, ядовитой змеей, попадете в лес, где даже днем темно, как ночью. А в лесу звери так рычат, что оглохнете. Зарежьте обоих коней, бросьте мясо на съедение зверям, а сами уходите, не оглядываясь. Звери набросятся на мясо и вас не тронут. Настанет утро, и вы увидите дорогу. Смело идите по ней. Она приведет вас к юрте. В ней будет спать девушка — дочь пери. У нее очень длинные косы. Вы должны опоясаться ими, чтобы она от вас не улетела.

Сказал старик и пропал — как и не было его.

Чинарбай и Ашик сделали все, как советовал им старик, и добрались до юрты красавицы. Она спала. Друзья обвязали себя косами пять раз, потом разбудили девушку.

Проснулась красавица, увидела незнакомцев и взлетела в небо. С нею поднялись Чинарбай и Ашик. Трижды взлетала она, но юноши крепко держались за косы. Наконец, девушка покорилась и спросила:

— Кто вы такие? Что вам нужно?

— Я тот мальчик, который родился под чинарой. Меня зовут Чинарбай.

Девушка рассказала об этом матери. Мать увидела на лбу Чинарбая знак, которым она отметила его, и отдала ему дочь.

Чинарбай решил поселиться с молодой женой и Ашиком в ущелье среди гор.

Друзья каждый день уходили на охоту, а молодая жена Чинарбая оставалась дома.

Однажды она пошла к реке. Там она помыла голову; один волосок упал в реку и поплыл.

В низовье реки стояла ханская мельница. Волосок попал в мельничное колесо, и оно остановилось. Пришел хан, осмотрел колесо и увидел волосок. Он собрал народ и сказал:

— Мою мельницу остановил золотой волосок девушки-пери. Кто ее разыщет, получит награду.

Из толпы вышла горбатая старуха с медным лицом и выпученными глазами.

— Я разыщу золотоволосую девушку. Какую награду я получу, хан? — спросила она.

— Я дам все, чего ты захочешь.

— Подари мне молодого джигита, — попросила старуха.

Хан согласился.

Села старуха в лодку, поплыла против течения до того места, где жил Чинарбай со своей женой и другом. Вскоре она разыскала их юрту. Вошла и запричитала:

— Милая дочка, я стара. Нет у меня кормильца, нет над головой крова, даже котла нет. Пожалей меня, я буду служить тебе до самой смерти. Не оставь бродить одиноко по свету.

Подумала красавица, пожалела старуху и приютила ее.

Когда вернулись Чинарбай и Ашик, они тоже обрадовались старухе.

— Ты всегда остаешься одна, — сказал Чинарбай, — вот она и будет тебя веселить.

Прошло несколько дней. Мужчины снова ушли на охоту.

Старуха повела красавицу к реке мыть волосы. А когда стала причесывать ее, показала на привязанную лодку и попросила:

— Дочь моя, я стара, и глаза мои плохо видят. А у тебя глаза молодые. Посмотри, что там виднеется?

Красавица никогда не видела лодки и не знала, что ответить. Тогда старуха повела ее к лодке, села, посадила рядом с собой и пустила лодку вниз по реке.

— Видишь, как хорошо, — сказала старуха. — Мы с тобой покатаемся, и ты узнаешь, как прекрасен свет.

Красавица залюбовалась берегами реки и не заметила, как далеко отплыли от дома.

Старуха привезла красавицу к хану и получила награду. А дочь пери хан поместил в юрте и поставил вокруг стражу.

Хан позвал муллу и стал торопить со свадьбой. Чинарбай с другом вернулись домой, но нигде не могли найти дочь пери. Они пошли к реке, по течению дошли до Города, где уже начался ханский свадебный той. Людей было так много, что даже муравью трудно было протиснуться. Чинарбай не мог увидеть свою жену, и она не могла его увидеть. Тогда Чинарбай выстрелил из ружья и дал ей знать о себе. Красавица хотела выйти из юрты, где был пир, но старуха ее не пустила. Тогда красавица толкнула старуху так, что та упала, выбежала из юрты, нашла Чинарбая и его друга, подала им свои косы и взвилась в небо.

Народ закричал, а хан разозлился: и невесты лишился, и напрасно потратился на свадебный той.

Чинарбай с женой и другом вернулись в свою юрту.

— Трудно жить на чужбине, нет у нас друзей, — сказал Чинарбай жене. — Как нам быть?

— Вернемся к твоим родителям, — решила дочь пери. И они пустились в путь.

Из аила в аил, обгоняя путников, побежала молва: «Чинарбай женился на дочери пери и вместе с ней и другом Ашиком возвращается домой».

Дошла эта весть и до хана.

— Не быть дочери пери женой какого-то пастуха! — закричал он.

Ашик увидел вещий сон и сказал своему другу:

— Видел я сегодня ночью сон. О нем расскажу тебе потом, а пока, прошу тебя, выполни три мои просьбы.

Чинарбай согласился, и они продолжали путь.

Когда они приближались к аилу, навстречу им вышли три ханских джигита, ведя в поводу трех коней: седла коней для Чинарбая и Ашика были смазаны ядом.

— Не бери коней, — сказал Ашик, — это первая моя просьба.

Послушался Чинарбай, не взял коней. Ашик прирезал их, а седла сжег.

Не успели они тронуться дальше, как появился ханский джигит с ястребом на руке.

— Не принимай ястреба, — сказал Ашик.

И сжег отравленные путы ястреба, а птицу выпустил на волю.

Проехали они еще и встретили джигита, который вез им от хана богатую одежду.

— Не надевай одежду, — сказал Ашик. И бросил ее в огонь.

Наконец они приехали. Как только они вошли в юрту, то сразу легли и уснули.

А юрта была тоже отравлена.

Первым проснулся Ашик. Он заметил, что с жердей юрты на лицо красавицы капал яд. Он стал отсасывать и сплевывать яд на землю.

Тут проснулся Чинарбай. Ему показалось, что Ашик целует его жену.

— Разве это по-дружески? Ты осквернил нашу дружбу!

Ничего не ответил Ашик, молча ушел. Вскоре до него дошла весть, что Чинарбай умер. Ашик вернулся и сказал красавице пери:

— Берегись хана!

Он положил тело Чинарбая в сундук и унес.

Красавица Чинарбая воткнула в землю семь иголок и сказала:

— Стань железный дом о семи стенах!

И сразу на пустом месте вырос железный дом о семи стенах. Вошла она в него и стала ждать Ашика.

Ашик шел-шел по пустыне, дошел до холмика и решил отдохнуть. Он горько заплакал. Тут появился старик — сам с ноготок, а борода с вершок — и спросил:

— Сын мой, почему ты плачешь?

— О добрейший человек, как же мне не плакать? Был у меня друг и умер. Принес я его в надежде, что ты поможешь моему горю.

— Доброе желание должно сбыться, — ответил старик.

Он два раза перепрыгнул через сундук, ударил палкой по крышке и пропал. Чинарбай протер глаза и спросил у Ашика:

— Зачем мы здесь?

Только теперь Ашик рассказал ему о коварстве хана. Стыдно стало Чинарбаю, что напрасно заподозрил он верного друга.

Они вернулись в аил.

А хан все еще думал жениться на красавице пери, но никак не мог войти в железный дом о семи стенах. Он собрал всех кузнецов и заставил их пилить стены.

Хан испугался Чинарбая и стал его уверять:

— Мне подумалось, что твоей жене нужна помощь, и я решил пробить к ней ход.

Чинарбай отрубил хану голову. Собрался народ, все стали хвалить Чинарбая за смелость и провозгласили его ханом.

Он счастливо жил с женой, друга Ашика женил на молодой красавице и отдал ему половину своего добра. Но у Ашика не удерживалось богатство. Чинарбай никак не мог понять почему. Он посоветовался с мудрыми стариками, и один из них сказал:

— Хан отравил юрту и убил тебя. Ашик понес тебя в пустыню и всю дорогу молил: «Не надо мне богатства, пусть я буду бездетным — только бы ожил Чинарбай». Твой друг Ашик так горько плакал, что желание его сбылось. Ты, Чинарбай, ожил, а у него никогда не будет ни богатства, ни детей.

Чинарбай еще больше полюбил друга и до конца жизни с ним не разлучался.

С тех пор говорят: «Настоящие друзья — друзья навеки».

В давние-предавние времена жил на свете знаменитый хан. Звали его Месяцем. Богат и славен был он. Но берег хан не серебро, не золото, а красавицу-дочь.

Красавица Луна, дочка старого хана, была ему дороже всего на свете. Один ее взор был светлее самых ярких звезд.

Счастлив и доволен судьбою был старый хан. Но вдруг с красавицей Луной приключилось какое-то горе. Улыбка исчезла с ее лица, потускнел румянец, и стала Луна тихой, печальной и бледной.

Чего только ни делал старый Месяц, чего ни придумывал он для нее! Сколько подруг и гостей у нее перебывало! Каких только песен не пели ей! Какие только зрелища, пиры и состязания не устраивал он для нее — ничто не помогало и ничто не могло вызвать ее улыбки.

В царстве хана Месяца жил-был лихой удалец, молодой Корабельщик. Отважен и весел был он. Полюбился Корабельщик этот красавице Луне больше всего на свете.

Уже много раз на дворцовых пирах богатыри заморские предлагали старому Месяцу свои несметные богатства за руку и сердце прекрасной Луны, но всем было отказано.

Старый хан не мог отказать своей дочке ни в чем, а ей все были не любы, потому что удалой Корабельщик для нее был милее всех.

Как ни строга жизнь красавицы в ханском доме, она убегала на свидания со своим милым Корабельщиком, который признался ей, что давно уже полюбил ее больше всего на свете.

Строг был старый Месяц. Не отдал бы он свою дочь в жены простому Корабельщику.

Нужно было Корабельщику во что бы то ни стало отличиться, — сделаться знаменитым, заставить о себе говорить весь мир и уже тогда просить руки прекрасной дочери хана.

Как-то проезжие купцы, что не раз заезжали с товарами в ханство Месяца, поведали хану, что есть на свете море без конца и края, а на море том — остров. Там поля, сады и рощи золотом цветут, вместо цветов — драгоценные камни растут. Стоит на острове алмазный дворец, а во дворце находится громадная морская жемчужина. В жемчужине хранится чудо-камень — камень жизни, мудрости и счастья. Всякий, кто завладеет этим камнем, будет Жить без конца, разум его будет всегда ясен и мудр, и будет тот без меры счастлив. Камень этот сияет, как ранняя заря, освещая весь дворец. Дворец же принадлежит молодому Солнцу-богатырю. Охраняет его семь ветров, семь грозных братьев. Они не допускают к острову ни одного чужого корабля. До сих пор еще никому из людей не удавалось побывать на этом острове.

Хан Месяц не раз говаривал, что тому, кто достал бы камень жизни, мудрости и счастья, он бы ни в чем не отказал и сделал бы его первым в своем ханстве.

Красавица Луна рассказала об этом Корабельщику, и он решил во что бы то ни стало тот камень разыскать и без него не возвращаться.

Простившись с Луной, Корабельщик отплыл в далекие моря, увозя с собой веселость и улыбку молодой дочери хана, красавицы Луны.

Много времени прошло с тех пор. Уже давно пора бы отважному моряку возвратиться, однако его все нет и нет. Печаль и тоска не сходят с лица красавицы Луны.

А гости все едут и едут к хану Месяцу; из дальних стран без конца приезжают сваты.

Но тоскует Луна. Милый стал ей еще дороже с тех пор, как она рассталась с ним. Горюет и плачет красавица: «Ой, не слушался бы ты меня, не плавал бы ты по морям-океанам неизведанным, не искал бы ты камень тот проклятый. Неужели же ты не вернешься ко мне, мой желанный?»

Тоскует дочь. Глядя на нее, горевал отец и не выдержало отцовское сердце, умер старый хан.

Целые дни красавица ханша плакала и томилась в своем белокаменном дворце, и ночью сходила она на землю в подвенечном наряде, шла к синему морю, садилась в легкую лодку и плыла с подругами-звездами по своему привычному пути, вглядываясь вдаль с надеждой увидеть своего любимого морехода…

Много лет прошло с тех пор. Уже давно наверное, погиб Корабельщик. Но каждую ночь молодая ханша выходит на дорогу и пытливо всматривается вдаль…

Вот отчего печальна Луна, вот почему она так бледна: все ждет своего жениха, все тоскует.

Жил когда-то могущественный хан. Много сокровищ было у него, но самым драгоценным сокровищем была его дочь Джамал.

Глаза у Джамал, как два солнца, щеки — словно алые розы, а тяжелые косы до земли достают.

На всей земле не было красавицы, равной Джамал.

И вот пришло время выдавать ее замуж.

Но как найти жениха, достойного прекрасной девушки?

Думал, думал хан и придумал. Велел он вырыть колодец, а потом разослал глашатаев, чтобы объявили они повсюду: кто хочет получить ханскую дочь в жены, пусть доверху наполнит колодец золотом и драгоценными камнями.

Одно только скрыл от всех хан: колодец этот был волшебный. Не так-то просто было наполнить его. Не всякому было это дано, а только самому достойному, самому храброму и отважному.

Стали съезжаться смелые джигиты — все, кто хоть раз слышал о несравненной красоте Джамал.

Множество драгоценных даров было брошено на дно колодца, но никому не удалось получить руку прекрасной девушки, потому что никто даже наполовину не заполнил ханский колодец золотом.

В то самое время жил именитый бай. Но не богатством своим гордился он, а своим единственным сыном.

Да и как было не гордиться им! Был байский сын красив и смел, отважен и силен. Ни в чем не знал он неудачи.

Дошла и до него слава о прекрасной Джамал и захотел он попытать свое счастье.

Золота у его отца было без счета. Но как угадать сколько мешков понадобится, чтобы доверху засыпать ханский колодец? В своем саду бай приказал вырыть глубокий колодец — такой глубокий, что даже дна его не было видно, — а потом засыпал его до самого верха золотом и драгоценными камнями. И сколько мешков золота высыпал он в колодец, столько же велел он грузить на верблюдов, чтобы сын его повез эти богатства прекрасной Джамал.

«Верно, ни от кого еще не получал хан таких даров», — весело, думал байский сын, отправляясь в путь.

За ним тронулся длинный караван: сто самых сильных верблюдов медленно шли, раскачиваясь под тяжелой ношей.

Много дней и много ночей караван был в пути. И вот, наконец, увидел стены города, в котором жила прекрасная Джамал.

Перед ханским дворцом байский сын приказал каравану остановиться, а сам подъехал прямо к колодцу и, перегнувшись с седла, заглянул вниз.

«Этот колодец и не так широк и не так глубок, как мой, — подумал он.— Я наполню его своим золотом с верхом».

И он решительно приказал стражникам, стоявшим у ворот дворца, пропустить его к хану.

— Я приехал, чтобы жениться на твоей дочери, великий хан, — сказал юноша. — О богатстве моем не беспокойся: его хватит, чтобы наполнить десять твоих колодцев.

— Я хочу, чтобы ты наполнил только один, — сказал хан.

— Ну, об одном нечего и говорить! Не стоит даже пересыпать золото из мешков в колодец. И так видно, что его больше, чем надо. Зачем попусту тратить время?

— Это верно, — сказал хан. — Не надо попусту тратить время, а ты тратишь его в пустых разговорах.

— О великий хан! — воскликнул юноша. — Взгляни в окно. Сто верблюдов согнулись под тяжестью золота и драгоценных камней, которые я привез тебе в дар. Ничего не стоит наполнить этими сокровищами твой колодец.

— Так наполни же его, и ты получишь то, что хочешь, — сказал хан.

— Хорошо, пусть будет по-твоему, — ответил байский сын. И он приказал своим слугам высыпать в ханский колодец золото из мешков.

Но что за чудо! Уже все мешки пустые, а золото даже до половины колодца не доходит.

Тогда байский сын приказал продать всех верблюдов, и вырученное золото тоже бросил в колодец.

Но и этого было мало.

Тогда юноша, продал всю свою свиту и все деньги бросил в колодец!

Но и этого оказалось мало. Колодец все равно не наполнялся. Байскому сыну больше негде было взять золота, и, кинув в колодец последнюю монету, он побрел прочь от дворца.

Долго скитался он, голодный и усталый. Уже совсем истрепалось его платье и пришлось ему взяться за первую попавшуюся работу, чтобы как-нибудь прокормиться.

Вернуться к себе на родину он даже не помышлял. Путь туда был долгий, а денег у него не было; в кармане, его бедного платья теперь редко звенели монеты.

Но вот случилось однажды, что прекрасная Джамал проезжала по городу. А Касым (так звали байского сына) в это время шел с вязанкой дров за плечами и, заглядывая во все дворы, громко выкрикивал:

— Кому дрова продать?

Джамал приметила юношу. Он понравился ей. Она приказала своим слугам подозвать его и, прикрыв лицо покрывалом, обратилась к нему с такими словами:

— Скажи мне, юноша, кто ты такой? По лицу твоему и рукам сразу видно, что ты непривычен к тяжелой работе. Признайся же мне, кто ты на самом деле?

— Что ж, я скажу тебе правду, — ответил Касым. — Я приехал в эту страну, чтобы жениться на прекрасной Джамал. Я привез целый караван с золотом в дар ее отцу, но этого золота все-таки не хватило, чтобы наполнить колодец. Тогда я продал всех своих верблюдов, всю свою свиту. Немало я выручил золота, но все равно оно упало, в колодец, точно капля воды в море. И вот я остался ни с чем и продаю дрова, чтобы не умереть с голода.

— Мне жаль тебя, — сказала Джамал, выслушав его рассказ. — Вот ты рассказываешь, что отдал все свои богатства, чтобы получить руку ханской дочери. А ведь ты даже не знаешь, так ли красива она, как говорят люди. Может быть, ее и на свете нет, а хитрый хан просто выманивает чужое золото? Но, послушай, я могу помочь тебе. Раздобудь сегодня несколько монет, а завтра пойди к хану и скажи, что ты хочешь попытать свое счастье. Только хорошенько запомни мои слова: прежде чем не увидишь Джамал своими глазами, не бросай монеты в колодец.

— Благодарю тебя за доброе слово, — грустно сказал юноша. — Но лучше мне не ходить во дворец. Что пользы, если я своими глазами увижу теперь прекрасную Джамал? Жалкие монеты, которые я выручу за день, не покроют даже дна ханского колодца.

— Напрасно ты говоришь так, — сказала девушка. — Ведь колодец этот заколдованный. Я открою тебе его тайну; только тот сможет наполнить его золотом до самого верха, кого полюбит Джамал всем своим сердцем. Тогда и несколько монет для этого хватит. А не то — всех сокровищ мира будет мало, чтобы наполнить ханский колодец. Послушайся же моего совета и сделай так, как я тебе говорю.

— Хорошо, я сделаю все, как ты сказала, — воскликнул юноша. — Но разве может полюбить меня прекрасная Джамал?

— Попытай свое счастье, — сказала девушка. — Ты не пожалел отдать целый караван с золотом, сам не зная за что, не жалей же теперь нескольких монет. Может быть, они принесут тебе счастье.

Целый день не покладая рук работал юноша, и к вечеру в его кармане звенело несколько монет.

А на утро следующего дня Касым снова пришел к ханскому дворцу.

Стражники у ворот долго не хотели его пускать.

— Куда тебе до ханской дочери! — смеялись они.

— Твое золото только в дырявом ведре и унесешь!

— Иди-ка отсюда, пока не поздно!

Но Касым был настойчив и не обращал внимания на насмешки. Наконец пустили его во дворец.

— Я хочу просить у тебя руку твоей дочери, — сказал юноша хану.

— Что ж, попытай свое счастье, — усмехнулся хан. — Только знаешь ли ты, что тот, кто хочет жениться на моей дочери, должен наполнить мой колодец золотом?

— Знаю! Но дозволь мне сначала взглянуть на твою дочь. Своими глазами хочу я увидеть, так ли хороша она, как говорят люди, стоит ли она того, чтобы я отдал за нее все свое золото?

— Видно, не много у тебя золота, что ты так дорожишь им, — сказал хан. — Если правду говорить, не твоим недостойным глазам смотреть на мою дочь. Много было у нее женихов — не тебе чета! — а всех постигла неудача. Зачем и тебе попусту тратить время?

— Истину говоришь, — сказал юноша. — Зачем попусту тратить время? А ты тратишь его в пустых разговорах. Золото мое тобой не считано, а бросать его даром я тоже не хочу. Дозволь же мне взглянуть моими недостойными глазами на твою красавицу дочь.

Нечего делать, приказал хан своим слугам привести царевну.

Пришла Джамал.

Взглянул на нее Касым, и, словно птица в клетке, забилось его сердце.

«Ах, — подумал он, — зачем я пришел сюда, зачем увидел ее! Теперь еще горше будет мне уйти из дворца!..»

А Джамал смотрит на него и улыбается. И чем больше смотрит, тем больше наполняется его сердце любовью.

Усмехается хан, глядя на них.

— Ну, — говорит он Касыму, — я тебе свою дочь показал, показывай теперь ты свои богатства. Или,может быть, недостойна моя дочь твоих подарков?

Ничего не сказал юноша, молча бросил свои монеты в колодец. Не успели монеты достичь дна колодца, как забурлил колодец и сразу наполнился золотом до самых краев.

Хан глазам своим не верит.

А Касым смотрит на него и смеется.

— Видишь, хан, не так уж мало у меня золота!

И женился юноша на прекрасной Джамал.

У одного хана было сорок жен, а детей он не имел. Однажды ехал хан со свитой и встретил трех девушек-сестер.

— Что умеет каждая из вас делать? — спросил он. Старшая сестра ответила:

— Я умею шить калпаки[16]. Мои калпаки расходятся по всем городам, и нет такого киргиза, который не носил бы их.

Тогда выступила вперед средняя сестра:

— Одной щепоткой толокна я могу накормить жителей целого аила.

Настала очередь отвечать младшей сестре.

— Я рожу своему будущему мужу мальчика и девочку, — сказала она, — у мальчика ноги будут золотые, а у девочки серебряные. При каждом их шаге на земле будет оставаться либо золотой, либо серебряный след.

Хан тут же решил жениться на младшей сестре. Он поставил для молодой жены отдельную юрту, сделал много дорогих подарков.

Вот пришло время молодой ханше рожать. Хана в то время не было в аиле, он уехал в горы на охоту.

Взволновались сорок жен хана:

— Если молодая жена родит хану сына, нам житья не будет.

Сказав так, они отправились к старой ведьме и попросили ее:

— Уничтожь ребенка, который должен родиться у жены хана, и мы тебя наградим всем, что пожелаешь.

Ведьма согласилась. Она выждала, пока жена хана родит, пробралась в ее юрту, украла новорожденных близнецов — мальчика и девочку, спрятала их в сундук, а вместо детей подложила двух щенят. Сундучок с детьми она унесла в горы и бросила в глухое ущелье. На обратном пути ведьма встретила хана, возвращавшегося с охоты, и сообщила ему новость:

— Твоя жена родила двух щенят — кобелька и сучку.

Опечалился хан, стыдно ему стало перед людьми, приказал он своим приближенным:

— Отвезите щенят вместе с матерью на дальний остров, чтобы они мне на глаза не попадались.

Ведьма вернулась в аил, и сорок жен хана щедро наградили ее. А близнецов, лежавших в сундуке, увидела самка марала. Она унесла детей в пещеру, спрятала там и все время прибегала к ним, кормила их своим молоком. Так дети и выросли.

Спустя много времени, охотясь в горах, хан набрел на золотые и серебряные следы. По этим следам он дошел до пещеры. Вошел хан в пещеру и увидел там мальчика с золотыми ногами и девочку с серебряными ногами.

«Они похожи на меня», — подумал хан и спросил:

— Чьи вы дети?

— Мы не знаем, чьи мы дети, — ответили ему брат и сестра, — мы росли в сундуке, а выкормила нас молоком самка марала.

Хан вернулся в аил, позвал к себе ведьму и начал ее бить.

— Расскажи всю правду, не то я велю отрубить тебе голову. Что ты сделала с моими детьми? — спрашивал он при каждом ударе.

От ханских побоев разболелось все тело ведьмы, и она призналась:

— Твоя молодая жена родила близнецов — мальчика с золотыми ногами и девочку с серебряными ногами. Сорок жен твоих потребовали от меня уничтожить детей. За это мне была обещана награда. Я украла детей и вместо них подложила двух щенят. Потом я положила детей в сундучок и отнесла в горы.

Поехал хан со своей свитой на остров, куда была отвезена его молодая жена. Там он увидел двух больших собак, в которых успели превратиться за это время щенки. Собаки ловили зайцев и приносили их жене хана. Так и жила она, питаясь зайчатиной.

Привез хан в аил жену и детей своих — мальчика с золотыми ногами и девочку с серебряными ногами, и стали жить вместе.

Что касается злых жен, то он навсегда выгнал их из своего дома, а злую ведьму приказал сбросить со скалы.

В давние-предавние времена в горах жили два бая. У обоих было видимо-невидимо скота. Но каждый из них с завистью смотрел на стада другого и втайне мечтал стать единственным обладателем несметных богатств.

Шли годы, и один из баев умер. Вскоре умерла и его жена. Их единственный сын, двенадцатилетний мальчик остался круглым сиротой. Этим решил воспользоваться другой бай, чтобы завладеть стадами умершего. Он явился к сироте и льстиво сказал:

— Ты остался единственной живой памятью о моем лучшем друге. К тому же мой сын давно уже ушел с караваном и не вернулся домой. Наверное, он погиб в пути. Будь же ты теперь моим сыном.

Мальчик согласился.

Так бай вдвое увеличил свое богатство и с тех пор искал удобного случая, чтобы избавиться от приемного сына.

Как и все дети богатых людей, сирота ходил учиться к молдо. Однажды мальчик возвращался от учителя и заметил на дороге лягушку со сломанной лапкой. Поднял лягушку и взял с собой. Вскоре он увидел арбу, застрявшую в грязи, и догадался, что она-то и изувечила лягушку.

Мальчик подошел к возчику и сердито сказал:

— Или ты ослеп, что наехал на лягушку, искалечил ее и причинил боль.

— Вот какой сыскался защитник всякой нечисти! — огрызнулся возчик и больно стеганул мальчика кнутом.

Мальчик принес лягушку домой, перевязал ей лапку, накормил хлебным мякишем, потом выкопал в углу овечьего загона ямку, наполнил ее водой и пустил туда лягушку. Он ухаживал за ней до тех пор, пока она не поправилась.

Вскоре бай заметил, что его приемный сын дважды в день заходит зачем-то в пустой овечий загон. Он решил узнать, что там привлекает мальчика.

Однажды, когда тот ушел к учителю, бай вошел в загон и увидел лужу, в которой лежала лягушка.

«Откуда появилась здесь лягушка? Неужели негодник принес ее сюда?» — подумал он.

Вечером мальчик вернулся, пообедал и вышел во двор. Бай наблюдал за ним и увидел, как он подошел к луже, как оттуда с кваканьем выскочила лягушка и стала есть хлеб из рук мальчика.

Рассердился бай, стал кричать:

— Я тебя воспитываю, а ты отвечаешь мне неблагодарностью. Настоящий человек никогда не опоганит себя прикосновением к лягушке. Забирай лягушку и уходи из моего дома!

Мальчик взял лягушку и пошел, куда глаза глядят. Долго шел мальчик по степи, пока не добрел до огромного озера.

«Отпущу-ка я лягушку в это озеро, — решил мальчик. — Ей тут будет хорошо и спокойно».

Стал он прощаться с лягушкой, а она ему и говорит:

— Ты спас меня от смерти, и теперь я должна отблагодарить тебя. Возьми вот этот камешек. Он обладает свойством исполнять любое желание. — С этими словами лягушка выплюнула маленький зеленый камешек.

— А теперь послушай, что я тебе скажу. Иди прямо, пока не достигнешь развилки — от нее начнутся две дороги: широкая и узкая. По широкой надо идти шесть месяцев, зато спокойно; по узкой — всего три месяца, зато она опасна. Но пусть это тебя не пугает. Пока камень с тобой — ты будешь невредим.

Распрощался мальчик с лягушкой и вскоре дошел до развилки. Две дороги лежали перед ним: одна — широкая, другая — узкая. Вспомнил мальчик наставление лягушки и отправился по узкой дороге.

То и дело выбегали навстречу страшные звери, но никакого зла ему не причиняли. Долго шел мальчик, устал и решил отдохнуть. Тут на глаза ему попалась змеиная шкурка.

— Надо попробовать, действительно ли камень обладает чудодейственной силой, — вслух подумал мальчик. — А ну-ка, пусть он оживит змеиную шкурку!

С этими словами он вынул камешек из кармана, провел им по шкурке, и в тот же миг она превратилась в живую змею.

Ожившая змея обрела дар речи и сказала мальчику:

— Ты вернул мне жизнь. Теперь я буду твоим другом на всю жизнь. Запомни слово, которое я произнесу: как только ты окажешься в опасности, скажи его, и я приду к тебе на помощь.

И змея научила мальчика волшебному слову.

Пошел он дальше, увидел на дороге мертвую осу и с помощью своего зеленого камешка оживил ее. В благодарность оса подарила ему пушок со своей спинки и сказала при этом:

— Если с тобой случится горе, сожги пушок, и я поспешу к тебе на помощь.

Еще много дней шел мальчик и однажды заметил в глубокой траве человеческий череп.

Он провел по черепу своим волшебным камнем, и встал перед ним стройный джигит.

Несказанно обрадовался мальчик, что сумел оживить юношу. Теперь они могли вдвоем продолжать путь.

— Как тебе удалось оживить меня?

Мальчик рассказал о себе, о лягушке, о волшебном камне.

В ответ юноша поведал ему свою историю. Отец, богатый бай, отправил его с караваном. По дороге на них напали разбойники, отняли товары, а людей перебили.

Радуясь своему спасению, юноша пообещал мальчику никогда с ним не разлучаться. Так, вдвоем, они продолжали путь.

На одной из ночевок джигит сказал мальчику:

— Докажи, что мы с тобой друзья — доверь мне на эту ночь свой камень.

Мальчик без колебаний исполнил его желание.

Утром он попросил вернуть камень, но юноша в ответ только улыбнулся.

Долго шли юноша и мальчик и наконец очутились в безводной пустыне. Стала их мучить жажда. Вдруг видят, летит по небу ворона.

— В безводной местности ворона жить не может. Значит, где-то поблизости есть вода! — воскликнул мальчик.

И, действительно, скоро они подошли к глубокому колодцу.

Тут же лежал аркан. Но ведра не оказалось. Юноша и говорит мальчику:

— Ты меньше меня, поэтому тебе легче спуститься в колодец. Давай я обвяжу тебя арканом, а когда ты наберешь воду, я тебя вытащу.

— А во что я наберу воду? — спросил мальчик.

— В свой тебетей! — предложил юноша.

Мальчик согласился и полез в колодец. Но юноша вытащил только тебетей с водой, а своего спасителя оставил в колодце и ушел. Вскоре к колодцу подошел караван. Караванщики увидели на дне мальчика. Тогда караван-баши приказал:

— Немедленно достаньте из колодца мальчика. Наверное, его кто-нибудь бросил туда с умыслом.

Мальчика вытащили, накормили, напоили. Он всем очень понравился. Его посадили на верблюда и повезли с собой.

Через некоторое время караван прибыл в большой город. Пока караванщики были заняты своим делом, мальчик пошел прогуляться по городу и заблудился. Караван ушел без него, а мальчик остался один в чужом городе.

Он бродил по незнакомым улицам так долго, что устал и сильно проголодался.

Мальчик присел отдохнуть, но то, что он вдруг увидел, заставило его забыть об усталости и голоде.

На красивом стройном коне, в окружении многочисленных всадников в богатых одеждах, горделиво проехал тот самый юноша, которого мальчик спас своим волшебным камнем.

Едва мальчик попытался подойти к юноше, как тот хлестнул лошадь камчой и умчался.

Ничего не понимая, мальчик остался стоять на дороге. Не знал он, что джигит, который бросил его в колодец и обманом взял у него волшебный камень, пришел в город, отдал хану волшебный камень и в благодарность за это был назначен визирем.

А тем временем обманщик примчался к хану и сообщил:

— В наш город прибыл злой колдун. Во что бы то ни стало надо его убить.

Выслушав визиря, хан приказал поймать мальчика и бросить его в глубокую яму на краю города.

Приказ хана был немедленно выполнен.

Бросили мальчика в глубокую яму. Тут вспомнил он волшебное слово, которому научила его змея, и произнес его. Через минуту приползла к нему змея.

— Мне грозит гибель в этой яме, — сказал мальчик. — Помоги выбраться отсюда.

— Ты вернул мне жизнь, и я спасу тебя от смерти, — сказала змея. — В эту же ночь я укушу ханскую дочь. Запомни заклинание, которому я тебя научу. С его помощью ты исцелишь девушку. Никто, кроме тебя, не сможет ее вылечить. Я сейчас отправляюсь во дворец, а ты кричи, что есть силы: «Я могу исцелить ханскую дочь!»

И змея научила мальчика заклинанию.

Приползла змея во дворец и ужалила ханскую дочь. Закричала девушка от боли. Сбежались люди, видят опухла нога у ханской дочки и поднимается опухоль все выше и выше.

Разослал хан повсюду гонцов за лекарями и знахарями.

Со всех концов прибыли лекари. Каждый свое снадобье предлагает, но ханской дочери становится все хуже и хуже, вот-вот умрет.

Хан велел кликнуть клич в городе: «Кто исцелит мою дочь, за того выдам ее замуж!»

А мальчик кричит из ямы: «Я могу исцелить ханскую дочь!.. Я могу исцелить ханскую дочь!..»

Услыхал эти крики пастух, который пас невдалеке овец, прибежал к дворцу и передал о том, что слышал.

Кинулись люди к хану, рассказали, что слышал пастух. Хан немедленно послал своих слуг к яме; они вытащили оттуда мальчика и привели во дворец.

— Ты можешь исцелить мою дочь? — спросил хан.

— Могу, — ответил мальчик.

— Если ты ее исцелишь, я отдам ее за тебя замуж, — сказал хан и повел мальчика к умирающей дочери.

Мальчик прошептал над ней заклинание, которому научила его змея, и девушка тотчас выздоровела.

Обрадовался хан, приказал отвести мальчика в баню, вымыть его, одеть в дорогие одежды.

Услышал об этом джигит, ставший главным визирем, пришел к хану и сказал:

— Не кажется ли вам, высокочтимый хан, что ваша дочь должна выйти замуж только за ханского сына? Неужели вы решились отдать ее какому-то бездомному?

Хан развел руками и ответил:

— Ведь я обещал выдать дочь за того, кто ее спасет.

— Мы найдем уловку, которая позволит вам отказаться от своего обещания, — успокоил его визирь. — Я бы посоветовал сделать так: прикажите разыскать в городе четырех девушек, похожих на вашу дочь, оденьте всех пятерых в одинаковые одежды, усадите на одинаковые арбы, в которые будут запряжены одинаковые лошади, и предложите этому пришельцу опознать свою невесту. Он не сможет этого сделать, как же он посмеет требовать в жены девушку, которую он не смог узнать?

Совет коварного визиря пришелся по душе хану.

Узнал мальчик о намерениях хана и спалил на огне осиный пушок.

Прилетела оса, и мальчик рассказал ей о случившемся.

Подумала оса и сказала:

— Когда девушек выведут на улицу и усадят на арбы, следи за мной; я буду летать над той арбой, на которой будет сидеть ханская дочь. Смело укажи на нее, и ханская дочь достанется тебе.

Вот вывели на улицу пять похожих друг на друга девушек, усадили их на одинаковые арбы, запряженные одинаковыми лошадьми, и велели мальчику опознать среди них ханскую дочь. Мальчик, не задумываясь подошел к той арбе, над которой летала оса, вскочил на арбу, объехал всю улицу и остановил коня перед ханом.

«Видно, нельзя помешать тому, что суждено», — подумал хан. И приказал поставить мальчику богатую юрту, окружить почетной стражей.

Вскоре к мальчику пришел визирь. Стража с удивлением услышала, как визирь стал плакать перед мальчиком и просить у него прощения. Обо всем этом они поспешили доложить хану. Хан вызвал к себе визиря.

— Что ты делал в доме моего будущего зятя? — спросил хан.

— Он заявил, что камень, который я подарил тебе, принадлежит ему, и я вынужден был вступить с ним в спор, — ответил визирь.

— Я сам поговорю с ним, — решил хан и вызвал мальчика.

Мальчик подробно рассказал хану о том, как получил в дар от лягушки волшебный камень, как оживил с его помощью человеческий череп, как спасенный джигит бросил его в колодец, и все, что после этого произошло.

Едва мальчик кончил свой рассказ, как джигит воскликнул:

— Это все выдумки! Мальчик лжет!

Тогда хан приказал визирю коснуться волшебного камня.

Едва визирь коснулся камня, как рука его превратилась в черную головешку.

— А теперь прикоснись ты! — приказал хан мальчику. — И если камень принадлежит тебе, то рука твоя сохранит свой обычный вид.

Мальчик спокойно притронулся к камню, и его рука не изменилась. Тут хан убедился в лживости визиря и приказал бросить его в глубокую яму на краю города, в которой раньше сидел сирота.

Но мальчику жалко стало обманувшего его джигита, и он провел камнем по руке бывшего визиря, возвратил ей прежний вид.

Прошло время, мальчик-сирота женился на ханской дочери и долго жил в счастье и довольстве.

Было у старика два сына. Почувствовал отец, что жить ему недолго осталось, призвал к себе сыновей и говорит:

— Дети мои! Все, что у меня есть, после моей смерти разделите поровну.

Но не успел старик умереть как старший брат захватил все имущество отца.

Обиделся младший сын и сказал:

— Хорошо! Коли так, не надо мне ничего. Я и без тебя свое найду.

И покинул младший сын отцовскую юрту.

Пошел он, куда глаза глядят. Идет и думает о том, сколько несправедливости в мире. У одних всего много, у других ничего. «Если бы моя воля, — думал он, — сделал бы я свой народ счастливым. Помогал бы всем жить в довольстве и не позволял бы обижать бедняков».

Размышлял так юноша и вдруг видит — огромная яма перед ним. Ведет в эту яму деревянная лестница.

Остановился он и подумал: «Что там такое, в этой яме?»

И не мог сдержать любопытства: стал спускаться по ступенькам.

А было их так много, что даже свет дневной скоро померк. Наконец привела его лестница к большой тяжелой двери. Толкнул юноша дверь и очутился во дворце.

Много было в этом дворце комнат. Все богато убраны, во всех ковры шелковые, светильники ярко горят.

Стал юноша комнаты рассматривать, из одной в другую переходить и наконец добрался до последней. Отворил в нее дверь, смотрит — сидит на подушках девушка. Косы черные, щеки румяные, зубы, как жемчужинки, блестят. А глаза у девушки недобрые.

— Ты кто такой? Как сюда попал? — спросила она злым голосом.

— С земли пришел, с гор, — говорит юноша, — и не знаю, как обратно выйти.

— Пришел, так и оставайся тут навеки! — крикнула девушка и бросилась бежать из комнаты.

И сразу все светильники во дворце погасли. Успел только юноша ухватить за край платок шелковый, что лежал на плечах девушки.

Побежал он за красавицей, а она кинулась к двери, распахнула ее, обернулась черным лебедем и улетела. А платок в руках у юноши остался.

Тут увидел он знакомую лестницу. Поднялся по ней из подземелья, платок за пазуху спрятал и пошел своим путем.

К вечеру дошел он до большого города, расположившегося на берегу красивого озера, окруженного высокими горами. Вода в озере была такая чистая, что виден был каждый камешек на дне.

У берега толпился народ.

— Что случилось? — спросил юноша.

— Беда, — услышал он в ответ. — Каждый год в этот день озеро выходит из берегов и затопляет наши дома. И до тех пор не спадет вода, пока мы не бросим в озеро самого красивого в городе мальчика. Вот сегодня очередь сына кузнеца.

Пока юноше это рассказывали, все вокруг изменилось: подул ветер из ущелья, тяжелые тучи заволокли небо. Потемнело озеро, повеяло холодом.

Уже готовились люди бросить мальчика в воду.

— Остановитесь, люди! Что вы делаете? — закричал юноша.— Вы ведь сами не знаете, отчего вода поднимается. Может быть, ее остановить можно?

— Что ты! — отвечают жители. — Озеро наполняет водой злая волшебница, а с ней бороться мы не в силах.

— Я ее не боюсь, — говорит юноша. — Но если я спасу вас от наводнения, обещаете ли вы исполнить мою просьбу?

— Обещаем, обещаем! — закричали жители.

Вышел юноша за город и увидел вдали источник, из которого вода текла в озеро.

Подошел он ближе, смотрит — стоит у источника красавица-девушка. Косы черные, щеки румяные, зубы, как жемчужинки, блестят. А глаза у девушки злые. Стоит девушка у источника и льет в него воду из бездонного серебряного кувшинчика.

Бурлит источник, вздымает волны, несет воду в озеро, наполняет его выше берегов.

Подбежал юноша к девушке, схватил ее за руку.

— Берегись, дерзкий, не то превращу тебя в камень! — вскрикнула девушка.

А юноша отвечает:

— Не боюсь я твоей силы. Я пришел людей от беды спасти, ничего мне не страшно.

И, сказав это, выхватил у девушки кувшинчик. В тот же миг перестала вода в источнике прибывать. А девушка вскрикнула от страха и, обернувшись черным лебедем, взвилась под облака.

Спрятал юноша кувшинчик за пазуху и пошел назад к людям. А люди уже радуются, встречают его песнями, на руки подхватывают.

— Чего ты хочешь от нас в награду? — спрашивают.

— Я хочу сделать народ счастливым, — отвечал юноша.

Удивились все вокруг.

— Ты еще слишком молод, чтобы добиться этого. Попроси у нас что-нибудь другое.

— А другого мне ничего не надо, — отвечает юноша.

И ушел из города. Идет день, идет другой. Через семь дней опять видит — встает перед ним город. У ворот толпа народа, лица у всех испуганные.

— Что за беда с вами случилась? — спрашивает юноша.

Отвечают ему люди:

— Хотим мы бежать из нашего города. Повадилась к нам летать каждый год страшная огненная птица. Клюет она людей, и заболевают они тяжелыми болезнями. Наши жены и дети ума лишились от страха. Решили мы уйти жить в далекие горы.

— А откуда прилетает птица? — спрашивает юноша.

Показали ему жители:

— Вот с той скалы.

— Попробую я эту птицу одолеть, — говорит юноша. — Только обещайте исполнить то, о чем я вас попрошу.

— Конечно, все обещаем, что захочешь! — закричали жители. — Только помоги нам.

Отправился юноша к скале. Долго взбирался он по горячим камням и только к вечеру достиг вершины.

В скале оказалась пещера. Заглянул он туда, — а в пещере красавица-девушка. Косы черные, щеки румяные, зубы, как жемчужинки, блестят. А глаза у девушки злые.

Видит юноша: надевает девушка на себя огненные перья, а в руке держит серебряное колечко. Обернулась она и увидела перед собой юношу. Испугалась девушка и уронила серебряное кольцо. Бросилась поднимать его, но не успела — юноша схватил кольцо и надел себе на палец.

Вскрикнула девушка, обернулась черным лебедем, вылетела из пещеры и пропала в облаках.

Спустился юноша со скалы. Идет в город. Жители встречают его радостно, спрашивают:

— Чего ты в награду хочешь?

— Я хочу сделать народ счастливым.

— Слишком ты еще молод для этого, — ответили ему жители.

— Ничего другого мне не надо, — говорит юноша.

Не взял он ни золота, ни шелков, которые ему жители предлагали, и ушел своей дорогой.

Долго шел он под горячим солнцем. Наконец устал и прилег отдохнуть.

И вдруг видит: набежала на солнце черная тучка, а в той тучке блестит золотой дворец невиданной красоты. «Вот бы мне в этом дворце побывать», — сказал про себя юноша.

И не успел он этих слов выговорить, как раскинулся платок шелковый высокой лестницей, и достала эта лестница до самого неба. Поднялся по ней юноша прямо до тучки и вошел в волшебный дворец. А лестница опять платком свернулась. Сунул юноша платок за пазуху и пошел бродить по комнатам.

Дошел до большого зала. Посреди стол стоит, на нем всякая еда вкусная. Только хотел юноша к столу подсесть, как что-то зашумело за окнами. Бросился он в угол и спрятался. Отворилось окно — и влетели в зал три черных лебедя. Сбросили они лебединые перья и обернулись девушками. Одна другой красивее, а лица у всех — одно другого злее.

Сели они за стол, стали есть, и одна из них говорит:

— Со мной, сестрицы, беда случилась. Есть у меня под землей большой дворец. Недавно прилетела я туда, только села отдохнуть, как входит какой-то юноша с земли. Хотела я его навеки под землей оставить, да он оказался проворнее — схватил мой платок шелковый. А в нем вся моя злая сила была.

— И у меня, сестры, горе, — говорит вторая. — Недавно пришел к ручью какой-то юноша, вырвал у меня из рук мой волшебный серебряный кувшинчик — и с ним вся моя злая сила пропала.

— Случилась и со мной беда большая, — говорит третья. — Отнял у меня серебряное колечко какой-то дерзкий юноша, который на мою скалу взобрался. А в том кольце вся моя злая сила была.

Выслушал все это юноша, вышел из угла, в котором прятался, и сказал:

— Это я отнял у вас злую силу.

