Эксцентричный частный детектив Джейк Симмонс приезжает в старинное родовое поместье, чтобы расследовать таинственное убийство пожилого главы семейства.
– Кто вы такой? – вскричал лысоватый низенький мужичок, вскинув ружьё.
– Джейк Симмонс, частный детектив, – ответил долговязый парень и выронил цветастые труселя, поднимая руки вверх. – Всё не то, чем кажется!
Знакомство с сэром МакКензи-младшим не задалось с самого начала. Джейка впустила в дом миссис МакКензи, но, вероятно, забыла предупредить остальных членов семьи. Справедливости ради упомянем, что дом по сути был внушительных размеров старинным поместьем, в котором обитала вся родня ныне покойного главы семейства: дочь, двое сыновей с жёнами, их уже взрослые дети, и это не считая прислугу. Не удивительно, что вéсти разлетались там со скоростью дохлой улитки.
Джейк понятия не имел, кто его нанял, но впечатляющая предоплата и таинственное письмо позволили закрыть глаза на эту маленькую нелепицу. Прочитав письмо, он долго сидел в своём любимом кресле и задумчиво потирал подбородок. Светлые волосы, аккуратно зачёсанные набок, мерцали в лучах заходящего солнца. Высокий лоб придавал вытянутому лицу нотки аристократизма и интеллектуальности. Пронзительные серо-голубые глаза с хитрым прищуром гипнотизировали конверт, на котором была одна единственная надпись: «Мистеру Симмонсу». Ни ответа, ни привета. Джейк вздохнул и почесал длинный, чуть искривлённый нос.
– Не такой уж и длинный! – возмутился он, подняв взгляд к потолку. Нет, конечно, его нос был вполне себе нормальным, мы бы даже сказали, величественным. Такой, которым гордился бы каждый ирландец. – То-то же! А теперь давай к сути.
Джейк Симмонс не был обычным детективом, как вы уже наверняка поняли. И виной тому – богатое воображение. Он часто разговаривал сам с собой и слушал оперу на местах преступления, чем и заработал славу самого эксцентричного сыщика Великобритании.
Дорога до поместья заняла несколько часов. В то утро его встретили и провели в просторную гостиную. Джейк равнодушно скользил взглядом по классическому английскому интерьеру комнаты с давно потухшим камином. На журнальном столике красовался расписной сервиз. Чай к тому времени уже давно остыл.
– Отец хотел, чтобы после смерти его кремировали, – сказала миссис МакКензи и, всхлипнув, без доли стеснения громко высморкалась в платочек.
– Понимаю, старику не мешало бы развеяться.
На мгновение воцарилась тишина. Миссис МакКензи так ошарашенно уставилась на него, что аж морщины на её лице разгладились. Джейку пришлось скрыть довольную ухмылку – сочувствие определённо не было его коньком. Страдания людей только отвлекали и тратили его бесценное время.
– Миссис МакКензи, скажите, как умер ваш отец? При каких обстоятельствах?
– Он читал книгу, потом его затошнило, и он упал на пол.
– Вот до чего доводит Агата Кристи! – иронично заметил Джейк.
– Н-но, как вы узнали, какую книгу он читал?
– Дедукция! – гордо вскинул он подбородок и указал на полки с книгами. – У вас в библиотеке много детективов, а самый известный писатель в этом жанре – Агата Кристи. Ну, или же я просто заметил открытый томик её авторства в кабинете вашего отца.
Красоваться перед обывателями Джейк любил. Все эти восхищённые взгляды, зачастую полные благоговейного ужаса, будто он читал мысли, кормили его бездонное тщеславие.
Весь день он рыскал по дому в поисках деталей, опрашивал домочадцев и прислугу. Одна теория сменялась другой. По всей видимости, главу семейства долгое время помаленьку травили, из-за чего он становился всё менее здоровым и всё более раздражительным. Проблему составляло отсутствие самого тела, по которому можно было узнать причину смерти. Оставалось только додумывать недостающие детали.
К вечеру картина преступления была уже полностью собрана в голове Джейка Симмонса. Не было ни одной комнаты, ни единой щели, в которую он бы не сунул свой любопытный, не такой уж длинный нос. Раскрыть все карты планировалось на поминальном ужине того же дня. Время пролетело незаметно.
