Ситуация долгое время оставалась критической. Окружающие нас со всех сторон монстры скалились, рычали и выли, не решаясь напасть. Я видел, как у спецназа напряжены пальцы, лежащие на спусковых крючках тяжелых автоматов и пулеметов. От предстоящей резни нас отделял один неверный шаг и опасность мгновенного уничтожения.

— Всем держаться вместе, иначе я не смогу вас прикрыть! — скомандовал Михаил, и стоящие спина к спине бойцы сгрудились вокруг нас, ощетинившись во все стороны стволами.

— Внимание, нас собираются переместить. — предупредил я. — Пальцы со спуска уберите, иначе все закончится так и не начавшись.

— Выполняйте приказ, расслабились, пальцы на скобу. — подтвердил мои слова Борис, сам удерживающий с помощью бронекостюма тяжелый пулемет Корд.

Предчувствие меня не обмануло, спустя секунду вся наша группа оказалась на висящей в воздухе круглой платформе, на одном уровне еще с десятком точно таких же. И теперь, оглядываясь по сторонам я отлично видел лица и морды окружающих нас тварей. Но радости это нисколько не добавляло.

По одну сторону от нас расположилась платформа с охотниками и бойцами магистра. Сам Вячеслав, с держащей его под руку Адоэн, стоял чуть впереди. Я узнал Ольгу и еще нескольких бойцов, но из десятка людьми оказались меньше половины. Интересно, куда они дели остальных одаренных? Или здесь только те, у кого больше одного дара?

С другой стороны, на такой же висящей в воздухе платформе, нашелся Яндор в окружении бородатых собратьев. В отличие от разношерстных охотников все они были одеты в черно-серые, потертые комбинезоны, у большинства на головах глухие шлемы, а за плечами баулы рюкзаков. Ясно, и очень фигово. Кажется, в этот раз мы станем соперниками.

Чуть дальше я разглядел толпу костяных масок, сомневаться, что среди них есть кукловод не приходилось. А значит нам грозит полное уничтожение в непрерывной петле боли и сражений. А учитывая, что некоторые из масок не пренебрегали броней и оружием — ситуация оказалась еще более серьезной чем я боялся.

На одном уровне с нами расположились еще десяток платформ, с тварями разных рас. Но на каждой — только один вид. Это хорошо. Значит если они будут сражаться — то и друг с другом. Значит у нас появится хоть какой-то шанс. По крайней мере я на это очень надеялся. Вот только стоило поднять голову, и я не сдержал тихого ругательства.

— Твою бога душу мать. — на одном выдохе произнес я. Сверху опускались такие же как у нас платформы. Они зависали чуть в стороне, образуя полукруг, в котором мы оказались, словно трибуны. А вот сияние продолжало литься с самого верха, с острова. И разглядеть что там происходит оказалось практически невозможно.

— На колени перед вашими богами! — прогремел голос прямо в голове, и стоящие на нижних платформах существа рухнули на пол, упираясь лбами в землю. На платформах ниже нас тоже начали опускаться, склоняясь в глубоком поклоне. Чужеродная воля с легкостью скручивала всех в бараний рог, и когда я сам уже начал приседать — вскрикнул от боли.

— Трактор, твою чешую! — выругался я, глядя на кота материализовавшегося прямо из воздуха, вот только чужая воля продолжала давить. Но и питомец смотрел на меня с каким-то немым укором, и я сумел остаться на ногах. Единственный, на нашей платформе. А оглянувшись по сторонам понял, что кроме меня остались стоять только костяные маски и несколько лидеров. Что приятно — магистр склонился стоя на одном колене.

Я поднял голову и успел увидеть несколько удивленных взглядов, идущих сверху. Один из них я, кажется, даже узнал, смутно помню женщину на верхней платформе, у которой на плече уселся гигантский кот, издали напоминающий моего Чешира. Где я ее видел? Во время схваток с охотниками? Очень вряд ли, но такие длинные острые уши бы точно запомнил.

— Твари, звери, паразиты. — пронесся у меня в голове чей-то глумливый голос, и я почувствовал тяжелый взгляд, идущий из-под сияния. — Вы лишь корм и рабы великих. Пыль под их ногами. Восславьте богов! Восславьте великое племя Ааба! Слава наместнику! Да продлятся дни его вечно! Слава верховному богу Аабу!

Рев глоток и крики на десятках непонятных языков раздались со всех сторон. Удивительно, но даже некоторые из бойцов не сумели сдержать восторженных воплей. Я видел с каким трудом держит себя в руках Борис. Чувствовал, как Зая до боли сжала мою ладонь. И все же мое сознание оставалось достаточно ясным, чтобы понять — на вершине спустившейся к нам лестнице, на золотом троне восседает четырехрукое существо ростом под пять метров.

И я их уже видел. Видел таких монстров в воспоминаниях полученных от кристаллида и теней Кукловода. Племена этих существ молились голоду. Это на них тварь паразитировала пока не стала полноценным и единственным божеством. Вот только и они сами давно перестали быть обычными смертными. Ведь если верить чужим образам — с тех пор прошли даже не века — целые геологические эпохи. Как у нас со времен исчезновения динозавров.

— Тихо. — другой голос ворвался в мои мысли. Я не знал слов этого языка, но понимание сути пришло раньше, чем я успел об этом подумать. По сравнению с первым, этот голос переполнялся мощью. Что-то мне подсказывало что скажи он упасть на колени, у меня не получилось бы сопротивляться даже с помощью Трактора.

— Приказывай, о величайший. — сказал первый голос, и я увидел рядом с троном сгорбленную в поклоне фигуру.

— Время пришло. Жертва принята. Пирамида полна. Ааб доволен. — произнесло богоподобное четырехрукое существо. — Сезон возвышения начнется сейчас. Я так сказал.

— О величайший, мы все услышали твои слова! — еще ниже склонился силуэт у трона, а затем и само золотое седалище, и его владелец исчезли. Не телепортировались, не растворились или стали невидимыми. Просто исчезли.

Я не почувствовал ни угрозы, ни колебания сил, хотя возможно дело было в том, что уровень исходящей от этого монстра угрозы находился на столь запредельной для меня высоте что чувство опасности просто атрофировалось. Совсем другое дело — выпрямившееся после исчезновения четырехрукого гиганта существо. От него исходили волны подавляющей власти.

— Наместник приказал начинать, и мы начнем. — проговорил слуга правителя, оказавшись на собственном, куда менее впечатляющем троне. Существо, чего лица нельзя было разобрать за золотой маской, куталось в красный халат, украшенный даже с такого расстояния видимыми узорами в виде алмазных заезд и черепов. — Вестники, где ваш голос?

— Здесь, великий Таос. — на одной из верхних платформ я заметил делегацию из богато одетых существ, различных рас. — Разрешите начать?

— Разрешаю. — махнул слуга наместника, и вестники разошлись в стороны. Я даже не заметил, как платформы блюдца разлетелись в стороны, и теперь заняли положение между Таосом, и старшими. Это не было похоже на телепортацию, скорее на мгновенное изменение пространства и материи.

— Слушайте, слушайте, и не говорите, что не слышали. — многоголосым хором объявили вестники. — Очередной мир пал, перейдя под длань тысячи бессмертных Ааба. Сезон жатвы завершен! Возрадуйтесь, ведь наступил сезон Возвышения! Слабые умрут. Покорные подчинятся. Сильные возвысятся. Великие состарятся!

— С этого момента и до скончания сезона, да прибудет с вами воля Ааба! — продолжил многоголосый хор Вестников. — Приносите дары! Воздайте слугам! Не жалейте жертвы! Тысяча бессмертных наблюдает за вашими деяниями. Видящие станут вашими судьями. Смерть станет вашей жизнью. Возвышение станет вашей судьбой.

— Кто бы еще объяснил, что все это значит. — пробормотал я, глядя по сторонам. Судя по возбужденным лицам Старших, сидящих прямо под Таосом, для них вся эта процедура была не в новинку. Теперь стало понятно, что на каждой из платформ расположились если не кланы — то семьи, состоящие из весьма разношерстных, но богато одетых, компаний.

— Старшие, выберите своих фаворитов! — произнесли Вестники, и среди платформ началось шевеление. Учитывая, что лесенка из младших и низших, на уровне которых висели и мы, было куда больше, чем так называемых Старших, они могли выбирать за кого отдадут свой голос. Платформы подлетали чуть ближе, кружась над нам и осматривая со всех сторон, и я чувствовал себя словно товар. Впрочем, во многом так и было.

Звери не стеснялись показывать себя с лучшей стороны. Выли, кричали потрясая оружием, распушали перья. Охотники и низшие склонялись перед каждой опускающейся к ним платформой. И только призраки во главе с Кукловодом стояли спокойно, но и платформы к ним почти не приближались в отличие от нас.

— Какая наглость. — донесся до меня голос наряженной в золото и меха миниатюрной дамы. Если бы не наряд, макияж и выражение лица, ее можно было бы принять за очень упитанную девочку лет тринадцати. Очень упитанную, но бледную и с кроваво красными зрачками. Точно такими же, как у спасенного мной ребенка.

— Склонись перед старшими, ничтожество! — взревел стоящий радом с ней карлик, ударив о дно платформы посохом.

— Кажется перед нами один из отступников. Вестник? — сказал уже знакомый голос, я повернул голову и вновь увидел длинноухую девушку в откровенном красном платье. Она была увешана драгоценностями с гигантскими камнями, словно модель на выставке украшений. Смотрела на меня свысока, но затем потянулась поправить волосы и в голове словно что-то щелкнуло. Генштаб! Я видел ее там!

— Вестник? — рядом с нами мгновенно оказался один из глашатаев великого Таоса. — Отступник явился на собственную казнь и привел с собой жертву! Жрицу!

— Не стрелять. — тихо приказал Борис, когда нас начали окружать летающие платформы. У каждого из бойцов под стволом установлены артефакты нулификаторов, и они в любую секунду были готовы открыть огонь.

— Сезон возвышения начался. — мягко сказала женщина с котом, покачав головой. — Если он не готов сдаться на милость старших, пусть умрет в мясорубке младших и доставит нам удовольствие.

— Верно, пусть сдохнет нам на потеху. — спустя несколько мгновений сказал Таос, и окружившие нас со всех сторон фигуры Вестников вернулись на свои места. — Претенденты, сегодня настал ваш первый день в возвышении. Вот только среди наших зверей я вижу слишком много новых лиц. Разве мы поработили не один мир, а три?

При его словах платформы с нами, с братьями Яндора и с охотниками отдалились от остальных и поднялись чуть выше. Похоже в отличие от Старших, слуга наместника не мог, или не хотел опускаться, чтобы рассмотреть нас вблизи.

— Великий Таос, мы объединение охотников, сражаемся за собственное возвышение и единый клан! — сказал Вячеслав, подавшись вперед, но Таос поднял ладонь, и магистр рухнул на оба колена, зато поднялась Алоэн.

— Мы приручили диких зверей, отобрав лучших и сильнейших. С ними мы возвысимся, используя их жизни в наших целях. — с глубоким поклоном сказала охотница. — Позвольте нам бороться за собственный клан охотников, что станет служить вам до конца времен во всех битвах.

— Меняете один поводок на другой? — мерзко рассмеявшись спросил Таос. — Хорошо же. Если выживите, я позволю вам сохранить зверушек и создать собственный клан. Что вы, серые? У нас уже есть рудокопы, зачем мне еще кроты?

— Мы тысячи лет выживали, хватит. — проговорил Яндор, шагнув вперед, а затем склонил колено. — Мы будем кланом с народом. Довольно с нас прятаться под землей.

— Хотите перебить зверей и победить остальных фаворитов? Новый клан под моим управлением… погонщик троллей будет в ярости если вы победите. — рассмеялся Таос. — Пусть так, если ваш народ последний останется на этом архипелаге я оставлю вам жизни. Остался лишь предатель что не желает гнуть спину. На колени.

— Обойдешься. — коротко сказал я, глядя прямо на золотую маску. Сразу с нескольких сторон раздались удивленные возгласы и посыпались проклятья. Таос поднял ладонь, и я почувствовал, как на плечи обрушилась многотонная плита. В глазах потемнело, но я продолжал стоять. А когда вновь смог видеть, понял, что остальные соратники вовсе валяются на полу без сознания.

— Стража. — проговорил Таос, но рядом с моей платформой вновь оказалась незнакомка с котом и в ярко красном платье. — Чего тебе надо, Смотрящая?

— Лишь соблюдения законов наместника. — легко ответила женщина, склонившись перед тварью в золотой маске. — Этот дикарь не понимает, что происходит, но я обещаю ему разъяснить правила, великий Таос.

— Ты уже потеряла половину клана из-за своих игр. Если твои фавориты умрут — ты лишишься не только остатков влияния, но и жизни. — зло бросил слуга наместника, и по мановению его пальцев платформа резко ушла вниз. Я с трудом удержался на ногах, а когда наш диск остановился не смог не отметить, что мы находимся даже ближе к земле чем остальные.

Прошло около пяти минут, и платформы начали загораться разными цветами, отходя чуть в сторону, под взгляд выбравших их Старших. Во многих случаях выбор был очевиден еще до того, как загорались два одинаковых оттенка у старших и у претендентов. Например, звери, больше всего напоминающие волков, были выбраны такими же мохнатыми монстрами.

Ящеры в пестрых перьях оказались избранниками тех, кого иначе как рептилойдами не назовешь. А вот черепахи остались без покровителя. Как и призраки, платформа которых не просто погасла, а окрасилась в черный. Похоже они здесь присутствовали чисто формально, для соблюдения традиции.

Но не обошлось и без неожиданностей. Так Яндора с сородичами выбрал сам слуга наместника — Таос, и их платформа засияла золотым. За охотников возглавляемых Алоэн даже началась небольшая драка. Хотя скорее можно было бы сказать — аукцион, на котором победили бледнокожие эльфы с золотыми носами и серьгами, охватывающими уши по всей длине.

Наша же благодетельница не спешила опускаться, до тех пор, пока ее платформа, как и наша, не засветились кроваво красным цветом. Вряд ли это означало что-то хорошее, но выбирать нам не приходилось. А слова Таоса только подтверждали наш и ее статусы смертников в случае проигрыша.

— Звери что не нашли покровителя будут бороться за выживание на архипелаге! Низшие что хотят стать младшими — возвысятся. Старшие чьи фавориты выиграют — вознесутся и обретут власть. Остальные будут принесены в жертву господу! Да восславится Ааб! Да правит тысяча бессмертных до конца времен! — многоголосым хором произнесли Вестники. — Слово сказано! Да будет так!

Платформа дрогнула, резко пойдя вниз, и спустя несколько секунд мы очутились на земле. В окружении сотен если не тысяч, разномастных тварей. Мои товарищи едва пришли в себя, вновь ощетинившись во все стороны стволами. Но, к нашему удивлению, монстры не стали нападать сразу. Кроваво красное свечение вокруг нас не утихало, начав пульсировать, а затем мир померк, и мы оказались в стороне от основной массы чудищ.

Прямо над нами зависла платформа со странной женщиной, поглаживающей своего кота, и что-то бормочущей ему на ухо. Чешир, разместившийся у меня на плече, недовольно шипел, скалясь, а вот мейнкун покровительницы урчал так что его, наверное, во всей округе было слышно. Прошло около минуты, прежде чем женщина решила опуститься к нам. Но ее первые слова меня не порадовали.

— Вы идиоты. — чуть не шипя произнесла женщина. — Ваши правители обещали мне послушных слуг, а вместо этого я вижу отступника, вора и никчемных убийц!

— Послушай. — попробовал было возразить я.

— Нет, это ты послушай! — тут же набросилась на меня женщина. — Ты должен был убраться с островов, как только они прибудут в этот мир! Я выполнила свою часть сделки, дала тебе время, собрала из этих жалких зверей армию. Позволила им выжать. А что ты?

— А я понятия не имею кто ты такая и о чем идет речь. — сказал я, чем ввел женщину в полный ступор. — Ты приняла меня за кого-то другого.

— Я? И он тоже? — спросила женщина, указав на Чешира. — Спутники королей не ошибаются! Хотя возможно у этого генетический брак.

— Не трож Трактора, у тебя своя мохнатка есть. — сказал я, отбивая ее руку с золотыми когтями на кончиках пальцев. Наперстки, висевшие на цепочках, тихо звякнули, а женщина, оскалившись подняла руку, но в этот момент Чешир громко зашипел, выгнув спину и показав длинные клыки.

— Вы идиоты. — вновь повторила хозяйка кота, чуть отступая. — Но вы единственные кто у меня есть, а значит выбирать не приходится. Вы должны убить остальных. Всех остальных, иначе остатки вашего вида принесут в жертвы, ваших одаренных сделают рабами, а ваша земля навсегда станет пастбищем для чужого зверья.

— Мы все поняли, красная госпожа. Давайте попробуем обойтись без взаимного унижения и угроз. — сказал командир отряда спецназа из генштаба, и я вспомнил что их команда выбрала позывной красной. Не случайность? Они изначально знали больше, чем говорили нам? Но тогда почему не поделились информацией?

— Из-за того, что вы взяли с собой этого… индивида, меня теперь ждет не просто понижение в правах — но поглощение и жертва. — недовольно махнула в мою сторону Красная. — Помогая вашему виду, я рискую всем!

— Вы сами предложили сотрудничество, и мы благодарны за такую возможность, но как вы и сказали — мы должны победить, а для этого нужны лучшие. Особенно из одаренных. — возразил капитан из генштаба.

— Может хватит пререкаться и любезничать? Объясните, что конкретно тут происходит? Что нужно сделать для победы? Какие правила? — нетерпеливо спросил я.

— Если коротко — нужно убить всех. — усмехнулась Красная. — Вы должны уничтожить остальные команды фаворитов. Ваши сородичи — вытеснить и зачистить гнезда зверей. Если у вас все получится — вы заслужите право на жизнь, а я стану наместницей этого архипелага. Достаточно доброй и благодарной, чтобы создать из вас клан, достойный служить мне.

— Рабство непонятно кому или рабство тебе, в чем разница? — с вызовом спросил я. — Мы в любом случае не сдадимся без боя.

— Вита, ты и в самом деле потерял память? — чуть склонив голову спросила Красная.

— Я не ваш Тали Аль Вита, хотя я и не в первый раз о нем слышу. — не став ломаться сказал я. — Он сбежал, как вы и договаривались, вот только поставил на меня метку, за которой бегали отряды охотников.

— Хвостатые не ошибаются. — прищурившись проговорила Красная. — И никакая метка их не обманет. Либо ты — это он, либо ты его убил, забрав силы. Не важно. Слушай меня внимательно, претендент. Без моей помощи вы не выживите. До сих пор вы сражались против зверей и их одаренных, не имеющих прав и возможностей. Сейчас против вас выйдут фавориты Старших. А это совсем другое дело.

— Я уже убивал охотников. И не я один. В чем разница? — хмыкнув спросил я.

— О, ты почувствуешь. — оскалила острые зубы в улыбке женщина. — Через три тысячи ударов сердца начнется битва. Весь архипелаг — ваша арена. Раз в день Вестники будут объявлять правила. К вечеру одна из команд претендентов должна быть мертва, иначе организаторы переместят по одному претенденту на арену. Вита, я следила за тобой. Ты можешь выжить даже в закатной мясорубке. Если окажешься на арене — беги.

— Что будет с остальными людьми? Им нужна будет наша помощь. — спросил я, решив уточнить более важные вещи.

— Вы ничего не сможете сделать. Можете попытаться, но это бесполезно. Они выживут или проиграют, без вашего вмешательства. — жестко сообщила Красная. — Вы поймете, когда окажетесь рядом. А пока — готовьтесь. Звери, которых никто не выбрал, останутся загонщиками и жертвами для всех.

— Эй, погодите! — попробовал было остановить я женщину, но она уже взмыла на своей платформе в небеса. А всего через несколько секунд мир вокруг изменился, расплывшись серыми пятнами и наша группа оказалась на крыше разрушенной многоэтажки, которую с трех сторон окружала вода.

— У нас час времени, нужно занять высоту и обеспечить прикрытие. — сказал Борис, быстро осмотрев местность. — Если она говорила про три тысячи ударов наших сердец — это около часа. Используем время с умом.

Выбрать самую высокую многоэтажку из ближайших не составило никакого труда. Тем более что землетрясение этот район не пощадило и здания лежали в руинах. Мне даже не пришлось переносить бойцов сразу на крышу — командиры предпочли подниматься этаж за этажом, оставляя после себя сюрпризы в виде мин и растяжек. А уже через двадцать минут снайперы и группа прикрытия заняли свои места.

— Где мы вообще? — спросил я, когда все более-менее устаканилось. На крыше мы остались втроем — Я, Зая и Ратник. Остальные залегли на снайперских позициях или заняли оборонительные рубежи.

— Северо-восток. Зондов над нами нет, так что связь отсутствует. — ответил Борис, тщательно вымеряя расстояние по карте. — Слава, ты сможешь перенести нас вон на то здание в случае опасности?

— По одному — да. Но придется часть снаряги убрать в подпространство. — прикинув расстояние сообщил я. Метров сто до ближайшей целой крыши, придется чуть потратится, но энергии у меня полный запас — Зая постаралась.

— Мы не знаем кто будет нашим первым противником, но по сведениям Красных — нас перекинуло в случайный район вместе с группой врага. Как только время на подготовку истечет, местоположение нашего и их отрядов будет примерно обозначено. — объяснил Борис. — Как именно, мне неизвестно, но это мы скоро узнаем.

— Не самая лучшая перспектива. А что, если они нас просто будут видеть внутри дома? — обеспокоенно спросила Зая.

— Для этого мы и нашли пути отхода, заминировали все дороги и подготовились к встрече. Перекрестный огонь им обеспечен. Слава, ты заметил, что твари на платформах все были вооружены? Не только Яндор, но и остальные, даже волки и ящеры сменили копья и луки на огнестрел. — спросил у меня Ратник.

— Они подняли трофейное оружие? Черт, это может быть опасно. — выругался я, представляя каково будет сражаться с костяными масками в бронежилетах и с пулеметами. — Если одержимые напялят шлемы и броню, нам их просто не победить.

— Ну это ты зря, на любую хитрую гайку найдется свой болт с обратной резьбой. — усмехнулся Борис. — К тому же наше оружие не приспособлено под их физиологию, посмотрю я, как они с такими лапами будут перезаряжаться. Да и на спусковой крючок только кончиком когтей смогут нажать. Но дело то не в этом. Обычные твари оружие не поднимали — а вот вожаки, вошедшие в список претендентов — да.

— Думаешь им было запрещено использовать технологичное оружие? — удивленно спросила Зая. — Но это же бред.

— Бред не бред, но факт. Они не тупые, зачастую даже умнее многих людей. А значит наблюдая за нами легко могли научиться применять оружие. Больше скажу — у нас есть случаи похищения солдат, а значит с помощью пленных они могли изучить нашу технику. — обрадовал нас новостями Ратник.

— Не влезут они в наши танки. — попробовал отшутиться я, но вышло не очень. Одни может и не влезут, типа тех же оборотней или усиленных одержимых, а вот обычные, захваченные призраками люди, или даже солдаты — легко не только поместятся, но и смогут применить весь спектр нашего вооружения, и это будет конец.

Одержимые летчики на боевых машинах. Продолжающие стрелять из горящего танка или бронеавтомобиля. Там, где до них не достать электричеством. И это только первые пришедшие в голову варианты. А ведь все может обстоять куда хуже. Сумеют ли одержимые полностью подчинить себе разумы захваченных людей? Разобраться в производстве?

— Связи с штабом нет. — мрачно сказал Борис, через несколько минут. — Даже по длинноволновой. Красный, ответь Ратнику, что у вас?

— Наблюдаем движение на восточных подступах. Не похоже, что наша цель, скорее просто очередные твари. — отозвался в наушнике голос командира команды из генштаба. — Ратник, расскажешь план на сражение?

— Мы не знаем кто нам попадется, так что пока — никакой конкретики. Подступы заминированы, путь отхода сидит рядом со мной, так что ждем. — сказал Борис, устраиваясь на самом краю крыши с биноклем в руках. — Паршивое место для нас выбрали. Единственное живое здание на пару сотен метров вокруг, и при всем этом — ни одной живой души.

— Тут не согласен. Какое-то движение постоянно идет. — ответил ему Красный. — Заметили группу черепах, но они свернули раньше, чем вошли в зону поражения. О, а вот и новенькие — северное направление, над поверхностью воды поднимается плотный туман. Тепловых сигналов нет. В инфракрасном — пусто. Призраки?

— Сейчас проверю. — Борис перешел на другую сторону крыши, а я вместе с Заей, наоборот отошли от края, усевшись по центру.

— Зачем мы здесь? — спросила девушка, прижимаясь ко мне. — Мы не военные, и даже не близко. Лучше бы сидели сейчас в штабе СВР, под охраной.

— Любая помощь сейчас кстати. — возразил я. — У меня энергия не бесконечна, если нужно будет быстро перекидывать отряды из одного место в другое, может закончится.

— Так отправь меня в штаб, а если понадоблюсь — открой дверь. — сказала Зая, требовательно ткнув пальцем в карту. В принципе логическое звено в ее словах присутствовало. Она лично здесь нам и в самом деле не нужна. Так что я сконцентрировался и попробовал открыть пространственную дверь. Не вышло.

— Не получается. Словно что-то блокирует перемещение дальше определенного места. — нахмурившись сказал я, а затем попробовал открыть дверь в несколько других точек, включая институт откуда прыгал в последний раз. — Твою чешую. Борис, у нас проблемы!

— В чем дело? — обеспокоенно спросил разведчик.

— Я не могу телепортироваться дальше вон тех зданий. — сказал я, показав окрестные развалины. — В случае угрозы вытащить вас дальше не получится.

— Плохо. — помрачнев ответил Ратник. — Красный, новая вводная. Мы заперты на этом острове. Видишь голубоватое сияние прямо над водой? Скорее всего это та самая граница, которая не дает Эвакуатору перемещаться. Задача не меняется, обнаружить противника и уничтожить его до того, как он подберется слишком близко.

— Принял, Ратник. Туман продолжает подступать, такими темпами достигнет здания через пять-десять минут. — отчеканил Красный.

— Через пятнадцать минут закончится выделенное нам время на перегруппировку. — вспомнил я, предупредив всех по рации. — Так что вероятно противник готовится к скрытному перемещению. Какие существа связанны с водой, кроме рептайдов?

— Ящеры, саламандры и пернатые динозавры. — быстро перечислил Ратник. — Все они с одной платформы и с одних ковчегов. И у них нашелся свой покровитель. Всем на инструктаж, перекличка. Танк, Бес, Эвак, Зая, Красный, Бобр, Леший, Мир, Гром. Отлично я замыкаю. С большой долей вероятности нам противостоят северные ящеры и их сородичи.

— Отличительные черты — невидимость у младших особей, карабкаются по стенам, старшие особи имеют силовые щиты от стрелкового вооружения. Командиры могут обладать неизвестными способностями. Имеют блокирующие артефакты или мутации. — быстро давал ориентировку Борис. — Слабые места — шея, голова, позвоночник. Сильно развит спинной мозг, так что одного попадания в голову может быть недостаточно для гарантированного поражения. Старайтесь бить наверняка. Все понятно?

— Принято. — один за другим ответили бойцы.

— Танк, ты вместе с большей частью красных блокируешь лестницу. Мне нужен один доброволец для контроля западной стены. — позвал Ратник и через минуту к нам уже поднялся боец с автоматом, и большим рюкзаком. Вероятно, кто-то из инженеров. На бронежилете красовалась крупная надпись Бобр. Да, такую не перепутаешь.

— Слава, на тебе восточное направление, если увидишь противника — стреляй без раздумий. Зая — на тебе юг, как наименее опасное. Но если что-то заметишь, сразу зови. Гранаты у тебя с собой? — поинтересовался Борис, и девушка не слишком уверенно показала на розовые склянки, торчащие из кармашков. — Отлично, всем приготовится.

— Внимание, вижу пульсацию! — предупредил Красный. — Синяя граница вокруг нас! Дальность двадцать метров! Противника определить не могу!

— Плохо. — пробормотал Борис, уже убежавший на самую опасную — северную сторону. Закрепив себя страховкой, я на полкорпуса высунулся с крыши, так что полностью видел всю стену и большую часть улицы. Лежал чуть на боку, в любую секунду готовый открыть огонь, да только куда стрелять?

Весь северный берег покрылся подступающим к зданию молочно-белым туманом, в котором совершенно ничего было невозможно разглядеть. Над нашим зданием едва заметно мерцал красный столб, явно обозначая, где нас искать, а вот противник умудрился спрятаться, иначе как еще объяснить, что синее свечение подступало к нам со всех сторон?

— Ратник, они решили обойти! Свечение идет не ровно над бойцами, а над областью, где они находятся, с погрешностью в несколько метров! — сообразив крикнул я, и в ту же секунду свечение исчезло и по коже прошли ощутимые мурашки, а затем я услышал далекий звук гонга. А в следующую секунду началась схватка.

Я едва успел отдернуться, как по козырьку застучали пули, и только потом до меня долетел размазанный в тумане треск автоматной очереди. Твари и в самом деле начали использовать наше оружие, и это не сулило ничего хорошего. В ответ с крыши ухнули гранатометы, стреляли одновременно Ратник и Бобр. Вот только разными зарядами.

Первая граната, обычная осколочная, подпрыгнула над землей и рванула в месте, где появлялись отсветы автоматной очереди. Судя по сдержанному крику — Борис успел накрыть противника или по крайней мере ранить. А вот Бобр не поскупился и туман взорвался ослепительной вспышкой.

Напалм тут же охватил несколько метров, и пламя с ревом поднялось к небесам, испаряя излишнюю влагу и развеивая окружающий туман. Я успел заметить несколько бросившихся в разные стороны теней и прижав к плечу приклад пулемета ударил короткой очередью по мелькающим силуэтам. Раздался недовольный визг и мне ответили, но еще корявей чем я, к тому же вскоре выстрелы с той стороны стихли.

— Получайте гады! — услышал я крик Заи, и дернулся к ней, не оставляя свою сторону без внимания. Не знаю, что за жуткие алхимические бомбы она применяла, но эффект оказался сногсшибательный. Попавшие в разлившийся под домом розовый туман ящеры рубились друг с другом, пытаясь сожрать. Расцарапывая друг другу глаза загнутыми длинными когтями, они одновременно пытались укусить противника за шею.

Я не знал сколько продлиться этот эффект, а потому просто добил обоих короткими очередями. И в тот же миг понял, что дело швах — противников оказалось куда больше, чем мы рассчитывали. Далеко не один десяток. По крайней мере все больше теней мелькало в тумане у подножия здания.

Через секунду в подъезд содрогнулся от серии взрывов. А затем из окон повалил черный дым, с красными отблесками. Сработали ловушки на первом и втором этажах, разом уничтожив добрую дюжину тварей-невидимок. Следом загрохотал пулемет, и схватка разгорелась с новой силой. Да так, что оглядываться по сторонам я едва успевал.

Заметить взбирающихся по стенам тварей было практически невозможно, и каждый справлялся с этой бедой по-своему. Быстро поняв, что пули уходят в молоко, я переключился на хлыст. Убирал язык в подпространство, а затем, размахнувшись, пускал вдоль всей стены, оставляя минимальный зазор.

Стоило хлысту зацепиться за что-то, как я тут же пускал ток, вкладывая максимальную мощность. Трясущиеся от шока твари падали замертво с многометровой высоты, и я искренне желал им разбиться насмерть. Но судя по тому, что некоторые все же поднимались — физиология их слишком отличалась от человеческой.

Зая закидывала противников алхимическими бомбами, да так успешно, что вся ее сторона была накрыта розовым туманом, из которого доносились жуткие крики и визги. Жаль нельзя всю окрестную землю этой гадостью залить. К тому же девушка совершенно не заботилась о количестве и вскоре снаряды начали заканчиваться.

Ратник, вооруженный пулеметом, срезал противников точными уверенными очередями. За счет экзоскелета и дополнительной удерживающей механической подвески он легко орудовал станковым тяжелым пулеметом, который в обычных условиях ставился на технику. Я лишь раз смог отвлечься, увидев, как здоровенная пуля пробивает ящера насквозь и с фонтаном крови разрывает его хвост на несколько ошметков.

Бобр тоже не мелочился, достав огнемет и поливая свою сторону так, что горело все вплоть до девятого этажа. Если какие-то твари и пытались прорваться сквозь пламя, вряд ли у них это получилось. К тому же инженер не просто так повышал температуру, и сейчас выискивал холодные пятна на фоне пожара — стреляя точно по ним.

— Мальчики, я все! У меня все кончилось! — совершенно неожиданно крикнула Зая, и я как оказавшийся ближе всего, занял угол, перекрывая сразу и восточное и южное направление. Да только моих сил оказалось явно недостаточно и вскоре твари уже начали взбираться на крышу с дальних углов.

Спрятав кинжал, я снова взялся за легкий пулемет и не жалея патронов длинными очередями срезал все возможные угрозы. Любое шевеление воздуха или хоть тень — и туда уже летел рой стальных ос. Лента быстро пустела, а отвлекшиеся на другие направления Роман и Бобр отступали к центру крыши.

— Внимание, спускаемся! — решил Ратник, когда нас зажали у самой лестницы. — Танк, Красный, что у вас?

— Наш двенадцатый, ниже всё. — отчеканил Михаил. — Они лезут через окна. Снизу поднимаются твари под полями. Газ не работает!

— Твою мать. — выругался Борис, откидывая крышку люка. — Давайте вниз, я прикрою.

Бобр спорить не стал, как и играть в благородство — первым юркнул в открывшуюся дверь и тут же захлебнулся кровью. Я успел увидеть, как возникшая из ниоткуда лапа, заканчивающаяся длинным роговым мечом, пробила его шею и выдернув позвоночник оттащила в сторону.

— Суки. — выдохнул Борис, а в следующую секунду уже две гранаты, моя и его, взорвались на чердаке. Сразу после взрыва я телепортировался к лестнице и ударил молнией во все стороны — несколько тварей попало в радиус атаки и рухнуло на пол, потеряв маскировку. Пытались подняться, но я уже был рядом.

Кинжал мгновенно отсек голову ящеру, что убил спеца, и энергия пополнила мой запас. Дернувшись в сторону телепортом, я ушел от удара едва видимой лапы и отсек ее, не глядя переходя к следующему монстру. Кровь хлестала во все стороны, пока я расправлялся с монстрами, не жалея тока. Но когда все кончилось — несколько из них еще дергались у меня под ногами.

— Зая, спускайся, собери силу. — крикнул я, не став добивать самых живучих.

— Что? я… нет. — девушка дернулась от вида останков Бобра, прикрыла рот ладонью, борясь с тошнотой. Надо же. А ведь я как-то успел уже привыкнуть ко всей этой жести. Противно, конечно, но уже не выворачивает.

— Что встали?! — недовольно крикнул Ратник, спрыгивая с крыши и пуская в открытый люк короткую очередь. — Их там десятки!

— Зая, собирай энергию, она тебе понадобится. — сказал я, встав рядом с Борисом и срезав одной очередью нескольких невидимок, одёрнувшихся от входа. Этой секунды не хватило чтобы телепортироваться вверх и захлопнуть люк, повиснув на нем всем телом. Борис мгновенно оценил мою задумку и бросил валяющуюся трубу, которую я засунул в распорку, заблокировав люк.

— Заварить бы его, в идеале. — пробормотал я, спрыгивая вниз.

— Металл слишком тонкий. — ответил Ратник, и, хотя я не видел его лица за пуленепробиваемым забралом, мне показалось что он недовольно поморщился. — Сможешь забрать Бобра? Со всей снарягой?

— Да. — не став спорить, я тут же поместил тело в подпространство. Подхватил Заю под руку, и мы бросились вниз. Борис шел первым, расчищая путь, я тянул девушку и одновременно следил за тылом. Несколько тварей ворвались в подъезд через окна прямо перед нами, и Борису пришлось бить их стволом как дубиной. К счастью, сервомоторы сработали на ура, и ящер отлетел далеко за стену.

Я встретил сунувшегося внутрь монстра молнией и не успевший убраться с дороги враг рухнул куда-то вниз. А потом все заглушил грохот, отдающийся болью в ушах даже сквозь шлем и активные наушники. Несколько лестничных пролетов рухнуло вниз, вместе с наседающими ящерами, и мы оказались отрезаны на тринадцатом этаже.

— Какого черта происходит? — спросил Борис, когда мы наконец добрались до огневой точки. — Зачем лестницы взорвали?

— Командиры их под щитами перли. — ответил Михаил, устало прислонившийся к стене. — Нескольких смогли отбить, но они продолжали подниматься почти сплошным потоком. Двоих потеряли. Слух, Красный, какого черта они такой тьмой идут? Разве не должны они так же, как и мы, группой из десяти человек, биться?

— Если ты у меня спрашиваешь, понятия не имею. Что нам на планерке сказали, то я тебе передал. Либо они жестко нарушают правила, либо мы в эти правила не въезжаем. — зло ответил капитан Генштаба. — Вряд ли у этих тварей есть хоть какое-то понятия о правилах.

— Или нас закинуло прямо к их поселению. — заметил Борис. — Мы всех обстоятельств не знаем. И вряд ли выясним если погибнем.

— Здесь оборону долго не продержать. — сказал, качая головой Красный. — Нужно убираться отсюда и искать новое место, желательно с одним входом и без окон. Так чтобы они к нам только с одной стороны могли подойти.

— Туман поднимается. — заметила невпопад Зая, и глянув вниз я понял, что девушка совершенно права. Белесая полоса уже стояла на уровне девятого этажа и продолжала ползти вверх с неумолимой настойчивостью.

— А сколько у нас есть времени, чтобы перебить друг друга? — спросил я, выглядывая за окно. Там, на противоположной стороне улицы, торчал остов разрушенного здания. Беда в том, что туман захлестывал и его. Но это уже был ориентир, с которым можно работать.

— Бой должен длиться до заката. Если ни одна из сторон не погибнет, закинут по одному из отряда на арену. Что ты задумал? — спросил Борис, проследив за моим взглядом. — Хочешь телепортировать ударную группу на ту крышу?

— Да просто… организаторы же должны за нами как-то следить? — поинтересовался я. — Область обозначать. Если перекинуть часть бойцов туда, оставить в тупике пару здесь и вон на ту крышу уйти. Зая останется с Танком и кем-то из прикрытия, а остальным я обеспечу перекрестный огонь, что скажете?

— Нас и так меньше чем за час осталось семеро, а ты хочешь еще больше раскидать силы? Нет, это не вариант. — возразил Красный.

— Думаешь подохнуть всем в одном тупике лучше? — усмехнувшись спросил Борис. — Слава, если можешь — действуй. Я готов рискнуть.

— Давай, родная, выжжем здесь все. — ухмыляясь сказал Красный, кидая пару гранат вниз. Далеко они не улетели, задели перила этаже на восьмом и отскочили в сторону. Но следом пошла тугая струя из огнемета и туман начал быстро испаряться. Казалось, что в бетонной кишке подъезда гореть просто нечему, но это было далеко не так. К тому же мы не жалели топлива и гранат, так что всего за несколько минут белый туман сменился черным дымом.

— Танк, группа на тебе. — сказал Борис, отходя от подходя ближе ко мне. Я же поцеловал на прощание Заю. В начале девушка вредничала, не простив мне, что затащил в такую задницу, но, когда я порывался уйти — обвила руками шею и поцеловала так что не хотелось отрываться. Но больше времени на прощание у нас не осталось.

— Самое дорогое тебе доверяю. — сказал на прощание я, хлопнув Михаила по плечу. — Готов? Стреляй только чуть выше, так чтобы я успел перехватить.

— Если что, я просто останусь тут. Не мне же сейчас выпрыгивать с тринадцатого этажа. — усмехнулся Ратник, прицеливаясь из подствольного гранатомета, в котором был заряжен крюк-кошка.

Тут он был совершенно прав, расстояние до ближайшего дома оказалось слишком большое. Без затрат энергии я не мог перекинуть военного во всем снаряжении на ту сторону, а запасы не бесконечны. Поэтому пришлось на ходу выдумать схему с двойной переброской и веревкой, благо я ее выполнял уже многократно. Единственное, но — не с живыми людьми. И не находясь в воздухе.

— Раз, два… — начал отсчет Борис, и на второй секунде я прыгнул вперед. Рывок, телепорт вверх, смена вектора и вот я уже завис в воздухе компенсировав гравитацию скоростью перемещения. Долю секунды я находился почти в невесомости, но затем увидел промелькнувшую веревку.

Мимо, хотя может это и хорошо, попади Борис в меня крюком-кошкой, приятного было бы мало. Прыгнув еще раз, я ухватил за веревку и тут же телепортировал объект на другой стороне ко мне. Поймал ошалевшего ратника и спустя долю мгновения отправил его дальше — на крышу дома, стоящего дальше по улице.

Миг, и я рухнул рядом, тяжело дыша. Телепорты, странная способность. Ты делишь себя, перемещаешь целиком, но при этом твое сердце останавливается, а в этот раз ему пришлось замереть больше чем на секунду, и сейчас у меня в груди с трудом разжимался окаменевший комок. Слишком сложный фокус я попробовал исполнить.

— Живой? — спросил Борис, присев рядом на одно колено. Сквозь кровавую пелену я видел, как он оглядывается по сторонам, держа автомат наготове.

— Да. Да, порядок. — кряхтя ответил я. — В следующий раз просто использую энергию. Ну его к черту, такой цирк устраивать.

— Если можешь — делай. — согласился Борис. — У нас минута, потом начинаем действовать. Уверен на счет огня?

— Это ты предложил, не я. — я криво усмехнулся, садясь и прислонившись к стене. Отпускало слишком медленно, даже с учетом затраченной на лечение энергии. Проще надо быть, проще и прямолинейней. Я всегда делал паузу в несколько секунд, между прыжками, а тут пожадничал. Да и времени было всего ничего.

— Ну да, я предложил. — снова согласился Борис. Я не видел его выражения лица из-за забрала, да и голос искажался под броней, но мне показалось что он улыбается. — Мне кажется спасая Москву мы в результате камня на камне от нее не оставим.

— Да черт с ней, я людей спасаю. А город можно и заново отстроить. — отмахнулся я, окончательно приходя в себя. — Мы точно не можем запросить авиаудар или артиллерию?

— Нет, зонды слишком далеко. Ну так что? Готов? — спросил Ратник, и я уверенно кивнул. Сейчас предстояло самое веселое. Наши прущие сплошняком враги — не избранные, вернее не только они, и у нас был всего один шанс выяснить, где именно находятся нужные нам твари, а затем подсветить их взрывами. И работать придется снова мне. И снова с риском потерять все.

Но в начале — как следует разогнаться.

Я шагнул к краю. Черт, высоковато падать, да и здание кривое, придется в начале оттолкнуться и только потом — лететь вверх. А еще нужно успеть до тумана, и смотреть при этом вверх. Но мы это уже обговаривали. Борис подошел вслед за мной и вытянул вперед руку. Рация может забарахлить, сигнал не успеть, так что лучшего мы ничего не придумали.

— Удачи. — хлопнул меня по спине Ратник. Я несколько мгновений стоял на самом краю покачиваясь, а затем что есть силы оттолкнулся и прыгнул вперед и вверх. Только затем, чтобы тут же полететь вниз головой. Недалеко, но воздух все равно норовил меня перевернуть, пришлось лететь чуть ли не солдатиком, глядя в одну точку и следя за маячившей на краю фигурой серого камуфляжного цвета.

Раз… два… три. Фигура дернулась, но я выждал еще пол секунды прежде, чем активировать прыжок. Показалось, что я даже успел заметить окутавший меня туман, а затем чистый воздух ударил меня в забрало шлема. Все внутренности сплющило от перегрузок, меня словно выплюнуло из гигантской пушки, но я не позволил себе потерять сознание и в верхней точке прыгнул максимально вверх.

Сто двадцать пять метров. Мой абсолютный предел и потолок, выше которого уже не разогнаться. Можно скакать зигзагом, набирая ускорение, а затем прыгая вверх и снова падая, но враги вряд ли будут ждать пока я скачу на ветру. А значит у меня всего несколько мгновений. И самое главное я уже видел.

Перед глазами стояло три области. Самая большая — серая, опоясывающая поле боя. Все мы находились внутри нее. Вторая, не многим меньше — синяя. Не идеальный круг, а скорее многоугольник с опиленными краями. И последняя область — красная, внутри которой нахожусь уже я. И главное — за счет такого разнесения я могу примерно определить вершины.

Стрелять по мне начали через две или три секунды, быстро сообразили, черти пернатожопые. Но и я успел выстрелить из «Гнома» все шесть раз. По одной зажигательной гранате на предполагаемую точку нахождения тварей. Один раз на столько повезло что после попадания область резко сократила в объеме. Не то убил с первого выстрела, не то противник успел переместится, но это было не так важно. Из окон многоэтажки и с крыши развалин напротив заработали «шмели».

Современные огнеметы — это не разбрызгиватель с баллонами огнесмеси за спиной. И даже не ядреная химия. Шмели — выглядящие точно, как и остальные гранатомёты-тубусы, но при этом служат не для поражения техники, а против живой силы противника как на открытой местности, так и в укреплениях. Выглядят их взрывы совсем не так эффектно, как в фильмах — но силы взрыва хватит всем.

Туман разметало на клочья, поднимающиеся над землей. Огненные вихри разметали холодный воздух и оголили целые пласты земли, на которых под куполами скрывались наши противники. Оглушенные и дезориентированные они не сразу пришли в себя, а когда начали подниматься — уже было поздно. Пусть их щиты и отражали пули, но воздух, а главное температура окружающей среды, легко проникала сквозь них. И разверзся ад.

Меньше чем за минуту на окрестности многоэтажки обрушился десяток снарядов, выжигая целые области. Земля спекалась, бетон трескался от температуры, а туман испарился баз следа. Заключенный в тюрьму собственного силового поля ящеры сгорали стоя на коленях, утопая в расплавленном асфальте и дохли, быстро и безоговорочно.

Приземлившись на крышу разрушенного здания, я вжался в угол, дожидаясь пока у отстреливающихся ящеров или кончатся патроны, или они сменят прицел. Но свое решающее слово сказала погода и смерть их мага поддержки. Ветер начал сдувать клубы тумана, и вскоре между нами оказались мечущиеся на открытой местности ящеры.

— Красный, видишь их? — услышал я голос Бориса в наушнике.

— Да, ты был прав, на фоне пламени их отлично видно! Бейте по синим областям! — отозвался командир спецназа и вскоре загрохотали пулеметные очереди. Из ниоткуда над землей выплескивались фонтаны крови, и только затем падали убитые ящеры, теряющие невидимость. Тепловизоры не могли увидеть скрытое, но прекрасно отображали перепад температур. Так что сейчас невидимки были словно мишени в тире. А спустя пятнадцать минут все закончилось.

Синяя область сократилась до последнего островка, где-то в здании, внутри нашей, красной области. И всего через минуту она исчезла, а после в окне показался Михаил, держащий на вытянутых руках ящера со сломанной шеей и высунувшимся фиолетовым языком. Наш Танк выкинул поверженного противника, и тот смачно грохнулся, разбрызгивая кровью остов выгоревшей машины.

— Все. Закончили. — выдохнул Михаил. — Слава, нас тут припекает, не поможешь?

— А сами? По пожарной лесенке? — спросил я, но в тот же миг уже оказался рядом с товарищем. — Скидывайте все барахло, включая бронежилеты. Ратник, как слышно? Принимай гостей, у тебя же безопасно?

— Более чем. — ответил Борис, помахав мне ладонью с противоположной крыши. Я начал отворачиваться, когда заметил тень, позади напарника.

— СЗАДИ! — крикнул я, но было уже поздно. Ящер с разбегу ударил Ратника в спину, выкидывая его с крыши. Я телепортировался не думая. Не взвешивая все за и против. Просто прыгнул, не жалея энергии прямо к соратнику, и только это позволило мне успеть перехватить того у земли. Повторный телепорт вывел нас назад, на крышу, и погасил инерцию.

Рядом грохотали пули, я увидел, как высунувшийся из окна на полкорпуса Михаил всаживал очередь за очередью, не экономя патронов. Я тоже не стал мелочится. Прыгнул вверх телепортом и накрыл тварь гранатой из «гнома». На крыше осталось только кровавое пятно да куча ошметок.

— Ты как? — спросил я, вновь оказавшись возле Бориса.

— Пуля дура, а вот штык молодец. — непонятно к чему пробормотал Ратник, а затем я увидел торчащую у него из спины кость. — Слушай… Слушай! Все нормально. Мне нужен медик и пара эликсиров, ничего смертельного. Просто вытащи наших, а я здесь подожду. Обещаю никуда не убегать.

— Ты уж постарайся держать себя в руках. — косо усмехнулся я, оглядываясь на другой дом. Там и в самом деле припекало, еще немного и ребятам отступать будет некуда.

— Красный, готовьтесь. Миша, ты пойдешь первым, Боря ранен. Свое прозвище он не оправдал. Тварь в него таки попала. — выдохнул я, а затем цепью телепортов добрался до нашего отряда и сразу отправил Танка к соратнику.

— Чисто, шли следующего. — через секунду отрапортовал Михаил. И я без задержек перекинул в начале людей, а затем и все снаряжение. Даже сто кило здоровенного мужика, это не сто тридцать пять. А уж Зая и вовсе могла переместится даже в бронежилете. Но рисковать лишний раз никто не хотел.

Через пять минут мы с Заей сидели, свесив ноги, на крыше разрушенного здания и, пока медик приводил Бориса в порядок — смотрели как ставшая нам ненадолго убежищем многоэтажка полыхает. Горело хорошо, потрескивая бетоном и весело взрываясь клубами дыма. Кажется, свечка получилась такая, что ее будет видно на другой стороне Москвы.

— Все, порядок. Яд нейтрализован, рана затянулась. Алхимия творит настоящие чудеса. — сказал Михаил, садясь рядом с нами. — Спасибо тебе за еще одну спасенную жизнь, сестренка.

— На здоровье. — фыркнула Зая. — Лучше придумайте как меня доставить домой целой и невредимой. Слав, у тебя телепорт еще не откатился?

— Работает, но только внутри этой области. — сказал я, очертив рукой круг. — Возможно эта фигня нас блокирует.

— И сколько нам тут сидеть? — спросила Зая, болтая ногами над пропастью.

— Что, уже скучно стало? — усмехнулся Михаил. — Ничего, это пройдет, через… через пять часов. Или чуть дольше. Главное, чтобы нас не дернуло дальше.

— Нет. Не дернут. Мы своих противников уничтожили всех, так что даже если остальные филонят или наблюдают за нами издали — мы свою норму отработали по полной. — сказал я, обнимая девушку. — А значит сейчас у нас полный порядок.

— Думаешь они станут придерживаться каких-то правил? После того что увидел? — гневно сказал Красный, подходя ко мне. — Они говорили про схватки десять на десять, а вместо этого на нас напал целый выводок этих мразей. Нет тут никаких правил, и никаких гарантий что мы доживем до завтрашнего утра!

— Ну, тут как раз могу помочь. — беззлобно ответил я. — Кто спит со мной в одной кровати — попадает в завтрашний день без происшествий. Правда нужно чтобы вместе были не только руки, но и тела. Ну, понимаешь…

— Да пошел ты! — выругался Красный, отмахнувшись и уйдя в сторону.

— Это сейчас что было? — недоуменно посмотрел на меня Михаил. — В каком смысле тела? Как вы так засыпать умудряетесь? Оно же ну… когда расслабленное… — он сделал ладонями несколько жестов, показывая, как одно выходит из другого.

— Фу, пошляк. — рассмеялась Зая. — Тела, это не только то, о чем ты подумал, но еще и руки, например. Если пальцы переплетены, и он меня крепко-крепко держит, то мы исчезаем из этого мира вдвоем. Хотя по-честному если сказать, давненько нам не удавалось нормально поспать вместе. Ты когда вообще последний раз спал?

— Не помню. — хмыкнул я, прислоняясь к стене спиной. — Кажется в прошлой жизни.

— Тогда первый пункт после победы, как следует выспаться. — улыбнулась моя девушка, и прижалась ко мне. Спорить с ней в такие моменты было совершенно невозможно, да я и не горел желанием. Тем более что сейчас нам выпал шанс как следует отдохнуть. Пусть мы находились на территории врага — землетрясение оказало нам небольшую услугу.

В полуразрушенном доме одну из квартир почти полностью заблокировало, не оставив ни одной комнаты с окнами, но нам хватило и коридора. Все как просил Красный — бетонная кишка с одним входом и одним выходом. На противоположной стороне мы повесили лампу ультрафиолета, на батарейках. Так что один единственный постовой мог перекрывать проход и от невидимок, и от обычных врагов.

Спать я не стал, но остальные покемарили пару часиков по очереди. Затем поели, у кого-то нашлись карты. Сменили часового. Но бесконечно сидеть на одном месте оказалось для меня невыносимо. Я слишком привык к движению за этот месяц с небольшим. Так что, как стемнело, предложил Зае пойти на крышу.

— Знаешь, я думала ты позвал меня для того, чтобы заняться сексом, но это куда приятнее. — сказала девушка, прижавшись к моему плечу. — Хоть в чем-то есть плюс от отсутствия света в городе. Обычно в Москве такой красоты не увидишь. Смотри, вон там большая медведица!

— Правильно говорить — полярная звезда. — улыбнулся я, поправляя девушку. — Большая медведица — это созвездие, и оно вот такое. Вон там — Сириус.

— Ого, так ты у нас значит разбираешься в звездах? — шутливо нахмурилась Зая. — Тогда, что вон за та яркая звезда.

— Где. — улыбнулся я, отслеживая направление пальчика девушки. В начале я даже подумал, что она просто шутит, но затем увидел очень отчетливую ярко голубую звезду, медленно плывущую по небу. — Не знаю, слушай. Это странно, такую яркую я бы запомнил. Это странно.

— Не бери в голову, и вообще, ты должен был сказать, что мои глаза мерцают ярче всех звезд в мире. — рассмеялась девушка, притягивая меня к себе. Но в этот раз я не поддался, аккуратно отстранившись. — В чем дело, тебе какая-то звезда важнее меня?

— Прости, но это и в самом деле может быть важно. — ответил я, быстро целуя девушку. — Ратник, ты в звездах разбираешься?

— Если тебе нужна примета на свидание — выдумывай любую, они все в таком разрезе хороши. — ответил через несколько секунд Борис.

— Иди лесом, я серьезно. Я сейчас за тобой зайду, помогу подняться. — сказал я, понимая, что товарищ после ранения не слишком хорошо относится к беготне. Пусть раны и затянулись — тело еще продолжало болеть.

— Не надо, через пять минут поднимусь. — ответил, посерьезнев Борис. Зая моего интереса не оценила, но вздохнув просто прижалась ко мне, и мы сидели, до рези в глазах всматриваясь в звезды, пока Ратник не объявился.

— Что тут у вас, голубки? Решили новое созвездие в свою честь назвать? — усмехнулся разведчик, держась за бок.

— Вон та, голубая звезда. Она же не с нашего небосклона, верно? Слишком яркая, да и вообще, она чересчур быстро движется.

— Это потому, что она очень близко. — усмехнулся Ратник, и подошел ближе, но садится не стал. — Не знал матушку Землю? Она рядом с нами будет летать еще месяц, пока вконец не уменьшится до размеров марса. Ну, а потом снова приблизится. Где-то через год. Или никогда, учитывая все что произошло с нами за последние дни. Да и разные измерения, планы, как ты их не назови, скорее всего мы разойдемся навсегда.

— А близко, это сколько? — спросил я, по-новому глядя на отдаляющуюся планету.

— Нет, Слав, даже не думай. — усмехнувшись сказал разведчик, догадавшись о моих мыслях. — Сколько твой предел? Двести метров? Ты умрешь раньше, чем выйдешь из атмосферы земли. И даже если одеть тебя в скафандр — сколько ты протянешь в открытом космосе, и без энергии?

— Что, наш Эвакуатор в космонавты заделался? — спросил поднимающийся по лестнице Михаил. — Без ракеты?

— Да чего вы сразу. — отмахнулся я, снова глядя на далекую землю. — Можно и с ракетой, Уверен, мой организм после изменения кристаллидом еще и не такие перегрузки вытянет. К тому же — он может и ракету создать. По нашим чертежам. Пусть он и не умеет в изобретательство — но копирует все с идеальной точностью, а настоящий безумный ученый у нас на базе уже есть.

— Да, было бы идеально вернуться на Землю. — мечтательно произнес Борис. — Вот только ты немного забываешься. Даже если лететь на сверх современной ракете, которая будет половину пути постоянно ускоряться, а вторую половину — постоянно замедляться на весь путь тебе понадобится месяц. Ну так, примерно. Это без учета того, что столько топлива в маленькую ракету не засунуть, что от постоянных перегрузок ты превратишься в хорошо отбитый бифштекс и что наши планеты вообще то находятся в разных измерениях. А даже если мы одного тебя туда закинем — что толку?

— Я мог бы открыть портал. — проговорил я, и тут же понял, что сморозил глупость.

— Портал. — вздохнул Ратник, похлопав меня по плечу. — Ты сейчас его открыть к нам на базу можешь? То-то и оно что нет, а ведь мы за слабеньким, по местным меркам, блокиратором. Уверен, они и на свою планету что-то подобное повесили, иначе как вышло, что отсюда Землю видно, а обратно — нет.

— Сколько ее еще видно будет, интересно? — спросил Михаил, тоже разглядывая далекий голубой шарик.

— Еще примерно две-три недели, по оценкам наших аналитиков. Аналогичный промежуток прошел с момента первого контакта и обнаружения облучения планеты. После мы совершенно разойдемся на орбитах. Хотя вполне возможно, что сила твари, которая нас сюда притянула, может перестать работать куда раньше. Об этом нам ничего неизвестно. — ответил Борис. — Зато уже понятно, что всяких диковинок у них в достатке.

— Говори прямо — жуткой необъяснимой хероты. — перебил его боксер.

— Они используют вместо техники — магию, а вместо компьютеров — порабощенные души. — поморщившись вспомнил я Читающую. — При этом, к сожалению, не дураки. Даже звери смогли использовать наши автоматы и пулеметы. Вряд ли охотники и прочие старшие потратят много времени прежде, чем освоят автомобили и остальную технику.