— Верни нам нашу силу, — начали просить черные лебеди, — иначе нас ждет скорая смерть. Мы улетим далеко отсюда и никогда не будем причинять людям зла.

Подумал юноша и говорит:

— Не верю я вашим словам.

— Чего же ты хочешь? — спрашивают волшебницы.

— Я хочу сделать народ счастливым. Я хочу, чтобы люди не знали ни войны, ни голода, мирно работали на своих полях, и богачи не смели бы притеснять бедняков. А вы, птицы черные, улетайте, пока целы.

Взмахнули черные лебеди крыльями и улетели далеко-далеко, за высокие горы, за синие озера. Улетели, чтобы никогда больше не прилетать к людям, не приносить горя.

Однажды юный охотник выследил марала и уже натянул свой лук, чтобы выпустить в него стрелу, как вдруг животное заговорило человеческим голосом:

— Не убивай меня, юноша. В благодарность я научу тебя такому заклинанию, что сможешь исполнить любое свое желание.

С тех пор юноша, когда охотился, прицеливаясь в животное, всякий раз вспоминал марала, его жалобный голос и не мог стрелять.

Решил он совсем бросить охоту и отправился в город. Там нанялся на работу во фруктовую лавку. Сюда поступали лучшие фрукты, покупателей было много.

Но случилось, фрукты перестали поступать, покупателей не стало, и хозяин начал разоряться. Тогда юноша успокоил его: «Не волнуйся, скоро у тебя будут еще лучше фрукты, а покупателей станет больше». И произнес заклинание, которому научил его марал.

Тотчас лавка заполнилась свежими, нежными и сочными фруктами. От покупателей не было отбоя.

Услышала ханская дочь о каких-то особенных фруктах и пришла в лавку посмотреть на них. Накупила она целую гору фруктов и повелела доставить их к ней.

Сам хозяин решил отнести покупки молодой ханше. Но стражники фрукты у него отобрали, а самого во дворец не пустили. Вернулся он номой опечаленный.

— В следующий раз, — пожалел его юноша, — когда будешь относить ханше фрукты, я сделаю тебя невидимым. Но мимо стражников и по дворцу иди медленно и спокойно. Если побежишь, то заклинание потеряет силу, и тебя заметят. Запомни это хорошенько.

Хозяин сказал, что исполнит все в точности и на следующий день снова пошел относить ханше фрукты. Все шло хорошо до самой ее комнаты. Здесь, у самого порога, лежала большая свирепая собака. Взглянул на нее лавочник, испугался и бросился бежать. Тут его и заметили. Схватили стражники и привели к хану. Трясется лавочник от страха и рассказывает, как он сюда попал.

Решил хан проверить лавочника, послал за юношей-продавцом. Но ни дома, в котором жил торговец, ни его лавки на том месте не оказалось. Рассердился хан, что торговец ему неправду сказал, и приказал бросить его в зиндан, откуда не было выхода.

Только подхватили его стражники под руки, чтобы увести, как перед ханом предстал юноша и сказал:

— Мой хан, торговец сказал правду. Это я сделал его невидимым, и дом наш, и лавка тоже невидимы, потому ничего не нашли твои стражники. Отпусти этого человека. Один я во всем виноват.

Не поверил хан юноше и спросил, чем он может доказать свои слова.

— Хорошо, — произнес юноша. — Есть в твоем дворце фонтан. Загляни в него.

Усмехнулся хан, перегнулся через край и исчез.

Очутился хан в чужом городе, в рваном чапане, голодный и бездомный. Пришлось ему работать носильщиком на базаре, спать на истертой кошме в старой дырявой юрте.

Вдруг все это, как кошмарный сон, кончилось. Снова оказался хан в своем дворце, перед своими подданными. Оказывается, для всех отсутствие хана длилось лишь миг, и никто ничего не успел заметить, тем более никто не мог догадаться, что с ним приключилось.

Сам же хан был оскорблен тем, как унизил его простой продавец. Он приказал схватить юношу и бросить его в зиндан вместе с хозяином фруктовой лавки.

Но в тот момент, когда он произносил эти слова, хан почувствовал, что его самого схватили крепкие руки стражников — то юноша успел произнести заклинание.

Хан стоял на месте юноши и был одет в его чапан и лохматый тебетей, а на его — ханском месте, в его ханской одежде, стоял юноша.

— Да, да, — говорил юноша, ставший ханом, — бросьте этого дерзкого человека в самый глубокий зиндан.

Когда-то в давние времена подружились Богатство, Счастье и Ум.

Однажды они заспорили: кто сильнее?

Богатство твердило:

— Я сильнее всех, Богатство дает человеку Ум и Счастье.

Ум настаивал:

— Без Ума не может быть ни Богатства, ни Счастья.

Стояло на своем и Счастье. Если нет Счастья, то ни Ум, ни Богатство не помогут.

Так они спорили, пока не встретили дехканина, работавшего на своем клочке земли. Богатство взяло дехканина за руки, погладило ему бороду и сказало:

— Пусть на твоем поле взойдет золото и серебро!

И сразу появились слитки золота и серебра.

Ум решил показать свою силу и лишил дехканина ума. Дехканин пошел к баю и сказал ему:

— На моем поле вместо хлеба выросли желтые и белые камни.

Пришел бай на поле дехканина, увидел, что все оно покрыто золотом и серебром, и сказал:

— Я дам тебе вдвое больше земли, а ты отдай мне свое каменистое поле.

Дехканин обрадовался, отдал свою землю.

Пожалело Счастье дехканина и решило ему помочь.

Встретил он караванщиков. Один из них говорит:

— Давайте возьмем его с собой. Он хоть и бедный, но счастливый человек. Пусть будет нашим аксакалом.

Одели они дехканина в дорогую шубу, посадили на белого иноходца и повезли с собой.

Долго ехали они, наконец добрались до аила и остановились на отдых.

Когда солнце закатилось, караван-баши вошел в юрту бая и сказал:

— Дорогой бай, у вас есть красивая дочь. Не отдадите ли ее за нашего аксакала?

— Если вашему аксакалу понравилась моя дочь, я счастлив, — ответил бай.

Караван-баши привел дехканина к баю.

Бай поставил для него белую юрту и устроил большой той.

Пришли молодицы и девушки, окружили юрту жениха, и каждой захотелось посмотреть на него.

А жених хоть и был хорошо одет, но все время молчал, как немой,потому, что был лишен ума.

Наступило утро, а будущий зять все еще не промолвил ни слова. Бай рассердился:

— Моя дочь достойна лучшего жениха!

Собрал он свою родню и решил убить обидчика.

В это время явились Богатство, Счастье и Ум. Они узнали, что бай собирается убить дехканина, и Богатство и Счастье начали просить Ум:

— Спаси его. Мы признаем себя побежденными.

Согласился Ум и сделал дехканина гораздо умнее, чем он был раньше. Опомнился дехканин, осмотрелся, заметил, что замышляют против него, и заговорил:

— Мой бай, разреши мне сказать.

— Пусть говорит! — закричал народ.

— Когда я еще был молод, — начал дехканин, — на наш аил напали враги. Они разорили нас. Тогда одна девушка подобрала свои косы, надела калпак, взяла оружие, села на лучшего коня, с выехала навстречу врагу и в бою его победила. Со вчерашнего дня я сидел возле вашей дочери и все раздумывал: будет ли она такая же храбрая, как та девушка?

— А я думал, что ты не любишь мою дочь и хочешь посмеяться надо мной, — обрадовался бай. — Теперь я согласен отдать ее тебе в жены.

Так дехканин женился на красавице, стал виднейшим среди купцов и умно вел торговлю.

При этом он любил приговаривать: «Без Ума не бывает ни Богатства, ни Счастья».

Фазан пришел к реке напиться.

Река была покрыта льдом. Фазан нашел полынью. Пил, пил, пока крылья его не примерзли.

— Какой ты, Лед, сильный!

— Нет, Фазан, Дождь сильнее. От Дождя я таю.

А Дождь говорит:

— Разве я сильный? Земля сильнее. Я иду, а от меня ничего не остается.

— Сильнее меня Лес, — заговорила Земля. — Он стоит надо мной, мою силу пьет.

— Нет, — сказал Лес, — Огонь сильнее. Как полыхнет — одни головешки остаются.

— Я полыхну, а Ветер погасит, — ответил Огонь.

— Погасить-то погашу и дерево с корнем вырву, а маленькая Травка против любого Ветра устоит. Травка сильнее всех.

— Какая во мне сила. Придет Баран и съест меня. Баран сильнее всех.

Баран закричал:

— Какая во мне сила! Появится серый Волк, и пропал мой курдюк. Он сильнее всех.

— Ничего-то вы не знаете! — сказал Волк. — Человек и Фазана поймает, и Лед растопит, и Дождь ему нипочем, он и Землю вспашет, и Лес срубит, и Огонь потушит, и Ветер заставит на себя работать, и Траву скосит, И Барана съест, и меня, Волка, может убить.

И все поняли, что сильнее всех на свете Человек.

В давние времена жила женщина, у которой было семеро сыновей. Однажды она созвала их и велела рассказать: что каждый умеет делать?

Сыновья встали в ряд по возрасту. Первым стоял старший сын, он и начал рассказывать о себе:

— Я — меткий стрелок. Если бы черная птица-великан летала так высоко в небе, что казалась бы воробьем, я все же убил бы ее одним выстрелом.

— А я могу найти след муравья, который прополз семь лет назад, — сказал второй сын.

Настала очередь третьего:

— По ладони я могу сказать, что происходит на том и на этом свете.

Четвертый сказал:

— Какой бы ни был голод, я могу добыть пищу для всех.

Пятый похвалился.

— В одно мгновение я могу сделать корабль и переплыть через реку или море.

Шестой заявил:

— А я могу бегать по воде с такой быстротой, что под ногами заклубится пыль.

Наконец дошла очередь и до самого младшего:

— Если внезапно нападет на нас враг, по одному моему слову земля расступится и спрячет весь мой народ.

Мать очень обрадовалась, что сыновья ее такие умелые. Но братья поспорили между собой: чье умение лучше?

И мать посоветовала им отправиться в город к хану Болбосу и там проверить — чье умение лучше.

Так они и поступили.

В городе, когда они пришли туда, царило непонятное волнение. Всюду толпились люди, во все стороны, поднимая клубы пыли и беспорядочно крича, скакали всадники.

— Надо расспросить, что случилось, — решили братья. — Уж не враг ли подбирается к городу?

Тут они увидели старика. После почтительного приветствия братья спросили, что происходит в городе.

— Нас постигла беда, — ответил старик. — В прошлую ночь у хана Болбоса исчезла единственная дочь. Собрал хан весь свой народ и приказал: «Найдите мою дочь, а если не сумеете найти, то я всех казню». Вот почему народ в большом смятении. Хорошо, если бы вы помогли разыскать пропавшую девушку.

Семь братьев начали советоваться.

Один сказал:

— Мы не святые и не волшебники. Как же мы найдем ее?

Самый старший ответил на это:

— Когда наша мать спрашивала, кто каким обладает умением, ведь ты сам хвалился, что можешь найти след муравья, проползшего семь лет назад. Вот теперь и узнай, куда исчезла дочь хана.

Юноша не смутился, посмотрел вверх, по сторонам и промолвил:

— Она не пошла по земле, а полетела по небу.

Тогда старший обратился к другому:

— Когда наша мать спрашивала, кто каким обладает уменьем, ты хвалился, что можешь узнать по ладони, что происходит на том и на этом свете. Вот теперь посмотри на свою ладонь и узнай, где сейчас дочь хана.

Тот, к кому он обращался, разжал ладонь, пристально всмотрелся в нее и сказал:

— Ханскую дочь унесла черная птица-великан по приказу хана Тойбоса.

И семеро братьев решили отправиться к хану Тойбосу. Но путь им преградила большая река. Тут они почувствовали, что очень проголодались. Тот из братьев, который мог найти пищу для всех, что-то пошептал, и сразу же перед ними появились мешки с хлебом, топленое масло и три барана.

Братья поели хлеба с маслом, потом зарезали баранов и начали варить мясо.

Пока варилась еда, брат-корабельщик изготовил корабль. Сели они на него и поплыли по реке на поиски ханской дочери.

Когда семь братьев приплыли к городу хана Тойбоса, красавица-пленница в сопровождении сорока девушек вышла на прогулку к берегу реки.

Один из братьев — тот, кто мог бегать по воде с такой быстротой, что под ногами клубилась пыль, побежал навстречу красавице, схватил ее и перенес на корабль.

Тут же братья повернули назад и поплыли к ханству Болбоса.

Узнал Тойбос, что его невесту увезли на корабле, и приказал черной птице-великану догнать похитителей и вернуть девушку, а корабль вместе с братьями утопить.

Поднялась птица-великан высоко в небо — так, что казалась не больше воробья.

Как только заметил ее старший брат, — взял свое ружье, прицелился, выстрелил и смертельно ранил черную птицу. Она едва долетела до хана Тойбоса и упала замертво у его ног. Тем временем братья сошли с корабля и отправились пешком к хану Болбосу.

Хан Тойбос, увидев, что его птица-великан погибла, пришел в ярость и отправил в погоню бесчисленное войско. Когда это войско стало догонять братьев, самый младший приказал земле расступиться и спрятать их от погони.

Военачальник хана Тойбоса явился к своему владыке, прижал руки к груди и, опустив виновато голову, доложил:

— Мой повелитель, вашу красавицу-невесту похитили не люди, а сам шайтан! Иначе кто же сумеет бегать по воде, как посуху, подстрелить еле видимую птицу, заставить землю расступиться и спрятаться в нее от войска?

Слова военачальника напугали хана Тойбоса. Он дал клятву больше никогда не похищать девушек.

А семь братьев вместе с ханской дочерью продолжали свой путь под землей. Когда они дошли до ханского дворца, земля расступилась, и братья вышли на поверхность.

Увидели люди братьев, выходящих из земли. Такого никогда не бывало. Испугались они и бросились бежать в горы. А хан — за ними.

Между тем братья привели девушку в ханский дворец, зарезали барана, положили мясо в котел и разожгли огонь.

Хан стоял на горе. Заметив дым над своим дворцом, он обратился к горожанам:

— Кто хочет пробраться в город и узнать, что там происходит?

Но никто не откликнулся, и хан приказал отправиться в город мальчику-сироте.

«Я круглый сирота. Смерть моя никому не принесет горя. Придется идти, иначе хан убьет меня», — подумал мальчик и, поборов страх, отправился в город.

Незаметно проник он в ханский дворец и увидел, что семь юношей варят в котле мясо, а на самом почетном месте сидит дочь хана Болбоса.

Побежал сирота назад к хану и передал ему радостную весть.

Хан Болбос вместе со своим народом вернулся в город, встретился со своей дочерью, и она рассказала ему, как семеро братьев спасли ее.

Хан удивился могуществу братьев и предложил им остаться у него навсегда. Но братья сказали так:

— Решите наш спор: чье умение лучше? Тогда мы останемся и будем вам служить.

Но хан не сумел ответить на этот вопрос.

Так до сих пор никто не может решить, чье же умение пригодилось больше при спасении ханской дочери.

Подумайте и вы над этим.

Глупый хан от скуки приказал своим джигитам привести настоящего дурака.

Джигиты сели на коней и поехали выполнять ханское приказание.

— Где же найти дурака? Если мы приведем обыкновенного человека, хан нас не пощадит, — сказал первый джигит.

Второй ответил:

— Неужели ты так глуп, не знаешь, что делать? Схватим первого встречного и поведем к хану. Как он узнает, что это не настоящий дурак?

На том и порешили.

Встретился им всадник, волочивший на аркане большое бревно.

— Оставь свое бревно. Ты поедешь с нами к хану. Он зовет тебя к себе, — сказали джигиты.

— Сначала я приволоку это бревно к своему дому, потом поеду к хану. Да и зачем я ему нужен?

Ханские джигиты закричали:

— Он еще смеет разговаривать! Повелитель зовет тебя, и ты должен явиться. Сразу видно дурака.

— Нет, джигиты, — возразил встречный. — Я не дурак. К тому же глупо бросить на полпути бревно, которое пришлось тащить с гор.

И человек отправился своей дорогой.

Джигиты пустились дальше, увидели возле юрты женщину, которая пряла.

— Джене[17], тебя зовет хан.

— Зачем хану простая женщина?

— Хану нужна дурость. Разве умная женщина стала бы переспрашивать? Собирайся поскорее.

— Кто бездельничает весной, тот и показывает дурость. Бездельника и зовите к хану. А я работаю, чтобы прокормить детей. Ищите дурака в другом месте, — ответила она.

Джигиты поехали дальше.

Смотрят — дехканин пашет поле.

— Эй, дехканин, кончай работу. Ты поедешь с нами к хану!

— Сейчас самая работа. Зачем теперь ехать к хану?

— Много не болтай. Раз хан требует, бросай работу и езжай. По всему видно, что ты глуп, а хан приказал нам доставить настоящего дурака.

Дехканин рассердился:

— Нет здесь таких. Уходите отсюда!

— Если ты не глупец, помоги нам найти настоящего дурака, — попросили джигиты.

— Вы мне не мешайте. Видите, солнце как греет, пока земля не высохла, я должен ее допахать.

Но на этот раз джигиты не отступили.

— Нет, — сказали они. — Или ты сам должен явиться к хану, или найди нам настоящего дурака. Все, кого мы ни встретили, не хотели признавать себя глупцами. Что же нам делать?

Дехканин подумал и ответил:

— Настоящий дурак сам хан, который ищет дурака, а также ханские джигиты, которые отправились на поиски. Дураков глупее этих вы не найдете.

Джигиты в один голос закричали:

— Ты оскорбил нашего хана!

— Пусть хан узнает, что он дурак, — ответил дехканин.

Джигиты помчались к дворцу и рассказали хану о неслыханной дерзости дехканина.

Хан приказал схватить дерзкого, связать и привести к нему.

Джигиты поскакали обратно, схватили дехканина, связали и доставили к хану.

— Вот какой выискался! — сказал хан с насмешкой. — Так, значит, я глуп? Если ты умный,вот тебе мой тулпар, испытай его. Не сумеешь — велю казнить.

Дехканин три дня ухаживал за ханским тулпаром, кормил его, поил, а на четвертый говорит:

— Мой хан, твой тулпар — настоящий скакун, только в нем есть кровь ишака и повадки коровы.

Услышав такие речи, хан разгневался и решил казнить дерзкого, но тут вмешалась старая мать хана.

— Не сердись, сын мой! В перекочевку стада смешались, и ишаки попали в конские табуны. Кобылица, от которой твой тулпар, пала в дороге, и я подпустила жеребенка к корове, потерявшей теленка. Он вырос на коровьем молоке.

— Как ты мог догадаться об этом? — спросил тогда хан дехканина.

— Я три дня не отходил от тулпара, — ответил дехканин, — и заметил, что,выходя из воды, он дрыгает задней ногой. Это коровьи повадки. А когда ночью я подбрасывал ему сено, он ревел, как ишак. Значит, в твоем тулпаре есть кровь ишака.

Такая сметливость понравилась хану, и он угостил дехканина пшеничной лепешкой, а жена хана подарила ему золотую монету.

Прошло несколько дней. Хан опять позвал дехканина и говорит:

— Если ты и впрямь хороший отгадчик, то угадай, кто из нас ханское дитя — я или моя жена?

— Твоя жена — дочь хана, а ты — сын хлебопека.

Разгневался хан на такие непочтительные речи и решил отрубить дехканину голову. Но, прежде чем казнить, спросил у старой ханши:

— Мать, скажи правду — чей я сын?

Ханша ответила:

— Сын мой, в молодости я родила нескольких девочек, и мой муж был очень недоволен. Жила в нашем аиле жена хлебопека. Однажды, когда мы обе были в тягости, я одарила ее и уговорились, что если я рожу девочку, а она мальчика, то мы поменяемся детьми. Когда подошли роды, я отослала мужа в город, а сама закрылась в юрте и никого близко не подпускала. В срок я родила девочку и отдала ее жене хлебопека. Вскоре она родила сына и ночью, тайком от всех, принесла мне новорожденного. Тогда я объявила о рождении сына. Шли годы, дети подросли. Не желая разлучаться с дочерью, я взяла ее тебе в жены.

Выслушал хан рассказ матери и снова обратился к дехканину с вопросом:

— Как ты мог догадаться об этом?

— Ты, призвав меня к себе, наградил пшеничной лепешкой. Отсюда я вывел, что ты сын хлебопека. А твоя жена наградила меня золотой монетой, и я понял, что она — ханская дочь.

Хан решил в последний раз испытать дехканина и спросил:

— Если уж ты так умен, отвечай: где находится бог?

— Хан мой, — ответил дехканин, — если я в таком неприглядном виде стану рассказывать, где бог, то он меня покарает. Ведь бог — хан над всеми ханами, и чтобы говорить о нем, я должен иметь ханский вид. Переоденься в мои лохмотья, встань на колени, а я оденусь в твой ханский наряд и тогда отвечу на твой вопрос.

Глупый хан согласился, снял с себя красивый наряд, отдал дехканину, посадил его на свое место, а сам надел его одежду, встал на колени и принял покорный вид.

Дехканин позвал джигитов и приказал им:

— До сих пор вы не могли найти глупца, а он стоит передо мной на коленях. Уведите его и отрубите ему голову.

Джигиты сразу же потащили глупого хана из дворца и казнили его.

А умный дехканин остался ханом и справедливо правил народом.

Когда-то жил на свете мудрый человек по имени Джээренче. Умел он к месту сказать слово, и прозвали его «чечен», что означает «красноречивый».

Зато его единственного сына Толемырзу называли пустомелей и лгуном, потому что любил он болтать без толку, и трудно было добиться от него слова правды.

Однажды ночь застала отца и сына в пути. Джээренче решил испытать Толемырзу.

— Сын мой, — сказал он, — ты видишь лучше меня. Посмотри вперед: я как будто вижу архара.

— И впрямь! Там стоит архар, да с детенышем.

«А ведь верно говорят, что мой сын лжец», — подумал Джээренче.

Стоило Толемырзе убить ворону, как он хвастался, что убил орла. Многие слышали, как он сказал:

— Недавно я одним выстрелом прострелил косуле кончик уха и край копыта.

Джээренче выручил сына:

— Видно, ты выстрелил, когда косуля копытом чесала за ухом.

Джээренче поверили. А дома отец упрекнул сына:

— Эх, сынок, ведь ты солгал так, что я с трудом тебя выручил. Если хочешь стать человеком, никогда не лги. Ложь до добра не доводит.

Старик сильно огорчался, что сын растет лгуном, и все думал, как его исправить. И вот Джээренче-чечен снова отправился в путь с Толемырзой.

— Приготовь нам еду, сын, на гриве коня, — сказал старик. Толемырза поспешно поджег гриву своего коня.

— Эх, сынок, сынок, недогадлив ты. Приготовить еду на гриве коня — значит, вытащить из курджуна еду и поесть на ходу.

Проехали они еще немного, отец говорит:

— Сын мой, помоги дорогу сократить.

Толемырза соскочил с коня, схватил кетмень и начал копать новую дорогу.

Посмотрел на него отец и покачал головой.

— Что ты делаешь, неразумный? Путь может сократить быстрый иноходец или интересная беседа.

«Если он не изменится, то не будет для меня ни опорой, ни радостью, — думал старик. — Говорят: «Если жена хорошая, то и муж хорош». Поеду-ка я искать для своего глупого сына умную невесту».

Долго ездил Джээренче-чечен. Побывал во многих аилах, видел разных девушек, но подходящей не нашел.

На обратном пути встретились ему девушки и молодицы, которые несли по вязанке хвороста и вели по теленку. Пошел дождь. Девушки побежали к аилу. Только одна не побежала, а прикрыла хворост халатом, придержала теленка и ждала, пока дождь пройдет.

Подъехал Джээренче-чечен к девушке и спросил:

— Дочь моя, другие побежали домой. Почему же ты осталась?

— Отец мой, у них будет четыре убытка, а у меня один убыток и три выгоды.

— А какие у тебя выгоды?

— Теленок не высосет раньше времени корову — это раз; хворост останется сухим — это два. Мать не станет меня ругать. Вот вам и три выгоды. То, что старый мой халат промок, — это и есть мой убыток. А те девушки не усторожили телят, хворост у них отсырел, сами промокли, и дома их отругают — вот и четыре убытка.

— Ты, оказывается, умница, — сказал Джээренче-чечен.— Где же ты живешь? Какая ваша юрта?

— Нашу юрту найти легко, из нее торчит сорок пик.

Джээренче-чечен обрадовался, что нашел умную девушку. Он поспешил в аил, но юрты с сорока пиками там не оказалось. «Она загадала мне загадку, — решил он. — Их юрта, наверное, покрыта дырявыми кошмами, сквозь которые видны сорок жердей». И правда, нашлась такая юрта.

Родители девушки радушно приняли, угостили незнакомого старика. За беседой хозяева и гость не заметили, как прошло время. Дождь перестал, показалось солнце, и вскоре пришла девушка. Узнал Джээренче-чечен, что зовут ее Карачач.

— Есть у меня единственный сын Толемырза. Ни одна из девушек нашего аила не понравилась ему. Вот я и выехал сам на поиски невесты. Езжу уже полгода. Только сегодня встретил девушку, которая мне понравилась. Это ваша дочь. Если вы согласны, я хочу посватать ее за моего сына, и пожелаем счастья молодым.

— Мы люди бедные, а вы славный Джээренче, — ответили родители. — Не пара наша дочь вашему сыну, который ищет невесту. Дочь неволить мы не будем, пусть сама ответит.

Выслушала Карачач отца и промолвила:

— Почтенный и дорогой наш гость приехал издалека. Если вы хотите выдать меня замуж за его сына, так прямо и скажите.

— Я очень рад, что моя будущая сноха такая умница. Она настоящая Акылкарачач[18]. Пусть она будет счастлива. А теперь назначайте калым. Свадьба должна быть богатой, и по всем обычаям. Сколько пригнать верблюдов, лошадей, коров и баранов?

Тут заговорила мать девушки:

— Карачач у нас единственная дочь. Мы не торговцы на базаре, и не хотелось бы менять ее на скот. Как скажет дочь, пусть так и будет.

— Мои родители хоть и бедные, — сказала Карачач, — да не собираются менять меня на скот. И сама я не хочу быть проданной. Я пойду за того, кого полюблю и кому сама понравлюсь.

Джээренче снова подивился ее речам и на другой день отправился домой. Он нарядил сына в богатые одежды и вместе с ним снова поехал к умнице Карачач.

Все заговорили, что бедный Токсой отдает единственную дочь за сына прославленного Джээренче. Еще больше удивило всех, что Карачач решила выйти замуж без всякого калыма.

«Хотя Карачач выходит замуж без калыма, мы не откажемся от старых обычаев. Пойдем на свадьбу и получим, что положено гостям», — решили все.

Джээренче устроил большой той, зарезал множество скота для угощения.

Семь дней пировали свадьбу, а на восьмой Джээренче и Толемырза повезли Карачач к себе домой.

Прошло немного времени, и слух об Акылкарачач дошел до хана Джаныбека. Ему рассказали, что эта молодица необыкновенного ума и красоты. Теперь, мол, даже Толемырза поумнел.

Поехал хан Джаныбек взглянуть на умницу Карачач. Поглядел и позавидовал, что такая жена досталась Толемырзе, а не ему.

— Я задам тебе четыре вопроса, — сказал хан. — Посмотрим, как ты ответишь.

— Задавайте, — смело ответила Карачач.

— Кто ценнее — тулпар или корова? Кто полезнее — конь или осел? Кто лучше — сокол или ворона? Можно ли продать красавицу в жены глупцу? Вот мои четыре вопроса, — сказал хан и прибавил грозно: — Завтра ты должна ответить, иначе не быть тебе женой Толемырзы.

Джээренче сильно опечалился.

— Не горюйте, — успокоила его Карачач. — В народе говорят: «Если хан сотворит зло то народ взбунтуется, и хану не поздоровится». Хана Джаныбека ждет беда. А что до вопросов, я отвечу.

Наутро приехал хан Джаныбек.

— Хан Джаныбек, — сказала Карачач, — душа у тебя суетливая, поступки неразумные, законы неправые. Слушай же мой ответ. Тулпар ценен, когда он в полной силе, иначе лучше иметь корову, дающую много молока. Хороший осел полезнее дрянного коня. Ворона с крыльями лучше бескрылого сокола. А истинная красота не продается и не покупается, и только глупцы этого не понимают.

Хан Джаныбек не нашел, что сказать, и уехал ни с чем. Но мысли завладеть Карачач не оставил и стал особенно придираться к Джээренче-чечену.

Однажды хан отправил к нему джигитов и повелел:

— Пусть Джээренче явится ко мне не на коне, не на верблюде, не пешком, не по дороге и не по полю.

Джээренче крепко задумался: как ему избежать ханского гнева? Посоветовался он со снохой, и Карачач сказала:

— Завтра встаньте пораньше, садитесь на козла и поезжайте на нем по обочине. Когда хан спросит, отвечайте, что не пешком пришли и приехали не на коне, не на верблюде, а на козле, на котором никто не ездит, что прибыли не по дороге и не по полю, а по обочине дороги. Тогда хан снова окажется ни с чем.

Сел Джээренче на козла и по обочине доехал до ханского дворца.

— Хан мой я исполнил твое приказание, — сказал Джээренче, — прибыл к тебе не на коне, не на верблюде и не пешком, а на козле, на котором никто не ездит; не по дороге, не по полю, а по обочине.

Ничего не мог сказать хан на это. Он повелел пригнать сорок баранов и приказал Джээренче-чечену:

— Через сорок дней ты должен вернуть мне этих баранов с сорока ягнятами.

Вернулся Джээренче домой совсем убитый. А Карачач вышла навстречу и говорит:

— Дорогой отец, вы вернулись с большим подарком. Неужели хан подарил вам сорок баранов?

— Эх, дочка, помереть бы мне поскорее! Хан меня затравил. Дал мне сорок баранов и велел через сорок дней получить от них сорок ягнят и вернуть ему восемьдесят голов. Виданное ли дело — получить приплод от баранов!

— Не печальтесь, отец мой, — утешила его Карачач.

Она каждый день резала по барану и кормила старика жирным мясом. Старик думал, что все равно не миновать ему ханской расправы, и не запрещал снохе делать, что ей хочется.

На сорок первый день хан со своими джигитами отправился к Джээренче за баранами с приплодом.

Пошла Карачач будто собирать хворост, а на самом деле ему навстречу. Увидел ее хан, обрадовался и подъехал поближе.

— Красавица, ты, кажется, хворост собираешь? А что делает твой отец? — спросил он.

— Да, ваша правда, хан. Я собираю хворост. А отец мой лежит дома и мучается родами — ответила Карачач.

Рассмеялся хан, а с ним и его джигиты.

— Ну и болтушка ты, Карачач! Разве мужчина может рожать? — спросил хан.

— Мой хан, ваше слово — сама правда, — сказала Карачач и улыбнулась. — Что мужчине родить, что барану ягниться — одно и то же. Потому и ваши бараны не дали ягнят.

Только хан уехал, Карачач поспешила домой и рассказала старику о своей новой победе над ханом.

На другой день прискакал к Джээренче джигит с новым приказом:

— Повелел тебе хан в тридцать дней свить из камня крепкие нитки, а из песка сшить пару сапог.

— Не спастись мне от ханского гнева, — бормотал старик, — как свить из камня нитку и как сшить из песка сапоги?

Услышала умница Карачач старика и успокоила его:

— Не отчаивайся, отец.

Месяц ухаживала она за стариком, а когда прошел срок, надела мужскую одежду, подобрала косы под шапку и пришла к хану.

— Повелитель мой, одолжи мне нитки, свитые из камня, а то мне нечем сшить сапоги, скроенные из песка!

Хан, как услышал эти слова, пришел в ярость и закричал:

— Ты в своем ли уме? Не бывает ниток из камней и сапог из песка!

Умница Карачач сняла шапку, и хан узнал ее.

— Повелитель мой, — сказала она, — вы правы. Из камней и песка сапог не сошьешь. Потому мы и не исполнили вашего приказания.

Задрожал хан от гнева, а сказать ничего не мог.

Вернулась Карачач домой и все рассказала старому Джээренче.

В тот же день хан приказал джигитам схватить Джээренче и выслать в калмыцкие степи.

Вместе с ним выслали и его товарищей — Мынджашара, сына знаменитого знатока коней Толубая, и Толенгита, сына Асанкайгы.

Калмыцкий хан поселил их далеко друг от друга.

Толемырзу хан Джаныбек угнал на тяжелые работы, а Карачач приказал поставить свою юрту возле ханской. Он хотел жениться на ней, но молодица и слышать об этом не пожелала.

Так прошел целый год.

Однажды прибыл джигит с письмом от Джээренче к его друзьям. В письме они прочитали:

«Дошли до меня вести, что у вас созрели хлеба, что вы ожидаете большой урожай и что есть умелые жнецы. Зима наступает рано, поторопитесь все собрать. Передайте Токтогулу, Койлубаю и Асанкайгы: остался там косоглазый черный козел. Пусть схватят его, отрубят голову и бросят в воду. Есть у меня дома тупой нож и острая бритва. Не забудьте про них».

Читали, читали это письмо, не могли понять. Пошли к умнице Карачач и просили разгадать, о чем пишет Джээренче.

— Отец пишет, что поспели хлеба. Это означает: враг наш отжил свой век. Что у нас готовы жнецы, — значит, хватит народу, чтобы с ним покончить. Старик беспокоится о наступлении зимы — он советует сделать все поскорее. Надо обо всем передать аксакалам Токтогулу, Койлубаю и Асанкайгы. Пусть они станут во главе. Косоглазый черный козел — это хан Джаныбек. Его надо схватить, отрубить голову и бросить в воду. Тупой нож — это Толемырза, а острая бритва — это я. Почтенные старики, храбрые джигиты, хватайте черного косоглазого глупца и отомстите за все!

И народ восстал. Злого хана Джаныбека утопили.

Джээренче со своими товарищами вернулся к своему народу.

Некогда в одном из ущелий высокого Ала-Тоо жил охотник с женой и единственным сыном по имени Чырак.

В юрте у них ничего не было, и жили они только охотой. Питались мясом убитых животных, а из шкур шили себе одежду.

Как-то охотник тяжело заболел. Некому было охотиться — не стало в юрте еды.

Пришлось маленькому Чыраку с винтовкой уходить в горы.

Часто возвращался он с какой-нибудь добычей — куропаткой или индейкой.

Проходили дни. Охотник все еще болел. Наступила зима, выпал снег.

У Чырака прибавилось забот. Вместе с другими бедняками ходил он на берег реки, рубил кустарник и относил к себе в юрту.

С трудом удавалось разжечь костер из сырых веток, но и этому были рады люди.

Однажды в аил прибыли джигиты бия.[19] Они ходили от юрты к юрте и объявляли:

— Все, что растет в этих горах и в долине, принадлежит Чомобию. Кто будет рубить эти кустарники и жечь в своих очагах, подвергнется наказанию.

Бедняки не знали, что им делать. Все проклинали жестокого Чомобия, но ослушаться никто не осмелился.

Джигиты Чомобия разъезжали на конях; у кого замечали дым над юртой, били того беспощадно и отбирали последний скот.

Не было топлива и у больного охотника. Тогда он позвал к себе сына и сказал:

— Сын мой, на вершине Карагай-булака есть черная пещера. Рядом с ней течет ручеек, а по обеим сторонам его лежат черные камни. Когда-то я заметил, что эти камни хорошо горят и дают много тепла. Сходи туда, принеси камней, мы немного согреемся.

Чырак выслушал отца, взял с собой мешок и пошел вверх по ущелью в поисках черной пещеры. Долго шел он. Наконец достиг того места, о котором рассказывал отец. Там лежало множество черных камней. Мальчик обрадовался и наполнил ими свой мешок. Стал поднимать его, да не смог: слишком тяжел он был. Выбросил Чырак из мешка половину камней и принес домой, сколько мог.

Дома камни подожгли. Через некоторое время они стали гореть, даже появилось пламя.

В юрте сразу стало тепло.

Смотрели люди на необычные камни и удивлялись.

— Горящий камень! Это хорошо! — говорили они.

— Теперь бедняки не будут мучиться без огня и тепла, — сказал больной охотник.

Долго длилась зима в тот год. А Чомобий не уставал наказывать тех, кто жег дрова в его владениях. Но охотничий аил не страдал от холода, потому что Чырак рассказал, где находится черный горящий камень. Люди жгли его и наслаждались теплом.

Проведали об этом джигиты, донесли Чомобию.

— Сегодня же приведите ко мне Чырака, — приказал Чомобий. — Если он не согласится прийти по своей воле, притащите его на аркане.

Джигиты поскакали к аилу, схватили маленького Чырака.

Бедняки молили не трогать мальчика, но джигиты все же повели его к бию.

Пышно была убрана бийская юрта. Никогда мальчик не видел так много дорогих и красивых вещей. Здесь была целая гора шелковых одеял, лежали ковры, на кереге[20] висели барсовые, тигровые и медвежьи шкуры, всюду сверкали золотые пиалы и баканы[21], украшенные серебром.

Чомобий приветливо встретил мальчика. Он посадил его рядом с собой и заговорил притворно ласково:

— Сын мой Чырак, где ты нашел черные камни? Если расскажешь, я для тебя ничего не пожалею. Ты станешь джигитом, будешь иметь отару овец и табун лошадей.

Чырак на все вопросы отвечал: «Не знаю». Бий и уговаривал, и угрожал, но ничего не мог добиться.

Наконец он вызвал своих джигитов и приказал:

— У кого найдете черные камни, заберите и несите ко мне. Камни — тоже мое богатство!

Тут Чырак задумался и решил пойти на хитрость:

— Я твой покорный слуга, — сказал он, — и все тебе открою. Но прежде пусть джигиты исполнят твой приказ, привезут черные камни. Камни могут сами рассказать тебе свою тайну, — сказал мальчик и усмехнулся.

Джигиты поехали к охотничьему аилу и к вечеру на волах и лошадях привезли черные камни.

— А ну, мальчик, заставь эти камни раскрыть свою тайну, — сказал бий.

Мальчик сложил камни в небольшую кучку, разжег огонек, потом предупредил:

— Теперь ты из дома не выходи, сядь возле очага и гляди, как они будут гореть. Я дверь закрою наглухо, потому что тайну этих камней должен узнать только ты один.

Бий обрадовался этому и ответил:

— Пусть будет так! Кроме меня, никто не должен знать. Покрепче закрой дверь и наглухо закрой тюндюк[22].

Чырак вышел из юрты, плотно закрыл дверь, снаружи запер ее и закрыл тюндюк. Теперь бийская юрта не имела ни одной щели.

— А ну, джигиты, бий подарил мне своего коня. Приведите его быстрее ко мне, — сказал Чырак бийским джигитам.

Раз таков приказ бия, кто же сможет его не выполнить? Немедленно привели мальчику коня. Сел Чырак на него и помчался к себе домой.

А в это время черные камни стали гореть и наполнили юрту дымом. Ждал бий, что они расскажут ему свою тайну, не дождался; сам угорел, и от юрты его остался только пепел.

С тех пор бедняки свободно жгли черные камни.

В давние-предавние времена жил на свете человек по имени Сулайманбай. У него был один-единственный сын. Отец желал ему счастья, учил уму-разуму, но тот не слушал советы отца.

Когда сын подрос, Сулайманбай сказал ему:

— Сын мой, я уже стар, и жить мне осталось недолго. Пока я жив, ты женись, но смотри, не гонись за красотой, а выбирай себе девушку умную, с хорошим, добрым сердцем.

Сын не послушался отца. Однажды он заехал в соседний аил и, забыв наставления отца, женился на молодой вдове.

Вскоре Сулайманбай заболел. Почувствовав, что приближается час его смерти, он позвал к себе сноху и сказал:

— Ты стала женой моего сына, а жена должна быть верным другом. Обещай мне, что ты действительно останешься верной подругой ему, что бы с ним ни случилось.

Сноха пообещала. Тогда Сулайманбай снова обратился к ней:

— Теперь я доверю тебе свою тайну: во дворе нашего дома зарыт богатый клад. Сын мой молод, его окружают разные люди: добрые и злые. Может случиться, что у него не останется ничего, чтобы прокормить тебя и себя. Вот тогда-то клад выручит вас из беды. А пока об этом никому ничего не говори.

Вскоре Сулайманбай умер.

Коварная сноха затаила мысль при первом же удобном случае забрать драгоценный клад и уйти от своего мужа. После смерти Сулайманбая некому было удерживать его сына от дурных поступков. Он стал пить еще больше, да и неверная жена поощряла его в этом. Скоро ничего не осталось от того богатства, какое оставил ему отец.

Тогда жена стала искать повода для ссоры.

— Ты промотал все деньги, — говорила она мужу, — теперь нам остается только умереть с голоду. Продавай дом отца, иначе я от тебя уйду!

Муж подумал немного и согласился. А она опять к нему:

— Дом надо продать богачу Байболу, он даст дороже других. Поди позови его к нам, а я приготовлю угощение.

Муж привел Байболу, и жена стала угощать. Но тут сын Сулайманбая заметил, что жена подмигнула гостю. Почувствовав недоброе, он решил притвориться пьяным.

Как только жена увидела, что муж опьянел, она тихо обратилась к Байболу:

— Я уговорила мужа продать наш дом. Ты непременно купи его. Денег не жалей, потому что во дворе этого дома зарыт богатый клад. Муж мой об этом не знает.

Байбол попросил ее показать клад. Она повела его к тому месту двора, где хранился клад, открыла его, и перед глазами гостя засверкали золото и драгоценности.

Муж незаметно следовал за ними и, когда увидел утаенные от него богатства, тогда только вспомнил наставления своего отца, которыми пренебрег. «Разве добрая и верная жена оставила бы меня в бедности?» — подумал он с горечью, тихонько вернулся на свое место и притворился спящим. Скоро вернулась и его жена с Байболом.

— Ты заставь мужа завтра же продать дом, — говорил богач, — я его куплю, потом женюсь на тебе.

На следующий день мужчины стали сговариваться о цене. Сын Сулайманбая запросил за дом десять тысяч рублей и месяц сроку, пока подыщет себе новое жилье. Байбол, ни слова не говоря, отсчитал ему деньги и согласился ждать месяц, так как был спокоен за сохранность клада.

После этого сын Сулайманбая отправился к другу своего отца и попросил его одолжить несколько верблюдов. Той же ночью он выкопал клад, навьючил на верблюдов золото и драгоценности, а пустое место заложил гнилой соломой и навозом. Вскоре он поселился в доме друга своего отца, а жена его осталась на старом месте и вышла замуж за Байбола.

Тем временем Байбол, рассчитывая на клад, стал безжалостно растрачивать свои деньги. Он проигрывал их, пока у него не скопилось долгов больше, чем волос на голове.

Тогда Байбол решил выкопать клад, но на месте клада нашел лишь гнилую солому и навоз.

В ярости он избил жену и пошел жаловаться судье на сына Сулайманбая. Судья позвал всех троих, выслушал их и говорит:

— Когда один из вас продавал, а другой покупал, то ведь речь шла о доме, а не о том, что зарыто во дворе этого дома. По условию ты купил дом, — обратился судья к Байболу, — и ни на что другое не имеешь права.

Обозленный вернулся Байбол домой, схватил жену за косы, привязал к кобылице и погнал лошадь по камням и колючкам.

А друг Сулайманбая оставил при себе его сына. Он женил его на своей дочери — доброй и умной девушке. И стали они жить счастливо и богато.

Прошел год, и сын Сулайманбая стал просить тестя отпустить его в город поторговать. Тесть снарядил его в дорогу и отправил с попутным караваном.

Идет караван дни и ночи, идет через степи и безводные пустыни.

И вот однажды караван-баши говорит:

— На расстоянии полдня пути отсюда находится юрта. Когда мы подъедем к ней, из нее выйдет старуха и предложит нам переночевать. Никто не соглашайтесь. Эта старуха — колдунья.

Так и случилось, как говорил караван-баши. Только доехали до юрты, как вышла древняя старуха, пригласила их остановиться и переночевать. Никто из спутников не согласился, только сын Сулайманбая остался у старухи. Она сделала вид, что обрадовалась гостю, забегала, засуетилась, вскипятила чай и поставила угощение.

Когда стемнело, старуха внесла в юрту зажженную свечу. В другой руке у нее была кошка.

— Моя кошка до самого рассвета будет держать в лапах эту свечу и светить тебе, — сказала она.

Сын Сулайманбая рассмеялся и не поверил ей. Тогда старуха говорит:

— Давай поспорим с тобой: если кошка продержит до рассвета свечу в лапах — ты отдашь мне свои деньги, если же нет, я заплачу тебе ровно столько, сколько у тебя есть.

И он согласился.

Старуха всунула свечу в лапы кошке, и та продержала ее до рассвета.

Пришлось сыну Сулайманбая отдать старухе свои деньги.

Решил он не возвращаться домой. Стыдно ему было своей доброй жены и друга своего отца. Чтобы не умереть с голода, сын Сулайманбая нанялся работником в чайхану.

Вернулись купцы домой и обо всем рассказали другу Сулайманбая. Как о родном сыне горевал он о своем зяте.

— Не денег жалко, а его самого. Где-то он сейчас? Сыт ли? Здоров ли?

