Для того чтобы понимать и оценивать степень достоверности данных (фактов), необходимо иметь хотя бы элементарные знания о том, как проводятся современные исследования в медицине и других смежных науках, а также как проводится анализ полученных данных. Для человека без медицинского образования любое высказывание о пользе или вреде чего-либо может быть принято без сомнения, особенно если такие высказывания звучат со стороны экспертов. Интерпретация данных врачами и другими специалистами тоже может быть искажена.

Около десяти лет тому назад в Англии было проведено интересное исследование, которое показало, насколько по-разному можно объяснять полученные данные, если не учитывать важные факторы. Группа людей старшего возраста принимала сердечно-сосудистые препараты для предотвращения кровоизлияния в мозг и сердечных приступов. Оказалось, что у тех, кто принимал препараты регулярно, уровень заболеваемости был ниже. И, наоборот, люди, которые пропускали прием таблеток, страдали серьезными сердечно-сосудистыми заболеваниями чаще.

Какой вывод можно сделать из таких данных? Большинство людей скажет, что такие результаты показывают, что регулярный прием лекарств понижает частоту серьезных сердечно-сосудистых заболеваний и их осложнений. Но это исследование было направлено на изучение соблюдения режима приема лекарств, а не на их эффективность (ведь лекарства могли быть разные). С учетом всех факторов реальные выводы исследования звучали бы следующим образом: люди, которые соблюдают режим приема лекарственных препаратов, а также стараются вести более здоровый образ жизни, то есть более ответственны, — физически активнее, питаются здоровее, регулярно посещают врача, — имеют более низкие уровни серьезных осложнений сердечно-сосудистых заболеваний.

Поэтому любые выводы любого исследования необходимо рассматривать в комплексе с критериями отбора участников исследования, методами анализа полученных данных и другими важными факторами. Нередко сами же ученые и врачи не видят погрешностей собственного исследования, потому что ограничены узким наблюдением чего-либо без связи с факторами, которые в реальности кардинально меняют интерпретацию полученных данных.

Степень достоверности данных во многом зависит от вида и дизайна клинического исследования. История эпидемиологии и доказательной медицины отражает процесс усовершенствования проведения научно-клинических исследований и статистической обработки и анализа полученных результатов. Все существующие виды исследований, данными которых пользуются врачи и другие люди, можно разместить в виде пирамиды, отражающей повышение качества достоверности (до вершины) с прогрессом дизайна исследований.

Первые наблюдения (обсервации) пациентов проводились врачами в течение тысячелетий, и эти наблюдения нередко записывались в дневниках, рукописях, учебниках, а позже публиковались исследователями в журналах и книгах по вопросам медицины. Такие наблюдения проводятся до сих пор многими врачами.

У каждого врача есть свой контингент больных, поэтому наблюдение может проводиться и для целой группы людей. С практической точки зрения такие исследования могут иметь низкую степень достоверности, потому что диагнозы могут быть ошибочными, а определение причинно-следственной связи неточным. Но они все же играют большую роль в медицине, особенно в определении побочных или положительных сторон какого-то лекарства (Виагра, создаваемая для лечения легочной гипертензии, в результате случайных наблюдений оказалась впоследствии популярным препаратом для лечения эректильной дисфункции) или новой схемы лечения, что не было замечено при их испытании в других исследованиях в силу определенных обстоятельств (например, несоблюдение правил выборки или фальсификация результатов).

До появления строгих правил контроля введения в практику новых лекарственных препаратов, проверки их качества и эффективности, именно регистрация и публикация случаев, например, осложнений после применения какого-то препарата, позволила выявить опасность ряда лекарств и запретить их продажу (диэтилстильбэстрол при беременности и пороки развития половых органов у новорожденных девочек).

Исследования «случай-контроль» тоже относят к группе обсервационных исследований, но они организованы лучше, а также благодаря им появляется возможность обнаружить или проверить факторы, ведущие к развитию заболевания, то есть подтвердить или опровергнуть причинно-следственную связь. Такие исследования могут иметь несколько групп участников, в том числе контрольную группу, в которую обычно входят здоровые люди, или же это могут быть люди, страдающие одинаковым заболеванием, но имеющие разную степень (стадию) этого заболевания по сравнению с другими группами. Этот вид исследования очень удобен в изучении редких заболеваний, так как может проводиться длительный период времени.

Когортные или панельные исследования тоже относятся к обсервационным исследованиям, но они затрагивают большие группы людей-участников, нередко тысячи и десятки тысяч людей. Когорта — это выборка, создание группы участников-добровольцев по определенным критериям. Такие исследования могут проводиться в нескольких центрах, в том числе в разных странах, а также длительный период времени.

Когортные исследования могут быть ретроспективные, то есть «со взглядом» в прошлое. Например, исследователь изучает заболеваемость какой-то болезнью в течение последних двадцати лет в определенном медицинском учреждении или местности. Часто ретроспективные исследования проводятся для изучения факторов риска, которые могли привести к заболеванию. Однако большим упущением таких исследований является неточность информации, зарегистрированной в амбулаторных карточках и историях болезни. Часто важная информация может отсутствовать по разным причинам.

Чтобы проследить зависимость между причиной и следствием в рамках реального временного периода, проводят проспективные исследования — с перспективой в будущее. Такие исследования позволяют изучить влияние разных факторов на получение определенного исхода. Они также могут быть интервенционными, то есть с использованием какого-то лечения, или неинтервенционными (исследования без вмешательства).

Исследования эффективности, а также вреда новых лекарственных препаратов, схем лечения, новых методов лечения (например, хирургических), приборов, аппаратов требуют более сложного дизайна, с помощью которого устраняется влияние исследователя и участников эксперимента на полученные результаты. Для этого проводят рандомизацию, которая подразумевает случайную выборку групп участников в отношении получения ими лечения, или разных видов лечения, или наблюдения без вмешательства. Такие исследования очень важны в оценке эффективности и полезности лечения, в том числе в обнаружении и изучении побочных эффектов и осложнений. Практически любые исследования новых лекарственных препаратов и приборов должны быть рандомизированными.

Нерандомизированные исследования по изучению лечебных вмешательств проводятся редко, их называют квазиэкспериментами. Такой вид исследования могут применять тогда, когда необходимо изучить влияние вмешательства на какую-то конкретную группу населения (популяцию) и их рандомизация нерациональна.

Рандомизация, то есть выборка добровольцев, которые подходят по определенным критериям для участия в исследовании, проводится до того, как участники получат терапевтическое вмешательство (интервенцию). Чтобы результаты имели большую степень достоверности, важно свести к минимуму влияние исследователя на подбор групп добровольцев. Ведь не исключено, что он может выбирать участников по своим личным критериям, стараясь получить желаемые результаты, например, для внедрения в будущем на рынок исследуемого препарата (собственно говоря, так проводились исследования вплоть до конца прошлого века, когда результаты подтасовывались подборкой «нужных» участников).

Хотя рандомизацию описывают как результат «орел или решка» при броске монеты, на самом деле первая рандомизация проводилась с помощью заклеенных, без надписей, конвертов, в которых было уведомление, в какую лечебную или контрольную группу включен участник. С усовершенствованием техники начали использовать телефоны, компьютерные программы, а сейчас рандомизацию можно провести онлайн через веб-сайты исследований.

Нередко в исследованиях, изучающих эффективность лечебного препарата или прибора, используют плацебо (пустышку). Использование плацебо ограничено, так как учитывают риск серьезного и необратимого ущерба для здоровья участников в случае получения плацебо, то есть отсутствия лечения.

Существует также понятия единичного или двойного слепого исследования, когда говорят о рандомизированных контролируемых исследованиях. Понятие «слепое» все чаще заменяется корректным понятием «маскированное», чтобы не обидеть людей, имеющих проблемы со зрением. Маскировка необходима для того, чтобы устранить не только влияние исследователя на исход и результаты исследования, но и влияние самих участников-добровольцев. Например, если одна группа будет принимать лекарство, а другая — плацебо, и участники будут знать, что они принимают, результаты получатся недостоверными из-за психологического влияния и даже негативного отношения к выполнению требований исследования. Поэтому при единичной маскировке участники не знают, к какой группе они принадлежат и что они принимают. Такая маскировка не всегда возможна (например, при проведении хирургического вмешательства, когда пациент знает об этом и готовится к операции).

При двойной маскировке не только участники не знают, что они получают в виде лечебного препарата, но и врач не знает этого тоже. После завершения наблюдения за участниками и сбора всей необходимой информации маскировка снимается и проводится статистический анализ полученных данных. Рандомизированные контролируемые двойные маскированные исследования считаются золотым стандартом для изучения эффективности лечения и безопасности лекарственного препарата.

После обсуждения правил проведения клинических исследований многие страны приняли международные стандарты Good Clinical Practice (Надлежащая клиническая практика) — этические нормы и стандарты качества научных исследований — в 1980–1990-х годах как результат «Интернациональной конференции по гармонизации технических требований для регистрации фармакологических средств для использования людьми» (ICH). Существует также Надлежащая лабораторная практика.

Международные стандарты позволяют проводить исследования схематично с ведением необходимой документации, что может быть проверено рядом инстанций. Документация хранится от 10 до 25 лет.

Практически основной целью принятия этих международных стандартов является защита прав людей, добровольных участников, от злоупотребления их телом и биологическим материалом, полученным от участников, и предотвращения вреда их организму. Поэтому при проведении большинства исследований требуется информационное согласие пациентов, нередко в письменной форме, что защищает права человека в первую очередь. Информационное согласие требуется не только при проведении клинических исследований, но и при лечении в виде хирургического (инвазивного) вмешательства, если человек находится в сознании и компетентен в принятии решения.

Исследования новых лекарственных препаратов и приборов имеют клинические и неклинические фазы. Неклиническая фаза (фаза 1) может проводиться на животных или в лабораторных условиях. В клинические фазы (2–4) вовлечены добровольцы. Каждая фаза имеет свои цели — от определения безопасности препарата до его эффективности, а также зависимости эффекта от дозы. Проведение этих фаз исследований требует длительного периода времени. На внедрение нового лекарственного препарата в практику (фактически введение на рынок) в развитых странах уходит 15–20 лет и требуются финансовые затраты минимум в 15–20 миллионов долларов. Это колоссальные затраты времени и денег без гарантии получения разрешения на производство и продажу лекарства. Поэтому во всем мире наблюдается значительное уменьшение количества регистрируемых новых лекарственных препаратов. Наименьшее количество применения лекарств и введения новых наблюдается в акушерстве (практически не более 1–2 препаратов в течение 10–15 лет), что связано с вопросами безопасности в отношении влияния препаратов на развивающийся плод.

Чтобы получить статистически значимый результат, исследователь (нередко с помощью специалистов по биостатистике) должен определить, какое количество участников необходимо, и часто это количество может изменяться в зависимости от скорости проведения исследования и многих других факторов, способствующих или препятствующих этому проведению. Чем больше участников, тем более достоверные статистически результаты можно получить.

Каждый год во всем мире проводится от нескольких тысяч до нескольких десятков тысяч исследований — лабораторных, клинических, рандомизированных и обсервационных. Каждый год публикуется несколько десятков тысяч статей и других видов публикаций на тему медицины и здоровья. Как определить в этом бесконечном потоке информации ту, которую можно назвать достоверной, а значит, использовать на практике, для обучения и с другими целями?

Большинство врачей и других специалистов не имеют времени не только читать, но даже просматривать все интересующие их публикации, а также анализировать полученные результаты. Данные какого-то исследования на первый взгляд могут показаться правдивыми и точными, но анализ критериев выборки участников, метода проведения исследования, сбора информации может выявить немало погрешностей, что кардинально изменит восприятие полученных результатов.

Многие исследователи используют сравнительный анализ полученных данных, часто с данными других исследований. А так как все данные выражены в показателях, а значит цифрах, можно провести определенные математические расчеты, характеризующие статистическую обработку результатов. Благодаря такому анализу можно также определить уровень вероятности ошибки и другие статистические показатели. Но опять же, большинство врачей, в том числе исследователей, не знают, как правильно проводить статистическую обработку полученных данных.

Арчи Кокран (1909–1988) — шотландский врач и основатель доказательной медицины, большую часть своей трудовой жизни посвятил сбору и систематизации публикаций результатов разных клинических исследований. Он был также отличным статистиком, поэтому сравнивая данные разных публикаций, в том числе на одну и ту же тему, он пришел к выводу, что заключения могут быть настолько противоречивыми, что трудно выбрать самый достоверный результат для использования его на практике или с другими целями. В 1972 году он опубликовал монографию «Эффективность и действенность: случайные отражения на медицинской службе», которая имела колоссальное влияние на многих врачей и привела к возникновению Кокрановской библиотеки, а в дальнейшем Кокрановского сообщества. Сейчас данными систематических обзоров (ревью) пользуются все врачи и ученые мира.

Что собой представляет систематический обзор публикаций и чем он отличается от литературного обзора? Например, какой-то врач решил исследовать имеющиеся публикации на интересующую его тему и написать свою статью или книгу. В обзор литературы он может включить результаты исследований, независимо от метода и качества их выполнения, а также со статистической обработкой данных и без нее. Другими словами, подбор статей и других публикаций может затрагивать личные предпочтения врача.

Систематический обзор начинается с подбора качественных исследований, а личные предпочтения врача или статиста при этом устраняются. Например, исследователя интересует вопрос влияния какого-то фактора на исход какого-то заболевания. Проведя поиск публикаций через доступные ему библиотеки, он обнаружил, что существует несколько сот публикаций на интересующую его тему. Одни данные показывают положительную связь, другие отрицательную, третьи — противоречивую. Как узнать, какие данные являются самыми достоверными? Для этого необходимо оценить качество проведения исследований и проанализировать критерии выборки, методы сбора и анализа показателей, их статистическую обработку.

При изучении текста публикаций исследователь приходит к выводу, что, например, возрастные группы в разных исследованиях были разными, что для оценки связи причины и следствия использовались разные показатели, что такая оценка требует контрольной группы, а ее не было, и т. д. В итоге, просмотрев все эти публикации, исследователь может остановиться только на нескольких, которые проведены по требованиям доказательной медицины.

Систематические обзоры публикаций обычно проводит целая группа специалистов — это врачи, ученые, биостатистики, математики и другие. Из нескольких десятков тысяч публикаций после просмотра их содержания для анализа оставляют несколько десятков. Затем после более детального анализа и учета многих критериев публикаций остается еще в несколько раз меньше, иногда остаются единичные публикации. Фактически подготовка материала для систематического обзора и мета-анализа является чрезвычайно кропотливой поисково-аналитической работой и требует знания и понимания международных стандартов проведения клинических исследований, основ статистического анализа, а нередко специализации в какой-то отрасли медицины.

После выбора самых качественных публикаций полученные данные нескольких исследований сводятся в одно целое, и проводится их мета-анализ — глубокий статистический анализ, который увеличивает статистическую надежность, может обобщить несколько исследований, обнаружить ошибки в систематизации, объяснить разнообразие данных. Статистический анализ проводят с помощью специальных компьютерных программ, которые значительно облегчают проведение различных математических расчетов и устраняют многие ошибки, которые могут быть вызваны влиянием разнообразных факторов.

Нередко систематическое ревью и мета-анализ могут привести к заключению, что имеющихся данных разных исследований недостаточно для выводов, потому что их достоверность низкая, с учетом данных статистической обработки, даже если было проведено уже несколько сот и даже тысяч исследований на выбранную тему. Это означает, что требуется проведение новых клинических исследований, но по правилам доказательной медицины.

Интересно, что систематические обзоры и мета-анализ сотен тысяч публикаций, накопившихся за последнее столетие, опровергли многие утверждения, пошатнули многие догмы, вынудили ученых и врачей посмотреть на многие методы диагностики и лечения по-новому, принять факты неэффективности многих лекарственных препаратов и схем лечения. Они стали тем революционным толчком, который изменил медицину, соединив научные данные с практикой и позволив врачам оказывать помощь эффективнее.

Можно не помнить детально строение прогестерона (даже биохимики не знают наизусть строения всех органических веществ), можно не знать процесса обмена веществ в организме человека, но все же важно запомнить несколько важных «моментов», касающихся строения и функции этого органического вещества. Обретенные знания помогут понимать, как функционирует организм человека, какие процессы происходят в нем и как эти процессы влияют на определенные органы и весь организм в целом.

Итак, важно запомнить, что прогестерон — это стероидное вещество, и этот факт должен создать у думающих людей понимание, что между стероидами существует взаимосвязь, как существует связь между представителями одной большой семьи: родители, братья, сестры, внуки, правнуки и т. д. Между прогестероном и другими стероидными гормонами тоже существует «родственная» связь, о чем мы поговорим ниже.

