— Хей, Полли! Тебе помочь?

Голос Мастера доносится сквозь гул в ушах. Перед глазами красная пелена, и малейшее движение отзывается болью во всем теле.

Просить о помощи стыдно, но и от предложения отказываться глупо. Особенно, когда невозможно пошевелиться после порки. Последняя позорная сцена. Последний взнос, и долг будет покрыт. Это должно радовать, однако внутри — пустота.

— Д-да, сэр…

Говорить трудно, во рту пересохло. Добраться бы до комнаты отдыха: там есть бутылочки с водой, лед и софа, где можно отлежаться.

— Молодец, крошка. Красиво отработала.

Плевать. Этим нельзя гордиться.

Больно… Как же больно…

И слезы все еще текут по лицу — теплые, соленые.

— Ты б умылась, — говорит Мастер. — Помочь?

— С-сама…

В комнате отдыха сегодня пусто. Съемки закончились поздно, девочки разошлись. Обычно кто-нибудь всегда ждет последнюю, чтобы помочь — подать воду, принести лед. Но Агни предупредила, что спешит на встречу.

Это даже хорошо, что никого нет. Можно уйти молча, не прощаясь. И забыть все, как страшный сон…

— Лед закончился, — сообщает Мастер, покопавшись в холодильнике. — Я принесу. Воду держи.

— Я сама…

— Ой, хватит уже. «Сама, сама…» Отдыхай. Часа хватит? Потом могу подбросить домой.

— Зачем?

Это как-то… непривычно. Мастер никогда не интересовался ею после съемки. Выпорол — и забыл. А сейчас как будто почувствовал, что все закончилось. Хочет узнать, где она живет?

— Не зачем, а почему, — ворчит он. — Не спорь. Отдыхай, я за льдом.

Вытянуться на софе — сомнительное удовольствие. Покрывало воняет потом, сигаретным дымом и прогорклым жиром. Но выбора нет, прилечь можно только здесь. Софа стоит у стены, в дальнем углу подвальной комнаты, а тусклая лампа горит над дверью. Но темнота только в радость. После порки хочется спрятаться ото всех.

Боль растекается волнами, обжигает огнем. Быстрее бы приложить лед к пылающим ягодицам…

Тихо скрипит открывающаяся дверь. Слышатся тяжелые шаги. Мастер вернулся. Так не хочется открывать глаза…

Широкая ладонь зажимает рот. Испуг такой сильный, что перехватывает дыхание, и нет возможности пошевелиться. А потом… кричать и сопротивляться — поздно. И бесполезно.

Мастер держит крепко. И, кажется, ему кто-то помогает. Полину устраивают на подлокотнике, заставляя прогнуться в пояснице, наваливаются сзади…

Полина проснулась от собственного крика. Очередной кошмар накрыл ее накануне свадьбы. Хорошо, что комната дедушки далеко, он ничего не услышал.

Душно.

Полина встала, чтобы открыть окно. Вдохнула полной грудью прохладный ночной воздух, пахнущий рекой.

Это сон. Всего лишь сон…

И абсолютно реально прошлое, которое невозможно забыть.

Ее приданое.

Демон позаботился обо всем.

После раннего завтрака Полину отвезли в особняк и разместили в отдельной комнате. Приглашенный стилист колдовал над прической и макияжем, помогал одеваться. Туда же Алекс принес коробку с семейными драгоценностями — подарок дедушки на свадьбу. Туда же пришла Даша…

А кого еще Полина могла пригласить, как свидетельницу? Только ее. Других подружек у нее нет.

Перед тем, как позвонить ей, Полина спросила совета у Демона. Удобно ли это? Кажется, он обрадовался. И Даша сразу согласилась, но из вежливости. И из уважения к другу, наверное. Полина не обольщалась, но все же была благодарна Даше за помощь. Подружка невесты — дань традиции. Однако Полина хотя бы не грустила в одиночестве, дожидаясь начала церемонии.

— Красотка! — вынесла вердикт Даша, увидев Полину. — На месте Димы я завернула бы тебя в паранджу и спрятала подальше от чужих глаз.

— Ой, да ладно, — пробормотала Полина, смутившись. — Все невесты красивые.

— А чего грустишь? — Даша извлекла из сумки бутылку вина. — Давай по чуть-чуть, чтобы расслабиться.

— Нет, мне нельзя. Я дурной становлюсь, когда выпью.

— То, что надо! — заявила она. — Чтобы не нервничать.

Они выпили немного — по глотку, прямо из бутылки. И Даша болтала обо всем, что придет в голову, чтобы отвлечь Полину.

Может, Демон справился бы лучше, но ему запретили приходить к невесте. Полина иногда поглядывала на телефон, только он молчал. Наверное, у Демона нет времени, чтобы писать или звонить.

То, чего Полина боялась, уже произошло. Поддавшись на уговоры, позволив себе любить и быть любимой, она стала уязвимой. Потому что зависела от Демона — эмоционально. Ждала его поддержки, ласки. Знала, что он может решить любую проблему. Образно говоря, ей подставили плечо, а она уселась на шею и свесила ножки. Так ей это представлялось.

Полине нравилась такая зависимость. И пугала тоже.

Почему нравилась — понятно. Кому не нравится забота! А пугала, потому что уверенности в будущем не было. Вот, например, вчера они подписали брачный контракт. На год, как и планировалось. Полина ждала, что Демон скажет, что-то вроде «ты же понимаешь, это формальность». А он промолчал, подтвердив этим, что их союз продлится недолго.

А если она надоест ему раньше? А если он узнает о ее позорном прошлом?

О последнем вообще страшно думать.

Но еще ужаснее — представлять их первую брачную ночь. Демон удовлетворял ее потребности, но после свадьбы он захочет удовлетворить свои. А если Полина не справится со страхом? После ночи с Ильей она хотя бы ничего не помнит. Но первое изнасилование… Оно до сих пор такое яркое… такое болезненное…

Не об этом должна думать невеста в день свадьбы. Но Полина — фальшивая невеста. И жизнь у нее фальшивая, потому что чужая.

И вообще…

Так что вино помогло. Снявши голову, по волосам не плачут. Этот путь она пройдет до конца, каким бы он ни был.

Полина плохо запомнила церемонию. Все происходило как будто не с ней, в каком-то тумане. Она все делала правильно и старательно улыбалась — и дедушке, и жениху, и гостям. Целовалась с мужем под восторженные крики гостей. Принимала поздравления.

— Полечка, ты ничего не ешь, только пьешь, — шептал Демон. — Съешь хотя бы салат.

Она послушно ела. И танцевала. И резала торт.

А потом Полина увидела его…

Гостей на свадьбе было много, она даже не пыталась всех запомнить. И поздравительные речи произносили не все. Кто-то молча подходил к столу, где стоял сундучок для денег, оставлял конверт с подарком. Кто-то поздравлял Демона лично, жал ему руку и говорил комплименты невесте.

Полина, и правда, выглядела бедной родственницей. Она из рода Хованских, но найденыш, внебрачный ребенок, деревенская простушка. Ей и пригласить некого на собственную свадьбу. Многие смотрели на нее снисходительно. Она не подавала вида, что чувствует косые взгляды. И по этой же причине старалась не глазеть по сторонам. Однако взгляд случайно выхватил из толпы его…

Мастера.

Знакомое лицо промелькнуло — и исчезло.

Показалось?

— Поля, что с тобой? — Внимательный Демон тут же наклонился к уху. — Ты побледнела, будто призрака увидела.

— А? Нет. Устала, наверное. Или много выпила, — соврала Полина.

Он прищурился, но не уличил ее во лжи. В последнее время они все чаще понимали друг друга без слов. Полина уклонялась от ответа, Демон делал вид, что не замечает этого. Такая игра, ничего серьезного.

Может, действительно, показалось. Никакой это не Мастер, а расшалившееся воображение.

А потом он подошел, чтобы поздравить молодоженов.

Полина и сама не понимала, как смогла справиться с волнением. Кажется, она просто потеряла дар речи и способность двигаться, потому и пережила эти первые, самые страшные, минуты.

Демон, к счастью, ничего не заметил. Хотя… судя по усмешке во взгляде Мастера, его неведение — вопрос времени. Конечно, Мастер узнал Полину.

Как вообще получилось, что Мастер и Демон знакомы?!

Наверное, круг тематиков тесен. Но Мастер из Питера! Или нет… Полина ничего о нем не знала. А он… Он знал достаточно, чтобы испортить ей жизнь.

Полина так нервничала, что даже не услышала имя, когда Демон представлял ей Мастера. И ее приветственная улыбка, наверняка, получилась жалкой и вымученной.

Это Демон заметил.

— Прости, моя жена сильно устала, — сказал он Мастеру. — Пожалуй, нам пора уходить.

— Разве мы можем? — спросила Полина, когда Демон увел ее от гостей. — Нам не надо оставаться до конца?

— Мы можем отдохнуть, пока ведущий готовит наш отъезд. Бросишь букет — и можно прощаться. Говорил же, не пей так много на голодный желудок!

Замечание было справедливым, но и обидным — тоже. Полина расстроилась бы из-за любой мелочи, ведь нервы на пределе. А неожиданно грубый выговор и вовсе выбил почву из-под ног.

Хорошо, что все можно списать на опьянение.

Демон отвел Полину в комнату на втором этаже, усадил в кресло и куда-то вышел. Вернулся он с чашкой горячего и ароматного кофе.

— Пей. Он сладкий, заодно придаст сил.

— Не хочу, — отказалась Полина.

— Это что за капризы? — нахмурился Демон.

Кажется, он тоже привык, что она всегда его слушается.

— Воды хочу. Со льдом. И с лимоном, — ответила Полина из вредности.

— Поль, хватит, — попросил Демон как-то устало. — Потом характер будешь показывать.

И ей сразу расхотелось спорить.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — поинтересовался Демон, когда она допила кофе.

От горячего напитка Полину бросило в жар, но вопрос Демона заставил поежиться. Он что-то заметил? Или Мастер успел рассказать ему…

— Нет, не хочу, — вырвалось у нее. — А что?

— Ничего. — Демон встал позади кресла. — Ты устала, малышка. А я на тебя накричал. Прости.

Его пальцы коснулись шеи и плеч, разминая затекшие мышцы.

— Это ты прости, — пробормотала Полина смущенно. — Я могла бы вести себя сдержаннее.

— Да куда уж еще, — вздохнул он. — Ты и так не похожа на счастливую невесту.

— Это усталость. Ты же знаешь, я не привыкла к такому вниманию.

— Скоро поедем домой. Как себя чувствуешь? Получше?

— Да…

— Тогда пойдем к гостям.

Демону пришлось лично прощаться со многими. А Полине повезло, ее обнял только дедушка.

— Ты счастлива, Полечка? — спросил он, держа ее за руки.

— Да, — соврала она, улыбаясь. — Очень. Спасибо за все, дедушка.

— Тогда и мне не о чем больше желать, — сказал он. — Живите долго и счастливо. Слушайся мужа, Полечка. Теперь он — твой защитник.

Демон привез ее в знакомую квартиру, но Полина застыла на пороге, как будто попала сюда впервые. Что ей теперь делать? Как себя вести? Идти в старую комнату для гостей, наверное, глупо. А в спальню Демона… страшно.

— Пойдем, я покажу твою комнату, — сказал Демон. — Она готова, как я и обещал.

Полина попала туда впервые после ремонта. Здесь все еще пахло строительными материалами. И немного — новой мебелью.

— Нравится? — спросил Демон. — Осмотрись. Переодеться можешь здесь. Не буду мешать.

Фату Полина успела снять в машине. И прическу распустила, позволив волосам рассыпаться по плечам. Осталось только снять платье.

А что потом?

Она прошлась по комнате, рассматривая обстановку. Все, как она хотела. Даже швейная машинка есть! Это ее новое убежище?

В коробке, обвязанной атласной лентой, обнаружилось красивое белье: ночная сорочка с кружевами и пеньюар.

Намек?

Собравшись с духом, Полина переоделась и вышла из комнаты. В квартире вроде бы тихо. Демон ждет ее в спальне?

Она на цыпочках подошла к нужной двери и толкнула ее.

Демон лежал на кровати, в брюках и рубашке. И, кажется, спал.

Голова гудела так, будто в ней поселились пчелы. Демон с трудом разлепил глаза и зажмурился от ударившего в них солнечного света.

В смысле?!

Он же прилег только на минуту…

Сон как рукой сняло. Демон вскочил с кровати, огляделся и застонал, схватившись руками за голову. Вот тебе и утро после первой брачной ночи!

Полины в спальне, естественно, не наблюдалось. Учитывая ее богатое и, чего уж греха таить, слегка больное воображение, страшно представить, что она успела придумать. Лишь бы не сбежала!

Новобрачная спала в своей комнате, на диване. Сорочка из коробки валялась на полу. Демон успел перевезти вещи Полины, и она облачилась в одну из пижам — шортики до колена и маечка, с котиками. Не иначе, как в знак протеста.

Вообще-то, она имела право обидеться. Жених уснул, проигнорировав невесту! Впору посыпать голову пеплом и идти за плеткой.

Демон потер виски и осторожно закрыл дверь. Пока Полина спит, надо привести себя в порядок. И, если поторопиться, он успеет подать ей завтрак в постель. Ей это определенно понравится.

Таблетка от головной боли, разминка, контрастный душ и чашка крепкого кофе сотворили чудо. В голове прояснилось, настроение улучшилось. В конце концов, Полина отходчивая, а устать может любой. Главное, удалось пережить свадьбу. И скандала не случилось, и это отдельное чудо. Расслабляться, конечно, рано, но сегодня вечером они отправятся в путешествие, а шантажист, скорее всего, припрятал фотографии для другого случая. Если они вообще существуют.

Полина проснулась, но вставать не спешила. Лежала на спине, внимательно рассматривая что-то на потолке. Демон даже проследил ее взгляд, однако ничего интересного не обнаружил.

— Доброе утро, — поздоровался он, ногой пододвигая стул к дивану. — Я принес тебе кофе и тосты.

— Доброе, — отозвалась Полина и села. — Спасибо.

Мда… Не таким должно быть их первое утро.

От кофе Полина не отказалась. С удовольствием слизала молочную пенку и осушила чашку, зажав ее между ладоней. А когда Демон предложил тост с сыром, отрицательно качнула головой.

— Меня все еще мутит… после вчерашнего, — сказала Полина. — Я поем. Попозже.

— Меня тоже, — кивнул Демон. — Я тоже не завтракал. Сейчас принесу тебе лекарство.

— Дим, не надо. Я в душ пойду. Вчера так и не дошла.

Полина поежилась, хотя в комнате было жарковато. Точно! Он же отключил здесь климат-контроль.

— Сначала лекарство, потом душ. — Демон поднялся, забирая пустую чашку и тарелку с тостами. — А потом поговорим.

— О чем?

— О твоем поведении. Сбежала, понимаешь, от мужа. Не хочешь исполнять супружеский долг.

Судя по тому, как побледнела Полина, шутка не удалась. Рано с ней так шутить. То есть, иногда уже можно, но явно не сейчас, когда она обижена.

— Я пошутил, — вздохнул Демон. — Надеюсь, ты сможешь меня простить. Я уснул, потому что устал. И весьма сожалею об этом.

Дожидаться ответа он не стал. Все же поведение Полины слегка… раздражало. Не преступление же он совершил!

Полина тоже не отличалась терпением, сбежала в ванную комнату, не дождавшись лекарства. Демон закатил глаза и отправился следом. Подумаешь, первая брачная ночь… Вполне можно устроить первое брачное утро.

— Поль, а Поль, — сказал он, прислушиваясь к шуму воды в душевой кабине. — Ты чего такая непослушная?

— Мне нравится тебя дразнить, — ответила Полина, помолчав. — Оставь таблетку. Я выпью, когда помоюсь.

— Не боишься, что мне понравится тебя шлепать? — мрачно поинтересовался Демон. — За то, что дразнишь.

— А у нас такие отношения? — парировала она. — Двадцать четыре на семь?

— Нет. Но я не люблю, когда меня дразнят, в любых отношениях.

— Хорошо, я больше не буду.

— Ой, не ври. Ты не сумеешь.

— Я постараюсь.

И чего он, собственно, ждет? Демон быстро разделся и открыл дверцу кабины. Полина стояла к нему спиной, подставив лицо струям воды. Демон шагнул внутрь и обнял Полину сзади, накрывая груди ладонями.

От отчаянного визга заложило уши.

Блять!

Нет, он все понимает… Но зачем так орать? И вообще, почему она испугалась? Знала же, что он рядом.

И ладно бы просто кричала. Полина вырывалась, как будто боролась за собственную жизнь.

— Да что с тобой?! — рявкнул Демон, хватая ее за плечи и разворачивая к себе лицом.

В ее глазах застыл безумный страх. Зубы стучали. Ртом она хватала воздух, как будто захлебывалась.

Нет, не его она так испугалась, а своего прошлого.

— Все, все… — Демон обнял ее. — Успокойся. Это я.

— Н-не надо… — Полина лязгнула зубами. — Пожалуйста.

Хоть вырываться перестала.

— Хорошо. Я выйду.

Демон предпочел отступить. Если он случайно напомнил ей об изнасиловании, то настаивать на близости сейчас как-то неправильно. Черт побери! Все еще сложнее, чем ему представлялось? Но она ведь подпускала его к себе, и не раз. Позволяла ему касаться, ласкать…

Далеко Демон не ушел. Он оделся и дождался, когда Полина выйдет из душа, подал ей полотенце. И наблюдал, как она вытирается и намазывает кожу кремом, смущаясь. Если проблемы надо решать по мере поступления, то пришло время разобраться с одной из них.

Муж он Полине или не муж?!

— Ты так и будешь здесь стоять? — наконец не выдержала Полина.

— А если буду? То что? — Он приподнял бровь, демонстрируя заинтересованность.

— Ничего… Мне еще волосы высушить надо.

Он хотел предложить помощь, но передумал. Не хотелось давить на Полину: это не капризы, а последствия травмы. Но и оставить все, как есть, нельзя. Иначе они не сдвинутся с мертвой точки.

— Жду в гостиной, — сказал он. — И хочу, чтобы на тебе было только это.

Он показал на халат и вышел из ванной комнаты.

Полина появилась минут через десять, с распущенными по плечам волосами. И одетая, как он просил.

Демон усадил ее на колени и взял за руку, указывая на кольцо.

— Полечка, что это? — спросил он ласково.

— Кольцо, — ответила Полина. — Обручальное.

— Прекрасно. Следовательно, ты…

Он замолчал, предлагая ей продолжить фразу.

— Я? — переспросила Полина. — Я не должна его носить?

— О господи, пошли мне терпения, — пробормотал Демон.

К слову, Полина научила его молиться, когда они ездили в монастырь. И свечу он поставил. Но просил не о терпении, а о здравии и благополучии. И не для себя, а для своей невесты. С терпением он как-нибудь сам разберется.

— О чем ты? — Полина шмыгнула носом. — Я не понимаю.

— О тебе, милая. Ты — моя жена. Ты это понимаешь?

— Да-а…

— Тогда почему — нет? Да, я поступил некрасиво. Уснул, не дождавшись тебя. Но это же не повод отказывать мне в близости?

Полина опять застыла, как изваяние. Правда, отмерла быстро.

— Дима, понимаешь…

— Нет, — ответил он, так как она замолчала. — И жду объяснений.

— Я никогда не была с мужчиной, — выдохнула Полина, отчаянно смущаясь. — Кроме… тех случаев… И я… Мне… Мне страшно.

— Малышка, ты плавилась в моих руках, как мороженое на солнце, — напомнил Демон. — Или для того, чтобы ты расслабилась, тебя надо наказать?

— Нет. — Она посмотрела на него умоляюще. — Не надо.

— Не надо наказывать? Или не надо хотеть собственную жену? — уточнил Демон. — Осуществить второе… несколько проблематично.

Он провел ладонью по ее бедру, откидывая полу халата. Сжал пальцами ягодицу.

Откровенно говоря, Демон едва держался. Он и так слишком долго ждал. От запаха Полины, от тепла ее тела срывало крышу.

— У нас же фиктивный брак, — пискнула Полина, хватая его за руку. — В контракте написано, что без моего согласия ты не можешь настаивать!

Это неожиданно отрезвило. Почти как ушат ледяной воды.

— То есть, ты не согласна? — вспылил Демон. — Ты это хочешь сказать?

— Да! — заявила она, спрыгнув на пол. — Ты должен уважать мое желание!

Вот, значит, как. С чего начали, к тому и пришли. Что ж… Если Полина снова хочет поиграть в недотрогу, он не будет ей мешать.

— Хорошо, — ответил Демон. — Я не буду настаивать.

И ушел в свой кабинет, едва не хлопнув дверью.

Полина едва справилась с первым порывом — бежать следом за Демоном. Пусть лучше считает ее неблагодарной дурой, чем еще раз испытать панический страх. До сих пор сердце останавливается, стоит представить эту хватку сзади.

А ведь Демон… всего лишь обнял. Что будет, когда он возьмет ее… по-настоящему?

Полину передернуло. Отношения стали налаживаться, но, как оказалось, к такой близости она еще не готова. Если бы кошмары не вернулись… Если бы не внезапно появившийся на свадьбе Мастер… Если бы Демон вчера не уснул…

Она застонала, схватившись за голову. Быть счастливой — это так сложно!

Надо все же извиниться перед Демоном. В сотый раз? Пожалуй, он давно не верит в ее раскаяние. Может, поступить иначе? Показать, что она готова стать настоящей женой. Ведь ее обязанности не ограничиваются постелью.

Полина осмотрелась. Можно заняться уборкой, но смысла в ней нет. Сегодня они уедут, лучше вылизать квартиру после возвращения. Приготовить еду? Да, обед! И руки займет, и продемонстрирует Демону, что она не бесполезное… недоразумение.

Переодевшись, первым делом Полина устроила ревизию содержимого холодильника и шкафов. По результатам проверки пришлось скрестись в дверь кабинета.

— Что? — спросил Демон, не отрываясь от экрана ноутбука.

— Дим, не подскажешь, где здесь магазин? — спросила Полина. — То есть, в какую сторону идти?

— Магазин? — Он все же уставился на нее, нахмурившись. — Зачем? Что тебе понадобилось в магазине?

— Хочу приготовить что-нибудь на обед, а в холодильнике ничего нет.

— Именно. Потому что холодильник нужно будет выключить перед отъездом. Ты голодна? Закажи что-нибудь, если не хочешь есть бутерброды. — Он взглянул на часы. — Часика через два сходим пообедать в кафе.

— Да, но…

Полина замолчала. И как она забыла? Демон же говорил, что ему не нужна жена-домохозяйка. И ее обеды ему не нужны. Она совершенно бесполезна!

— Что «но»? — поинтересовался Демон.

— Ничего. — Она вздохнула. — Прости, что побеспокоила.

— Полина!

Она отпрянула назад, закрывая дверь. И убежала к себе.

Впрочем, Демон не спешил идти следом. Устал от бесконечных разговоров? Полина с тоской взглянула на чемодан, собранный заранее, и вынула из шкафа платье. Если заняться нечем, можно прогуляться.

— Ты куда? — спросил Демон, выходя в прихожую. — В магазин? Я же…

— Гулять, — перебила его Полина. — В парк. Нельзя?

— Почему мне не сказала? Там жара.

