Глава 1. Лила

Я подошла к окну, и цепи царапали мои лодыжки и запястья. Я потёрла саднящую кожу под железными кандалами. К сожалению, мне надо было оставаться в этих раздражающих оковах.

Несколько лучей янтарного света пробились через облака снаружи. Закружил снег, маленькие кристаллики искрили золотом.

Я посмотрела вниз на замёрзший ров и голую землю, которая простиралась до ворот. На одеяле свежего снега моя армия зверей окружала замок. Волки, олени, лоси, которых я подняла из земли, защищали меня здесь. Они рыскали вокруг замка со светящимися глазами. Тёмные завитки магии змеились вокруг их тел.

Склонив голову набок, я уставилась на них. Становилась ли моя армия меньше, чем прежде? Я видела, что меньше зверей пробегает через ворота, несясь вдоль реки.

Холодная, тёмная злость хлестала во мне. Свободный Народ обладал властью забрать их у меня. Если я не заполучу эту их книгу, они смогут контролировать зверей… и меня. Они оживили Лилит с помощью их Мистериум Либер, и они всё ещё могли контролировать её с помощью магических страниц.

В те три дня, что прошли после моего столкновения со Свободным Народом, я умудрялась удерживать Лилит в тисках, похороненную в свинцовом гробу в глубинах моих мыслей. Но она бушевала в своей темнице, отчаянно желая вновь вырваться на свободу. И в эти три дня я ни разу не видела Самаэля. Я начала задаваться вопросом, не забыл ли он, что я здесь. Это злило Лилит.

Ладно, возможно, это злило меня.

Даже сейчас, глядя наружу, я чувствовала, как от моих погребённых крыльев покалывает лопатки. Я хотела быть там, в облачном небе, парить над Довреном.

Я прижала ладони к холодному стеклу, и моя грудь сжалась, пока я смотрела, как бабочка цвета слоновой кости порхает в воздухе. Что за странное существо летало в такую холодную погоду? Бабочкам не место в зиме, как и мне не место здесь взаперти.

«Мне место в небесах».

Голос прозвенел в глубинах моего разума — голос Лилит. Я крепче сжала кулаки и попыталась похоронить его под поверхностью своих мыслей. Я затолкала его глубоко в почву, где ей и место.

— Заткнись, Лилит, — пробормотала я. — Я устрою тебе обряд экзорцизма.

Как бы мне ни нравилось иметь магию, я не могла оставить её себе. Быть демоном означало дать Свободному Народу контроль над Лилит ради их злобных целей. С Лилит в моём теле я стану врагом Самаэля, инструментом злобных смертных. Лилит сможет сокрушить мою душу в пыль и навсегда завладеть моим телом.

И как бы мне ни хотелось выбраться отсюда, куда мне идти?

Элис исчезла. Мама (если она выкарабкается из дымки джина) наверняка не будет любить дочь-демоницу с чёрными глазами. Я понятия не имела, что скажет Захра, но это наверняка напугает её до усрачки.

Когда я думала о Самаэле, мне казалось, будто моё сердце пронзают шипы. Поскольку я одержима Лилит, Самаэль может попытаться убить меня. Похоже, у них с Лилит имелся долгий список взаимных убийств.

Порыв холодного ветра защипал мои щёки, обострив чувства. Только тогда я осознала, что повернула ручку под окном, и зимний ветер обдувал моё лицо. Решётчатые окна открывались наружу, и я вытянулась настолько, насколько позволяли цепи.

Мне некуда идти, но небо казалось гостеприимным.

Я молниеносно вскочила на холодный каменный подоконник. Цепи давали мне достаточно свободы, чтобы присесть там как хищная птица.

С тех пор, как меня приковали в этой комнате, я то и дело оказывалась здесь на подоконнике.

Пока ветер обдувал меня, я смотрела на Тёмную Реку. Туман сочился сквозь изогнутые сломанные ворота, которые когда-то защищали Железную Крепость. Мои лопатки покалывало магией.

«Нам самое место там…»

Позади меня дверь со скрипом отворилась. Я резко повернула голову и увидела, что там стоит Освальд с подносом коктейлей. Его тёмные глаза широко раскрылись.

Я склонила голову набок и улыбнулась ему со своего насеста.

— О, хорошо. Ты принёс подарки. Но немного рановато для выпивки, тебе не кажется?

Черты его лица побледнели.

— Тебе обязательно постоянно забираться на подоконник вот так? Это нервирует. Не то чтобы я чувствую страх или типа того. Я слишком мужественен, чтобы испытывать эмоции.

Я оскалила зубы, изображая руками когти.

— Освальд, ты боишься маленького демонёнка?

— Да! — он прочистил горло. — То есть, нет. Не боюсь, просто… остерегаюсь. Лилит. Не тебя.

Я спрыгнула, и мои цепи лязгнули.

— Конечно, Освальд.

— Просто эта поза не выглядит человеческой, — Освальд поставил поднос с коктейлями на бюро. — Когда ты там сидишь, я не могу понять, Лилит ты или нет.

— Лилит здесь нет. Она под поверхностью. Но едва-едва. Она всё ещё царствует в моих кошмарах, и я чувствую, как она рвётся на свободу. И да, возможно, она — причина, по которой мне нравится так восседать на окне.

Бряцая цепями по каменному полу, я подошла к подносу с напитками и взяла один из них. Сделав глоток, я ощутила вкус джина, лайма и шампанского, перекатывающийся на моём языке.

— Есть ли повод у этого визита с коктейлями? Хорошие новости относительно экзорцизма? Потому что я не уверена, как долго смогу удерживать контроль. Лилит не сидится на месте.

На самом деле мне хотелось спросить у него, где, бл*дь, Самаэль, но я не желала казаться отчаявшейся. Позволить кому-нибудь узнать, что мне небезразличен мужчина, который в настоящее время меня игнорировал, казалось немного грустным.

Освальд взял свой коктейль, затем сделал несколько шагов назад, подальше от меня. Запрокинув голову, он начал осушать бокал.

Я крепче сжала свой бокал, хмуро глядя на него.

— Ладно. Почему ты так нервничаешь, Освальд? Ты заставляешь меня тоже нервничать.

Допив напиток, он вытер рот тыльной стороной руки.

— Я не нервничаю. У настоящего мужчины стальной хребет, и думаю, ты узнаешь, что это описание мне подходит.

— Конечно. Стальной хребет. Но ты пришёл сюда, чтобы передать послание, не так ли? Я хочу знать, в чём дело.

Он одарил меня неуверенной улыбкой.

— Ладно. У меня есть хорошие новости, а есть плохие.

— Начни с хороших. Тут и без того мрачно. Давай отложим страдания.

— У Самаэля есть предсказательница, с которой он временами консультируется, когда сны сбивают его с толку. Её зовут Серена.

— И что сказала Серена? Демона можно изгнать?

— Да.

Я улыбнулась, и надежда взбурлила в моей груди. Лилит пора уйти. Мне надо снова стать обычной смертной Лилой.

— Хорошо! Ну, камень с плеч.

Мы с Самаэлем поженимся и снова продолжим вместе сражаться со Свободным Народом. Что самое важное, они лишатся своего самого опасного оружия — меня.

— А в чём плохие новости?

Он пожал плечами, опустив взгляд.

— Если Лилит изгнать, ты умрёшь.

Я уставилась на него.

— Что?

— Так сказала Серена.

Мои челюсти сжались.

— Да что вообще знает эта Серена? Почему мы ей доверяем? Предсказательница? Что за предсказательница, бл*дь?

— Ты доверяла ей минуту назад, когда тебе пришлись по душе её слова.

Я сердито посмотрела на него.

— Я просто говорю, может, нам не стоит отказываться от идеи с экзорцизмом. Я не готова сдаться и остаток жизни провести одержимой демоном. Это ведь и станет концом моей жизни — гибель Лилит в том или ином виде, так?

Он сделал глубокий вдох.

— Это Самаэль тоже видел в своих снах. Серена лишь подтвердила это.

Я посмотрела на цепи на своих запястьях, и горе скрутило мою грудь. Если это правда… что остаётся мне? Я или умру… или превращусь в монстра.

Я покачала головой.

— Я не сдаюсь, Освальд. Только не из-за снов и предсказательниц. Это моя жизнь.

Он прочистил горло.

— Боюсь, это лишь часть плохих новостей.

Моё сердце ухнуло в пятки.

— Освальд. О чём ты говоришь?

Глава 2. Лила

Его взгляд метнулся к окну.

— Я собирался повременить и не говорить тебе пока что. Но теперь уже слишком поздно, так что…

Ужас пронзил меня до костей.

— Почему ты туда смотришь? — моя кожа похолодела, и я подошла к окну, царапая цепями каменный пол. Я всматривалась в туман, клубившийся над змеящейся рекой. Холодный воздух хлынул внутрь, вызывая мурашки на моей коже. — Это касается моей звериной армии? Она бежит к Свободному Народу?

Освальд снова прочистил горло.

— Нет. Самаэль нашёл способ достичь своей цели и стать Королём Падших.

— Разве это плохо? — тихо спросила я. Затем, когда я поняла, что это означает, дикая ревность расцвела в моей груди.

Он должен жениться на смертной.

В моём горле встал ком, когда я увидела три силуэта, шагавших сквозь туман — две женщины и мужчина. Ледяной ужас опустился и обосновался в моём животе.

— Он ищет себе новую жену.

— Это единственный способ, при котором другие Падшие позволят ему стать королём, — сказал Освальд позади меня. — И он думает, что это успокоит его ожесточённого жнеца.

— Да что ты говоришь, — я почувствовала, как нечто тёмное поднимается в моей крови. Лилит продиралась на поверхность моего разума, готовая захватить контроль.

Я посмотрела на маленькое золотое колечко на моём пальце — то, которое дал мне Самаэль, когда сделал предложение. «Я твой, а ты моя».

Вот что там было написано. Но чего я ожидала? Я всегда была средством достижения цели. Он хотел жениться на мне, потому что ему была нужна смертная жена. Раньше я была смертной. А теперь? Я стала наполовину монстром.

Мне здесь больше не место.

Три фигуры прошли через железные ворота. Теперь я видела, что впереди шагал Соуриал, а за ним шли две женщины. В мгновение ока я запрыгнула на холодный каменный подоконник, присев у открытого окна, чтобы присмотреться получше.

Освальд сделал глубокий вдох.

— Он будет выбирать между двумя смертными. Его сны…

— Нахер его сны, — огрызнулась я голосом, который не походил на мой. Злым, горьким голосом.

Голосом Лилит.

Со своего насеста я наблюдала, склонив голову, пока они подходили ближе.

Я знала этих женщин. Харлоу — миниатюрная блондинка, которая тусовалась на верхнем этаже мюзик-холла в безупречно белых платьях. Богатая, гламурная, вечно порождающая суету своим появлением, окружённая охранниками, не подпускающими к ней всякую шваль.

А справа от неё шла та, кого я знала намного лучше. Захра была одета в мерцающее синее платье, и она смотрела на моё окно. Была ли она той, на ком суждено жениться Самаэлю? Я притворялась ей в ночь, когда мы встретились.

Теперь одна из этих женщин станет женой Самаэля.

Я почувствовала, как цепи на моих запястьях натянулись.

Резкая боль пронзила мою грудь. Мне здесь больше не место. Я хотела убраться отсюда подальше… и Лилит тоже.

«Железная Королева — Королева Отверженности».

Теперь Лилит продиралась на поверхность из-под земли. Но она не захватывала контроль. Нет… мы нуждались друг в друге. Нам нужно было делить это тело.

Потому что друг без друга мы окажемся в одиночестве.

Я опустила подбородок, глядя на Харлоу, очаровательную маленькую человеческую женщину.

Я смутно слышала, как Освальд кричит мне сзади. Его паникующие вопли эхом отражались от стен.

Но я больше не слушала его. Я ногой высадила окно из рамы.

— Нахер сны Самаэля.

Цепи натянулись, когда я потянула за них… затем, одна за другой, они оторвались от кандалов. Когда на моих запястьях и лодыжках остались только железные браслеты, я выпрыгнула из окна.

На протяжении одной перехватывающей дух секунды я падала. Затем крылья вырвались из моей спины.

Ощущение ветра в моих перьях стало опьяняющим облегчением.

Подо мной моя звериная армия подняла головы, завыв и зарычав. Я пронеслась над ними, кружа.

Пока одиночество раздирало меня на куски, часть меня отчаянно хотела увидеть мою давнюю подругу.

Но проносясь над Захрой, я на мгновение встретилась с ней взглядом… и увидела выражение ужаса на её лице. Для неё я выглядела как монстр.

Я хотела, чтобы она поняла. Я всё ещё здесь. Всё ещё та самая Лила, которая танцевала с ней на барной стойке мюзик-холла. Я сделала ещё один круг, и одиночество съедало меня.

В сказках нам положено ненавидеть злых королев — женщин, чьи сердца сделались горькими, колдуний с тёмной магией на кончиках пальцев. Мы должны ненавидеть отверженных, отвергнутых. Мы должны боготворить молодость и невинность, чистоту сердца.

