Книга: Мой неожиданный удар любви

Это не была любовь с первого взгляда.

Ладно, это ложь лишь отчасти.

Тем не менее, я сходила по нему с ума, и это было перманентное состояние.

Я изо дня в день обслуживала его столик, а он всегда заказывал одно и то же — латте с обезжиренным молоком, без сахара. При этом он меня никогда не замечал. Когда он делал заказ, то делал это, уставившись в экран своего мобильника, набирая какой-то текст, затем прикладывал свою банковскую карточку, чтобы оплатить заказ, прежде чем уйти, даже не удостоив меня взглядом.

Я хотела его.

Даже с обручальным кольцом на пальце.

Но мне-то лучше знать.

Я не разбиваю чужие семьи.

Ни в коем случае.

Кроме того, мужчины не уходят из семьи, в которой царит гармония, несмотря ни на какие искушения.

Во всяком случае, так мне твердила мама.

— Вон он идет. — Вики, моя коллега, толкает меня бедром в бок.

Я поднимаю глаза. Его лицо сосредоточенно, когда он смотрит на экран своего мобильника. Он встает позади кого-то в очереди, но на этот раз я не работаю в зале. Я рада этому, поскольку могу наблюдать за ним издалека.

— Он в отличной форме. Держу пари, ты можешь отскочить от этой задницы на пять центов.

Я хихикаю и опускаю глаза в пол, качая головой.

— М-м-м, Ри, — говорит Вики приглушенным голосом.

Подняв глаза, она смотрит в его сторону. Я медленно поворачиваю голову, а он смотрит на меня с ухмылкой на лице. Он смотрит пристально своими ярко-зелеными глазами. Его подбородок слегка покрыт щетиной, как будто он забыл побриться. Его костюм — о, черт возьми, и слава всем богам свыше, потому что он одет в костюм — полностью черный и облегающий каждый сантиметр его тела, как если бы он был скроен для него. Прямо сейчас мне хочется вскарабкаться на него, как обезьяна на чертову пальму, просунуть руки под пиджак и прочувствовать все выпуклости и впадины его упругой груди. Он качает головой, ухмылка исчезает, когда он поворачивается и подходит к стойке, чтобы сделать заказ.

Ладно, теперь я официально влюблена.

— Это было потрясающе, — говорит Вики.

Я опускаю глаза и снова принимаюсь варить кофе. Когда я заканчиваю приготовление, я называю его имя: «Ноа». Он подходит ко мне, но телефона поблизости не видно. Я зачарованно смотрю, как он тянется к своей чашке, его пальцы скользят по моим, когда он берет ее.

— Спасибо, — он опускает глаза на мою табличку с именем, затем переводит его на мое лицо, — Рианна. Он снова ухмыляется, затем поворачивается и выходит за дверь.

— На каком ты сейчас уровне возбуждения? — интересуется Вики, улыбаясь.

— Я в порядке, — говорю я ей, поглядывая на часы.

И вовсе я не возбуждена.

Я определенно не возбуждена.

Ноа захаживает к нам вот уже больше полугода, но он впервые признал меня. Не то чтобы я пыталась привлечь его внимание раньше. Или в этот раз. Но все же ...

Ноа - чертовски классный мужчина, и это все, что я могу сказать по этому поводу.

Я ходила в школу с Вики, и когда мы закончили школу, то не знали, что хотим делать со своей жизнью. В то время как я чувствовала себя совершенно потерянной, брошенной на произвол судьбы, что называется, плыла по течению, моя сестра точно знала, что она делает, и она продолжала это делать. Мы с Вики решили провести год в путешествиях. Мы наконец-то вернулись домой, когда у нас закончились места, где мы обе хотели бы еще побывать.

Это было три года назад. Сейчас мне двадцать два года, и у меня все еще есть проблемы с тем, что я хочу делать со своей жизнью.

Причем никто еще не придумал руководства, как разобраться с накопившимися проблемами в твоей жизни.

Поэтому я работаю в кофейне матери Вики, которая мне не только платит хорошую зарплату, но и позволяет работать в идеальное время. Ничего удивительного, но при этом мне нет необходимости думать о счетах, а наша с Вики квартирка хоть и маленькая, но нам не приходится за нее платить, так как это одно из многочисленных владений моих родителей.

— На сегодня все в силе?

— Да, ты ведь заканчиваешь через пару часов, верно? — спрашиваю я, снимая фартук. Она кивает и следует за мной через заднюю дверь, пока я забираю свои вещи из комнаты отдыха для сотрудников. В Австралии жарко на Рождество, и праздники быстро подкрадываются к нам. Сейчас только середина ноября, а повсюду уже развешаны украшения, готовые к началу торжеств.

— Встретимся дома? — Я киваю, а затем распускаю конский хвост, позволяя темным прядям упасть на плечи, когда выхожу из здания с сумкой, перекинутой через плечо. На мне шорты и простая белая рубашка. У меня узкие бедра, благодаря фантастическим генам моей матери, и темно-карие глаза, благодаря генам отца.

— Рианна, верно? — Останавливаюсь при звуке этого голоса, как вкопанная. Вот он стоит у входа, небрежно прислонившись к цементной стене, с чашкой кофе в руке и пристально смотрит на меня.

— Привет, ага, — останавливаюсь и смотрю на него.

Ноа старше тех мужчин, с которыми я обычно встречаюсь. Я бы сказала, где-то под тридцать, может быть, чуть больше. У него длинные ресницы, которые делают его ярко-зеленые глаза еще больше.

— Что-то не так с твоим кофе? — интересуюсь я.

Он смотрит на него, потом качает головой.

— Нет, никаких проблем. — Ноа снова смотрит на меня.

— М-м-м, ладно. Тогда я пойду. — Я делаю шаг назад, но его слова останавливают меня.

— Хотел бы увидеться с тобой после работы.

Ничего себе, я такого не ожидала. Я медленно поворачиваюсь и вижу, что он наблюдает за мной, и на губах Ноа снова играет эта его коронная ухмылка. А я перевожу взгляд на его руку, держащую стакан с кофе, на которой кольцо.

— Это не приемлемо, — отвечаю я с улыбкой.

А внутри все меня кричит: «Но ты же хочешь его».

Но я сдерживаюсь и ухожу.

У него сильные руки, на тыльной стороне которых вздуваются вены, когда он кладет одну на стойку, а в другой держит стакан.

Зубы такие идеально белые, что когда он улыбается мне, я буквально ослеплена их блеском. Мой пульс учащается.

— Удачный день? — отвечаю я, усмехаясь. Потянувшись за своим напитком, я подношу его к губам, внимательно наблюдая за ним поверх стакана сквозь ресницы.

— Очень, — взвешенно говорит он, не сводя с меня глаз.

— Мне трудно в это поверить. — Мой голос звучит уверенно, даже если я ничего не чувствую. Он только что меня заметил, а я, между прочим, обслуживаю его столик уже полгода. Я могла бы поспорить, что сегодня мой счастливый день, если бы не это чертово кольцо у него на пальце.

И все же я здесь, разыскиваю его, в то время как мне следовало оставаться с Вики вне его поля зрения. Потому что, давайте будем честными здесь, я спустилась сюда с единственным намерением шпионить за ним и, возможно, на случай, если он заметит меня.

Что он и сделал.

В какие неприятности я ввязываюсь?

Я не должна искушать дьявола, но иногда дьявол обладает очень притягательной харизмой.

— Ты была там со своей подругой… что заставило тебя спуститься сюда? — Стараюсь никак не показывать, что его слова удивили меня. Итак, он увидел меня первым. И тут я подумала, что лукавлю. — Ничего не проходит мимо меня незамеченным, — говорит он, постукивая по стойке, и бармен автоматически делает ему коктейль.

Мне хочется усмехнуться, но я сдерживаюсь. Потому что, очевидно, я долгое время оставалась незамеченной все это время, пока шпионила за ним.

— Сколько тебе лет? — интересуюсь я.

Ноа поворачивается ко мне, на этот раз его глаза лениво осматривают меня с головы до ног, затем снова, задерживаясь на моих ногах немного дольше, чем нужно. Ноа наклоняется.

— Разве не я должен был задать тебе тот же вопрос?

От его грубого голоса по всему моему телу пробегает дрожь.

— Очевидно, все в рамках закона, если ты об этом спрашиваешь, — ухмыляюсь я. — Но ты ведь не станешь спрашивать меня об этом, не так ли, учитывая, что ты уже пригласил меня на свидание.

Он прикусывает губу.

— Я просил о встрече с тобой после работы, которую, кажется, ты уже закончила.

Я качаю головой в ответ на его слова.

— Это просто удачное совпадение, — улыбаюсь, протягиваю руку за стаканом и делаю большой глоток.

Я не должна продолжать говорить с ним.

Должна встать и уйти.

Не уверена, что доверяю себе, когда я рядом с ним.

— Да, если ты так говоришь.

Он больше ничего не говорит, просто смотрит на меня, пока я подношу стакан к губам, и мне становится немного не по себе.

— Мне нужно идти, — говорю я, отворачиваясь после того, как беру свой стакан с напитком. — Благодарю за это, — говорю я через плечо. Ноа кивает, но ничего не говорит. Его глаза не блуждают по мне, как раньше, он просто смотрит. — Ладно, пока.

Я ухожу и стараюсь не оглядываться.

Повторяю это про себя.

Не оглядывайся.

Не оглядывайся.

Но почему-то, когда я добираюсь до лестницы, моя голова произвольно поворачивается, и я нахожу его глазами.

Он поднимает свой бокал в воздух, салютуя мне, и один уголок его рта приподнимается, как будто он ждал, что я оглянусь.

Козел.

— Где ты пропадала? — интересуется Вики, когда я подхожу к ней.