Проходили дни, месяцы. Вот уже и несколько лет прошло, а сын Сулайманбая все не возвращался домой. Затосковала жена его и стала уговаривать отца отпустить ее на поиски мужа.

После долгих уговоров согласился отец отпустить дочь в далекий город. Он дал ей денег на сто верблюдов и отправил с попутным караваном.

Молодая женщина оделась в мужскую одежду и, захватив с собой выкормленную ею мышку, отправилась в путь.

Шел караван дни и ночи через степи и безводные пустыни, и вот показалась юрта старухи. Торговцы, не задерживаясь, прошли мимо, а молодая женщина отстала от каравана и зашла в юрту.

Обрадовалась старуха, забегала, засуетилась, вскипятила чай и поставила угощение. Вечером принесла зажженную свечу и говорит гостю:

— Вот эту свечу моя кошка продержит до рассвета в своих лапах.

Молодая женщина сделала вид, что не верит ей. Тогда старуха предложила поспорить: кто проиграет, тот уплатит за сто верблюдов. Притащила она кошку, сунула ей в лапы зажженную свечу, а сама села в сторонке.

В полночь молодая женщина незаметно выпустила мышку. Как только кошка увидела мышь, глаза ее разгорелись, она бросила свечу и кинулась за добычей.

Мышь выбежала из юрты, а кошка села у входа стеречь ее.

Наутро приходит старуха в юрту, видит — кошка сидит у входа, а свеча на земле валяется. Посмотрела на молодую женщину и говорит:

— Ну, джигит: перехитрил ты меня, ничего не поделаешь, придется отдавать тебе деньги.

Молодая женщина, получив от старухи деньги, приехала в город. Здесь она обошла все улицы, заглянула во все постоялые дворы, на базар, но не могла найти мужа. Опечаленная, она собралась уже было возвратиться домой, как вдруг в чайхане увидела своего мужа. Был он в рваной одежде, грязный, исхудалый и, конечно, не узнал в молодом джигите свою жену. А она позвала его к себе, дала золотой и попросила принести ей вечером на постоялый двор манты[23].

Вечером сын Сулайманбая понес заказанную еду. Стыдясь своей одежды, он хотел передать тарелку через дверь, но молодая женщина приказала ему войти, посадила рядом с собой и стала расспрашивать. Он рассказал ей все, что с ним случилось.

Тогда она решила испытать его.

— А жена у тебя есть? — спросила она его.

— Да, была добрая, хорошая жена, — отвечал он ей печально.

— А ты любил ее? — спросила она его снова.

— Да, очень любил. За нее я готов отдать свою жизнь.

При этих словах молодая женщина тихо засмеялась. Взглянул на нее сын Сулайманбая и узнал свою верную жену.

На следующий день жена купила для мужа одежду, прекрасного верблюда и вместе, с ним вернулась домой.

И стали они жить мирно, дружно долгие годы. А когда вырос у них сын, то отец не раз повторял ему завет старого Сулайманбая:

— Не гонись за красотой, выбирай себе девушку умную, с хорошим, добрым сердцем.

Давным-давно, во время войны, сын певца Токтогула попал в плен. Враги угнали его и сделали рабом.

Однажды, собирая хворост, он наткнулся на череп коня.

Грустно стало мальчику, и он запел:

Жил в старину один бай. Имел он сына и замужнюю дочь.

Мечтал старик женить сына. Об этом он молился по пять раз в день. Больше ни о чем не просил бога.

Сын рос умным юношей и всегда говорил то, что думал. Как-то он сказал отцу:

— Дорогой отец, по-моему, ты слишком много молишься. Людей много, а бог один. Если каждый человек будет просить об одном и том же пять раз в день, богу это может надоесть.

— О сын мой, — ответил отец. — Моли бога простить тебя за дурные мысли. Ты одним словом омрачил мою надежду — теперь она может не сбыться.

Старик опустил голову и сокрушенно вздохнул. Юноше стало стыдно.

— Прости меня, отец.

Через несколько дней бай заболел и умер.

Бая похоронили, а юноша все время лежал в постели и оплакивал отца.

Через сорок дней к юноше вошла мать и сказала:

— Послушай, сынок, меня. Этот свет покидали многие пророки и многие цари. А кем был твой отец? Обыкновенным баем. Он умер, а мы живы, и нам надо жить. А ты сорок дней плачешь, ничего не кушаешь, не пьешь. От тебя остались только кожа да кости. Встань и старайся жить, как все люди.

— Ты, наверное, торопишься устроить сорокадневные поминки и выйти замуж, — с горечью сказал сын. — А я горюю об отце, меня не тревожь.

Матери стало обидно, но она жалела сына и в ту же ночь отправила джигита к дочери и зятю. «Пусть приедут, — думала она, — повеселят его, чтобы он встал с постели».

Через некоторое время дочь и зять приехали с двумя курджунами. В одном были фрукты, а в другом — множество бутылок.

Зять вошел к юноше и сказал:

— Братец, мы приехали издалека с твоей старшей сестрой и хотим вместе повеселиться. Все эти бутылки наполнены напитками. Если ты выпьешь, на душе станет веселее, и горе забудется.

Они начали пить. Юноша повеселел, во хмелю забыл свое горе.

— Большое спасибо, зять мой, — сказал юноша на прощание. — Вы очень хорошо меня повеселили. Не беспокойтесь обо мне. Очень жаль, что до сих пор я не пробовал таких напитков.

С тех пор юноша начал часто веселиться, появилось у него множество друзей.

Мать его заболела и вскоре умерла, а сын ее пьянствовал и даже не был на похоронах.

Теперь уже никто не останавливал его; он пил все больше и наконец промотал все отцовское добро. А когда он стал бедняком, друзья бросили его.

Юноша ночевал где придется, одежда на нем изорвалась, он оброс бородой и стал неузнаваем.

Однажды он вошел в чайхану и попросил чаю.

— Ты сперва заплати, — ответил чайханщик, — без денег я тебе даже горячей воды не дам.

Вспомнил тут юноша о своем зяте и старшей сестре и решил пойти к ним.

Отправился он в дальний путь и на третий день едва дошел.

Увидела сестра нищего, не узнала в нем своего брата и вынесла ему лепешку.

Брат взял лепешку, положил на колени, горестно вздохнул, опустил голову.

Сестра опять вошла в дом и вынесла полную чашу айрана.

Брат взял чашу, поставил возле себя и продолжал сидеть угрюмо, не прикасаясь к пище.

Тогда сестра сказала с упреком:

— Что ты за человек? Я принесла тебе хлеб, ты не ешь; принесла чашу айрана, не пьешь. Что же тебе надо еще?

— Сестра, разве ты не узнаешь меня? — спросил юноша со слезами.

Сестра ахнула и упала без чувств.

Люди в доме услыхали, как она вскрикнула, прибежали, начали брызгать на нее водой, и она пришла в себя.

— Зовите скорее мужа, — сказала она.

Когда пришел муж, он поздоровался с юношей как ни в чем не бывало и ввел его в дом.

Прошло четыре дня. Юноша успел отдохнуть, переодеться в новую одежду. Тогда зять сказал ему:

— О дорогой мой, твой отец оставил большое богатство, а ты его успел растратить. Каким образом ты мог дойти до такой нищеты?

— Зять мой, — заговорил юноша не торопясь, — вы же сами научили меня искать веселье в напитках, сами как-то сказали: «Если ты выпьешь, на душе станет веселее и забудешь горе». После этого я продолжал искать веселья, имел множество друзей, не замечал, когда солнце всходит, когда заходит. Но настал день, и я стал нищим, как видите.

На это зять огорченно ответил:

— Оказывается, я тебя поднял с постели, и я же испортил тебя. Что ж, придется еще раз помочь. Только теперь все будет зависеть от тебя. В дальней стране есть город, который называется Веселье. Он очень красив, тот, кто попадет туда, становится веселым, забывает о своем горе и как бы вновь воскресает для жизни. Я тебе дам двадцать груженых верблюдов и отправлю с караваном в тот город. Там продашь товар по хорошей цене и восстановишь все, что оставил тебе отец. Тогда снова станешь веселым, забудешь, что был нищим.

Так он и сделал. Навьючил на двадцать верблюдов дорогие товары, посадил юношу на хорошего коня, дал ему курджун, наполненный до половины золотом, и отправил с караваном в город, который называется Веселье.

Шел караван очень долго и однажды к вечеру остановился на берегу большой реки.

— Вот город Веселье, — сказал караван-баши, показывая на город, стоявший на другом берегу, — в нем семь ворот; они открываются с восходом солнца и закрываются с заходом. Сейчас они уже закрылись, поэтому мы здесь переночуем, а завтра утром въедем в город.

Ранним утром юноша сел на коня, взял курджун с золотом и решил первым посмотреть город.

Солнце еще не всходило, и ворота были закрыты. Подъехал юноша и стал терпеливо ждать, пока они откроются…

Вдруг через стенку кто-то перебросил большой сундук. Прошло много времени, но никто не появлялся.

Юноша удивился, слез с коня, открыл сундук и увидел красавицу, у которой оказалось сорок ран.

Женщина была еле жива. Юноша закрыл сундук и привязал его к своему коню.

Когда открылись городские ворота, он въехал в город, отыскал постоялый двор, занял лучшую комнату, внес туда сундук, потом спросил хозяина, кто в городе самый известный лекарь.

— Поедешь на базар, — ответил хозяин, — первая лавка будет зеленая, вторая — желтая. В ней седобородый человек продает лекарства. Вот это и есть самый знаменитый лекарь в нашем городе.

Юноша отыскал лавку, почтительно поклонился седобородому старику и повел его к себе. Открыл сундук и показал полумертвую красавицу.

— Кто она для тебя? — спросил лекарь.

— Это моя единственная сестра.

Лекарь долго думал и сказал:

— Нет, я не могу ее вылечить.

— Отец, у меня есть двадцать верблюдов с богатыми товарами. Я не пожалею их для спасения сестры.

Старик снова задумался.

— Хорошо, я вылечу ее, но с условием, что каждый день буду забирать половину груза одного верблюда.

Юноша согласился, и старик начал лечить красавицу.

Через сорок дней, когда лекарь перетащил последнюю часть груза, девушка встала на ноги.

На ее лечение юноша истратил все свое богатство, даже то золото, которое было у него в курджуне.

Однажды, когда они сидели голодные, девушка попросила юношу достать маленький листок бумаги.

Юноша исполнил ее просьбу. Девушка что-то написала и сказала:

— Отнеси эту записку в зеленую лавку, которая стоит рядом с лавкой лекаря.

Юноша отнес бумажку и получил взамен полный поднос золота.

Возвратился он назад и поставил поднос с золотом перед красавицей.

В первый раз она улыбнулась и спросила юношу:

— Что мы будем делать с этим богатством?

— Я свое богатство использовал, чтобы тебя вылечить, а это золото принадлежит тебе, решай сама.

— Если так, то собери лучших мастеров, чтобы они за тридцать дней построили для нас такой дом, какого еще не было в этом городе, — сказала красавица.

Юноша нанял глашатаев и объявил, что собирается строить дом, какого еще не было в этом городе.

Тут собрались триста мастеров и сказали, что они построят такой дом за тридцать дней.

Не прошло и тридцати дней, как дом был готов.

— Теперь, — сказала красавица, — купи для меня новую одежду. Ты же видишь: моя одежда порезана в сорока местах. Чтобы войти в дом, надо переодеться.

Дала она ему с собой мешочек с золотом.

Юноша уже собрался идти, но девушка остановила его и спросила:

— Где ты собираешься покупать для меня одежду?

— На базаре, — ответил он.

— Нет, ты пойдешь к ханскому дворцу. Против него стоит золотая лавка ханской дочери. Там встретишь красивого юношу. Это продавец. Развяжи этот мешочек, высыпь перед ним золото и проси одежду для девушки в расцвете лет.

Исполнил юноша все в точности, принес покупку и отдал девушке.

Переоделась она в новую одежду, на пальцы надела золотые кольца, на шею — ожерелье, в уши вдела серьги и предстала перед ним в полной красе.

Посмотрел на нее юноша, и показалась она ему невиданно красивой.

Закрыла девушка лицо, чтобы никто не узнал ее, и вдвоем они отправились в свой новый дом — самый красивый в городе.

Вошли они в дом, а в нем не было ни ковров, ни постели, ни посуды.

Девушка приказала юноше все это купить. И снова дала ему мешочек с золотом. Юноша уже собрался идти, но девушка остановила его и спросила:

— Где ты собираешься покупать?

— На базаре.

— Нет, ты пойдешь к ханскому дворцу — в золотую лавку ханской дочери. Там встретишь того же красивого юношу-продавца. Развяжи этот мешочек, высыпь перед ним золото и проси все, что надо для дома.

Юноша взял мешочек с золотом, пошел в золотую лавку ханской дочери и отдал продавцу золото.

Продавец встретил его приветливо и вежливо спросил:

— Вы, наверное, приехали издалека? Будьте моим гостем.

Он обнял юношу и привел к себе.

Его дом оказался рядом с ханским и стоял в большом саду. Плоды фруктовых деревьев падали на землю — так много их было. Пели диковинные птицы. Цветы распространяли приятный аромат. Струилась чистая, прохладная вода в арыках.

В доме их встретила красивая молодая жена хозяина. Она приветствовала гостя, посадила на почетное место, принесла угощение, вино, потом взяла в руки комуз, заиграла и запела. От музыки и пения юноша забыл,зачем пришел.

Несколько дней и ночей оставался он в гостях, но вдруг вспомнил о красавице, которая осталась одна в новом доме, распрощался с хозяевами и поплелся к себе.

Девушка не упрекнула его в том, что он пришел ни с чем, встретила ласково, расспросила, весело ли ему было в гостях.

— Раз он тебя позвал в гости, ты тоже должен позвать его к себе, — сказала она.

Пошел юноша обратно и по дороге думал: «Что делать? Ведь у него почти ханский дворец, а у нас с этой неизвестной девушкой-только красивый дом, убранства никакого. Придут они к нам в гости, а на чем будут сидеть, из чего кушать?»

Но все же продавца и его жену в гости позвал.

Идут они втроем, вдруг видят чудо: по улице, что вела к его дому, постелены ковры, сорок красивых девушек в нарядных одеждах преклоняют головы в знак приветствия.

Удивился юноша и ввел своих гостей в дом.

Тут началось угощение, какого не видел свет, а сорок девушек танцевали и пели.

Долго гостили в этом доме продавец золотого магазина ханской дочери и его жена. Давно уже забыли они, сколько дней и ночей прошло, не замечали восхода и захода солнца.

В один из таких дней юноша увидел, что нет его девушки, пошел ее искать по дому и нашел в самой дальней комнате.

Она ласково улыбнулась, сказала, что хозяину нельзя оставлять гостей, и попросила: «Ты напои их сегодня побольше».

Юноша вернулся и начал поить своих гостей. Скоро гости и он сам крепко уснули.

Проснулся юноша утром. Он лежал на голом полу, голова у него болела, тело было разбито, жажда мучила его.

С трудом он поднялся, стал бродить из комнаты в комнату, наконец в одной из них увидел двух человек, прикрытых лохмотьями. Это был красавец продавец со своей женой. Оба лежали мертвые.

Испугался юноша и начал искать свою девушку. Пошел он снова в дальнюю комнату. Там увидел мешочек, наполненный золотом, а под ним записка:

Тогда юноша отправился к ханскому дворцу. Ворота дворца охраняли стражники с пиками в руках. Они прочли записку и пропустили его во дворец.

Прошел он через сорок дверей. В самой последней комнате на золотой кровати сидела красавица, которую он спас. Она курила большую трубку и выпускала клубы дыма. Была она угрюма, не ответила на приветствие юноши, даже не посмотрела на него.

— Зачем ты пришел? — спросила она через некоторое время.

— Я хотел увидеть тебя, — ответил юноша.

— Если так, то ты уже посмотрел на меня. Теперь уходи и владей домом, который я выстроила для тебя, — ответила девушка.

— Нет, я никуда отсюда не пойду и не нужен мне твой дом. Скажи только, кто ты, почему убежала от меня, почему гости оказались убитыми? Течет ли в твоем сердце горячая кровь или оно сотворено из холодного камня? Я ради тебя забыл все на свете. Почему же сейчас ты так беспощадна ко мне?

Тут красавица чуть улыбнулась, усадила юношу на ковер, подала ему угощение.

— Слушай меня внимательно, джигит, — сказала она. — Я единственная дочь здешнего хана. Росла избалованной и, когда стала подростком, из озорства начала пить вино. Наконец так привыкла, что без выпивки не могла прожить дня. Однажды, во время поста, отец поехал на базар посмотреть, как ведет себя народ. Он увидел, что все пьют, дерутся, забыли о покорности. Отец собрал народ на большой площади и объявил: «Пока не пройдет пост, никто не должен пить. Я велю казнить всех, кто будет пить, а также тех, кто будет продавать вино. Это касается также меня и моей семьи. Если выпью я или кто-нибудь из моей семьи, вы имеете право сразу же наказать любого».

Несколько дней я еле сдерживала себя. Потом послала служанку, но она вернулась ни с чем: не то чтобы продавать, каждый боялся даже говорить о вине. Я еще потерпела два дня, потом послала служанку достать что-нибудь вместо вина. Вскоре она вернулась и принесла анашу[24]. Никто из нас раньше не курил. Поэтому продавец послал слугу, который должен был научить меня курить анашу… Закурив, я почувствовала радость и забыла о вине. Юноша-слуга был одет в лохмотья. Я велела помыть его в бане, переодеть в новую одежду. Он оказался красавцем. Ни один мужчина не мог ко мне заходить, а он всегда был передо мной, и я влюбилась в него. Чтобы родители не узнали моей тайны, я велела построить против нашего дворца золотую лавку, а возлюбленного сделала там продавцом. От лавки мы прорыли подземный ход к моей комнате. Днем юноша торговал, а ночью приходил ко мне. Однажды он пришел хмурый и сказал: «Как жалко, что я раб. Сегодня на базаре объявляли о продаже большого красивого дома. Хотя у меня есть деньги, но без тебя я не посмел купить». Я приказала купить этот дом. Он был со мной ласков, но через месяц опять пришел печальным. «Сегодня на базаре, — сказал юноша, — были проданы пятьдесят невольниц и среди них — очень красивая девушка, которая играет на комузе, прекрасно поет и танцует. Хозяин назначил за нее очень высокую цену. Хотел я выкупить эту невольницу, но без тебя не посмел». Я разрешила ему купить красивую девушку.

Так прошло три месяца. Возлюбленный становился со мной все холоднее. Потом три дня совсем не приходил. Я узнала, что он меня обманул. Девушка, о которой он говорил, была не невольница, а дочь богатого купца. И деньги ему понадобились для уплаты большого калыма. Легче мне было умереть, чем снести такое оскорбление.

Как-то ночью я вошла в его дом. У меня не было злого намерения, но молодожены, проснувшись, завязали мне рот и нанесли сорок ударов ножом. Я была близка к смерти. Ты спас меня, истратил все, что имел, на мое лечение. За твою доброту я благодарна тебе. Но о мести я не могла забыть. Вот почему я велела тебе построить дом, чтобы позвать в гости продавца с женой и оплатить им за свое горе и свою кровь. Так я и сделала. Теперь ты знаешь все.

Настала очередь юноши рассказать о себе.

Девушка выслушала его и сказала:

— Вот видишь, ты, оказывается, был настоящим пьяницей. Я тоже любила вино, потом стала курильщицей анаши. Много вреда мы причинили себе с юных лет. Так продолжаться не может. Обещай мне никогда больше не пить, а я не буду курить. Тогда только мы сможем жить вместе.

Юноша согласился, и они дали друг другу клятву не пить вина и не курить.

Однажды ночью они выехали из дворца с двумя курджунами, полными золота, и благополучно приехали в тот город, где когда-то жил юноша.

Там он объявил всем, что вернул богатства, оставленные ему отцом.

Стал он жить с молодой женой дружно, и ни разу они не нарушили клятву, которую дали друг другу — не пили крепких напитков и не курили.

Так двое молодых родились заново.

Жили на свете два бая: Бутун-тери и Джарты-Тери. Был у них работник по имени Мамбет, старательный и очень честный. Что одному делал, то и другому. Одинаково старался. Но как ни хотел работник угодить обоим, никак у него не получалось. Баи все недовольны были. Один говорил, что Мамбет больше работает на Бутун-тери, другой — на Джарты-тери. Потому вместо благодарности одни побои зарабатывал. Однажды позвали баи Мамбета и сказали:

— Возьми у нас по одному барану и отведи на базар. Только смотри, не продешеви.

— А сколько за каждого просить?

— Если какой-нибудь дурак по сотне таньга даст, можешь не торговаться, — ответил Бутун-тери.

Джарты-тери в знак согласия махнул головой.

— Хорошо, — сказал Мамбет и отправился в путь.

А базар был далеко от того места, где жили баи. Работнику предстояло перейти через высокий перевал, на котором и летом и зимой лежали снега. Поднялся Мамбет на вершину перевала и видит — среди снегов на серой скале сидит женщина с медным лицом, которое блестело, как хорошо начищенный кувшин. В руках держала ребенка, а сама заливалась слезами.

— Что с тобой случилось? О чем так горько плачешь? — спросил ее Мамбет.

— Большое горе постигло меня, — ответила женщина, — заболел у меня единственный ребенок. Ходила сейчас к бакши[25], он сказал, если мой малыш не съест двух бараньих печенок, то обязательно умрет. Посмотри, как потускнело личико моего маленького мальчика.

Она показала лицо малыша, которое оказалось серебряным и серым, как скала, на которой сидела женщина.

Жалко стало Мамбету мальчика. Вытащил он нож, зарезал баранов и тут же подал мальчику две печенки. Мальчик с жадностью набросился на них и, когда съел, его личико сразу засияло так, что Мамбет даже зажмурился.

Мальчик спрыгнул с рук матери и стал смеяться, бегать вокруг Мамбета. Улыбнулась мать и Мамбету стало радостно, что он спас серебряного мальчика.

— Ты даже и не спросил, чьего ребенка спас, — сказала женщина. — Значит, у тебя доброе сердце. Так знай, это сын хозяйки горы Алай. Под седой шапкой этой горы я храню много дорогих камней. Только жаль — с собой у меня ничего нет, чтобы одарить тебя за спасение сына. Но когда ты пойдешь к себе домой, у дороги увидишь желтый камень. Поверни его и, что окажется под ним, все возьми себе.

Мамбет поблагодарил хозяйку горы Алай. Теперь ему незачем было идти на базар. Ведь уже не было тех баранов, которых он должен был продать, и Мамбет направился домой. Спустившись с перевала, у дороги он увидел большой желтый камень и, когда перевернул его, нашел под ним целую груду золота — это была слишком большая награда за ту услугу, которую он сделал женщине. Мамбет взял столько золота, сколько стоили два барана и вернулся к своим баям.

— Где ты так долго ходил? — спросили они его.

Работник сел на кошму против своих баев и рассказал все, что произошло с ним в дороге.

— Эх ты, дурак, почему же ты не забрал все золото? — закричали баи. — Вот и держи такого работника. С ним никогда не разбогатеешь. Седлай сейчас же лошадей, поедем скорее к большому желтому камню!

Вскочили Бутун-тери и Джарты-тери на коней и изо всех сил стали погонять. С трудом успевал за ними Мамбет. Как только подъехали к тому месту, где лежал желтый камень, баи спрыгнули с коней и давай отодвигать его.

Кряхтят, пыхтят, а сдвинуть с места не могут.

— Ну-ка, помоги нам! — прикрикнули на Мамбета баи. — Что без дела стоишь?

Схватился Мамбет за камень, крякнул и приподнял. Только успел приподнять, баи, как крысы, нырнули под него и начали каждый в свою сторону грести золото. Гребли, гребли и подрались там.

— Эй, Мамбет, — кричит Бутун-тери, — стукни-ка этим камнем Джарты-тери. Он совсем потерял совесть, все золото в свою сторону загреб.

— Эй, Мамбет, — кричит Джарты-тери, — отпусти-ка камень на Бутун-тери, он больше половины забрал и последнее у меня отнимает.

«Кого из них слушать»? — думает Мамбет.

Думал, думал и, чтобы никому из них не было обидно, опустил камень на обоих.

— Молодец, Мамбет, — в последний раз услышал работник голоса своих баев: — Дави Бутун-тери! Дави Джарты-тери!

Так на этот раз работник и угодил сразу двум баям.

Однажды добряк и злодей отправились вместе в далекий путь. Пришел день, когда не стало у них еды. Вот и говорит злодей добряку:

— Давай зарежем твоего коня, а когда съедим мясо, я зарежу своего коня.

Добряк согласился и зарезал своего коня. Через несколько дней съели они мясо, и злодей снова предложил:

— Эй, друг, сделай опять доброе дело. Дай мне съесть твои глаза. А потом я зарежу своего коня.

Добряк и на это согласился. Злодей вырвал у него оба глаза, столкнул его в овраг, а сам ускакал.

Долго бродил добряк по оврагу, наконец набрел на пещеру и лег в ней отдохнуть. Заснуть ему не удалось, и он подслушал разговор леопарда, тигра и волка.

Первым заговорил леопард:

— Друзья, раскрою вам одну тайну. Может быть, она когда-нибудь пригодится вам. Неподалеку отсюда течет ручеек. Если слепой умоется его водой — сразу прозреет.

Потом раздался голос тигра:

— Я знаю другую тайну — как можно стать богатым. На дне этого оврага есть небольшая пещера. В ней спрятан слиток золота величиной с лошадиную голову. Тот, кто овладеет этим слитком, станет богачом.

В разговор вмешался волк.

— Моя тайна, — сказал он, — еще важнее. На джайлоо пасется большая отара овец. Я напал бы на отару, да ее охраняет большая серая собака. Желчь той собаки — такое лекарство, что вылечит любую болезнь, даже умершего оживит.

Поговорили звери и ушли.

Немедля добряк пошел искать ручеек. Нашел его, омыл лицо и сразу прозрел. Обрадовался добряк и побежал за слитком величиной с лошадиную голову.

Взял золото и пошел своей дорогой. Вскоре услышал он голос глашатая:

— Заболела ханская дочь! Кто вылечит ее, тому она будет отдана в жены!

Решил добряк вылечить ханскую дочку. Но для этого надо было сначала заполучить серую собаку, о которой рассказывал волк. Отправился добряк на джайлоо, нашел пастуха, отдал ему слиток золота величиной с лошадиную голову и забрал большую серую собаку. Прирезал он собаку, вынул желчь и высушил ее.

Пришел добряк к ханскому дворцу и заявил:

— Я вылечу ханскую дочь!

Его привели к больной. Он растер сухую желчь в ступе, накормил ею девушку.

Девушка вскоре выздоровела. Добряк женился на ней и стал жить в ханском дворце.

В один из дней пришел злодей к добряку и спросил:

— Как тебе удалось жениться на ханской дочери?

— Это тебе спасибо за все, — ответил добряк. — На дне большого оврага есть пещера. Побудь там один день, и ты узнаешь много тайн.

Обрадовался злодей, прибежал в овраг нашел пещеру, вошел туда и улегся.

Когда наступила ночь у оврага собрались леопард, тигр и волк.

Волк весело сказал:

— Серая собака больше не охраняет отару, и я теперь свободно тащу овечек.

А тигр печально произнес:

— Кто-то унес слиток золота величиной с лошадиную голову.

Леопард рассердился:

— Не иначе, как человек подслушал наш разговор и узнал наши тайны. Может, и сейчас кто-нибудь подслушивает нас. Давайте осмотрим все вокруг.

Втроем они начали поиски. Леопард заметил в пещере злодея. Звери бросились на него и растерзали.

Так злодей стал добычей хищников, а добряк, говорят, и поныне живет в довольстве и почете.

Один джигит собрался в дальний путь и оставил у соседа сто золотых на сохранение.

Прошло несколько лет, вернулся джигит и попросил соседа вернуть деньги.

Сосед был хоть и старый человек, но жадный и бесстыдный.

— Я от тебя ни одной копейки не получал, и на хранение ты у меня денег не оставлял, — сказал он.

Джигит опечалился, рассказал друзьям, и они посоветовали:

— Сходи к нашему судье. Он разберется, вернет тебе твои деньги.

Пошел джигит к судье. Вызвал судья старика и сказал:

— Аксакал, ты стар, тебе не к лицу лгать. Скажи, получил ли ты от этого джигита на хранение его золотые?

— Сын мой, я никогда у него денег не получал, чему свидетель сам бог. У меня белая борода, и незачем мне лгать перед тобой.

— У тебя есть свидетели, что ты давал ему деньги? — спросил судья у джигита. Джигит ответил, что у него никаких свидетелей нет. — А на каком месте ты ему отдал деньги? — снова спросил судья.

— Неподалеку от нашего аила стоит тополь, — ответил джигит. — В тени этого тополя я и отдал ему на хранение сто золотых.

— Если так, иди к этому тополю, тащи его сюда, и пусть он расскажет мне, как ты отдавал сто золотых этому старику.

— Почтенный судья, — удивился джигит, — как же я притащу сюда тополь?

— Бери мою печать, покажи её тополю, и он придет сюда сам, — сказал судья.

Джигит взял у судьи печать и побрел, а старик спокойно сидел. Он понимал, конечно, что никогда тополь не явится к судье.

Прошло полчаса, судья спросил у старика:

— Старик, скажи мне, дошел ли наш джигит до того тополя?

— Нет, он еще не дошел, — ответил старик.

Через некоторое время судья снова спросил:

— А теперь дошел?

— Дошел, — уверенно сказал старик.

Прошел час, судья в третий раз спросил у старика:

— Как ты думаешь, возвращается уже наш джигит?

— Да, уже пора ему возвращаться.

Пришел джигит ни с чем, отдал судье печать и сказал:

— Я показал вашу печать тополю, он и с места не сдвинулся. А для того чтобы притащить его сюда, надо множество быков.

— Тополь уже ко мне приходил, — ответил судья, — и давно ушел обратно.

— Как это так? Когда тополь сюда являлся? Если бы он приходил, то увидел бы и я, — удивился старик.

Судья усмехнулся:

— Я тебя спрашивал три раза. Первый раз ты ответил, что джигит не дошел до тополя; во второй раз, что он уже дошел, а в третий, что он возвращается назад. Если бы ты не получал денег от этого джигита перед этим тополем, то не знал бы и дороги к нему. Поэтому ясно, что ты получил сто золотых.

Тогда старик признался и вернул джигиту сто золотых.

В давно минувшие времена жили-были отец и сын. Сын вырос неучем, и отец очень этим огорчался. Однажды позвал он сына и говорит ему:

— Довольно тебе сидеть дома. Наберись-ка ты ума-разума. Поведись с хорошими людьми, подружись с ними.

Юноша ушел из отцовского дома. И был он таким печальным, что первый же встречный спросил его:

— Что с тобой, джигит?

— Жил я в отцовском доме неучем, отправил меня отец набраться ума у хороших людей, подружиться с ними.

— Ну что ж, могу дать тебе совет — если придется выбирать между двумя женщинами, которая из них красивей, говори: «Не та красавица, которая красива, а та, которую полюбишь».

Поблагодарил юноша и пошел дальше. Не успел он сделать несколько шагов, как услышал:

— Куда идешь, неуч?

Обернулся юноша, видит — незнакомый человек.

— Откуда тебе известно, что я неуч? — спрашивает он.

— Да это по лицу твоему видно. Так куда же ты идешь?

Снова юноше пришлось рассказать свою историю.

— Что же, послушай хороший совет, — сказал незнакомец. — Может, пригодится! Не соперничай с тем, у кого отведал хлеба-соли.

Поблагодарил юноша и отправился дальше. Вскоре повстречался ему старик. С трудом передвигал он ноги. Юноша взял его под руку и помог идти.

— Не забывай моего совета, сынок, — сказал на прощанье старик. — Может, пригодится: от утренней пищи не отказывайся, а вечерней не ожидай.

Поклонился юноша старику.

Долог ли, короток ли был его путь, но однажды встретился он с нагруженным караваном. Кто-то из купцов окликнул юношу, и снова ему пришлось рассказать свою историю. Купец предложил юноше поступить к нему в работники. Тот с радостью согласился и пристал к каравану.

Караван остановился у колодца.

Кто-то из работников привязал к аркану ведро и опустил его в колодец, а когда потянул, то ведра не оказалось. Тогда он сам спустился в колодец, но аркан вытащили, а работник пропал. Все перепугались и не знали, что делать. Жажда уже давно томила всех.

— Кто спустится в колодец и достанет воды, получит щедрую награду, — пообещал купец.

Юноша рассудил, что ему терять нечего: если он пропадет, никто о нем не пожалеет, — ведь даже отец называл его неучем. Но как хорошо было бы вернуться домой не с пустыми руками! И он, привязав к поясу аркан, спустился в колодец.

Когда он присмотрелся, то задрожал от страха: на дне колодца сидел див[26], а около него две женщины. Неподалеку валялся труп того самого работника, который спустился в колодец.

Див грозно спросил, какая из двух женщин красивее. Юноша вспомнил совет, полученный от первого встречного, и ответил:

— Не та красавица, которая красива, а та, которую полюбишь.

Див громко расхохотался и сказал уже другим голосом:

— Ты, оказывается, умен. Бери воды сколько хочешь.

Набрал юноша воды, чтобы всем хватило, и выбрался наверх. Пришлось купцу отдать ему часть товара.

Неожиданно полученное богатство юноша увеличил умелой торговлей.

Однажды попал он в город, где жил один его старый знакомый, и радушно был принят у него в доме. Случилось так, что жена хозяина влюбилась в юношу. Она ласково с ним заговорила и однажды призналась ему в своей любви. Вспомнил тогда юноша совет: «Не соперничай с тем, у кого отведал хлеба-соли», — и отверг любовь хозяйки. Она не простила ему обиду и, когда возвратился муж, оклеветала юношу.

Задумал хозяин его убить. Пошел к приятелю-хлебопеку и сказал:

— К тебе завтра утром придет мой человек за хлебом. Брось его в печь, как только он явится.

— Хорошо.

Вернулся хозяин домой и рассказал жене, что завтра утром он пошлет гостя за хлебом, а хлебопек бросит его в печь.

— Это ты хорошо придумал — похвалила его женщина.

Наутро хозяин попросил юношу сходить к хлебопеку за хлебом.

Ничего не подозревая, отправился юноша выполнять поручение. Едва он вышел из дома, как ему повстречался земляк.

— О джигит, — воскликнул земляк, — как хорошо, что я тебя встретил! Твой отец уже давно ждет не дождется твоего возвращения. Зайди ко мне, откушай у меня.

Вспомнил юноша совет старика — не отказываться от утренней пищи, и пошел к земляку.

В это время хозяйка, которой не сиделось на месте, прибежала к хлебопеку полюбоваться, как горит в печи ее обидчик.

Хлебопек немало был удивлен ее приходом, но, помня обещание, схватил женщину и бросил в печь.

А юноша, поев у земляка, пришел к хлебопеку, и тот дал ему хлеба.

Возвратился юноша с хлебом, увидел его хозяин и задумался. Потом отправился к хлебопеку, спросил, кто приходил к нему утром.

— Приходила твоя жена, — ответил хлебопек, — и по твоей просьбе я бросил ее в печь.

Ничего не сказал хозяин и вернулся домой.

— Ты, оказывается, ни в чем не виноват, — обратился он к юноше. — Я поверил жене, будто ты ее обесчестил. Но в печку угодила сама лживая жена.

— Я ел твой хлеб, отведал твою соль и не мог заплатить тебе неблагодарностью, — ответил юноша.

Познав благо мудрых советов, юноша благополучно вернулся к отцу.

Жил в старину человек по имени Момунджан. Он был не очень умен, а жена его, Олончач, была красавица и умница.

Было у них два быка да полоска земли. Они обрабатывали землю и так друг друга любили, что старались не разлучаться. А когда Момунджан отправлялся в поле, он брал с собой куклу, — ее сделала жена в точности похожую на себя. Момунджан любовался куклой, словно перед ним была живая Олончач.

Однажды подул сильный ветер и унес куклу. Долетела она до ханского дворца и попала к самому хану. Изумился он такой красоте и приказал своим джигитам:

— Это кукла не простая. Такая же красавица, наверное, живет среди моего народа. Разыщите ту, которая сделала куклу. Если не найдете, я всех вас повешу.

Поскакали джигиты во все концы ханства.

Явились и к Момунджану, работавшему в поле, показали куклу-красавицу и спросили:

— Узнаешь эту куклу?

Момунджан ничего плохого не подумал и ответил:

— Эта кукла точь-в-точь как моя жена.

Тогда джигиты поскакали к юрте Момунджана, схватили красавицу Олончач, посадили ее на коня и повезли к хану.

Когда Момунджан вернулся домой, жены в юрте не оказалось. Он догадался, что ее схватили ханские джигиты.

Намотал он на голову чалму, взвалил на спину курджун, в руки взял палку и пошел к ханскому дворцу, будто нищий.

А в это время жена его плакала во дворце от тоски по любимому мужу.

Много раз пробовал хан развеселить красавицу, но бессилен был вызвать хотя бы улыбку на ее лице.

Вдруг она увидела нищего и узнала в нем своего мужа.

— Хан мой, — позвала Олончач, — посмотри на этого нищего. Какой он чудной! — и она первый раз улыбнулась.

— Ничего чудного в нем нет, — ответил хан. — Хорошо, что ты повеселела.

— Если бы вы были в таком виде, как он, я бы смеялась еще больше. Хан мой, переоденьтесь нищим, попробуйте и горькое в жизни.

Хану очень хотелось развеселить красавицу. Позвал он нищего, сказал, что забирает его лохмотья.

Момунджан снял свою бедную одежду, подал хану.

Хан переоделся, встал перед Олончач и спросил:

— Нравлюсь я тебе, красавица?

— Да, ты очень хорош, мой хан, — ответила Олончач. — Теперь иди в аил, проси у людей милостыню. Если на тебя нападут собаки, отбивайся этой палкой и убегай от них.

Олончач расхохоталась.

Пошел хан по аилу, просит милостыню, а собаки на него лают. Олончач позвала джигитов.

— Наш хан приказал, — сказала она, — догнать нищего и сейчас же отрубить ему голову.

Джигиты бросились исполнять ханский приказ.

Народ был очень доволен, что убит злой хан, а красавицу Олончач провозгласили ханшей.

Жил на свете воинственный хан Джаныбек. Был он жесток, неуживчив, только и ждал случая напасть на кого-нибудь.

По соседству жил другой хан, по имени Султанмамыт.

Задумал Джаныбек уничтожить ханство Султанмамыта и осадил его город.

Султанмамыт собрал приближенных на совет: как избавиться от беды? Долго спорили, так ни к чему и не пришли.

И тут появился юноша на годовалом жеребенке, одетый в старую шубу.

— Что тебе надо? Ты еще ребенок и не можешь помочь нам добрым советом, — сказал хан.

Юноша не смутился и ответил:

— Кто не знает, куда перекочевать и где поставить юрту, не должен править народом.

Султанмамыт рассердился и хотел наказать дерзкого. Но вмешались старейшины:

— Высокочтимый хан, ты ведь знаешь нашу старую пословицу: «Злоба — враг, а ум — друг». Пощади его.

Согласился хан пощадить юношу.

— Пошлите меня к хану Джаныбеку, — сказал юноша, — дайте мне самого высокого верблюда и самого старого козла.

Дали ему самого высокого верблюда и самого старого козла и отправили к грозному хану Джаныбеку.

Приехал юноша к хану Джаныбеку на верблюде, ведя за собой козла. Когда он въехал во двор, хан вышел к нему навстречу и грозно спросил:

— Ты откуда?

— Из ханства Султанмамыта.

— О негодный мальчишка, неужели в вашем народе не нашлось кого побольше? — спросил хан гневно.

_ Повелитель мой, если вы хотите говорить с самым большим, то поговорите с этим верблюдом. Он у нас в городе самый большой.

Тут юноша соскочил с верблюда и подвел его к хану.

Хан совсем рассвирепел.

_ Я спрашиваю, — закричал он, — неужели среди вашего народа нет более почтенного, седобородого человека?

— Хан мой, если вы хотите говорить только с бородатым, то поговорите с этим козлом, — он у нас самый долгобородый.

— Ты смел и умен, — сказал грозный хан. — Я награжу тебя. Проси, чего хочешь.

— Подари мне столько земли, сколько влезет в шкуру моего верблюда.

Усмехнулся хан такой просьбе и кивнул.

Тогда юноша заколол верблюда, вырезал из шкуры тончайшие ремешки, связал их в один длинный узкий ремень, которым опоясал свой осажденный город.

Так юноша спас родной город.

Жил на свете старик. Была у него бедная юрта. Около нее кетменем он копал землю, сеял просо, а в маленьком озере каждый день ловил несколько рыбок. Половину добычи продавал на базаре, половину оставлял себе. Так и жил одинокий старик.

Однажды просидел старик у озера с утра до вечера, но ни одна рыбка не попалась на крючок.

Когда солнце клонилось к закату, удочка шевельнулась, и старик выдернул ее из воды. На крючке болталась маленькая рыбка и блестела она, как настоящее золото.

«Из одной просинки не сваришь кашу. Эта маленькая рыбка, хотя и золотая, все равно меня не накормит, — подумал старик — Лучше отнесу ее хану. Может, даст мне за нее награду».

Положил он рыбку в маленький чугунок с водой. В воде она казалась еще красивей.

Пришел старик к хану и сказал:

— Повелитель мой, я человек бедный. У меня ветхая юрта и клочок земли, на которой я сею просо. В озере рыбачу, варю себе рыбий суп, тем и живу. А вот сегодня поймал диковинную рыбку. Прошу, хан мой, взгляни на нее.

Старик открыл свой чугунок, а хан, который скучал в это время, посмотрел на рыбку. Чем больше смотрел, тем больше нравилась она ему. Каждое ее движение забавляло хана.

— Мне кажется, твоя рыбка не простая, — сказал хан.

— Я и принес ее потому, что она не простая. Если эту рыбку зажарить и съесть, то можно помолодеть, — ответил старик.

Хан поверил, позвал своего казначея и велел дать старику золотой. Поблагодарил рыбак хана и пошел домой.

Хан давно мечтал помолодеть и сразу же приказал зажарить рыбку.

Узнала ханша, как дорого заплатил муж за рыбку, и рассердилась:

— Хан мой, что ты делаешь? Такая рыбка на базаре стоит полгроша, а ты дал рыбаку золотой. Обманул он тебя и смеется теперь над тобой.

— Ведь это чудесная рыбка, — ответил хан. — Если мы ее съедим, то помолодеем. Скорее зажарь рыбку и подай мне!

— Никогда не было на свете такого, чтобы человек помолодел, съев рыбку, — сказала ханша. — Если ты можешь помолодеть от этого, то я куплю для тебя хоть сто рыб!

— Раз я приказал, — рассердился хан, — то зажарь мне эту рыбку и подай!

— Не жалеешь ты своего богатства, — в раздражении сказала ханша. — Верни старика и отними у него деньги.

— Старик уже далеко, — ответил хан. — И как же получить обратно мое золото?

— А ты спроси у старика: его рыбка самец или самка? Если он ответит, что самец, скажи что тебе нужна самка; если он скажет — самка, скажи, что тебе нужен самец. Отдашь ему эту жалкую рыбку и получишь свои деньги.

Хан согласился с женой и велел вернуть старика.

Когда его привели, хан грозно спросил:

— Самец или самка твоя рыбка?

Старик почувствовал недоброе, не растерялся и спокойно ответил:

— Хан, моя рыбка не самец и не самка. Она еще дитя малое.

Хану такой ответ старика понравился, и он велел дать ему еще один золотой.

Когда старик получал награду, ханский казначей уронил золотой, но старик подхватил монету на лету.

— Вот видишь, как жаден этот старик, — шепнула ханша. — Он не может дождаться, пока ему дадут в руки монету и хватает ее налету.

Тогда хан тут же решил наказать старика за жадность и повторил вслух слова жены:

— Ты старик, так жаден, что не можешь дождаться, пока тебе дадут в руки монету и хватаешь ее налету. За это верни всё, что получил от меня.

— Не торопись, хан, обвинять неповинного. Лучше послушай: на одной стороне золотой монеты имеется твой портрет, а на другой стороне написано твое имя. Поэтому я схватил монету и не дал ей возможности коснуться земли, которую люди топчут ногами.

Такой ответ старика понравился хану больше всего. И он приказал дать старому рыбаку еще несколько золотых.

Жила-была вдова. Имела она единственного сына.

Когда он вырос, мать сказала ему:

— Сын мой, когда вздумаешь жениться, придешь ко мне и выслушаешь сначала поучительную историю о том, какими иногда бывают жены.

Через некоторое время сын явился к матери.

— Энеке[27], — сказал он, — я решил жениться и теперь хотел бы послушать рассказ о женах.

— Хорошо, — ответила мать. — Отправляйся в город к соседнему хану и попроси его рассказать о Гульбаре. Это многому тебя научит.

Отправился юноша в путь и вскоре попал в большой город. Разыскав ханский дворец, он пробрался к самому хану и заявил:

— Мой хан, я пришел, чтобы услышать от вас рассказ о Гульбаре.

При этих словах хан побледнел и жестом приказал своим приближенным оставить его наедине с юношей.

— Я исполню твою просьбу, — сказал хан. — Слушай и запоминай… Было это много лет назад, когда я владел драгоценным даром молодости. В то время не было человека беспечней меня. В один из дней я встретил девушку дивной красоты. Звали ее Гульбара. Недолго думая, я женился на ней.