Многие читатели знают, что гормональные препараты необходимо назначать с осторожностью, что существуют анаболики, гормоны стресса (кортизол), многие слышали о глюкокортикоидах. Стероидные гормоны начали тоже назначаться многими врачами необоснованно в результате малограмотности, гипердиагностики и некомпетентности, в том числе и беременным женщинам. Но пока что в постсоветском обществе не существует миф о необходимости назначения глюкокортикоидов чуть ли не всем подряд людям при чуть ли не всех заболеваниях или для профилактики этих заболеваний. Пока что здравый смысл и определенное понимание серьезности гормонального вмешательства в работу человеческого организма контролируют тотальное увлечение стероидными препаратами. Исключением из этой группы лекарственных препаратов является прогестерон, и такая исключительная привилегия поглощения этого стероида женщинами наблюдается только в бывших странах СССР и нигде более.

О прогестероне знают практически все женщины. В очень многих источниках информации, в том числе медицинских, можно найти определение прогестерона как полового гормона. Это вещество назвали женским половым гормоном еще в начале прошлого столетия, когда были обнаружены мужские половые гормоны. Если у мужчин имеются мужские половые гормоны, считалось, что у женщин должны быть женские половые гормоны. А так как из яичников получали экстракт, содержащий прогестерон, и позже этот гормон был обнаружен в плаценте (детском месте), то возникло предположение, которое стало ложным постулатом на многие-многие годы, что прогестерон — это женский половой гормон.

В организме человека в действительности имеются женские и мужские половые гормоны независимо от того, мужчина это или женщина, но в разном количестве и разной пропорции. Мужские половые гормоны называют андрогенами, а женские половые гормоны — эстрогенами. Хотя прогестерон воздействует на женскую репродуктивную систему и участвует в регуляции менструального цикла, однако этот гормон не является половым гормоном.

Наибольшее количество прогестерона вырабатывается во время беременности плацентой — почти в 15 раз больше, чем яичниками женщины в первые недели беременности. Поэтому прогестерон называют нередко гормоном беременности. Но важно понимать, что выработка прогестерона при беременности после успешного прикрепления плодного яйца к стенке матки (имплантации) не зависит от работы яичников женщины, от желтого тела беременности, а происходит независимо и автоматически за счет биохимических процессов в плаценте, которая является производным плодного яйца, а не матери. Независимо от того, является ли плод девочкой или мальчиком, количество вырабатываемого прогестерона плацентой и частично плодом одинаково. Таким образом, ни пол будущего ребенка, ни женский пол матери не определяют выработку прогестерона при беременности. Вырабатываемый же плодным местом прогестерон практически не усваивается организмом матери, а употребляется плодом для выработки важных гормонов и других химических веществ.

Ошибочно принято считать, что для женского организма ключевым моментом в его функционировании играет соотношение эстрогенов и прогестерона. Но что же в таком случае является ключевым моментом в функционировании мужского организма? Уровень мужских половых гормонов — тестостерона, так обычно звучит ответ. Но верно ли это? Если учитывать биохимические процессы и выработку всех половых гормонов, то и для женщины, и для мужчины важна нормальная физиологическая пропорция трех гормонов — прогестерона, тестостерона и эстрогена, и не иначе. Важно понять, что в процессе созревания половых клеток доминирует не пропорция эстроген/прогестерон, а пропорция тестостерон/эстроген через матричный гормон — прогестерон и гормоны гипофиза. Степень пропорции зависит не только от дня менструального цикла, но и от возраста, питания, режима отдыха и работы, наличия стресса и довольно часто может колебаться.

Во многих источниках информации и публикациях вы найдете утверждение, что первыми прогестерон открыли американцы, или утверждение, что в поисках прогестерона участвовало четыре независимых группы ученых, две из которых были немецкие, а две — американские. Фактически приводятся публикации 1934–1935 годов, когда четыре независимые группы исследователей опубликовали идентичные статьи о выделении гормонов желтого тела яичников. Но это не совсем точные данные.

Хотя в те времена не было компьютеров, интернета, и обмен информацией не мог проходить на скоростном уровне, между учеными существовала определенная связь, так как все они были участниками серьезного соревнования в поисках чудодейственного контрацептива, которым был и есть прогестерон. Совершенно верно, это не оговорка. Содержимое желтого тела интересовало ученых только с точки зрения предохранения от беременности.

Три немецко-австрийские группы исследователей состояли из талантливых химиков, которые хоть и пользовались идеями врачей, однако были заинтересованы в прогестероне только как в органическом веществе, которое можно использовать для создания гормонального контрацептива. С приходом к власти нацистов в 1933 году, многие химические лаборатории были закрыты, а ученых вынудили покинуть Германию. При Третьем рейхе аборты и контрацепция были запрещены, потому что стране нужна была раса чистокровных немцев.

Адольф Бутенандт, автор одной из статей о гормоне желтого тела, тесно сотрудничал с нацистами и в 1936 году стал членом нацистской партии, что позволило ему получить от правительства крупные инвестиции на продолжение создания синтетических половых гормонов, но уже не с целью контрацепции. В лаборатории Бутенандта был выделен из мочи женский половой гормон — эстрон. Благодаря поддержке нацистов этот ученый получил в 1939 году Нобелевскую премию за открытие половых гормонов. Оказалось, что одновременно с Бутенандтом эстрон был открыт и американскими врачами. Эдвард Дойзи получил Нобелевскую премию в 1943 году, но уже за синтез витамина К. Политические игры всегда имели влияние на вручение престижных премий, в том числе Нобелевской, и имеют до сих пор.

Уильярд Аллен, американский гинеколог, тесно работал с австрийским химиком Оскаром Винтерштейнером, который имел связь с немецкими и австрийскими химиками и знал об их попытках выделения и синтеза прогестерона.

Хотя существует некая путаница в отношении Аллена. Было два Аллена, которые причастны к открытию гормонов яичников. Эдвард Аллен работал вместе с Эдвардом Дойзи, и вместе они обнаружили эстрон в 1923 году. Уильярд Аллен работал с Оскаром Винтерштейнером, а потом с Джорджем Корнером, который к тому времени уже был известен своими публикациями на тему овуляторных циклов у животных и людей. Их совместная работа привела к выделению прогестерона. Но Аллен с коллегами всего лишь повторял эксперименты Людвига Френкеля, о которых был хорошо осведомлен от австрийского коллеги (о Людвиге Френкеле упоминается ниже).

Интерес к поиску гормонов был настолько велик, что в начале 20-го столетия всего в течение двух десятилетий были опубликованы сотни статей на тему гормонов яичников, и особенно гормонов желтого тела. Не все они были напечатаны в престижных научных и медицинских журналах, поэтому не все доступны для нашего изучения сегодня. Тем не менее, колоссальный интерес ученых и врачей к вопросам женской эндокринологии поражает своим размахом. Другими словами, о гормонах яичников знали задолго до выделения прогестерона в чистом виде. Но снова вернемся в 19-е столетие.

Феликс-Архимед Пуше, французский врач и натуралист, был одним из первых, кто начал детально изучать репродукцию живого мира, как растений, так и животных, человека в том числе. В 1842–1847 годах он опубликовал несколько работ о значении овуляции в оплодотворении у млекопитающих. Одна из публикаций так и называлась: «Теория спонтанной положительной овуляции и зачатия (фертилизации) у млекопитающих и человека». Однако Пуше не мог объяснить механизм овуляции и зачатия — почему это происходит, что или кто контролирует эти процессы.

Немецкий ученый Густав Яков Борн, увлеченный гистологией и анатомией, выдвинул гипотезу о том, что желтое тело яичников является эндокринным органом, то есть вырабатывает вещество, которое готовит матку к принятию плодного яйца, и доказал, что такое вещество существует. Он поддерживал связь со многими известными учеными, в том числе с Паулем Эрлихом, о котором упоминалось раньше. Борн изучил строение репродуктивной системы, эмбрионов и плодов многих животных, но в своих экспериментах он чаще всего использовал яйца амфибий. Он также первым провел искусственную инсеминацию лягушек, причем разных видов. За свои новшества он получил в 1887 году престижную премию.

У Борна были последователи и ученики, с которыми он обсуждал свои идеи, включая идею о роли желтого тела в возникновении беременности, и среди них были Людвиг Френкель и Франц Кон. Френкель был гинекологом, поэтому мог совмещать теорию с практическими экспериментами.

20 июля 1905 года английский физиолог Эрнест Старлинг впервые использовал слово «гормон». Слово «гормон» в переводе с греческого означает «возбуждаю, побуждаю». Ученый записал его при обсуждении своих идей с коллегами во время обеда — один из коллег предложил назвать «странные вещества», которые уже были известны химикам и врачам, гормонами.

Во время лекции на тему «Химический контроль функционирования тела» Старлинг назвал химические вещества, которые вырабатываются одними органами и переносятся кровью к другим органам-мишеням, гормонами. О каком-то конкретном гормоне речи не было. Но такое новое определение химических субстанций послужило серьезным толчком для ученых и врачей к поиску этих веществ.

Первый гормон был обнаружен, выделен и синтезирован в 1901 году американским химиком японского происхождения, и это был эпинефрин, который больше известен как адреналин. Вслед за адреналином открыли секретин, потом тироксин, инсулин. К 1923 году были известны четыре гормона. Важно отметить, что многие ученые и врачи были весьма молодого возраста и горели желанием открыть что-то новое, участвовать в экспериментах, что и развивало быстрыми темпами медицину, органическую химию и ряд других наук, связанных с медициной.

Как врачи, так и алхимики, а позже и химики, пользовались экстрактом желтого тела в своих экспериментах, в том числе и в медицинских. И получали этот экстракт или вытяжку из яичников или яиц многих животных: крыс, мышей, обезьян, кроликов, коров, свиней и т. д. — вплоть до середины 20-го века. Чаще всего ученые отдавали предпочтение какому-то одному виду животных, поэтому многочисленные публикации о получении гормонов желтого тела описывали способ экстракции или кристаллизации прогестерона из желтого тела разных животных.

Людвиг Френкель не только выделил экстракт желтого тела и использовал его в лечении ряда гинекологических проблем, но и сумел привлечь внимание известного немецкого химика Карла Генриха Слотты, который в 1927 году стал зятем Френкеля.

Слотта был скрупулезным в отношении химических формул и первым из химиков опубликовал книгу-атлас с формулами почти всех известных химикам того времени веществ (в основном, лекарств). Этот ученый успешно выделил прогестерон в 1930 году, а в 1933 году правильно описал его формулу. Тогда прогестерон имел название лютеостерон. Ученый использовал 1 кг желтых тел, изъятых из яичников коров, чтобы получить 30 мг твердого прогестерона.

Карл Слотта славился своей неординарностью, и даже экстравагантностью в исследовании тех или иных веществ, и был известен своими работами со змеиными ядами, кофе и беременностью. Многие ученые и врачи считают этого ученого пионером гормональной контрацепции. Несмотря на активные поиски прогестерона американцами, все же немецкие, в том числе австрийские, химики и врачи начали опережать американцев в этой сфере женской эндокринологии.

Имя Оскара Винтерштейнера, австрийца по происхождению, с которым работал Др. Аллен, уже упоминалось раньше. Он выделил три вещества (компонента) из вытяжки желтого тела, которые так и назвал — компоненты А, В и С. Оказалось, что компонент А не имел гормональной активности. Ни Винтерштейнер, ни Аллен не знали, что экстракт желтого тела имел несколько веществ, в том числе и прогестерон. Химическую формулу веществ тоже не удалось записать правильно.

К сожалению, Слотта был изгнан из Германии с приходом к власти нацистов. Он был «чистокровным арийцем», однако его жена, дочь профессора Френкеля, была из семьи евреев. Он перебрался в Бразилию, чуть позже — в США. Немецкая школа органической химии была разрушена, уничтожена, а те ученые, которые остались в Германии, были вовлечены в совершенно другие эксперименты.

Этот весьма поверхностный анализ истории гормонов желтого тела подводит к факту, что ни российские врачи в царской России, ни потом советские в СССР не принимали участия в получении и синтезе женских половых гомонов, в том числе прогестерона. Сначала Россия была поглощена первой мировой войной, а потом революцией и становлением советской власти. Интеллигенция, лучшие умы страны преследовались и уничтожались Сталиным, а те, кому удалось выехать за границу, оказались в почти каторжных условиях существования, несмотря на свою образованность (а ведь многие из них получили образование в известных европейских университетах).

Правительство Советского Союза не было заинтересовано в развитии науки, особенно медицины, если ее исследования не имели военного значения. Получалось, что советские врачи не только не могли участвовать в изучении вопросов женской эндокринологии, но и пользоваться знаниями и опытом заграничных ученых и врачей. Железный занавес закрыл доступ к любой информации на эту тему.

Вторая мировая война еще больше отдалила советскую медицину и науки от прогресса Европы, и Америки, больше, чем на полстолетия. Отсталость существует до сих пор. Не имея новых данных регулярно и постоянно, постсоветские врачи заполняли свои умы, а потом и умы своих пациентов теориями и предположениями, которые стали мифами. Одним из таких мифов была искаженная и неточная информация о прогестероне.

Многим известно имя венгерской фармакологической компании «Гедеон-Рихтер», препаратами которой были заполнены прилавки советских аптек и теперь заполнены прилавки российских, украинских и аптек ряда других стран. История о том, как препараты этой компании оказались на советском рынке, заслуживает особого внимания, потому что она тесно переплетается с производством синтетического прогестерона и создания советского мифа о прогестероне.

Гедеон Рихтер был крупнейшим, богатым венгерским предпринимателем еврейского происхождения, владельцем фармакологических компаний, фармацевтом по образованию. Он объездил всю Европу, и в 1901 году, когда был открыт первый гормон — адреналин, загорелся идеей производства и продажи гормональных препаратов и лекарственных веществ с гормональными свойствами. В этом же году он создал компанию, которая существует до сих пор. Он часто бывал в Австрии, был знаком там со многими химиками, в том числе с Людвигом Габерландтом.

Людвиг Габерландт в те годы уже был известным ученым, и многие считают его отцом гормональной контрацепции, как и Карла Слотту. Людвиг был австрийским ученым. Как и его отец, он детально изучал репродуктивную систему животных и человека. В 1921 году он сделал пересадку яичников беременной самки кролика небеременной крольчихе и получил временный контрацептивный эффект. В 1931 году он опубликовал книгу «Die hormonale Sterilisierung des weiblichen Organismus», в которой утверждал, что временная стерилизация женщин (имелось в виду контрацепция) станет весомым вкладом в создание идеального общества.

К 1930 году Людвиг предложил проект производства синтетического прогестерона, однако в Австрии, да и в Европе вообще, проект по контрацепции приняли в штыки. Поэтому Людвиг обратился к Гедеону за помощью — у Рихтера были финансовая власть, высокое социальное положение, влияние на общество, многочисленные связи. Рихтер принялся за интенсивное внедрение проекта и создание первого синтетического гормонального контрацептива на основании прогестина — норэтинодрела, который Людвиг назвал инфекундином.

Однако преследования семьи Габерландта продолжались — все члены семьи были изолированы от австрийского общества, да и обществ других стран, их нигде не принимали, фактически они стали домашними заключенными. Поэтому ученый не выдержал такого натиска и в начале 1932 года покончил жизнь самоубийством, когда препарат уже был готов к клиническому тестированию.

Гедеон Рихтер был шокирован таким ходом событий и приостановил работу над «контрацептивным проектом», а в 1944 году он был убит фашистами. Американцы были отлично осведомлены о появлении первого синтетического контрацептива в Австрии, и уход лучших немецких и австрийских умов, их устранение как сильных конкурентов, открывали дорогу к первенству в сфере гормональной контрацепции без особых препятствий. И, к слову, забегая наперед, надо сказать, что норэтинодрел стал основой первого американского лицензированного контрацептива Эновида. Случайность? Нет, закономерность. Воплощение чужих идей и проектов.

Многие ученые Европы и Америки пытались выделить, то есть кристаллизовать прогестерон, что было непростой задачей. Зачем нужна была твердая форма гормона? Разве нельзя было использовать вытяжку желтого тела? Можно, и ее использовали в гинекологии, но не для сохранения беременности. Собственно говоря, абсолютно никого из врачей и ученых не интересовал вопрос о сохранении беременности. Ранние потери беременностей, как у животных, так и у человека, считались проявлением природного отбора, и это никто не оспаривал, и это было известно еще столетие тому назад. Никто из врачей не вмешивался в процесс потерь беременностей на ранних сроках.

Врачи заметили, что во время беременности женщины (впрочем, как и самки млекопитающих и других представителей животного мира) не могут забеременеть повторно. Не только не могут забеременеть: у беременных женщин прекращались менструации. Точно такой же эффект наблюдался, когда животным-самкам и женщинам вводили вытяжку из желтого тела — возникала ложная беременность, прекращались менструации и такие самки и женщины теряли способность беременеть.