— Им это не нужно. — отмахнулся Борис. — Слишком много мороки. Помнишь, что говорил Яндор? Технологии — удел цивилизации. Магия — удел индивидов.

— Не помню, чтобы он говорил такое. — удивленно посмотрел я на разведчика.

— Ну, может и не так говорил, но мысль его к этому сводилась и это правильно. — пренебрежительно ответил Борис. — Для того, чтобы создать один автомат требуется несколько тысяч работа-часов. Имею ввиду от добычи руды и выделки ткани для ремня, до поступления в войска. И все это с лихвой перекрывает один одаренный с огненным шаром. А у них, судя по всему, все — одаренные. Другие просто не выжили.

— Ну с этим я бы поспорил. — вмешался Михаил. — Среди тех же зверей одаренные есть, но не все, к тому же они завязаны на какие-то родоплеменные признаки. У ящеров одно, у рептайдов другое. И это не дар с райской яблони — иначе из каждого можно было бы извлечь источник. Они просто используют то, чего мы до конца не понимаем. Смесь из природных и сверхъестественных особенностей. Та же маскировка хамелеонов на максималках.

— Попробуй-ка объяснить природой их силовые щиты. — усмехнулся Борис. — Я не могу. Вот только это явно не технология. Возможно, передающийся по наследству дар.

— Щиты были только у командиров. Да и невидимость не у всех одинаковая. — заметил я, вспоминая свои сражения. — У черепах все работало по-другому — магию несли на себе Титаны или маги, и те и другие — с даром внутри. Когда носитель жив — его подчиненные могут использовать сверхъестественные способности, как только умирает — их будто отрубает от сети.

— Интересное замечание. Хорошо бы его проверить на практике, но с ящерами явно другая история. У них тоже ярко выраженное разделение на касты. Охотники, загонщики и штурмовики командиры. Но каждый индивидуален в большей степени. — задумчиво проговорил Борис. — Мне кажется если мы выживем — с нами будет так же.

— О чем ты? — не поняв мысль разведчика спросил Михаил.

— Наверное про одаренных, военных и мирных граждан? — предположил я.

— Не совсем, но близко. Если мы выживем, общество будет вынуждено разделиться на несколько каст: Одаренные — скорее всего верхняя, у вас куда выше выживаемость, а возможно и продолжительность жизни. Пусть не сразу, но одаренные займут все управляющие посты просто из-за большего опыта.

— Следом — измененные. — при этих словах Борис показал на собственную золотую татуировку. — Мы понятия не имеем как это в долгосрочной перспективе влияет на организм, но одно уже ясно — всех изменить не получится, но такие станут элитой в войсках. Уже ясно что мы сильнее, быстрее и выносливей обычного человека. Может не на порядок, но существенно. И все остальные, кто будет прятаться за спинами первых двух категорий.

— Нео феодализм? — хмыкнув спросил Михаил. — А мы для такого не слишком развиты?

— Это только пока. Стоит загнать нас в рамки вертикальных ферм и крепостей, все сразу вернется на круги своя, как в Афганистане или военных областях Сирии. Общее правительство — чисто номинально будет где-то там. А в остальном, каждое поселение само по себе. — ответил Борис. — Но ты прав, это тоже наступит не сразу. Лет через десять, если кто-то до того момента доживет. Когда придут в полную негодность самолеты и машины. Останется немногочисленная военная техника, которую будет нечем заправлять, смазывать и нечем стрелять.

— Тут спорить бесполезно. Мы за несколько минут потратили большую часть боезапаса. И с себя, и с погибших парней. — невесело подтвердил Танк.

— По большому секрету скажу, что мы — не единственные кто боезапас тратит. — усмехнувшись заметил Ратник. — Солдаты в каждом поселении, техника, авиация… А производить его может только кристаллид возле нашего штаба СВР. Заводы стоят, доставки ресурсов нет, производственные цепочки разорваны. Складов военного резерва и неприкосновенного запаса хватит еще на пару-тройку недель. Голод начнется через год.

— Если будет кому голодать. — закончил за него присказку Михаил.

— Верно. — кивнул Борис. — Нам повезло, не все твари догадались сожрать консервы. Есть шанс что если мы именно отстоим свое право на существование и отбросим всех тварей, то сумеем выжить. Но что будет дальше — никто не знает.

— Значит задача номер один не изменилась — нужно победить в их гребанных играх. А значит и проблема осталась та же — что будем с боеприпасами делать? — спросил Михаил. — Слава, ты точно не можешь открыть портал на базу? А то нам стрелять будет нечем после следующего раунда.

— Нет, не выходит. — несколько раз попробовав использовать окно ответил я. — У вас появились способности после изменения кристаллидом?

— Способности? — не понимая в чем дело переспросил Борис, и я, демонстративно подняв руку, пустил молнию между пальцами. — Хэх, нет, ничего подобного, хотя было бы забавно.

— Разве это не дар убитого тобой Зевса? — спросил Михаил, глядя на меня.

— Ты же сам забрал его «телекинез» так что должен знать ответ на вопрос. И, да. Раз мы подняли эту тему, магистр больше нам не друг. Что нам от него ждать? Какие способности, кроме огня? — спросил я, требовательно посмотрев на Танка.

— Думаешь он сильно распространялся? — хмыкнув покачал головой боксер. — Я не с самого начала был с группой ФСО, но повидал всякого. И поверь, пусть магистр тот еще мудак, без его руководства могло быть еще хуже. Ему притаскивали совершенно отбитых ублюдков, больных на всю голову, возомнивших что они цари и боги нового мира.

— Об этом можешь даже не упоминать, я сам одного такого прикончил. — спокойно сказал я. — У нас была долгая история отношений.

— Вот, значит ты меня понимаешь. Но дело даже не в этом. За то время пока я в отряде, ему привели троих. Девчонку, забитую и запуганную до предела, она получила способность от яблони уже после того, как сошла с ума. Может был день открытых дверей в дурке, или кто-то из родных погиб у нее на глазах, кто знает. — Миша тяжело вздохнул, покачав головой. — В общем, она хотела, чтобы ее все боялись. Нет не так — чтобы все бежали в ужасе при одном ее виде. Спецназ уработал ее вспышкой, а потом добили снотворным.

— Не появляться в пределах видимости, ясно. — кивнул Ратник, запоминая.

— Ну, этого в любом случае делать не стоило, ведь он не один, а если нас заметит Ольга… может Слава и спасется, а на счет остальных не уверен. — озадаченно проговорил Танк. Возможно, он никогда не видел применение способности Ольги на максимум, но вот я их оценить мог, и знал, что девушка практически падает без сил после первого же хлопка. О чем тут же и рассказал команде. Не время хранить секреты.

— Вторым привели парня, щуплого на вид, но скованного в три пары наручников по рукам и ногам. Ну еще и обдолбанного транквилизаторами. — продолжил Миша. — Не знаю, что именно он умел, но явно связанно с силой. Третий про которого знаю — маньяк, заставляющий своих жертв молчать. Связь при этом держать не получится, а цель словно оказывается в вакууме. Я один раз попал под действие этого дара, до сих пор мурашки по коже.

— Работа снайперской двойки. — только и хмыкнул Борис. — Лучшее решение против такого набора. Да и в целом, устранение одиночных важных и опасных целей — работа снайперов. Единственная проблема — ограниченна область, дальше которой не спрятаться.

— А еще проблема в том, что у них тот же набор что и у нас. Среди одаренных у магистра есть снайпер, а Ольга вполне может послужить не только прикрытием, но и наводчиком. — «успокоил» всех Михаил. — Единственное наше преимущество — количество измененных. Да и то, очень относительное.

— Итого у них десять одаренных со способностями, нашим вооружением и богатым опытом, да еще и каждый со способностью, а то и не одной. — мрачнея проговорил Ратник. — Так себе перспектива. А ты что молчишь, Слава?

— Полночь близко. Я чувствую неясное давление. — ответил я, крепче прижимая к себе Заю. — Ни у кого нет такого ощущения?

— Красный, ответь Ратнику, прием. — не отвечая на мой вопрос вызвал Борис. — Общая перекличка и проверка постов. Возможно, у нас прокол, Эвакуатор парень не на столько нервный чтобы беспокоится по мелочам.

— Принято. Общая перекличка Танк, Бес, Эвак, Ратник, Зая, Гром. — вызывал всех по очереди командир из генштаба. — Красный тоже здесь, расчет окончен. Все выжившие в первой схватке на месте. Вас на верху четверо, мы здесь втроем, я обоих вижу — все нормально.

— Слава? — обернулся ко мне Борис. — Может хоть направление подскажешь?

— Нет. Да ерунда, наверное. Но лучше перестраховаться. — сказал я, поднимаясь. Гнетущее чувство нарастало с каждой минутой, и вскоре накрыло всю команду. Первым после меня понял в чем дело Михаил, затем Зая прижалась ко мне и отказалась уходить. Мы попрощались с павшими соратниками, собрали все оружие и боеприпасы, поменяли пластины в бронежилетах и собрались в одной комнате заблокировав двери и окна.

— Вот сейчас идеально было бы жахнуть сюда из РПГ, раза два, для надежности. — проговорил Красный, который опасности не чувствовал до последнего, но, когда накрыло и его — у меня уже мурашки по спине бегали.

— Поэтому я и держу поле. — коротко ответил Михаил, готовый в любое мгновение врубить защиту. — Сколько до полуночи?

— Пятнадцать минут, если у них часы не сбились. — мрачно ответил Ратник. Мы сгрудились в одной комнате, обставившись штурмовыми щитами и забаррикадировав все окна и двери. Стояли плотным кольцом, ощетинившись стволами, при этом я был готов телепортировать весь отряд, за счет накопившейся энергии. А затем напряжение разом пропало.

— Пронесло? — неуверенно спросила Зая. Зря.

Не просто опасение, чистая животная паника врезалась в мозг раскаленными гвоздями. Эта аура темного присутствия нарастала с каждым ударом сердца, что-то или кто-то приближался, и это чувствовали все. Кто-то боролся со страхом сжимая в руках оружие. Другие скрипели зубами. Даже сквозь плотную одежду я почувствовал ногти Зая, впившиеся в мою руку. Сам я усиленно держал ровное дыхание, на счет тысяча один— тысяча два.

— Надо уходить. — первой не выдержала девушка. — Слава, телепортируй нас домой, пожалуйста. Я прошу тебя!

— Нельзя. Телепорт только на крышу и на прошлые позиции. — ответил я, быстро просмотрев точки куда мог открыть окно. — Придется биться здесь.

— Я не чувствую направления. — зло сказал Борис, водя стволом между окнами и дверью. — Слава, будь готов открыть дверь на крышу в любой момент.

— Не понадобится. Оружие к бою, нас переносят! — сказал я, чувствуя то же ощущение, что и при попадании в этот район. Мир вокруг смазался, растворяясь в тенях, а через мгновение мы появились посреди богато украшенного золотом и красным бархатом зале. Во главе его, на золотом троне сидела уже знакомая женщина с котом.

— Оружие на предохранитель, всем расслабиться. — выдохнул командир из генштаба, но лишь один выполнил его приказ.

— Все в порядке, вы у меня в гостях. — благодушно сказала женщина, закинув ногу на ногу, платье до оказалось с разрезами до пояса, обнажив не только украшенные замысловатыми татуировками ноги, но и кое-что по выше.

— Какого черта происходит? — спросил Борис, оглядываясь по сторонам.

— Час воздаяния. Час, когда после полуночи победители могут насладится отдыхом, а проигравшие будут биться на арене за право на жизнь. Час, когда фавориты встречаются со своим протектором и ментором. — ответила женщина в красном, показав на себя изящным пальчиком. — К сожалению, или к вашему счастью, сегодня боев на арене не будет. Осталась ровно половина команд, а остальные сделали свой первый шаг по пути к Возвышению.

— Значит половина. Мне казалось, что на арене битву устроят только если ни одна из команд, не проиграет. — уточнил я, постепенно сбрасывая напряжение.

— Ни одна, из пары. — рассмеялась женщина на троне. — У вас есть час, отдыхайте, подкрепитесь, возьмите все что вам нужно. Мои слуги доставили для вас припасы.

— Да тут целый арсенал. — удивленно выдохнул Михаил, когда, проследив за рукой женщины мы увидели сваленные в кучу ящики. Куча, к слову, поднималась почти до потолка, в котором было метров пять. Ничего так зал, вполне достойный императоров. Хотя именно этим и хотела стать Красная — императрицей маленького архипелага.

— Мне нужно попасть к штабу СВР. — сказал я, вспоминая о просьбе Заи. — Оставить ее в безопасной зоне.

— Тали, сейчас нигде нет безопасной зоны. Весь архипелаг поделен на арены, в которых будут происходить сражения. И если вам повезет, вы окажетесь рядом со своими поселениями. — небрежно отмахнулась женщина. — К тому же, никому из вас нельзя покидать этот зал, иначе проиграет вся команда, а этого я допустить не могу.

— Хватит называть меня чужим именем, ряженая. Может ради приличия представишься сама? Или ты достойна только именоваться цветом своего платья? — спросил я, усмехнувшись, после чего женщина сжала подлокотник, да так, что мне послышался скрежет металла.

— Да, ты и в самом деле не Тали, он по крайней мере не заблуждался с кем говорит. — чуть успокоившись оскалилась в хищной улыбке женщина. — Можешь называть меня хозяйкой, не ошибешься.

— В таком случае называй меня Мой господин. — фыркнул я, глядя ей прямо в глаза. — Уверен, тебе не привыкать стоять на коленях с открытым ртом.

— Заткнись! — взревела женщина, и зал накрыло волной пламени, от которой тут же вспыхнули барельефы и скатерти. На долю секунды я увидел не сидящую перед нами остроухую женщину, а крылатого монстра с полной пастью бритвенно-острых зубов. Дракон? Серьезно блин? Черепашки ниндзя, амебы-осьминоги, бегающие камни с ящерами, а теперь еще и драконы? Весело тут, ничего не скажешь.

— Не грози Южному-Бутово. Мы тебе нужны не просто живыми — а идеально здоровыми и с иголочки одетыми. — сказал я, когда почувствовал, что повешенный Михаилом щит спадает. Похоже ярость этой «женщины» вполне могла перерасти в нашу смерть, но судя по ее полыхающим глазам понял это не только я. — Так что представься, чтобы с тобой нормально разговаривали.

— Маленькая мышка хочет сыграть в игру? Тали-тали, как же ты умудрился так низко пасть. — успокаиваясь ответило чудовище, а затем по велению ее точеной тонкой руки все огни в зале погасли. — Я госпожа пламени, Вхагар Огнерожденная, Старшая своей крови. А вы все — мое новое сокровище.

«Сокровища» не стали отказываться в отдыхе, переоделись, полностью восстановили боезапас и даже немного взяли впрок. Не потому, что никто не хотел ссорится с Вхагар, а потому что времени до переноса оставалось все меньше, а жить хотели все. Как объяснила дракониха это от нее совершенно не зависело.

Не зависело от нее и то, кто именно будет выступать против нас во второй день, но хотя бы стало известно кто вообще пережил сегодняшние схватки группа на группу. Кукловод оказался самым эффективным, хотя призраков никто не выбирал они участвовали наравне со всеми — номинально Голод оставался их ментором.

— Схватки Жреца совершенно не интересно смотреть. — скривилась Вхагар, когда рассказывала о нашем противнике. — Он приходит, и все его враги умирают. Не было ни единого случая, чтобы безымянный Жрец проиграл честно. Но прелесть в том, что он все же может проиграть, не убив врага. Иногда его жертвы слишком хитры или изворотливы, и умеют прятаться так, что их невозможно найти или достать.

Группа магистра, хотя вернее назвать ее было группой охотников — тоже пережила этот день, и без потерь, в отличие от нас. Они сражались с племенем, напоминающим смесь птицы и енотовидной собаки. Как нам не рассказали, но результат был на лицо. Зверей раскатали без шансов, хотя они тоже пытались использовать доспехи и оружие.

Дальше — больше. Отряды младших, зверолюдей и откровенных монстров — жить хотели все и сражались насмерть. Были отряды, в которых выживало по одной особи — самые одаренные, что собирали с товарищей и врагов жемчужину способностей. Но даже я понимал, что это путь в никуда.

Если ты поднимаешь способность — она будет самого низкого ранга. А если накопишь их больше, чем у тебя синхронизация с интерфейсом — даже не сможешь ее использовать. Так что единственный плюс в этом — не дать подобрать силу врагу. Хотя звери о таком вроде не думали, по крайней мере я не видел, чтобы они пытались подобрать способность сородичей.

— Это глупость. — рассмеялась дракониха, когда я рассказал о своих мыслях. — Вы делите врагов по внешнему виду. Бессмысленное занятие.

— И как же это делаете вы? — прямо спросил я. — В чем смысл этих: корм, звери, младшие и старшие?

— А ты как думаешь, мышка? — оскалила зубы в ухмылке Вхагар. — Тело — лишь пшик. Временная оболочка, которую можно изменить и даже извратить. Истинная сила — сила души. Но ты неправильно говоришь, нет никакой разницы — паразиты вы, звери или младшие — для нас вы все — корм.

— У паразитов нет души, она на столько слаба, что ее почти невозможно поглотить. У зверей — она чуть больше, так что они даже могут взять один дар богов. Младшие бывают очень искусны, и весьма приятны на вкус. — вновь оскалилась дракониха. — Некоторые из них умудряются даже собрать три, или четыре способности. А их души — блюдо для гурманов.

— И кто же ест старших? — спросил я, глядя прямо в глаза бестии. Думал она взорвется в очередной вспышке гнева, но дракониха меня удивила. Вместо ярости она глухо зарычала и прикрыла глаза.

— Вечные. Тысяча избранных Аада. — тихо, но так что ее услышали все в зале, сказала Вхагар. — Мы все их корм. С ними бесполезно бороться, легче потушить солнце и заставить ветер дуть впять. Они — прямые дети великого пожирателя, что бы не говорил о себе безымянный Жрец.

— Наместники. — понимающе кивнул Борис. — Вы пытались с ними бороться?

— Все старшие пытались. — зло бросила Вхагар — Те, кто усердствовали слишком долго — оказались на обеденном столе. Когда они перенесли наши горы, мы считались детьми богов. Чудовищами, которых боялись все в мире. Мы питались китами и строили небесные замки. О, мы боролись, мы сражались до последнего свободного гнезда.

— Время для поучительной истории? — спросил я, чуть улыбнувшись.

— Если ты хочешь, мышка, пусть будет так. — оскалившись кивнула дракон. — Первый удар, то, что разрушило вашу цивилизацию, мы пережили без проблем. Мы истребили всех паразитов, зверей и большинство младших что покушались на нашу гору, возвышающуюся над безбрежным океаном. И даже дали бой старшим — левиафанам, кракенам и их приспешникам. А затем наступил сезон Возвышения, и к нам спустился один из воинов Ааба.

В начале он разрушил нашу самую укрепленную крепость. Одним движением длани сравнял с землей укрепления, всех защитников превратил в кровавое месиво, размазанное по главной площади города, а потом просто сел и начал ждать. Когда сильнейшие хранители собрались для атаки — он заговорил первым.

«Вы можете сражаться, можете умереть все, но я дам вам шанс выжить. Сдавайтесь и я не стану карать ваших детей за ваши дела. Я даю вам шанс подумать, и выбрать свою судьбу. Отныне и покуда вы не сдадитесь — вы можете атаковать меня. Всеми способами которыми хотите, всеми силами которыми располагаете. Я же стану убивать только тех, кто осмелился выйти против меня. Если вы сможете меня убить — вернетесь в свой мир. А нет, то через тридцать дней станете нашими слугами, или я изведу ваш род»

— Вы сражались? — спросила Зая, державшаяся от дракона как можно дальше.

— Конечно, мышка. О, наши предки бились как подобает истинным хозяевам небес и земли. Они посылали самых могущественных воинов. Они атаковали всеми силами, собирая непобедимые армии. И они погибли. Все, до единого. — ответила Вхагар, полыхая глазами. — Через тридцать дней не осталось взрослых драконов. Лишь горстка старейшин, хранителей равновесия, собрала молодняк и отвела его на поклон к воину Ааба. А после — они все умерли, ведь он обещал сохранить жизнь только детенышам.

— Один наместник против целой армии драконов? Может он был самым сильным? Или это вообще был сам Ааб? — спросил я, не веря в услышанное.

— Все могло быть и по-другому — это лишь придуманная наместниками легенда, в которую они заставили поверить всех выживших. — предположил Борис.

— Я была там. — мрачно сказала Вхагар, прикрыв глаза. — Больше трех тысяч лет назад. И теперь я не собираюсь повторять прошлых ошибок. Вы мое сокровище, вы добудете для меня этот архипелаг и станете моей пищей. А за это я не стану вас убивать, оставлю на развод и позволю заниматься вашими мелкими делами.

— Люди не мелкие. — сказал я, и выдержав тяжелый взгляд дракона продолжил. — У меня больше пяти способностей, изменение и поглощенные души Читающей и призрака. Возможно, и твоего Тали я тоже сожрал. А значит еще можно поспорить кто из нас чьей пищей станет. Тот, кого вы назвали младшим — Магистр, с десятью способностями. И пусть его не сопровождает царственный кот — он тоже может сожрать тебя с потрохами.

— Не испытывай моего терпения мышка, иначе… — проворковала дракониха, но я уже оказался рядом и кинжал замер у ее глаза. Треугольный зрачок чудовища мгновенно расширился, из женских ноздрей пошел густой дым, а на меня пахнуло жаром. Но я лишь приблизил клинок, почти касаясь им поверхности глаза.

— Ты такой же монстр, как и сотни убитых мной раньше. Сейчас я приму твою помощь, и возможно даже подыграю, сделав победительницей. Но когда все отвернутся — ты поймешь, что именно мы, люди, станем старшими. — сказал я, глядя на то, как она держится на границе превращения. Оболочка пульсировала, то приближаясь к кончику ножа, то уменьшаясь до обычного женского тела, хоть и весьма привлекательного.

— Всем собраться в круг. — сказал я, не оборачиваясь. — Нас скоро перемещают. Михаил, готовь щит.

— Доживи до нашей следующей встречи, мышка. — прорычала Вхагар, и сквозь зубы у нее проскочило несколько язычков пламени. — Я тебя очень прошу, доживи до нашей встречи. И тогда я медленно сожру твою душу.

— Я позволю тебе жить, пока испытания не закончатся. А после… будет после. — сказал я, резко обернулся и тут же телепортировался к группе. На то место, где я только что стоял обрушилась гигантская лапа, с полуметровыми когтями, покрытая красной чешуей. Зал, показавшийся мне огромным в начале, теперь явно был маловат для вернувшего свою истинную форму дракона. Но нам это уже было безразлично. Телепортация закончилась через несколько секунд, оставив нас на побережье между утонувших многоэтажек.

— Зря ты так. — сказал командир генштаба, посмотрев на меня. — Если мы переживем эту схватку — придется вернуться в тот зал, а она будет нас ждать.

— Верно. — к моему неудовольствию согласился с ним Борис. — К тому же ты забываешь о том, что в принципе у нас есть кем кормить дракона. Всегда, в любом сообществе будут преступники, оппозиционеры и просто отщепенцы. Вместо того чтобы сажать их в тюрьмы — можно просто скармливать зверю.

— Погорячился. — пришлось признать мне, поморщившись. — Но этой твари надо было сразу показать, что жрать нас без спроса не выйдет. Мы ей не корм.

— Слава, ты узнаешь место? — удивленно спросила меня Зая. — Мы же здесь недалеко встретились в первый раз?

— Точно! — быстро оглядевшись я нашел памятную многоэтажку. — Вон там было мое второе убежище. Мы сюда пытались добраться. А в той стороне — поселение пчеловодов, там есть стационарный портал в штаб СВР.

— Я вспомнил. — кивнул Михаил, он показал на едва заметную в темноте границу, перекрывающую звезды. — Видишь новый барьер? Как думаешь, твое поселение попало в наш радиус?

— Там свет горит. — присмотревшись указал в противоположную сторону Борис. — На так или иначе надо к выжившим. Связи с штабом все равно нет, хотя мы точно в зоне досягаемости. А значит барьер не только мешает проходу, но и полностью ограждает от проникновения всего кроме света. И то, не на сто процентов.

— Можем разделиться. Вы все — двинетесь сейчас к пчеловодам, и займете оборону, а я смотаюсь и проверю что за свет. — предложил я, выискивая глазами наше бывшее поселение. — Вряд ли нас атакуют прямо сейчас. Да и…

— Нет. — не дал мне договорить Борис. — Держимся все вместе. Мы понятия не имеем кто наш враг, и на что он способен. А потому просто идем в начале к поселению пчеловодов, а уже потом искать источник света.

— Он прав, Слава. — произнес Михаил. — Неразумно разлучаться в такой ситуации. Позже мы с тобой вдвоем можем отправиться на разведку. Я тебя прикрою щитом, и вместе проверим твоих. Надеюсь, с ними все в порядке.

— Я тоже надеюсь. — ответил я, коря себя за то, что не нашел время добраться до поселения раньше. Можно было прийти всем вместе, но в том, чтобы отправится в одиночку или с Михаилом, тоже есть плюс — не придется встречаться Кристи и Зае. Даже учитывая всю ситуацию, такие встречи для девушек не лучшее что можно придумать. Особенно если одна из них — бывшая. А уже если она так не считает… тогда вообще тушите свет.

— Эвак — дозор, Зая и Танк — центр. Красный и Бес — передовой отряд. Я с Громом — замыкающие. — распорядился Борис. — В случае опасности незамеченной Славой — все прижимаемся к Танку. Михаил, сумеешь всех прикрыть?

— Без проблем. Пару секунд даже в центре взрыва выживем. А вот на большее не рассчитывайте. — сообщил боксер, не унывая.

— В таком случае, выдвигаемся. Локальная связь работает, не пренебрегайте ей. Пошли. — приказал Ратник, и я, кивнув, телепортировался на десяток метров вперед. Уже через двадцать пришлось применить молнию — спрут попытался вылезти на дорогу из подвала, и я зажарил его, почти не вернув потраченной энергии.

Зато обеспечил достаточную иллюминацию, чтобы в свете моих молний остальные обратили внимание на подкравшегося одинокого ящера. Вряд ли он хотел атаковать, но выяснить этого мы уже никогда не сможем. Его превентивно расстреляли, изрешетив с безопасного расстояния.

— Он уже был ранен. — передал по рации Борис, подсветив тело фонариком. — Странные пулевые отверстия, я таких никогда не видел.

— Зато я насмотрелась. — сказала с трудом сдерживая тошноту Зая.

— Это не пули, а дырки от вылезавших личинок. — заметил находившийся ближе к трупу Михаил. — Мы на территории пчеловодов, очевидно, это их патруль вмешался.

— Нужно обозначить что мы — свои. Включайте фонари на полную мощность. Двигаемся ближе к центру. — приказал Борис. — Слава, как у тебя?

— Пока чисто, насекомых убийц не замечено. — сообщил я, осмотрев улицу. — Я понимаю, что это совсем не правильные пчелы. Но разве они не должны ночью спать, как и большинство остальных насекомых.

— Спросишь у наших любящих мед друзей. — предложил Борис. — Идем дальше.

Несколько зданий мы прошли почти без приключений, если не считать вылезшего на звуки стрельбы кристаллида, размером с половину Икаруса. Но кремниевая форма жизни лишь обозначила свою территорию, заставив обойти его по большой дуге, и сменить сторону улицы. Пирамида еще несколько минут провожала нас треском молний в раскрывшейся пасти, а затем спряталась, слившись в одно целое с развалинами дома.

— Вижу свет, метрах в двухстах. Похоже пчеловоды в порядке. — сообщил я, надеясь как можно быстрее сбагрить команду разведчиков и вернуться к собственным поискам. Но просто ничего не оказалось, свет в окнах первых этажей, и даже снаружи здания горел не спроста. Разбуженные и явно недовольные пчелы-убийцы кружились возле здания, то и дело стукаясь лбами о разделивший его напополам барьер.

— Плохо, возможно, нам не стоит приближаться. В прошлый раз они меня чуть не сожрали. — предупредил я по рации, кратко описав то, что вижу.

— Жди нас, сейчас будем. — приказал Борис, и вскоре весь отряд собрался на крыше небольшой будки в паре сотен метров от бывшего коммунального здания. Раньше вид преграждали деревья, но сейчас шершни сожрали их, оставив только дыры в земле.

— Бес, широкополоску, пробуем. — кивнул Ратник, и боец с рацией переключился на вещание сразу на всех частотах. — Внимание, говорит отряд самообороны, нас кто-то слышит? Внимание, говорит отряд самообороны, мы в нескольких сотнях метров от поселения пчеловодов, нас кто-то слышит?

— Пал-Палыч на связи. Не вовремя вы, хлопцы. — через несколько минут ответил усталый знакомый голос. — У нас экстренная ситуация, улей разрознен, феромоны меняются каждый час-полтора. Мы не успеваем обрабатывать личинки и шершней рабочих. Если есть возможность — идите с миром.

— Боюсь у нас нет выбора. — сообщил Ратник, когда Бес нашел нужную частоту. — Прямо сейчас внутри этого-же барьера находится крупная группа противников. Пока мы не знаем ни их точной численности, ни природы. Но если они нападут на вас в таком состоянии.

— То будут сожраны нашими голодными питомцами. Рой в возбужденном состоянии. Мы не моем его контролировать, поэтому пришлось все население спрятать к кладке яиц. И не дай бог из них личинки полезут, сожрут всех. — рассказал Пал-Палыч, по-стариковски вздохнув. — Извините, но рисковать мы не можем, как и передать набор феромонов. Сейчас шершни атакуют всех. Лучше переждать.

— Ясно. Что с доктором и группой от штаба? — спросил Борис.

— Они остались на той стороне. Не волнуйтесь, там тоже есть технолог, справится. Да и портал тоже у них остался, сумеют убраться подальше в случае опасности. — ответил глава пчеловодов. — Вы, хлопцы, лучше о себе подумайте.

— Рядом с вами, у воды, было небольшое поселение выживших. Они с вами не связывались? Буквально в километре отсюда. — поинтересовался я.

— Да, было. Часть ушла к вам на базу. Остались только самые упертые, да те, кто с вашими вояками что-то не поделил. Направление — строго на восток, двадцатиэтажка ближе к берегу. Это все что я знаю. — ответил Пал-Палыч. — Удачи вам, хлопцы. Бог даст — утром свидимся. Мы сами вас на этой же частоте вызовем, а до тех пор, постарайтесь не приближаться.

— Принято, пережить вам эту ночь. — сказал Ратник, обрывая связь. — Прогулялись, размялись — молодцы. Теперь бегом в обратную сторону. Порядок тот же. Приборы ночного виденья не отключаем, фонариками не светим. Враг может быть где-то рядом. Слава?

— Уже ушел. — сообщил я, телепортируясь им за спины. Хотя врагов на самом деле не было, бдительности я не снижал. А отряд двигался только по асфальтовому покрытию, чтобы не дай бог не напороться на личинки шершней. Через несколько минут мы уже вновь увидели одинокий огонек, обнаруженный сразу после телепортации. А еще через десять — оказались у запертого подъезда.

И не просто запертого — дверь оказалась заварена изнутри. На окнах первых этажей — плотная сетка вперемешку со строительной арматурой. Могу поспорить — все это счастье должно было быть под напряжением. Да только ветра, что крутили генераторы, давно свое отшумели, и сейчас где-то в подъезде привычно тарахтел обычный бензиновый генератор.

— Надо поздороваться, прежде чем заходить. — сказал Борис, когда вся группа стянулась к подъезду.

— Это запросто. — усмехнулся я, телепортировался к окнам третьего этажа и как следует постучал по решетке. — Сова, открывай! Медведь пришел!

Несколько секунд ничего не происходило. Затем наверху раздались несколько неуверенных голосов, и только потом на площадке появилось несколько человек с ружьями. В темноте я с трудом узнал Сергея и, кажется, Семеныча, который сейчас оказался совершенно, кристально трезв. Они подсветили меня фонарями, так что пришлось резко зажмурится и снять прибор ночного виденья.

— Слава? Ты что ли? — спросил не слишком уверенно электрик.

— Что тебе здесь надо, Эвакуатор? — чуть не выплюнув эти слова спросил Сергей.

— Что-то вы мне не слишком рады. А я ведь пришел вас спасти. — покачал я головой, не открывая глаз. Свет бил прямо в лицо, не позволяя сориентироваться. — К слову, там внизу ваши коллеги. Объединенный отряд СВР и Генштаба. Так что может хватит мне в глаза светить и пригласите гостей к столу?

— Ударная группа? — не отводя ствол уточнил Сергей. — Повторяю вопрос, какого черта вам от нас надо? Все кто хотел уже ушли порталом у сумасшедших пчеловодов. Нам здесь и без вас хорошо и спокойно. Убирайтесь, откуда пришли!

— Кто там, Сережа? — услышал я до боли знакомый слабый голос.

— Оставайся в квартире! — крикнул бывший чекист, резко дернувшись. Он попытался удержать меня на прицеле, но я уже прыгнул телепортом вверх, оказавшись на уровне шестого этажа, а затем на лестничной клетке. В дверях стояла похудевшая и осунувшаяся Кристина, в одной футболке. А на ее шее и руках остались явные чуть голубоватые следы клыков.

— Слава? — глаза девушки расширились от удивления и дрожащими руками она оттянула нижний край футболки вниз, а затем, пискнув, скрылась в квартире.

— Какого черта тут происходит? — спросил я, телепортируясь на встречу взбежавшему по лестнице Сергею. Тот инстинктивно попытался ударить меня прикладом автомата, но после изменения кристаллидом и нескольких поднятий характеристик моя скорость реакции оказалась на порядок лучше.

Легко перехватив ружье за ствольную коробку, я придержал спуск пальцем, заклинив его, и ударил серединой оружия самого чекиста. Нормальному человеку я сломал бы нос или даже отправил в нокаут, но Сергей зарычал, помотав головой, и оскалил серые призрачные клыки. За что тут же получил током и это оказалось для него фатальным.

Выбежавший следом электрик тут же подался назад, с ужасом глядя на мерцающие у меня между пальцами молнии. Кристина, выглянувшая на шум, и надевшая бесформенные спортивные штаны тонко взвыла, и бросилась ко мне. Вот только поравнявшись вжалась в стену и боком прошла к лежащему на полу Сергею.

— Еще раз спрошу. Какого черта тут происходит?! — крикнул я.

— Эвак, ответь Ратнику. — услышал я в наушнике голос Бориса. Вдохнув несколько раз, чтобы успокоиться, я нажал на кнопку микрофона.

— Эвак на связи. Старый знакомый попытался на меня напасть, сейчас лежит отдыхает. Подождите несколько секунд, я к вам спущусь. — ответил я.

— Прости, но нет, чем дольше мы стоим на открытом пространстве, тем больше вероятность нападения. Либо меняем дислокацию, либо… — проговорил Борис, и мне пришлось мысленно с ним согласится. Но прежде я забрал с тела Сергея все оружие и спрятал его в подпространство.

— Сейчас буду. — телепортировался за окно и открыв его ушел вниз. — Буду кидать прямо ко входу, но чуть выше. Иначе мне не разглядеть место. Как приземляетесь — тут же отходите в сторону. Борис, пойдешь первым?

— Тяжело быть первопроходцем, но я постараюсь. — хмыкнув ответил разведчик.

— На счет три. Раз, два… — произнес я, и дождавшись пока Борис сгруппируется отправил его прямо в открытое окно. Послышался стук, тихий мат, но через секунду из подъезда высунулась рука с поднятым большим пальцем. — Хорошо, Красный, ты следующий.

— Я лучше буду замыкающим. — попробовал возразить командир из Генштаба, но я лишь покачал головой и дотронувшись до его плеча телепортировал к Борису. Мат повторился, теперь с удвоенной силой, но вскоре разведчик высунулся из окна помахав в приглашающем жесте. Убедившись, что все в порядке я одного за другим отправил всех бойцов и Заю, оставив Михаила напоследок.

— Нас там не попробуют пристрелить? — на всякий случай уточнил боксер.

— Не должны, вроде. — сказал я, но затем помотал головой. — Нет, не должны. Они знают на что я способен, так что дергаться не станут.

— Побоятся? Не самая лучшая мотивация. — вздохнул Танк, подбираясь. — Поехали.

— Да. — на этот раз я даже обратный отсчет давать не стал. Отправил соратника в полет, а затем прыгнул сам, оказавшись в узком кругу друзей, столпившихся на площадке.

На пролете выше стояла переодевшаяся Кристина и еще одна женщина в халате и домашних тапочках. Ниже — лежал в отключке Сергей и рядом с ним сидел электрик Семеныч. Бывший запойный алкоголик, что-то тихо причитал себе под нос, проверяя здоровье чекиста. Надо признать выглядел Сергей не очень, но было у меня такое чувство что я все равно мало ему врезал, очень хотелось добавить.

— Слава, пойди проверь крышу, вместе с Заей, чтобы не было как в прошлый раз, когда твари и сверху и снизу поперли. — попросил Борис, и несмотря на то, что я прекрасно понял, что он хочет просто отправить меня куда подальше, пока беседует с выжившими, я был ему благодарен. Смотреть на бывших соратников оказалось выше моих сил.

— Что не так? — спросила Зая, когда мы поднялись наверх.

— Вроде нормально все, опасности я не чувствую в отличие от прошлого укрытия здесь есть решетки на окнах, а большинство дверей надежно блокированы. — ответил я, закончив осмотр подъезда, вплоть до чердака.

— Не пытайся уйти от вопроса, я прекрасно вижу, что тебе происходящее не по душе. Ну? Что случилось? — обняв меня спросила Зая.

— Не думал, что они так опустятся. — тяжело выдохнув ответил я. — Когда я уходил, поселение оставалось на полном самообеспечении. Припасы, электричество, оборона. А сейчас что? из полусотни осталось человек пять или шесть. Почему остальные не ушли? Решили остаться с Сергеем, несмотря на его постоянную жажду энергии…

— Милый, ты до сих пор за них переживаешь? Если интересно, тебе достаточно просто спросить об этом. — заметила Зая, чмокнув меня в щеку. — Но на твоем месте я бы не спрашивала, иначе можешь получить совсем не те ответы, на которые рассчитываешь.

— Это еще почему? — спросил я, пытаясь взглянуть девушке в глаза, но та отвернулась.

— Считай это женской интуицией. Ну что, идем? — поинтересовалась Зая, и я не нашел повода отказаться. На восьмом этаже нас встретил Михаил, который попросил задержаться.

— Борис еще не закончил. Мы привели капитана в чувство, но он довольно плох. — предупредил Танк. Он остановил меня, раскрытой ладонью. — Выжившим пришлось нелегко после твоего ухода, не смотря на короткий срок произошло много всякого дерьма. Но ты в этом не виноват. Если бы мы сунулись сюда в прошлый раз — скорее всего не смогли бы спасти вообще никого, понял?

— Так никого и не осталось… почти. — ответил я, глядя ему через плечо. Я мог в любой момент телепортироваться, обойдя его, но не хотел. Что-то внутри меня удерживало от резких движений. Может я и в самом деле боялся, что выжившие обвинят меня во всех грехах? Или что я сам не выдержу уколов совести.

— Еще раз, ты не виноват. Что бы тут не произошло. Просто прими как факт. — посоветовал Михаил, наконец пропуская меня дальше. — Мы на войне, а здесь случается еще и не такое. Понял?

— Да, с первого раза. — отмахнувшись сказал я, и спустился на несколько ступеней, прежде чем обернувшись сообразил, что Зая за мной не идет.

— Давай ты в начале сам с ними пообщаешься, вместе с Борисом, хорошо? Я потом подойду если нужно будет. — проговорила Зая, грустно улыбнувшись. Странно, а с чего ей грустить? Уж она к этим людям точно никакого отношения не имеет.

— Слава? Заходи, располагайся. — позвал Борис, когда постучал в открытую дверь. — Чай будешь?

— Да, сейчас достану. — ответил я, заметив на столе один из наших распакованных сухпайков. Странно, неужели у них все на столько плохо что даже продуктов нет? Или Борис так пытался купить расположение, показав, что нам от них, по сути, ничего не нужно?

Стандартная двушка, казалось, была забита всяким хламом. В одной комнате стояло вплотную несколько кроватей, а единственный стол раздвинут, как на новый год. Но ни мандаринов, ни елки видно не было. Похоже все выжившие сконцентрировались на одной квартире, максимально укрепив ее ото всех угроз. Об этом говорили и сплошные стальные листы на окнах, и проваренная в несколько слоев дверь, едва держащаяся на мощных петлях.

За столом сидели Кристина и Сергей. Оба примерно одной стадии бледности — краше в гроб кладут. Рядом на диване расположился электрик и пара женщин, которых я с трудом узнавал. Вроде были с нами, когда выходили из метро, но ничего больше я сказать не мог. Вот только выглядели все бледно, одеты кое как. Хотя это мы с иголочки обмундированы, выжившим выбирать особенно ен приходилось.

— Прежде чем мы начнем, скажу пару слов. — увидев, что я хочу высказаться, опередил Борис. — Мы пришли сюда по настоянию Язяслава. Посылали не один патруль и разведгруппу по его просьбе. И на сколько я понял часть ребят сумела до вас добраться. Верно?

— Да, было дело. — сказал, морщась от боли Сергей, потирающий ребра.

— Значит вы понимаете, что он о вас думал, и старался сделать что мог. Но так вышло что все это время мы находимся на грани выживания. Мы — не отдельные личности, а человечество в целом. И Слава нам в этом очень помог. Если говорить откровенно, без его помощи мы бы уже кормили червей. — явно преувеличивая сказал Борис.

— И что нам теперь, в ладоши похлопать? Ой какой молодец? — едко усмехнувшись спросил Сергей. Кристина, поджав губы, отвернулась. Она словно вся сжалась, скрестив руки на груди, и положив ногу на ногу.

— По крайней мере оценивать ситуацию адекватно. По возможности. — проговорил Борис, поднимаясь. — На этом все. Слава, я тебя оставляю. На провокации не поддавайся, они слишком слабы, а ты привык сражаться с монстрами и можешь убить даже не поняв, что делаешь. Держи себя в руках, чтобы потом не жалеть. Удачи, хорошо вам пообщаться.

— Спасибо. — поблагодарил я, садясь на освобожденное им место. Разведчик вышел из комнаты, оставив меня наедине с выжившими. Но никто не хотел начинать говорить первым. Да и не знал я, о чем с ними можно разговаривать. Молчание явно затянулось я решился начать диалог первым.

— Что случилось с Германом? — спросил я, не увидев ополченца среди выживших.

— Это все что тебя сейчас интересует? — обиженно спросила Кристина, подняв на меня полные слез глаза. — Ты нас бросил! Ты бросил меня!

— Бросил? Это ты отказалась уходить, решила пересидеть в теплом месте. И что в результате? — чуть не зарычал я, нависнув над столом. Девушка сжалась еще больше, запищала, закрыв голову руками, и я с удивлением отпрянул. За прошедшие недели я так привык бить в ответ и рисковать всем, что совершенно забыл — это не нормально. В кого я превращаюсь? Сколько во мне от старого себя?

— Что произошло за прошедшие дни? — спросил я, рухнув на стул и потерев виски. Почувствовал полные страха взгляды, и оглянувшись на зеркало увидел золотистую татуировку, уходящую под волосы. Хорошо хоть на лице следов почти не было видно. Отрастить бороду, надеть шапку, и я сумею сойти за обычного человека… вообще за человека.

— Ладно. — помолчав еще немного я поднялся, собираясь уйти, но вдруг увидел, как Кристина тянется к моей ладони. Я мог бы отдернуть руку, но не захотел, и почувствовал прикосновение ее пальцев. Холодных, словно после мороза.

— Не уходи. — попросила девушка, и я заметил, как недовольно поморщился Сергей.

— Расскажешь, что случилось после моего ухода? — спросил я, переводя взгляд с Кристины, на бывшего чекиста. — Почему ты в таком состоянии? Где остальные?

— Я… мне тяжело об этом говорить. — ответила Кристина, отворачиваясь.

— Да все просто! — не выдержав криво усмехнулся Сергей. — После того как ты нас кинул, все пошло под откос. В начале вода начала подниматься все выше. Доходила до четвертого этажа во время приливов. А наши самые укрепленные позиции оставались на третьем. Герман, про которого ты спрашивал, дурак этот, стоило чуть поправится — сразу полез наружу. Еще и мужиков за собой потянул.

Несколько раз они возвращались раненными. Потеряли двоих. А потом он вернулся, довольный словно обожравшийся сметаны кот, и заявил, что пора уходить. Мол появилась возможность эвакуироваться. — недовольно махнул на запад Сергей. — И куда? В те же области, где он чуть не потерял руки!

Наврал с три короба, заявил, что связь можно восстановить, что армия объединилась. Откуда в Москве сейчас безопасные места, если вторжение идет со всех сторон? Пытался спасти всех, уберечь народ, но они меня не послушали, собрали вещи, медикаменты и припасы. Кто сколько мог унести, и ушли на запад. Рой от них даже костей не оставил.

— На западе поселение пчеловодов. — заметил я.

— Уроды. — кивнул своим мыслям Сергей. — Видел я их, обмазываются своим говном, чтобы их шершни не жрали и…

— В их поселении я поставил постоянный портал к штабу СВР, куда шла эвакуация. А оттуда — к академии Генштаба, к аэропортам и артиллерийским позициям. — сказал я, поймав злой взгляд бывшего чекиста. — Мы объединили все крупные поселения. Восстановили координацию в армии. Даже радиосвязь наладили.

— Да? И где же она, эта ваша связь? — ехидно спросил Сергей. — Что-то незаметно, чтобы твои дружки могли со своим штабом связаться.

— Прямо сейчас мы в зоне действия… — я замялся, пытаясь понять как же такое объяснить в двух словах. — Можно назвать это глушилкой. Но принцип совершенно иной. Мы все в области, которую отрезали Старшие от остального мира, чтобы мы эффективнее перебили друг друга. Не вас, вас это не касается. — поправился я, увидев испуг на лицах выживших.

— И против кого же вы такие красивые собрались воевать? — спросил, едко усмехнувшись Сергей.

— Понятия не имею. — буркнул я, после чего улыбка бывшего чекиста стала еще шире. — В прошлый раз это была орда разумных ящеров, которые научились пользоваться нашим огнестрельным оружием, имели маскировку схожую с невидимостью, когтями рвали сталь и покрывались силовыми полями, отражающими пули.

— Да? Что еще придумаешь? — хмыкнул Сергей. И я посмотрел на него, а затем, подняв свободную руку, вторую до сих пор двумя ладонями держала Кристина, пустил молнии между пальцами. После создал небольшой закрученный водяной шар, вытащил из подпространства ружье и убрал его обратно, а затем, под все округляющиеся глаза выживших, провел ладонью сквозь стол.

— Все еще думаешь, что в этом мире что-то невозможно? Я видел такое, после чего у вас волосы не поседеют, а просто выпадут без остатка. — сухо сказал я, глядя прямо в глаза Сергею. — Когда я уходил — мы с тобой были примерно одинаковы по силе. Но пройдя через все испытания что выпали на мою долю я вернулся. Вот только возвращаться уже некуда.

— И что дальше? — тихо спросила Кристина.

— Скорее всего Герман ушел в штаб, это можно выяснить у пчеловодов. С ними связь у нас есть. Должна быть. — я одной рукой натянул шлем и включил микрофон. — Бес, Эвак на связи. У нас есть контакт с пчелами?

— Да. Организовать? — послышался четкий голос бойца из красного отряда.

— Пожалуйста. — попросил я, и отключив гарнитуру достал из подсумка рацию. Динамик пошумел несколько секунд, а затем я услышал уже знакомый голос главы соседнего поселения.

— Что у вас случилось? — недовольно спросил Пал-Палыч.

— Не срочный, но важный вопрос. Через телепорт, который я открыл, проходила группа во главе с Германом? Людей около сорока. Парень лет двадцати-пяти… — начал я.

— Через нас с того момента кто только не проходил. — недовольно пробурчал пчеловод. — Но я вроде понял о ком ты. Да проходила группа, раньше жила в километре от нас, у бывшего метро. Люди собранные, и в отличие от большинства даже сытые. Удивительное дело.

— Спасибо. — поблагодарил я, и уже собирался отключаться, когда услышал покашливание на том конце.

— Слушайте, хлопцы. Можете подсобить? У нас какая-то странная чертовщина происходит. Шершни словно сума сошли. Минут двадцать назад они начали жрать друг друга. Пока безумие касается только тех, кто оставался снаружи — собирателей и рабочих. Но стражники, которые вылетают из улья, присоединяются к общему безумию. — быстро проговорил Пал-Палыч. — Самое жуткое — даже меченные личинки лезут из земли.

— Меченные? В смысле те, которых вы разводите? — включился в беседу Борис. — Можете локализовать угрозу, или она идет с разных сторон?

— Хм. Если так подумать — нет. Ближе к барьеру все нервные, но нормальные. А вот снаружи, ближе в вашу сторону… — ответил пчеловод. — Сможете посмотреть, в чем дело?

— Я посмотрю. — ответил я, высвобождаясь из слабых пальцев Кристины. — Все в порядке, я вернусь через полчаса-час, и мы продолжим этот разговор. Уже все нормально, как только мы устраним угрозу — отведем вас к пчеловодам, а после исчезновения барьера они отправят вас в штаб, к остальным выжившим.

— Эвак, ответь Танку. — услышал я голос Михаила.

— На связи. — ответил я, подсоединив обратно гарнитуру к рации и спрятав ее в подсумок на плече. Чтобы не оказаться в ситуации, когда мы безоружны из-за блокиратора, достал ружье, боеприпасы и несколько гранат. — Откуда тебя забрать?

— Третий этаж. — сказал за него Борис. — Идем тройкой, остальные защитят плацдарм в случае угрозы и обеспечат тыловое прикрытие. Красный, ты за главного. В приоритете — жизнь одаренной, спасение остальных — второстепенная задача.

— Принято. — спокойно ответил командир из генштаба, я в начале воспринял слова спокойно возможно даже как должное, и уже это покоробило. Когда я стал нормально относится к тому, что мы делим людей на сорта, и защищаем в первую очередь одаренных? Не всех своих, понятно, что свои они всегда ценней чем чужие, а именно одаренную?

— Спускаюсь. — отмахнувшись от дурных мыслей я запомнил угол комнаты, чтобы в случае необходимости телепортироваться сразу в защищенную зону, а затем спустился на третий этаж, где уже ждали Борис и Михаил, проверяющие снаряжение.

Через пять минут мы уже стояли на крыше дома, находящегося напротив здания пчеловодов. И представившееся зрелище в самом деле ужасало. Гигантские шершни дрались друг с другом, жрали выползающих из земли личинок, обрывали крылья сородичам, сбрасывая их с небес. В самоубийственной атаке бросались друг на друга.

— Там. — указал Борис, на первый этаж здания, стоящего наполовину в барьере. — Видите первые трупы? Либо их туда занесло, либо безумие началось оттуда.

Облако шершней кружило между зданиями, то сбиваясь вместе, то распадаясь на две неравных части. Одна — всегда меньше и под ней всегда оставалось больше трупов, но бедв заключалась в том, что сама эта часть не уменьшалась. Нет они не были бессмертными. Присмотревшись, я сумел отследить несколько особенно ярких особей, вылетевших на защиту улья и поселения пчеловодов, но уже через минуту половина шершней сменила сторону, а через две — ползала по земле с оторванными крыльями.

Драка продолжалась и внизу, но тут верх явно удерживали обезумевшие особи. Их просто было больше, чем здоровых, и они медленно, но планомерно двигались в сторону улья. Соваться в эту мясорубку совершенно не хотелось, вот только за полосатыми коричневыми телами находились и люди. Если зараженные ворвутся в поселение — живых не останется.

— Шмелем? — предложил Михаил, и мы с Борисом не сговариваясь кивнули. Гранатометных выстрелов мы набрали с лихвой, под завязку набив пространственные хранилища. Благо дракониха достаточно натаскала их в свое логово, а оставлять твари оружие я не собирался.

— Про предохранители не забываем. — проконтролировал наши упражнения Борис, еще раз показав органы управления. — Проверьте чтобы за спиной ничего не было. От стен и окон лучше отойти. Все готовы? Подсвечиваю предполагаемую цель лазером.

В ИК-диапазоне луч был прекрасно виден, и я совместил свой прицел с мишенью Бориса, а затем мы все втроем зажали спусковые кнопки. Комната заполнилась дымом, ударная волна больно огрела по ушам, а кожа вмиг покрылась мурашками. Но благодаря регенерации я сумел восстановить зрение и видел, как все три снаряда яркими росчерками летят к окну подвала.

Строенный грохот донесся через секунду после ослепительной вспышки. Волна здоровых шершней на мгновение подалась в нашу сторону, но спустя миг из дымного облака выпрыгнуло нечто, что я не успел разглядеть из-за его скорости. Только мелькнуло коричневое тело с несколькими парами лап.

— Живучая тварь! — выругался Борис, ведя прицел за монстром. — Уходит! Черт, да он быстрее ракеты!

— Я прикрою. — помрачнев сказал Михаил, взяв нас за плечи. Как раз вовремя.

На нас обрушился град ударов, при этом ни направления, ни источника определить не получалось. Зато пространство вокруг заполнилось пятисантиметровыми узкими дротиками, по всей длине украшенных крючкообразными шипами. Обернувшись, я увидел, как эти дротики целиком входят в бетон, пробивая стены. Михаил зарычал, продолжая удерживать защиту, и я понял, что долго он в таком режиме не протянет.

— Увожу, ближе. — приказал я, повторять не пришлось, мы прижались друг к другу и в следующую секунду оказались за стеной. Град ударов тут же прекратился, но следом в окно, с диким гулом от треска крыльев, влетело облако шершней. С их жвал текла ярко зеленая, светящаяся в темноте слюна.

— Лезут сквозь любую щель! — выругался Борис, достав струйный огнемет.

— Миш, передохни. — предложил я, выдернув из подпространства цистерну с водой и активируя щит, прикрытый молниями. Теперь любая тварь попробовавшая сунуться к нам через стену, мгновенно получала разряд током. А остальных лишал крыльев и поджаривал в собственном соку Ратник.

Даже пораженные током и обожженные твари продолжали ползти вперед, пока окончательно не умирали. Они не чувствовали страха и продолжали переть до последнего, постепенно оттесняя нас к входной двери, за которой уже слышался скрежет. Я вспомнил, каково это, оказаться в ловушке, со всех сторон окруженным шершнями, и с трудом сглотнул подступивший к горлу ком.

— Уходим на крышу. — решил я, когда металлическую дверь пробил первый коготь.

— Можешь щит расширить? — попросил Борис, и я, кивнув, подвинулся чуть в сторону полностью перекрывая прихожую. — Оставлю им небольшой подарочек. Готово!

— Обнялись, дверь! — сказал я, открывая портал под нашими ногами. Мы словно провалились, но одновременно оказались выше на пару этажей. А затем под ногами вздрогнуло здание, отдаваясь в каждой кости гулом, и из окон квартиры в которой мы только что были вырвались плотные языки пламени в которых утонуло несколько десятков шершней.

— Заметили? — спросил я, переводя дух. — Насекомые словно подцепили какую-то заразу. У них на всем теле появились зеленые грибы.

— Ты их еще и рассматривать в такой ситуации успеваешь? — удивленно проговорил Михаил, до сих пор не восстановивший дыхание.

— Это объясняет почему они сражаются друг с другом, но не объясняет откуда такая зараза внезапно появилась. Как и тот поток шипов, который нас чуть не накрыл. — сказал Борис, оглядываясь по сторонам. — Видели ту тварь? Которая в подвале сидела?

— Нет, я едва росчерк заметил на фоне огня, и все. — ответил я, Ратник продолжал оглядываться по сторонам, нацепив тепловизоры и постоянно переключая режимы. — Если нам опять противостоят невидимки, это жопа.

— Невидим-КА. Один. — поправил меня Борис. — Ящерка говорила о некоторых тварях, которые побеждали, выживая в одиночку. Кажется у нас именно такой случай. И нам очень повезло что местные шершни изначально были на нашей стороне, иначе сейчас бы мы забивались в подвал в попытке спрятаться от этих тварей.

— У нас еще будет такая возможность. — проговорил я, тронув разведчика за плечо, и показав на край крыши, через который перебирался бескрылый шершень. Даже в таком состоянии он двигался очень быстро и уверенно, будто одинаково хорошо был подготовлен и к жизни на земле и в воздухе.

— Они чуют наше присутствие. — предположил Борис, сметая противника струей пламени. Раненный шершень скрылся, рухнув вниз, но в свете огня мы увидели еще десяток, поднимающихся следом. А через секунду раздался гул крыльев и воздух завибрировал от множества тварей, хлынувших на нас сверху.

— В круг! — скомандовал я, выпуская во все стороны ветви молний и не жалея энергии. Десятки парализованных тварей падали на крышу, и их тут же пожирало пламя. Мертвые твари начинали утопать в плавящемся рубероиде, а над зданием поднимался черный дым, закрывающий звезды и начавшее розоветь небо.

— Слава, можешь нас отсюда вытащить? — выкрикнул сквозь рев пламени и стрекотание крыльев Борис.

— Как всегда. Но мне нужна точка в прямой видимости. — ответил я, сбивая несколько тварей, решивших спикировать на нас сверху.

— Секунду. Надо сосредоточится. — сказал Михаил. Он свел вместе вытянутые руки, указав кончиками пальцев на край крыши, а затем резко развел ладони в стороны. Я даже глазам своим не поверил, но тварей словно ветром снесло, освободив нам проход. Чем я тут же и воспользовался, телепортировав нас в начале на край, а затем на соседнюю крышу, виднеющуюся в столбах пламени.

Пришлось сделать несколько телепортов подряд, и сердцу такая пробежка совершенно не понравилась. Я рухнул на крышу, пытаясь восстановить сбившееся сердцебиение. Рядом оказался Михаил, и только Борис выстоял, поводя дулом огнемета из стороны в сторону. Зараженный рой уже двинулся в нашу сторону, но выглядел он уже совсем не так внушительно. Тем более что воздушная его часть подоспела куда раньше наземной.

— Хлопцы, не знаю, что вы там делаете, но продолжайте! — передал по рации пал-Палыч. — Пчелки наши возвращаются. Вроде успокоились даже.