На обратном пути я зашла в дамскую комнату, чтобы попытаться успокоить свое бешено колотящееся сердце, а теперь я сижу там, где сидела до того, как заметила Ноа.

Я еще не смотрела на него снова.

— Ноа здесь, — говорю я ей.

Вики наклоняется и громко визжит, потом встает на цыпочки, оглядываясь по сторонам. Я беру ее за руку и тяну обратно на сиденье.

— Стой! Не смотри.

Она явно пьяна и не слышит меня, потому что, заметив его, кричит:

— О боже, ты собираешься поиграть на его кожаной флейте?

Вики громко кричит, и это говорит о многом, учитывая, что мы в ночном клубе.

Дэнни слышит ее и оборачивается, чтобы посмотреть, куда она смотрит. Я не смотрю вниз. Я слишком боюсь, что Ноа точно знает, что мы делаем — говорим о нем.

— Нет, теперь садись.

— Эй, я его знаю, — говорит Дэнни, заставляя нас обоих посмотреть на него. Он почесывает лицо рукой и смотрит на меня с гигантской ухмылкой.

— Ты собираешься трахнуть адвоката одного из самых страшных преступников на свете? Очень мило, — он кивает и снова садится. Я смотрю туда, где был Ноа, но его там уже и след простыл.

Глубоко вздохнув, Вики протягивает мне еще один бокал. Я уже близка к тому, чтобы напиться, и мне нужно поскорее лечь спать. Мои родители просят составить им компанию раз в месяц — два раза в месяц в декабре — в качестве оплаты за квартиру. Дело не в том, что я не люблю их часто видеть, я просто... ну ладно, я не люблю их часто видеть. Я не идеальна, как Райли, поэтому мне надоедает слышать о ней, и это меня тяготит, учитывая, как сильно я ее люблю. Я часто вижу Райли, по крайней мере раз в неделю, а иногда и чаще. Она всегда заезжает к нам в выходные или даже на машине с работы.

Достав из сумки телефон, я смотрю на часы. Черт, уже очень поздно. Когда я оглядываюсь, чтобы сказать Вики, что мы должны позвонить в Uber, Ноа стоит там. Он садится рядом со мной на единственное свободное место. Вики и Дэнни, сидящие напротив нас, смотрят друг на друга - один с ухмылкой, другая - с откровенной улыбкой.

Это Вики улыбается.

— Похоже, у вас сложилось обо мне неверное впечатление, — говорит Ноа и смотрит на моих друзей. Он наклоняется и протягивает им руку. Дэнни первым хватается за нее и встряхивает.

— Ноа, новый друг Рианны, — говорит он.

И если бы я уже не была достаточно пьяна, я могла бы покраснеть от этих слов. Возможно.

— О тебе ходят легенды, парень. Я слышал, ты крутишься в кругах самых опасных типов города, — говорит Дэнни с благоговением в глазах.

Ноа поворачивается ко мне.

— И это тебя так пугает?

На этот раз встревает Вики:

— Или, ну, знаешь… потому что ты женатик. — Я смотрю на Ноа, ожидая его реакции, но Вики снова говорит: — Твоя жена в курсе, что ты сегодня в загуле? — спрашивает она, приподняв бровь и широко ухмыляясь.

— Без понятия, она умерла.

Ну и черт! Если бы музыка не гремела так громко, воцарилась бы тишина.

Все замолкают.

Ноа поворачивается ко мне и внимательно смотрит на меня.

— Как насчет того, чтобы завтра, когда ты закончишь работу, выпить со мной по чашечке кофе.

— Я не пью кофе, — с трудом выговариваю я.

Он смотрит на мой стакан, потом снова на меня:

— Пару шотов? — спрашивает Ноа, и на моих губах расцветает улыбка от его слов.

— Любой напиток, кроме кофе, подойдет.

Ноа встает, достает из кармана телефон и протягивает мне.

— Добавь свой номер телефона.

Я делаю, как он говорит, и возвращаю ему трубку. Он что-то нажимает, и мой телефон загорается, прежде чем он дает отбой. Ноа кивает мне, затем делает то же самое с Вики и Дэнни, прежде чем уйти. Я смотрю, как он уходит, и думаю: «Кто этот человек?» и самое главное, что у него за история.

— У меня болит голова, — говорит Вики, забираясь ко мне в постель на следующий день.

Я уже встала и оделась. Сегодня мне нужно ехать к родителям, и сестра уже едет за мной.

— Это потому что ты вчера осушила половину бара досуха, — говорю я, качая головой. Я остановилась после ухода Ноа и вскоре после этого отправилась домой, оставив там Вики.

Раздается стук в дверь, и входит моя сестра. Ее длинные темные волосы распущены и лежат идеальными волнами, в то время как мои собраны в беспорядочный пучок.

Мы - однояйцевые близнецы. А когда нам было по восемнадцать, я старалась всячески отличаться от нее. Но теперь меня это совсем не заботит. Я люблю ее и думаю, что она выглядит прекрасно. Так зачем же мне пытаться менять свою внешность, если я думаю о ней подобным образом?

Ее темные, почти черные, глаза пристально смотрят на меня. Интересно, когда Райли смотрит на меня, видит ли она себя? Или же кого-то другого. Поскольку мы разные. Внешне мы, может быть, и похожи, но внутри мы разные.

Она чопорная и правильная.

Я неорганизованная и неправильная.

— Ты выглядишь лучше, чем ожидалось, — говорит Райли и садится на мою кровать рядом с Вики, которая из всех сил пытается держать глаза открытыми.

— Ноа правда сказал, что его жена умерла? — Вики удается выдавить из себя хриплым голосом.

Райли переводит взгляд с Вики на меня и ждет, когда я заговорю.

— Верно.

— Значит, теперь у тебя нет больше оправданий, чтобы не встречаться с парнем, в которого ты влюблена уже несколько месяцев.

— У тебя свидание? — интересуется Райли.

Пожимаю плечами.

— Вроде того, — отвечаю я.

— И он был женат? — интересуется Райли.

Вики кивает в ответ.

— Ну, это может плохо кончиться. Давай не будем говорить об этом нашим родителям, — говорит Райли, вставая и проводя руками по своей идеально отглаженной юбке. На мне платье, которое я обычно надеваю, когда навещаю их, потому что моя обычная короткая одежда с дырками и прорехами не соответствует их строгим представлениям о моде.

Я люблю своих родителей.

Правда, правда.

Но иногда их ожидания слишком уж завышены, и как бы я ни старалась, мне никогда не дотянуться до идеала.

— О боже, снова это платье?.. Серьезно, Рианна? — спрашивает мама, когда мы входим.

Сестра проходит мимо нее и садится за стол. Дом уже заполнен рождественскими украшениями повсюду, и честно, выглядит так, будто дух Рождества вырвало прямо здесь.

— Ты бы не одобрила мой выбор одежды, мама, — говорю я, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в щеку.

Она отвечает на поцелуй, прежде чем отстраниться.

— Я всегда могу сходить с тобой за покупками, — говорит она, протягивая руку к пряди моих волос, выбившуюся из пучка, и убирая ее с моего лица.

— Я в порядке, мама, правда.

Она пожала плечами. Она хочет как лучше, я это знаю, но поскольку Райли - идеальный ребенок, ее ожидания в отношении меня кажутся завышенными.

— Ладно, твой отец уже ждет тебя в гостиной. Андерсон и его семья собирались присоединиться к нам сегодня, но им позвонили с работы, поэтому они присоединятся к нам на Рождество, — мама улыбается, как будто эта информация меня волнует.

Я терпеть не могу парня моей сестры.

Он свинья.

Факт, что Райли целует такого мудака выше моего понимания. Каждый раз, когда я вижу его, по моему телу проносится стая бешенных мурашек, и не в хорошем смысле.

— Коктейли на обед? — спрашиваю я маму, которая игнорирует мой вопрос, когда я направляюсь к отцу. Он читает какие-то рабочие отчеты, пока я иду в гостиную. Он поднимает глаза, когда я подхожу, кладет бумаги на стол, снимает очки с носа, встает и целует меня в щеку.

— Тебе нужно приходить почаще, печенька, мы тебя редко видим.

Отец звал меня так с тех пор, как я была маленькой, и он приходил домой после обеда и подлавливал меня на том, что я краду все печенье.

Я люблю печенье.

— Постараюсь, — говорю я. И могла бы, ну, может быть.

Тяжело быть разочарованием в семье.

— Ри-Ри.

Меня окликают по имени, и я поворачиваюсь, иду в столовую и вижу, что мой младший брат уже сидит за столом с полным ртом хлеба, когда я подхожу к нему. Его руки обвиваются вокруг меня, а я стараюсь удержать равновесие. Ему всего пятнадцать, а он уже выше меня.

— Перестань расти, — говорю я, отстраняясь, чтобы посмотреть на него. У нас у всех одинаковые темные волосы, но у Райли и у меня они прямые и слегка волнистые, а у Бекхэма - тугие кудри.

— Мама собирается попросить тебя помочь на Рождество, предупреждаю, — говорит Райли, садясь на свое место рядом со мной. Бекхэм садится напротив нас, а наши родители занимают место во главе стола.

— Итак, Рианна, расскажи нам… ты уже кого-то встретила?

Мама спрашивает меня об этом каждый раз, когда я приезжаю. Я думаю, она надеется, что я выйду замуж за богатого человека. Конечно, это был ее выбор. Сколько раз она пыталась сосватать меня за подходящих, по ее мнению, мужчин. Но надо признать, сделать это не так легко.

— Как там Андерсон? — спрашиваю я сестру, полностью меняя тему разговора.

— Он работает, — говорит она, улыбаясь.

