Монстры живут только в сказках и фильмах ужасов – об этом знают все взрослые. Но иногда ужас становится ближе, чем тебе кажется, чем хотелось бы… Содержит нецензурную брань.
Этот дом ничем не отличался от десятка остальных домов по этой улице. Одинаковые кремовые стены, темно-коричневые переплеты окон и рамы дверей, черная черепичная крыша. Этакий идеальный, идиллический субурбикон. Смотришь на эти домики, и кажется, что в них живут идеальные, почти кукольные семьи. Знаете, в которых мама пергидрольно-платиновая блондинка, затянутая в идеально выглаженную юбку и блузку, папа всегда с дипломатом, а дети – обязательно почему-то мальчики – с такими же светлыми, как у мамы
Глядя на эти идеальные дома, никогда в жизни не подумаешь, что с ними может быть что-то не так. Так думал и мистер Эванс, заселяясь в один из этих прянично-кондитерских домиков. Впервые открыв его дверь, он даже представить себе не мог, что ждет его в этих стенах.
Никто не предупредил его о неприятном соседстве. Возможно, риелтор и сама не подозревала о таком необычном сожителе. А может, специально умолчала – теперь уже не узнать. В любом случае, соседом этим был монстр. Обыкновенный, который проживает в подвале, гремит дверями старого шкафа и барабанит по трубам отопления.
О своем необычном соседе мистер Эванс узнал далеко не сразу. Монстр жил тихо, не пугал никого и не досаждал новому жильцу. Разве что изредка завывал в унисон ветру в особенно неприглядную и ветреную погоду. И посмотрела бы я на вас, если бы вы сами жили в подвале, не видя белого света годами. А единственным развлечением было бы пугать хозяйских детишек. Тут кто угодно завыл бы от тоски.
Теперь же познакомимся поближе с самим мистером Томасом Эвансом
Как вы уже поняли, мистер Эванс, как и любой яппи, был падок на престиж и респектабельность. Именно поэтому он приобрел этот дом по Министри-авеню, как только увидел его в продаже. Как и многие дома, он продавался уже обустроенным. Все, что оставалось сделать новому владельцу – разложить личные вещи по шкафам и застелить постель. О том, чтобы проверить подвал, мистер Эванс даже не задумался – риелтор клятвенно заверила его, что система отопления, водоснабжения и канализация находятся в исправном состоянии и работают как атомные часы.
Монстр же, в отличие от нового хозяина, понял, что у него появился сосед. Насколько приятным будет это соседство, он не мог предположить. За свой долгий век он повидал множество мягкотелых – так он называл всех людей. Одни боялись и сторонились его, другие пытались умаслить
Наконец, судьбоносное знакомство все же произошло. Случилось это в сыром, как мокрая вата, и снежном феврале.
==================================
– Тяни! Тяни! Тяни! – хором скандировала кучка молодых людей, когда кто-то из них опускал руку в огромную, с обвисшими полями фетровую шляпу-федору. Одним из этих людей и был уже знакомый нам мистер Эванс.
Опустив руку в шляпу и вытянув наугад клочок бумаги, он развернул ее. На бумажке было нарисовано сердце, увы, пробитое насквозь стрелой. Это означало, что вечеринка по случаю Дня всех влюбленных пройдет у него. Мистера Эванса это не обрадовало, но жребий есть жребий.
После окончания дружеских посиделок, уже в такси, он стал обдумывать саму вечеринку. Он отчаянно не хотел, чтобы все это досталось ему, но какая-то гордость пополам с тщеславием и желанием быть лучше всех давала ему силы на то, чтобы заниматься нелюбимым делом.
Взглянув на часы и убедившись, что время далеко за полночь, мистер Эванс решил отложить все заботы о вечеринке на завтра. Даром, что в запасе есть еще целый выходной. С этими мыслями Томас расплатился с шофером, оставив щедрые чаевые
Следующее утро улучшения погоды не принесло, хотя накануне все синоптики упорно вещали об этом. Глядя в заснеженное утро из кухонного окна, Томас прихлебывал горячий кофе, на четверть сдобренный ромом. Это единственный вариант, который мистер Эванс жаловал: не совсем виски, но и не сильно какой-нибудь «Амарето». Не хватало еще, чтобы его заподозрили в изнеженности!
Закончив с кофе, Томас взял ежедневник и приступил к составлению плана вечеринки. И вот что вы могли бы увидеть, если бы заглянули в него:
Разложив все мысли по пунктам, Томас решил начать приготовления с самого сложного – украшения гостиной. Также, помимо прочего, нужно было где-то достать небольшой стол для закусок и угощений.