Но знаете что? Мне никогда не нравились эти истории.

Я резко опустилась на каменную дорожку. Не знаю, кто ужаснулся сильнее — Соуриал или Захра.

Только Харлоу сумела сохранить некую сдержанность, покрепче закутавшись в своё белое пушистое пальто.

Соуриал выставил перед собой меч, с подозрением сощурив глаза.

— Лилит, я так понимаю.

Моя демоническая орда зарычала, окружая его. Я зарычала вместе с ними, взмахнула кистью руки, и моё тело вибрировало тёмной магией.

Лоза с листьями вырвалась из земли и обвила его клинок, выдернув тот из его руки. Ещё две лозы выросли между камней и обвили его запястья, а потом его рот… надёжно удерживая его на месте.

— Не вставай на моём пути, ангел.

Голос Лилит — низкий, злой.

Её мысли теперь смешивались с моими, и она желала, чтобы я куда-то отправилась. Но я хотела на минутку задержаться здесь, увидеться со своей давней подругой Захрой. Вот только посмотрев на неё, я увидела ужас, отразившийся на её чертах.

Она отшатнулась от меня, дрожа и широко распахнув свои тёмные глаза. Она была одной из немногих людей в мире, которым я действительно до сих пор доверяла, и она хотела убежать от меня.

Голос мамы зашептал в моей голове… «Я знала, что ты не обычная. Пока ты была маленькой, твои глаза были чёрными как ночь…»

— Дура, это я! — закричала я. Вот только прозвучало это сердито, резко. Куски цепей, болтавшиеся на кандалах вокруг моих запястий, зазвенели. — Это Лила. Я Лила. Разве ты это не видишь?

Она покачала головой, снова отходя от меня. Моя грудь как будто сделалась полой, пустой.

«Две мои девочки, такие разные, но такие похожие. Одна добрая, другая злобная». Снова голос мамы, тихо звеневший в моём черепе.

Когда весь мир смотрит на тебя с ужасом, ты оказываешься в полном одиночестве.

Вот как создавались монстры?

Тогда я понимала… вот что создало тёмную сторону Лилит.

— Захра! — закричала я. — Это я! — злость в голосе Лилит перебивала мою собственную, и звук эхом отразился от каменных стен.

Харлоу побледнела, но она не отодвигалась от меня. Снежинки падали на её длинные чёрные ресницы. Её бледно-голубые глаза ярко сияли в тумане.

Её рука взлетела ко рту, на лбу пролегла складка.

— Это правда ты, Лила? Что с тобой случилось? Это ужасно.

— Ужасно ли? — мои губы скривились. — Мне кажется, я стала сильнее.

Её щёки сделались ярко-розовыми, светлые волосы рассыпались по белому меховому воротнику. В её глазах блестела смесь любопытства и отвращения. На мгновение я увидела себя её глазами — растрёпанные волосы, железные кандалы на запястьях. Чёрное платье висело на моём теле, и я спала в нём же. Полночного цвета крылья, глаза, похожие на обсидиан. Ужас.

Раскрытый рот Харлоу прикрыла ладошкой.

— Ну, я стараюсь быть доброй со всеми существами. Какими бы они ни были несчастными или… или… — она умолкла. — Демоническими, — шёпотом закончила она.

Я смотрела на её хрупкую смертную красоту, светлые волосы, мерцающие скулы, дорогое платье цвета слоновой кости. Она выглядела… деликатной. Хрупкой.

Эмоции Лилит смешивались с моими собственными. Её чувства были слишком мощными, слишком интенсивными, чтобы их контролировать. Лилит как-то могла отключать свои эмоции, но я не знала, как это сделать, так что они бушевали во мне как бурлящий шторм.

Я сделала шаг в её сторону.

— Я пугаю тебя, Харлоу?

Она заметно задрожала от звучания моего голоса.

Она приподняла подбородок, и её взгляд заметался между замком и мной.

— Неважно, кто меня пугает. Граф станет Королём Падших. А я буду его женой. Он меня защитит.

Мои руки сжались в кулаки.

— А ты уже познакомилась с ним? Откуда тебе знать, что ты захочешь за него замуж?

— Я с ним ещё не познакомилась, — её дыхание клубилось вокруг лица маленькими облачками. — Но это не имеет значения. Судьба есть судьба, и я рождена быть королевой.

— Звучит ну прямо как истинная любовь.

Она вышколила свои черты лица и шагнула ко мне. Наклонившись, она прошептала мне на ухо:

— Никто не любит монстров. Ты как никто другой выучишь этот урок, — сделав шаг назад, она ослепительно улыбнулась. — Он должен выбрать между Захрой и мной. Уверена, он поймёт, что я лучшая кандидатура, чтобы помочь ему править Альбией.

Захра сердито посмотрела на неё, впервые заговорив, и её глаза сверкали.

— Я ни за кого не собираюсь замуж. А Харлоу любезно проинформировала меня, что женщину моей профессии не будут рассматривать всерьёз.

— Я не хотела быть грубой, — выпалила Харлоу. — Просто от правителя ожидают определённых стандартов. Это всем известно. Его жена должна быть нетронута другими мужчинами, иначе как знать, чьего ребёнка она выносит? Если ты родишь дитя, Захра, никто не будет точно знать, кто отец. Вот и всё, что я имела в виду.

Я хотела злиться на неё, но теперь почти ничего не чувствовала из-за подавляющего, ледяного ощущения изолированности. Я взглянула на Соуриала, на Захру, а потом туманное небо привлекло мой взгляд.

Лилит хотела куда-то направить меня.

Я почувствовала, что моё тело сделалось странно неподвижным, и запрокинула голову, чтобы посмотреть вверх. Я была злой королевой. Чудовищной ведьмой. Я была той самой отверженной, которую положено ненавидеть.

Захра дотронулась до моей руки, и я резко повернула голову к ней.

Она снова сделала шаг назад.

— Я не понимаю, что с тобой случилось. Как ты стала демоном?

— Такова моя природа, — сказала я. — Такой я была всегда. Я просто не знала. Я всегда была демоном. Элис знала. Мама знала. А для меня это оказалось новостью.

Глаза Захры блестели в лучах солнца.

— Я здесь лишь потому, что мне приказали прийти. И я надеялась увидеть тебя. Ходили слухи, что ты можешь быть пленницей графа. Никто не знает, что ты… — она умолкла. — Ты… я думала, демоны…

— Злые? — мой взгляд метнулся к Соуриалу. Он теперь начал сдирать лозы, и яростное рычание зародилось в его груди. — Наверное, он скажет тебе, что я злая. Но ведь никто не чувствует себя злом, так? — мои пальцы сжались в кулаки. — Я не чувствую себя злом. Я толком и не знаю. Думаю, тут ещё всё неопределённо.

Я гадала, могла ли я сейчас победить Соуриала в схватке. Я ощущала себя в миллион раз сильнее, но может, не стоило оставаться и выяснять это.

Я протянула руку, чтобы дотронуться до лица Захры.

— Мне пора. Удачи с тем, что последует дальше.

— Куда ты? — спросила Захра.

В этот самый момент Соуриал окончательно содрал лозы со своего рта, и его рык эхом отразился от камней.

Мои крылья расправились за спиной, и я взмыла в небеса. Зимний ветер свистел вокруг меня, развевая мои волосы.

Куда я направлялась? Вот это хороший вопрос.

Глава 3. Самаэль

В комнате из тёмного дерева подрагивало пламя свечей, и воск капал на яркую ткань. Здесь сильно пахло опиумом и благовонием.

Я сел перед столиком с разложенными картами, каждая из которых была расписана синей, красной и золотой красками. Кристаллы окружали металлический чайник, расписанный цветами моря.

Предсказательница, мадам Серена, покрыла стулья и стены яркими шёлковыми тканями. В старой таверне «Железная Дорога» это служило комнатой для предсказаний.

Другие помещения в этом заведении использовались для иных занятий. Из соседней комнаты я слышал стоны и хрипы смертных.

Сюда, в юго-восточный Доврен, моряки приходили пить, курить и трахаться. И иногда они советовались с гадалками о своём будущем — умрут ли они в море? Найдут ли они сокровища? Обретут ли они любовь?

В отличие от других местных шарлатанок, Серена была настоящей предсказательницей. Той, что умела читать карты и интерпретировать сны. И я столетиями знал её как ту, что говорит правду.

Но сейчас я в кои-то веки хотел, чтобы она сказала мне, что мои сны ошибаются. Потому что если они правы, то очень похоже, что миру придёт конец.

Я достал фляжку из кармана и сделал глоток, закрыв глаза.

Когда я снова открыл их, Серена скользнула в комнату. Её тёмные локоны рассыпались по прозрачному платью из зелёного шёлка. Её кожа не имела морщин и отливала золотисто-коричневым оттенком. Она была нефилимом, прожившим сотни лет, но выглядела не старше двадцати.

— Граф Саклас. Прошу прощения за опоздание. Поезда сегодня были такими медленными! На путях лёд. Вы когда-либо видели столь холодную зиму? Я едва не замёрзла до смерти, просто сидя в вагоне. А пока шла от вокзала сюда, мне казалось, что у меня отмёрзли пальцы на ногах. Температура намного ниже нуля, и это реально причиняет боль моему лицу, знаете? Так вот, я навещала свою сестру Туру в Уилде. Она тоже предсказательница. У неё очаровательный маленький домик возле реки Брин, коттедж в Платановой роще. Сама река наполовину замёрзла…

— Очаровательно. Спасибо, — я перебил её. Серена имела склонность монотонно бубнить, и я понятия не имел, как положить этому конец.

При движении на её запястьях и лодыжках легонько позвякивали маленькие колокольчики и подвески-талисманы.

— Ладно. То есть, вы не хотите говорить о погоде. Это любимое времяпровождение смертных, знаете ли. Погода — их истинный бог, она правит их судьбой изо дня в день. Но вы провели со смертными недостаточно много времени, чтобы перенять их привычки. Вы разве не опустите капюшон, чтобы я могла видеть ваше прекрасное лицо? — она наклонилась поближе, хлопая ресницами. — Мне всегда нравились те завитки золота на ваших скулах, когда вы становитесь жестоким. Прекрасный, прекрасный, ужасающий Самаэль.

До недавнего времени я бы и не заметил, что она флиртует. Я не замечал женского внимания. А после Лилы стал замечать. Но мне хотелось внимания вовсе не этой женщины.

Расположившись по другую сторону круглого столика, она налила чашку дымящегося ароматного чая и подвинула её ко мне.

— Ладно. Оставьте лицо скрытым. И мы не будем обсуждать ужасную погоду. Я всё равно вижу вашу душу. И какая же это прекрасная, извращённая и ужасная душа. И думаю, я знаю, почему вы здесь. Вы надеетесь, что с прошлого раза ваша судьба изменилась.

— Мои сны сбивают меня с толку, — я поднял горячую чашку, отпив глоток цветочного чая.

Серена взяла в руки колоду карт. Лукаво улыбнувшись мне, она начала тасовать её, и карты быстро замелькали меж её пальцев.

— Я не думаю, что вы сбиты с толку. Думаю, вы прекрасно знаете, что означают ваши сны. Вам просто не нравится то, что они говорят. И вам не понравилось то, что сказала я. Я часто такое вижу. Я даю ответы, а людям не нравится услышанное. Поэтому они возвращаются.

— Но мои сны больше не кажутся логичными, — я слышал резкие нотки в своём голосе. — Всё это время они говорили мне, что я должен жениться на Лиле. Я снова и снова видел её в свадебном платье. Это она должна была привести меня к Лилит, и мне надо было жениться на ней.

Она вскинула бровь.

— И она привела вас к Лилит?

— Да.

— Тогда она выполнила своё предназначение, — Серена пожала плечами. — В чём проблема?

— Теперь мои сны говорят, что я должен жениться на другой.

— Мы уже обсудили это при прошлом гадании. Лила больше не является вашим будущим, так? Если женитесь на ней, не сможете стать Королём Падших. А если не станете королём, ваш жнец полностью возьмёт верх. У вас больше не будет цели, и тьма завладеет вашим сердцем. Вы не можете просто силой сделать мир таким, каким вы хотите его видеть. Судьба — это судьба. Как я говорила своей сестре Туре… она ненавидит холод. Абсолютно ненавидит. Она хотела, чтобы я сказала ей…

— Почему бы нам не сделать новое гадание? — рявкнул я.

Она быстро разложила карты в форме звезды. Затем склонила голову набок.

Я проследил за её взглядом до жутковатой карты — демон с острыми зубами, длинными когтями, чёрными как бездна глазами. Он стоял над телом мёртвой женщины и слизывал кровь с пальцев. Я задрожал.

— Я не умею читать карты, но эта выглядит не очень. Но ты же говорила, что карта смерти не всегда плоха…

— То были карты таро. Это не карты таро. Они более прямо показывают мне, что случится.

Моё сердце ухнуло в пятки.

— Эта карта обозначает Лилит?

Она нахмурила лоб.

— О, мой дорогой. Нет, эти новости ещё хуже, чем в прошлый раз. Это ты.

Я поймал себя на том, что обхватываю ладонями горячую чашку чая.