— Будьте осторожны, это инфекция или быстрорастущий грибок. Хватит и одной зараженной особи чтобы весь улей потом начал сам с собой грызться. — предупредил я. — Зеленые выделения, светящиеся. Следы на шерсти.

— Во как. Понял все. — озадаченно сказал пчеловод, отключившись.

— Чтож им там то не сидится. — проговорил Михаил, мотая головой. Похоже трюк с раскусыванием врагов дался ему не так просто. Облако зараженных шершней направлялось в нашу сторону, но его удалось существенно сократить. Вот только внизу, под нами, ползло целое море черных от сажи тел.

— Нужен очень большой дуст. — пробормотал я, взглянув на лавину приближающихся тварей. — Или найти того урода, который их направляет.

— Огнеметы тут не помогут. — морщась признал Борис. — Облить бы их сырой нефтью, или битумом, а потом поджечь.

— Чего нет, того нет. — раздосадовано развел я руками. — Уведем их от улья, чтобы не могли пополнять численность? Если дотянем до воды — я могу попробовать их утопить.

— Это если тварь решит бить по нам, а не сосредоточится на заражении. — возразил Ратник, вновь достав трубу «Шмеля». В начале я не понял, что он хочет сделать, разведчик просто водил прицелом из стороны в сторону. Но затем увидел, что стоит нацелить гранатомет в определенное место, как рой тут же перекрывает обзор своими телами.

— Ты это тоже видишь? — спросил я, достав свой огнемет. — попробуем выстрелить последовательно? В начале я, потом ты?

— Да, только быстро. — кивнул Борис, и я, не дожидаясь приказа, выпустил ракету в плотное облако из тварей. Грохот прошелся по нам ударной волной, раскидав от эпицентра насекомых. А идущая следом ракета юркнула в окно противоположного здания и во всполохе я вновь сумел разглядеть прыжок уходящего от удара монстра.

— Вижу! Там! — показал я на предполагаемое место приземления. Вместо того чтобы набросится на нас, рой мгновенно перестроился, преграждая путь снарядам. Враг оказался совершенно не похож на шмеля, я сумел разглядеть длинные прямые надкрылки и тело, усыпанное крючковатыми шипами.

— Идут! — отвлек меня выкрик Михаила, и почти сразу за ним на крышу хлынула толпа лишенных крыльев насекомых. Нарывы на их телах за прошедшие минуты стали куда виднее — они наполнялись светящемся в темноте гноем. Набухая между хитиновыми пластинами и мягком брюшке, они булькали и свисали с боков.

Струя пламени накрыла зараженных и в шуме пламени я расслышал как со свистом лопаются наросты. Насекомые падали, поджимая обгоревшие лапки, но за ними уже шла новая волна. В этот раз мы не стали бежать. Борис постоянно отслеживал противника, угрожая ему с помощью пустого «Шмеля», и заставляя удерживающихся в воздухе тварей смещаться. Я же достал кнут, и бил по широкой дуге, выпуская молнии.

— Тварь движется к улью! — крикнул Борис, зажав кнопку рации. — Если можете, законопачивайте все выходы. Если она окажется внутри, нам проще будет сжечь здание, чем избавиться от заразы!

— Уже делаем, что можем. — ответил Пал-Палыч. — Если что, хлопцы, придется вам нас вытаскивать. А улей… у нас на той стороне еще половина личинок осталась — переживем.

— Тогда готовьтесь к эвакуации. — сказал я, прикидывая запасы энергии. — Я могу открыть дверь на безопасное расстояние. Выведем всех выживших, а эту тварь запрем в здании и уничтожим. Как вам план?

— Лишиться дома, и всего над чем работали на протяжении месяцев рискуя жизнью и теряя родных? Отличный план, лишь бы выжили. — с сарказмом ответил пчеловод.

— Другого пока нет. — коротко ответил Борис, вглядываясь на противоположную крышу. От роя и огненной стены фонило так что даже с помощью тепловизоров было не разобрать что там, но он уверенно целился в одну точку. — Слава, ты можешь открыть два портала, один за другим? Две двери.

— Для эвакуации? Нет, достаточного размера только одну, иначе не пролезть. — ответил я, примерно понимая, что хочет сделать разведчик. — Но вот дырку размером со ствол гранатомёта — могу попробовать. Уверен, что тварь там?

— Считай это предчувствием. — сказал Борис, и по голосу я понял, что он ухмыляется.

— Подсвети, я попробую. — кивнул я, сосредотачиваясь. Раньше я подобного не делал, открывал только порталы к месту отдыха, или для перемещения. Но это совершенно не означает, что новое равно невыполнимое. Два окошечка. Совсем крохотных. Дотронувшись до трубы нового гранатомета, я обозначил начальную точку входа. Теперь — нужно увидеть точку выхода. Зажмурив один глаз, я постарался создать выход прямо над местом куда указывал Борис. Вышло, хоть и не с первого раза.

— Давай! — скомандовал я, и гранатомет глухо ухнул только для того, чтобы в следующее мгновение ракета оказалась прямо над противоположным зданием и рухнув вертикально вниз ударила по скрывавшейся за шахтами лифта твари.

— Попали? — не веря в удачу спросил Борис. — У тебя получилось!

— Ох, я б не радовался так! — крикнул Михаил, привлекая наше внимание. Сосредоточившись на одном противнике, мы совершенно забыли о зараженном рое, а за время пока стреляли основные силы насекомых начали подниматься на здание со всех сторон, не оставляя нам окошка для выхода.

— Уходим! — приказал я, бросаясь к Танку, и одновременно ища взглядом току, куда бы мы могли уйти. Но когда мы оказались все вместе, понял, что опоздал. На крышу опустился плотный желто-коричневый туман. Глаза мгновенно заслезились, а к горлу подступила едва сдерживаемая тошнота.

— Газы! — успел выкрикнуть Борис, но я и без него понял, что надо бы натянуть противогаз. Вот только для этого в начале нужно стянуть шлем. Расстегнув все ремешочки. Поднять руку. Господи, как же мне хреново. Ничего не соображаю. Боль накатывала волна за волной, и я не понял, как оказался на полу. Меня рвало дальше, чем я видел, что в плотном оранжевом тумане было не сложно.

Вернула меня в себя острая боль в шее. Дыхание на секунду прервалось, и я почувствовал, как чужие руки натягивают мне на лицо маску. Немного придя в себя, я на мгновение приподнял противогаз, выплюнув кислотно-терпкую отвратительную массу изо рта. Высморкался и кивком поблагодарил стоящего рядом Бориса.

Разведчик как раз вколол иглу в шею нашего Танка, свернувшегося в клубок. Поднявшись на одно колено, я запустил регенерацию, потратил часть энергии, чтобы восстановить просевшее здоровье, и всего за несколько секунд пришел в норму. Хорошо быть одаренным, плохо что для этого надо жрать души врагов, еще хуже — друзей. А учитывая, что с насекомых я не получил ни крупицы силы, либо я выпью зелье, либо придется кусать.

— Ратник, не зевай! — крикнул я, пропитанным электричеством хлыстом отгоняя от товарищей слишком близко подобравшихся тварей.

— Миша потратил слишком много сил, сам не восстановится. — сказал Борис, поднимаясь на одно колено. — Сможешь нас вытащить?

— В таком тумане особо не попрыгаешь. — честно ответил я. И выпустил струю огня, чтобы отгородится от насекомых, но пламя тут же погасло. Как не было. — План с пожаром отпадает, если эта тварь способна гасить огонь — нам ничего не светит.

— Долго мы здесь не продержимся, надо уходить! — скомандовал Борис, взваливая Михаила себе на плечи. — Где шахта лифта помнишь?

— Нет, но у меня есть идея по лучше. Держись! — приказал я, а затем открыл шире окно телепорта, через которое мы расстреляли соседнюю крышу. Пришлось потратить половину оставшегося запаса энергии, но зато мы рухнули на чистый от ядовитого тумана пол. А в следующее мгновение я понял, что мы на крыше не одни.

Ратник и Михаил оказались ближе к противнику, и их обоих снесло молниеносным ударом длинной когтистой лапы. Тварь не произнесла ни звука, бросившись в атаку, и я только и успел, что прыгнуть в сторону телепортом. Но в следующее мгновение враг уже был рядом! Тварь преодолела десять метров в секундном прыжке и уже заносила надо мной свои покрытые крючками лапы-клинки.

Я телепортировался вновь, одним движением извлекая из подпространства плеть. И когда мы оба оказались вдали от товарищей, ударил молнией во все стороны, во вспышке разглядев наконец противника.

Это было насекомое, метров трех в длину. Мощные прыжковые задние лапы были длинней туловища раза в два. Поврежденные надкрылки прикрывали порванные разворачивающиеся как у жука крылышки, а туловище, покрытое толстой хитиновой броней, заканчивалось вытянутой головой богомола со сложными жвалами и двумя парами фасетчатых словно у мухи или стрекозы глаз.

Идеальный хищник — насекомое. Быстрый, прочный, воспринимающий движение в сотни раз быстрее человека, да еще и одаренный способностями!

Все это промелькнуло у меня в голове за долю секунды, и когда я приземлился — уже бил молнией на поражение. Да только враг умудрился каким-то невообразимым кульбитом вывернуться в воздухе и оттолкнувшись задней парой ног отскочить мне за спину. С ужасом я понял, что обернуться уже не успеваю и телепортировался прямо перед собой — не разбирая дороги.

Позади послышался треск столкнувшихся хитиновых лезвий. Я же оказался в воздухе без опоры под ногами, но извернувшись ударил плетью. С ее кончика срывались молнии, поражая все вокруг, и я был уверен, что одно из ответвлений заденет хищника, но тварь лишь взвилась в воздух, а я уже начинал падать.

Пришлось выпрыгнуть на крышу, сменив вектор. Но главное — теперь я видел противника. Телепортировался ему за спину, и чуть не огреб от удара прыжковой лапы. Тварь промазала всего на несколько миллиметров, я даже почувствовал, как воздушная волна ударила по боку. А затем ударил хлыстом, но опять угодил по пустому месту.

Хищник оказался слишком быстр, он не только увернулся от молнии, но и взвившись в воздух окутал крышу густым ядовитым туманом. Только что был тут — и уже нет. Выругавшись, я завертелся, раскручивая над собой хлыст, и в отблесках молнии увидел приближающиеся фигуры. Разряд ударил по ним, но лишь скользнул по голубоватому свечению щита Михаила.

— Нужно уходить, эту тварь нашими обычными методами не возьмешь! — сказал Борис, держащий нашего танка на плече.

— Есть одна идейка. Палыч, твари не страшен огонь, она может все покрывать ядовитым туманом. Но в узких коридорах ей никуда не деться от пуль. Мы идем к вам!

— Бойся! — крикнул Борис, кидая гранату объемного взрыва прямо перед нами. Михаил включил щит, и ударная волна разорвала пелену тумана. Буквально на мгновение, но мне этого хватило чтобы телепортировать группу к двери ведущей на чердак.

Позади раздался скрежет, но, когда я, обернувшись, ударил молнией, противник уже снова отпрыгнул и скрылся в сплошном мареве. Противогаз мешал ориентироваться по звуку, так что бить молнией приходилось во все стороны, просто чтобы обезопасить тыл. Танк одним ударом светящегося кулака выбил дверь и спрыгнул.

— Темно, хоть глаза выколи. — выругался Миша. — Давайте сюда.

— Лови. — ответил Борис, спрыгивая. Послушался глухой стук и тихий мат.

— Чего молчишь, поймал что ли? — усмехнувшись спросил я, и когда в ответ раздалось несколько неуверенных смешков сам спрыгнул вниз. Судя по цокоту когтей над головой — успел как раз вовремя. Тут же отпрыгнул в сторону, утаскивая за собой товарищей, и в открытую дверь влетел поток шипов.

— Они у этой дряни бесконечные? — негодуя спросил Михаил, которому шип пробил штанину, пригвоздив к бетонному полу. Снаряд зацепился крючками и совершенно не хотел вылезать, поэтому пришлось вспарывать штанину с помощью кинжала.

— Мне кажется шипы — это естественное оружие. Такое же, как и отрава. А вот газ — уже способность. Слишком быстро и на большой площади появляется. — прокомментировал Борис, включая фонарик под стволом. — А раз так — он эти шипы может отращивать с помощью регенерации. До бесконечности, пока силы есть.

— Как думаешь, он за нами полезет? — спросил Михаил, держась между нами и открытым входом, чтобы в случае опасности мгновенно прикрыть.

— Надеюсь, что да, тут его расстрелять — раз плюнуть. — ответил Ратник, держащий выход на прицеле.

— Мне кажется нам не о хищнике надо беспокоится, а о рое. Если он продолжает ими управлять — скоро нас зажмут со всех сторон, а потом закидают зомбированными телами. — сказал я, достав из подпространства ружье.

— Кстати, почему-то я не слышу стрекотания крыльев. — заметил Борис. — Тишина, слишком подозрительно.

— Да, в нашем случае она не радует. — мрачнея ответил Михаил. Затем, оглядываясь на открытый выход к крыше выглянул за чердачное окно. — Офигеть, кажется, они все мертвы.

— Да ладно? — не поверив сказал я, и подойдя к узкому окну выглянул наружу.

Пространство между зданиями оказалось устлано телами шершней, покрытыми светящимися в темноте зелеными грибами. Некоторые из насекомых еще пытались двигаться, но лишь перебирали лапками, не в силах сдвинуться с места. Взяв в руки бинокль, я рассмотрел, что грибы своими корнями, пробившимися через брюшки шмелей, уходят в землю.

— Отвратительное зрелище. — поморщившись проговорил я. — Как думаете, для нас эти грибы опасны?

— Не знаю, но на всякий случай лучше выжечь их до пепла. — прокомментировал Борис. — А вот то, что они дохнут меньше чем за полчаса уже внушает надежду. Двигаем к главному зданию, попробуем перехватить тварь до того, как она углубиться в улей.

— Палыч, как у вас дела? — вызвал я старосту поселения.

— Хлопцы, вы уж там как-нибудь сами решите, что делать. — ворча ответил Пал-Палыч. — Мы все как на иголках сидим. Ружья подготовили.

— Это хорошая новость. Слава? — повернулся ко мне Борис. — Сможешь нас телепортировать к главному входу?

— Нет. Придется обойти кладбище стороной. — ответил я, оценив размер зараженной области. — Могу открыть врата прямо к двери, но мне понадобится почти вся оставшаяся энергия. Запасы маны есть?

— Пусто. — ответил Борис, Михаил просто покачал головой, а потом показал вниз. Одна из круглых шляпок грибов надулась словно шарик и лопнул, забрызгав несколько метров спорами и кислотными брызгами. Попавшие на бетонную стену капли вскипели, подняв облачка зеленого дыма.

— Пожалуй рискнем энергией. — решил я, тихо выругавшись. Пытаться обойти минное поле — не слишком хорошая идея. — Готовьтесь, чем быстрее пройдете, тем больше запаса останется на крайний случай.

— Есть у меня предложение. — проговорил Борис, а затем высказал предложение, от которого Михаил даже отступил на полшага.

— Да ну нафиг, я как-нибудь сам дойду. — покачал головой боксер.

— Может сработать. Миша, без твоего поля слишком рискованно. Выручай. — попросил я, и напарник, поворчав развел руками. — Отлично, тогда поехали. Щит. Раз, два…

— Поехали! — крикнули мы все разом и шагнули с крыши, у самой земли я открыл окно и в то же мгновение мы вылетели с у входа в улей. Подлетели, из-за смены вектора движения, и грохнулись на землю. Благодаря защите от Михаила обошлось даже без ушибов, а я потратил лишь десятую часть энергии. Осталось ровно на один нормальный телепорт.

— Палыч, мы входим. — предупредил Борис.

— Стойте, хлопцы! В начале — феромоны. Ведро рядом со входом, под синей пластиковой крышкой. — успел выкрикнуть в рацию староста. Вовремя, ничего не скажешь. Ратник уже держался ручку двери, собираясь ее повернуть.

— Ох, ну и вонища. — проговорил я, обмазываясь желтой жидкостью, чей запах пробивался даже через фильтры противогаза. — Хорошо, хоть не каждый день.

— Это да, тут повезло. — сказал Михаил, щедро намазывая спину Бориса с помощью малярной кисти. Подготовка заняла чуть больше минуты, и вскоре мы оказались в слабо освещенном коридоре, стены которого были покрыты смесью воска и пережеванных в труху материалов. Среди щепок я заметил осколки пластика, мелкие камни и даже стекло. Похоже шершням было совершенно наплевать, из чего строить дом.

— Куда идти? — спросил я, включив фонарь на шлеме.

— Нужно поставить дозорных в каждый из коридоров, ведущих к центру улья. — не дослушав ответ сказал Ратник. — Тварь явно паразитирует на других насекомых, а может и само его тело — тоже захвачено, а главный — паразит. В любом случае, враг не будет сражаться с нами в одиночку и попытается заполучить новых рабов.

— Ох, задали вы нам задачку, хлопцы. — со вздохом произнес Пал Палыч. — Оставайтесь на месте. Я к вам сам выйду, и остальным команды раздам.

Несколько минут мы сидели в темном коридоре, направив стволы в сторону выхода. Где-то совсем рядом копошились шершни, и не мелкие твари, а гигантские насекомые убийцы, проделывающие дыры в бетонных перекрытиях своими челюстями. Староста оказался сообразительным, и шел не только подсвечивая себе дорогу, но и негромко напевая.

— Ойся-ты ойся, ты меня не бойся. — услышали мы бормотание за несколько секунд до того, как мужчина вышел в свет фонарей. — Здоровы будьте, хлопцы.

— Приятно наконец лично познакомится. — произнес разведчик, выйдя вперед. — Борис из глав штаба, позывной Ратник. Мы с вами общались по поводу размещения охранного контингента и оперативной группы. А это Изяслав и Михаил…

— Знакомы уже. — благодушно отмахнулся староста, в своем неизменном плаще до пола. — Идемте, нужно двери перекрыть.

— Сомневаюсь, что тварь их вообще заметит. — усмехнувшись сказал я. — Сталь она вскрывает словно консервные банки.

— Ох-ж пчеломатка. И как вы против нее тогда сражаться будете? — поинтересовался староста, проводя нас по темному коридору. Через минуту блужданий мне показалось что стены сужаются, а когда я развел руки в стороны — понял, не показалось. Слой воска стал толще, превращаясь в несущую конструкцию.

— Если вовремя заметим его приближение — встретим в замкнутом пространстве и расстреляем. То, что на него не действует огонь, еще ничего не значит. У нас достаточно других средств поражения. — сообщил Ратник, не собираясь сдаваться. Я его в этом полностью поддерживал, но, когда проход сузился еще больше — начал беспокоиться о другом. Бегать по такому узкому коридору могли только насекомые и дети — на четвереньках.

— Почти пришли. — успокоив наши опасения сообщил Палыч, а через несколько минут мы протянулись в широкое, слабо освещенное помещение, больше всего напоминающее изнутри гигантскую сферу, в которой копошилось такое количество шершней, что я затруднился их сосчитать. Тысяча? Не знаю, по крайней мере столько же, сколько погибло от заразы хищника.

— Все, хлопцы. Тут мы в безопасности. Парней и девчонок я уже послал. Рации есть не у всех, но дозорные их сигнал увидят. — старейшина показал куда-то вверх, и я поймал в луч фонаря висящую почти в самом центре корзину. В ней сидел ребенок, ну или очень низкорослая девушка в плаще с капюшоном, закрывающим лицо.

— Как вы тут выживаете? — нервно сглотнув спросил Борис.

— Да как, спать ходим в стерильные комнаты. Да только сейчас они остались на той стороне барьера. — Пал Палыч показал на противоположную от нас стену, и я сразу увидел идущую пеленой дымку. За ней виднелись несколько точек яркого света, на фоне которых особенно отчетливо отбрасывались тени.

— О! Это можно использовать! — воодушевленно сказал Борис, разом забыв об опасностях улья. Он подбежал к барьеру и начал привлекать внимание маша руками. — Слава, подсвети меня со спины.

— И что ты хочешь сделать? — удивленно спросил я, но стоило достать из пространственного кармана фонарь по мощнее и включить его на максимум, как Ратник начал действовать. Он складывал причудливые фигуры руками, подставив их под луч фонаря, и вскоре попросил выключить свет.

— Язык жестов. Я его знаю не идеально, но для общения должно хватить. — ответил он на мой немой вопрос. Прошло несколько минут, но в конце концов с той стороны тоже включили прожектор и на барьере появилась довольно четкая тень в виде двух ладоней. — Отлично! Теперь не отвлекай меня.

— Хорошо. — кивнул я, отойдя в сторону. Борис достал блокнот и быстро записывал фразы. После правил то, чего недопонял и попросив включить свет — отвечал. Так же, языком жестов, в стиле театра теней. Забавно, что, даже искажая изображение полностью поменять его смысл не получалось. А благодаря теням разведчики общались не хуже, чем если бы писали друг другу сообщения на бумаге.

— Ну что, какие новости? — спросил я, когда уставший Борис сел на пол, растирая уставшие кисти.

— Из хорошего — авиация все еще в деле. Правда с появлением барьеров ее деятельность сильно ограничена. Вертолеты еще куда ни шло, а вот самолет может просто врезаться в едва различимую стену. — ответил Ратник. — Артиллерия стала почти бесполезна, но и тварям мягко скажем не до нас. К слову, я знаю где тебе взять энергии, рептайды по всем локациям служат кормовой базой.

— Ясно, значит именно из-за этого их не стали принимать в бойцы. Не скажу, что мне жалко черепашек, если их всех сожрут нам только легче станет. — проговорил я, прикидывая наши шансы на выживание. — Что с остальными поселениями? Что с зондами?

— Нормально все. На сколько это возможно в текущей ситуации. На час барьеры пропадают, и радиообмен возобновляется. Так что эфир оживает. Но в целом новости, конечно, не веселые. Похоже старшие бьют квадраты по общей численности и генштаб уже дважды подвергался атакам одаренных. — ответил Борис, принимая из рук старосты металлическую кружку с дымящимся чаем. — Сегодня им повезло, оказалось, что одна из групп — отряд магистра и охотников. Сумели договориться о взаимопомощи. Чем все закончится — не ясно.

— Как они переговаривались? Тоже языком жестов? — на всякий случай спросил я.

— Нет, за вчера они продумали эту проблему так что на каждом посту лежала камера и светодиодная лампа с программируемым блоком. — ответил Борис. — В общем набираешь сообщение, светодиоды мигают с определенной частотой — данные передаются. Человеческому взгляду такое почти не различить, но там и не надо. Главное работает.

— Ребят! — позвал Михаил. — Отвлекитесь от разговора. Какая-то фигня происходит.

— Что еще? — спросил я, тут же телепортировавшись к товарищу. В свете его фонаря я заметил, как шершни ползают по внутренней части улья. Ползают крайне медленно, с каждой секундой будто засыпая на ходу. Нахмурившись, я врубил фонарь на полную и провел лучом по корзине, подвешенной к потолку — часовой спал.

— Подъем! Одеть противогазы! — выкрикнул я, прыгая обратно к Борису, но тот уже спал там, где сидел — зажав кружку в руках. Палыч обнаружился тут же — в паре шагов. Дальше уйти не смог. Мы с Мишей до сих пор были в масках, и, возможно, именно это спасло нас. А может то, что мы были одаренными и часть маны тратилась на нейтрализацию снотворного.

— Поздно. Черт. — оглянувшись я увидел, как Танк отступает к центру комнаты. — Что-то увидел? Откуда они начали засыпать?

— Нет, не понял. Вроде нет центра. — ответил Михаил, достав автомат и водя стволом из стороны в сторону. — Слава, если эта дрянь сейчас облако запустит, мы всех потеряем. Яд просто убьет всех в комнате.

— Знаю. Я попробую его выкурить. — прикинув количество потенциальных жертв сказал я. — Попробуй прикрыть выживших щитом. Сейчас будет жарко.

— Понял. Сделаю. — не споря кивнул Танк и бросился к сидящим и лежащим поселенцам. Я же телепортировался в наблюдательную корзину. Ставить на кон жизни людей, не в силах вытащить их в безопасное место, я не хотел. Но сейчас не та ситуация, когда можно выбирать. Так что, телепортировав вниз дозорного я дождался пока внизу засияет голубоватый купол щита, а затем, широко расставив руки, ударил молнией во все стороны.

Получившаяся тесла-лама забегала по стенам, жалила уснувших шершней, приводя их в чувство, и отражалась от барьера. Безумие из вспышек света и стрекотания молний длилось несколько секунд, а затем из входа ближе к вершине купола повалил густой оранжевый туман.

Понимая, что это мой единственный шанс я телепортировался выше и уцепившись за трос левой рукой, достал правой РГ-6. Гном чихнул, выплевывая осколочную гранату, но я не дожидаясь результата выпустил одна за другой весь барабан. Туман пошел рябью от многократно отраженных стенами ударных волн, и я увидел движение в темноте коридора.

— Только бы прямая. — взмолился я, достав тубус «шмеля». Удерживать портативный огнемет вися на веревке, одной рукой, задача нетривиальная, но сейчас ни о какой точности речи не шло — главное попасть в полуметровый выход с двадцати шагов. Удерживая коленями тубус, я снял предохранитель и тут же выстрелил.

Жахнуло так, что меня вместе с корзиной откинуло назад. Не выдержавшие такого давления соты разлетелись мелкими осколками, часть их оплавилась и потекла. Тела шершней градом осыпались вниз. Но среди серых мохнатых тушек я заметил коричневое покрытое крючковатыми шипами туловище хищника.

Только приземлившись он прыгнул в сторону, уходя от возможной атаки, но на свою беду, оказался слишком близко к Михаилу. Танк не стал медлить и прикрывшись щитом со всей силы ударил окутанным голубым сиянием кулаком по твари. Попал удачно — как раз по задней прыжковой лапе, так что враг отлетел в сторону.

Хищник раскрыл крылья в попытке улететь, но я уже рухнул ему на спину. Ударил наверняка — кинжалом отсекая голову. Тело твари выгнулось, сворачиваясь в покрытый шипами шар, и я едва успел уйти телепортом в сторону. Но радоваться оказалось некогда, уже через мгновение уродец вновь был на шести задних лапах, щелкая отросшими жвалами.

— В грудь целься! Голова у них не главный орган! — послышался окрик Пал-Палыча, неведомым образом пришедшего в себя. А через мгновение оглушительно загрохотал крупнокалиберный пулемет Ратника. Хищника отбросило к стене, в клочья разрывая толстый хитиновый панцирь.

Монстр прыгнул, но криво, не попав в намеченный коридор, а когда начал, перебирая лапами вползать внутрь я уже был рядом. Не став жадничать, я грохнул в упор зажигательным алхимическим патроном и тварь покрылась быстро пожирающим все зеленым пламенем. Постаралась покрыть себя ядовитым желтым туманом, но этому пламени кислород оказался не нужен.

Хищник прополз еще чуть дальше, но я всадил в него еще три патрона — огонь, молния и снова огонь. Насекомое разевало жвала в беззвучном крике. Его хитиновая броня лопалась, а из-под разошедшихся пластин лезли пузыри вскипевших внутренностей. Почти минуту тварь мучалась, пока не издохла свернувшись калачиком.

— Все, кончилась. — выдохнул я, зажав кнопку рации.

— Жемчужина на поверхность вышла? — вовремя спросил Борис. Вместо ответа я наскоро поменял магазин и снова взял тварь на мушку. Как раз вовремя, чтобы поймать момент перерождения, и всадить ей новую порцию огненных патронов в грудь. Процедуру эту пришлось повторять трижды, пока от монстра не осталась только гора пепла.

— Вот теперь точно все. — выдохнул я, глядя на проступавшую золотую жемчужину. Интересно, что это? Ядовитое облако, усыпление или заражение? Поколебавшись секунду, я решил, что заслужил новую способность и прикоснулся к светящемуся шарику. Интерфейс мигнул, но я не успел рассмотреть новую иконку.

— Слава! Тревога, Красный не отвечает! — крикнул Борис, а в следующее мгновение я уже телепортировался на установленную точку — в новое поселение выживших из метро. В квартире, где мы общались с Кристи и Сергеем на полу валялся командир подразделения генштаба с выпученными глазами и посиневшей кожей. Шлем валялся рядом, а на его шее я заметил два продолговатых следа от клыков.

— Держись, боец. — пробормотал я, вливая в рот спецназовца красный бутылек. Не помогло. Тогда, дернув за трос экстренного сброса, я откинул в сторону бронежилет и разорвав китель ударил молнией в грудь. Тело выгнулось дугой, послышался едва слышимый бульк и Красный наконец проглотил эликсир.

— Живой. — с облегчением произнес я, но расслабляться не стал. — Эй! Приди в себя! Где все? Командир? Кто на тебя напал?

Ответа не последовало, но он хотя бы остался жив. Уложив бойца на пол, я прыгнул к распахнутой настежь двери. Главный вопрос — вверх или вниз? Дозор должен оставаться на крыше, и раз они не выходят на связь — значит тоже могут оказаться под ударом. В начале спасение своих — потом преследование.

В несколько прыжков я оказался у двери чердака, и забираясь выше мельком отметил, что все стены и пол в выбоинах от выстрелов — здесь шел отчаянный бой. Гильзы валялись кучками в тех местах, где стояли бойцы. Судя по следам — трое нападавших. Сколько оборонялось я не знал, и просто прыгнул в выбитый люк.

Луч фонаря выхватил из темноты растерзанное тело одного из солдат — он лежал в луже крови, до сих пор сжимая в окоченевших пальцах автомат с зажатым спуском. Выругавшись, я закрыл парню глаза. Кровь еще не засохла, есть шанс что остальные живы. Обнадеживая себя таким образом, я выбрался на крышу, и тут же спрятался обратно.

Над головой загрохотали пули, выбивая из стены фонтанчики пыли. Не собираясь отсиживаться, я прыгнул прямо вверх, на максимальную дистанцию, и оказавшись в воздухе спикировал на засевшего с угла тощего мужчину в армейском бронежилете поверх гражданской одежды. Электрик успел глухо крикнуть, но молния уже выбила из него дух.

— Где остальные?! Отвечай! — крикнул я, пинком отбросив в сторону его автомат. Семеныч лишь глупо улыбнулся, за что получил еще одну порцию живительных люлей. Я снова прыгнул, теперь — чтобы оглядеться, и хорошо, что успел телепортироваться еще раз — меняя место. Раздались глухие выстрелы, отражающиеся от стен.

Упав на крышу, я вырубил фонарь и дважды сменил позицию, выискивая противника. Кто бы мне не противостоял — дураком он не был. Использовал пламегаситель и обычные боеприпасы — это только в кино все стреляют трассерами, чтобы получались красивые огненные линии, а тут с десяти метров не разглядишь откуда велась стрельба.

— Зая! Это Эвак, где вы?! — крикнул я, и тут же телепортировался. Рассчитывал вывести противника на чистое место, спровоцировать на атаку, но тот оказался умнее. Ждал, пока я сам не выйду, в поисках. Вот только в отличие от врага, ограниченного плоскостью крыши, меня ничто не держало.

Перезарядив «гнома», я зажмурился, а затем выпустил вверх осветительную гранату. Яркая, до слепоты, белая звездочка зависла метрах в пятидесяти над крышей, и каждый выступ начал отбрасывать контрастную тень. Тут же послышалось шуршание где-то слева. Но я не собирался бросаться в явную ловушку.

Телепортировался за пределы крыши, на мгновение зависнув над пропастью, а затем сместился, оказавшись за спиной врага. Словно почувствовав мое приближение Сергей обернулся, и пустил длинную очередь в молоко. Меня там уже не было — я прыгнул вверх на десяток метров и не жалея пальнул из гранатомета. Наверняка — так чтобы, даже рванув через облако осколков, бывший чекист гарантированно получил свою дозу.

Все вышло именно так как я рассчитывал, да только вместо того, чтобы сдохнуть контур Сергея покрылся едва заметным серебристым сиянием и проскочил прямо над взрывом. Я даже видел, как ударной волной его подбросило, но осколки словно прошли сквозь мужчину, не причинив ему никакого вреда.

Несколько гранатометных выстрелов легли один за другим по мечущейся между укрытиями гадине. Без толку. Но я уже знал, что делать. Слишком часто я сталкивался с подобными тварями. Ружье заняло место гранатомета и примкнув магазин с алхимическими патронами я начал бить по чекисту.

Три патрона прошло мимо, но в отличие от противника я мог свободно менять укрытие, и когда в очередной раз отстрелял пол магазина — ушел прыжком на противоположную сторону. Вот только Сергей ждал именно этого. Воздух мгновенно выбило из легких, от боли потемнело в глазах, и я даже не почувствовал, как меня отбросило к стене.

— Да сдохни ты уже! — закричал сбшник, когда магазин кончился. Сергей оскалился, выпуская серые призрачные клыки, забросил автомат за спину и бросился в рукопашную. Вот только я сражаться с ним честно не собирался — стоило противнику приблизиться, и я ударил молнией в упор. Ток разорвал призрачную плоть, и враг, дергаясь в конвульсиях, рухнул на крышу. Только в этот раз я его не стал жалеть.

Я продолжал выпускать разряды даже когда тело противника лежало столбом. Вся моя энергия ушла на телепорт, возможности подлечиться не осталось, и я чувствовал, как жизнь быстро утекает из меня с каждой каплей крови. Но губы так и тянулись вверх в злобной усмешке — у меня еще две жизни. Я, в отличие от этой мразоты, вернусь. Осознание этого позволило держаться даже когда тьма окутала меня со всех сторон.

— Слава! Слава очнись! — услышал я голос Заи, а затем почувствовал на своем лице ее теплые ладошки.

— Живой. — услышал я хриплый мужской голос, и с трудом разлепив глаза увидел сидящего напротив Красного. У его ног, с кляпом во рту и скованными за спиной руками лежал Сергей. Живой, судя по дергающимся пальцам. — Ратник, Красному, прием.

— Слышу четко, что у вас? — раздался из рации обеспокоенный голос Бориса.

— Эвакуатор жив, вроде успели до отключки. Двое мужчин нейтрализованы, мы потеряли Влада. — мрачно сказал командир из генштаба. — Женщин найти не удалось.

— Все в порядке, мы их перехватили. Скоро будем. Спускайтесь. — ответил Ратник.

— Идти можешь? — спросила Зая, приводя меня в чувство. — Я на тебя два эликсира потратила, попробуй только умереть!

— А значит все же попробовать можно? — слабо усмехнувшись спросил я, и тут же закашлялся. Отхаркнув кровавый ком, почти с кулак размером, я с трудом сдернул с себя искорёженный бронежилет. Толку от пробитых в нескольких местах пластин — никакого. Но зато жив — и это главное. Остается вопрос — какого черта жив Сергей.

— Мы его с собой потащим? — спросил я, мотнув головой в сторону чекиста.

— Я это же у твоего командира спросил, но… разведка говорит, что он нужен живым. — зло пнув чекиста сказал Красный. — По мне таких мразей в плен не берут. Но все еще может закончится хорошо. После допроса.

— Ага, но потом сжечь. — мрачно улыбнувшись произнесла Зая. — Давай я тебе помогу, нам еще на восьмой этаж спускаться.

— Я его могу даже на первый спустить, почти мгновенно, секунд за пятнадцать. — прокомментировал я, но сдержался и лежачего пинать не стал. Лишь отметил, что сковал его Красный очень грамотно — сведя сзади локти и вывернув плечи. А на шее — ошейник с электрошоком, словно у бешенной собаки. Образ заканчивал респиратор без фильтра, одетый вместо намордника. В таком виде и захочешь, а особенно не подергаешься.

— Одного спасти не смогли. — сказала Зая, когда мы проходили мимо лежащего в засохшей крови бойца. — Жаль, тебя рядом не было.

— Мне тоже. — коротко ответил я, экономя дыхание. Ребра все еще саднило, хотя лечение подействовало и боль быстро отступала. Энергии не осталось даже на ближайшее перемещение, а восстановить ее я мог либо поспав, либо получив извне. И учитывая, что даже у Заи не осталось синих бутылок, шансов на это мало.

— Слава, Зая. — кивнул нам по очереди Борис, когда мы спустились. За его спиной стоял Михаил, мрачнее тучи, и три женщины со связанными руками. В том числе и окончательно осунувшаяся Кристина.

— Зачем вы это сделали? — тихо спросил я, но девушка лишь отвернулась, стараясь не встречаться со мной взглядом.

— Отведи Эвака в отдельную квартиру, вам допрос видеть совсем не обязательно. — сказал Борис, перехватив Сергея под вывернутые руки, от чего бывший чекист взвыл. — Отдыхайте, у нас почти сутки впереди.

Я молча согласился, спорить сил не осталось, тем более что хотелось только лежать и не двигаться. Благодаря чудодейственным эликсирам Заи внутренние органы постепенно возвращались в норму, но сколько займет полное выздоровление я даже помыслить не мог. Сейчас бы отрубиться и поспать минут шестьсот, но никто не гарантирует что я проснусь в нормальном месте и рядом со своими.

— Расскажи, что произошло. — попросил я, когда мы с Заей устроились на диване в опустевшей квартире. Странно было даже думать о том, что всего два месяца назад она была жилой, что здесь кто-то ухаживал за цветами, готовил еду, спокойно спал. Что все происходящее могло казаться лишь ночным кошмаром.

— Ты правда хочешь знать? — спросила Зая, а затем, тяжело вздохнув, кивнула. — Ладно, но это не то, о чем хочется говорить. Все было вполне нормально. Я сидела с Бесом и Громом, когда закричал Красный, он шел проверять выживших, но… не знаю. Об этом лучше его спросить. В общем он заорал благим матом, Гром тут же велел мне спрятаться, а сам занял позицию у люка. Бес спустился проверить… а потом.

— Стрельба, несколько взрывов. — взяв долгую паузу произнесла Зая. — Я увидела как та тварь, твой бывший товарищ, как его?

— Сергей. И не сказать, что мы стали товарищами. — покачал я головой, даже такое простое движение вызвало резкую боль.

— Не дергайся. Тебе нужен покой. — удержав меня на месте сказала девушка. — В общем он покрылся белой дымкой и запрыгнул к нам, приняв автоматную очередь прямо в грудь. Я тогда испугалась до чертиков… не знаю, как так вышло — но я бросила склянку с молнией. Сама создала. Тварь вырубило, и она упала вниз, но там еще электрик этот чертов оставался. Он орал словно сумасшедший и палил во все что видел. В общем я…

— Ты выжила, это главное. — успокоил я Заю, которая, прикрыв глаза громко сглотнула подступивший к горлу ком и кивнула.

— Он меня достал. — тихо произнесла девушка, инстинктивно проведя по шее. — Я еще никогда не умирала и не думала, что это на столько больно.

— Но ты здесь, со мной. И ты жива. — сказал я, погладив Заю по щеке. Девушка тут же прижалась ко мне, и мы несколько минут просто сидели молча. — Я помню, как меня прикончили в спину, человек которому я хотел доверять, но не смог. И то, что я оставил поселение с этим уродом — моя вина. Я должен был его добить, но люди… люди решили иначе. Почему я их послушал?

— Потому что ты — не магистр, и не считаешь их за скот. — ответила за меня Зая. — Ты даже в самой страшной ситуации стараешься оставаться человеком, и мне это в тебе нравится. Продолжай.

— Стараюсь. — невесело хмыкнул я. — Значит он тебя достал?

— Да, но не успел сожрать. Я очнулась после перерождения, как раз, когда Красный поднялся на крышу, а потом мы вместе нашли вас. — сообщила Зая.

— Ясно. Больше я тебя одну не оставлю. — сказал я, прижимая девушку к себе. — Сможешь уснуть? Я — пожалуй нет. Но если ты не отдохнешь, не восполнишь силы…

— Понимаю. Надо постараться. — согласилась Зая, устраиваясь рядом со мной. — Только не исчезай пока я сплю, хорошо?

— Конечно. Я буду рядом. — ответил я, и обнял девушку. Так мы и лежали, пока она наконец не окунулась в нервный поверхностный сон. Она постоянно вздрагивала, я видел, как ее зрачки бегают под закрытыми веками. Но все же она спала, и это многое значило как для нее, так и для меня.

— Слава? — негромко позвал Михаил, спустя часа четыре.

— Мы здесь. — сказал я, с трудом поднимаясь на локте. — Что-то случилось?

— Нет… нет, все в порядке. Борис просто закончил, и говорит, что тебе стоит самому все услышать. — произнес громким шепотом боксер, стараясь не разбудить Заю. Но девушка все равно вздрогнув открыла глаза. — С добрым утром.

— И в самом деле, утро. — пробормотала девушка, садясь на кровати. — Блин, я все еще почти пустая. Силы на нуле.

— Ладно, ничего страшного. — чмокнув Заю в щеку сказал я, но девушка меня удержала за руку.

— Постой. На маленькую должно хватить. Здоровье или сила? — спросила она, достав из пространственного кармана пластиковый стаканчик и бутылку с водой.

— Энергия, организм ее легче переварит. — спустя несколько секунд раздумий решил я. Зая плеснула воды на дно стакана, написала пальцем на его стенке непонятный символ и сосредоточившись передала мне уже посиневшую жидкость. — Спасибо.

— Ты, главное, поправляйся. — улыбнувшись сказала девушка. Я с благодарностью принял стаканчик и одним глотком осушил его. Шакала энергии тут же заполнилась на треть, но стоило перенаправить ее на выздоровление — испарилась. Зато я сразу почувствовал себя намного лучше. Словно и не было в груди десятка дыр от пуль.

— Да, так намного лучше. Пойдем вместе? — спросил я, но Зая покачала головой.

— Нет, спасибо. Но я постою снаружи, так чтобы… в общем я буду недалеко. — решилась наконец моя подруга. Спорить я с ней не стал, и через минуту мы расстались на лестничной площадке. Тут же сидел на ступеньках и курил, положив автомат на колени Красный. А зайдя в квартиру я увидел бледных женщин и приставленного к ним Беса.

— Дальняя комната. — ответил на мой немой вопрос боец. Судя по его виду, ему тоже не хотелось здесь находиться, но он терпел. А когда я открыл деревянную дверь и оказался в бывшей детской, все сомнения почему — пропали.

По веселым зеленым обоям с изображением леса и гуляющих по нему смешариков была разбрызгана кровь. На полу ее натекла целая лужа. Валялось несколько выбитых или вырванных с мясом зубов, а на привязанном к стулу Сергею не было живого места. Его лицо опухло так, что глаза превратились в щелочки, а щеки больше напоминали томат. Сидевший у стены электрик выглядел чуть лучше, но под ним вместо крови натекла вонючая желто-коричневая жижа.

— Ты хотел, чтобы я увидел это? — спросил я, с трудом сдержав рвотный позыв.

— Нет. — сухо сказал Борис, вытирая руки тряпкой. — Это лишь побочный продукт. Поверь, если бы ты оказался в их обществе на долго, твоя участь стала бы куда хуже. Я позвал тебя чтобы прояснить пару моментов.

— Ты чего? — я дернулся, но Борис уже приставил к моему лбу ствол пистолета.

— Эта тварь заявила, что ты такой же, как и он. Демон в теле человека. И я бы рад ему не верить, да только сам видел твои клыки. И ни у кого из других одаренных такой аномалии мне не встречалось. — сказал Ратник, держа палец на спуске. — По этому я хочу знать, откуда у тебя эта способность. Немедля.

— Она была у меня с самого начала. С получения первого дара — телепортации. — сказал я, демонстративно подняв руки. — Ты же понимаешь, что я уже трижды мог бы телепортироваться или обезвредить тебя молнией?

— Мог. — кивнул Борис. — Ты не видишь странные сны? Тебя не мучают голоса?

— Я вообще не вижу сны. Я словно выпадаю из этой реальности и возвращаюсь только полностью отдохнувшим. — спокойно ответил я, и Ратник, еще раз кивнув, быстро убрал пистолет обратно в кобуру.

— Прости, я должен был убедиться. — извинился он, подняв руки. Я лишь поморщился, в сегодняшней ситуации это было не худшей угрозой.

— В чем дело? Что здесь произошло? — спросил я, переведя взгляд с Бориса на пленных и обратно. — Не думаю, что они смогут нормально говорить. Не перестарался?

— Нет, в самый раз. — ответил Ратник, а затем, достав из кармана электрошокер ударил им в голое плечо Сергея. — Подъем, тварь. Рассказывай, еще раз.

— Ты сдохнешь, корм! — прохрипел Сергей со странно знакомым выражением. — Я сожру твою душу, а тело отдам миньонам…

— Это вряд ли. — усмехнувшись сказал Борис и еще раз ударил пленного током. — Кто ты такой?

— Я эфернал, и ты склонишься… — попробовал угрожать бывший чекист, или все что от него осталось. Но Ратник применил уже испытанную тактику и тот забился в конвульсиях.

— Приходится выгонять его, пока не очнется второй. — прокомментировал Борис.

— Убей меня, прошу. — вдруг простонал Сергей, и Ратник удовлетворенно кивнул.

— Вот этот. Говори, быстро, и я исполню твое желание. — приказал Борис. — Кто ты, и как здесь очутился. Хотя нет, отставить. Про призрака. Коротко.

— Эта тварь. Я думал, что победил ее. Подчинил своей воле и поставил ее способности себе на пользу. Но я ошибался. — со стонами начал говорить Сергей. — Все шло нормально, пока был ураган. А потом, в полдень и полночь — когда начиналось затмение, мне становилось плохо. И с каждым днем все хуже. Ночью я видел тени убитых, которые звали… а однажды очнулся за секунду до того, как укусить…

— Значит призрак в тебе остался? — спросил я, понимая к чему все идет.

— Да, он спрятался и вернулся только когда я уже не мог сопротивляться. Отключался днем. На все большие промежутки. А потом… потом все ушили и стало совсем плохо. Я не мог скрывать происходящее. Тварь начала говорить моими губами даже когда я бодрствовал. — простонал, плача Сергей. — Я пробовал убить и себя, и ее. Но ничего не вышло. Прошу, добейте пока я еще мыслю.

— Я пробовал. — коротко бросил Ратник, показав на кровоточащую рану на голове чекиста. — Тварь его защищает, но боится боли. Уходит в глубину подсознания. Можно его оставить так, рано или поздно он умрет от голода…

— Или призрак вырвется из его тела и найдет новое, как уже было много раз. — покачал я головой, понимая, зачем на самом деле меня позвали. — Хорошо, я его убью и сделаю это быстро. Извини, больше ничего сделать не могу.

— Давай. — закрыв глаза попросил Сергей, и наклонил голову. Я достал кинжал и прикончил его, без размаха отрубив голову. Призрак дернулся, попробовал вырваться из обезглавленного тела, но я тут же оказался рядом и схватив его выпил душу без остатка, разом восполнив первую полоску энергии.

— Ты все правильно сделал. — кивнул Борис, приободрив меня. — А сейчас, иди. Мне нужно разобраться с этим… может еще удастся привести его в чувство и сделать нормальным человеком. Все же он помогал твари из страха и чувства долга.

— А потом? — спросил я, куда более уверенным голосом — здоровье полностью восстановилось, а маны оставалось еще на пару порталов.

— Отведем их к пчеловодам и будем общаться со штабом. У нас еще весь день впереди. — ответил Ратник. — А еще надо похоронить Грома… Не кори себя, ты все правильно сделал.

— Знаю, но от этого не легче. — сказал я, выходя из комнаты. На пороге меня встретила Зая, и ничего не объясняя я обнял девушку, а она уткнулась в мою грудь носом и тихо вздохнула. Ничего не кончено. Мы останемся людьми.

— Все на месте? Что говорят врачи? — поинтересовался я у Бориса, когда с передислокацией было покончено. День потихоньку к вечеру и у нас оставалось пять часов на отдых, вот только мне спать было нельзя, а остальным не до того. Слишком много забот, новостей и опасностей.

— Им понадобится помощь военного психолога. — ответил откинувшийся в кресле разведчик. — После всего произошедшего она нам всем понадобится, жаль только не все до нее доживут. Я бы предложил тебе поспать…

— Не могу. Энергии хватает, но есть риск что меня вырубит больше чем на пять часов. — ответил я. — А вы можете отдыхать.

— Да, пожалуй. Остальные уже заснули? — уточнил он. Утром мы перебрались в дом рядом с ульем, нашли более-менее сохранившуюся квартиру и устроили отдых, только Ратник возился с пленными. Я помог им добраться до Пал-Палыча, но поговорить ни с кем нормально не смог. Кристина пыталась что-то сказать, но все время срывалась на плач, остальные хмуро молчали, не отвечая на вопросы.

Полуденное затмение пережили на удивление легко — даже тени не проходили через барьер арены, так что нам оставалось лишь отдыхать и набираться сил. Зая крепко спала в моих объятьях, остальные — в другой комнате. А сейчас вернулся с допроса и общения с штабом Борис, и ради этого я вышел в прихожую.

— Перед закатом я вас разбужу. — пообещал я. — Можете спать спокойно.

— Вряд ли у кого-то из нас это получится, разве что обожраться химией. — невесело усмехнулся разведчик. — Как думаешь, на кого нас пошлют в следующий раз? Вариантов с каждым днем все меньше. Я сумел насчитать двадцать четыре команды претендентов. Вчера осталось двенадцать, сегодня — шесть.

— Не сходится, иначе после очередной бойни останется три. Так что скорее всего нас либо меньше, либо больше. — возразил я, быстро прикинув в уме.

— Больше. — поморщился Борис, отпивая горячий чай из термоса. — Больше… это плохо, и очень. Нас за два дня осталось шестеро из десяти. Не уверен, что мы справимся.

— Будто у нас есть выбор. — ответил я, располагаясь на кресле по удобнее. — Мы должны справится, иначе от человечества на этой планете ничего не останется, нас сравняют со скотом. Горючка рано или поздно кончится, как и боеприпасы. Мы должны победить до этого момента, а сезон возвышения чуть ли не единственный вариант.

— Да. — устало кивнул разведчик, видно было что он хочет сказать что-то еще, но Борис долг не решался. — Ты же понимаешь, на сколько важна для нас эта победа?

— Естественно. — ответил я, не понимая к чему он ведет.

— У меня будет к тебе просьба. Очень важная просьба, которую ты должен выполнить. Пообещай. — произнес Борис, глядя мне прямо в глаза и отставив в сторону термос.

— Не хотелось бы давать необдуманных обещаний. Что хоть за просьба? — спросил я, но разведчик продолжал молчать. — Ладно, если это будет в моих силах.

— Будет. — напряженно сказал Борис. — Если будет ясно что мы проигрываем. Ясно что мы все умрем при любом раскладе — ты должен будешь выжить. Сбежать и прятаться до окончания раунда. Сделать все, чтобы не попасться врагу. Ты можешь. Возможно только ты и можешь. Не пытайся нас спасти. Не пытайся вытащить — беги и прячься.

— Всегда есть другой вариант. — попробовал возразить я, но глядя в усталые глаза Бориса сдался. — Хорошо. Если другого варианта не останется. Если я не буду видеть выхода, тогда я сделаю все для ничьей.

— Спасибо. — с облегчением выдохнул разведчик, откинувшись на спинку кресла. — Ты даже не представляешь, на сколько это важно.

— Ты забыл о раунде после полуночи. — заметил я. — Если хоть одна из команд не победит своего соперника — по одному бойцу от каждой команды закинут на арену, с которой выйдет только один. Остальные должны умереть.

— Уверен, что с одним противником ты справишься без проблем. — улыбнулся Борис. — А от остальных и сбежать можно.

— Не нравится мне такая перспектива. — ответил я, покачав головой. — Спать охота.

— Держись, может в следующий раунд будет проще. — сказал разведчик, вновь присосавшись к термосу. — Я тут где-то доску видел. Партейку в шахматы?

— Я никогда особенно не увлекался, но можем попробовать. — ответил я, и разведчик достал набор из шкафа.

— Расставляй, я пока бутерброды сделаю. — улыбнувшись произнес Борис и отошел на кухню, где были сложены наши нехитрые припасы. Вот только по возвращению усмехнувшись убрал все что я нарасставлял. — Вот уж и в самом деле, не увлекаешься. Белые — со стороны начала цифр. Ферзь любит свой цвет. Не расстраивайся, сейчас все вспомнишь.

Первые две партии я продул подчистую. А потом как-то втянулся и уже через полчаса хмурый Борис не спешил прикасаться к фигурам, прежде чем их сдвинуть. Последняя партия затянулась, хотя я переставлял свои «войска» почти сразу после хода противника.

— Так… так. Ты ведь надо мной смеялся? — выдохнув сказал Борис. — У меня первый разряд, а ты меня словно ребенка уделываешь. Кмс?

— Да нет, око как-то само. — честно признался я. — если честно я даже не думаю куда ходить — просто вижу верный вариант. Словно… чувствую.

Я запнулся на полуслове и жестом попросив Бориса продолжать начал играть, тщательно прислушиваясь к своим ощущениям. Стоило занести ладонь над пешкой и в мозгу буквально пробежала молнией мысль — «не та». Я прикрыл глаза и словно увидел всю партию целиком. Но стоило сосредоточится — как виденье ушло.

— Дела. — вздохнул я, потерев виски. — Это даже не подсказки, а словно… виденье?

— Как при зачистке жилого корпуса рядом со штабом? — прищурившись уточнил Борис.

— Нет, там вы просто не видели картины в целом. — ответил я, и в голове тут же сформировался вполне законный вопрос — «почему?». С какой стати я видел то, что другим было не под силу? Как сумел сразиться и пережить временную петлю, устроенную кукловодом? Я и тогда задавался этим вопросом, но ответа не было. Мы уже выяснили что ни уровень интеллекта в интерфейсе, ни количество способностей на это не влияли.

— Если это твоя интуиция так хорошо работает. Что нам нужно делать, чтобы выжить? — усмехнувшись спросил Борис, и я вдруг понял, что у меня есть ответ на этот вопрос. Только он не очень логичен. Больше того, все что я знал до этого — совету не отвечало. Ресурсы конечны, жертвы принесены, ничто не будет прежним. Но…

— Мы должны проверить центр области. — сказал я, взглянув прямо на Бориса. Тот аж поперхнулся, с трудом проглотив последний кусок бутерброда. — Если я прав — он будет находиться во дворе старой школы.

— Хм. Ну надо так надо. Мне всех будить? — на всякий случай уточнил разведчик. Он действовал словно завороженный, боясь не спугнуть удачу. Я и сам до конца не верил в интуицию, но когда, если не сейчас, ее проверять? Врагов в области не осталось, у нас еще три часа до телепортации в замок драконицы.

— Нет, хватит и нас двоих. Может я даже и в одиночку справлюсь. Тут идти то- пятнадцать минут. — не слишком доверяя чутью сказал я.

— Один ты не пойдешь. — возразил Борис. — Мало ли какая дрянь может там водиться. Собирайся, я пока разбужу Красного. Остальные пусть отсыпаются. За час вернемся?

— Понятия не имею. Должны. — пожал я плечами, залезая в пространственный карман.

Пусть вылазка должна стать совершенно безопасной, по нынешним меркам, отрицать простых законов логики не стоило. Мы не на войне, нас словно муравьев рассматривают под лупой твари способные уничтожить человечество по щелчку пальцев. А значит нужно к каждому выходу готовится словно он последний.

Набив магазины к ружью, я проверил давление в баках огнемета и переложил гранаты в подсумки. Зарядил верного «гнома» тремя видами боеприпасов. А потом переложил в зону быстрого доступа два тубуса противотанковых ракет. Это мне вряд ли пригодится, но береженого бог бережет. Видя мои приготовления, Борис удовлетворенно кивнул и влез в экзоскелет сменив батареи. Из оружия взял пулемет с большим танковым коробом.

— Если не вернемся через час… — начал он инструктировать Борис.

— Вернемся через полтора максимум. — перебил я его. — Мы не далеко, если что я просто вытащу обоих телепортом. Энергии хватит.

— Как скажете. — хмыкнул Красный, садясь в кресло до этого занятое Борисом. Свежую порцию бутеров и термос с чаем мы ему тоже оставили. К тому же командир спецназа от генштаба уже «отдохнул» после укуса Сергея, и все это время больше в кровати валялся чем спал. Да и уснет ли, после произошедшего… не знаю. Я помню ужас после обращения. Если бы не способность, полученная с тела парня со стоянки, может и не смог бы я спать.

— Мы готовы? Ну тогда идем. — сказал Борис и мы вышли на лестницу. Не сдержавшись, я телепортировал нас обоих за окно, а потом обратным вектором от земли кинул к нужному комплексу зданий. Разведчик только и успел что тихо выругаться, но желудок сдержал, хотя совсем недавно ел. Удивительно живучая тварь — человек. Ко всему привыкает.

— В следующий раз предупреждай. — попросил разведчик, едва заметно хватая ртом воздух. — Хорошо оружие на предохранителе стояло.

— Это да, но я видел. — ответил я, улыбнувшись. — Давно у нас такого спокойного дня не было, вот и расслабился.

— Дня? — удивился Борис, но затем его голос потеплел. — Хотя да, ты прав, больше шести часов никто не пытался нас убить, это прямо достижение, которое можно записывать в книгу рекордов. Куда дальше?

— Почти пришли. — показал я на сереющее здание школы. Трехэтажный дом раньше со всех сторон окружали деревья. Они даже пережили ураган, а вот соседство с агрессивным и хозяйственным ульем шершней убийц не выдержали. Кое где даже пни были выедены на глубину до полуметра. Помня о личинках, мы шли только по асфальту, не наступая на рыхлую землю и колючки торчащей из нее травы.

— Весна пришла откуда не ждали. Интересно, цветы в этом году будут? — буднично спросил разведчик.

— Для начала нужно будет с паразитами справится. — покачал я головой. — Личинки шершней, спруты, мелкие кристаллиды. От них никуда не деться.

— Да брось. Справимся. Для начала отстроим вертикальные фермы, у нас в зданиях уже начали практиковать. После — освободим площадь для посевов. Вон, твои знакомые умудрились же как-то ужиться с шершнями? Даже себе их на пользу поставили. Мед у них прямо скажем так себе, но как специи использовать можно. Слышал артиллеристы умудрились спрутов на корм свинье пустить. Так что со всем справимся, потихоньку.

— Где они свинью взяли? — удивленно спросил я.