— Да, он очень занятой человек. И очень хороший. Ты взволнована предстоящим предложением? — спрашивает мама, поднося бокал с шампанским к губам и глядя на Райли.

Я смотрю на Райли — она ни разу не упомянула мне о предложении.

Ее глаза скользят по всем нам, а затем что-то мелькает в глубине них до того, как она закрывает их. Но я уловила это, — боль, которая отразилась там на одну-две секунды.

— Предложение? — интересуюсь я.

Она смотрит на меня, и я вижу по ее глазам, что она умоляет меня остановиться.

— Да, мы поговорили с родителями Андерсона, и они взволнованы тем, что ждет вас двоих в будущем. И с нетерпением ждут, когда он уже сделает предложение, — говорит мама.

— Мам, я сегодня получил пятерку по математике. Черт возьми, ты можешь в это поверить? — вмешивается Бекхэм.

— Следи за своим языком, Бекхэм, — упрекает его мать.

Но я точно знаю, что он сделал. Он отвлек внимание от Райли, которой это точно было нужно. Но почему? И почему она мне ничего не сказала?

Ужин заканчивается без лишних вопросов.

Отец рассказывает нам о том, что происходит на работе, а мать внимательно слушает, как будто понимает каждое слово, слетающее с его губ. Она понятия не имеет о чем он, как и я. Только Райли понимает его словесный бред. Именно поэтому она унаследует компанию, и именно поэтому Бекхэм солгал бы, чтобы привлечь их внимание.

— Я люблю вас, спасибо. Увидимся через несколько недель на Рождественском обеде? — спрашиваю я маму.

Она устраивает публичные обеды. Приглашает всех своих друзей и членов семьи, мы делаем это перед празднованием Рождества. Обед всегда проводится в начале декабря.

— Да, о дате сообщу. — Она целует меня в щеку и уходит.

Следующим идет отец, и прежде чем поцеловать меня в щеку, он протягивает мне немного денег.

Бекхэм стоит рядом с Райли, когда мы выходим из дома, и оба направляются к ее машине.

— Значит, мы не хотим выходить замуж за Андерсона? — спрашиваю я Райли, потом перевожу взгляд на Бекхэма.

Бекхэм открывает рот, чтобы что-то сказать, но Райли обрывает его:

— Я просто пока не знаю, как ему сказать, — говорит она.

— Он осел, — говорит Бекхэм, и Райли толкает его плечом.

— Вали, я должна отвезти Ри домой. Я уверена, что у нее есть планы на будущее, — говорит она с ухмылкой.

— О, у тебя свидание? Когда я смогу с ним познакомиться? — Бекхэм скрещивает руки на груди. Сейчас он кажется таким взрослым.

— Да, и он мужчина мечты, — отвечаю я, хлопая ресницами. — Но не смей говорить маме. Я убью тебя, — говорю я, тыкая в его сторону пальцем. Бекхэм хихикает, потом машет нам рукой и уходит в дом.

Мы оба садимся в «мерседес» Райли, и она трогается с места.

— Ты что-то от меня скрываешь, — говорю я ей. — Тебе не стоит ничего скрывать от меня.

Я говорю это скорее себе, чем Райли.

— Мне нужно разобраться с этим самой. Если я скажу тебе, я уже знаю, что ты собираешься сказать, так что мне просто нужно сделать это первой.

Зазвонил мой телефон, и на экране всплыло имя Ноа. Я молча выключаю его и поворачиваюсь к Райли, которая ведет машину.

— Ты же знаешь, что ты потрясающая, правда? Любой мужчина был бы счастлив быть с тобою рядом.

Она улыбается моим словам, и я задаюсь вопросом, выгляжу ли я так же, когда улыбаюсь.

— Ты тоже, так что перестань игнорировать звонки этого парня и ответь уже ему.

Она останавливает машину напротив входа в мою квартиру, и я наклоняюсь и обнимаю ее.

— Я люблю тебя, лютик, — говорю я, крепко обнимая ее.

— И я люблю тебя, печенька, — отвечает она.

Я перезваниваю ему.

Давайте будем честными, я хочу этого мужчину больше, чем конфеты, а я девушка, которая любит сладкое.

Он отвечает после первого гудка.

— Рианна. — Он так гладко произносит мое имя, и я улыбаюсь про себя, открывая входную дверь.

— Ноа, — отвечаю я. — Перезваниваю тебе.

— Ага, это ты. Но я вот хочу узнать, когда теперь увидимся снова?

Я смотрю на свое платье. Тьфу, его нужно срочно снять. Сейчас. Буквально срывая его с себя, роняю телефон в процессе и быстро поднимаю его.

— Подожди секунду, — кричу я, хватая свою футболку с надписью Bulls, и натягивая ее поверх джинсов. Приложив телефон к уху, я говорю: — Теперь я одета и вся во внимании.

— Ты была голой? — спрашивает он.

— Я не с того начала, но да.

— Ты же знаешь, что совершенно неприемлемо - раздеваться на первом свидании, верно? — говорит он, заставляя меня усмехнуться.

— Первом свидании?

— Определенно, да. А теперь скажи мне, где я могу забрать тебя, и не стесняйся облачиться в свой прежний наряд, — говорит он.

— М-м-м… Я думаю, что надену одежду, если, конечно, не возражаешь.

— Возражаю, и даже очень. Но одно свидание за раз, я думаю.

— Да, — говорю я, скрещивая ноги. — Когда ты хочешь пойти со мной на свидание?

— Сейчас... — он делает паузу, — если ты свободна.

— Да, абсолютно свободна. Я пришлю тебе свой адрес.

— Понял. Я уже недалеко. Увидимся через десять минут.

Он вешает трубку.

Твою мать.

Твою же мать.

Я собираюсь остаться наедине с мужчиной, который приходил ко мне только в моих снах, в буквальном смысле слова.

Схватив немного блеска для губ, я щедро покрываю губы и нахожу свои туфли, прежде чем выйти за дверь. Когда я спускаюсь вниз, то сразу же нахожу его. Должно быть, он был ближе, чем думал. Ноа подходит ко мне, вместо того чтобы ждать у своей машины, а когда подходит, наклоняется и целует меня в щеку.

— Я надеялся застать тебя врасплох. — Он оглядывает меня. — Но и так сойдет.

Ноа берет мою ладонь в свою, как будто это то, что он делает каждый день, и провожает меня до пассажирской двери.

Я бесстыдно наблюдаю, как Ноа обходит машину. Садясь в нее, он бросает на меня уничтожающий взгляд и улыбается, прежде чем отъехать.

— Куда едем? — спрашиваю я и ухмыляюсь.

— Ты когда-нибудь наблюдала закат над городом? — спрашивает он.

Я смотрю на часы и понимаю, что уже куда больше времени, чем я думала. Обед с моей семьей затянулся дольше, чем обычно.

— Нет, — улыбаюсь я ему. — Так вот куда ты меня везешь?

Ноа поворачивается и бросает на меня быстрый взгляд.

— Не надо за мной ухаживать.

Возможно, меня уже немного обхаживают. Особенно теперь, когда я знаю, что он не женат. Когда он ничего не говорит, я прикусываю губу и отворачиваюсь, чтобы посмотреть в окно.

Мы останавливаемся, и когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть где мы, то понимаю, что мы находимся на высоком холме, с которого открывается вид на город внизу.

Ноа выходит из машины и подходит ко мне, протягивая руку.

— Когда дело касается тебя, я уже слабак. Осознание того, что ты хочешь того же - явно не к добру, — огорошивает он. Я вкладываю свою ладонь в его и выхожу из машины. Наши тела сближаются, и мне требуется все мое мужество, чтобы не дотянуться и не прикоснуться губами к его губам, просто чтобы почувствовать, каков он на вкус.

Сладкий? Понравится ли мне?

Он высокий, так что я достаю ему только до плеча. Мне это тоже нравится.

Я отстраняюсь первой, держа наши руки сцепленными, и оглядываюсь вокруг.

— По-моему, я здесь раньше не была, — говорю я. Оглядевшись, я вижу, что здесь всего несколько машин. Ноа смотрит на тропинку и кивает мне, чтобы я шла дальше. Я подхожу ближе, и моя рука опускается, пока мы идем в тишине. Волшебные огни освещают наш путь, а на вершине холма расположен фонтан.

— Ух ты, как красиво. С того места, где мы стоим, виден весь город.

— Да, я наткнулся на это место несколько месяцев назад. — Его глаза устремлены вдаль.

— Так ты не отсюда? — интересуюсь я. Я, конечно, знаю об этом месте, но никогда не находила времени, чтобы подняться сюда. Я ходила по тропам горы Кут-та, но это все. И я, возможно, была под мухой, когда мы это делали.

— Нет, я родом из Сиднея. Я перебрался сюда год назад.

Я хочу спросить его, почему, или это из-за нее, но держу свои вопросы при себе.

До поры.

— Они предлагают эти пакетные услуги по организации пикника, — говорит он, когда мы идем дальше. На холме, откуда открывается вид на город Брисбен, устроен пикник. Расстелен ковер с подушками, а посередине - доска для сыра и мяса со свечами и волшебными огоньками, разбросанными повсюду.

— Вау. — Это все, что я могу сказать.

— Давненько мне не приходилось ухаживать за девушкой, — Ноа использует воздушные кавычки вокруг слова «девушка» и хихикает. — Так что, возможно, я немного не на своем поле.

Я качаю головой, когда мы подходим ближе, и поворачиваюсь к нему лицом.

— Считай, что меня обхаживают. Это самое большее, что мужчина когда-либо делал для меня, — это вырывается против моей воли, что, должно было меня удивить, но ничего подобного.