— Что?

Она посмотрела мне в глаза.

— Ты превращаешься в демона.

Мой кулак сжался так крепко, что чайная чашка разлетелась на куски между моими пальцами.

— О чём ты говоришь?

Она вздохнула.

— Ты однажды пал с небес, и вместе с этим утратил своё предназначение. В твоей жизни больше не осталось смысла. Но это не было концом твоего падения. Чем сильнее ты отдалялся от своей судьбы, тем дальше ты падал. Некоторые демоны происходят от падших ангелов, которые на Земле сделались более развращёнными. Ты знаешь свою судьбу, Самаэль. Ты должен стать Королём Падших. Чтобы стать королём, ты должен жениться на смертной. В противном случае ты превратишься в демона. Лишившись всякого предназначения, ты, ангел смерти, станешь более опасным, чем любой демон до тебя.

Я посмотрел на свою руку, сокрушившую чашку. Кровь стекала по моей ладони. Я стряхнул маленькие керамические осколки и наблюдал, как моя кожа начинает заживать.

— Я не превращусь в демона. Это немыслимо, — «как и брак со смертной, которую я не люблю».

Она показала на другую карту. На ней изображалась женщина в свадебном платье с букетом цветов.

— Ты можешь выбрать брак со смертной, если хочешь остаться падшим ангелом. Ты сейчас выбираешь между двумя смертными женщинами. Верно?

Я уставился на свою заживающую ладонь.

— Мои сны показали мне их, но я не желаю жениться ни на одной из них. Я должен встретиться с ними, когда вернусь в Железную Крепость, но не имею ни малейшего желания.

Она показала на карту, изображавшую рушащуюся башню, с которой люди падали в огонь.

— Твоё сердце принадлежит другой, — сказала она. — Женщине, в которой есть тьма. Она опасна для тебя. Она может быть разрушительной силой, — она перевернула ещё одну карту, на которой мужчина лежал на брусчатке, и его тело было разорвано в клочья колючими лианами.

Я поморщился.

— Эти карты весьма детальны.

— Если ты выберешь её, по улицам Доврена потечёт кровь, — она приподняла мой подбородок и посмотрела мне в глаза. — Думаю, тебе пора поспать. Увидеть правду самому.

Тьма омыла меня, и я почувствовал, как падаю сквозь холодный воздух, и моё тело полосуют осколки стекла. Я смотрел, как мимо проносятся стены Железной Крепости, пока я нёсся ко рву, который её окружал. Моё обручальное кольцо поблёскивало на фоне ночного неба.

Падая, я чувствовал, как изменяюсь, желаю ощутить вкус крови, вгрызться в плоть. Я хотел вырвать позвоночники своих врагов. Я хотел услышать их крики.

Вместо рва я жёстко приземлился на землю, прочно упираясь ногами в окаменелую почву. Я потянулся к своему мечу, Асмодею. Доставая его из ножен, я мельком увидел своё отражение в клинке. Уже не ангел, а демон. Глаза чёрные как уголь, из головы выступают бронзовые рога.

Я оскалил зубы, и мои длинные клыки сверкнули. Золотистые татуировки на моих скулах сделались насыщенно-медными.

Я прошёл через железные ворота, и тёмная магия выплёскивалась из моего тела. Я рыскал по улицам Доврена, пока не нашёл её — моего самого давнего врага. Лилит стояла на зубчатом парапете Замка Аида, и её магия клубилась над городом. Её армия зверей раздирала смертных, распростёршихся перед ней, и колючие лианы вырастали из земли, чтобы рвать их на куски.

Мои глаза распахнулись, и я втянул глубокий вдох.

Вновь оказавшись в чайной комнате, я снова сидел напротив Серены. Вот только теперь я стискивал край стола.

— Это что такое было, бл*дь?

Она пожала плечами.

— Будущее, если ты женишься на Лиле.

— Лила убивала смертных. Это случится, если я останусь с ней?

— И ты почувствуешь необходимость остановить её, так? Лилит всегда была твоим врагом. Если она обратится против тебя, ты можешь убить её. Снова.

Ужас заструился по моим венам.

— И ты уверена, что нет никакого способа её изгнать?

— Мы это уже обсуждали. Такого способа нет.

Моё сердце упало. Я не имел ни малейшего желания выбирать одну из этих смертных.

Одной из них была женщина, которой притворялась Лила — возможно, судьба намеревалась свести меня с ней. Я дважды видел её в своих снах, одетую в белую фату и идущую к алтарю.

Вторая была другой. Она часто бывала на верхних этажах мюзик-холла, и я пять раз видел её в своих снах, одетой как невесту, и её золотистые волосы сверкали поверх бледно-кремового платья.

Серена откинулась на спинку своего стула.

— Значит, ты должен выбрать между ними. Закрой глаза, Самаэль. Ты сейчас увидишь ответ.

Я закрыл глаза и снова увидел её, мою будущую невесту. Она улыбалась мне, её лицо сияло.

На моей голове покоилась корона, давившая своим бременем.

Мне нужно всего лишь жениться на этой смертной женщине. Неважно, что это казалось предательством — в отношении Лилы, в отношении самого себя. Я должен сделать это, чтобы улицы города не залило кровью.

Я должен жениться на Харлоу, чтобы уберечь Лилу. Потому что если Лилит завладеет телом Лилы, стремясь отомстить смертным, мне придётся её остановить. А если я стану демоном, возможно, я не прибегну к дипломатии в этом вопросе.

Ужас прокрался между моих рёбер и поселился там. Такую жизнь я обязан вести, и она лишена любви.

Грохот выдернул меня из этого ужасного видения. Открыв глаза, я обнаружил, что к нам кое-кто присоединился. Запыхавшись и хватая воздух ртом, Эмма стояла на пороге, и по её виску стекала капелька пота. Её тёмная кожа блестела от физических нагрузок, глаза были широко раскрыты.

— Что ты здесь делаешь? — спросил я. Как она нашла меня аж в Моряцком Ряду?

Она сделала глубокий вдох.

— Они не хотели пускать меня сюда. Пришлось сказать, что это чрезвычайная ситуация. Соуриал подумал, что я могу найти тебя здесь. Погоди. Запыхалась.

Беспокойство затрепетало в моей груди.

— Эмма, что за чрезвычайная ситуация?

— Лила сбежала. Она теперь Лилит, мне кажется. И она пропала. Она узнала, что ты собираешься жениться на другой смертной, и она просто сорвалась. Я беспокоюсь, вдруг она присоединится к Свободному Народу.

Глава 4. Лила

Моя армия зверей бежала внизу, топая по улицам, и их тела светились магией.

Подо мной смертные кричали и крепко захлопывали окна.

Но ряды моей армии поредели, не так ли?

Я слабо ощущала, что Свободный Народ зовёт меня, заманивает присоединиться к ним на севере. Это было искушение могущественной книги, которая даровала мне жизнь и влекла невидимой нитью.

Мой живот заурчал. Мысль о книге вызвала во мне странный голод. Я видела её мысленным взором, она купалась в золотистом свете, и я хотела поглотить её знания.

Книга манила меня ближе. Она хотела, чтобы я знала, где она, нашла её. Она лежала раскрытой на деревянном столе.

Лампа заливала стол тёплым мерцающим светом. Где эта комната? Вид за стеклом был мутным…

Я тяжело сглотнула, надеясь, что сейчас направляюсь не туда. Но я знала, что связана с этой книгой, и её власть надо мной становилась сильнее.

Вытолкнув книгу из головы, я сосредоточилась на холодном ветре, обжигавшем моё лицо.

На петляющих улицах внизу несколько фонарей освещали туман. Воспоминания начали завладевать мной. Конечно, я знакома с этими улицами, но Лилит знала их в другую эпоху. Она вела меня туда, где раньше бывала много раз — на площадь Сангвина, древнее место публичных казней. На том месте короли и королевы когда-то сжигали изменников. Здесь столетиями проливалась кровь. Здесь казнили смертных и резали коров.

Теперь здесь больше не потрошили людей, но в нынешние дни тут работали мясники. Запах крови витал на улицах. Я описала круг над крышами, паря на холодном ветру. Мама жила не так далеко, наверняка напиваясь в старом монастыре.

В этом районе дома были старыми, из деревянного бруса. Эта часть Доврена пережила великий пожар несколько сотен лет назад. С одной стороны площади находилась больница — тысячелетнее здание из камня.

На тенистой улице подо мной рыскали мои демонические животные, не знающие покоя. Я чувствовала, куда хотела отправить меня Лилит — не на площадь, а в маленький домик, втиснувшийся между двумя более высокими зданиями. Деревянные балки крест-накрест пересекали белые стены. Резко заострённая крыша торчала над ними, выглядя так, будто вот-вот обрушится на улицу. Дом был древним. Уютным.

Сквозь туман из окон лился золотистый свет, приглашавший меня внутрь.

Я приземлилась на брусчатку перед домом и принюхалась к воздуху. Кто-то готовил рагу.

Душа Лилит поднималась во мне, борясь с моей собственной. Теперь я обитала в сумерках между демоницей и смертной. В сумеречном царстве её души и моей. Но почему именно здесь?

Мои туфли цокали по камням, пока я шла к двери. Подёргав за ручку, я обнаружила, что там заперто. Я пнула дверь, и она распахнулась, немного расщепившись возле дверной ручки.

Мой пульс участился, и я шагнула в коридор, покрашенный кремовой краской. Мои крылья слегка задевали стены, пока я шла, и от этого через перья проносились волны ощущений. Знакомых ощущений. Запах готовящейся еды доносился из-за угла, и я проскользнула на кухню. За простым деревянным столом сидел мужчина, его вьющиеся каштановые волосы опускались до подбородка.

Рукава его рубашки были закатаны до локтей, обнажая мускулистые предплечья. Он был огромным, с квадратным подбородком и аккуратно подстриженной бородкой. И в данный момент он уставился на меня, а его ложка замерла на полпути между миской и ртом. Я ощутила горячий разряд, ударивший в лопатки, когда мои крылья скрылись.

— Ты ангел? — он опустил ложку. — Я слышал, как люди говорили, что граф — ангел, и крылья…

Я улыбнулась ему.

— Слухи про него правдивы. Ненадёжный. Двуличный. Жестокий. Он зовёт себя жнецом, — сказала я голосом Лилит.

— И ты такая же?

Я скрестила руки на груди.

— Нет, я не ангел, слава Богу. Они ужасны.

Он не моргнул ни разу с тех пор, как я пришла сюда. Только смотрел на меня большими глазами орехового цвета.

— Кто ты?

— Демон.

Он выронил ложку.

— Демон, — повторил он.

— Я рождена из земли. И да, ты должен испытывать ужас, — я взмахнула рукой в его сторону. — Можешь бежать, если хочешь. Это мой дом, — как только эти слова слетели с моих губ, я осознала, что это правда. Это был дом Лилит. И он почти не изменился, даже за все эти столетия. Потолки были низкими, с неотёсанными деревянными балками, с которых свисали сушёные травы. В стену был вделан огромный камин, в очаге висел котелок. Над ним поднимались завитки пара.

Но странно… я знала, где находится спальня — надо было подняться по узкой лесенке.

Это место было домом.

У меня не было воспоминаний об этом месте, пока я не пришла сюда, а теперь мне не хотелось уходить. Мне хотелось спать здесь.

Я повернулась к смертному, поразившись, что он до сих пор здесь.

— Я неясно выразилась? — спросила я. — Теперь ты можешь бежать. Я Железная Королева, и тёмная магия течёт по моим венам. Я Лилит Отверженная, Лилит Мстительная, я выращиваю шипы раздора в саду горечи.

Решительно стиснув челюсти, он откинулся на спинку стула, сжав край стола.

— Пусть так, но это мой дом.

Ярость вспыхнула в моём теле, и я подумывала убить этого мужчину его же деревянным столом.

Я сделала глубокий вдох, призывая ощущение спокойствия. Может, мне нравилось, что он не убежал.

Я вздохнула.

— Ты живёшь здесь один?

Он кивнул. Костяшки его пальцев побелели.

Ладно. Он может остаться, лишь бы держал рот на замке и не мешал мне думать.

Я прошла глубже в кухню, затем повернулась, чтобы подойти к окну. Я посмотрела на площадь Сангвин, на камни брусчатки, припорошенные снегом как маленькие глазированные тортики. Мои волки рыскали по ним, оставляя следы. Я смотрела, как два лося отделились от армии и убежали с площади.

Неважно. Я найду способ вернуть их.

Здесь, из этого окна, открывался вид, который мне всегда нравился. Я часами смотрела на площадь снаружи и наблюдала, как смертные режут коров.

Я прижалась ладонями к стеклу, и старые оконные панели запотели от моего дыхания. Кандалы всё ещё натирали мои запястья.

Я увидела, как позади животных что-то вспыхнуло, как загоревшийся факел: прекрасная женщина, прикованная цепями к шесту. Я задержала дыхание, пока иллюзия не исчезла.

— Что ты делаешь? — спросил мужчина позади меня.

— Я вспоминаю вещи, — сказала я. — Из давнего прошлого, из другой жизни.