— Да там в комплексе жила какая-то особенно одаренная девушка. Держала у себя хряка, вместо собаки. И не минипига а настоящую свиноматку. — усмехнулся Борис. — Ей бы найти еще самца, и совсем хорошо будет. Начнут разводить…

— Тише. — предупредил я, выставив ладонь в сторону напарника. Тот мгновенно замолчал, и только предохранитель на пулемете щелкнул. Внезапно возникшее чувство опасности потихоньку нарастало, но пока находилось на самой границе сознания. Но направление я ощущал явственно — угроза исходила от здания школы.

Странно, я хоть и чувствовал, что мы должны туда прийти, но в прошлый раз меня так скрутило, когда в спину выходил Сергей с автоматом. Сейчас же никаких противников видно не было, и от этого становилось только страшнее. Враг рядом, хоть я его и не могу заметить, но знает ли он о нашем присутствии?

— Зайдем с крыши. — шепотом сказал я, показав на стену дома, покрытую коричневой плесенью. Несколько шагов пришлось пройти по газону, и я был готов в любое мгновение отскочить в сторону, но даже личинки шершней поспешили убраться от полуразрушенной школы. А вот нам наоборот — надо было попасть внутрь.

— Идем в три прыжка. Готов? — спросил я, и дождавшись кивка и нового щелчка предохранителя взял Бориса за плечо. С таким весом прыгать далеко я не мог, а тратить энергию — вредно, так что мы переместились на два метра, упали и подлетев на метр вверх переместились еще на два — и уже со второго отскока умудрились запрыгнуть на крышу. Вот только бесшумно сделать это не вышло, под ногами тяжелого бронекостюма Ратник треснуло покрытие.

В то же мгновение тревожность взвинтила до небес. Концентрируясь на своих чувствах, я впервые ощутил, как давит на виски опасность. И теперь мог безошибочно сказать — нас ждут внизу, во дворе школы. По-хорошему — уйти, плюнуть на все и просто вернуться к своим, но я так же чувствовал, что делать этого категорически нельзя, а украдкой выглянув вниз понял в чем дело и уже не скрываясь вскинул «гнома».

Привычный уже серый туман, явный признак присутствия спрутов, развеялся. На превращенных в месиво телах монстров сидело угловатое тело, покрытое закручивающимися словно крючки зазубринами. Хищник, точно такой же, как убитый нами в улье, только раза в два меньше размером.

— Прикрываю. — мгновенно оценив ситуацию сказал Борис, и я тут же нажал на спуск. Гранатомет глухо кхекнул, раздался взрыв, но коричневая тварь выпрыгнула из облака осколков, и тут же угодила под длинную очередь. Ратник бил на опережение, и я успел заметить, как несколько пуль насквозь пробили тварь, вылетая вместе с осколками хитинового панциря и фонтанчиками белесой жижи.

Хищник тут же прыгнул снова, уходя из-под огня, но в этот раз его встретила зажигательная граната, попавшая прямо в треугольную голову. Гигантское насекомое сложило почти пополам, башка твари вогнулась внутрь, усики и фасетчатые глаза выжгло, но монстр умудрился добраться до дверного проема. Третьей гранатой я разнес ему задние прыжковые лапы, и только теперь понял, что угроза не ослабевает. Она меняет направление.

— Закончи с ним! — крикнул я, резко разворачиваясь и спрыгивая вниз. «Гном» ушел в подпространство, а вместо него в руках уже лежало ружье с барабанным магазином на двенадцать патронов. Дважды телепортировавшись я оказался в актовом зале и начал стрелять раньше, чем сумел осмыслить окружающую картину.

Наверное, это и спасло мне жизнь. Первый патрон, цельная болванка, вошел в новую треугольную морду, выскочившую мне навстречу. Свинцовый шар отбросил тварь, разворотив половину морды и вбив жвала глубоко в глотку монстру. Второй пробил шею, не оставляя шансов на выживание, а я уже отпрыгнул, чтобы не попасть под атаку остальных.

Сразу три пары серповидных лап ударили по месту, где я стоял, со свистом вспарывая воздух. Я выпустил оставшиеся пули не глядя — просто в дверной проем, за которым укрылись младшие братья богомола-хищника. Даже не надеялся в кого-то попасть, просто выигрывал себе хоть немного времени и это сработало.

Первая же из высунувшихся тварей поймала три пули, ее отбросило в сторону, а когда на ее месте появилась новая, я уже успел выдернуть чеку из гранаты и зашвырнуть ее в актовый зал, напоследок ударив молнией. Монстры среагировали как я и ожидал, укрылись от знакомой угрозы — электричества, и попали прямо под взрыв.

Волна жара опалила мне шею, лицо под бронемаской не пострадало, а глаза я зажмурил. Но прежде, чем заходить кинул в комнату еще одну гранату — для этих тварей не жалко. И только после этого, сменив ружье на огнемет, сунулся в помещение. Несколько монстров еще шевелилось, так что мне сращу пришлось пустить оружие в дело.

Я щедро поливал огнем тела спрутов и шершней. Без жалости добивал все что могло двигаться, даже если оно не вызывало чувства тревоги или угрозы. За то время пока я зачищал зал в другой части школы раздалось и быстро смолкло несколько пулеметных очередей.

— Я закончил. Как у тебя? — по рации спросил Борис.

— Убедись, что эта тварь точно сдохла. Нужно связаться с Палычем, пусть проверят улей. — сказал я, выходя из пылающей комнаты. — Эта тварь устроила настоящие ясли. Тут было не меньше пяти детенышей.

— Понял, нужно прочесать школу. Идем по часовой, в случае угрозы — зови. — отозвался разведчик и в следующую секунду я услышал его приглушенные переговоры с пчеловодами.

Школу мы зачищали полчаса, после того как выяснилась неприятная деталь о нашем противнике — пришлось прочесать даже подвалы. Но нам повезло, гнездо было только одно. Выжившие из улья это подтвердили — они тоже очень тщательно проверили ближайшие дома и все помещения своего нового жилища.

— Все, хлопцы, у нас чисто. — сказал ближе к полуночи Пал Палыч, когда мы уже с фонарями проверяли окрестные развалины. — Коли какая тварь, где и спряталась, сегодня мы ее уже не найдем.

— Это верно. К тому же надо собираться. — нехотя признал я. — Я чувствую, как приближается время отправки.

— Черт. Забыл совсем! — выкрикнул в рацию Борис, и слышно было как он ударил перчаткой по шлему. — Яблоня! Помнишь мы про цветы говорили? Там во дворе яблоня цвела.

— Во дворе школы? — не поверив переспросил я. Перед глазами промелькнули воспоминания, некогда было смотреть на полутораметровое хиленькое деревце, замершее посреди школьного дворика. — Общий сбор у школы, сейчас. Боря, мы должны успеть!

— Да к чему такая спешка? — спросил не слишком довольно Михаил, которого едва растолкали. Но я уже его не слушал, бежал пользуясь телепортом при любой возможности. И спустя несколько минут мы с Борисом уже стояли в кольце выгоревших зданий. А прямо перед нами, буквально на глазах, с цветка на яблони отлетали последние лепестки.

— Это оно? — с опаской спросил Борис, рассматривая завязь, наваливающуюся красками, и превращавшуюся в крохотный золотой плод. — Сможешь его сорвать?

— Я — нет. Уже пробовал. А вот ты сможешь. — ответил я, вспомнив как в этом же дворе свою силу получил позднее погибший от моей руки Зевс. — Погоди, еще рано.

— Уверен, что мы успеем выбраться? — спросил через несколько минут Борис.

— Нет. — честно признался я. Меня разрывало на две части. С одной стороны, подступало беспокойство скорого перехода. С другой — я видел, что плод до конца не созрел, но был к этому максимально близок. — Так, всем нужно собраться во дворе. Северный корпус уже прогорел, идите через него.

— И ради чего мы так извозились? — недовольно спросила Зая, когда через пять минут остальная группа прошла сквозь разрушенное нами здание. Но стоило ей увидеть яблоню как девушка тут же замолчала, скинула шлем, и я увидел, как горят ее глаза. Прежде чем я успел что-то сказать она жадно схватила яблоко. Вернее попыталась — рука прошла сквозь плод.

— Для тебя, как и для меня, только поднимать с тел поверженных врагов. — усмехнулся я, и девушка, поджав губы нацепила шлем и отвернулась. — Все, пора. Сейчас или никогда.

Борис, только и ждавший команды, сомкнул пальцы на плоде, но они, как и у Заи прошли сквозь волшебное яблоко. Зарычав от злости и обиды, разведчик попробовал еще раз, затем еще… мир вокруг пошел рябью, тело вмиг стало невесомым, и нас выплюнуло в уже знакомый обеденный зал, где на троне сидела довольная Вхагар.

Но улыбка Бориса оказалась чуть ли не шире оскала дракона. Я успел заметить, как остатки золотого свечения впитываются в его ладонь.

— Поздравляю, одаренный. — усмехнувшись хлопнул я его по плечу. — Добро пожаловать в клуб самоубийц.

— Вы мои сокровища! — восхищенно проговорила Вхагар. — Я поставила на троих одаренных, а заполучила себе в бойцы четверых! Если хоть десятая часть ваших родичей столь сообразительна — ваша раса будет отличными слугами.

— Мы сражаемся не для того, чтобы стать чьими-то слугами. Мы вольные и останемся такими. — ответил я. — Ради этого мы рискуем жизнями, и ради этого победим.

— Какая гордыня. Ты определённо сохранил ее от Тали. Жаль, что мозгов тебе от него не досталось. — хмыкнула дракониха. — Никто не может победить избранников Старших, и это не вы. И не ваши безумные дружки, решившие, что от объединения с младшими что-то выиграют. Победитель всегда известен заранее.

— И на кой черт тогда вы с этим Тали задумали? — зло бросил я, понимая, что нас просто используют, даже не как разменную монету — как игрушку. — Мы умеем удивлять.

— Верно. Вы мое сокровище, и я добьюсь чтобы вашу последнюю жизнь передали мне. — вновь улыбнувшись во весь рот, словно оскалившись, сказала Вхагар.

— А кто стал избранником старших? — спросил Борис, аккуратно похлопав меня по плечу, и показав на ящики с боеприпасами. Намек понятен, ну ее к черту, вместо того чтобы припираться с монстром, лучше подготовится к следующей схватке. Да еще и времени не так много, всего час.

— Стал. — обратившаяся в женщину дракониха недовольно пробарабанила длинными красными ногтями по подлокотнику трона. — Он никогда не менялся, даже когда мы решили присоединиться к старшим — он уже был фаворитом. Его невозможно победить. Были те, кто сумели спрятаться или ускользнуть. Но он всегда догонял их на арене полуночи.

— На арену же попадают по одному участнику от команды? — осторожно уточнил разведчик. — Разве он может перебить остальную группу?

— А ты умный, человечек. Ты мне тоже нравишься. — улыбнулась Вхагар, смотря на нас, словно на питомцев что подали по команде лапку. — Победитель может быть только один. Но если вдруг вы выживите… если после схватки с ним останетесь в живых и пожертвуете одним из своих… хм… возможно у вас будет шанс.

— На что вы рассчитывали. — повторил я вопрос, обращаясь к дракону. — Что он должен был сделать и что вы вообще сделали?

— Цыц. — рыкнула на меня Вхагар, и меня обдало огнем, но сейчас я был не в настроении отступать. Вместо этого — достал огнемет и пустил струю прямо ей в морду. Ошалевшая от такой наглости дракониха даже на мгновение подалась назад. Вот только ни один волос в ее прическе даже не вздрогнул, а когда она опомнилась, и начала свирепеть мои же товарищи повисли у меня на руках.

— Спокойно! Слава, твою мать! Ты что за хрень творишь?! — выкрикнул Михаил, удерживая над нами щит. Но спустя секунду это перестало быть необходимо. Дракониха, быстро придя в себя, звонко и заливисто рассмеялась.

— Наглая мелкая мошка посмела укусить дракона? Эта шутка достойна того, чтобы о ней узнали родичи. Постарайся выжить, как сказал твой умный сородич, сокровище. — отсмеявшись произнесла Вхагар. — Ваша раса уже проиграла, но вы еще можете стать моим достоянием. Я же не претендую на мир, и даже на полушарие — лишь на этот архипелаг. Пока что. Если вы дойдете до финала, то я позволю вам жить достойно. Под моим правлением, естественно.

— Думаю нас это вполне устроит. — загораживая меня спиной сказал Борис.

— Слава, ты чем вообще думаешь? Куда лезешь? Она же нас сожрет! — шепотом спросила Зая, когда меня оттащили в сторону. Я лишь шумно выдохнул, но оглянувшись увидел широкую улыбку-оскал дракона. Не стану ставить на это свою жизнь, но кажется ей такая наглость даже понравилась. По крайней мере она ее оценила.

— Интересно, а в прямом столкновении, я смогу ее убить? — задумался я, просчитывая варианты. Что-то мне подсказывало — шансы есть, пусть и совсем небольшие.

— Даже если можешь — сейчас не время и не место. — верно угадав мои мысли одернул Борис. — Лучше скажи, что теперь с этим даром делать? Как его активировать? Наши аналитики так и не сошлись во мнении.

— Умереть, имея на уме одно единственное желание. — ответил я, не став юлить. — Умираешь, получаешь дар.

— Не самая приятная процедура. — заметила Зая, а Михаил лишь хмыкнул, кивнув.

— Умирать вообще не слишком приятно, верю на слово. — покачал головой Борис.

— Ну, у тебя будет возможность рассказать об ощущениях. У меня пока самый неприятный случай — расстрел. Без изысков, но рвали меня долго. — поморщившись вспомнил я. — Остальное как-то быстрее было, а эти гады словно специально с ног начали и потом поднимались все выше… экспериментаторы хреновы.

— Это был приказ Магистра, сам знаешь. — сказал Михаил, будто оправдывая расстрельную команду. — Остальные не причём.

— Не все. Ольга решила присоединиться к нему даже несмотря на то, что мы сражались вместе. — заметил я. — Да еще и Заю хотела выманить.

— Ага, и ты благородно решил не вмешивать меня в чужую битву. — криво усмехнулась девушка, но прежде, чем я успел что-то сказать, приложила палец к моим губам. — Проехали.

— Арсенал с прошлого раза не пополняли. — сказал Красный. — Тубусов почти не осталось и это может стать проломай.

— Госпожа Вхагар, нам нужны противотанковые гранатометы и огнеметы. — произнёс Борис, выходя вперед. — Можно пополнить боезапас перед следующей битвой?

— Пусть мошка попросит. — усмехнувшись сказала дракониха. Борис обернулся, и я понял, что он хочет. В самом деле, не до гордости, когда на кону стоят жизни всех соратников. Но, как и пару часов до этого, у меня возникло острое чувство, что делать нужно не это. Никакой рациональной мысли. Против всякой логики… я просто знал, если попросить — мы не получим оптимальный вариант.

— Просить? — громко спросил я. — Вхагар, мы воины, а не слуги и не твои питомцы. Или, уместив свою чешуйчатую задницу в этот крошечный стул ты перестала быть воином? Хочешь, чтобы мы сражались без оружия и проиграли из-за твоей уязвленной гордости и слабости? Ты кого унизить пытаешься? Меня, или себя?

— Слава! — испуганно вскрикнула Зая. Михаил замер, готовый в любую секунду активировать непробиваемую защиту. Остальные схватились за оружие. И только Борис вдруг усмехнулся и перестал гнуть спину.

— Рха! — дракон выкинул метровый столб пламени изо рта, и почти мгновенно обратился в покрытое чешуей и роговыми пластинами чудовище. Трон треснул под ее лапой, а пространства в зале, казавшемся только что необъятным, стало резко не хватать. Одна морда с рогами занимала больше двух метров.

— И? — спросил я, телепортировавшись вперед из-под защиты Михаила, и сжав в ладони плеть с выпущенным лезвием. При каждом вздохе дракона меня обдавало обжигающим воздухом, глаза мгновенно высохли, но я не отводил взгляда от вертикальных зрачков монстра. Так мы простояли около минуты. Вхагар резко подалась вперед, приоткрыв пасть, я же прикрываясь водяным щитом распустил плеть, пряча ее язык в подпространство, готовый в любой миг ударить. Но гигантские саблевидные клыки замерли в полуметре от меня.

— Рхар! — сжимая челюсть прорычала дракон, а затем вновь обратилась в женщину. — Мне нравится твоя душа… воин. Выживи, и мы поговорим.

— Что с оружием? — спросил я, сворачивая щит и вешая кинжал на пояс.

— Мертвым оно ни к чему. — пожала плечами Вхагар.

— Мы выживем. — кивнул я, окончательно убирая кинжал в подпространство. — А ты добудь нам боеприпасы. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы мы проиграли.

— Собирайтесь. — фыркнув отмахнулась дракониха, и я вернулся к своей группе.

— Это было рискованно. — заметил Борис, когда я начал набирать гранаты взамен потраченных. — Как ты догадался, что нужно сменить тон разговора. Я ведь правильно понимаю, что это не просто шило в заднице?

— Да. Такое же чувство как с хищником. — не стал юлить я.

— Хорошее чувство, доверяй ему. — кивнул разведчик. — Но в следующий раз лучше предупреждай, когда планируешь выбросить нечто подобное.

Сменив часть поврежденной формы и поменяв пластины бронежилетов, мы под отказ забили подсумки и рюкзаки боеприпасами. Уже понятно, что одной стрелковки недостаточно. Все чаще у нас в ход шли гранатометы и огнеметы. Так что в этот раз я набрал даже дымовух, просто на всякий случай. Рассчитывая на то что припасы потом восполнят мы выскребли все подчистую, и через сорок минут были полностью готовы к перемещению. Как казалось.

— НЕТ! — взревела Вхагар, вскакивая со сломанного трона. — Как они посмели?!

— В чем дело? — спросил я, поднимая голову.

— Эти презренные черви. — в ярости ударила кулаком по каменному подлокотнику Вхагар, да так что часть его отвалилась. — Они решили отобрать мое сокровище. Решили, что я слишком возвысилась. Ты!

— Я. — не понимая в чем дело, я выпрямился, готовый к удару.

— Выживи! Хоть один — выживи, и тогда я дам тебе все что ты пожелаешь! — взревела дракониха. — Они решили выставить против вас фаворита, и с этим я ничего не могу сделать. Не сейчас, когда весь совет хочет увидеть эту схватку.

— Да кто он такой? — успел спросить я, и Вхагар скривилась, но ответить не успела. Пространство вокруг нас вновь пошло рябью, а через несколько мгновений мы уже стояли на обломках разрушенной многоэтажки. Фонари никто включать не стал — чтобы не демаскировать наше положение, но как только глаза привыкли к темноте я увидел отсветы звезд на волнующейся водной глади.

— Зонды молчат, мы опять вне сети. — коротко выругавшись сказал Красный. — Куда двигаем?

— Понять бы еще, что нам противостоит. — задумчиво проговорил Борис. — Всем включить тепляки, надо найти укрепленные пункты и занять оборону. Враг может скрываться как под водой, так и в воздухе. Держимся вместе. Михаил…

— Если что, прикрою щитом. — кивнул боксер, без уточнений поняв посыл.

— Я на разведку. Энергии полно, так что для возвращения хватит. — сказал я, оглядываясь по сторонам. После активации тепловизора мир разделился по горизонту. Вода оказалась чуть теплее воздуха, но в целом выделялись только фигуры моих соратников. Ориентироваться для прыжков можно — а остальное не так важно.

— Проверка связи. — донеслось в наушнике, стоило мне уйти на полсотни метров.

— Эвак — здесь. Слышу громко и четко. — ответил я, и за пару перемещений добрался до соседней разрушенной многоэтажки, у остова которой было множество воронок, словно она попала под массированный артобстрел. А спустя несколько секунд в тепловизоре попался целый рой мелких белых силуэтов. Крысы? Похоже какой-то паразит, но что они тут делают?

Задумавшись на секунду, я откинул очки вверх, на крепление шлема, и приблизившись включил на минимум фонарь. Через фильтры противогаза пробился стойкий запах тухлятины, но за прошедшие недели я и хуже чувствовал. Из темноты передо мной высветилась грязная зелено-фиолетовая туша, в которой я не сразу разобрал очертания погибшего титана.

— Ребята, прием. Я знаю где мы — западная окраина, рядом с Зеленоградским проливом. — быстро сказал я, зажав кнопку тангетки. — Если я все правильно рассчитал…

— Контакт! Слава, назад! — перебил меня хрипящий голос Бориса. Но что хуже, одновременно с этим я услышал стрекотание выстрелов. А спустя всего мгновение к небу взвился поток пламени, выхватывая размытый силуэт, мгновенно скрывшийся в темноте. Я таких тварей уже не раз видел. Да они меня в прошлый раз чуть не сожрали, пока добирался к ученым за топливом для кристаллида.

Дождавшись следующего залпа, я прыгнул прямо к группе, и выпустил в небеса молнию. Никто из нас не попал в тварь, из-за ее запредельной скорости было невозможно угадать с направлением атаки, так что мы ощетинились стволами, загнав Заю в центр. Михаил накрыл нас всех щитом. Как раз вовремя — тварь обрушилась на группу, спикировав словно орел. Крючковатые когти царапнули по голубой броне, и она разом просела на несколько сантиметров.

Я ударил вслед, скорее интуитивно, чем реально пытаясь попасть по врагу. Но мне повезло, за тварью оставался шлейф из капель, по которым и прошла молния, угодив в хвост монстра. Чудище выгнулось, и с грохотом рухнуло, врезавшись в обломки бетонной стены. Сила удара получилась такая, что уцелевший косяк снесло.

— Огонь! — приказал Борис, но это оказалось лишним. Все и так вскинули оружие, поливая монстра из всех стволов. Серая туша вздрагивала от выстрелов, выбивающих из нее ошметки плоти и струйки белесой крови. Лишь когда магазины опустели — мы сумели выдохнуть. Но подходя ближе я на всякий случай ударил по твари хлыстом и молнией.

— Ну, не так уж ты и крут, соловей разбойник. — с облегчением выдохнул Михаил.

— Вряд ли это наш «фаворит». — заметил я, покачав головой, и подняв над головой фонарь наконец сумел рассмотреть тварь, столько раз наводившую на меня ужас. Странное существо, смесь ската и акулы, с длинным узким хвостом, гигантской зубастой пастью и широкими «крыльями». То, что я принял за когти оказалось окончанием вытянутых нижних плавников так и не ставших лапами.

— Скалакут? — предложил Борис, рассматривая монстра. — Приходили рапорты о появлении таких тварей со всех достаточно затопленных участков. Хорошо хоть они на суше не водятся и далеко от воды не уходят. Спецы заметили, что они скорее прыгают, выныривая ни огромной скорости, а потом — расправляя «крылья» пикируют на добычу. Мы от них несколько патрулей потеряли.

— Еще одна тварь, с которой придется бороться. — покачал головой Красный. — Даже если мы отобьёмся, как восстанавливать цепочки производств, снабжение…

— Отставить пораженческие настроения. Давайте для начала выживем. — сказал разведчик, фотографируя монстра. — Пригодится, для аналитиков. Слава, ты говорил, что нашел что-то ценное?

— Да, я узнал место, где мы находимся. Недалеко отсюда я сражался с титаном рептайдов. Когда вытаскивал группы пилотов. — напомнил я. — На севере есть несколько уцелевших зданий, но в основном — вокруг вода. Есть еще пара комплексов на юге, бывшие школы, но там какая-то непонятная нечисть.

— Да, я помню, ты говорил, что обнаружил существ похожих на одержимых. — порывшись в воспоминаниях ответил Борис.

— Нет, они… — договорить я не смог. Голова командира красных разлетелась, словно спелый арбуз, и меня забрызгало ошметками его мозгов.

— Снайпер! — крикнул Борис, и дернув Михаила рухнул на землю. Я успел повторить его движение, сбив с ног Заю, а в следующее мгновение в сторону отбросило последнего из живых спецов. Пуля ударила в бронежилет, но сила была такой что его сложило пополам и откинуло к стене. Парень пытался вдохнуть, но вместо этого его вырвало собственными легкими, перемешанными с кровью.

— Твою мать! Откуда?! — крикнул Борис, оглядываясь. — Слава, мы здесь как на ладони! Вывози!

Ночь, дальность видимости хорошо если пятьдесят метров, все ближайшие укрытия — разрушенное здание с двумя стенами. Куда я к черту могу тут кого вывезти? Но если этого не сделать — шансов выжить вообще ноль. Выдохнув, я сцепил зубы и достав гном выстрелил осветительной гранатой. Парашютик завис в метрах ста над землей, освещая разрушенные руины, и трупы, ютящиеся между обломков.

— Окно через три секунды, Миха, прикрой. — сказал я, найдя нужную точку для телепортации почти на пределе видимости. — Три, два… Давай!

Я открыл портал, и Миша тут же встал, прикрыв его щитом. Толкнув Заю в открывшуюся пространственную дверь, я бросился к дергающемуся в конвульсиях бойцу. Схватил его, закидывая на плечи, и вместе с ним прыгнул вслед за Борисом в портал. Прикрывавший нас боксер шагнул последним, и я захлопнул окно.

— Зая, цела? Есть лечилки? — крикнул я, расстегивая солдатику воротник. — Держись парень, ее зелья еще и не таких на ноги ставили.

— Слава. — позвал меня Борис. — Да блин Слава! Все, он уже ушел.

— Твою мать! — я зло пнул стену, поднимаясь.

— Успокойся. Надо понять, как так вышло. Что это вообще за враг, который использует против нас наше же оружие? Это вполне может быть отряд магистра, а не фаворит, которым нас пугала наша ящерица. — сказал Борис, подойдя к окну. Высовываться он не стал — выглянул у самого края. — Никого, минута света у нас еще есть. Что мы знаем?

— Нас осталось четверо. Стреляли из какого-то противотанкового ружья, если не пушки. — ответил Михаил. — У меня запас энергии просел до половины с одного попадания.

— Я не слышал выстрелов. Значит расстояние не меньше километра… ну или у кого-то завелся «выхлоп». Слава, что скажешь? — окрикнул меня разведчик. — Что ты раньше видел?

— Твари… выглядят как люди. — ответил я, собираясь с мыслями. — Были одеты как военные из спецподразделений. С нашим оружием, но температура тела — такая же как у воздуха, я это и в прошлый раз говорил, а ты ответил, что с зондов их не видно.

— Мертвые? — задумавшись предположил Борис. — Но почему именно наши? Может чтобы не вызывать подозрений? Они точно вычислили наше положение, или заранее знали где мы находимся. Могла снайперская двойка нас ждать?

— Только если точки телепортации заранее известны. — сказал я, окончательно приходя в себя. Парней было жалко, но, если сейчас распускать сопли — мы станем следующими. — почему стреляли не по нам четверым, а по обычным бойцам?

— Они стояли чуть дальше, я не мог бы прикрыть их собой, и до сих пор поддерживал щит на минимуме. — ответил Михаил, глядя на погибшего спеца. — Не стал убирать броню после нападения скатакулы.

— Тогда мы можем найти по крайней мере одну точку, с которой вели огонь. — проговорил Борис, и присев на одно колено высунул в окно снятый с винтовки прицел. — Хорошо, что ты нас сразу в здание перенес, повезло.

— Я здесь отсиживался при артударе. — ответил я, вспоминая ту заварушку. — Хорошо, что остатки дома его выдержали.

— Да, но вот с везением я, пожалуй, переборщил. — сказал, мрачнея Борис. — к нам целая армия идет, не меньше двух сотен рыл. В тепловом диапазоне их не видно, как ты и говорил. Даже не трупы — скорее марионетки. Нужно сменить позицию и попробовать снять их из винтовки. Подтащите стол, я попробую из глубины комнаты выстрелить.

— Вроде на кухне был… — стоило мне поднятья, как за окном раздался хлопок, а затем приближающееся шипение. Словно в замедленной съемке я видел, как выпучивший глаза Борис поворачивается к нам, что-то крича. Михаил вскочил, разводя руки в стороны и активируя щит на максимум. А в следующее мгновение серебристый снаряд шмеля влетел в окно, и комната стала геенной огненной. Разверзся ад.

Ударной волной меня отбросило к выходу, я ударился о дверной косяк и перевернулся. А затем жара прошла по спине, пропекая даже через бронежилет и противоосколочный костюм. Все мои внутренности перемешало, и только резко просевшая полоска энергии позволила мне остаться в сознании. В глазах царила темнота, вместо звуков — шел сплошной гул от разорванных барабанных перепонок. Здоровье медленно восполнилось, но куда меньше, чем мне бы хотелось. И все же мне почти повезло.

Обернувшись, я увидел, как катается по полу Михаил, прижимая ладони к обгоревшему лицу, и пытается сбить с себя пламя. Поломанное и обожженное тело Заи валялось в углу, на груде досок бывших когда-то книжным шкафом. А прямо под местом взрыва лежал изуродованный труп Бориса.

Пошатываясь, я поднялся и держась за стену, неровной походкой направился к Михаилу. Непослушные пальцы лишь с третьего раза сумели достать из подпространства красный эликсир. С огромным трудом, я поймал орущего товарища за голову, и оторвав его ладонь от лица с силой влил в рот целебное зелье. Больше спасать в комнате было некого.

Зая отправилась на перерождение… я помню, как это происходило в прошлый раз, и сейчас удовлетворенно смотрел как ткани сами собой отрастают. Как вправляются переломанный кости, а кожа вновь покрывает обезображенный череп. Почти так же, как с излечением Михаила. А вот у Бориса дела были куда хуже.

Первое перерождение — это всегда шок. И всегда — крайне неприятно. Умирать вообще не самое лучшее занятие. Но нам очень повезло — среди отряда не осталось не одаренных. Возможно, где-то снаружи, прямо сейчас один дракон хлопочет о том чтобы забрать себе неудачливых слуг, если у них останется по одной жизни, но у нашего младшего — Бориса, только она и есть. И я помню каким ужасом обернулась моя первая смерть.

Не дожидаясь пока Миша придет в себя я телепортировал его на лестничную клетку, затем прыгнул к Зае, которая уже заканчивала перерождение, и отправил ее туда же. Последним стал Борис, которого пришлось забирать из-под плотного пулеметного огня. Я все еще ничего не слышал кроме белого шума, но фонтанчики осколков из стен и потолка — весьма достаточный признак, чтобы разобраться в происходящем.

Вместе с телом разведчика я выскочил из квартиры, успев за секунду до очередного взрыва, сотрясшего здание. Остатки квартиры разворотило так, что внешняя стена практически исчезла, а пол провалился на этаж ниже — открыв нашу позицию для стрелкового оружия. Чем мгновенно воспользовался снайпер. Но Миша тоже успел.

Я едва почувствовал сильный толчок в плечо, и только потом заметил голубоватое свечение. Боксер уже стоял на одном колене, прислонившись к стене спиной, и жестом приказывая нагнуться. Весьма красноречиво раскрывая рот с окровавленными губами. Жаль только я его совершенно не слышал. Но пригнуться мне это не мешало.

Шум в ушах начал потихоньку стихать. Пришлось стянуть с головы шлем, респираторы забились кровью, стало тяжело дышать. Тут же меня снова поймали за плечо, и я увидел протянутый Мишей красный пузырек из его запасов. Отмахнулся — нашему здоровяку сейчас нужнее, но тот не желал видеть возражений и чуть не силой влил уже мне в рот эликсир.

— Вот зачем? — спросил я, когда шум в ушах резко сменился звоном, а затем тишина взорвалась стонами, грохотом попаданий пуль в стены и тихого мата боксера. — Тебе самому зелье нужно было, а у меня пусто.

— Мана есть? — хрипло спросил Михаил, и отхаркнув выплюнул кровавый ком.

— Да, из вчерашних запасов. — сказал я, и порывшись выудил маленький пластиковый флакон с темно-синей жидкостью.

— Пей, нам еще выбираться отсюда. — покачал головой боксер. — Несколько пуль я выдержу, но это явно не тот случай, надо сваливать и как можно дальше. Не дай бог сейчас прилетит еще один шмель…

— Мхгблааа! — прокричал Борис, приходя в себя. Его глаза расширились, чуть не вылезая из орбит. Рядом лежала, тихо постанывая Зая, прикрывающая руками лицо. Она тоже очнулась, но перерождение далось ей нелегко.

— Живые. — улыбнулся я, подползая к девушке. — Ты как, зай?

— Иди в жопу, урод! — взвыла девушка. — Какого черта ты меня сюда вытащил? Почему я согласилась? Все же нормально было!

— Ох елки. Как же… вам так же хреново? — задыхаясь поинтересовался Борис, которого Миша оттащил в коридор квартиры напротив. — Чего у тебя лицо не зарастает.

— Нормально. Бывало и хуже. — глухо ответил боксер, хотел улыбнуться, но из потрескавшейся щеки потекла лимфа вперемешку с кровью. — Зато теперь могу в фильмах ужасов без грима сниматься.

— Слава, надо выбираться. — согласился с Мишей разведчик, оглядываясь по сторонам. — Куда угодно, лишь бы подальше отсюда.

— Легко сказать. — пробормотал я, гладя Заю по плечу. Девушка тихо всхлипывала и подвывала, но мою руку не убирала. Она была права, не нужно было тащить ее на миссию. Могли ведь обойтись только спецами… только вот, где сейчас все эти спецы? А других одаренных у нас не нашлось, или они решили не показываться.

— Я помню здание рядом со школой. Могу попробовать перенаправить нас туда. Но энергии хватит только в один конец. — сказал я, оценив запасы.

— Да не важно куда. Здесь мы как на ладони, от этого здания скоро вообще ничего не останется. — мрачно проговорил Михаил. — Надо отходить.

— Ладно. — осмотревшись я встал спиной к окну и открыл пространственную дверь. — Готово, кто первый?

— Назад! — крикнул Борис, сбивая меня с ног.

В ту же секунду над моей головой промчалась ракета, вылетев наружу. Я мгновенно закрыл портал, обрубая нарастающий гул нескольких автоматных очередей. Только и успел, что заметить десяток полностью укомплектованных вояк, уже ждавших нашего появления. А это значило только одно — я знаю кто против нас.

— Они внизу! — сказал Борис, поднимаясь и протягивая мне руку чтобы помочь встать. — Идут на штурм. Нужно…

— Все это не важно. — ответил я, прикрыв веки. — Если не уничтожить одаренного врага — они раз за разом будут доставать нас в любом месте. Я уже сталкивался с ним, во время освобождения корпуса СВР.

— Помню, мне еще тогда казалось, что ты себя ведёшь странно. — усмехнулся Борис, а затем взвыл, схватившись руками за голову. Немедля я отсоединил противогаз и выкинув забитые фильтры затянул ремни на подбородке. Склизкая смесь из крови и пыли осталась на щеке, но сейчас это было совершенно не важно.

Где он? Наше перемирие окончено, и я должен его прикончить. Но в начале — обезопасить своих. Глубоко вдохнув, я разбежался и выпрыгнул в окно. Прыжок, и на уровне второго этажа я заметил движение, и мгновенно выпустил туда собственного шмеля. Тут же прыгнул снова, случайно выбрав точку выхода. И еще одну гранату — в дверь подъезда, откуда в меня уже стреляют.

Третьим телепортом я вернулся к своим, и почувствовал, как под ногами кренится здание. Успел ухватиться за покосившуюся стену, дом вроде начал успокаиваться, но в этот момент раздалось еще несколько взрывов, и внешняя часть пошла вниз, подняв тучу пыли, скрывшую последние звезды.

— Уходим! Бегом-бегом! — скомандовал Борис, вбегая в противоположную от разрывов квартиру. Я подхватил Заю, и вместе с ней за два прыжка оказался рядом с разведчиком. Не знаю, как он умудрился найти пролом, но спустя всего минуту мы уже карабкались по бетонному завалу. Грохот позади постепенно стихал, но ни у кого иллюзий по поводу безопасности не возникло.

— Что ты хотел спросить? — уточнил я, когда понял, что Борис уже третий раз оборачивается ко мне, открывает рот и так же его закрывает.

— Не сейчас. Вроде там должно быть свободно. — сказал разведчик, показав на склон, ведущий к воде. Я с сомнением взглянул в темноту, затем натянул прибор ночного виденья и оглянувшись выругался — позади невидно было вообще ничего. Пыль от разрушения дома закрывала пол неба, телепортироваться в таких условиях — невозможно.

Переключившись на тепловизор, я сразу заметил мелькающие в темноте белые палки — разогретые стволы. Сомневаться не приходилось, хотя враг сам не выделял тепла — металл автоматов мгновенно охладиться не мог. И у меня как раз был для них подарочек, и даже не один — около сорока, если не считать шесть в барабане.

Гранаты одна за другой ушли по параболе в сторону бросившегося врассыпную врага. Часть успела спрятаться в развалинах, но мне удалось накрыть взрывами несколько оказавшихся на открытой местности солдат. Любых живых существ после такого приема можно было бы хоронить, но на счет противостоявших нам марионеток я совсем не был так уверен.

— Правее. — прокомментировал Борис, показав пальцем в густой туман. Я не стал спорить, и наскоро перезарядив гнома выпустил гранату. Специальный револьвер глухо чихнул, выплевывая заряд, и только появившиеся силуэты охватил огненный шар, разметав только вышедших из пылевого облака врагов.

— Еще две, у стены и возле горки левее. — сказал разведчик. Повторять ему не пришлось, не знаю, как он угадывал с направлением, но каждый раз нам удавалось ударить даже с небольшим опережением, уничтожая только появившиеся группы противников. Но через полминуты взгляд Бориса помутился, и тяжело дыша он уткнулся лицом в бетонную крошку.

— Что ты пожелал? — спросил я, уже догадываясь какой дар выбрал Борис.

— Видеть будущее. Пара секунд, не больше. — грустно хмыкнул разведчик. — Как вы эту хрень выдерживаете? У меня перед глазами все словно на тысячи изображений расплывается, а только сконцентрируешься, башка начинает адски трещать. Не уверен, что вообще выдержу такое испытание долго.

— То, что у тебя вообще получается применять способность сразу — чудо. Помню, как я впервые телепортировался. Да и сейчас, каждый раз сердце при перемещении останавливается. Наши тела под такую хрень не предназначены. — заметил я, вглядываясь в темноту. Пару раз еще запустил гранаты, но твари вроде перестали ползти с этой стороны.

— Слава, что у тебя по энергии? — мрачно спросил Михаил, прикрывающий втиснувшуюся между бетонных плит Заю.

— Пусто. — ответил я, заглянув в интерфейс. — Хуже, чем при взятии СВР.

— Меня тоже выкачали до предела. Только личная защита осталась. Каждые двадцать секунд — на пять, не больше. — сказал Михаил. — Они загнали нас к воде, если начнут штурм — нам просто некуда отступать.

— В этом нет смысла. Наш враг тоже видит будущее, правда не так как Боря. — сказал я, не отрывая взгляда от ведущих к нам руин. — Он словно может отматывать время, после своей смерти. Для того, чтобы его победить — придется для начала вычислить, где этот урод сидит и только потом прикончить. Можешь вычислить?

— Я сейчас вообще ничего не вижу. — ответил Борис, прикрывая глаза ладонью. — Хреновая вещь, эти ваши супер способности.

— Они вообще не супер. — пробормотал я, выпуская еще несколько гранат в колышущееся пылевое облако. Бил наугад, просто показалось, что там есть движение. Но проблему это в любом случае не решало. — Нужно добраться до кукловода, иначе никак. Он нас все равно найдет и отсидеться не получится.

— Тогда хорошо, что я такой запасливый. — не открывая глаз сказал разведчик, переворачиваясь на спину. Забравшись в пространственный карман, он достал ракету и пусковую установку к ней.

— Это что? РПГ-7. — удивленно спросил я.

— Не разбираешься? — понимающе хмыкнул Борис. — Ничего страшного, главное, чтобы выстрелить смог. Я все подготовлю, тебе останется только спуск нажать. Целься вертикально вверх, или над предполагаемым врагом. Это переделанная ракета под артиллерийскую осветительную ракету. Продержится минимум пятнадцать минут и светло будет как днем. Тебе хватит?

— Да… да, хватит. Но вам придется тут держаться. — сказал я, оглянувшись на Михаила и Заю. Боксер, улыбнувшись, поднял большой палец. Его лицо почти зажило, но следы от ожогов все еще оставались заметны. Четверть часа… вполне достаточно, если я вообще найду кукловода, и он не сбежит от схватки. В прошлый раз, поняв, что схватка проиграна, он технично свинтил, не собираясь сражаться честно.

— Готово, целься и жми. — произнес Борис, передав мне гранатомет. Эта конструкция ощущалась совершенно не так, как ставшие уже привычными одноразовые тубусы. Впрочем, промазать мимо небес даже у меня не вышло бы. Прикинув примерное направление к школам я зажал спуск. Не рассчитал с реактивной струей и едва сумел удержаться на ногах — меня сильно подтолкнуло вперед, но затем ракета ушла в небеса, а через мгновение там загорелось искусственное солнышко.

— Я пошел, дождитесь… — кивнул я, и тут же телепортировался на максимальное расстояние, которое позволяла способность. Светило и в самом деле достаточно ярко, под зарядом выжигая все тени, и я сумел разглядеть покрошенные взрывами тела. Хотелось надеяться, что это просто куклы в форме людей, но все оказалось куда прозаичней и страшнее.

Судя по крови и жидкостям — это все же обычные люди, вот только луж крови не было — а значит их сердца давно остановились. А еще я увидел, как из последнего трупа, которого я уничтожил попаданием гранаты, вытекал черный дым, направляющийся куда-то в сторону школьных корпусов.

Этой подсказки мне хватило чтобы рвануть в нужном. Я даже не особенно скрывался, сделав ставку на скорость и маневренность. Бежал, на каждом шаге прыгая на десяток метров. Сердце замирало, и начало болеть, но за несколько секунд я сумел преодолеть больше полукилометра, даже обогнав черный туман, втягивающийся в окно второго этажа. Чем ближе к школе, тем плотнее он становился. Вероятно, к твари возвращалась ее эссенция, позволяющая контролировать мертвых.

— Моя очередь. — усмехнулся я, и после очередного прыжка запустил прямо перед собой заряд шмеля. Ручной огнемет отработал штатно, и я влетел в кипящую пламенем комнату, навстречу вылетевшим окнам и дверям. Несколько тел было раздавлено ударной волной, но кукловода нигде видно не было. А туман продолжал уходить дальше.

Молча стиснув зубы, я достал автомат, выпрыгнул в коридор и тут же вломился в кабинет напротив. Меня ждали. Вот только не рассчитывали на мою скорость и обновлённые способности, сильно изменившиеся с последней схватки. Впрыгивая в класс, я еще в полете ударил молниями по сторонам, заставив врагов повалиться на пол. Несколько автоматчиков все же сумели открыть огонь, но били в молоко.

Подскочив к ближайшей кукле, я усилил давление молнии, выбивая из нее шоком призрака. Даже в тусклом свете, пробивающемся снаружи, было заметно как черный туман толчками выходит из ушей и глаз мертвого солдата. Беда только с направлением — оно шло вниз, во внутренние помещения школы, куда я не мог попасть, не пройдя по коридору. Был еще вариант, но я не собирался раскрывать все козыри.

Разбежавшись, я прыгнул телепортом наружу и тут же, сменив вектор движения, влетел на первый этаж, прямо напротив черного силуэта, увешанного броней. На мгновение мне даже показалось что передо мной сам кукловод, но этот был слишком большим и толстым. А в следующее мгновение все это стало не важно.

Тело черного распалось, превратившись в туман, полностью занявший помещение. Я пустил длинную очередь в направлении, где только что стоял враг, мгновенно опустошив магазин. Вот только никакой реакции не последовало, и разобрать что происходит оказалось совершенно невозможно. Молнии расходились в стороны, не встречая никакого сопротивления, но телепортироваться я не мог, ровно, как и сориентироваться в пространстве.

Враг разом нейтрализовал мою главную способность и заключил в тюрьму, из которой невозможно было выбраться. А в следующее мгновение из меня выбило дух. Бронежилет кое-как выдержал удар, но я почувствовал, как трещат ребра. Ни кто, ни откуда меня ударили — было не разобрать. Только послышался и тут же стих цокот когтей по бетону.

— Врешь тварь. Так просто ты меня не возьмешь. — выругался я, и как Борис до этого, вытащил на ощупь гранату. Терять мне было нечего, на мне бронежилет и противоосколочный костюм. Будет больно, но не хуже, чем после попадания шмеля. Усмехнувшись, я выдернул чеку и бросил гранату вперед, надеясь, что правильно запомнил направление.

В последнее мгновение я не выдержал и все же активировал способность к прохождению сквозь стены, надеясь, что в таком тумане и враг не увидит разницы. А затем громыхнуло, да так знатно, что ударная волна выбросила клочья тумана из класса, и отбросила готовящуюся к атаке тварь, лишь силуэтом напоминающую человека, с длинными черными когтями.

Ловя ускользающее преимущество, я ударил тварь молнией с левой руки, а правой достал кинжал и не дав монстру опомниться вбил лезвие в ее голову. Вышло удачно, ведь первый монстр уже снова начал собираться в помещении, а теперь стало понятно, что он не один, вот только у каждой твари есть слабое место.

Вонзив призрачные зубы в ускользающую душу твари с когтями я пустил всю поступившую энергию в молнию, выпуская разряд в самый центр противника. Несколько секунд мы боролись, и я уже чувствовал, как близка победа. Туман закручивался вихрями, рассеивался под моим напором. А затем меня ударили снова.

Жуткий инфернальный крик выбил из меня воздух, ввинтился в мозг тысячами острых игл и мгновенно дезориентировал. Я пошатнулся, не прекращая пускать молнию, и успел заметить, как из коридора в комнату входят двое. Тощая фигура с неестественно распахнутым до груди ртом. И одетый в элегантный человеческий костюм кукловод, на черном лице которого играла самодовольная улыбка, а в руке дымился меч.

Вопль крикуна не давал мне сосредоточится, мир перед глазами трясся, не давая зафиксировать точку для телепортации, и я лишь отступал, держась ладонью за стену. Приближающийся ко мне кукловод поднял меч над головой, и я понял — что он долго ждал этой возможности. Как знать, сколько раз мы уже сталкивались за этот день? Но главное — я понял, если он отрубит мне голову этим мечом, никакого воскрешения уже не будет.

Я ударил на опережение, особенно не целясь хлестнул плетью, спрятанной в подпространстве, но кукловод ловко поймал язык оружия мечом и дернул на себя, сокращая расстояние. Оставляющее за собой черный туман лезвие вспороло воздух, и я едва успел отбить атаку, заслонившись кинжалом. Кисть вывернуло мощным ударом, я едва удержал нож, а кукловод уже обратным взмахом собирался отрубить мне голову. Но не успел.

Воздух в легких крикуна наконец кончился, инфернальный вопль превратился в хрип и затих. Энергия, давно вложенная в восстановление, вернула мне зрение, и я не став медлить телепортировался за спину кукловоду. Не дожидаясь, пока крикун наберет полную грудь, для нового вопля, я подскочил к нему и одним ударом вспорол шею.

— Обломись. — хмыкнул я, уходя от удара кукловода прыжком во двор. Драться с фехтовальщиком, который разделает меня под орех в ближнем бою? Я еще не на столько сошел с ума. Зато у меня найдется несколько ракет, способных обеспечить горячий прием. Выхватив из подпространства «шмель», я выстрелил почти не целясь — в окна первого этажа. На таком расстоянии было просто невозможно промазать, но я не учел изобретательности врага.

Черное облако, вновь заняло весь класс, и начало сочиться наружу, а огненный бутон лишь на мгновение разметал клубы тумана. В этом просвете я успел увидеть, как кукловод исчезает в коридоре, а в следующее мгновение меня захлестнул перекрестный автоматный огонь с пяти точек.

Я телепортировался на рефлексах, уходя зигзагами с быстро меняющихся траекторий выстрелов. Тем хуже мне приходилось — ведь в отличие от фильмов и игр в реальности летящие пули было совершенно не видно, так что я просто телепортировался и надеялся, чтобы в меня не попали. А затем рухнул на крышу, укрывшись за вентиляционной шахтой.

Пули тут же загрохотали по бетону, выбивая мелкую крошку и фонтанчики пыли. Пришлось скукожится, чтобы перезарядить автомат. Я поймал себя на том, что стучу зубами от перенапряжения. Сердце бьётся с перебоями, не позволяя восстановить дыхание — слишком часто я телепортировался, прерывая его работу.

— Держаться… соберись! — рявкнул я сам на себя, и полный магазин все же встал на место. Как раз вовремя, я успел услышать топот приближающихся ног, и среагировал — высунув ствол и дав короткую очередь в направлении противника. Не глядя — любой нормальный живой человек после такого рухнет за ближайшее укрытие. Вот только враги не собирались давать мне передышку, ведь на штурм шли даже не мертвецы — куклы.

Выглянув, я начал бить прицельно, и тут же поймал шлемом скользнувшую по касательной пулю. Голова дернулась от удара, я свалился обратно за выступ, и тут же пули загрохотали по моей позиции с утроенной силой. А ведь я точно видел, что в двоих попал, и даже убил бы — будь они обычными людьми. Но похоже стрелковое оружие не наносило им практически никакого вреда.

«Гном» сам собой оказался у меня в руках. Этот бой никогда не был честным, так что я не стеснялся использовать все преимущества разного калибра. Метнул пару оборонительных гранат, а затем, когда раздались взрывы, добавил прицельно в толпу стоящих посреди крыши стрелков. Взрывом их раскидало в стороны, я заметил несколько оторванных конечностей и спрятался обратно за вентиляцию для перезарядки.

— Эвак, ответь! — раздался в наушнике голос Бориса. — Что у тебя?

— Нашел кукловода. Здание школы, первый этаж. — короткими фразами ответил я, загоняя очередную 40мм гранату в барабан. — Попробую его достать.

— Похоже ты разворошил осиное гнездо, к нам целая толпа идет. Нас прижали снайперы, Миша пока справляется, но долго ли выдержит, я не знаю. — сказал разведчик, и я выругался, прикидывая расстояние.

Дернуться сейчас — однозначно упустить кукловода. А значит на дальней дистанции проиграть эту схватку в любом случае. Вернуться за ребятами? Пожалуй, лучший вариант. Но у меня не осталось энергии даже на одно открытие врат, а значит и перенести всех я не смогу. Только отвлеку марионеток, не больше. А учитывая сколько их…

— Держитесь, я попробую вернуться. — наконец решил я, понимая, что за прошедшие минуты кукловод уже мог спрятаться в подвале и я его так просто не достану и не найду. — Если у Заи осталась энергия, мне она очень пригодится.

Задача поменялась, а вот средства ее выполнения — нет. Я несколько раз глубоко вдохнул, насыщая кровь кислородом, и прыгнул с крыши, на бегу запуская в оставшихся кукол разрывную гранату. Смотреть как попал было уже выше моих сил — я бежал между обломками, прыгая от укрытия к укрытию.

Развалины, окружавшие школу, кишели врагами, и я стрелял даже когда до конца не был уверен в поражении цели. Удастся ранить, снизить их эффективность — уже хорошо. Попаду в ногу или руку, лишу мобильности — вообще отлично. Что же до убийства — они давно были мертвы и даже признаков жизни не подавали. Их движения оставались ломанными, словно их дергали за ниточки. Вот только стрелять от этого хуже они не стали.

— Нас прижали к земле! Два снайпера, север, северо-запад от наших позиций. — крикнул Ратник, и на заднем фоне я услышал стрекот пулемёта — явно работал Миша, хотя, возможно и к Борису вернулось зрение, раз он так точно рапортует об опасности.

— Обозначь их светом. — крикнул я, смещаясь в указанном направлении, а через несколько секунд над обломками зажегся очередной осветительный заряд. Слишком далеко — около сотни метров от меня. Да еще и непонятно куда именно бить. Сцепив зубы, я ускорился, загоняя собственное сердце. О поддержании темпа уже речи ни шло. Главное — успеть.

Наплевав на обычных автоматчиков, я телепортировался не понизу, а прыгая с одного уступа торчащего над полем боя на другой. По обломкам зданий, высматривая противников. Враги делали то же самое, но за моими зигзагообразными движениями не успевали, и грохот пуль по бетону всегда раздавался где-то позади.

Пока я не выскочил на прямую видимость к снайперам. Они меня ждали, видно, что их контролировали лучше остальных, а может просто так не повезло. Воздух выбило из легких, а меня откинуло за обломки. Кажется, я даже слышал хруст собственных ребер. Но усиленные пластины выдержали прямое попадание.

— Слава, ты как?! Я видела, что тебя отбросило! Слава! — крик Заи донесся до меня даже сквозь стучащую в ушах кровь.

— Нормально. Жить буду. — прокряхтел я, с трудом глотая воздух. Из-за стены, с которой я свалился, уже слышались шаги, и я выстрелил на упреждение, не жалея гранат. Громыхнул близкий взрыв, и ко мне забросило окровавленный обрубок руки. Криво усмехнувшись, я поднялся и выстрелил еще раз, только потом выглянув за угол.

В ту же секунду пришлось спрятаться. Кукла, лишившаяся большей части туловища, все еще отстреливалась, но уже из пистолета. Вытянув из рюкзака цистерну с водой, я создал щит, и поймав им несколько пуль, пошел дальше. Снайпер отбивался даже когда я снес ему часть головы из ружья, и только лишившись второго глаза — упал, словно кукла, у которой разом обрезали все ниточки.

— Бейте по глазам, похоже это их слабое место. — сказал я, тяжело дыша. Позади опять послышались шаги, так что я не мог даже восстановиться, на бегу подобрал снайперскую винтовку с длинным толстым глушителем и бросил ее в подпространство вместе с разгрузкой убитого снайпера.

— Иду на вторую точку. Вы как? — бросил я на бегу.

— В окружении. — вместо Ратника ответил мне Михаил. А в следующую секунду над развалинами, в которых я оставил ребят раздался взрыв. Я успел увидеть, как одна из ведущих стен рухнула, накрывая голубоватое свечение. А потом на гребне руин появилось сразу несколько фигур с автоматами.

Я дернулся было к ним, но в этот же момент услышал невдалеке сдавленный хлопок и лязг затвора. Ошибки быть не могло, снайпер рядом, и, если я его не обезврежу — вытащить ребят не выйдет. К моему облегчению первых автоматчиков уже срезало пулеметной очередью, так что я бросился вперед, на бегу меняя магазин с обычных патронов на алхимические.

За угол я не заглядывал — а прыгнул, примерно наведя ствол в нужном направлении. Враг явно ждал моего появления из-за стены, а потому мгновенно открыл огонь, но туда откуда я должен был выглянуть — я же телепортировался на метр дальше, и сумел застать весь отряд врасплох, начав стрелять еще до того, как мои ноги коснулись земли.

Первая же пуля взорвалась огненным шаром, превращая все в двадцати сантиметрах от попадания в сплавленную однородную массу, больше похожую на спекшийся дырявый камень. Я бил почти не целясь, выпустив весь магазин меньше чем за три секунды, и это оказалось верным решением — всех врагов смело яростным огненным штормом.

Мельком увидев поломанную винтовку, я не стал даже задерживаться для сбора припасов. Бросился к своим, напрямик, больше уповая на удачу и скорость, чем на укрытия. Отсюда было прекрасно видно, как отряд врагов поднимается по склону и уже вторая пятерка автоматчиков появилась на вершине холма из обломков.

Пулемет не прекращал грохотать, и это вселяло в меня надежду, но все новые и новые куклы обходили позицию Михаила, открывая огонь. Выхватив из подпространства «гном» я пустил все гранаты по видимой мне части бетонной насыпи, отбрасывая врагов и раскидывая их взрывами. Это должно было хоть ненадолго сбавить давление, но вместо этого я сам не понял, как попал под перекрестный огонь.

Палили, казалось, отовсюду сразу. С холма, из оставшихся за спиной развалин, из-за обломков многоэтажки. Стреляли, перекрывая любые пути отхода, буквально заливая мою позицию свинцовым дождем, поднимающим плотное облако из бетонной пыли. И если бы на моем месте оказался любой другой одарённый — остался бы здесь лежать. Не уверен, что даже Мише хватило бы энергии щита, чтобы выдержать постоянные попадания. Но мне это было и не нужно — я просто телепортировался за другое укрытие.

Сменил позицию, выстрелил, и вновь телепортировался, сбивая прицелы врагов. Каждый раз я оказывался все ближе к позиции, на которой оставил свою группу. Но когда уже был в сотне метров от развалин, понял, что пулемет больше не грохочет. Раздавались только короткие автоматные очереди кукол, на которые с той стороны изредка отвечали.

Отбросив последнюю осторожность, я телепортировался прямо в темнеющие небеса, и обрушился на врагов сверху. Гранаты легли кучно — как раз в группу обошедшую наших с фланга. Разметали нескольких врагов, отбросили остальных, и за десять прыжков я добрался до сжавшегося в расщелине Миши, прикрывавшего собой Заю.

Боксер тяжело дышал, левая часть его тела превратилась в одну сплошную отбивную. У его ног валялся пробитый штурмовой противопульный щит, и пулемет с пустым коробом. Неподалеку лежали еще две железных коробки, а под ногами остались кучами лежать звенья облегченной ленты. В руках Миша держал укороченный калаш, но сил поменять магазин у него не нашлось.

Оглянувшись, я увидел труп Бориса. Даже ослепнув от применения способности разведчик умудрился выиграть нам немного времени, прикрывая собой остальных. Бронекостюм Ратник выдержал многое, но пережить схватку не смог, я с трудом отвел взгляд от треснувшего шлема, из-под которого текла кровь.

— Надо убираться отсюда. — сказал я, прыгнув к Мише, и в этот момент мой организм решил, что с него довольно. Сердце сжалось, а затем сдавило спазмом, не в силах расслабиться перед следующим ударом. Схватившись за грудь, я рухнул на обломки, и хрипло застонал, перед глазами померкло и я попытался перекинуть энергию на восстановление здоровья, вот только ее не осталось. Ни капли.

В беге наперегонки со смертью я выжег себя, многократно перешагнув через предел. Не осталось ни сил, ни способов выжить, но я все еще цеплялся за ускользающую жизнь. Боль в груди нарастала, а затем она изменилась. К давящему спазму добавились резкие толчки, ломающие ребра. Я ничего не видел и не слышал, но понял — меня не бросили. И когда, после очередного удара, увидел наклонившегося надо мной Михаила, даже не удивился.

— Стой. — прохрипел я, видя, как боксер в очередной раз занес для удара покрытый голубоватым сиянием кулак. — Я жив.