Его ярко-зеленые глаза расширяются от моих слов, и я понимаю, что только что сказала. Я имею в виду, я не лгала, это правда, что ни один мужчина никогда не пытался сделать что-то романтичное для меня. Может быть, именно поэтому я никогда особо не хотела остаться с кем-нибудь из них надолго. Но Ноа не похож на всех тех юнцов, с которыми я обычно забавляюсь.

Нет, он мужчина во всем.

— Давай поедим, а?

Ноа машет рукой, и я сажусь первой. Он дожидается, пока я усядусь, прежде чем сесть рядом со мной.

Я смотрю на еду, разложенную перед нами. Сыр, мясо, фрукты - здесь все смешано. Я беру клубнику и подношу ее к губам. Когда я поворачиваюсь к нему, он смотрит на меня.

— Пытаться разгадать тебя оказывается сложнее, чем я ожидал, — говорит он.

— Ты только что познакомился со мной, так что я надеюсь на это, — отвечаю я, откусывая еще кусочек. Он следит за каждым моим движением.

— Я особенно хорошо разбираюсь в людях. Это то, что делает меня профессионалом в том, чем я зарабатываю на жизнь, — говорит он с авторитетностью знатока, что из его уст это звучит почти как дерзость. Но я верю тому, что он сказал.

— Адвокат, верно? — Он удивленно приподнимает бровь. — Знаешь, у меня тоже есть свои способы, — подмигиваю ему, протягивая руку за новой порцией еды.

— Да, адвокат.

— Защищаешь преступников? — спрашиваю я, хотя и знаю ответ.

— Да, каждый нуждается в защите, причем одних защищать гораздо проще, чем других.

— И над каким делом сейчас работаешь, если, конечно, можно об этом говорить?

— У меня есть клиент, которого я считаю невиновным, поэтому прямо сейчас я собираю достаточную доказательную базу, чтобы передать ее в суд для повторного рассмотрения дела, — он делает паузу. — Август хоть и вырос не в лучшей среде, но он достаточно решительный парень. Именно это мне в нем и нравится.

— Август. Слышала о его деле. Отправили в тюрьму за грабеж, верно?

— Да, — отвечает он.

— Я его знаю. Ну, технически. Он на несколько лет старше нас с сестрой, но учился в нашей школе, и все знают, кто он такой. Его репутация бежит впереди него, это уж точно.

— Да, но я приехал сюда не для того, чтобы говорить с тобой об Августе. Я приехал, чтобы узнать тебя и узнать, чем ты еще занимаешься, кроме работы в кофейне и слежки за клиентами в клубах.

Он берет кусок сыра и съедает его, затем наливает нам обоим по бокалу шампанского, протягивая один мне.

Мы болтаем, и он спрашивает меня о моей жизни. Где я бывала, чем занималась, помимо работы. Я говорю ему, что люблю приключения и что я паршивая овца в семье. Он мне не верит. Но и с моей сестрой он еще не знаком.

Ноа продолжает рассказывать мне о своей жизни до переезда в Брисбен, но не упоминает о своей жене. Он ни разу не упоминает о ней. Вопрос вертится у меня на языке, но я решаю для себя не спрашивать его, во всяком случае, пока.

Я могу отложить это на другой день.

Ноа не целует меня. Он джентльмен. Вместо этого он провожает меня до двери, говорит «Спокойной ночи» и ждет, пока я не войду внутрь, прежде чем вернуться к своей машине и уехать.

Свидание было идеальным.

Мы держались за руки, разговаривали, узнавали друг друга.

Мы не задавали друг другу трудных вопросов, придерживаясь классического сценария первых свиданий.

Несмотря на то, что я не получила от него долгожданного поцелуя, я все равно улыбаюсь до ушей.

Мой телефон пищит, когда я вхожу в гостиную и вижу Вики, сидящую с миской попкорна на коленях и смотрящую телевизор.

Когда я просыпаюсь, Райли уже нет. Впрочем, я этого и ожидала. Обычно она встает рано. Но рядом со мной лежит мой телефон, который я оставила на кухонном столе, с сообщением от нее, что мы с ней увидимся завтра.

Открыв сообщение от Ноа, я улыбаюсь.

Я не вижу его до конца этой недели, но каждое утро он посылает мне сообщение: «Привет, красавица». Бабочки взлетают даже от этих двух и таких простых слов.

Мне конец.

На следующей неделе у меня первая мамина Рождественская вечеринка. Я собиралась пригласить Ноа на этот раз, но теперь я не уверена. Она хотела, чтобы я привела с собой кавалера. Обычно я этого не делала, но по какой-то причине мне хотелось похвастать им. Даже если это на деле может оказаться серьезной ошибкой.

Но сегодня вечером я его пригласила. У Райли был ужин, на который она не хотела идти одна, и я спросила, могу ли я пригласить кого-нибудь с собой. Она улыбнулась и согласилась, потому что ей не терпелось с ним познакомиться.

— Ты должна была позволить мне забрать тебя, — говорит Ноа, подходя ко мне, когда я выхожу из машины. Он наклоняется и целует меня в щеку, прежде чем отстраниться. Позволив его глазам исследовать меня, я поворачиваюсь на месте, чтобы он мог видеть каждый дюйм меня в этом платье. Оно бордовое, без бретелей, и струится на пол. Оно идеально облегает все мои изгибы. — Но с другой стороны, я рад, что ты этого не сделала. Возможно, мы не добрались бы сюда, — говорит он, снова наклоняясь вперед. На этот раз его руки обвиваются вокруг моей талии, а лицо опускается к моей шее, когда он вдыхает мой запах.

Рядом с ним я такая слабовольная и нерешительная.

— Моя сестра ждет тебя внутри, — говорю я, когда он отстраняется. Ноа берет мою ладонь в свою, и мы сплетаем наши пальцы, когда входим в комнату. Это благотворительный вечер для компании нашего отца, и хотя я, возможно, решила никак не участвовать в его делах, я все еще прихожу на подобные вечеринки, чтобы поддержать Райли.

Я сразу же замечаю ее. Ее волосы распущены и собраны в длинные пышные локоны. На ней длинное зеленое платье с разрезом на правой ноге. Андерсон стоит рядом с ней, его рука покоится на ее бедре, когда она пожимает руки нескольким людям, стоящим перед ней.

— Твоя сестра здесь, верно? — спрашивает Ноа, когда я беру бокал шампанского, который мне подносят. Он тоже берет бокал и держит его, дожидаясь, пока я сделаю глоток.

— Да, она вон там. — Я киваю в ту сторону, где она стоит. Я смотрю, как Ноа поворачивается к ней, но если она не повернется к нам лицом, я не уверена, что он может сказать, кто она. — Хочешь с ней познакомиться?

— Вы двое близки? — спрашивает он.

— Даже очень, — отвечаю я, беря его под локоть и подходя к ней. Андерсон замечает меня первым и улыбается, его взгляд падает на Ноа, а затем его глаза расширяются.

— Ри, ты привела с собой парня? — удивленно говорит Андерсон.

Райли оборачивается и смотрит на меня с улыбкой на красивом лице.

— Отец здесь. Извини, я не знала об этом еще минуту назад, иначе предупредила бы тебя.

— Черт. Конечно, он здесь.

Он никогда больше не посещает подобных мероприятий, оставляя их Райли, но все же иногда позволяет себе делать исключения. Я поворачиваюсь к Ноа и вижу, что он смотрит на Райли широко раскрытыми от удивления глазами.

Ноа наклоняется ближе к моему уху.

— Вы однояйцевые близнецы? — спрашивает он, обращаясь больше ко мне, но я знаю, что она его слышит.

— Круто, правда? Но выбрось эти фантазии, потому что твоя девушка здесь не заинтересована ни в чем подобном. — Ну, я попыталась. Андерсон смотрит на меня. — Правда, Ри?

— Я не делюсь, — говорит Ноа, когда его рука опускается на мою талию, и он притягивает меня ближе к себе.

— Да, извини, кажется, я упоминала, что у меня есть сестра-близнец, — шепчу я ему в ответ.

— Ри любит говорить людям, что у нее есть сестра-близнец, но не то, что мы похожи. Она делала это с тех пор, как мы были детьми. Кстати, меня зовут Райли. Вторая половина Ри. — Райли протягивает Ноа руку, и он пожимает ее, мягко, но твердо.

— Вторая половина Ри? — спрашивает Ноа.

— О да, не стоит разделять их, — говорит Андерсон, закатывая глаза прежде, чем уйти, оставив нас стоять там.

— Хорошо, что вы так близки, — говорит Ноа уже более уверенно. — Я единственный ребенок в семье, но мне бы очень хотелось иметь брата или сестру.

— У нас также есть брат, который, очевидно, нам не близнец, — говорю я с ухмылкой. — Он моложе, — уточняю я.

— Райли, у меня клиент спрашивает о тебе, — перебивает отец и поворачивается ко мне. — Печенька, я не знал, что ты будешь здесь сегодня вечером. — Мой отец наклоняется и целует меня в щеку, прежде чем посмотреть прямо на Ноа, стоящего рядом со мной. — Привет, Я Уильям, а вы кто?

— Папа, это Ноа. Ноа, это мой отец, Уильям.

— Приятно познакомиться, сэр, — говорит Ноа, протягивая руку.

— Да, я, кажется, вас где-то уже встречал.

— Полагаю, вы присматриваете за парой моих постоянных клиентов, — отвечает Ноа моему отцу.

— Вы тот самый адвокат, о котором все говорят. Слухи о вас бегут вперед вас. Но, эй, если вы уверены, что парень не виновен...

Знаю, что отец говорит об Августе.

Это было во всех новостях и газетах.

Освободите Августа.

— Он невиновен, сэр, — говорит Ноа.

Отец смотрит туда, где Ноа другой рукой обнимает меня за талию.