— Потому что ты занят. Мне все равно, жара там или мороз. Рядом с озером хорошо. Куплю мороженое…

— Подожди, я пойду с тобой.

— Но почему? Я все еще не могу выходить одна?

— Фотографии все еще не всплыли. Я все еще не знаю, чего еще ждать от твоих родственников. И все еще непонятно, кто ведет на тебя охоту!

Демон редко повышал на нее голос. В последнее время — никогда. Она все же вывела его из себя. Так стыдно…

— Хорошо, я не пойду гулять. Не сердись, пожалуйста, — попросила Полина.

— Кто сердится? Я?!

Демон задохнулся от возмущения… и потряс головой, выдыхая.

— Я сержусь. Ты права. Потому что не понимаю, что изменилось. Все же было хорошо?

Полина шагнула к нему и обняла, привычно пряча лицо на груди.

— Ничего не изменилось, Дима. Я перенервничала… перепила… И мне страшно.

— Страшно… — пробормотал он, поглаживая ее по спине. — Почему, Поль? Я не насильник. Если ты позволишь мне стать твоим мужчиной, то не пожалеешь.

— А ты? — Она подняла голову, взглянув на него. — Ты позволишь мне стать твоей женщиной?

— Не вижу причин, чтобы отказать тебе в этом.

Он не понял, а Полина не захотела объяснять. Продолжать этот разговор бессмысленно, он лишь обижает обоих. Возможно, она не понимает, что это такое, быть его женщиной. Если он не хочет, чтобы она о нем заботилась… значит, хочет чего-то иного? Послушную жену? Сабу двадцать четыре на семь? Красивую спутницу, чтобы все завидовали? У нее есть время, чтобы разобраться.

— Дим, я не специально. Честно… — прошептала она, вновь пряча лицо. — Накажи, если хочешь. Я знаю, что неправа.

— Если хочу? — Он продолжал поглаживать ее по спине, и хотелось жмуриться и мурчать, как кошка. — Но я не хочу, малышка. А ты? Ты этого хочешь?

— Нет, — призналась она. — Я хочу понять, кто я для тебя. И… и быть хоть в чем-то… полезной…

Шальная мысль ударила в голову, как молотком шарахнуло. Если Демон может удовлетворять ее потребности, то и она — тоже. В смысле, так же. Мужчинам это нравится. Она сможет сделать это для него!

— Полечка, ты сама по себе чудесная девочка. Тебе не надо делать ничего особенного. Я… Полина, ты что делаешь?

Пока Демон говорил, она выскользнула из его объятий, опускаясь на колени. И храбро дернула вниз мужские домашние брюки. Под ними у Демона ничего не было, поэтому она успела коснуться члена губами, прежде чем ее рывком поставили на ноги.

— Малышка, ты в порядке? — обеспокоенно поинтересовался Демон, натягивая штаны. — Что с тобой?

— Тебе так не нравится? Или дело… во мне? — выпалила Полина.

— О, нет. Нет! Только не это! — запротестовал он. — Не надо так ставить вопрос. Просто это как-то… неожиданно. И… ты уверена? Неужели это не так страшно, как…

— Не так, — перебила его она, краснея. — Правда, я никогда этого не делала.

— Кхм… — Он взял ее под локоть и повел куда-то. — В любом случае, прихожая — не лучшее место для минета. Позволь мне хотя бы… сесть.

То есть, он не возражает? Серьезно?

— Если передумала, ничего страшного, — мягко произнес Демон, устроившись в кресле. — Просто подойди ко мне, посидим вместе.

Нет уж, дудки! Это ее шанс сделать для него хоть что-то приятное. Она сможет, это не страшно.

— Разденься, — попросила она. — И помоги мне, пожалуйста. Подскажи, как лучше.

Демон хотел этого. Во взгляде считывалось легкое удивление, однако и предвкушение — тоже. И член заметно отвердел и увеличился в размерах.

«Я подставляла зад для порки в порнофильмах, — мелькнуло в голове у Полины. — С минетом для любимого мужчины уж как-нибудь справлюсь».

Она опустилась на колени между разведенных ног, наклонилась к паху. Демон пах мандаринами.

— Малышка, он не кусается. Ты можешь погладить… для начала.

Она послушно провела по члену пальцами. Такая нежная кожа! Тонкая — под ней видны сосуды. И бархатистая на ощупь.

— Смелее, малышка, — подбодрил Демон. — Зажми его, пропусти через кулак.

Он шумно втянул в себя воздух, когда она сделала это.

— Если убрать складку… вот так… и полизать, как мороженое…

А на вкус он, как топленые сливки. Скорее всего, игра воображения, но Полине это понравилось. Совсем не противно, даже приятно.

— И пососать… как леденец.

Она тщательно облизала член, забираясь кончиком языка под мошонку. Пососала яички, перекатывая во рту плотные шарики. Попыталась взять член в рот целиком, но он не помещался, упираясь в щеку.

— Не спеши, малышка, — едва выдохнул Демон, хватая ртом воздух. — Навряд ли ты сможешь взять его в горло. Делай, как получается.

Она старалась. И стоны, что он издавал, казались усладой для ушей.

— Все, все. Малышка, остановись. Хватит.

— Что? — Полина попыталась вытереть слюни. — Почему?!

— Чтобы кончить, надо быстрее и жестче. Я едва сдерживаюсь, чтобы не трахнуть тебя в рот. Пусть лучше это будет мой кулак.

Демон говорил с трудом, а расфокусированный взгляд выдавал его желание. Осмелевшая Полина поднялась с пола, чтобы забраться ему на колени, раздвинув ноги.

— Пусть лучше это буду я… — произнесла она едва слышно.

Демона не пришлось долго упрашивать. Он провел пальцами по ее лону, убеждаясь, что там влажно. И прижал к половым губам головку члена.

— Опустись на него. Сможешь?

Полина кивнула, подалась вперед и вниз… и закричала от резкой боли.

Демон предполагал, что добром все это не кончится. И к неадекватной реакции во время коитуса, в принципе, был готов. Но чего он никак не ожидал, так это того, что Полина окажется… девственницей.

— Тише, тише, малышка, — шептал он, крепко прижимая ее к себе. — Сейчас пройдет. Прости, я не знал… не думал…

Полина тяжело дышала, вцепившись пальцами в его футболку. Глаза зажмурены, над верхней губой и на лбу — капельки пота. Но она не вырывалась, не дергалась и не плакала.

С ума сойти! Его малышка невинна. Значит, этот придурок Марк действительно ее не тронул. А то изнасилование, о котором она твердит… Неужели ложь?

— Продолжай, — выдохнула Полина.

— Послушай…

— Пожалуйста, продолжай!

Врагу не пожелаешь оказаться в такой ситуации! Продолжить — причинить ей боль. Остановиться — внушить уверенность, что ее отвергли.

— Полечка, ты…

— Мне уже не больно.

Она плавно качнула бедрами, благо поза позволяла. И, поморщившись, прикусила губу.

— Продолжим в спальне, — сказал Демон. — Не спорь.

Поднявшись, он подхватил ее на руки и понес в ванную комнату. Полина обнимала его за шею, но глаза открыла, когда коснулась босыми ступнями кафельного пола.

— Ты же сказал…

— Ты мне доверяешь?

— Дима, ты же…

— Ты мне доверяешь? — повторил он жестче.

— Да, — тихо ответила Полина, опуская взгляд.

— Тогда слушайся, хорошо?

— Да, — согласилась она.

Навряд ли она поняла, откуда взялась кровь. Судя по изумленному взгляду, она не лгала. Действительно была уверена, что ее изнасиловали. Демон не спешил с объяснениями: стоит только начать, и вместо соития получится очередной сеанс психотерапии.

К счастью, Полина превратилась в кроткую послушную сабу: не задавала вопросов, не спорила и не сопротивлялась. Демон смыл кровь и уволок обмякшую девушку в спальню, на супружескую кровать. Наконец, Полина оказалась там, где должно.

— Ты мне доверяешь? — спросил Демон снова.

И услышал все тот же тихий ответ:

— Да.

Возбудилась малышка легко. Она жаждала ласки, чувственно реагировала на каждое прикосновение, открыто наслаждалась тем, что Демон мог ей дать. И все же напряглась, когда он провел членом по половым губам.

— Так больно уже не будет, — сказал Демон, по очереди целуя ее груди. — Но если хочешь отложить…

— Нет! — перебила она решительно. — Я хочу. Сейчас.

На этот раз он не забыл о презервативе. И о чем только думал! Правильно, когда нежный язычок Полины коснулся члена, мозги отключились напрочь.

Демон предпочел бы подождать, когда Полину перестанет беспокоить саднящая рана. Но так будет только хуже. Надо поставить точку сейчас, когда саба подчинилась его воле.

С Полиной сложно, но она — не наказание, а награда. Правда, Демон никогда не мечтал о девушке, для которой станет первым и единственным мужчиной. С его увлечениями это слишком самонадеянно. Однако осознавать, что он — первый, оказалось удивительно приятно.

Нежно. Ласково. Так бережно, как только возможно.

Полина расслабилась, перестала бояться. Демон дурел от непривычных ощущений: стенки узкого и тесного влагалища плотно обхватывали член. Малышка сладко стонала в его руках, всем телом отзываясь на ласки.

Да, она не притворялась. Она доверилась ему, превозмогая страхи и неудобства. Невозможно не оценить такой смелый шаг.

Он кончил первым. И довел Полину до пика, лаская пальцами клитор. Она охотно прильнула к нему, привычно пряча лицо.

Его женщина. Его малышка. Его жена.

Охренеть!

— Все хорошо? — спросил Демон, неожиданно севшим голосом.

— Да, — выдохнула она, завозившись. — Спасибо.

— Это тебе спасибо, — сказал он, помолчав. — Прости, что причинил боль. Ты… ввела меня в заблуждение.

А ведь он специально пригласил Дерека на свадьбу. Тот звонил, интересовался, не хочет ли Демон повторить «веселье». И Демон захотел показать ему Полину. Спрашивать в лоб — вызывать ненужный интерес. А так… Просто посмотреть реакцию при встрече. Вдруг они где-то пересекались?

Полина и так была в полуобморочном состоянии. У Дерека и мускул не дрогнул, когда он поздравлял ее с замужеством. Значит, незнакомы.

Все же интересно, что произошло в Питере?

— В заблуждение? — удивилась Полина. — В чем?

— Ты такая глупышка, что даже не поняла. — Демон улыбнулся и поцеловал ее в макушку. — Ты… подарила мне девственность.

— Что?! — Она подскочила и уставилась на него в шоке. — Это как? Я же… меня же… Демон! Я не лгала!

— Уверен, что нет, — мягко произнес он. — Наверное, просто не поняла. Тебя… взяли сзади?

— Д-да…

— Если не хочешь вспоминать…

— Нет. Я пытаюсь понять.

— Возможно, проникновение было… в попку?

— Бо-о-оже…

Полина нырнула головой под подушку.

— Не переживай, малышка. Все в прошлом. Это все то же насилие, но я хочу, чтобы ты забыла о плохом.

— Я не помню… не знаю… — пробубнила она. — Так стыдно! Я испугалась… было темно… и больно… очень больно… Я такая дура, что даже не поняла, где болит!

— Не вини себя. — Демон извлек ее из-под подушки и обнял. — Все, забудь. Теперь ты со мной, и никто тебя не обидит.

— Так Илья… — встрепенулась она. — Получается, с ним у меня ничего не было?

— Ничего, — подтвердил Демон. — Хватит. Забудь. Пойдем вместе в душ? А потом в кафе. И погулять успеем, если хочешь.

Планы пришлось менять на ходу: Юрий Олегович пригласил молодоженов на обед, и у Демона и мысли не возникло, чтобы ему отказать. А Полина, конечно же, только обрадовалась. Демона радовало, что она привязалась к деду. В конце концов, они оба нуждались друг в друге. Юрий Олегович, переживший детей и внуков, обрел покой в правнучке. А она нашла семью, которой была лишена с рождения. Жаль, что их счастье не будет долгим…

Когда Полина вызвалась помочь домработнице с уборкой посуды, Юрий Олегович позвал Демона в кабинет для приватной беседы.

— Дима, полагаю, это наша последняя встреча, — сказал он без лишних предисловий. И отмахнулся от бодрых заявлений Демона, что современная медицина творит чудеса. — Не говори ничего Полечке. Но прошу, поддержи ее, когда меня не станет.

— Может, мы зря уезжаем? — мрачно поинтересовался Демон. — Полина расстроится, когда узнает…

— Нет, я настаиваю, чтобы вы ехали, — возразил Юрий Олегович. — Хочу остаться в ее памяти дедушкой, а не немощным стариком на больничной койке. Дима, позаботься о моей девочке. Я знаю, ты не нарушишь договор…

— Нарушу, — перебил его Демон. — Я не отпущу Полину через год, не дам ей развод. Я люблю вашу правнучку, Юрий Олегович.

Полина долго тискала деда перед прощанием: обнимала, целовала, что-то шептала на ухо. Как будто что-то чувствовала. Демон подумал, что Юрий Олегович прав. Наверное, и он хотел бы того же, зная, что его дни сочтены. Остаться в памяти живым…

В машине Полина расплакалась.

— Дима, он прощался, правда? — твердила она. — Он прощался с нами.

— Если хочешь, отменим поездку, — не выдержал Демон.

— Нет… Дедушка не будет счастлив, если я останусь. Он хочет уйти один.

Похоже, его малышка теряет разум, когда дело касается любовных отношений. В остальном же ее чуткости и пониманию можно только позавидовать. Ему повезло с женой.

Они все же успели прогуляться: Демон потащил Полину кормить белочек, потому что не смог придумать ничего лучше, чтобы отвлечь ее от грустных мыслей. Может, ей котенка подарить? Или щенка? Надо будет узнать, кого ей сильнее хочется.

И мороженым накормил — шоколадным, как она любит. Хорошо, что она, наконец, расслабилась и перестала бояться.

Надолго ли…

С Дашей и Ярославом договорились встретиться в аэропорту. Естественно, летели они одним рейсом.

— Дашка, ты куда столько платьев набрала? — пошутил Демон, окинув взглядом их багаж.

— Издеваешься? — засмеялась Даша. — Это же кофры с фотооборудованием. А мои вещи вот тут.

Она показала на небольшой чемоданчик.

— Море! Горы! Рассветы! Закаты! — вещал Ярик. — Я должен все это запечатлеть!

Полина тихонько вздохнула и взглянула на Демона с укоризной. Она тоже хотела взять с собой кое-что для занятий. Конечно, не швейную машинку, а принадлежности для рисования. А Демон отговорил. Мол, она едет на море отдыхать, а не работать.

— Там купим, — шепнул ей он. — Сдаюсь.

Демон устал от перелета. Он вообще не любил самолеты, а тут еще добираться до нужного места пришлось около часа на машине. А Полина, наоборот, словно чувствовала прилив сил. Она старалась вести себя сдержано, из-за Даши и Ярика, но он заметил и радость, и нетерпение в ее взгляде.

Даша и Ярик ушли спать, едва они разместились в доме. Демон мечтал о душе и кровати, но предложил Полине прогуляться до пляжа. Она не просила, однако угадать ее желание было несложно. Назвался золотой рыбкой — соответствуй.

С другой стороны, золотая рыбка выкуп старику отдавала за свою жизнь. А Демон просто хотел радовать малышку. И ее счастливая улыбка, сияющие глаза и теплый поцелуй — лучшее лекарство от усталости.

Полина действительно видела море впервые. Вот так, чтобы стоять на берегу, поеживаясь от утреннего ветра, слушать шелест волн и следить, как вода лижет гальку. Живя в Питере, Полина не добралась ни до Кронштадта, ни до Петергофа, где можно было бы посмотреть на Финский залив. Поэтому ее переполнял какой-то детский восторг — практически неизвестное ей чувство.

Демон ее радости не разделял. Правда, и недовольства не выказывал. Просто посмеивался, наблюдая, как она с визгом уворачивается от брызг, когда большая волна разбивается о берег. В конце концов, она не просила сразу идти на пляж, он сам предложил.

— Ты плавать умеешь, малышка? — спросил Демон. — Запамятовал.

— Рядом с деревней, где я жила, есть речка, — ответила Полина. — Пришлось научиться.

Она не стала рассказывать, как это произошло. Собственно, почти всех ребятишек так и учили: за шиворот с мостков или из лодки. Хочешь жить — выплывешь.

— Ну, хорошо. — Демон поежился. — Пойдем домой. Вернешься сюда днем, тогда и поплаваешь.

Полина не обратила внимания, что он говорил только о ней. Потом поняла, когда Демон наотрез отказался идти на пляж вместе со всеми.

После позднего завтрака, приготовленного приходящей работницей и поданного на открытой веранде, увитой виноградом, Полина разворошила чемодан, собирая нужные вещи: купальник, парео, бутылочку с молочком для защиты кожи, шляпу и шлепанцы. А Демон, вернувшись в их комнату, открыл ноутбук.

— Дима, ты почему не переодеваешься? — спросила Полина, уже чуя подвох.

— Потому что я не купаюсь в море и не загораю на солнце, — ответил он, не отрывая взгляда от экрана.

— А как же… — растерялась она.

— Так Даша и Яр с тобой пойдут, — напомнил он. — Или ты с ними. А я здесь подожду. Ты в первый день долго не плавай, пожалуйста. И на солнце не сиди, а то сгоришь.

Замечательно! Они вместе приехали или нет? На медовый месяц? Если Демон так ненавидит море, зачем привез ее сюда? Она согласилась бы и на домик в деревне. Есть же у него загородный дом, который, кстати, она так и не видела. А кто, спрашивается, поможет ей намазать спину молочком? Ярик?! А в море кто подстрахует? Это все-таки не река…

— Ты… плавать не умеешь? — выдавила Полина, проглотив все колкие вопросы, вертящиеся на языке.

— Умею. — Демон все же на нее посмотрел. — И даже люблю. В бассейне собственного дома. А пляжи ненавижу. Не заставляй меня туда идти. Пожалуйста.

После такого она и вовсе не стала настаивать. Ссориться с Демоном, устроившим отдых, о котором она мечтала… черная неблагодарность.

— Дим, может, потом погуляем вместе? — предложила Полина.

— Здесь не гуляют днем, жара.

— А вечером?

— Вечером — непременно. Пойдем все вместе в какой-нибудь ресторан, поедим рыбы и попробуем местного вина.

Вместе? То есть, с Дашей и Яром? Что ж, это все же лучше, чем вообще без мужа.

И как она не заметила? Когда успела так привязаться к Демону, что невозможно расстаться даже на пять минут?

— Ты чего такая грустная? — поинтересовалась Даша, когда Полина вышла на веранду, где ее ждали. — Устала?

— А? Нет. Все в порядке.

Она улыбнулась через силу. А чуть позже поняла, что ни Даша, ни Ярик не поинтересовались, где Демон. То есть, они знали? Она, его жена, не знала, а они — да? Или… Дима говорил что-то раньше, а она не придала этому значения? Наверняка, так и есть.

Оказалось, что их пляж — частный, но не безлюдный. Доступ к нему имели жители поселка, где они остановились, и гости то ли пансионата, то ли санатория, расположенного неподалеку. Об этом рассказала Даша, упомянув, как им повезло. На городских пляжах в это время года яблоку негде упасть.

Тут тоже хватало шума и суеты: визг детей, крики молодежи, играющей в волейбол, музыка из чьих-то колонок.

Полина всего этого не замечала. Морская даль — все, что она видела. Шум прибоя — все, что слышала.

Ярик нашел места на шезлонгах. Расположившись, Даша достала крем и вручила его Ярику.

— Вы пойдете купаться? — спросила Полина. — Идите первыми, я могу покараулить вещи.

— Нет, мы попозже, — ответила за обоих Даша. — Наоборот, ты иди, если хочешь.

Полину не пришлось долго упрашивать.

— Ой, погоди! — окликнула ее Даша. — Не обгоришь с непривычки? Вернись, кремом поделюсь.

— Нет, спасибо, — отказалась она. — Дима меня дома… намазал.

Даша — не Демон, вранье не распознает.

— Ну да, он такой, — засмеялась Даша. — Заботливый.

Полина осторожно вошла в воду и, набрав в грудь воздух, окунулась с головой. И поплыла, стараясь не удаляться далеко от берега. Знала, что увлекшись, можно переоценить силы. В речке вода холоднее, а здесь — как парное молоко. Это расслабляет.

Плавала долго, пока рядом не вынырнул Ярик.

— Поль, ты из русалок, что ли? — хохотнул он. — Вылезай, Даша уже беспокоится, что ты утонула.

— Ох, прости, — спохватилась Полина.

Ну вот! Забыла о времени, о том, что ее ждут. И, конечно же, расстроилась. О наставлении Демона тоже забыла — не вытираясь, устроилась на солнышке, чтобы обсохнуть. Задумалась, наблюдая за отдыхающими. В итоге очнулась, когда Даша и Ярик вернулись.

«Полина — тридцать три несчастья!» — сердито думала она, возвращаясь в дом. Кожа на плечах и спине болезненно горела. И говорить об этом Демону опять стыдно. Ведь он просил! А не сказать — и будет еще хуже. Потому что Демон все равно увидит, узнает… и опять отругает за скрытность. Какая же она глупая!

— О, ты вернулась, — обрадовался Демон.

И даже ноутбук отложил, открыл объятия, предлагая подойти. Полина чмокнула его в щеку и убежала в душ, смывать морскую соль.

Демон зашел следом.

— Помочь? — спросил он.

И увидел покрасневшую кожу.

— Ох, Поль… Ты у меня такая нежная, — вздохнул он. — И крем не помог. Очень больно?

— Я… я сама виновата, — пробормотала она. — Засиделась на солнце.

— А Даша что? — нахмурился Демон. — Я же просил, чтобы она за тобой присмотрела.

— Я не Дашин ребенок, — огрызнулась Полина. — Она здесь со своим женихом, между прочим. И Даша не виновата. Она предлагала крем, а я отказалась.

— Почему? — опешил Демон.

— Потому что…

— Погоди… У тебя же свой есть.

Полина молчала, но не из вредности. Как объяснить Демону, не упрекнув при этом его? Никак.

— Ладно, я разберусь, — пробурчал он. — Прими душ, я пока лекарство достану. У меня есть… для таких случаев.

— Не надо разбираться! — испугалась Полина. — Разбирайся со мной, хорошо? Я же сказала, что сама виновата!

— Ох, малышка, — вздохнул он снова.

И привлек ее к себе, поцеловал в мокрую макушку.

— Хорошо, не буду. Поторопись, я тебя жду.

Демон намазал плечи и спину чем-то приятно-прохладным, и печь перестало. Лицо не обгорело, потому что Полина сообразила надеть шляпу.

Обедали в столовой, где работал кондиционер. На веранде в это время суток было очень жарко. Потом Демон устроился на кровати с ноутбуком, объяснив, что должен срочно составить и отправить какой-то документ, а Полина уснула, пристроившись у него под боком.

Неужели его глупышка-малышка опять на что-то обиделась?

Демон отложил ноутбук и укрыл уснувшую Полину легким одеялом. В комнате работал кондиционер, и простыть под ним — легче легкого.

Даша сказала или сделала что-то обидное? Ярик? Верится с трудом. И ведь не спросишь! Полина опять ушла в глухую «несознанку», да еще дала понять, что не хочет разборок. С ее желанием придется считаться.