Левый глаз затек кровью из лопнувшего сосуда. Руки не слушались и двигались с большим трудом, ребра саднило при каждом вздохе, но товарищу я не врал. Благодаря его действиям я и в самом деле еще оставался жив. Еще бы энергии — сумел бы восстановиться, да только взять ее негде. Марионетки даже не фонили.

— Тогда давай продадим свои жизни подороже. Ничего другого не остается. — рывком подняв меня на ноги усмехнулся Михаил. Я на такие пафосные и героические поступки был совершенно не настроен, а потому тут же припал на одно колено и перезарядив ружье сунул его в уцелевшую руку товарища.

— Что с Заей? — спросил я, оглянувшись на девушку. Она вроде дышала, но очень неглубоко и прерывисто.

— Тоже выжала себя до предела. — ответил соратник. — У меня щит на нуле. Могу только над кожей его создавать, но от ранений это не сильно спасает.

— Значит вариант с укусом не рассматриваем. — жестко сказал я, понимая, что это может привести оставшихся к гибели. — Твари еще прут, но они же не бесконечны, я забрал единственную уцелевшую винтовку, прикрой — я перезаряжу «гнома» и будем выбираться.

— Понял. — кивнул, не споря Михаил, и залег между камней. Я прикрывал его тыл и расщелину, в которой лежала Зая. Быстро прицепив к автомату новый магазин, я положил его на колени и начал забивать барабан гранатомета.

Боеприпасов осталось на три выстрела. Я совершенно не жалел их во время прорыва, и даже забрав все что оставалось у погибших спецов этого явно было недостаточно. Шмелей или ракет к РПГ у меня не осталось вообще. Автоматных магазинов — пятнадцать снаряженных и цинк россыпью, но времени на то, чтобы забить пустые просто не оставалось. По-хорошему надо мародерить. Вот только лезть под пули в нашем текущем состоянии — самоубийство.

— Идут. — заметил Михаил, и сразу за этим — выстрелил, попав в грудь высунувшемуся из-за насыпи врагу, и снеся его огненным шаром. Я было порадовался, но в следующую секунду над головой засвистели пули. Похоже у противников с боеприпасами дела обстояли куда лучше, чем у нас, и жизней своих они не жалели.

Убивать уже мертвых, оказалось жуткой морокой. Там, где обычному человеку хватило бы одной пули — приходилось тратить по десятку, а с точностью у меня никогда не было все хорошо. Так еще и рука Михаила не восстанавливалась. Лишившись обоих подготовленных стрелков, мы были загнаны в угол, но я еще не оставлял надежды выбраться из западни, ища путь через развалины. А потом над полем брани раздались громкие хлопки взрывов и руины начала накрывать плотная дымовая завеса.

— Это конец. — скрежетнув зубами произнес Михаил. — Слава, беги. Мы их отвлечем. Помнишь, что просил Боря? Ты должен выжить, ты обещал!

— Вместе выберемся, не говори ерунды. — возразил я, прогоняя воздух через легкие. — Прикройся щитом, я тебя телепортирую вон туда, возьму Заю и прыгну следом. Готов?

— Давай. — кивнул боксер, и взяв его за плечо я отправил соратника за укрытие у подножия холма. Там вроде было свободно, а с щитом, пусть и дырявым, у Миши оставались шансы. Обернувшись, я подхватил Заю, и вместе с ней телепортировался к боксеру. Сердце уже привычно сжалось. Пришлось задержаться на несколько мгновений, чтобы меня отпустило. Не хватало еще раз с инфарктом свалиться.

— Идут! — крикнул Михаил, рыча. Хотя и без его комментариев все было понятно. В щит ударило с десяток пуль, очереди заставили вжать голову в плечи, прикрывая собой Заю. Силы на исходе, но это не значит, что я совершенно беспомощен. Порывшись в пространственном рюкзаке, я выудил канистру, которой собирались заправлять встреченную технику. Пятьдесят литров.

— Зажжем в последний раз? — усмехнулся я, срывая крышку.

— Да! — дико рассмеялся Михаил, и я понял, что психика товарища не выдержала. Он уже был готов умереть. Но не я. Создавая шары водяной тюрьмой я телепортировал их, ориентируясь по квадратам, и покрывая все большую площадь лужами бензина. А когда топливо подошло к концу — забросил следом канистру и зажигательную гранату.

Полыхнуло знатно. Языки пламени взметнулись на несколько метров, перекрывая врагам целый сектор. Михаил так увлекся отстрелом ползущих через огонь марионеток, что мне пришлось ударить его в плечо, чтобы привести в чувство.

— Что?! — резко, слишком дергано и резко, обернулся боксер.

— Пока нас скрывает огонь — нужно отходить. — сказал я, указав на виднеющиеся вдали многоэтажки. — Там нас тоже скорее всего ждут, но, если доберемся до зданий, сможем выжить. Может даже придумаем как выбраться из этого дерьма. Прикроешь?

— Да. Да, конечно. — помотав головой ответил боксер. По его безумным глазам я видел, что соратника никак не отпустит, но выбора все равно не оставалось.

Мы передвигались короткими бросками. Где могли — просто бежали от укрытия к укрытию. Если другого варианта не было — я телепортировал в начале Мишу, затем прыгал вместе с так и не очнувшейся Заей. Под конец нас начали догонять — шары осветительных ракет окончательно погасли, и дальность моих прыжков сократилась до предела. Но хоть из дымовой завесы мы сумели выбраться.

Между нами и желанным укрытием оставалась только парковка, набитая машинами, когда черный туман начал литься из окон первого этажа. Я выругался, подавшись назад, но не рассчитал — Михаил выпрямился во весь рост, грудью и штурмовым щитом встречая врагов, вылезших из-под машин.

Сбросив Заю в салон ближайшего внедорожника, я выхватил гранатомет и выпалил в ближайшую группу, разорвав сразу нескольких врагов. Михаил палил из моего ружья, дожидаясь пока противники подойдут в упор. Но в ту же минуту нас настигла погоня и из тьмы начали выходить искореженные и обгоревшие марионетки.

— Сдохните! Сдохните уже наконец! — орал Миша, перехватив ружье за ствол, и избивая им врагов словно дубиной. Расстреляв последние заряды я отбросил бесполезный гранатомет и встретил прущих с моей стороны врагов длинными очередями. Больше не было никакого смысла экономить патроны. Мы оказались окружены со всех сторон, а значит и нападать можно в любом направлении.

Я сменил восьмой магазин, когда услышал за спиной глухие булькающие звуки, и обернувшись успел увидеть, как кукловод вытаскивает пробивший грудь Михаила дымчатый клинок, а следующим ударом обезглавливает его, оставляя за лезвием черную полосу.

Взревев, я высадил во врага полный магазин, но туман, собравшийся перед кукловодом, принял все пули до одной. Ни одна из них не долетела до нагло ухмыляющейся черной рожи. Теперь он был уверен в своей победе, на все сто процентов. Сбоку раздался сдавленный крик, и я увидел, как тело Заи исчезает, до нее добрались марионетки.

А в следующее мгновение мне в грудь ударил черный клинок. Секундной потери внимания кукловоду хватило, чтобы сократить расстояние. Но не чтобы меня убить, он хотел действовать наверняка. Я видел в его взгляде, что он хочет почувствовать, а возможно и продемонстрировать невидимым мною наблюдателям, свое полное превосходство.

— Ты не победишь. — рухнув на колени улыбнулся я, но кукловод лишь победно оскалился, поднимая над головой меч. Я оказался ранен и измотан, без сил и энергии. Все вокруг — заполнено живым черным туманом, помогающим кукловоду. Он был полностью уверен в своей победе. И именно поэтому проиграл.

Взглянув в небеса, я прыгнул вверх, а затем, в падении, поднес ствол к шее и зажал спуск автомата. Последнее что я услышал, одновременно с рвущей глотку пулей — полный ярости вопль, разнесшийся над парковкой. А затем я исчез для перерождения. И тут же появился вновь. Рядом с булькающим Борисом и держащим щит Михаилом.

— Ложись! — крикнул я, но понял, что не успеваю. В комнату уже влетал серебристый тубус «шмеля».

Ни дотянуться до снаряда, ни сбить его я не мог, но время будто остановилось. Единственное что я успел сделать — открыть окно портала, в которое снаряд и влетел. Тут же загрохотали выстрелы — портал явно ждали, но спустя всего мгновение оттуда вырвался метровый язык пламени и портал захлопнулся.

— В коридор, быстро! У них есть еще! — крикнул я, и не дожидаясь реакции подхватил Заю. Девушка даже пискнула, от неожиданности, но когда поставил на пол — промолчала. Зато не стал молчать Борис, выпрыгнувший следом.

— Что это было? — требовательно спросил он, развернув меня к себе за плечо. — Как ты ее поймал? Новая способность от хищника?

— Пригнитесь, у них две снайперских группы. — вместо ответа сказал я, подавая пример и садясь на корточки. — Все живы?

— Да. Нормально. — ответил Михаил, последним выбравшийся из злополучной квартиры. Я все так же пригибался, но теперь позволил себе чуть выдохнуть. Все живы, Зая не отправилась на перерождение, мы с Мишей не потратили весь запас энергии на восстановление здоровья. Борис… не получил способность ну и черт с ней, не особенно она нам помогла в прошлый раз.

— Так ты скажешь в чем дело? Не то чтобы я не догадывался… — произнес разведчик.

— Кукловод. Позже объясню — у тебя была осветительная ракета. Большая. Михаил — достань обычный щит и держись рядом с Заей. У них еще есть противотанковый снаряд и несколько групп с выхлопами. — сказал я, всматриваясь в темноту с помощью ПНВ. — Я попробую выцепить снайперов, а вы забаррикадируйтесь на этом этаже…

— Стой, так дело не пойдет. — поймал меня за плечо Борис. — Кто нам противостоит? Люди или монстры? Какое оружие? Сколько их?

— Все сложно. — зарычав сквозь зубы проговорил я, но отмахнуться не получалось. Они имеют право знать. Но когда я уже собирался начать рассказ Борис поднял сжатый кулак, постучал себя по тактическим наушникам и показал пальцем вниз. Чтобы услышать тихие размеренные шаги пришлось выкрутить чувствительность на максимум. Вот ведь, чуть не пропустили, а они явно не собираются давать нам время на обдумывание ситуации.

— Ракету. — тихо сказал я, показывая на выбитое окно. — Зая, танку понадобится вся наша энергия. Миша, не трать много, от снайперов тебя даже щит не спасет.

— Ясно, не подставляться и не подставлять остальных. — хмыкнул боксер, поведя плечами. — Это я умею. Ты куда?

— Спущусь на разведку, и сразу вернусь. — сказал я, и дождавшись пока Борис выпустит ракету прыгнул вслед за ней, на лету снимая ПНВ. Миниатюрное солнце зажглось за моей спиной, свет пробился сквозь веки, но даже так я успел сориентироваться и заметить закрывшегося от пронизывающих все лучей монстра.

Проблема была только в том, что он меня тоже заметил. Как и марионетки на улице. Но все они среагировали с секундной задержкой и этого мне хватило. Рев реактивного снаряда унесся в подъезд, а я уже отпрыгнул в сторону, внутрь разрушенной квартиры, и вытащив из пространственного рюкзака следующий шмель прицелился в показавшееся подозрительным укрытие. С той стороны выстрелили первыми.

Телепортируясь наружу, из безопасного укрытия, я на мгновение подумал, что совершаю самую большую глупость в своей жизни. Какой идиот будет прыгать навстречу мчащейся в тебя противотанковой ракете? Но уже спустя мгновение она пролетела мимо, я переместился в сторону, а затем позади раздался оглушительный взрыв.

Еще два прыжка по зигзагообразной траектории, и я наконец приземлился в полуразрушенной квартире. Тут же по стенам и потолку загрохотали выстрелы, штукатурка начала осыпаться фонтанами пыли. Но мне понадобилась всего секунда, чтобы восстановить сердцебиение и выбежать в подъезд. Прямо на встречу черной твари.

Существо больше всего напоминало оборотня из страшных сказок. Вывернутые собачьи колени на нижних лапах. Короткие пальцы с неестественно длинными когтями. Оскаленная пасть, полная острых зубов. И чуть горящие в темноте красные зрачки. Все это великолепие скрывалось под черной как сама ночь шерстью. Местами пробитой и сгоревшей. Все же я попал.

Мы начали двигаться одновременно — монстр бросился вперед, в попытке достать меня в распахнутые смертельные объятья. Я же начал падать на бок — и в то же время вычленил за врагом место для телепорта, и когда когти со свистом рассекли воздух в том месте, где секунду назад была моя голова — я уже прыгнул, оказавшись за спиной монстра.

Ружье словно само оказалось у меня в руках и первый патрон я всадил во врага, когда он еще не успел развернуться. Огненный шар выжег часть плоти твари, оттолкнул ее, заставив прыгнуть в сторону, и я потерял монстра из виду. А снизу уже слышались шаги множества обутых в армейские ботинки ног.

Не став преследовать тварь, я бросил пару гранат с лестницы и отпрыгнул наверх, так чтобы мне в спину светило искусственное солнышко. Угадал идеально, стоило монстру выскочить вслед за мной, как она зажмурилась от неприятно яркого света. Потеряв ориентир тварь не смогла вовремя отпрыгнуть — я же бил чуть на упреждение.

Одна алхимическая пуля за другой разрывали чудище на куски. Его плоть спекалась. Шерсть и кожа осыпались пеплом, а превратившиеся в угли мышцы лишь мешали движению. Только чудом и неестественной живучестью монстру удалось выжить и спрятаться в покинутой мной квартире, а через мгновение уже мне пришлось отступать, под шквальным автоматным огнем с нижних этажей.

— Они лезут по стенам! — донеслось до меня предупреждение Бориса, и тут же в спину ударила шальная пуля. На излете, по касательной, но меня все равно развернуло и невольно сделав шаг в сторону я увидел, что почти приконченная мною тварь за считанные секунды обрастает новым мясом и шерстью.

Тень или регенерация одаренного? А может свойство его изначального носителя — волколака? Сейчас это было совершенно непринципиально — я выпустил несколько пуль наугад, стоило монстру оказаться не под прямыми лучами как он тут же исчез. Но кажется один раз мне удалось попасть — ведь на стене остался след из потрохов твари. Магазин ружья опустел, и бросив оставшиеся ручные гранаты вниз и в квартиру я побежал к своим.

Приходилось не только пригибаться, но и держаться подальше от окон, чтобы не словить рикошет. Долбили знатно, будто свинцовый дождь шел со всех сторон. И ведь так и было. Забежав на седьмой этаж, я увидел, как штукатурка отваливается даже у противоположных от входа в подъезд окон. Кукловод явно не экономил на патронах.

— Свои! — крикнул я, прежде чем подойти к укрывшейся между несущими конструкциями группе. Борис безошибочно нашел единственное место, где все могли укрыться от шальной пули и при этом не бояться снайперского огня.

— Как там? — спросил разведчик, доставший из подпространства собственную винтовку. По сравнению с выхлопом выглядела она совершенно неказисто — тонкий длинный ствол, ложе не сильно отличавшееся от мосинки. Хотя может это удел всех винтовок или у меня просто не наметанный взгляд.

— Фигово. К нам идет одна одаренная тварь, регенерирует как сумасшедшая, становится невидимой в темноте, живучая. — быстро перечислил я свойства волколака. — А, ну и когти режут бетон и сталь как бумагу. В прошлый раз я ее успел убить только чудом — застал врасплох и ударил кинжалом в голову.

— Стой. Пусть времени мало, но тебе придется объясниться. — сказал Борис. — Что еще за прошлый раз? Ты раньше с ней где-то сталкивался? Если убил тогда, почему она здесь?

— Кукловод. — выдохнул я, собираясь с мыслями. — Тот фаворит, о котором говорила дракон — это наш старый знакомый, верховный жрец бога Голода. Той твари что питается от местного солнца и которому эти безумцы приносят кровавые жертвы. Его главная способность — отматывать время, на любое ему понравившееся.

— Охренеть. — пробормотал разведчик. Пусть он очень внимательно слушал, но руки его не оставались без дела, и уже десяток химических источников света были раскиданы по этажу, не оставляя теней даже на лестнице. — Дальше?

— Он управляет всеми призраками. Не знаю есть ли ограничивающее его расстояние, время суток или еще что-то, но такое чувство что нет никакого предела. Он словно связывает их всех вместе одной волей, подчиняя себе. — продолжил я. — Вместе с ним сейчас по крайней мере три других одарённых из теней.

Крикун — разрывает перепонки инфразвуком, пробивает даже сквозь наушники. Волколак о котором я говорил раньше. И тень — в прямом смысле. Оживший черный туман, которому наплевать на все кроме гранат объемного взрыва. Да и те его лишь рассеивают на непродолжительное время — не убивают.

— И это возможно не все, только тех, кого ты заметил. — подытожил Борис. — А теперь главный вопрос — почему ты это помнишь, а мы — нет?

— Может я был последним из выживших. А может то, что в прошлый раз я его почти убил… понятия не имею. — ответил я, пожав плечами. — Можешь его сам спросить, если доживем. И если он захочет с нами разговаривать.

— На его месте я бы не стал. — покачал головой разведчик. — Если эта тварь и в самом деле может в любое мгновение отмотать время, да еще и подготовится ко всему что будет — проиграть ей практически невозможно. Она просто раз за разом будет возвращаться в прошлое, пока не сделает все как нужно. И единственный наш шанс — что Слава каким-то чудом будет портить ее планы и сам запоминать все что происходит.

— Хорошая способность, я бы себе такую хотел. — проговорил Михаил, прикрывающий штурмовым щитом один из выходов.

— Да. Но нужно помнить, что он ее развивал сотнями лет. Если не тысячелетиями. Сколько энергии он вложил в ее освоение и улучшение? Сколько тысяч душ поглотил в процессе? — задумчиво сказал Борис. — Даже если у одного из нас будет шанс заполучить что-то подобное, нам не справится. Максимум — будем скакать на пару секунд.

— На сколько хватит светильников? — спросил Михаил, кивнув в сторону химических источников света.

— Через три часа начнут чуть тухнуть, но продержатся до утра — минимум. — ответил я, но разведчик покачал головой.

— Это гражданские. Наши до пятнадцати часов. Ярко — шесть. У меня еще есть, можем все дыры заткнуть. — сказал Борис. — Но лучше не стоит, иначе сами себя перед снайперами выдадим. Коридор внизу освещен — мимо не пройдут.

— Если по стенам не залезут. — пробурчал я, вслушиваясь во внезапно наступившую тишину. Выстрелы стихли, но внизу явно что-то происходило. Противникам на месте не сиделось, это и понятно, большая часть способностей призраков так или иначе была завязана на темноту. И неуязвимость к обычным боеприпасам.

— Надо бы всем обзавестись личным оружием. — сказал я, переложив кинжал так чтобы он оказался под рукой.

— Видел? — прищурившись спросил Борис, кивнув на лестницу. Я подобрался ближе, и не высовываясь смотрелся в хорошо освещенный пролет, когда один из источников света вылетел в окно. Их явно выкидывали, расчищая себе дорогу.

— Надо перебираться выше. — сказал Михаил, прикрываясь щитом. — А здесь все заминировать к чертям.

— Хороша ложка к обеду. — покачал головой Борис. — выше только развалины. Если здание не снесут — это лучшая позиция. А там нас снайперы достанут.

— Миша, можешь меня за ногу подержать? — спросил я, подползая к самому краю. Краем глаза заметил, как по всему телу растеклось голубоватое свечение, но соваться к врагу в пасть я не собирался. Просто так удачно кинжал лег в руку, что захотелось проверить одну теорию. Я вынул кинжал из подпространства и неспешно вонзил его в край лестницы. Лезвие легко прошло насквозь, оправдывая все ожидания. А дальше все пошло как по маслу.

Кинжалом я вырезал десяток ступеней, постепенно отползая наверх, и когда до пролета оставалось меньше полуметра одним движением закончил разрез, обрушивая целую секцию на головы ничего не подозревающих врагов. Бетонное полотно с грохотом рухнуло, подняв облако пыли, и одновременно снизу донесся слитный противный чавкающий звук, в природе которого я не на миг не сомневался.

— Ого, а это ты хорошо придумал. Я даже сразу не понял. — в легком восхищении проговорил Борис. Правда радовался он не долго, как и я. Спустя всего несколько секунд выскочившие на лестницу марионетки открыли беглый огонь, не прицельно — скорее, чтобы отодвинуть нас с края, и добились своего. А следом — влетела черная тень.

Я не успел подняться и бритвенно-острые когти ударили мне по шее. Я уже приготовился к адской боли, но вместо этого перед глазами мелькнуло голубоватое свечение — защита Михаила все еще действовала. Тварь, тут же прыгнула в сторону, скрывшись в темноте, но следом в комнату влетел ярко красный фонарь, выхвативший ее силуэт.

Команды никому отдавать не пришлось — мы прижались к полу, отползая от лестничной клетки. Михаил прикрыл себя и Заю щитом. Борис умудрился, точной очередью, раскроить череп высунувшейся марионетке. А я выпустил из ладони молнию, ослепляя противника, и вылавливая его из темноты.

Волколак дернулся, пытаясь спрятаться, но я не дал ему уйти от молний, преследуя и постоянно пуская разряды. И только когда мы оказались в зале, вдалеке от товарищей, понял, что меня провели как младенца, заманив в ловушку. Только что убегавший противник, резко развернулся, и отскочив от стены ринулся в атаку.

Организм среагировал без моего вмешательства. Тело стало полупрозрачным, и острые когти прошли сквозь меня, словно сквозь туман. Я видел, как с удивлением расширяются зрачки человека-волка, да и сам с такого поворота был в шоке, но не растерялся. Ладонь до сих пор сжимала рукоять кинжала и стоило лапе твари выйти из меня — я тут же ударил, снося монстру голову одним взмахом.

— Слава, облако! — крикнул позади Борис, а затем раздалось сразу несколько взрывов. Я не понял, с чего такая агрессия, но за три прыжка оказавшись у входа, увидел поднимающийся снизу, черный как смоль, туман. Вторая тварь не стала дожидаться пока я расправлюсь с первой, а может спешила на выручку товарищу. В любом случае — она пожаловала, и разведчик попытался рассеять ее гранатами, что даже получилось на несколько секунд.

— Огнемёт не сработает. — успел сказать я, поняв за чем лезет в пространственный рюкзак Борис. Но тот лишь усмехнулся и достал из сумки баллон с газом. Не такой большой как возят для сварки или ставят в дома, но и этого объема вполне должно хватить чтобы разворотить квартиру.

— Вниз. — скомандовал разведчик, выкрутив на максимум вентиль. В нос тут же ударил противный запах добавок к пропану, и я телепортировал громко шипящий красный баллон между пролетами, на два этажа ниже. — Теперь ждем и надеемся.

— Долго? — спросила зажатая между бетонной стеной и Михаилом Зая.

— Пока не начнет вонять. — ответил Борис, но вместо ожидания вновь достал огнемет. У меня тоже оставалась канистра бензина, но в прошлый раз эта тварь огонь легко поглотила. С газом такой фокус и в самом деле пройти не должен. Жаль только все окна давно выбиты — большая часть выветрится.

— Надо взрывать. — понял я, когда в тумане начали один за другим проскальзывать знакомые силуэты. Больше всего меня напрягало тощее тело с гигантской, почти вывернутой грудной клеткой. Если крикун тоже здесь — нам может не повезти.

— Ладно. — Борис зажег охотничью спичку и кинул ее вниз — но на половине, попав в черный дым она погасла. Нахмурившись, разведчик кинул вторую, а за ней и третью. А потом, чуть усмехнувшись, выдернул чеку и закинул гранату.

— И стоило тогда газ пускать? — удивленно спросил я, а уже через мгновение понял — да, стоило. Граната раскрылась темно багряным цветком взрыва, едва видимым из-под толщи тумана, а спустя всего мгновение весь дом содрогнулся. Не было пламени, или я его не видел, зато ударная волна от мгновенно сгоревшего газового облака, вытолкнула воздух, так что легкие чуть не схлопнулись.

Обратная ударная волна пришла спустя несколько миллисекунд, но такого перепада хватило чтобы газовую тварь вынесло прочь, если вообще не развеяло по округе. И только я успел обрадоваться такому исходу, как по ушам ударил пронзительный визг. Перед глазами все поплыло, я опять не мог отличить верх от низа. Но сейчас ситуация в корне отличалась от предыдущей. Я был среди своих!

Крик все не прекращался, когда мимо меня пробежал двоящийся в глазах, сияющий Михаил. Его собственный боевой клич едва не перекрывал вопль монстра. Боксер приземлился где-то на этаже ниже и мучающий нас вой разом смолк. Зрение тут же начало приходить в норму, я сплюнул кровавый сгусток, вставший поперек горла.

— Да он бессмертный что ли? — услышал я недовольный голос Миши. — Слава, протяни кинжал помощи.

— Сейчас. — поднявшись я встряхнулся и в два прыжка оказался рядом с боксером, прикрывающимся от выстрелов штурмовым щитом. У его ног валялось тело крикуна, со сплющенной мощным ударом головой, которая возвращала объем, надуваясь словно шарик. Дурное дело — не хитрое, взмах лезвия и черная головешка отлетела в сторону.

— Отходим. — сказал боксер, едва сдерживая поле.

— Секунду. — ответил я, телепортируя в начале тело крикуна, и только потом уйдя вместе с Михаилом наверх. — Не оставлять же добро. Нужно извлечь ядра из этих двоих. Минут пятнадцать и сможем получить новые способности.

— Я бы на такой срок не загадывал. — покачал головой Борис, закончивший перезарядку пулеметного короба. — Миш, мы здесь не в безопасности, чего расслабился?

— Это не я. Я щит не убирал. — проговорил боксер. Я попробовал телепортироваться и понял, что это бесполезно — способности будто отрезали. Хотя почему будто, мы уже не раз сталкивались с подобным, у нас и у самих есть «фонарики», да только применять их на куклах бесполезно, а остальные появлялись и исчезали слишком внезапно. Вот если бы была граната, временно убирающая способности, с каким наслаждением я закинул бы ее под ноги кукловоду.

— Я тоже ничего не могу… но если не вы, то кто? — спросила испуганно Зая.

— Меня больше волнует тишина снаружи. — сказал Борис, подползая на четвереньках к выбитому провалу в стене. Осветительная граната все еще планировала, давая достаточно света, чтобы оглядеться. — Какого черта? Слава, можешь посмотреть, это же кукловод?

— Если ты про совершенно черного мужика в деловом костюме — да. — ответил я, подойдя к боковому окну. Так и есть — черный туман, исчезнувший из здания, сейчас покрывал кукловода, который преспокойно стоял в трехстах метрах от нашей развалины. Перед ним суетились множество марионеток, и мне даже показалось, что я вижу черные нити, за которые их дергают, заставляя двигаться.

— Это он нам рукой машет? — удивленно спросил я, глядя на поднятую руку жреца голода. — Типа прощается? Может понял, что не в состоянии победить и решил сдаться, как в прошлый раз?

— Если в нем осталось хоть что-то человеческое — сильно сомневаюсь. Выражение лица — злое и удовлетворенное. Скорее он отдает команду. Знать бы еще какую. — проговорил Борис, и в этот момент у меня внутри все скрутило. Я помнил это ощущение — такое же, как во время атаки хищника, только в десятки раз мощнее. Что-то требовало, нет — заставляло меня бежать куда глаза глядят.

— Отходим! Срочно! — я успел крикнуть и отбежать от кона в противоположную сторону, когда прогремел оглушительный взрыв, и здание, вздрогнувшее от основания до самой верхней уцелевшей стены, начало быстро обрушаться, оседая и поднимая тонны пыли.

Бориса выкинуло наружу, и даже разгляди его в плотной пыли — телепорт не работал. Оттолкнувшись от стены, я сумел схватиться за дверной косяк, и поймать пролетавшую мимо Заю. Только модификация тела позволила мне удержаться на кончиках пальцев, вися на рушащемся доме. Но даже она не помогла перехватить Михаила, который рухнул следом за девушкой. Я попытался достать его ногой, но боксер не схватился за нее.

Вытянув Заю, я позволил девушке обхватить себя за шею, а затем, за долю секунды до окончательного падения, прыгнул вверх, чуть гася инерцию. Мы рухнули на бетонные обломки, не в силах разобрать ничего из-за пылевого облака, и в этот момент сквозь грохот продолжающего рушиться дома раздались десятки хлопков — куклы открыли перекрестный автоматный огонь, не жалея патронов и не давая нам шанса выбраться живыми.

А воскрешение и мою способность к исчезновению во время отдыха или смерти напрочь блокировали чужие артефакты. Кукловод вновь выиграл партию, и на этот раз — вчистую.

Я вжался между бетонными обломками, прикрывая собой Заю, и стараясь не обращать внимания на стучащую по бронежилету штукатурку и летящих сверху осколков. Нам удалось найти ложбинку, в которую прямо сейчас никто не попадал, но сколько времени понадобится марионеткам, чтобы добраться до нашего убежища?

— Жива? — спросил я, стараясь не поднимать головы. Очень предусмотрительно, учитывая, что по шлему прилетел рикошет и я невольно боднул зажатую мной девушку.

— Ты же вытащишь нас отсюда? — спросила Зая, прикрывающая лицо руками.

— Пока у них блокаторы — я ничего сделать не могу. Способности не работают. — ответил я, мельком глянув на вспышки, едва виднеющиеся через пылевое облако. Если бы не обостренное восприятие, я их даже не заметил. — Нужно выгадать момент, когда начнут перезарядку, и попробовать проскользнуть между противниками.

— Долго? — спросила Зая, когда прошла минута. Ответить мне было на это нечего. Марионетки очень грамотно сменяли друг друга, или крайне быстро перезаряжались, я не заметил даже перерывов в их стрельбе — постоянные хлопки коротких очередей, которые били все ближе к нашему укрытию.

— Боже, Слава… почему ты просто не оставил меня на базе? Зачем потащил с собой умирать? Чтобы веселей было? — плача спросила Зая, и мне очень захотелось отвесить ей целительную пощечину, но в этот момент очередная очередь ударила прямо над нашими головами. Похоже противник не видел нас в пыли, но…

— Тихо, кажется, они ориентируются по звуку. — сказал я, вжав Заю в расщелину еще сильней. Но нашу позицию уже вычислили, и град пуль превратился в непрекращающийся. Бетонная плита, недавно бывшая потолком, из которого до сих пор торчали обломки люстры, покрылась оспинами выбоин, подползающих все ближе к нам.

Скрываться больше не имело смысла. Больше того — если сейчас не дать отпор, возможно мы не сумеем этого сделать уже никогда. Как и воскреснуть, я совершенно не был уверен в том, что подавители не уберут такую возможность. Но меня сейчас это не интересовало — кукловод точно знал, что делать, а значит я могу помешать ему только действуя наперекор логике. И раз по уму надо прятаться…

Первая граната из подсумка полетела куда-то в пыль, я даже особо не целился, просто отогнул усики и выдернув кольцо выкинул ее в направлении звука выстрелов. А стоило гранате взорваться, на мгновение оглушив всех поблизости — выпустил один за другим все шесть зарядов гнома. А спустя секунду над полем боя поднялись крошечные солнышки.

Я старался стрелять на максимальное удаление и сейчас подсвеченные со спины силуэты врагов стали отлично видны. Я не знал где именно стоят враги, и стреляй я из автомата. Да что там — из любого пулевого оружия, это стало бы критичным. Но не из гранатомета и не на такой мизерной дистанции — до врагов меньше ста метров.

Пальцы привычно заскользили по подсумкам. Одна за другой гранаты ложились в барабан, а стоило мне закончить перезарядку — я стрелял, почти наугад, по виднеющимся силуэтам. И что удивительно — попадал! Одна за другой уже шесть фигур откинуло ударной волной или сложило пополам. Вот только в очередной раз хлопнув по подсумку я почувствовал под ладонью пустоту.

— Твою ж мать. — зло выдохнул я, заползая обратно в расщелину между обломками. Мне удалось проредить вражеское построение, вот только под управлением куклавода все еще оставалось несколько десятков врагов, и сейчас они меняли свои позиции. Словно ведя хоровод.

Не знаю, почему мой мозг зацепился за эту ассоциацию. Но я словно увидел, как труппы дергают за привязанные к ним веревочки, заставляя смещаться и сохранять строгие промежутки и порядок. Это показалось по-дурацки забавным и педантичным. Неестественным для творящегося вокруг хаоса боя. И тут до меня наконец дошло.

Наши враги — не живые. Они как раз марионетки которых дергают за ниточки. Дергают не просто так, а с помощью способностей, которые блокируются тем же подавителем, которым бьют по нам. А значит все их действия, не придурь, а элементарная необходимость не попасть под собственное излучение и при этом накрыть наши позиции. А значит…

— У тебя остались нулификаторы? — с надеждой спросил я у Заи, заново обыскивая разгрузочный жилет. Пусто… пусто! Черт, у меня точно был десяток, или даже два, только в подпространственном рюкзаке, который тоже активировался способностью.

— Да, во внутреннем кармане. — сдавленно проговорила девушка, на которой я буквально лежал. — Если поднимешься.

Долго я не думал, дождался пока особенно жирная очередь не прошла над головой и быстро отпрянул. Пришлось держаться над краем, и несколько раз я не сдержавшись шипел, когда пули по касательной били по пластинам бронежилета. А когда Зая все же умудрилась достать подствольное устройство, я с облегчением рухнул обратно.

— Слушай, сейчас я попробую выцелить с его помощью кукловода. Если получится — у нас будет всего несколько секунд. Понимаешь? — спросил я у Заи, и дождавшись пока она кивнет, включил луч подавителя, направив его как лазерную указку на первую попавшуюся тень. Она тут же замерла, а через мгновение опала, словно у марионетки обрезали все ниточки, за которые ее дергали.

Обрадовавшись, я перевел излучатель на следующего врага, но не успел насладиться триумфом, как первый из противников, дергающимися движениями, начал подниматься с земли. Даже видя только тень, я понимал на сколько жутко и неестественно это выглядит, но думал совершенно о другом. Нет толку подавлять болванчиков — только кукловода.

Оставалось только надеяться, что он на освещенной стороне. Не тот… снова не тот… Черт я же могу его так спугнуть, заставить отступить в тень или сбежать, если буду перебирать всех по очереди. В отчаянье я перевел подавитель на самую крайнюю видимую фигуру, с другой стороны, но не еще не достигнув цели что-то случилось и все тени дернулись разом.

— Есть! — через быстро поводив устройством из стороны в сторону я поймал нужное направление и тут же увидел, как оживает интерфейс — способности активировались, а значит вражеские подавители перестали смотреть на меня или перестали работать. Это наш шанс!

— Держи — туда! — крикнул я, сунув Зае в руку прибор, который уже начал ощутимо перегреваться. Девушка в точности исполнила мой приказ, а я, только выпустив из пальцев один нулификатор, уже вытаскивал из подпространства все что могло пригодиться. Да что там, просто сваливал все кучей, в попытках опередить время.

— Ай! — вскрикнула Зая, роняя раскалившийся прибор, но я уже достал нужное количество новых, и бросив девушке сразу четыре, сам взял на прицел место, где должен был скрываться кукловод. Поймал, хоть и не с первого раза. Проблема лишь заключалась в том, что я его не видел, даже тени или отсвета на фоне пылевого облака. Он укрылся за обломками.

— Цепляй все подавители на ствол, не можем попадать точно, будем бить по площадям. — сказал я, падая в расщелину, как только действие прибора кончилось. Враги уже начали подниматься, и нас снова накрыло, но теперь у меня в ногах валялась целая груда снаряжения, включая гранаты и два тубуса шмелей. Недостатка в боеприпасах не будет.

— Готово. — сказала Зая, передав мне оружие, и включив все четыре подавителя разом я направил получившийся фонарь в направлении, где до этого скрывался кукловод. Сработало не сразу — пришлось поводить из стороны в сторону, но через пару секунд куклы вновь рухнули на землю, я всучил ствол в Зае, а сам бросил оборонительную гранату за ближайшую преграду.

Мне много не надо. Я не прошу бессмертия, мгновенной смерти врагов или легкой победы. Кусок чистого неба над головой, и прицел на врага, это все что мне требуется. Всего несколько секунд чистого неба. Граната с грохотом рванула, раскидывая пыль ударной волной, я оглох на одно ухо, а поднятая пыль и облако осколков уже снова застилали небо, но свою секунду я получил.

Прыжок — и я уже вишу на высоте десяти метров, в руках у меня — взведенный шмель, а под ногами, в одной из развалин, виднеется щегольский костюм кукловода. Как раз там, куда показывал луч подавителя. Я зажал спуск, и отдачей меня развернуло в воздухе, но ракета ушла почти в цель. Я позволил себе улыбнуться — ведь без способностей у него тоже не будет возможности воскреснуть, но в этот момент перед кукловодом выскочило гигантское существо, больше напоминающее скопление жира на ножках, и заслонило его своей тушей.

Монстр исчез в ослепительной вспышке, а его ошметки раскидало по окрестностям, но я успел заметить, как на ходу скидывающий костюм противник бежит между камнями. Беспощадная гравитация уже стремилась расплющить меня о камни, но у самой земли я телепортировался, и сменил вектор.

Наконец мы поменялись местами. Теперь я охотник, а он жертва. Он остался один, без своих марионеток и я смогу загнать его…

Уйдя очередным телепортом в сторону, я едва разминулся с автоматной очередью. Враг вышел из поля подавителя, а может устройства просто перегорели, потратив весь свой ресурс, ведь я врубал их на максимум, но теперь все куклы поднимались с земли, ловя меня в свои прицелы. Словно бешенный заяц я прыгал из стороны в сторону, стараясь не повторяться и постоянно меняя траекторию.

Несколько раз меня задевали лучи вражеских подавителей, и мне лишь чудом удалось вылететь из них, то падая, то цепляясь за обломки. При этом я не на мгновение не выпускал свою цель из прицела, и постоянно посылал во врага гранаты. А когда они закончились — пустил второго шмеля. В этот раз врага спасла только «живая» стена, за которой он спрятался, уходя от атаки, и марионеток становилось все меньше.

Вот только у меня кончилась энергия на восстановление. После очередного прыжка я почувствовал боль в груди, а стоило лишь на мгновение замереть — как меня тут же накрыло сразу несколькими лучами нейтрализатора. А затем настал черед пуль. Мою позицию, прекрасно видимую из-за горящих в небе осветительных ракет, начали обходить сразу с двух сторон, сосредоточив весь огонь на мне.

Умереть в такой ситуации — не выход. Не уверен, что меня воскресят. Тем более не уверен, что враг не сочтет это своей победой, одно дело — упустить законную добычу, которая уже была у тебя в руках, совсем другое — потерять всех союзников и только после этого выиграть бой. То, что мы еще не вернулись в исходную точку, уже значило очень многое — врагу отмотка дается не просто так.

И сейчас, когда мы потеряли всех спецов, и скорее всего Бориса, я бы тоже очень хотел все вернуть. Вот только в моем случае фарш невозможно прокрутить назад. Я должен победить, но как, если на стороне противника и численное и тактическое преимущество? Да еще и я сам сделал ему подарок, позволив выманить меня на открытую местность.

— Ты все равно проиграешь! Как и много раз до этого! — крикнул я, но ответом мне стали только новые выстрелы. Отбросив опустевший гранатомет, я взялся за ружье с алхимическими патронами. У меня еще есть шанс победить. Нужно только удачно подгадать время… и всего один выстрел решит исход всего боя.

А еще у меня оставался последний подавитель, который я прицепил к стволу ружья. Мы уже потратили слишком много… еще одной растраты скорее всего я не переживу, а значит бить надо наверняка. Замерев, я ждал пока враги обойдут меня с флангов, постоянно утюжа со всех сторон, и когда наконец плотная группа начала сжимать кольцо — кинул под ноги дымовую гранату.

В другом случае облако дыма стало бы моим приговором. Телепортироваться в нем я не мог, а единственным другим средством защити оставался войсковой тяжелый бронежилет. Вот только сейчас дым — мое спасение. Стоило туче раздаться в стороны, и я пополз меж обломков, стараясь обогнуть врага. Обломки больно впивались в руки. Подсумки волочились по земле, но грохот выстрелов перекрывал этот звук.

Когда куклы подошли ближе, и я начал различать их силуэты, присел за стену и затаив дыхание ждал пока враг пройдет мимо. Мой шанс!

Выскочив из-за укрытия, я рванул по прямой, к тому месту, где в последний раз видел Кукловода, и на ходу активировал подавитель. Выстрелы мгновенно сместились, вот только из-за быстрой реакции сам враг не сумел удержать тот идеальный геометрический порядок, который выверял в предыдущих атаках.

Лучи нулификаторов скрестились, и большая часть кукол попадала, лишившись контроля. А те, что еще стояли на ногах оказались слишком далеко от нашей позиции. Я выскочил прямо на черную тень, сжимающую в руках меч, и не задумываясь выстрелил Кукловоду прямо в лицо.

Огненный шар взорвался в трех метрах от меня, ослепив, и разогнав дым, а когда я пришел в себя — увидел бегущего навстречу врага. Похоже он отбил пулю своим странным мечом, и сейчас собирался прикончить меня. Вот только я сам не собирался лезть на лезвие, наоборот, отпрыгнув в сторону, так чтобы между нами оказались обломки здания, пустил следующую пулю — кислотную.

Ее он тоже отбил, я видел, как оставляющее за собой дымный черный след лезвие начало двигаться за долю секунды до того, как я нажал на спусковой крючок, и разрубило пулю в полете. А враг сократил дистанцию и атаковал врукопашную, с лёгкостью перерубив ствол ружья. Отскочив, я бросил в противника обломки бесполезного оружия, и с разворота запрыгнул на торчащую из земли бетонную плиту.

Словно ожидая этого Кукловод за пару движений оказался рядом, да еще и найдя такой путь, что ему не пришлось использовать руки, постоянно контролируя мои действия вытянутым вперед клинком. Я же соскочил вниз, на ходу достав последнее оружие — кинжал. Я уже помнил, чем закончилось наше столкновение в рукопашную и не испытывал никаких иллюзий, но и сдаваться просто так не собирался.

Удар, я удлинил лезвие до хлыста, и в то же мгновение отдернул его назад. Противник читал меня словно раскрытую книгу, совершенно игнорируя ложные выпады, а я едва успевал отражать его атаки, постоянно лавируя между обломками. Если бы не развалины, мое укрепленное изменением тело и старые тренировки трейсинга, лежать мне с отрубленной головой. Но и сейчас все успехи заключались в том, что я каким-то чудом еще жил.

Ровно до того момента как меня не загнали на открытую местность. Вот только в этот раз никакого благородства Кукловод не допускал и добычу собирался взять любыми методами. А потому стоило мне отвлечься, как пуля прилетела в туловище. Боль выбила из меня дыхание, меня отбросило спиной на обломок стены, и тут же вторая пуля пришлась в шлем. Меня все еще держали в прицеле подавителей, а приближавшийся Кукловод наконец позволил себе улыбку победителя, в которой читалась не только гордость и превосходство, но и облегчение.

— Честного боя не будет? — с усмешкой спросил я, чувствуя, как под броней течет что-то теплое. Черт, кажется, меня не простой пулей достали.

Кукловод лишь усмехнулся, занося меч для удара… и в этот момент его снесло в сторону метким выстрелом. Хлопки шли один за другим, откуда-то с возвышенности. И проследив направление я увидел, что пыль возле разрушенного дома чуть просела и сейчас с развалин третьего этажа стреляет засевший там человек. А когда в двинувшихся навстречу марионеткам прилетела ракета — сомнений не осталось. Выжили!

Взрыв разметал столпившихся кукол, и хотя несколько еще осталось на ногах, держа нас в лучах подавителя, теперь позиция и время играли на нашей стороне. Громко захлопали выстрелы — похоже работала тщательно собираемая винтовка Бориса, и куклы начали падать одна за другой, лишаясь глаз, чаще всего вместе с головой.

Вот только мне от этого было не легче, я лежал на передовой и едва сумел удачно упасть за выступ. Пули грохотали совсем рядом. Одна из них попала в ногу, и я чуть не отключился от боли. Взвыв, я продолжил ползти, стараясь уйти из-под обстрела. Но пока спрятался за укрытием, в меня попали еще дважды. Исцеление не действовало, способности не работали, а кровь продолжала хлестать.

Перед глазами начало темнеть, когда я увидел сидящего в нескольких метрах от меня Кукловода, так же прячущегося от выстрелов. В его глазах было непонимание, ярость и обида. А еще — решимость. Он ждал удобного момента, чтобы сменить позицию, вот только я не собирался дать ему такую возможность, и судя по его расширившимся глазам он знал, что именно я собираюсь сделать.

— Боря… Миха… Кто бы там не сидел. Я уже не жилец. — сказал я, зажав кнопку рации. — Сейчас зажгу свет… бейте по нему ракетой.

— Слава, ты что, совсем сдурел? Тебя же разнесет! — донесся из наушника голос разведчика. Надо же, выжил? Или попросил что-то, после смерти, что позволило ему выбраться из-под завала. Уже не важно, я даже не узнаю, что это за способность.

— Бей на свет. Если ему захочется выжить он отмотает время. А нет — уйдем вместе. — улыбнулся я, врубая фонарь и выхватывая фигуру Кукловода из темноты. Вот только за секунду до этого я увидел в глазах чуждого мне существа не ярость или обреченность, а понимание и… удовлетворение? Позади раздался хлопок выстрела, и я увидел, как дымный хвост ракеты стремительно приближается. А потом все исчезло. Ровно на мгновение.

— Щит на максимум! — даже не успев оглядеться крикнул я, и голубое свечение окутало стоящую рядом группу. — На землю!

— В чем дело? — крикнул Красный, рухнув, где стоял, а в следующее мгновение свечение просело в два раза.

— Мы под обстрелом, снайперы на шесть и на восемь! Всем в укрытие! — скомандовал Борис, отступая за спину Михаила. Заю тоже уговаривать не пришлось, а спецы, оба чудом живые, бросились к полузатопленным развалинам. — Слава?

— Некогда объяснять, нас окружают. — крикнул я, и немедля выхватил из подпространства шмель. — Борис, встань за спину, как только я открою врата — стреляй сквозь них. Миша, выиграй нам время.

— Ладно. — не споря сказал боксер, взяв меня за плечо. Рядом на одно колено сел Борис. Стоило вратам распахнуться — как на нас полился поток пуль, но даже марионетки не могли быть на столько точны, чтобы попасть в летящую ракету. Взрыв разметал столпившихся врагов в стороны, а вторая ракета влетела в разошедшийся черный туман. Навстречу удивленному Кукловоду, только вернувшему себе контроль над маленькой армией.

Такого он точно не ожидал, ведь до этого я постоянно открывал врата в подъезд дома рядом со школой — специально запоминал его в прошлое посещение этого места, ставил метку для портала. Именно ту, которую мне показал сам Кукловод, и именно по ней он меня вычислил и устроил там засаду. А сейчас я открыл окно прямо в корпус школы, где он меня ждал.

— Внутрь! Достать подавители! — скомандовал я, вливая остатки энергии в портал. Подавая пример, я сам схватился за автомат и нацепив устройство на ствол прыгнул вперед. Остальных ждать не пришлось — первыми ворвались в школу спецы, затем Михаил и наконец Борис с Заей.

Черная туша Тумана тут же получила длинную очередь. Ворвавшийся со стороны оборотень вляпался в луч подавителя и стал видимым, а в следующее мгновение его разнесли концентрированным огнем, я добавил алхимических пуль, но Крикун умудрился на мгновение порушить наше построение, пока очередной огненный шар не нес ему голову.

— Держимся вместе! Стрелять в голову, лучше в глаза. — приказал я, и быстрым шагом направился за сбежавшим Кукловодом. Далеко идти не пришлось — уже в следующей комнате нас ждала засада. Враги врубили собственные подавители и открыли шквальный огонь на подавление, не особенно целясь. Вот только в помещениях у нас было подавляющее преимущество, вернее даже два.

Красный и разведчик были облачены в бронекостюмы ратник, и им обычные автоматные пули оказались нипочем. Прикрытые штурмовыми щитами они спокойно вышли вперед и со своих пулеметов расстреляли противников в упор. И тут Кукловоду не повезло, а может он просто не смог увернуться от целого вороха бешено мчащихся пуль.

Уже завернувшего за угол врага отбросило к противоположной стене, выскочившие нам на встречу марионетки попадали, налетев на луч подавителя, и в следующее мгновение все должно было быть кончено. Но устройство у меня на стволе заискрило и уже нажимая спуск я понял — мы не успеваем.

Черное лезвие, возникшее в руках Кукловода, ударило прямо в сердце врага. Но последнее, что я запомнил — его взгляд, полный осознания и решительности. Все изменилось. Снова.

— Еще одна тварь… — говорил командир из генштаба.

— Все к развалинам! — крикнул я. — Щит на максимум!

Никто не спорил, группа бросилась к затопленному обломку здания, но в этот раз выстрела не последовало.

— Что теперь? — спросил разведчик, требовательно глядя на меня.

— Готовимся к раскрытию портала. Ударим ракетами, вместе. После — заходим. — сказал я, достав тубус шмеля.

— Эм, я никого не хочу отвлекать… но там кажется идут сдаваться. — проговорила Зая, показывая пальцем за угол. Я не сразу поверил, но выглянув увидел, как десятки… даже сотни марионеток идут, высоко подняв пустые руки.

— Слава, ты можешь наконец объяснить, что происходит? — спросил Борис, когда оборотень и Крикун вынесли перед строем стол.

— Кажется… мы победили? — не веря собственным глазам сказал я. В это время кукловод, высоко подняв над головой меч, вонзил его в камень, и демонстративно отойдя в сторону сел за подготовленный стол. А марионетки и миньоны сделали несколько шагов назад. Похоже нам предстояли переговоры, и я знал с кем он захочет пообщаться.

— Что, здесь, происходит? — требовательно спросил разведчик, пока я прикидывал куда лучше отвести группу. Поняв, что больше откладывать нельзя, я расписал ситуацию, объяснив кто перед нами и кто его сопровождает. А когда закончил рассказ, в воздухе повисла гнетущая тишина. Выглянув, я увидел, как перед Кукловодом поставили чайник и две чашки.

— Я должен с ним поговорить, но прежде отправить вас в безопасное место. — сказал я, уже собираясь выйти из укрытия, но Борис встал поперек дороги.

— Если все так как ты говоришь — то именно этого враг и добивается. Стоит нас разделить, и в начале он убьёт тебя, а затем покончит с нами. — спокойно сказал Ратник.

— Верно. — ударил кулаком по раскрытой ладони лидер Красных. — Мы получим шанс на победу только если попробуем убрать его прямо сейчас. Задавим нулификаторами его устройства, снимем из винтовки и…

— Нет. Уверен он уже просчитал такой вариант. — возразил Борис. — Нам нужна информация, и дать ее могут только переговоры. Если он хочет пообщаться — дадим ему это. Повесим осветительную ракету, вы возьмете на прицел его самого и его прихвостней. Если придется — стреляйте не раздумывая, даже если мы на линии огня.

— Ты тоже хочешь пойти со мной? — нахмурившись спросил я.

— Да, поработаю твоим телохранителем, заодно буду слушать и запоминать, может услышу что-то чего ты не знаешь. Всем достать подавители, ракеты, гранаты — все в подсумки чтобы можно было использовать. Волка — на прицел и не спускать с него глаз. На сколько я понимаю в скрытой войне он главная угроза. — подумав сказал Борис. — Кукловода бить ракетой. Остальные сами сдохнут. Ну что, Слава, готов?

— Да, пойдем. — Зая потянулась меня поцеловать, но вспомнив все поведение девушки во время предыдущих схваток я не мог отделаться от ощущения что она так пытается себя обезопасить.

Так что никакого возбуждения этот порыв не вызвал, хоть она и выглядела сексуально, как всегда. Все же я обнял девушку позволив себя поцеловать, достал нулификатор, повесив его на ружье, и только дождавшись взлетевшей в небо осветительной ракеты — вышел.

Борис следовал за мной по пятам, не отходя ни на шаг, но марионетки не дернулись. Даже жирдяй облако остался на своем месте — в двух метрах позади Кукловода. Хотя я помнил, как быстро он в состоянии создать свой защитный туман — пуля долетит быстрее, но что одаренным одна пуля?

— Тали Аль Вита, как давно мы не виделись, мой друг. — сухо улыбаясь сказал Кукловод, показывая на кресло напротив себя. — И как удивительно узнать тебя в новом теле.

— Со своим Тали, вы меня достали. — устало сказал я, не спеша принимать предложение. — Если хочешь, можешь считать, что я его сожрал.

— Как грубо. — хмыкнул импозантный мужчина в дорогом костюме. Теперь, без спешки и суеты, я мог рассмотреть лицо врага, очень напоминающее греческое. Тот же выдающийся нос с горбинкой, высокие скулы и густые кучерявые волосы. Будто высеченная из цельного куска обсидиана античная статуя.

— Если ты нас перепутал, и только поэтому решил поговорить, я вынужден тебя разочаровать, Тали тут нет. — сказал я, сдвигая ладонь к ружью.

— Нет повода к насилию. — снова хмыкнул Кукловод. — Раз Тали временно отошел, я с удовольствием пообщаюсь с его носителем. Ведь это ты сражался со мной уже много раз, верно? И ты отбил меня у хозяина, пока я был под его контролем.

— Говорят ты фаворит. Голос бога пожирателя. — спросил я.

— Опять грубость. Люди вашего времени лишены такта. Впрочем, это относится ко всем народам уже долгие тысячелетия. — спокойно улыбнувшись сказал Кукловод, и отпил чай из доверху заполненной кружки. — Я предпочитаю имя Анахорет. Так меня звали… до.

— Что мне с твоего имени? Или ты хвастаешься долгой памятью? — не понял я.

— Куда мне соревноваться с ядром наследника рода Вестников, гением десяти даров. — не прекращая улыбаться сказал Анахорет. — Можешь не возражать, в этом нет ни смысла, ни чести. Сядь, выпей чаю. Мы спокойно пообщаемся и возможно придем к соглашению.

— Тебе нечего нам предложить, мы уже победили. — ответил я, напрягшись.

— О, нет. Вы уже проиграли. Ты — победил. Возможно даже, что именно Ты станешь новым чемпионом, больше того — новым фаворитом. Голод не сожрет тебя, а сделает… таким как я. Подарит полное, безоговорочное бессмертие, вырастит из твоих семян древа даров. Но хочешь ли ты такой судьбы, носитель Тали? Сомневаюсь. — поставив чашку проговорил Кукловод. — К тому же, ваша раса проиграла. Уже. А я могу подарить вам ключ к надежде.

— Конкретнее? — спросил я, оглянувшись на Бориса, но тот покачал головой.

— Как на счет восьми с половиной миллионов жизней ваших людей здесь, и еще восьми миллиардов — у вас дома? — спросил Кукловод, и я почувствовал, как напрягся разведчик. Да, теперь уйти станет полной глупостью, такие сведения нам нужны любой ценой, а уж чашка чая… я смогу телепортироваться из любого положения, не только сидя, но и лежа.

— О чем ты говоришь. — спросил я, садясь за стол, но противник лишь улыбался. Вздохнув, я поднял чашку, демонстративно отпил несколько глотков и поставил ее обратно. — Так лучше? Меня зовут — Изяслав Блинкин, будем знакомы, Анахорет.

— Да, так лучше, Изяслав. Рад быть представленным такому благородному воину. — улыбнулся Кукловод, чуть кивнув.

— Итак? Ты говоришь, что можно спасти наших соотечественников? Разве они уже не умерли? — спросил я, и Кукловод поморщился.

— Вы проиграли, как и почти все остальные, потому что расцениваете мир со своего примитивного уровня знаний и развития. Вас волнует лишь физическое, и совершенно не гнетёт духовное. — со вздохом проговорил Анахорет. — Но я сам потерял когда-то всех своих родных и близких, и хотя эти мучения почти стерлись из моей памяти, я понимаю о чем вы думаете.

— Хорошо. — с трудом сдерживаясь проговорил я.

— Пусть так. Понимаю нетерпение молодости. В другом случае я бы попробовал вас обмануть и перебить по одиночке, все же проигрывать не в моих правилах. Но, если мы придем к соглашению… возможно я их пересмотрю. — снова улыбнулся Анахорет.

— В начале расскажи, что с нашими людьми. — потребовал я.

— В качестве жеста доброй воли? — подняв бровь спросил Анахорет. — Я думал ты спросишь, как избавиться от Тали, или как стать на одну ступень с богами.

— Именно, в начале — наши люди. — сказал я, не став отвлекаться.

— Возможно, в этот раз, они выбрали правильно. — снова улыбнувшись сказал Кукловод. — Если бы ты спросил о другом, я открыл бы тебе один из секретов. Но сейчас я могу нарушить соглашение с Тали Аль Вита. Пусть ты неотесанный варвар, но твоя забота о своем народе делает тебе честь. Даже твое древо перемещения полито куда сильней остальных.

— Я просто хочу спасти как можно больше людей. — замявшись сказал я.

— В таком случае у тебя будет повод и способ стать миссией для своего народа. — улыбнулся Анахорет. — Ваши «люди» живы. Больше семи миллионов душ, вместе с телами, заключены в жертвенной пирамиде, что стоит в самом центре бывшего полиса. Но это лишь часть жертвы от вашего мира.

— Что значит часть? — не удержавшись спросил я.

— Голод не оставляет живых. За каждую душу, остающуюся в этом мире, нужно принести жертву. Чем обильнее жертва, тем дольше Голод будет спать. Тем больше солнечных дней получит мир Ааба. Планета оживет, получив очередную отсрочку, тысяча будет править благоухающими островами. — проговорил Кукловод, водя в воздухе рукой, будто показывая, как плещется рыба. — Но за это другой мир будет опустошен.

— После того как Голод достигнет этой планеты, он поглотит всех в пирамиде, но этим не насытиться. Пирамида — лишь жертвенник, открывающий ему врата в другие миры. Он пойдет на голос и на вкус душ, переместиться в ваш мир и пожрет там всех без остатка. — сухо сказал Анахорет. — А после этого — впадет в спячку на тысячу лет.

— Он уничтожит нашу планету? — нахмурившись спросил я.