Иллюзия появилась вновь. Вот она, оплетённая завитками тумана, руки скованы цепями сзади, шея согнулась под неестественным углом. Сломленная, но живая. Моё тело похолодело, пока я смотрела на неё. Давно похороненная злость начала пробуждаться.

Она кричала на древнем языке. Я смутно слышала это через стекло и понимала слова. На демонов охотились. Она была последней из оставшихся. Смертные были её врагами, и она хотела, чтобы ангелы ей помогли. Она хотела, чтобы они пришли на помощь, спасли её. Они были одинаковыми — демоны и Падшие. Я в ужасе смотрела, как окружившие её люди развели огонь у её ног, и пламя начало подниматься.

— Ты напугана, — я подпрыгнула, когда мужчина позади меня заговорил.

Я повернулась к нему лицом и склонила голову набок, читая любопытство в его выражении.

— Смертные вроде тебя не лучшим образом относились к моему виду.

Его кадык дёрнулся, когда он сглотнул.

— Я не знал, что демоны реальны. Я думал, демоны — это плод воображения. И зло.

Я скрестила руки на груди.

— О да. Мы реальны. И мы зло.

Смертные охотились на нас, истребив почти всех, а потом вообще забыли, что мы реально существовали. Как и гигантские волки, которых они тоже истребили, теперь мы стали всего лишь легендами.

— Но что более важно, — сказала я, — мы могущественны. В сказках есть могущественная ведьма, которая сидит в замке и одна творит свою магию. Маленьким девочкам не положено равняться на неё. Мы должны быть похожими на маленькую смертную женщину со светлой кожей и розовыми щёчками, слабачку, которая нуждается в спасении. Чистую сердцем. Невинную. Нетронутую. Но что, если мне хочется настоящей власти? Что, если я хочу быть такой же ужасающей, как ангел смерти?

Он прочистил горло, глядя на меня со смесью благоговения и страха.

— Ладно. Я не… Это был риторический вопрос?

Я подняла свои железные кандалы и плюхнулась на стул напротив него.

— Ты мясник, да? Можно мне два твоих самых тонких мясницких крюка?

Он кивнул.

— Чтобы снять кандалы?

— Часть меня раньше была воровкой. Да, я могу использовать их для вскрытия замка, если они будут подходящей формы.

Он уставился на меня.

— Почему тебя приковали?

— Потому что люди боятся женщин, наделённых силой, — я вздохнула. — Так что там с мясницкими крюками? Это может оказаться абсолютно ужасной идеей, но, думаю, мне надо освободиться.

Что такого плохого может случиться?

Глава 5. Лила

Он нетвёрдо поднялся на ноги, затем подошёл к одному из выдвижных ящиков. Дрожащими руками он достал два тонких мясницких крюка и передал их мне.

Я взяла крюки и осмотрела их.

— Подойдут.

Он наблюдал, как я вставила тонкий крючок в замок оковы на левом запястье. Мне пришлось неуклюже держать крючок левой рукой, и это не помогало.

Я посмотрела на мужчину, сидевшего передо мной.

— Смертный.

— Меня зовут Нико.

— Нико, мне нужна твоя помощь, — я передала ему один из мясницких крюков. — Мне нужно, чтобы ты вставил конец этого крючка в замочную скважину, хорошо? Держи его прямо вертикально, вот так, в самом низу скважины.

Он наклонился, вставив одну тонкую импровизированную отмычку именно туда, куда надо было. Я вставила вторую отмычку в скважину, имитируя движение ключа и поворачивая по часовой стрелке, пока металлический браслет не раскрылся.

Он со звоном упал на стол, и я подняла запястье, широко улыбаясь.

— Мы это сделали, Нико.

Он всё ещё выглядел ошеломлённым.

— О, хорошо.

Я кивнула ему, показывая, чтобы он помог мне со вторым браслетом, и он снова вставил отмычку.

— Не знаю, с чего вдруг кто-то решил, что меня надо посадить на цепь. Это работает только в том случае, если я сама этого хочу, — я повернула вторую отмычку, пока и этот замок не открылся.

Его брови взлетели вверх.

— С чего бы кто-то добровольно захотел быть скованным?

В моём сознании промелькнуло воспоминание о том, как Самаэль связывал мои руки за спиной с помощью шёлкового пояска халата.

— Для всего есть своё время и место, Нико. С кандалами на лодыжках я справлюсь сама, — я согнула колено, поставив ступню на край стула, чтобы заняться замком на лодыжке. При этом я бормотала себе под нос: — Но может, мне лучше сидеть на цепи. Есть у меня ощущение, что всё это может оказаться ужасной ошибкой.

Первый браслет с лодыжки с лязгом упал на пол.

— Почему это ошибка? — спросил он.

Я опустила ногу. Я осознала, что у него очаровательные полные и изогнутые губы. А ещё у него были огромные руки. Поскольку я с недавних пор стала свободной и незамужней, я оказалась отнюдь не в худшем месте в Доврене.

— Почему я должна сидеть на цепи? Я зло, Нико. Я не родилась. Я выползла из земли, я реинкарнация одного из самых ужасных демонов всех времён. Убийца, — второй браслет с лодыжки упал на пол.

Его кадык дёрнулся.

— Если ты настоящая хищница, тогда почему ты так испугалась, глядя в окно? Ты тряслась.

— А ты очень любопытный человек, да?

Он провёл рукой по подбородку.

— У меня не особо много посетителей. Особенно среди женщин. Хочешь угоститься рагу? Оно из оленины.

Я скрестила ноги и откинулась на спинку стула, изучая его.

— Ты не думаешь, что я на самом деле зло, да?

— Нет, я так не думаю.

Мой желудок сжался от голода. Я вновь почувствовала, что Мистериум Либер зовёт меня, и это заставляло меня умирать с голода.

— Да. Пожалуйста. Я бы с удовольствием поела рагу.

— Я могу немного подогреть.

Когда он стал заниматься моей едой, я повернулась, чтобы снова посмотреть в окно, заворожённая иллюзией горящего пламени на площади снаружи — передо мной проступило воспоминание Лилит.

Но зачем она устроила себе дом здесь? Этому дому, должно быть, около шестисот лет — он построен после времени её сожжения. Она переехала в это место с видом на место её пытки. Почему она хотела зациклиться на этом?

Глядя на танцующее пламя, я начинала понимать. Она хотела помнить. Месть двигала ею, даровала ей смысл. Она хотела отомстить смертным. Теперь, как мне казалось, она хотела отомстить Самаэлю. Это являлось самой сутью её естества.

Но чего хотела я?

Сквозь старое искажённое стекло я всё ещё видела пламя, поднимавшееся выше. Что за люди могли так поступить с живым существом?

Свободный Народ. Те, кто пытал Лилит, были их предшественниками.

И вот так я поняла, что именно мне нужно сделать — и это не цель Лилит. Не цель Самаэля.

Я повернулась обратно к смертному мужчине. Он поставил на стол миску с дымящимся оленьим рагу и бокал вина.

Я начала есть, наполняя желудок насыщенной пищей. Я чувствовала вкус лука и чеснока. Честно говоря, настоящее объедение.

Он снова поднял ложку и стал есть вместе со мной.

— Как тебя зовут?

Я открыла рот, чтобы ответить, затем поколебалась. Кем я была?

— Я Лила, — сказала я решительно. Как только слова слетели с моих губ, я почувствовала, как в груди что-то расслабилось. Я всё ещё была Лилой.

Но сделав глоток красного вина, я ощутила, как нечто нервирующее пронеслось по моей коже — знакомая тёмная магия. Я слишком хорошо знала эту магию.

Моё тело напряглось, и я встала со стула, чтобы посмотреть в окно. Я уже не галлюцинировала воспоминаниями Лилит об огне. Но появилось нечто столь же кошмарное: ангел смерти. Снег завихрялся вокруг его огромного тела и расправленных за спиной крыльев. Облака скрывали солнце, и его ледяные серые глаза пронизывали сумрак.

— Что случилось? — спросил Нико.

Я тяжело вздохнула.

— Явился мой бывший жених. Мы с ним не в лучших отношениях.

Подходя к двери, я почувствовала, как на меня вновь накатывает ярость Лилит.

— Ты всегда можешь остаться здесь, — сказал Нико.

— Возможно, я вернусь.

Я толкнула дверь, выходя в туманный воздух, и по мне ударил ледяной ветер.

В глазах Самаэля начинали тлеть угольки. Я пробуждала в нём злость? Потому что это его истинное лицо. Он был прекрасен. И всё же, глядя на него, я чувствовала себя так, будто в моём сердце прорастали ледяные шипы.

Когда он шагнул ближе, я увидела, что на его скулах мерцали золотистые татуировки. Тени взметывались вокруг него, и его тело замерло абсолютно неподвижно. Его лицо превратилось в бесчувственную маску, словно его эмоции находились за миллион миль отсюда.

«Ну привет, жнец, мой тёмный друг».

Он был одет в плащ без рубашки под ним. Похоже, он не чувствовал холода. Металлические завитки змеились по его мышцам. В моём горле встал ком. Он выглядел готовым к битве.

Мои звери-солдаты рыскали вокруг него, рыча. Готовые разорвать его в клочья, если я просто взмахну рукой. Я надеялась, что в этом не возникнет необходимости. В конце концов, мы же на одной стороне. Не так ли?

Мои пальцы подёргивались.

— О, я смотрю, жнец нашёл меня. Разве тебе не надо готовиться к свадьбе? — я посмотрела на золотое кольцо на своём пальце. — Можешь забрать его обратно.

Я сняла кольцо и бросила его на брусчатку. Оно покатилось и упало в ямку между камнями.

— С кем я сейчас разговариваю? С Лилит или Лилой? — от его низкого и шелковистого тона по моей спине пробежала дрожь ужаса.

В моей голове бушевали воспоминания Лилит: проблески Вороньего Короля и замка, который мы построили над рекой. Воспоминания о сражениях с ангелами, об охоте на смертных. И мои воспоминания — Лилы — о поисках сокровищ в грязи у реки, о вечном чувстве голода. О собирательстве.

— Мы обе здесь, — ответила я. — С кем разговариваю я? С Самаэлем или со жнецом?

Тени вокруг него сгустились, и волки зарычали. Мой взгляд скользнул по ним, и в груди зародился завиток беспокойства. Моих зверей определённо становилось меньше. Свободный Народ забирал их по одному за раз.

Буквально на секунду тени затмили огонь в глазах Самаэля, и он почти выглядел как демон.

— Жнец, — промурлыкала я. — Вот и ответ на мой вопрос. Тебе не приходило в голову, что ты не так уж отличаешься от демона?

Злобный холодок пронзил воздух, словно моя кожа покрылась льдом.

Самаэль сделался таким же неподвижным, как камни под его ногами. Я даже отсюда чувствовала его силу.

— Ты должна вернуться со мной в Железную Крепость, — тихо сказал он.

— Почему?

— Потому что ты Лилит, а Лилит можно контролировать с помощью Мистериум Либер. Они прямо сейчас забирают твою армию. И ты будешь следующей. По крайней мере, пока мы не заполучим книгу себе.

Я скрестила руки на груди, и во мне пробудился интерес.

— Что ты имеешь в виду? Что случится, когда мы заполучим книгу себе?

— Мы сможем разорвать тот контроль, который они над тобой имеют. Сама книга содержит в себе заклинание для твоего освобождения.

Я улыбнулась. Ну, вот это хорошие новости.

— Ладно. Тогда это решает все наши проблемы. Давай найдём её.

Самаэль шагнул ближе, и его магия тлела на моей коже.

— Вот только я тебе не доверяю. Если помнишь, ты недавно пырнула меня и выбросила в окно, обрекая на пытки до смерти.

Мои губы скривились.

— Ну, мой ответ — нет. Я не вернусь в Железную Крепость в цепях.

— А это не было предложением.

Моя злость вспыхнула.

— И что ты сделаешь, жнец? Принудишь меня силой? Я уже не слабенькая смертная.

Одно из воспоминаний Лилит вспыхнуло в моём сознании: война между ангелами и демонами на острове.

Я вспомнила, как сильно я злилась на его род. Я ринулась на него, обрушив меч на его шею…

Я знала, что он не умрёт, но всё равно изрезала его на маленькие кусочки.

Ноющая боль пронзила мою грудь. Я сделала глубокий вдох, позволяя воспоминанию развеяться как пепел на ветру.

Самаэль сократил расстояние между нами, возвышаясь надо мной. Его тёмная, опасная магия прокатывалась по мне рябью предупреждения.

Когда я взглянула в его истинное лицо, эти огненные глаза опалили меня.

Я скрестила руки на груди, барабаня пальцами по своим бицепсам.

— Я не останусь в Железной Крепости с тобой и твоей смертной невестой. Теперь у меня новый дом.

Он посмотрел через моё плечо.

— Ты всегда приходила сюда. Я никогда не знал, почему.

— Это был мой дом, — я показала вправо. — А вон там смертные неделями сжигали меня.

Его тело напряглось, тени ожесточённо захлестали по воздуху.

— В смысле? Какие смертные?

Ах. Так Лилит ему не говорила.

— Забудь.