В общем-то, ничего страшного не произошло. Обгореть на солнце может каждый, тем более, с такой белой кожей, как у Полины. Но она определенно скрывает что-то еще!

Демон осторожно встал. Полина заворочалась, но не проснулась. Он подождал немного и, убедившись, что она спит, спустился на первый этаж. Хотелось выпить чего-нибудь холодного и расслабиться. Вроде бы, в холодильнике он видел пиво. Чертова работа не отпускает его даже в отпуске! Надо было улететь на необитаемый остров, где нет связи…

В гостиной бубнил телевизор. Даша щелкала кнопками на пульте, перебирая каналы. И пила пиво из кружки.

— Налить? — тут же предложила она.

— Я сам.

На кухне Демон открыл банку, перелил ее содержимое в такую же кружку, вернулся в гостиную и устроился в соседнем кресле.

— А жених твой где? — спросил он.

— Догадайся с трех раз! — фыркнула Даша.

— М-м… Стоит в углу на горохе? — пошутил Демон.

— Мимо. Но если продолжит в том же духе, точно на горох поставлю!

— Да что он сделал-то?

— Совсем сдурел со своими фотографиями! Сидит за ноутом, обрабатывает что-то там… Как будто он не со мной поехал на отдых, а с фотоаппаратом! — пожаловалась Даша.

В голове у Демона что-то щелкнуло, но ухватить мысль за хвост он не успел.

— Слушай, а твоя жена в курсе, кто ты? — спросила Даша.

— Э-э… В смысле?

— Я о твоих пристрастиях.

— Вроде бы я тебе говорил, что да.

— Запамятовала. — Даша потерла висок. — А о нас ты ей говорил?

— Нет, конечно, — удивился Демон.

И о том, что Полина тоже тематик, он не проронил ни слова. Это личное. Если захочет, пусть сама рассказывает.

— Ты не против, если мы с Яром… э-э-э… устроим каминг-аут?

— Чего? — Демон удивился еще сильнее. — Зачем?

— Не зачем, а почему. — Даша поморщилась. — Мы близко общаемся с Полиной, и все время приходится следить за языком. Я люблю подтрунивать над Яром, и он порой не прочь пошутить. Вроде мы на отдыхе, а я все время боюсь, что он ляпнет что-то вроде «да, госпожа». Не хочется травмировать твою жену. Как она вообще отнеслась к тому, кто ты? Без истерики?

— Нормально отнеслась, — сказал Демон. — Признавайтесь, если хотите. Я не возражаю. Мне кажется, она догадывается, что ты "Доминатрикс". Только не пугайте ее специально.

— Эх, блин! Такой план сорвался, — вздохнула Даша без тени улыбки на лице. — Я планировала надеть на Яра наручники и отлупить розгами на веранде.

Демон успел опешить, прежде чем догадался, что она шутит.

— И за что, интересно, меня розгами? — засопел обиженно Ярик, появляясь в гостиной. — Я же хороший!

— А кто бросил меня одну? — тут же парировала Даша. — На отдыхе!

В голове опять щелкнуло. Так вот на что обиделась Полина! Даша может отчитать за такое Ярика, а Полина навряд ли решится возражать Демону. Но он же все объяснил! Наверное, все же придется пересилить себя и ходить с ней на пляж…

Даша и Ярик устроили шутливую перепалку, которая закончилась тем, что Ярик зажал Дашу в кресле и «принудительно» целовал под счастливые обещания «спустить шкуру за наглость». Демон допил пиво на кухне, а после поднялся к себе.

Полина сидела на краешке кровати, внимательно рассматривая что-то на полу.

— Отдохнула? — спросил Демон.

— Да, — отозвалась она, не поворачивая головы.

— Давно проснулась?

— Нет.

— А чего не спустилась?

— Зачем?

— Ну… поискала бы меня.

— Не хотела мешать.

— Полина, послушай…

Он сел рядом и приобнял ее за плечи. Она дернулась и зашипела от боли. И как же он забыл об ожоге! Она надела тонкую рубашку, чтобы прикрыть плечи, а он… забыл.

— Ох, прости… — Демон осторожно поцеловал плечо. — Давай еще полечу.

— Ты… что-то хотел сказать, — напомнила Полина после того, как он нанес лекарство на покрасневшую кожу.

— Я? А, да… Я люблю тебя.

Она уставилась на него, приоткрыв рот.

— Наверное, я не самый приятный человек, — продолжил Демон. — Отдыхать не умею. То ли никогда не умел, то ли разучился. И заботиться о тебе мне проще, когда есть конкретный повод. То есть, как оказалось, я не всегда понимаю, когда нужен тебе. Полагаю, ты со мной еще намучаешься… Но я тебя люблю.

Он наклонился и поцеловал ее в губы, придерживая за талию. Его тут же накрыло желание. М-м-м… К черту работу! Он выбросит ноутбук и отключит телефон. Медовый месяц потому и медовый, что он — лишь для двоих.

— Дима, мы же не одни… — запротестовала Полина, когда он начал расстегивать пуговки на ее рубашке.

— Я запер дверь, — сообщил Демон. — Нас никто не побеспокоит.

Пришлось учесть, что ей больно лежать на спине. Он легко вышел из положения, усадив Полину на колени лицом к себе. Заодно так проще наблюдать, что она чувствует. К облегчению Демона, страх исчез. Она не зажималась и не искала повода улизнуть. На губах играла легкая улыбка, а во взгляде появилось предвкушение.

«Да, малышка, тебе понравится».

Он целовал ее шею и грудь, играл с сосками, время от времени проводя членом между разведенных ног. Полина млела от ласк и тоже целовала его, но нежно и осторожно, как драгоценность. Демон предпочел бы жесткие ласки, но всему свое время. Провоцировать Полину сейчас ни к чему, ничем хорошим это не закончится. Достаточно того, что он наслаждается своей малышкой, а ей все нравится.

Демон распалил Полину так, что она сама начала ерзать, пытаясь насадиться на член. Одно движение — и из ее груди вырвался стон наслаждения. И Демон шумно перевел дыхание, когда член погрузился в горячее лоно.

— Ты такая сладкая… — выдохнул он, крепче сжимая руками ее бедра.

— Мне… совсем не больно, — шепнула она ему на ухо, обнимая за шею.

— Верю…

Сегодня он двигался резче, сильнее, не сдерживаемый страхом причинить малышке ненужную боль. И Полина реагировала ярче, отпустив себя. К счастью, она не думала о том, что их могут услышать.

Они впервые кончили вместе. Демон сумел под нее подстроиться, выжидая нужный момент. И упал на спину, позволяя Полине распластаться сверху, когда оргазм накрыл обоих.

— Все хорошо? — спросил Демон чуть позже, убирая с лица Полины прядки волос.

— Да, — выдохнула она. — Это, оказывается, не страшно. И не больно.

— Мы только начали. Я покажу тебе, каким может быть настоящее удовольствие, — пообещал Демон.

К счастью, обещание Демона не предполагало, что они продолжат заниматься сексом прямо сейчас. Полина сильно устала — эмоционально, не физически, — и была способна лишь нежиться в объятиях мужа. Наверное, на ее состоянии еще сказывались адаптация к новому климату, нервотрепка последних дней и страхи, оказавшиеся пустыми.

Демон не давал пустых обещаний. Он всегда держал слово. Он мог быть противным, вредным, непонимающим… но никогда не обижал ее по-настоящему. Из-за дедушки или нет — неважно. Демону можно доверять.

«Я тебя люблю…»

Зачем он это сказал? Чтобы успокоить?

Демон не догадывался, но Полина уже готова есть с его рук. Служить, подчиняться, боготворить… Да она тает от одного его взгляда! Но… Это любовь? Или… потребности?

А он… Любит? Какую-то деревенскую дурочку, с которой познакомился всего лишь месяц назад? Девчонку, которую взял в жены, потому что не мог отказать ее прадеду?

За что ее любить?

Даже не принижая себя, Полина искренне недоумевала — за что? Или… почему?

Не за внешность же. Вокруг полно красивых девушек. Демон мог выбрать любую!

За характер? Паршивый у нее характер. Вредный. Проблемный.

Сексуальность? Полина едва не рассмеялась вслух. Да это просто нелепо с ее зажатостью и страхами.

Мужчины любят завоевывать? Она недолго сопротивлялась.

Если выгоду от брака с наследницей Хованского Полина могла понять и простить — Демону она простила бы что угодно, — то его любовь к ней казалась чем-то иррациональным.

Стоит ли вообще забивать этим голову?

— О чем задумалась, малышка? — поинтересовался Демон, покачивая ее на руках.

— О любви, — ответила Полина честно.

Он взглянул на нее слегка удивленно.

— Пытаюсь понять, что это такое, — пояснила она.

— А-а… Поделишься выводами? — улыбнулся Демон.

— Если хочешь. Но не сейчас. Я еще подумаю.

— Договорились. Хочешь чего-нибудь?

— Да. Мороженого.

— М-м… А давай сходим в кафе? Я узнавал у местных, здесь недалеко есть популярное кафе-мороженое. Шарики в креманках, сиропы на любой вкус…

— Ты Демон-искуситель, — засмеялась Полина. — Так вкусно соблазняешь!

— Решено. Одевайся. Только плечи прикрой.

— Там же жарко…

— Мы не мороженое, не растаем.

— А… Даша с Яром?

— Не маленькие, без нас не пропадут.

— Ну, может, они тоже хотят мороженого?

— Вот пусть Яр сам ищет мороженое для своей женщины.

И как Полина раньше не понимала, что счастье — это не постоянная величина? Оно мимолетно, мгновенно, и оттого — ценнее и желаннее. И пусть через час Демон вновь уткнется в свой ноутбук, потому что «много работы», здесь и сейчас — он с ней. Он только ее. И можно наслаждаться каждым мгновением, проведенным рядом с ним.

Может, это и есть любовь?

Мороженым Полина наелась до отвала — своим любимым, шоколадным, с толстым слоем шоколадного сиропа.

— На ужин можно не ходить, — пошутил Демон.

— Неправда! — запротестовала Полина. — Я растрясу. А если поплавать…

Она замолчала, потому что расставаться с Демоном не хотелось. На пляж он не пойдет, и просить его об этом она не будет. Да и не факт, что он отпустит. Вполне может запретить, из-за солнечного ожога.

— А что, можно и поплавать, — невозмутимо произнес Демон. — Солнце уже не такое активное. Пойдем на пляж.

— Ты? — выдохнула она изумленно. — На… пляж?

— Скажи честно, малышка. Тебе было плохо без меня утром?

Демон смотрел на нее внимательно. И так серьезно, что у нее мурашки побежали по коже. Под таким взглядом не соврешь.

— Д-да… — Она зябко повела плечами. — Дима, но не надо…

— Надо, — мягко перебил ее он, беря за руку. — Не переживай. У меня нет фобий. Я просто… эгоист.

Дома они нашли записку от Даши.

«Ушли на пляж! Телефоны оставили дома. Вернемся к семи».

— И мы вернемся к семи, — сказал Демон. — Ну, что стоишь, Поль? Беги собираться. Только без защитного крема я тебя из дома не выпущу.

Мечты сбываются? Пусть и не по расписанию.

Людей на пляже стало меньше. Детей и вовсе не наблюдалось. Наверное, в пансионате время ужина.

Полина увидела Дашу на одном из шезлонгов, но помахать ей не успела, Демон свернул в другую сторону.

— А-а…

— Встретимся с ними за ужином, — подмигнул ей Демон.

В бермудах и гавайской рубашке он выглядел так же стильно, как в офисном костюме. У Полины сердечко замирало, когда ветер распахивал полы рубашки, обнажая брюшной пресс. Это ее мужчина! И широкие плечи — тоже ее. И крепкие бицепсы…

Полина едва удержалась от мелкой пакости — чуть не наступила на ногу девице, засмотревшейся на Демона. Вот теперь она точно ревнует!

Хм… Может, это любовь?

— Давай еще крема добавлю, — сказал Демон, бросив вещи на шезлонг. — Ох, по-хорошему, тебе бы дома посидеть…

Полина протянула ему бутылочку с кремом и повернулась спиной. М-м… Как жаль, что она не кошка. Так и мурчала бы от удовольствия. А Демон понимал бы, что она чувствует.

— Ну что, пойдем? — сказал он, закончив. — Поплаваем — и домой. Не возражаешь?

Еще бы она возражала!

Демон скинул рубашку и побежал, увлекая Полину за собой. Они с разбегу врезались в воду, подняв кучу брызг. И для начала побарахтались у берега, пытаясь притопить друг друга. А потом Демон бросил через плечо:

— Догоняй!

И поплыл, мощными гребками рассекая воду.

Полина с визгом бросилась следом.

Конечно, это были ненастоящие догонялки. Демон то и дело оглядывался, проверяя, не отстала ли Полина. А она больше плавилась от удовольствия, что о ней заботятся, чем пыталась всерьез догнать Демона.

Наплававшись вдоволь, они вернулись туда, где оставили полотенца. Похоже, Полина правильно догадалась об ужине в пансионате, потому что людей на пляже опять прибавилось. И у сетки собиралась команды для игры в волейбол.

Демон вытирался, повернувшись к Полине спиной. Наверное, только поэтому она обратила внимание на то, что обычно не бросалось ей в глаза.

Шрамы. Тонкие белые нити, пересекающие друг друга, покрывали верх спины, как паутина. И несколько рубцов, бугрящихся уродливыми узелками.

Когда Полина лечила спину, это скрывалось под свежими ранами…

— Нравится? — поинтересовался Демон.

Полина вздрогнула, потому что не заметила, когда он повернулся.

Неужели он избегал пляж из-за шрамов… А она…

А она, как всегда!

— Эй, не надо так! — встревоженно произнес Демон, беря ее за руки. — Поль, ты чего? Ты же знаешь, откуда они!

— П-прости… — Она лязгнула зубами. — Почему ты не сказал? Я… поняла бы…

— О нет… — Он привлек ее к себе, осторожно обнимая. — Я ни о чем не жалею, слышишь? Не вини себя. Прекрати немедленно! А то… накажу.

— Как? — тут же спросила Полина.

И прикусила язык, сообразив, что чуть ли ни обрадовалась такому предложению.

— Хм… Пока не знаю. Придумаю что-нибудь, — хитро прищурился Демон. — Все? Успокоилась?

— Да. Только больше не надо ходить со мной на пляж.

— Точно накажу.

— Ди-и-има…

— Пойдем домой, еще надо привести себя в порядок перед ужином.

Полина поняла, что Демон больше не хочет разговаривать на эту тему и замолчала. Однако где-то на полпути к дому он сказал:

— Знаешь, Поль… С тобой я кое-что познаю заново. Например, то, что удовольствие любимой женщины ценнее и приятнее собственного эгоизма. Я ведь не стесняюсь этих шрамов. Просто избегаю косых взглядов и ненужных вопросов ради собственного комфорта. Но твой комфорт важнее, понимаешь?

Она вздохнула.

— И чего так тяжко? — удивился Демон. — Что-то не так?

— Нет, Дим. Просто… я тоже хочу делать что-то похожее для тебя. Но у меня получается только наоборот.

— Дурочка, — улыбнулся Демон. — Тебе не надо ничего делать. Ты хороша тем, что ты есть.

Ей достаточно просто… быть? Значит, это — любовь?

Забавная малышка.

И хорошо, что ее травмы поддаются лечению.

Одно время Демон даже переживал, что без психотерапии не обойтись. Возможно, сейчас он обольщается? Нет, навряд ли. Полина оттаивает… потихоньку. Ей просто нужно больше любви и ласки, внимания и тепла. А ему… терпения.

А еще, как ни странно, оказалось, что отдыхать приятно. Наверное, потому что рядом любимая женщина.

Несмотря на жизненный опыт, к сожалению, негативный, Полина все еще юна и наивна. Похоже, она действительно не понимает, что дает мужу больше, чем он — ей.

Вот бы она подольше оставалась такой, как сейчас…

Демону нравилось наблюдать за Полиной, особенно когда она не пряталась за маской чопорной вежливости. То есть, когда ничего не боялась. Ему нравилось быть для нее плюшевым мишкой. И золотой рыбкой тоже. Ее искренняя радость и благодарность делали его счастливым.

И вообще, если Демон хоть что-нибудь понимал в женских взглядах, то Полина определенно созрела для следующего шага. В ней наконец-то проснулась изголодавшаяся по сильной руке саба. Пожалуй, он впервые пожалел, что пригласил на отдых Дашу и Ярослава. Но если попросить их погулять вечерком… часика два-три…

Когда «сладкая парочка» спустилась в гостиную, где их ждали Демон с Полиной, стало ясно, кому придется гулять этим вечером. Демону хватило одного взгляда, чтобы понять: Даша уже начала игру. Даже Полина что-то почувствовала. Она поежилась под строгим взглядом госпожи и инстинктивно спряталась за мужа.

Демон оценил этот жест. Когда женщина ищет защиты у своего мужчины, это чертовски приятно. Он приобнял Полину за плечи, как будто накрыл крылом.

— Можем идти? — поинтересовался он у Даши.

Ярик застыл чуть позади нее, взъерошенный и раскрасневшийся. Присмотревшись, Демон заметил, что у Даши в руке что-то вроде брелока. Похоже, пульт от какой-то игрушки с дистанционным управлением. И гадать не надо, где находится та игрушка…

— Прошу прощения за опоздание, — пропела Даша. — Кое-кто нуждался в уроке хороших манер.

«Кое-кто» переступил с ноги на ногу и тяжко вздохнул.

— Прошу прощения, госпожа Дана.

Полина ойкнула и изумленно уставилась на довольную провокаторшу, а после перевела взгляд на закусившего губу Ярика. Похоже, он не в восторге от «каминг-аута», но возражать своей госпоже не смеет.

— Я же просил не пугать, — мягко напомнил Демон.

— Полина, ты разве испугалась? — тут же обратилась к ней Даша. — Серьезно?

— Н-нет… Конечно, нет. Просто н-не ожидала, что в-вы оба…

Нет, он определенно оторвет Дашке голову! Ей смешно, а его малышка заикается!

— В смысле, оба? — Даша приподняла бровь. — То есть, о ком-то из нас ты знала?

— Догадывалась, — пояснила Полина. — Вы же дружите с Демоном. А Яр… не похож на саба.

— Ты много сабов видела? — насмешливо поинтересовалась Даша. — И вообще, мы разве на «вы»?

— Дашка, отстань! — вмешался Демон, почуяв неладное. — Пойдемте уже, опаздываем.

Наверняка, Полине неловко отвечать на такие вопросы. Она-то к каминг-ауту не готова!

— Дима, пожалуйста, позволь ответить, — попросила Полина, заглядывая ему в глаза.

Млять! И что она творит? Даша же не дура, она поймет…

«Или я скажу это сейчас, или не осмелюсь никогда».

Демон как будто наяву услышал эти слова. Вернее, прочитал во взгляде, полном отчаянной решимости.

Может, к лучшему…

Он кивнул, соглашаясь. И погладил по плечу, подбадривая.

«Я с тобой, малышка. Ты не одна».

Даша, прищурившись, не спускала с них глаз. Скорее всего, уже обо всем догадалась. Как и Ярослав, который плохо скрывал облегчение и любопытство.

— Я такая же, как и вы, — произнесла Полина. И тут же поправилась: — То есть, как Яр. Сабмиссив. Вы сейчас не Даша, а госпожа. Как я могу обращаться к вам на «ты»?

— И ты молчал! — упрекнула Демона Даша.

— А с чего я должен об этом говорить? — огрызнулся он, обнимая Полину со спины. — Она сказала сама, когда захотела.

— Это мы ее заставили, — выдохнул вдруг Ярик. — Полина, прости…

— Ну что ты, все в порядке, — откликнулась она вежливо.

Демон старался не обнимать крепко: краснота уже спала, однако прикосновения к коже еще причиняли боль. И все же чувствовал, как Полина дрожит. Сам виноват, Даша же спрашивала разрешения! Но он не думал, что Полина решится…

— Знаешь, Поль… — Даша задумчиво почесала переносицу. — Я госпожа, но не твоя. Мне приятнее оставаться твоей подругой. И да… прости.

— Не надо извиняться, — попросила ее Полина. — Меня никто за язык не тянул. И пойдемте уже ужинать! Я проголодалась.

Она сама вложила в его ладонь свою: ледяную, как шкурка лягушки, несмотря на жаркий южный вечер. Демон с трудом удержался, чтобы не погреть ее дыханием.

В ресторан шли по набережной, обгоняя неспешно прогуливающихся отдыхающих.

— Дима, ты не сердишься? — спросила Полина, улучив момент.

— Я тобой горжусь, — честно ответил Демон.

Ужин удался: вкусная еда, чудесное вино, теплая компания… И общих тем для разговора стало больше.

Откровенно говоря, пили мало. Даша определенно запланировала сессию. Яр ее предвкушал. Полина лишь пригубила вино из бокала. А Демон и без алкоголя пребывал в легком опьянении: от близости Полины, от ее легкой улыбки, от смеха со звонкими переливами серебряных колокольчиков, от взгляда, полного солнечного света.

— Демон, мы постараемся не шуметь, — сказала Даша, отправив Ярика провожать Полину к дамской комнате. — Но, если вдруг… Теперь твоя жена точно не испугается непонятных звуков.

— Пороть планируешь? — поинтересовался Демон.

— Есть за что, — сердито ответила она.

— Что ж, развлекайтесь, — усмехнулся Демон. — Мы с Полиной погуляем часиков до двенадцати. И надеюсь, завтра вы тоже погуляете… подольше.

— Да не вопрос, — обрадовалась Даша. — Спасибо.

Вот так и получилось, что она, подхватив Ярика под руку, устремилась в сторону дома, а Демон приобнял Полину и повел ее к морю. В темноте даже лучше гулять по берегу, проще уединиться. Чтобы не переломать ноги, освещения хватало, особенно в тех местах, где скалы подступали к воде.

— Ты точно не испугалась? — Демона все же волновало, как Полина отнеслась к новости о том, что Даша — "Доминатрикс". — Прости, я подумал, тебе лучше знать.

— Действительно, лучше. Ты же видишь, я в порядке. Даже как-то спокойнее стало.

— Почему?

— Ну… ты был прав, мне просто не повезло. Ты хороший человек. Даша и Яр — тоже. С вами не страшно. Дим, я устала. Давай присядем.

— Прямо здесь?

— Да, на камнях.

— Простудишься…

— Они нагрелись за день.

— Хорошо, уговорила.

Уходить с берега не хотелось. Море сливалось с небом, поблескивающим россыпью звезд. Романтика! Но в мыслях, как назло, совсем другое…

— Поль, а тот человек… Ты же его помнишь?

— Тот, который якобы меня изнасиловал?

В темноте плохо видно лицо, но… нет слез, нет истерики. А поначалу Полина даже слышать ничего не желала.

— Не якобы. То, что было, тоже насилие.

— Дима…

— Что, малышка?

— Поцелуй меня.

Он с готовностью откликнулся на просьбу. Полина быстро научилась целоваться и теперь занималась этим с удовольствием, радуя его смелостью и открытостью.

И все же…

— Ты не хочешь об этом говорить?

— Не хочу, — вздохнула она. — Не сейчас. Лучше расскажи о себе. Я ведь почти ничего о тебе не знаю.

— Ну да, — засмеялся Демон. — Ты знаешь мою самую страшную тайну.

— Это какую же? — фыркнула Полина. — Что ты забываешь вешать на сушилку мокрое полотенце?