— Планету? Нет, зачем она ему? — улыбнувшись сказал Кукловод. — Он лишь поглотит все души, выпьет энергию и закроет ее своим телом от солнца. Планета останется, жизни на ней не станет, она покроется ледяной коркой и только в глубине сохранится жизнь. Если, конечно, тех тварей что сумеют так спастись можно будет называть жизнью.

— Раз пирамида — это жертвенник, ты можешь просто выпустить наших людей? Он под твоим контролем? — спросил я.

— Могу. Это будет означать войну со всей планетой, с великими домами старших, с тысячей бессмертных Ааба, но я могу. Вопрос только — зачем? Ведь я могу и другое. — улыбнувшись сказал Анахорет. — Если кто-то поставит маяк, и поможет перенести пирамиду вместе со всеми спящими, они спасутся. Я выпущу их всех, стоит нам оказаться в вашем мире.

— И таким образом ты перестанешь быть рабом Голода. — заметил я.

— Не без этого. И я, и мой народ. Те из них, кто сумели сохранить хоть толику сознания. — кивнул Кукловод.

— Твой народ, призраки? — уточнил я. — Они пожирают души моих людей, занимают их тела и приносят кровавые жертвоприношения, и ты хочешь, чтобы я помог их спасти? Чтобы поверил тебе на слово? Не слишком ли жирно?

— Никто не верит честному слову Тирана Юга. — грустно улыбнувшись сказал Анахорет. — Сейчас вы для нас — законная добыча. Часть жизненного цикла. Но если мы сможем уйти от Голода, если скинем свои цепи — все изменится.

— Но не ваша природа. — сказал я кивнув за стоящих позади него марионеток.

— Таковы правила Возвышения. Каждый борется за свой народ! В том числе и я! — не выдержав повысил голос Кукловод, но почти мгновенно взял себя в руки. — Ты тоже выжигал своими молниями десятки, а то и сотни потерянных душ, но я все же готов с тобой договариваться. Для спасения оставшегося народа.

— Читающие, тоже твой народ? — на всякий случай уточнил я. — Кто вырывает души из тел, чтобы сотворить с ними такое?

— Доля рабов — служить. — спокойно ответил Анахорет. — Такова жизнь.

— Значит это твоих рук дело? — еще раз спросил я.

— Моих, и моих собратьев. Но не только мы умеем манипулировать с энергиями. Каждый из старших кланов — способен на это. По крайней мере их лидеры. И конечно тысяча Ааба, но с богами нет смысла сравнивать смертных. — помрачнев сообщил Кукловод.

— Я видел одного из них — наместника. — сказал я, вспомнив спускавшегося с небес четырехрукого гиганта. — Ты действительно думаешь, что они равны богам?

— Нет поводов сомневаться в их силе. Я стал фаворитом, потому что сумел выжить в бою с одним из них. — чуть прикрыв глаза произнёс Кукловод. — Это было тысячи лет назад, но я помню будто это было вчера. Наш бой даже близко не так сложен, как сражение с Идолом Силы. Та схватка до сих пор преследует меня в кошмарах. Тогда я терял времени счет, не понимая, когда нужно быть. И только спустя тысячелетие понял, что он поддался.

— Поддался? — удивленно спросил я. — Тебе?

— Именно. Он не хотел больше прислуживать Голоду и ему нужен был благовидный предлог, чтобы отдать эту обязанность новому фавориту. А черное божество оказалось радо новой вкусной пище и новой компании. — сказал Анахорет, и я увидел как его передернуло от воспоминаний. — Однако сейчас это изменится. Так, или иначе.

— Иначе? — спросил я.

— Именно. — кивнул Кукловод. — Либо мы договариваемся, ты берешь на себя печать долга и помогаешь мне, моему народу, и вашему народу спастись. Или я проигрываю тебе в этой схватке, отправляю на арену одного из паладинов, и после поражения — оставляю свой пост. Но тогда твой народ вымрет, останутся только те, кто спасся на архипелаге в этом мире.

— Значит, что бы мы не делали, мы проиграли? Потому что сражаемся за горстку выживших? — нахмурившись спросил я. — Что ты от меня хочешь?

— Твое семя божественной силы. До конца Возвышения ты должен получить способ отправить пирамиду на свою землю. — сообщил Анахорет. — У Тали есть маяк, у меня — семь с половиной миллионов душ, каждая из которых может дать крупицу силы, чтобы осуществить задуманное. Осталась самая малость — тот, кто осуществит переход.

— Тали мертв, или сбежал. — снова сказал я, откинувшись на спинку. — Я не он.

— Нет, не он. — согласился Кукловод. — Но что есть ты? Знаешь ли ты себя? Знаешь ли, как работают семена?

— Если ты о даре — в начале ты получаешь жалкий огрызок, а позже, собирая энергию, делаешь его все сильнее. — ответил я, пожав плечами.

— И ты хочешь сказать, что специально поливал энергией семя Вестников? — улыбнувшись спросил Анахорет. — Память прошлых жизней? Восприятие угрозы? Понимание языков? Пожирание чужих душ? Все это — отдельные древа в саду силы Тали. Каждое из них, требует развития, и даже если бы ты убил его и поглотил семя — тебе досталось бы только одно. К тому же его главное умение — путешествие в носителе.

— Хочешь сказать, что он, как паразит, сейчас сидит в одном теле со мной? — напрягшись спросил я. — Управляет мною? Или может ты просто пытаешься сбить меня с толку?

— Тебе должно быть виднее. — ответил Анахорет. — Вспомни себя, свою жизнь, и ответь сам — разве ты не получал именно то, что должен был? Словно так было предназначено?

Я чувствовал, что он не врет. В самом деле, чего стоит только внезапно возникающее, и так же внезапно проходящее чувство опасности, заставляющее меня идти или думать в нужном направлении. Или призрачные клыки, которые я многократно использовал во время сражений. Ведь я не выбирал их, подбирая яблоню. Если подумать, даже самое первое яблоко — не мое. Я получил его от Тали, а не сорвал сам.

— Знаю о чем ты думаешь, кто я? Почему я оказался здесь? Был ли я таким же, до начала катастрофы. И ответы на все эти вопросы тебе предстоит найти самостоятельно. Но главное — ты не Тали Аль Вита. И вас все еще можно разделить. — проговорил Кукловод, с улыбкой глядя на мою растерянность. — У нас с другом Тали — договор. Он его почти выполнил, за что получил два семени богов.

— Пожирание и подселение в чужое тело? — спросил я.

— Именно. — удовлетворенно кивнул Анахорет. — Но это же значит, что, заключив договор с тобой, я могу помочь тебе получить собственные семена. И даже вырастить из них волшебный по силе сад.

— В наших обстоятельствах, сила — не то, от чего отказываются. — проговорил я. — Но я хочу, чтобы ты разделил нас.

— Увы, это не в моих силах, к тому же, это стало бы фатальным для тебя и твоих людей — без сил Тали вы умрете. Однако это не значит, что у меня не найдется для тебя подходящего семени. Например такого, что вытолкнет любую чужую сущность из твоего тела, и не позволит ей тебя поглотить. — заверил Анахорет. — За тысячелетия каких только героев не видел этот мир. И все они, в большинстве своем, давно умерли, а их семеня либо поглощены Голодом, либо содержатся в потерянных душах.

— Без сил Тали? Значит он уйдет вместе со всеми способностями? — нахмурившись уточнил я.

— Лишь со своими, а те, что поглотил ты — останутся, если ты довольно их поливал. — ответил Кукловод, и я наскоро перебрал в голове все чем пользовался. В принципе — ничего страшного, если допустить что во мне и в самом деле сидит красноглазый карлик, то я обхожусь и без укусов окружающих. Остальные же способности вообще ситуативны.

— Что от меня требуется? — спросил я.

— Нам нужен проводник, тот кто сумеет переместить пирамиду из этого мира. — ответил Голос. — Я дам силы для этого.

— Не дашь, а заберешь у наших же людей. — прервал я его рассуждения.

— Верно, они лишаться части своих душевных сил, навсегда останутся с беспокойством в умах, но это малая плата за жизнь в спокойствии и безопасности. Мой народ так же не обойдется без жертвы, мы отдадим всех потерянных, чей разум уже не спасти. — строго сказал Анахорет. — А это тысячи душ.

— Пожертвовать безумцами чтобы спасти остальных — не худший вариант. — заметил я. — Значит я должен по максимуму развить телепортацию, и затем, привести всех выживших к пирамиде для того, чтобы отправится домой?

— Нет. Боюсь, что больше мы никого не сможем взять. Я могу выпустить собранные души, но не управляю всеми механизмами жертвенника. Иначе давно переместил пирамиду сам, выбрав своего проводника. — проговорил Кукловод, и я понял, что он предельно серьезен. — Вестники ищут дороги, Жнецы собирают души, Я — отдаю их голоду… каждая роль давно расписана и только существо со стороны может ее нарушить.

— Хочешь сказать, что все выжившие люди останутся здесь? — нахмурился я.

— Погибнут. — выждав несколько секунд проговорил Анахорет. — Потеряв маяк Голод не станет ждать, он опустится на планету и сожрет все души что есть. Возможно тысяча Ааба выживет. Они всегда выживают, но остальные народы и существа погибнут. Нет никакого шанса их спасти.

— Ты предлагаешь мне принести в жертву сотни тысяч выживших?

— Сотни или миллиарды, выбор за тобой. — спокойно ответил Кукловод, снова берясь за чашку. Он прекрасно понимал, что на самом деле никакого выбора нет и быть не может. Даже если кто-то другой выбрал бы собственную шкуру, я не из таких. Я не убиваю людей и тварей, я вытаскиваю их из задницы. А если он не видит другого пути, не значит, что его нет.

— Я помогу тебе, если ты поможешь мне. — сказал я, не поворачиваясь к Борису. — Но прежде, нам стоит договориться об условиях.

— По-другому и быть не могло. — ответил Анахорет, спокойно ставя чашку на стол. — И в качестве жеста доброй воли я отпущу души стоящих за мной. Они станут свободны и смогут уйти не на жертвенный алтарь, а на твое Возвышение. Мой вклад в общее дело.

— Сотня душ. — грустно хмыкнул я, глядя на строй марионеток. — Они же люди, и хотели умереть спокойно. Ты можешь просто отпустить их?

— Тогда они попадут на алтарь. Все чьи души не поглощаются при смерти — впитываются жертвенником. Все семена — уходят вместе с потерянными. Остается только изначальное семя — то, что Голод не может забрать даже по праву силы. Кровь души павших богов. Таковы правила этого мира, и не нам их менять.

— Черт… ладно, я готов. — Кукловод кивнул, и все марионетки попадали бесформенными телами. А я буквально увидел, как их энергия сворачивается в жгуты и гигантским потоком направляется ко мне. Даже рот открывать не пришлось — меня захлестнуло с головой, а в глаза будто светили прожектором, от которого невозможно отвернуться или зажмурится.

Энергия перевалила за вторую границу. Я тут же вложил все в подъем телепорта, но она снова заполнила меня до краев. И так трижды, пока пределы не были достигнуты и мне пришлось взять разум, чтобы поднять энергию. Спустя несколько минут я тяжело дышал, постепенно приходя в себя, и не веря глядя на результат.

— Вы не выиграли. — мрачно улыбнулась дракониха, когда почти спустя сутки погонь и сражений мы вернулись в логово Старшей. Кукловод не солгал, и принял смерть от снайперского выстрела даже не пытаясь уклониться от луча нулификатора. Но кроме него в партии оставалось еще трое.

Толстяка мы уничтожили довольно быстро, тяжело не заметить гигантское черное облако. Крикуна — и того быстрее, он доставлял проблемы только на близких дистанциях. Но последний, волк-невидимка, сумел сбежать с поля боя и долго петлял, атакуя нас из засады. Днем он и вовсе спрятался так что мы не сумели его найти, и даже чувство опасности Тали молчало. Так что пришлось возвращаться с пустыми руками.

— Кажется ты говорила, что мы и вовсе проиграем. — заметил я, не отводя взгляда от глаз дракона. — Но вот мы, здесь. А кукловод и большая часть его свиты — мертвы. Кто-то обещал мне приз, на мое усмотрение.

— Сокровище требует сокровище? Требует у меня? — с удивлением спросила Вхагар.

— Именно. Или слово дракона ничего не значит? — спросил я, готовясь в любую секунду отступить под защиту Михаила, стоящего неподалеку.

— За подобное оскорбление тебя следовало бы сожрать, медленно переламывая твои кости и перетирая сочное мясо. — глаза Вхагар пылали, но я все так же не отводил взгляда и оскал дракона превратился в саркастическую улыбку. — Если твое желание не будет противоречить моим интересам, я его исполню.

— Зая должна оставаться здесь, в безопасности. — сказал я, неожиданно для окружающих. Ну да, они не помнили, как девушку постоянно приходилось прикрывать, то мне, то Мише, рискуя собственными жизнями и тормозя схватку. — Она может пополнять наши запасы зелий и материалов, находясь здесь. А во время боя — мы и сами справимся.

— Необычно. — задумчиво проговорила дракон, меняя облик на пышногрудую огненноволосую женщину в роскошном кроваво-красном платье. — Другие просили о новых компаньонах, о силе для себя, о легендарном оружии.

— А что, так можно было? — с плохо скрываемым сарказмом спросил я.

— Попросить? Конечно. Получить? Нет. — вернула мне усмешку Вхагар. — Но твое желание вполне осуществимо. Я и так собиралась оставить ее себе, после ваших смертей, сейчас же мне достаточно признать ее проигравшей и моей собственностью.

— Зая… решать тебе. — сказал я, спешно набирая боезапас. — Я сам выйду на арену.

— Не всегда посылать самого сильного — взвешенное решение. Но мне нравится твой настрой. — проговорила дракон, вновь оценивающе посмотрев на меня.

— Слава, там же будет мясорубка! — проговорил Михаил, встав рядом. — Лучше я пойду, накроюсь щитом и пережду большую часть атак. Если только на себя, на минимуме…

— То тебя прибьют даже из противотанкового ружья. Ты не мобилен. Если останешься с врагом один на один, а он окажется здоров и без потери энергии? — покачал я головой. — Нет. Я не погибну, у меня есть все необходимое. Пару тузов я до сих пор держу в рукаве.

— Если он пережил день сражений с кукловодом, то десяток придурков слабее точно переживет. — заметил Борис, помогая рассовать по подсумкам гранаты. — Держи, они тебе пригодятся. Патроны нужны?

— Уже взял. — коротко ответил я, чувствуя, что время передышки подошло к концу. — Вхагар, у меня есть одна просьба, если я одержу победу…

— Да? — улыбнулась такой наглости гигантская ящерица.

— Мне нужен день отдыха. Нужно чтобы нашей следующей ареной для боя стало поселение с кристаллидом-наставником. — стоило это произнести, как вокруг меня закружился смерч телепорта, но я успел увидеть сузившиеся глаза и легкий кивок.

— Главное выживи! — услышал я крик Заи, а затем меня будто выплюнуло в крохотную комнатку, покрытую сотнями надписей, одни поверх других. Короткие, часто имеющие после себя палочки или точки, но совершенно разные в своей стилистике. Будто в этой комнате метр на метр, собирались все народности мира и каждый хотел оставить после себя хоть что-то. А может именно так и было, и передо мной надписи в стиле «Ашот 15.12».

Минуту я простоял, изучая смутно узнаваемые буквы, вот эти вроде — греческие, по крайней мере очень напоминают. А эти больше похожи на иероглифы. Стоило сосредоточить внимание на конкретном слове, как символы начинали дергаться, пока смысл слова не загорался у меня в голове. Знание языков Тали работало и здесь.

«Боги смилуйтесь», «Я не раб», «Смерть всем», «От входа налево»… последняя надпись меня заинтересовала больше всего. Я постарался найти похожие символы, и понял, что они встречаются довольно часто. Ну как, три надписи из нескольких тысяч. Но в остальных языки вообще не повторялись. «От входа налево. Падай и пригнись. Враги везде. Выживай».

Не знаю, возможно, это была ловушка. Но смысл писать подсказки чужакам, учитывая, что их все равно никто не поймет? Значит писали для своих, и скорее всего — для того, чтобы повысить шансы на победу. От входа налево, упасть и пригнуться? Значит там есть какой-то выступ или ямка, по крайней мере была когда-то. С момента появления этой надписи могли пройти тысячи лет, а арену могли перестроить…

Удар гонга прозвучал за долю секунды до того, как одна из стен исчезла. На меня мгновенно обрушился гомон трибун, но это не помешало прыгнуть вперед, уходя из замкнутого пространства. Не глядя, я упал и откатился вправо, а позади раздался грохот взрыва. Вовремя я убрался из ниши, похоже те, кто выжил в прошлый раз на арене сейчас били тех, кто впервые на нее попал и не успел сориентироваться.

А неведомый советчик не врал. Я сумел забиться в какую-то нишу, отгороженную от остальной арены полуметровой стенкой. Черная чаша арены, с уходящими в небеса краями, была перегорожена такими крохотными выступами. Никаких других укрытий я не заметил. Как и возвышенностей — лишь естественное искривление — края выше, середина ниже. А значит всем с дальнобойным оружием лучше держаться с краю.

Грохот взрывов, свист пуль и стрел, стрекотание автоматов подтвердило мои догадки. Похоже не только у нас появилось огнестрельное оружие. Но, учитывая как быстро младшие осваивают нашу технику, это было совершенно не удивительно.

Я старался не высовываться из укрытия, и противники сосредоточились на смертоубийстве друг друга. Тем лучше, моя задача не убить как можно больше — а просто выжить. Последний кто уйдет с арены на своих двоих — окажется победителем. Вот только я не один был таким умным, а враги явно считали, что тот, кто прячется — слабейший.

Уже через минуту в мою нишу влетела граната, и я едва успел выкинуть ее обратно. Взрыв прозвучал совсем рядом, пройдя ударной волной по ушам. Следующей вполне может оказаться граната с контактным взрывателем, или, что еще хуже, какая-нибудь особенно отвратная магия, а я слишком молод, чтобы умирать.

Я выпрыгнул как раз вовремя. Даже успел заметить с какой стороны за мое укрытие влетел огненный шар. От него в прочем взрыва не было. Наоборот, в стороны раздалось взревевшее пламя, оставившее на коже ожоги, и мгновенно погасло. Пожалуй, даже находись я в пожарном костюме — испекся бы в собственном соку.

Огненному магу, кажется ящерице с третьей рукой, торчащей из-за спины, не было времени рассматривать, я послал несколько гранат из гнома. Просто одну за другой — осколочную, объемную, зажигательную и снова осколочную. Твари поплохело сразу, но только четвертая граната окончательно ее прикончила.

Я бросился к освободившемуся укрытию, но вместо того, чтобы оставаться за ним — телепортировался назад, к своей нише. Судя по той жуткой канонаде которая раздалась на месте смерти пироманта — поступил я совершенно верно. Сбил противника со следа, и затаившись начал перезаряжать гранатомет. Но уже спустя мгновение — выскочил словно ужаленный.

К моему стыду — среагировал не я. Это опять сработало чувство опасности от Тали, и теперь я жестко отслеживал что и откуда берется. Сейчас это не так важно, но, если мы разделимся, и зловредный красноглазый карлик уберется из моего тела, забрав все свои дары — мне придется обходиться только своими силами.

Миг, и очередная череда взрывов накрыла нишу, в которой я лежал. Враг каким-то способом видел, где я прячусь и… и взглянув в небеса я понял каким. Вместо звезд или облаков над нами висел чуть искаженный зеркальный купол. Отлично, в таком случае прятаться нет никакого смысла — меня все равно достанут.

Значит сделаем ставку на мобильность. Благодаря воздействию кукловода и отданным им душам я получил существенную прибавку к силам. Особенно — к телепорту. И сейчас знал, как ей воспользоваться. Не можешь спрятаться? Сделай так чтобы враг по тебе не попал!

Я телепортировался с места за соседнее укрытие, а потом, едва найдя выступ — дальше. Снова прыжок, ближе к центру, и вот уже группа врагов, дерущихся в рукопашную, оказывается у меня на пути. Я, не замедляя темпа, кинул им под ноги сразу связку гранат и телепортировался дальше, а когда позади раздалась канонада взрывов — я уже был у противоположного края.

И чуть не врезался в прячущуюся под черным масхалатом знакомую. Опять, сработало обостренное восприятие опасности, и я на автомате пнул по мелькнувшему стволу. Очередь ушла в сторону, а я уже отпрыгнул, уходя с линии прицеливания. И опять — в последнюю секунду. Вставшая на одно колено Ольга открыла заградительный огонь, целясь не в меня, а скорее в мою сторону.

Дважды телепортировавшись, я спрятался только для того, чтобы, не жалея бывшую соратницу выпустить по ней полный барабан. Она среагировала мгновенно — откатилась в сторону и вниз по арене. Затем вскочила и бросилась бегом в сторону укрытия. Но в то же мгновение я заметил едва заметный силуэт, выскочивший из тени.

Свалка без правил, где слабые сообща убивают сильных только для того, чтобы потом перегрызть глотки друг другу. Я накрыл их обоих «шершнем» стоило волку набросится на Ольгу, как термобарический боеприпас выжег укрытие вместе с обоими противниками. Только ошметки в разные стороны раскидало.

Ни радоваться, ни расстраиваться времени не было. В центре выжил последний рукопашник, и когда он бросился ко мне — я понял почему так вышло. Тварь, которую даже невозможно было рассмотреть, зигзагами приближалась ко мне на запредельной для человека скорости. Убежать от такого — нереально, сражаться с монстром в рукопашную? Даже думать о подобном смешно.

Я сделал единственное что пришло в голову — отступил к стене, а когда размытый силуэт рванулся ко мне — телепортировался ему навстречу, только вышел из портала чуть дальше. Враг, не сумев остановится, со всей скорости впечатался в стену. Он быстро пришел в себя, но я успел рассмотреть существо, ничем не напоминающее человека. Оно даже не было антропоморфным, нечто среднее между шаром со всех сторон которого торчали щупальца и осьминогом.

Пока я менял оружие — монстр извернулся и вновь помчался от укрытия к укрытию, поднимая столб пыли. Способность, явно основанная на регенерации тканей и сумасшедшем метаболизме, позволяла существу, отдаленно напоминающему спрута-пожирателя, двигаться с неестественной скоростью. Но законов физики и логики не нарушала. К его несчастью.

Поняв способ движения твари, я начал телепортироваться по кругу, постоянно меняя направление и уходя с траектории атаки. Монстр не мог мгновенно поменять направление, но перестал врезаться в старые выступы, и когда я уже подумал о легкой победе — стены чаши дрогнули и начали быстро сужаться.

Мгновенно пересмотрев свои шансы, я понял — если немедленно не прикончу монстра, он сумеет дожить до того, что у меня просто не останется места куда телепортироваться. Перспектива отвратительная, а еще хуже — боковым зрением я заметил движение. Значит мы пока не одни, и исключать угрозу третьей стороны нельзя.

Выхватив автомат, я пустил длинную очередь по направлению движения монстра. Пара пуль вроде даже попала, но никакого результата я не заметил. Тогда, демонстративно забившись в угол, между подступающими стенами и небольшим выступом, я приготовился бить тварь из ружья, дождавшись пока она подойдет в упор.

Вот только план мой оказался слишком очевиден даже для твари. К тому же стены на столько сдвинулись что стали ощутимо круглее, и теперь монстр мог бежать по отвесной поверхности, да еще и вилять зигзагами, сбивая прицел. Попасть в него таким образом не было никаких шансов, так что я вновь отпрыгнул — но теперь оставив после себя подарочек.

Граната взорвалась через секунду, и тварь отбросило ударной волной, я успел увидеть, как несколько щупалец отлетело в сторону, а потом мне резко стало не до бегуна. Выручил опять Тали — я почувствовал холодок на спине, и резко ушел в сторону. Совсем рядом со мной пули загрохотали по полу и стенам, едва не задев меня рикошетом.

Обернувшись, я успел увидеть прячущуюся за укрытием женщину. Выжила после попадания из гранатомета? Возможно, получила новую способность или просто умудрилась в последнюю секунду укрыться. Уже не важно. Она отвлекла меня от колобка, который уже мчался в мою сторону. Пришлось импровизировать — я телепортировался прямо к Ольге, и даже успел заметить ее удивленный взгляд под желтыми тактическими очками, когда колобок ворвался в наше укрытие.

— Нет! — Ольга успела крикнуть, срывая с шеи амулет, и меня выбросило внезапно появившимся защитным полем. Кровь мгновенно прилила к голове, но даже летя вверх тормашками я усел увидеть, как женщина разводит руки в стороны. Я прекрасно знал, что дальше будет, а значит время последних козырей пришло.

Активировав способность прохождения сквозь стены, я влил в нее максимум энергии. Просто — все что было. И не зря.

Хлопок я уже не слышал, само ощущение пространства сейчас для меня изменилось. Ударная волна прошла сквозь меня, не причинив никакого вреда, а вот спрута буквально разорвало изнутри, превратив в мелкое крошево и лужу расплесканной крови. Так же, как и еще пару врагов, сумевших выжить в своих предыдущих схватках.

Ударная волна не пощадила никого, и вскоре, отразившись от стен, обрушилась на свою создательницу. Я заметил, как просело защитное поле. В начале — ушло до метра, а затем и вовсе погасло, да только сила использованного дара себя еще не исчерпала до конца. Способность навалилась на Ольгу, и я увидел, как у нее из ушей, глаз и носа брызнула кровь.

Ультимативная способность. Полное уничтожение. И то, что я сумел обойти ее — лишь чудо. А может и нет. Может это один из сознательных выборов, к которому меня подталкивал сидящий внутри красноглазый хомяк, понимавший к чему все идет, с самого начала. Мысль что мной манипулировали — оказалась отвратительна. Но я знал, что делать.

Принимать решение самостоятельно. Я телепортировался к Ольге, и с удивлением заметил улыбку на ее окровавленных губах. Улыбку, которая мгновенно потухла, стоило пнуть ее по голенищу высоких армейских ботинок. Боль, ненависть, отчаянье — все эти эмоции промелькнули на лице сотрудницы ФСО, стоило ей осознать, что она не последняя выжившая.

Сжав губы, она плотно зажмурилась, ожидая, пока ее прикончат, и застонала. Протяжно, заунывно и без всякой надежды. Она понимала — все кончено. Как понимали и зрители. Вот только я не был согласен с такой концовкой. Убить ее сейчас, значит потерять не только ее семя — я заметил что ни у одного из погибших жемчужина не появилась, а значит их впитывала арена.

Вместо того чтобы добить знакомую, я сел рядом с ней, и взяв ее руку в свою, аккуратно вложил в ладонь один из исцеляющих эликсиров. Женщина замерла, несколько секунд не понимая, что происходит, но затем откупорила бутылку и жадно всосала в себя красную словно кровь жидкость. А уже через пол минуты сумела открыть глаза.

— Прости. — прошептала Ольга, тут же попробовав дотянуться до оружия. Но я прижал ее руку к полу подошвой ботинка, а в горло упер ствол автомата. — Что? Зачем? Чего ты хочешь? Просто убей.

— Ты уже мертва. И все это понимают. — громко сказал я, не сводя с женщины взгляда. — Твоя жизнь принадлежит мне. Признай это, и станешь моей рабой. Тебе не привыкать.

— Что? Никто не уйдет с арены, пока живы двое. — с трудом сглотнула ком в горле Ольга, но я чувствовал, что поступаю правильно.

— Признай себя моей вещью, и ты будешь жить. Жить как рабыня, как животное под властью хозяина. Но жить. — повторил я, и до Ольги кажется начало доходить. — Арена, не место для рабов, на ней выживают лишь властители. Откажись от само возможности таковой стать. Живи… или умри. Твой выбор?

— Я подчиняюсь воле хозяина Изяслава Блинкина, признаю его власть над собой и более никогда… — договорить Ольга не успела. Миг, и на ее месте осталось только кровавое пятно. Я даже не почувствовал удара или угрозы, ни давления, ни взрыва, ни малейшего колебания воздуха или хлопка. Она просто умерла, и я остался на арене в одиночестве.

Гробовая тишина, в которой я слышал только собственное дыхание и шум крови в ушах, продлилась несколько долгих мгновений, а затем потолок и стены стали прозрачными, а на меня со всех сторон обрушился разноголосый гомон толпы. Я видел их — прятавшихся до этого момента зрителей, сидевших в дорогих и совершенно не функциональных одеяниях на трибунах. Они что-то орали, махали руками, а некоторые даже дрались друг с другом.

Но я не мог оторвать взгляда от одного единственного существа. Сидящий на троне четырехрукий Титан-наместник, скучая поворачивал в ладони бокал, в котором плескалась ярко зеленая жидкость. Вся его поза — нижняя пара рук сложена на животе, голова водружена на ладонь — все говорило о лености и безразличии. И только ярко голубые, светящиеся глаза смотрели прямо на меня. Заинтересованно?

Ответить себе на этот вопрос я не сумел — через мгновение меня вновь выплюнуло в тронный зал дракона, и я предстал перед ухмыляющейся гигантской мордой. Кожу обдало горячим дыханием, а во рту пересохло. Несколько секунд я гадал, собираются ли меня сожрать — и надо сопротивляться, или пора бить первым?

— Тали… — прошептал дракон, и несколько язычков пламени лизнуло мой шлем. — И ты все еще смеешь говорить, что ты — не он? Только Старший мог получить выгоду в такой ситуации. И только Вестник знал, как вывести из себя наместника Тиранов.

— Я, это я. И точка. Тем более что план не сработал. — поджав губы ответил я.

— Неужели? — насмешливо спросила Вхагар, отводя свою гигантскую голову в сторону, и я увидел корчащуюся на полу Ольгу. — Она только что прошла третье перерождение. Теперь ее последняя жизнь в твоих руках. Даже не моих. Но ты — мое настоящее сокровище. Не только развлек публику, но и победил единственного выжившего из свиты Жнеца.

— Значит я заслужил награду. — твердо сказал я, глядя на ухмыляющегося дракона.

— Может и так, но тебе мало этой мышки? — рассмеялась Вхагар, и от этого смеха затряслись стены. — Я помню, о чем ты просил. Времени не осталось, но твое желание будет исполнено. Впредь будь в них осторожней.

Спросить почему — я не успел, как и среагировать другим способом. Меня выбросило прямо посреди поля боя. Гул автоматических тридцатимиллиметровых пушек и грохот взрывов, заглушали крики раненных. Всполохи со всех сторон — слепили, и я даже не сразу понял куда мне отступать, и кто с кем воюет.

Пока очередной луч смерти не ударил мне в грудь, но не нанеся никакого урона отразился в сторону, лишь активировав голубоватый щит успевшего схватить меня за плечо Михаила. Оглянувшись, я понял, что все выжившие — рядом, Борис тут же подхватил лежащую в грязи Ольгу и мы вместе отошли за баррикады.

Оглядевшись, я понял, что мы возле старых корпусов СВР. Очертания зданий отчетливо виднелись на фоне яркой луны. Выжившие заняли круговую оборону, и стреляли как из окон, так и из возведенных на скорую руку стен, перегородивших все проходы. А в самом центре площади, между домами, стоит пирамида, поддерживающая купол, по которому бьют со всех сторон снаряды.

— Какого черта здесь происходит? — ошалело спросил я, оглядываясь по сторонам.

— Борьба за выживание. — коротко ответил Борис. — Старшие пообещали, что выжить нормально на архипелаге сможет только один народ, и чертовы гномы решили, что это будут они. Лезут изо всех щелей, будто тараканы. Да еще и тварей своих привели.

Выглянув из-за укрытия, я понял, что имел ввиду разведчик. Как раз в это время земля возле баррикад вздулась и наружу выползло механическое насекомое, тут же открывшее огонь по нашим позициям.

Паука встретили шквальным огнем, буквально снесшим легкую машину в сторону. Вылезшая рядом многоножка тут же впилась в борт БТРа стальными жвалами, из-под которых вылетел ворох искр, но и ее отбросили назад. Мелкие механизмы перли со всех сторон, но ими было кому заняться. Множество мужчин с оружием в руках защищали периметр, а за баррикадами сновали женщины и дети. Подносили боеприпасы, снаряжали магазины и ленты.

— Идем. — дернул меня за предплечье Борис. — Нам здесь делать нечего.

— В смысле, нечего? — удивленно спросил я, оглядываясь на творящийся вокруг хаос.

— В прямом. Пара стволов ситуацию не изменит, а добытая нами информация может перевернуть все. Идем. — я хотел возразить что и здесь наша помощь может оказаться существенной, но оглядевшись понял, что все вокруг заняты делом, и мое вмешательство им лишь помешает. А еще обнаружилось что с нами нет Заи, но остальных это совершенно не беспокоило, похоже дракон выполнила и это обещание.

— Боец, расположение штаба не поменялось? — походя спросил Борис, показывая удостоверение, которое всегда держал в верхнем подсумке для бумаг.

— Да, третий этаж, на право. — ответил солдат, разведчик, улыбнувшись кивнул, но стоило нам миновать проходную резко развернулся в другую сторону.

— В чем дело? Он же сказал на право? — удивленно спросил я.

— Все нормально, за мной. — беззаботно ответил разведчик, но у меня внутри зашевелился червячок беспокойства. И когда мы, вместо того чтобы подниматься спустились с первого этажа в подвал, и дошли до металлической двери с зарешеченным глазком, я понял что послали нас буквально в противоположную сторону. Борис открыл удостоверение и показал его в едва заметный зрачок камеры, прозвучал характерный писк и дверь открылась.

— А если бы мы пошли наверх? — на всякий случай уточнил я.

— Нас встретила бы штурмовая группа в полной боеготовности. И раз такие меры безопасности приняты, значит не все в порядке. — не скрывая мрачного настроения ответил разведчик. За дверью, впрочем, нас ждали тоже не с цветами и фанфарами. Узкий коридор с решеткой по обе стороны, охранялся автоматчиками, руки которых лежали на оружии, а под стволами я заметил закрепленные подавители.

— Полный досмотр. — произнес мужчина невзрачного вида в сером комбинезоне. — Раздевайтесь, полностью.

— В этом нет необходимости. — сказал Борис, еще раз показав удостоверение, а затем задрав рукав кителя и продемонстрировав золотую татуировку. — Мы все измененные.

— Это ничего не доказывает. Процедура единая для всех. — спокойно, без угрозы в голосе произнес мужчина, а вот стоящие за решеткой охранники подобрались, взяв оружие наизготовку. Борис хмыкнул, и начал снимать разгрузочный жилет. Остальные поступили так же, и вскоре мы все оказались в одних трусах. Кроме Ольги, которая еще не вернулась в сознание и так и лежала — совершенно голой.

— Уровень угрозы — к0? — спросил Борис, когда его уже полностью осмотрели.

— Не понимаю, о чем вы. — так же спокойно проговорил досматривающий, переходя ко мне. Смотрели тщательно, хорошо хоть в жопу не заглядывали. Вещи складывали отдельно, и приближаться крайне не советовали. А когда проверили всех, даже начавшую приходить в себя Ольгу, наконец приступили к одежде.

— Прошу прощения, протокол безопасности. — сообщил мужчина в комбинезоне, взяв телефон и быстро отправив сообщение по внутренней связи. — Можете одеваться, только нижнее белье и штаны. Броню и оружие не трогать, способности не применять.

— Ясно. Ребята, не дергаемся, произошло что-то очень нехорошее. — мрачно сказал Борис, взглянув на проверяющего. Тот и бровью не повел, зато от моих соратников послышался сдержанный мат. Я и сам хотел выругаться.

— Нехорошее? Даже по сравнению с тем, что сейчас творится наверху? — уточнил я.

— Да ты пессимист? — хмыкнул Борис, заканчивая одеваться. — Поверь, всегда, в любой ситуации — может быть хуже. Гораздо хуже.

Думать о таком не хотелось, так что я сел, прислонившись к решетке спиной, и попробовал отдохнуть. Последние сутки выдались жаркими. Хотя… сказать, что было что-то из ряда вон выходящее я не мог. Наоборот, окружающий пипец становился нормой и это пугало больше всего. Но, как и сказал Кукловод, был крохотный лучик надежды.

— Борис? — спросил незнакомый мужчина в военной штабной форме. К моему стыду я до сих пор не разбирался в пагонах и лычках, но судя по тому, как вытянулись охранники вышел нас встречать явно не рядовой.

— Так точно, полковник… Игнатов. — козырнул разведчик, читая фамилию на кителе встречающего, и явно смущенный появлением военного. А вот наши генштабовцы буквально сияли, похоже узнав знакомое лицо. — Могу я поинтересоваться…

— Досмотр прошел без происшествий? Документы и отпечатки по базе пробили? — поинтересовался тем временем полковник у мужчины в комбинезоне, на что получил утвердительные ответы. — Пройдемте. Руки держать на виду. Оружие и броню оставьте здесь, они вам в ближайшее время не понадобятся. Четверо сопровождающих.

— Есть. — коротко ответили охранники, обходя решетку и вскоре мы, под конвоем, прошли до комнаты, где нас встретили уже знакомые экраны и план на всю стену. Вот только лица были почти все незнакомые, и внутрь нас не пустили. Полковник доложился и вскоре к нам вышло уже трое, только один из которых был в деловом костюме, на манер виденных ранее в штабе СВР разведчиков. Все остальные — военные.

— Кажется все куда хуже, чем я предполагал. — мрачно заметил Борис, успевший заглянуть в штаб. Нас же провели дальше по узкому коридору к отдельным камерам.

— На перекрестный отдельный допрос нет времени. — громко сказал Борис, когда нас уже собирались развести по разным камерам. — Мы скажем все что вас интересует и даже больше. Подтверждение личности можете сделать по внутренним кодам соответствующего уровня допуска.

— Мы уже сталкивались с полным копированием воспоминаний и второй раз такой ошибки не допустим. — холодно сказал полковник.

— Это магистр. — неожиданно произнесла Ольга. — Его навык…

— Верно, а твой — полное уничтожение всего живого. Поэтому вы постоянно находитесь в поле нейтрализатора. Можете даже не пытаться использовать способности — это бесполезно. — сухо сказал полковник. — Как я сказал, второй катастрофы, после вторжения в генштаб, мы не допустим, а виновные будут наказаны.

— Нападение н гнештаб? — глаза лидера красных полезли на лоб. — Постойте! Сколько выжило? Что с цсином?

— Вас, Канюк, мы тоже проверим. — вместо ответа произнес военный. — Разведите их по камерам. Свою работу вы знаете.

— Вперед. — меня легко направили в крайнюю дверь, но совершенно недвусмысленно продолжали держать на прицеле. Увидев металлические приваренные к полу стулья и стол, с прикрученными к бетону ножками я лишь усмехнулся от воспоминаний. В прошлый раз я чуть не разнес пол штаба СВР, и тогда дело дошло до самого директора службы внешней разведки. Сегодня такую ситуацию повторять нельзя.

— Спрашивайте. Как и сказал Борис, времени у нас не так много, а вопросов и у меня достаточно. — сказал я, севшему на против мужчине. Тот быстро сверил сведения, начиная от даты рождения и заканчивая девичьей фамилией матери. Только когда дошло до полного названия специальности в вузе я напрочь не смог вспомнить. Даже название кафедры, хотя было это кажется всего пару лет назад.

— Вспоминайте. — настойчиво произнес допрашивающий. — Вы потратили на это пять лет жизни, так что обязаны помнить!

— Да откуда? Я даже диплом ни разу с того дня не доставал. — смущенно ответил я, с трудом вспоминая, что он бардового цвета.

— Ясно… — сказал, сделав очередную пометку в своем планшете, мужчина. — Хорошо, с этим закончили. Какие сведения вы хотели предоставить?

Скрывать мне было нечего, так что я спокойно рассказал в начале о Кукловоде, начав с того, как он сбежал из освобождаемого корпуса СВР. Затем — про чудовищные и дикие игрища, которые устраивают «старшие». Про дракона — покровительницу людей. И наконец — про возможность спасения людей и всей нашей цивилизации.

Не знаю на что я рассчитывал, на заинтересованность? Может на то, что допрашивающий крикнет — «ДА! Наконец!». Однако вместо этого он спокойно продолжил задавать наводящие вопросы. Раз за разом переспрашивал о малозначимых, с моей точки зрения, событиях и фактах. Заставлял разбирать действия группы…

— Что у вас? — спросил, заглянув в допросную, полковник.

— В принципе мы закончили. — произнес мой собеседник, поднимаясь.

— И? Результаты? — настойчиво посмотрел на него военный. — Он человек?

— С вероятностью в семьдесят пять процентов. — невозмутимо сказал допрашивающий, от чего у меня глаза полезли на лоб. — Предрасположенность к коллаборации с врагом. Больше того, высока вероятность предательства. Он уже морально готов отправить на землю неизвестного противника с почти неограниченными силами. Да еще и аппаратуру поможет переправить, которая привлекает монстров.

— Вы с ума сошли? — не выдержав спросил я. — Вы вообще меня слушали?

— Конечно слушал, и очень внимательно. Вы как минимум дважды пошли на контакт с врагами. Не только подчинились их правилам, но и решились на сотрудничество. Мой вывод крайне прост — изолировать, поместить в поле подавителя… — дальше я слушать этого мнительного типа не стал, но стоило мне попробовать подняться как в бок вонзился шокер.

Разряд прошел по телу, но татуировка от вживленных золотых линий сработала как защита от перегрузки, лишь облегчив мне создание молнии которой я немедля и ударил по напавшему на меня дознавателю. Полковник потянулся к оружию, но его задело перескочившим разрядом, и он рухнул, дергаясь в конвульсиях.

— Тревога! Нападение! — взревел кто-то в коридоре и снаружи раздался грохот армейских ботинок. Я отругал себя за несдержанность, или это надо было винить сидящего внутри Тали? Хорошо хоть о нем я ничего не упоминал.

Ситуация вновь повторялась, и опять не в мою пользу, только теперь у спецов были подаренные мной инструменты-подавители, которыми они с легкостью блокировали все способности, полученные с помощью божественных даров и яблок познания. При мне осталась только молния и два валяющихся на полу заложника.

Сорвав с пояса дознавателя наручники, я сцепил его кисти за спиной, а затем, достав пистолет, поднял на ноги полковника. Прикрываясь им, словно живым щитом, я выглянул наружу чтобы осмотреться. Сразу в меня стрелять не начали, уже хорошо. Но по обеим сторонам коридора обнаружились штурмовые группы и это плохо.

— Идиоты! Я на вашей стороне! — громко крикнул я. — Позовите хоть кого-то разумного, кто понимает, что на самом деле происходит!

— Слава? Ты что опять учудил? — раздался обеспокоенный голос Ратника из соседней камеры. — Не трогайте его, он психованный! И не приближайтесь, я все разрешу!

— Мы еще не закончили. — услышал я голос мужчины допрашивавшего Бориса.

— Хотите поспорить с тем, кто в одиночку добился уничтожения крупного скопления одержимых, а после этого убил десяток одарённых? Этот парень еще месяц назад был обычным гражданским, но за это время поубивал столько народа, что давно съехал с катушек и потерял любые рамки. — продолжил говорить Борис, и, если честно, слышать о себе такое было совершенно неприятно. — Я вас предупреждал — он опасен, и он — наш козырь. Его жизнь важнее моей, вашей и даже взятого в заложники полковника. Ясно выражаюсь?

— Птср смешанный с синдромом мессии? — понимающе произнес мужчина. — Хорошо, но мы не закончили.

— Еще бы. — пробурчал Ратник, выходя из допросной. — Слава, это я! Спокойно, я тут. Не надо меня только током бить.

— У меня значит синдром мессии? — усмехнувшись спросил я, держа пистолет рядом с головой полкана.

— А что, нет? Кто у нас постоянно лезет на амбразуру, но никак не может убиться? — улыбаясь и держа руки поднятыми сказал Борис. — Не против если я к тебе зайду? Новостями поделюсь? Точно могу сказать, что они тебя заинтересуют, но не понравятся.

— Так… а можем без этих придурков как-то обойтись? Они меня уже в предатели записали! — свирепея проговорил я.

— Ну не расстреляли же? — заметил Борис. — Поверь, они не просто так такие нервные. Вчера женским половым органом накрыло большую часть поселений. Просто всех. И в этом приняли участие люди магистра. Хотя… какие уж они теперь люди. В общем эти уроды воспользовались знакомствами в генштабе, зашли в безопасную зону, а когда началась атака гномиков-гомиков из подземелья — ударили в спину.

— Ты шутишь? — мрачнея спросил я.

— А что, похоже? — поднял бровь разведчик. — Сразу после полуночи, когда мы затеяли пляску с Кукловодом, они проникли в охраняемый бункер и вырезали большую часть руководства. А потом начали «поглощать» жизнь из мирных жителей, которые оказались под защитой военных.

— Нет. Это же бред? — не веря проговорил я, опуская руку с пистолетом. — На кой черт? Им что, энергии врагов мало?

— Ты вчера сожрал души ста призраков и разделил с нами ядра одаренных. Ста. И как у тебя с силой? Много прибавилось? — спросил Борис, подходя ближе. Я нехотя кивнул, понимая, что это хоть и другое, но тоже не самый благородный поступок. — И сколько ты способностей сумел прокачать при полной отдаче?

— Одну, на ранг. — ответил я.

— Одну, а у магистра их по слухам больше десятка. Вот только и выживших возле генштаба собралось под сотню тысяч. Самое большое поселение. Воспользовавшись неразберихой, он смог сожрать души по крайней мере нескольких сотен военных и непонятно сколько ни в чем неповинных гражданских. — произнес Борис, и я в ярости ударил кулаком по стене. Какая разница, скольких я смогу вытащить, если один урод перебил в десять раз больше?

Чувство опасности дернуло меня назад, но разведчик оказался быстрее, он перехватил мою руку и выбил из ладони пистолет. Поймал меня на силовом, дернув оказавшись за спиной, и подмял под себя.

— Держу! — крикнул Борис, придавив к полу мою голову. — Спокойно, Слава! Спокойно! Свои, так надо. Честное слово! Я обещаю все будет хорошо.

— Седативное? — тут же спросил подбежавший боец. Теперь меня держало на мушке не меньше десятка военных с активированными подавителями. Учитывая, что они одноразовые — глупейшая трата ресурсов. Дергаться я не собирался. Еще секунду назад, когда Борис меня схватил, я легко мог ударить его током. Но какой в этом смысл? Какой вообще смысл драться, если все вокруг — скоро умрут?

— Слава, обещай, что будешь себя хорошо вести! — попросил Борис.

— Ты дурак? — пробормотал я, разговаривать с прижатой к полу щекой получалось не очень хорошо. — Иди…

— Мне нужно твое слово! И оттащите уже этих высокопоставленных идиотов! — гаркнул разведчик на стоявших рядом солдат, которые тут же среагировали, и дознавателя вместе с полковником утащили, подхватив их под мышки и за ноги. — Ну?

— Обещаю, что, если ты не слезешь с моей спины — я расстроюсь и шибану тебя током. — проговорил я, и почувствовал, как захват ослабевает.

— Тебе придется посидеть в камере. Это не долго. — пообещал Борис, поднимая меня, и вталкивая в опустевшую комнату. — Запирайте!

Дверь с лязгом закрылась, и я услышал, как выдвигается засов. Предусмотрительно, учитывая, что электричество можно и перегрузить. Вот только подавители рано или поздно выйдут из строя и эта дверь меня, естественно, не удержит. Я прекрасно знаю эти корпуса, в одной из комнат даже жил, хоть и непродолжительное время, так что точек для телепорта у меня достаточно. А если нет — я всегда могу пройти сквозь стену.

— Слава! Ты меня слышишь? — спросил с той стороны Борис.

— Слышу-слышу… — ответил я, сев на край стола.

— Я скажу, чтобы тебе принесли подушку и спальник с пенкой. Если не будешь хулиганить, спокойно выспишься. А мы пока разберемся с ситуацией. Договорились? — спросил разведчик, и я внезапно понял что очень давно нормально не спал. Текущие события совершенно выбили меня из колеи, и я уже даже начал привыкать к окружающему кошмару.

— Да. Хорошо поспать… это было бы неплохо. Несите. Только помни что во сне я…

— Конечно, гранаты кидать не будем, возмущаться тоже. — ответил Борис, а через пять минут мне и в самом деле принесли все необходимое. Открывали двери сразу шестеро, держа их под прицелом, но я и не думал возмущаться. Мне внезапно стало все равно. Я просто смирился с происходящим. Но сразу уснуть я все равно не смог, ворочаясь с бока на бок.

Звучит бредово, но что, если этот дознаватель прав? Что если я сейчас нахожусь под воздействием Тали, и именно он ведет меня в нужном направлении? В нужном, естественно, ему, а не мне или человечеству. Ведь если подумать… откуда мне знать, что Анахорет говорил правду? Обещание? Сделка?

Помниться государства, и правители заключали сделки на крови миллионов, включая собственных детей. Даже устраивали династические браки, а потом, как ни в чем небывало, нарушали все возможные договоренности, как только это становилось выгодно. Когда побежденная страна подписывает, но не ратифицирует мирный договор, чтобы всегда говорить, что она не согласна с итогами войны, в ожидании ослабления соседа. Когда соглашения рушатся, а самые крепкие договора в одностороннем порядке нарушаются…

Где такие гарантии, которые позволят двигаться двум изначально враждебным народам в одном направлении? Взаимная выгода? Она сегодня есть, а завтра ее нет. Отсутствие пересекающихся интересов? То же самое, сегодня вы нам не нужны, а завтра на вашей территории нашли нефть и приехали добытчики с автоматами.

Выходит, единственный вариант — гарантированное взаимное уничтожение и готовность к применению самого страшного оружия… вот только в моем случае это неприменимо. Им нужно чтобы я переправил пирамиду на территорию земли… и мне нужно то же самое, но что будет после?

Нам всем нужны гарантии. И в первую очередь мне. Остается только вопрос — как их получить. Да еще и так, чтобы в принятие решений не могла вмешаться сущность, которая возможно сидит у меня в голове. Кто может с таким помочь? Я хмыкнул, вновь поворачиваясь на другой бок. Обычно со второй личностью в голове помогают психиатры. Но боюсь это не тот случай. Значит вариантов нет?

Проворочавшись около часа, я все-таки умудрился заснуть. Хотя не сказать, что это было слишком легко. Но стоило мне отрубиться, как я тут же открыл глаза. Для меня прошло всего мгновение, но судя по человеку, сидящему у открытых дверей камеры способность к исчезновению во время отдыха, у меня никуда не пропала и подавителем не нейтрализовалась.

— Он вернулся! — заметив движение тут же крикнул охранник. Ну хоть за оружие хвататься не стал, уже хорошо. — Да, понял! Подъем, спящая красавица. Мне бы такую способность, а то за время службы только стоя спать научился.

— На твоем месте я бы себе такого не желал. — заметил я, вылез из спальника и быстро оделся в лежащую на стуле свежую форму. Жаль не дали помыться. Да и нормальный обед мне бы сейчас не помешал. К счастью, об этом подумали за меня. Стоило пройти вслед за охранником, в помещение штаба, как меня посадили за стол, а передо мной поставили пышущее жаром пюре с сосисками. Не котлетка, конечно, да и пюре — растворимое, но все лучше, чем всухомятку энергетические батончики грызть или кашу из консервов.

— Выспался? — устало спросил Борис, круги под глазами которого только увеличилась.

— Сколько меня не было? — уточнил я, быстро поглощая пищу.

— Восемь часов. Ты ешь пока, я введу тебя в курс дела. — сказал разведчик, подходя к карте. — Сейчас мы отрезаны от окружающего мира полем арены. Наш противник, как ты, наверное, уже догадался — команда Яндора. Все что от нее осталось. Из десятка его сородичей среди подтвержденных кандидатов только он сам и его помощник. И еще несколько тысяч которые попали в поле во время атаки.

— Тысяч? — чуть не подавившись переспросил я.

— Именно. Наше неоспоримое преимущество — они не умеют сражаться на открытой поверхности. Все их оружие — либо контактное, либо очень низкой дальности. Лучевое — до ста метров. Если вблизи оно может проделать в бронежилете пятого класса аккуратную дырку за несколько секунд, то на пятидесяти — существенно обожжет только если ты без брони вообще. — объяснил разведчик. — Но есть и минус.

Основной — они прекрасно чувствуют себя в своих норах, закрытых помещениях и замкнутом пространстве. Дырявят любые стены. Их контактное оружие и множество насекомо-подобной техники — постоянно идут на контакт. — проговорил Борис, обозначая на плане штаба участки занятые противником. — А еще они роют подкопы, и единственное куда не могут попасть — за поле удерживаемое кристаллидом. Но оно сужается с каждой минутой.

— Значит нам нужно уничтожить Яндора, и на этом конфликт будет исчерпан? — спросил я, выскребая остатки пюре.

— Когда ты об этом говоришь, это кажется таким простым. — хмыкнул Борис. — Хорошая новость. Мы знаем где он. Плохая… в общем вот.

С этими словами он вывел на экран изображение… я даже не сразу понял, чего именно. Механизм с множеством конечностей больше всего напоминал гусеницу, поднявшую переднюю часть туловища. Вот только вместо нее был человекоподобный стальной торс. Вместо левой руки у него было копье-бур, а вместо правой — трехпалый манипулятор с уже знакомым мне стволом излучателя. И меня бы это почти не смущало… если бы рядом с изображением не было шкалы размера.

— Три метра? — не веря уточнил я.

— Да, только торс. Вместе с хвостом — семь метров. — ответил Борис, указав на задние лапы гусеницы. — Аналитики считают, что это боевой дрон. В задней части у него механизм перезарядки оружия, силовое поле и черт знает, что еще. Так или иначе — нам придется найти способ борьбы с этой тварью. Время тоже ограничено, через сорок минут защитное поле кристаллида уйдет от первого корпуса, а нам уже пришлось отвести войска с баррикад. Потерю зданий оборона не переживет.

Вновь оказавшись на передовой, я с удивлением понял, что даже давая оружию отдых, люди все равно не прекращают стрелять ни на секунду. Впрочем, с той стороны барьера, заметного как полупрозрачная мыльная пленка, неостановимым потоком напирали все новые рукотворные монстры.

— Откуда их столько? Они их что, создают на лету? — спросил я у Бориса, замершего за укрытием рядом.

— Нет. Судя по отчетам и разбору — они все очень старые. На нас буквально кидают всю строительную и обслуживающую технику. — ответил разведчик, мельком выглянувший за край баррикады. — Похоже они всеми силами хотят перебраться наверх, не считаясь с потерями в технике. Но сами в бой пока вступают крайне редко — берегут силы.

— А на кой черт они вообще лезут вперед? — удивился я.

— Пробивают щит. Перед атакой они пробовали использовать буры под землей, что с ними случилось я не знаю, но как видишь — не смогли. А вот на поверхности — тут уже наши сработали, несколько диверсионных групп уничтожили крупные машины, которые представляли наибольшую угрозу, затем все шлифанули артой. — Борис недобро усмехнулся. — Похоже накрыли их штаб, вместе с большим количеством личного состава. Вот теперь они и жмутся к самым нашим границам, чтобы мы не могли стрелять.

— Это мне тоже непонятно, откуда столько боеприпасов? Беженцы из генштаба с собой притащили? — спросил я, кивнув на не замолкающие пулеметы. — Так даже я патроны не расходую, будто отдали команду обязательно использовать все.

— Наставник постарался. Кристаллид сейчас занят только тем, что поддерживает поле. Но до этого наклепал по образу и подобию. Два этажа занял новый склад. — не вдаваясь в подробности ответил Борис, протягивая мне тепловизор. — Держи. Я покажу тебе наши цели.

Я в начале удивился, но стоило нацепить очки — увидел лазерную указку, маячившую по соседней стене. Убедившись, что я заметил, разведчик повел ее луч вдаль от укреплений, поверх металлических тел пауков-ремонтников, сколопендр с бурами вместо головы и прочей механической мерзостью.

— Нам повезло, если так можно сказать. Враг находится у самых наших стен. Проблема что теперь они сами — под аналогичным энергетическим куполом, который удерживает наш старый знакомый — Яндор. Его заметили одновременно с нашим появлением. — произнес Борис, обозначая цели невидимым для остальных лучом. — Пробиться внутрь можно, но артиллерия на таких дистанциях уже не сработает.

— БТРы? Вон пара — вполне успешно долбят. — кивнул я в сторону техники.

— Именно что долбят — щит не пробивают, а мощность у него очень странная. Если судить по способностям Миши — чем меньше. Тем плотнее и легче удерживать. — ответил разведчик, и перебирающий снаряжение боксер кивнул, не включаясь в беседу. — Однако медленно движущиеся объекты через поле проходят, значит можем пройти и мы. Или… если ты сумеешь что-то телепортировать внутрь поля — нам не придется и мучиться.

— Закинуть внутрь бомбу? — уточнил я, и Борис тут же кивнул. Ну да, в самом деле — весьма простое и элегантное решение. К тому же — нас в поле Наставника телепортировали из зала дракона, значит и мой телепорт вполне может сработать.

— Плюсом для нас является ограниченный резерв войск и отсутствие мобильности у противника. Сейчас, по прикидкам аналитиков, большая часть их армии сидит под землей и ждет пока защитное поле спадет. — объяснил Борис, и я снова вспомнил что их может быть несколько тысяч. Дурацкая ситуация, раса, хотя вернее цивилизация, наиболее близкая к нам по техническому уровню и отношению к одаренным — стала нашим главным врагом.

— Переговоры нам не помогут? — на всякий случай попытался я закинуть удочку.

— Пробовали, на чем лишились директора. Они казались перспективными, а потому руководство пошло на них почти всем составом. Ну а потом все это… беженцы. В общем — нет. — с явным сожалением ответил Борис. — По крайней мере пока мы не уничтожим их верхушку. Тогда возможно у нас будет шанс… если они захотят поговорить.

— Ладно, значит будем сразу по-плохому. — проговорил я, всматриваясь во вражеский купол. Изображение дрожало, но рассмотреть, что внутри я в принципе мог. А вот переместить предмет — другой вопрос. Я еще не пользовался на максимум новыми гранями старых способностей, и сейчас было самое время испытать силы. — Давайте вашу бомбу, попробуем.

— Может в начале камушек какой закинешь? — предложил Михаил.

— А если они обнаружат вмешательство? Нет, надо бить сразу. — ответил я, готовясь телепортировать предмет под ноги золотистой гусенице-Яндору. На словах все обстояло довольно просто — открыть портал, засунуть предмет, закрыть портал… Но можно и вовсе использовать базовое перемещение предметов, как я не раз делал с гранатами. Наверное, такой вариант даже лучше.