— Итак, ты собираешься пригласить Ноа на Рождественский обед?

Я чувствую, как Ноа напрягается рядом со мной.

— Папа, почему бы тебе не отвести меня к этому клиенту, — говорит Райли, спасая меня от ответа. Отец кивает, потом машет нам рукой и уходит.

— Я так сожалею об этом, — говорю я Ноа, поворачиваясь к нему лицом. Он смотрит на меня сверху вниз.

— Я не ожидал познакомиться с твоей семьей так скоро, но никогда не извиняйся.

Смотрю на Ноа и поднимаю руку, чтобы убрать с его лица прядь темных волос.

— Третье свидание и никакого поцелуя, я все еще жду.

— Ожидание того стоит. А теперь, как насчет того, чтобы поскорее убраться отсюда?

Я киваю на его слова, так же как и он, стремясь оказаться подальше отсюда, особенно учитывая, что отец здесь. Оглядевшись, мы направляемся в бар и болтаем. Он рассказывает мне, какой сумасшедшей была его неделя, и извиняется за то, что не смог увидеться со мной раньше. Как только я прикасаюсь к своему третьему стакану, подходит моя сестра, и она одна.

— Ноа, я хочу извиниться за замечание Андерсона. Иногда его мозг идет в рассинхрон с его ртом.

— Не нужно извиняться, — говорит он, когда я встаю. Он тоже встает и подходит ко мне вплотную.

— И я думаю, что в следующий раз мы увидимся на следующей неделе, верно? — заканчивает Райли. — На рождественской вечеринке у наших друзей и родственников? Мы заранее приносим извинения за нашу маму.

Я улыбаюсь словам Райли. Иногда я так привыкаю к тому, что она говорит за меня, что это становится естественным.

— Не могу дождаться, — говорит Ноа, на что я смотрю на него с удивлением.

— Тебе не обязательно приходить. Я не хочу, чтобы ты чувствовал, что обязан делать это.

— Если ты будешь там, я с радостью приду.

— Ладно, я ухожу, хочу порвать с Андерсоном, — говорит Райли, подмигивая мне. — Ну, вообще-то, может быть, после Рождества.

Она хихикает, прежде чем уйти, в последний раз помахав нам рукой.

— Такая вот моя сестра, — говорю я, наклоняясь к Ноа.

Наши тела почти соприкасаются. Почти. Он так хорошо пахнет, и я уверена, что на вкус он еще лучше.

— Она очень заботится о тебе.

— Ты думаешь?

— Определенно да. Она говорит за тебя, будто вы единое целое.

— Ну, вроде как, — отвечаю я, улыбаясь. На этот раз я касаюсь Ноа, мои руки на его талии, когда я наклоняюсь к нему. Поднимая глаза я вижу, что он смотрит на меня.

— Это не так. Ты совершенно другая, и я могу сказать это только по нашему непродолжительному с ней разговору.

— Она гораздо увереннее, — говорю я.

Ноа протягивает руку и касается моего лица, его другая рука скользит вдоль моей талии, пока не достигает нижней части спины. Дрожь пробегает по всему моему телу от его простого прикосновения.

— У меня такое чувство, что ты очень уверена в себе во всех других отношениях, нежели она.

Я хочу, чтобы его губы касались моих.

Чувствовать их.

Но вместо этого он целует меня в щеку.

— Нам пора идти.

— Да, может, ко мне? — спрашиваю я, нисколько не стыдясь своего вопроса.

— Нет, мне завтра рано вставать. — Я чувствую, как мое лицо начинает вытягиваться от его слов. — Но ты более чем желанный гость в моем доме,… — он делает паузу. — Никакого давления, конечно.

— Давление принимается. Возьми меня, — хихикаю я.

Ноа ухмыляется и качает головой.

Что ж, он богат.

Это первое, о чем я думаю, когда захожу в его дом. Ноа живет за городом, в прекрасном доме под старину, в котором предпочитают проживать коренные жители Квинсленда. Дом, очевидно, был сделан с какой-то удивительной теплотой. Старая рама, окрашенная в естественные цвета, навевает мысли о старине. Но это лишь фасад, так как внутри дома все в сверхсовременном стиле.

Объемный звук по всему дому, потому что играет мягкая музыка, когда мы входим. Кроме того, здесь установлена первоклассная система безопасности. Кухня, сделанная из камня и, вероятно, стоит больше, чем весь дом. И высокие потолки повсюду.

Я из богатой семьи, поэтому сразу могу определить, какие деньжищи здесь вращаются.

Может быть, я и не живу так, как моя семья, но я выросла в роскоши. И я делаю то, что могу, о чем свидетельствует квартира, в которой я живу. Но я работаю и зарабатываю себе на хлеб сама. Кроме квартиры, я больше ничего не беру от своей семьи, хотя они и предлагают.

— Здесь мило.

Я не вижу никаких личных фотографий, ничего, что могло бы рассказать о его характере.

— Спасибо. Я живу здесь всего около года, и должен сказать, что никакие другие дома не построены так, как эти старые красавцы.

— Таких, как они, нет, ты прав, — говорю я.

Моя семья любит все новое и блестящее. Они обновляют свой дом каждые пять - десять лет.

— Выпьешь? — спрашивает он, входя в кухню.

Я киваю и наклоняюсь, чтобы снять туфли. Сняв одну, я поднимаю глаза и вижу, что он наблюдает за мной со стаканом воды в руке. Я ухмыляюсь.

— Может, ты хочешь снять другую? Кажется, я не могу до нее дотянуться.

Я сажусь на табурет и кладу ногу в туфле на второй табурет рядом со мной. Мое платье скользит между ног, когда он обходит стойку, чтобы посмотреть мне в лицо. Его глаза путешествуют по мне, останавливаясь на моей ноге, и Ноа ухмыляется.

— Я знал, что ты опасна, — говорит он мрачным голосом.

— Высшая лига - она такая. — Я поднимаю туфлю в воздух, поворачиваюсь и кладу ее ему на грудь. — Теперь, как видишь, я не могу до нее дотянуться, — улыбаюсь я ему.

Ноа прикусывает губу, и черт меня дери, я мгновенно становлюсь мокрой. Мои стринги промокли. Я хочу его, и я не смогу справиться с этим, если он откажет сегодня вечером.

Сильной рукой Ноа касается моей пятки, затем медленно, так мучительно медленно, скользит вверх по моей ноге. Я смотрю, как он исследует мою ногу, прежде чем моя туфля падает на пол, и вот он оказывается стоящим меж моих ног. Я тянусь к нему, но не успеваю подняться, как он уже на мне. Руки Ноа скользят к моей талии и поднимают меня с табурета, пока я не обхватываю его руками и ногами.

— Опасная женщина, — шепчет он, прежде чем я наклоняюсь. На этот раз он не двигается и не останавливает меня. Итак, я беру этот поцелуй, бесстыдно краду его у него. Уверена, что он чувствует, как я горю для него. Я делаю все, что в моих силах, чтобы оставаться неподвижной, когда наши губы соприкасаются, чтобы не напугать нас обоих. Но прежде чем я успеваю сделать второй вдох и подумать о том, что сейчас произойдет, его губы начинают шевелиться, и вскоре мои руки, обнимающие Ноа за шею, притягивают его еще крепче ко мне.

Я нуждаюсь в нем.

Хочу его.

И ничто не помешает мне заполучить его.

Его язык скользит в мой рот, и он сладок на вкус. Наши языки танцуют, а наши тела соприкасаются так, как я давно мечтала ощутить нечто подобное. Меня целовали и раньше, больше раз, чем я могу сосчитать.

Но этот поцелуй...

Этот человек превосходит их все вместе взятые.

Его губы сильны, когда они прижимаются к моим с такой силой, как будто он забирает у меня все.

И я готова позволить ему забрать все.

Когда наши языки замедляются, он не останавливается. Ноа кусает меня за губу и целует в уголок рта, прежде чем покрыть поцелуями все мое лицо.

Он ставит меня, но не на пол. Каким-то образом, без моего ведома, мы оказываемся в спальне, и меня укладывают на кровать.

Его руки исчезают с моего тела, и он выпрямляется, когда я откидываюсь на локти. Я пристально смотрю на него. С его идеальными волосами и точеными чертами лица, Ноа в буквальном смысле мужчина моей мечты, и вот он смотрит на меня, как будто я женщина его мечты.

Я не совсем понимаю, как это случилось, но удача в этом сыграла не последнюю роль, я уверена.

Его руки тянутся к рубашке, которая все еще заправлена, и он вытаскивает ее, а затем стягивает ботинки с ног. Я приподнимаюсь, чтобы лучше видеть, как Ноа расстегивает пуговицы. Его рубашка полностью расстегнута, и я впервые вижу его грудь, когда он снимает рубашку.

Подтянутая, загорелая, точеная.

Так бы и съела!

Я облизываю губы, когда его руки тянутся к брюкам. Однако Ноа останавливается и смотрит на меня. Его пауза заставляет меня действовать быстрее. Пока он не передумал.

У Ноа есть демоны, и я горю желанием спрятать их подальше. По крайней мере, на сегодняшний вечер.

Соскользнув на край кровати, я встаю прямо перед ним, тянусь за молнией и расстегиваю ее. Платье падает на пол у моих ног. Потянувшись к его руке, я поднимаю ее, кладу на свою обнаженную грудь и прижимаюсь к нему.

Ноа возбужден.

Очень возбужден.

Я знаю, что он хочет меня.

Даже взгляд его горящих глаз просто кричит об этом.

Его рука сжимает мою грудь, прежде чем меня грубо отталкивают. В ту же минуту, как моя спина касается матраса, он оказывается верхом на мне. Его губы находят мои, и он целует меня, быстро, влажно и мечтательно. Я скольжу руками вверх по его голому животу, затем вниз, пока не достигаю верха его брюк и не расстегиваю их, прежде чем начать стягивать их вниз.