Надо же! Она уже заметила. Водится за ним такой грешок…

— Что я мазохист, — напомнил Демон.

— Но я о другом. Кто твои родители? Их не было на свадьбе. Они живы? Где прошло твое детство?

— Родители… — протянул Демон и замолчал.

Оказывается, и у него есть такая «неудобная» тема. Ничего особенного, но не то, о чем хотелось бы вспоминать.

— Не говори, если не хочешь, — поспешно добавила Полина. — Не надо.

После такого глупо отмалчиваться…

— Рассказывать не о чем, — произнес он, устраивая Полину так, чтобы она прислонилась к нему спиной. — Родился я в маленьком городишке под Москвой. Отец попал под машину, когда мне еще года не было. Потом я узнал, что он, пьяный, в темноте шоссе перебегал. Мама… Она снова вышла замуж и уехала с мужем куда-то на север. Меня оставила бабке, своей матери. Думаю, ты понимаешь, почему…

— Понимаю, — едва слышно отозвалась Полина, беря его за руку. — Продолжай.

— Бабушка следила, чтобы я был сыт и не ходил оборванцем, но воспитывала меня улица.

— О, так ты был хулиганом?

— Ну… да, был. После девятого класса ушел в техникум. Хотел стать автомехаником.

— Кем?!

— Это перспективный бизнес. Своя мастерская…

— Но? Не стал же.

— Так познакомился с матерью своей дочери…

И женился по залету.

Откровенно говоря, родители жены многое для него сделали. Они любили дочь и старались ради нее, помогая зятю. Но относились к нему, как к досадному недоразумению. И любили подчеркивать, что только благодаря их доченьке он попал «из грязи в князи». Тогда Демон и поклялся себе, что добьется многого. Землю грызть будет, но станет богатым и знаменитым.

Техникум его заставили бросить, зато помогли поступить на юрфак. А потом, после развода, когда его вышвырнули буквально на улицу, ведь квартира принадлежала жене, Демона подобрал… Юрий Олегович.

— Твоей дочери тоже не было на свадьбе, — вспомнила Полина. — Ты говорил, она учится за границей?

— Я не хотел ее приглашать, — нехотя признался Демон. — Но потом подумал, что это неправильно. А она не захотела приехать.

— Почему не хотел? Вы в ссоре?

— Лучше я тебе скажу, чем ты сплетни услышишь, — вздохнул он. — Ася когда-то дружила с Ярославом. Они вместе учились в школе. И даже встречались. Но потом она его бросила, а он познакомился с Дашей… В общем, моя избалованная дочь сочла Яра своей собственностью и сделала кое-что нехорошее, чтобы навредить Даше. После чего мы и…

Он опять замолчал, почувствовав странную горечь во рту. Ася, конечно, жуткая эгоистка, но… все же она его дочь. Вот Полине он смог помочь, а родной дочке не может. Сам избаловал ее деньгами и вниманием, а теперь…

— Прости… — Полина вдруг повернулась и обняла его за шею. — Дима, прости. Я не знаю, почему так… Я вечно тебя расстраиваю…

— Эй, ты чего? — нахмурился Демон. — Плачешь, что ли? Прекрати немедленно! Я рад, что мы поговорили.

Полина тихо всхлипнула, уткнувшись носом в его плечо.

— Пойдем домой, малышка. — Он поднялся, заставляя и ее встать. — Ты совсем замерзла. Ночи тут прохладные. Все хорошо. Мы должны узнавать друг друга. И с Асей ты еще познакомишься, уверен.

— Дима… А у нас будут… дети?

«Боже упаси!»

Он чуть не воскликнул это вслух. К счастью, успел прикусить язык. Во-первых, это эмоции, а Полина поймет все неправильно. Во-вторых, почему бы и нет? Но… ведь не угадаешь, хочет ли детей Полина. Она вроде бы собирается учиться, делать карьеру.

— Ты сама еще ребенок, — сказал Демон, поцеловав Полину в макушку. — Поговорим об этом позже, хорошо?

— Конечно, — согласилась она.

Телефоны они так и оставили дома. Демон справедливо рассудил, что только так его не будут дергать по работе. Собственно, правильно сделал. Вернувшись, он обнаружил кучу неотвеченных вызовов и сообщений. И среди них…

— Дима!

По отчаянному взгляду жены он понял, что и она получила сообщение от Алекса. То, что было неминуемо, случилось: Юрий Олегович скончался сегодня вечером.

— Мои соболезнования… — Демон обнял Полину, сам едва сдерживая слезы. — Мы немедленно возвращаемся.

Если бы ни Демон, Полина не справилась бы со всем, что свалилось на нее после смерти дедушки. Квартира на набережной наполнилась родственниками и незнакомыми людьми, телефон разрывался каждую минуту. Все чего-то хотели, о чем-то спрашивали, выражали соболезнования…

Демон выгнал всех, воспользовавшись помощью поверенного, которого дедушка выбрал для исполнения последней воли. Вообще, Полина была уверена, что душеприказчик — ее муж, но Демон объяснил, что Юрий Олегович специально назначил другого человека, чтобы у родственников не было соблазна обвинить мужа наследницы в «бубновом интересе».

Родственники роптали, но Демон быстро их успокоил, заявив, что квартира опечатывается до оглашения завещания. Он лично занимался организацией похорон: получал разрешение на захоронение, заказывал гроб, венки, искал место для поминок…

Полина могла бы не выходить из дома, но везде ездила с мужем, иначе сошла бы с ума. Единственное, о чем она договаривалась сама — это об отпевании в той церкви, где дедушку когда-то крестили. В той самой, Ильи Пророка, что недалеко от родового гнезда.

День похорон Полина запомнила плохо. Мертвых она видела и раньше, в храме монастыря она как-то даже прислуживала при отпевании, но ни о ком еще не скорбела так, как о дедушке. В тот день она напрочь забыла, что Юрий Олегович ей не родня.

Даша и Ярослав все же прилетели на похороны. Полина уверяла их, что это необязательно, да и Демон тоже предлагал не прерывать отдых, но они поступили по-своему.

— Дмитрий Львович, ты нам вроде как не чужой, — мрачно напомнил Ярик в ответ на очередное «ну зачем вы…». — И Полинка тоже.

Кажется, они оба присматривали за Полиной по просьбе Демона, когда он по каким-то причинам не мог находиться рядом. Даша не дала ей напиться в хлам, а Ярик отгонял особенно назойливых родственников.

И все же момент, когда все закончилось, настал. Полина вдруг обнаружила, что находится дома, в гостиной. И Демон сидит напротив, в наполовину расстегнутой черной рубашке.

«А ведь он тоже устал. И даже сильнее, чем я. Я похоронила прадеда, которого знала всего лишь месяц, а он… практически отца…»

Слезы опять потекли из глаз, теперь от жалости к мужу.

— Полина? — По лицу Демона пробежала тень. — Я сейчас принесу тебе лекарство.

Он хотел встать, но она успела его остановить.

— Не надо. Я сама. А тебе что принести? Хочешь, приготовлю что-нибудь? Ты совсем ничего не ел.

Демон посмотрел на нее удивленно.

— Я не голоден. Но… Принеси воды, будь добра.

Полина доплелась до кухни и достала из холодильника бутылку воды. Пора брать себя в руки. Демон не может вечно прыгать вокруг нее, она тоже должна заботиться о муже. Особенно сейчас, когда ему нехорошо.

Она обвела взглядом царящий на кухне бардак: остатки еды, немытая посуда. В прихожей до сих пор стоят чемоданы. Надо навести порядок, но завтра опять не получится. На утро назначено оглашение завещания.

Демон осушил стакан большими быстрыми глотками. Полина села рядом, положила голову ему на плечо.

— Малышка, я хочу попросить тебя кое о чем…

— Я сделаю для тебя все, о чем попросишь.

— Дай мне немного побыть одному. Пожалуйста.

— А-а… Д-да-а… — Полина испуганно отпрянула. — Конечно.

Сейчас точно не время для обид. Демон не оттолкнул, а попросил. А она сама согласилась на все, что угодно. Это… нормально. Ей тоже хотелось тишины и покоя, хотелось остаться наедине со своими мыслями, хоть ненадолго. Правда, когда это стало возможным, Полину потянуло к мужу. Он — ее тихая гавань, ее якорь…

А она для него — нет. И это, в общем-то, неудивительно.

— Полечка, ты ложись отдыхать, — мягко сказал Демон. — И не обижайся, пожалуйста. Я скоро приду.

— Ну что ты, какие обиды, — пробормотала она мужественно.

В спальне тоже бардак. Кровать не заправлена, постельное белье грязное. Вещи из шкафа валяются чуть ли ни на полу. И воняет чем-то затхлым. Полина приоткрыла окно, впуская в комнату свежий ночной воздух, и занялась уборкой. Аккуратно сложила то, что выпало из шкафа. Сменила постельное белье. Нашла в ванной комнате тряпку и протерла пыль. Потом долго стояла под душем, меняя температуру воды. Высушила волосы, намазалась кремом.

Демон так и не появился.

Полина осторожно выглянула из спальни, на цыпочках прокралась к гостиной. Он сидел все на том же месте и в той же позе, но перед ним, на столике, стояла початая бутылка водки и две стопки. На одной из них лежал кусочек черного хлеба.

Попятившись, Полина вернулась в спальню. Она могла бы разделить с Демоном его горе. Она хотела. Не потому что так надо, не из-за дедушки… а из-за него самого. Но если бы он хотя бы намекнул, что хочет того же… а не попросил ее уйти…

Наверное, в ней слишком много покорной сабы. Больше, чем она представляла. Ей проще подчиниться его желанию, чем действовать так, как хочет сердце.

Демон не пришел в спальню той ночью. А Полина не смогла уснуть, хотя еще недавно казалось, что стоит голове коснуться подушки, как сморит сон. Видимо, сказалось напряжение последних дней. У нее и раньше так бывало. Понервничает — и здравствуй, бессонница.

Демон, наоборот, спал, как младенец. Но в гостиной на диване. Полина укрыла его пледом, потому что в комнате было прохладно из-за работающего кондиционера, а она не смогла найти пульт, чтобы отрегулировать температуру. Бутылку с остатками водки она убрала в холодильник, а на столике оставила стакан с водой и таблетку от головной боли.

Будить Демона не пришлось, сработал будильник. Полина успела улизнуть на кухню, чтобы не встречаться с мужем в спальне. Ей отчего-то казалось, что он будет винить себя за то, что оставил ее одну. Пусть лучше сначала примет душ, приведет себя в порядок…

Полина возилась на кухне, пытаясь приготовить завтрак из ничего, когда Демон, наконец, зашел поздороваться.

— Доброе утро, малышка. Что ты там делаешь? Брось. Садись, сварю тебе кофе. И что хочешь на завтрак? Я закажу.

— Доброе, Дим, — отозвалась она, не поворачиваясь. — Присядь, я сейчас.

Она выключила плиту, наполнила миску и поставила ее на стол.

— Это что? — подозрительно поинтересовался Демон, принюхиваясь.

— Похмельный суп, — пояснила Полина. — Из помидоров. Поешь, тебе полезно. А кофе я сама сварю.

Похоже, ей удалось удивить мужа. Он безропотно уселся за стол, взял ложку, попробовал суп… и прикончил его за пару минут.

— Так, погоди… — Демон отпил глоток кофе и уставился на Полину. — А ты почему не завтракаешь?

— Не хочу, — ответила она честно. — Аппетита нет.

— Надо поесть, ты же знаешь. Тебе нужны силы.

— Не хочу, — повторила она. — От одной мысли о еде поташнивает.

— Но ты же не беременна?!

Полину словно под дых ударили. Она даже не сразу поняла, почему перехватило дыхание и болезненно сжалось сердце. Зато потом…

— Нет, Дима. Я просто не хочу есть. У меня такое бывает. Не переживай, пройдет.

Кажется, ей удалось ответить ровно, без эмоций. Демон не должен понять, как ее ранило это восклицание, полное ужаса и смятения. Хотя бы потому, что они с ним никогда не планировали совместное будущее. И обижаться сейчас на то, что он не хочет детей… как-то глупо. И даже бессовестно.

Демон смотрел на нее пристально и постукивал пальцем по столешнице. Не поверил, что ли? Но у них не было незащищенного секса.

— Как спалось? — спросил он неожиданно. — Удалось отдохнуть?

— Да, конечно, — соврала она, забирая со стола пустую посуду.

— Полина…

— Все в порядке.

Демон обнял ее со спины, едва она поставила посуду в раковину.

— Полина, завязывай с враньем. У тебя темные круги под глазами. Не спала всю ночь? Переживала, что я оставил тебя одну? Обиделась, да? Прости, моя маленькая. Я постараюсь больше никогда так не делать. И спасибо. Спасибо тебе, родная…

Родная? Он решил ее добить! Ведь теперь не вдохнуть, ни выдохнуть. И так не хватает воздуха…

— Ты… ты не делай из меня монстра, не понимающего простых вещей, — все же возразила Полина, едва смогла говорить. — И вообще, я рада, что ты хоть о чем-то меня попросил. Это я должна… благодарить тебя за помощь. Если бы ни ты, я не справилась бы с похоронами.

— Потерпи еще немного, — сказал Демон, целуя ее в макушку. — Разберемся с завещанием, и улетим куда-нибудь вдвоем. Только вдвоем, ты и я. Обещаю.

На оглашение завещания пригласили сестру Юрия Олеговича и всех ее детей. И Полину с мужем, разумеется. Как дедушка и обещал, основные капиталы он оставил правнучке. И квартиру, в которой жил последние годы, тоже. Кое-что досталось и сестре, и племянникам, однако они рассчитывали на большее. Полина почувствовала это по тяжелым взглядам практически каждого из родственников.

— Я хочу оспорить завещание. Эта девушка — проститутка. И у меня есть доказательства!

Милена швырнула на стол пачку фотографий.

Полина сглотнула и взглянула на Демона. Он кивнул ей, мол, все под контролем, не бойся.

— Это не основание для пересмотра завещания, — сказал он. — Я понимаю ваше желание опорочить имя моей жены, но это фальшивка, и я легко могу это доказать, если понадобится.

— Эта девушка — самозванка, — произнес Семен. — Она не та, за кого себя выдает. Я требую повторной генетической экспертизы. Это достаточное основание для пересмотра завещания, Дмитрий Львович?

Каждое его слово словно сочилось ядом.

Вот и все, обман раскрыт.

Полина почувствовала головокружение, и все поплыло перед глазами.

«Милена?! Марк работал на нее? Не может быть… Хотя… Если Борис подкинул идею сестре, чтобы остаться «чистеньким»… Все же странно, Борис мог бы придумать что-то посерьезнее «развратных» снимков. Как, например, Семен…»

Все мысли разом вылетели из головы, как только Полина сползла со стула. Демон едва успел ее подхватить, и страх ледяной лапой сжал сердце.

— Вызовите скорую! Откройте окно! Воздух! Ей нужен воздух! — закричали вокруг.

Горе-родственнички испугались, засуетились…

Демон уложил Полину на диванчик в углу кабинета, похлопал по щекам, пытаясь привести в чувство. Пульс прощупывался — тонкий, едва заметный. Белый цвет лица и синие губы пугали до одури. Откуда-то появилась ватка, смоченная нашатырем.

— Потри виски, — подсказали Демону. — Потом под нос.

Нашатырь помог: Полина глубоко вздохнула, повернула голову, отстраняясь от нашатыря, и губы, наконец, порозовели.

— Полина, ты меня слышишь? — потряс ее Демон. — Полечка!

Она посмотрела на него каким-то мутным взглядом, закрыла глаза и едва слышно ответила:

— Да.

Кто-то подал стакан воды, но Полина не хотела пить. И разговаривать то ли не хотела, то ли не могла.

— Все кружится, — пробормотала она, отвечая разом на все вопросы, и замолчала.

Скорая приехала быстро. Позже Демон узнал, что Борис вызвал врача из частной клиники. Тот не дослушал Демона, пытающегося объяснить, что жена мало ела, почти не спала и сильно переживала из-за смерти деда, и выгнал всех из кабинета.

Очутившись в приемной вместе с родственниками Юрия Олеговича, которые и не думали расходиться, Демон дал волю чувствам и зажал в углу Семена.

— Доволен? — прошипел он, едва сдерживаясь, чтобы не схватить его за грудки. — Хрен ты оспоришь это завещание!

— Эта девушка не та, за кого себя выдает, — довольно спокойно ответил Семен. — И я это докажу. Любовницей Игоря была сестра ее матери…

«Подготовился, сволочь! — с омерзением подумал Демон, перестав его слушать. — Или сам в деревню ездил, или посылал кого-то…»

— …достаточно провести еще одну генетическую экспертизу, — закончил Семен.

— Хоть сто экспертиз, — произнес Демон, внезапно успокаиваясь. — Я лично занимался поисками. И я проверил обеих девушек. Моя жена — дочь Игоря.

Семен заметно побледнел. Зато подала голос Милена.

— Она недостойна наследства Хованских. Ее мать была шлюхой, вступила в связь с мужчиной, не выйдя за него замуж. И дочь такая же!

Демон мысленно проговорил, куда желал бы засунуть ханжескую мораль Милены, а вслух сказал:

— Марк познакомился с Полиной обманом, скрывая имя. Втерся к ней в доверие, напоил наркотиками, отвез в загородный дом… Кстати, в твой дом, Борис. И сделал снимки, воспользовавшись ее беспомощным состоянием. Я легко это докажу. Есть видео с камеры в кафе, где видно, как Марк добавляет наркоту в кофе. Есть результат экспертизы крови…

Он блефовал, но Милена достаточно глупа, чтобы поверить в это.

— Ты такой доверчивый! — не сдавалась Милена. — Откуда тебе знать, что произошло в доме…

Точно дура. Нет бы отрицать…

— Моя жена вышла замуж девственницей, — сообщил Демон. — И только это спасло Марка от обвинения в изнасиловании. А у вас были все шансы сесть с ним заодно за пособничество и подстрекательство к насилию и шантажу. Борис, ты тоже в этом участвовал? Ты же отправил Марка за границу?

— Отправил, — хмуро подтвердил Борис. — Но не потому, что участвовал. Дима, не кипятись. Поговорим позже. А ты… — Он повернулся к сестре. — Уймись уже. Лучше бы своего сына нормально воспитала, чем чужих совращать.

— Да как ты… — Милена захлебнулась от возмущения и закашлялась. — Да мой…

Тут из кабинета выглянул врач, и она замолчала.

— Кто тут муж? — спросил он. — Зайдите.

Полина все так же лежала на диванчике, но в руке у нее торчала игла, подключенная к капельнице.

— Глюкоза с витаминами, — пояснил врач. — Переутомление, нервный срыв… Рекомендую отдых и хорошее питание. И покажитесь гинекологу, на всякий случай.

— На какой… случай? — переспросил Демон.

— На случай, если ваша жена беременна.

— Я говорила ему, что это невозможно, — прошелестела Полина.

— Это невозможно только в одном случае, если секса не было. И то, говорят, бывает непорочное зачатие, — хохотнул врач. — Никакая защита не дает стопроцентной гарантии.

Он дождался, когда закончится лекарство в бутылке, снял капельницу и велел Демону везти Полину домой. Он хотел взять жену на руки, но она этому воспротивилась. И даже обнять его не захотела.

Демон проглотил это молча, чтобы Полина не нервничала.

Родственники, наконец-то, разошлись. Только Борис зачем-то ждал их в приемной. Он помог Демону довести Полину до машины, а потом попросил уделить ему пару минут.

— Дима, давай начистоту, — сказал он без предисловий. — Вы будете преследовать Марка?

— Хочешь сказать, не за что? — огрызнулся Демон.

— Есть за что, — согласился Борис. — Потому и отправил его от греха подальше.

— Почему ты вообще за него переживаешь? Он тебе никто.

— Он сын Ольги, а она — жена моего сына, — вздохнул он. — Ольга в ногах у меня валялась, когда узнала, что ее придурок сделал. И мотивировала меня тем, что если дойдет до разборок, пострадает Слава. Эти дети…

— Понимаю, — кивнул Демон, вспомнив, что выкинула Ася. — Не буду я его преследовать. А вот врезал бы с удовольствием.

— Не переживай, я ему врезал, — сказал Борис. — Неделю, небось, сесть не мог.

— Э-э…

Похоже, это перебор даже для Демона. Или он что-то не так понял?

— А я ему так и предложил, — спокойно пояснил Борис. — Оплачу обучение за границей в обмен на порку. Чтобы в следующий раз головой думал, прежде чем соглашаться на такое. Одного не пойму, как Милена вообще на него вышла… Как ей в голову эта идея пришла…

— Сериалов, наверное, насмотрелась, — хмыкнул Демон.

Нет, серьезно? Борис собственноручно отлупил Марка? Черт! Такую идею украл! Демон ведь представлял, как отловит мерзавца, поставит к кресту и даст в руки Полине плеть.

— И все же я рад, что мальчишка не сначильничал, — добавил Борис.

Демон не стал рассказывать, как он этому рад.

— Борис, прости, нам пора.

— Если продавать что надумаете…

Ах, да! Конечно! Чтобы Борис — и без выгоды…

— Если надумаем, ты первый узнаешь, — пообещал Демон. — Но не из-за того, что Марка наказал.

— А из-за чего? — прищурился Борис.

— Сам знаешь, — фыркнул Демон, садясь в машину.

Если кто из троих племянников Юрия Олеговича и мог организовать Полине настоящие проблемы, так это не Семен и не Милена. Самым опасным противником Демон считал Бориса. Те же фотографии… Что ему стоило показать их Юрию Олеговичу, когда тот был жив? А устроить настоящую провокацию для Полины? В конце концов, Борис мог бы даже устранить ее… физически.

Жаль, Юрий Олегович не узнал, что кое-кому из его родственников все же не чужда порядочность.

— Поль, ты как? — спросил Демон, заводя мотор.

— Нормально, — ответила она, не поворачивая головы.

— Я в чем-то провинился? — пошутил он. — Ты на меня даже не смотришь.

Лучше бы промолчал. Полина взглянула на него, и мурашки побежали по коже. Абсолютно пустые глаза, без тени каких-то эмоций. Может, отвезти ее в больницу, а не домой? Кажется, выпады родственников потрясли ее сильнее, чем он представлял.

— Мне стыдно на тебя смотреть, — сказала Полина. — Не понимаю, зачем ты вообще куда-то меня везешь.

— Куда-то? Мы едем домой.

— Разве ты не слышал? Я не Хованская.

— Да, ты не Хованская. Ты Романова, — напомнил Демон. — И чую, сейчас договоришься. Давай-ка продолжим дома, пока я не врезался во что-нибудь.

Полина тяжело вздохнула и отвернулась, уставившись в окно.

Все тайное становится явным, пора бы уже усвоить этот урок.

Полина была уверена, что не переживет стыда и позора, когда откроется ее обман, однако сейчас испытывала лишь апатию. Как будто все произошло не с ней, а она — простой наблюдатель.

Дима не сердится, но это пока. Как только он узнает, из-за кого случилась ошибка…

Нет, он ничего ей не сделает. Даже пальцем не тронет. Хотя Полина предпочла бы, чтобы избил. Лишь бы не прогонял… А если случится чудо, и муж ее простит… Все равно придется уйти… Ведь сегодня открылась только одна из ее тайн…

— Полина, ты уснула, что ли? Выходи из машины, — велел Демон.