Первые дни нашей жизни казались прекрасным сном. Гульбара была со мною весела и ласкова.

Но вот однажды, когда моя жена крепко спала, я поднялся против обыкновения очень рано, едва занялась заря. У конюшни стояла моя любимая лошадь. Взглянув на нее, я не поверил своим глазам: вся она была покрыта густой пеной, будто только что примчалась после долгой скачки.

— Кто осмелился без разрешения ездить на моем скакуне? — спросил я у конюха вне себя от гнева.

Но конюх молчал, словно у него вырвали язык. Гневу моему не было предела. Я готов был убить его. И он до того испугался, что наконец во всем сознался:

— Мой повелитель, под угрозой смерти мне было запрещено рассказывать вам. Я виноват, что до сих пор молчал. Но пожалейте меня и не казните… Ваша жена, мой хан, является сюда каждую ночь, когда вы погружаетесь в сладкий сон. Она садится на вашу любимую лошадь и исчезает до утра.

Я не поверил его словам, но следующей ночью постарался не заснуть. Это оказалось нелегким делом. Словно кто-то невидимый закрывал мне глаза и, как я ни сопротивлялся, вскоре погрузился в сон.

Так повторялось несколько ночей подряд. Все же однажды мне удалось не уснуть. Едва наступила полночь, моя жена встала и выскользнула из комнаты. Я незаметно последовал за нею и увидел, что она вошла в конюшню, оседлала коня и ускакала.

Я вскочил на другую лошадь и бросился вдогонку, но сильно отстал и потерял жену из виду. Вскоре, однако, я обнаружил знакомые следы. Они привели к одинокому домику в густом лесу, жилищу уродливого колдуна.

Возле домика стоял на привязи взмыленный скакун. Значит, жена была здесь!

Я заглянул в окошко и с ужасом увидел, что урод избивает мою жену. Вне себя от бешенства ворвался я в дом, бросился на изверга и убил его.

Но Гульбара не стала благодарить меня. Она гневно сверкнула глазами, осыпала меня непристойной бранью, выбежала из дома и умчалась прежде, чем я успел опомниться.

В сильном недоумении я возвращался домой.

То, что случилось потом, было ужасно. При моем появлении жена пристально взглянула мне в глаза, и в тот же миг я превратился в собаку.

На исходе дня Гульбара приказала истребить всех собак в городе. Услыхав об этом, я бросился бежать без оглядки.

После долгих блужданий, обессиленный и голодный, я оказался в лесу, у дома охотника.

Охотник и его жена обедали. Они щедро бросили мне груду костей. Но я не стал их есть, и тогда жена охотника, разглядев меня, сказала мужу:

— Это не собака. Вероятно, это и есть хан, которого околдовала моя сестра Гульбара. Я снова превращу его в человека.

Она произнесла заклинание, и я принял свой человеческий вид. Эту женщину звали Сабира. Как и сестра Гульбара, она знала заклинания, благодаря которым могла совершать чудеса. Одному из них она научила меня.

Я горячо поблагодарил добрую Сабиру и расстался с нею. Когда я вернулся домой, Гульбара растерялась от удивления. Чтобы лишить ее возможности снова расправиться со мной, я произнес заклинание и красавица Гульбара превратилась в птицу. Если хочешь, можешь убедиться — вот она!

И хан указал на золотую клетку, в которой сидела птица с ярким оперением. Она клевала золотой прутик, словно надеялась сломать его и вырваться на волю…

Выслушал юноша рассказ, молча поклонился хану и ушел.

Через некоторое время юноша явился к матери и сообщил ей, что женился. Вместо того, чтобы поздравить сына, мать с изумлением спросила его:

— Неужели тебя ничему не научила история с Гульбарой? Вот ведь какие бывают женщины.

В ответ на это сын мягко возразил:

— Энеке, ты права. Гульбара — коварная и жестокая женщина. Но не все женщины такие, как она. Примером может служить сестра Гульбары — Сабира. Я женился на дочери Сабиры. По своей красоте и справедливости моя молодая жена похожа на свою добрую мать.

Вот уж правду говорят в народе: у кого конь, тот не бедняк. Есть конь — знай скачи, куда хочешь. А нет — ходи пешком в холод и зной.

Шел однажды бедняк пешком, устал от долгого пути и решил отдохнуть в тени большого дерева на берегу реки. Берег был песчаный, на мягком песке удобно было посидеть, поспать.

Осмотрелся бедняк и заметил, что совсем недавно здесь кто-то проходил с верблюдом. Верблюжьи следы ни с какими другими не спутаешь, а вот человечьи следы были неровные, и еще заметил бедняк, что трава была выщипана только с одной, левой стороны, а на песке были разные ямки чуть побольше и совсем маленькие, какие обычно бывают от жердей.

Только пешеход расположился, только начал дремать, как услышал над собой возглас незнакомого всадника:

— Не видел ли ты, бедняк, верблюда с тяжелым грузом, которого вела пешая женщина?

Бедняк не открыл глаз и подумал про себя:

«Какой невежа! Неужели он не знает, что всадник должен прежде всего приветствовать пешего! Ну уж пошучу над ним!»

Еще громче повторил свой вопрос всадник. Тогда бедняк лениво потянулся, заставил повторить вопрос в третий раз и спокойно ответил:

— Видел.

— Лентяй! Лежебока! — начал выходить из себя всадник. — Что же ты молчишь? Когда и куда она ушла?

— Если ты так кричишь, то я ничего не видел, — так же спокойно ответил бедняк, собираясь повернуться на другой бок и подкладывая локоть под голову.

— Так ты издеваться надо мной вздумал? — грозно закричал всадник, соскочил с коня, быстро привязал его к дереву и сбросил с себя чапан.

— Подожди показывать свои кулаки, — сказал бедняк. — Лучше скажи: жена твоя ждет ребенка?

— Да.

— Она хромает на левую ногу? И пятки у нее не прямые, а тянутся в сторону, оставляя кривые следы?

— Это верно. Когда-то она упала с коня. Ее левая нога застряла в стремени, а конь понесся, долго волочил ее за собой. С того момента жена моя стала калекой.

— Теперь скажи о верблюде. Правый глаз его, кажется, не видит совсем?

— Да.

— Ты нагрузил на него свою юрту?

— Да, верблюд мой очень сильный, — с гордостью сказал встречный.

— Выходит, что твоя жена с твоим сильным верблюдом ушла отсюда так давно, сколько нужно времени, чтобы два раза сварить баранье мясо.

— Слушай! — рассердился всадник. — Скажи, наконец, куда она ушла? Что говорила при встрече с тобой? А вьюк на верблюде не сполз ли на бок?

— Я с ней вовсе не встречался и потому не обменялся ни единым словом, — спокойно заключил бедняк.

— Откуда же тебе все известно про жену и про верблюда? — спросил всадник, выходя из терпения.

— Злость — враг, ум — друг, говорят в народе, — сказал пеший бедняк. — Поэтому кулак свой убери и слушай. Но сначала попробуй определить сам, куда направилась твоя жена.

— Если бы я знал, то зачем мне спрашивать тебя — дурака?

Бедняк в ответ улыбнулся, потом сказал:

— Кто умный, а кто дурак — пусть рассудит аллах. А ты послушай: я действительно не встретил твою жену, но что она хромает на левую ногу, это я заметил еще на тропинке, где остались ее следы. Верблюд твой одноглазый, так как он щипал траву только с левой стороны, ту, что видел на обочине дороги.

— А как ты узнал, что моя жена ждет ребенка? Небось неродившийся ребенок не успел оставить какой-нибудь след на дороге?

— Первый раз слышу от тебя умную речь. Ты прав. Об этом я узнал вот как: она отдыхала вот тут, возле дерева. Когда решила встать, то обеими руками уперлась в мокрый песок, потом встала на правое колено и с трудом поднялась. На этом месте остались маленькие ямки.

— Ну, а почему ты решил, что на верблюде была нагружена юрта?

— Отвечу и на это. О том рассказали мне следы,которые остались здесь от кончиков жердей. Твоя жена — умная женщина: она заставила уставшего верблюда спуститься на колени, чтобы он лучше отдохнул. Потом верблюд тоже поднялся с большим трудом, поскольку ноша его тяжелая. Но жерди оставили тонкие глубокие ямки. Твоя жена отдыхала там, где была тень. Потом солнце склонилось к западу, передвинулась и тень. За такое время успеешь два раза сварить баранье мясо! А ты так ничего и не заметил, — закончил с укоризной бедняк.

— Догадлив же ты! — миролюбиво ответил всадник и добавил: — Теперь мне ясно; жена, не дожидаясь, решила идти дальше, прямо на наше джайлоо.

Настала очередь задавать вопросы бедняку.

— Почему ты отпустил жену одну и заставил себя так долго ждать? — спросил он.

— Наш бай сегодня тоже перекочевывает на джайлоо. Кумыса у него всегда много. Вот он и велел всем соседям выпить кумыс и освободить бурдюки, чтобы не таскать лишний груз в дальний путь. Где пьешь кумыс, там и беседа длинная. Я и забыл, что жена ждет меня.

— Я так и думал, — сказал бедняк, хитро сощурившись. — Только в следующий раз не отпускай жену одну, а в дороге будь повнимательней. Когда скачешь на коне, смотри не только вверх. Если бы ты обратил свой взор на дорогу, то сам бы обо всем догадался. Дорога все расскажет. Умей только видеть! — заключил пеший.

На этом пеший и всадник с миром расстались.

Дехканин Самтыр многие годы батрачил у баев. Все, что он накопил честным трудом, отдал за калым и взял себе в жены такую же беднячку, как он сам. Кроме старой прокопченной юрты, ничего у него не было. «Даже собаку не имеет», — говорили о нем в ауле.

Тогда выпросил он у соседа маленького щенка и начал ухаживать за ним.

Щенок вырос бойким; его густая шерсть имела темно-серую окраску, похожую на грозовую тучу, поэтому кличку ему дали — Гроза.

Юрта Самтыра стояла на окраине аула. Он и его жена служили у богатых хозяев. Там кормились, да и щенка не забывали, приносили ему объедки.

Через два года щенок вырос. Теперь он мог бы надежно охранять целую отару. Но у Самтыра не было даже худого козленка.

Пес очень привязался к своему хозяину и очень хотел служить ему. И вот начал он бродить по ночам по аилу, а под утро приносил домой сушеное мясо в курджунах, а однажды приволок целый чанач молока.

Когда богачи резали барана, на следующий день Самтыр ел досыта свежее мясо — из той части туши, что оставалась несваренной.

Самтыр никому не рассказывал, откуда у него пища. Да и жене наказал, чтобы не проболталась.

Однажды проснувшись, Самтыр увидел возле себя небольшой узелок, обвернутый в белый шелк. Он не осмелился притронуться к узелку и разбудил жену.

Жена тоже долго не могла решиться взять в руки узелок, но когда, наконец, развязала, то ахнула.

В узелке оказалось драгоценное шекюле. Расшитое серебром и золотом, что надевают богатые девушки на голову в день свадьбы. Такая вещица стоила отары овец или целый табун лошадей.

— Вот тебе на! — произнес бедняк, тяжело вздыхая. — Эту вещь не съешь и не спрячешь… Если понесешь на базар, то еще хуже: объявят вором. Откуда у бедняка такая драгоценность? Если сказать, что притащил наш пес, тоже плохо. Тогда все начнут требовать с нас пропавшие продукты, так как у всех что-нибудь украла наша собака. Что делать? Что делать? — причитал Самтыр.

— Надо найти хозяина этой вещи, — сказала жена.

— Я знаю, кто хозяин, — ответил муж. — Ведь всем известно, что бай Кочер осенью отдает свою дочь замуж. Я видел своими глазами, как он угнал на базар сорок валухов, чтобы заказать этот самый шекюле.

— Коли знаешь хозяина, то зачем мучаешься? — сказала жена. — Сейчас же отнеси ему и расскажи, что наш пес до этого никогда ничего не воровал, вот увидишь, ты вернешься с подарком. Хоть Кочер и скуп, но должен отблагодарить. Может он даст нам жеребенка или барана?

Муж послушал жену. Даже обрадовался, что приведет домой жеребенка или на худой конец — барана. Взял он узелок и поспешил к баю.

Байская семья не подозревала о пропаже шекюле. О том, где оно спрятано, знали только бай и его жена. Вдвоем они положили шекюле в сундук, заперли на замок, ключ от которого байбиче[28] всегда носила с собой.

Сейчас бай распивал кумыс, жена сидела рядом, а дочка лениво дремала за шелковой занавеской.

Дехканин робко вошел в юрту и с почтением приветствовал хозяев. Они неохотно ответили на приветствие и не пригласили его сесть. Молча бай продолжал пить свой кумыс. Молчание длилось бы неизвестно сколько, если бы Самтыр не положил перед баем узелок с дорогим шекюле.

Бай и байбиче от неожиданности так растерялись, что даже не решались протянуть руку к узелку.

— Мой пес совершил собачий поступок, — пробормотал бедняк, — притащил ко мне эту вещь. Я догадался, что она принадлежит вам и поспешил возвратить.

Байбиче, прийдя в себя, дрожащей рукой развязала узелок и узнала свою драгоценность.

Бай рассвирепел: лицо его от гнева покрылось красными пятнами, глаза налились кровью.

— Ты говоришь, что твоя собака украла эту вещь? — грозно спросил он.

— Да, почтенный бай.

— Для чего же собаке золото и серебро? Хоть и разукрашено шекюле драгоценным металлом, но съесть его никакой пес не может. Любой собаке кусок мяса дороже золотых слитков. Они ей так же не нужны, как горные камни.

Посмотри: вот в углу стоит мешок с сушеным мясом, жирными колбасами. За плетеной ширмой много свежего мяса от зарезанного вчера барана. Курджуны полны сухого сыра. Разве твой пес не различает запаха? Почему же твоя собака не унесла ничего из продуктов, а утащила ненужное ей шекюле? Нет, так не бывает. Коли твой пес не мог взять того, что висит на жердях, то как он мог открыть сундук?

Бай говорил быстро, и также быстро нарастал его гнев. Он сделал передышку, потом снова начал злобно выкрикивать:

— Ты украл шекюле. Ты! Узнал, где оно спрятано, и украл. Но потом опомнился: коли на базар понесешь — поймают сразу, как вора. Вот почему ты решил принести обратно, вину свалить на своего пса, а самому получить от меня подарок — теленка или барана. Разгадал я тебя?

— Почтенный бай, — пробормотал бедняк, — мой пес воровал только то, что можно съесть, а на этот раз ошибся.

— Ошибку допустил не пес, а ты, — сказал бай. — Коли не знаешь чем можешь расплатиться за свою вину, то я могу помочь тебе: пригони ко мне девять голов крупного скота. Что молчишь? Не можешь? Конечно, не можешь. Ведь кроме поганого пса у тебя ничего нет. А вот в течение девяти лет быть моим батраком — это ты сможешь. Сам будешь пасти мой скот, а жена твоя станет моей служанкой. Коли откажешься, то предстанешь перед судом, а там, ты понимаешь, решат в мою пользу…

После этого Самтыра вытолкнули из байской юрты.

Когда бай улегся на мягкие одеяла и захрапел, байбиче открыла сундук и начала проверять — нет ли еще какой пропажи.

И вдруг она вспомнила, что вчера открывала сундук, а закрыть на замок забыла. Но байбиче промолчала, и бай об этом не узнал.

В это время Самтыр, понурив голову, возвращался к своему убогому жилищу.

— Встречай несчастного мужа, жена! — сказал Самтыр.

— Теперь я байский чабан, а ты — байская служанка. И это на целые девять лет. Вот какой «подарок» я принес тебе от бая.

— Ты, наверное, шутишь, — сказала жена.

— Какие там шутки! — ответил муж. — Я оказался зайцем в руках бая. Но зайца не просто поймать. Он будет бежать до тех пор, пока его не покинет сила. А я никуда ни от кого не бежал. Наоборот, по своей воле попался. Теперь бай меня крепко держит, и мы с тобой его рабы.

— Почему же так произошло? — спросила с интересом жена.

— Потому что мы с тобой оказались ворами, укравшими драгоценное шекюле.

Жена горько заплакала, а Самтыр лег на свою жесткую постель и не мог придумать, как ему быть.

На следующее утро явился джигит с поручением от самого бия. Не слезая с коня, приказал:

— Выходи и оседлай коня!

— У меня нет коня, — ответил Самтыр.

— Тогда садись на верблюда.

— Верблюды бывают только у баев.

— Коли нет коня или верблюда, то садись на вола.

— Я всю жизнь свою не имел даже бычка.

— А осла имеешь?

— Осла только видел, когда на нем ехали.

— В таком случае, бери палку и шагай пешком.

— Зачем мне брать палку?

— Ну, хватит болтать, можешь идти без палки. Тебя вызывают в суд.

Пришлось Самтыру отправляться в суд. Он шел впереди, а позади него — джигит, явившийся от бия. Следом за ними бежал пес по кличке Гроза.

Суд состоялся в огромной юрте бия. Людей здесь собралось много. На самом почетном месте сидели члены суда. Среди них был и бай Кочер. Он так же гордо восседал, как сам бий.

Пес тоже пробрался в юрту. С опущенной головой он встал рядом со своим хозяином. Самтыр гладил собаку и тихо говорил ей: «Ты не обижайся, Гроза, что будут тебя винить. Тебе они все равно ничего не сделают. А иначе идти мне в рабство к баю Кочеру».

Но тут начался суд.

— Что ты скажешь в свое оправданье, бедняк? — спросил бий с большим животом.

— Я воровством не занимаюсь и никогда ничего не крал. А вот мой пес оказался искусным вором и действительно утащил у бая ценность. Сами видите, как он покорно стоит перед вами; он готов на любое наказание, а я тут не при чем.

— Суд состоится над тобой, а не над твоей собакой, — сказал один из членов суда с животом чуть поменьше, чем у бия.

Члены суда начали шептаться между собой, не зная, как им быть.

Вдруг поднялся аксакал и заговорил так:

— Пусть Кочер перетащит свою юрту на новое место. И пусть крепко спрячет шекюле в самой юрте. Если собака Самтыра на этот раз сумеет украсть шекюле, то бай Кочер заплатит бедняку девять голов скота. Но если через тридцать дней шекюле останется там, куда спрятал Кочер, то Самтыр со своей женой девять лет будет бесплатно служить баю, как виновные перед богом и законом.

С этим все согласились. Судьи сказали «аминь», и приговор был объявлен.

На следующий день бай Кочер перенес свою юрту на новое место. Но он не заметил, что поставил ее рядом с крутым глинистым обрывом.

Придумал бай хитрость: в самой юрте выкопал глубокую яму, положил в нее шекюле, завернув в кусок рваной кошмы. А над этим местом уложил больную старуху-мать. Бай приказал ей ночью не спать, прислушиваться ко всем шорохам и если что услышит, будить его самого.

— Теперь наше шекюле лежит так, что ни один искусный вор не украдет. Даже ищейка не сумеет докопаться до него, — сказал бай жене, гордый своей выдумкой.

Жена довольно улыбалась.

В тоже время Самтыр печально говорил своей жене:

— Мы с тобой пропали. Хитрый Кочер, наверное, спрятал шекюле так, что ни один вор не найдет.

Самтыр набрал тридцать кругленьких камешков, завернул их в белый платок, чтобы вести учет прошедшим дням. «Вчера Кочер перетащил свою юрту на новое место, — рассуждал Самтыр, — сегодня первый день из тридцати». И переложил один камешек в другой, черный платок.

Каждый вечер с наступлением темноты Гроза куда-то уходил и возвращался перед зарей грязный и очень усталый. Самтыр и его жена встречали его без упреков, обмывали теплой водичкой и кормили тем, что у них было.

Каждый день Самтыр перекладывал камешки из белого платка в черный.

До срока, данного Самтыру, оставалось совсем мало дней, а он еще ничего не придумал. Видно, придется идти в рабство к баю!

Но однажды, когда Самтыр еще не успел открыть глаза, он услышал голос своей жены.

— О боже! Неужели мы не попадем в рабство! И сам бай отдаст нам девять голов скота…

— О чем это ты? — спросил Самтыр.

— Наш пес притащил узелок, но обернутый не в белый шелк, а в кусок рваной кошмы.

Самтыр пощупал узелок, потом осторожно развязал его. Так и есть. Пес снова притащил драгоценное шекюле. Едва Самтыр вынул его, как оно заблестело и засверкало, как радуга.

— Твоя злая игра кончена, бай Кочер! — весело сказал Самтыр. — Теперь мы не будем твоими рабами, и ты сам отдашь нам девять голов скота!

— Не радуйся заранее, — сказала Жена. —Теперь мы должны быть осторожными, чтобы баю не удалось снова взять над нами верх. Давай сейчас же выкопаем глубокую яму там, где наш очаг, спрячем туда шекюле, сверху присыплем землей и разожжем костер. Тогда никто не будет знать, где спрятано злосчастное шекюле.

Так они и сделали.

После этого Самтыр поспешил к аксакалу и обо всем рассказал ему.

— Никому не говори, где ты спрятал шекюле, — предупредил мудрец. — Сначала потребуем у бая девять голов скота, тогда он получит свое шекюле… Теперь отправимся к бию.

Бий, у которого был большой живот, узнав о том, что шекюле оказалась снова у бедняка, обрадовался. Он даже угостил Самтыра кумысом, а своего джигита отправил за членами суда, чтобы они немедленно явились к нему.

Двое, что жили неподалеку, примчались тотчас и, выслушав бия, тоже обрадовались.

Самтыр очень удивился тому, что судьи так обрадовались его победе над баем, и шепнул аксакалу:

— Выходит, что они очень справедливы. Видишь, как они радуются за меня, бедняка!

— Ты глуп и больше ничего, — ответил мудрый старик. — Какая польза для них от того, что ты в течение девяти лет будешь рабом у бая Кочера? От этого они даже тощего козленка не получат. А вот если ты выиграешь, каждому бию достанется по одной скотине. Или ты думаешь все девять голов погнать к себе?

Все вместе они отправились к баю Кочеру.

Кочер гордо сидел возле своей юрты. Увидев гостей, он радостно приветствовал их.

— Вижу, — начал он, — что вы решили доставить мне моего раба раньше срока! А где рабыня? Ее тоже надо было бы захватить.

— Он не раб твой, — ответил бий. — А тебе придется отдать девять голов скотины.

— Что?! — воскликнул бай Кочер. — Кажется, ты поглупел на старости лет. Не знаешь, что говоришь… Мое шекюле так спрятано, что его ни один человек не найдет, не то, что собака.

Кочер пригласил всех в юрту. Он велел поднять старуху с лежанки, убрать все подстилки, но когда раскопали яму, то открылся подземный ход, который шел в сторону крутого обрыва.

И тогда всем стала ясной собачья проделка: пес раскопал подземный ход и дошел до самой юрты.

Кочер ругал то свою мать, которая не услышала шорохов, то самого себя, что поставил юрту рядом с обрывом.

— Пусть Самтыр принесет мое шекюле, тогда он и получит обещанный скот, — заявил рассерженный бай.

— Нет, сперва отдай девять голов скотины, потом получишь свою ценную вещь, — заявил бий с большим животом.

Кочеру ничего не оставалось, как подчиниться. С грустью выбрал он из своей отары девять баранов и отдал Самтыру.

— Из этих баранов два принадлежат мне, — сказал бий. — Наше справедливое решение должно быть оплачено достойно.

По одному барану получили второй и третий «правосуды».

Самого лучшего барана Самтыр отдал мудрецу — аксакалу. Теперь у него осталось четыре барана, но радость Самтыра и его жены была велика. Еще бы! Они обзавелись скотом и зажили наравне с соседями.

А пес, который носил кличку «Гроза», больше ничего не воровал у соседей, охранял скот своего хозяина и навсегда остался верным другом всей его семьи.

Жили на свете знатный хан и бедный юноша. Год за годом трудился юноша на хана, но никогда не видел его в лицо. Как-то раз он услышал от одного джомокчу[29] о необыкновенной красоте хана. Захотелось юноше посмотреть на красавца-хана. Однажды он покинул родную юрту и направился в город. Когда он подошел к ханскому дворцу и рассказал страже о своем желании, те посмеялись над ним:

— Глупец, кто же приходит к хану с пустыми руками? Чтобы увидеть хана, полюбоваться его красотой, руки твои при этом должны быть заняты каким-нибудь хорошим подарком.

Вернулся юноша домой, распродал все, что у него было, и опять приехал в город.

— Вот, — сказал он стражникам, — теперь я пришел с подарком, пустите меня к хану.

Стражники взяли у него подарок и снова посмеялись:

— Твое приношение дает тебе право постоять только около нас. А чтобы постоять рядом с ханом, надо принести в десять раз больше этого.

— Откуда я могу взять больше? — промолвил юноша, но стражники были неумолимы, и ему пришлось так ни с чем и удалиться.

Прошло немало времени. На этот раз услышал юноша, что умерла единственная ханская дочь, и безутешный хан объявил, что выдаст любую награду тому, кто воскресит ее.

Юноша расспросил людей, какая была дочь у хана. Потом поднялся на гору самоцветов, разыскал большую глыбу белого мрамора, вытесал из нее статую ханской дочери и отдал ей половину своего сердца. Статуя ожила. Он взял ее за руку и повел в ханский дворец.

Когда стража увидела их, тотчас же доложили хану. Он приказал немедленно привести дочь к себе.

— Но она пришла с каким-то юношей, — сказали стражники хану. — Он просит, чтобы и его пропустили во дворец.

— Мне нужна только моя дочь, — закричал хан. — Жениха для своей дочери я и сам найду.

Стали стражники отнимать у юноши девушку, но он сказал:

— Вы ее не получите, пока не покажете красавца-хана. А над этой девушкой я хозяин.

— Над ней хозяин аллах, — ответили стражники, — он ее снова создал на свет, он и хозяин.

— Нет, — горячо проговорил юноша, — эту девушку создал не аллах, а я, человек. Я отдал ей половину своего сердца, чтобы она могла жить.

И снова стражники посмеялись над юношей, вырвали у него девушку, а самого вытолкали за городские ворота.

Обидно стало юноше. Сел на камень и стал думать: «Наверно, добром не увидеть мне хана».

В это время мимо него гнали большое стадо баранов, и вел его огромный бородатый козел.

— Чье такое стадо? — спросил юноша пастухов.

— Нашего хана, — ответили ему.

Тогда юноша подбежал к бородатому козлу, ударил его камнем по голове и убил. Сейчас же юношу схватили, связали и передали стражникам. Те повели его во дворец.

Только прошли ворота, встретился им маленький, щупленький человечек с морщинистым лицом, трясущимся подбородком и реденькой бородой.

— Куда вы ведете юношу? — спросил он.

Стражники почтительно ответили:

— Этот юноша убил козла — вожака стада, самого любимого козла нашего великого хана.

Человек нахмурил брови и спросил:

— О, негодный, за что ты убил козла?

Юноша поднял голову и ответил:

— Я слышал от одного джомокчу, что наш хан обладает необыкновенной красотой. Мне очень хотелось посмотреть на него. Но стражники не пустили меня к нему. Когда у хана умерла дочь, не аллах, а я создал ее заново. Для этого не пожалел половины сердца. Но меня и на этот раз не пустили во дворец. Тогда я подумал: наверное, к хану по доброму делу не пускают людей, а только по злому. И я решил убить его любимого козла, теперь-то меня обязательно отведут к хану, и я увижу его.

— Ты смелый юноша, — сказал маленький щупленький человечек с морщинистым лицом, трясущимся подбородком и реденькой бородкой. — Ты можешь посмотреть на хана. Это я.

Юноша посмотрел на хана и насмешливо сказал:

— Если ты — хан, то я напрасно убил козла. Козел был намного красивее тебя.

Он повернулся и направился к воротам мимо стражников, которые, как и хан, стояли, разинув рты, не смея тронуть юношу.

Когда-то жил на свете знаменитый вор, у которого был единственный сын. Когда мальчик вырос, отец позвал его к себе и сказал:

— Сын мой, если ты любишь меня, то обязательно должен стать вором. Это самое выгодное дело.

— Нет, отец, — ответил мальчик, — если я стану вором, то никто не будет уважать меня. Лучше я буду честно трудиться.

Вор рассердился и гневно ответил сыну:

— Как это так, чтобы сын не пошел по пути отца? Я всегда говорю только один раз и от своего слова никогда не откажусь. Ты сегодня ночью пойдешь к Джоошбаю и украдешь черного вола. Если ты не сделаешь этого, то уходи из моего дома.

Мальчик вышел из юрты, пошел к баю, купил у него черного вола и пообещал расплатиться осенью зерном нового урожая.

Привел он вола домой, и отец очень обрадовался, что сын выполнил его приказание. Зарезали они вола, сварили мясо и уселись кушать.

— Отец, — сказал мальчик, — перед тем как мы начнем есть, давай взвесимся. Когда мы съедим все это мясо, то опять взвесимся и будем знать, кто на сколько поправился.

Отец согласился, и они взвесились.

Через две недели, когда мясо было съедено, оба снова встали на весы. Оказалось, что у отца вес остался прежний, а сын поправился. Отец очень удивился и спросил:

— Что это значит, сын мой? Ведь мы съели поровну.

— Тут нечему удивляться, — ответил тот. — Когда ты кушал мясо украденного вола, то все время думал, как бы тебя не наказали за воровство. А я кушал без всякой боязни, спокойно, потому что купил этого вола у Джоошбая. И мясо пошло мне на пользу.

Задумался отец, потом сказал:

— Хорошо, что ты не последовал моему совету и остался честным человеком. Будем теперь вместе жить честно.

В давние времена жил-был спесивый бай. Звали его Мырза.

Подъехал он к юрте.

К нему навстречу вышла молодая хозяйка, приняла повод лошади, почтительно пригласила гостя войти.

Мырза вошел в юрту и чванливо спросил:

— Куда бы повесить переметную суму?

— Если в юрте из восьмидесяти жердей вы не найдете места для сумы, вам придется повесить ее себе на шею.

Бай не нашел, что ответить, и промолчал.

Хозяйка усадила бая на почетное место, подала большое блюдо с мясом.

Мырза взял мозговую кость, обглодал ее, стал выколачивать из нее жир. Тогда молодуха поставила перед гостем миску с топленым маслом и сказала:

— Кажется, вы добираетесь до Жира. Зачем трудиться, лучше откушайте готовое масло.

И на этот раз гость не нашел, что ответить.

Когда Мырза собрался в обратный путь, молодуха подвела к нему оседланного коня. Едва бай успел вскочить в седло, как хозяйский пес с громким лаем вцепился в стремя. Мырза огрел пса кнутом по голове. Пес взвыл.

Хозяйка ласково сказала собаке:

— Не плачь, Мангыт, не скули. Побои старшего брата следует переносить молча.

Зазнавшийся бай снова вынужден был промолчать и уехал, трижды посрамленный находчивой молодухой.

У одной женщины был муж. Если обойти всю землю, не найти второго такого лентяя. Ничего не любил делать, только в гости любил ходить.

Зайдет в чью-нибудь юрту и скажет:

— Аллах послал вам гостя.

Кто после таких слов откажет в угощении. Наестся лентяй досыта, ложится спать. Когда просыпался, шел к другим в гости.

А жена его дома голодная сидела. Терпела, терпела она и однажды сказала:

— Замучилась я с тобой, совсем заморил ты меня, не хочу больше с тобой жить.

И ушла от него. Но муж даже обрадовался.

— Вот хорошо, — сказал он. — Теперь еще и к ней буду ходить в гости.

Наконец лентяй надоел людям, и ему стали отказывать в угощении. Тогда он зачастил к жене.

Приходил к ней и говорил:

— Аллах послал тебе гостя.

— Ну почему ты ничего не делаешь? — спрашивала жена. — Неужели тебе не надоело выпрашивать еду у добрых людей?

— Да вот, — отвечал муж, — все никак не могу найти для себя подходящей работы.

На этот раз жалко ей стало мужа, взяла его за руку и привела к мудрецу.

— Это мой муж, — сказала она. — Он всю жизнь подбирает для себя работу и подобрать никак не может. Помогите, мудрый человек, ему в этом деле.

Мудрец подумал и сказал:

— Я не буду подбирать твоему мужу работу, а дам ему кровь от бога трудолюбия. После того, как выпьет ее, он сам себе найдет работу. В позапрошлом году я давал одну каплю человеку, который ленился на свою голову шапку надеть. После той капли у него появилось такое трудолюбие, что он своих верблюдов из дому на пастбище стал на себе таскать. В прошлом году две капли крови от бога трудолюбия выпил другой человек, который ленился до своего рта мясо донести. Теперь он без работы не может пробыть и минуты. Когда ему дома нечего делать, он с места на место горы перекладывает. Твоему мужу даю три капли. Когда придете домой, пусть выпьет их. Только после этого не пускай его в юрту, а то как заиграет в нем кровь трудолюбия, разнесет юрту. Лучше посади его где-нибудь у дороги и пусть сидит, только не позабудь оставить ему еды.

— А скоро ли в нем заиграет кровь трудолюбия? — спросила жена.

— Через сорок дней приходи туда, где его оставила, и вместо лентяя найдешь прекрасного трудолюбца, — заключил мудрец.

Жена так и сделала. Посадила мужа у дороги и ушла. Приходит через сорок дней. Пай-пай! Что же она видит? На том месте, где сидел ее муж, стоял теперь каменный столб. Оказывается, окаменел бедняжка от безделья: превратился в придорожный столб, и люди привязывали за его шею ишаков, лошадей и верблюдов.

Жена поглядела на окаменевшего мужа, глубоко вздохнула и проговорила:

— Ну, слава аллаху, и он теперь при деле.

Было ли, не было, сытно ли, голодно, давным-давно жил один хан. Хорошо играл хан в тогуз-кумалак[30]. Но с ним играть остерегались: выиграет хан и требует невозможного.

Как-то зимой стал он играть с одним дехканином и выиграл.

Усмехнулся хан и приказал ему достать свежего винограда.

Где же бедному дехканину взять среди зимы свежий виноград? Пришел он домой печальный, ни на кого не смотрит, даже на Калака — любимого своего сына.

— Отец, почему ты сегодня такой невеселый? — спросил Калак.

— Беда, сынок. Проиграл я хану в тогуз-кумалак. А он приказал, чтобы я принес ему свежего винограда. Если не принесу, заберет он все, что у нас есть.

На другой день пошел Калак к сыну хана, своему ровеснику. Там увидел его хан и спросил:

— Где твой отец?

— Отец ходил вчера в горы и его укусила змея, — ответил Калак.

— Разве кто-нибудь видел змей зимой? — с усмешкой спросил хан.

Вместо ответа Калак сам спросил:

— Разве зимой бывает свежий виноград?

Хан не смог ничего ответить, он похвалил мальчика за находчивость:

— Молодец, выручил отца. Скажи ему, что я прощаю ему проигрыш.

Побежал Калак к отцу с радостной вестью. А хан тем временем размышлял: «Калак слишком умен, а умные люди опасны для ханства. Надо от него избавиться».

Вскоре хан приказал дехканину отпустить с ним Калака в город, людей повидать и научиться кое-чему.

Дехканин догадался, что хан задумал недоброе, но ослушаться не посмел. Понадеялся он на ум своего сына и отпустил его с ханом.

Погнал Калак ханскую отару. Как только они отъехали от аила, хан приказал Калаку:

— Слезай с коня, гони баранов пешком.

Так всю дорогу шел Калак пешком.

Вечером добрались до города. Хан не дал мальчику есть и в юрту к себе не пустил.

А во дворе хану готовили бешбармак[31]. Подошел Калак к повару и говорит:

— Знаете вы, как хан привык есть бешбармак?

— Нет. Скажи.

— Надо подавать ему с ложкой, а ложку нагреть, чтобы была горячая.

Поверил повар Калаку.

Вот хан напился чаю. Настало время подавать еду. Нагрели ложку и поднесли хану. Притронулся он к ложке и вскрикнул:

— Ка-а-лак!![32]

А Калак стоял у двери и, как услышал крик, вошел в юрту.

— Я здесь! — сказал он, сел и стал есть.

Больно хану, но не признается он, только глаза выдают его злость. «Ничего, — думает он, — я с тобой, негодный мальчишка, разделаюсь!»

На другой день хан приказал Калаку:

— Сторожи лошадей. Не выпускай уздечек из рук. Здесь такие воры, что из-под носа могут украсть. Не отходи ни на шаг и ночью не спи.

Калак продал лошадей, деньги спрятал, а уздечки держит в руках. Так и уснул.

Утром хан проснулся, вышел из юрты и видит: спит Калак, привалившись к копне, в руках держит уздечки, а лошадей нет.

— Где лошади?

— О хан, ты же сам приказал держать уздечки — я и держал, — прикинулся Калак.

Совсем рассвирепел хан.

— Пойдешь домой, — приказал он. — На твоей спине я напишу письмо. Придешь покажешь его моему сыну.

Разделся Калак, подставил спину, а хан написал:

Поставил хан свою печать и расписался.

Вышел Калак от хана, достал спрятанные деньги, которые он получил за коней, и пошел домой.

Идет Калак мимо базара. Видит, женщина продает пшено. Купил Калак мед и смешал с пшеном. Когда это месиво затвердело, он вырезал середину. Получилось вроде тюбетейки. Надел ее Калак на голову и пошел дальше. Увидел он играющих в кости. Подошел к ним поближе, притворился, что ест свою шапку. Игроки удивились. Калак объяснил что его шапка не простая, сколько ни ешь, а меньше не становится.

Подошел тут старик, предложил ему деньги за чудесную шапку.

— Зачем она вам? — спросил Калак.

— Деньги кончаются, а эта шапка никогда не кончится.

Тогда и другие стали просить его продать шапку.

— Хорошо, я продам шапку, — важно согласился наконец Калак. — Только есть среди вас грамотный?

Нашелся один грамотный. Отвел его Калак в сторону и сказал:

— Я тебе шапку отдам. А ты за это сотри на моей спине письмо хана, оставь печать и подпись и напиши то, что я скажу.

Согласился грамотный. Вот что он написал:

Вернулся Калак домой и сразу отправился к ханскому сыну — тот теперь правил ханством.

— Милостивый хан, — сказал он, — твой отец послал меня с письмом для тебя. Прочти его.

Прочел молодой хан письмо. Как ни жалко было, пришлось выполнить приказание отца. Отдал он Калаку полханства и младшую сестру в жены.

Пришло время хану возвращаться домой. В пути услыхал он, что по соседству с его ханством появилось новое ханство. Поспешил он, чтобы поскорее все разузнать. Встречает его сын и рассказывает, как отдал он Калаку в жены младшую сестру и еще полханства. Позвал хан своих джигитов и приказал им:

— Когда Калак уснет, свяжите его, положите в мешок и бросьте в воду.

Младшая дочка хана — та, которая стала женой Калака, — узнала, что приехал отец, и пришла его навестить. Услыхала она приказание отца и побежала домой — сказать Калаку об опасности. Успокоил Калак жену и стал готовить чучело. Сделал его, прикрыл одеялом, а сам спрятался.

Пришли ночью ханские джигиты, схватили чучело, запихнули в мешок, понесли к реке и бросили в самом глубоком месте.

Утром Калак сказал жене, чтобы она прикинулась, будто убита горем, а сам ушел почти раздетый.

Побежала жена Калака к своему отцу, с плачем рассказывает, что ночью приходили джигиты, схватили Калака и увели с собой. Притворился хан, что жалеет, а про себя радуется: наконец-то избавился он от Калака!

А Калак пошел в город, купил тысячу баранов и погнал прямо к ханской юрте. Увидел его хан и глазам своим не поверил.

— Откуда ты?

— Э-э, хан, — сказал Калак, — ты хотел мне беды, а сделал добро. В воде, куда меня кинули, как раз была дверь в рай. Попал я в рай и встретил своего отца и деда. Они живут богато. А бараны там не считаны. Вот этих баранов они послали тебе. Не хватает им только котла, чтобы варить бешбармак, и кирпичей для очага. Я вот возьму свою жену и сейчас же пойду обратно.

— Постой, постой, — загорелся жадностью хан, — эти бараны все мне?

— Тебе.

— И прямо из рая?

— Прямо из рая.

— Слушай, Калак, — сказал хан ласково, — может, ты останешься, а я пойду вместо тебя?

— Нет, я не согласен, — ответил Калак, — здесь, чтобы жить, надо трудиться, а там, в раю, все готовое.

Еще сильнее стал хан просить Калака пустить его вместо себя в рай. Долго упрашивал. Наконец, Калак согласился. Обрадовался хан, побежал за сыном, чтобы вместе отправиться в рай. Пришли они к реке. Видят невдалеке торчит из воды камышинка.

— Вот здесь как раз двери рая, — указал Калак. — Пусть кто-нибудь из вас идет первым. Если дверь не заперта, то он махнет рукой, и тогда пойдет второй.

Не терпится хану поскорее в рай попасть. Но первым он решил пустить сына. Привязал хан котел сыну на спину, и тот прыгнул в воду. А котел и потянул его на дно. Замахал он руками. Решил хан, что сын зовет его, бросился в воду и тоже утонул.

Давно-давно за рекой Ак-Суу, на перекрестке трех дорог, жил простой дехканин Джанкорос. Своей мудростью и добротой славился он по всей киргизской земле.

С высоких гор и из самых дальних мест киргизской степи приезжали к нему набираться мудрости. Джанкорос встречал всех ласковым словом, никому не отказывал в добром совете.

Больше всего любил Джанкорос детей. Он проводил с ними все свободное время. Рассказывал о тайнах гор, о далеких звездах, о славном киргизском народе и его могучих богатырях.

У самого Джанкороса не было детей, и от того он часто бывал печальным. Но вот, когда горные ветры бушевали в долинах, жена подарила ему сразу трех сыновей. Обрадовался Джанкорос, сел на своего гнедого, птицей облетел долины. Созвал всех людей и устроил такой пир, где, говорят, радость плескалась через высокие горы.

Стали дети расти. Когда им исполнилось по шестнадцать лет, Джанкорос посадил их перед собой на бело-молочную кошму и произнес:

— Сыновья мои! Мы с матерью вскормили и воспитали вас, приучили к труду. Теперь вы владеете копьем, быстрее птиц летаете на быстроногих конях и вполне созрели для жизни. Поклонитесь родному очагу и идите по любой из трех дорог, куда пожелает ваше сердце. Но через сорок лет и зим вернитесь сюда. Я посмотрю, какими вы стали, тогда скажу вам свое последнее отцовское слово.

— А куда ведут эти дороги? — спросили Джанкороса сыновья.

— Первая дорога, что отходит от нашей юрты к восходу солнца, — ответил Джанкорос, — ведет к честности и справедливости. Вторая дорога, отходящая к закату, ведет к власти. Третья, идущая рядом со второй, ведет к богатству.

После этого сыновья поклонились родному очагу, сели на своих быстроногих коней и разъехались по трем дорогам.

Тридцать девять лет и зим прошло, как Джанкорос проводил своих сыновей, а вестей от них не было.

На сороковом году из-за большого горного перевала явился хан-завоеватель, такой лютый, каких не видывал свет.

Только успел ступить он на киргизскую землю, как приказал отобрать у людей весь скот, а самих загнать в ущелье. Никого не любил жестокий хан, ни с кем не ладил, кроме одного единственного визиря, который перед сном лизал его шершавые пятки.

Но больше всех хан не любил своего табунщика Молдогазы за его открытый нрав, справедливость и честность. Давно мечтал хан придраться к нему и заточить в тюрьму — зиндан, но не мог сделать это, потому что Молдогазы был самым опытным и искусным табунщиком. Без него пропали бы ханские табуны — только он один мог управлять ими.

Ступил хан на киргизскую землю и оказался на той самой дороге, по которой сорок лет тому назад уехал из родной юрты. Вспомнились хану слова отца, сказанные своим трем сыновьям: «Через сорок лет и зим вернитесь сюда. Я посмотрю, какими вы стали, и тогда скажу вам свое последнее отцовское слово».

Решил хан ради забавы заехать к отцу. Что скажет ему старик? Он подъехал к юрте отца, оставил сопровождающим коня, а сам направился к входу.

Только успел просунуть голову в юрту, как увидел своего визиря, который задумчиво сидел у огня.

Хан побагровел и закричал так, словно его ужалила змея.

— Что нужно тебе, здесь, негодный? Или хочешь, чтобы я мечом распорол твой живот?

Визирь не ожидал этой встречи, испугался, побледнел, потом упал к ногам рассвирепевшего хана.

— Великий хан, меня затянул сюда твой злобный враг табунщик Молдогазы, — стал оправдываться визирь.

«Ага, — подумал хан, — вот когда я расправлюсь с ним!» — И зверем кинулся на сидевшего у огня табунщика.

Еще одно мгновенье, и свирепый хан рассек бы мечом его голову, но путь ему преградила седая старуха. Хан узнал в ней родную мать и отступил на шаг.

— Не смей творить зло в юрте отца, — строго сказала она, — сядь к огню и слушай, что скажет отец Джанкорос.