Ноа не прерывает поцелуй, пока я делаю это.

Я буквально срываю брюки Ноа, когда они застревают у него где-то в районе лодыжек, но он позволяет мне снять их полностью. Теперь единственной преградой между нами остается ниточка моих стрингов. Он наклоняется и щелкает зубами, кусая меня за губу, а потом целует в подбородок, прикусывая его. Я извиваюсь под ним, желая его во всех нужных местах. Мои руки находят его голую задницу, и я сжимаю ее, проводя ногтями вверх по его гладкой спине.

— Опасно, — шепчет он, прежде чем его губы касаются моей груди. Он облизывает ее, его язык кружит вокруг моего соска. Я выгибаю спину, отдавая ему как можно больше себя.

Он берет то, что я предлагаю ему.

Я чувствую его между ног, но он не давит на меня. Я начинаю двигаться вверх и вниз, скользя по его члену. Он твердый, я возбуждаюсь, ощущая потребность, которую трудно сдержать.

— Ноа.

Ноа хихикает, прекрасно понимая, что делает. Одна из его рук, лежащих на моих бедрах, перемещается между нашими телами, и я чувствую, как он медленно вводит внутрь меня часть своего естества. Я задыхаюсь, мои руки поднимаются к волосам, я тяну их.

Стоны слетают с моих губ, и когда Ноа останавливается, я открываю глаза и смотрю на него. Он пристально смотрит на меня.

— Ноа...

— Черт возьми, ты прекрасна.

Я ухмыляюсь и тянусь к нему, обнимая за шею.

— Хватит играть, у меня нет времени на игры.

Перекатившись, Ноа отстраняется, а я толкаю его, так что теперь он оказывается лежащим на спине.

— Я так возбуждена, а ты играешь в игры. — Я касаюсь его груди, мои пальцы гладят края гладкой поверхности.

— И кто сейчас играет? — спрашивает он, протягивая мне руку. Я стряхиваю руку Ноа и сажусь. Его член теперь оказывается виден меж моих ног, так как я не сижу прямо на нем. Я касаюсь его, обхватываю член рукой и начинаю двигать ладонью вверх и вниз. На кончике головки образуется капля, свидетельствующая о высшей степени его возбуждения, а я отталкиваюсь, оказываясь попкой прямо у него на ногах и наклоняясь пробую, каков он на вкус. Ноа шипит, когда я это делаю.

— Никаких игр. Хватит.

Я сажусь и снова оказываюсь на нем, пока не ощущаю его между ног, прямо в том месте, где я хочу, чтобы он был.

— Больше никаких игр, — ухмыляюсь я, держа руку на его члене и приподнимаясь ровно настолько, чтобы позволить ему скользнуть прямо в меня.

То, как он заполняет меня, восхитительно, и это я еще не начала двигаться. Он стонет, но мне приходится подождать несколько секунд, прежде чем я могу начать двигаться, чтобы приспособиться. И когда я это делаю, он хватает меня за бедра и скользит взад и вперед. С каждым движением мой клитор возбуждается, а его член ударяется об эту идеальную точку внутри меня. Мои движения все ускоряются. До тех пор, пока он не берет надо мной верх и сам не управляет моими бедрами.

Мои кулаки сжимаются на его груди, когда мое тело сотрясает волна первого оргазма. Моя голова падает на грудь Ноа, но он не останавливается. Я в буквальном смысле скачу на нем верхом. Мое тело дрожит, а волосы занавесом падают на лицо.

— Еще не все, — шепчет он, поднимает меня и переворачивает, так что теперь я лежу спиной на кровати, а он накрывает меня своим телом. Ноа скользит обратно внутрь и продолжает трахать меня. Я поднимаю глаза и вижу, что он пристально смотрит на меня. Я протягиваю к нему руку, но он наклоняется и накрывает мой рот своим, заставляя меня замолчать.

И своим ртом, и своим членом.

Что за интересный способ заставить девушку замолчать.

Я просыпаюсь в постели Ноа, но матрас там, где Ноа должен быть, холодный и пустой. Я сажусь, натягивая одеяло на грудь. Оглядевшись, я вижу, что мое платье аккуратно висит в шкафу, который открыт, а вот мои порванные стринги нигде не видно. У него в спальне спальный гарнитур из темного дерева, черное изголовье кровати и темные атласные простыни. Осматриваясь, я вижу ванную и встаю, чтобы воспользоваться ею, не потрудившись прикрыться. Когда я умываюсь и выхожу с полотенцем, обернутым вокруг меня, Ноа входит с двумя чашками кофе в руке и выражением беспокойства на лице.

— Ноа? — спрашиваю я.

— Извини, я мало сплю. — Он предлагает мне кофе, и я беру его. Ноа нервно потирает затылок, пока оглядывает меня с головы до ног.

— Почему?

— Моя жена умерла почти два года назад. Ты первая женщина после нее, которая осталась на ночь. — В его зеленых глазах отражается так много боли.

— Как она умерла? — интересуюсь я. Кофе теперь греет мне руки. Он легко мог избежать моего вопроса. Но вместо этого он подходит ближе ко мне.

— Опухоль мозга. Агрессивная. Мы не знали, пока не стало слишком поздно, а потом все случилось слишком быстро.

— Я сожалею об этом.

— Я думал, что она была любовью всей моей жизни. Я люблю ее, Рианна. И не думал, что смогу снова посмотреть на другую женщину так, как смотрел на нее.

— Я не могу представить твою боль, — говорю я честно, хотя эти слова немного ранят мое сердце.

— Верить в то, что я никогда больше не захочу кого-то, становилось все легче и легче с течением времени, — говорит он.

Мой телефон, как это бывает в самые неподходящие моменты, начинает звонить, и мы оба смотрим на него. Я узнаю этот рингтон, это мой брат. Если бы это был кто-то другой, я бы не ответила. Ноа наконец-то открылся мне, и я не хочу терять связь с ним и нить разговора, который мы с ним начали.

— Я должна ответить, это мой брат.

Ноа кивает, когда я тянусь за телефоном и ставлю его на громкую связь, когда беру свое платье.

— Бекхэм, что случилось?

— Ри, мне нужно, чтобы ты забрала меня. Райли не отвечает на звонки, и в следующий раз из школы позвонят прямо маме.

— Что произошло?

— Я ввязался в драку.

Я закрываю глаза.

— Надеюсь, ты победил? — интересуюсь я у него.

— Конечно, да. И он это заслужил. Этот придурок толкнул Пейдж, как тряпичную куклу.

Бекхэм был влюблен в Пейдж с тех пор, как я себя помню.

— Передай в школе, что я сейчас приеду.

— У тебя нет машины.

— Я отвезу тебя, — говорит Ноа.

— Это тот самый парень? — спрашивает Бекхэм, услышав голос Ноа.

— Увидимся через десять минут. — Я вешаю трубку. — Тебе не нужно, я могу вызвать такси. Я часто так делаю.

— Позволь мне отвезти тебя, Рианна.

— Спасибо, — говорю я, потянувшись за туфлями. — Я серьезно. Спасибо тебе не только за то, что везешь меня, но и за то, что ты поделился со мной сокровенным.

Бекхэм прикалывается надо мной, когда мы выходим.

— Ты же знаешь, что это не повседневная одежда, верно? — шутит он, оглядывая меня с ног до головы. Когда мы выходим из здания, Ноа стоит у машины. Он подходит к нам. — О, он понравится маме. Он носит костюмы. — хихикает Бекхэм.

Ноа приподнимает бровь в ответ на его слова.

— Только представь, ты теперь с кем-то, кто точно придется по душе нашей матери. Бьюсь об заклад, и работа у него шикарная.

— Адвокат, — отвечает Ноа, явно забавляясь над Бекхэмом.

Бекхэм удивленно изгибает бровь.

— Видишь, люби его.

Я толкаю Бекхэма и качаю головой в ответ на его слова.

— Я довольно симпатичный, — говорит Ноа, отступая назад и открывая дверцу своей машины.

Бекхэм кивает.

— Думаю, скоро мы это выясним.

Бекхэм садится и закрывает за собой дверь, а Ноа открывает мою.

— Куда теперь? — спрашивает он, когда я подхожу ближе.

— Ко мне домой, мне нужно переодеться. — Я наклоняюсь ближе. — И надеть нижнее белье, — шепчу я, чтобы Бекхэм не услышал.

— Хм-м-м, давай не будем.

Я проскальзываю внутрь, он закрывает за мной дверь и обходит машину.

— Маме он точно понравится, — говорит Бекхэм.

И он прав. Кто бы мог подумать, что я выберу кого-то, кто мне настолько понравится, кого-то, кого моя мама могла бы выбрать для меня, если бы у нее была такая возможность?

— Значит, у вас с Пейдж все серьезно? — интересуюсь я у него.

— Нет, мы просто друзья, — быстро отвечает Бекхэм. — Они опять приставали к ней из-за ее брата. Потому что он отброс, а они ассоциируют ее с ним.

Я отворачиваюсь от Бекхэма и смотрю на Ноа.

— Брат Пейдж в тюрьме. Возможно, ты слышал о нем? Август, — говорю я, и Ноа смотрит на меня, удивленно вскинув брови.

— Да, — сухо отвечает он, и я ухмыляюсь ему.

— Не позволяй никому влиять на твои чувства к ней, Бекхэм. Пейдж - хорошая девушка.

— Как и ее брат.

— Сомневаюсь, — хихикаю я. — Из того, что я помню и слышала, Август был тем еще плохишом. Все боялись его, но так же хотели быть им. Это было странно.