Очнувшись, она недоуменно осмотрелась. Они уже приехали? Да, точно. Скоро все будет кончено.

В лифте Полина старалась не смотреть на мужа, однако взгляд случайно упал на его отражение в зеркале. Демон тоже на нее не смотрел, уставился в одну точку, но крепко сжатые губы и брови, сведенные в одну линию, выдавали его настроение.

— Приляг, — произнес он, едва они переступили порог квартиры. — Я приготовлю что-нибудь поесть.

Прилечь? Он думает, что она сможет спокойно отдыхать, когда между ними разверзлась пропасть?

— Не хочу, — сказала Полина. — Ничего не хочу. Давай поговорим.

Если задуматься, то и обсуждать ничего не хочется. Но… надо. Чем быстрее она уедет, тем лучше. Затягивать агонию нет ни сил, ни желания.

— А я не хочу, чтобы ты опять хлопнулась в обморок, — проворчал Демон. — Если это случится, лично отвезу в больницу. Так тоже нельзя! Не спишь, не ешь…

Полина смотрела на него, недоумевая. Как он может? Демон святой, что ли? Или он не понял, что сказал Семен?

— Не хочешь лежать, сядь, — добавил Демон. — Но никаких разговоров, пока ты не поешь.

— У нас продуктов нет, — напомнила она.

— Сейчас принесут. Иди уже куда-нибудь, не стой столбом в прихожей. Для начала приготовлю тебе сладкий чай.

Полина выбрала кухню. Кажется, расставание с Демоном будет еще сложнее, чем она себе представляла. Ей тяжело даже уйти в комнату, чтобы не видеть его. И так хочется притвориться, что все хорошо, и просто наблюдать за Демоном.

Он готовил молча, изредка поглядывая на Полину. А она пила чай маленькими глоточками и представляла, как сложилось бы их будущее, если бы она родилась в семье Хованских. Наверное, они встретились бы намного раньше. И Дима долго не обращал бы на нее внимания, ведь она была бы девчонкой-школьницей. А она все равно влюбилась бы в него, потому что в него невозможно не влюбиться. И не было бы в ее жизни ни злобной тетки, ни порнофильмов…

— Приятного аппетита.

Демон поставил перед Полиной тарелку с горячим супом. И когда успел… Нет, она видела, конечно, как он режет куриную грудку, как чистит овощи, как снимает пенку с бульона… Но неужели прошло столько времени?

— И чего не легла… — Демон осуждающе покачал головой. — Спишь же сидя. Упрямая ты, Полина…

Она знала, какой услышит ответ, если спросит, почему он так заботится об обманщице. Демон скажет: «Я тебя люблю». А она так и не решилась признаться ему в чувствах…

Теперь уже поздно?

Полина проглотила несколько ложек супа, сделав над собой усилие. Суп был вкусным. Демон даже готовит лучше, чем она. У нее бульон никогда не получился бы таким прозрачным и душистым. Но что поделать, если сейчас кусок не лезет ей в горло…

Демон тоже сел обедать. Он быстро съел свою порцию и хмуро наблюдал, как Полина давится супом.

— Надо было дать тебе шоколадного мороженого, — наконец вздохнул он. — Оно подняло бы тебе настроение.

Он хотел забрать тарелку, но Полина вцепилась в нее обеими руками.

— Ты уверена? — удивился он.

— Да, — кивнула она. — Очень вкусно. Спасибо.

— Ну… хорошо…

Она доела суп, пока он мыл посуду. Встала, чтобы отдать ему пустую тарелку, да так и застыла у него за спиной. Из-за шума воды Демон не услышал, как Полина подошла, а она стояла за его широкой спиной, вдыхая аромат парфюма, ставшего таким родным…

Когда Демон повернулся, тарелка вылетела из рук, звонко разбилась о плитку, и осколки брызнули в разные стороны.

— Полина!

Кажется, она его напугала.

— П-прости…

— Стой, не двигайся! Не порезалась?

Демон присел на корточки, собирая осколки.

— Дима…

Он поднял голову, посмотрел на нее вопросительно.

— Я тебя люблю, — произнесла Полина.

Как в ледяную воду прыгнула, даже дыхание перехватило. И тут же стало легко-легко, как будто она превратилась в перышко, и ветер понес ее высоко в небо.

— Ты меня пугаешь.

Ответ Демона прозвучал оглушительно, как пощечина. Ха! А что она надеялась услышать? «Я тебя тоже, милая»? Фанфары, цветы и фейерверки?

Забыв об осколках, Полина шагнула назад. Стекло хрустнуло под ногой.

— Я же просил, осторожнее! — повысил голос Демон.

Еще один шаг. И еще.

Чертыхаясь, Демон швырнул в мусорное ведро то, что успел собрать, и налетел на Полину, как вихрь. Схватил в охапку и впился в губы, целуя жестко и больно.

— Даже не знаю, что с тобой делать, — выдохнул он ей в лицо. — Выпороть или оттрахать, чтобы ты раз и навсегда забыла о глупостях.

О глупостях? Это он… о ее признании? Или о разбитой тарелке? Ведь ничего другого она не делала. Даже суп съела, как он просил. Не умеет же он читать мысли, в самом деле!

— Пообещай мне кое-что, — попросила Полина.

— Что? Ты о чем?

— Не… не…

Она не смогла произнести это вслух. Хотела попросить, чтобы он не проклинал ее, когда узнает правду, чтобы не брал в жены Лину после развода, лишь потому, что она — настоящая Хованская, и так хотел Юрий Олегович… И поняла, что не имеет права ни о чем просить. Вообще ни о чем. Никогда. Не его…

— Нет, ничего.

— Ничего?! Ты меня с ума сведешь…

Демон перекинул ее через плечо и потащил в спальню. Бросил на кровать, дернул брючный ремень, расстегивая пряжку. Полина сморгнула, не веря своим глазам. Действительно хочет выпороть? Или…

Она сглотнула. Страх вернулся, острыми иголочками покалывая кожу. Она снова потеряла опору, перестала понимать, что происходит. А, может, Демон все знал? И о порнофильмах… тоже? И это наказание…

Полина закрыла глаза и перевернулась на живот. Что бы он ни выбрал, она это заслужила. Только бы не расплакаться… Слезы уже так близко…

— Да что с тобой, малышка… — Демон погладил ее по спине. — Ты как будто приговоренная к казни. Но почему? Тебя испугали угрозы родственников? Мы же знали, что просто не будет. Они злятся, но ничего не смогут сделать. Ты законная наследница. Твой дедушка все предусмотрел.

— Не все. — Полина хлюпнула носом. — Семен прав, я самозванка.

— Чего? — Демон расхохотался. — Почему ты ему поверила? Я же говорил, с самого начала, что никакой ошибки нет.

— Да потому что я с детства слышала историю, про теткину неземную любовь к приезжему москвичу, который бросил ее с ребенком! — Полина подскочила и уставилась на Демона с обидой. Как он может смеяться! — И этот ребенок — моя двоюродная сестра Лина, теткина дочь. Она тоже Полина, у нас одинаковые имена. Только я всю жизнь Полька, а она — Лина! Ты… Вернее, твой сотрудник, все перепутал. Это я его запутала! Лины не было дома, когда он приезжал. И я знала… с самого начала знала, что я — не Хованская!

— Все? — спросил Демон, когда она замолчала. — Высказалась? Я не знаю, что придумала твоя тетка, но именно ты дочь Игоря. Я точно знаю. Любая экспертиза это подтвердит. Если хочешь, мы сделаем еще одну.

— Но этого не может быть… — прошептала Полина, глотая слезы.

— Есть же дневник твоего отца, — напомнил Демон. — Ты его читала?

— Н-нет… Отложила, а потом… забыла…

— Вот видишь… Не плачь, малышка. — Он прижал ее к себе, обнимая. — Все хорошо. Ты зря так переживаешь.

— Да, но… но…

— Что еще?

— Даже если тетка обманывала меня, это не отменяет того, что я обманывала тебя, — всхлипнула Полина. — И дедушку. Ведь я была уверена, что я — не его правнучка…

— Юрий Олегович знал правду. Я — тоже. Все остальное уже не важно. Ты сама жертва обмана. Это все, что тебя тревожило?

— Нет… Я не сказала тебе… кое-что важное…

Если она не расскажет Демону сейчас, то уже никогда не решится на признание. А тайное… всегда становится явным. Тем более, он знает Мастера…

— Скажи. Я тебя внимательно слушаю.

— Когда я жила в Питере, я… я…

Перед глазами опять все закружилось. Полина вцепилась в Демона, как будто это могло помочь ей не упасть в обморок.

— Я снималась в порнофильмах, — выпалила она на одном дыхании.

К сожалению, сознание она не потеряла. Это было бы спасением, потому что наблюдать, как Демон меняется в лице, оказалось невыносимо болезненным наказанием.

К такому Демона жизнь не готовила. Безусловно, он понимал, что не просто так Полина ушла в монастырь. И изнасилование, о котором она рассказала, произошло не на пустом месте. Но… порнофильмы?!

Правда, амплуа порноактрисы как-то не вязалось с тем, что Полина осталась девственницей. Одно время Демон даже предполагал, что в Питере она занималась проституцией, а после, в монастыре, искупала этот грех. Однако неискушенность в сексе и неумение Полины целоваться заставили его забыть об этой версии.

Признание застало Демона врасплох, загнало в угол и поставило перед непростым выбором. С одной стороны, он не мог подвести жену. Он не единожды обещал ей помощь и поддержку, просил доверять, убеждая, что справится с любой проблемой. С другой, понимал, что принять этот факт ее биографии будет сложно.

Оттого Демон и молчал, лихорадочно соображая, как поступить. Ему нужно время, чтобы переварить такую новость, а Полина ждет его реакции здесь и сейчас, жадно ловит малейшие проявления хоть каких-то эмоций.

Обмануть ее ради нее самой? Искренне сказать все, что он думает?

Видимо, она все же что-то поняла или почувствовала. Пальцы, судорожно цепляющиеся за его одежду, разжались. Полина отстранилась, и на ее лице опять появилась пугающая белизна.

— Понимаю, что глупо и поздно… — Голос жены, вопреки всему, звучал четко и громко. — Дима, прости меня, пожалуйста. Я должна была рассказать об этом раньше.

— Должна была, — невольно согласился Демон. — Или рассказать, или молчать до конца.

— Молчание не спасло бы от правды, — сказала она. — Скажи, завещание уже вступило в силу?

— Да. — Демон нахмурился, так как вопрос показался ему неуместным. — Почему ты спрашиваешь?

— И я могу распоряжаться всем, что оставил мне дедушка?

— Без моего согласия не можешь. Это его условие, — напомнил он.

— Думаю, ты согласишься. Хочу отдать все тебе. Дедушка не стал бы возражать. Он относился к тебе, как к родному.

— Все? — переспросил Демон. — Отдать все… мне?

Эта девица точно сведет его с ума! Что она опять задумала?!

— Так будет справедливо. — Полина встала и одернула одежду. — Где ключи от дедушкиной квартиры? Я поживу там, пока ты не оформишь бумаги. Потом уеду.

— Куда это ты собралась?

— Вернусь в монастырь. Или попрошусь в какой-нибудь другой.

— А замужних берут в послушницы?

— Ты же со мной разведешься.

— Кто тебе это сказал?

Оказалось, что принимать решение не нужно. И притворяться — тоже. Все стало простым и понятным, как только Полина сообщила, что хочет уйти. Демон не готов ее отпустить. Нет — и точка!

— Дима, ты же слышал, что я…

— Расскажи, — перебил ее Демон. — Я хочу знать все. Садись, в ногах правды нет.

Как он и предполагал, Полина согласилась сниматься в порнофильмах из-за денег. Она приехала в Санкт-Петербург сразу после школы, в надежде поступить в техникум, но жернова большого города перемололи ее и выплюнули. Так как возвращаться в деревню она не хотела, пришлось выживать.

Полина пыталась устроиться на работу, но без регистрации ей везде отказывали. Случайных подработок не хватало, чтобы оплачивать жилье. Отчаяние толкнуло ее взять быстрый заем… и дальше долги только росли.

В общем, когда какая-то знакомая предложила Полине заработать на съемках в порнофильмах с БДСМ-тематикой, она согласилась.

— Так вот как ты стала сабмиссивом… — вырвалось у Демона. — Тебя принудили.

— Н-нет, — вздохнула Полина. — У меня была склонность. Перед кастингом со мной беседовал… доминант. Я знала, на что шла. И… мне было стыдно, но… и приятно… тоже.

— Приятно раздеваться перед камерой? — рыкнул Демон.

Черт… Но он имеет право злиться! Это его женщина!

— Нет. И порка мне тоже не нравилась. Только то, как Мастер приказывал… как обращался… осознавать себя… зависимой…

Он заметил, что слова даются Полине с трудом, как будто она задыхается от нехватки воздуха. Наверняка, ей тяжело вспоминать…

— У тебя был один партнер или несколько?

— Один. Мастер.

— Это он тебя изнасиловал?

— Я долго думала, что он… но теперь не уверена.

— Почему же?

— Когда ты сказал, что меня насиловали в… — Полина замолчала, закусив губу.

— Я понял, продолжай, — велел Демон.

— Тогда я вспомнила… вернее, поняла, что ничего толком не помню. Это было после жесткой порки, в темноте, сзади… Я помню только ужас и боль. Мужчин было двое, как минимум. И их лиц я не видела.

— А почему подумала, что это Мастер?

— Он обещал принести лед… и если не вернулся, значит… был одним из них?

— Ты его помнишь? Узнаешь по фотографии?

Полина кивнула.

— Я свяжусь с питерскими знакомыми…

— Ты его знаешь, — перебила она.

— Ты… уверена?

— Он был на нашей свадьбе.

— В смысле…

Внутри все оборвалось. Демон отлично помнил, что приглашал на свадьбу лишь одного знакомого из Санкт-Петербурга.

— Ты представил его, как Дерека, — выдохнула Полина.

— Ты и тогда ничего не сказала! — Демон грохнул кулаком по спинке кровати. — Вы оба сделали вид, что незнакомы!

— А что ты хотел? Чтобы я бросилась к нему на шею, как к старому знакомому, или чтобы убежала с криком? — с обидой поинтересовалась Полина. — Мне до сих пор снятся кошмары. Да, тогда я узнала, что сабмиссивна… но не наслаждалась этим. Все, что связано с той студией — один огромный кошмар! Я не могу это забыть. Никогда не смогу! Ты разведешься со мной — сейчас или через год… А мне с этим жить.

— Про развод забудь, — сказал Демон, потирая ушибленные пальцы. — Это все, конечно, неожиданно. И даже обидно, потому что ты до сих пор мне не доверяешь. Но это не повод для развода.

— Серьезно? — Она уставилась на него с недоумением. — Ты легко примешь то, что твою жену порол другой мужчина? Что кто-то дрочит в кулак, глядя на ее голый зад? Да брось! Ты очень хороший человек… — Она перешла чуть ли ни на шепот. — Лучший из всех, кого я знала… Но и ты не святой…

— Вот! Это ты хорошо сказала, — обрадовался Демон. — Именно! Я не святой. И не мне бросать в тебя камни. Все, о чем ты рассказала, случилось до нашей встречи. И три года в монастыре… достаточный срок для покаяния. Все, что было до того, как мы познакомились, должно остаться в прошлом.

— А если те фильмы увидит кто-то из твоих знакомых? — нахмурилась Полина. — Если они… всплывут?

— Докажу, что это происки конкурентов и завистников, — усмехнулся он. — Ты слышала о технологии deepfake?

— Э-э… Что?

— Глубинное обучение, когда изображение синтезирует искусственный интеллект. Грубо говоря, твое лицо нейросеть может «примерить» на любое другое. В общем, это не то, о чем нам стоит переживать.

— А о чем стоит? — тут же спросила Полина.

— О доверии, Поль. О доверии… — Демон вздохнул. — Если я и злюсь, то только из-за этого. И даже не на тебя…

— На кого же…

— На себя, конечно. Похоже, хреновый из меня доминант. И, тем более, муж.

— Не смей так говорить! — вдруг взвилась Полина. — И… и даже думать не смей!

Она подскочила, сжимая кулаки.

— Малышка, не наглей, — прищурился Демон. — Ты как со мной разговариваешь?

«Господи, спасибо! — мелькнуло в голове. — Как же хорошо, что она не плачет, а дерзит».

— А не надо себя винить! — Полина притопнула. — Я же сказала, что ты… лучший. Это я… Это со мной тебе не повезло.

— Давай договоримся. Никто не виноват. Мы просто перелистнем эту страницу и будем жить дальше. С Дереком я разберусь. В конце концов, не так уж сложно выяснить, виновен он или нет. Ты все скелеты вытащила из шкафа? Или там еще парочка пылится?

— Э-э… Вроде все…

— Отлично. Тогда подойди. Да, ближе. — Демон встал и взял ее за руки. — А теперь скажи, ты действительно… любишь?

Щеки Полины тут же покрылись легким румянцем. Она кивнула, пряча взгляд.

Такая милая…

— И сделаешь все, о чем попрошу?

Еще один кивок. Она все же подняла голову и посмотрела ему в глаза, слегка вопросительно. Мол, а чего ты хочешь?

— Сегодня тебе лучше отдохнуть. Но вообще… я хочу провести с тобой сессию. Полноценную. Хочу, чтобы ты подчинилась мне… и доверилась.

Полина недолго думала над ответом. И голос ее звучал уверенно, когда она произнесла всего три слова.

— Да, мой господин.

Оказалось, что быть порноактрисой, пусть и бывшей… не так уж и страшно.

Будь на месте Демона другой мужчина, возможно, все закончилось бы разводом. Но Полине повезло. Она доверилась тому, кто смог понять ее и простить.

И все же она не сразу поверила, что прошлое осталось в прошлом. С опаской прислушивалась к эмоциям Демона, присматривалась к поведению. Все искала признаки того, что его отношение к ней изменилось.

Однако Демон даже повода не давал для подозрений и сомнений.

Только с сессией тянул…

На следующий день, ни слова не говоря, Демон отвез Полину в клинику. Можно сказать, поставил перед фактом. И пришлось проходить чуть ли ни полное обследование.

Узнав, что здоровью жены ничего не угрожает, он несколько успокоился… и стал чаще пропадать «по делам», хотя официально числился в отпуске.

Полина догадывалась, что это за дела. Демон пытался выяснить подробности трехлетней давности…

Она рассказала ему все, что помнила. И даже предложила отказаться от мести. Но Демон не захотел прощать насильников. Могла ли она возражать? Откровенно говоря… и не хотела.

Полина долго была уверена, что во всем виновата сама. Никто же не заставлял ее ехать в Санкт-Петербург, оставаться там без денег и без работы, брать заем, соглашаться на съемки в порнофильмах. Она расплачивалась за собственную глупость. Хранила постыдный секрет, мучилась от ночных кошмаров… и не могла простить себя.

Ей повезло, что она полюбила такого мужчину, как Демон. Их встреча не иначе, как подарок небес.

Если бы еще ей удалось хоть в чем-то быть полезной для него!

Полину не устраивало его добродушное «ты хороша тем, что ты есть». Так нельзя! Она тоже хотела заботиться о муже, быть его опорой… хоть в чем-то. Но он упорно этому сопротивлялся.

Когда Полина затеяла уборку квартиры, Демон разозлился так, что чуть не выпорол в наказание. Пронесло лишь потому, что Полина пустила слезу от обиды. Заметив, что жена плачет, он мигом перестал орать и даже снизошел до объяснений.

— Дело не в том, что мне нравится, когда в доме делают уборку чужие люди. Но пылесос тяжелый, а женщина не должна носить тяжести. Химия едкая, а ты не надеваешь перчатки. И количество комнат, лоджии, стекла… Я не хочу, чтобы ты убивалась из-за этой уборки! Жена должна слушаться мужа. Поняла?

Сошлись на том, что Полине позволили убирать вещи, если они не на местах, и протирать пол на кухне и в прихожей «по мере загрязнения» и — так и быть! — в ванной комнате, если он мокрый. Ах, да… и собирать пыль пипидастром. Если ей очень хочется!

Ходить в магазин за продуктами? Демон заявил, что таскать сумки жена будет только через его труп. Максимум — купить мороженого. Или свежей выпечки к чаю.

Приготовить обед? Это можно. Иногда. Но он такой привередливый, что лучше не надо. Завтрак он сам приготовит, а пообедать или поужинать можно в кафе.

Погладить рубашки? С этим прекрасно справляются в местной прачечной.

— Может, расскажешь, чем мне заниматься? — мрачно поинтересовалась Полина после очередного фиаско.

Кто бы мог подумать, что быть полезной мужу так сложно!

— Да вроде мы всегда находим, чем заняться, — съехидничал Демон.

— Когда тебя нет дома!

— М-м… Гуляй. Дыши воздухом, тебе полезно. И занимайся. Ты же хотела поступать в институт. Передумала?

— И не надейся!

— Малышка, я только за. Потерпи, найду тебе репетиторов.

— А вот ты, похоже, передумал, — заявила Полина, шалея от собственной наглости. — Обещал, что поедем отдыхать. И сессию обещал.

— Потерпи. Чуть-чуть. Уже скоро.

Откровенно говоря, прошло не так уж много времени. Это Полина смелела день ото дня, пробуя на вкус новую жизнь — жизнь без чувства вины и без страха.

Мастера Полина встретила на прогулке. Не случайно.

Демон сказал, что отъедет на пару часов, и она отправилась в парк. Уже появилась привычка ходить пешком, дышать воздухом и наслаждаться тишиной. И орешков в карман насыпала, чтобы белочек покормить, как обычно.

Но до белочек Полина не добралась. Мастер появился раньше. Выскочил, как черт из табакерки, перегородил дорогу.

— Привет, Полли, — сказал он. — Надо поговорить.

Полина согласилась — с перепугу. Вроде бы бояться нечего, не утащат же ее в кусты среди бела дня! Но все же… Все же к встрече с прошлым она оказалась не готова. Когда Мастер появился на свадьбе, рядом был Демон. А сейчас… Мастеру что-то надо, а что — непонятно.

— Ты прости, что так… внезапно, маленькая. Не думал, что снова увидимся.

— Я не маленькая, Дерек, — ответила Полина, поежившись. — Не называйте меня так, вы не мой мастер.

— И то верно. Присядем?

Она выбрала скамейку рядом с детской площадкой. Здесь он точно не сделает ей ничего плохого.

— Полина, что ты сказала мужу?

— С чего вдруг такой вопрос?

— Он меня ищет, через знакомых в Питере. Зачем?

— А вы боитесь с ним встретиться? Почему?

— Только не надо включать дурочку. Не ожидал увидеть тебя на свадьбе, но… Я думал, мы друг друга поняли, и не будем вспоминать о прошлом.

— Все зависит от того, о каком прошлом вы говорите.

— Полина, перестань. Навряд ли ты рассказала мужу о том, как снималась в порнушке. Хочешь, чтобы я рассказал? Или показал? Чтоб уж наверняка.

— Вы ошибаетесь. Я все ему рассказала. — Полина вздохнула… и решилась. — И об изнасиловании тоже.

— О чем? — Он вытаращился на нее, как на диковинку. — Об изнасиловании? О чем это ты?

Возможно, она слишком доверчива, и не умеет разбираться в людях, но… Нет, это был не Мастер. Она ошибалась.