На бело-молочной кошме сидел сгорбленный старик, в котором хан признал своего отца. Перед ним сидел табунщик Молдогазы, а поодаль — ханский визирь. Сел и хан. Тогда услышали все слова отца:

— Сорок лет назад, когда вы созрели для жизни, я отпустил вас, чтобы вы своими ногами прошлись по дорогам нашего края, чтобы любили его, а в грозные дни, чтобы не пожалели свои головы за славный наш народ. Я хотел, чтобы вы свой век прожили славно и честно. Но вы прожили эти годы совсем по-разному. Ты, — показал он на хана, — прожил эти годы волчьей жизнью. Даже сейчас вот с твоих клыков капает кровь. Ты не достоин называться человеком, и нет тебе места среди людей. Твое место там, где живут кровожадные звери. Вон отсюда, злобный хищник!

Хан что-то хотел ответить, но обернулся волком, вместо человеческой речи зацокал клыками, выскользнул из своего золотого одеяния и убежал в лес.

Когда визирь увидел хана, превратившегося в волка, он упал к ногам отца и стал просить о пощаде.

— Ты тоже не человек, — сказал Джанкорос. — Ты прожил жизнь лисью, и на тебе растет лисья шерсть.

— Неправда, неправда, — испуганно шептал визирь.

Тогда Джанкорос подошел к нему, распахнул его шубу, разорвал рубашку, и стала видна лисья шерсть.

— Вон от людей! — свирепо закричал на него Джанкорос.

Скрылась лиса за дверью, и отец обратился к третьему сыну:

— А ты, — ласково сказал он, — эти годы прожил славно и честно, по совести трудился, никого не обманывал, никого не обижал. Пусть у тебя и дети будут такими же. Ты прожил человеческой жизнью. Хвала тебе, человек!

Жил-был хан. Славился он своим богатством.

— Мне бояться нечего, — хвастался он. — Еще не родился тот джигит, который осмелится забраться в мою казну.

Подслушал хвастливую речь ловкий Бекжан и украл у хана деньги.

Решил хан самолично найти ловкого человека, что дерзнул проникнуть в его тайники.

Устроил хан той и пригласил на него самых близких родственников и друзей. Перед каждым гостем хан приказал положить по одной серебряной монете.

Хан рассудил: кто украдет монету, тот и виновник.

Решил ловкий Бекжан и тут перехитрить хана. Надел он сапоги, а подошвы смазал клеем. Когда гости собрались, стал он их обходить с кумганом, чтобы, как положено, вымыть перед едой руки.

Между тем монеты приставали к его подошвам.

Увидел хан, что все монеты исчезли, и немало удивился.

Задумал тогда он врыть на дороге столб и на него положить мешок с деньгами. По обе стороны дороги приказал спрятаться стражникам: с левой стороны засели двадцать человек и с правой стороны — двадцать человек. Кто рискнет похитить мешок, того стражники поймают.

В третий раз задумал ловкий Бекжан одержать верх над ханом. Он достал белую лошадь и смазал ее черной краской с одной левой стороны. То же самое он проделал и со своей одеждой.

Сел ловкий Бекжан на коня и во весь дух помчался по дороге. С налету схватил со столба мешок с деньгами и ускакал.

Призвал хан к ответу стражников, а они отвечают по-разному. Те, что прятались с левой стороны дороги, клялись, что всадник был на черном коне и одет во все черное. Другие отвечали, что неизвестный проскакал на белом коне и была на нем белая рубаха.

Стали в народе посмеиваться над неудачливым ханом. Пришлось ему сказать, что давно ищет ловкого человека, чтобы отдать за него свою единственную дочь.

Объявился тогда Бекжан, поведал при всем народе, что именно он осмелился забраться в ханскую казну и о других своих проделках.

Пришлось хану отдать дочь за ловкого Бекжана.

В давние-предавние времена жил-был джигит по имени Сокбай.

Он только и делал, что ел и спал.

Если приходилось ему выходить из юрты, он боялся самого слабого ветра, шороха травы, даже жужжания мухи.

Народ смеялся над его трусостью и прозвал «трусливым батыром».

Вскоре умер отец, кончились запасы еды. Сокбай подумал: «Так жить дальше нельзя. Пора перестать быть трусливым и начать жить по-новому».

Вышел из юрты и решил испытать свои силы. Подошел к старому коню и на его спине увидел рой мух.

Замахнулся Сокбай, поймал полный кулак мух и раздавил всех.

Начал считать. В кулаке оказалось ровно сто мух.

«Значит, я силач, если одним махом убил сто живых существ», — подумал Сокбай.

Оседлал он коня и поехал в дальнюю сторону.

Доехал до прекрестка. Здесь лежал большой черный камень, а от него шли три дороги.

Сокбай задумался, слез с коня, написал на камне:

И поехал по этой дороге.

Вскоре остановились у камня два богатыря. Они прочли надпись и сказали друг другу:

— Мы же настоящие богатыри. Нам не страшна опасная дорога.

И они тоже отправились по средней дороге. Быстро догнали Сокбая и приветствовали его.

Сокбай ответил на приветствие и спросил:

— Разве вы не читали надписи на черном камне? Там же было написано:«Кто поедет по средней дороге, тот непременно погибнет». Если читали, то сейчас же возвращайтесь назад.

— Мы читали ту надпись. Но все равно поедем вместе, — ответили богатыри.

— Я знаменитый богатырь Сокбай, а вы будете моими джигитами.

Тогда богатыри спросили:

— Храбрый Сокбай, сколько голов вы можете срубить одним махом?

Сокбай гордо ответил:

— Сто голов, а если разозлюсь, то еще больше. А вы сколько?

— Самое большое две или три головы, — ответили богатыри.

Вдруг неожиданно на дороге показался большой отряд вооруженных всадников.

— Сокбай-батыр, начинайте бой, — сказали богатыри.

— Сперва покажите, как вы справитесь с врагами. Ведь их совсем мало. Если бы их было в десять раз больше, тогда другое дело. Я бы с ними сам сразился. Что же вы стоите? Скачите скорее! — приказал Сокбай.

Богатыри бросились на всадников, перебили всех и вернулись к Сокбаю.

Втроем они поехали дальше. Вскоре им встретился еще больший отряд вооруженных всадников.

— Теперь, батыр, очередь за вами. Скачите вперед!

Сокбай вынужден был согласиться. Он так боялся, что туго завязал платком глаза и поскакал навстречу всадникам.

Те издалека заметили, что к ним скачет человек с повязкой на глазах. Решили они завязать глаза и себе.

Когда Сокбай доскакал, его повязка упала на землю. Смотрит он: всадники, с завязанными глазами, убивают друг друга.

Тут Сокбай вытащил саблю и отрубил голову вожаку.

— Ваш вожак убит! Нечего зря погибать здесь. Возвращайтесь назад и живите спокойно! — крикнул Сокбай.

Услышав такие слова, враги сняли повязки с глаз. Убедившись, что их вожак убит, побросали оружие и покорились Сокбаю.

Сокбай отпустил их по домам. А вернувшись к двум богатырям, гордо сказал:

— Вот видите, я разозлился и чуть не истребил всех!

Богатыри удивились геройству Сокбая и признали его своим вожаком.

С тех пор Сокбай стал настоящим богатырем, забыл свою трусость, и весь народ уважал его.

Жила на свете женщина.

Целыми днями сидела она

у своей юрты. А юрта та стояла на холме. Оттуда видны были и горные пастбища, и арчевые рощи. Еще видела она, как быстрый поток уносил свои воды.

Сидела женщина и раздумывала…

Однажды забрели к ней два старика. И спросила их женщина:

— Можно ли вернуть стрелу, выпущенную из лука?

Один ответил:

— Стрела вырывается, когда лук согнут и тетива туго натянута. Разве у самой стрелы хватит сил натянуть тетиву? Стрела, выпущенная из лука, не возвращается обратно.

— Э-э! Неправильно говоришь, — перебил его второй старик. — Как-то один батыр послал стрелу вдогонку птице. Но не догнав птицу, ударилась она о скалу и отлетела обратно к ногам батыра.

Тогда женщина спросила снова:

— А годы можно вернуть человеку?

Ничего не ответили старики. Один из них прожил хорошую молодость, и он испугался, что если вернуть годы, то, может быть, все будет иначе. У второго же прошедшие годы были наполнены горем и нуждой, и только к старости познал он счастье. Теперь ему было страшно потерять его.

Так и не получила ответа женщина. Стала она еще более задумчивой. Сидела целыми днями около своей юрты, смотрела на горные пастбища, на арчевые рощи, смотрела, как быстрый поток уносил свои воды.

— Так и годы пройдут бесследно, как воды этого потока, — думала женщина. — Все это я каждый день вижу. Каждый день солнце из-за гор выходит и в горы прячется. Каждый день проходит мимо меня со стадами старый Шейше, и каждый день поет песню о любви ко мне его сын Астанкул.

И вспомнился ей один чужеземный караванщик, что проезжал как-то мимо аила. Засмотрелась она тогда на широкие плечи его. Был он статный и ладный, ничем не похожий на Астанкула, что песни ей пел.

Вот тогда женщина впервые задумчивой стала, даже сна лишилась. Говорят, масло испортится — соль подсыплешь, соль испортится, — что подсыплешь? Так с человеком бывает: если мысли, как змея, идут криво, ничем не поможешь.

Заметил Астанкул ее грусть и спрашивает:

— Что с тобой сделалось? Разве мало я тебя люблю? Или песни мои тебе не нравятся?

Вот тогда и сказала она юноше обидные слова:

— Ну какой ты джигит? Худой и тонкий. Даже поступи мужской нет. И делаешь все не как мужчина. Весной в байге[33] опозорился так, что все люди смеялись. Летом обманул меня и уехал на джайлоо. Осенью денег заработать не смог, чтобы подарок мне сделать, а зимой ни разу на охоту не пошел.

— Не говори так, — с грустью произнес Астанкул. — Легче найти в человеке четыре изъяна, чем одно достоинство. Не ищи друга без недостатка, останешься одинокой.

Засмеялась только женщина:

— Умных слов ты не скажешь. Разве может поднять ишак верблюжий вьюк?

Обиделся Астанкул, сел на коня и уехал далеко в горы. С тех пор никто не поет женщине о любви. И снова не нравится ей это.

«Вот Сайре, хоть она кривая на один глаз, и то песни поют», — думает она.

Стала женщина завидовать всем. Известно, соседский теленок кажется быком. Вспомнить не хочет, как ей другие завидовали, когда Астанкул ей песни пел.

«Стрела вырывается, когда лук туго натянут, — подумала она. — А разве жизнь моя не согнута, как кривой лук? Что за радость сидеть каждый день на одном месте и видеть одно и то же?»

Решила женщина уйти в город. Собралась и пошла. Долго шла и, когда добралась до большого города, оказалась на базаре. Увидела она там лавки богатые. Чего только в них не было — и ситец, и чай. Люди товары покупают и на всех языках говорят. Вдруг услышала женщина киргизскую речь. Повернулась, смотрит — родная ее тетка стоит, которую давно увезли из аила замуж.

Обрадовались обе, и пошла женщина к родне своей жить. Днем по хозяйству помогает, а вечером ходит по городу, ищет своего караванщика. И встретила женщина караванщика. Узнали они друг друга, в тот же вечер отдала женщина караванщику свою любовь. А все, что быстро делается, — не всегда прочным оказывается.

Узнала обо всем тетка и выгнала женщину из своего дома.

«Ну, — подумала она, — пусть меня теперь караванщик в жены берет».

Стал рассуждать караванщик:

«Со мной жила, когда не была женой. Из плохого железа меча не выкуешь, а из такой женщины хорошей жены не получится».

Собрался караванщик потихонечку и ушел с караваном в далекие земли. Узнала женщина, что бросил ее караванщик, погоревала немного, но в аил свой возвращаться не захотела.

«Стрела, выпущенная из лука, обратно не возвращается», — сказала она сама себе.

Узнал лавочник, друг караванщика, о происшедшем И думает: «А не взять ли ее мне вместо жены? И калыма платить не надо». Приходит он к женщине и предлагает:

— Пойдем жить ко мне. Тебе ведь все равно — гнилой дыне порча уже не страшна.

Пригорюнилась совсем женщина.

— Куда я денусь? Тетка выгнала, от Астанкула отказалась, а караванщик сам сбежал. Когда вода над головой — все равно на одну четверть или на сто четвертей.

Только теперь вспомнила она горы, как солнце в горах восходит и заходит, как старый Шейше баранов гонит, а Астанкул о любви поет.

Пошла она к тетке, села у порога и плачет:

— Ох, и горькая судьба у меня!

Посмотрела старуха и говорит:

— У судьбы, верно, длинный хвост. Но судьба, что арба. Арба не едет без колес, а судьба не свершается без самого человека. Подскользнуться легко может каждый. Иди в горы и любовью заслужи прощенье Астанкула.

Послушалась женщина и отправилась в родной аил. Солнце из-за горы встает. День идет, два идет, ноги до крови изранила, а в сердце радость. Вон уже юрты видны, и, кажется, голос Астанкула слышится.

Дошла женщина до того холма, где спросила когда-то стариков:

«Можно ли вернуть стрелу, выпущенную из лука?»

Вспомнила обо всем и подумала:

«Когда загадка разгадана, она легка. Но разгадать ее бывает очень трудно».

Жил некогда один хан. И случилось, что в том ханстве умер кадий[34]. Решил хан назначить на его место своего джигита-слугу.

В один из дней поехал хан с новым кадием на охоту.

Вот хан и говорит ему:

— Если у меня родится сын, а у тебя — дочь,то ты выдашь ее замуж за моего сына. Если же у тебя родится сын, а у меня дочь, то я выдам свою дочь за твоего сына. А если у обоих у нас будут сыновья, либо дочери, то они станут друзьями на всю жизнь.

Кадий согласился, и оба поклялись соблюдать уговор.

Скоро жена хана родила дочь, а жена кадия сына. А оба они в это время охотились в горах. И помчались гонцы с радостной вестью в горы.

Обрадовались хан и кадий и погнали коней к аилу. По дороге конь кадия оступился, седок вылетел из седла и разбился насмерть.

Хан с почестями похоронил его. Потом пышно отпраздновал рождение детей. Девочке он дал имя Мээр, а мальчику — Зар.

Зар и Мээр всегда были вместе. Так росли они, пока не исполнилось им по шестнадцать лет. К этому времени Мээр стала такой красавицей, что все сыновья соседних ханов влюбились в нее и каждый хотел взять ее в жены.

Всем сватам хан давал один ответ:

— У моей дочери уже есть нареченный — Зар.

Когда приближенные узнали о таком решении хана они стали роптать.

— Наш хан намерен выдать свою единственную дочь за сироту, — говорили они друг другу.

Услыхал эти разговоры хан. Задумался он и запретил Мээр даже разговаривать с Заром.

Хан посадил дочь в отдельную юрту, а сторожить приставил злую старуху.

Узнал об этом Зар и горько заплакал. Мать утешила сына и сказала:

— Сыночек мой Зар, не плачь, подними голову. Ступай к юрте, в которой сидит Мээр. Она шепнет тебе словечко.

Обрадовался Зар совету матери, пробрался к юрте. Мээр заметила его, показала зеркальце — повернула зеркальце лицевой стороной к себе, тыльной к жениху — и отошла от окна.

Расстроенный пришел Зар к матери.

— Любимая моя невеста не хочет и видеть меня! Она повернула зеркальце лицевой стороной к себе, а тыльной ко мне. Она, видно, презирает меня — сироту. Я не вынесу такого горя, я умру, — сказал Зар и снова заплакал.

— Повернув зеркальце, Мээр дала тебе понять, чтобы ты приходил не днем, а ночью — отвечала мать.

Обрадовался Зар, вскочил с места и снова побежал к заветной юрте. Когда на землю опустилась ночь, Мээр позвала Зара и сказала:

— Мой любимый, как только все улягутся, выберусь из юрты. Жди меня у реки. Я приеду на сером коне, а для тебя приведу белого. Будь наготове!

Злая старуха подслушала их разговор.

«Я им помешаю», — решила она.

Стал Зар поджидать Мээр. Долго ждал он и не заметил, как уснул. Подошла злая старуха: видит Зар крепко спит. Спряталась она за ивовым деревом — Мээр поджидает.

А девушка в это время подъехала на сером коне, на поводу она вела белого. Подъехала и тихо произнесла:

— Садись на белого коня, Зар!

Вскочила старуха на белого коня, и помчались они. Мээр впереди скачет, старуха — позади.

Так ехали они почти до полудня. Оглянулась тут Мээр и увидела, что не Зар, а злая старуха скачет следом за ней. Удивилась Мээр, но виду не подала.

— Энеке, — обратилась она к старухе, — ты старшая, ты опытная — тебе и ехать впереди.

Согласилась злая старуха, тронула своего коня и выехала вперед.

Старуха поскакала, а Мээр отстала от нее и повернула коня назад. Потом она остановилась и рассудила: «Зар — разумный юноша: он пойдет по конскому следу и разыщет меня».

Три дня поджидала Мээр своего любимого.

Между тем проснулся Зар, видит: нет никого. Оглянулся по сторонам, заметил на земле глубокие следы конских копыт.

«Мээр, видно, усыпила меня, а сама скрылась, — подумал Зар. — Пойду по этим следам, разыщу ее и упрекну неверную».

Шел Зар, шел, пока не дошёл до Мээр. Девушка рассказала про злую старуху.

— Значит, это она усыпила меня! — понял Зар.

Сели они вдвоем на серого коня и поехали дальше. Ехали долго — серый конь утомился. И скоро пал. Пошли тогда Зар и Мээр пешком. Вскоре дорогу им преградила широкая и глубокая река, трудно ее было вброд перейти. А на берегу рос густой и высокий лес. Сели Зар и Мээр под деревьями — отдохнуть немного. Вдруг появился перед ними старик лодочник, кривой на один глаз.

— Дорогой дедушка, перевези нас на тот берег, — ласково попросила Мээр старика.

— Моя лодка маленькая и старенькая, обоих сразу не выдержит. Если хотите, я перевезу вас по одному, — сказал старик.

Шепнула Мээр Зару:

— Недоброе затевает старик. Ну ничего, я поеду с ним первая, а ты оставайся здесь и не бойся, если старик на середине реки станет топить меня. Я с ним справлюсь и вернусь в лодке за тобой.

Сказав это, Мээр села в лодку. Произошло так, как она говорила. Едва лодка добралась до середины реки, как старик стал топить девушку, но она столкнула его в воду и погнала лодку к берегу. Сошла Мээр на берег, оглянулась по сторонам — нет Зара!

Долго искала девушка жениха, устала очень, а потом, легла под тополем и уснула.

А в тех местах как раз в это время охотился грозный хан Таймас. Его сокол сел на тополь, под которым спала Мээр. Подъехал хан к тополю, увидел Мээр и поразился ее красотой. Он решил тотчас же увести девушку и отпраздновать пышную свадьбу. У него уже было девять жен. И Мээр стала бы его десятой женой.

Видит Мээр, что трудно спастись ей на этот раз, и говорит грозному хану.

— Я тоже ханская дочь. Видно, суждено мне стать вашей женой. Но позвольте мне до свадьбы погулять немного в ваших владениях. Пусть все ваши девять жен поедут со мною вместе. Прикажите оседлать нам всем одинаковых лошадей и одеть нас в одинаковые одежды.

Согласился Таймас и сделал все, как пожелала Мээр.

Уехала Мээр в сопровождении девяти жен. На берегу реки увидела она ту самую лодку и сказала спутницам:

— Переберемся на тот берег и погуляем там!

Женщины спешились и с радостью уселись в лодку. Подхватило течение лодку и понесло.

А на том месте, где воды этой реки вливались в озеро, притаились десять разбойников. При виде лодки разбойники обрадовались: вот, мол, добыча сама плывет к ним в руки. Они притянули лодку к берегу и, увидав в ней женщин, решили взять их в жены.

Мээр потребовала, чтобы разбойники устроили пышную свадьбу. Пока разбойники хлопотали с угощением, Мээр шепнула женщинам:

— Я положу им в чай снотворной травы.

Женщины напоили разбойников этим чаем, и те уснули. Тогда женщины переоделись в одежду разбойников; запрятали косы под шапки, забрали их оружие, сели на их коней и уехали.

Добрались женщины до первого города. Оказалось, что незадолго перед этим здешний хан скончался. У него не было детей, и его приближенные не знали, кого им теперь выбрать ханом. Наконец решили выпустить ловчего сокола покойного хана: на чью голову сядет птица, тот и станет ханом.

Около ханской юрты собрался народ.

Переодетые женщины тоже приблизились к юрте. И как раз в тот момент, когда выпустили ловчую птицу. Птица взлетела и опустилась на голову Мээр. Смотрят люди на своего избранника. Видят: стоит красивый джигит, окруженный девятью юношами.

— Настоящий хан! — решили люди.

Так Мээр стала ханом.

Однажды она созвала мастеров со всего своего ханства и велела им:

— Вырубите из дерева мою статую!

Долго трудились лучшие мастера, а когда выполнили работу, Мээр велела выставить статую на улице.

— Пусть все видят мое изображение, пусть все знают, какие искусные мастера живут в этом ханстве! — объявила она.

А приближенным Мээр отдала тайный приказ: задерживать всех, кто, глядя на статую, произнесет имя Мээр.

Идут по улице люди, и каждый прохожий смотрит на статую.

На следующий же день в полдень остановился перед статуей какой-то мужчина и воскликнул:

— Если бы она не была деревянной, я назвал бы ее Мээр.

Схватили слуги Мээр этого мужчину и заперли в пустом доме. На другой день под вечер, проходил по улице какой-то юноша, увидел статую, кинулся к ней, обнял и воскликнул:

— О, неужели это ты, Мээр?

И этого юношу схватили и заперли в отдельном доме.

Наутро Мээр в сопровождении девяти переодетых жен Таймаса пришла к мужчине и спросила:

— Кем доводится вам Мээр?

Мужчина, который был не кем иным, как Таймасом, отвечал:

— Никем она мне не доводится. Я нашел ее на берегу реки, решил жениться, но она перед свадьбой вместе с девятью моими женами отправилась на прогулку, и с тех пор я ее не видел! Мне бы теперь только своих жен найти! — воскликнул Таймас, не подозревая, что юноши, сопровождавшие хана, и есть его жены.

Потом Мээр вошла в дом, куда был заключен юноша. И узнала она в этом юноше своего Зара. И Зар рассказал Мээр, как он заблудился тогда в чаще на берегу реки.

После этого Мээр позвала к себе Таймаса и вернула ему его жен, угостила их всех и снарядила в дорогу. Зара облачила в ханские одежды и усадила на ханский престол. С тех пор Зар стал ханом, а Мээр — ханшей.

Жил на просторных долинах Таласа богатый джигит Бекмурза. Считал он себя очень сильным и готов был вступить в схватку с любым силачом.

В народе всегда в почете состязания в силе. Выходи, кто пожелает!

Но богатый джигит обычно не выходил в круг на народных игрищах. Не для него потеха, достойная лишь бедняков.

Бекмурза чувствовал, что не может больше сдерживаться. В нем таилась могучая сила. Не пропадать же ей даром! Да и гордость повелевала показать на что он способен — сын богатого отца.

«Глупый джигит становится высокомерным, когда женится на богатой девушке, или когда умирает его отец, и он остается хозяином в семье», — говорят люди. А Бекмурза недавно женился, потом умер отец, и он стал главой всей семьи, наследником всех отцовских богатств. Так что у него было много причин, чтобы стать высокомерным.

Долго думал гордый джигит как достойно показать свою силу и придумал: поедет он в дальний путь, вдали от своего аила нападет на табун соседнего бая, захватит десятка три лошадей, пригонит к себе домой, а когда байские джигиты примчатся, чтобы вернуть табун, он сразится один против всех. Это будет достойная борьба. Вот когда он покажет свою силу!

Он решил вооружиться. Заказал кузнецу булаву со свинцовой головкой, а шорнику — крепкую камчу с железной подвеской на конце.

Отправился джигит вечерней порой, переправился через реку Талас и, чтобы укоротить путь, поехал по горной тропе. Но, подъезжая к перевалу Тай-джорго, джигит задумался. Вспомнил он, что на седловине перевала обосновался матерый волк, от которого нет спасения путникам. Много раз слыхал он об этом от людей, а сейчас забыл. Значит, Бекмурза выбрал для себя хотя и короткий, но самый опасный путь.

Подумал он было вернуться назад, но потом рассудил:

«Ведь я ищу достойного противника, чтобы помериться с ним силой. Чего же я боюсь волка, который бродит по горам? У него только острые зубы, а у меня свинцовая булава и камча с железной подвеской. Уничтожу зверя и открою людям безопасный путь. Будут они говорить: «Доброе дело совершил богатырь Бекмурза».

От этих мыслей сделалось у него хорошее настроение, и он ринулся вперед.

Доскакал джигит до самой седловины перевала, но дальше конь не пошел: навострил уши и стал пятиться.

При лунном свете отчетливо вырисовывалась грозная фигура волка, стоявшего на самом гребне перевала.

Джигит похлопал слегка коня, чтобы ободрить его, подоткнул подол чапана и перекинул камчу через плечо.

Теперь Бекмурза был готов встретить врага.

Тропинка все время суживалась и вела к огромному камню величиной с целую юрту. Иного пути не было. А за тем камнем притаился хищник.

Когда джигит миновал камень, волк с яростью бросился на него, но он со всей силой ударил камчой. Хищник издал жалобный стон и свалился на бок. Конь испуганно рванулся вперед, и джигит с трудом остановил его. Он взял в руки булаву и вернулся к хищнику. Тот лежал не дыша. Бекмурза ударил его по задней лапе. (Хищники всегда хитры: бывает, притворятся мертвыми, потом внезапно нападают). Джигит вел себя осторожно. Он обошел зверя, держа булаву наготове. Но зверь действительно был мертв. Джигит убил его одним ударом камчи с железной подвеской на конце. «Кто теперь посмеет сказать, что Бекмурза не богатырь?» — хвастливо думал джигит, горделиво посматривая на убитого волка.

Бекмурза снял с него шкуру, вложил ее в мешок, приторочил к седлу, сел на коня и поехал дальше. Теперь уже, думал он с гордостью, никто не может сравниться с ним ни в силе, ни в ловкости.

К утру доехал он до города, остановился в караван-сарае, дал отдых коню и сам улегся спать.

Проснулся он в полдень и, как подобает истинному джигиту, сразу вспомнил о своем коне. Он напоил его из колодца, бросил ему два снопа сочной люцерны и только тогда направился в чайхану. Поел он досыта, а потом стал пить горячий чай, чтобы утолить жажду.

Теперь пора было ехать дальше. Солнце клонилось к закату, повеяло вечерней прохладой. Скоро должна была наступить тьма, можно будет осуществить задуманное и напасть на табун лошадей, а если те, которым принадлежат кони, догонят его, то он даст им бой и победит всех до одного. Ведь у него есть булава со свинцовой головкой и камча с железной подвеской!

Так снова размечтался Бекмурза, продолжая свой путь в поисках табуна.

Уж город остался далеко позади. Вокруг простиралась необъятная, по-осеннему пожелтевшая степь.

Бекмурза поехал по тропе, которой, кажется, не было конца. Да и кочевников он так и не встретил.

Неожиданно джигит заметил одинокого всадника. Вскоре путники столкнулись лицом к лицу на самом узком месте тропы.

То был белобородый старик, но он сидел в седле уверенно и молодцевато. Черный жеребец под ним был резв и сверкал смолистым блеском. Бекмурза сразу оценил, что этот породистый жеребец — редкий скакун и подобен сказочному тулпару. Все снаряжение коня украшено серебром, а кожаный потник — орнаментом. Белый шелковый курджун наполнен до отказа, а сам старик был одет в дорогие одежды.

— Подержи коня, — сказал старец, лихо соскакивая, и подал поводья.

Это было сказано повелительно, и Бекмурза послушно, как подобает младшему, взял поводья и держал до тех пор, пока старик не возвратился. Он важно подошел и снова повелел:

— Подай коня!

Гнев и возмущение охватили джигита. Гордость заслонила разум. Он считал себя богатырем и вдруг оказался слугой. От злости джигит схватил свою булаву и ударил старика по голове. Раздался гулкий стук, но вслед за этим джигит почувствовал, как чья-то сильная рука сбросила его с коня. В следующее мгновение он лежал на земле и чужое колено упиралось ему в живот так, что Бекмурза не мог и вздохнуть. Ведь живот его был полон. Он плотно поел и попил в чайхане.

Не успел Бекмурза опомниться, как старик скрутил его длинным кожаным ремнем, потом поднял, как легкий мешок, и отбросил в сторону, подальше от пешеходной тропы.

Сел старик на своего коня, а другого повел за собой, захватив булаву и камчу джигита.

Гордый джигит остался лежать в стороне от дороги. Попробовал развязаться, но без ножа обойтись было нельзя. А нож лежал в кармане, взять его он не мог.

Тут стала его мучить жажда. За глоток воды он был готов отдать свой новый чапан. Но вода текла рядом, а не добраться до нее.

Казалось, джигиту предстояла смерть. Вот если бы кто-либо проехал или прошел по этой тропе, проявил бы чувство жалости, развязал его! Он с трудом приподнимал голову и смотрел вдаль, насколько видел глаз. С верхней стороны никого не было видно, а вот снизу, куда поехал старик, кто-то ехал, если то был не мираж при закате степного солнца. Джигит действительно разглядел приближающегося всадника, рядом с которым шел конь без седока.

Велика сила надежды на спасение. Но когда измученный джигит увидел, что это был тот же старик, который оставил его на верную гибель, радость его пропала. Он решил, что старик вернулся, чтобы покончить с ним.

Но старик молча слез с коня, развязал пленника и проговорил тем же повелительным тоном:

— Садись на коня и следуй за мной!

Джигит с трудом поднялся, покорно сел в седло и поехал за стариком.

Путь был длинный. Оба молчали. Полная луна освещала степную даль, но ничего интересного вокруг не было, одна лишь безжизненная серая равнина.

Наконец, они доехали до большой реки, где берега были покрыты зеленоватой травой. Тут жизнь кипела: паслись большие табуны и отары, а возле юрт отдыхали верблюды.

Старик кашлянул и в ту же минуту из огромной юрты выбежало двое слуг и кинулись помогать почтенному аксакалу. Но он приказал:

— Со мной приехал гость. Окажите ему услугу.

Слуги помогли джигиту слезть с коня, показали дорогу в юрту для гостей и там посадили на почетное место.

Бекмурза огляделся. В юрте никого больше не оказалось. Вскоре слуги принесли воду, дали помыть руки. Потом поставили чанач с кумысом и большие пиалы.

После обильного ужина он лег спать, удивляясь всему, что с ним произошло. Никак не мог он понять, почему старик, на которого он первый поднял руку, обошелся с ним столь милостиво и даже принимает его, как почетного гостя.

Вспомнил тут Бекмурза слышанный рассказ об одном хане, который окружал своих пленников милостями, а потом жестоко расправлялся с ними. Неужели и его ожидает такая же участь?

С этими думами джигит долго не мог уснуть, но все же сон одолел его.

Он проснулся, когда солнце высоко поднялось в небе. И снова испытал он законы гостеприимства. Тогда джигит решился обратиться к слугам:

— Где мой конь?

— Ваш конь пасется вместе с хозяйскими. Беспокоиться вам не следует, почтенный гость.

Так прошло пять дней и пять ночей.

На шестой день надоело ему одиночество, и он снова обратился к слугам:

— Долго ли я буду гостить здесь?

— Воля ваша, можете и уехать, если желаете.

— Коли так, то мне хотелось бы вернуться домой.

О желании гостя слуги обещали сообщить хозяину. Вскоре один из них вернулся и сказал:

— Хозяин просит зайти к нему.

Бекмурза чувствовал себя виноватым. Но от встречи со стариком не мог уклониться.

— Ассалям-алейкум! — промолвил джигит, войдя в огромную юрту.

— Такой привет был необходим при первой нашей встрече, — ответил старик. — Но не простить глупого джигита тоже нельзя… Садись и расскажи все о себе.

— У меня старая мать и молодая жена. Отец после смерти оставил вполне достаточное наследство. Но мне хотелось одного: помериться с кем-либо силой. Тогда я решил напасть на чужой табун, а потом одному выступить против погонщиков, чтобы показать свою силу. Теперь я кое-что стал понимать. Ведь прав наш народ, когда говорит: «Коли себя считаешь силачом, то другого считай львом».

Видно старику понравился ответ, потому что при этих словах он улыбнулся.

— Но позволь, добрый хозяин, — продолжал джигит, — спросить тебя.

— О чем же?

— Как случилось, что после моего удара булавой с железной подвеской твоя голова осталась цела и мозги не разлетелись?

Старик снова улыбнулся и велел подать ему свой головной убор. Он ударил кулаком по нему, раздался гулкий звук.

— Такие глупые джигиты, как ты, когда дерутся, стараются ударить человека только по голове. Поэтому я сшил себе эту шапку: она состоит из трех слоев — снизу толстый слой ваты, в середине — круглый жестяной диск, а сверху опять вата. От твоего удара я почувствовал острую боль, но голова осталась целой.

— Почему же вы спасли мне жизнь? Ведь я мог убить вас?

— По дороге я пощупал твой мешок, что был приторочен к седлу. В нем оказалась шкура громадного волка, который уничтожал людей на горной тропе. Вот какого зверя ты убил. Я удивился, что ты убил хищника не пулей, даже не капканом, а одним ударом камчи: на шкуре есть чуть заметный, тонкий след. Тогда я убедился, что ты сильный и смелый джигит, только излишне самоуверенный. Я пожалел тебя. Вот почему я вернулся.

Гордый джигит не нашелся, что ответить старику. Он приложил руку к сердцу в знак уважения и благодарности, поклонился, вышел из юрты, сел на своего коня и благополучно возвратился в родной аил.

С тех пор он никогда больше не старался показывать свою гордость и учил этому своих детей.

Жил на свете мудрый старик по имени Асанкайгы. Никто не мог с ним соперничать в красноречии. Это не давало покоя хану Джаныбеку. Уж очень хотелось хану взять над ним верх. Однажды позвал он к себе старика и сказал:

— Эй, Асанкайгы, есть ли на свете такой человек, который бы не жалел своего скота?

Асанкайгы подумал и ответил:

— Э-э, хан мой, конечно, есть. Мой сын Мырзатоле не горюет, когда у него скот пропадает, он никакого богатства не жалеет.

Хан приказал своим джигитам:

— Ступайте к табунам Асанкайгы. Отберите десять лучших скакунов. Садитесь верхом и скачите, пока на конях пена не выступит. Вернитесь к Мырзатоле, послушайте, что он скажет, и передайте мне в точности.

Джигиты помчались к табунам Асанкайгы. Отобрали они десять лучших коней, скакали, пока кони не покрылись пеной и едва держались на ногах.

Увидел их Мырзатоле и спокойно сказал:

— Эх, ветрогоны, зачем вы на неоседланных скакали? Ваши штаны пропитались конским потом. Хоть бы потники положили под себя.

Пришли джигиты к хану и передали слова Мырзатоле. Второй раз позвал хан Джаныбек Асанкайгы и спросил:

— Асанкайгы, есть ли такой храбрец, который не дрогнет ни перед каким врагом?

Асанкайгы подумал и ответил:

— Хан мой, конечно, есть. Мой сын Мырзатоле такой храбрый джигит.

Джаныбек собрал тысячу людей и повелел:

— Поезжайте к Мырзатоле и все вместе нападите на него.

Выехала тысяча вооруженных навстречу Мырзатоле, и все кинулись на него. Мырзатоле нисколько не испугался. Снял с плеча ружье и начал стрелять.

Ханские люди были только с ножами. Они повернули своих лошадей, возвратились к хану и рассказали, как храбро вел себя Мырзатоле.

Позвал он Мырзатоле, велел расстелить перед ним скатерть и подать самые вкусные яства.

Мырзатоле спокойно сидел, не обращая внимания на угощение.

Хан спросил:

— Мырза, ты оказывается, штаны джигитов жалеешь больше, чем свой скот. Почему?

— Хан мой, жалеть надо не штаны, не скот, а людей.

Хан опять спрашивает:

— Мырза, почему ты не побежал перед большим войском? Разве тебе жить надоело?

— Хан мой, — ответил Мырзатоле, — был такой случай. Мы выехали на охоту, долго ничего не находили, сильно проголодались. Вдруг из-под куста выскочил заяц. Нас было сорок человек, и все вооружены. Начали стрелять по зайцу, а он не испугался, убежал в лес. Ни одна пуля не попала в него. С тех пер и я не боюсь никакого врага.

Тогда хан обратился к Мырзатоле в третий раз:

— Я приказал расстелить перед тобой скатерть, подать яства. А ты на это даже внимания не обратил. Почему?

— В прошлом году, — ответил Мырзатоле, — мы, сорок человек, отправились в далекий путь. Запасы у нас кончились, и все так проголодались, что съели бы все, что бы ни попалось. Наконец, нам удалось убить марала. Разожгли костер, зажарили тушу. А съели немного. Я понял, что сдержанного человека даже голод не сделает обжорой.

Хан Джаныбек больше никогда не испытывал ни Асанкайгы, ни его сына Мырзатоле.

Жил-был бедный дехканин по имени Джапалак, что означает: сова.

Жена его была несравненной красоты.

Как-то увидели ее ханские джигиты: «Бедняку ли такая жена? Такая красавица подходит только хану».

Рассказали они хану, и тому захотелось увидеть красавицу.

Жена Джапалака еще издали увидела, что едет хан. Она поднялась на холмик возле юрты. Когда хан подъехал, она вежливо его приветствовала, ввела в свою бедную юрту и подала угощение, какое у нее было.

Хан поел и спросил:

— Зачем лебедушке жить с совой?

— Значит, лебедушка крепко любит сову и никто другой ей не нужен, будь это сам лев! — ответила женщина.

Хан вскочил, поцеловал красавицу, вышел из юрты, сел на коня и умчался.

Через несколько дней красавица поспросила своего мужа поймать совенка.

Когда он исполнил ее просьбу, она сшила томого[35] и надела на молодую сову. К ногам птицы она привязала шелковые шнуры и три раза в день кормила ее мясом.

Прошло некоторое время, и жена Джапалака сказала мужу:

— Посади птенца на руку и поезжай к хану.

— Ты в своем уме? — удивился Джапалак. — Разве это сокол или беркут? Все смеяться будут надо мной.

Жена не отступалась:

— Посади совенка на руку и поезжай к хану. Пойди к нему в сумерки. Хан спросит: «Ой, Джапалак, что это за птица у тебя на руке? Разве она сможет что-нибудь поймать? А ты отвечай: «Может поймать все, что видит перед собой». Жена хана не особенно умна, она скажет: «Не ври, Джапалак. А ну-ка, сними с нее томого». Тогда ты скажи: «Она может схватить даже вас, дорогая ханша». И сразу сними томого с птенца. Красное ожерелье ханши совенок примет за мясо и сразу набросится на нее. Тут ханша закричит: «Ой, Джапалак, сними с меня свою птицу!» А ты, снимая совенка, поцелуй ее в щеку.

Сел Джапалак на коня, посадил на руку совенка и отправился.

Когда ханские джигиты увидели, какой подарок Джапалак привез хану, то начали над ним смеяться.

Джапалак вошел в юрту хана.

— Ой, Джапалак, что это за птица у тебя в руке? — спросил хан.

— Это сова.

Хан расхохотался и снова спросил:

— Разве она может что-нибудь поймать?

— Хан мой, она может поймать все, что видит перед собой.

Жена хана сидела в стороне и пила чай. Она спокойно сказала:

— Разве этому можно поверить? Это даже не сова, а дрянной совенок. Не ври, Джапалак, она ничего не может поймать. А ну-ка попробуй снять с нее томого. — И она усмехнулась.

— О, красавица, она может схватить даже вас, — ответил Джапалак, снимая с птицы томого. Совенок увидел красное ожерелье и вцепился ханше в грудь.

Она закричала:

— Джапалак, сними скорее с меня свою птицу!

Джапалак, снимая птицу, крепко поцеловал женщину в обе щеки.

— Джапалак, кто обучил этого птенца? — спросил хан.

— Моя жена.

Тут хан вспомнил, как он был в юрте Джапалака, и прикусил язык.

Так жена бедняка отомстила хану.

Жил когда-то хан. Он бесстыдно обманывал и угнетал свой народ.

Однажды до него дошла весть, что среди его подданных есть юноша, который может любого перехитрить.

Не поверил хан, что кто-нибудь может оказаться хитрее его. Он сел на коня и отправился на поиски хитреца.

Долго ехал он, наконец увидел того, кого искал. Хитрый юноша крепко обнимал большой тополь.

— Зачем ты обнимаешь тополь? — спросил хан.

— Повелитель мой, я только что посадил этот большой тополь и боюсь, что он упадет от ветра. Пока он не прорастет в землю корнями, надо его держать, — ответил юноша.

«Вот так плут», — подумал хан и решил перехитрить его во что бы то ни стало.

— Ты лжешь, — сказал он. — Ты прославился как хитрый юноша, а меня знают как хитрого хана. Давай попробуем: кто кого перехитрит.

Юноша помог хану сойти с коня, посадил его в тени тополя, рассказал, что забыл дома книгу хитростей, и попросил у хана коня, чтобы съездить за ней.

Хан отдал своего коня и лег отдохнуть в тени.

Поскакал юноша на ханском коне к ханше и сказал:

— Наш повелитель-хан немедленно требует тысячу золотых.

Увидела она коня своего мужа, поверила юноше и отсчитала тысячу золотых.

Юноша поехал домой, спрятал свою сестру, переоделся в ее одежду, прицепил длинные черные косы и стал похож на красивую девушку.

— Хан долго лежал под тополем и ждал. Наконец ему надоело. Он встал и пошел к юрте хитреца. Там в одиночестве сидела красавица.

— Где твой брат? — спросил хан.

— Не знаю, — ответила «девушка».

Хан понял, что обманут и лишился коня. В отместку он увел с собой «красавицу».

Когда он вернулся домой, жена рассказала, что отсчитала юноше тысячу золотых.

Хан пришел в ярость и отдал «девушку» своим трем дочерям в рабыни.

— Говорят, что твой брат очень хитер, — сказали ханские дочери. — Неужели ты не научилась у него ничему? Покажи, на что ты способна.

Хитрый юноша повел их к глубокой яме.

— Кто ловко прыгнет в яму, тот станет мужчиной. Хочет ли кто-нибудь стать мужчиной? — спросил он.

Старшая дочь хана прыгнула в яму.

Долго сидела она там и ждала — когда станет мужчиной. Наконец терпение у нее иссякло, и она попросила, чтобы ее вытащили наверх.

Прыгнула средняя дочь хана, за ней младшая, но и с ними ничего не произошло.

Они рассердились и начали бить свою «рабыню».

Юноша не стерпел и крикнул:

— Вы такие неуклюжие, что даже прыгать как следует не умеете. Вот как надо прыгать!

С этими словами он бросился в яму. Там снял косы, стер краску с лица и предстал перед девушками настоящим джигитом.

Все три ханские дочки сразу в него влюбились и начали между собой спорить, кто будет его женой. В конце концов, перессорившись, они заставили его снова стать девушкой. Вернулись они домой, пожаловались отцу на свою рабыню, наговорили всяких небылиц и вынудили отца продать ее одному баю.

Бай соблазнился красотой «девушки» и решил взять ее в жены.

Во время свадьбы «девушка» попросилась выйти из юрты. Бай никуда не хотел ее отпускать. Тогда «она» взяла длинный аркан, один конец намотала на свою руку, другой отдала держать баю, а сама вышла.

Возле юрты стояла коза. «Девушка» сняла аркан со своей руки и привязала его к рогам козы.

Долго ждал бай, когда вернется невеста, и начал дергать за аркан.

Коза заблеяла. Бай вышел из юрты, увидел, что аркан привязан к рогам козы, и решил, что невеста превращена волшебной силой в козу.

А хитрый юноша сбросил с себя свадебный наряд, пришел к хану и сказал:

— Вы с баем превратили мою единственную сестру в козу. Но я тоже волшебник. Если ты не отдашь мне в жены младшую дочь, то я превращу тебя в старого козла и вместе с козой погоню в горы.

Хан испугался, отдал юноше младшую дочь и большое приданое.

Жил в довольстве и без печали старый бай Асанбек. Но случилось так, что он тяжело заболел. Ни днем, ни ночью не было ему покоя от острой боли.

Лечили его бакши, произносили заклинания, громко взывали к духам.

Но болезнь не проходила, и муки стали нестерпимыми.

Решил бай умереть, достал острый нож.

Был у Асанбека единственный сын, которому исполнилось шестнадцать лет. Увидел он в руках отца нож, бросился к нему и отнял.

— Отец мой, — сказал юноша, — никогда не бывает, чтобы сын не мог помочь отцу. Даже если сто бакшей не могли помочь. Когда ты стонешь, мне кажется будто сам тяжело болею. Вот я и решил: сяду на коня и поеду в чужие края искать лекаря, который тебя вылечит.

Больной отец прослезился.

— Поезжай, сынок, — сказал он. — Счастливого тебе пути. Но боюсь только одного, что я умру, и тебя погублю. Мало ли что может случиться в дороге!

— Не волнуйся, отец, — ответил сын, — со мной ничего не случится. А ты сам не теряй надежду.

Сел юноша на коня.

Проводила его мать, дала в дорогу курджун с едой.

Долго глядела мать вслед и была рада, что у нее такой решительный сын. Но когда он уехал, горько заплакала. Болезнь мужа не давала ей покоя. А теперь и сын уехал. Потом она пошла к реке, обмыла лицо, вернулась в юрту, радостно сказала мужу:

— Твой сын уже совсем взрослый. Мы напрасно считали его мальчиком. Видела я сегодня, как он решительно поехал, как уверенно сидел в седле. Таким джигитом можно только гордиться.