— Кто сжигал тебя? — в его словах слышались резкие нотки.

Я уставилась на него.

— Смертные, давным-давно. Настолько давно, что их уже нет в живых. Слушай, тебе нужно знать одно — я не буду сидеть взаперти в Железной Крепости, так что можешь забыть об этом плане, если пришёл сюда ради этого.

Он повернулся, посмотрев на волков, рыскавших по площади.

— Я хочу уничтожить книгу. Если ты будешь разгуливать на свободе до того, как это случится, то станешь оружием Свободного Народа. Я не могу это допустить. Думаю, я видел, чем это обернётся, и зрелище отнюдь не приятное.

Я глянула на лося, уносившегося прочь от нас. И даже стоя здесь, я чувствовала тягу в груди, невидимую цепь, которая обернулась вокруг моего сердца и влекла меня к книге. Я уже видела её своим мысленным взором, лежащую на столе в комнате из золотистого камня.

Бл*дь. Бл*дь.

Если Самаэль хочет найти книгу, ему понадобится моя помощь.

Мои пальцы сжались в кулаки, злость Лилит полыхала всё сильнее. Она хотела обрести свободу, и тем не менее, мы очутились здесь. Застряли между смертными и ангелом смерти.

Глава 6. Лила

— Свободный Народ пытается призвать меня. Они используют книгу. Но я связана с этой книгой. Хочешь её уничтожить? Ты понятия не имеешь, где её искать. А я могу представить её. Я могу её почувствовать.

— А что, если они захватят контроль над твоим разумом?

Я пожала плечами.

— Полагаю, тебе придётся остановить меня. Ты всегда можешь взять с собой подкрепление, если думаешь, что я опять одержу над тобой победу в схватке. Ну, знаешь, как в тот раз, когда я порубила тебя на мелкие кусочки. Больно было?

Я захлопнула рот, осознав, что душа Лилит требовала всё больше и больше пространства в моём сознании. Она была не самой приятной личностью, и всё же я привязывалась к ней.

— Я Яд Божий, рука небесного гнева. Не думаю, что мне понадобится подкрепление.

Я жестом указала на дом.

— Но что, если я захочу остаться с моим новым другом Нико? Он смертный, но не считает демонов пустыми оболочками без души, — я пожала плечами. — Мы только начинаем узнавать друг друга, но хорошо ладим. Похоже, мы оба в итоге останемся со смертными.

Крылья Самаэля резко расправились за его спиной, пронизанные золотистыми нитями, которые как будто светились изнутри. Я реально выводила его из себя, и это вызывало во мне восторг.

— Не говори ерунды.

— Итак, — спросила я беззаботно, — какую маленькую невестушку ты выберешь? Если бы у тебя имелся здравый смысл, ты бы выбрал Захру. Харлоу… как бы это поделикатнее выразиться… Харлоу — абсолютно тупейшая пи*да.

— Судьба распорядилась так, что я должен выбрать Харлоу.

— Ну естественно. Идиот ты этакий, — тьма заструилась в моей крови, и её слова эхом отдались в моём сознании. «Никто не любит монстров». — Что ж, Самаэль. Ты разочаровываешь меня сильнее, чем я могла себе представить. Когда-то ты был Ядом Божьим, но теперь ты — не он. И вдобавок ты женишься на Харлоу просто для того, чтобы получить повышение до короля. Сомневаюсь, что когда ты был божественным образом сотворён из первобытной звёздной пыли или типа того, кто-либо представлял себе, что ты окажешься таким… банальным.

Его магия пронизывала меня до костей.

— Но ты вовсе не находишь меня скучным, так?

Какой взвинченный… прелестно.

— О, понятно. Твоё эго нуждается в подпитке. Это особенность ангелов, да? Вы пали с Небес, вы чувствуете себя пустыми. В глубине души вы всё ещё хотите, чтобы вас почитали как в былые дни. Верно? Знаешь, что? Я помню тебя до падения. Ты сиял божественным, небесным светом. Сложно было отвернуться. Может, я изрезала тебя на куски, потому что завидовала этому свету. Все хорошенькие вещи должны умереть, не так ли? Но теперь? Теперь этот свет ушёл из тебя, не осталось ничего, кроме теней. Ты пустой, и пытаешься заполнить эту пустоту смертью. Но никогда не бывает достаточно. Ты теперь не ангел. Ты монстр, как и я. Вот только в отличие от меня, ты в этом не признаёшься. Ты воюешь с самим собой. И это делает тебя скучным.

Чёрт возьми. Это исходило из Лилит, и она была весьма злобной. Я подумала, что мне это нравится.

Когда я отправлюсь за Мистериум Либер, это случится на моих собственных условиях.

Глаза Самаэля потемнели. Я только что обозвала его пустым, но и сама чувствовала себя такой же. Полой внутри.

Мама сказала, что будучи младенцем, я испытывала голод, который невозможно было насытить, и сейчас я тоже чувствовала, как он гложет меня. Я обернулась к своему маленькому домику с тёплыми окнами. Нико смотрел на нас. Острая жажда простой смертной жизни пронзила меня.

— Я пустой и скучный? А ты, Лилит, ужасная чума этой Земли, — от его ледяного голоса стыла кровь в моих жилах.

— Вот как? — я осознала, что мои пальцы сжимаются, а потом мой кулак врезался в челюсть Самаэля. Звук удара костяшек моих пальцев об его кость эхом разнёсся по площади. Когда я замахнулась для второго удара, он вскинул руку и схватил меня за кулак сокрушительной хваткой.

Зарычав, я с силой ударила его коленом в пах, и Самаэль разжал свою хватку. Он молниеносно быстро схватил меня за ногу и выкрутил её так, что я шлёпнулась лицом на брусчатку. Боль прострелила мою грудь, и от падения выбило воздух из лёгких. Но у меня не было времени на передышку, если я хотела вновь отвоевать контроль.

Злость переполнила меня, и теперь я просто желала сделать ему больно. Я перевернулась на спину, затем приподнялась на одной руке. Я дёрнула бёдрами, чтобы с силой пнуть его по коленной чашечке, затем вскочила на ноги.

Переводя дыхание, я пошире расставила ноги.

— Что ты пытаешься доказать? — спросил Самаэль с опасно резкими нотками в голосе.

— Ничего. Я просто в ярости от того, что ты оказался таким разочарованием.

Двинувшись вперёд, я замахнулась на его лицо, но он вскинул запястье, защищаясь. Я пригнулась и ударила его левым кулаком в бок.

Он резко выдохнул. Но когда я ударила вновь, он схватил мой кулак и выкрутил его, развернув всё моё тело. Он прижал мои руки к бокам в сокрушительном медвежьем объятии. Окружённая сталью его мышц, я оказалась в крепкой как тиски хватке, и весь воздух вытеснился из моих лёгких.

Самаэль наклонился, прошептав:

— Мы ни к чему не придём, если ты будешь мне врать. Ты в ярости, потому что судьба вынуждает меня выбрать другую. А не потому, что я тебя разочаровываю.

Судьба ничего не вынуждала. Он сам выбрал другую.

Я резко дёрнула бёдрами вправо, за него. Затем я завела левую ногу за его ноги и поставила подножку. Ангел смерти повалился рядом со мной на брусчатку.

Прежде чем я успела вскочить на ноги, он оказался на мне.

Он придавил меня бёдрами, оседлал мои рёбра.

— Ты хочешь, чтобы я доверял тебе, Лилит? Нападение на меня — странный способ добиться этого.

— Ты хочешь заковать меня в цепи, потому что ты мне не доверяешь. Да, я вышвырнула тебя в окно. Но ты, похоже, забыл, что я же и спасла тебя. Я рисковала жизнью, чтобы безопасно доставить тебя обратно в Железную Крепость. Но теперь я больше не нужна тебе, потому что я демон.

— Лила спасла меня, — прошипел он. — А не Лилит. Это две совершенно разные личности. Мы с Лилит чрезвычайно опасны друг для друга. История это подтверждает. И прямо сейчас осталась только Лилит.

— Вот тут ты ошибаешься. Теперь мы обе здесь.

— Почему я должен в это верить?

Я провела ладонью по его бицепсу.

— Мы вместе шли вдоль железнодорожных путей. Мы встретили маленькую девочку по имени Ханна, которая продала тебе бутоньерки. Я отдала ей свой фруктовый пирог, попробовав всего кусочек, — теперь он казался заворожённым мной, слушал каждое моё слово. И пока его внимание оставалось прикованным к моим глазам, я поднесла свою правую ладонь к левой. Теперь я крепко держала его руку. — Ты добавил свои перья к бутоньеркам. Порукодельничал немножко.

Он наклонился ближе ко мне.

— Лила.

Я медленно обхватила левой ногой его лодыжку, зажав её между своим бедром и ступнёй.

— Кольцо, которое ты мне дал, гласит, что я твоя, а ты мой. Ты шарился вокруг замка, ища мне жёлуди, потому что хотел уберечь меня. Но угадай, что? — зажав его ногу, я резко толкнулась бёдрами вверх. Используя хватку на его левой руке, я скинула с себя Самаэля и повалила его на землю.

Он с глухим ударом приземлился на заснеженную брусчатку, и я оседлала его талию, забравшись на него. Усевшись верхом, я посмотрела Самаэлю в лицо.

— Теперь я сильнее. Это тебя беспокоит, не так ли? Ты хочешь маленькую, чистую и невинную смертную, которую надо защищать. Ну, теперь у тебя она есть. Это самый скучный выбор из возможных, и ты отказываешься признавать, что ты такой.

— Она не была моим выбором. Она никогда не будет моим выбором. Проблема не в этом. Проблема в том, что Свободный Народ начнёт контролировать тебя с помощью магической книги. Я не хочу, чтобы мне пришлось останавливать тебя, если ты станешь их оружием. Я уже один раз убил тебя, не так ли, Лилит? Я не могу сделать это вновь. Я просто не уверен, что могу контролировать себя лучше, чем ты, когда…

Я прищурилась.

— Когда что?

Он отвёл взгляд, проследив за волком, который рыщущей походкой скрылся с площади.

— Они уже вызывают тебя, не так ли? Сколько ещё времени остаётся до того, как ты превратишься в марионетку?

Вот только сейчас я не чувствовала эту тягу так сильно. В близости Самаэля я не ощущала голода, резкого влечения книги. Я чувствовала лишь его аппетитно могущественную магию, скользившую по мне.

Я встала и наблюдала, как он поднимается на ноги.

— Думаю, я могу это контролировать. Я скажу тебе, если мне это не удастся.

Его огненный взгляд пригвоздил меня, и крылья расправились за его спиной.

— Ты правда поможешь мне найти книгу?

Я кивнула.

— Думаю, я могу представить её себе. Возможно, я сумею получить достаточно деталей, чтобы помочь нам найти её местоположение. Но я хочу отправиться в путь сейчас. Не хочу возвращаться в Железную Крепость.

— Нам нужно дать Соуриалу знать, что мы делаем. Я оставлю его за главного на время нашего отсутствия.

Я вздохнула.

— Ладно. Вернёмся, чтобы сказать ему, что мы делаем. А потом отправимся за книгой.

Самаэль отвернулся от меня и взмыл в небо, и я смотрела, как он парит сквозь туман. Зрелище, от которого захватывает дух.

Я почувствовала горячее покалывание по позвоночнику, когда мои крылья тоже расправились, и я последовала за ним.

Он и за миллион лет мне не наскучит, но пока это его раздражало, я позволю ему так думать.

Жаль лишь то, что он прав в одном: мы опасны друг для друга, и мы оба не в силах справиться со своей тёмной стороной.

Глава 7. Лила

Мы опустились на снег перед Железной Крепостью. Сосульки свисали с каждого окна и с горгулий над дверным проёмом. Я промёрзла до костей. Только когда мы оказались внутри, я начала немножко оттаивать.

Вместе с Самаэлем я поднялась по лестницам.

— Ты хочешь поговорить с Соуриалом наедине? — спросила я.

— Нет, потому что я не хочу оставлять тебя без присмотра.

Я закатила глаза.

— Точно. Ты нянчишься со мной. Так где мы встретимся с Соуриалом?

— Для наших задумок необходима секретность, — тихо сказал он. — Мы идём в звуконепроницаемую комнату, где нас не услышат слуги. В этой крепости есть предатель. Тот, кто освободил Элис.

— Откуда ты знаешь, что это была не я? — спросила я. — Учитывая, что ты мне не очень-то доверяешь.

— Я доверяю Лиле. Но не Лилит. А Лилит здесь не было, когда кто-то выпустил Элис. Здесь была Лила. Я очень точно помню тот момент, и сыграть такое было бы невозможно. Лила в то время была буквально связана на моей кровати.

Мои щёки запылали от воспоминания.

— Точно. Тебе не надо говорить обо мне в третьем лице, знаешь ли. Сейчас я Лила.

Так кто же виновен? Харлоу явно была засранкой, но она только что прибыла сюда. Магические защиты не впустили бы чужаков в то время, когда Элис освободилась.

На втором этаже Самаэль свернул в очередной коридор и постучал в дверь. Соуриал открыл её, и его взгляд метнулся мимо Самаэля ко мне.