Поразмыслив, он отправился вниз, в подвал – уж там-то наверняка осталось что-то от прежних хозяев, что можно приспособить в качестве стола. Неплохо было бы сделать его в форме сердца и покрыть красной скатертью – все бы очень удивились и восхитились его столярским умениям. Однако Томас совершенно забыл, что он не умеет столярничать, да и инструментов у него нет.
Размечтавшись о том, какой фурор произвел бы его сердце-стол, мистер Эванс не сразу заметил монстра, затаившегося в углу подвала под пыльным пологом. По этой причине он далеко не сразу услышал сдержанное покашливание, которое начал издавать монстр через некоторое время. Видите ли, это был очень воспитанный монстр, он чувствовал себя неловко, будучи непредставленным новому владельцу.
– Кхм…Разрешите представиться, – наконец-то произнес он.
– Кто здесь? – мистер Эванс подскочил как ужаленный.
– Позвольте представиться, – продолжил монстр. – Меня зовут Гарри, но можете называть меня «ааааа монстр». Можно без «аааа». Как я могу обращаться к Вам?
– Кто здесь? Где ты прячешься? Выходи!
– Я не прячусь нисколько. Я здесь – в углу под пологом.
Томас, вооружившись старой погнутой клюшкой для гольфа, стал опасливо приближаться к монстру. Сорвав полог, он онемел на несколько мгновений, а потом завизжал срывающимся голосом:
– Кто ты, мать твою растак! – замахнулся он клюшкой на монстра.
– Эй! Потише, мистер Как-вас-там-звать! Я не собираюсь глотать Вас живьем и не утащу Вас в преисподнюю. Я просто монстр, который не доставляет никому хлопот. Разве что иногда по ночам тихонько подвываю соседским собакам. Но это же не повод бить меня клюшкой?
После недолгой успокоительной (со стороны монстра) и слегка нервной (со стороны мистера Эванса) беседы Томас наконец-то убедился, что внезапный его сосед и правда не собирается сожрать его живьем. Пока. С опаской, и от этого немного стыдливо, он вернул полог на место и продолжил свои поиски.
– Я могу Вам помочь, мистер Эванс? – снова подал голос монстр через некоторое время.
– Ээээ…Да. То есть нет. Я ищу стол.
– Какой стол?
– Обычный стол для праздника. Было бы неплохо, если бы он был в форме сердца.
– А зачем Вам стол в форме сердца?
– Чтобы все восхищались и завидовали. Ну и чтобы эта сучка Марта утерлась.
– Такого стола нет. Но в противоположном углу есть стол-книжка. Его оставили, дай Бог памяти, Хэндсфилды, когда уезжали отсюда лет семь назад. Наверное, он подойдет Вам.
– Спасибо. А ты, получается, давно тут живешь?
– Можно сказать, что вечно, – приглушенно ответил монстр.
===============================
Вечеринка прошла на славу – этого мистер Эванс и добивался. Гости были в восторге, особенно от салюта – выкуси, Марта! После того, как за последним из гостей закрылась дверь, Томас взялся за уборку. Собрав с пола конфетти, пробки от шампанского и обрывки оберточной бумаги, он взялся за стол. Спустить его вниз, будучи в подпитии, оказалось той еще задачей, но он справился с нею почти на отлично.
Благодушное настроение смягчило его. И ему вдруг стало стыдно за то, что они веселились, пили пунш и ели черную икру
– Эй, ты тут? – откашлявшись, задал мистер Эванс вопрос в пустоту. Почему-то он не надеялся на ответ. Однако ответ не замедлил себя ждать.
– Да, я здесь. Я всегда здесь. Как прошла вечеринка? Утерли нос Марте?
– О да! – с энтузиазмом воскликнул Томас. – Видел бы ты ее позеленевшее от зависти лицо, когда я всех позвал запускать салют!
– Хм, поэтому у Вас такое хорошее настроение?
– В том числе, – блаженно улыбаясь, ответил Томас.
– А за что Вы так ее невзлюбили?
– А нечего было презрительно фыркать, когда я позвал ее в кино пару лет назад.
– А она презрительно фыркнула?
– Ну да. Мы сидели в баре, я угостил ее коктейлем. Все было хорошо. А потом она фыркнула.
– Может, она просто подавилась коктейлем?
– Нет, она фыркнула! Фыркнула! – запальчиво крикнул мистер Эванс и по-детски топнул ногой.
– Хорошо, будь по-Вашему, – миролюбиво согласился монстр.
С того времени так и повелось: мистер Эванс спускался в подвал и коротал долгие февральские вечера за беседами с монстром. И если кто-нибудь спросил у него, то он ни за что не признался бы, что эти беседы даже немного нравятся ему.