Старый Асанбек уже давно не улыбался. А сейчас улыбнулся и ответил:

— Если так, то мне нечего горевать. Мой сын вырос, стал мужественным человеком, и я счастливый отец.

Жена подложила ему еще одну подушку. Он оперся на локти, почувствовал себя совсем хорошо и даже попросил попить холодного кумыса.

— Надежда лечит сильнее всего, — заговорил больной. — Сын мой отправился на поиски лекаря, и мне сразу стало легче. Появилась надежда, и болезнь моя покорилась. Оказывается, надежда — лучший лекарь!

У старика Алабаша был черный вол. Старик всегда кормил и поил вола.

Пришлось Алабашу отправиться в дальний путь. Он велел старшему сыну кормить вола, а младшему поить.

Старший сын кормил вола вволю.

На восьмой день вол есть перестал.

— Что с ним? Не заболел ли? — спросил старший брат у младшего.

— Это может знать только наш отец.

Вышли братья на дорогу и у каждого встречного стали спрашивать: почему вол ничего не ест и что делать?

Под вечер проехал мимо них старик и сказал:

— Если ваш вол ничего не ест, его надо напоить. Ведите его на озеро Ала-Куль и напоите вдоволь.

Теперь младший сын вспомнил, что не давал волу ни глотка воды.

Утром он повел вола на Ала-Куль. Вол выпил все озеро до капли.

Мальчик побежал домой рассказать брату, а вола оставил на берегу.

На дне озера лежала рыба. Открыла она рот и проглотила вола.

Вдруг откуда не возьмись — черный беркут. Схватил рыбу, сел на скалу и давай ее есть. Из рыбы рекой потекла вода.

А под скалой спал старик. Водой чуть-чуть обдало ему лицо. Открыл старик глаза, удивился, — на небе солнце, откуда же брызнула вода? Вдруг что-то попало ему в глаза.

Пришел старик домой и велел дочери посмотреть: что это попало. Дочь отвернула ему веко, вынула соринку и выбросила ее. Это была бычья лопатка.

Шел караван и остановился на ночлег как раз на этой лопатке.

Утром красная лисица ухватила бычью лопатку и потянула за собой.

Один караванщик схватил ружье, выстрелил и убил лису.

Караванщиков было сорок, вытащили они ножи и давай снимать с лисы шкуру.

К вечеру они успели снять шкуру только с одного бока. Хотели снять со второго, а перевернуть лису не смогли.

Проезжала мимо женщина и говорит:

— Шкуру с другого бока отдайте мне. Я сошью шапку сыну. Недавно я его родила, думаю, что из половины этой шкуры выйдет шапка-ушанка.

Караванщики в один голос ответили:

— Бери, если сможешь.

Женщина, не слезая с коня, взяла лису и отправилась своей дорогой.

А ну, все, кто слушал, сказку, подумайте: тут сказано о воле, озере, рыбе, черном беркуте, старике, его дочери, лисице, женщине, ее новорожденном сыне. Кто из них больше всех?

Когда-то, в далекие времена, жили-были по соседству семь богачей и один бедняк.

Семеро богачей все время обижали бедняка.

Долго думал он — как бы отомстить богачам.

Однажды, когда он пас своего черного бычка на берегу реки, байский сын гнал семь волов к водопою.

Бедняк говорит ему:

— Байский сын, отдашь своих волов, если я вышибу мозги из земли?

— Если сумеешь, то отдам, а если не сумеешь, чем мне ответишь? — спросил сын бая.

— Буду твоим вечным рабом.

Они уговорились встретиться на том же месте и разошлись.

Пришел бедняк домой и зарезал своего черного бычка. Сам досыта наелся мяса, а мозги бычка закопал.

На другой день они встретились. Сын бая сказал, усмехаясь:

— А ну, покажи свою силу: вышиби мозги из земли.

Бедняк с разбегу топнул ногою в том месте, где он закопал мозги, и они брызнули из земли.

Пришлось байскому сыну отдать бедняку волов.

Семеро богачей, увидя у него семь волов, спросили:

— Откуда у тебя семь волов?

— Я зарезал своего черного бычка, тушу разделил на семь частей, закопал в землю и приказал: «Встаньте семью волами!» И тотчас из земли поднялись семь волов.

Поверили богачи этому и тоже зарезали своих быков. Каждую тушу разделили на семь частей, закопали в землю, потом в один голос закричали: «Встаньте семью волами!»

Кричали они, кричали, да ни один кусок мяса не стал живым волом.

Разозлились богачи, пришли к бедняку, избили его и отняли волов.

Опять стал бедняк думать, как бы отомстить. Наконец надумал.

Попросил у соседа верблюда. Нагрузил на него два мешка: один с углем, в другой с золой. Сел и поехал к дворцу ханской дочери.

В это время она вышла на прогулку со своими девушками.

— Эй, бедняк, что ты везешь? — допытывались девушки, окружив его.

— Это золото и серебро хана. Он нагрузил его на верблюда и велел мне разъезжать по аилам, чтобы люди видели, как богат наш хан.

Покажи нам, чтобы мы знали, правду ли ты говоришь, — начали просить его девушки.

Но бедняк не соглашался:

— Если я покажу вам, блестящее золото превратится в уголь, а если вы станете смеяться, серебро превратиться в золу.

— Тебе нечего бояться, — сказала ханская дочь. — Если золото превратится в уголь, а серебро в золу, ты получишь взамен столько же золота и серебра.

Бедняк снял с верблюда груз, сначала развязал первый мешок. В нем оказался уголь.

— Я же говорил, что так будет, — сказал бедняк и горько заплакал.

Девушкам стало смешно, и они расхохотались.

— Я говорил, что смеяться не надо. Теперь и серебро уже превратилось в золу, — сказал бедняк жалобно, развязывая второй мешок. И, когда посыпалась на землю зола, заплакал еще горше.

Ханская дочь не отказалась от своего слова — дала бедняку один мешок с золотом, а другой с серебром.

Когда он возвращался домой, семеро богачей вышли ему навстречу.

— Что ты везешь? — спросили они.

Бедняк ответил, что везет золото и серебро, полученное в подарок от ханской дочери.

Семь богачей окружили его и начали упрашивать:

— Расскажи нам, как ты сумел получить столько золота и серебра.

— А вот как, — ответил бедняк. — Сжег свою юрту, углем наполнил один мешок, а золой — другой. Нагрузил эти мешки на верблюда, поехал ко дворцу хана и закричал: «Меняю уголь на золото, золу на серебро!» Из дворца выбежала ханская дочь, а с нею красивые девушки и сразу осыпали меня золотом и серебром. Попробуйте и вы.

Семь богачей поспешили выполнить этот совет: сожгли свои богатые юрты, нагрузили на верблюдов мешки с углем и золой и поехали к ханскому дворцу.

— Меняем уголь на золото, золу на серебро! — кричали они.

Люди слышали это и смеялись, а хан приказал:

— Схватите этих дураков и посадите в холодный подвал.

Джигиты тотчас же схватили богачей и бросили в холодный подвал.

В давние-предавние времена в местности Джергалан жил джигит по имени Койлубай. По соседству жили четыре брата, которых за жадность прозвали Четыре Волка.

Койлубай посеял просо. Четыре Волка посеяли просо на соседнем поле.

Настало время полива, и они не дали Койлубаю воды.

Стало у него просо засыхать.

«Четыре Волка не дадут мне воды, пока живы, — думал он. — Надо их так напугать, чтобы они убежали отсюда. Тогда я сумею полить свое поле».

Вымазал он лицо сажей, в зубы взял белую тряпку и притаился у дувала[36], рядом с полем Четырех Волков.

Приехали Четыре Волка, спешились. Койлубай как заголосит. Четыре Волка оцепенели. Койлубай высунулся из-за дувала. Четыре Волка испугались до смерти. Вскочили на коней и умчались.

А Койлубай побежал к арыку и пустил воду на свое поле. Полил просо, выпил кумыс, оставленный второпях Четырьмя Волками, и сел отдохнуть возле дороги.

В это время мимо проезжал мулла. Он дремал на коне, за ним на поводу брела кобыла.

«Покажусь-ка я этому мулле», — решил Койлубай, снова вымазался сажей, а тряпку обмотал вокруг головы.

Отвязал он кобылу, повод накинул себе на шею и пошел вслед за муллой. Когда он остановился, повод сразу натянулся.

Тут мулла оглянулся и увидел вместо кобылы страшилище. От страха он бросил повод и помчался к аилу.

Койлубай поймал кобылу муллы, сел на нее и тоже поехал в аил. Узнал он, где мулла остановился, вошел в юрту и, как ни в чем не бывало, спросил:

— Почтенный мулла, отчего вы так дрожите?

— Я ездил на похороны бая. Семья его подарила мне кобылу. Когда я возвращался, кобыла превратилась в страшилище, — ответил мулла.

— Наверное, вам просто привиделось, почтенный мулла. Кобыла, конечно, найдется, — сказал Койлубай.

Мулла испуганно замахал руками.

— Э-э, не говори мне о кобыле!

Койлубай вышел из юрты, сел на кобылу и поехал к себе. Там он оставил кобылу, а сам вернулся пешком к мулле.

— Почтенный мулла, вас ищет одна кобыла. И даже меня спрашивала о вас.

Тут мулла начал умолять Койлубая:

— Не говори кобыле обо мне. Когда нужно, можно и солгать. Это даже бог любит.

— Если так, то я ничего не скажу, — весело сказал Койлубай и вышел из юрты.

Через некоторое время он снова вернулся:

— Почтенный мулла, кобыла подошла к самой юрте и разговаривает с вашим конем. Я их подслушал. Кобыла сказала: «Когда мулла сядет на тебя, сбрось его в овраг!» Конь согласился. Что теперь делать?

Мулла еще сильнее испугался и ответил:

— Сынок, не выдавай меня. Доставь как-нибудь в город. Я подарю тебе дорогой халат и коня в придачу.

Койлубай согласился. Когда стемнело, он благополучно доставил муллу в город и получил в подарок халат и коня.

Неподалеку от Койлубая жил бай Алджан. Увидел бай его коня и захотел взять себе.

Подъехал он к Койлубаю и сказал:

— Койлубай, давай поиграем, кто кого переиграет.

Тот согласился.

Уговор был, что выигранное обратно не возвращается.

Койлубай оглянулся, ударил себя по лбу и закричал:

— Беда, Алджаке! Я забыл дома свои деньги. В долг вы же не станете играть. Дайте мне своего коня. Я сейчас же возвращусь с деньгами.

— Поезжай, да возвращайся скорее, — сказал Алджан.

Койлубай сел на байского коня, помчался вперед, вернулся и насмешливо сказал:

— Вот я перехитрил тебя, выиграл твоего коня!

Как-то Койлубай косил под горой. Захотелось ему пить. Пришел он к баю Алджану, думая, что тот угостит его кумысом. Но бай все еще злился на него, ничем не угостил, даже выгнал из юрты.

Койлубай обиделся и решил отомстить.

Через несколько дней он опять пришел к баю. В юрте никого не было. Сам бай спал в тени юрты. Койлубай снял курдюк с кумысом и наполнил деревянную чашу. Выпив, опять наполнил чашу.

Тут бай проснулся и услышал бульканье кумыса.

Койлубай поспешно опорожнил чашу, поставил на место бурдюк, а сам спрятался за ашканой.[37]

Когда бай зашел в юрту, Койлубай так умело залаял из-за ашканы, что бай охнул и выбежал искать длинную палку, чтобы выгнать собаку.

А Койлубай поднял край юрты, вылез наружу и опять стал косить.

Когда бай возвратился с палкой, в юрте уже никого не было. Он удивился и позвал Койлубая. Теперь уже он сам налил ему кумыса и заговорил:

— Койлубай, сегодня было чудо.

— А что случилось? — спросил Койлубай, как ни в чем не бывало.

— Отдыхал я в тени и задремал. В юрту пробралась собака и начала пить молоко. Я вошел в юрту, а она зарычала — вот-вот бросится на меня. Я выбежал из юрты, взял палку, а когда вернулся, никого не было. Все молоко цело, а кумыс наливать из бурдюка собака ведь не может. Разве не чудо?

— Вы видели собаку своими глазами? — спросил Койлубай.

— Зачем мне лгать! Это был большой черный кобель. А как он рычал!

— Да, тут что-то есть! — сказал Койлубай.

Бай оробел. Особенно страшно показалось ему оставаться одному ночью.

— Койлубай, приходи вечером, будем кушать баранину, — попросил он.

Койлубай согласился и вечером пришел к нему. Бай зарезал барана, велел поставить самовар.

Наелся Койлубай баранины, напился чаю, а не забыл, что когда-то этот бай пожалел ему чашку кумыса.

На другой день Койлубай кончил косить, вернулся в аил и рассказал соседям, как обманул бая Алджана. Ему не поверили.

— Ты неправду говоришь. Если ты такой ловкий, постарайся накормить мясом и нас, — сказали они.

Койлубай пообещал им:

— Завтра бай Алджан зарежет своего белого барана.

Когда наступила ночь, Койлубай сел на белого коня, надел белый халат, голову обмотал белой чалмой, в карман положил кремень.

У юрты Алджана он не своим голосом крикнул:

— Алджан, приказываю завтра зарезать шесть баранов и обязательно белого жирного барана. Когда угостишь всех бедных, получишь благословение. Если ослушаешься — не жить тебе!

Тут Койлубай высек искру из кремня и скрылся.

На следующий день Алджан позвал в гости всех жителей аила, зарезал шесть баранов, в том числе белого жирного барана.

Досыта угощал он бедняков и с умилением рассказывал:

— Я видел покровителя моей души. Он велел мне, чтобы я угостил вас и получил ваше благословение.

А гости ели и посмеивались над баем.

Так перехитрил Койлубай трусливого и скупого Алджана.

У хана Омурбека пропала казна. Он собрал народ и объявил:

— Кто найдет воров, тому отдам половину скота. А если воры не найдутся, всех накажу.

Хан был жесток и люди испугались.

Но тут вспомнили о находчивом Алымкуле, которого все называли вещим, и сказали о нем хану. Хан тотчас призвал Алымкула к себе.

Алымкул обещал найти украденное. Он потребовал, чтобы для него поставили юрту в стороне от аила и сорок дней кормили его и поили.

Хан приказал каждый день резать по барану, кормить и поить Алымкула вдоволь.

Алымкул думал: «Хан все равно убьет меня. Я ведь не найду его казну, — хоть поем вволю перед смертью».

Отсчитал он сорок высушенных персиков, положил их в мешочек и решил каждый день съедать по одному, чтобы знать, сколько дней осталось.

А казну украли сорок воров. Они прослышали, что хан поручил вещему Алымкулу найти ее.

— Надо узнать, что снится Алымкулу, о чем он думает. Пошлем кого-нибудь к его юрте подслушать.

Так говорили между собой воры.

Пошел один к юрте Алымкула и стал подслушивать.

Когда наступила полночь, Алымкул вытащил из мешочка персик и пробормотал:

— Всего было сорок. Вот первый передо мной.

Услышал вор эти слова и побежал к своим товарищам.

— Мы погибли. Я сам слышал, как он сказал: «Всего было сорок. Вот первый передо мной». Значит, он все про нас знает!

На вторую ночь послали другого вора.

Алымкулу было жаль, что прошел второй день. Взял он из мешочка второй персик и опять пробормотал:

— Всего было сорок. И вот передо мной уже второй.

Побежал вор к товарищам и рассказывает, что слышал.

На третью ночь послали к Алымкулу вора с болячкой на носу.

Ровно в полночь Алымкул вынул из мешочка еще один персик, но он оказался червивым.

— Всего вас было сорок. Уже третий передо мною, но этот — с изъяном, — сказал он.

Вор с болячкой решил, что это о нем, и подумал: «Он знает все. От него не скрыться, и хан повесит нас. Лучше покаяться и остаться живыми».

Он вошел в юрту и почтительно приветствовал «вещего» Алымкула.

— Вы, наверное, знаете, зачем я явился.

— Конечно, знаю. Мне известно все, — важно сказал Алымкул.

— Ханскую казну украли мы. Нас всего сорок воров. В прошедшие две ночи два вора подслушивали возле вашей юрты. Вы их сразу узнали. А на этот раз явился я и слышал: «Всего вас было сорок. Уже третий передо мной, но этот — с изъяном». И вы снова угадали. Что хотите, берите, но хану нас не выдавайте. Спасите нас от смерти. А украденная казна в целости. Ничего мы не тронули, спрятали все в овраге.

Алымкул обрадовался:

— Хорошо, что ты пришел и сам признался. Я уже собрался завтра обо всем рассказать хану. На этот раз я спасу вас от смерти, но с условием, что никогда и ни у кого вы не будете больше воровать. Казну оставьте на том месте, где вы ее спрятали, — в овраге. Сами переправьтесь через реку и навсегда уходите из этих мест. Только помните: если где пропадет хоть самый тощий ягненок, я все равно узнаю, вас найдут и выдадут хану.

Воры дали клятву уйти, обратно не возвращаться и ничего не красть.

В ту же ночь они переправились через реку и ушли в другую страну.

Велика была радость Алымкула, что и сам, спасся, и нашел казну.

Он все жил в своей юрте, каждый день съедал по барану, пил чай.

Так прошло сорок дней.

Утром сорок первого дня Алымкул явился к хану и сказал:

— Хан мой, казна в целости лежит на дне оврага. Пошлите своих джигитов, пусть они выкопают ее. Казну украли сорок воров. Они ушли далеко отсюда. Теперь ничего на вашей земле не пропадет.

Обрадовался хан, что нашлась пропажа, послал джигитов, и они притащили всю казну. Хан вспомнил, что должен он отдать в награду половину своего скота. Очень не хотелось ему расставаться с богатством, и стал он думать, как бы придраться к Алымкулу, чтобы ничего не отдавать.

Через несколько дней пришли к хану табунщики и сказали, что из его табуна пропала кобыла.

Хан опять призвал Алымкула и строго сказал:

— Ты меня обманул, вещий Алымкул. Не ты ли говорил, что на моей земле ничего больше не пропадет? А вот пропала кобыла.

— Хан мой, кобыла не пропала. Но где она — об этом я скажу завтра.

Вечером, когда зашло солнце, он пошел к табунщикам и стал их расспрашивать.

Табунщики рассказали:

— Днем, когда мы пригнали табун к водопою, мы ее видели, а потом ее не стало.

На другой день Алымкул пришел к хану и объявил:

— Хан мой, ваша кобыла должна была ожеребиться. Днем табунщики пригнали табун к водопою. Там, на берегу реки, кобыла и осталась. Незачем было меня тревожить.

Чтобы проверить это, хан послал табунщиков на берег реки. Оказалось, что «вещий» Алымкул был прав: пропавшая кобыла была там и ожеребилась.

Через несколько дней хан решил снова проверить вещую силу Алымкула.

Решил он поймать муху, но она улетела. Захотел поймать муху во второй раз, но и на этот раз не сумел. Замахнулся в третий раз и поймал.

Зажал хан в кулаке муху, велел позвать Алымкула и спросил:

— Что у меня в кулаке? Если ты поистине вещий, то отгадай.

Призадумался «вещий» Алымкул. В первый раз удалось ему спасти от ханской расправы себя и жителей аила. Спасся он и во второй раз. Но теперь он, кажется, попался. Вздохнул Алымкул и пробормотал:

— В первый раз спасся, во второй раз спасся, а вот в третий раз попался.

Хан подумал, что он говорит о мухе у него в кулаке. Раскрыл он кулак и выпустил муху.

Алымкул обрадовался, что ему опять повезло.

Зато хан был очень недоволен. Он обязательно хотел одержать верх.

Как-то взял с собой Алымкула в баню. И там он все думал, как бы не давать Алымкулу награды. Хан так задумался, что оступился и ударился головой о косяк. А баня была совсем старая, потолок обвалился и задавил хана.

Так Алымкул и весь народ навсегда избавились от неблагодарного и жестокого хана.

В давние-предавние времена жили-были старик со старухой. Детей они не имели, и всего богатства-то у них было — пять коз с козлятами и белый верблюжонок.

Однажды старик пригнал коз и не заметил, что между рогами черной козы притаился Мальчик с пальчик.

Пробрался он в юрту и полез на кереге.

Старуха подоила коз, вскипятила молоко, сняла пенку и говорит:

— Были бы у меня сын или дочка, накормила бы я их пенкой.

Мальчик с пальчик услышал и сказал:

— Матушка, дай мне пенку. Я стану твоим сыном.

Слез он с кереге, подошел к старушке. Она обрадовалась и дала ему пенку. Стал Мальчик с пальчик ее сыном.

Утром, когда старик вывел своих коз, Мальчик с пальчик сказал ему:

— Отец, я буду их пасти, а вы оставайтесь дома.

С того дня Мальчик стал пастухом и всегда сидел между рогами черной козы.

Однажды Мальчик с пальчик увидел людей, ехавших за солью. Он решил отправиться вместе с ними. Пригнал коз домой и сказал отцу:

— Отец, люди едут за солью. Разреши мне поехать вместе с ними. Взнуздай мне белого верблюжонка.

— Нельзя, сынок, у тебя сил не хватит, чтобы набрать соль и нагрузить на верблюжонка.

Но Мальчик с пальчик стоял на своем. Старик взнуздал белого верблюжонка и сказал:

— Если так уж хочешь, то поезжай.

Мальчик с пальчик сел на верблюжонка и поехал.

Тут пошел дождь. Мальчик слез с верблюжонка, лег под лопухом и уснул.

Белый верблюжонок проглотил Мальчика с пальчика вместе с листом.

Белый верблюжонок до заката пасся, а к вечеру вернулся к своим хозяевам. Смотрят старик и старуха на верблюжонка, а Мальчика нет. Искали, искали, так и не нашли.

Очень горевали они, что сын пропал. Старик подумал и сказал:

— Старуха, может быть, верблюжонок проглотил нашего сыночка вместе с травой? Надо его зарезать и поискать в животе.

Так и сделали. Старик зарезал белого верблюжонка, но Мальчика не нашел. Старик забыл просмотреть слепую кишку верблюжонка и повесил ее на колышек возле юрты.

А Мальчик с пальчик в этой кишке и застрял.

Ночью прибежал волк, проглотил кишку и ушел вверх по реке, — туда, где паслась большая отара овец.

Когда волк подходил к отаре, Мальчик с пальчик крикнул из его желудка:

— Эй, пастухи, ловите волка!

Волк испугался и побежал прочь. Но куда бы он ни бежал, всюду слышал тот же голос. Так и сдох волк от голода.

Одинокий путник увидел на дороге мертвого волка.

— Вот так добыча! — сказал он, слез с коня и начал снимать с волка шкуру.

А Мальчик с пальчик высвободился и забрался под седло.

Сел путник на коня и вдруг слышит:

— Тебе повезло, ну теперь поезжай быстрее. До вечера нам надо доехать до аила, чтобы там заночевать.

Путник посмотрел вокруг, но никого не увидел.

Поехал он дальше и снова услышал:

— Не торопись, а то у меня болит живот.

Путник совсем растерялся, ударил коня камчой и помчался во весь опор.

Он остановился у первой юрты и рассказал хозяину, что с ним произошло.

А когда путник вошел в юрту, Мальчик с пальчик юркнул вместе с ним и полез на кереге. Там висел кожаный мешочек, а в нем шило. Мальчик взял его и спрятал.

На другой день он снова забрался под седло.

В пути Мальчик с пальчик сильно уколол шилом коня. Конь поднялся на дыбы и сбросил седока. А Мальчик с пальчик крепко уцепился за седло и мчался до тех пор, пока не приехал к своему отцу и матери.

Жил некогда хан по имени Сарыбай. Был он стар, и уже приближалась к нему смерть. Никогда он не имел детей, и это было для него великим горем.

Перед смертью собрал хан народ и объявил:

— Я долго прожил. Много видел, много пил и ел. А теперь осталось мне только умереть. Если я кому-нибудь из вас должен, то требуйте от меня, пока не поздно. Моя последняя воля — выберите себе умного, справедливого хана.

Тут народ зашумел:

— Ты самый старый человек, сам и выбери для нас хана.

Сарыбай подумал, потом ответил:

— Есть у меня с давних пор белый сокол. Когда я умру, три дня он не будет открывать глаз, не взмахнет крыльями, ничего не будет кушать. На четвертый день накормите его и выпустите на волю. На кого он сядет, тот пусть и станет ханом.

Через несколько дней Сарыбай умер. Белый сокол три дня не открывал глаз, ни разу не взмахнул крыльями, ничего не ел, не пил.

На четвертый день сокола накормили, напоили и выпустили на волю.

Поднялся он высоко в небо, покружился и наконец опустился на плечо пастуха.

Многие из ханских приближенных закричали:

— Он слишком молод и беден. Как он может быть нашим ханом? Не будем его выбирать!

Тогда три аксакала вышли вперед и в один голос сказали:

— Когда Сарыбай был жив, мы обещали, что провозгласим ханом того, на кого сядет белый сокол. Сокол сел на плечи пастуха. Значит быть ему ханом.

Народ одобрил справедливые слова, и пастух стал ханом.

Долго правил он народом, но жил одиноко, не имел жены.

Однажды пришли к нему старики и сказали:

— Повелитель наш, ты должен жениться и оставить наследника, иначе тебя постигнет участь Сарыбая.

Новый хан сначала отказывался, но в конце концов признал правоту аксакалов.

— Ладно, — сказал он, — соберите всех девушек. Я испытаю их ум. Кто окажется умнее, ту и возьму в жены.

На следующий день собрались девушки со всех концов ханства, и хан задал им три загадки:

— Какое расстояние между востоком и западом? Какое расстояние между землей и небом? Какое расстояние между правдой и ложью?

Задал хан три загадки и разрешил девушкам думать три дня.

Прошло два дня, а девушки все еще не могли разгадать загадок. На третий день по дороге ко дворцу хана встретилась им бедная девушка, собиравшая хворост.

— Сестры мои, — обратилась она к ним, — третий день вы чем-то встревожены. Что случилось? Расскажите мне, может быть, я сумею вам помочь.

— Незачем тебе это знать, — заносчиво ответили богатые девушки. — Твое дело собирать хворост.

— Зачем ее обижать? — сказала одна из них и рассказала, что с ними случилось.

— Сестры мои, возьмите меня с собой, — сказала бедная девушка.

Все сначала посмеялись над ней, потом подумали и решили взять с собой.

Вошли они во дворец, и хан спросил:

— Кто из вас разгадал мои три загадки?

Никто не мог ответить, и все стояли, опустив головы.

Тогда выступила вперед бедная девушка и сказала:

— Хан мой, ваши загадки я разгадала. Между востоком и западом расстояние одного дня пути, потому что солнце восходит на востоке утром, а заходит на западе вечером: расстояние между небом и землей нетрудно охватить глазом: поднимешь глаза — увидишь небо, опустишь их — увидишь землю. Третью загадку отгадать тоже легко: расстояние между ложью и правдой всего лишь в четыре пальца — от уха до глаза. Наше ухо часто слышит ложь, но глаза видят правду.

Приближенные хана удивились — никто не ожидал, что беднячка окажется умнее знатных девушек. Хан решил продлить испытание:

— Я задам всем еще три загадки. Разгадайте их, и только тогда я скажу, на ком женюсь. Что такое му́ка? Что такое печаль? Что такое позор?

И на этот раз хан дал три дня сроку. Но ни одна из богатых девушек не могла разгадать загадки. На третий день бедная девушка пришла вместе со всеми во дворец и сказала:

— Повелитель, я разгадала и эти твои три загадки: му́ка — это болезнь, печаль — нужда, позор — воровство.

Хан остался доволен таким ответом и женился на бедной девушке.

На руках у нее были мозоли, одета она была в лохмотья. Хан повелел умыть ее и переодеть в нарядные одежды.

Так бедная девушка стала ханшей. Она давала мужу умные советы, и он всегда следовал им. Но жену предупредил:

— Кроме меня, никому другому советов не давай.

Она обещала исполнить его требование.

Но однажды все-таки, по своей доброте, ханша помогла своим советом провинившемуся джигиту избегнуть наказания.

Хан сразу понял, что это жена помогла джигиту, но желая проверить свою догадливость, стал допытываться:

— Кто дал тебе умный совет? Если не расскажешь, я тебя повешу.

Испугался джигит и сознался, что помогла ханша.

Хан в гневе объявил жене:

— Ты поклялась никому не давать никаких советов. Но не сдержала слово и помогла виновному джигиту. Если не можешь быть мне верной женой, уезжай. Разрешаю тебе взять с собой то, что больше всего любишь.

— Хорошо, — ответила жена. — За щедрость спасибо. Но перед тем, как мы расстанемся, исполни мою просьбу: в последний раз поешь вместе со мной.

Хан согласился. Жена приготовила вкусный ужин, принесла кумыс, незаметно подмешала туда хмельного. Хан много пил и когда опьянел, уснул.

Тогда жена приказала оседлать лучшего коня, села на него, перед собой посадила спящего мужа и выехала из дворца.

К утру приехала она с мужем в другой город. Только там спящий хан пришел в себя. Увидел он, что находится в чужом городе, испугался и спросил жену:

— Что ты со мной сделала?

— Муж мой, — ответила умная жена, — ты прогнал меня, но разрешил взять с собой то, что я больше всего люблю. Так я и сделала. Оставила твой дворец, но взяла с собой тебя, потому что люблю тебя больше всего на свете!

Хана тронула такая любовь и находчивость жены, и он вернулся с нею домой. С тех пор хан стал относиться к умной жене с еще большим уважением и ничего не предпринимал без ее совета.

Как-то под вечер в аул Сарыташ наведались два старика. Возвращались оба из дальнего странствия. Пока варилось мясо для угощения, стали они рассказывать обо всем, что успели повидать на свете.

Один из них сказал с укоризной:

— Эх, люди, люди! Когда одного барана у вас украдут, вы кричите так, что через горы слышно. А вот рядом с вами ханство украли, а вы не знаете об этом.

Услышал это богатый Чакабай и похолодел от страха.

«Пока я здесь сижу, — подумал он, — нападут воры на аил, лишат меня всего богатства, и останусь я нищим».

Не дождался Чакабай угощения, вышел потихоньку из юрты и помчался домой. Проехал он большую часть пути; осталось только ущелье проехать, и тут с ним случилась первая беда.

Едет Чакабай по тропинке. Только налево горы высятся, а направо — обрыв глубокий. Как всегда, после заката из ущелья в долину ветерок дует, сухой травой шелестит, камушки с горных склонов сдувает. Вот один скатился — и прямо под копыта. Придержал Чакабай коня, стал оглядываться.

— Какое счастье, что свалился только маленький камушек, — подумал он. — Ведь могла вся скала обвалиться на мою голову!

Тут навстречу Чакабаю показался всадник на рыжем иноходце. Испугался конь Чакабая рыжего иноходца, бросился в сторону, да так, что Чакабай вылетел из седла.

— Ой-бой-бой! — запричитал он, с трудом поднимаясь. — Какие опасности встречаются там, где их совсем не ждешь.

Взял он коня за повод и стал подниматься по крутой тропе словно этим думал он спастись от всех бед. Идет, полы халата за пояс подоткнул.

От усталости устроился на ночлег.

Под самое утро он услышал голос:

— Эй, человек! Что делаешь в горах? С джинами что ли пришел повидаться?

— Не говори, — сердито буркнул Чакабай. — Вот попробуй сам благополучно домой добраться, а потом уж над другими шути.

— Как же ты сюда попал?

— Что спрашиваешь? Видишь большую скалу над дорогой? Она чуть на меня не свалилась. Видишь коня? Чуть меня в пропасть не сбросил. Ну, а когда я поднимусь наверх и пойду по вершине, камни на меня подать не станут. И конь не сможет меня сбросить, если я на него садиться не буду. Надо всегда быть осторожным.

Поговорил Чакабай с встречным и пошел дальше. Только следующей ночью добрался он до своего аила.

У самой юрты Чакабая приключилась новая беда. Собаки, не узнав хозяина, с диким лаем, рыча и визжа, бросились на него и чуть не разорвали халат.

Разозлился Чакабай, позвал жену и приказал поскорее отдать кому-нибудь собак.

Так жена и сделала. Но с тех пор каждую ночь стали пропадать бараны в стаде Чакабая. Отовсюду набежали волки поживиться баранами, которых больше не охраняли сердитые собаки.

Вскоре Чакабай заметил, что стадо его заметно уменьшилось. Решил он узнать причину, и однажды ночью сам увидел, как волки трех баранов утащили.

Приполз к своей юрте Чакабай, еле живой от страха, и думает: «Мне еще повезло! Хорошо, что волки меня самого не тронули».

Досадно стало Чакабаю. На кого свалить вину за новую беду? И рассудил: конечно, на жену! И прогнал ее из дома.

Обозлилась жена на такую несправедливость и ушла к своим родителям.

Стал Чакабай жить в юрте один, сам никуда не ходит и никого близко не подпускает. «Уж так никто зла не причинит!» — думал он.

И вдруг как-то в полдень потянул ветерок из долины и дымом запахло.

«Ну, меня не проведешь, — подумал Чакабай. — Разве это простой дым? Нет, это враги на меня отраву напустить хотят. Четырех страшных бед я избежал, надо и от пятой остеречься».

Закрылся Чакабай в юрте и даже под одеяло залез, чтобы дым туда не проник.

«Посмотрим, кто кого перехитрит, — шепчет Чакабай. — До сих пор моя осторожность всегда меня спасала».

Закутал он свою голову вторым одеялом так плотно, что дышать стало нечем.

Так и задохнулся Чакабай. Только успел подумать:

«Ну, теперь-то уж, кажется, со мной больше никаких бед не случится».

Жил на свете мудрец. Как-то раз приехал к нему работник одного бая и говорит:

— О, мудрейший, моему хозяину — баю Кошкулаку, приснилось, будто его сосед — бай Мырзатоле — хочет убить его. Кошкулак просит, чтобы ты скорее приехал к нему и отгадал, действительно ли Мырзатоле носит в своей голове такие мысли. Если ты правду скажешь, мой хозяин обещал за это дать тебе триста баранов.

Как только мудрец услышал о такой награде, сейчас же приказал оседлать лошадь, даже забыл захватить еду. А ехать нужно было три дня и все по голой степи.

Едут они день, едут два, к концу третьего дня мудрец до того проголодался, что готов был съесть целого быка. Тут посмотрел он в небо и увидел: летит маленькая птичка.

— Эх, — произнес он, тяжело вздыхая, — если бы аллах нам дал поглодать хоть лапочку этой птички, я бы целый век стал благодарить его.

Работник снял со спины лук, натянул тетиву и пустил стрелу. К удивлению мудреца, птичка упала на землю.

Работник слез с коня, подобрал ее, потом собрал сухой травы, разжег костер, поджарил птичку и подал мудрецу, чтобы тот, как старший, поделил ее поровну. Мудрец взял птичку, повертел в руках, и ему стало жалко делить. Очень уж аппетитно выглядела она.

Тогда он спросил работника:

— Ты ел когда-нибудь яблоко?

— Ел, — ответил работник.

— Приходилось ли отламывать кусок яблока другому человеку?

— Приходилось, мудрец.

— Тогда скажи, а можно ли разломить вишню пополам, как яблоко?

— Вишня очень маленькая, ее нельзя разломить, — сказал работник.

— Правильно, ты — умный человек, вишня неделимая. Эту птичку аллах создал на свет вишней, только небесной, ее тоже разделить нельзя. А чтобы никому не было обидно, давай сделаем так: сейчас все равно вечер, ляжем спать, и кто из нас увидит красивый сон, тот ее и съест.

Работник подумал и согласился. Легли оба спать. Работник как свалился на спину, так и захрапел, а мудрец закрыл глаза и долго ворочался с боку на бок, все придумывал красивый сон. Только перед утром уснул мудрец, а когда проснулся, говорит работнику:

— Слушай какой я видел сон.

— По лицу вижу, что приснился хороший сон, мудрец, — говорит работник.

— Так вот слушай и не думай, о чем сейчас думаешь.

Мудрец откашлялся и начал рассказывать.

— Как только мы с тобой вчера улеглись и я закрыл глаза, ко мне явился аллах и воскликнул: «О, великий мудрец земной, ты, наверное, лег спать с пустым животом, пойдем-ка в мое небесное владение, я накормлю тебя». Он подхватил меня на руки и понес к небесам. Когда он поднял меня за тучи, я увидел там красивый дворец, который не описать никакими словами даже за три дня и три ночи. Вдруг из этого дворца вышли сорок красивых девушек, у каждой на лбу золотая звезда горит. Перед дворцом они расстелили голубую кошму, посадили меня на почетное место и стали накладывать в золотые чашки бешбармак. Какими только напитками меня не поили. Нравится тебе сон? Рассказывать дальше?

— Очень хороший сон, — сказал работник.

— Если считаешь, что он хороший, тогда давай сюда птичку.

— А я, дорогой мудрец, тоже видел во сне, как хорошо угощают тебя на небе, поэтому утром съел эту несчастную птичку. Я не думал, что ты после такого угощенья захочешь есть дряное мясо птички. Рассказывай, мудрец, дальше.

Но мудрец больше не проронил ни слова.

Когда властвовал хан Джаныбек, родился мальчик, которого назвали Чагатаем. Был он хитрым, находчивым и веселым.

Ходил он так быстро, что ветер не мог его догнать. Если спорил с кем-нибудь, то всегда переспоривал и никогда никого не боялся.

Скоро люди увидели, что Чагатай — ловкий обманщик. Но обманывал он всегда только богатых и скупых баев, злых и жестоких ханов. У бедных он не брал ни гроша, раздавал им то, что добывал.

Любил он подшутить над богачами, проделкам его не было конца. И всегда так изловчался, что смеялись все.

Стал Чагатай джигитом, но вот беда: не было у него ни бороды, ни усов. И стали называть его Алдаркосе, что значило «безбородый хитрец».

Под этим именем и прославился он в народе.

Однажды сын богатого бая отпросился у отца на базар. Отец долго не хотел его отпускать, потом согласился, дал ему хорошего коня, еды, два бурдюка кумыса на дорогу да еще двадцать баранов для продажи.

Провожая сына, отец напутствовал его:

— Сын мой, будь осторожен. Береги себя и баранов. Особенно остерегайся безбородого хитреца. У него лицо без единого волоска. Ему ничего не стоит обмануть тебя, останешься ты с пустыми руками.

Отец вернулся домой, а сын погнал баранов. Доехал он до города только к вечеру, когда базар уже кончился.

Тут повстречался ему Алдаркосе.

— Сынок, — сказал он, — солнце зашло, а ты пригнал баранов на базар. Придется тебе остаться до завтра. Молодой ты еще и ума не набрался, а здесь полно воров. Переночуй-ка у меня для безопасности.

«Это, верно, тот самый, о котором говорил отец», — подумал байский сын и отказался.

Не мог уговорить его Алдаркосе. Поскакал он домой, приклеил усы и бороду, на голову намотал чалму, надел белый халат, сел на белого коня и опять выехал навстречу юноше.

Уже совсем стемнело. Алдаркосе спрашивает юношу:

— Зачем отец пустил тебя на базар одного? Это опасно. Сын мой, я живу поблизости, переночуй у меня. А утром я помогу тебе пригнать твоих баранов на базар и продать по хорошей цене.

Юноша согласился. Они пригнали баранов к юрте Алдаркосе и привязали их на ночь.

Вошли они в юрту. Алдаркосе усадил гостя на почетное место. Потом вынул деньги и подал своей жене:

— Спрячь их. Сегодня я не нашел на базаре хорошего барана.

— Как же быть? — всполошилась жена. — Чем гостя угощать? Ты сказал, что гость пригнал баранов на продажу. Купи у него хоть одного, а завтра отдашь ему деньги по базарной цене.

— Выбирай, — сказал байский сын, — а деньги завтра отдашь.

Алдаркосе зарезал самого жирного барана, и хозяйка стала готовить ужин.

Пока варилось мясо, он напоил байского сына вином, и тот крепко уснул.

Хозяева сняли юрту, навьючили все на верблюдов, сели на байского коня, прихватили баранов и уехали.

Байский сын проспал до полудня, а когда открыл глаза — увидел, что лежит под открыты небом.

* * *

«Поеду-ка я к скупому Чинарбаю, проучу его как следует», — решил Алдаркосе.

Чинарбай славился богатством, а о скупости его знал весь народ. Легче было получить у другого лошадь или верблюда, чем у Чинарбая глоток айрана или чашку кумыса. Тем, кто на него работал, Чинарбай старался не заплатить. Соседей не признавал. Даже юрту свою ставил далеко от аила.

А вокруг юрты он разостлал сухой камыш. Как кто-нибудь подойдет, Чинарбай слышит шорох камыша.

Алдаркосе разметал камыш, подкрался к юрте, вошел.

Чинарбай палил на огне баранью голову, жена его набивала колбасу, сын разделывал баранью тушу, невестка месила тесто, а дочка ощипывала фазана.

Увидев Алдаркосе, бай прикрыл баранью голову, байбиче сунула стряпню под подол, сын накрыл тушу шкурой, невестка перестала месить, а дочка заслонила фазана.

Недоволен был Чинарбай незваным гостем. Но давно никто его не навещал, и он спросил:

— Ну, сынок, что нового говорят в народе?

— О слушанном или виденном рассказать тебе?

— Слухи бывают лживыми. Лучше говори о виденном, — ответил бай.

— По пути к вам мне попалась большая пестрая змея. Точь-в-точь как баранья кишка, которую ваша жена закрыла подолом. Я поднял камень, а камень был с ту баранью голову, которую вы сами спрятали. Ударил землю я, и она стала точь-в-точь как тесто, которое месила ваша невестка. Если я соврал, можете выщипать все волосы на моей голове так же чисто, как ваша дочка ощипала фазана.

Понял Чинарбай, что гость все заметил, и проговорил:

— Эх-хе, сынок, ты уж заболтался. Недаром говорят: «Не показывай дураку большую чашку». Накормлю я тебя сегодня, ты и завтра явишься. Чинарбай никого угощать не станет. Язык у тебя, как помело, так и метет. Да не думай, что Чинарбая заговоришь. Разве я тебя звал? И требовать от меня ты ничего не можешь, я тебе не должник. Коли пришел, отдохни и ступай своей дорогой. Эй, байбиче, приготовь постель. Ляжем спать.

Когда все улеглись, Алдаркосе притворился спящим, громко захрапел.

Бай шепнул жене:

— Вставай скорее. Слышишь, как храпит? Так он проспит до утра. Разжигай огонь и вари баранину. Пока он спит, мы наедимся досыта.

Байбиче разожгла огонь, поставила котел на очаг и начала варить мясо. Да вздремнула.

Алдаркосе потихоньку встал, вынул мясо из котла, положил в свой мешок, а в котел бросил пару галош невестки, сапоги и штаны байского сына, платье байбиче. Под утро байбиче проснулась и увидела, что котел совсем остыл. Она снова разожгла огонь и растолкала мужа:

— Скорей вставай. Скоро рассветет. Поедим, потом доспишь.

Разбудила сына, невестку и дочь, собрались есть, а в котле одни лохмотья.

— Это что? — закричал Чинарбай на жену.

Поняли они, что это проделка Алдаркосе, потушили огонь и легли спать. Сон не шел к Чинарбаю. Он и говорит жене:

— Не могу я спать голодным. Подай мне топленое масло и брынзу.

Байбиче открыла сундук, вынула топленое масло, брынзу и стала накладывать в чашку. Алдаркосе подсунул ей свой калпак, и вместо чашки байбиче складывала еду туда. Когда калпак наполнился, он спрятал его и снова лег.

Подала байбиче чашку мужу, думая, что она полная. А Чинарбай, видя еду только на дне, заворчал:

— Ты скупая старуха, почему так мало дала?

Не насытясь, Чинарбай вышел из юрты. Он был очень зол на Алдаркосе и задумал отомстить хитрому гостю.

Конь Алдаркосе отличался от скакуна Чинарбая белой звездочкой на лбу. Отправляясь к баю, Алдаркосе замазал эту звездочку, а приехав, нарисовал мелом такую же звездочку на лбу байского скакуна. На всякий случай.

В темноте бай не узнал своего скакуна. Приняв его за коня Алдаркосе, он распорол ему живот и вернулся в юрту.

— Что ты за человек, что так долго спишь? — упрекнул он гостя. — Ты даже не смог уберечь своего единственного коня. Наткнулся твой конь на кол и распорол себе живот. Вставай и разделай тушу.

Алдаркосе не торопился.

— Погиб конь — так тому и быть. Поедим свежего мяса, — бормотал он, будто во сне. — Посмотри, если у коня звездочка на лбу нарисована — это твой, а у моего звездочка замазана.

Побежал Чинарбай к убитому коню и узнал своего скакуна. Схватился он за голову, чуть не плача от злости.

В этот день Чинарбай собирался в город по делам. Жена приготовила ему на дорогу большую пшеничную лепешку. Она была еще горячая, выпеченная в золе. Чтобы гость ее не увидал, байбиче сунула лепешку мужу за пазуху.

Алдаркосе и это заметил. Он подбежал к баю и говорит:

— Бай мой, я уезжаю. Спасибо тебе за ночлег. Свидимся или нет — не знаю, давай обнимемся на прощанье.