Дальнейший поиск привел к мысли, что при беременности выделяется такое вещество, которое также имеется в желтом теле, и это вещество обладает сильным контрацептивным действием. И таким веществом оказался прогестерон.

Именно с получения синтетического прогестерона началась и развилась вся гормональная контрацепция, и принципы этой контрацепции не изменились до сих пор. Основным контрацептивным веществом во всех без исключения гормональных контрацептивах является прогестин — синтетическая форма прогестерона.

Чаще всего контрацептивные свойства вытяжки желтого тела использовались для лечения эндометриоза. Эндометриоз не был распространенным заболеванием и не является им до сих пор, несмотря на ажиотаж вокруг этого диагноза, созданного нашими женщинами и врачами. Тем не менее, в практике гинекологов встречались женщины, которые жаловались на очень сильные боли внизу живота или даже в других органах, и эта боль имела тесную связь с менструальным циклом. Врачи заметили, что как только женщина беременела или у нее наступала менопауза (климакс), боли исчезали самопроизвольно. И беременность, и климакс — это физиологические менопаузы, то есть состояния отсутствия овуляции и, вследствие этого — менструаций. И тогда врачи начали применять вытяжку желтого тела для лечения эндометриоза — у женщин в процессе лечения прекращались менструации, но прекращались и боли тоже.

Самое главное, что все процессы были обратимы, в том числе фертильность женщины — она снова могла беременеть после прекращения лечения. Фактически, такое лечение было прототипом современной контрацепции, и человечество обязано прогестерону за его контрацептивное действие. Первые препараты для лечения эндометриоза были синтетическими прогестеронами, или прогестинами, и многие из этих препаратов на рынке до сих пор являются ими.

Потребность в гормональной контрацепции начала расти в 20–30-е годы, когда началось интенсивное движение феминисток, поддерживающих эмансипацию женщин, а значит, их право контролировать зачатие и рождение потомства, как, впрочем, и сексуальную раскрепощенность. Количество абортов начало расти драматически, хотя во многих странах аборты были запрещены (в некоторых запрещены до сих пор), а врачи, выполнявшие прерывание беременности, подвергались гонению и наказанию. Именно такая возросшая потребность в получении вещества, которое бы блокировало репродуктивную систему, ускорила поиск синтетического прогестерона. Прогестерон уже был известен, но под другими названиями, и его контрацептивные свойства тоже были известны. Оставалось только получить это вещество в таком виде, чтобы использование прогестерона было удобным, а усвоение — максимальным.

Потребность в контрацепции в послевоенные годы в СССР тоже росла, однако о сексе в этой стране говорить было не принято. А так как сексуальные отношения приводили к зачатию детей, особенно незапланированных, то начали поощряться аборты, но не контрацепция, даже не применение презервативов или внутриматочных средств (спиралей). Можно смело сказать, что Советский Союз стал лидером по абортам, и постсоветские страны лидируют в процентном количестве абортов во всем мире до сих пор. Трудно поверить, но многие советские женщины имели от 10 до 25 абортов в течение всей жизни. В 1964 году было зафиксировано максимальное число искусственных прерываний беременности за всю историю страны — 5,6 миллионов. Конечно, официально это не разглашалось, а кроме того, в СССР начала процветать индустрия нелегальных абортов.

И с этого момента начинается порождение слуха о мифической силе прогестерона сохранять беременности. О венгерской компании Гедеон Рихтер уже упоминалось раньше. Какое отношение имеет эта компания к возникновению тотальной психологической зависимости наших женщин от прогестерона? Самое прямое.

Из истории известно, что в 1947 году в результате парижских мирных договоров (того же политического разделения власти и влияния между СССР и США) Венгрия перешла из рук Австрии в руки Советского Союза и стала социалистическим государством. Дележ и перераспределение территорий мира завершились, а борьба за политическое и экономическое влияние между США и СССР продолжалась еще немало лет.

Владелец фармакологической компании Гедеон Рихтер к тому времени уже умер, а сама компания была приватизирована государством. Однако переход Венгрии в социалистический лагерь автоматически закрыл ей дверь в Европу. Продукция компании оказалась никому не нужной, хотя до войны эта продукция, особенно ряд гормонов, славилась во всем мире. Кроме того, самые лучшие умы этой компании или сбежали в другие страны, или попросту были уничтожены.

Поэтому в 1948 году венгерские специалисты Гедеона Рихтера попросили финансовой поддержки у советского правительства. Для СССР было важно иметь весомое влияние на «братьев и сестер» государств социалистического лагеря, поэтому советское правительство никогда не отказывало просящим и фактически тем самым контролировало развитие экономики и политические режимы многих стран.

Венгры получили не только деньги, им была открыта широкая дверь для реализации их продукции в социалистическом лагере. Венгерские препараты не только не проходили серьезного тестирования, но даже без всякого тестирования они повсеместно вводились в советскую медицинскую практику. Своя фармакологическая индустрия в СССР была чрезвычайно слабенькой, препараты неэффективными и некачественными, а у американцев и других представителей капиталистического мира просить лекарства не хотели и не могли. Поэтому «заграничная» венгерская фармакопея, неважно насколько она была безопасной и эффективной, стала неотъемлемой частью советской фармакопеи.

Здесь необходимо упомянуть очень интересный факт. 10 марта 1947 года в Бюро патентов СССР было подана заявка на получение авторского свидетельства на изобретение от О. С. Мадеевой под названием «Способ получения гормона желтого тела — прогестерона», которое было опубликовано в феврале 1948 года. В свидетельстве описан метод синтетического получения прогестерона из холестерина, а не из других веществ, что было чрезвычайно рациональным процессом, потому что натуральный прогестерон является производным холестерина.

О самой Мадеевой нет никакой информации, как и нет информации, был ли когда-либо использован ее патент в производстве прогестерона. Скорее всего не был, потому что советских врачей в то время прогестерон не интересовал, тем более, что за границей уже существовали синтетические формы прогестерона. А возможно, это был результат переключения внимания правительственных чиновников на помощь венгерской компании, поэтому все средства для этого были направлены в Венгрию, а не в советские лаборатории.

Чтобы выжить в условиях нового политического режима и получать постоянные инвестирования от советского правительства, венгры решили воспользоваться разработками Людвига Габерландта. Ведь препарат уже был готов к производству и клиническому исследованию, начать которые помешала смерть Людвига, а потом вторая мировая война.

Наконец, в 1967 году советским женщинам (и врачам) был представлен первый оральный контрацептив под названием инфенкундин, который под другими названиями уже использовался в США и Европе. К удивлению правительственных чиновников, реакция наших врачей на появление этого контрацептива была не просто негативной, но даже агрессивной — врачи наотрез отказывались рекомендовать инфекундином своим пациентам. Свою неприязнь они объясняли отсутствием достоверных данных о безопасности этого препарата. Другими словами, на гормональные контрацептивы наши врачи смотрели как на настоящее исчадие ада. Кроме того, воспользоваться препаратом могли далеко не все женщины, а только «избранные» и жены «избранных народом», потому что препарат был недешевым, да и не было его в том количестве, которое было необходимо для детородного женского населения СССР. Для венгров такое отношение означало чуть ли не фиаско их многолетней работы.

А в это время за рубежом, то есть у американцев и других «врагов социализма», начали появляться публикации о серьезных побочных эффектах гормональных контрацептивов, особенно их эстрогенного компонента. Эти данные дошли и до советских врачей, поэтому вместо принятия контрацептивов началась настоящая война против них, и в эту войну снова были втянуты правительственные чиновники, которые даже создавали директивы абсолютно ненаучного содержания, но зато раздувающие беспредельно информацию о вреде гормональной контрацепции. А абортарии продолжали процветать на всей территории Советского Союза.

Хотя венгерские специалисты меняли состав гормональных контрацептивов и предлагали их уже под другими названиями, однако наши врачи были слепы и глухи к гормональным препаратам, впрочем, как и женщины, вплоть до начала 90-х годов. Панический страх в отношении контрацептивов сковывал СССР вплоть до его «кончины».

Распространение слухов о пользе того или иного препарата чаще всего начинается с «сенсационного» заявления какого-то врача, случайно или умышленно. Некоторые врачи, гоняясь за славой, которая равнозначна большим доходам, сотрудничают также с рядом фармакологических компаний, хотя такое сотрудничество обычно скрывается. Но в реальности эти компании платят огромные гонорары и вознаграждения врачам, особенно высокого должностного ранга или имеющих связи и влияние на представителей «сливок» общества, за «продвижение» их препаратов.

Публикация статьи, чаще всего не в профессиональном медицинском журнале (потому что достоверность информации в современных профессиональных изданиях проверяется целой группой редакторов-экспертов), а в престижном популярном журнале или газете общего профиля, оказывается тем начальным моментом цепной реакции, которая порождает миф.

Другой вариант возникновения мифов тоже связан со средствами массовой информации, особенно телевидением — достаточно какому-то популярному ведущему или его гостю высказать мнение по какому-то вопросу, и это высказывание начинает повторяться многими. Постепенно срабатывает игра в испорченный телефон — информация перекручивается, дополняется, искажается.

Мифы о прогестероне — не исключение, тем более что женщины — это основная мишень среди взрослого населения, а как известно, женщины живут чаще эмоциями и чувствами, чем рациональным мышлением.

Часто мифы поддерживаются известными людьми, не имеющими медицинского образования, но которых легко удивить и убедить «необычными фактами» о важности или вреде чего-либо. Имея власть, популярность и деньги они становятся или ярыми сторонниками, или, наоборот, противниками какого-то «новшества».

Мифы о прогестероне на Западе начали возникать не так давно — около 20–25 лет тому назад, среди женщин предклимактерического и климактерического возрастов. Это было связано с активным обсуждением симптомов менопаузы, на которые жаловались женщины развитых стран, в основном белой расы. Поэтому врачи искали панацею, чтобы удовлетворить запросы своих пациенток, не жалевших к тому же денег на «сохранение молодости», поскольку во многих странах начала расти волна увлечения средствами «омоложения», против старения и т. п. Попытки применения прогестерона и прогестинов в 70–80-х годах в лечении угрозы прерывания беременности и профилактики спонтанных выкидышей оказались не только безуспешными, но и повлекли за собой крупные скандалы и судебные процессы из-за регистрации пороков развития у ряда женщин, принимавших прогестерон на ранних сроках беременности.

В СССР к прогестерону относились чрезвычайно прохладно, нейтрально, используя его в основном в гинекологической практике. С появлением туринала, венгерского прогестина, появился и миф о сохраняющей терапии с использованием синтетических форм прогестерона.

После распада СССР на рынке постсоветских стран возникла определенная анархия, и одновременно многие импортные лекарственные препараты исчезли. Туринал перестал пользоваться популярностью, а потребность в «сохраняющей терапии» возрастала с геометрической прогрессией, как и акушерская агрессия. На смену туриналу пришли таблетированные формы прогестерона (утрожестан, дюфастон и другие), назначение которых при любых «женских проблемах» начало щедро вознаграждаться их производителями. Прогестерон стал гормональным божеством на территории бывших советских республик.

Говоря о мифах и слухах, необходимо упомянуть о деятельности калифорнийского врача Джона Ли, который создавал «прогестероновую империю» и был «прогестероновым проповедником № 1». Проработав семейным врачом 30 лет, ли вышел на пенсию и решил заняться написанием книг и путешествиями по всему миру для продажи этих книг — так началась пропаганда использования прогестерона женщинами старшего возраста.

В феврале 1996 года американская журналистка Лин Мак-Таггарт опубликовала книгу «О чем врачи не говорят вам», которая была публичной атакой на современную медицину. В своей книге автор критиковала вакцинацию, перепутав противовирусное лекарство тамифлю с вакциной. Тем не менее, книга обрела большую популярность среди людей, которые разочаровались в официальной медицине. Необходимо сказать, что Лин Мак-Таггарт является талантливой журналисткой и писателем, и ею создано несколько популярных книг, ставших бестселлерами.

В мае 1996 года появилась книга Др. Ли «Что ваш врач не говорит вам о менопаузе» (не является ли выбор названия книги обыкновенной копией ставшей популярной книги Мак-Таггарт?), в которой он выступал как ярый противник заместительной гормональной терапии, но всячески поддерживал и рекламировал «натуральный» прогестероновый крем. Ли утверждал, что в климаксе наблюдается не понижение уровня гормонов, а, наоборот, повышение уровня эстрогенов, источником которых является загрязненная пестицидами окружающая среда. Разговоры об экологии в то время были очень популярны, потому что «борьба с загрязнением окружающей среды», как и «борьба с потеплением климата», уже тогда начали приносить огромные доходы. Нехватка прогестерона, по мнению этого врача, была причиной горячих приливов и других неприятных симптомов менопаузы.

Ли считал, что для понижения этого «патологического» уровня эстрогенов необходимо применять прогестерон в виде крема из ямса. Слова врача с таким большим стажем работы, а тем более выпускника Гарварда, срабатывали как магические пилюли, поглощающиеся сознанием многих людей. В 1999 году он издал книгу «Что не говорит вам врач о предменопаузе», где «натуральный» прогестерон снова фигурировал как важный гормон «природной» заместительной гормональной терапии. Он также был автором книги «Натуральный прогестерон: множественная роль этого необыкновенного гормона».

Лин Мак-Таггарт, несмотря на отсутствие медицинского образования, а также учитывая ошибки прошлых публикаций, в 2000 году напечатала статью в популярном британском журнале «Эколог» в знак протеста против высказываний Джона Ли. Она считала книги Др. Ли обыкновенной рекламной пропагандой, за которой стояли фармакологические компании, вырабатывающие «натуральный» прогестерон.

Лин писала, что слово «натуральный», который использует ли и продавцы прогестеронового крема, вводит в заблуждение многих людей, особенно женщин. Джон Ли также утверждал, что прогестерон, всасываясь через кожу, якобы минует метаболизм в печени и переносится по всему телу в неизмененном виде.

Мак-Таггарт в противовес словам врача писала, что натуральным может быть только прогестерон, вырабатываемый в организме человека. Она не знала, что препараты ямса не содержат прогестерон, но она правильно считала, что прогестерон, получаемый из растительного сырья, является полусинтетическим, а не натуральным. Она также утверждала, что постоянное втирание прогестерона (а Др. Ли рекомендовал втирать в кожу прогестерон минимум 4–5 раз в день), приведет к интоксикации женского организма прогестероном и повысит риск развития рака молочных желез.

Исследования показали, что, если наносить прогестерон на кожу молочных желез, в ткани молочной железы почти в четыре раза повышается не только уровень прогестерона, но и эстрогена, однако уровень прогестерона в крови остается на прежнем уровне. Молочные железы являются органами-мишенями по воздействию прогестерона, поэтому могут накапливать этот гормон. Дополнительное введение прогестерона вызывает появление соответствующего количества эстрогена для поддержания гормонального баланса и нейтрализации лишнего прогестерона.

Миф о лютеиновой недостаточности и необходимости ее лечения прогестероном тоже возник благодаря публикациям Др. Джона Ли, который был не просто сторонником прогестерона, но и ездил по всему миру и рекламировал кожный крем с «натуральным» прогестероном.

Хотя некоторые его утверждения звучали правдиво, однако их можно было интерпретировать по-разному. Др. Ли писал в одном из выпусков своего бюллетеня 1994 года: «Растения вырабатывают вещества, похожие на прогестерон, как и в случае с фитоэстрогенами. В обществах, диета которых богата свежими овощами разных видов, прогестероновая недостаточность не существует. Женщины в этих обществах не только имеют здоровые яичники с фолликулами, вырабатывающими достаточное количество прогестерона, но и в менопаузе эти диеты предоставляют им достаточное количество проэстрогенных веществ. Эти вещества поддерживают либидо высоким, кости крепкими и делают прохождение через климакс спокойным и без симптомов». Невозможно не согласиться с этими словами, однако ни вещества, из которых можно получить прогестерон, ни фитоэстрогены гормональными свойствами в организме человека не обладают — они попросту не усваиваются, потому что для этого нет специальных ферментов.

Как решение проблем женщин, у которых диета бедна овощами, Джон Ли предлагает дополнительное использование прогестерона.

Какие правдивые факты упускает Др. Ли, характеризуя нормальный уровень прогестерона у женщин, в питании которых преобладают свежие овощи? Это факты демографических показателей, условий жизни и культурных традиций по отношению к замужеству и рождению детей. Обычно это женщины тех стран и тех географических регионов, где преобладает сельское хозяйство, как когда-то оно доминировало на территории Европы и Северной Америки. Эти общества отстают в развитии от городской цивилизации, а их питание полностью зависит от выращивания собственных овощей и фруктов. Когда-то мясо на столе большинства людей было редкостью, и до сих пор ограничение в мясных продуктах существует во многих странах мира.