— Держи. Бомба с радио взрывателем. — сказал Борис, подвинув ко мне перетянутый изолентой снаряд. Они даже оболочку не стали снимать и доставать взрывчатое вещество! Учитывая размер — дура с пол меня, выглядела такая бомба очень и очень внушительно. — Как только закинешь — мы активируем.

— А если он подавит радиоволны? То, что поле пропускает свет еще ничего не значит. — заметил я, глядя на радужные переливы.

— Тогда сработает внутренний таймер самоподрыва и через тридцать секунд бомба самоликвидируется, со всеми, кто окажется рядом. — ответил Борис.

— Ладно… пробуем. — я сосредоточил взгляд на защитном поле противника, дотронулся до бомбы, и в следующее мгновение она исчезла у меня из руки, тут же оказавшись под ногами врага. Я услышал, как Борис щелкнул переключателем детонатора, но ожидаемый взрыв не раздался.

— Значит ты был прав. — заметил разведчик. — Второй взрыватель точно сработает.

— Может это и не в плюс. — мрачно сказал я, глядя на то, как зеленый луч, бьющий из лапы Яндора, захватывает снаряд, и он словно по волшебству поднимается в воздух.

— Какого черта он задумал? — удивился Борис, но затем его глаза расширились. — Внимание! Заградительный огонь по обозначенному квадрату!

С этими словами он выстрелил из ракетницы и красный осветительный снаряд разгорелся на взрыхленной земле, прямо напротив перехода между защитными полями. Причина такого беспокойства стала понятна, когда в нашу сторону выбежал шестилапый дрон, сжимающий в своих лапах бомбу.

В первую же секунду его отбросило метким попаданием чего-то тяжелого, но механизм тут же вскочил на лапы и бросился вперед. Лишь за двадцать метров от баррикады его умудрились сбить из крупнокалиберного пулемета. А когда к самоубийце подоспела замена — снаряд детонировал, оглушив всех находившихся рядом, и оставив после себя глубокую воронку. Часть баррикад оказалась разрушена, среди защитников нашлось немало раненых.

— Твою бога душу мать. — выругался я, дожидаясь пока регенерация избавит меня от мушек перед глазами и звона в ушах.

— Еще гениальные идеи будут? — с явным сарказмом спросил Михаил, выдёргивая треугольный осколок из нагрудной плиты бронежилета.

— Значит придется брать штурмом. — мрачно сказал Борис. — Вариантов у нас нет, если потеряем корпуса — выбить их уже не сможем.

— А почему мы отказались от артиллерии? — уточнил я, вдохновленный такой мощью взрыва. — Неужели на него не действует?

— Прямой наводкой мы бьем по собственному полю изнутри. А если вытаскивать орудия за его пределы — нас просто задавят числом. — словно объясняя очевидные вещи ребенку сказал Борис. — Собираемся, у нас не так много времени…

— Погоди. Можно я поэкспериментирую? — попросил я, глядя на уверенного Яндора, заковавнного в свою причудливую броню. — Есть еще снаряды? Хотя бы парочка?

— Отдавать их в руки врагу — не лучшая идея. — покачал головой разведчик. — В следующий раз нам может так не повезти.

— Все понимаю, но нам же совсем необязательно использовать радио взрыватель, или часовой механизм. Мы можем обойтись и контактным. — ответил я. — Вряд ли он свои полем снаряд во время взрыва сможет поймать.

— Для этого нужно выстрелить снарядом из пушки, и мы возвращаемся к предыдущему вопросу с орудием. — покачал головой Борис. — Если даже ударить по взрывателю молотком. Даже если в него выстрелить — ничего не произойдет. Они так устроены.

— А если я его уроню взрывателем вниз, скажем с очень большой высоты? Метров пятьсот? Или если открою портал прямо между дулом пушки и его ногами? — начал я перебирать варианты.

— Если выстрелить из пушки, дать снаряду пролететь минимум двести метров и после этого отправить снаряд ему под ноги… может сработать. — задумчиво произнес Борис. — Тогда все механизмы отработают штатно. С противотанковыми ракетами даже такого не понадобится — там хватит и двадцати метров. Главное, чтобы по нашему полю не било.

— Хорошо, начинайте сборы, я должен потренироваться. — сказал я, выбрав несколько точек в пространстве у себя над головой и начав экспериментировать. Главная задача — доставить снаряд, а еще лучше сразу взрыв — прямо к Яндору. А значит мне нужно открыть врата перехода перед нашим телепортом, достаточно большие, чтобы в них можно было попасть из ракетомета. А потом выход из этих врат открыть прямо у врага.

— Слава. — отвлек меня Михаил. — Если ты так можешь, давай не мучиться? Можно же стрелять бронебойными болванками. Посадим тебя рядом с автоматической пушкой БТРа и ты прямо из ствола сможешь телепортировать разогнанные снаряды ему в лицо.

— Как вариант. — хмыкнул услышавший нас Борис. — Будь на месте Славы кто-то другой и я на такой безумный план бы не согласился. Все же отдача у пушки чудовищная и находиться прямо у ствола — вредно для здоровья. Но может сработать. Особенно если ты его прикроешь своей защитой.

— Работаем в тандеме? — усмехнулся я, вполне оценив безумный план соратников. — Хорошо, подгоняйте технику. Я должен видеть цель во время атаки.

— Тогда и враги ее будут видеть. — нехорошо усмехнулся Борис. — Значит мне придется занять место стрелка.

— Я сяду за баранку. — заявил Красный. — Остальные прикроют. Поехали?

Машину выбрали из ближайших, подогнали ее прямо напротив купола противника, и тот среагировал, послав в бой не только механизмы. Первый штурмовой отряд подземников, готовящийся к атаке на ближайший корпус, бегом примчался к нашим границам. Они вошли по всей науке, спереди прикрываясь щитами, и первым же залпом лучеметов выбили десяток наших парней. Я было дернулся в сторону обороняющихся, но Миша поймал меня за плечо и покачал головой. А через несколько секунд все было кончено.

Занявшие позиции на верхних этажах зданий снайперы и пулеметчики перекрестным огнем уничтожили отряд врага. Те пытались прикрыть головы — но тогда начинали грохотать пулеметы выбивая оставшихся без прикрытия подземников. Двух последних убили простые автоматчики, перегрузив щиты.

На такое враг не мог не отреагировать. Под куполом Яндора тут же начались споры. К нему подскочило сразу несколько сородичей, они спорили — что-то кричали друг другу, но, когда рядом с бородачем встала статная, по сравнению с остальными, женщина в золотых доспехах, все споры затихли.

— Кажется у нас есть еще одна цель. — кивнул Михаил на женщину. — Кого первым?

— Поле держит Яндор. Если наши на позиции… начинаем? — громко спросил я.

— Заряжай! Готовься! Пли! — скомандовал Красный. На втором слове я открыл порталы, а Михаил, взяв меня за плечо, прикрыл своим щитом. Грохотнула пушка, меня обдало горячим воздухом и оглушило даже через шлем и тактические наушники, но я не дернулся ни на миллиметр. Одной рукой я держал вход портала, а указательным и большим пальцем другой держал в прицеле выход.

Первый же снаряд влетел в брюхо машине Яндора, откинув его в сторону. Поле врага дернулось, но осталось на месте. Второй снаряд бородач умудрился поймать зеленым лучом, а вот третий вонзился ему прямо в голову. Каждую секунду я менял расположение точки выхода, и противник получал попадания с совершенно неожиданных для себя углов.

Выстрел в голову оказался заблокирован силовым полем, но после пятого снаряда врагу пришлось снять общую защиту, чтобы накрыть только себя и золотую воительницу. А возможно она имела собственную защиту — это было не так важно. Стоило большому щиту отключиться и с верхних этажей зданий во врагов полетели выстрелы из РПГ и ручных огнеметов. Собравшиеся под куполом отряды врага оказались беззащитны.

Я же продолжал вдалбливать снаряды в Яндора, который поняв безвыходность своего положения бросился в самоубийственную атаку, уводя за собой большую часть передового отряда. Они мгновенно пересекли огневой рубеж, вызывая весь огонь на себя, а в это время женщина в золотом попыталась спрятаться в окружении небольшой свиты, поднявшей щиты.

Такого шанса я им давать не собирался, и следующий снаряд выбил предводительницу из общего строя. Прямым попаданием ее подкинуло на метр вверх, и остальные бойцы, без всякой команды, переключили свой огонь на оказавшуюся с минимальной защитой предводительницу. После третьего огнемета броня воительницы обуглилась, и перестала быть золотой, щит отключился и четвертое прямое попадание просто разнесло ее в клочья.

— Не-е-ет! — взревел Яндор, бросаясь вперед, на БТР. Сразу несколько ПТРК ударило в него со всех сторон, но щит противника, прижавшийся к самой броне, отразил удары. Мише тоже пришлось поднапрячься — на нас сконцентрировались чуть ли не все стрелки врага. В ярости, атакующие нас подземники забылись, не прикрыв фланг, и соседняя рота тут же подравняла их ряды, выкосив почти половину слаженным залпом.

Элитный отряд врага был все ближе, когда начали грохотать взрывы. Противотанковые и противопехотные мины, до последнего прикрывавшие наши позиции, поднимали в воздух фонтаны земли и асфальта. А вместе с ними — атакующих. Врагов подкидывало целиком и по частям, а когда их бег неизбежно замедлился в ход пошло все вооружение, что было в наличии.

Противников буквально заливали свинцом и сталью. Слаженный и подготовленный отряд, еще минуту назад представлявший собой грозную силу, сейчас превратился в одиночек, безуспешно пытавшихся защитится от сыплющихся со всех сторон атак. Их разделяли, отбрасывали друг от друга гранатами и ракетами, а затем уничтожали по одному.

И только Яндор, не сумевший добраться до нас, все еще представлял грозную силу. Словно танк, окруженный непробиваемым полем, которое не брали даже снаряды БТРа он вертелся из стороны в сторону, и с каждым выстрелом лучемета проделывал дыру в одном из защитников, а то и вовсе — срезал сразу нескольких. Даже оставшись в одиночестве он представлял грозную силу.

— Дымовые шашки! — приказал Борис, и в следующее мгновение Яндора окутал плотный черный дым, вырывающийся из гранат. Я больше не мог открывать телепорты, да и энергия просела больше чем на половину. А вот для подземника дым не создал никаких трудностей. По крайней мере так казалось в первые секунды, пока он не выпустил очередной смертоносный луч.

Человека, в которого он попал, должно было испарить. Или по крайней мере сделать в нем горящую по краям дыру. Но вместо этого боец рухнул за баррикады, спешно срывая с себя раскаленный бронежилет. Похоже дым не только рассеивал лучи, но и существенно снижал их эффективность. Чего не скажешь об обычном стрелковом оружии.

Мне оставалось только наблюдать, как ругающегося и вертящегося из стороны в сторону врага заливают пулями и снарядами. Боеприпасов не жалели, тем более, что поток вражеских механизмов прекратился. Войска врага спешно отступали, оставляя на поле боя убитых и раненых. Даже тело их лидера, в когда-то золотых доспехах, продолжало лежать на краю купола. А ведь некоторые еще шевелились.

— ЭВАК! НЕ ПРОЩУ! — взревел стальной монстр, вырвавшись из густого тумана прямо на наш БТР. Пушка громыхнула, но снаряд скользнул по золотой броне и ушел в сторону. Луч врага вонзился в щит Михаила, и я не мешкая, телепортировался в сторону, отвлекая врага на себя молниями.

С чудовищной скоростью, совершенно неожиданной для такой туши, Яндор развернулся ко мне и попытался достать своим лучеметом. Но я лишь телепортировался ему за спину, продолжая атаковать всем что есть. Хотя казалось, что ни какое оружие не в состоянии нанести ему вред, оказавшись вблизи я видел, как щиты противника проседают под совместным напором. Каждое попадание хоть немного, но заставляло сияние уменьшиться.

Но ждать пока он окончательно ослабнет, рискуя жизнями десятков, а то и сотен людей, я не собирался. Прыгнув вперед телепортом, я активировал прозрачность, не жалея оставшихся ресурсов. Пролетев сквозь метнувшуюся ко мне лапу с буром, я очутился на спине врага и ударил своим артефактным кинжалом. Вот только лезвие, без труда вспарывавшее и сталь, и бетон, со скрежетом отскочило от доспеха Яндора.

Мне пришлось отходить в сторону телепортом, энергии оставалось меньше трети, а значит если не победить сейчас, придется оставить все на соратников. Вот только каковы у них шансы, против неуязвимого танка, с едва проседающим щитом и почти неразрушимой броней? Этот доспех был не просто выдающимся — это был такой же артефакт что и мой кинжал. Не удивительно, ведь сам Яндор — одаренный артефактор получавший семя по наследству не одно поколение. Значит он предусмотрел все опасности, с которыми может столкнуться.

А я мог обеспечить то, чего он вообще не ожидал. Даже если доспех защищает его от всего снаружи — вряд ли внутри он сильно изменился. Используя последнюю энергию, я открыл врата прямо под тушей золотого червя, а выход — в пятидесяти метрах выше. Броня тут же рухнула под собственным весом, и с гигантской скоростью понеслась вниз. Но не рухнула, а вновь провалилась в портал.

Яндор пытался что-то кричать, но вскоре скорость падения достигла одного маха, воздух двигался вместе с гигантской тушей, создавая ураганный ветер, поднимающий пыль вокруг телепорта. А враг все продолжал падать, с безумной, все нарастающей скоростью. Пока не превратился в размытый силуэт, и тогда я вскинул голову и очередной выход из телепорта открыл как можно выше, на пределе видимости.

Встретив сопротивление воздуха его скорость резко упала, превратившийся в метеор артефактный доспех начал раскаляться и ярким огненным росчерком, упиравшимся в границы зоны боя, полетел вниз. Прямо туда, где располагались засевшие под землей войска противника. А когда метеор рухнул — это почувствовали все.

Ударная волна выбила оставшиеся и заново вставленные окна, земля вздыбилась в месте падения. И землетрясение прошло волнами по уцелевшим корпусам СВР. Чтобы остаться на ногах — пришлось схватиться за броню БТРа.

— Больше так не делай. — попросил Борис, глядя на то как рассыпаются в спешке возведенные баррикады. А потом энергия разом подскочила до максимума.

— Какого? Что происходит? — удивленно спросил Михаил, я же не теряя времени вкинул весь запас в дальнейшее развитие телепорта, и успел поднять его уровень до половины третьей шкалы, пока поток энергии не прекратился. Вынырнув из собственных мыслей я был оглушен криками окружающих, пытавшихся по рации достучаться до сослуживцев.

— Тихо! ТИХО! — заорал Борис, прикрывая наушник ладонью, и этот ор, как ни странно, подействовал. — Это не наши! Беженцы в норме! Здания разрушены только частично!

— Откуда тогда такая масса энергии? — нахмурившись спросил я, но через секунду это стало очевидно. В нескольких метрах за границей силового поля кристаллида начали выбираться на поверхность подземники. Грязные, в измазанных кровью и глиной доспехах, они и не думали о сопротивлении — тут же бросая оружие на землю. Те, у кого оно вообще было. Судя по искаженным от ужаса лицам, они пережили настоящий кошмар, и я был его виновником.

— Занять позиции! Сформировать команды для взятия пленных! — раздались приказы в наушниках. — Резервные взводы с пятого по семнадцатый — выдвинутся на передний край. Работаем, мужчины, это наш шанс. Пленных не добивать!

— Получилось… — устало пробормотал Борис, садясь на землю. — За трофеем пойдешь? Как ты вообще догадался его сбросить с неба?

— Само получилось. — пожал я плечами, с трудом отходя от БТРа. Меня до сих пор трясло, и от осознания содеянного, и от переполнявшей энергии, которую я трижды вбрасывал в рост дара. Теперь до финального возвышения оставалось меньше двух полных полосок энергии. Два хороших сна, и я сумею полностью овладеть вратами. Вот только не факт, что это именно то, что нужно. И если в прошлый раз мне понадобилось больше сотни жизней, в этот… я даже не знаю сколько врагов умерло для моего роста. Тысяча?

— Они будут проклинать тебя в своих сказках. — поняв ход моих мыслей сказал Борис. — Но это даже хорошо, второй раз они в атаку на штаб СВР не пойдут, пока будут верить, что ты его защищаешь. Наставник сс полем и создатель землетрясений…

Я его уже не слушал. И вины своей не чувствовал. По крайней мере пока. Сделанного не воротишь. А даже если все пришлось бы повторить сознательно… нет, я не был до конца уверен, что смогу, но если бы не это — погибли бы многие тысячи уже моих соплеменников. Я вынужден был так поступить.

Подойдя к воронке кратера, я с удивлением обнаружил что земля все еще горит. Энергия от удара заставила ее спечься в потрескавшуюся корку, а в центре лежал гигантский сплавившийся в единое целое метеорит. Если в его центре и было ядро способности, достать его с помощью моего ноже будет невозможно. А значит этот приз достанется тому кто знает как расковырять непробиваемую артефактную броню.

— Слава! Да погоди ты! Нам нужен переводчик! — попробовал задержать меня Борис.

— Нет, в начале, я должен пообщаться с наставником, это куда важнее. — помотал я головой, телепортировавшись из цепких пальцев разведчика.

— У нас больше пятисот пленных подземников, включая женщин и кажется даже детей! Нам нужно с ними как-то общаться! — попытался возразить Борис. — Твои навыки нам сейчас как воздух нужны!

— Не мои, Тали. — раздраженно буркнул я. — Слушай, ты же еще не получил свой дар? Если тебе так нужно умение переводчика, просто приставь дуло к виску и пожелай…

— Ты сейчас серьезно? — осекшись спросил Борис, и я тяжело выдохнул.

— Нет… нет, конечно. На самом деле, я бы на твоем месте взял способность Кукловода. Именно она позволила ему быть непобедимым столько времени. И вот теперь я полностью серьезен. Хочешь сделать что-то по истине великое — правильно сформулируй свое самое сокровенное желание, умри. А потом… — меня передернуло от собственных мыслей, но я продолжил. — Ты сам сказал — у нас куча пленных. Среди них найдутся безнадежно раненные, как и среди наших.

— Ты мне предлагаешь убить себя, убивать своих и чужих только для того, чтобы получить способность? — тихо спросил Борис, глядя мне прямо в глаза. — Я тебя не узнаю, Слава. Ты же хотел остаться человеком?

— Может это и не по-божески, но очень даже по-людски. Я же не предлагаю здоровых убивать. — попробовал было оправдаться я, но мне самому от себя было противно… я только что сожрал тысячи душ погибших, буквально стоя на их могилах. И все ради чего? Ради призрачного шанса спасти миллионы и миллиарды людей которых я никогда не узнаю и не увижу. Чужих людей. Но своих сородичей.

— Зачем ты идешь к наставнику? — строго спросил Борис. — Какой ответ ты хочешь от него получить?

— Не ответ. Гарантию. Предложение. — я не знал, как правильно сформулировать то, что я собирался получить от разумного Кристаллида.

— Если ты собираешься продолжить безумство с переселением душ… нам нужна связь с Землей. Мы должны передать им все накопленные знания, уберечь от одержимых и призраков. — сказал Борис, верно угадав мои мысли. — Они нам, возможно, тоже помогут. Сведения о боеголовках и складах. О том что было и что должно быть на нашей территории. Возможно, мы упускаем что-то очень важное.

— Да. — кивнул я, почти не слушая товарища и сосредоточившись на собственных мыслях. — Мне нужно пойти к наставнику.

— А я пойду убьюсь. — мрачно усмехнулся Борис, и только когда мы разошлись в разные стороны я понял, что он совершенно серьезен. Твою мать. Теперь на моих руках будет новая кровь, пусть я и сделаю это не сам.

С другой стороны — нам это и в самом деле нужно, предельно четко я осознал, что без собственного кукловода наша цивилизация в этом мире обречена. Как обречены и все остальные, кроме, разве что, тысячи Ааба. Вот уж где настоящее зло. Если Голод — просто хочет есть и следует своим базовым потребностям, то эти уроды — Тираны.

Они тысячелетиями скармливали другие расы, целые разумные миры и цивилизации только для того, чтобы самим получить несколько сотен лет безбедной и вечной жизни. Правители планеты тысячи архипелагов, заселенной самыми причудливыми монстрами и гуманоидами. Изобретателями, учеными, художниками и творцами, низведенными до состояния жертв и рабов первобытного племени с невообразимой силой.

Переполненный мрачными мыслями я не заметил, как прошел все кордоны. Когда меня пытались останавливать я на автомате телепортировался дальше, в видимую область. Совершенно не тратя на это энергии или времени. Делая прыжки на полном автоматизме, словно дышал или ходил.

— О, Изяслав! — улыбнувшись повернулся ко мне мужчина в белом халате. — Вы пришли чтобы поинтересоваться результатом наших с коллегой исследований в области…

— Нет, простите. Мне нужно с ним поговорить. — сказал я, подходя к грани кристаллида,

— Вам нет нужды входить в прямой контакт! Мы уже сделали систему ввода-вывода. — попытался вмешаться ученый, но я уже закрыл глаза, погружаясь в чуждое гигантское сознание. Словно прыгнул безлунной ночью в бассейн с теплой водой, почти не ощутимой кожей. Тело стало почти невесомым, а мысли — легкими и четкими.

«Ты пришел, собрат. Я помогаю вашему виду, пока это в моих силах» — раздался в моей голове голос Наставника. — «Чего ты хочешь?»

«Я пришел желать странного». — ответил я, усмехнувшись. — «Но я пришел не с пустыми руками. Я могу дать тебе то, о чем ты не мог даже мечтать, целый новый мир. Без нужды в борьбе за выживание или опасности поглощение Голодом. С гигантским любознательным народом, который не привязан к одной планете, а стремится к звездам».

«Тысячи новых миров, вместо одного?» — с явной заинтересованностью спросил Наставник, и вместо ответа я начал вспоминать десятки фантастических фильмов и книг. Путешествие на Марс, добычу на астероидах, двигатели, позволяющие отправится за пределы солнечной системы.

«Там, где наш вид ограничен атмосферой и температурой — ты сможешь процветать. Там, где мы сможем сотрудничать — мы сумеем стать ценными союзниками. Мы сумеем создать механизмы и устройства, позволяющие твоим детям покинуть эту планету». — продолжил я, представляя как маленькие кристаллиды помогают при колонизации Марса, создавая предметы, а люди для них ищут лучшие руды. Как ракеты доставляют кристаллидов от одного астероида к другому, а люди забирают металлы, которые им не понадобились.

«Цена за такой дар должна быть соответствующей». — пронеслось у меня в голове, и тысячи образов вспыхнули перед глазами. Порабощенные кристаллиды, используемые вместо принтеров, процессоров или боевых дронов. Порабощенные люди, добывающие руду в шахтах и до смерти занимающиеся только тем, что обслуживают живые кристаллы.

«Мы сможем договориться… должны». — подумал я, вспоминая что часть меня, не самая маленькая — пожертвовавший собой маленький золотой паучок, когда-то пожиравший золото и питавшийся моей душой.

«Ты предлагаешь нам симбиоз… от кого-то другого, это звучало бы как ложь. Но мы часть тебя. Мы можем больше, чем ты думаешь. Вместе». — ответил наставник, и я увидел измененных. Тысячи людей, срощенных с кристаллидами, идущих с ними, как с компьютерными компаньонами и помощниками. Но мое воображение на этом не остановилось, и разум дополнился образом который наставник старательно избегал — проходило время и кристаллиды побеждали, и уже люди становились частью живых кристаллов, водители без доступу к рулю, наполовину машины, наполовину — живые существа.

«Половину жизни — ведомые, половину — ведущие. Справедливый обмен». — проговорил Наставник, и у меня не нашлось чем ему возразить. Равноценный обмен, без проигравших и выигравших. Игра с ненулевой суммой.

«Справедливый, если мы сможем создать такое общество. А для этого нужен повод и стимул». — ответил я, чередой образов показывая, что думаю о происходящем и будущем. Читающие, рабы души, Кукловод, Тали… последний образ дался с трудом. Я чувствовал, как мое сознание будто поволокло пеленой, но сумел пробиться через туман и показать сидящего во мне паразита.

Прошло всего мгновение, и мысли будто кристаллизовались. Чужая воля, постоянно сидевшая на фоне, оказалась изолирована и отрезана от моего бытия. И в то же время я почувствовал будто часть моего я отрезали. Очень важный кусок, к которому я давно привык и использовал не задумываясь.

«Твое понимание изменилось, но ты стал чище». — произнес у меня в голове голос Наставника, и я понял, что это и в самом деле так. Он каким-то образом помог мне отделиться от Тали, и я разом потерял многие дары, но они все еще были рядом, стоило захотеть и я… нет, они мне не нужны.

«Симбиоз. Полжизни за полжизни». — уверенно произнес я, чувствуя, как меняется пространство вокруг. Мой первый шаг навстречу совместному будущему должен был стать осмысленным, здравым и закономерным. Таким, чтобы у Наставника не осталось возможности отрицать осознанность такого выбора.

«Ты доказал, что среди твоего вида может проявляться невиданное благородство и честность. За это я покажу тебе мир таким, какой он есть на самом деле и дам то, о чем ты не мог даже мечтать. Твоя надежда обернется победой. Нашей победой. Тебе не понадобятся ложные дары искусителей. Лишь разум».

— Молодой человек, нельзя же так пугать окружающих. — бормотал профессор, когда я наконец оторвал ладони от граней Наставника. Изменилось… все. Он был прав, теперь я видел картину мира по-другому. То, что раньше казалось лишь случайностями наконец выстроилось в общее виденье. Но не только мое.

Мой напарник-кристаллид, ядро моего будущего проводника, еще не сформировался как личность, но уже начал влиять на окружающее. Изменился интерфейс, теперь я видел не только значки, но и при желании мог переводить их в надписи. А главное — я знал, что должен сделать для того, чтобы отправить алтарь голода на Землю, и при этом победить.

— Все в порядке. — произнес я, поднимаясь и осматривая золотой браслет на предплечье. На самом деле — лишь спящее ядро нового, более совершенного кристаллида, получившего копию памяти наставника. Мы оба понимали, чем является пирамида призраков на самом деле, и откуда она взялась. Нужно лишь ядро.

— Как все может быть в порядке, если вас не было больше половины дня? — удивился профессор, показав на клонящееся к закату солнце, подернутое пленкой Голода. Если не жалеть глаз, и присмотреться к светилу, можно было разобрать даже распахнутую пасть, величиной с Венеру. Интересно, тварь уже пролетела последнюю планету на пути к нам?

— Борис не заходил? — спросил я, поднимаясь.

— Послушайте, вы же входили в прямой контакт с высшей формой кристаллида, о чем вы говорили? Я так хотел бы испытать этот опыт вновь… — затараторил мужчина, но я не обращал на его болтовню никакого внимания. Решение, которое я принял не было лучшим, но оно было необходимым. Тысячи жизней в обмен на миллионы.

Только так мы могли развиваться вместе и избежать тотальной войны. Тысячи инвалидов, людей с дцп или травмами, которых можно исцелить, внедрив в их тело ядро кристаллида. И в то же самое время… что это будет за жизнь? Не обрекаю ли я сейчас миллионы, на то, чтобы полжизни зарабатывать и всеми способами добывать золото и радиоактивные металлы, для кормления своего питомца? А потом сидеть в ставшем чужим металлическом теле и наблюдать за происходящим со стороны?

— Вот ваша записка. — поджав губы сказал ученый, протягивая мне клочок бумаги.

«Ты все сделал правильно. Третий этаж вниз. Покажи браслет и тебя пропустят». — гласила мелкая, едва различимая надпись. Я лишь слабо улыбнулся, в нашем полку прибыло. Но неизвестно плюс это или минус. Хотя, теперь это уже не так важно, у нас куда большие проблемы которые предстояло решать.

— Ну конечно, наука опять должна отойти на второй план. Молодой человек! Нам нужно… — что там профессору нужно я даже не стал слушать. Не до того. Куда важнее что сейчас нужно военным.

— Просто прикоснитесь к нему и согласитесь на сделку. — жестко сказал я, тут же открывая врата на нижний этаж. Я помнил, как выглядит моя допросная, и не стал утруждать себя беготней по коридорам и лестницам. Как ни странно, появился я прямо у парочки бойцов с автоматами, но они и не думали дергаться. Лишь дождались пока я продемонстрирую новый браслет на запястье и открыли дверь в штаб.

— Заходи, ты вовремя. — позвал Борис, маша мне ладонью. — Расскажи для окружающих, что произошло.

— А ты сам значит в курсе? — усмехнулся я, на что разведчик недовольно поморщился и потер висок.

— Если ты сейчас будешь выкаблучиваться — линия станет не такой четкой. — ответил Борис, и я нехотя кивнул. Ну да, если он видит будущее, а я еще ничего не говорил, значит оно не станет правильным, и он ничего не услышит… система парадоксов.

— Господа военные, разведка. — кивнул я по очереди людям в форме и костюмах. — Мной только что заключен долгосрочный альянс с расой Кристаллидов. В обмен на их вычислительные и производственные мощности мы должны стать их носителями и проводниками. Взять на себя ракетостроение и доставку их ядер готовых к росту на новые планеты. В обмен мы… получим спасение нашей расы.

— Спасение расы? Что за чушь вы мелите? Он что, больной? — с нажимом спросил один из военных.

— Мы не раз читали протокол вашего допроса. — заметил, подавшись вперед разведчик. — То, о чем вы говорите — недоказуемо. Фактов в подтверждение слов объекта «кукловод» не существует, а воздействие чуждого разума на вашу нервную систему и вовсе ставит под угрозу всю операцию и поднимает большой вопрос уже в вашем благоразумии.

— Верно, с нашей точки зрения — вы неблагонадежны. А сила и власть, случайно попавшие в ваши руки, слишком велики. — ударив кулаком по столу сказал вояка. — Это недопустимо!

— Идите туда, сражайтесь, убивайте. Добудьте собственное яблоко и напитайте его душами погибших других рас. — жестко сказал я, глядя в глаза военному. — Не хотите? Будете отсиживаться в теплом и безопасном штабе пока за ваши жопы другие рискуют жизнями? Тогда засуньте в них свои требования и опасения!

— Стой, Слава, я знаю, что ты хочешь сказать, но это перебор. Так мы придем к тому, что единственный кто прав — это магистр. — остановил меня Борис.

— Нет. Он решил отказаться от собственного народа ради выгоды избранных. Это ничуть не лучше, чем строить из себя элиту, выигрывая только за счет самоотверженности отдельных героев. — сказал я, чем тут же заслужил поток мата от военного. Разведчик поджал губы, но, судя по всему, был полностью согласен с коллегой.

— Ваш опыт и интеллект… к чему они привели? — едко спросил я, глядя на собеседников. — Скольких вы потеряли, недооценивая одаренных? Как скоро вы умрете только потому, что один из них заявится в ваш штаб так же, как пришел Магистр?

— Он предатель! — снова ударил кулаком по столу военный.

— И чудовище, не жалеющее ни своих, ни чужих. — куда спокойней добавил разведчик.

— Согласен и с тем, и с другим, вот только он смог это сделать не потому, что предатель, и не потому, что не чудовище, а потому что его личной силы хватило для этого. — произнес я, обведя всех в зале взглядом. — Повторюсь, я заключил союз с Наставником. Отныне все прошедшие изменение могут получить копию его разума, со всеми способностями и возможностями. Это не сделает вас равными по силе одаренным, особенно старшим, но даст хотя-бы призрачный шанс на сопротивление.

— Добровольно пустить в свое тело и разум паразита, который будет тобой потом командовать? Что за чушь! — нервно отмахнулся военный. — Отвага, честь, доблесть — вот что поможет нам победить в этой войне!

— Да? Что-то я вас не заметил на передовой. «Впрочем у вас еще будет возможность там оказаться, когда остальные погибнут из-за вашей недальновидности», — усмехнувшись сказал я. — Вы не хотите пускать к себе паразита, и в то же время не хотите давать силу тем, кто в состоянии вас послать нахрен без всяких для себя последствий. Например, я могу убить всех присутствующих меньше чем за десяток секунд.

— Ну попробуй, щенок! — не выдержав крикнул военный, рванув из кобуры пистолет. Я успел заметить под стволом нулификатор, но не собирался использовать дар телепортации. Вместо этого я ударил молнией на опережение. Раздался выстрел, но пуля просвистела в нескольких сантиметрах от меня — ток оказался быстрее.

— Достаточно, мы все прекрасно осознали. — мрачно произнес спокойно сидящий на своем месте разведчик. — Молния, это ведь не дар богов, верно?

— Да. Как и направленное рельсовое оружие — это одна из способностей кристаллидов. — ответил я, не собираясь скрывать правду. — Ее невозможно заблокировать или нейтрализовать нашими подавителями, потому что она основана не на эфимерной силе души, а на вполне реальных физических законах.

— Ясно, и такие способности нам может дать симбиоз? — заинтересованно уточнил разведчик, пока вояку поднимали и усаживали за стол.

— Мне они до конца неизвестны, но Наставник уже показал большую часть из них. Щит, молнии, рельсовая пушка, лучевое оружие и наконец, самое важное — изменение вещества на субатомном уровне. — наскоро перечислил я все что вспомнил. — Если хватит энергии и вычислительных мощностей, вполне возможно, что некоторые из измененных сумеют стать по силе равными одаренным.

— Измененные, одаренные… ясно. — кивнул разведчик. — По вашим словам этот союз может выиграть нам войну?

— Пока против нас выступают отдельные расы и даже кланы — вместе мы будем сильнее. Главное не допустить их объединения. — вместо меня ответил Борис. — Уничтожение, или исчезновение из нашего мира Жертвенника, пирамиды в центре архипелага Москва, может послужить причиной такого объединения. Но…

— Какие тут могут быть «но»? — удивился мужчина в дорогом сером костюме.

— Но, если мы выиграем их турнир возвышения и получим первое место, я сумею рассорить их расы. — заявил Борис, и настала уже моя очередь с удивлением на него смотреть. — Уже сейчас их сообщество полно противоречий, они грызутся друг с другом за лучшее место под солнцем. Мы обвиним во всем произошедшем Вестников, и засевшего в Изяслвае их наследника — Тали.

— Рискованно. Однако, если это сработает… можно сделать такую ставку. Мы вообще можем говорить в присутствии Изяслава на такие темы? Ваш… паразит, может повлиять на ситуацию? — уточнил разведчик.

— Ему будет все равно, он спасется вместе со своим кланом, они заключили сделку с Кукловодом, и именно совместная эвакуация является их истинной целью. — ответил я, прислушиваясь к затаившемуся «второму я». — Судьба для остальных Вестников, остающихся в этом мире, его не особенно волнует. А даже если и да, без моего согласия и содействия он умрет, как и все его сородичи.

— О чем это вы? — удивленно спросил военный. — У вас есть ультимативное оружие?

— Кукловод предрек мне победу в турнире. Хотя, вернее сказать — если мы одерживаем победу, но не соглашаемся на его сделку — то все становимся заложниками жертвенника. Новыми призраками, которые будут служить Голоду… — глядя на хмурящегося вояку ответил я. — Мне же уготована судьба фаворита, а Тали казнят.

— Для осуществления любого варианта плана нам придется победить в их ритуале Возвышения. Это насущная необходимость. — перебил меня Борис. — Даже если мы не хотим идти на сотрудничество ни с Кукловодом, ни с Наставником — победа это единственный наш шанс поменять статус с рабов на вольных, а возможно и Старших.

— Значит у нас и в самом деле нет выбора. Если мы их убьем — потеряем любые варианты будущего, кроме тотального вымирания. — повернувшись к военному сказал разведчик. — Ваше предложение пожертвовать собой ради их уничтожения не выдерживает никакой критики. Пусть они и не люди, в полном смысле этого слова, нам придется с ними сотрудничать.

— Это опасно. — покачал головой вояка.

— Я других вариантов не вижу. — поджав губы сказал разведчик. — Ваш союз с Кристаллдами — чистой воды авантюра, но она лучше, чем рабство. К тому же мы можем извлечь из него максимальную пользу, если используем на раненых и больных. Дополнительные рабочие руки точно лишними не будут.

— Но сами вы на объединение не пойдете? — уточнил я.

— Ни в коем случае. Должна же хоть у кого-то оставаться свободная и адекватная голова. — зло усмехнулся разведчик. — Мы предоставим вам все необходимые материалы и оружие. На сколько нам известно группа Яндора уничтожена, а значит у вас осталось время на подготовку и снаряжение к очередному бою.

— К последнему бою. — уточнил Борис, и я удивленно оглянулся. — Финал, остальные уже мертвы. Мы столкнемся с Магистром и его прихвостнями.

— А дальше? — заинтересованно спросил я.

— Пока не вижу. — честно ответил Борис, пожав плечами. — Это не так просто, а вспышка озарения у меня была только один раз.

— Магистр… — проговорил я, нахмурившись. — Нужно поговорить с Ольгой.

— Верно мылишь. Она пусть и не расскажет нам все, но подкорректирует сведения. Мы наконец будем знать, что нам предстоит победить. — улыбнулся Борис, похлопав меня по плечу. — Идем, она отказывается говорить. Ждет своего нового хозяина.

— Отвратительно. — сплюнув сказал военный, но в мою сторону смотреть поостерегся.

— Это был единственный шанс сохранить ей жизнь. — хмуро ответил я

— Меня так спасать не надо. — сказал военный, но разведчик на его слова лишь покачал головой.

— На вашем месте, коллега, я бы не стал зарекаться. Ни от изменения, ни от службы новой элите. — тихо сказал мужчина в дорогом костюме. — Если эти, как вы их называете, отщепенцы и энтузиасты, проиграют — нам всем придется пойти в рабство, чтобы сохранить жизни остальным людям.

— Лучше умереть. — воскликнул военный, он говорил что-то еще, но я уже не слышал, мы вышли из штаба и вскоре пришли к знакомым дверям допросной.

— Говорить придется тебе. — заметил Борис, придержав меня за рукав. — Иначе она взбрыкнет и все будет напрасно. Только… в общем будь осторожен. Если что, я тебя одерну.

— Это вообще нормально? — спросил я, глядя на в пол. Я сидел на низкой скамье, уперев голову в сложенные ладони. То, о чем нам рассказала Ольга, нельзя было оставить без наказания. И в то же время у нас не было ни одного шанса воззвать виновных к ответу. Магистр оказался настоящим монстром, по сравнению с которым людоеды — милые интеллектуалы.

— Ты же сам понимаешь — нет. — ответил Борис, нервно расхаживающий из стороны в сторону последние пятнадцать минут. До финальной схватки оставалось меньше часа, но я больше не мог вести допросы и служить переводчиком. Не было ни моральных, ни физических сил, а ведь я выспался и получил полный заряд энергии.

— Тебе придется его использовать. Их обоих. Иначе не победить. — снова встав возле меня проговорил Борис.

— Повторяешься. Нужно, значит использую. — поморщившись ответил я.

— Если речь о нас, можете не беспокоиться. Мы все добровольцы и знали на что шли. — приободрил нас Красный. — Мы когда к пирамиде за изменениями шли уже понимали, что ничем хорошим это не кончится. Мы смертники, так что делайте что должны.

— Вот уж, спасибо. — прикрыв глаза рукой пробормотал я. Теоретически все было готово. Но когда говорят, что знать свой конец — значит не боятся его, это чистая ложь и бравада. Даже остатки спецназа цсин, в глубине души, но надеялись на хороший исход. Никто не верил в свою смерть до конца. Кроме Бориса, который ее видел собственными глазами, и меня.

Я не видел, но я уже столько раз чувствовал ее во всех проявлениях, что сегодняшний день не представлялся чем-то особенным. Просто кровавая, смертельно опасная, в меру гнусная и одновременно воодушевляющая рутина. Нам придется сыграть на всем, для того чтобы победить. О выживании речи не шло.

— Проверьте все снаряжение, в последний раз. — напомнил Борис, и под его строгим взглядом бойцы начали хлопать по пустым подсумкам. Казалось — он зря параноит, когда последний из спецов, извиняясь, достал из сухарки гранату. Обычную.

— Пропустил. — смущенно улыбаясь сказал он, пряча гранату в выданный пространственный рюкзак.

— Теперь нормально. — взглянув на меня произнес Борис. — Слав, лучше мы не подготовимся. Ты под завязку?

— Да. — морщась ответил я. Энергия буквально лилась через край, будто прося, чтобы я вложил ее в предпоследнее улучшение телепорта. И в другом случае я бы так и сделал. Но не сейчас. Сейчас, боюсь, нам понадобятся все наши силы.

— Началось. Готовимся к первому переходу. — сказал я, поднимаясь. Рядом встали Михаил, Борис, Красный и Бес. Ольга, в наручниках на лодыжках и запястьях скованных одной цепью, сидела чуть в отдалении. Зая…

— Слава! — стоило нам телепортироваться в покои Вхагар, как девушка бросилась мне на шею, и отпустила только после долгого страстного поцелуя. — Живые!

— Да. Ты что-то подготовила? Давай все что есть. — произнес я, прекрасно зная, что именно нам достанется. Борис все это уже видел. Как он это называл «помнить будущее».

— Благодаря вам, у меня были целые сутки с очень интересной собеседницей. У нас даже нашлись общие темы для разговора! Оказалось, что бриллианты лучшие друзья любых девушек, независимо от их расовой принадлежности. — кокетливо улыбнувшись подмигнула мне Зая. — Но, это же не главное! У меня для вас подарочки. Как у крестной феи.

— Здоровье, энергия, обще укрепляющее… и вот это вишенка на торте. — гордо сказала Зая, выкладывая фиолетовое зелье. — Живая вод! Эликсир воскрешения. Я не уверена на сто процентов — но вроде он должен поднимать из мертвых. Возможно только одаренных.

— Я возьму. Спасибо. — сказал Борис, тут же пряча бутылек в нагрудный подсумок из-под гранаты. Техники на нас не было, как и оружия с пороховыми патронами. Вернее, само оружие и даже пристегнутые к нему магазины — в наличии, но не все так просто. Основываясь на сведениях, полученных от Ольги нам, удалось составить приблизительный план боя. Ведь кто, как не бывший подельник, знает преступника.

— Мои сокровища. — прорычала Вхагар, появляясь в собственном тронном зале. Вот только если раньше она практически ворковала, произнося эту фразу, то сейчас ее голос переполняла плохо сдерживаемая ярость. — Они, эти глупцы… они ответят!

— В чем дело? — спросила Зая, единственная кто был не в курсе происходящего.

— Эти мерзкие слизняки посмели ставить мне условия! Они требуют, чтобы последняя схватка проходила на земле ящеров! Там же, где был прошлый бой этих ничтожных наемников! — голос Вхагар громыхал, отражаясь от стен и прячущегося в темноте потолка. — Ваши соперники будут знать место. Больше того, я видела их бой. Как и ваш — он закончился не начавшись. И теперь они подготовили площадку для схватки, превратив ее в ловушку.

— Мины и растяжки. — спокойно напомнил Борис. — Без Миши никуда.

— Ага. Я знаю. — кивнул я, достав кинжал и несколько раз превратив его в хлыст и обратно. Даже если все получится как видит Борис… даже если все вообще получится.

— Я остаюсь здесь? — на всякий случай уточнила Зая.

— Да, на поле боя ты будешь только мешать. Максимум купишь нам пару секунд времени… — ответил Борис, и девушка при этих словах ощутимо вздрогнула.

— Не бойся, подруга. — усмехнулась Ольга. — Для этого им нужна я.

— И что же, вы просто бросите ее врагам на поругание? — нахмурилась Зая. — Это бесчеловечно. Она же просто выполняла приказы.

— У всех свое искупление. — безразлично пожал я плечами. — Вхагар, мне понадобится артефактный доспех из твоей сокровищницы. Лучшее, из того, что есть на мой рост.

— Хочешь лишить меня самого дорогого? — прищурившись спросила гигантская ящерица, обретая свои истинные размеры. — Мои сокровища! Только мои!

— Если ты готова пожертвовать шансом на обретение архипелага, целого ожерелья из островов под твоим началом, ради одного доспеха. — скривив губы покачал я головой. — Мне то казалось земли с их народами и целыми тремя пирамидами для тебя — куда большее сокровище. Видно, я ошибался.

— Два живых кристалла-императора. — проговорила дракон, и глаза ее засияли пламенем. — Это достойная награда за все мои лишения. Было бы у меня больше времени, я добыла бы лучшую броню на тебя, сокровище.

— Время. — будто эхо повторил Борис. — Трехминутная готовность. Проверить оружие.

Звучало это странно, учитывая, что нам приходилось таскать. Кроме автоматов без патронов у каждого появилось по браслету-лучемету, но и это было далеко не самой экзотикой. У каждого бойца было три комплекта, на разные случаи, и по словам Бориса они все нам пригодятся в самое ближайшее время. Лишь я ограничился хлыстом. Пусть на ремне у меня и болталось ружье — барабан пуст. А все место в моем пространственном рюкзаке забито.

Удивительное дело, я постоянно таскал с собой какие-то канистры, фляжки, патроны и гранаты. Даже электро-мотоцикл. Все что могло пригодится, но на самом деле использовалось разве что пару раз. Хотя… про вторичное применение боеприпасов я конечно погорячился. Но, так или иначе, сегодня я был вооружен куда основательней остальных.

— Начинается. Все в кучу. — скомандовал я, и дождавшись пока на группу ляжет щит Михаила помахал Зае. Кто знает, увидимся ли мы еще. — Прыжок!

— Стоим! — тут же крикнул Борис, и я увидел, что нас выплюнуло прямо на минное поле. Гады явно знали не только локацию, но и точное место нашего приземления. Вот только и мы знали очень многое. — Слава, правая крыша.

— Вижу. — я открыл телепорт у нас под ногами, и мы всей группой свалились на позицию противника.

У Магистра нашлось ким заменить Ольгу. Я успел заметить крайне удивленное лицо ушастой твари, попившей у меня крови. Паучиха тут же отпрыгнула, оставляя после себя сеть из режущих бетон нитей, но я уже знал, что против нее делать. Десяти литровый водяной шар смел ловушку, и ударил в спину охотнице. Вот только она тут же перестала быть приоритетной целью — к нам приближался главный враг.

Магистр кичился своей силой, и демонстрировал ее всем, не только нам, но и наблюдавшим за схваткой Старшим. Он явно рассчитывал на место нового фаворита, и, если честно, у него были все шансы на победу. Больше того, это у нас их оставалось всего ничего. Если мы только ошибемся, если не верно разыграем карты… он победит.

Магистр, в дорогом, даже вычурно-дорогом, костюме тройке. В блестящих лакированных туфлях, на которых не было ни пятнышка грязи. С идеально зализанными волосами, висел в двух метрах над нами. Висел в воздухе, не удерживаемый никакими силами, кроме дара. Демонстративно заложив руки за спину, он ухмылялся.

— Огонь! — скомандовал Красный, и я подхватил пустое ружье, направляя дуло на чертового эстета. Магистр лишь усмехнулся и поднял бровь, а в следующую секунду рядом с нами, на крыше, разорвалось несколько завалявшихся патронов. Наше же оружие оказалось абсолютно целым, и на лице Магистра промелькнуло удивление.

Он растерялся лишь на долю секунды, но тут же задрожал и исчез — появившись в нескольких метрах от нас. Теперь он уже указал на нас раскрытыми пальцами, а затем с силой сжал кулак, будто стараясь раздавить нас. Щит Михаила подернулся волнами, но устоял. А магистр шагнул еще раз и завис метрах в двадцати.

— Шлепнуть бы его. — мечтательно пробормотал Красный. — Лучами?

— Рано. — коротко бросил я, глядя на Бориса. — Готов? Указания будут?

— Он тебя ненавидит, за человеколюбие. Используй это. Обо мне не беспокойся даже если что-то увидишь или услышишь. — сказал Борис, без отрыва глядя на противника. — Голову не поворачивай, третий дом по левой стороне. Мне понадобится десять-пятнадцать минут. Подам сигнал ракетой. Давай.

Повторять ему не пришлось, схватив Бориса за руку я телепортировал его на едва просматриваемую крышу. Сейчас все что мы можем сделать — это надеяться на слаженность друг друга и его предвиденье. Если он не сможет выполнить свою часть, остальной план покатиться ко всем чертям.

— Вам не победить. Склонитесь, признайте меня вашим властелином, и я вас пощажу. Так же как ты пощадил мою бывшую… правую руку. — раздался уверенный, самодовольный голос Магистра. — У вас нет ни одного шанса. Даже если вы разбежитесь как тараканы — мы выкурим вас из щелей.

— Мы? Это кто, «мы»? — громко спросил я, глядя на противника снизу вверх и не спеша отходить из-под защиты Михаила. — Пока я вижу только гордого петуха, что кидается вперед своих якобы подчиненных в бой. А еще твоя бывшая, как ты ее называешь, рассказала много интересного. О том, например, что ты сам — не больше, чем шестерка, которого в открытую используют клановые и охотники.

— Тебе нечем меня задеть, малыш. — усмехнулся Магистр. — Я уверен в своих бойцах, в каждом из них. Они знают свое место.

— Да ну? Это когда они кинули тебя на энергию, не позволив развить дублирование? То самое, которым ты так забавно уходишь всего на десять метров, хотя предел телепорта ничем не ограничен? Или те, которые подставили тебя, оставив без последней поддержки? — как можно наглее усмехнулся я. — Ты ведь теперь не просто человек среди чужих. Ты — последний человек среди охотников младших. Тебя кинут. Как кидали до этого.

— На моем уровне, коллег не кидают. — похолодевшим голосом заявил Магистр. — Если тебя опрокинули, в этом виноват только ты сам — не предусмотрел, не продумал, доверился, где не следовало. И я таких ошибок не совершаю. На моей стороне сила и власть.

— Сила, еще может быть. А вот власть — очень сомневаюсь. Ты полностью их сучка. Ольга все рассказала, и о прогибах, и о сливах договоренностей. О том что тебе позволяют улучшать свои силы, в то время как остальные копят энергию. — громко сказал я, стараясь незаметно для него осмотреться. У меня еще пять минут, если ни Магистр, ни его соратники не сорвутся. Но самое противное — я не видел врагов, а ведь их не меньше, чем нас.

Ольга рассказала о пятерых. Паучиха — уже знакомая мне охотница своим даром, создающая тончайшие нити, способные выдержать натяжение в несколько тонн и одновременно разрезать металл. Мыслитель — обладающий даром узнавания механизмов, именно он отвечал за все ловушки, потому как мог идеально рассчитать все компоненты механизмов, а еще мог заблокировать любую сложную технику и радиосвязь.

Голос — командир из рода волколаков, быстрый, сильный, обладающий почти неуничтожимой регенерацией, а главное — телепатией позволяющей передавать не только слова но и образы от любого члена группы, любому другому. И последний — кровавый стервятник, обладающий даром к превращению и локальной иллюзии. На совещании именно он считался наиболее опасным. После самого Магистра, естественно.

Наш бывший соотечественник… максимально приблизился к эффективному совершенству. По крайней мере по словам Ольги. И его главная способность — дублирование. Он может копировать любой дар у существа, находящегося в прямой видимости и удерживать эту способность, пока не заменит по своему желанию.

Так что телепорт он скопировал у меня. В отличие от полета — которым так гордился, и управления огнем, в том числе умения поджигать любые воспламеняющиеся материалы, включая находящиеся без прямого доступа к огню. Поэтому мы убрали все патроны и гранаты с пороховым взрывателем. Одно желание Магистра и все это вспыхнуло бы в наших подсумках. Взорвалось прямо в руках.

Но даже с этим ультимативным набором его силы не заканчивались. Ольга рассказывала о десяти дарах, из которых достоверно знала только о пяти. Включая перечисленные — это абсолютное понимание языков, включая символы кристаллидов, и ограниченный телекинез. Хотя, возможно именно телекинезом он сейчас держал себя в воздухе.

— Так что? Ты их шестерка, или они твои? Если ты, сражаясь с нами, будешь ранен — они тебя без зазрения совести добьют. Людей в их группе не останется, а значит и привилегий не получишь ни ты, ни твоя новая аристократия. — громко сказал я, стараясь понять, не воздействуют ли на меня иллюзией?

Шестое чувство, под именем Тали, подсказывало что для моего ментального здоровья никакой опасности нет. Но кто знает, не обманывается ли этот пассажир точно так же, как и окружающие. Я откровенно боялся потерять разум, хотя его и так раздирали со всех сторон. Как минимум на него претендовал просыпающийся симбионт — кристаллид.

— В твоих словах есть доля логики. — хмыкнул Магистр, чуть повернув голову. — Алоэн, они безоружны. Я трижды уничтожил все, что могло гореть. Накройте их куполом и освежуйте. Можете забрать все дары, включая жемчужину моей бывшей. Кроме дара мелкого, он мне пригодится.

— Дорогой, но, если они беззащитны, просто прихлопни их. — раздался голос охотницы-паучихи из-за укрытия. Я примерно понял откуда она говорит, и взял себе на заметку.

— Ты не слышала, что я тебе сказал? — спросил Магистр, и я заметил нотки раздражения в его голосе. — Прикончите их, а я прикрою вас от последнего. Пусть он всего лишь человек, но в отличие от этих самовлюбленных идиотов — умный. Потому и сбежал. Или ваша верность — слова, расходящиеся с действиями.

— Дорогой… — вновь попробовала возразить Алоэн, но я ее грубо перебил.

— Дорогой, выброси мусор пока я выпроваживаю любовника! — крикнул я, и увидел, как дернулась щека Магистра. Нет, он все же чувствует — что-то не так. Пусть он самовлюбленный кретин, но не конченый. Ольга говорила и об этом, о внезапно появляющихся периодах «самодурства», расходящихся с интересами клана охотников.

— Прикончите их, я обеспечу прикрытие. — уже не скрывая раздражения крикнул Магистр. — Заберите их дары, немедленно!

— Да, дорогой. — мрачно ответила Алоэн, поднимаясь из-за шахты вентиляции. В следующее мгновение голубоватый щит Михаила мигнул и пропал, а охотница хищно оскалилась, предвкушая победу. Они тоже тянули время не просто так. Нас окружила едва заметная черта, доходящая почти до паучихи.

Враги тоже готовились — они создали область, подавляющую дары прямо под нами. Рации и другая сложная техника отключились, даже шуметь перестали. И единственное на что нам стоило надеяться — на то, что план сработает и Борис увидел все верно. Ведь если он ошибся, если просчитался в своих видениях…

Они начали выходить из-за укрытия, один за другим. Закованные в артефактную броню, местами залатанную и потертую — но все еще неизведанную и куда более прочную чем наши бронежилеты. Паучиха раскручивала несколькими тяжелыми шариками на невидимой нити. Вставший рядом с ней волколак, в полном доспехе, довольствовался удлиненными стальными когтями. И только карлик, вышедший последним, оказался безоружным.

В темноте было невозможно разглядеть его лицо, но сейчас меня это даже порадовало. Ведь силуэт, секунду назад напоминающий человеческий, вдруг стал аморфным, растекся, а затем, забурлив словно кипящая вода и пойдя пузырями разом увеличился до пятиметровой громадины, от шагов которой задрожала крыша.

— Надеюсь ты будешь рад такой смерти, гаденыш. Ты ее давно заслужил, даже если на самом деле ты из Вестников! — выкрикнула паучиха, не спешащая приближаться. И все раскручивающая свое оружие. — Сейчас сестренка преподаст тебе последний урок.

— Значит это все-таки была ты, тварь. — прорычал я, и мне понадобилось несколько вздохов, чтобы сдержаться и не броситься вперед. Пока мы в поле нейтрализатора им придется сражаться с нами на равных. Враги это прекрасно понимали, и несмотря на полное превосходство в вооружении и обмундировании, не спешили.

— Чего вы ждете? Их же голыми руками взять можно! — крикнул Магистр, не желающий ждать. Сейчас его разрывало от противоречий, я видел, как меняются его эмоции. На это мы тоже рассчитывали. Очень-очень. Вот только… ни где не было видно последнего. Если я верну рассуждаю, Мыслитель, последний из выжившей пятерки, должен находиться прямо под нами. Именно он блокирует дары и технику.

— Слава, освободи меня. — попросила Ольга, сидящая между нами и охотниками. — Я не хочу так больше. Я этих тварей голыми руками прикончу, особенно эту шалаву.

— Извини, но нет. — коротко ответил я, старательно всматриваясь в горизонт. Черт, где же сигнал? Время уже на исходе. Если Борис не поторопится нас тут и в самом деле в мелкую соломку порубят. Что-то мне подсказывает что все противники обладают выдающимися способностями к рукопашному бою, а их оружие наши бронежилеты даже не заметит.

— Тебя все бросили, бедняжка. — усмехнулась Алоэн. — Ты не нужна ни старому хозяину, ни новому. Так может ты уже умрешь и перестанешь портить своим дыханием воздух?

— Лучше я прикончу тебя, стерва. — проговорила Ольга, поднимаясь и гремя цепями. Я напрягся, весь план мог пойти под хвост из-за одной сумбурной выходки.

— Назад, пусть они войдут в поле, тогда мы сразимся с ними на равных! — громко сказал я, и весь отряд отодвинулся к краю крыши, освобождая площадку метров семи в диаметре. Народ достал кто что мог, в основном — ножи и мачете. Все же современная война не подразумевала рукопашных схваток. Как и наш план. Но, судя по всему, его уже придется менять на лету. Если прямо сейчас Борис не вмешается…

— Ну же! — демонстративно улыбаясь махнул рукой Магистр. — Заканчивайте с ними.

— Да, пора. — кивнул я, с облегчением видя поднимающуюся сигнальную ракету. — Прыгаем!

— Что? — не поняв что происходит Магистр подался вперед, но мы уже летели с крыши, а в следующее мгновение наверху раздался оглушительный взрыв.

Словно в замедленной съемке я видел, как верхние этажи разлетаются на мелкие осколки. Бетонные плиты, балки и перекрытия, будто брошенные гигантской рукой кубики лего, сыпались с небес. И самое отвратительное — получив импульс от взрыва, некоторые из них нас догоняли, и мы оказались зажаты между бетонным молотом и асфальтом.

— Держаться! — заорал Михаил, притягивая к себе ближайших бойцов, отобранной у Зевса телепатией. Я наконец ощутил вернувшиеся силы и за пару прыжков собрал всех в кучу, а когда до земли оставалось всего несколько метров, открыл портал и тут же схлопнул его, стоило группе очутиться по другую сторону.