Он так крепко обнял бая, что горячая лепешка обожгла его.

Бай не вытерпел и крикнул:

— Проклятая лепешка! Пусть ее собаки жрут!

Выхватил из-за пазухи лепешку и бросил. Алдаркосе подбежал и схватил лепешку.

— Чем отдавать собакам, лучше я ее съем.

* * *

Однажды Алдаркосе увидел на базаре жадного бая.

— Бай мой, — заговорил с ним Алдаркосе,— видно, ты хороший хозяин. И скота у тебя много. Только золота и серебра маловато. А ведь золото и серебро корма не требуют. Спрячешь хорошенько и будут лежать, пока не понадобятся. Вот настоящее богатство! Да, ты богат, а я богаче. Твое богатство — четверть моего. В кочевку я золото и серебро гружу на шесть верблюдов... — И добавил, словно бы про себя: — У бая полсотни верблюдов, три сотни лошадей и тысяча баранов. А если зима затянется? Они ведь погибнут…

Вслух же указал:

— Бай мой, сделаю тебе одолжение — обменяю твой скот на мое золото.

Бай обрадовался.

— Дай мне твоего коня, я враз привезу золото, — сказал Алдаркосе.

— Бери, бери. Конь мой не рысистый, возьми и камчу.

Сел Алдаркосе на байского коня — только его и видели.

* * *

Слава о мудрости Алдаркосе дошла до самого хана.

— Неужели на свете есть человек мудрее меня? — рассердился он. — Привести его ко мне!

Поскакали ханские слуги в разные стороны и через три дня привезли Алдаркосе.

Решил хан испытать Алдаркосе:

— Говорят, ты мастер рассказывать небылицы. Расскажи мне такие небылицы, чтобы их можно было принять за правду. Расскажешь так, чтобы я молчал, подарю полную тюбетейку золота, не сумеешь — голову с плеч долой.

— Попробую, — усмехнулся Алдаркосе и начал рассказ.

— Однажды я пас в степи табун лошадей, принадлежащих моему деду, и вдруг вижу — не хватает одной серой кобылы и ее жеребенка. Ну, думаю, беда! Обломает злой дед об мою спину палку! И побежал по степи искать беглянку.

Шел я, шел и пришел на высокую гору. Оглянулся по сторонам — не видать нигде серой кобылы.

Воткнул я в землю длинную палку, в ее конец вонзил нож, а в черенок ножа — шило. Влез я на острие шила и вижу: далеко внизу вьется узкая ленточка воды. Около нее, как ни в чем не бывало, пасется моя пропавшая кобылица, а около нее — серый жеребенок.

Стал я спускаться вниз — ленточка воды становится все шире и шире.

Подошел я к берегу и вижу: то мать степей — Сыр-Дарья разлилась на сорок верст.

Что делать? Как переплыть через реку? Недолго думая, превратил я палку в лодку, нож в весло и поплыл через Сыр-Дарью.

Сойдя на берег, поймал я серую кобылицу, вскочил на нее, взял жеребенка в руки и хотел было переплыть реку обратно. Да не тут-то было! Кобыла словно приросла к земле.

Тогда я сел верхом на жеребенка, взял под мышку серую кобылу и поплыл обратно.

Еду я по бескрайнему степному простору. Смотрю — в высокой траве притаился заяц. Я ринулся на зайца и поймал его. Надо же зайца зажарить, а кругом ни прутика. Один куст сухого щавеля колом торчит.

Привязал я кобылу к тому колу и принялся собирать по степи круглые катышки конского помета, чтобы развести огонь. Сложил я помет в кучу, только поднес к нему зажженную спичку, вдруг конские катышки превратились в скворцов и с шумом разлетелись в разные стороны. Смотрю я вслед им, раскрыв рот, и вижу: бьется моя кобыла словно испугалась чего-то. Подошел я к кобыле и глазам своим не верю: вместо кола привязал я свою кобылу к ноге аиста. Тот крыльями машет, хочет улететь и не может. А кобыла ржет, копытами бьет, головой мотает.

Отвязав кобылу, я принялся дожаривать зайца.

Насытясь до отвала, обтер я жирные руки о сапог и лег спать. Много ли, мало ли я спал, а проснулся от непонятного шума. Осмотрелся и вижу — дерутся мои сапоги: не смазанный жиром бьет смазанного. Бросился я их разнимать, да не тут-то было. Дерутся — да и только. Схватил я один сапог, вдел в него одну руку, другой — в другую и стал досыпать.

Рано утром смотрю — несмазанный сапог исчез, словно он сквозь землю провалился.

Надел я оставшийся сапог, обмотал босую ногу тряпкой и пошел. Да разве по степи можно ходить босиком? Через несколько шагов я исколол ногу в кровь. Засунул я обе ноги в один сапог и пошел.

Шел я, шел и дошел до большого аила. А там — свадебный пир. Народ шумит, веселится, слуги еду разносят, а среди слуг — мой сапог.

Увидел он меня и от страха выронил из рук блюдо с бараниной. Блюдо с шумом грохнулось о землю.

Схватил я беглеца за ухо, оттрепал, как следует, надел на ногу да веревкой привязал потуже, чтобы он снова не удрал.

Плотно закусив на свадебном пиру, пошел я дальше. По дороге меня начала мучить жажда. К счастью, вижу невдалеке блестит озеро. Я хотел было напиться, да так треснулся лбом, что в глазах потемнело. Оказывается, озеро было покрыто льдом.

Рассердился я на свою глупую голову, оторвал ее и давай колотить ею по льду. Лед не выдержал, треснул и раскололся на мелкие куски.

Напился я досыта и пошел дальше. Иду по степи, а навстречу мне мальчишки-пастухи гонят табун лошадей. Увидали меня и — врассыпную.

— Человек без головы! Человек без головы! — кричат, а сами от страха трясутся.

Ощупал я себя и верно: нет у меня головы! Забыл ее на берегу озера. Бросился я бежать со всех ног обратно.

Прибежал к озеру — лежит моя голова целехонька. Схватил я ее и вижу: в каждом ухе гуси снесли по сорок яиц.

Тут хан и не выдержал.

— Как гуси? — вскричал он. — То не гуси, а большие черные мухи положили тебе в уши свои яйца!

Пришлось хану признаться:

— Мастер же ты рассказывать небылицы!

Так получил Алдаркосе целую тюбетейку золота.

* * *

Как-то пришлось Алдаркосе повстречаться с самим шайтаном.[38] Стал шайтан к безбородому в друзья напрашиваться. Согласился Алдаркосе. И тогда решили они на удивление всем посеять вместе пшеницу.

Когда пшеница созрела, Алдаркосе сжал ее, обмолотил. После этого солому сложил в одну большую кучу, а зерно — в другую, поменьше.

— Какую кучу выбираешь? — спрашивает Алдаркосе шайтана.

— Давай мне большую!

Алдаркосе не стал спорить, отдал шайтану солому, а себе взял чистую пшеницу.

В другой раз отправились оба на охоту. Долго охотились вместе, да кроме лисы ничего не поймали.

Стали они спорить, кому должна достаться лиса, и решили отдать старшему.

Шайтан был совершенно уверен, что он старше, поэтому и заговорил первый:

— Когда я родился, небо было величиной с блюдо, а земля с чайное блюдечко.

Неожиданно Алдаркосе заплакал.

— О чем это ты плачешь? — спросил шайтан.

Не переставая лить слезы, безбородый хитрец отвечал:

— В то время, когда ты родился, у меня умер мой младший брат. Оказывается, он твой ровесник.

Тут шайтан понял, что Алдаркосе старше его и потому вынужден был отдать лису.

Забил ее Алдаркосе и сшил из нее чудесный малахай[39].

С тех пор и носит.

* * *

Надоело шайтану сидеть на одном месте и предложил он отправиться в путешествие.

Согласился Алдаркосе, и однажды ранним утром вышли они в путь.

По дороге Алдаркосе сказал шайтану:

— Если бы ты посадил меня к себе на спину, я спел бы тебе песенку. Кончу петь, сядешь ко мне на спину, и я послушаю твою песню.

Согласился шайтан и подставил спину.

Сел Алдаркосе на шайтана верхом и затянул протяжную песню, такую длинную, как сама степная дорога.

Идет шайтан, переваливается с ноги на ногу под тяжестью Алдаркосе и спрашивает:

— Скоро кончится твоя песня?

— Скоро, — отвечает Алдаркосе и еще протяжней становится его песня.

Прошли еще немного и снова спрашивает шайтан:

— Скоро кончится твоя песня?

Не ответил Алдаркосе, потому что песня была очень протяжная и невозможно было прерваться.

Невмоготу стало шайтану, совсем обессилел он. Тогда в третий раз спрашивает:

— Скоро кончится твоя песня?

— Да я только первую часть пропел, — отвечает Алдаркосе.

Тут шайтан смекнул, что и на этот раз обманул его безбородый хитрец и, пока жив, надо бежать от него.

Взмолился шайтан к самому богу:

— Боже, помоги мне убежать от Алдаркосе. Сделай меня невидимым!

Услышал бог просьбу шайтана, решил помочь ему. С тех пор стал шайтан невидимым, потому люди не могут увидеть его.

* * *

Далеко в горах, подальше от людей, чтобы никому не помогать, жил богатый Кочпесбай. Семья у него была маленькая, зато скота много.

Решил Алдаркосе к нему съездить.

По дороге он встретил волка. «Баев и ханов, даже самого шайтана, я обманывал много раз, а волка не приходилось. Ну-ка попробую», — решил Алдаркосе и погнался за ним. Волк побежал через горные перевалы. Алдаркосе не отставал.

Устал волк, а Алдаркосе все гонится. Волк совсем обессилел и спрятался в нору.

Алдаркосе решил взять волка живым. Развернул мешок и прикрыл вход.

Тут подъехал человек и спросил:

— Алдаркосе, что ты тут в таком безлюдье делаешь?

— Я загнал волка. Волк говорит, что не выйдет, а я хочу взять его живым. Поезжай ко мне домой и передай моей жене, что, когда она через три месяца родит мальчика, пусть назовет его Саламат. Когда ему исполнится девять лет, пусть пошлет его ко мне. Вдвоем мы добудем волка.

Услышал это волк, испугался, решил выскочить из норы и угодил прямо в мешок. Алдаркосе туго завязал мешок, взвалил на спину и дошел до Кочпесбая.

Алдаркосе поздоровался и смиренно сел. Кочпесбай ответил на приветствие и начал разговор.

— Давно у меня никого не было, — сказал он. — Незваный гость радости не приносит, а званных у меня не бывает, никогда я не приглашаю. Ты, видать, веселый. Как тебя зовут и куда ты идешь? Вижу, на плечах мешок, значит, издалека путь держишь.

— Слава тебе, бай мой, — ответил Алдаркосе, — вижу, что всего у тебя много. И я известный человек. Меня зовут Акирбай. Не думай, что я пришел попрошайничать. В мешке у меня белый баран. Он свалился мне с неба. С ним я могу обогатить даже таких баев, как ты. Если моего барана пустить ночью к твоим овцам и крепко закрыть кошару, то все овцы за ночь окотятся и станет их во многого раз больше. За барана беру недорого — всего пятьсот овец.

У Кочпесбая глаза от жадности разгорелись.

— Эй, брат Акирбай, продай мне своего барана! Я дам тебе пятьсот овец и так разбогатею, что никто со мной не потягается!

Отдал Алдаркосе баю волка в мешке, получил от него пятьсот овец и угнал. А Кочпесбай еле дождался ночи, отнес мешок в кошару, выпустил «белого барана» и крепко запер дверь.

Вернулся Кочпесбай в юрту и лег спать, думая, как он утром разбогатеет.

А голодный волк до утра лакомился байскими овцами. Кочпесбай слышал шум и радовался, что прибавляются овцы в его кошаре.

Утром он увидел, что все овцы мертвы, а вместо «белого барана» — серый волк.

Только тут он догадался, что попался хитрому Алдаркосе. Так безбородый хитрец наказывал жестоких и жадных баев.

Когда-то жил на свете умный старик. Имел он девять сыновей. Но вот беда: не слушали они отца, и каждый вел себя как хотел. Старшие били младших, а младшие смотрели на старших злобно.

Люди смеялись над ними, считали, что у умного старика растут глупые сыновья, и частенько избивали их поодиночке.

Однажды отец пошел в лес и принес девять крепких хворостин. Он собрал сыновей и сказал им:

— Дети мои, я хочу проверить силу вашу. Попробуйте переломить сразу эти девять хворостин.

Каждый из сыновей попробовал это сделать, но никому не удалось.

Когда все устали, отец подал сыновьям по одной хворостине. Сыновья взяли по одной хворостине и без труда переломили их. Тогда старик посадил сыновей вокруг себя и сказал:

— Я очень боюсь за ваше будущее. Если вы будете жить дружно, то никакой враг вам не страшен. Одну хворостинку каждый из вас легко сломал, а вот все вместе никто не мог сломать.

Через некоторое время старик умер. Сыновья его стали жить между собой дружно. Младшие слушались старших, и все трудились, помогая друг другу.

С тех пор у киргизов появилась поговорка: «Дружба — великое счастье».

Однажды собака пригласила в гости соловья. Угостила его, чем могла, и попросила спеть какую-нибудь песню. Затянул соловей про горы да про разных зверей.

Собака от восторга даже язык высунула, машет пушистым хвостом и думает: «Вот так голова у соловья, не голова — целый клад. Не успеешь мозгами раскинуть, а он уж песнями твои мысли расскажет. А слух — просто чудо. В поле зашелестит трава, он уж слышит ее; за горами ветер повеет, он уж подтягивает ему. Если бы я имела такую голову, то мысли волков наперед знала, их шаги за горами слышала».

Собака снова попросила соловья спеть какую-нибудь песню.

— Я тебе перепел все песни.

— Не может быть, — не унималась собака. — На свете так много песен, а ты даже сотую долю не спел.

«Эх, — думает соловей, — хорошо тебе так рассуждать, когда у тебя большая голова. Если бы я имел такую, я во сто раз больше знал бы песен».

И решили они поменяться головами. Хлебнули в честь этого бузу[40] и поменялись. Соловей стал жить с собачьей головой, а собака — с соловьиной.

Как-то осенней ночью хозяин говорит собаке:

— Покарауль баранов, да смотри не проспи: кругом волки ходят.

— Не беспокойся, хозяин, — отвечает собака, — сейчас у меня такая голова, что она может заранее угадывать мысли волков, сейчас у меня такие уши, что слышат шаги за горами.

Пошла собака к отаре и слышит — идут волки. Хотела она залаять, а вместо этого залилась соловьиной трелью. Собака из себя выходит, от злости чуть сердце у ней не выскакивает, а соловьиная голова знай поет да поет и до тех пор пела, пока волки всех баранов не перегрызли.

Утром приходит хозяин, а вместо баранов одни кости валяются. Разозлился он на собаку и прогнал ее прочь.

Заплакала собака от обиды и пошла искать соловья. Соловей в это время летит над лесом, а внизу сидят косоглазые зайцы:

— Спой что-нибудь о нашей храбрости, — просят зайцы.

Сел соловей на ветку и только хотел затянуть хорошую песню, да как залает! Испугались зайцы, думали бежит к ним охотничья собака, и разбежались.

Летит соловей над озером, а там плавают утки.

— Спой нам песню, — просят утки, — мы давно не слышали тебя.

Сел соловей около них, да как залает! Испугались утки, думали бежит к ним охотничья собака, и разлетелись.

Не дает собачья голова поговорить соловью с птицами и зверями, на всех лает.

Терпели, терпели звери от соловья с собачьей головой всякие грубости и, наконец, вышли из терпения. Пожаловались хозяину леса — медведю. Вызвал медведь соловья и говорит:

— Что это ты грубишь всем зверям? Тебя везде по-хорошему принимают, а ты платишь злом.

Соловей хотел объяснить все медведю, а собачья голова как залает на него!

— Ах ты, невежа! — разозлился медведь. — Да ты даже старых не уважаешь. Вон из леса! Чтобы духу твоего тут не было!

И прогнал соловья прочь.

Опечалился соловей и полетел искать собаку. Долго ли они друг друга искали, а только на одной поляне встретились. Разговорились опять. Спрашивает собака соловья:

— Ну как, дружок, живется тебе с моей головой?

— Плохо, — отвечает соловей, — из-за твоей головы меня выгнали из леса.

— И я плохо живу, — говорит собака. — Меня тоже из-за твоей головы прогнал хозяин.

— Знаешь что, — говорит соловей, — наверно, как ни хороша чужая голова, а своя все-таки лучше. Давай-ка обратно мою голову.

И они снова поменялись головами.

Уронил жаворонок тебетей в курай[41].

— Курай, курай, подай тебетей.

— Не могу, сам едва стою.

— Полечу к козе, пусть она тебя съест. Коза, коза, вон как много курая, съешь его.

— До того ли мне, я козленка ношу.

— Полечу к волку, пусть он тебя съест. Волк, волк, вон коза, съешь ее.

— До того ли мне, я логово мастерю.

— Полечу к пастуху, пусть тебя убьет. Пастух, пастух, волк логово мастерит. Убей его.

— До того ли мне, я лошадей ищу.

— Полечу к баю, пусть тебя побьет. Бай, бай, растерял пастух лошадей. Побей его.

— До того ли мне. Никак брюхо не подыму.

— Полечу я к мыши, пусть брюхо тебе прогрызет.

— Мышь, мышь, бай разжирел, подняться не может. Прогрызи ему брюхо.

— До того ли мне, я нору рою.

— Полечу я к мальчику-шалуну, пусть он твою нору водой зальет.

— Мальчик, мальчик, залей мышью нору.

— До мышей ли мне. Своих бед хватает; камешки проиграл, телят не доглядел, они высосали у коров все молоко.

— Полечу я к матери твоей, пусть тебя побьет.

— Матушка, матушка, твой сын камешки проиграл, телят не доглядел, они высосали молоко, побей его.

— До того ли мне, устала я от тканья.

— Полечу я к ветру, пусть он шерсть унесет.

— Ветер, ветер, унеси у нее шерсть!

Ветер дунул и унес. С горя женщина побила сына, сын залил мышью нору, мышь прогрызла живот баю, бай побил пастуха, пастух кинулся на волка, волк погнался за козой, коза бросилась в курай, курай подал тебетей жаворонку.

С тех пор жаворонок надевает тебетей так, чтобы он не падал.

Жила на свете жадная ворона. Что бы она не имела, все ей казалось, что у других больше.

Однажды она снесла яйца. Посмотрела на них, — показалось ей мало.

Подстерегла она, когда ястреб вылетел из своего гнезда, забралась к нему, украла два яйца, принесла в свое гнездо и стала высиживать вместе со своими яйцами.

Вскоре вылупились птенцы. Ворона их кормила и растила. Быстро выросли воронята, оперились, окрепли, начали сами вылетать из гнезда.

Подросли и выведенные ею ястребята. Сначала они съели воронят, а следом за ними — и саму ворону!

Так ворона была наказана за свою жадность.

Давным-давно где-то в горах жили старик со старухой. Они имели корову, козу, двух козлят, сторожевую собаку и кота.

Однажды старуха налила коту молоко, но собака все выпила и коту ничего не досталось.

Разозлился кот, бросился на собаку одним махом и выцарапал ей глаза.

Собака ослепла, а вскоре околела.

Старик сетовал:

— Нет у нас теперь собаки. Кто же будет охранять корову и коз?

— А старуха решила:

— Кот убил собаку, пусть теперь и охраняет наш скот.

И вечером привязала на длинной веревке кота возле коровы и коз.

Ночью, когда старик и старуха укладывались спать, возле юрты жалобно завизжала собака. Выбежал старик и увидел, что соседская собака, окровавленная, бежит прочь. А кот стоит с грозным видом, изогнув спину дугой, с оскаленными зубами и поднятым хвостом.

— Байбиче, кот, оказывается настоящий богатырь! Даже большая и злая собака нашего соседа убежала от него. Наверное, он выстоит и против волка! — крикнул, старик радостно.

— Если так, назовем его Чокчолой-батыр,[42] — ответила старуха.

Так кот стал называться Чокчолой-батыр.

Прошла зима, наступила весна. Люди стали откочевывать на джайлоо. Старик и старуха навьючили юрту на корову козу решили вести на веревке, а Чокчолой-батыра, чтобы он не устал, положили в мешок поверх вьюка.

Когда они шли по тропинке среди густого леса, мешок то и дело хлестали ветки и в конце концов свалили его наземь.

Старик и старуха ничего не заметили и продолжали свой путь.

Мяукал кот, мяукал, но его никто не услышал. Долго он бился, чтобы выбраться из мешка. Но только выбрался, как, откуда ни возьмись, набросились на него тайганы[43]. Взобрался кот на высокую ель и просидел там до вечера, пока тайганы не оставили его в покое.

Когда кот спустился с ели, понял он, что потерял своих хозяев и пробрел наугад.

По дороге встретила его лиса. Чокчолой-батыр по привычке оскалил зубы, задрал хвост и зашипел. Испугалась лиса, но вида не подала. Приложила лапу к груди, низко поклонилась и сладким голосом сказала:

— Здравствуйте, незнакомый друг. Вы, наверное, прибыли издалека. Давайте познакомимся.

Чокчолой еще сильнее зашипел, принял грозный вид и ответил:

— Разве ты не знаешь, кто я? Я — Чокчолой-батыр!

Подумала лиса про себя: «Кто такой этот Чокчолой-батыр?» И решила испытать его:

— Куда же вы идете, батыр? Здесь, в лесу, живут ваши братья — тигр-батыр, волк-батыр, медведь-батыр. Против них никто не может устоять. И ни у кого не хватит сил, чтобы напасть на них. Кроме них, есть еще заяц-батыр и барсук-батыр. Вы их знаете?

Чокчолой прорычал:

— Я никого не знаю и никого не боюсь!

Решила лиса, что это и впрямь опасный зверь, заговорила еще ласковей:

— Батыр мой, — сказала она, — наступает ночь. Если вы согласны, будьте моим гостем.

Чокчолой согласился.

Лиса привела его к себе, усадила на почетное место, а сама побежала к барсуку и зайцу.

— Побыстрее вставайте, собирайтесь ко мне. У меня сидит Чокчолой-батыр. Надо угостить его вкусной едой, иначе он всех нас погубит.

Барсук и заяц заторопились на поклон к страшному гостю. Лиса угодливо сказала коту:

— Дорогой Чокчолой-батыр, вот мои истинные друзья. Мы вместе веселимся, вместе ищем себе еду. Познакомьтесь, пожалуйста, с ними. Это батыр-заяц, он отличается от других, выпученными глазами и длинными ушами. А это батыр-барсук, он очень жирный и веселый.

Положила лиса перед Чокчолоем угощение — суслика. Кот был очень голоден, поэтому облизнулся и начал быстро терзать зверька, он мурлыкал и урчал от удовольствия. А зайцу и барсуку показалось, что кот сердится и рычит. В испуге они попятились и замерли у порога.

Захотелось вкусного суслика и самой лисе. Она высунула язык и начала облизываться. Но кот грозно пошевелил усами, и лиса смиренно отошла в сторону.

Барсук тихо сказал зайцу:

— Вот настоящий батыр. Его боится даже лиса. Где нам равняться с ним.

— Да, да, — ответил заяц и опустил уши. — Он настоящий богатырь. И как хорошо соблюдает чистоту и порядок. Видишь: после еды моет лицо и лапы.

Съел Чокчолой суслика. Забрался на постель лисы и заснул.

Обиделась лиса, что гость без разрешения занял ее постель, и решила натравить на него зайца.

— Смотри, он нас даже не признает. Попробуй его научить уму-разуму.

Подзадорил зайца и барсук.

— Мы с тобой принесли вкусную еду, а он не дал нам и кусочка. Ростом он не больше тебя, заяц. Смело хватай его.

Послушал их заяц, подошел к коту и ударил его. Кот спал крепко и даже не повернулся.

Еще раз ударил заяц кота.

Вскочил Чокчолой, в ярости разорвал когтями зайцу губу.

Закричал заяц от боли, прижал рваную губу передней лапой и пустился наутек.

Не выдержал барсук, с упреком сказал коту:

— Ты что за бесстыдный батыр? Тебе бы явиться смирным гостем и так же смирно уйти, а ты…

Тут кот набросился на барсука и больно укусил.

Пришлось бежать и барсуку.

Совсем струсила лиса.

— Чоке-батыр, — говорит, — они же глупые задиры. И вам недостойно с ними драться. Я их сама накажу как следует. Отдыхайте спокойно, а я буду готовить для вас еду.

Кот опять заснул, а лиса помчалась к волку.

— Беда, волк, беда! Появился у нас неизвестный Чокчолой-батыр. Зайцу губу разорвал, барсука укусил и мена, лису, из дома выгнал. Теперь кричит: «Где ваш волк-преступник? Каких только бед не наделал этот вор! Только на днях он съел жеребенка и ягненка. Сколько уничтожил животных — не сосчитать. Пусть скорее явится ко мне держать ответ. Если не придет, пойду к нему сам и разделаюсь с ним».

Выслушал волк лису, задрожал от страха.

Тогда лиса пошла к тигру и медведю и повторила свой рассказ.

Не поверил тигр, что нашелся зверь сильнее его. В гневе он схватил горсть земли и швырнул в лису.

Лиса заскулила:

— Высокочтимый тигр, я говорю истинную правду. Этот невиданный батыр приказал мне даже: «Немедленно приведи тигра. Он здесь своевольничает. Пусть оправдается передо мной, попросит прощения. Иначе убью его». Он еще сказал так: «Пусть криволапый медведь тоже придет».

Такого оскорбления звери не могли снести. Разьярились, грозно зарычали. Но как отомстить наглому пришельцу? Ничего не могли придумать тигр и медведь. Пришлось им обратиться к лисе. По ее совету тигр привел жирную корову, а медведь — кабана. Корову привязали к ели, а кабана убили.

Накрыла лиса тигра сеном и положила рядом с ним убитого кабана. А медведь полез на верхушку ели.

В это время к тигру и медведю пришли жаловаться на кота барсук и заяц. Но увидев, что могучие богатыри притаились, заяц сказал:

— Они сами до смерти испугались и прячутся, кто как может. От таких трусов нечего ждать нам помощи. Пойдем отсюда.

Барсук заупрямился.

— Нет, я отомщу Чокчолою! И пока не сумею отомстить, отсюда никуда не уйду!

Они спрятались в сторонке, — что будет дальше?

Через некоторое время лиса, привела Чокчолой-батыра и сказала:

— Вот, батыр, все это угощение я приготовила для вас. Кушайте кабана. Он ведь жирный. А эту корову можно подоить и напиться вкусного молока.

Чокчолой увидел привязанную корову и обрадовался: это была корова, которая принадлежала старику и старухе.

— Подожди-ка, лиса, кто привел эту корову?

— Не знаю, батыр. Но она приведена для вас и принадлежит вам.

Чокчолой еще строже повторил вопрос.

Лиса не решалась прямо ответить. Она боялась тигра и медведя. А корова не выдержала и жалобно промычала:

— Меня привел сюда тигр.

— Где он? Вот я с ним разделаюсь! — И кот задрал хвост, выгнув спину, будто готовился прыгнуть на врага.

Тигр и медведь задрожали от страха. А заяц и барсук бросились со всех ног к своим норам.

Случилось тут, что ухо тигра защекотала травинка. Он тряхнул головой.

Чокчолой увидел, что зашевелилось сено. «Там мышь!» — подумал он и одним прыжком бросился вперед. Острые когти кота вонзились в спину тигра. Тигр взвыл от боли и помчался прочь от страшного зверя.

А кот и сам испугался и метнулся на ель.

Медведь решил, что он подбирается к нему, от испуга свалился с дерева и разбился насмерть.

Все это видела белка, которая сидела на верхней ветке. Она сорвала шишку и ударила кота по макушке.

Почесал кот ушибленное место и спрыгнул на землю. Потом отвязал корову, и она повела его к старухе и старику. Они были очень довольны, что Чокчолой вернулся и корову привел обратно. С тех пор они всегда живут вместе.

В предгорьях высокого Ала-Тоо, на берегу большой реки в норе среди густого кустарника, жил хвастливый заяц.

— Я волка не боюсь, — кричал он, — а лисы и подавно.

Однажды, когда заяц особенно расхвастался, внезапно появился волк и зарычал.

Хвастунишка задрожал от страха, скакнул и нечаянно ударился о голову волка.

От неожиданности волк тоже испугался и побежал прочь. А заяц спрятался в кустарнике и просидел там до темноты. Вечером он вернулся к себе в нору и гордо спросил у зайцев:

— Ну как, друзья мои, вы живы? Не испугались ли волка?

— А сам как себя чувствуешь? Цел и невредим ли? Да, ты оказался настоящим храбрецом! Смело напал на волка и так ударил его по голове, что тот взвыл от боли. А ты как будто еще погнался за ним. Расскажи, что ты сделал ему?

Хвастунишка только и ждал этого — пошел плести небылицы:

— Сначала догнал его, ударил по заду так, что он сразу присел. Потом ударил по голове, и мозги его разлетелись в стороны.

Зайцы не переставали удивляться его храбрости.

— Ты спас всех нас. Этого мы не забудем никогда. Теперь, если ты еще уничтожишь лису, мы будем жить в полной безопасности.

— Лису тоже уничтожу. — Заяц-хвастун оглянулся по сторонам: нет ли кого. — Я ее загрызу, где ни встречу. Шкура ее будет моей подстилкой. Верите моему слову!

И глупые зайцы поверили ему.

А хвастунишка все бахвалился — не было ему удержу.

До поры, до времени.

Среди густого кустарника жил заяц. Как и все зайцы, он был трусишка и далеко от своей норы никогда не отходил. Задумался он однажды: «Лежу я в норе и никуда не выхожу. Ведь скучно так жить. Надо посмотреть, что делается на свете».

Вышел из норы, оглянулся по сторонам, для бодрости оскалился и пошел в лесную чащу.

Навстречу ему попался лев, и заяц замер от страха.

Подошел лев поближе, заскрежетал зубами и сказал:

— Вот ты, длинноухий, и попал мне в лапы. Теперь я тебя съем.

Но не растерялся заяц, решил перехитрить льва.

— Воля твоя, — сказал он равнодушно, — можешь и съесть. Но я знаю тайну, которую могу раскрыть тебе.

— Рассказывай свою тайну, да побыстрее!

— Ты очень силен. Я-то в твою могучую силу верю. Но неподалеку живет другой лев, который хвастается повсюду, что растерзает тебя. Сперва бы тебе встретиться с ним, научить уму-разуму, а потом уже съесть меня. Я ведь никуда не убегу.

Лев рассвирепел:

— Где он? Веди меня к нему!

Привел его заяц к первому попавшему колодцу и сказал:

— Вот здесь. Взгляни сам.

Увидел лев в воде свое отражение и прорычал:

— Разве я не сильнее его? Он что — хочет бороться со мной? Сейчас я ему покажу свою силу!

Бросился лев в колодец и утонул.

А заяц, как ни в чем не бывало, вприпрыжку побежал дальше.

Жила на свете сова. Ела без разбора, что попадалось, и в конце концов заболела. Лежала она в своем гнезде, стонала и, наверное, вскоре умерла бы голодной смертью.

Но случилось, мимо ее гнезда пролетал маленький кобчик.[44] Позвала его сова слабым голосом и начала упрашивать:

— Богатырь-кобчик, сделай хорошее дело. Я умираю. Но если бы ты помог мне выздороветь и вернул прежнюю силу, то, клянусь, я бы никогда этого не забыла.

Согласился кобчик сделать хорошее дело. Начал кормить сову, и она вскоре выздоровела.

Как-то днем полетели они вместе на поиски еды, но ничего не нашли. Тут сова задумала недоброе. Подозвала кобчика к себе поближе и неожиданно сказала:

— Я тебя съем!

— Как так? Разве не я спас тебя от смерти? Ведь ты клялась никогда этого не забывать, — грустно сказал кобчик.

— На хорошее хорошим отвечают только ослы, — ответила сова и кинулась на кобчика.

Но кобчик не растерялся, успел отскочить от совы и высоко подняться в небо.

А сова, как известно, совсем плохо видит днем. Кинулась было она на кобчика, но ударилась о каменный выступ и упала на землю.

Увидели это пролетавшие большие птицы и осудили сову за неблагодарность, а маленького кобчика похвалили за его доброе сердце и находчивость.

Козленок и ягненок остались сиротами. Брели они как-то и встретили теленка. Он тоже был сиротой. И решили все трое не разлучаться друг с другом.

Однажды на дороге нашли они шкуру тигра. Надели ее на теленка и продолжали путь.

Вскоре увидели они пещеру. Козленок и ягненок вошли в нее, а теленок, покрытый тигровой шкурой, остался их ожидать.

В пещере пировали тигр, волк, медведь и лиса.

Козленок и ягненок почтительно приветствовали их и стали у порога.

— Ассалам алейкум, — сказали они.

— О, алейкум салам! К нам пришло мясо! — обрадовались звери.

Лиса поднялась со своего места и ласковым голоском сказала:

— Проходите сюда, дорогие гости. Вы пришли как раз вовремя. Выпьем за здоровье дорогих гостей!

Лиса была хозяйкой пещеры и старалась веселить гостей. Она умела петь и играла на комузе.

Вот она заиграла и заплела:

Жила когда-то красавица Бакбакай, дочь Лягушки. В нее влюбился Овод и прилетел свататься.

— Благодарю за честь, — сказала Лягушка. — Заполни скотом все мои долины и ущелья, заплатишь такой калым, я и отдам тебе свою дочь.

— За красавицу Бакбакай я готов отдать не только скот но и душу!

Прилетел Овод к овцам и объявил:

— Я женюсь на красавице Бакбакай. А вас всех отдаю за нее.

— Хочешь — отдай одну. Хочешь — отдай всех. Мы на все согласны, — ответили овцы.

Прилетел Овод к козам.

— Мы к Лягушке не пойдем. Не станем мучиться у нее, — заблеяли козы и, задрав хвосты, побежали на скалу.

Полетел Овод к верблюдам.

Верблюды посоветовались и тоже отказались идти к Лягушке.

Овод позвал Слепня и полетел к лошадям. Слепень начал кусать лошадей.

— Пойдете к Лягушке или не пойдете? — спрашивает Овод.

Не выдержали лошади и согласились.

Полетел Овод к коровам и объявил им:

— Я женюсь на красавице Бакбакай и всех вас отдаю в калым. Отправляйтесь в долины и ущелья ее матери-Лягушки.

— Мы к Лягушке не пойдем. Не будем мучиться у этой злодейки, — ответили коровы.

Рассердился Овод и начал так сильно кусать коров, что они побежали в разные стороны и случайно растоптали красавицу Бакбакай.

Очень горевала Лягушка. Она все кричала Оводу:

— Пр-р-р-ропади ты со своим калымом!

Другие лягушки громко утешали ее, так до сих пор и утешают.

А Овод и поныне мстит коровам за смерть своей любимой — кусает их беспощадно.

Жил на свете кот. Состарился он и не мог ловить мышей. Погоревал он, погоревал и пошел к мышам.

— Дорогие братья, я уже стар, — сказал он жалобно. — Если провинился в чем перед вами, то простите. Давайте жить дружно. Теперь я не буду на вас нападать. Хотите проверить — проходите передо мной в день по три раза друг за другом. Я порадуюсь на вас, а вы увидите, что я теперь совсем смирный.

Мыши поверили ему и стали по три раза в день проходить перед котом.

Кот сидел совсем смирно, пропускал всех мышей, а последнюю хватал.

Так он каждый день съедал трех мышей, был сыт и доволен.

Мышиные вожаки, Курносый и Остроносый, заметили, что мышей становится все меньше.

Решили они, что один пойдет впереди, а другой — позади, и будут перекликаться, все ли живы и невредимы.

Проходят мыши мимо кота. А он сидит и смотрит.

Когда все мыши прошли, Курносый крикнул:

— Где ты, Остроносый?

— Здесь, все целы, — ответил тот.

Кот не бросился на Остроносого, он заметил, что мыши насторожились.

Прошло несколько дней. Кот голодал. Наконец, он решил схватить последнего, Остроносого. Только он бросился — мышь увильнула и спряталась в нору.

Так мыши узнали, что кот их обманывал. Перестали они ходить перед котом и кот умер голодной смертью.

Жил-был волк. Прожил он на свете пятьдесят лет, но никак не мог наесться досыта. Так и прослыл он голодным волком.

Однажды брел он в поисках пищи и встретил кобчика, у которого были сломаны крылья. Обрадовался волк и сказал:

— Эй, кобчик, я тебя съем!

— Почему?

— Потому что я голоден и не нашел ничего съестного.

— Мною ты сыт не будешь, у меня ведь одни кости да перья. Ты лучше пойди дальше. Вон там на холмике лежит колбаса. Съешь ее и насытишься.

— Ладно, — сказал волк и пошел.

Увидел он колбасу и обрадовался:

— Эй, колбаса, ты, наверное, меня ждешь. Я тебя съем.

— Почему?

— Потому что я голоден.

— Нет, волк, хоть ты меня и съешь, не насытишься. Лучше сходи за перевал. Там пасется белый козленок. Съешь его, вот и будешь сыт.

Помчался волк к козленку.

— Эй, козленок, я тебя съем!

— Почему?

— Потому что я голоден.

— Посмотри на меня, я ведь совсем тощий, и мясо мое не вкусное. Мною не насытишься. А вот добежишь до ущелья, увидишь там большую черную козу. Она жирная, ею ты наешься до отвала.

Волк побежал к черной козе.

— Эй, коза, я тебя съем!

— Почему?

— Потому что я голоден.

— Меня ты съешь в один присест. А завтра тебе придется снова искать пищу. Лучше сходи на дальний луг. Там завязла в болоте большая белая кобыла. Ею будешь сыт неделю.

Добежал волк до луга и увидел белую кобылу, которая увязла в болоте.

— Эй, кобыла, я тебя съем!

— Почему?

— Потому что я голоден.

— Хорошо. Только сперва вытащи меня из болота.

Поднатужился волк и вытащил кобылу.

— Теперь могу я тебя съесть?

— Съешь, — ответила кобыла. — Только сперва напиши на моем копыте свое имя.

И она подняла заднее копыто.

Только волк подошел поближе, кобыла ударила волка по голове и убежала.

Голодный волк долго лежал без памяти, потом громко завыл:

Пустил пастух стадо пастись, а сам сел отдохнуть под арчой[45]. Вдруг видит — тигр.

Схватил пастух палку и вскочил.

Только собрался тигр прыгнуть на человека, увидал палку и оробел, подумал, что у него ружье. Смотрят они друг на друга, и никто не решится напасть первым.

Мимо пробегала лиса. Увидела она пастуха и тигра, поняла, что они друг друга боятся, и решила воспользоваться этим.

Подошла лиса к тигру и говорит:

— Дядюшка тигр, человека нечего бояться. Бросайся на него, вали с ног и ешь на здоровье.

— Только хитрость у тебя, а ума нет, — прорычал тигр. — Разве ты слепая? Посмотри, у него ружье. Он выстрелит — и мне конец. Нечего глупости советовать.

— Раз так, пойду к нему, попрошу, чтобы он не убивал тебя. Если я тебя спасу, что ты мне дашь?

— Что ни попросишь — все дам.

Лиса пошла к пастуху и сказала:

— Дядюшка пастух, что же ты стоишь? Тигр хочет тебя съесть. Я еле уговорила его подождать. Если спасу тебя, что ты мне дашь?

И пастух пообещал:

— Что ни попросишь — все дам.

— Мне немного нужно. Дай два раза откусить от твоей ноги — и хватит с меня.

Пастух согласился.

Подбежала лиса к тигру и говорит:

— Дядюшка тигр, ты будешь жить долго. Еле я уговорила пастуха не стрелять. Беги скорей. Если он опять разозлится и выстрелит — тебе конец.

Обрадовался тигр — только его и видели.

Лиса снова подбежала к пастуху.

— Дядя пастух, ты не забыл своего обещания?

— Не забыл, — ответил пастух и подставил ногу. Едва лиса вонзила в нее зубы, как он заорал от боли. Лиса отпрянула.

— Кто это кричал?

— А тебе какое дело?

— Нет, дядюшка пастух, ты скажи сперва, кто кричал, а то я к тебе не подойду, — сказала лиса испуганно.

— Так и быть скажу, — ответил пастух. — В прошлом году у нас был голод. Плохо пришлось и мне. Моя борзая ощенилась двумя щенятами. Ну… я съел их. Теперь щенята в моем животе подросли. Видно, учуяли твой запах и хотят до тебя добраться. Вот они и кричат.

Испугалась лиса, но вида не показала и равнодушно ответила:

— Я с твоими щенятами быстро управилась бы. Но мне надо сбегать по делу к тигру. Ты придержи своих борзых, а я, когда вернусь, покажу им, как на лису бросаться.

— Ладно, беги поскорее.

Лиса побежала во всю мочь, радуясь, что унесла ноги.

Лиса и муравей решили подружиться и вместе посеяли пшеницу. Хитрая лиса каждый день жаловалась, что у нее болит то живот, то голова, и уходила на джайлоо, чтобы полакомиться кумысом.

Муравей один трудился с утра до вечера — то поливал поле, то полол.

Наконец созрел урожай.

Увидела лиса полный ток чистого зерна и решила обмануть муравья: весь урожай взять себе.

— Друг мой муравей, зачем нам делить всю эту пшеницу? Лучше давай побежим наперегонки. Кто из нас первым прибежит к току, тот пусть и берет весь урожай, — сказала лиса.

Муравей подумал и согласился. Стали они рядом.

— Давай! — крикнула лиса. И побежала в сторону тока.

Задрала она хвост, уши прижала, бежит во всю мочь. Но и муравей не зевал — прицепился за ее хвост. Прибежала лиса к току и отряхнулась. Муравей отлетел в сторону, полез на кучу пшеницы и крикнул оттуда:

— Эй, лиса, почему ты так замешкалась?

Лиса растерялась:

— Когда ты прибежал сюда?

— Давным-давно! Я уже успел отдохнуть, а ты вот еле дышишь.

Так лиса оказалась побежденной.

Не сумела она придумать новую хитрость и побрела прочь.

Муравей перетащил в амбар весь урожай и жил спокойно, сытно. А ленивая лиса голодала всю зиму.

Подружилась лисица с журавлем и пригласила его в гости к себе в нору.

Увидел охотник их следы, подкрался к норе и стал подкапывать ее, чтобы добраться до лисицы и журавля. Но сколько ни копал, а не добрался.

Тогда достал он длинную жердь, просунул в нору и достал до журавля. Испугался он и стал просить лису:

— Придумай что-нибудь, ведь ты умная. А то ведь охотник достанет нас.

А лисица забилась в угол, дрожит и от страха слова сказать не может.

— Эх, ты! — с укоризною сказал журавль. — А еще лиса!

Стал журавль думать, как спастись от охотника, и придумал.

— Когда охотник просунет руку в нору и вытащит меня, — сказал журавль, — я притворюсь мертвым. Он подумает, что это ты, лиса, задушила меня и откинет в сторону. А я полечу. Охотник обязательно засмотрится, как я улетаю, вот тогда и выбегай из норы.

Дрожит лисица, но соглашается, потому что другого выхода не было.

Лег журавль у входа в нору и притворился мертвым.

Сунул охотник руку в нору и вытащил журавля.

— Бедный журавль! — сказал он. — Наверное, лисица затащила его в нору и задушила.

С этими словами он бросил журавля в сторону.

А журавль, хоть и больно ударился, когда охотник сбросил его, поднялся, взмахнул крыльями, взлетел высоко так, что охотник и опомниться не успел.

Засмотрелся охотник на то, как улетает журавль, а лиса в тот момент выбежала из норы, юркнула в кусты.

Крякнул охотник от досады, что лисица перехитрила его, да не знал он, что на этот раз журавль помог лисице спастись.

Однажды лиса, задрав хвост и высунув язык, рыскала в поисках пищи.

Вдруг видит: лежит у тропинки кусок бараньего курдюка.

Обрадовалась было лиса находке, но только собралась вкусно поесть, как заметила под курдюком капкан.

Облизнулась она и печально села, не смея схватить курдюк.

Бежал мимо волк.

Сладким голосом лиса ему сказала:

— Дорогой волк, подойди поближе. Вот тут я оставила для тебя половину курдюка, а половину сама съела. Теперь я сыта и довольна.

Знал волк хитрости лисы и не сразу поверил:

— А может быть, тут поставлен капкан?

— У тебя всегда такая привычка — не верить другим. Я ведь хочу угостить от чистого сердца, а ты отказываешься, — обиженно сказала лиса. И сделала вид, будто собирается сама доесть курдюк.

Побоялся волк прогадать и бросился на мясо.

Но курдюк отлетел в сторону, и капкан крепко схватил волка.

Лиса не могла скрыть своей радости и пропела:

Сидел перепел в густой траве и жалобно пел о том, что нападают на него и кобчики, и борзые, а негодница лиса только и думает, как бы его съесть.

Лиса как раз шла мимо и услышала перепела. Подкралась и схватила его:

— Как ты смеешь называть меня негодницей? А кто для тебя хорош? Может быть, человек?

Чуть живой от страха, перепел забормотал:

— Человек справедлив, жалостлив. Было время, посадил он меня в клетку и кормил хорошо.

— Ты дурак, — ответила лиса. — Зачем он тебя кормил? Чтобы ты разжирел и стал вкуснее. Он тебя хвалит за то, что ты вкусный, и ругает за то, что ты мал.