— Ты знала его? — спрашивает Бекхэм.

Ноа внимательно слушает, пока ведет машину.

— Нет, не совсем. Но думаю, что Райли была в него влюблена. Ты можешь себе это представить, хорошая девочка с ним? Представь, как бы на это отреагировали наши родители, — хихикаю я. — Может, ей стоит найти кого-нибудь другого. Любой парень, вероятно, лучше Андерсона.

— С этим я согласен. Да он просто гребаный мудак, — говорит Бекхэм.

Я снова смотрю на него.

— Что она мне не договаривает? — спрашиваю я Бекхэма. — А что ты знаешь такого, чего не знаю я?

Бекхэм смотрит в окно.

— Она прикрыла следы рук на запястье, но я их видел. Как ты думаешь, откуда они у нее взялись?

— Это одна из твоих шуток, да? — интересуюсь я.

Ни за что на свете она не стала бы держать это в секрете от меня.

— Зачем мне лгать об этом? — огрызается Бекхэм в ответ, совершенно серьезно.

— Черт. — Мы останавливаемся перед входом в мою квартиру и отдаю ключи Бекхэму, который выходит из машины.

— Спасибо, старик. Увидимся в эти выходные?

— Конечно.

Бекхэм закрывает дверь, и я смотрю, как он поднимается в квартиру.

— Тебе не обязательно приходить.

— Приду, потому что хочу этого. — Ноа тянется к моей руке. — Мне нужно на работу. Но потом, может быть, я зайду?

— Да. — Прежде чем я успеваю выйти, Ноа наклоняется, хватает меня за шею и целует.

Его губы прижимаются к моим, и он украдкой забирает мое дыхание, которое я не готова отдать так быстро, но с радостью делюсь с ним самым сокровенным.

Каждая секунда стоила ожидания того, когда его губы коснутся моих.

Они горят, но и также быстро гаснут, как только рука Ноа касается моей.

— Мы можем поговорить позже, — шепчет он, потому что его губы все еще касаются моих.

— Позже. — улыбаюсь я, отстраняясь.

Райли приезжает в тот же день, только немного позже. Я приняла душ, переоделась и сижу на диване, смотрю фильмы с Бекхэмом, когда она входит. Как только сестра появляется на пороге, я хватаю ее за руку и тащу в свою спальню, закрывая за собой дверь и глядя на нее.

— Андерсон тебя ударил? — Нет никакого способа обойти этот вопрос, поэтому я прямо говорю об этом. А мы с Райли как одно целое, так почем же она скрывает от меня нечто подобное.

— Пока нет, — говорит она, потирая руку. — Я покончу с этим после Рождества.

— Зачем ждать? — интересуюсь я.

— Ты знаешь почему, — огрызается она.

Наши родители.

— Перестань угождать им, Райли. В этом нет необходимости. Ты и так достаточно этим занимаешься.

— Мы больше не подростки, Ри. Мы становимся старше. Они имеют определенные ожидания относительно нас... брак, дети.

— К черту их ожидания, — рявкаю я в ответ. — Хочешь, чтобы я пошла и порвала с ним ради тебя? Дай мне свою одежду, я сделаю это. — Я тянусь за рубашкой, чтобы снять ее, но Райли только качает головой.

— Он может отличить нас друг от друга, Ри, это не сработает. Но все в порядке. Я работаю над этим, и скоро с ним будет покончено.

— А что, если он ударит тебя раньше? — интересуюсь я.

— Тогда я пну его туда, куда не светит солнце. — Райли улыбается мне, поворачивается и идет к двери, открывая ее.

Ноа стоит там и ждет меня. Моя рубашка наполовину натянута, и он ухмыляется, глядя на меня.

— Видишь, он явно влюблен и может отличить нас друг от друга, — говорит Райли.

Лицо Ноа вытягивается от ее слов.

Райли замечает это и смотрит на Бекхэма.

— Пора идти. Ты сделал мой понедельник еще лучше. — Она подмигивает ему, и Ноа улыбается ей.

— Ты врежешь ему прямо в челюсть за то, что он прикоснулся к ней? — интересуюсь я у него.

Бекхэм кивает в ответ на мои слова. Я вижу, как они близки.

Меня пронзает чувство вины за то, что я упустила эту близость с Бекхэмом.

— Люблю вас обоих, пока.

Райли кивает Ноа, который стоит к ней спиной.

— Ты любишь его, — беззвучно произносит она, но улыбается.

Я закатываю глаза, когда они уходят.

— Я пойду с тобой, если ты этого хочешь, — говорит Ноа после того, как в комнате воцаряется тишина.

— Это может превратиться в кошмар, — говорю я, делая шаг ближе к нему. — Мужской дресс-код предполагает ношение рождественских галстуков или рубашек. На выбор, — подмигиваю я.

— Более важный вопрос в том, что ты наденешь?

— Ну, я надеваю одно и то же каждый год, чтобы досадить маме.

— И это,… — Ноа тянется ко мне и притягивает к себе.

— Зеленое платье в конфетный принт, конечно же.

Его губы дергаются.

— Конечно.

— Ты хочешь поиграть со мной в эту игру?

— Нет, я хочу просто поиграть с тобой. — Я подмигиваю и тянусь к его члену.

— Я думал о тебе весь день. Это опасно.

— Значит, пока ты отвечал на звонки… — я поглаживаю его член через брюки, — ... и делал то, что обычно там делает адвокат, ты думал обо мне? О какой именно части меня?

— О каждой части твоего сногсшибательного тела, конечно. — Ноа приподнимает меня, а я отпускаю его и кладу руку ему на плечо. — Я пришел поговорить. У тебя есть вопросы, — говорит он, когда я обнимаю его за шею. Он двигается так, что моя спина ударяется о стену. — Так задавай.

— Я не вправе задавать такие вопросы. Скажешь мне, когда будешь готов, — говорю я ему.

— Мы познакомились в колледже. Сначала мы были просто друзьями, а потом стали любовниками. Я знал, что хочу ее. Она была хорошей девушкой. Она была рядом со мной все время, пока мы учились, все эти годы, когда я приходил домой измученный, усталый и даже не хотел никого видеть. Она всегда была рядом, чтобы успокоить меня и просто побыть рядом. Я любил ее всем своим существом. И я это знал. Поэтому, как только я окончил колледж и получил свою первую работу, я сделал ей предложение. Мы поженились сразу же, небольшая церемония в кругу семьи. А потом, два года спустя, она умерла.

Похоже, что он закончил.

Ноа смотрит на меня, ожидая, что я что-нибудь скажу, его хватка не ослабевает, пока он прижимает меня к стене.

— А как вписываюсь я, если у тебя уже была эта твоя великая любовь? Я не уверена, что смогу играть вторые роли.

Он приподнимает меня выше и убирает одну руку с моей задницы, чтобы коснуться локона моих волос.

— Мне потребовались годы, чтобы понять, что я хочу Сьюзи, свою жену. Но мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что я хочу тебя.

— Тебе понадобился почти год, чтобы рассмотреть меня, — говорю я.

Он хихикает.

— Я увидел тебя в первый же день, как зашел в кафе. Твои волосы были короче, и сквозь них просвечивал блонд. Ты подала мне кофе и предложила печенье. Я ответил тебе «нет» слишком резко, на что ты улыбнулась и предложила мне банановый хлеб. Я все еще продолжал твердить тебе «нет», но это не мешало тебе почти месяц задавать мне одни и те же вопросы каждый раз, когда я приходил к вам в кафе. Пока ты вдруг не перестала меня спрашивать.

У меня учащается сердцебиение. Я проделывала все это специально, чтобы разговорить его. Но он никогда не шел на контакт, всегда это его простое «нет».

— Я видел, что ты доверяешь мне, это единственная причина, по которой я возвращался снова и снова. Тем более что у меня в офисе есть кофейня, где кофе гораздо лучше, чем у вас. Но там не было язвительной темноглазой красавицы.

— Ты знаешь, как заставить девушку упасть в обморок, — говорю я, поигрывая бровями.

— Сьюзи и ты - не сравнивай себя с ней. Вы - полные противоположности во всех возможных отношениях. Мои чувства к тебе были быстрыми и сильными, в то время как мои чувства к Сьюзи развивались медленно, но от этого были не менее сильными.

— Я могу это принять, — улыбаюсь я ему.

Что я и делаю.

Я никогда не смогу заменить Сьюзи, да и не хотела бы.

— А теперь, может быть, ты поторопишься и разденешь меня, чтобы уже, наконец, трахнуть?

— Это я могу сделать очень даже легко, — говорит Ноа, позволяя мне осесть на пол, чтобы я могла избавиться от остатков одежды.

Проходя мимо него в свою комнату, я жду, пока он войдет, прежде чем закрыть за ним дверь. Вики скоро должна вернуться домой, и последнее, чего я хочу, это чтобы она вошла посреди самого лучшего секса, который у меня когда-либо был в моей жизни.

Потому что давайте с вами начистоту — секс с Ноа заставляет чувствовать себя счастливой во всех возможных отношениях.

Он раздевается и на этот раз не торопится. Ноа проскальзывает ко мне в постель, его руки гладят мои ноги, когда он плавно раздвигает их. Его рот опускается в самое сокровенное местечко на моем теле, и от одного прикосновения его языка там по моей спине пробегают мурашки.

Раздается стук в дверь, и я замираю.

— Ри, ты здесь? — из-за двери доносится голос Вики.

Губы Ноа начинают двигаться вниз по моему телу, и я прикусываю свою руку, подавляя стон.

— Ри, как прошел твой воскресный прием? Да и вообще, кто, черт возьми, устраивает подобные мероприятия в воскресенье?

— Ага, — это все, что я могу пробормотать.