Стоит сказать, что и сам монстр проявлял большую тягу к этим встречам. К тому же, по мнению мистера Эванса, он был весьма эрудирован и даже образован. Однако, что доставляло обоим неудобство, так это почти противоположный взгляд на мир. Если монстр был мягким добряком, то Томас – озлобленным псом, готовым любому, кто посягнет на его долю, комфорт и удобства, перегрызть глотку.
Типичный их разговор начинался с рассказа мистера Эванса о том, как прошел его день. Вот одна из таких бесед.
– До чего же меня раздражают эти попрошайки-инвалиды, прикрывающиеся своими заслугами на войне! Ты только представь! Здоровый жлоб, а попрошайничает. Да я бы со стыда подох, если бы пришлось на такое пойти. Да что я говорю! Я бы лучше с голоду подох, чем попрошайничать!
– А где Вы его встретили?
– Да они везде! Ошиваются на каждом углу! А этот, особенно наглый, пока я стоял на заправке, начал мыть стекло машины. А потом говорит: сэр, помогите ветерану.
– Но ведь он не попрошайничал, он заработал.
– А я просил его это делать? У меня дворники прекрасно работают, недавно их отремонтировал!
– В итоге Вы дали ему денег?
– Пф, нет конечно! Делать мне больше нечего. Я работаю на износ не для того, чтобы всяким попрошайкам свои деньги раздавать.
В другой раз поводом для перепалки стало негодование мистера Эванса по поводу машины скорой помощи.
– Ну куда, куда я отъеду, если я стою в пробке! Они что, не понимают, что ли? – заходился в яростном крике Томас. – Сигналит и сигналит!
– И что потом случилось?
– Ну что-что, кое-как подвинулись соседние ряды, пропустили.
– Но ведь можно же было и Вам машину подвинуть.
– Нет, не можно было, – как-то неуверенно ответил Томас.
– А если бы человек погиб?
– Одним больше, одним меньше, – пожал плечами мистер Эванс и погасил в подвале свет.
======================================
И вот однажды, когда февраль был на излете, готовясь уступить место марту, мистер Эванс спустился в подвал, громко приветствуя монстра и вопрошая, не видел ли тот среди кучи старого хлама подсвечников.
– А зачем Вам подсвечники?
– Решил устроить романтический ужин.
– Вы не говорили, что встречаетесь с кем-то.
– А мы и не встречаемся. Так, рабочая интрижка.
– Рабочая интрижка?
– Ага. Понимаешь, завтра у нас заседание, на котором будет решено, кого повышать: меня или Кристину. Так вот я решил пригласить ее отпраздновать это, – и мистер Эванс захихикал как школьница, которую уличили в чем-то неприличном.
– Ваш смех наводит меня на кое-какие подозрения.
– Какие подозрения? Просто немного снотворного в бокале с коктейлем.
– Мистер Эванс! Томас! – голос монстра стал тревожным. – Этого нельзя допустить, это может убить ее. К тому же Вы нечестно поступаете.
– Ой-ой-ой, глядите-ка, поборник морали нашелся. Сидишь в своем заплесневелом подвале, вот и сиди. А на поверхности закон джунглей: либо ты, либо тебя.
Так и не найдя подсвечников, мистер Эванс удалился, сердито бормоча себе под нос.
==========================
На следующий день рано утром, брезгливо отодвинувшись от спящей рядом девушки и выпростав руку из-под одеяла, мистер Эванс торопливо отключил будильник. Можно подумать, что Кристина проснулась бы.
– Как бы не так, голубушка. Поспи сегодня до обеда – вчера был утомительный вечер, – пробормотал Томас себе под нос, закрывая дверь в спальню. За дверью осталась спящая Кристина, ее отключенный мобильный телефон и записка:
Вечером счастливый и донельзя довольный собой, мистер Эванс возвращался домой. В честь повышения он решил сделать барбекю – не для друзей, не для коллег, а для себя одного любимого. Мурлыча себе под нос услышанную по радио песенку, он спустился в подвал, где, он точно это помнил, стоял старый гриль.
– Эй, привет! – весело гаркнул он в сторону монстра. – Угадай, кого сегодня повысили?
– Судя по Вашему веселому лицу – Вас, – глухо ответил монстр. – Отсюда я подозреваю, что Вам удалось осуществить свой мерзкий план.
– Да ладно тебе, расслабься. Ну, отдохнула девочка пару лишних часов. Проспала на работу – с кем не бывает. Сейчас позвоню ей, приглашу на барбекю, так уж и быть. Победитель должен быть великодушным и щедрым!
