Вася лихо мчался на «коне-скакуне». «Конь» так разогнался, что не смог остановиться, и его занесло на вскопанную грядку. На взрыхлённой земле появились глубокие следы.

— Бери грабельки и заравнивай, — строгим голосом сказал дедушка. Голос строгий, а глаза смеются: дедушка и Вася — друзья.

Грабли кажутся Васе огромной расчёской. Зубья грабель «вычёсывают» из земли камни, кости, осколки стекла.

— Молодец, — говорит дедушка, — хорошо поработал. Собирай мусор — и завтракать.

У сарая под навесом стоит Васин игрушечный грузовик с большим кузовом. Мальчик «включил» мотор. Грузовик медленно развернулся и покатил в огород.

— Ляз-з-зг! — упал в кузов кусок железа.

Дедушка, услышав этот звук, наклонился над игрушкой внука. Добрые глаза близоруко сощурились. Он так и этак вертел в руках ржавую железку.

— Ну и ну! Трудно поверить… Сдаётся мне, внучек интересную штуковину нашёл. Покажем её Петровичу.

Иван Петрович — учитель, дедушкин друг. Он организовал в школе краеведческий музей.

Иван Петрович, увидев находку, надел очки. Рассматривал внимательно, долго.

— Наконечник пики! — сказал он, вдоволь наглядевшись на найденную железку. — И, похоже, давний. Что ж, так и напишем, что нашёл наконечник Вася Кузьмин, будущий первоклассник.

Иван Петрович и дедушка разговаривали. А Вася рассматривал картину. Картина висела над письменным столом Ивана Петровича. На картине старик и мальчик глядели из-за кустов в поле. В поле всадники с пиками наперевес догоняли других — в островерхих шапках. Ветер развевал гривы коней. Низко наклонились, расступаясь, степные травы…

Но вдруг из-за частокола дружно ударили пищали. Потом ещё! Ещё!

Степняки повернули коней. Ворота городка отворились. Отряд казаков с пиками наперевес мчится, настигает врага.

— Ура-а-а! Наша взяла! — закричал мальчонка.

— Вот эта часть шахты и есть забой, — объяснил дедушка. — Здесь рубит уголь машина — угольный комбайн. Смотрите, как он работает.

Дедушка нажал кнопку. Загудел мотор. Острые зубья комбайна стали вгрызаться в угольный пласт, дробить его.

Куски угля падали на ленту конвейера. Лента двигалась, и уголь передвигался вместе с ней, пока не попадал в вагонетку.

Но вот все вагонетки нагружены. Электровоз везёт их по освещённому подземному ходу — штреку. Наконец поезд прибыл на рудничный двор.

— Он хоть и называется двором, но находится глубоко под землёй, — пояснил дедушка. — Отсюда уходит вверх колодец — главный ствол шахты. По нему уголь поднимают на поверхность, а по-шахтёрски — на-гора.

Дедушка нажал кнопку. Гружённый углем короб стал подниматься на канате по шахтному стволу.

— Вот мы и выдали уголёк на-гора! — торжественно объявил дедушка, когда короб с углем достиг поверхности. — В честь лучших шахтёров над шахтой загорается…

Дедушка нажал ещё одну кнопку. На копре — здании, что находится над шахтой, — зажглась красная звёздочка!

— Сейчас мы её побелим, — говорит дедушка.

Он насыпал в ведёрко извести, налил туда воды и размешал. Потом макнул щётку в ведёрко, провёл ею по стволу яблони.

— А знаешь, зачем мы белим яблоню известью? — спросил дедушка.

— Знаю, — сказал Вася, — чтоб красивая была. Вся белая!

— Ну что ж, может, и так… — Дедушка помолчал. — Но главное, чтобы вредители, всякие там жучки-червячки, не точили дерево.

Вася тянет руку к щётке.

Вверх — вниз, вверх — вниз. Васе кажется, что щёткой он гладит шершавую кору дерева. Мальчик любит яблоню. Она такая большая, сильная! Вася помнит, что первая проталина в снегу появилась весной возле ствола яблони. Дерево и солнце стали бороться с зимой и победили её.

Вася услышал тяжёлое гудение. Пчела, как маленький вертолёт, повисла над цветком. На задних ножках у неё были странные жёлтые шарики.

— Дедушка, смотри, какие толстые ножки у этой пчелы!

Дедушка тоже глядит на пчелу:

— Ишь как нагрузилась — еле летит! У неё на задних ножках есть углубления — корзинками их называют. В эти корзинки пчела и собирает с цветов пыльцу. Ту, что остаётся у тебя на носу, когда цветок нюхаешь. А пыльца — это пчелиный хлеб.

Ай да яблонька-заботница, добрая работница! Только сама ожила — и сразу же пчёлок кормить!

— Почему? — удивился Вася. Ему стало так радостно, что хотелось кричать как можно громче.

— Мне мой дедушка говорил: не хвались, что хорошо работаешь. Пусть само дело тебя похвалит.

— Как это? — не понял Вася.

— А вот так. Построил ты, скажем, хороший дом. Каждый, кто его увидит, обязательно подумает: вот так дом! Его строил настоящий мастер. Это и значит, что само дело тебя похвалило.

Так они шли, разговаривая, пока папа не сказал:

— А вот и моя домна!

Вася растерянно глянул на переплетение металлических лестниц и балок, толстых и тонких труб. Потом посмотрел вверх — выше! Ещё выше! Васе пришлось даже придержать кепку, чтобы не свалилась. И только тут он узнал доменную печь. Издалека, с крыльца родного дома, она казалась Васе не такой большой.