— Так, погоди… — Он нахмурился. — Ты поэтому исчезла? Тебя… изнасиловали в студии?

Полина кивнула, отчего-то не в силах произнести ни слова.

— Когда я ушел, да? Черт!

Мастер стукнул кулаком по скамье.

— Это я виноват. Они провели меня…

— С этого места подробнее, пожалуйста, — произнес Демон, появляясь рядом. — Кто? Как? Где их искать?

Мастер испугался сильнее, чем Полина. Она вздрогнула от неожиданности, а он… подскочил, побледнев.

— Сиди, сиди, — любезно сказал Демон. — Мы, конечно, можем и побегать… по парку. Но… оно тебе надо? Если моя жена не побоялась с тобой встретиться, то и тебе не стоит опасаться разговора со мной.

— Дима, я не… — начала было Полина.

— А ты помолчи, — оборвал ее Демон. — С тобой мы дома поговорим.

Ну вот! Она еще и виновата?!

— Демон, она не искала встречи со мной, — кисло заметил Мастер. — И не соглашалась на встречу. И я не насиловал твою жену. Может, ты не понял, но я гей. А работа на студии — всего лишь работа.

— Знаешь, Дерек… А я тебе верю. — Демон похлопал его по плечу. — Если поможешь найти тех уродов, поверю еще сильнее. Пойдем, в другом месте поговорим. Полина, а ты — домой. Живо.

Спорить с Демоном бесполезно. Это Полина тоже усвоила. Да и не хотелось ей спорить. Пусть мужчины разбираются сами…

Вопреки ожиданиям, Демон вернулся быстро, всего-то через час. Правда, мрачный, как туча. Молча разделся, молча полез в холодильник за водкой.

— Ну что? — не выдержала Полина, когда он выпил и закусил. — Только не говори, что ты прибил Дерека!

— А тебе его жаль? — поинтересовался Демон невозмутимо.

— Он не виноват…

— Ты же ничего не помнишь.

— Я все помню, — возразила она. — Но ничего не видела.

— И? С чего такая уверенность, что это не он?

— Не знаю… Чувствую. Так ты…

— Ага, в речке утопил, — кивнул Демон. — Рыбок теперь кормит.

— Дима, перестань так шутить.

— Надо же, тебя уже не проведешь…

Он обнял ее, крепко и… надежно. Поцеловал, запустив пальцы в волосы. Коснулся пальцами щеки, очертил контур лица.

— Все кончено, малышка, — сказал он тихо. — Это сделал не я, но я рад, что кто-то успел раньше. Режиссер и его ассистент. Помнишь их?

Полина кивнула.

— Это были они. Когда Дерек вышел за льдом, Гай обманул его. Сказал, что звонил его подопечный, грозился покончить с собой. У Дерека тогда был проблемный саб… И он поверил, потому что тот уже искал его через знакомых, когда Дерек не отвечал. В общем, Дерека убрали из студии. А за тобой… давно присматривали. Кажется, ты собралась уходить?

— Да… Я сказала, что это моя последняя съемка…

— Их обоих нашли мертвыми пару месяцев спустя. То ли передоз, то ли… сама понимаешь. Я проверял по своим каналам, это действительно так. Дерек знает их настоящие имена.

— Ну и хорошо, — пробормотала Полина, пряча лицо на груди Демона. — Я рада, что все закончилось.

Они действительно сильно устали. Даже Демон, прирожденный трудоголик, привыкший к нагрузкам и сну по два-три часа в сутки, чувствовал, что силы на исходе. Что уж говорить о Полине, на которую свалилось все и сразу. Они оба были морально истощены и нуждались в отдыхе. Но Семен все же настоял на повторной генетической экспертизе. Милена осаждала квартиру Юрия Олеговича, требуя какие-то вещи «на память», а Борис с завидной регулярностью пытался убедить Демона продать ему то часть акций, то недвижимость.

В общем, Юрий Олегович как в воду глядел. Без Демона Полина не выстояла бы против такого напора.

А когда все более-менее успокоились, Полина вдруг захотела встретиться с теткой.

— Я не против, это твое право, — сказал Демон. — Но… зачем? Ты ведь прочла дневник отца.

— Прочла, — согласилась Полина. — Игорь полюбил не тетю Таю, а мою маму.

Она так и не называла внука Юрия Олеговича папой, но не Демону упрекать ее в этом. Да и какая разница? Игоря давно нет в живых, и о дочери он не знал. Но каждый раз, навещая могилу прадеда на кладбище, Полина оставляла цветы и на могиле отца. Вернее, один цветок — белую розу.

— Он писал, мама любила белые розы, — пояснила она, когда Демон поинтересовался, случайно это или намеренно. — Это как от нее — ему, через меня. Глупо, да?

— Ничуть, — ответил Демон, с трудом не прослезившись.

Все же удивительная у него жена. Жизнь ее не жалела, а она выросла такой… трогательно наивной, искренней и доброй. А, может, испытания и сделали ее такой. Или это порода Хованских взяла свое.

— Дима, я хочу покончить с прошлым окончательно, — продолжила Полина. — Я не горю желанием встречаться с теткой, но вдруг поняла, что хочу посмотреть ей в глаза и услышать, почему она меня обманывала. Поставить точку, понимаешь? И маму заодно навестить. Навряд ли тетка ухаживает за ее могилой.

А уж как Демон не горел желанием тащиться в Псковскую область! Но Полина права, лучше покончить со всем сейчас, чем ворошить прошлое снова и снова.

— И еще, я хочу убедиться, что Лина — не дочь Игоря, — добавила Полина. — Вдруг он переспал с обеими сестрами… В дневнике этого нет, но мало ли…

— Исключено, я ее проверял, — сказал Демон. — Но если хочешь, повторим.

В прошлый раз он ездил в те края на машине, однако сейчас определенно не осилил бы дорогу. Да и тратить драгоценное время не хотелось. Так что в Псков они полетели на самолете, а из аэропорта Демон взял такси.

Полина тщательно подготовилась к поездке: сходила в салон красоты, обновила маникюр. И одежду выбрала брендовую, дорогую. Наверняка, хотела утереть тетке нос. Вот молодец! Демон одобрял такое поведение. Это не тщеславие, а справедливое возмездие для той, кто третировал Полину с самого рождения. И пусть это не по-христиански. Зато честно.

Полина предупредила тетку о визите. Она пыталась возражать, но Полина не стала ее слушать. Главное, что тетка дома, а задерживаться там дольше, чем продлится разговор, Демон и не планировал.

Теткино семейство встретило их в полном составе. Машина затормозила у штакетника, и все высыпали на крыльцо. Демон вышел первым, открыл дверцу Полине и подал ей руку, помогая выбраться из машины. Замершие от изумления родственники вполне могли получить «Оскар» за немую сцену.

Первым с крыльца спустился дядя. Демону он сразу понравился, потому что улыбался его жене искренне и тепло ее обнял.

— Полинка, ты ли это! — воскликнул он. — Ну ничего ж себе!

Мелкие тоже обрадовались приезду старшей сестры. Им Полина привезла какие-то подарки. Демон не вмешивался, она сама их выбирала.

А вот на взбледнувшую тетку было страшно смотреть. Демон мысленно поблагодарил Полину за то, что она заранее взяла с него обещание не убивать тетку на месте.

— А мне захочется? — поинтересовался он удивленно.

— Непременно, — ответила Полина.

И оказалась права!

Лина Демону тоже не понравилась. Она походила на мать, и без всякой экспертизы было видно, что к Хованским эта девица не имеет никакого отношения.

— Здравствуйте, тетя Рая, — обманчиво сладко пропела Полина. — Познакомьтесь, мой муж, Дмитрий Львович. Тот самый… бомж.

Лицо тетки покрылось красными пятнами.

— Жаль, что не приехали на свадьбу, — продолжала Полина. — Лина, тебе не передали приглашение? Жаль, жаль…

Она отдала пакеты с подарками детям, и те убежали в дом.

— Вы проходите, — засуетилась вдруг тетка. — Чего стоять на пороге.

— Мы ненадолго, — отказалась Полина. — У меня, собственно, один вопрос, тетя Рая. Почему?

— Что — почему? Ты о чем? — нахмурилась она.

— Почему вы все время врали? Теперь я знаю, кто мой настоящий отец. Игорь Хованский любил маму, а не вас. И не Лина его дочь, а я. Ладно бы вы знали, из какой он семьи… надеялись бы на наследство… Но ведь нет. Тогда почему?

— Да потому что я любила его сильнее! Я! — взорвалась тетка, ничего не отрицая. — Я первая его увидела! Я познакомила его с твоей матерью! А он выбрал ее! И что? Он все равно ее бросил!

— То есть, банальная месть отвергнутой женщины, — резюмировала Полина спокойно. — Бог вам судья, тетя Рая. Но вот что… Папа не бросал маму. Он собирался за ней вернуться, но погиб. Это была случайная смерть.

Она повернулась к Демону.

— Дима, я выяснила все, что хотела. Пойдем.

— Эй, погоди! — окликнула ее Лина. — Так ты нашла родственников отца?

— Это они меня нашли.

— И они богаты? Или ты выскочила замуж за папика?

Оскорбиться Демон не успел, Полина незаметно наступила ему на ногу. Мол, молчи. И выдала такое, что он лишился дара речи.

— Я унаследовала состояние семьи Хованских. И вышла замуж за самого лучшего мужчину на свете. Я богата, но это не главное. Я счастлива, потому что люблю и любима.

За «лучшего мужчину на свете» Демон тут же простил ей и отдавленную ногу, и пафос, который, в общем-то, ненавидел.

Говорить, собственно, больше было не о чем. Тетка и Лина ушли в дом, переваривать обиду, а Полина попросила у обалдлевшего дяди Паши инструменты, чтобы прибраться на могиле матери.

— Да чисто там все, Поль, — вздохнул он. — Я ж присматриваю с тех пор, как ты уехала.

Матери Полина привезла огромный букет белых роз. И долго стояла у креста. Не плакала, но как будто что-то рассказывала. Демон не мешал. Печальные это дела, но нужные. А боль со временем исчезнет, растворится. Он все для этого сделает.

После возвращения в Москву Полина впала в спячку. Буквально. Она отсыпалась двое суток, вылезая из кровати лишь по требованию Демона, чтобы поесть. Он даже пригласил врача, но тот велел не трогать жену. Сказал, что это реакция на стресс. Перезагрузка.

Так и вышло. Наутро третьего дня Полина проснулась рано — посвежевшая и бодрая. И присоединилась к мужу на утренней пробежке.

— Хочу проводить с тобой больше времени, — сказала она. — И для здоровья полезно. Ты же не возражаешь?

Еще бы он возражал!

В тот день он вернулся домой раньше, чем обычно. Битва за наследство продолжалась, но его непосредственного участия уже не требовала. Все гештальты они с Полиной закрыли. Самое время сбежать из Москвы, чтобы отдохнуть. Он уже сделал Полине паспорт, чтобы она могла выехать за границу, и купил билеты. Но осталось еще кое-что, чем хотелось бы заняться перед продолжением медового месяца.

— Что это? — спросила Полина, когда он положил перед ней темную повязку на глаза.

— Если наденешь ее, я, наконец, покажу тебе, что такое настоящая сессия, — сказал Демон. — Я потребую полного подчинения. Поэтому, если не хочешь или боишься, не надевай. Мне хватит терпения дождаться, когда ты будешь готова.

Полина лишь улыбнулась, беря в руки повязку.

Темная ткань плотно прилегла к глазам. Демон сам затянул узел на затылке, предварительно собрав волосы в высокий «хвост». Сам обул Полине туфельки, выводя ее из квартиры. Усадил в машину и пристегнул ремень безопасности.

Полина молчала, хоть Демон и не запрещал говорить. А о чем спрашивать? Он не завязывал бы ей глаза, если бы хотел, чтобы она знала, куда они едут. Он потребовал подчинения, и это означает, что бесполезно интересоваться, что ее ждет.

Навряд ли что-то плохое: муж с нее пылинки сдувает. Он не превратится в жестокого монстра, взяв в руки плеть.

И все же сердце билось чаще, а во рту пересохло. И жар разливался по коже всякий раз, когда Демон касался ее.

Демон тоже молчал, ровно до того момента, как заглушил мотор.

Они приехали? Полина прислушалась к тишине. Шум города исчез.

— Ты на удивление спокойна, — произнес Демон. — Не боишься?

— Это плохо? — спросила Полина, облизнув пересохшие губы.

И прикусила язык. Мастер учил ее правилам. Она должна была ответить «да, сэр» или «нет, сэр». Правда, Демон не рассердился…

— Это прекрасно, — сказал он. — Но мне хотелось бы понимать, ты действительно не боишься или скрываешь страх.

— Неизвестность всегда пугает. Но тебя… Вас я не боюсь, мой господин.

— Сейчас тебе удобнее обращаться ко мне на «вы»?

— Мне показалось, вам будет приятно… но, если… — растерялась Полина.

— Мне приятно. Продолжай, — перебил ее Демон. — Сними повязку.

Машина стояла перед крыльцом огромного загородного дома, больше похожего на замок.

— Это…

— Мой дом, — подтвердил догадку Полины Демон. — Пока еще мой. Я его продаю.

— Но… почему?

— Пойдем, покажу тебе кое-что.

Точно, замок. Или дворец. Широкая мраморная лестница с украшениями на перилах. Ворсистые ковры. Огромный зал, оформленный в красно-черных тонах. Картины на стенах. Иллюстрации из Камасутры? Роскошная мебель. Статуи в нишах.

— Что это? — спросила Полина.

— Мой клуб. Элитный клуб для любителей БДСМ, — ответил Демон. — Сейчас здесь никого нет — ни гостей, ни слуг.

— Ого… — Она удивилась. — Не знала, что ты — владелец клуба.

— Уже нет. Это в прошлом.

— Ты отказался от клуба, продаешь дом… Ох, простите, мой господин. Я забылась.

— Ничего, — отмахнулся Демон. — Клуб мне больше не нужен, у меня есть ты. А дом был удобен, когда здесь располагался клуб. Мог бы и не показывать тебе это место, но я знаю о тебе все. Справедливо, чтобы и ты узнала все о моем темном прошлом.

— Темном? — Полина улыбнулась. — Это холостяцкое прошлое, а не темное.

— Я пошутил. Пойдем наверх. В зале нам делать нечего.

Медленно поднимаясь по лестнице, Полина, пожалуй, впервые задумалась о том, насколько богат ее муж. Он никогда не говорил об этом, но содержание такого дома, наверняка, требует огромных затрат. Здесь роскошный интерьер, идеальная чистота… Значит, Демон с самого начала согласился на вынужденный брак не по расчету. Только из уважения к дедушке…

А ведь врал что-то насчет акций!

— Мой господин, разрешите спросить…

— Спрашивай.

— Кто богаче, вы или я?

Демон споткнулся об очередную ступеньку.

— Тебе действительно интересно?

— Да, но… не особенно. Гораздо интереснее, почему сабам врать нельзя, а доминантам — можно.

— Дерзишь, — догадался Демон. — Нарываешься? Зря, зря… И так получишь все, что тебе причитается. Это когда я тебе врал?

— Когда пытался убедить, что женишься на мне ради денег, — напомнила Полина, ничуть не испугавшись.

— А-а… Ну-у… Ты хотела это услышать, и услышала. — Демон повел плечом. — Хорошо, у тебя будет возможность наказать меня за ложь. Но не сегодня, милая. Проходи.

Он открыл перед ней дверь в комнату, и Полина замерла на пороге.

Красная комната. В точности, как в известном фильме!

Красные стены, и крюки в ряд. Красная кожаная мебель: диван, кровать, пуфы. Кресло с изогнутой спинкой и распорками для ног. Крест у дальней стены. Прочная решетка. Шкафчики с многочисленными ящиками. Стойка с развешенными на ней хлыстами, стеками и флоггерами. На стенах — ремни, наручники, плети, паддлы…

— О боже, — выдохнула Полина, скользя взглядом по предметам обстановки. — Дима, я понимала, что ты — мистер Грей, но что до такой степени…

— А до какой? — поинтересовался Демон, подталкивая ее вперед. — Брючный ремень, щетка для волос и плетка в чемоданчике, для особых случаев? Нет, милая. Здесь все по-взрослому. Он помолчал и добавил: — Ты все еще можешь отказаться. Сейчас. Это последний шанс, Поль.

— Дима…

Она подошла к нему так близко, что пришлось задрать голову, чтобы смотреть в глаза. Положила руки на плечи. Провела подушечкой большого пальца по обнаженной шее под воротом рубашки. Только сейчас заметила, что Демон облачился в черное. Дресс-код доминанта? Тогда на ней слишком много одежды… для сабы.

— Что, малышка?

Он сглотнул, и кадык дернулся вверх-вниз.

— А ты мне доверяешь?

— Конечно.

Он погладил ее по волосам, положил ладонь на затылок и поцеловал в губы: жадно, но нежно.

— Тогда хватит спрашивать, — выдохнула Полина, когда он позволил ей отстраниться. — Я здесь, с тобой. Приказывай.

Демон прищурился… и горячая волна желания опалила кожу. А ведь он еще ничего не сказал! И не сделал…

Хотя, нет… Он смотрел на нее тем самым взглядом — властным, сильным, опасным. Полина вдруг поняла, что Демон давно его не использовал, не заставлял ее трепетать от жгучей необходимости подчиняться.

«Прикажи, умоляю! Прикажи хоть что-нибудь…»

— Раздевайся, малышка. Только не суетись.

Легко сказать! Полине хотелось быстрее сорвать одежду. А пальцы, как назло, не слушались. И молнию на платье заело.

Демон не спешил помогать. Наблюдал, развалившись на диване и закинув ногу за ногу. Наконец, Полина справилась с одеждой и подошла к дивану.

«Что дальше?»

Демон слегка наклонил голову на бок. И Полина, повинуясь порыву, опустилась на колени. Руки за спину, голова опущена. Кажется, она ничего не забыла?

— Хорошая девочка, — похвалил ее Демон. — Стой так, я немного тебя украшу. Если захочешь меня остановить, просто скажи об этом. Или произнеси стоп-слово «красный». Поняла?

— Да, мой господин, — ответила Полина.

Полина и раньше видела зажимы, что цепляли прямо на кожу. Ей всегда казалось, что это очень больно, однако с удивлением поняла, что ошибалась. Она чувствовала только легкий щипок, давление… и приятное покалывание. Демон украсил зажимами кожу вокруг грудей, а на соски прицепил два зажима с колокольчиками.

— Теперь встань коленями на диван. — Он поднялся, освобождая ей место. — Прогнись в пояснице, попку повыше. И ноги шире, да.

Полину слегка затошнило. Все же… все же…

Но ведь это Демон, ее муж. Он не сделает ей ничего плохого.

Пальцы коснулись промежности, размазали по половым губам что-то прохладное. Потом внутрь скользнуло… что-то большое. Полина хныкнула и попыталась сжать бедра.

Демон легонько шлепнул ее по попе.

— Это вибратор, — сказал он. — Не пытайся его вытолкнуть.

Внутри… завибрировало. И внизу живота тут же разлилось приятное тепло. Кровь прилила к половым губам, соски заныли.

— Вставай. — Демон помог ей подняться. — Встань к стене, к кресту.

Запястья и лодыжки обвили плотные ремни. Полину слегка потряхивало от работающего вибратора, в голове мутилось, в ушах звенело. Но она быстро пришла в себя, заметив в руках Демона кнут.

«Порка?! Он все же будет пороть… Нет, не надо! Пожалуйста…»

Вслух она ничего не сказала, только смотрела на Демона умоляющим взглядом. Он едва заметно качнул головой — отрицательно, как будто говорил: «Нет». И взмахнул кнутом.

Полина зажмурилась… но боли не почувствовала. Кнут лишь скользнул по коже, оставляя после себя легкое жжение. А потом еще… и еще… Демон как будто рисовал на ней узоры: перечеркивал линии, выводил петли.

Но боль Полина все же почувствовала. Когда кнут сорвал первый зажим, поперхнулась собственным криком — от неожиданности. После она лучше себя контролировала, хоть и вздрагивала всем телом. Больно… но терпимо.

Боль гасило возбуждение. Она смешивалась со сладкой истомой, с желанием кончить, получить разрядку. Внутри Полины словно надувался огромный пузырь. И он лопнул, одновременно с дикой болью, когда Демон сорвал кнутом зажимы с сосков.

Полина закричала, и в глазах потемнело. А по телу прошла крупная дрожь. И одновременно появилось чувство полета, освобождения…

Очнулась она на руках у Демона.

— Ты был прав, — прошептала она, прижимаясь к нему теснее. — Это… чудесно.

— Ну что ты, милая, — проворковал Демон, целуя ее. — Мы только начали.

Демон соврал бы, если бы сказал, что ни одна саба не отдавалась ему так чувственно, как Полина. Но ни одну он не любил так искренне. Ни с одной не испытывал такого чистого восторга. Ни одной так не гордился.

Полина — его женщина. От кончиков ногтей до кончиков волос. Только его, без остатка. И совершенно неважно, что было в прошлом. Его Полина родилась в тот миг, когда зашла в чайную, где он ждал правнучку Хованского. Она — подарок свыше. И место, где они впервые увидели друг друга, лучшее тому подтверждение.

В монастыре Демон нашел своего Ангела…

Убедившись, что Полина отдохнула и утолила жажду, Демон велел ей лечь на гинекологическое кресло. Внешне оно отличалось от тех, что используются в медицинских учреждениях, но повторяло его формы и механизмы.

Руки Полины он зафиксировал высоко над головой. Хотел завязать ей глаза, но передумал. Во-первых, не хотел напугать. Во-вторых, не мог отказать себе в удовольствии наслаждаться ее взглядом, выражением лица. Ее живые эмоции — чистый кайф!

Щеки Полины покрылись легким румянцем, когда Демон зафиксировал ее ноги в распорках и развел широко в стороны, обнажая промежность. Полина задышала часто и прерывисто, облизала губы.

— Больно не будет, — успокоил ее Демон, устраиваясь на табурете между ее ног.

Он лизнул половые губы, блестящие от выделений. Полина сдавленно охнула, заерзала на кресле.

— Лежи смирно, малышка, — велел Демон.

Он не касался промежности пальцами — только губами и языком, вылизывая влажные складочки и клитор.

Вести себя тихо Полина не смогла. Она поскуливала от испытываемого удовольствия и вертела попой, насколько ей позволяли путы.

— Непослушная, — сказал Демон удовлетворенно. — Придется тебя наказать.

Именно этого он и добивался. И, конечно же, не собирался наказывать свою девочку. Просто использовал прием психологического давления. Малышкам-сабам нравятся эмоциональные качели. И Полина — не исключение. Демон убедился в этом, поймав ее расфокусированный взгляд.

Не наказание, а жесткая фиксация. Ремни обвили ее тело, практически лишая возможности двигаться. Теперь Полина может дергаться, сколько угодно. И это тоже безумно красиво — женское тело, рвущееся из пут.

Наверняка, Полина нервничала, когда Демон перебирал содержимое ящиков. То есть, он точно знал, что ему нужно, однако тянул время специально.

— Это… что? — выдохнула Полина, когда увидела два узких цилиндра с трубочками, идущими от непонятного ей устройства.

— Помпа, — ответил Демон, пряча улыбку.

— За… за-а… чем?

— Сейчас узнаешь, — пообещал он, наклоняясь к груди.