— Он меня не съел, как видишь, а все держал в клетке.

— Глупец. Он тебя держал, чтобы ты пел, веселил его, или выносил на базар и натравливал на другого перепела. А вы, глупые, дрались, не щадя себя, чтобы повеселить людей. Если ты побеждал, награду брал хозяин, тебе ничего не доставалось. Если был побежден — хозяин тебя бил.

— Ты, кажется, права.

— Если так, я тебя съем.

— Воля твоя.

— Ну ладно. Пока не стану тебя есть. Я по дороге мышей наелась, а ты от меня никуда не денешься. Лучше рассмеши меня. Отомсти человеку. Он меня много раз обижал. Поиздевайся над ним, а я буду смотреть и веселиться.

Перепел согласился и повел лису к юрте, стоявшей неподалеку.

Возле юрты женщина доила корову, рядом играл мальчик. Перепел сел на голову женщине и запел. Она не поняла, где перепел. А мальчик его увидел.

— Мама, не шевелись. Я сейчас его убью. — Он схватил длинную палку, но промахнулся — удар пришелся матери по голове.

Перепел вспорхнул. С головы женщины слетел элечек[46]. Корова испугалась — опрокинула копытом полное ведро молока.

Подлетел перепел к лисе и спрашивает:

— Ну, здорово посмеялась?

— Спасибо, друг, — сказала лиса. — Я тобой очень довольна. Ты меня сильно насмешил. Жаль, что на женщине был элечек, а не тонкая шаль. Если бы мальчик разбил матери голову, я была бы совсем довольна. Пока хватит и этого. Теперь напугай меня. Все считают меня хитрой, но никто не знает, что я ничего не боюсь. Ну, попугай меня. Не робей, я — твой вечный друг.

— Зажмурь глаза. Я дам тебе нитку, держись за нее и иди за мной, — сказал перепел.

Лиса согласилась.

Повел перепел лису к подножью гор. Навстречу спускался охотник с беркутом на руке и с двумя борзыми. Когда он приблизился, перепел сказал:

— Открой глаза!

Лиса открыла глаза и обмерла: большой черный беркут взлетел в небо, а две борзые кинулись на нее. Бросилась она в кусты, мех клочьями оставался на колючках, морда в крови. Вбежала лиса в чью-то нору, едва дышит, дрожит от страха.

Перепел подлетел к норе и спрашивает:

— Как поживаешь, друг лиса? Довольна ли ты тем, как я тебя напугал?

— О мой единственный друг! С кем поделиться, если не с тобой? Чуть не погибла, и оглохла и ослепла. Подойди ко мне поближе.

Только перепел подошел, лиса и схватила его.

— Ты меня не напугал, а предал. Зачем ты вывел меня на беркута и борзых? За это я тебя съем.

— Друг лиса, съесть меня ты всегда успеешь. Сделай одолжение, выслушай меня сначала. Когда я сидел в клетке у человека, я научился уму-разуму и грамоте. Теперь хочу оказать тебе последнюю услугу — научить тебя грамоте…

— Учи. Может, она и пригодится мне, — согласилась лиса.

— Конечно.

— Ну, тогда начинай живей.

— Храбрая лиса, говори «х».

— X!

— Бойкая лиса, говори «б».

— Б!

— Находчивая лиса, говори «н».

— Н!

— Отважная лиса, говори «о-о-о»!

— О-о-о! — Лиса разинула рот, перепел и улетел.

Однажды лисе посчастливилось найти на берегу озера дорогой халат. Лиса не прочь была пощеголять в богатой одежде. Надела на себя халат и пошла прогуляться. Вдруг повстречался ей волк.

— Здравствуй, старая приятельница! — приветствовал он ее.

— Здравствуй, старый дурак! — ответила важно.

— Где это ты, лисонька, добыла себе такую красивую шубу?

— Сама сшила, серый!

Волк взмолился:

— Не сошьешь ли мне такую? Я тебе принесу для нее сорок черных кудрявых барашков.

— Хорошо, приятель, неси барашков, сошью, — ответила хитрая лиса.

Обрадовался волк. Сорок дней носил лисе по одному кудрявому барашку. А лиса тут же съедала их.

— Скоро ли моя шуба будет готова?

— Скоро, скоро, — уверяла его лиса.

Но волк все настойчивее требовал отдать ему обещанную шубу. Поняла лиса, что дело может кончиться плохо, и скрылась в свою нору.

Волк так долго подстерегал лису у норы, что успел проголодаться.

Проголодалась и лиса.

Улучила она минуту, выскочила из норы и пустилась бежать. Но волк успел схватить лису, и ее пышный хвост остался у него в зубах.

Бежит лиса без хвоста и горюет о своем уродстве. «Как быть с этаким несчастьем?» — думает она.

И придумала: надо сделать и других лисиц тоже бесхвостыми. Пригласила лиса соседок в свою нору, потом неожиданно объявила:

— Увы, милые сестрицы! Нам из этой норы не выбраться на вольный свет. Нас ждет у входа серый волк. Чтобы от него избавиться, я придумала такое средство: привяжите покрепче друг друга за хвосты и потихоньку вылезайте наружу. Жадный волк обрадуется, что сразу столько лисиц попадет ему в зубы. Но пока он будет выбирать лучшую из вас, хорошенько рванитесь и бегите.

Согласились лисицы. Связали себя хвостами и полезли к выходу. Волк и бросился сразу на всех. Испуганные лисицы действительно рванулись сколько было сил и, оставив у волка в зубах свои хвосты, пустились бежать во все стороны.

Старая лиса сидит в своей норе да хохочет, помирает со смеху.

Услыхал волк, что его старая приятельница еще сидит в норе, начал опять ее караулить. Ведь лисьими хвостами долго сыт не будешь. Голод снова начал его мучить. Повыл волк, а потом и сам надумал обмануть лису.

Раздобыл где-то горлышко от сломанного кувшина, поставил его на землю возле норы, а сам ушел прочь. Подул ветер — кувшинное горлышко жалобно заныло. Лиса же решила, что это волчий вой, и боялась даже выглянуть.

Так прошел еще один день.

Не стерпеть лисе голода. Решилась она потихоньку выглянуть из норы. Смотрит, а волка и след простыл: завывает-то не волк, а кувшинное горлышко. Рассердилась лиса, сунула в горлышко голову и пошла к воде, чтобы утопить его.

Подходит лиса к реке и начинает стряхивать со своей шеи горлышко, а оно никак не сваливается. Сунула лиса голову в воду… Тут и потянуло ее кувшинное горлышко на дно.

Так и утонула лиса в реке.

Пришел осел на опушку леса и заревел.

Выскочил из леса тигр, чуть не кинулся на осла, да вдруг испугался: никогда не видел он такого длинноухого зверя.

— Кто ты такой? — спросил тигр.

— Я батыр Манкан. Разве ты меня не знаешь? — ответил осел.

— Ну, если ты настоящий батыр, то выгони из леса всех оленей, а я буду их ловить.

Осел вошел в чащу и заревел.

Олени никогда не слыхали ослиного рева, перепугались и бросились из леса. А у опушки их поджидал тигр.

Наелся он оленины до отвала.

Когда осел вышел из чащи, тигр ему и говорит:

— Я считался самым сильным зверем, но ты оказывается, не слабее. Не подружиться ли нам?

Осел согласился.

Так они и подружились

Через несколько дней тигр позвал осла поохотиться.

— Теперь ты, Манкан-батыр, сиди в засаде, а я пойду гнать добычу.

Бросился тигр в лес. Звери разбежались во все стороны, и на осла выбежал только заяц. Погнался осел за ним через колючие кусты, исцарапался, выбился из сил, а зайца так и не догнал.

Лег осел на поляне отдохнуть. Приметила его сорока, села ему на спину и давай клевать. Осел терпел, терпел, а когда осмелевшая сорока добралась до его головы, он ее придавил.

Пришел тигр и видит: лежит осел и не думает никого ловить. Тигр рассердился и спрашивает.

— Что же ты не ловишь зверей, Манкан-батыр?

— Звериное мясо мне не по вкусу. Я люблю птичье. Вот я и поймал птицу.

Тут тигр увидел убитую сороку.

Удивился тигр ловкости осла и решил не отставать от него. Погнался он за птицами, перепугал весь лес, но ни одной не поймал. Усталый и злой вернулся тигр к ослу.

— Раз я не в силах поймать птицу, значит, ты, Манкан-батыр, ловчее меня.

— Вот и не забывай этого никогда, — ответил осел.

Захотелось как-то тигру поиграть. Пошел он к ослу.

— А во что мы будем играть? — спросил осел.

— Кто дальше прыгнет.

— Ну что ж, я согласен.

Разбежался тигр и перемахнул через речку. Осел прыгнул и плюхнулся в воду. Вынырнул и стал выбираться на берег.

— Чего это ты нырял?

Осел посмотрел на тигра, отряхнулся, и из его ушей выпали две маленькие рыбки. Осел и говорит:

— Ты думаешь только, как бы набить себе живот. А я думаю о других и стараюсь всем помочь. Я прыгнул, увидел, что эти бедняжки тонут, нырнул и спас их.

Еще больше удивился тигр ловкости осла и его могуществу. «Если он так силен и ловок, то и меня в живых не оставит», — подумал он и решил убежать.

Бежал, бежал, пока не встретил двух волков.

— Тигр-батыр, от кого ты так бежишь?

— От Манкан-батыра!

— А каков он собой, этот страшный богатырь?

— У него уши длинные-длинные, голова большая-большая, сам похож на лошадь, а как заревет — прямо оглушает.

— Эх-хе, тигр-батыр, это осел. Чего же его бояться? Пойдем обрежем его длинные уши, — сказали волки.

Тигр долго не соглашался, но волки его уговорили.

Осел увидал их издали и закричал:

— Спасибо вам, мои волки. Вы у меня брали взаймы трех тигров. Этого, наверное, ведете в счет долга? Давайте его поскорее! — И побежал к ним навстречу.

Еще больше испугался тигр, раз-два — убил волков и умчался без оглядки.

Так осел победил тигра.

Давным-давно жил человек. Пил он крепкий черный чай, ел баранье сало, был у него трудолюбивый вол и умный осел.

Человек этот понимал язык животных и птиц. Однажды он подслушал разговор вола с ослом.

Вол жаловался:

— Ты работаешь не так, как мы, волы. Спозаранку я начинаю и тружусь до самого вечера. То землю пашу, то тяжести таскаю. Нет у меня отдыха. Шея вся стерлась от ярма. Устал я. Никогда досыта не поешь — достаются мне только твои объедки. А ты целый день стоишь в сарае. Ты бы рассказал, как угождаешь хозяину. Он тебя бережет. Только съездит иногда на тебе неподалеку и опять привязывает к кормушке. Хорошо так жить! Где тебе меня понять!

На это осел ответил:

— Эх, вол! Ты всегда покорно идёшь туда, куда тебя гонят. Поэтому ты и не вылезаешь из ярма. Послушай меня: погонят на работу, стой, с места не трогайся.

— А что делать, если будут бить?

— Терпи. А потом закрой глаза и не ешь ничего. Даже воды не пей. Вот ты и отдохнешь, и наберешься сил.

Хозяин решил подождать, что будет дальше.

На другой день работники стали гнать вола на работу. Вол с места не двигался, прикинулся больным.

Рассказали об этом хозяину.

— Если вол заболел, то ведите на работу осла, — приказал он. Заставили осла работать в поле с утра до вечера. А за то, что он плохо тянул соху, беспощадно били.

Вечером привели его обратно в сарай. Осел еле ноги волочил.

Увидел вол, что осел едва стоит на ногах, подошел к нему и спросил:

— Друг мой, осел, как ты себя чувствуешь? С тебя пот льет. Ты, наверное, очень устал.

Осел даже не мог ему ответить.

На третий день он опять пахал. Вечером едва вернулся в сарай.

Вол спросил:

— Друг мой, осел, как ты себя чувствуешь сегодня? Ты совсем обессилел. Разве пахать так тяжело?

— Эх, друг! Пахать не так уж тяжело. Меня мучает другое: дал я тебе хороший совет, а сейчас каюсь. Услышал я, как хозяин разговаривал с работниками. «Если завтра вол не выздоровеет, говорит, пусть мясник зарежет его и продаст побыстрее мясо». Плохи, друг, твои дела. И помочь тебе я не могу: меня они вместо тебя не зарежут — люди ведь не едят ослятины.

Испугался вол, задрожал и со слезами начал упрашивать осла:

— Друг, избавь меня от смерти.

— Не знаю, что тебе и сказать… Попробуй, когда тебе зададут корм, съесть все; воды пей побольше; мычи громче и веселее. Пусть хозяин увидит, что ты уже выздоровел, может быть, тогда он погонит тебя не к мяснику, а на работу. И ты останешься жив.

Обрадовался вол и ночью съел весь корм.

Утром хозяину сказали, что вол поправился.

— Запрягите его, а осла оставьте.

С тех пор осел никому не дает умных советов, а вол не отказывается от работы.

Однажды Ворон сел на высокое дерево и начал вить гнездо.

В это время из-под земли вылез Крот и сказал:

— Не вей, Ворон, гнезда на этом дереве. Подует ветер и оно упадет.

Рассмеялся Ворон и прокаркал в ответ:

— Ты, как всегда, слеп, Крот. Разве не видишь, что это дерево самое высокое?

Свил Ворон на дереве гнездо, завел птенцов. Но вот однажды налетел сильный ветер. Закачалось дерево и сломалось.

Упало дерево на землю, придавило Ворона и птенцов его.

Тут снова вылез из-под земли Крот и сказал умиравшему Ворону:

— Не послушался ты доброго совета, назвал меня слепым. А ведь я рылся в земле и видел, что корни у дерева были гнилыми. Оказывается, не лишне бывает заглянуть и в корень.

Однажды хан позвал Апенди:

— Эй, Апенди! Поедем со мной на охоту.

Апенди согласился.

Хан велел дать ему клячу, которая едва передвигала ноги.

Охотились весь день, а к вечеру, когда пришлось возвращаться, пошел ливень.

Хан и его джигиты ускакали. Апенди остался под дождем. Как он ни погонял клячу, та и шагу не прибавила. Апенди разделся и подложил одежду под себя. Когда он добрался до города, дождь прошел. Апенди оделся и пошел к хану.

Хан удивился, увидев Апенди в сухом.

— Эй, Апенди, — спросил он, — как это ты остался сухим? Мы мчались во всю мочь и то промокли.

— О, хан, мой конь такой прыткий, что даже ветер обогнал. Я мигом примчался, а как дождь перестал, явился к вам.

Хан очень удивился. И приказал своим джигитам кормить клячу получше.

Вскоре хан опять собрался на охоту. Он опять взял с собой Апенди, но посадил его на другого коня, а на клячу сел сам.

Только они повернули домой, как небо заволокло тучами, и полил дождь.

Ударил Апенди своего коня камчой, ханские джигиты — за ним, и все умчались в город.

Долго ждал хан, когда его конь полетит, а тот ни с места.

Хан промок до нитки, озяб.

Еле добрался до дома. А дома увидел, что сухой Апенди сидит себе посиживает.

Хан закричал:

— Ты что меня обманул? Я тебе поверил и весь промок.

— Хан мой, не гневайся на меня. Надо было все снять, положить под себя, а после дождя надеть. Так сделал я.

Однажды Апенди решил подарить хану орехи со своего дерева. Понес он свой подарок. По дороге встретился ему знакомый человек и спросил:

— Куда идешь, Апенди?

— Несу хану орехи.

— Нет, орехи ему нести не надо. Лучше — изюм; это его любимое лакомство, — сказал знакомый.

Апенди послушал его, вернулся-домой, оставил орехи и понес хану изюм.

Но оказалось, что хан вовсе не любил сушеного винограда и приказал своим джигитам:

— Бейте Апенди его же изюмом!

Джигиты начали бить Апенди. И когда в него попадали особенно крупные изюмины, он благодарно выкрикивал:

— Ой, спасибо! Ой, какое большое спасибо!

Не сдержали джигиты удивления:

— Эй, Апенди, ведь тебя бьют, а ты благодаришь. Что это значит?

Апенди охотно объяснил:

— Я нес сюда орехи. По дороге встретил меня знакомый человек и посоветовал отнести хану не орехи, а изюм. Если бы я не послушал и принес орехи, то на мою голову сыпались бы теперь орехи с твердой скорлупой. Слава аллаху, что изюм мягче орехов!

Во дворе Апенди росло персиковое дерево. Когда еще ни у кого ничего не созрело, на этом дереве поспели три персика.

Увидел бай, что на дереве Апенди порозовели три плода, и приказал принести ему.

Сорвал Апенди розовые персики, положил на поднос и отправился к баю.

Пока он шел, персики раскатывались на подносе, били друг друга.

К баю Апенди пришел с одним персиком.

— Где же остальные? — спросил бай.

— Они оказались очень недружными. По дороге к тебе персики сильно расшалились и мне пришлось их наказать, — ответил Апенди.

— Как же ты наказал? — полюбопытствовал бай.

— А я съел два персика. Теперь они уж никогда не будут баловаться вместе.

Шел однажды Апенди по улице и увидел бая: он сидел в своем доме у открытого окна. Апенди сделал вид, что не видит бая, и запел:

Аллах, пошли мне Ровно сто золотых. Если дашь хоть на один меньше, То не возьму ничего.

Так прошел он мимо байского дома.

Через некоторое время он вернулся и заметил, что бай сидит в том же положении.

Апенди снова запел:

Аллах, пошли мне Ровно сто золотых. Если дашь хоть на один меньше, То не возьму ничего.

Бай подумал: «Ну-ка, проверю, правду ли говорит этот Апенди».

Он положил в маленький шелковый мешочек девяносто девять золотых и выбросил через окошко. Мешочек упал к ногам Апенди.

Схватил Апенди мешочек, развязал его и, присев, начал считать деньги.

Пересчитал и пробормотал:

— Тут девяносто девять золотых, да шелковый мешочек стоит один золотой, значит, аллах послал мне ровно сто золотых. Слава аллаху!

И Апенди заторопился к своему дому.

Выбежал бай на улицу, закричал:

— Апенди! Постой! Так не годится: ты ведь просил у аллаха ровно сто золотых — сказал, что меньше не возьмешь. Я решил проверить, говоришь ли ты правду, и выбросил тебе в мешочке девяносто девять золотых.

Апенди спокойно ответил:

— Разве я просил их у тебя? Я получил их от аллаха. Не преграждай мне путь!

Оттолкнул Апенди бая и пошел своей дорогой.

Бай не отставал от него и все время требовал вернуть деньги.

Так они дошли до дома Апенди.

— Неужели ты так и не отдашь мои деньги? — спросил бай.

— Вот так и не отдам, — ответил Апенди.

— Ну, тогда пойдем к бию. Пусть он рассудит.

— К бию не пойду.

— Почему же?

— У меня старый и рваный халат, — сказал Апенди. — Как я предстану перед бием в таком виде?

— Ну, тогда надень мой халат, — ответил бай. Снял он с себя шелковый халат и отдал Апенди.

Надев новый шелковый халат, Апенди погладил рукава, воротник, но с места не сдвинулся.

— Что же ты не идешь? Нам же надо идти к бию! — воскликнул бай.

— Как же я пойду пешком? — спросил Апенди.

— Будешь шагать и дойдешь.

— Не-ет, шагать я не могу, у меня болят ноги, а бий живет далеко.

— В моем сарае, — сказал тогда бай, — стоят пять ослов. Выберем из них двух лучших и на них быстро доедем к бию.

Апенди наконец смилостивился:

— Вот так бы давно сказал. Теперь я согласен.

Пошли они к сараю, выбрали двух лучших ослов, сели на них и отправились к бию.

Явились оба к нему, с почтением приветствовали его и смиренно присели.

Первым заговорил бай. После того, как бий внимательно выслушал бая, он обратился к Апенди:

— Что ты скажешь теперь?

— Не верьте словам этого человека, — сказал Апенди.

— Почему?

— Он всегда говорит неправду. Может, он скажет, что и халат, который на мне, — это его халат.

Бай вскочил с места и крикнул:

— Конечно, это мой халат!

— Вот видите, — сказал Апенди, — я так и знал. А теперь он еще скажет, что и осел, на котором я приехал к вам тоже его.

Бай пришел в ярость и завопил:

— Осел тоже мой!

Кинулся бай к Апенди, чтобы снять с него шелковый халат.

— Прочь от него! — крикнул бий. — Ты что, считаешь меня глупцом? Разве я был бы тогда бием? Ты все лжешь: будто выбросил на улицу девяносто девять золотых, будто у Апенди твой халат и твой осел. Ты, наверное, хочешь посмеяться надо мной? Но этому не бывать! В наказание я отбираю твоего осла. Придется тебе пешком уходить. А ты, Апенди, садись на своего осла и езжай с миром.

Так Апенди завладел золотыми монетами, получил новый шелковый халат, осла, вернулся к себе домой и спокойно зажил.

А бай сразу лишился золотых монет, нового шелкового халата и двух ослов.

В один из дней к хану явились три путника. Прибыли они издалека, и хан принял их приветливо.

Путники так понравились хану, что он предложил:

— Будьте моими подданными, оставайтесь жить на моей земле.

— Каждый из нас, — ответили они, — задаст вам по одному вопросу. Если вы ответите на них, мы навсегда останемся у вас.

Хан согласился и приказал своим Джигитам собрать всех мудрецов и аксакалов.

Но ни один из них не смог ответить на вопросы путников, и хан сокрушенно воскликнул:

— Неужели не найдется среди моих подданных настоящего мудреца?

Тогда из толпы выступил человек и сказал:

— Хан мой, на такие вопросы может ответить только Апенди.

Теперь лишь хан вспомнил об Апенди и послал за ним своего джигита.

Когда джигит прискакал к Апенди, тот немедля сел на осла и взял с собой палку.

Быстро явился он ко дворцу хана.

— Зачем вы призвали меня? — спросил Апенди, соскочив с осла.

— Эти три гостя задали три вопроса, но никто из моих людей не может ответить на них, — сказал хан.

— Что же это за вопросы?

Один из путников задал первый вопрос:

— Где находится центр земли?

— Центр земли находится вот тут, где стоит первая нога моего осла, — ответил Апенди и своей палкой ткнул в переднее копыто своего осла.

— А как ты мог узнать об этом? — спросили путники.

— Если не верите, то обойдите всю землю, обмерьте ее, и если я окажусь неправ, считайте меня лжецом, — ответил Апенди.

— Сколько звезд на небе? — спросил второй путник.

— Звезд на небе ровно столько, сколько волосков на моем осле, — ответил Апенди.

— Чем ты докажешь это? — спросили путники.

— Если вы не верите, то сперва посчитайте волоски у моего осла, а когда наступит ночь, сосчитайте звезды на небе. Если счет не сойдется, я признаю себя побежденным, — ответил Апенди.

Тогда выступил третий путник и спросил:

— Сколько у меня волос на лице?

— Сколько волос на хвосте моего осла, столько же на твоем лице, — ответил Апенди.

— А как это можно проверить?

Апенди не задумываясь, ответил:

— Если хотите проверить, то я могу по одному выдергивать волоски на вашем лице и из хвоста моего осла. А потом сравним. Если я ошибусь, считайте, что я не ответил ни на один вопрос.

Пришлось трем путникам признать ответы Апенди правильными, стать подданными хана и остаться жить на его земле.

Однажды Апенди повел на базар продавать свою корову. По дороге встретились ему собаки. Окружили они Апенди и стали громко лаять.

— Вы хотите купить у меня корову? — спрашивает Апенди у собак.

Собаки еще громче залаяли.

— Но корова стоит десять золотых. Можете заплатить?

Собаки снова ответили лаем.

— Ну ладно, продам я вам корову. А деньги когда?

Собаки продолжали лаять.

— На следующей неделе? Ну, хорошо.

Осмотрелся Апенди и, указывая на самую большую собаку, сказал:

— С тебя и буду требовать, больше ни с кого. Так что готовь деньги.

Отдал Апенди корову собакам, а сам пошел домой.

Дома встречает Апенди жена и спрашивает.

— Продал корову?

— Продал.

— За сколько?

— За десять золотых.

— Давай деньги.

— Деньги не получил.

— Когда же получишь?

— На следующей неделе.

— Как так на следующей неделе?

— Видишь ли, жена, я продал корову собакам. И они сказали, чтобы я пришел за деньгами на следующей неделе.

Проходит неделя. Пошел Апенди к собакам и стал требовать деньги за корову. Лают собаки в ответ на слова Апенди. Подумал он, что не хотят отдавать денег.

— Ах, так? Вы не хотите отдавать деньги?

Схватил Апенди самую большую собаку, накинул на шею аркан и давай бить. Завыла собака и побежала. Апенди — за ней. Долго бежала собака, вдруг в одном месте остановилась, понюхала землю.

— Ты хочешь сказать, что твои деньги здесь зарыты? — спросил Апенди. — Сейчас проверим.

Он привязал собаку за аркан к дереву, а сам принялся раскапывать землю. Копал, копал и наткнулся на кувшин с золотыми монетами. Поднял Апенди кувшин с золотом, поднес к собачьему носу и сказал:

— Смотри, лишнее я не беру. Вот только десять золотых.

Отсчитал Апенди монеты, закопал кувшин снова и отпустил собаку.

Вернулся Апенди домой с деньгами и говорит жене:

— Видишь, я получил свои деньги.

— Откуда же у собак деньги? — удивилась жена.

— Не веришь? — воскликнул Апенди. — А я говорю правду. У этой собаки оказывается под деревом зарыт кувшин с золотом.

Рассмеялась жена в ответ на слова мужа.

— Если так, — сказала она, хитро улыбаясь, — покажи мне этот кувшин.

— Не покажу, — ответил Апенди, — а то ты заберешь весь кувшин и все золото.

Но жена уговорила Апенди, и он согласился повести ее к тому месту, где был закопан кувшин с золотом.

Пожарила жена на дорогу боорсоки[47], сложила их в сумку и пошла вслед за Апенди.

Идет Апенди впереди, а жена вынимает из сумки боорсок и кидает ему через голову.

— Смотри, жена, — говорит Апенди, — боорсоки падают с неба вместо дождя.

Так они подошли к тому месту, где был закопан кувшин с золотом. Жена стала копать, а Апенди отговаривает ее.

— Зачем нам чужое?

А жена — свое. Выкопала золото и взяла с собой.

С тех пор жена старалась не выпускать Апенди из дома, чтобы он никому не проговорился. Но однажды Апенди не удержался и рассказал старику-аксакалу, что с ним произошло.

Узнал обо всем и хан. Вызвал к себе Апенди и спрашивает:

— Ты что, золото нашел?

— Да, — признался Апенди. И снова рассказал обо всем, что с ним произошло.

— Где же это золото? — заинтересовался хан.

— У моей жены, — ответил Апенди.

Хан приказал тотчас привести к нему жену Апенди.

Поехали за ней ханские слуги и привезли.

Хан потребовал от нее золото.

— Никакого золота у нас нет, — ответила она.

— Как же так? — спросил хан. — Апенди рассказывал нам, что вы нашли кувшин с золотом.

— Пусть он скажет, когда это произошло, — сказала жена.

— И скажу! — ответил Апенди. — Это произошло в тот день, когда вместо дождя с неба падали боорсоки.

— Ну вот, убедились? — спросила жена Апенди. — Разве боорсоки падают с неба вместо дождя?

Тут все и поверили жене Апенди.

Жил-был купец, известный своей жадностью. Однажды он решил повезти в город зерно для продажи. Насыпал полные мешки, но связать их новой веревкой пожалел. Вспомнил купец, что видел аркан у Апенди. Пошел к нему и просит:

— Апенди, одолжи мне аркан. Я им мешки свяжу.

— Нет у меня никакого аркана, — ответил Апенди.

— Почему ты отказываешься? — спросил купец. — Я же сам видел его у тебя вчера.

Тогда Апенди поспешил сказать:

— Да, я совсем забыл. Аркан у меня действительно есть. Только он занят. Я привязал муку.

— О Апенди, разве муку привязывают? — удивленно воскликнул купец.

На это, не задумываясь, Апенди ответил:

— О, мой дорогой, так всегда отвечают, когда хотят отказать.

В другой раз купец снова собрался на базар.

«Зачем мне гнать осла, когда можно проехаться на чужом», — подумал он. И обратился к Апенди с просьбой одолжить ему осла.

— И не напоминай мне о нем, — сокрушенно заговорил Апенди. — Сдох мой осел. Вчера сдох. Горе мне! Горе мне!

Только купец собрался уходить, как вдруг осел, запертый в сарае, громко заревел:

— И-а! И-а! И-а!

Остановился купец и недоуменно сказал:

— Апенди, это же твой осел кричит.

А Апенди укоризненно ответил:

— Дорогой соседушка, неужели ты веришь ослу больше, чем мне?

Шел как-то Апенди и увидел пьяного, свалившегося в канаву. Он крепко спал и громко храпел. Подошел к нему Апенди и узнал в нем городского судью.

Задумался Апенди, потом снял с пьяного судьи халат, тебетей и пошел к себе домой.

Когда пьяный пришел в себя, то увидел, что нет на нем ни халата, ни тебетея. Он поднялся и побежал домой, чтобы никто не увидел его.

На следующей день он собрал своих джигитов и сказал:

— Я потерял свой халат и тебетей. Разыщите и приведите того, кто их взял. Этого вора я накажу беспощадно.

Джигиты поскакали по городу, а двое из них направились на базар. По дороге они увидели Апенди, который нес халат и тебетей, чтобы продать на базаре. Джигиты сразу опознали одежду своего хозяина и повели Апенди к нему.

— Эти вещи мои, — сказал судья. — Как они попали к тебе?

— Вчера вечером я возвращался к себе домой и увидел, что в канаве валяется пьяный человек. Он лежал совсем без чувств. Боясь, что кто-нибудь украдет одежду, я взял эти вещи, чтобы сохранить их. Если они действительно ваши, то берите их, — сказал Апенди.

Судья уже был не рад, что затеял это дело. И поспешно ответил:

— Нет, Апенди, я никогда не валялся пьяным в канаве. Этот халат и тебетей не мои. Они должны принадлежать другому человеку. Забирай их и поскорее уходи отсюда.

Так Апенди и сделал.

В давние-предавние времена жил богатый и сумасбродный хан. Однажды он объявил, что даст кувшин золота тому, кто простоит ночь на холодной башне.

Многие пробовали, но не выдерживали до утра: ночи были морозные.

Тогда отправился к хану Апенди. Хан повторил уговор, и Апенди всю ночь простоял на башне в своем рваном чапане. Утром Апенди пришел к хану и стал требовать обещанное.

— Постой, постой, Апенди, — сказал хан, — докажи, что ты простоял всю ночь. Скажи, что ты видел ночью, стоя на башне?

— Я видел, — ответил Апенди, — как вдали вспыхнул пожар и огонь поднялся до неба.

— Ах, так, — сказал хан, — раз ты видел огонь, значит, ты грелся.

И хан не дал ему обещанной награды.

Решил Апенди перехитрить хана и вскоре пригласил к себе на обед, предупредив заранее о каком-то чуде.

Любопытство разобрало хана, и он отправился к Апенди со своими приближенными.

Ждут они час, другой, третий, а обеда все нет. Рассердился хан, вышел из юрты и видит: сидит Апенди у котла, высоко подвешенного на двух столбах.

— Что ты делаешь? — спросил хан.

— Варю обед, — равнодушно ответил Апенди.

— Где же огонь?

— Мой обед варит солнце.

— Глупец! — грозно сказал хан. — Разве солнце может с такой высоты варить твой обед?

— Ты прав, хан, — спокойно ответил Апенди, — солнце не может сварить обеда, как не мог далекий пожар в степи согреть мое тело.

Пришлось хану выполнить уговор — отдать Апенди кувшин с золотом.

Однажды Апенди зарезал своего единственного гуся, сварил и понес хану в подарок.

По дороге ему захотелось есть.

Отломил он одну ножку гуся и съел.

Когда он явился к хану и положил перед ним свой подарок, хан спросил:

— Эй, Апенди, а где вторая нога гуся?

— О хан мой, в этом году все гуси одноногие, — ответил Апенди без смущения.

Во дворе хана находилось стадо гусей. После дождя все они стояли на одной ноге.

Хан приказал своему джигиту:

— Бей гусей палкой!

Джигит исполнил приказ хана, кинул в гусей палкой, и гуси побежали на двух ногах.

— Вот видишь, Апенди, ты сказал неправду. У гусей две ноги, — сказал хан.

— Если бить этой палкой тебя, хан мой, то ты побежишь даже не на двух ногах, а на четвереньках, — ответил Апенди.

Поехал Апенди в чужой город и через несколько дней вернулся.

После приезда отправился он в мечеть.

В мечети находился новый мулла. Громким голосом он читал молитву.

Его тягучий голос тронул Апенди, и он заплакал.

Когда кончилась служба, мулла подошел к Апенди и заговорил:

— Эй, Апенди, ты как будто плакал, когда я молился. Что тебя так взволновало?

— Ах, дорогой мулла, — ответил Апенди, — у меня недавно сдох козел. Он имел такую же бородку, как у вас. И когда козел блеял, голос был похож на ваш. Увидел я вас сегодня, вспомнил про своего козла, не выдержал и заплакал.

Некий человек принес Апенди убитого зайца. Апенди был очень доволен, дал ему ночлег, угостил, чем мог.

Через неделю тот человек явился снова.

— Кто такой? — спросил Апенди.

— Я твой друг, который приносил убитого зайца.

Апенди накормил гостя супом.

Дня через четыре тот человек явился опять, привел с собой еще трех человек и объявил, что они пришли в гости.

— Кто вы такие? — спросил Апенди.

— Я тот, кто приносил тебе убитого зайца, а они мои соседи.

Апенди сварил суп, накормил гостей.

Через две недели пришли к нему десять человек. Они оказались друзьями того, кто приносил убитого зайца.

Апенди принес большую чашу воды и поставил перед ними.

— Эй, Апенди, что это такое? — спросили гости.

— Это суп из супа, в котором варился тот убитый заяц, — ответил Апенди.

Апенди потерял своего осла и пошел на поиски. По дороге он встретил человека и спросил:

— Не видел ли ты моего осла?

— Видел, — ответит тот. — Твой осел теперь сидит бием в городе и выносит жестокие приговоры.

— Да, ты прав, это, наверное, мой осел, — ответил Апенди.— Он давно должен был стать бием. Я всегда замечал, что его рев полон такого же глубокомыслия, как решения нашего бия.

Однажды хан поехал на охоту со своим сыном и взял с собой Апенди. Апенди шел пешком, а те двое ехали верхом. Было жарко. Хай снял с себя халат и передал Апенди, чтобы тот нес его. Увидел это сын хана, тоже снял с себя халат и передал Апенди.

Путь был долгий, Апенди вспотел и устал.

Захотел хан над ним посмеяться и сказал:

— Эй, Апенди, ты, кажется, устал от груза, который мог бы нести один осел.

— Но ведь я, хан мой, несу груз двух ослов, — ответил Апенди.

Случилось однажды Апенди и баю ехать вместе. Едут они на своих ишаках и вдруг видят — лежит на дороге курджун.

Изловчился бай, спрыгнул с ишака и, поддерживая полы длинного чапана, подбежал к курджуну, обнял его двумя руками и стал кричать:

— Мой курджун! Мой!

— Мы оба нашли его, — спокойно сказал Апенди, — значит обоим и владеть курджуном.

— Нет, я первый схватил курджун!

— Давай сначала посмотрим, не пустой ли он.

— Все равно мой курджун! — завопил бай, но все же решил заглянуть во внутрь.

Были там боорсоки, мясо вареное и бурдюк с кумысом. Видно, кто-то собрался в дальнюю дорогу, запасся пищей, да по пути обронил курджун.

— В самый раз бы поесть, — заметил Апенди. — Тут не только на двоих, а и на четверых хватит.

— Не дам! — упрямо твердил бай и еще крепче стал удерживать курджун.

Тогда Апенди предложил:

— Чем спорить, давай решим так: кто из нас дольше промолчит, тому и достанется находка.

Видит бай, не уступает Апенди, и подумал: «Все равно я дольше промолчу. Нужно мне разговаривать с этим нищим!»

Сели оба в стороне от дороги и молчат. День был солнечный, теплый; разморило бая, и уснул он.

А Апенди тем временем развернул курджун, вынул все из него. Ест вкусное мясо, мягкие боорсоки да кумысом запивает.

Сквозь сон почувствовал бай запах мяса, услышал, что кто,то ест, и проснулся.

Видит и глазам не верит: сидит Апенди и ест с аппетитом. Забыл бай про уговор и накинулся на него с криком:

— Как смеешь ты есть то, что принадлежит мне?

— Вот ты и заговорил первый. Так что курджун — мой, — ответил Апенди, смеясь. — Но не огорчайся, бай! Ешь! Апенди угощает!

Однажды приснилось Апенди, что у него появился красивый петух. Пришел к нему один человек и спросил:

— Апенди, не продашь ли ты своего петуха?

— Если дашь много денег, то продам.

— А сколько ты просишь?

— Прошу двадцать золотых.

Покупатель сперва дал семь золотых, потом восемь, наконец девять. Апенди все не соглашался.

Тут он внезапно проснулся, и не стало сразу ни петуха, ни покупателя.

Тогда он поспешно закрыл глаза и проговорил:

— Ладно, ладно. Себе в убыток уступлю тебе петуха за девять золотых.

И Апенди протянул руку.

Встретил однажды Апенди опечаленного дехканина.

— О чем печаль твоя? — спросил Апенди с участием.

— Вот уже два дня моя жена мучается и никак не может родить.

Услышал Апенди о печали дехканина, пошел в сад и поймал несколько маленьких птичек. Подвязал им крылышки отнес в юрту дехканина, у которого жена рожала.

Увидела женщина птичек и удивленно спросила:

— Апенди, что это значит?

На это Апенди ответил:

— Ведь дети любят птиц. Когда они зачирикают, ребенок услышит и скорее выйдет на свет.

Был у Апенди всего-навсего один барашек. Он хорошо кормил его, и барашек очень разжирел.

Явились однажды к Апенди несколько джигитов. Они решили подшутить над ним:

— Эй, Апенди, знаешь ли ты, что завтра настанет конец света. Чтобы даром не пропал твой барашек, которого ты так долго кормил, давай лучше зарежем его, скушаем и благославим тебя. А на том свете это поможет тебе попасть в рай.

Апенди согласился, зарезал барашка и сказал джигитам:

— Пока сварю для вас только голову и ножки, а мясо оставлю на вечер.

В ожидании еды джигиты решили искупаться. Они оставили свою одежду Апенди, а сами пошли к реке.

Сидел Апенди и думал: «Если я за день дважды наемся баранины, а семью оставлю голодной, то ведь это нехорошо перед богом. Отдам-ка я баранью тушу жене».

Так он и сделал. Потом положил в котел баранью голову и ножки, разжег костер и, чтобы не затруднять себя собиранием дров, спалил одежду джигитов.

Вернулись они и увидели, что баранья туша исчезла.

— Эй, Апенди, где баранина? — спросил один из них.

— Я отнес ее своей семье. Если я сам наемся, а семья будет голодать, то что отвечу завтра перед богом? — ответил Апенди.

Пожалели юноши, что остались без бараньего мяса, и сказали:

— Ну, ладно. Тогда давай голову и ножки твоего барашка.

Быстро съели юноши то, что подал им Апенди, потом начали искать свою одежду и не нашли.

— Эй, Апенди, где наша одежда?

— А я сварил на ней мясо.

— Брось шутить. Давай поскорее нашу одежду, — начали требовать джигиты.

Тогда Апенди ответил, усмехаясь:

— Я вовсе не шучу. Если завтра конец света, для чего нужна вам одежда?

Проезжал как-то Апенди мимо одного аила и увидел, как поодаль от других стояла нарядная юрта и возле нее суетились джигиты. В больших котлах варилось мясо, и запах вкусной пищи вызывал аппетит и без того голодного Апенди. Даже ишак раздул свои ноздри.

У самого большого котла в новом бархатном халате стоял бай и улыбался, глядя, как закипает в котле мясо.

— Салам аллейкум! — сказал Апенди, приближаясь к баю.

Бай нехотя ответил на приветствие и сразу же перестал улыбаться.

— Не угостишь ли, досточтимый бай, путника ароматной шурпой?

Бай сердито взглянул на Апенди и стоявшего рядом с ним совсем отощавшего ишака. Помрачнел бай, но потом, видно, вспомнил о том, что киргизы почитают гостеприимство, вынул из котла голую кость, кинул к ногам Апенди:

— Это вам на двоих! — и прибавил: — Да и вообще, ты должен быть рад, что дышишь ароматным запахом. А теперь проходи мимо.

Но пришлось Апенди еще раз встретиться с баем. На этот раз сам бай возвращался откуда-то верхом на ишаке. Был на нем все тот же бархатный халат. Подъехав к юрте Апенди, бай произнес:

— Эй, Апенди, не угостишь ли нас?

— Да-а, — протянул Апенди, — скотину надо бы покормить.

С этими словами Апенди вынес охапку сена и поднес ишаку.

— Больше ничего не имею, — сказал он. — Если хочешь, это вам на двоих. Да и вообще, ты должен быть рад, что смотришь как ест твой ишак.

Однажды один скупой бай устроил той в честь своего единственного сына. В убранной юрте хозяин принимал знатных людей, а бедных, одетых в простые одежды, усаживал в старой тесной юрте.

Пришел к баю и Апенди. Был он одет в рваный халат и дырявые сапоги. Бай сделал вид, что не заметил Апенди, и слуги отправили его в юрту, где сидели бедняки.

Вкусную еду носили туда, где сидели богачи, а беднякам приносили объедки.

На следующий день Апенди надел на себя новый халат, на ноги натянул блестящие ичиги[48], на них — новые голоши, голову обмотал чалмой и снова пошел на байский той.

Не успел Апенди показаться, как навстречу ему вышли байские джигиты, даже сам бай. Все они с почтением приняли его и посадили в богато убранной юрте. И сейчас же поставили перед Апенди всякие яства.

Тогда Апенди взял полу своего халата и начал совать ее в чашку.

— Кушай, дорогой гость, кушай сколько хочешь, — приговаривал он.

Бай возмутился:

— Эй, Апенди, что ты делаешь? Ведь плов кушает человек, а не халат!

На это Апенди ответил:

— Вчера, когда я пришел в рваном халате и в дырявых сапогах, меня никто не встретил и не угощал. Сегодня я надел новый халат, блестящие ичиги с галошами. И вот передо мной — полные чаши со всякой вкусной едой. Значит, хозяин уважает не меня, а мою одежду. Пусть же наестся мой халат!

Однажды хан, будучи на охоте, решил посмеяться над Апенди и разрезал верхнюю губу у его коня.

Апенди заметил это и в отместку незаметно отрезал хвост у ханского коня.

Вечером они возвращались домой.

Как обычно, хан ехал впереди. Он повернулся и спросил у Апенди, скрывая улыбку:

— Эй, Апенди, почему так некрасиво смеется твой конь?

— Потому, что твой конь потерял свой хвост, — ответил Апенди.

Как-то разозлился хан на Апенди и обозвал его дураком.

— Увы, мой хан, настоящего дурака вы не видите, — сказал Апенди.

— А кто он?

— Ваш визирь, с которым вы любите советоваться по всем делам.

— Не может этого быть! — воскликнул хан.

— А вы завтра пошлите его за мною, тогда и увидите.

Хан согласился.

Апенди пришел домой, устроил гнездышко, положил туда несколько птичьих яичек и на следующий день, когда явился визирь хана, сделал вид, что высиживает птенцов.

— Апенди, тебя вызывает хан, собирайся скорее, — приказал визирь.

— Я вот уже несколько дней высиживаю птенцов. Думаю, что сегодня птенцы появятся. Поэтому я не могу поехать к хану, — ответил Апенди. И добавил: — Если я очень нужен, тогда вы посидите на моем месте, а я поеду к хану и быстро вернусь, — сказал Апенди.

Визирь согласился. Тем временем Апенди помчался к хану, взял его с собой, и они вдвоем приехали к юрте Апенди.

— Взгляните, мой хан, на своего визиря, который высиживает птенцов. Вот кто настоящий дурак!

Пришлось хану согласиться с Апенди и прогнать дурака визиря.

Однажды Апенди попросил у соседа котел.

После того, как обед был сварен, он положил в котел маленький котелок и отнес хозяину.

— Что это за котелок? — спросил сосед.

— Пока твой котел был у меня, у него родился маленький котелок.

Сосед остался очень доволен и забрал вместе с большим котлом маленький котелок.

Через несколько дней Апенди опять попросил большой котел.

Тот дал ему с удовольствием и сказал при этом:

— Эй, Апенди, если у моего котла родится маленький котелок, неси скорее его сюда.

Апенди согласился, взял большой котел и ушел.

В течение трех недель ждал сосед возвращения котла. Так и не дождавшись, пошел к Апенди:

— Где мой котел?

— Ты, оказывается, был прав, — ответил Апенди, — твой котел, действительно, начал у меня рожать, но в больших муках скончался.

Сосед сердито сказал:

— Не шути, Апенди. Разве котел может умереть? Верни мой котел!

На это Апенди, ничуть не смущаясь, ответил:

— Если ты считаешь, что котел может родить, то почему не веришь, что он мог скончаться?