От папы Вася знал, что эта железная башня внутри выложена специальным кирпичом. Он не даёт огню расплавить доменную печь, и за это его называют огнеупорным. Чугун выплавляют из руды при очень высокой температуре.

По крутым ступенькам Вася с папой поднялись на площадку и подошли к доменной печи. Воздух возле домны дрожал от мощного гула. И эта дрожь отдавалась в Васиной груди.

Вася смотрел на рабочих и удивлялся. На дворе яркое солнце, от домны так и пышет жаром, а они надели неуклюжие тёплые костюмы, толстые войлочные шляпы с широкими полями. А лица прикрыты прозрачными щитками.

— Папа, а почему они так тепло оделись?

— Сейчас будут плавку выпускать, и ты сам поймёшь. Смотри внимательно, горновые открывают лётку. Так называют отверстие в доменной печи, через которое выпускают чугун. Пока оно забито спекшейся в камень глиной.

Ослепительно белая струя чугуна вырвалась наружу. Раздался негромкий взрыв. Сноп ярко-голубых, похожих на светящиеся снежинки искр, рассыпался над головами рабочих. Вася думал, что одежда на них вот-вот вспыхнет, и испуганно схватил папу за руку. Но рабочие только заслонили лица руками и отступили от канавы, по которой тёк ручей из чугуна.

— Теперь понял, почему они надели толстые суконные костюмы, шляпы и щитки? Так горновые спасаются от брызг жидкого чугуна и от жары, — сказал папа.

Белая струя чугуна добежала до края жёлоба и пылающим водопадом сорвалась вниз, в большой ковш. И сразу же над ковшом взлетел фейерверк голубоватых искр.

— Ух ты! — засмеялся Вася. — Красиво как! Будто салют…

— Как?! — не поверил Вася. — Вот эту землю?

— Да, внучек, её, — подтвердил дедушка. — На подводах везли чернозём на станцию, а оттуда поездом отправляли в Германию.

Васе никогда и в голову не приходило, что земля — такая большая ценность. Ведь её так много вокруг! Пристально смотрел он на распаханное поле. Вдруг Васе показалось, что комья чернозёма шевелятся! Но в тот же миг он разглядел больших чёрных птиц. Птицы важно ходили по полю, переваливаясь с боку на бок. Они то и дело наклонялись к пахоте, склёвывали что-то.

— Грачи! Смотри — грачи! — узнав, радостно закричал Вася.

Чёрное вспаханное поле сменилось зелёным.

— Дедушка, а почему там уже растёт трава?

— Это не трава, Васенька, а озимая пшеница. Видишь, какая она сильная вышла из-под снега?! Глаз радует!

— А как же она не замёрзла?

— Да ей там было тепло, как под одеялом! Эту пшеницу потому и зовут озимой, что она под снегом зимует. Главная наша кормилица!

Вася припал к воде, глотнул. Вода была такой холодной, что даже зубы ломило.

— Чистая криница — сладкая водица! — засмеялся дедушка. — Видишь, родник бьёт из-под холма. Этот холм зовут Казацкой Могилой. Здесь, говорят, сражались русские богатыри с врагами. Кто попьёт родниковой воды, станет сильным и храбрым, каким и должен быть защитник родной земли. Ну что, прибавилось в тебе силушки?

В наушниках послышалось потрескивание.

— «Ромашка»! Я — «Чайка», я — «Чайка»! — не прерывая наблюдения, сказал разведчик в микрофон. — Как меня слышите? Вижу «самовары». (Так разведчики называли вражеские орудия). Дайте огонька, чтоб «самовары» задымились!

Через несколько секунд он увидел в бинокль, как наши снаряды разметали фашистскую батарею.

— Молодцы! — крикнул разведчик в микрофон. — А теперь ещё! — И он снова передал, куда надо целиться артиллеристам.

Фашисты поняли, что выстрелы советской батареи направляет опытный наблюдатель. Враги открыли по дереву пулемётную стрельбу. Посыпались сбитые листья и ветки. Камышеву пришлось спуститься пониже и спрятаться за ствол дуба. Пули впивались в дерево, но не доставали наблюдателя. Ствол прикрывал его, словно щит.

Когда на месте вражеского пулемётного гнезда осталась дымящаяся воронка, гитлеровцы поняли, что наблюдатель жив и пулей его не достать. Тогда они стали стрелять по дубу из орудия. Страшный удар и вспышка пламени — последнее, что увидел и услышал разведчик.

Поднялась в атаку наша пехота и навсегда выбила фашистов с той земли, за которую сражался герой Камышев. С донецкой земли. С земли нашей Родины.

Вася лёг на тёплые доски мостка, стал смотреть в воду. Дно возле берега золотистое от жёлтого песка и утреннего солнца. Тянутся к отмели длинные зелёные стебли водорослей. Течение плавно колышет их из стороны в сторону.

Оттуда, из таинственной темноты, выплывает стайка стеклянно-прозрачных рыбок. Они плывут медленно. Будто греются в солнечных лучах.

…Вырвавшись из теснин меловых гор, Донец широко и вольно разливается по равнине. Берега густо заросли ивняком, и река течёт словно бы в зелёном коридоре.

Издали ивы кажутся огромными изумрудными шарами. Но налетит ветерок, повернёт листья серебристой изнанкой — и пойдёт по ивам седая волна.

Донец, будто сказочная дорога, убегает в степные дали. Высокие облака весело смотрятся в зеркальную гладь широкого плёса. Реют над рекой чайки.

А по берегам Донца раскинулся Донецкий край. Край рабочих городов, заводов и шахт. Край зелёных сёл и необозримых полей. Край, которому Донец дал своё имя.