Так сладко перекатывать во рту ее соски, твердые, как горошины… Прикусывать, сосать, вырывая протяжные стоны…

Наигравшись всласть, Демон накрыл цилиндром сосок и слегка отсосал воздух. Полина широко распахнула глаза, прислушиваясь к новым ощущениям. Демон проделал то же самое и с другим соском.

— О боже… — прошептала она, напрягая мышцы. — О-о…

— Скажи, если будет больно, — предупредил Демон, возвращаясь на табурет.

Еще одну помпу он прикрепил на промежность, накрыв колпаком половые губы. А потом опустил изголовье кресла — ровно настолько, чтобы голова Полины находилась на уровне его паха. И приспустил штаны.

Член давно стоял колом. Когда Полина обхватила его губами, Демон застонал от удовольствия. Горячий язычок прошелся по чувствительной плоти. Губы плотно сжали ствол. Демон поддал бедрами, насаживаясь глубже.

Полина давилась слюнями, из глаз текли слезы. Со стороны это выглядело, как жесткий трах в рот. И, по сути, им и было. Однако Демон не замечал в ее взгляде ни страха, ни ненависти, и поэтому не останавливался. В конце концов, это то, что он любит. И Полине лучше знать все грани его порочности.

Но отчего-то Демон в ней не сомневался. Его жена такая же «испорченная», как и он сам. Если он хоть что-то понимает в сабах, ей нравится, что ее так используют.

Он кончил, выплескивая семя ей на лицо и на живот. И не услышал ни одного слова упрека. Полина лишь довольно улыбалась, оглушенная его оргазмом.

Во время минета Демон не забывал о помпах, понемногу откачивая воздух из каждой. Поэтому, когда он снял их, соски и половые губы увеличились в размерах и стали такими чувствительными, что Полина взвизгнула даже от перепада температур, когда Демон подул на них. А уж когда облизал, и вовсе не смогла сдержать громких стонов.

Красивый набухший бутон между ног, крупные соски… Он снова возбудился и, отшвырнув ногой табурет, погрузил отвердевший член в горячее лоно.

Полина охрипла, умоляя его о разрядке. А Демон, как коварный искуситель, долго балансировал на грани, доводя ее почти до пика — и отступая. Ремни красиво впивались в кожу, блестящую от пота. Демон сжимал соски пальцами или, наклонившись, целовал груди, оставляя на них засосы.

«Моя… Моя девочка… Моя жена… Моя!» — стучало в голове.

В момент оргазма Полина выглядела особенно красиво: мокрая, вымотанная, охрипшая, выжатая досуха. По ее телу пробежала крупная дрожь, а во взгляде отразилась бездна.

Демон, позабывший о презервативе, не забыл о безопасности. Он опять кончил на живот Полине, уберегая ее от незапланированной беременности.

Пока Полина приходила в себя, Демон расстегнул все ремни и, взяв ее на руки, перенес на диван.

— Отдохни, я наберу тебе ванну, — сказал он, когда Полина открыла глаза.

— Спасибо, — прошептала она, подтягивая колени к груди.

Мда… Будет ли она благодарить, когда увидит свое отражение в зеркале? Демон… постарался. Нежную кожу покрывали синяки от засосов и зажимов, следы от кнута, кровоподтеки от ремней. И, наверняка, будет болеть грудь, саднить между ног. Она скажет «спасибо», когда поймет, что он с ней сделал?

Запоздавшее раскаяние не испортило Демону настроения. Он такой, какой есть, другим не станет. И жесткий секс — тоже проявление любви. Он открылся той, кого любит. В ее власти принять его или оттолкнуть. Пусть это будет ее выбор.

Огромная ванна, в которой хватило бы места и для двоих, набиралась долго. Демон добавил в воду пену, капнул пахучего масла и вернулся к Полине. Она охотно перебралась к нему на колени, обняла за шею.

Пока не сердится…

— Я не понимала, как мне этого не хватает, — произнесла она тихо. — Если бы не ты…

— Если бы не твой дед, — поправил ее Демон. — Это он нас свел.

— Я немножко не об этом. Он же не знал, что ты…

— Знал, — перебил ее он. — Он знал обо мне все.

— О-о…

— Что такое, малышка?

— Жаль, я не знала этого раньше.

— И что изменилось бы?

— Если бы я знала, что он так тебе доверяет, не сомневалась бы так долго.

— Ты уверена, что это доверие?

— Конечно. Он не раз повторял, что ты никогда меня не обидишь. И он не знал, что я — саба. Он доверил меня тебе, понимаешь?

— Пожалуй… — согласился Демон. — Но я ни о чем не жалею. Ты чудесная девочка, Полина. Я добился бы тебя в любом случае.

И все же он с опаской ставил ее на ноги перед огромным зеркалом в ванной комнате. Откровенно говоря, специально, чтобы развеять собственные страхи.

Полина провела ладонями по бокам, по животу. Покрутилась перед зеркалом, рассматривая себя сзади. И счастливо улыбнулась.

— Мне нравятся эти отметины, мой господин. Теперь я точно… ваша.

— Определенно, — заверил ее Демон, светлея лицом. — Полезай в воду.

— А ты? Я хочу вместе!

— Капризничаешь? — Он приподнял бровь.

— Да-а… — протянула она, состроив хитрую рожицу. — Вы накажете меня, мой господин?

Вместо ответа Демон целовал ее, пока хватало воздуха в легких.

«Накажу… очень нежно… своей любовью».

Демон мрачнел на глазах.

Полина терялась в догадках, пытаясь угадать причину его настроения. И даже спрашивала! Но…

— Все хорошо, малышка. Проблемы на работе. К тебе это не имеет никакого отношения.

У них, и правда, все хорошо. Вместе с доверием в их жизнь пришло и спокойствие. Полина перестала бояться собственных желаний. Демон открылся с неожиданно приятной стороны, как искусный любовник.

Мелкие проблемы в быту? У кого их нет! Полина приспосабливалась к привычкам и потребностям мужа, и наоборот, он мирился с ее причудами.

Второй, то есть, настоящий медовый месяц удался на все сто, а то и двести процентов. Они опять были на море, но в другой стране — без знакомых, без шумной толпы на пляже. Купались, ездили на экскурсии, занимались подводным плаваньем, ходили на катере в небольшое морское путешествие.

После отпуск закончился… у обоих. Демон вернулся к делам, Полина серьезно занялась учебой.

У них все хорошо!

И, тем не менее, в проблемы «на работе» не верилось. Возможно, потому что Демон четко разграничивал профессию и личную жизнь. Он никогда ничем не делился, не рассказывал забавных случаев из практики, не упоминал, над чем корпит ночами.

Полина как-то спросила, чем он занимается, как прошел его день. Демон прочитал ей небольшую лекцию о корпоративной этике и добавил, что клиенты доверяют ему, в том числе, потому что он никогда не обсуждает их личные дела. Даже без имен.

То есть, все, что касается работы, муж оставлял за порогом их дома. В том числе, и соответствующее настроение.

Демон мрачнел вечерами, после семейного ужина, после увлекательной беседы, после прогулки в парке… Грубо говоря, после общения с женой. Полина все чаще замечала, как он уходит в себя, темнеет лицом и размышляет о чем-то неприятном. Причем, когда уверен, что она за ним не наблюдает. Например, Полина завела привычку выполнять домашние задания в кабинете мужа, когда он занят работой. Демон не возражал, наоборот, радовался, что жена рядом. А Полина, оторвавшись от уравнений или эссе, пугалась его невидящего взгляда, устремленного в никуда.

Что не так? Эта мысль не давала покоя. И Полине не хотелось верить собственным догадкам.

Скорее всего, это ревность. Чтобы подготовиться к творческому конкурсу, Полина занималась с репетитором по рисунку. Вместе с Ярославом, который тоже готовился к поступлению в институт. Демон не возражал, когда Ярик предложил Полине присоединиться к занятиям. Но, похоже, все же ревновал…

Других объяснений его настроению она не находила. И даже попыталась поговорить об этом.

— Дима, может, мне найти другого репетитора?

— Зачем? — искренне удивился Демон. — Тебя чем-то не устраивает этот?

— Ну… мне кажется, тебя не устраивает, что я встречаюсь там с Ярославом…

Набраться смелости и открыто говорить о своих подозрениях — сложная задачка. Но Полина уже справлялась с нею. Лучше так. Если муж и рассердится, то не сильно. А если юлить и придумывать несуществующие причины, то наказания не избежать.

— Ты говоришь глупости, Полина. Я уже говорил, что верю и тебе, и ему. Или у тебя есть причина не доверять моим словам?

Достаточно резкий ответ. И таким холодным тоном, что захотелось расплакаться.

— Тебя что-то тревожит. Я не могу понять, что…

— И об этом я говорил! Это никак не связано с тобой!

Когда Демон повышал на нее голос, Полина цепенела. С этим она ничего не могла сделать, потому что все еще боялась расстроить мужа, разочаровать. И всякий раз, когда Демон сердился, казалось, что ее сердце останавливается, а внутренности покрываются корочкой льда.

Случалось такое редко, и обычно он сам жалел о вспыльчивости. Однако в этот раз Демон так разозлился, что ушел в кабинет, хлопнув дверью. И полчаса… долгих полчаса, показавшихся вечностью, провел там, успокаиваясь.

Собравшись с духом, Полина пошла следом, чтобы извиниться, но дверь оказалась заперта. И это было самым худшим из всех наказаний.

Полина постаралась принять его достойно, без обиды. Демон и так долго страдал от ее неуравновешенности и комплексов. И, когда он, наконец, вернулся в гостиную, Полина встретила его без слез.

— Я не хочу говорить на эту тему, — сухо произнес Демон, ничуточки не смягчившись. — Это моя проблема. И я должен решить ее сам, как мужчина. И ты мне очень поможешь, если перестанешь искать причину в себе и подозревать меня в разных глупостях.

Они впервые не помирились толком после размолвки. Полина пробормотала извинения, он их принял… но не обнял, не приласкал. Просто сделал вид, что ничего не произошло. Но… Демон хотя бы признал, что проблема есть.

Что мужчина не может доверить женщине? Да что угодно! От страха смертельного заболевания до внебрачного ребенка.

Промучившись несколько дней, Полина попросила Дашу о встрече. Втайне от мужа. И Даша пригласила ее к себе домой.

А у кого еще она могла попросить совета? Конечно, это риск. Даша, скорее, поддержит друга, чем ее. Но Полина не могла отступить. Демон не сдался, когда ей нужна была помощь.

— Мрачнеет, говоришь? Раздражительный? И твердит, что это его проблема?

Даша, казалось, ни капли не удивилась. И даже сама… помрачнела.

— Полина, солнышко, я не уверена, что могу с тобой это обсуждать…

— Дима запретил?

— Нет. Полагаю, он прекрасно знает, что я никогда не буду обсуждать с кем-то его личную жизнь.

— Я не кто-то. Я его жена.

— Тем более. Ты сама подумай, тебе будет приятно, если Дима за твоей спиной начнет обсуждать тебя с кем-то из друзей? Вспомни, он даже нам с Яром не сказал, что ты саба.

— Не сказал… — эхом повторила Полина. И расплакалась. — Я не знаю, что делать. Я так не могу! А он только сердится…

Ей было так стыдно за несдержанность, что хотелось провалиться сквозь землю. Она никогда так не поступала! Всегда умела держать удар. И вот… так опозорилась перед подругой мужа…

Но ведь и остановиться не получалось!

— Мне казалось, между нами нет секретов, — всхлипывала Полина. — Он знает обо мне все. Абсолютно все! И говорил, что я тоже должна знать… Рассказывал о детстве… о том, как стал адвокатом… как пришел в Тему… почему любит боль…

Она все же сболтнула лишнее. А если Даша не знает? Демон будет в ярости! И будет прав…

Но Даша знала. Напоив Полину водичкой с каким-то пахучим лекарством, она сказала:

— Так ты в курсе, что Демон — мазохист.

Полина кивнула, постепенно успокаиваясь. Стыдно за истерику, но сделанного не воротишь. Зря она пришла к Даше. Демон будет разочарован… Полина не поддержала его, как он просил, и сделала только хуже.

— Прости меня, пожалуйста. — Полина встала, собираясь уходить. — Если можешь, не рассказывай Диме. Я сама… расскажу.

— Даже не собиралась, — фыркнула Даша. — И тебе не советую. Вообще не понимаю, как ты терпишь! Я бы прибила за такое…

— Что? — растерялась она.

— Ты прекрасно знаешь, что он маз, но он мучает тебя неизвестностью из-за своего настроения. Эти дурацкие мужские комплексы!

— Я не понимаю…

— Это не твоя вина. — Даша вдруг обняла ее, как маленькую девочку. — У Демона… все сложно. Ты — саба, юная и неопытная, а твоему господину нужна хорошая порка. Это… разрыв шаблона. Неудивительно, что ты не справилась.

— А ты… уверена?

— На девяносто девять процентов. Конечно, есть вероятность, что это другое… Но навряд ли. Демон рассказывал тебе о голоде?

— Ну… что-то такое… да…

Полина расстроилась еще сильнее. Ответ был у нее перед носом, а она даже не думала о том, что муж страдает. Он же говорил, объяснял… А она беспокоится только о себе! О собственном удовольствии и спокойствии…

— Эй, что-то ты мне не нравишься, подруга, — забеспокоилась Даша. — Капец как не нравишься! Белая, как простыня… Голова кружится? Тошнит? Ты не беременна, случаем?

— Нет, — вяло ответила Полина, опускаясь на диван по настоянию Даши. — Не беременна. Дима не хочет детей.

— Да с чего ты взяла?!

Она опять проговорилась! Господи, этот кошмар никогда не закончится…

— А, может, тебя тоже выпороть? — ворчала Даша, сбегав за нашатырем. — Профилактически. Знаешь, помогает от дурных мыслей.

— Прости, мне очень жаль…

— Да перестань уже! Я же шучу. Хотя, может, и зря… Ты так себя накрутила, что, боюсь, мне не справиться…

— Это не твоя проблема, Даш. Я не должна была… грузить тебя своими проблемами.

Нашатырь помогал плохо. Перед глазами все плыло, и хотелось вычеркнуть из жизни последние несколько часов.

— Проблемами нужно делиться с друзьями, разве нет? — возразила Даша. — Это ты прости. Вместо того чтобы выслушать, я повела себя так, будто только Демон мой друг. Жаль, что помочь ничем не могу… Вам все же лучше поговорить, даже если он злится. Теперь ты понимаешь, почему.

— Нет, не понимаю. Я знаю, что ему нужна боль. Почему он просто не получит то, что ему необходимо?

После слов Даши стало немного легче. Значит, она не так уж и ошиблась, придя к ней. А истерика… Да, за нее стыдно. Но если Даша не сердится, этот позор можно пережить.

— Э-э… В смысле? Он не может выпороть себя сам, — пояснила Даша.

— Почему сам… Кто-то же его порол. Ты, да? Он не говорил, но я догадываюсь…

— Это было давно. До того, как я встретила Яра. Поль, ну ты… смешная. А ты не будешь ревновать? Не сочтешь это изменой?

— Н-не знаю… — призналась она. — К тебе ревновала. Но разве это измена?

— Демон не хочет, чтобы ты так думала. И не хочет тебя обижать. Еще до вашей свадьбы он искал садиста-мужчину… но, видимо, у них не сложилось.

В глазах опять потемнело. Садист-мужчина. Дерек, он же Мастер. Кусочки мозаики встали на свои места. Это и по времени совпадало. Демон сам сказал, что его порол мужчина, а потом Дерек появился на свадьбе…

Ну конечно! У мужа нет от нее секретов! Ни одного!

— Не сложилось, — опять повторила за Дашей Полина. — Значит, Демон мучается от голода, но не ищет садиста, чтобы не обидеть меня. Так?

— Скорее всего, — кивнула Даша.

— А я… смогла бы ему помочь?

— Ты? Как? Ты же саба…

— Ну… не знаю… потому и спрашиваю. Он никогда не согласиться, да? Потому что доминант?

— Вы должны обсудить это друг с другом, — вздохнула Даша. — Я не знаю. Да никто не ответит на этот вопрос, кроме вас двоих.

— А если ты была бы мазохисткой? — не отставала Полина. — Ты приняла бы порку от Яра?

— От Яра? — Даша задумалась. — Мне сложно такое представить, но от Яра я приняла бы что угодно. Может, я ошибаюсь… Нет, навряд ли. Я люблю его и доверяю ему. И если бы нуждалась в боли, а он мог ее дать… то я выбрала бы его. Только его.

— Я не умею пороть, — сказала Полина. — Научи меня, пожалуйста.

Демон надеялся, что голод не вернется.

И правда, какого черта?! Демон не наивный мальчик, верящий, что можно завязать в любой момент, было бы желание. Просто… зачем? Он уже нашел свою единственную, и секс с любимой женщиной полностью удовлетворяет его потребности.

Оказалось, не полностью…

Жажда боли не напоминала о себе дольше, чем обычно. А когда стало крыть, Демон решил, что справится с зависимостью. Поддаться искушению и подставить спину садисту? Его тошнило при одной мысли об измене. Теперь он сам воспринимал это именно так. Приказать Полине? О да, это так просто! Он не сомневался, что она подчиниться. И даже справится! Особенно если правильно ее обучить… Но…

Он не хотел подвергать страданиям любимую жену. Она достаточно настрадалась! Он мужчина, он справится. Это всего лишь психологическая зависимость, корни которой уходят глубоко в детство. Надо всего лишь перетерпеть, обойтись без очередной «дозы»…

В итоге Демон поймал себя на том, что все чаще срывается на жене. И это было сколь отвратительно, столь и ужасно. Полина старалась не выказывать обиду, но она витала в воздухе, стоило лишь взглянуть на ситуацию трезво.

Демон попытался заняться самобичеванием, в прямом смысле этого слова. Но сразу же понял, что ничего путного из этого не выйдет. Еще и следы плети пришлось прятать, благо Полина не искала их специально.

Он ненавидел себя еще и за то, что где-то в глубине души надеялся, что Полина сама вспомнит о том, что муж не только доминант, но и мазохист. Возможно, тогда они вместе что-нибудь придумали бы. А напоминать ей, просить помощи, заставлять… так же отвратительно, как обижать перепадами настроения.

Оставался только один неиспробованный способ: обратиться за помощью к специалисту. Если проблема в психике, то и лечить должен мозгоправ — дипломированный и опытный. Демон знал одного такого… Вернее, одну.

Эйра, хозяйка клуба "Доминатрикс", уже отошла от дел. Вышла замуж, родила близняшек… Или, кажется, в другой последовательности — сначала родила близняшек, потом вышла замуж за их отца. Неважно! Демон точно знал, что она не только "Доминатрикс", но и психотерапевт. И всегда помогала тематикам, даже практику вела одно время.

Демон знал Эйру, но близкое знакомство не водил. Искать контакты пришлось через общих знакомых. Проще было бы спросить у Даши, но с некоторых пор он предпочитал не посвящать ее в собственные проблемы. Теперь это личное, у него есть семья. А у Даши — своя личная жизнь, и она скоро станет женой Яра. Дружить семьями — это прекрасно, но есть вещи, которыми не стоит делиться даже с друзьями.

Эйра согласилась встретиться с Демоном, но место выбрала… не очень подходящее, по его мнению. Клуб "Доминатрикс". Ее бывший клуб.

Правда, Эйра встретила Демона у служебного входа и провела внутрь, минуя обычную для всех мужчин пропускную систему и раздевалку.

— Извини за неудобства, но… на самом деле, здесь удобнее, чем в кафе, — сказала Эйра, когда они вошли в маленькую уютную комнату.

Демон осмотрелся: удобная мягкая мебель, приглушенный свет, спокойный дизайн.

— Арендую у нынешней владелицы, — улыбнулась Эйра. — На правах бывшей хозяйки.

— И к тебе часто обращаются? — поинтересовался Демон. — Вот так, как я?

— Обращаются, — обтекаемо ответила Эйра. — Знакомые или знакомые знакомых. Официально я не работаю, и денег за консультацию не беру. Ты присаживайся, Дима. Или Демон?

— Как хочешь. — Он опустился в одно из кресел. — Теперь ты спросишь, о чем я хочу поговорить?

— Хочешь чаю или кофе?

— Нет, спасибо.

— О чем ты хочешь поговорить, я догадываюсь. Ты же недавно женился?

— Да… И? — Демон посмотрел на Эйру с интересом. — Думаешь, у меня проблема из-за жены?

— Может, и не из-за, но как-то с ней связана, — спокойно ответила она. — В нашем случае найти идеальную вторую половинку очень сложно. Идеально подходящую под наши потребности, я имею в виду.

— Да, сложно, — согласился Демон. — Ты же знаешь мой диагноз?

— Доминант и мазохист? Знаю, Дима. По-своему, интересный случай. А жена? Обычная ванильная девочка?

— Нет, она сабмиссив. И, к сожалению, не свитч…

— Не хочешь ей изменять. И плеть не вручить, — кивнула Эйра. — Так?

— Да. И поэтому я хочу завязать со второй ипостасью. Это возможно?

Демон замер, задав самый главный вопрос. Если Эйра скажет «нет», то впору вешаться.

— Когда-то я не верила, однако теперь точно могу сказать, в этом мире нет ничего невозможного, — усмехнулась Эйра. — Только… зачем? Ты тот, кто ты есть. И ломать себя…

— А что мне делать? — Демон хотел возмутиться, но собственный голос предательски дрожал, выдавая его неуверенность. — Я всегда справлялся со своими особенностями, но теперь не хочу, чтобы меня порол кто-то другой. А жена…

Он замолчал, борясь с подступившим под горло спазмом. Прелестно! Эдак он еще и заплачет тут… как… как…

— Понимаю, признаться жене трудно… — мягко начала Эйра.

— Она знает, — перебил ее Демон, переведя дыхание. — Знает, что я мазохист.

— Даже так… Отказала в помощи?

— Я не просил.

— Почему?

— Глупый вопрос.

— Отнюдь. Тебе стыдно, если это будет она? Потому что жена? Или потому что она твоя саба?

— Нет. — Демон отрицательно качнул головой. — Я думал об этом. Мне стыдно, но не из-за этого. Это не уронит моего достоинства, если о нем вообще можно говорить в такой ситуации. Мне стыдно из-за того, что я заставлю ее страдать.

— А ты уверен, что она будет страдать? — улыбнулась Эйра. — Ты же не говорил с ней об этом.

— Конечно, будет, — буркнул Демон. — Она как-то лечила меня после порки. И я прекрасно помню, что она чувствовала.

— Мужчины… — Эйра вздохнула. — Мне тоже жаль мужа после порки. И я искренне страдаю, обрабатывая следы от трости, которую сама держала в руке. Знаешь, мой муж… он стал мазохистом ради меня. Он вообще не был нижним, когда мы встретились. И могу тебя заверить, мы счастливы в браке.

Демон потрясенно молчал, переваривая услышанное. И такое бывает?

— А что ты чувствуешь, когда бьешь мужа? — спросил он, удивляясь хриплости собственного голоса.

— Любовь, Дима. Исключительно. И он не чувствует себя жертвой. Меня нельзя обмануть. Если бы он хоть немного притворялся, я никогда не стала бы его мучить.

Демон шумно и протяжно вздохнул.