— Ты забрал Лилит, — его тон был ледяным. Он до сих пор не снял с себя все остатки лиан, и несколько листочков всё ещё цеплялось к его одежде. — Почему она не взаперти?

— Приходи в комнату для совещаний в башне, — тихо сказал Самаэль. — Нам надо кое-что обсудить.

Соуриал продолжал сверлить меня гневным взглядом, убрав ещё один завиток растения с рукава.

— Изумительно. Мне не терпится провести время в такой очаровательной компании, Лилит.

— Лила, — едко ответила я. Полагаю, я не могла винить Соуриала в этом, но тот факт, что именно он сопровождал в замок смертную, которая станет моей заменой, ощущался как предательство.

Самаэль повернулся, чтобы снова направиться к лестнице, и я пошла вместе с ним. Когда наши руки случайно соприкоснулись, я ощутила ошеломительный прилив силы, скользнувший по моей руке.

Я задрожала. Он действительно становился сильнее?

На верхнем этаже Самаэль открыл резную дубовую дверь, которая вела в комнату со стенами из красного дерева. Помещение не было широким, но потолок над нашими головами был высоким. Комната являлась неким подобием кабинета с узкими сводчатыми окнами высотой в два этажа. С одной стороны имелся каменный камин. Пространство заливалось тёплым светом от огня.

Два бордовых кресла стояли перед очагом, и я подошла туда, плюхнувшись в одно из них.

Ледяная и горькая душа Лилит порождала во мне ощущение постоянного холода, пронизывавшего до костей. Мне хотелось остаться здесь у огня и пить тёплые напитки под одеялом.

Вот только это не мой дом. Демонам тут не рады.

Мои мышцы напряглись, и я посмотрела на пламя.

— Как только ты оставишь Соуриала за главного, нам лучше уйти. Не хочу тут находиться.

Глянув через плечо на Самаэля, я обнаружила, что он смотрит на меня с ожесточённым выражением, которое я не совсем могла прочесть. Было в его взгляде что-то голодное, от чего мой пульс учащался.

Я прищурилась.

— Тебя что-то нервирует? Я тебя теперь пугаю?

Самаэль сократил расстояние между нами, и его взгляд потемнел. Он приподнял мой подбородок, всматриваясь в глаза, и золотистые завитки танцевали на его скулах.

— Ты всегда пугала меня, а ведь я не боюсь почти ничего. Но этот страх может быть вызван не теми причинами, о которых ты думаешь.

Я встала, шагнув ближе к нему.

— Тогда почему же?

— Потому что в твоём присутствии мне сложно мыслить связно.

Я побарабанила пальцами по спинке кресла.

— Ах. Поэтому ты женишься на Харлоу? Чтоб думать было попроще?

В глазах Самаэля проступили тени. На кратчайшее мгновение мне показалось, что я увидела изогнутые бронзовые рога, выступившие в передней части его головы. Затем иллюзия пропала. По моей спине пробежала дрожь. Что это такое было?

Звук двери, отворившейся со скрипом, заставил меня повернуть голову, и в комнату вошёл Соуриал. Он аккуратно закрыл дверь, затем его взгляд заметался между Самаэлем и мной.

— Что случилось? Пожалуйста, скажи мне, что ты разобрался с экзорцизмом, и поэтому она не в цепях.

Я скрестила руки на груди и покачала головой.

— Никакого экзорцизма, но я контролирую ситуацию. Лила.

Его брови взлетели вверх.

— Ясно. То есть, это ты, Лила, едва не придушила меня лианами?

Я поморщилась.

— Это была немножко Лилит. Она всё ещё здесь. Иногда я слышу её мысли, вижу её воспоминания. Но может, она вам не враг. Вот в чём штука: у вас двоих и Лилит есть общая цель. Лилит не хочет, чтобы её контролировал Свободный Народ. Она заключила с ними сделку, но жалеет об этом. Она хочет устранить их так же сильно, как и вы. И это она может найти книгу.

Соуриал подкрался ближе, его движения были плавными и хищными. Как обычно, он был без рубашки, и бархатный плащ распахнулся, открывая его татуировки с лунами. Он показал на меня.

— Если мы с Лилит на одной стороне, тогда почему она едва не задушила меня насмерть?

— Ты же бессмертный! — я пожала плечами. — Ну то есть, если ты недавно не трахался со смертной.

Он взмахнул руками.

— Естественно, я недавно трахался со смертной. Я всегда недавно трахался со смертной. Со смертными женщинами, со смертными мужчинами, со смертными монашками и послушницами. Лица могут меняться, но секс со смертными — это единственное, что я делаю хоть с какой-то постоянностью.

Угрызения совести скрутили мою грудь.

— Я постараюсь лучше контролировать демоническую сторону. Обещаю.

Самаэль смотрел в огонь, и отблески пламени танцевали на его высоких скулах, отражаясь в глазах.

— Сейчас у нас есть более насущные проблемы. Нам надо как можно скорее расправиться со Свободным Народом, и Лила чувствует, как книга зовёт её. Она может использовать связь с Мистериум Либер, чтобы найти её. А с книгой мы найдём и Свободный Народ, — он бросил резкий взгляд на Соуриала. — Учитывая, что у нас нет других зацепок, это наш лучший вариант.

Соуриал всё равно сощурил свои зелёные глаза, глядя на меня.

— Это при условии, что она говорит правду. А я в этом не уверен, раз в деле замешана Лилит.

Самаэль провёл рукой по губам.

— Она не сможет слишком сильно сбить меня с пути, Соуриал. Я буду держать её под контролем.

Кольца Соуриала сверкнули на свету.

— Лилит в прошлом изрезала тебя, Самаэль. Тебе понадобится взять с собой целую армию, чтобы защититься от неё.

По комнате пронёсся такой холод, что пламя в камине начало гаснуть. Воздух вокруг Самаэля потемнел.

— Мне не нужна армия, чтобы бороться с Лилит. Мне может понадобиться армия против Свободного Народа. Но прежде чем мы попытаемся их окружить, нам надо точно знать, с чем мы имеем дело, и где они расположились.

— Почем ты не можешь просто послать шпионов? — спросил Соуриал.

— Потому что пока мы не нашли предателя, я никому не доверяю, — сказал Самаэль. — Тебе, Эмме… вот и всё.

Соуриал пригвоздил меня пристальным взглядом.

— Ладно. Так где книга? Каков план?

— Дай мне секунду, — опираясь руками на спинку кресла, я смотрела в огонь.

Как только я отрешилась от присутствия двух ангелов, я ощутила тягу книги. Такое чувство, будто мои рёбра обвязали нитью, наполнявшей меня голодом. Если мы хотели найти Свободный Народ, мне надо было сосредоточиться на том, куда именно ведёт эта нить.

Пока огонь согревал мою кожу, я закрыла глаза. Теперь образ стал яснее, чем прежде. Книга лежала на деревянном столе, который купался в золотистом свете свечей, и слова на её страницах как будто сияли.

Над книгой я видела окно, выходившее в узкий переулок с кирпичной стеной напротив. Через второе окно виднелась туманная площадь. Один из моих золотистых лосей прошёл по площади, и его рога сияли синеватым светом. Позади лося золотистый дворец пронизывал облачное небо.

Нет… не дворец.

Аббатство Морской Соли, один из древних домов добрых сестёр и братьев. Давным-давно воры и убийцы могли найти пристанище при аббатстве — безопасное укрытие от закона. А теперь это место превратилось в улей трущоб.

Я точно знала, где книга.

Затем худая фигура скользнула к окну, и на её спину спадали светлые волосы. Мои мышцы напряглись, нутро сжалось.

Элис прижала ладони к стеклу, глядя на аббатство.

Глава 8. Лила

Конечно, Элис знала тот район, пусть и не так хорошо, как я. Никто не знал все укромные уголки города лучше воровки.

— Элис сейчас возле Аббатства Морской Соли. Она с книгой, — мои глаза распахнулись, и только тогда я осознала, что сказала это вслух. — Они в Акре Дьявола.

Самаэль приподнял бровь.

— Акр Дьявола?

Я кивнула.

— Аббатство окружено лабиринтом трущоб. Ни двориков, ни садов. Лишь шаткие дома, привалившиеся друг к другу. Это запад Доврена. Я знаю те переулки, и там куча мест, где можно передвигаться незамеченным.

Когда маму перестали пускать в некоторые пабы вокруг нашего дома, я находила её в Акре Дьявола, где она спала у порогов. Там, будучи воровкой, я научилась тайком вытаскивать краденое с кораблей в подземные туннели и передавать людям Эрнальда в Акре Дьявола.

Адреналин заструился по моим венам. Я отчаянно хотела как можно быстрее добраться до Элис.

— Я точно знаю, где книга. С ней Элис. И я знаю, как можно разведать весь тот район.

— Сколько там членов Свободного Народа? — спросил Самаэль.

— Я видела только Элис, — сказала я. — Но я не видела всё. Их может быть больше, но я вижу только непосредственное окружение книги. Как только мы доберёмся туда, осмотримся на месте. Там есть подземный туннель под названием Проход Призрачного Монаха. Знаете же, где старая виселица? Где раньше вешали пиратов? Возле неё есть вход. Мы можем воспользоваться туннелем, чтобы незаметно передвигаться по Акру Дьявола.

Давным-давно туннель использовался святыми братьями, которые воевали с королём.

— Проход Призрачного Монаха? — переспросил Самаэль. — А Свободный Народ может им пользоваться?

— Сомневаюсь, — сказала я. — Даже Элис не знает об его существовании. Никто уже не помнит, что он там есть. Большинство входов скрыто за фасадами. Это тщательно охраняемые секреты.

Соуриал фыркнул.

— Хочешь сказать, что куча живущих там людей не замечает двери?

— Они спрятаны за плющом, а в полу имеются рычажки. Надо знать, где искать.

Он склонил голову набок.

— И ты по чистой случайности знаешь об этом?

Я пожала плечами, игнорируя его тон.

— Призрачных монахов больше нет. Теперь это преимущество воров, а мы по очевидным причинам не делимся секретами. Элис никогда не была воровкой. И я практически уверена, что из одного из входов мы сможем отчётливо увидеть этот дом. Мы сможем понять, насколько он охраняется, и кто внутри. Оттуда можно наблюдать за всем районом.

Самаэль начал расхаживать туда-сюда.

— Соуриал, если мы обнаружим, что район хорошо охраняется, я пошлю тебе весточку. Как только мы разведаем обстановку, возможно, нам придётся отрезать им доступ к реке, к проходу, к любым путям отступления. Если там только Элис и несколько человек, мы расправимся с ними на месте и заберём Мистериум Либер. Так мы сможем лишить их контроля над Лилит.

На Соуриала это не произвело впечатления.

— Но откуда нам знать, что это правда? Что, если это Лила освободила свою сестру и теперь заманивает тебя в ловушку?

— Это была не Лила, — резко ответил Самаэль. — В то время я был с ней. Мы продолжим опрашивать остальных, одного за другим, пока не узнаем, кто это был.

Я пожала плечами, всё сильнее раздражаясь на Соуриала.

— Я могу сказать то же самое про тебя. Где именно ты был, когда Элис выпустили?

— Я был в Замке Аида, естественно, хотя я не обязан отчитываться перед тобой, — сказал Соуриал.

Я выдохнула.

— Ну, от того, что мы стоим тут и спорим, проку мало, не так ли?

— Лила права, — Самаэль уже направлялся к двери. — Мы уходим немедленно, пока опять не упустили книгу. Пошли гонца в Замок Аида и дай им знать, пусть готовятся выступать. Но не говори, куда именно, пока не придёт время.

Соуриал вздохнул.

— Как пожелаешь.

Я последовала за Самаэлем, и мои мысли бушевали. Живот скручивало узлами. Действительно ли я снова увижу свою сестру? На лестнице я шла за Самаэлем, ведя ладонью по холодным каменным перилам.

Теперь, представляя, где именно находится книга, я отчаянно желала заполучить её в свои руки. Понадобится всего одно заклинание, и я освобожусь от её контроля.

И может, в глубине души мне также хотелось увидеть Элис. Когда-то я отчаянно желала обнять её. Теперь я лишь мечтала отвесить ей пощёчину.

Как она стала такой? Той, кто мог вот так использовать свою сестру? Той, кто охотилась на мой вид, как смертные когда-то охотились на волков?

Моё сердце грохотало, пока я спускалась по лестницам, думая о её свирепом желании защищать. Как-то раз мальчик постарше, Грегор Барзин, заглядывался на нас и предложил несколько пенни за ночь с двумя сестрами. Я сказала ему отвалить. Но Элис… я помню выражение на её лице. «Он не такой, как мы, — сказала она. — Он даже не альбиец. Почему мы должны делить с ними наши трущобы? Город поменялся. Он уже не такой, как прежде. Новоприбывшие сделали его хуже». Так она сказала.

Когда его дом сгорел через неделю, Элис подмигнула мне и сказала, что это сделала она. Я посчитала это чёрным юмором.

Но теперь?

Теперь я понимала. Она сожгла его дом, бл*дь. Грегор выжил, но его родители погибли… просто потому, что их сын был засранцем.