С трудом вытащив на лужайку за домом гриль, мистер Эванс достал телефон, чтобы позвонить Кристине. Трубка ответила казенным голосом, что абонент недоступен, и посоветовала перезвонить позже. Задумчиво хмыкнув, Томас окунулся с головой в приготовление барбекю, на время выбросив Кристину из головы.
Однако и после ужина телефон девушки не заработал. Тогда Томас крепко задумался. Да так крепко, что в сумерках спальни не заметил, что на его кровати кто-то лежит. Каково же было его удивление, когда, откинув одеяло, он увидел под ним Кристину.
Девушка лежала ничком, рядом темнела лужа. Судя по запаху, это была рвота. Томас стоял, как громом пораженный. Он не могу поверить, что это бездыханное тело – Кристина, которая еще вчера смеялась, показывая свои белоснежные мышиные зубки, хвалила приготовленный им чоп-суи и прихлебывала шампанское. Шампанское с секретным ингредиентом….
«Да полно, может, она еще живая!» – эта мысль подействовала на мистера Эванса как удар хлыста. Он подпрыгнул на месте и кинулся щупать пульс. Но ни пульса, ни ударов сердца он так и не нашел. Кристина была холодной, как мраморный пол в его ванной.
Пораженный и испуганный, он кинулся в подвал. В мозгу пульсировала одна и та же мысль: увезти ее отсюда, увезти ее отсюда, увезтиееотсюдаувезтиееотсюдаувезтиееотсюда… Лопата в подвале нашлась быстро. Но как увезти тело? Любопытные соседи, они день и ночь дежурили у окон, подглядывая за жизнью других.
– Случилось то, что я предсказал? – глухо спросил из-под полога монстр.
– Да! Да! Ты оказался прав! – в истерике крикнул Томас. – Доволен?
– Совсем нет. Вы взяли лопату. Собираетесь закопать ее?
– Конечно! А ты что предлагаешь?
– Пойти в полицию и признаться во всем – как порядочный гражданин.
– То есть сказать, что она сама выпила снотворное, а я ни при чем?
– Нет, признаться. Сказать правду. Осуществить чистосердечное признание. Как у вас, мягкотелых, это еще можно назвать?
– Еще чего! Хочешь, чтобы меня упекли за решетку на пару десятков лет?
– А как иначе? Вы совершили самое страшное преступление, самый страшный грех – убили человека.
– Я никого не убивал! У нее своя голова должна быть на плечах! Смотрела бы получше, что ест и пьет, не валялась бы сейчас мертвой!
– Но это полностью Ваша вина! – не унимался монстр за пологом.
– Заткни свою зубастую пасть, иначе от зубов сейчас ничего не останется! – крикнул Томас. – Полог! Точно, я заверну тело в полог! Никто ничего не увидит!
С этими словами он направился в угол, в котором прятался монстр. Решительным движением мистер Эванс потянул за край брезента. Монстр крепко держал его с обратной стороны, не хотел отдавать свое сокровище.
– Слышь, ты! Быстро отдал! Я купил этот дом, значит здесь все мое! И это тоже!
Но монстр не произнес в ответ ни слова, продолжая молчаливо бороться за злосчастный полог. Наконец, собрав воедино все свои силы, Томас дернул его на себя, ожидая увидеть под ним разъяренного монстра. Но, несмотря на все его страхи, он увидел лишь зеркало. Обычное зеркало, которое часто ставят в примерочных для того, чтобы вы могли увидеть себя в полный рост. Оно немного искажало перспективу, увеличивало голову, но уменьшало вас в талии. Обычное такое зеркало.
– Выкусил? Теперь это мой полог! – скорее по инерции и растеряно, чем победно, крикнул мистер Эванс. Его слова эхом отдались в подвале. Монстр молчал.
– Эй, ты где? Выходи, хватит прятаться!
– Я здесь, – раздалось из зеркала. Отражение Томаса говорило с ним – он не мог поверить своим глазам.
– Ты…. Ты… Этого не может быть! Отражения не разговаривают! Где мой монстр? Это мой дом, тут все мое!
– Какой монстр тебе нужен? Уж не этот ли? – криво усмехнулось отражение и приняло точно такой же вид, как у мистера Эванса.
Мистер Эванс стоял у зеркала почти час, но, сколько ни старался, не мог больше разговорить свое отражение. Оно делало ровно то же, что и он: открывало и закрывало рот в немом крике, замахивалось кулаком, ходило вперед-назад, пропадая за росчерком рамы, показывало язык – в общем, вело себя как обычное зеркальное отражение. Томас накинул было на зеркало полог в надежде, что монстр вернется, но и это не помогло. Но вскоре эта загадка отошла на второй план, потому что нужно было решать, где закопать тело Кристины…