В результате бетонное крошево обрушилось на то место, где мы должны были упасть, и для стороннего наблюдателя все мы немедленно погибли, похороненные под грудой обломков. Пока враг разберется, что к чему, у нас появится пара секунд, чтобы прийти в себя и сгруппироваться. А главное — мы будем готовы.

— Где мы? — спросил Красный, оглядываясь по сторонам. — Твою мать, лепестки.

— Да, минное поле. — не стал спорить я. — Единственная точка, которую я знал. Ратник ответь Эваку. Прием.

— Ратник на связи. — с явным усилием проговорил Борис. — Пробивайтесь на юг, это слева от тебя. Три дома, пятый этаж. Встретимся там через тридцать минут. В переговоры не вступать… тяжелые, зараза… Все, они идут.

Борис с явным облегчением выдохнул, а потом громыхнуло еще раз. Каждый снаряд полковой артиллерии весил под сотню кило, и мне пришлось создавать, а затем связывать общей сетью десяток индивидуальных хранилищ, включая мое просто для того, чтобы эта дура влезла в пространственный карман. Несколько тонн стали, и еще почти полтонны боеприпасов. И все это ради трех выстрелов.

Огненный шар фугасного снаряда ПВО на несколько мгновений осветил небо, и я заметил мчавшуюся черную точку, которую отбросило вниз. Попал, не прямо, но с учетом величины самого Магистра, удаления, инерции снаряда и того, что он вообще то не самонаводящийся и Боре еще приходится выставлять упреждение и таймер взрыва на колпачке.

То, что он попал — это просто чудо. Даже с учетом дара предвиденья. А ведь Ратник не просто сражается с Магистром, он еще и нам безопасный коридор показал. К тому же такой, чтобы мы могли сразиться с оставшейся группой охотников. Не воспользоваться таким подарком, значит гарантированно проиграть.

— Держитесь ближе. Красный, прихвати Ольгу. — скомандовал я, ощущая легкость передвижения. Теперь я без затрат энергии могу закинуть любого на сотню метров. — Пошумим?

— Что ты собираешься делать? — нахмурился Михаил, на всякий случай накрывший нас всех щитом.

— Отвлекающий маневр. — проговорил я, касаясь бетонной плиты, валяющейся рядом. Мгновение, и она уже падает в нужном нам месте, активируя сразу с десяток заложенных мин и одновременно создав островок безопасности. А в следующую секунду я отправил следующий булыжник в противоположную сторону. В тридцати метрах от нас.

Пришлось напрячься, и потратить чутка силы, но последний кусок я закинул чуть дальше — около ста метров, и тоже в противоположную нашему пункту назначения сторону. Таким образом я рассчитывал разделить группу врагов на две части, и выиграть нам время. Хотя-бы немного. Даже пять минут, в нашем положении, могут быть решающими.

— Миша, ты первый, с плиты не сходить. — скомандовал я, и дождавшись пока Михаил кивнет, отправил его на островок безопасности. Выждал секунду и телепортировал к нему, одного за другим всех остальных, а потом прыгнул сам. Как раз за секунду, до того, как над нашими головами прогремел новый взрыв. Невольно присев, я оглянулся и увидел в гаснущем пламени падающую фигуру.

— Все, отлетался магистр. — довольно усмехнулся я. — Первая жизнь минус. Вопрос только сколько они готовы поставить на кон. Идем.

Спорить никто не стал. Все понимали — охотники, все до одного, одаренные. А значит их максимальный запас — три жизни. Это даже если у них нет каких-то специфичных артефактов, о которых не знала Ольга. Бывшая, как ее назвал Магистр, подробно рассказала обо всем что знала. И не потому, что мы взяли ее в плен, давили при допросах или напичкали опиатами. Просто она сама знала — Магистр больше не человек.

Его дикая идея аристократического превосходства, в купе с жаждой власти, в последние дни усугубилась на столько, что стала маниакальной. Он больше не воспринимал людей как равных себе или как родных. Те же одаренные охотники стали для него ближе, чем обычный человек без способностей. И это о многом говорило.

— Дальше, козырек над подъездом. Миша… — нал было я, но боксер и так все понял. Ухмыльнувшись, он кивнул, и я отправил соратника в следующую точку, надеясь, что враг не догадался заминировать стены.

Сотня метров за семь секунд — таков мой рекорд для бесплатного перемещения группы. Километр за минуту и десять. Норма для автомобиля, едущего по асфальту. Но совсем не для боевой группы, перемещающейся по минному полю. Конечно, закидать все ловушками враги не могли, и чем дальше от точки высадки, тем меньше их было.

Вот только враг был достаточно умен, чтобы не разбрасываться ресурсами. Почти в каждом подъезде стояли растяжки или мины. Некоторые так, что я их не замечал, и только опытный взгляд Красного помогал нам не напороться на очередной сюрприз. К точке обозначенной Борисом мы добрались через несколько минут, и почти сразу стало понятно почему он выбрал именно ее.

Старая пятиэтажка смотрелась посреди домов в шестнадцать-двадцать этажей совсем малышкой, но это здание сталинской постройки могло дать им всем фору в надежности. Метровой толщины стены были больше предназначены для обороны, а не для жизни. А перекрытия — такой толщины, будто жители планировали переживать массированную бомбежку, не выходя из собственных квартир.

— Если бы они здесь окопались, да еще и заминировали все… — проговорил Красный, осматривая квартиру. — Хрен бы мы их выковыряли даже полковой артиллерией.

— Били бы по окнам прямой наводкой. — пожав плечами ответил я. — Они вообще рассчитывали разделаться с нами на входе, или склонить на свою сторону. Так что… А сейчас им придется самим пробираться по-своему же полю с ловушками.

— Нет. Один из них нейтрализует действие технологических устройств. Тех же взрывателей. — напомнила Ольга, тут же устроившаяся на диване. — Они без проблем пройдут в его поле, даже не заметив мин.

— Значит нужно их поймать во время перехода. — заметил Михаил, присев возле окна и выглядывая так чтобы голов едва появлялась в проеме. — Не могут же они одновременно держать подавители и во всю пользоваться силами. А даже если смогут — у нас свои подавители есть. За точечные — моя особая благодарность.

— Это не ко мне. Это к Наставнику. — ответил я, достав из подпространства свой боезапас. Из-за арты пришлось пожертвовать всем лишним. Включая разнообразное вооружение. Остались только патроны к ружью, и хорошо хоть к нему у меня был выбор боеприпасов — от обычных пулевых и дроби, до проникающих подкалиберных и алхимических.

— Пока Борис развлекает Магистра, мы должны выбить из строя по крайней мере двух-трех охотников. — озвучил очевидную вещь Красный. — Иначе нам с ними не справится.

— Если будет возможность — оставьте Алоэн мне. — проговорил я, ни на кого не глядя. — У меня к этой твари должок, за одну маленькую девочку.

— Месть — это не то… — начал было Михаил, но взглянув на меня лишь кивнул.

— Идут, да как кучно-то. — с удовольствием проговорил Красный, выглядывая из окна. — Если их сейчас накрыть, всю группу.

— Где? — удивленно спросил я, прыгнув к окну. На мой взгляд улица оставалась совершенно пуста.

— Да вон же. — подтвердил слова красного Михаил, показывая на пустое место.

— Похоже это они нас накрыли. — проговорил я, закрывая глаза. Черт, только иллюзиониста нам сейчас не хватало. Но тогда почему я не вижу то же, что видят остальные? Или вся моя голова занята другими личностями и на иллюзии просто не остается места? Как там говорил Кукловод — «Я дам тебе дар, который закроет от других твой разум»?

— Придется проверить, кто из нас видит правду. У кого мелкашка с глушителем? — не поднимаясь с дивана спросила Ольга. Тут она снова была права. Из-за ограничения на боеприпасы мы разделили оружие не только по весу, но и по применению. И слабый, но почти беззвучный патрон — в нашей ситуации отличный способ проверить реальность врагов.

— Делаем пирамидку. — тут же сказал Красный, и пригибаясь отполз в сторону. Меньше, чем через минуту по центру комнаты уже стоял стол, и стул сверху. Сидя на одном колене, Красный положил ложе винтовки на седушку и стрелял из такой позиции, что даже с тепловизором снаружи заметить его было невозможно. А выстрел глушился не только пббс, но и объемом комнаты.

— Нет попадания. — спустя секунду сказал Михаил. — Ты в кого хоть целился?

— Я не мог промазать… в центрального. — ответил Красный.

— Белый кирпич на дороге валяется, видите? — решив прекратить спор сказал я. — Если иллюзия у меня, а не у вас, попробуйте совместить выстрел по врагам и по цели.

— Это мало реально. — покачал головой Миша, но Красный лишь хмыкнул и чуть сдвинул стол. Несколько секунд он ждал, а затем снова выстрелил, и я отчетливо увидел, как обозначенный мною кирпич треснул. О чем немедленно и рассказал.

— Фигово. Значит у нас всех — иллюзии. — ответил Красный, не спеша слазить со своей импровизированной вышки. — И хорошо если мы себя еще не обнаружили.

— Я скажу, когда они появятся и буду наводчиком. — решил я, перебираясь ближе к нашему снайперу. — Ориентиры один, верх — кирпич, низ — синий пассат, лево — столб… Ориентиры два… три…

— Есть. — метки вижу. — сообщил Красный, когда мы обговорили все возможные варианты. Мне вручили прицел сетку, с разбивкой на квадраты, так что теперь я мог четко говорить куда именно нужно бить снайперу. Почи как в морском бое. Вот только враги идиотами не были, к нашему огромному сожалению, и появляться на открытой местности, при наличии снайперов у врага, не собирались.

Прошло не меньше десяти минут, прежде чем прогремел очередной взрыв. На сей раз — очень далеко. Едва в пределах слышимости. Похоже это Магистр таки добрался до Бори. Оставалось только надеяться, что разведчик благодаря своим новым особенностям сможет не только выбраться из западни, но и устроить ловушку для врагов.

Я хотел было вызвать его по рации, спросить, как дела, но Красный поймал мою руку. Покачав головой. И то верно. Не стоит сейчас отвлекать Бориса, пусть его задача — успешно сбежать, постаравшись не умереть, это одна из главных целей… одна из. Если мы не уничтожим врагов до того, как к ним вернется Магистр, все будет напрасно.

— Движение. — проговорил, не особенно уверенно, Михаил. — Угол дома у автострады. Синий пежо, у передних колес.

— Подтверждаю, есть контакт. — тут же взглянув в прицел сказал я. Враг двигался короткими перебежками, постоянно прячась как со стороны домов, так и со стороны дороги. Сиди мы хотя-бы на четвертом или пятом этаже — не увидели бы его из-за угла возвышения, но сейчас позиция оказалась близкой к идеальной.

— Кто там? — не сползая с дивана спросила Ольга.

— Волк. — ответил я, рассмотрев противника. — Эту тварь из мелкашки не завалить. Он весь в артефактных доспехах. Разве что в глаз попасть.

— У меня есть для него сюрприз. — усмехнулся Красный, отодвигая затвор и меняя патрон на странно светящийся в темноте. Если я ничего не путаю, Зая не успела создать алхимические припасы ко всему оружию. Значит это что-то из запасов разведки или произведений Наставника.

— Твою мать! — выругался я, когда яркая белая линия промелькнула от ствола винтовки к волколаку. — Теперь даже слепой знает, что мы здесь!

— Не ори, орел. Вспышка была одна, может и не все. — рыкнул Красный. — Зато смотри какой эффект.

Тут он был совершенно прав. Ярко белая вспышка при попадании в волка не погасла, а наоборот, разгоралась все сильнее и ярче. Она словно прожигала в нем дыру, а во все стороны летели искры и всполохи металла. Пытавшийся смахнуть с себя огонь противник в начале обжег лапы, но затем, бросив оружие, начал на спех стягивать с себя броню.

— Я его не вижу. — с обидой в голосе пробормотал Красный.

— Там же, метр левее, ближе к стене дома, остался без доспеха. — тут же прокомментировал я, а в следующую секунду затвор щелкнул, посылая обычную утяжеленную пулю во врага. — Есть попадание, на десять сантиметров выше. Еще на пять.

— Твари поняли, что иллюзия не работает. — хмыкнул Михаил, выглянув в окно. — Но теперь они знают где мы. Не сдерживаемся!

Дважды просить не пришлось и пытающегося сбежать волка накрыло свинцовым дождем. Волна боли и ярости докатилась даже до нас, на мгновение заставив отпустить спусковые крючки. А уж каково пришлось его соратникам, постоянно находящимся на телепатической связи.

— Вижу коротышку! — крикнул Бес, ткнув пальцем в скрючившуюся на асфальте фигуру. — Во дворе, пятнадцать метров!

— Видишь — бей! — тут же скомандовал Михаил, и очереди загрохотали с новой силой. Пусть Голос опасен своими командирскими навыками, телепатией и регенерацией, нет ничего хуже иллюзий. — Не отпускать его! Не дать переродиться!

Мы и без всяких команд понимали, что делать, но я не стал переключать внимание. Волк все еще был жив, и переключившись на алхимические патроны я прыгнул наружу. Больше не было никакого смысла скрываться. А раз так — то и сидеть мне на одном месте — нет резона. Я дважды телепортировался, оказавшись прямо над бегущей тварью, и всадил заряд из ружья прямо ему в основание черепа.

Сверкнула молния, даже в пяти метрах от цели запахло озоном и горелой шерстью. Враг рухнул как подкошенный, все его мышцы свело, а я уже отстегнул магазин и вручную положил один из трех патронов, созданных специально для таких случаев. Тварь не просто регенерировала, ей понадобилась всего секунда, чтобы на месте обожжённой раны красовалась новая розовая кожа и начала отрастать шерсть. Но я не собирался отпускать добычу.

Выстрел в лежащего противника отдался у меня в плече болью, но это было ничто, по отношению к мучениям врага. Волк взвыл, словно только вышел из леса. Протяжно, с надрывом, да так что уши заложило. Его тело начало покрываться толстым слоем шерсти, волосы росли с ужасающей скоростью, и вскоре было уже невозможно различить фигуру врага. Только комок шерсти.

Он попробовал встать, но тут же рухнул под собственным весом. А через несколько мгновений бесконтрольная регенерация сделала свое дело. Несколько поломавшихся клеточек разрослись до опухоли, а та с каждым мгновением увеличивалась, ломая нервные сигналы, идущие к мозгу волка.

Рак кожи, сердца и мозга, с метастазами. Не просто неоперабельный, но смертельно опасный. И единственным плюсом такого заболевания была его скоротечность. Пожираемый собственной регенерацией волк уже через минуту полностью облысел. Стало видно, что его кожа покрыта волдырями и кровоточащими язвами, а спустя еще минуту, не прекращая жалобно скулить и подвывать — он умер.

— Слава, назад! Ментальная атака кончилась! — окрикнул меня Михаил. Но у меня еще было незаконченное дело. — Назад, мы его гранатами накроем!

В этот раз мне пришлось послушаться. Благо расстояние было минимальным, а видимость прямой — я прыгнул прямо в окно, очутившись рядом с Красным. А в следующее мгновение он повалил меня на землю прикрыв своим телом.

Грохнул взрыв, огонь заполнил комнату, и кожу обожгло так что я взвыл как за минуту до этого волк. Регенерация тут же отожрала треть от оставшегося запаса энергии, но я помнил, как нас в прошлый раз накрыло шмелем, и немедля вскочил на ноги, чтобы оказать первую помощь. Удивительно — но этого не потребовалось.

— Слава, какого черта ты вернулся? — гневно выкрикнул Михаил, и я понял, что меня тоже обманули. Как? Если иллюзиониста мы уже прикончили… Волчара позорный, с его телепатией! Мог ведь! Рыкнув, я тут же бросился к окну, но боксер оказался быстрее и убегающего волка нагнала очередь. Спрятаться он не успел.

— Я добью. — не терпя возражений я прыгнул обратно, и вылетев из окна успел увидеть приближающуюся ракету. Значит их Мыслитель рядом, вот только он видно не в курсе что я в такую передрягу уже попадал. Врата открылись прямо перед снарядом, а выход из них — над головой убегающего волколака. Мгновение, и преследовать больше некого — на месте противника лишь обгоревшая груда мяса.

Не приземляясь, я сменил вектор и рванул к Стервятнику. Монстр неопределенной внешности как раз закончил свое перерождение и сейчас поднимался трехметровым гигантом. Почему в него не стреляли остальные? Вероятно, не видели или на них уже пала иллюзия, но враг прекрасно осознавал, что на меня его чары не работают.

Вместо левой руки он отрастил длинное щупальце, и схватив автомобиль, рядом с которым лежал минуту назад, метнул его в меня. С тем же успехом мог ничего не делать, я лишь сменил вектор прыжка… и тут же оказался перед облаком гравия. Я оказался слишком самонадеян, а враг — опытен. Но у меня накопилось достаточно тузов в рукаве.

Вся туча камней влетела в пространственные врата только для того, чтобы обрушиться на своего хозяина. А следом за камнями ему на загривок приземлился я. Можно было повторить трюк с регенерацией, но я воспользовался более простым и надежным способом — вонзил в основание толстой шеи зачарованный кинжал и срезал уродливую башку.

Теперь он уже не воскреснет.

Можно было дождаться. Пока тело истлеет, но я лишь впитал энергию и отпрыгнул в сторону как раз вовремя. На труп стервятника обрушился снаряд, разорвав его на мельчайшие кусочки. В темноте было не разглядеть дымный след от ракеты, но я прекрасно видел вспышку запуска и тут же бросился в сторону.

Врагов осталось всего трое, а значит на нашей стороне не только численный, но и силовой перевес. Но стоило мне прыгнуть по направлению к врагу, как в спину ударило несколько выстрелов. Тали, присматривающий за тылом, дал мне это почувствовать, так что я отскочил в сторону и обернулся прямо в воздухе.

Мои соратники стояли прямо у окон, во весь рост, как на параде. Но что хуже всего — они все целились в меня. Красный и Бес безостановочно палили по мне, а Михаил прикрывал силовым полем, чтобы не дать ответить. Соревноваться с пулями в скорости я не мог, а потому сделал единственное, что пришло в голову — телепортировался прямо им за спины, в комнату. Только для того, чтобы оказаться плотно увешанным зачарованной паутиной.

Нити тут же дернулись и меня растянуло словно на дыбе, руки и ноги в разные стороны. Паутина же начала срезать доспехи и одежду, до крови впиваясь в тело. Будто этого недостаточно — я понял, что все мои силы отключились. Меня надежно удерживали в луче подавителя Красный и Бес.

— Маленький-маленький комарик. Так отчаянно гудел… — проговорила, чуть не мурлыча от удовольствия Алоэн, выходя из тени. — Ты попил достаточно нашей крови. Да еще и чуть не поломал мою куклу. Умри.

— Нет. — неожиданно для всех произнесла Ольга. Охотница дернулась, словно от удара, а женщина, наоборот, улыбнулась и скинула с запястий браслеты наручников. Дико завизжав Алоэн прыгнула на Ольгу, в полете запуская металлические шары с паутиной, но не успела. Как и я, как и замершие бойцы. Бывшая ФСОшница резко свела ладони и мир мгновенно померк. Это был ее последний хлопок, последняя жизнь… но она себя не пожалела.

Я очнулся после перерождения. Сколько прошло времени — не знаю, но комната оказалась пустой. На месте, где умерла Ольга остались только забрызганные кровью пол, стены и даже потолок. Хлопнула от души. Но теперь было не понятно куда делись остальные… как и ядро Ольги. Если его забрал Магистр… если у него хватило сил…

— Очнулся? — тихо спросил Борис, заглянув в комнату. — Не спеши. У нас еще двадцать семь секунд, прежде чем тебя заметят.

— Что с остальными? — спросил я, поднимаясь с окровавленного пола.

— Оля мертва. Но она забрала последнее воскрешение паучихи. Та тварь оказалась куда опаснее чем мы думали. Она взяла парней под полный контроль… — Борис помолчал, давая мне переварить сказанное. — Сейчас они все на вражеской стороне, ими прикроются как щитами. Но выхода у нас все равно нет.

— Пойдем на штурм? — мрачно уточнил я.

— Да. Но для начала совершим небольшую диверсию. — усмехнувшись сказал Борис. — Готов? Тогда выдвигаемся.

— Они прикрываются нашими парнями. — мрачно заметил я, через прицел наблюдая за хорошо защищенной комнатой на первом этаже отдельно стоящего здания. В центре ее находились Магистр, Алоэн и два охотника. А вот Михаил был демонстративно поставлен у окна с ничего не выражающим лицам, словно манекен. Остальных с этой позиции я не видел.

— Мы ее недооценили. — проговорил Борис, стараясь не высовываться из-за укрытия. — Нам придется ударить по ним артиллерией… Два раза.

— Погоди, что значит два? Они же этого не переживут! — напрягся я, вспомнив что Ольга уже стерла нас всех в порошок, единожды… но. — Постой. Я вижу Михаила, но они же были в комнате во время хлопка. Где остальные? Как они выжили?

— О чем ты? — разведчик враз подобрался, сев рядом, и я протянул ему бинокль. — У них всех кровь из ушей. Но если ты прав. Хочешь сказать из живых там только Михаил?

— Не знаю, где ты видишь других? — уточнил я, взявшись за прицел, но даже при самом внимательном осмотре я все равно видел только одного из наших. — Кто подобрал способности иллюзиониста и телепата? А ядро Ольги?

— Все способности у них. — мрачно ответил Борис, спрятавшись обратно за укрытие. — Надо стрелять. Если атакуем сейчас — первый выстрел они переживут, прикрывшись щитом неуязвимости. А вот второй — уже нет. У Миши запас в две жизни. Одну он потерял после хлопка. У Алоэн — одна, первую я выбил снарядом, вторую — Ольга.

— Даже если так — останутся еще Мыслитель и Магистр. — заметил я.

— Магистра я тоже подловил дважды. Один раз — во время воздушного боя, второй — с подрывом артиллерии. — задумчиво сказал Борис. — Мне пришлось уничтожить орудие. Так что остались только снаряды. Но… если ты сумеешь разогнать их, словно комету, как до этого сделал с капсулой Яндора, то взрыватель взведется.

— Ты забываешь про Мыслителя. Он заблокирует механизм детонатора, стоит снаряду попасть в зону его способностей. — возразил я.

— Не забываю. Тебе не придется бить прямой наводкой — хватит и в пяти метрах над ними. Завалу все равно, кого давить. Я обозначу тебе точку куда снаряд должен прилететь. — уверенно произнес разведчик, а затем, морщась, потер виски.

— Голова болит? — участливо спросил я.

— Каждый раз, когда реальность меняется, у меня будто каша в голове. — нервно усмехнулся Борис. — Словно ты вспоминаешь вчерашний сон, который приснится тебе завтра. Сложно объяснить, но да, это не очень приятно.

— Поверь, я знаю. У меня сердце во время каждого телепорта останавливается. — усмехнулся я, пытаясь поддержать соратника. — А уж если прыгать подряд, не давая ему нормально работать, сам понимаешь. Спасает только регенерация за счет запасов энергии.

— Да, на такое я, пожалуй, не подписывался. — хмыкнул Борис. — Готов?

— Будто у меня есть выбор. — пробормотал я, и разведчик достал из подпространства почти метровый снаряд, который даже двумя ладонями не обхватить. Показав, что стоит одеть очки ночного виденья Борис лазерным целеуказателем обозначил точку в районе третьего этажа куда должен был ударить снаряд.

Несколько мгновений я спорил с собой, думал, есть ли другой выход. Ведь я не видел тел Красного и Беса. Что если они не умерли и сейчас стоят там, просто у других окон, с невидимой для меня стороны. Но потом отбросил бесполезные сомнения. Бойцы не могли пережить хлопок Ольги, как и сама бывшая ФСОшница, от которой осталось только мокрое место. А то, как демонстративно Магистр использует Михаила, в качестве живого щита, говорило только об одном — ничего человеческого в нем не осталось.

Дотронувшись до снаряда, я дождался пока Борис свинтит колпачок взрывателя и установит таймер на нужную «дальность». Механизм заработал, и я тут же отправил снаряд в туннель телепортов. Стоило ему вылететь из одного — как через десять метров он попадал во вторые врата и возвращался в исходную точку.

— Сейчас! — скомандовал Борис, и поймав снаряд в последнее мгновение я послал его в обозначенную мишень. Взрыв сотряс ближайшие здания, высотка покачнулась и начала осыпаться, но вместо того, чтобы упасть вдруг засветилась голубоватым цветом, а в следующее мгновение Магистр выпорхнул наружу.

— Продолжай, я уведу его в сторону. — произнес Борис, ставя рядом со мной второй снаряд и тут же выскакивая из комнаты. Ни объяснить, что надо делать с этой дурой, ни показать куда ее бросать — он не удосужился, так что мне пришлось делать все по памяти.

Вышло не сразу, но механизм был рассчитан на не слишком интеллектуальных ребят — оторвать, повернуть сверяясь с циферблатом, вроде Борис щелкал им три раза? Уже не важно. Я запустил снаряд в туннель, и только потом понял, что не знаю сколько секунд надо отсчитывать. Зажал тангетку — но рация перестала работать!

— Твою бога душу мать… — пробормотал я, увидев в окно, как из здания напротив выбегают Михаил, Алоэн и существо похожее на крысу. Было в нем нечто антропоморфное, но светящиеся штыри, торчащие из позвоночника, и вытянутая морда, убивали все намеки на человечность. Как и мои шансы завалить врагов обломками — сейчас я мог позволить себе только прямой удар.

— Прости, Миш. — выдохнул я, отпуская снаряд. Гигантский цилиндр вынырнул из пространства прямо над головой Мыслителя, и вбил того в землю. Без всякого взрыва — просто своим весом и ускорением. Осталась только кровавая лепешка, и торчащие из асфальта конечности.

— Дорогой, защити меня! — завизжала Алоэн, бросаясь к Михаилу, и тот накрыл охотницу своим защитным полем. А потом громыхнуло так что их силуэты исчезли в огненном шаре. Взрывной волной их отбросило в сторону, а меня ударило по глазам и ушам, так что на восстановление ушло несколько секунд. Когда же ко мне вернулось зрение, я увидел, как с трудом поднимается Алоэн.

Охотница скатилась в воронку и оказалась возле восстанавливающегося тела крысы. Мне до них было метров сто пятьдесят. Расстояние для нормального стрелка плевое. Вот только я никогда не мог о себе сказать, что я хоть сколько-нибудь хорошо стреляю. Попасть с десяти метров в ростовую мишень — это пожалуйста. Заливать коридор свинцом, в надежде что в нем все сдохнет — тоже. Стрелять по удаленной мишени… но зачем если есть телепорт?

— Пора расплачиваться по счетам, тварь. — усмехнулся я, выходя в двадцати метрах от охотницы с уже поднятым ружьем. Дальше я ничего говорить не стал, просто жал на спусковой крючок раз за разом.

— Дорогой! Спаси! — закричала уродина, а затем подхватила только восстановившегося соратника и заслонилась его телом, словно щитом. Огненные алхимические пули пробили в нем дыру со второй попытки. Тварь визжала и дергалась, пытаясь вырваться из смертельной хватки, но Алоэн цепко держала бывшего союзника. А когда тот подох, продолжала пятиться и орать.

Я телепортировался, меняя угол наклона, чтобы атаковать ее с другой стороны. Прыгнул телепортом, и тут же оказался сбит Михаилом. Вырвался, чтобы телепортироваться, но тут на меня легло поле подавителя, а следом товарищ выпустил целую очередь из автомата. И в отличие от меня стрелял он отменно.

Первая же пуля выбила воздух из легких. Бронежилет, порезанный путами паучихи, выдержал прямое попадание, но меня отбросило в сторону. Михаил, не давая мне подняться, продолжил стрелять короткими очередями. Раз за разом отбрасывая меня назад. Через несколько секунд я перестал чувствовать боль. Сработал защитный механизм, и я оказался на грани обморока.

Словно во сне я наблюдал как с безумно пустым, будто отлитым из гипса лицом, Михаил продолжает жать на спуск, пока магазин не кончился. Как он тянется к подсумкам, но обнаруживает что те пусты. Как пытается залезть вподпространство — но оно связано с моим и из-за подавителя неактивно.

— Чего ты ждешь, дорогой? Просто добей этого сопляка руками! — взвизгнула Алоэн, и Михаил, кивнув, отбросил в сторону автомат и с разбегу прыгнул на меня, окутывая свои кулаки силовым полем. Вот только сделал он это зря.

Стоило ему убрать оружие — нулификатор отключился, и когда он еще только прыгнул, я открыл врата. Михаил на полной скорости влетел в телепорт, противоположный конец которого был в двух кварталах от нас, в месте последней засады. И стоило ему скрыться, как я тут же закрыл врата за его спиной.

— Все приходиться делать самой. — взвыла охотница, и у нее в руках вновь появились знакомые шарики на почти невидимой паутине. Регенерация уже заканчивалась, но я понял, что не успеваю полностью восстановится. Кроме того — соваться в рукопашную с тварью, которая своим оружием владеет в совершенстве — не лучшая затея. Это я понял уже на схватке с Кукловодом. А сейчас второго шанса не будет.

Телепорт, и я разрываю дистанцию, оказавшись в начале у моего упавшего ружья, а затем в десятке метров от охотницы. Вот только оружие стало совершенно бесполезно — Михаил его погнул во время столкновения. Автомат? Я оглянулся, ища его взглядом, но видно мы с охотницей подумали об одном и том же — стальные шары ударили по оружию, разделяя его на неравные части.

— Ну что, маленький? — усмехнулась полностью восстановившаяся Алоэн. — Беги.

— Хватит. Набегался. — выдохнув я достал плеть и удлинил жало на сколько мог. Улыбка мгновенно исчезла с лица охотницы, выражение стало злое и предельно сосредоточенное. Верно, у нее же осталась последняя жизнь. Если я сейчас одержу верх — она наконец сдохнет. Бесповоротно. Вот почему она так хотела, чтобы я сбежал.

— Боишься? — настала моя очередь улыбаться. — А знаешь, ведь раньше я думал, что ты страшная. Что ты кошмар из самых страшных моих снов. Что ты можешь убить меня, и всех моих друзей.

— Все еще могу! — с вызовом крикнула Алоэн.

— Больше нет. — я телепортировался, но стоило охотнице облегченно выдохнуть — как я оказался над ней и ударил плетью. Невероятным движением она изогнулась и отпрыгнула в сторону, бросив свои шары — сеть, но я уже исчез, вновь оказавшись за ее спиной. И вновь, каким-то чудом, в последнюю секунду, она умудрилась извернутся.

— Ты предсказуем! — крикнула Алоэн, резко повернувшись на сто восемьдесят градусов она метнула свою сеть за спину, в ту точку, где я должен был появится. По ее мнению. Но меня там не было и сеть улетела в пустоту. А когда отточенным движением паучиха вернула оружие и припав к земле ушла от возможной атаки, она наконец заметила мое местоположение.

— Что ты пытаешься сделать? Я не оставила в нем и капли духа, тебе не достанется ничего. — нервно рассмеялась охотница, глядя на то, как я присел на одно колено рядом с трупом крысы. Вот только мне была нужна не энергия, а ресурс. Кровь, а вернее вода, которая в ней содержалась. Все что есть.

— Ты больной, что ты делаешь? — нервно усмехнулась Алоэн.

Я понимал, чего она ждет, вернее кого. Но сейчас мне было совершенно наплевать. Появится — тогда мне и в самом деле придется сбежать. Ну а если нет.

— Дорогой, наконец-то! — обрадованно сказала охотница, и вздрогнув я увидел висящего в воздухе Магистра. Его дорогой костюм оказался распорот в нескольких местах, волосы взъерошены, а с кулаков стекала кровь. — Прошу, убей этого мерзавца.

— Сама убей. Если сможешь. — глухо ответил Магистр, но не сдвинулся с места.

— Что ты такое говоришь? — дернувшись, словно от удара, проговорила Алоэн. — Дорогой, убей его. Я прошу. Нет, я умоляю!

— В этой схватке может быть только один победитель. И это не один из вас. — произнес магистр, подлетая ближе. — Твой приятель, перед окончательной смертью, открыл мне глаза. Не знаю, как я мог быть так слеп.

— Дорогой… — вновь попыталась крикнуть охотница, но Магистр взмахнул рукой и ее словно смело воздушной оплеухой.

— Молчи, дрянь. — проговорил Магистр, а затем повернулся ко мне. — Не хочешь отомстить? За всех своих павших друзей? За невинных, погибших от ее рук? Я позволю тебе это сделать. Любой из вас, кто выживет в этой схватке, сможет принести мне клятву верности. Тогда я оставлю его в покое. Деритесь.

— До… — начала было Алоэн.

— Деритесь! — заорал Магистр, поднимая руку, и охотница сжалась в предчувствии удара. — У вас три минуты. Потом я просто убью обоих.

— Мне хватило бы и одной. — усмехнулся я, закончив наконец собирать достаточный объем жидкости. Охотница оскалилась и бросилась вперед, на бегу расправляя сразу две паутины — одну метнула вперед, словно щит, а вторую кинула сверху. Я телепортировался в сторону, уходя от захвата. Но тут же рухнул — враг тоже не медлил, паутина зацепилась за ногу и дернула меня вниз.

Усмехающаяся охотница тут же метнула в меня сеть, но я отбил паутину водяным шаром, пролетевшим в нескольких сантиметрах от охотницы. Она лишь прыгнула дальше, а в следующее мгновение рухнула от прилетевшего ей в спину кровавого снаряда, прошедшего через врата. Свистнула плеть, и жало воткнулось ей в грудь, и только после этого ударила молния.

— Нет! — взвизгнула Алоэн, хватаясь за рану, когда я на мгновение убрал ток, чтобы подняться. — Дорогой, спаси меня! Я буду служить тебе до самой смерти…

Договорить она не успела, телепортировавшись я снес охотнице голову одним размашистым ударом. А затем выпрямился, услышав размеренные хлопки сверху.

— Я все равно убил бы ее, после произошедшего. — с отвращением сказал Магистр, глядя на меня сверху вниз. — Но так ты по крайней мере получил отмщение. На колени. Признай меня своим главой клана. Своим единственным повелители. И тогда, обещаю, я сохраню тебе жизнь.

— Ты же знаешь, что этого не будет? Я просто уйду отсюда и буду бегать пока время не закончится. А даже если ты меня убьешь — это ничего не изменит. Я исчезну из этой реальности, чтобы вернуться только через несколько часов. — ответил я, не видя вариантов для победы. Даже если отбросить его возможность копировать любую особенность — он умеет летать, а у меня не осталось огнестрела.

— Тебе не сказали? Мы в финале! Больше нет никаких ограничений по времени. Только в пространстве. Победителем может стать только один. И у тебя нет шансов. Я овладел силой Ольги, мне подчиняется огонь и лед, даже без силового поля — моя кожа непробиваема для любого оружия. — гордо перечислял Магистр. — Только у меня есть возможность объединить людей под своей властью.

— Ты говорил то же самое про клан охотников. — ответил я, показав рукой на поле брани. — Надо напоминать, чем все закончилось?

— В этот раз все будет по-другому. Изяслав… твои силы, все твои силы — мне очень пригодятся. А твое сострадание может сослужить хорошую службу не только мне, но и всему человечеству. Признай мою власть — и я назначу тебя моим первым советником. — распахнув руки проговорил Магистр. — Нам не зачем сражаться, как ты не понимаешь? Победить тебе не удастся, нет такого варианта, в котором ты мог бы выиграть.

— То, что ты их не видишь, не значит, что их нет. — упрямо повторил я, прекрасно осознавая, что если все, что он сказал — правда, мне и в самом деле не победить. Если он видит будущее, как видел его ратник, иди хотя бы вполовину меньше, смысла в сопротивлении нет. Но червячок сомнения грыз мою душу. — Ты поглотил силу Бориса?

— Она от меня никуда не уйдет. — отмахнулся Магистр, словно это было что-то несущественное. — Ты не знаешь, где я его прикончил, а он уже точно не встанет. До трех я считать умею.

— Это верно. — выдохнул я, сжимая кулаки. — Один раз ты убил его рядом с пушкой, и два — теперь?

— Как я уже сказал — до трех считать умею. Я бросил его тело в таком месте что даже если ты сейчас сбежишь — не найдешь. Я сам заберу его дар, каким бы он не был. — ответил Магистр, и я едва сдержался, чтобы не улыбнуться. Все кончено? Черта с два! — Сражаться бесполезно! У тебя нет ни единого шанса на успех.

— Я все-таки попробую. — усмехнулся я, разматывая хлыст.

Противник ударил первым — на опережение. Огненный шар сорвался с его ладони, и из крошечного шарика мгновенно вырос до полутораметровой сферы. Я ушел телепортом, но Магистр прекрасно знал, что делать. Постоянно меняя направление прыжков и давая себе лишь секундные передышки, чтобы не остановилось сердце, я вилял от роя огненных шаров, сыплющихся сверху будто из пулемета. От их обилия даже воздух на улице стал теплее.

Внезапно в атаках образовалась пауза, я увидел, как огненная пелена отступает и решился на контратаку. Взвился в воздух и мгновенно получил оплеуху, от которой меня отбросило на полтора метра — спасла только броня. Магистр откровенно издевался, показывая собственное превосходство, но, когда очередной огненный шар должен был поразить меня ровно в грудь — я остался стоять на месте.

— Как? — нахмурившись спросил Магистр, и ударил воздушным кулаком. Но попал лишь по пустому месту. Я же ударил со спины, плетью, так что кончик-кинжал должны были войти ему между лопаток. Но раздался лишь металлический звон. — Я говорил, мою кожу невозможно пробить обычным оружием.

— Значит будем бить необычным. — ответил я, но вместо того, чтобы увернуться от следующего огненного шара открыл прямо перед ним врата, после чего поток пламени обрушился на голову Магистра.

Такое обращение пришлось ему не по вкусу. Враг ударил телепатией, но я даже не шелохнулся, хотя это и стоило десятой части моего запаса энергии. Следующую минуту Магистр чередовал атаки огнем, льдом и воздухом, стараясь просадить мои запасы сил. Что-то я пропускал, но большинство возвращал владельцу. А когда разъяренный Магистр обрушил на небольшой дворик настоящий огненный шторм — я телепортировался, уйдя из зоны поражения.

— Ты проиграл, просто признай это. — крикнул я, уходя прыжком от удара невидимой ладони. Я уже вошел в темп и мог примерно оценить направление площадь воздействия врага. И то, что он не мог победить — с каждой минутой бесило его все больше.

— Это не я бегаю от схватки, Слава! — крикнул Магистр, устремляясь за мной.

— Бегаю? Ты просто слишком старый и медленный. — рассмеялся я, уходя телепортом в оконный проем и тут же уходя в подпространство. Эффект был ошеломительным, я не просто так выбрал именно эту квартиру, неподалеку от точки старта. Про нее нам Красный говорил, что она вся заминирована, а уверенный в своей неуязвимости Магистр на полной скорости влетел в окно.

— Догнал! — крикнул, хватая воздух, разъярённый противник, и в то же мгновение я бросил камень на растяжку, и провалился сквозь стену. Грохот взрывов шел еще несколько секунд, и телепортировавшись на безопасное расстояние я наблюдал за тем, как Магистра швыряет из стороны в сторону. Жаль у меня нет еще одного снаряда, чтобы его добить.

— Хватит! — взревел Магистр, вылетая наконец из развалин, в которые превратилась квартира. — Довольно этих игр!

— Я так могу хоть сутки напролет. — усмехнулся я, возвращая ему огненный шар, от чего враг взбесился еще больше. Весь лоск слетел с него вместе с маской культурного человека, теперь передо мной был настоящий зверь. Не ставший менее опасным от этого хищник, желавший только разорвать свою добычу.

Больше он не кидался огнем или льдом. Наоборот — стремительно сокращал дистанцию, и я вспомнил его окровавленные кулаки, с которыми Магистр появился над нашей с паучихой схваткой. Похоже Борис на уговоры тоже не поддался, даже после прямого физического воздействия. И сейчас враг рвался в рукопашную, чтобы закончить схватку на своих условиях, вот только противник у него совершенно другой.

— Как? — не понял Магистр, когда вместо того, чтобы уйти от него телепортом я открыл врата прямо перед его носом и отправил на полсотни метров в сторону. Да, весил он явно больше, чем нормальный человек такой комплекции. Килограмм под двести пятьдесят. Что ничуть не снижало скорость его полета или мобильность.

Мгновенно развернувшись, враг полетел в мою сторону, даже вытянул вперед кулаки, будто идя на таран. И когда очутился в метре от меня — я снова открыл портал. И снова, когда все повторилось. Взревев, Магистр мчался ко мне на полной скорости, и каждый раз когдя я отбрасывал его назад — она лишь нарастала.

В те доли мгновения, когда я различал его выражение лица, на нем осталось все меньше человечного. Лишь ярость и стремление размазать меня по стене. И он даже не заметил, как я все больше наклоняю вылет из телепорта, буквально заставляя его пикировать на меня сверху. И когда в очередной раз он оказался возле меня, я лишь усмехнулся и шагнул в сторону.

Грохот сотряс землю, а от столкновения на дороге осталась трехметровая воронка, из дна которой торчали только ноги в дорогих туфлях. Вернее одной — вторая слетела и где-то безызвестно потерялась. Немедля ни секунды я телепортировался и ударил молнией в эту торчащую наружу пятку.

Ноги задергались, возможно из-за тока, а может он просто пытался выбраться, и тогда я выжал максимум из того, что смог. Вот только электричество вдруг перестало действовать, тело врага стало полупрозрачным, и он вылетел из дыры как ни в чем не бывало. Глядя в его ухмыляющуюся рожу, я выругался и телепортировался на несколько метров назад.

— Тебе не победить, Изяслав. — отряхивая рваный пиджак сказал Магистр. — Как я сказал, нет таких вариантов, при которых ты можешь выиграть.

Возразить ему я не успел. Вся фигура врага скрылась во вспышках, и его отбросило назад. А когда я оглянулся, ища источник угрозы — увидел Мишу, сжимающего в руках пулемет, оставшийся от Беса. Боксер не проронил ни слова, но продолжил обстреливать противника, заставляя того защищаться. Вот только длилось это меньше десятка секунд — Магистр снова стал прозрачным.

— Довольно. Не важно, один ты или вас двое, сила не на вашей стороне. Вам никак не победить в этой схватке. — зло бросил Магистр, запуская в нас череду огненных шаров, которые я мгновенно вернул противнику.

— Верно. Не победить. Но у нас и цели такой нет. — усмехнулся Миша. — Лишь заставить тебя тратить энергию.

— Что? — враг подался назад, еще не понимая, что происходит, а до меня уже дошло. Он мог использовать любую чужую способность, будто собственную, но тратил на нее силы. А уход в подпространство даже мне стоил очень и очень дорого. Полупрозрачный контур Магистра мигнул, всего на мгновение, и стал вещественным. А сразу после этого раздался едва слышимый хлопок и во лбу врага расцвела белая звезда, быстро прожигающая себе путь сквозь бронированную кожу.

— Нет! Не-ет! — ревел Магистр, пытаясь выковырять пулю, он бил себя по лицу глыбами льда, использовал все свои способности, но специально созданная Наставником амуниция не оставляла ему даже шанса на спасение.

Спустя несколько секунд, все еще хрипящий и царапающий края дыры в черепе, Магистр рухнул на землю. Подняв винтовку из-за угла, вышел окровавленный, но улыбающийся Борис.

— Эликсир воскрешения? — понимающе спросил я.

— Он самый. — усмехаясь ответил разведчик. — Не думаешь, что пора заканчивать? Теперь он весь твой.

— Да, пожалуй. — проговорил я, подходя к Магистру. Я выждал несколько секунд, пока раны на теле затянуться, а кожа по розовеет. Но стоило ему сделать первый вдох — уже привычным быстрым взмахом кинжала отсек голову.

— Извлекай ядро. В груди. Нет времени. — коротко бросил разведчик, и в его голосе было столько решимости и одновременно страха, что я поддался этому порыву. Распорол кинжалом ребра врага и вытащил золотую жемчужину, тут же впитавшуюся в мою ладонь. — Успели.

Я хотел было спросить до чего, но в следующее мгновение все встало на свои места. Небеса исказились, и я почувствовал, как меня затягивает внутрь. Вот только вместо привычного уже тронного зала дракона мы появились на открытой площадке, перед гигантским алтарем, за которым маячила обсидиановая пирамида.

То, что я увидел, мне совершенно не понравилось. Уж очень алтарь напоминал жертвенник майя, с характерными желобками для стекания крови и всеми прочими атрибутами. По сторонам расположились платформы — трибуны, полные высоких гостей в ярких нарядах, больше всего напоминающих костюмы на колумбийский фестиваль — отовсюду торчат диковинные перья, платья оторочены мехом радужного песца и витает общая атмосфера веселья. Как на пире… где я — главное блюдо.

За алтарем стоял Наместник Тиранов. Бессмертный из тысячи Ааба. Четырехрукий гигант, в яркой тоге, не скрывающей золотого узора по всему телу. Напоминающему мой собственный, и все же совершенно другому — толще и грубей. Рядом с ним, на ступень ниже, стояла Вхагар, улыбающаяся во весь рот.

Вот уж кто в самом деле был рад происходящему, ведь по итогу сезона Возвышения она должна была получить оставшийся от мегаполиса архипелаг, вместе со всеми выжившими, в полную собственность. Чуть ниже, склонив головы, стояли «старшие» на шеях которых красовались золотые обручи.

— Подойди, мое сокровище. — протянув руку сказала Вхагар, обращаясь явно ко мне. — Ты мой фаворит и заслужил право быть представленным Наместнику.

— Зря. — коротко ответил гигант, от голоса которого вздрогнули все находящиеся поблизости. — Ты не воин, твоя победа — ошибка.

— Ну, не все же побеждать воинам. — лучезарно улыбнувшись поклонилась дракон. — Позвольте мне выбрать для него роль.

— Нет. — отрезал тысячный Ааба. — Слова — ложь для слабых. Дела — показывают суть. Перед нами не воин, его роль предопределена.

— В нем есть все что есть в самых достойных… — попыталась возразить Вхагар, но осеклась, стоило гиганту глянуть на нее в упор.

— Ярость, жажда крови, желание крушить — все что могло бы зажечь наши души, и всего этого в нем нет. — громко сказал Наместник. — Он не воин, он жертва. Встань в очередь, твое сердце и твой дар будут преподнесены нашему богу!

Я отшатнулся, понимая к чему все идет, но меня тут же поймали под руки. Дернулся — но не телепорт, ни прозрачность не сработали, я оказался схвачен и не мог даже сбежать, не то, что сражаться. Повернулся к Мише и Боре, и увидел, что у них ситуация еще хуже. Грибоподобные стражники поставили обоих на колени, а у шей замерли кинжалы.

— ААБ! Твой сын взывает к тебе! Яви свой взор, о солнцеликий! — закричал Наместник, и яркие солнечные лучи, которых я не видел уже несколько недель, упали на алтарь. — Жатва окончена, возвысившиеся стоят рядом со мной, жертва готова! Мы начинаем новую эру, изобилия, тепла и плодородия. На тысячу лет!

— Славься Ааб! — подхватили его крик сотни глоток.

— Мы приносим эту жертву богу, в обмен на его благосклонность. Мы просим его отвернуть от нас взор и насладиться вкусом их жизней. Славься Ааб! — прокричал Наместник, дожидаясь пока остальные подхватят его похвалу. — Прогоравшим нет места среди сильных, нет места среди наших слуг. Они недостаточно дальновидны, хитры и яростны. Ааб, я отдаю их жизни и силы от твоего имени! На алтарь!

Стоило ему произнести эту фразу, как солнце погасло, и я понял в чем была причина его появления — приближающаяся с гигантской скоростью тьма в начале сжалась в облако, а затем окутала всю планету, да так что разом стало темно как ночью, и лишь факелы рядом с алтарем освещали лестницу пирамиды.

Первой на плиту положили какую-то ящерицу. Казалось, она не реагирует, и лишь когда кривой клинок с зазубренным словно у пилы лезвием вскрыл ей грудную клетку, я понял, что пасть твари была зашита толстыми нитками. Мне не было жаль покровительницу ящеров которых пришлось накрыть ТЯО, но то, как она орала, даже через зашитый рот, впечатляло.

Казалось, такую боль невозможно вызвать обычным ножом, но в следующее мгновение я увидел, как на рукояти один за другим загораются три привязанных шара, наливаясь золотым светом. Похоже этот кинжал не только вскрывал плоть, но и вытаскивал из еще живых их способности.

— Три. Мусор. — презрительно бросил тысячник Ааба. — Следующий.

— Отдаю свою жизнь и душу Аабу. — пытаясь улыбаться, хотя уголки губ постоянно ползли вниз, сказала женщина, которую даже по нашим меркам можно было бы считать красивой — явно из того же рода что и паучиха. Но ее это не спасло. Стоило стражникам-гориллам растянуть ее на камне, как наместник безжалостно вырезал ее сердце, положив на алтарь, а затем сбросил тело лишившееся семи даров, словно прогнившее мясо.

Та же история повторялась раз за разом. Передо мной была еще длинная очередь и у меня хватило времени, чтобы осмотреть по сторонам. Вырваться — никакой возможности, я пытался, но меня будто в тиски зажали. Так что единственное что мне оставалось — смотреть, но никто не обязывал меня наблюдать за кровавым жертвоприношением. Тем более что кровь уже стекала по желобкам вдоль ступеней и текла к пирамиде.

Меня же куда больше интересовали гости. Некоторые откровенно радовались, не знаю, чему — тому, что команды их противников проиграли, или тому, что они сами не сделали непредусмотрительных ставок? Или же, что иерархия подчистится и они смогу занять более высокое место возле нового наместника?

А может все что происходило для них — не более чем развлечение. Как для нас книги, игры или кинематограф. Вот только рядом с каждым из «старших» я замечал слуг, следящих чтобы кубки гостей, не пустовали, а на подносах всегда была еда на любой вкус. И я бы принял это как должное, если бы они были из разных нардов. Но нет.

Все слуги — низкорослые, больше похожие на детей, бледнокожие существа. Те, кто по пухлее — могли бы даже сойти за детей. Если бы почти у всех них не были обрезаны носы или уши. Этот недостаток всячески скрывали за украшениями, но я понял, что это не просто так. Родичи Тали больше всего напоминали смесь хоббитов и гоблинов, их извращенных собратьев.

— Господин, прошу, оставьте мне мое сокровище. — отвлекла мое внимание Вхагар, она, долго борясь с собой, все же поклонилась Наместнику.

— Раб, посмевший покуситься на устои, или острова? — коротко спросил гигант, повернувшись к ней.

— Острова… — через несколько мгновений ответила дракон, опустив плечи.

— Я так и думал. — кажется даже разочарованно произнес Наместник, сжав в своей руке очередное сердце так, что кровь брызнула во все стороны, а на алтарь упал лишь кусок выжатого добела фарша. — Дальше.

— Этот мой. — неожиданно произнесла темнота, и рядом с Наместником появилась тень, быстро обретающая очертания. — Воля бога.

— Воля бога. — не стал спорить гигант, махнув в мою сторону рукой. — Да отвернется от нас его взгляд на тысячу лет.

— Навсегда. — усмехнулся Кукловод, поднимая кинжал, оставленный на постаменте и подзывая меня пальцем. Я бы шагнул и сам, но гориллы не стали ждать пока я сделаю шаг, а в следующее мгновение меня уже растянули на холодном жертвенном камне, мокром от склизкой чужой крови. — Ты готов, Эвакуатор?

— Будет больно. — проговорил я, закрывая глаза.

— Очень. — подтвердил Кукловод. — Но что-то хорошее рождается только через боль и страдание. Дай волю своим демонам. Свобода.

— СВОБОДА! — заорал я, и мир вокруг окончательно померк. Раздались недоуменные крики. Что-то говорил Наместник, ему противилась дракон, а крики и вопли все нарастали, пока их не обрезало словно вырубили звук. И только холод алтаря давал почувствовать, что я все еще на этом свете. А затем мне стало очень больно.

Кукловод вырезал из меня чужую сущность, вырвал словно плод при кесаревом сечении, с мясом и кровью. Со способностями заставляющими все новые шары гореть на рукояти кинжала. Я думал, что не переживу этого, но спустя всего несколько секунд рядом со мной стоял уже знакомый хмурый мальчик с красными глазами и бледной кожей, мои же раны затянулись полностью.

— Погоди, мой народ… — попытался возразить Тали. — Они еще не все здесь.

— Сейчас или никогда. — покачал головой Кукловод. — Мы заключили сделку. Маяк, сила, защита расы. Каждый из нас спасает свой народ. Изяслав, ты развил дар, но я должен тебя предупредить, если ты сейчас не отправишься с нами — он угаснет в течении месяца. Как и остальные дары богов.

— Какого… о чем ты? — взглянул я прямо в черные глаза Жреца Голода.

— Пожиратель голоден. Мы отберем у него пищу, но с потерей жертвенника ему будет все равно, чем питаться. Тысяча Ааба падет, для этого мира настанет конец времен. — пояснил Кукловод. — Навсегда. Все, кто останутся планете будут высосаны до смерти.

— Мой народ! — напомнил Тали.

— Я заберу лишь тех, кто здесь. Остальное вне моей власти. — спокойно ответил Кукловод. — Решай, спасти хоть кого-то, или пожертвовать всеми.

— Спасти. — сжав кулаки произнес Тали, и я увидел, как в мир тени проваливаются один за другим десятки, нет — сотни таких же как он коротышек. Но даже нескольких тысяч тут бы не набралось. Вряд ли такими силами можно спасти расу… разве что путем жесткой евгеники и обязательного рождения по двадцать детей на одну женщину.

— Маяк. — потребовал Кукловод, и Тали протянул руку к черному человеку, закрыв глаза, тот же в свою очередь протянул вторую руку мне. — Готов открыть дверь в свой мир?

— Ты говорил, что не можешь взять никого, но при этом — забираешь эту мелочь. — напомнил я, показывая на сгрудившихся полуросликов.

— Их мало, а вас сотни тысяч. Они — вестники, их род может путешествовать между мирами и ставить маяки. У нас договор. — спокойно и обстоятельно объяснил Кукловод.

— Мне нужен контакт с жертвенником. Желательно — с его центром. — решил я, и Тали, который мог бы возразить, потому что видел наш разговор с Наставником, промолчал. Он знал — если он сейчас возразит, я открою врата… но совсем не на нашу Землю, а прямиком в светило. Сейчас, почувствовав связь с жертвенником и миллионами спящих в нем душ, я чувствовал, что мне это по силам.

— Там, я покажу. — сказал, протянув руку, Кукловод. Я не стал спорить, и стоило коснуться его ладони, как я увидел точку для открытия врат. А дальше было дело техники. Стоило мне очутиться на вершине пирамиды, как я сорвал браслет с предплечья, и золотой паучок юркнул в трещину между камней.

— Что? Что ты сделал? — выпучив глаза крикнул Кукловод. — Ты хот понимаешь, что будет если он оживит Древнего?!

— Понимаю. У нас с ним тоже договор. Как и у вас с Тали. Все хотят получить больше, чем говорят. Я же просто обеспечиваю безопасность своих людей. Всех людей. — мрачно усмехнулся я, чувствуя, как меняется пространство вокруг. — Маяк? Сила?

— Маяк. — кивнул Тали, протягивая руку. Кукловод ничего не сказал, дав вторую, но этого и не требовалось. Мое сознание вырвалось из тела, и мгновенно перенеслось за тысячи километров отсюда, пробившись через измерения и пространство я вновь видел подмосковные деревушки и леса. Стоящие возле гигантского среднерусского моря войска и тысячи исследовательских судов.

Нет. Должно быть другое место. Защищенное, безопасное. Обратившись к собственным воспоминаниям, я заставил картину смениться. На восток. Еще дальше. Восьми миллионам человек нужен новый дом. Двум расам отверженных нужна новая крепость. России нужна твердая опора.

Кто не мечтал перенести столицу на Урал? Не зря же его называют опорным краем державы. Усмехнувшись, я выбрал поля, южнее Екатеринбурга. Достаточно войск и такновых армий чтобы справится с любой угрозой. Богатый ресурсами край, суровые, но гостеприимные люди. Они справятся.

Сила, стоило пожелать, и она полилась по моим жилам. Тонкий ручеек вскоре стал непреодолимым потоком, а после — наводнением, в котором я растворился без следа. Такова была сила, которую жертвовали тысячи безумных духов. И этого все равно было недостаточно. Я почувствовал, что мне придется взять больше, забрать у живых. Цена, которую придется заплатить всем, кто в пирамиде.

Мир померк снова, а когда я открыл глаза — понял, что стою в полном одиночестве на пустой площадке. Пространство еще колыхалось, не решаясь схлопнуться, но пирамиды уже не было. С той стороны, в мире многих цветов, творилось настоящее безумие. Старшие резали друг друга, бежали без оглядки, и я даже видел улетающую дракониху. И только Наместник Ааба, со своими обезьянами, бесстрастно смотрел на меня, пронзая своим взором пространство.

— Воин, не тот, кто убивает в ярости. Воин — тот, кто готов жертвовать собой ради защиты других. — усмехнувшись сказал я. Тысячник поднял руку, и я увидел, как мечи, занесенные над шеями Бориса и Миши. Но во мне еще бушевали остатки силы — я протянул руку, и оба товарища оказались рядом со мной. И мечи опустились, вспоров пустоту.

Миг, и мы уже стоим во внутреннем дворе штаба СВР. Рядом с тысячами других людей. Но всем не до нас. Они все смотрят вверх, в ужасающую пасть, опускающуюся на планету. Голод пришел… но, когда я уже решил, что наши минуты сочтены — навстречу тьме ударил луч света, далекий, едва заметный. А за ним — еще один — совсем рядом. И еще. А затем вершина пирамиды наставника начала разгораться и мне пришлось отвернуться, чтобы не ослепнуть.

Тысячи пирамид-кристаллидов. Вольные, и подчиненные Аабу. Все они сдерживали Голод на расстоянии, от планеты. Но все понимали — это лишь временное решение. Бога нельзя победить… по крайней мере раньше это никому не удавалось.

Эту книгу вы прочли бесплатно благодаря Телеграм каналу Red Polar Fox.