Элис была безжалостной. Но к счастью, она и в подмётки не годилась Лилит.

Звук весёлого напева перебил мои мысли, заставив стиснуть зубы. Я была не в настроении для таких напевов, но тем не менее слышала пронзительную задорную песенку про поля клубники на востоке. Она была слишком милой, слишком весёлой, натужной.

Только добравшись до низа лестницы, я увидела их: Освальд, Эмма и Харлоу поднимались по ступенями.

— Ой радость-то какая! — пробурчала я. — Моя замена.

Харлоу перестала петь и кокетливо улыбнулась, не сводя взгляда с Самаэля. Он остановился и посмотрел на неё.

Я не могла сказать, что эта маленькая встреча поднимала мне настроение.

Щёки Освальда сделались ярко-розовыми, когда он уставился на нас с раскрытым ртом. По его виску стекал пот, взгляд метался между Самаэлем и мной. Он прочистил горло.

— Мы получили сообщение, что Харлоу… эм… я так понимаю… Лила… Мы собирались показать Харлоу замок. Новая невеста… — он снова прочистил горло. — Друг.

Эмма шагнула в мою сторону с озадаченным взглядом.

— Лила? Лилит? Что происходит? А как же цепи?

— Самаэль найдёт мне новый дом, — сказала я. — Всё хорошо. Не о чём беспокоиться.

Я не хотела, чтобы Харлоу что-то знала о наших планах. Она совершенно точно относилась к тому типу людей, который мог работать на Свободный Народ.

Харлоу посмотрела на Самаэля из-под ресниц, затем присела в реверансе.

— Для меня честь стать вашей будущей женой, милорд, — она покраснела. — Мне не терпится узнать вас и ваш… — её губы почти неуловимо изогнулись. — …ваш вид. Я понимаю, что я привиделась вам во сне, и вы мне тоже определённо снились. Нам звёздами суждено быть вместе. Я сделаю вас очень счастливым, как и подобает чистой девушке с хорошей репутацией, — она бросила на меня резкий взгляд. — В отличие от некоторых. И у меня имеются поразительные таланты…

— Я должен идти, — перебил её Самаэль, спускаясь по лестницам и уставившись в пол.

Харлоу ошарашенно встала на ступеньке, и её щёки сделались ярко-красными. Затем она резко развернулась и потянулась к нему, нежно дотронувшись до его руки. Я вновь подумала о том, какой деликатной она выглядела. Ведь такое нравилось мужчинам, не так ли? Хрупкие штучки, которые надо защищать.

— Но будете ли вы в безопасности, милорд? С этим существом? — её напуганные глаза широко распахнулись. — Когда вы доставите её в новые комнаты, не выберется ли она оттуда? — она задрожала. — Я не хочу говорить не к месту, но разве она не опасна… учитывая то, кто она? Разве она не навредила вам, милорд? Я не хочу, чтобы с вами что-то случилось. Она… — её ладошка взлетела ко рту, и она ахнула. — Демон.

Самаэль уставился на неё, и его глаза потемнели.

— Я божественно сотворённый лорд смерти. Со мной всё будет нормально, — он распахнул дверь, и внутрь залетели хлопья снега.

Харлоу повернулась, посмотрев на меня с лёгкой улыбкой на лице. Она захихикала.

— Я так предвкушаю день свадьбы. И особенно первую брачную ночь.

Я склонила голову набок, пригвоздив её взглядом. Она вела свою игру, пытаясь добиться, чтобы я потеряла самообладание. И честно говоря, мысль о свадьбе этих двоих вызывала у меня желание сжечь весь город.

Но именно этого она и хотела — утвердиться на позиции королевы. Я знала, что ей плевать на Самаэля. Его она тоже называла монстром. Но она хотела заполучить его деньги, и если она пробудит во мне Лилит, если я сделаю что-то ужасное, то опять окажусь в цепях. Или умру, на что она и надеется. Она раз и навсегда избавится от соперницы. И как бы Харлоу ни раздражала меня, мне надо было помнить, кто настоящий враг. Элис. Барон. Армия Свободного Народа.

Так что я вышколила своё выражение лица и пожала плечами.

— Я поверю в это, когда увижу собственными глазами, Харлоу.

Я прошагала мимо неё вниз по ступеням и приготовилась снова встретиться с Элис.

Глава 9. Лила

Я летела под свинцово-серыми облаками, держась поближе к Самаэлю. Когда его магия скользнула по мне, я повернулась, чтобы посмотреть на него.

Ветер ерошил его волосы, и в небе он выглядел как дома. Это его родная стихия.

Но что касается меня? Похоже, сейчас у меня не было дома. Когда всё это закончится, когда книга освободит меня, обрету ли я новый дом где-то здесь? Может, подружусь с Нико.

Справа от нас Тёмная Река выглядела почти застывшей. Голые деревья обрамляли набережную, и с их кряжистых веток свисали сосульки.

И всё же даже в этом неприступном пейзаже я чувствовала себя более комфортно, чем в любом другом месте Доврена — хоть в замке, хоть нет. Как Лилит я помогла построить эту империю из камня. Как Лила я сама произросла из почвы. Здесь мне место.

Я пронеслась над изогнутыми улочками. В тусклом свете окна тесно стоящих кирпичных зданий озарялись свечами. Моё сердце сжималось, пока я смотрела на них. Столько семей ютились там, собравшись для приёма пищи. «Представь, что у тебя есть нормальная жизнь…»

Ледяной зимний ветер хлестал по моим перьям, и мы летели вдоль серпантинных изгибов Тёмной Реки, проносясь над кораблями, над старыми деревянными мостами, над орущими пьяницами.

Прежде чем мы приблизились к Акру Дьявола, я полетела чуть впереди.

Морской воздух заполнил мои лёгкие, царапал горло. Холод как будто пронизывал до самых костей.

Я направила Самаэля в тёмный переулок у реки, между заброшенным пабом и бывшей тюрьмой — оба здания были кирпичными и пустовали.

Мы приземлились на заснеженные камни. Древняя ржавая виселица всё ещё стояла у берега реки и скорбно поскрипывала на ветру.

Я поднесла палец к губам и поманила Самаэля следовать за мной в узкий переулок. Дверь скрывалась в кирпичной кладке за густой завесой плюща. Я встала на колени, дёрнув рычажок в полу, и дверь распахнулась.

Мы вошли в абсолютно тёмный туннель, и я плотно закрыла дверь за нами. Знакомый старый запах мха и сырости окружил меня. Самаэль чиркнул спичкой, освещая пространство и грубые стены из неровных камней. Он достал из кармана свечу и зажёг её.

— Лила, — прошептал он, — ты действительно назвала меня скучным?

— Назвала. Неужели это сейчас самое важное?

— Мне просто сложно в это поверить. Меня много как называли, но скучным — никогда.

Конечно, он не был скучным. Бл*дь, он ангел смерти и самое прекрасное существо, что когда-либо ходило по Земле. Но поскольку он собирался жениться на другой, его задетые чувства приводили меня в восторг.

Я кивнула.

— На тебя совершенно утомительно смотреть, ведь у тебя нет вообще никаких выдающихся черт. У шляпников Восточного Края есть холщовые манекены без лиц. Вот это я вижу, когда смотрю на тебя. Ходячий холщовый манекен.

— Это абсурд.

— А твоё решение жениться на Харлоу — это, очевидно же, самый скучный вариант из возможных.

— Я делаю это, чтобы защитить тебя, — в его тоне проступили резкие нотки. — Это единственная причина.

— Что, прости? — я с трудом говорила тихо. — В каком месте женитьба на Харлоу защищает меня?

— Это из-за видения, которое я получил у предсказательницы. Если я…

— Видения? — выпалила я. — От предсказательницы? И это все твои основания? Ты совсем из ума выжил?

— Думаю, ты найдёшь… — Самаэль остановился и резко замолчал. Затем поднёс палец к губам и задул свечу.

Волоски на моих руках встали дыбом. От входа доносились шаги. Шаги двух человек.

Какого хера? Как кто-то узнал, что мы здесь?

Я услышала, как Самаэль достал меч. Затем, к своему ужасу, я ощутила свист воздуха, когда стрела вскользь царапнула моё лицо. Чёрт. Чёрт. Мы оказались в ловушке, и мечом не отобьёшься от летящих снарядов.

— Беги, Самаэль! Я могу вывести нас отсюда, — я перешла на бег. Шаги Самаэля эхом отдавались позади меня, не отставая. Ещё одна стрела просвистела мимо меня, и я услышала, как она отскочила от каменной стены. Единственный плюс темноты — они видели нас не лучше, чем мы их.

Но нам не нужно было уходить далеко, мы находились почти у выхода, который приведёт нас к Аббатству Морской Соли.

Услышав звук стрелы, вонзившейся в плоть, я знала, что в Самаэля попали. Я вздрогнула, но по-прежнему слышала, что он бежит.

Наконец, мы добрались до двери, и я налетела на неё с разбега, вывалившись в переулок. Инстинкты выживания взяли верх, и крылья расправились за моей спиной. Я взмыла в воздух над тесно стоящими кирпичными зданиями, предполагая, что Самаэль последует за мной. Но глянув вниз, я увидела, что он ждёт у входа в туннель, притаившись в укрытии. Стрела торчала под его правой лопаткой. Неудивительно, что он не полетел. Если бы он расправил крылья, стрела разорвала бы правое крыло.

Когда двое мужчин выбежали из туннеля, меч Самаэля описал стремительную арку и рассёк их шеи.

Я снова начала спускаться в переулок, когда в меня попало две стрелы. Одна вонзилась в крыло, послав острые разряды боли по костям моих крыльев. Вторая угодила в моё бедро.

Я грохнулась в переулок, больно приземлившись на спину, и стрелы пронзили меня до костей. Моё крыло словно горело, ногу тоже охватила боль.

Они не только знали, где мы войдём в проход, но и где мы выйдем. Это ловушка, засада. Я была практически уверена, что стрелы прилетели со стороны самого аббатства, из окон, окутанных туманом.

Откуда, бл*дь, они знали?

Самаэль говорил со мной, но мои крылья… О Боже… боль была невыносимой. Я даже не слышала, что он говорит. Агония словно ножами пронизывала деликатные косточки, разъедающая боль доходила до самого черепа и лишала меня связных мыслей.

Самаэль подхватил меня на руки, и я закрыла глаза, когда он понёс меня на плече, аккуратно стараясь не задевать мои крылья.

— Ты можешь стоять? — тихо спросил он.

Я открыла глаза и соскользнула вниз, встав на цыпочки. Мы оказались в пустой комнате, где всё ещё горел огонь. Полупустые кружки пива усеивали стол, рядом лежал наполовину съеденный стейк и пирог с почками.

Я покосилась на деревянный стул. Если бы я могла, я бы мысленно повелела своим крыльям убраться в тело. Но я уже знала, что со стрелой этого не случится. Это ощущалось фундаментально неправильным. Так вот что чувствовал Самаэль, когда его ранили в крыло — уникальная и невыносимая пытка.

Я навалилась на стол, сосредоточив все усилия на том, чтобы не заорать в голос. Вся кровь отлила от моего лица.

— Позволь мне помочь тебе, — сказал Самаэль позади меня.

Его тоже ранили, и я хотела спросить, насколько сильна его боль, но я не помнила, как формулировать слова. Так что вместо этого я стиснула зубы и кивнула.

— Будет больно, — тихо сказал он.

В смысле будет больно? Мне уже больно.

Но когда Самаэль выдрал стрелу из моего крыла, весь мир сузился до этой одной точки, и агония расколола мой разум. Мои мысли опустели, напоминая тёмную стремительную реку и ничего больше. Тени затмили всё перед глазами, и я стиснула край стола, стараясь оставаться в вертикальном положении.

Я вытерла рот дрожащей рукой, подавляя рвотный позыв.

Постепенно резкость боли начала приглушаться. Затем я услышала звуки того, как Самаэль ходит по комнате и закрывает ставни.

Я повернулась, чтобы снова посмотреть на него.

— Я не понимаю, как они нас нашли. Даже если так получилось, что в их ряды затесался вор, откуда они знали, что мы будем там?

Он повернулся ко мне лицом, и серые глаза сверкнули золотом в подрагивающих отсветах пламени.

Я хмуро посмотрела на стрелу, которая всё ещё торчала из его плеча.

— А как же ты?

Он пренебрежительно махнул рукой.

— Я в порядке. Ты видела, откуда летели стрелы?

Я снова глянула на дверь.

— Думаю, Свободный Народ прятался в аббатстве. Они в меня и попали. Почему они перестали атаковать? — затем я окинула взглядом комнату и осознала её знакомость. — Это оно. В этом помещении я видела Элис и книгу. Но я чувствую, что книга пропала. Они не хотели настоящего сражения. Они всего лишь хотели выиграть время, чтобы сбежать от нас и унести книгу в безопасное место.

— Зачем?

Я тяжело сглотнула.

— Думаю, они хотели выиграть время, чтобы разделить нас. Они хотят, чтобы я пришла за книгой без тебя. Но вот в чём настоящий вопрос — откуда они могли знать, каким путём мы придём? Я думала, ты сказал, что та комната звуконепроницаемая?