— Дима, вам с женой нужно поговорить. Наедине. Или, если хочешь, в моем присутствии. Но поговорить. Обязательно, — добавила Эйра. — Это первый шаг. Да, она может отказаться наотрез, и это ее право. Однако, скрывая проблему, ты лишаешь ее права выбора. Не находишь?

— Нахожу… — вынужденно согласился Демон. — Эйра, как думаешь…

И как так получается, что он чувствует себя мальчишкой под ее внимательным взглядом? Ведь они… почти ровесники. И в Теме… равны по статусу. Наверное, дело в том, что Эйра сейчас врач, а он — пациент. И тут она определенно мудрее и опытнее, чем он.

— Саба может быть "Доминатрикс"… не по приказу? — сформулировал он, наконец, мысль. — Ей не придется ломать себя, чтобы угодить мне?

— Это я тебе скажу, когда познакомлюсь с твоей женой, — ответила Эйра. — Ты поговоришь с ней, а потом приведешь ко мне.

— А вообще… в теории… Это возможно?

— Она подчиняется тебе круглосуточно?

— Нет. Вовсе нет. У нее есть характер. Да и мне этого не надо. Мы играем, когда есть желание.

— Тогда, скорее всего, все не безнадежно. Жена всегда найдет способ наказать мужа.

— Но я не хочу, чтобы меня наказывали, — возразил Демон.

— Уверен? — Эйра опять усмехнулась. — А в игре? Да за реальные косяки? Или у тебя их нет?

— Есть. Я не святой.

— Тогда не надо бежать впереди паровоза. Хочешь решить эту проблему — начни с того, о чем я говорила.

— Да. Хорошо. Спасибо.

Демон не жалел, что обратился за помощью к Эйре. Правильно сделал. Давно надо было! После разговора он почувствовал себя лучше. Появилась надежда, и не призрачная, а вполне реальная. Теперь он готов обсудить все с Полиной. И чем раньше, тем лучше!

А вот к чему он оказался совершенно не готов, так это к тому, что в коридоре клуба "Доминатрикс" столкнется лицом к лицу… с собственной женой.

Полина чувствовала, что добром визит в клуб ""Доминатрикс"" не закончится. Демон не из тех мужчин, что спокойно относятся к такому. Да и она… не из тех жен, что делают за спиной у мужа все, что угодно.

Полина предполагала, что Демон рассердится, когда узнает, что она делала в клубе. Но после того как она сама ему об этом расскажет! Реальность оказалась жестокой. Они столкнулись в коридоре клуба в самый неподходящий момент.

Даша была права, Полине стоило посмотреть на порку мужчины женщиной перед тем, как брать в руки ударный девайс. Практика — это замечательно, но одно дело лупить ремнем по подушке, а другое — увидеть собственными глазами, какие следы ремень оставляет на коже живого человека.

Конечно, Полина прекрасно знала, что такое порка. Однако она испытывала ее на себе, но никогда не порола сама. А тут предстояло причинить боль любимому мужу, пусть и по его горячему желанию.

В общем, как сказала Даша, тут начинаются сплошные психологические моменты. И Полина убедилась в этом, понаблюдав за поркой со стороны.

Мужчина и женщина были ей незнакомы, к тому же оба надели маски. Это Даша с ними договаривалась, вроде бы они не против публичности, и легко согласились пустить на сессию двух девушек.

Полина переживала из-за того, что пришлось врать Демону. Она сказала ему, что пойдет на встречу с Дашей, но это ведь часть правды. А потом этот страх отступил на второй план. Полина, как завороженная, смотрела, как ротанговая розга с грубым свистом впивается в обнаженные ягодицы мужчины, привязанного к козлам для порки. И оставляет багрово-синюшные следы, на глазах наливающиеся кровью. А после рвет кожу, и кровь тонкими струйками стекает по бедрам, и даже капает на пол.

Самое удивительное, что мужчина не кричал от боли. Он стискивал зубами деревяшку и напрягался так, что мышцы бугрились и перекатывались под кожей или мелко дрожал всем телом. Но молчал.

Даша предупредила, что это не наказание, мужчина — мазохист, и жалеть его нет никакого смысла. Но Полина представляла на его месте Демона, а на месте женщины — себя. И в глазах темнело от ужаса.

Демон хочет того же самого? Вероятно, да. Она помнит, как лечила его после порки: местами кожа тоже была просечена до крови. Она не сможет быть такой жестокой! Ни к кому! Тем более, к мужу…

— Сабспейс, — шепнула Даша на ухо Полине, когда мужчина обмяк, потеряв сознание. — Нам пора уходить. — И добавила, когда они вышли в коридор: — Ты плачешь.

Полина не заметила глупых слез, но не удивилась им. Для нее это слишком. Она никогда не сможет выпороть мужа. Проще смириться с тем, что он будет ходить на порку к какой-нибудь госпоже.

Перед глазами все плыло. Полина сердито вытерла мокрые щеки.

— Пойдем отсюда, — сказала она Даше. — Ты была права. Выход там?

И, повернувшись, Полина лицом к лицу столкнулась с Демоном.

Он не обрадовался встрече. Полина достаточно хорошо изучила мужа, чтобы понять его недовольство, хоть он еще не произнес ни слова. Этот потемневший взгляд, поджатые губы… А потом она заметила женщину чуть позади него. Взрослую женщину с внимательным цепким взглядом.

— Добрый вечер, госпожа Эйра, — произнесла Даша, выходя вперед. — О, Демон, и ты здесь?

Эйра… Полина слышала это имя, от той же Даши. Госпожа Эйра — бывшая владелица этого клуба. И, конечно же, знакомая Демона. То есть, пока Полина мучилась, искала выход… муж уже ей изменил?

Нет, никакая это не измена. Она только что убедилась, что не способна ему помочь. А он и вовсе запретил ей вмешиваться.

Но откуда тогда эта обида?! Она душит, мешает дышать, жжет изнутри раскаленным железом!

Да потому что никакое это не доверие! Демон столько твердил о том, что надо доверять друг другу, а сам… сам…

— Что ты здесь делаешь? — наконец спросил Демон ледяным тоном.

— А ты? — парировала Полина.

Язык заплетался, а во рту пересохло. Боже, какая она жалкая…

— Я первый спросил.

— Хожу по мужикам, — дерзко ответила она.

Глупость несусветная, но в Полине говорил не разум, а обида.

Демон дернулся, как будто его ударили. Даша повернулась к Полине, округлив глаза.

— Поля! Ну что ты…

— Мы сами разберемся! — резко перебила ее Полина. — Спасибо за урок, госпожа Дана. — И добавила чуть тише: — Правда, спасибо. Ты мне очень помогла.

— Да, Дана, не будем им мешать, — вмешалась Эйра. — Они разберутся. Идите в мой кабинет, там вас никто не побеспокоит.

— Нет, — сказал Демон. — Мы пойдем домой. Спасибо, Эйра. Созвонимся.

Созвонимся?! О, нет! Полина вспыхнула от испытанного унижения. Все лгут. И Демон — первый лжец!

Она не заметила, как Демон шагнул вперед, но не испугалась, когда он очутился рядом. Хочет унести ее отсюда силой, как законную добычу? Да пожа…

Демон обнял ее, крепко прижимая к себе. Провел ладонью по спине, поглаживая. Полина содрогнулась, едва сдерживая рыдания.

— Все, все… — шепнул он ей. — Не надо плакать, малышка. Пойдем домой.

И что это было? Раскаяние загулявшего мужа?

Полина пыталась сдержать слезы, но все же всхлипывала, с трудом переводя дыхание, пока Демон вел ее к машине. Ладно, она простит… Пусть он ходит к этой… Эйре… когда ему нужно. Где только взять силы, чтобы пережить… эту боль…

Демон помог сесть в машину и пристегнуться, а Полина старательно избегала его взгляда: смотрела вперед, ничего не видя. К счастью, в дороге Демон молчал. И доехали как-то быстро. Или ей показалось?

Дома Полина быстро улизнула в свою комнату и плотно закрыла дверь, намекая, что не хочет никаких разговоров. Демон постучал минут через десять, когда она успела всласть нареветься, спрятав голову под подушкой.

— Уходи! — крикнула Полина.

Стук повторился.

— Не сейчас, пожалуйста, — попросила она.

— Я тебе лимонад принес, — сказал Демон. — Если не хочешь разговаривать, не будем. Я зайду?

— Ладно…

Лимонад он делал сам — из лайма и сгущенного молока, по какому-то своему рецепту. Но сейчас Полина согласилась бы и на стакан воды, потому что вдруг поняла, что испытывает сильную жажду.

Вручив ей стакан, Демон присел на краешек дивана. А она, выпив все до капли, приложила к горящей щеке холодное стекло.

— Мне уйти? — спросил Демон.

— Нет, — выдохнула Полина. — Останься. Я уже успокоилась, и мы можем поговорить.

Он отобрал у нее стакан и поставил его на стол, рядом с ноутбуком.

— Тогда расскажи, что ты делала в клубе, — попросил Демон. — Я не сержусь, не бойся.

— Сердись. — Полина повела плечом. — Имеешь право.

— Ты пришла туда с Дашей.

— Это же очевидно.

— Зачем?

— Чтобы посмотреть на порку мужчины. На порку мазохиста. — Полина перевела взгляд на Демона. — Теперь можешь сказать, что ты по-хорошему просил меня не вмешиваться. И был прав.

— Я был не прав, — сказал Демон.

— Что? — растерялась она.

— Я был не прав, — повторил он. — Ты… догадалась о моей проблеме?

Полина кивнула, не желая подставлять Дашу. В конце концов, она только подсказала направление, а Демон может решить, что она трепло.

— И попросила Дашу помочь?

— Я решилась поговорить с ней, потому что больше не с кем, — призналась Полина. — Но Даша не подсказывала мне, что делать. Она лишь ответила на пару вопросов. Сказала, что нам надо поговорить. И я спросила ее, как правильно пороть.

Демон вздрогнул и поджал губы, но промолчал.

— Да, Дим… Я думала, что смогу помочь тебе. А Даша предложила посмотреть на порку со стороны. Вот так я и попала… в клуб.

— Посмотрела? — поинтересовался Демон.

— Да.

— Ты поэтому плакала?

— Да…

— Моя бедная малышка…

Демон сгреб ее в объятия, как обычно, когда хотел приласкать. Полина прикрыла глаза, прижимаясь к его широкой груди. Вот так правильно. Она — маленькая глупая саба, а он — ее любимый господин, сильный и добрый.

Жаль, что она абсолютно бесполезна…

— Ох, Дима! — спохватилась вдруг Полина. — Тебе ведь, наверное, больно? Давай, я обработаю… спину или…

— Спину? — переспросил он. — Ты думаешь… я ходил к садистке? За поркой?

— Разве нет? — удивилась она. — Все в порядке. Я… приму это. Я понимаю, что иначе невозможно.

Демон вздохнул и пересадил Полину с коленей на диван.

— Лучше один раз увидеть, — пробормотал он и стал раздеваться.

Через минуту, абсолютно нагой, он повернулся к Полине спиной.

— Убедилась? Меня никто не порол.

Полина сглотнула, пожирая глазами обнаженное тело мужа. Между прочим, не так уж часто она могла рассматривать его… целиком. Вечно то повернись, то наклонись, то…

— Эйра давно отошла от дел. У нее муж и трое детей. Но она психотерапевт, и все еще консультирует… знакомых.

Демон повернулся к ней лицом.

— Психотерапевт? — Полина с трудом оторвалась от созерцания волосяной дорожки, идущей от пупка к паху, и взглянула ему в глаза. — И что же ты… она тебя консультировала?

— Да, — кивнул он, потянувшись к брюкам. — Хочу пройти курс терапии, чтобы избавиться от зависимости.

— Но… но… А ну-ка, остановись! — воскликнула Полина, не позволяя ему одеться.

Демон замер, поглядывая на нее с интересом. А ее обида вдруг превратилась в злость. Значит, она мучается, придумывает, как помочь, ревнует, в конце концов! А он… Он как всегда! «Полечка, малышка!» Но она не саба двадцать четыре на семь. И… и вообще! Так трудно было сначала поговорить с ней? Серьезно? Чтобы потом… вот это все?

— Поля, что-то мне страшно, — осторожно произнес Демон, нарушая затянувшееся молчание. — Все в порядке?

— Нет, — честно ответила она. — Дима, а почему ты мне не доверяешь?

— Я?

— Да, ты!

— Ну… Прости, пожалуйста. Мне было стыдно искать у тебя поддержки… в таком… щекотливом вопросе.

— Стыдно, значит?

Внутри определенно все закипало.

— Да.

— В щекотливом вопросе?

А вот сейчас она, кажется, смогла бы. Не избить в кровь, но наподдать пару раз ремнем — точно! Чтобы выпустить пар, выплеснуть злость. И доказать, что она не бесполезна.

Психотерапевт… это как-то чересчур. Но если она не решится сейчас, то он понадобится им обоим!

— Да, — подтвердил Демон.

Ладно, она попробует. В конце концов, мужу достаточно сказать «нет», он не будет слепо подчиняться, если не захочет.

— Кажется, у тебя в брюках есть ремень. Подай мне его, — произнесла Полина твердо.

«Перестань маяться дурью, малышка».

Вот что он должен был сказать!

Но Демон молча наклонился, выдернул ремень из петель и протянул его Полине. Она зажала в кулаке пряжку и обернула кожу вокруг ладони, оставляя конец ремня свободным.

— А теперь наклонись над диваном.

Она встала и очутилась так близко к Демону, что слышала, как стучит его сердце. Он смотрел на нее потемневшим взглядом, но гнева определенно не испытывал. Как будто спрашивал: «Ты уверена?»

«Нет, Дима. Но или сейчас… или никогда».

Демон медленно кивнул и шагнул к дивану.

Столкнувшись с Полиной в клубе "Доминатрикс", Демон испугался до черноты перед глазами. Не нужно быть телепатом, чтобы догадаться, зачем жена сюда пришла. Уж точно не для того, чтобы сменить амплуа! Или Даша учила ее, как правильно пороть, или показывала чью-то порку. Неважно. Главное, случилось то, чего Демон опасался: Полина поняла, что садистки из нее не получится.

Иначе она не плакала бы. Иначе в ее взгляде не плескалось бы отчаяние. Иначе она не выглядела бы такой потерянной и несчастной.

Вот и поговорили…

Демон и злился тоже. Зря Полина его не послушалась! Он хотел уберечь от страданий свою маленькую сабу, а ей словно нравится ему перечить. Все сделала по-своему!

Однако, прежде чем ругать и, возможно, даже наказывать за непослушание, ее надо приласкать и успокоить. И, конечно же, извиниться за то, что не сумел защитить.

А Полина снова удивила. Пока она плакала, ластясь к Демону, злость улетучилась, как будто ее и не было. А потом… он как будто попал под гипноз… ее обаяния.

Девон вдруг понял, что расстроилась Полина не только от обиды, но и от ревности. А ревность не выплеснула на него злобой и обвинениями. Наоборот! Проявила заботу, не свойственную обиженной женщине. Наверное, поэтому он и разделся перед ней. Ведь мог бы просто сказать, что его не пороли, и она поверила бы, не потребовала проверки.

Дальше…

Дальше Демон перестал что-либо контролировать. Он вообще не понял, как очутился в постыдной позе, подставив ягодицы под ремень. Оказалось, Полина умеет быть убедительной, когда хочет.

С ума сойти!

Первый же удар ошпарил кожу, как будто на нее плеснули кипятком. После пятого Демон понял, что терпеть порку молча будет очень сложно.

И когда эта маленькая бестия научилась так класть удары?!

Дашка… как пить дать, она руку ставила…

И о ритме, похоже, не забыла.

Ремень впивался в кожу, со звонким щелчком отскакивал от ягодиц, и острая боль волной растекалась по телу. Полина не частила — и следующий удар ложился ровно в тот момент, когда боль слегка отпускала, и Демон мог перевести дыхание.

Черт! Он даже вошел бы в транс, если бы параллельно не переживал за свою малышку. Все же для нее все впервые, на адреналине, и страшно представить, каким может быть откат.

И с ремнем, грубо говоря, повезло. Он тяжелый, с плетением…

Полина хлестнула по бедрам, и Демон крепче сжал зубы.

«Нет, ты же хотел этого? Получай!»

Он мечтал об этом… Мечтал так страстно, так яро, что его желание исполнилось. Его жена… Его нижняя… Его экзекутор…

Да он везунчик!

Боль стучала в висках — мерно, как метроном. Перед глазами плыло, челюсти свело намертво, а ноги предательски дрожали. Демон не считал удары, но, кажется, их число перевалило за пятьдесят.

«Полина, малышка моя, лучше остановись. Я выдержу и больше, но ты — еще нет…»

Она словно услышала: ремень упал на диван, перед носом Демона.

— Я не смогу подарить тебе топспейс, — услышал он глухой голос Полины. — Не смогу бить до кровавых синяков. И мне не нравится, когда ты…

Он не дал ей договорить. С трудом разогнулся и сгреб ее в объятия, прижимая к груди.

— Только не плачь, Поля, — зашептал он. — Пожалуйста, не плачь.

Она как-то странно выдохнула… и расслабилась, обняла его сама, потерлась щекой о голую грудь.

— Ты не сердишься, правда?

— Да я счастлив, глупая…

— Счастлив? Но ведь ты… ведь я…

— Ты у меня молодец. Знаю, как тебе было нелегко. Когда-нибудь расскажу историю о своей первой сессии… Все когда-то начинают с малого, Поль…

Зад горел, как будто его поджарили на сковороде. И пусть спейса на было, но голод отступил, Демон это чувствовал. Как чувствовал и то, что его девочке нужны поддержка, любовь и ласка. А подлечить синяки он успеет.

— Дим, ты весь мокрый. Тебе очень больно? И холодно? Ты дрожишь…

Вместо ответа Демон поцеловал Полину в губы, взяв ее лицо в ладони. Она охотно ответила, обвивая его шею руками. Демон подхватил ее за талию, потянул вверх… и Полина обхватила ногами его бедра, скрещивая ноги… там, где кожа полыхала огнем.

Демон проглотил стон, так сильно он хотел жену. А она точно расстроится, если поймет, как ему больно.

Он давно мечтал и об этом — смешать боль с удовольствием. И в паху уже ломило от возбуждения.

Не прерывая поцелуя, Демон опустился на диван, заставляя Полину поджать ноги. И поерзал задом по грубому покрытию, усиливая болезненные ощущения. Член стоял колом, и Полина, нащупав его рукой, сжала пальцы на стволе.

Демон рыкнул и одним движением опрокинул Полину на спину, нависая сверху. Провел членом по промежности, щекоча половые губы через ткань трусиков. Дернул их вниз… и замер, сообразив, что не позаботился о презервативе.

— Ди-и-има… — протянула Полина так сладко, что до одури захотелось всадить в нее член немедленно, без защиты.

— Не шевелись, сладкая… — выдохнул Демон. — Я сейчас…

— У меня безопасные дни. — Она остановила его, схватив за руку. — Я не забеременею.

Больше он не сдерживался. Полина уже привыкла к его грубым, порой даже жестким ласкам. И не просто привыкла — получала от них удовольствие. Ей нравилась легкая смесь боли, подчинения и наслаждения от близости. Теперь и Демон понял, что она испытывает. Хотя, скорее всего, его ощущения были ярче: боль от порки и нега от судорог в паху и пульсации члена, тесно сжимаемого стенками влагалища. В момент мощного оргазма перед глазами поплыли цветные круги, и Демон едва успел откатиться в сторону, чтобы не придавить собой Полину. Почти теряя сознание, он почувствовал, что и она достигла пика.

— Теперь ты веришь, что я тебе доверяю? — хрипло поинтересовался Демон, отдышавшись.

Полина смотрела на него из-под полуопущенных ресниц, а на ее лице играла довольная улыбка.

— Это очень приятно, — призналась жена, соблазнительно облизнув губы. — Но…

— Но? — переспросил он, так как она замолчала. — Что за странное «но»?

— Но у меня есть вопрос, на который я хочу услышать честный ответ.

— Я тебя внимательно слушаю.

— Дима, почему ты не хочешь детей?

Сначала он подумал, что ослышался. Потом недоуменно смотрел на Полину, пытаясь понять ход ее мыслей. Вот с чего опять такой глупый вывод?! Может, он слишком ее разбаловал? Пороть надо чаще, чтобы в голову не лезли всякие глупости?!

Но Демон все же сдержал эмоции. Лучше спросить, почему она так думает.

— С чего ты взяла, что не хочу, малышка? Я никогда такого не говорил.

— Ты всегда пользуешься презервативом. Боишься, что я забеременею…

Тьфу ты! Хорошо, что не сорвался. Все же женская логика — порой отдельная Вселенная, со своими законами.

— А ты хочешь родить сейчас? — поинтересовался он. — Не поступив в институт? Не получив профессию? Мне казалось, это твоя мечта. Я не хочу, чтобы ты пожертвовала своей мечтой из-за нашего ребенка. Но это не значит, что я не хочу детей.

— Из-за меня? Так это из-за меня?! — Глаза Полины округлились, и даже рот превратился в забавную букву «о». — Ты бережешь меня?

— Поль, это так удивительно? — вздохнул Демон. — Серьезно?

— Нет, я не думала… не понимала…

Она была в смятении, и он не до конца понимал, почему.

— То есть, ты хочешь подождать… лет пять-шесть? — продолжила допытываться Полина.

— Столько, сколько тебе будет нужно, — уточнил он.

— Дима, но как же ты?

— Э-э… В смысле?

— У нас разница в возрасте… — Полина прикусила губу.

— А-а-а! — До него, кажется, дошло. — Боишься, что у нашего ребенка будет не отец, а дедушка?

— Не в такой формулировке! — возмутилась она. — Просто я думала, что ты больше не хочешь детей… У тебя же есть дочь. И учитывая ваши отношения… Но если это из-за меня, зачем ждать? Конечно, ты не превратишься в старика, даже если станешь дедушкой…

Демон закашлялся. Ася — мать?! Такого и в страшном сне не представить. Хотя… В чем-то Полина права, у него есть шансы стать дедом скорее, чем отцом во второй раз.

— Дима, я справлюсь, даже если буду учиться. Я уже была нянькой для малышей тетки. Уж со своим ребенком точно справлюсь. Если у тебя есть другая причина, это твое право, но не надо жертвовать отцовством ради меня. Договорились?

— Полечка, солнышко мое ненаглядное… — Демон испытал такой приступ умиления, что стало трудно дышать. Вот он еще только слезы не лил перед своей женщиной! — А ты хочешь детей? Не потому что мое время уходит, и всякое такое… Ты сама… хочешь?

— Дима, ты дурак? — возмущенно спросила Полина. — Вот теперь я точно знаю, за что выпорю тебя в следующий раз! Вот за этот вот глупый вопрос! Конечно, хочу!

Демон молча ее обнял.

Сумасшедший день. Сумасшедшие события. Сумасшедшая развязка.

Наверное, последствия все же будут. Полина, можно сказать, бросилась грудью на амбразуру. Как бы потом не появилось чувство вины за то, что посмела ударить мужа… Он, конечно, постарается пресекать такое в корне, но все же советы Эйры лишними не будут. Надо будет привести к ней Полину, как и договаривались.

Но это потом… после…

А сейчас можно наслаждаться тихим семейным счастьем. Да, оно у них несколько… специфическое. Но такое им и нужно. Они не такие, как все. Это надо принять — и жить долго и счастливо, как в сказке.

Полина