Еще один важный момент — возраст. Во многих странах женщины выходят замуж в молодом возрасте, в 18–23 года, беременеют и рожают, не откладывая процесс зачатия в долгий ящик. Естественно, такие женщины не имеют прогестероновой недостаточности, потому что они меньше всего интересуются диагнозами, а просто живут открытой половой жизнью, выполняя свой супружеский и материнский долг. И к слову, самые высокие уровни рождаемости наблюдаются в самых отсталых экономически странах мира, где нет даже развитой медицинской помощи.

Восточные и африканские женщины до сих пор не знают, что такое «патологическая» менопауза и практически не страдают симптомами климакса (как и не знают, что такое лютеиновая недостаточность). Они воспринимают менопаузу как нормальный физиологический процесс. Если учесть, что практически всю свою жизнь большинство этих женщин работает физически, это не только профилактика патологического протекания менопаузы, но и остеопороза, и других негативных состояний, связанных с процессом старения. Поэтому дело далеко не в диете и получении прогестерона и эстрогенов с пищей, а в образе жизни, который включает физические нагрузки, отсутствие алкоголя и курения, адаптацию к стрессовым ситуациям (ведь многим женщинам необходимо выжить и выкормить свое потомство в таких жестких условиях, которые европейским и американским женщинам даже представить трудно).

Советские врачи были противниками контрацепции, но куда большими противниками заместительной гормональной терапии, считая половые гормоны и прогестерон вредными и опасными. Назначение заместительной гормональной терапии (ЗГТ) женщине в 80–90-х годах считалось чуть ли не кощунством, издевательством над женским организмом. Поэтому советские врачи назначали ЗГТ женщинам очень редко и обычно на кратковременный период времени. До сих пор во многих учебниках по гинекологии информация о применении гормонов в менопаузе является чрезвычайно скудной и поверхностной.

Так как контрацепция была на низком уровне, СССР начал лидировать по количеству искусственных абортов (о чем уже упоминалось), в том числе нелегальных, которые часто проводились в условиях стационаров, но под диагнозами «спонтанный выкидыш» или «угроза прерывания беременности». Сексуальная революция не поощрялась в стране Советов, и даже запрещалась, однако процветала среди молодежи 70-х годов прошлого столетия, невзирая на запреты. До 90 % всех беременностей прерывалось искусственно.

Интересно, что в СССР прогестерон был и имеется до сих пор в ампулах, но почти вплоть до распада этой страны врачи использовали его чаще всего для проведения аборта (конечно же, нелегального, хоть и оформленного документально как потеря беременности или выкидыш). Прогестерон в высокой дозе вводили в первые недели беременности, то есть при задержке менструации в несколько дней, и после его отмены возникало кровотечение и довольно часто наступало самопроизвольное прерывание беременности по типу медикаментозного аборта. Таким же методом врачи пользовались, применяя другие гормональные препараты. Хотя эти методы официально были запрещены, но большинство гинекологов закрывало глаза на эти запреты.

Молодые женщины, пройдя через несколько абортов в студенческие годы, выходили замуж и планировали беременность. И вот здесь на поверхность начинали всплывать страхи о потере уже желанной беременности.

Сохраняющей терапии не было почти до конца 80-х годов. Если у женщины появлялись боли и/или кровотечение на ранних сроках беременности, чаще всего проводили «чистку», после этого назначали кровоостанавливающие средства (обычно викасол) в течение нескольких дней, а потом запрещали женщине беременеть в течение минимум шести месяцев (запрещают и до сих пор). Прогестерон в виде инъекций с целью «сохранения беременности» практически не использовался.

Чуть позже направление женщин в стационары и выполнение плана по койко-дням, что являлось частью пятилетнего социалистического плана, стало выгодным (без большого количества койко-дней бюджет больницы урезался). Молодые женщины, не имевшие абсолютно никакого представления о строении и функции женских половых органов, о беременности, при нескольких днях задержки менструации и появлении кровянистых выделений бежали к врачу (бегут и до сих пор). Паника, ажиотаж, страхи — все это присутствует до сих пор. Никто толком не определял наличие беременности, так как для определения требовались животные, в основном лягушки, и на получение результатов уходило несколько дней, а то и две недели. Не все женские консультации имели возможность содержать в своих лабораториях животных.

УЗИ появилось в советской медицине буквально перед распадом СССР, но его редко применяли в акушерстве. УЗИ-аппараты были слишком дорогими, специалистов, которые умели проводить и интерпретировать УЗИ, не было, за исключением единиц (в основном, терапевтов), очереди для проведения этого метода обследования растягивались на несколько месяцев ожидания.

Сама постановка диагноза угрозы прерывания беременности часто была ошибочной. Ведь до сих пор многие женщины и врачи считают, что цикл должен быть тютелька в тютельку ровно 28 дней, а значит, любая задержка менструации — это 100 %-ная беременность, а появление кровянистых выделений и болезненных ощущений внизу живота — это 100 %-ная угроза прерывания беременности. При осмотре, который часто был грубым, женщине говорилось, что матка «слегка увеличена» (а разве перед месячными матка не увеличивается в размерах?). Женщина тут же направлялась в стационар с диагнозом угрозы прерывания беременности, ей вводили папаверин и но-шпу, хлорид кальция или глюконат кальция, викасол — все это должно было играть роль «сохраняющей терапии».

Направление в стационар всех женщин с задержкой менструации (даже в 3 дня), появлением кровянистых выделений и/или болезненностью внизу живота стало не просто традицией, а неким обязательным мероприятием (не исключено, ради того же плана по койко-дням), но одновременно это создало неимоверный страх об «угрозе потери беременности». Если учесть, что часто женщины находились в переполненных палатах, где томились до 20–24 человек с разными «стадиями» беременности, то есть сохраняющими и уже потерявшими, можно представить, какой негативный эмоциональный фон доминировал в таких «инкубаторах» беременности.

В преимущественном большинстве случаев беременности срывались, несмотря на «борьбу врачей за спасение беременности». Срываются до сих пор в не меньшем количестве, несмотря на то, что арсенал медикаментов, которые применяются врачами, увеличился раз в пять.

Но боялись женщины не так самой потери беременности, как последующих «чисток», которые часто проводились без всякого обезболивания. У многих врачей бытовало мнение, что использование обезболивающих медикаментов у женщин, которые и так потеряли беременность, является обыкновенной растратой лекарств (эти лекарства можно было продать на стороне).

Прогестерон появился в постсоветском акушерстве по двум причинам: все та же вера и распространение мифа о сохраняющей терапии делали свое дело, тем более, что «прогестерон — гормон беременности», но и фармакологические компании усердно поощряли, в том числе крупными вознаграждениями, врачей, назначающих препараты прогестерона (дюфастона, утрожестана). Это финансовое вознаграждение существует до сих пор, хотя официально об этом нигде не говорится.

Во многих странах финансовое или материальное вознаграждение врачей производителями лекарственных препаратов и диагностической аппаратуры запрещено. Такой запрет введен в медицинскую практику не так давно. Но в прошлом были и другие поощрения, например, в оплате дорогостоящих поездок на разные курорты, за границу, покупке автомобилей, яхт и прочего, что часто называлось издержками на бизнес. В отличие от невысоких бюджетов системы здравоохранения, фармацевтическая индустрия — одна из самых богатых в мире, поэтому владеет колоссальными финансовыми и материальными средствами.

С распадом СССР, когда в политике и экономике всех постсоветских государств стала царить настоящая анархия, законы игнорировались, процветало взяточничество и коррупция, люди искали любые источники дохода, не брезгуя ничем, даже здоровьем других людей. Многие владельцы частных клиник становились владельцами лабораторий и аптек. Возникали и процветали подпольные заводы и фабрики по производству лекарственных препаратов и подделок, качество, эффективность и безопасность которых никем и никогда не проверялись. Любой контроль за введением на рынок медикаментов и прочих средств для улучшения здоровья основывался на наличии «важных, необходимых связей» и взяточничестве. Ситуация не изменилась до сих пор.

Таким образом, введение прогестерона в постсоветскую гинекологию и акушерство было подготовлено уже созданным мифом о сохраняющей терапии. А также тотальной деградацией системы здравоохранения, редкой малограмотностью медицинских кадров и отсутствием любого контроля со стороны государства и других учреждений. Прогестерон начали использовать не только для лечения всех «женских болезней», но якобы для профилактики всех «женских болезней» и просто перестраховки, на всякий случай. Точно так же, как американцы уже несколько десятков лет лечат чуть ли не все свои болезни тайленолом, постсоветские женщины относятся к прогестерону как панацее от всех их проблем.

Миф о сохраняющей терапии развивался в двух направлениях: (1) беременность прерывается из-за нехватки прогестерона, а значит, всем беременным необходимо принимать прогестерон дополнительно, (2) у всех женщин, которые не могут забеременеть, низкий прогестерон, поэтому они должны принимать прогестерон до беременности и потом чуть ли не всю беременность. Так, помимо мифа о сохраняющей терапии, возник миф о прогестероновой недостаточности. Эти два мифа «идут нога в ногу» до сих пор, поддерживая друг друга и прочно укореняясь в мышлении многих женщин.

Теме прогестероновой и лютеиновой недостаточности посвящен отдельный раздел.

В природе все процессы имеют стадийность, или градацию. С одной стороны, такая стадийность кажется сложным многоступенчатым процессом. С другой стороны, это комбинация многочисленных простых процессов, когда поломка на одном уровне может компенсироваться быстро и эффективно переходом на другой уровень разными путями с вовлечением разных веществ. Чем важнее какое-то вещество для жизни организма, тем его получение и выработка проще, и прогестерон не исключение. Поскольку он является матрицей для большого количества других субстанций, его синтез и регуляция этого синтеза обеспечивается несколькими механизмами, когда из холестерина вырабатывается промежуточное стероидное вещество — прегненолон, участвующий в синтезе и других гормонов.

В зависимости от того, на что будет «израсходован» прогестерон, то есть в каком органе он будет использован для дальнейшего синтеза веществ, регуляция выработки этого гормона контролируется рядом гормонов гипофиза, эндокринной железы мозга, вырабатывающей важные гормоны для регуляции многих процессов в организме человека.

Во всех органах, вырабатывающих стероидные гормоны из прогестерона, имеются специальные рецепторы. Гормональными рецепторами называются молекулы (чаще всего жировой или белковой природы), которые могут связываться с молекулами гормонов. Для каждого вида гормона есть свои специфические гормональные рецепторы. Без формирования «замочка» между рецептором и гормоном, воздействие гормона на клетки-мишени и в целом на орган невозможно.

В синтезе любых гормонов человека существует определенный узаконенный природой порядок: сначала в мозг поступают сигналы о том, что обнаружена нехватка какого-то гормона, обычно со стороны тканей, использующих этот гормон. Мозг как управляющий орган подает сигнал в гипофиз (этот сигнал может идти поэтапно через другие структурные единицы разных частей центральной нервной системы и мозга), который вырабатывает гормоны — гонадотропины, необходимые для стимуляции работы других эндокринных желез, находящихся на периферии, то есть далеко от мозга. Получив сигнал «сверху» эти железы начинают употреблять «строительные материалы», поступающие с кровью, и производить необходимый гормон. Гормон переносится кровью и другими жидкостями к тем тканям, которые сделали «запрос».

Другими словами, механизм регуляции выработки всех без исключения гормонов чем-то напоминает взаимоотношения между потребителем и производителем через централизованное управление с использованием определенных средств передачи информации и транспорта «товара», хотя может иметь некую автономность (независимость) от гипоталамо-гипофизарной системы.

Так как прогестерон участвует в выработке очень многих веществ, в его синтез тоже вовлечены многочисленные «стимуляторы», «активаторы», позволяющие проводить не только выработку этого важного гормона, но и дальнейший его распад и обмен с образованием других стероидных гормонов и веществ.

В регуляцию биосинтеза прогестерона вовлечены фолликулостимулирующий гормон (ФСГ), лютеотропный гормон (ЛГ), поскольку яичники вырабатывают эстрогены — женские половые гормоны (но в первую очередь андрогены, из которых потом вырабатываются эстрогены), а также адренокортикотропный гормон (АКТГ), регулирующий биосинтез гормонов надпочечников. Рецепторы для этих гормонов имеются в яичниках, яичках и надпочечниках.

После взаимодействия ФСГ, ЛГ и/или АКТГ с рецепторами клеточных мембран соответствующих эндокринных органов (яичники и яички тоже являются эндокринными органами) начинается целая цепочка биохимических реакций.

Сам по себе гипофиз тоже имеет рецепторы, чувствительные к эстрогенам и прогестерону. В фолликулярную фазу (о фазах цикла читайте в разделе «Прогестерон и менструальный цикл») наблюдается рост уровня эстрогенов, поэтому в передней доле гипофиза появляется больше связанных эстрогенных рецепторов, что в свою очередь начинает понижать выработку ФСГ. Но прогестерон тоже понижает количество связанных эстрогенных рецепторов, что поддерживает уровень ФСГ, стимулирует выработку ЛГ и подавляет выработку ферментов, расщепляющих ЛГ.

После присоединения гормонов гипофиза к гормональным рецепторам эндокринных желез начинается цепочка других реакций, которые часто называют G-протеин-регулируемой реактивной последовательностью. Она связана с вовлечением G-протеин-рецепторов. Это молекулы белков, которые находятся на поверхности оболочек клеток, их также называют трансмембранными рецепторами, потому что они могут проходить через мембрану. А так как они проходят «туда-сюда», активируя ответную (сигнальную) реакцию целой клетки, и могут делать это до семи раз, эту группу рецепторов называют семь-трансмембранными рецепторами, или 7TM. Эти рецепторы вовлечены во множество процессов, в том числе в возникновение заболеваний, а также в перенос лекарственных препаратов вовнутрь клетки.

В синтезе прогестерона 7TM играют роль инициаторов транспорта холестерина из цитоплазматических капелек во внутрь митохондрий — энергетических структурных единиц клетки. Этот процесс проходит с помощью вовлечения белков — стерол-несущих протеинов.

Первая фаза синтеза прогестерона завершается образованием прегненолона, хотя при этом могут образовываться и другие стероидные вещества — это зависит от вида фермента, вовлеченного в химическую реакцию (о чем мы поговорим ниже). Опять же, присутствие необходимых белков-катализаторов или модераторов контролируется специфичными генами. Итак, первая фаза синтеза прогестерона является митохондриальной.

Во вторую фазу прегненолон под влиянием 3-гидрокси дегидрогеназы, особого энзима, превращается в прогестерон, и этот процесс происходит уже за пределами митохондрий. Часть прегненолона может превратиться в 17α-гидроксипрогестерон, метаболит стероидных гормонов, а также в 17α-гидроксипрегненолон, который может быть использован для выработки мужских половых гормонов.

У беременных женщин регуляция выработки прогестерона практически не зависит от гормонов гипофиза. В первые недели беременности желтое тело яичника поддерживается гормонами беременности — хорионическим гонадотропным гормоном, вырабатываемым хорионом, но только первые 2–3 недели после зачатия, когда происходит имплантация. После того как первый этап имплантации завершен, что обычно длится две недели, на пятой неделе беременности функция желтого тела начинает угасать, а хорион, и затем плацента берут на себя выработку прогестерона, но уже плацентарного происхождения. Эта выработка становится независимой от материнских регуляторных механизмов и к 7–8 неделям желтое тело перестает функционировать.

Если у беременных женщин регуляция выработки прогестерона не контролируется организмом женщины, как же в таком случае уровни этого гормона достигают таких высоких величин, которые не наблюдаются у небеременных женщин? Тело матери играет роль поставщика «строительного материала» — в частности жирных кислот. Гормоны, вырабатываемые плацентой, независимо от женщины стимулируют процессы усвоения жиров и холестерина, и материнская кровь становится насыщенной жирами — возникает состояние гиперлипидемия. Другими словами, кровь женщины становится «жирнее». Этот феномен позволяет плаценте получать большое количество жиров, необходимых для выработки прогестерона.

Плод, хотя и использует прогестерон плаценты для синтеза собственных гормонов и других стероидных веществ, однако не регулирует выработку прогестерона — между ним и плацентой нет ни прямой, ни обратной связи. До сих пор механизм регуляции выработки прогестерона плацентой остается загадкой.

У беременных женщин повышается уровень 5α-прегнана, который имеет непосредственное влияние на молочные железы (стимулирует деление клеток) и мышечную ткань матки (расслабляет ее). После родов активность этого прогестеронового метаболита значительно уменьшается.