Он повернулся ко мне спиной.

— К этому мы вернёмся. Давай сначала вытащим стрелы.

Я вздрогнула и положила ладонь на его лопатку. Другой рукой я вытащила стрелу, морщась от звука, который она производила. Его рубашка запачкалась кровью.

Когда Самаэль снова повернулся ко мне, его глаза выглядели чёрными, почти как у демона. Затем иллюзия пропала.

Я моргнула. Мне уже мерещится всякое.

— Ты чувствуешь себя странно, Самаэль? Я имею в виду, помимо ослепляющей боли.

— Да. Думаю, наконечники стрел были смазаны ядом, — он хмуро посмотрел на мои крылья. — И, к сожалению, мы не сможем лететь, пока не найдём антидот, — он встал на колени рядом со мной. — Ещё одна. Будет больно.

— Да, это я уже поняла, — я снова стиснула стол, и мои ногти впились в древесину.

Самаэль взялся одной рукой за моё бедро, а другой схватил древко стрелы. Я стиснула зубы, и он вырвал стрелу. Меня пронзила боль, но не такая сильная, как в крыльях.

Я почувствовала, как мои крылья скрылись в лопатках, но боль до сих пор жгла кожу. Я пошатнулась и плюхнулась на стул.

Самаэль снял свою чёрную рубашку, обнажив мускулистую грудь. Кровь стекала по его коже маленькими алыми ручейками. Он разорвал рубашку надвое, затем одной полосой ткани перевязал моё бедро, наложив жгут повыше места, куда вонзилась стрела.

— Ты исцелишься быстрее, чем смертная, — сказал он. — Но это всё равно глубокая рана, и яд не облегчает заживление. Это наверняка ослабит твою магию, пока ты не начнёшь оправляться.

— Есть мысли по поводу антидота?

— Есть целая книга по ядам, — ответил Самаэль. — В моём кабинете имеется её копия. А Соуриал, наверное, заучил её наизусть. Он читал про яды с тех пор, как ты использовала белладонну против нашей армии. Думаю, ты его перепугала.

Я уставилась на него, пока он затягивал жгут на моём бедре.

— Поправь меня, если я ошибаюсь. Соуриал недавно заинтересовался ядами, и он единственный, кто знал, что мы придём сюда. Я дала ему детальное описание места, где мы будем, и он единственный, кто был в курсе.

Самаэль прищурился.

— Он бы никогда не помог Свободному Народу. Свободный Народ убил его детей-нефилимов.

Что-то в моей груди разжалось.

— Точно.

Но сомнение всё ещё змеилось во мне. Потому что иногда узнаёшь, что близкие люди врали тебе во всём.

Я сделала глубокий вдох. Я не собиралась настаивать. Самаэль знал его намного лучше, чем я.

Он притих, и на его подбородке дёрнулся мускул. Всё ещё стоя на коленях, он остатками разорванной рубашки вытер кровь с рук.

Затем он поднялся и достал из кармана кусочек бумажки. Он посмотрел на неё, и завитки золота заскользили по его щекам. В таком освещении они выглядели темнее, казались почти медными. Огонь в очаге затрепетал, и его глаза потемнели.

— Я нашёл это у одного из убитых мною мужчин, но до этого момента мне не представилось шанса прочесть.

— Что там говорится, Самаэль?

— Вот откуда они знали о нашем приходе. «Лилит и Самаэль направляются к подземному туннелю у реки — к Проходу Призрачного Монаха. Вход у старой виселицы, покрыт лианами. Они могут выйти в переулке возле вашего местоположения. Будьте готовы», — его глаза превратились в озёра теней, когда он встретился со мной взглядом. — Это явно почерк Соуриала, и записка подписана его именем.

В моём нутре зародилась тошнота, и я откинулась на спину стула. Я побарабанила ногтями по столу.

— И ты по-прежнему уверен, что он не стал бы работать со Свободным Народом?

Самаэль покачал головой, нахмурившись.

— Я не понимаю.

— Ты когда-нибудь видел его детей? Тех, что умерли?

— Нет, — он бросил на меня резкий взгляд. — Но он не стал бы врать мне, — он смял бумажку и бросил в огонь. — Всё возможно, да? Нам надо немедленно вернуться в Железную Крепость. Нам нужен антидот, и нам надо найти Соуриала, если получится. Надо узнать, что случилось на самом деле.

Я кивнула на окно напротив нас.

— Давай пойдём домой другой дорогой, ладно? Там мы сможем пройти тайно, и я доведу нас до реки без Прохода Призрачного Монаха.

Я подошла к окну, и мышцы моего плеча горели огнём, пока я открывала ставни. Мы выскользнули на ледяной зимний воздух, стараясь держаться в тени на случай, если кто-то ещё подстерегал нас с целью напасть. Я провела Самаэля по узкому переулку, пока мы не добрались до набережной. Должно быть, ему было холодно без рубашки, но он этого не показывал.

— Ну, кто-то со знанием конфиденциальной информации подставил нас, так?

Самаэль не ответил, но я чувствовала, как его ледяная ярость делает воздух ещё холоднее, и моё дыхание клубилось вокруг головы.

Одну вещь Самаэль ненавидел больше всего на свете, и это предательство. Может, это был не Соуриал… но кто-то его предал.

Глава 10. Лила

Словно день выдался недостаточно ужасным, по возвращению мы обнаружили, что Харлоу ждёт на лестнице с цветочным венком в своих светлых кудрях.

Её глаза удивлённо распахнулись.

— Что с вами случилось? Вы в порядке? — я не могла не заметить, как её взгляд блуждает по обнажённой груди Самаэля.

Она хмуро посмотрела на меня.

— Я думала, вы отвезёте её в новый дом. Я примеряла свадебные венки.

Не доверять никому. И уж тем более этой абсолютной засранке.

— На нас напали бандиты, — сказала я. — Знаешь Разбойника из переулка Дьявольского Креста?

Она побледнела.

— Он всё ещё разбойничает?

— Это была засада, — добавила я. К счастью, врать я умела хорошо. Дважды к счастью, Харлоу была идиоткой. — У Разбойника Дьявольского Креста есть целая команда лучников. Мы попали под перекрёстный огонь.

— Я слышала про его лучников, — Харлоу заметно задрожала. — Похоже, Самаэль вёл тебя не в лучшую часть города, но, наверное, такая, как ты, может постоять за себя, — она скользнула взглядом по моему телу, запачканному кровью и грязью, и снова задрожала, отчего деликатное кружево её платья затрепетало.

Видимо, они позволяли ей свободно разгуливать здесь. А я была заперта в комнатах, под охраной. С таким же успехом она могла быть чёртовым Бароном.

Я прищурилась, и ярость Лилит начала вымораживать мои вены.

— Самаэль, ты не считаешь, что твоей маленькой смертной нужен надзиратель или цепи, чтобы уберечь её от проблем? Я думала, ты предпочитаешь связывать своих женщин, — в моём голосе звучали резкие нотки, и притом не мои собственные. Это был голос Лилит, сочащийся ядом. И как только слова слетели с моих губ, я пожалела об этом. Я слышала в них ревность.

Харлоу ахнула.

— С чего бы меня сажать на цепь? Я за всю свою жизнь не нарушила ни единого закона.

Я чувствовала, как Самаэль сверлит меня взглядом.

Я пожала плечами, овладев некоторым контролем над Лилит.

— Это меры безопасности, — поспешно сказала я. — Разбойник может быть где угодно. И если его цель — Самаэль, ты тоже можешь попасть под раздачу.

— Она права, — сказал Самаэль. — Для твоей же безопасности тебе лучше пока что оставаться в комнате, под охраной. Я поговорю с нашим сенешалем.

Она моргнула, покраснев.

— Такой оберегающий. Тогда я немедленно вернусь в свою комнату, — она хмуро посмотрела на меня. — Но разве демон не представляет для меня опасности? Без обид.

— Сказал же, тебе безопаснее всего в твоей комнате, — Самаэль начал подниматься по лестнице.

Харлоу развернулась и спешно засеменила по ступеням рядом с ним.

— Мне не терпится спланировать нашу свадьбу и помогать вам с правлением Альбией, — когда она обернулась и посмотрела на меня через плечо, клянусь, на её губах играла триумфальная усмешка, от которой я заскрежетала зубами.

И всё же я больше не могла быть уверена, что реально, а что плод безумной ярости Лилит. Харлоу пыталась сделать так, чтобы я лишилась разума? Или это всё озлобленная, помешанная на мести демоница, живущая в моём сознании? Сложно сказать.

Наверху Эмма вышла из-за угла на лестничную площадку, держа светильник, который заливал каменный коридор золотистым светом.

Плечи Самаэля заметно расслабились.

— Сенешаль, прошу, проводи Харлоу в её комнату. И проследи, чтобы она охранялась. Сомнительные личности в этом городе желают причинить ей вред.

Эмма кивнула, и её взгляд быстро метался между Самаэлем, мной и Харлоу, словно она пыталась выяснить, насколько именно всё неловко. Давайте посмотрим… Самаэль без рубашки. Бывшая невеста заливает кровушкой лестницы. Новая невеста примеряет цветочки для свадьбы.

Да уж, весьма неловко.

— Вы оба в порядке? — спросила она.

— Да. Пока ты не ушла, Эмма, — позвал Самаэль. — Ты давно видела Соуриала?

— Освальд сказал, что он ушёл. Наверное, в Замок Аида.

Харлоу просияла.

— Другой ангел? Я видела, как он уходил. Он сбежал по лестницам так, будто за ним гнался дьявол. Вдруг он услышал о нападении Разбойника Дьявольского Креста? Может, он побежал на помощь.

Эмма нахмурила лоб.

— Прошу прощения? Разбойник Дьявольского Креста? — с сомнением переспросила она.

К сожалению, Эмма была не такой тупой, как Харлоу.

— Не обращай внимания, — Самаэль посмотрел Эмме в глаза. — Я направляюсь в свою библиотеку вместе с Лилой. Эмма… будь осторожна с тем, кому доверяешь.

Она пожала плечами.

— Я всегда доверяю тебе. Помимо этого, никому.

— А я доверяю тебе.

Харлоу улыбнулась.

— И мне, конечно же.

— Пошли, Харлоу, — сказала Эмма. — Тут могут разгуливать разбойники, — она взяла Харлоу под руку, и они свернули в коридор.

Мы пошли в другом направлении, и я хромала по каменному полу, всё ещё истекая кровью.

Самаэль остановился у двери, затем посмотрел на моё бедро.

— Давай займёмся твоими ранами, — пробормотал он. — Нам нужно посмотреть, что удастся выяснить об антидоте. И как только мы снова сможем летать, нам нужно уходить.

Он отворил дверь, открывая взгляду узкую библиотеку с дубовыми стенами. Высокие окна на дальней стене выходили на заброшенный оледеневший сад, и я осознала, что подхожу туда с бешено стучащим сердцем. Железная Крепость всегда казалась застывшей, населённой призраками. И теперь я знала, что на самом деле обитало здесь — призрак, который шуршал колючими кустами и шипами, дух в неприступном рве, чувство ужаса, пропитывавшее каждый дюйм камня.

Это была я… я обитала призраком в этом месте.

Лёд пронизывал меня до костей, пока я смотрела в окно. Я уставилась на ров, и в моём сознании промелькнул образ из прошлого Лилит. В один из худших моментов её жизни она смотрела, как Вороний Король заболевает и умирает, а его горло приобретает ужасный пурпурный оттенок. Кошмарная болезнь, которая убивала смертных и выкашивала целые города.

Тогда всё и началось: её эмоции отключались по крохотной частице за раз. Если бы она не отключила свои чувства, она бы вновь подняла его из мёртвых. Онемение зарождалось совсем как иней в поле, всего лишь маленькие паутинки льда… и только спустя годы наступила настоящая зима. К тому времени она ничего не могла чувствовать.

Я повернулась обратно к комнате, благодарная за то, что огонь начал согревать меня. Самаэль просматривал полки. Через несколько секунд он достал огромный выцветший том. Пока он листал его, отсветы пламени танцевали по его телу.

Я опустилась в мягкое кресло с бархатной обивкой, поддавшись желанию пялиться на его идеальную обнажённую грудь.

Он глянул на меня поверх книги.

— Не устраивайся слишком удобно. Тебе надо промыть раны. Я могу почитать тебе, пока ты будешь в ванне.

Я вздрогнула от боли в бедре, когда резко встала обратно.

— Ты собираешься читать мне, пока я буду в ванне?

Когда я подвинулась ближе к нему, его тёмный испепеляющий взгляд послал дрожь по моему телу.

— Я же сказал, что буду присматривать за тобой, не так ли?

Вау… он флиртует? Пока его наречённая находится в том же здании?

Я подошла к двери, пытаясь покрыть своё сердце инеем… совсем как это сделала бы Лилит.

— Полагаю, ты потерял право видеть меня обнажённой, когда завёл себе новую невесту, — шагнув в коридор, я хмуро покосилась на него. — И может, тебе стоит надеть рубашку.