За большим столом собрались все: и стар, и млад. Вдоль стены у входа робко переминался с ноги на ногу обслуживающий персонал. На богато накрытом столе разнообразные блюда манили своими аппетитными запахами, а благородные вина лились в бокалы. Джейк растерянно поглядел на обилие столовых приборов перед ним и тяжело вздохнул.
– Не привыкли к подобной помпезности, мистер Симмонс? – шепнула ему сидящая рядом молодая девушка. Он не помнил её имени, но вроде она приходилась внучкой МакКензи-старшему.
– Я даже не знаю, какой вилкой себя заколоть! – усмехнулся Джейк.
Тем временем во главе стола с места поднялся МакКензи-младший. Тот самый, что чуть было не пристрелил незадачливого детектива, застав его за копанием в белье жены. В защиту Джейка – он всего лишь искал там ключ от сейфа с завещанием.
– Давайте же выпьем за нашего покойного отца! – поднял бокал МакКензи-младший и оглядел всех присутствующих с печальным выражением лица. – Он был достойным человеком, хорошим отцом, а также фанатом Агаты Кристи и Канта.[1]
Джейк вскинул брови и многозначительно посмотрел прямо в несуществующую камеру. «Молчи, – сказал он себе, – пока тебя отсюда не выперли!» Проглотив смешок, он пригубил вино вместе со всеми и приступил к жареному цыплёнку.
– Ну что, мистер Симмонс, – обратился к нему МакКензи-младший, – вы раскрыли дело?
Настал его звёздный час! С гордой осанкой молодой детектив встал и не спеша обогнул стол.
– Убийца – дворецкий! – провозгласил он. Тщедушный старичок в углу комнаты, занимающий должность дворецкого, испуганно охнул. – Да шучу я! Всегда мечтал сказать эту фразу, – улыбнулся и продолжил. – Все мы знаем, что усопший в последние полгода плохо себя чувствовал. Налицо все признаки отравления. Но кто же виновен в преступлении? Предлагаю устроить спиритический сеанс и вызвать его призрак. Сэр МакКензи, стукните два раза, если вы здесь, с нами!
Домочадцы ошеломлённо переглянулись между собой. Джейк подошёл к стене, обитой деревом, и постучал по ней. Вслед за этим раздалось два отчётливых стука. Кто-то за столом встревоженно вскрикнул, а кто-то схватился за сердце.
– Сэр МакКензи, стукните три раза, если вы ещё живы!
И всё повторилось. Под взглядом ужаснувшейся публики детектив нажал на скрытую кнопку, и дверь, казавшаяся до этого стеной, уехала в сторону. Оттуда вышел живой и вполне себе здравствующий МакКензи-старший. По столовой прокатились возгласы.
– Это ведь вы меня наняли, – улыбнулся Джейк, – чтобы я расследовал вашу собственную смерть. Вы знали, что вас травят в этом доме, и хотели узнать, кто именно.
– Да, всё так, – с достоинством подтвердил старик и сел в кресло. Голос его звучал хрипловато, но твёрдо. – Не так давно я отошёл от дел, написал завещание, а после этого я стал чувствовать себя всё хуже и хуже. Так кто же мой тайный несбывшийся убийца? Не тяните, мистер Симмонс!
– Сожалею, сэр, но убийца – это вы! – парень пожал плечами.
– Что? Как это так? Ничего не понимаю…
– Всё дело в ваших любимых старинных книгах. После выхода на пенсию вы часами держали их в руках, даже не подозревая, что краска, которая использовалась в них, может стать вашим криптонитом. Отравление свинцом вызывает раздражительность, рвоту, снижение внимания и острую энцефалопатию. Вам было даже полезно «умереть» и ненадолго забросить чтение. Как я и говорил, всё не то, чем кажется.
С довольной ухмылкой Джейк Симмонс посмотрел в камеру и многозначительно подмигнул. Дело раскрыто, господа!
[1] Двусмысленная шутка: "He is a fan of Agatha Christie and Kant" (звучит как "cunt" – неприличное слово, означающее женские прелести)