Прогестерон вырабатывается яичниками, яичками и надпочечниками, и может быть использован частично «местно», например, яичниками для выработки половых гормонов, надпочечниками — для выработки стероидных гормонов, а также переноситься к тканям-мишеням, где происходит его наибольшее потребление — к матке и молочным железам.

Существуют несколько путей транспорта гормональных веществ в организме человека. Основная масса гормонов переносится в связанном с белками виде. Гормоны и другие вещества, связанные с белками, называются конъюгированными. Если молекулы гормонов и других веществ не связаны с белками, говорят о неконъюгированном состоянии. Только до 2 % прогестерона (и это можно сказать и о других гормонах) в крови человека находится в свободном состоянии. В связанном с белками состоянии прогестерон является неактивным веществом, поэтому не оказывает влияния на клетки и ткани.

Особую роль в транспорте прогестерона играют красные кровяные тельца (эритроциты). Связь прогестерона с эритроцитами возникает очень быстро, так как этот гормон жирорастворимый, то есть имеет липофильные качества (фактически прогестерон может связываться с любыми жирами и жирорастворимыми веществами), а оболочка эритроцитов тоже липофильная. Поэтому перенос прогестерона эритроцитами в разные части тела женского организма может проходить за считанные минуты. Эритроциты не только могут связываться с прогестероном (как и с эстрадиолом также), но и быстро освобождать гормон в местах (тканях и клетках) его потребления.

Ученые проводили подсчет «прогестерон-свободных» и «прогестерон-связанных» эритроцитов у животных. Оказалось, что во время беременности количество эритроцитов, связывающих и переносящих прогестерон, существенно повышается.

Интересными также оказались данные исследований, подтвердивших факт биосинтеза прогестерона эритроцитами пуповины, что привело к появлению теории дополнительного источника прогестерона у беременных женщин.

Многие врачи считают, что определение уровней прогестерона только в плазме или сыворотке крови не отражает реальную картину насыщенности крови прогестероном, так как определенная часть этого гормона может переноситься эритроцитами и рядом других веществ. Большинство анализов направлено на определение уровня прогестерона, связанного с белками, и не учитывает количество свободного прогестерона.

Существует несколько механизмов проникновения прогестерона вовнутрь клетки, усвоения и воздействия на них. Вид механизма зависит от вида клеток, использующих прогестерон, а также от концентрации прогестерона в плазме крови и от того, в каком виде находится прогестерон — связанном или свободном.

Существуют классические рецепторы прогестерона — нуклеарные и мембранные, а также новые — те, которые открыты совсем недавно и до сих пор изучаются учеными. Не исключено, что структур, через которые прогестерон может проникать в клетки, может быть и больше.

Помимо рецепторов прогестерона, существуют рецепторы на некоторые его метаболиты. Поэтому прогестерон может воздействовать и через продукты своего распада.

Прогестероновые рецепторы (ПР) размещены как на поверхности клеточных мембран, так и на поверхности ядерной оболочки. Кроме того, единичные прогестероновые рецепторы находят в цитоплазме клеток.

ПР контролируют рост клеток, апоптоз (самоуничтожение), участвуют в транскрипции ДНК, стероидном и жировом (липидном) обмене. Разные клетки человеческого организма могут использовать разные рецепторы для усвоения прогестерона, и благодаря этому влияние гормона на функцию клеток может быть разным.

Прогестерон часто называют самым нейтральным гормоном, подразумевая его универсальность. С одной стороны, способность «не вмешиваться» во многие процессы, как и не связываться с разными веществами. С другой стороны, как основа всех стероидных гормонов молекулы прогестерона могут связываться с разными стероидными рецепторами, частично имитируя действие этих гормонов, или же, наоборот, блокируя их действие.

Прогестероновые рецепторы человека (ПР, ЧПР, hPR) относятся к семейству нуклеарных (ядерных) рецепторов, к которым принадлежат тироидные, эстрогенные, андрогенные, глюкокортикоидные и минералокортикоидные рецепторы.

Единичный уникальный ген, который находится в 11-й хромосоме — 11q22–23, отвечает за появление и работу прогестероновых рецепторов, позволяет существовать двум разным изоформам ПР — А и В, отличающимся не только функцией, но и строением. Два вида цинксодержащих прогестероновых рецепторов есть у всех представителей млекопитающих, за исключением кроликов.

Когда молекула прогестерона связывается с прогестероновым рецептором, возникает цепочка химических реакций, позволяющих прогестероновому комплексу (гормон-рецепторному комплексу) быть перенесенным в клетку и ее ядро. Этот комплекс соединяется со специальным участком гена, помогая гену проявить свое действие. Прогестероновые рецепторы в большом количестве имеются в матке, яичниках, маточных трубах и молочных железах.

Несмотря на почти идентичное строение, два разных вида прогестероновых рецепторов вызывают разное воздействие гормона на ткани человека. ПР-А принимают участие в контроле функции яичников и матки, в то время как ПР-В отвечают за рост (пролиферацию) молочных желез. По силе воздействия ПР-В намного активнее и сильнее ПР-А, и своей активностью они могут подавлять функцию других стероидных рецепторов: ПР-А, андрогенных, глюкокортикоидных, минералокортикоидных и других. Фактически ПР-В являются активатором транскрипции ДНК, в то время как ПР-А выполняют противоположное действие, и частично подавляют активность ПР-В. в этих различиях проявляется диалектическая роль прогестероновых рецепторов (как и самого прогестерона).

Из всех генов, которые регулируются ПР, ПР-В контролируют 65 % этих генов, а также 25 % в комбинации с ПР-А, ПР-А — около 4 % генов. Но, несмотря на разную активность рецепторов и разный объем генного контроля, в нормальных тканях женского организма существует определенный баланс-пропорция взаимодействия всех рецепторов. Когда этот баланс нарушается и возникает диспропорция, нарушаются процессы усвоения и обмена прогестерона и ряда других гормонов клетками и тканями, что может привести и к появлению раковых изменений.

Мужской организм тоже не лишен прогестероновых рецепторов. Их находят в тканях репродуктивной системы — яичках, простате, придатках.

Прогестероновые рецепторы имеются и в других тканях и органах человеческого тела: тимусе, костной ткани, в гладких мышцах сосудов, центральной и периферической нервной системе, легких, поджелудочной железе, в незрелом мочевом пузыре. Роль ПР в этих тканях и органах до сих пор неизвестна.

Оказывается, что существуют не только прогестероновые рецепторы, но и рецепторы к некоторым метаболитам этого гормона. В тканях молочных желез обнаружены рецепторы к 3α-дигидропрогестерону и 5α-дигидропрогестерону. Эти два вида метаболитов оказывают противоположный эффект на клетки эпителия молочной железы.

Пропорция ПР-А/ПР-В разная в разных тканях-мишенях (эндометрии, молочной железе, яичниках), и она может меняться у многих животных в зависимости от периода их жизни, а значит, уровней гормонов. У человека количество ПР и их пропорция тоже зависят от дня менструального цикла. Например, наибольшее количество ПР наблюдается перед овуляцией. Также, несмотря на то, что в течение всего цикла в эндометрии есть ПР-А, прогестероновые рецепторы появляются на 9-й день цикла и их количество значительно уменьшается на 18-й день цикла.

Количественное отношение прогестероновых рецепторов отличается у женщин, применяющих гормональные контрацептивы и гормональные препараты с другими целями. Так уровень пропорции ПР-А/ПР-В выше у женщин, принимающих комбинированные оральные контрацептивы (КОК), по сравнению с женщинами с естественными овуляторными циклами. У женщин, пользующихся монофазными контрацептивами, количество ПР-В намного ниже, чем у других групп женщин.

Такое явление объясняется тем, что ПР-А менее чувствительны к гормональным колебаниям, в том числе при использовании экзогенных гормонов. Чем больше уровень эстрогенов, тем более выражена активность ПР-А, но в целом количество ПР-А является более или менее постоянным фактором, в то время как ПР-В зависимы от колебаний уровней гормонов больше (в 4 раза). Так же количество прогестероновых рецепторов стабильно приблизительно до 8–10-го дня цикла, а потом наблюдается их рост.

Необходимо заметить, что количество эстрогенных рецепторов тоже меняется в течение менструального цикла и такие изменения имеют тесную связь с колебаниями количества и пропорции прогестероновых рецепторов.

Замечено, что активность ПР-А в раковых клетках выше, в то время как функция ПР-В подавлена. Например, высокая пропорция ПР-А/ПР-В — это плохой прогностический признак в ведении и лечении рака молочной железы, потому что реакция на гормональное лечение у таких больных слабая.

Какую роль может играть определение количества прогестероновых рецепторов в тканях-мишенях? Учитывая, что такой метод обследования является дорогим, он не может применяться в практической медицине повсеместно. Тем не менее, важно определение не так количества прогестероновых рецепторов, как их пропорцию, так как она лучше отражает реакцию тканей-мишеней на гормональные изменения в организме.

Зная также, что количество рецепторов может регулироваться введением экзогенных гормонов, можно подобрать индивидуальное лечение для женщин, страдающих рядом гинекологических заболеваний, а также бесплодием. Например, изучение различий в количестве и пропорциональном отношении прогестероновых рецепторов в нормальном эндометрии и эктопическом при эндометриозе позволило определить наличие устойчивости к прогестерону очагов эндометриоидной ткани.

В этом направлении необходимо проведение клинических исследований. Изучение пропорции прогестероновых рецепторов используется также для прогноза гормонального лечения у женщин, страдающих раком молочной железы.

Новая отрасль лекарственной терапии — это эпигенетическая терапия, действие которой основано на воздействии определенных генов, контролирующих активность гормональных рецепторов. Эпигенетика изучает изменения генов и проявление этих изменений на уровне функционирования клетки. При этом структура ДНК не меняется. Эти эпигенетические изменения могут сохраняться при делении клеток и передаваться наследственно. Например, нарушенное метилирование гена Hох А10 (одна из разновидностей эпигенетических изменений), найденного у женщин, страдающих эндометриозом, нарушает действие прогестероновых рецепторов (подавляет активность ПР-В). Ученые испытывают ряд лекарственных препаратов, которые могут воздействовать на эти рецепторы через подавление экспрессии измененных генов.

Помимо ядерных рецепторов существует целая группа мембранных прогестероновых рецепторов (МПР), которые размещены на поверхности клеточных оболочек, в первую очередь, репродуктивных органов (гранулезные клетки, ооциты и другие). Эти рецепторы играют важную роль как инициаторы полового деления ооцитов (мейоза), что является последним этапом созревания половых клеток. Мембранные ПР имеются и у сперматозоидов, где они играют важную роль в индукции акросомной реакции (читайте главу «Прогестерон и сперматозоиды»).

Существует три формы таких рецепторов — альфа, бета и гамма. Интересно, что мембранные рецепторы также находят в нейронах, кишечнике и почках.

Среди мембранных ПР имеются семь-трансмембранные рецепторы, а также прогестероновый рецепторный мембранный компонент 1 (Progesterone Receptor Membrane Component — PGRMC1). Эти виды рецепторов чаще находят в репродуктивной системе, а также в почечной и мозговой тканях. Оказалось, что в плаценте имеется большое количество трансмембранных рецепторов, но их значение в возникновении родов, в том числе преждевременных, до сих пор не изучено.

Считается, что основное влияние прогестерона на разные виды клеток определяется наличием PGRMC1, который является посредником во взаимоотношениях гормона с клетками человеческого организма. Доказано, что раковые клетки ряда опухолей яичников, легких, молочных желез, лишенные такого клеточного компонента, растут медленнее, чем те, у которых он сохранен.

Прогестерон влияет на скорость деления клеток. Деление клеток (митоз) имеет несколько фаз: G1, S (синтеза), G2 (интерфаза) и M (непосредственно митоз). Прогестерон регулирует деление на последней фазе — М-фазе, позволяя одним клеткам завершить деление, а другим нет. В этом направлении ведется объемный научный поиск, потому что изучение роли прогестерона в росте и делении раковых клеток поможет разработать новые противораковые лекарства.

Митохондриальные прогестероновые рецепторы (ПР-М) размещены на поверхности мембран митохондрий. Большое количество таких рецепторов находят в миометрии беременной женщины, что связывают не только с повышенным энергетическим обменом в тканях матки (митохондрии часто называют электростанциями клеток), но и большей чувствительностью беременной матки к прогестерону и расслабляющему эффекту этого гормона на миометрий. Однако попытки воздействовать на эти виды рецепторов препаратами прогестерона, в том числе его синтетических форм, оказались безуспешными.

Прогестерон может связываться и усваиваться клетками через GABAA рецепторы (рецепторы гамма-аминобутировой кислоты). Наибольшее количество этих рецепторов имеется в клетках нервной системы и мозга.

Эти рецепторы содержат семь белковых субъединиц (α, β, γ, δ, ε, π и θ), взаимосвязанных между собой и образующих ионный канал в оболочке нейрона, который позволяет ионам хлора (Cl^-) войти вовнутрь нейрона для участия в передаче сигнала. Эти виды рецепторов являются основными в подавляющем воздействии на центральную нервную систему. Субъединицы α и β присутствуют в GABAA рецепторах постоянно, в то время как комбинация других может быть разной. Также существуют изоформы субъединиц, что меняет угнетающую функцию рецепторов и их способность связываться с разными веществами.

Прогестерон может соединяться с другими рецепторами, в частности рецепторами минералокортикоидов и глюкокортикоидов, и андрогенов.

Прогестерон влияет на никотиновые ацетилхолиновые рецепторы и сигма рецепторы — плазменные и мембранные рецепторы нейронов, функция которых сейчас интенсивно изучается.

В предыдущих главах уже упоминалось о синтезе прогестерона из холестерина, который частично поступает с пищей, а частично вырабатывается из жиров в организме человека.

На выработку гормонов, особенно половых гормонов и прогестерона, влияет питание женщины, так как все стероидные гормоны для своей выработки требуют поступления достаточного количества холестерина с пищей, а также нормального уровня жиров в плазме крови и тканях для усвоения и обмена половых гормонов. Баланс необходимых питательных веществ в пище — это залог здоровья любой женщины (как и мужчины тоже).

Немало женщин ограничивают себя в питании, гоняясь за модной «фото- модельной» фигурой, поэтому нередко «садятся» на жесткие диеты, принимают много химических и натуральных добавок для похудения, нагружают тело экстремальными физическими нагрузками, увлекаются «странными» диетами, ограничивая себя в важных питательных веществах. И результат всегда одинаковый: нарушение менструального цикла. Это нарушение многие врачи называют «гормональным дисбалансом» и лечат гормональными контрацептивами, не вникая в причину такого нарушения и не объясняя женщине, что она должна поменять не только свое питание, перейдя к здоровому образу жизни, но и мышление тоже, понимая, что она становится врагом собственного тела.

Диетическое питание и потеря веса кардинально влияют на уровень прогестерона. Ряд исследований показал, что потеря веса в результате физических нагрузок (занятия спортом) значительно понижает уровень прогестерона.

Прогестерон является жирорастворимым гормоном, поэтому прием с жирами или жирорастворимыми витаминами (Е, а, Д) повышает его усвоение. И наоборот, нехватка жиров понижает усвоение прогестерона как из внутренних источников прогестерона, так и из внешних.

Пища, богатая жирами, повышает усвоение прогестерона, в том числе экзогенного. Известно, что после принятия цельного молока, которое содержит определенный процент жиров, уровень прогестерона в сыворотке крови повышается.

Использование обезжиренной или с низким количеством жиров диеты приводит к понижению прогестерона более чем на 50 % по сравнению с женщинами, питающимися нормально. Занятия спортом и обезжиренная диета сообща могут значительно понижать не только уровень прогестерона, но и эстрогенов, и кардинально нарушать овуляторную функцию яичников.

Также известно, что женщины, страдающие недоеданием, особенно в зимний период из-за нехватки пищи, чаще имеют ановуляторные циклы.

Интересными оказались результаты ряда экспериментов, которые показали, что диета, бедная калием, увеличивает концентрацию прогестерона у грызунов, а также у мужчин (на женщинах такие эксперименты не проводились).

Влияние приема алкоголя и алкогольных напитков на организм женщин разного возраста было описано в многочисленных исследованиях за последние полстолетия или даже раньше. Такие исследования проводились часто для определения минимальных безопасных доз алкоголя под эгидой различных программ государственного уровня во многих странах мира, так как прием и использование алкогольных напитков является частью традиционных национальных кухонь народов мира.

Изучение влияния алкоголя на репродуктивную функцию женщины тоже проводилось, как и влияние на уровни половых гормонов и прогестерона, плодовитость, возникновение менопаузы.

Исследования показали, что умеренное употребление алкоголя (100 мл в неделю) незначительно понижает уровень успешного зачатия ребенка, а также повышает риск возникновения эндометриоза.