— А Ноа там с тобой? — Мои ресницы трепещут, когда Ноа засовывает палец в рот, не останавливаясь, даже не заботясь о том, что Вики может войти в любой момент. На этой двери нет замка.

— Так и есть, — отвечает Ноа у меня между ног.

Черт, я забыла ей ответить.

— Привет, Ноа, — говорит Вики.

Я стону, когда его пальцы начинают сильно и быстро двигаться, а кончиком языка он обводит мой клитор.

— До свидания, Вики, — кричу я, закусив губу, когда меня накрывает волна.

Ноа вырывается, исчезает в одно мгновение, и на месте пальцев и губ Ноа находится его член, толкающийся внутрь.

И, черт возьми, это так приятно.

— О боже, вы что там двое трахаетесь, — хихикает Вики, а я не обращаю на нее внимания.

Ноа поднимает мои ноги, пока они не оказываются рядом с его головой, и начинает делать именно это - трахать меня. Я позволяю ему взять все, что он хочет от меня, и я более чем готова ему это дать.

Ноа забирает каждую частичку меня без остатка. Я чувствую, как все наносное отваливается от меня, будто я — головоломка, и он собирается снова собрать меня воедино.

И я более чем готова позволить ему вернуть все мои части на место.

Время настало, и я нервничаю. Я никогда не приводила мужчину домой, чтобы познакомить его с родителями. Никогда. Я знала, что ни один из них не был достаточно хорош, и я никогда не любила никого из них по-настоящему.

Я видела Ноа еще дважды с вечера понедельника, когда Вики разговаривала с нами через дверь.

Обе ночи он провел со мной.

Обе ночи я позволяла ему делать со мной самые грязные вещи, что мне очень нравилось.

— О боже, — говорит Вики, смеясь, когда мы выходим из квартиры.

Ноа ждет нас, одетый в черный костюм с красным галстуком, на котором изображена единственная леденцовая палочка.

— Как ты это делаешь? Как ты можешь так хорошо выглядеть? Это совершенно несправедливо, правда. — Вики качает головой.

Я поворачиваюсь, позволяя моему платью длиной до колена кружить, пока я кручусь на месте.

— Мы - два сапога пара, — я подмигиваю ему. — Может быть, позже ты позволишь мне попробовать твой леденец. — Я щелкаю языком между зубами, делая волну бровями.

— Женщина, вы меня до смерти доведете.

— Ничего не имею против быть затраханной до смерти.

Он похлопывает меня по заднице.

— Надеюсь, что так.

Затем Ноа наклоняется и целует меня, быстро и сильно, пока Вики сигналит. Ноа открывает мою дверь, и я сажусь.

— Выпендрежники, — хихикает Вики, улыбаясь.

Дэнни должен встретиться с нами сегодня вечером. Обычно он приходит как раз к распитию спиртных напитков, как только напыщенные, высокомерные костюмы хорошенько и по-настоящему пьяны.

Очень умно, и мне уже жалко Ноа.

Когда мы подъезжаем, Ноа смотрит на дом, потом поворачивается ко мне.

— О, она не говорила тебе, что богата.

— Мои родители богаты, а не я, — говорю я, выходя из машины.

Ноа обходит меня и легонько вкладывает свою ладонь в мою.

Дом ярко подсвечен. На Рождество у них самый нарядный дом на всей улице. Санта стоит на крыше со своими санями, и повсюду разноцветные огни. Это действительно красиво, и люди приезжают отовсюду, чтобы посмотреть на сверкающее чудо.

— Заранее прошу прощения, — говорю я, когда мы подходим к двери.

Мама открывает дверь и смотрит прямо на меня, потом на мое платье. Конечно, я вижу отвращение в ее глазах еще до того, как они останавливаются на Ноа.

— Ты привела с собой парня? — спрашивает она.

— Да, — быстро отвечаю я.

Ноа опережает меня в расшаркиваниях, как раз когда она снова переводит на него взгляд.

— Ноа Мастерс.

Мамины глаза просто вылезают из орбит от его слов.

— Я действительно наслышана о вас, Ноа. Добро пожаловать в мой дом.

Моя мать в белом платье, как и большинство женщин здесь. Даже Вики в белом платье. В то время как парни могут выбирать, у девушек в этом плане без вариантов.

Мне нравится идти против правил.

— Ты одобряешь, мама? — спрашиваю я с улыбкой, когда мы проходим мимо.

Она приподнимает губу и качает головой. Я хихикаю и захожу внутрь.

Мой отец подходит к нам следующим, здоровается с Ноа и уводит его с собой выпить по стаканчику. Я неохотно отпустила его.

— Ты должна выйти за него замуж, он - настоящая находка, — мама подходит ко мне сзади, а я смотрю, как Ноа уверенно уходит в отцовскую берлогу.

— Мы не собираемся жениться, мама, — говорю я, закатывая глаза, когда замечаю свою сестру.

— Рождество заставляет нас влюбляться сильнее и быстрее. Мы с твоим отцом были такими же, — говорит она нараспев, уходя. Мама познакомилась с отцом в декабре, и к концу месяца они поженились. Вместе уже почти тридцать лет. Поди разберись!

Я слышала, чтобы влюбиться в кого-то, нужно полгода. К тому времени ты уже знаешь причуды друг друга и понимаешь, кто есть кто. Он делает тебя счастливой, когда ты думаешь о нем? Он заставляет твое сердце биться быстрее? Это по нему ты скучаешь, когда просыпаешься, а его нет? Он твой самый первый близкий друг?

Потом я слышу истории о любви с первого взгляда. Договорные браки. Так много разных способов влюбиться.

Ни один из них не является правильным или неправильным. Они просто... есть.

Может, мы просто такие?

Хотя я не уверена, что влюблена в Ноа, я точно знаю, что могу влюбиться.

И это может быть дико.

— Может быть, сегодня сообразим на троих?

О, ради бога, я съеживаюсь от голоса Андерсона.

Повернувшись, Райли подходит и смотрит на него, потом на меня. Я даже не обращаю на него внимания.

— Отец, кажется, уже влюблен. — Райли кивает туда, где Ноа стоит с моим отцом в окружении друзей отца, и они все смеются.

— Я собираюсь украсть его, - говорю я, уходя. Я не хочу стоять рядом с Андерсоном, потому что не уверена, что смогу держать свое мнение при себе. Подойдя, я встаю рядом с Ноа. Он смотрит на меня и обнимает за талию. Отец одобрительно улыбается.

— Я вижу, ты надела любимое платье своей матери, — говорит отец, подмигивая.

— Конечно.

— Ты прекрасно выглядишь, — говорит Ноа.

— Она всегда так делает. Всегда так делаешь, правда, печенька, — говорит отец. Он похлопывает друга по спине. — Почему бы тебе не вывести Ноа на задний двор и не показать ему, что твоя мама делает на Рождество.

Я киваю, когда отец и его друзья уходят.

— Твоя мама действительно любит Рождество, а?

— Верно. Она говорит, что это лучшее время года. Это лучший предлог, чтобы увидеть всех, увидеть тех, кого ты любишь. Она говорит, что это волшебство, — шепчу я. — Мы родились на Рождество, — говорю я, поворачиваясь к нему.

— Твой день рождения на Рождество? — удивленно спрашивает он.

— Верно. В этом году мне стукнет двадцать три.

— О, как бы снова стать таким молодым, — говорит Ноа, когда мы выходим.

— Держу пари, к тому времени твоя жизнь уже была распланирована.

— Конечно. Жена и работа… — Как только мы выходим через заднюю дверь, его слова обрываются.

— Красиво, не правда ли? Это единственная причина, по которой я все еще здесь. У нашей мамы весь задний двор засыпан снегом. Снегоуборочная машина постоянно выдувает снег, чтобы создать иллюзию, что идет снег. На Рождество здесь всегда жарко, а у меня никогда не было настоящего белого Рождества. Даже когда я путешествовала, мне приходилось возвращаться на Рождество.

Это моя версия белого Рождества.

— Это волшебно.

Ноа поворачивается ко мне лицом.

— Как и ты. — На мое лицо падает снежок, и Ноа вытирает его. — Твой отец очень гордится тобой. Ты знала об этом? Все, что он делал, это рассказывал нам о ваших путешествиях и о том, как вы живете независимо и делаете это с тех пор, как стали достаточно взрослыми, чтобы жить самостоятельно.

Я удивленно смотрю на него.

— А твоя мать, она обожает тебя. Но у меня такое чувство, что ты держишь ее в напряжении своим отношением, что ей втайне очень импонирует. Она ухмыльнулась мне, когда ты посмотрела на свое платье после того, как она спросила, почему ты его надела. Ей определенно нравятся твои выходки. — Его слова потрясли меня до глубины души.

— Они в тебя влюблены.

— Только потому, что я влюблен в тебя.

Я качаю головой в ответ на его слова.

— Нет, ты могла бы привести с собой любого парня, но если бы ты не улыбалась так, как сейчас, я уверен, они бы не одобрили его кандидатуру.

— Я не Райли, — говорю я ему.

Ноа обхватывает меня руками за спину, окутывая меня. Я улыбаюсь ему в ответ.

— Нет, ты совершенно другая, но в то же время такая же. Ты, Рианна Харли, искра для этой семьи и свет моих очей прямо сейчас.

Ноа наклоняется и целует меня.

— Кажется, я нашла свой подарок на День рождения и Рождество в одном флаконе, — улыбаюсь я ему.

— О, и какой же?

— Тебя, мой неожиданный удар любви, — улыбаюсь ему я.

— Абсолютно верно. Потому что, детка, я весь твой без остатка.

— Веселого Рождества,— ухмыляюсь я, затем наклоняюсь и впиваюсь в эти губы.

И какие же они сладкие, эти губы.