При наблюдении здоровых семейных пар, пробовавших зачать первого ребенка в течение шести месяцев, получены следующие результаты: прием 100 г алкоголя в неделю понижает уровень успешного зачатия в два раза по сравнению с приемом 10–50 г алкоголя.

Сравнительный анализ влияния курения, алкоголя и комбинации курения и приема алкоголя тоже привел к получению интересных данных. Уровень зачатий у женщин, не применявших алкоголь и не курящих, составлял чуть больше 24 % в месяц, у курящих, но не принимавших алкоголь — почти 22 %. Прием алкоголя, независимо от курения, является серьезным фактором, значительно понижающим фертильность женщины. Исследования показали, что уровень зачатий в исследуемой группе женщин, у которых были овуляторные циклы, при приеме более 90 г алкоголя в неделю составлял около 11 % в месяц. Прием алкоголя в этом исследовании был кратковременным — с 14 по 21 день цикла, когда вероятность зачатия и имплантации самая высокая. Но влияние алкоголя было очевидным.

Другие исследователи изучали эффект приема алкоголя за более длительный период времени (до 10 лет). Постоянный прием алкоголя, особенно в умеренных количествах, усугубляет проблемы с бесплодием, повышая частоту ановуляторных циклов.

Недостатком всех проводимых исследований являлось то, что количество алкоголя выражалось в разных единицах (граммы, миллилитры), напитки тоже были разными, как и продолжительность приема алкоголя. В ряде стран, где алкогольные напитки входят в состав традиционного питания (Италия, Испания, Франция) зависимость между периодическим или умеренным приемом алкоголя и уровнем фертильности не наблюдалась.

Определение влияния алкоголя на уровни эстрогенов, андрогенов, гонадотропинов проводилось как у менструирующих женщин, так и у женщин в постменопаузе, с учетом принятой дозы алкоголя — острое опьянение или хронический алкоголизм.

Прием большого количества алкоголя приводит к значительному повышению уровня эстрадиола в плазме, что объясняется воздействием алкоголя на опиоидные рецепторы гипоталамуса, стимулирующие выработку гипофизом ЛГ, ФСГ и пролактина. Наибольшее влияние алкоголя отмечается в предовуляционный период (конец первой фазы менструального цикла) и период ранней имплантации (вторая половина второй фазы). Такое влияние объясняется тем, что алкоголь нарушает пропорцию ферментов печени, необходимых для метаболизма эстрадиола в эстрон, так как для нейтрализации алкоголя тоже необходимы ферменты (энзимы) печени. Таким образом, в плазме остается большее количество эстрадиола, не прошедшего процесс распада в печени.

В разные фазы (дни цикла) при регулярном приеме алкоголя наблюдается повышение разных женских половых гормонов (эстрадиола, эстрона, эстриола) как в плазме, так и в моче женщин. Очевидным является то, что повышение биологически активных форм эстрадиола наблюдается перед овуляцией у всех женщин, употребляющих алкоголь регулярно и в умеренных количествах. При меньших дозах алкоголя у многих женщин, наоборот, отмечалось понижение уровня эстрадиола.

У женщин в постменопаузе алкоголь повышает уровень эстрогенов даже больше, чем у женщин репродуктивного возраста.

Употребление алкоголя увеличивает не только уровень эстрогена в крови женщины, но и уровень ряда мужских половых гормонов. Несмотря на то, что объяснение таким колебаниям гормонов имеется (и связано с работой печени и влиянием алкоголя на гипоталамо-гипофизарную систему), однако практических врачей больше интересует вопрос взаимодействия алкоголя с гормональными препаратами, в частности, проблемы заместительной гормональной терапии и гормональных контрацептивов.

Алкоголь значительно повышает уровень эстрогенов при использовании гормональных контрацептивов и заместительной гормональной терапии, однако даже при высоких уровнях женских половых гормонов экзогенного происхождения их усвоение может быть нарушено, так же, как и скорость выведения из организма, что может усилить побочные явления такой относительной «гиперэстрогении».

Ряд исследований показал, что прием алкоголя не влияет на уровень прогестерона в фолликулярной фазе и в середине лютеиновой фазы, хотя теоретически предполагалось, что при нарушении пропорции ферментов, участвующих в синтезе и распаде прогестерона, процесс превращения прегненолона в прогестерон тоже должен быть нарушен.

Влияние алкоголя на уровень прогестерона на начальных стадиях беременности с участием беременных женщин не проводился (и было бы неэтично проводить такие эксперименты на беременных женщинах, зная тератогенное действие алкоголя). Однако у небеременных женщин создавалось состояние ложной беременности, в том числе с введением хорионического гонадотропина (ХГЧ) в определенные дни, когда при нормальной беременности этот гормон тоже появляется в крови женщин. Оказалось, что алкоголь понижает уровень прогестерона у таких женщин. Поэтому существует предположение, что алкоголь может препятствовать нормальной имплантации плодного яйца.

Другие исследования на женщинах, принимающих оральные контрацептивы и заместительную гормональную терапию, подтвердили факт, что уровень прогестерона в крови этих женщин при принятии алкоголя понижается, к тому же значительно.

Проводились также эксперименты в лабораторных условиях по изучению влияния алкоголя на клетки плаценты и ее способность синтезировать прогестерон. Оказалось, что алкоголь препятствует вхождению молекул холестерина, из которого потом образуется прогестерон, в клетки плаценты. Количество алкоголя, вызывающего такие изменения, было эквивалентно 0.10–0.20 % алкоголя в крови (1.5–3 стакана вина или 110–230 мл водки).

Вопрос об определении уровня прогестерона в организме женщины возникает в разных ситуациях: для постановки диагноза, при выборе вида гормона с целью лечения, при контроле эффективности лечения. И когда такой вопрос возникает, врача интересует оптимальный метод определения уровня прогестерона с получением наиболее достоверных результатов. После получения результатов возникает еще один вопрос: насколько они «вписываются» в норму. Кажется, что в такой последовательности определения уровня гормонов погрешностей не должно быть, однако большинство врачебных ошибок в постановке диагнозов и назначении лечения возникает не только из-за неправильного определения уровней гормонов, но и из-за неправильной интерпретации полученных результатов анализов.

В этой книге уже не раз упоминалось, что в крови прогестерон может находиться в свободном или связанном с белками состоянии. Прогестерон может также быть связан с эритроцитами. Поэтому уровни прогестерона в крови, сыворотке и плазме будут разными.

Предполагается, что для подавления роста (пролиферации) эндометрия уровень прогестерона в сыворотке крови должен быть не меньше 5 нг/мл. Однако многие исследования показали, что применение прогестерона в разных формах часто лишь немного повышает уровень гормона. Несмотря на это, лечебный эффект все же может наблюдаться. Как его объяснить в таких случаях? Тем, что уровень прогестерона в крови не отражает его уровень в тканях и клетках, использующих прогестерон, которые также могут содержать метаболиты прогестерона. Некоторые органы очень быстро «втягивают» прогестерон: эндометрий, слюнные железы, легкие, мозг, почки, печень, кожа (через кровь) и жировые прокладки.

Совершенно неинформативным и устарелым является определение «гормонального зеркала» по цитологическим мазкам или кольпоскопии, что до сих пор делают многие врачи в постсоветских странах, особенно во время беременности. Абсурдно ставить прогестероновую недостаточность и прогнозировать исход беременности по таким «гормональным зеркалам».

В разных лабораториях единицы измерения уровней прогестерона тоже могут быть разными: нг/мл, мкг/л, нмоль/л. Если сравнивать только цифры, без единиц измерения, можно сделать ложные выводы.

Каждая лаборатория имеет свои референтные значения, то есть минимальные и максимальные показатели, которые приняты за норму, однако эти рамки показателей могут быть характерными только для метода, которым определяли уровни гормонов, но не отражать реальную характеристику уровней гормонов для определенной популяции женщин. Если, например, реактивы были куплены в другой стране, то референтные значения могут отражать нормы для той страны или региона, где эти реактивы производятся.

Референтные значения уровней прогестерона часто не учитывают состояние женщины — беременна она или нет, этническую группу и национальность, возраст, — что влияет на правильную интерпретацию результатов обследования.

Помимо того, что в разных жидкостях и фракциях крови уровни прогестерона и его метаболитов могут быть разными, важно помнить, что прогестерон быстро распадается, поэтому его уровни колеблются в организме женщины не только в течение менструального цикла, но и в течение суток. Под влиянием пульсирующей выработки гонадотропинов, выработка прогестерона тоже имеет пульсирующий характер. Поэтому один показатель одного измерения прогестерона не отражает реальную ситуацию гормонального фона женщины.

У женщин с нормальной репродуктивной функцией бывают циклы как с низким уровнем прогестерона, так и, наоборот, с высоким.

Большинство врачей не учитывают важный факт — все женщины индивидуальны, а идеальные 28-дневные месячные циклы встречаются чаще в текстах учебников по гинекологии, чем в реальной жизни. Определение уровня прогестерона на 21-й день менструального цикла — это проявление отсталости и малограмотности, а не рациональный подход к оценке ситуации и проблем женщины. Более детальное описание того, когда и как следует определять уровни прогестерона, дано в главе «Прогестерон и менструальный цикл». Никогда постановка диагноза не должна проводиться только по одному показателю уровня прогестерона.

В зависимости от приема пищи, алкоголя, курения, занятий спорта, образа жизни уровень прогестерона тоже может меняться как в считанные часы, так и на протяжении всего цикла. Прием лекарственных препаратов, в том числе других стероидных гормонов, которые могут назначаться терапевтами, семейными врачами, хирургами и другими специалистами, влияет на уровень прогестерона у женщин.

Данных о том, насколько отличаются уровни прогестерона у женщин разных народов и этнических групп во всем мире, очень мало, но довольно часто в лабораториях используются стандартные референтные значения показателей уровней гормонов, которые абсолютно не учитывают этнические особенности женщин, живущих в определенной местности. То, что у одной женщины может быть лабораторным отклонением от нормы, на самом деле будет ее физиологической нормой.

Состояние беременности уникально тем, что уровень лютеинового прогестерона после 5 недель понижается, в то время как уровень плацентарного прогестерона растет, однако этот вид прогестерона попадает в кровяное русло женщины в незначительном количестве. Уровень прогестерона на ранних сроках при первой беременности выше, чем при последующих беременностях. Пол ребенка на уровень прогестерона не влияет, так же, как и вес и возраст матери.

Еще одной особенностью является то, что у беременных женщин увеличивается в крови уровень свободного прогестерона, причем быстрее, чем уровень общего прогестерона. С 24 недель до 40 недель количество свободного прогестерона увеличивается с 6 % до 13 % от общего прогестерона. Интересно, что буквально через два часа после родов уровень связанного и свободного прогестерона резко понижается, однако пропорция свободного прогестерона увеличивается до 19 % от общего и может продержаться на таком уровне продолжительный период времени. В лабораториях уровень свободного прогестерона при беременности не определяется, поэтому могут быть сделаны ложные выводы о «нехватке гормона беременности».

Введение экзогенного прогестерона повышает уровень свободного прогестерона в крови, но обычно на непродолжительный период времени, так как прогестерон быстро распадается. Кроме того, уровни свободного и связанного прогестерона будут зависеть от дозы вводимого препарата и путей введения, а также от других факторов.

Существует много других особенностей выработки, усвоения и распада прогестерона, о которых упомянуто в других главах этой книги. Все эти особенности должны учитываться врачами, прежде всего для правильной постановки диагноза.

Очень часто женщин интересует вопрос, какой минимальный уровень лютеинового прогестерона является допустимым для зачатия и нормального развития беременности. Многие врачи также ищут связь между уровнями прогестерона до беременности и уровнями успешной имплантации и прогресса беременности.

В разных странах мира проводились исследования на эту тему, и мнения ученых расходятся. Одни считают, что уровень прогестерона в 5 нг/мл (16 нмоль/л) является достаточным для успешного развития беременности на ранних сроках. Многие репродуктивные клиники за минимальный уровень приняли показатели лютеинового прогестерона в 10–13 нг/мл (32–41 нмоль/л). У большинства женщин уровни лютеинового прогестерона составляют 7–57 нмоль/л. Однако референтные значения многих лабораторий разные, как и единицы измерения прогестерона, что вносит немало путаницы в правильную интерпретацию результатов анализов. Кроме того, даже при низком уровне прогестерона у женщины есть потенциальный шанс выносить ребенка. Все эти многочисленные противоречия породили большое количество слухов, страхов и мифов о том, какими должны быть минимальные уровни прогестерона.

Известно, что самые низкие уровни рождаемости наблюдаются сейчас у белой расы, особенно у жителей развитых стран. Количество бездетных семейных пар увеличивается, в большинстве семей имеется только один ребенок, реже двое-трое детей. В медицинской литературе можно найти информацию о том, что питание играет роль в уровне зачатий и плодовитости. Но если рассмотреть уровни беременностей и родов у народов развивающихся стран, то они самые высокие. Женщины беременеют и рожают в условиях низкого социально-экономического уровня, военных действий, нехватки пищи и воды. Несмотря на многие лишения, женщины развивающегося мира беременеют до 12 раз в течение своей жизни и имеют по 7–8 детей в среднем. Многие дети умирают из-за голода и опасных инфекций, тем не менее, скорости прироста населения во многих странах большие.

Фертильность очень мало зависит от питания, хотя регулярность менструальных циклов и наличие овуляции зависят от индекса массы тела и количества жировой ткани в организме женщины. Исследования американских врачей показали, что овуляторная функция яичников зависит от энергетического обмена и может быть нарушена при низком или высоком уровнях этого обмена. Самой частой причиной нарушения овуляции у женщин развитого мира является состояние стресса, в том числе энергетический стресс. Фактически любой стресс — физический, эмоциональный или пищевой (питательные вещества — это тоже энергия) может привести к нарушению овуляции.

Вопрос, почему у женщин «упитанного общества», в котором имеется достаточно пищи, реакция на стресс выражается нарушением функции яичников, вызывает много споров среди специалистов разных направлений, и до сих пор не имеет четкого объяснения. Одна из гипотез предполагала, что такие проблемы связаны с нехваткой прогестерона, который влияет на зачатие и протекание беременности. Но уровень прогестерона вплоть до овуляции очень низкий. Также известно, что нехватка прогестерона сопровождается чаще бесплодием, а не невынашиванием беременности, и обычно понижен уровень зачатия.

Изучение уровня прогестерона американских женщин сельской (неиндустриальной) местности показало, что уровни гормона у них ниже, чем у городских жительниц, хотя уровень зачатий и беременности выше. Если в целом все американские женщины питаются почти одинаково, говорить о нехватке питательных веществ, за исключением редких случаев, не приходится.

Ученые решили провести международное исследование и проверить уровень прогестерона у женщин Боливии из племени Аймара, проживающих в высокогорной местности. Это племя было выбрано потому, что его поселения находятся в очень отдаленной от городов части страны, высоко в горах, женщинам этого племени приходится заниматься тяжелым физическим трудом, часто недоедать. Кроме того, контрацепция среди мужчин и женщин в этом регионе планеты полностью отсутствовала.

Ряд предыдущих исследований показали, что уровень прогестерона у женщин высокогорных племен ниже уровня прогестерона у женщин городов и индустриальных зон. Самые высокие уровни прогестерона обычно наблюдались у беременных и кормящих женщин.

Чтобы избежать погрешностей в получении достоверных данных, участницы в группах американских и боливийских женщин были почти одинаковыми по возрасту.

Средний возраст женщин, забеременевших впервые, в Чикаго — 31 год (в Канаде — 30 лет, в странах Европы — 27–29 лет, в США — 29 лет). Хотя известно, что уровень прогестерона у зрелых женщин не зависит от возраста вплоть до климактерического периода, возраст боливийских женщины был подобран в соответствии с возрастом американок из Чикаго, и в среднем составлял 27–28 лет, однако большинство из них между 20 и 30 годами жизни уже прошло минимум через 4 родов. После каждых родов они кормили своих детей минимум 1–2 года, и продолжительность послеродовой аменореи (отсутствие менструаций) составляла минимум один год.

Оказалось, что уровень прогестерона у боливийских женщин был значительно ниже и составлял в фолликулярную фазу 77 % уровня прогестерона американских женщин, 67 % в лютеиновую фазу, и на пике лютеиновой фазы — 71 %. Эти показатели определялись в циклах, когда происходило зачатие. Если отличия уровней прогестерона у американок среднего класса и боливийских женщин из высокогорного села в фолликулярную фазу не считались важными для выводов (статистически значимыми), различия в уровнях были значительными после овуляции и во время месячных.

Рост уровня прогестерона после овуляции был быстрее и выше у американских женщин, особенно ближе к пику прогестерона. В период имплантации (8–10 день после овуляции) уровень гормона у боливийских женщин был в два раза меньше его уровня у американских женщин. Независимо от того, произошло зачатие или нет, уровень прогестерона был понижен во всех циклах боливийских женщин по сравнению с американскими. Это привело исследователей к выводу, что низкие уровни прогестерона не являются показателями бесплодия и могут быть индивидуальными физиологическими особенностями многих здоровых женщин.

Низкие уровни прогестерона могут быть также особенностью не только жительниц сельских местностей, но и ряда этнических групп, живущих в разных регионах мира. Например, известно, что за нормальные минимальные уровни прогестерона у японских женщин приняты те, которые ниже показателей у американских и европейских женщин. Низкие уровни прогестерона обнаружены у сельских женщин Польши, Непала, Конго. Эти уровни почти одинаковы с уровнями боливийских женщин, проживающих на высоте 4000 м над уровнем моря. Это означает, что географические особенности местности не играют роли в колебаниях уровней гормонов. Также было замечено, что уровни прогестерона у женщин всех этих популяций понижаются в периоды уменьшения количества пищевых продуктов (часто в зимне-весенний период).

Таким образом, уровни прогестерона в крови женщин могут зависеть от тех факторов, на которые врачи обычно не обращают внимание. Всегда в случаях низкого уровня прогестерона необходимо учитывать жалобы и признаки прогестероновой недостаточности, что обсуждается в главе, посвященной вопросам лютеиновой недостаточности.

То, что уровень прогестерона в сыворотке крови не показывает реальную насыщенность организма этим гормоном, подтверждает ряд других исследований. В частности, уровень прогестерона в слюне после применения крема прогестерона резко повышается, в отличие от уровня прогестерона в сыворотке крови, который практически не меняется. Поэтому в медицине был период, когда определение уровня прогестерона предлагалось проводить в слюне. До сих пор некоторые врачи пользуются этим методом, но чаще всего его применяют в коммерческих целях. Забор крови через венепункцию (прокол вены), или даже прокол пальца, часто требует лицензирования и сертификации медперсонала, выполняющего такие процедуры, а также наличия условий для забора, хранения и транспортировки биологических жидкостей. Взятие же слюны может быть проведено и в домашних условиях.

Каким должен быть уровень прогестерона в слюне женщины, до сих пор неизвестно, хотя существует немало спекуляций на эту тему. Считается, что у беременных женщин уровень прогестерона в слюне составляет приблизительно 1 % от уровня прогестерона в сыворотке крови и 0.5–1 % — в плазме крови.

Количество свободного прогестерона в слюне чуть выше такового в крови и составляет в среднем 2.5 %. По количественному содержанию, не процентному, в крови женщины приблизительно в 100 раз больше общего прогестерона и в 20 раз больше свободного по сравнению со слюной. Ряд оральных косметических средств и тех, которые используются для ухода за ротовой полостью, могут понижать уровень прогестерона в слюне, и поэтому искажать реальные уровни концентрации гормона.

Особенности обмена прогестерона в ротовой полости описаны в других главах этой книги.

Тем не менее, практического значения определение концентрации прогестерона в слюне не имеет.

В популярной, медицинской и научной литературе понятие «прогестерон» часто употребляют для обозначения прогестерона, его синтетических форм и производных (метаболитов), которые могут иметь действие, сходное с человеческим прогестероном. Даже во многих публикациях по теме исследований разные формы прогестинов могут называться одним словом «прогестерон», вводя в заблуждение читателей, в том числе врачей.

Но наибольшая путаница существует сейчас в понятиях «натуральный» и «биоидентичный» прогестерон. Современные женщины и специалисты, назначающие и применяющие препараты прогестерона, чаще всего не догадываются, что именно входит в состав препарата под названием «натуральный прогестерон» и из какого сырья он получен. Такая неразбериха связана не только с отсутствием серьезного контроля производства «натуральных продуктов», но и их качества, эффективности и безопасности.

Под натуральным понимают вещество, которое можно найти в человеческом теле, или вещество, которое можно найти в природе, но не в человеческом теле.

Такое определение «натуральности» условное и может ввести в заблуждение многих людей. В отношении прогестерона понятие «натуральный» мы можем использовать только через призму выработки этого гормона человеческим организмом.

В современных гинекологии и репродуктивной медицине используют три класса препаратов, которые могут иметь прогестероновое действие или влиять на его выработку и действие: биоидентичный прогестерон, прогестины, анти-прогестероны (в частности, селективные модуляторы прогестероновых рецепторов).

Все полусинтетические и синтетические прогестероны, имеющиеся на рынке, могут по-разному реагировать на рецепторы прогестерона, а также связываться с разными рецепторами, вызывая специфическую реакцию в других тканях человеческого организма. Данных, говорящих в пользу большей безопасности или эффективности прогестерона по сравнению с прогестинами, не существует. Однако в отношении развития ряда осложнений или побочных эффектов прогестерон и прогестины могут иметь разное действие.

Что собой представляет «биоидентичный гормон»? К сожалению, стандартного определения этого понятия не существует, что порождает много путаницы среди врачей и тех, кто принимает такие гормоны. Многие женщины имеют ложное представление о биоидентичности, считая, что она гарантирует натуральность, а поэтому полную безопасность по сравнению с синтетическими формами гормонов. Будучи под влиянием таких ложных убеждений, немало женщин требуют назначения «натуральных» гормонов. Такое же ложное убеждение преобладает и среди постсоветских врачей в отношении назначения всем подряд беременным женщинам «натурального» прогестерона (многие врачи, а тем более женщины, не знают, что «любимый всеми» дюфастон является синтетическим прогестином, а не «натуральным прогестероном»).

Понятие «биоидентичный» может быть приемлемо для характеристики как натуральных (не созданных искусственно, даже путем полусинтеза) веществ, так и искусственных, если их строение и действие совпадает с веществами, вырабатываемыми организмом. Поэтому большинство профессиональных медицинских обществ считает, что биоидентичным гормоном можно назвать гормон, который по молекулярному строению и химическому воздействию идентичен гормону, вырабатываемому человеческим телом.

Важно понимать, что такое определение не указывает источник и механизм получения вещества, и в современной медицине имеется много лекарственных препаратов, которые являются биоидентичными, хотя созданы искусственно. Независимо от того, утверждено или лицензировано такое вещество определенными инстанциями (например, FDA в США), если оно идентично по строению и действию натуральному веществу, его называют биоидентичным, а не натуральным. Современная медицина до сих пор не имеет в своем арсенале натурального прогестерона.

Все гормоны, которые применяются в современной гинекологии, могут быть как биоидентичными, так и небиоидентичными, то есть такими веществами, которые в природе (организме человека) не встречаются. К ним относятся следующие:

• Эстрогены: синтетические конъюгированные эстрогены, натуральные животные (не человеческие) конъюгированные эстрогены, биоидентичные эстрогены растительного происхождения

• Прогестероны: синтетические прогестины, биоидентичный прогестерон

• Комбинированные препараты эстрогенов и прогестеронов: комбинация синтетических конъюгированных эстрогенов, животных конъюгированных эстрогенов и прогестинов.

Все без исключения комбинированные формы эстрогенов и прогестеронов не являются биоидентичными гормонами, хотя некоторые виды эстрогенов получают из мочи беременных животных, чаще всего лошадей.

Все биоидентичные препараты эстрогенов по химической структуре являются 17-β-эстрадиолами, полученными из растительного сырья, и продаются в разных формах (таблетки, капсулы, кремы, гели, пластыри, спреи, влагалищные таблетки). Выработка этих препаратов строго контролируется и соответствует принятым стандартам производства в большинстве развитых стран. Исследования, которые бы сравнили эффективность и безопасность биоидентичных и синтетических эстрогенов, с вовлечением больших групп женщин-участников не проводились, потому что существует большое количество препаратов эстрогенов (несколько десятков), которые сравнить между собой все невозможно, а тем более, если их применяют в разных формах.

На современном рынке существует только один вид биоидентичного прогестерона (микронизированный прогестерон), хотя он может продаваться под разными названиями и в разных формах (таблетки, влагалищные таблетки, гермы, гели). В отличие от препаратов эстрогенов, в том числе биоидентичных, и синтетических форм прогестерона, выработка биоидентичного прогестерона не контролируется и не проходит стандартизацию в большинстве стран мира.

Существует также понятие комбинированной биоидентичной гормональной терапии (КБГТ), которая включает гормоны, идентичные по химическому и молекулярному строению природным человеческим эстрогенам и прогестерону, являющимся производными растений, и подобранным индивидуально для конкретного пациента (кастомизированным). Такой вид терапии чаще используется вне официнальной медицины или отдельными врачами и может включать 17-β-эстрадиол, эстрон, эстриол и микронизированный прогестерон, а также иногда тестостерон и его метаболиты. Данный вид комбинации препаратов обычно изготавливается по индивидуальному заказу в аптеках, однако преимущество в эффективности и безопасности КБГТ не доказано, потому что этот вопрос никогда не изучался.

Микронизация — это процесс уменьшения средних размеров частиц путем их дробления до размеров в микроны. Слово «микрон» в переводе с греческого означает «маленький». Когда говорят о размерах, то 1 микрон равен 0.001 мм.

Микронизированный прогестерон получают методом ряда химических реакций, то есть путем все того же синтеза, поэтому такой вид прогестерона нельзя считать натуральным прогестероном. Кроме того, такой прогестерон содержится в жировом растворе. Микронизация прогестерона позволяет ему лучше усваиваться и проявлять свое действие, а также он более устойчив к распаду.

Большинство форм прогестерона, продаваемых в аптеке, не являются микронизированными. Чтобы знать, какой прогестерон микронизирован, а какой нет, важно читать этикетки и знать содержимое препарата. Производитель обязан указать, если прогестерон прошел микронизацию, то есть в препарате имеется микронизированный прогестерон. Биоидентичный прогестерон не означает, что он был микронизирован.

Микронизированные формы прогестерона растворены в растительных маслах, чаще всего арахисовом, поэтому не могут назначаться женщинам, у которых есть аллергия на арахис.

Многие люди заказывают и покупают заграничные лекарственные препараты, несмотря на некоторые ограничения на продажу и пересылку лекарств в разных странах. Не все виды препаратов, в том числе прогестерона, прошли регистрацию и лицензирование как лекарства. Нередко женщины заказывают заграничные препараты через знакомых, родственников, друзей, поэтому все чаще постсоветские женщины используют USP прогестерон. Что собой представляет этот вид прогестерона?

USP означает United States Pharmacopeia (Фармакопея Соединенных Штатов). Это общественная, негосударственная организация, создающая официальные общественные стандарты для назначения лекарственных препаратов по рецепту и без рецептов через аптечную сеть США. Она также проводит стандартизацию многих пищевых и диетических добавок (БАДов). Эти стандарты включают качество, чистоту, силу воздействия и соответствие этих критериев описанию препаратов, и они приняты в более чем 130 странах мира. Таким образом, многие европейские препараты могут иметь метку «USP».

USP прогестерон — это прогестерон, который соответствует определенным принятым стандартам по качеству, чистоте, потенции (силе воздействия) и консистенции. Это не означает, что такой вид прогестерона (или другого препарата) прошел регуляторный процесс через соответствующие инстанции, например, FDA в США. Тем не менее, такой вид препарата является стандартизованным, то есть все же прошел соответствующий контроль.

USP-стандартизация не отвечает за эффективность и безопасность препарата, как и рациональность рекомендованных лечебных и суточных доз, и не учитывает результаты клинических исследований.

В ряде стран выпуск и продажа прогестерона в любом его виде строго контролируется. Например, в Австралии прогестерон назначают только по рецепту. Крем «натурального прогестерона» запрещен к продаже и распространению в этой стране.

Стандартизация препаратов прогестерона требует от производителя не только определенного качества препарата, но и немалых денег на ее проведение. Поэтому далеко не все формы прогестерона, в том числе «натурального», прошли проверку и стандартизацию, тем не менее, продаются во многих странах без всякого контроля не только в аптеках, но и в ряде магазинов «натуральных продуктов». Прогестерон — это единственный гормон, продажа и распространение которого не контролируются во многих государствах.

Рекламы и аннотации, связанные с продажей «натурального прогестерона», часто содержат ложную информацию: например, «диосгенин дикого ямса превращается в прогестерон в человеческом теле», что совершенно невозможно в силу того, что в организме человека отсутствует специальный фермент, который используют в лаборатории для производства прогестерона из диосгенина (о диосгенине читайте дальше).

То же самое можно сказать и о других сапонинах, из которых вырабатывают прогестерон — в человеческом организме они не превращаются в прогестерон, как, впрочем, и в другие гормоны. И таких ферментов, которые бы превращали сапонины в прогестерон, нет не только у человека, но и у всех млекопитающих. Только у мышей было обнаружено, что диосгенин может проявляться слабым эстрогенным эффектом, но не прогестероновым.

Др. Джон Ли создал своими публикациями о прогестероне слишком много неразберихи среди женщин, а также ряда врачей, предоставив ложную, неточную информацию, далекую от клинических исследований. Например, он утверждал, что экстракт дикого ямса, который можно купить в «магазинах здоровья», всегда содержит очищенный стандартизированный прогестерон. Стандартизацию не проходят многие препараты, а тем более растительного и животного происхождения (фитотерапевтические, гомеопатические и др.), продающиеся вне аптечной сети.

Ряд врачей также распространяют ложную информацию о том, что лучше принимать «натуральные предшественники» прогестерона, потому что они химически не обработаны, поэтому более безопасны, чем прогестерон, полученный из диосгенина. Но, опять же, эти врачи не знают, что диосгенин и предшественники прогестерона не усваиваются человеческим телом. Также понятие «экстракт» означает определенную химическую реакцию, которая проводится для получения диосгенина из растительного сырья, то есть это продукт химической переработки сырья. То же самое можно сказать и о получении диосгенина из соевых растений.

В 2001 году FDA провела анализ 29 образцов гормональных продуктов, антибиотиков и стероидов, производимых 12 разными фармакологическими компаниями. Выбор продуктов был случайным. Оказалось, что качество 10 продуктов (34 %) не соответствовало американским стандартам качества, и 9 из них не прошли тестирование по силе воздействия, то есть оказались пустышками. Эта случайная выборка фармакологической продукции, которая также включала «натуральные продукты» и разного рода БАДы, показала, что огромная часть всего, что продается в американских аптеках, не соответствует принятым стандартам и вообще не прошла стандартизацию. Ситуация в других странах не лучше, а в некоторых намного хуже из-за отсутствия строгого контроля в регистрации, стандартизации и лицензировании аптечной продукции.

Существуют следующие способы, или пути, назначения и применения (введения) прогестерона:

• Оральный, в том числе под язык (сублингвальный)

• Чрескожный — в виде кремов, гелей, пластырей

• Инъекционный — внутримышечный

• Ректальный — в прямую кишку

• Влагалищный — в виде суппозиториев

• Трансназальный — в носовую полость

• Внутриматочный (гормональные системы)

Таблетированные препараты синтетического прогестерона известны с момента синтеза первых прогестинов, то есть более 80 лет, однако применение они нашли лишь после второй мировой войны с появлением гормональных контрацептивов.

Так как прогестинов много, их растворимость и усвояемость в желудочно-кишечном тракте будет зависеть от многих факторов — как от химической формулы препарата, так и от индивидуальных особенностей ЖКТ женщины. В отличие от прогестинов прогестерон в ЖКТ практически не усваивается, что ограничило прием прогестерона оральным путем, в том числе в виде жировых растворов.

У прогестерона время полураспада короткое, он выводится из организма женщины очень быстро, не успевая произвести необходимый эффект. Всасывание прогестерона зависит от наполненности желудка и кишечника, от вида пищи, которую женщина принимает до или после приема прогестерона. Все эти нюансы должны учитываться при назначении таблетированных форм прогестерона и его синтетических заменителей.

Всасывание экзогенного прогестерона очень быстрое через любые слизистые. Но низкие дозы прогестерона, принятые через рот, моментально разрушаются в ЖКТ и печени практически без воздействия на ткани-мишени.

Попав в общее кровяное русло, экзогенный прогестерон теоретически проходит те же пути распада и обмена, что и эндогенный прогестерон. Однако важно понимать, что пропорции метаболитов, их концентрация, а поэтому и воздействие на разные ткани и весь организм могут быть не такими, как при обмене эндогенного прогестерона, который вырабатывается в теле человека.

Физиологические процессы в ротовой полости тесно связаны с функцией стероидных гормонов, в том числе половых. Слизистые этой полости и ткани десен могут реагировать на стероидные гормоны через кровяное русло, а также при непосредственном контакте с гормонами, попадающими в рот, где содержатся рецепторы стероидных гормонов (в основном андрогенные рецепторы).

Исследования показали, что в слизистом эпителии ротовой полости, особенно слюнных желез, может происходить метаболизм прогестерона, так как слюна содержит ферменты, которые расщепляют стероидные гормоны. В прошлом слюна использовалась для определения уровня прогестерона в лютеиновой фазе, однако такой метод определения гормонального фона женщины оказался неэффективным. Соотношение уровня прогестерона в слюне и свободного прогестерона в сыворотке крови меняется в течение менструального цикла, однако практического применения определение пропорций этих уровней не нашло.

Содержимое ротовой полости уникальное и сложное, что создает определенную экосистему, в которой может обитать более 300 видов бактерий. Один миллилитр слюны может содержать около 110 микроорганизмов. Некоторые из этих микроорганизмов, в основном из кишечной группы бактерий, вырабатывают ферменты, участвующие в обмене стероидных гормонов. Как упоминалось выше о роли кишечной палочки в метаболизме прогестерона, в ротовой полости тоже обитают бактерии, способные метаболизировать этот гормон. Исследования показали, что два вида бактерий ротовой полости — Streptococcus mutans (штамм Ingbritt) и Bacillus cereus (штамм Socransky 67) содержат стероидные гидроксилазы — ферменты, расщепляющие стероидные гормоны, в том числе прогестерон.

Прогестерон не усваивается в желудке, а процесс всасывания его начинается в тонком кишечнике, где по сосудам портальной венозной сети он попадает в печень. Здесь происходят обменные процессы — метаболизм, и прогестерон очень быстро превращается в другие производные-метаболиты. Фактически печень выполняет барьерную функцию, нейтрализуя действие прогестерона и превращая его в другие вещества.

После орального приема 100 мг прогестерона его уровень в плазме крови, как и продуктов распада, повышается в течение первого часа после приема, но затем идет быстрый распад прогестерона и через 4 часа в плазме доминируют продукты метаболизма этого гормона, уровень которых тоже начинает понижаться. Концентрация одних метаболитов держится на высоком уровне в течение 7–11 дней, в то время как других — значительно понижается в считанные часы.

Среди всех метаболитов прогестерона уровни диоксикортикостерона, прегнанолона, эстрона и эстрадиола повышаются в крови очень быстро, что может быть причиной появления побочных эффектов. 20-α-Дигидропрогестерон, в отличие от других продуктов распада прогестерона, может быть биологически активным в течение длительного периода времени, так как он образуется чаще всего в органах-мишенях (эндометрии). Но обычно концентрация этого метаболита в тканях повышается не сразу. И это важно принимать во внимание, потому что высокие дозы прогестерона могут иметь негативные последствия после приема через определенный период времени, а не в первые дни приема.

Проблема наличия высоких концентраций метаболитов прогестерона состоит в том, что они могут связываться с рецепторами прогестерона и блокировать их, что может не только нарушить процесс воздействия прогестерона на ткани-мишени (в том числе собственного), но и сделать эти ткани нечувствительными к прогестерону на определенный период времени. В целом, это может нарушить менструальный цикл и протекание беременности.

Метаболиты также могут связываться с GAMA-рецепторами, контролирующими сокращение мышц, в том числе матки, что может привести к нарушению беременности и ее потере, если доза прогестерона строго не контролируется. Мнение, что чем больше прогестерона принимает женщина для «сохранения беременности», тем лучше, является ошибочным и даже опасным, потому что можно получить противоположный эффект.

К счастью, далеко не все метаболиты прогестерона являются гормонально активными, поэтому не все могут оказывать негативное действие на организм женщины.

У женщин в климактерическом периоде уровень прогестерона после его приема орально повышается больше и достигает уровня пика лютеиновой фазы обычно через 6 часов после приема. Этот уровень у таких женщин может продержаться до 4 суток. Похожая реакция наблюдается при приеме влагалищных и ректальных форм прогестерона, а также у мужчин, принимавших прогестерон орально.

Концентрация 17-ОПК после приема прогестерона повышается незначительно и обычно возвращается в норму в течение суток. Кратковременный прием прогестерона не влияет на концентрацию эстрадиола в крови.

100 мг прогестерона — распространенная минимальная доза, которая часто назначается врачами, приблизительно в 4 раза больше количества прогестерона, вырабатываемого яичниками в середине лютеиновой фазы (в пик выработки прогестерона). Но так как прогестерон очень плохо всасывается из кишечника, изменения уровня этого гормона в плазме у большинства женщин не наблюдается, если доза принятого прогестерона не превышает 250 мг.

Лечение при оральном применении гормона требует приема высоких доз и в частом режиме, что приводит к появлению побочных эффектов — головокружению, тошноте, усталости, сонливости.

Таблетированные препараты выпускаются чаще всего в дозе 100–200 мг микронизиронованного прогестерона, который создан с целью повышения усвояемости гормона. Комбинация с маслами позволяет лекарственному препарату пройти кислотный барьер желудка быстрее, поэтому доза прогестерона, которая пройдет через кишечную стенку и попадет в кровяное русло, выше. Однако даже в таком виде прогестерон усваивается через кишечник очень плохо. Для повышения всасывания микронизированный прогестерон лучше всего принимать с пищей. С учетом всех факторов, которые могут повысить усвояемость прогестерона, только около 10 % прогестерона усваивается через кишечник.

Оральный прогестерон часто применяют после ЭКО для поддержки лютеиновой фазы, особенно у женщин, страдающих ановуляцией. Но как показали исследования, уровень имплантации эмбрионов у женщин, принимавших оральный прогестерон, ниже по сравнению с теми, кому гормон вводился внутримышечно. Интересно, что уровень прогестерона в плазме крови был одинаковым у обеих групп женщин.

Оральный прогестерон эффективнее у женщин с синдромом поликистозных яичников для создания кровотечения отмены и подготовки женщины к обследованию (читайте главу «Прогестерон и СПКЯ»)

Назначение прогестерона под язык (сублингвально) наблюдалось около 20 лет тому назад, в период популярности книг Др. Джона Ли, когда препараты прогестерона рекомендовались всем женщинам с разными диагнозами и когда начала развиваться репродуктивная медицина. Считалось, что всасывание прогестерона через ротовую полость поможет миновать его разрушение в ЖКТ. Но оказалось, что для поддержки соответствующего уровня прогестерона в плазме препараты необходимо принимать несколько раз в день и в высоких дозах. Большинство врачей-репродуктологов отдавало предпочтение внутримышечным инъекциям гормона. Вскоре о сублингвальном применении прогестерона забыли, хотя единичные врачи рекомендуют такой метод применения до сих пор.

Рекламирование и продвижение прогестерона в виде кремов и гелей началось около 20 лет тому назад и достигло апогея после публикации данных о серьезных побочных эффектах заместительной гормональной терапии в 2002 году, когда миллионы женщин и врачей бросились на поиски альтернативных методов лечения климактерических симптомов, под которыми подразумевались кремы «натурального» прогестерона. То, что многие кремы не содержали прогестерон, это другой вопрос.

Казалось бы, нанесение крема или геля является одним из самых удобных методов лечения прогестероном по сравнению с другими. Однако прогестерон очень плохо всасывается через кожу (в отличие от некоторых видов прогестинов, что успешно используется для контрацепции). Уровень всасывания прогестерона разный на разных участках кожи. Самый высокий уровень всасывания наблюдается, если прогестероновый крем накладывать на молочные железы — через 30–120 минут после наложения отмечается рост гормона в крови. В области живота и бедер уровень всасывания невысокий.

Даже учитывая то, что прогестерон является жирорастворимым веществом, использование жировых растворов для нанесения на кожу не позволяет достичь повышения уровня прогестерона в крови и поддержании этого уровня. Исследования показали, что для усвоения 25 мг прогестерона (столько прогестерона в среднем вырабатывается яичниками в течение суток), кремом необходимо смазывать половину всех кожных покровов тела женщины. Особенность всасывания прогестерона через кожу в том, что он может накапливаться в коже и оказывать неблагоприятный эффект позже — со временем.

Казалось бы, плохое усвоение прогестерона через кожу является если не эффективным для лечения и профилактики ряда состояний и заболеваний, то, по крайней мере, безопасным, а значит, вреда не принесет. Но так ли это?

Кожные кремы содержат большое количество разных жирорастворимых веществ, а не чистый прогестерон. Эти вещества, попадая на кожу, тоже всасываются ее разными слоями. Прогестерон, проникая в микрососуды кожи, попадает в общий кровоток и лимфоток. Но большая часть прогестерона может «оседать» в жировых клетках кожи в виде депо.

В исследованиях, когда 40 мг прогестеронового крема использовалось женщинами в климактерическом периоде, в возрасте от 40 до 65 лет, уровень прогестерона определяли через разные промежутки времени. Оказалось, что чрезвычайно незначительное количество прогестерона метаболизировалось и потом выделялось с мочой после нанесения крема. Именно на этом были основаны выводы о неэффективности применения прогестеронового крема. Наибольшее количество гормона накапливалось в жировых клетках кожи. Выведение накопившегося прогестерона занимает продолжительный период времени, и уровень метаболитов прогестерона, как показали исследования, намного выше на 127-й день после использования гормона, чем в день его приема. Накопление метаболитов прогестерона может привести к потере волос, мышечной боли, депрессии, что необходимо учитывать при назначении прогестероновых препаратов.

Др. Джозеф Меркола, ставший чрезвычайно популярным благодаря информативному веб-сайту, также является сторонником натуральной медицины. В своей практике он использовал крем прогестерона, но, наблюдая за пациентами, он пришел к выводам, что у женщин, применявших крем прогестерона в течение продолжительного времени, возникают осложнения в виде гормонального дисбаланса. Он сравнил свои наблюдения с рекомендациями Др. Джона Ли, который пропагандировал применение крема прогестерона.

Др. Ли использовал очень маленькие дозы крема, меньше терапевтических, ¼ чайной ложки 3 %-ного крема. Др. Меркола решил использовать 1/16 чайной ложки 10 %-ного раствора прогестерона и все равно получил побочные эффекты, поэтому в своих публикациях этот врач предупреждает всех о том, что препараты прогестерона, в том числе крем, должны применяться с большой осторожностью.

Др. Меркола утверждает, что основное направление в помощи женщинам — это устранение стресса, из-за которого нарушается функция надпочечников. При нормализации работы надпочечников уровень прогестерона нормализуется через 3–6 месяцев без всякого гормонального вмешательства. И залогом этого является создание баланса биоритмов здоровым образом жизни, сбалансированное питание и достаточное количество сна. Эмоциональный стресс, по мнению врача, является основным компонентом, нарушающим гормональный баланс (и давно известно, что стресс — это враг номер один для овуляции).

Проверка гормональных уровней должна проводиться несколько раз только после устранения факторов, связанных с образом жизни и мышлением, и результаты сначала должны быть проанализированы для принятия решения о назначении гормональной терапии. В большинстве случаев такая терапия не нужна. Трудно не согласиться с таким рациональным подходом в определении гормонального фона женщин.

Здесь необходимо вспомнить о том, что прогестерон, попадая в кровяное русло, связывается с белками. Но многие врачи и ученые считают, что определение уровня прогестерона в крови является не точным методом, отражающим реальную ситуацию усвоения и воздействия гормона на организм женщины.

Американские исследователи, изучая в течение двух лет применение крема «натурального» прогестерона женщинами в климактерическом периоде в 24 больницах и крупных лечебных центрах Нью-Йорка, пришли к выводу, что в большинстве опубликованных результатов исследований изменение уровня прогестерона проводилось в сыворотке крови. Для получения сыворотки удаляют клетки крови. Однако прогестерон в крови прикреплен к мембранам клеток, и если эти клетки отделить, то результаты не будут отражать истинный уровень прогестерона. Поэтому для получения точных результатов уровень прогестерона необходимо измерять в цельной крови.

Результаты исследований показали, что при использовании крема прогестерона уровень этого гормона в цельной крови был в 5 раз больше терапевтической дозы орального микронизированного прогестерона. Многие врачи считают, что употребление такого крема без контроля врача повышает риск развития сердечно-сосудистых заболеваний, кровоизлияния, тромбоза и рака молочной железы. Такой риск можно объяснить накоплением прогестерона и его метаболитов жировыми клетками, а также переносом экзогенного прогестерона эритроцитами, несмотря на то, что после чрескожного введения прогестерона в сыворотке крови уровень прогестерона повышался незначительно.

Хотя приведенные данные могут вызвать противоречивые выводы, применение препаратов прогестерона в виде крема и гелей должно быть строго ограничено.

Несмотря на то, что многие женщины отдали бы предпочтение таблетированным формам прогестерона, внутримышечные инъекции используются в гинекологии чаще всего, так как сокращается время доставки препарата к необходимым органам и свободный (активный) гормон доставляется в большем количестве. Но даже в использовании инъекций есть свои ограничения.

Исследования показали, что место инъекции играет важную роль и в скорости полураспада прогестерона, и в количестве, которое попадает в кровь и будет усвоено организмом. Для усвоения прогестерона необходим жир — адипозные клетки. Наибольшее их количество находится в мышцах ягодиц, поэтому внутриягодичные инъекции, или, как их теперь называют, интраглютеальные, являются самыми оптимальными.

Некоторые постсоветские врачи назначают инъекции прогестерона в переднюю стенку живота, объясняя такое назначение как раз лучшей усвояемостью прогестерона из-за большого количества жировой ткани на передней стенке живота, особенно над лобком. Живот — это очень опасная зона для введения лекарственных препаратов, потому что ее легко повредить проколом иглы, что может привести к серьезным последствиям (например, перитониту). Кроме того, инъекции в стенку живота очень болезненные. Поэтому такой вид администрации прогестерона (как и большинства других лекарств) не должен практиковаться в медицине.

После введения масляного раствора прогестерона внутримышечно (10 мг) максимальная концентрация гормона в крови наблюдается через 8 часов, и медленное его понижение наблюдается в течение 24 часов. При введении больших доз прогестерона концентрация гормона в крови тоже понижается пропорционально.

Внутримышечное введение лекарства позволяет прогестерону поступать в кровь постоянно благодаря накопительному эффекту жировой ткани. Хотя оно сопровождается болью, иногда образованием синяков и стерильных абсцессов (без присутствия инфекции), такому методу лечения прогестероном отдают предпочтение, если уровень гормона в крови необходимо поднять быстро и, если курс лечения кратковременный (часто после ЭКО).

Первоначально обоснование введения прогестерона через прямую кишку объяснялось тем, что она богата кровеносными и лимфатическими сосудами, поэтому всасывание прогестерона лучше, чем в других отделах кишечника.

Если лекарственное вещество введено в нижний отдел прямой кишки, оно быстрее попадает к другим органам малого таза, минуя нейтрализацию и метаболизм в печени. И, наоборот, те вещества, которые для усвоения требуют определенных изменений в печени, могут быть доставлены туда быстрее, если введены в верхние отделы прямой кишки.

Доказано, что через слизистую оболочку ректальной части кишечника лучше усваиваются неионные и жировые формы лекарственных препаратов. А так как эта область богата венозной сосудистой сеткой (геморроидальные вены), они быстрее попадают к органам репродуктивной системы.

Однако всасываемость и усвояемость прогестерона через прямую кишку не была изучена, поэтому назначение прогестерона ректально основывается на гипотезах, а не на подтвержденных фактах. Чаще всего такой способ назначали врачи Европы женщинам в менопаузе как часть заместительной гормональной терапии в комбинации с препаратами эстрогенов.

Исследования также показали, что уровень всасывания и усвоения прогестерона при таком пути введения значительно колеблется у разных женщин. Кроме того, повышение концентрации прогестерона в крови происходит медленно, что осложняет подбор терапевтической дозы для лечения симптомов менопаузы или других гинекологических состояний.

В странах Восточной Европы введение прогестерона в виде влагалищных суппозиториев стало популярным и распространенным среди врачей и женщин. Объяснение целесообразности введения гормона таким путем такое же, как и при ректальном способе: прогестерон в неизмененном виде быстрее попадает в органы-мишени, то есть в матку. Это безболезненный путь приема лекарства, кроме того меньшее количество препарата попадает в печень, где проходит его метаболизм.

Но даже у такого метода есть свои недостатки. Во-первых, действие гормона чаще всего проявляется на уровне эндометрия, а не на других уровнях, что не позволяет применять такой метод для лечения многих гинекологических и акушерских проблем, однако может быть эффективным при назначении заместительной гормональной терапии для контроля роста эндометрия.

Во-вторых, достичь повышения уровня прогестерона в плазме при влагалищном применении прогестерона невозможно, поэтому влагалищный прогестерон совершенно неэффективен для поддержки лютеиновой фазы, когда важна концентрация гормона в крови, а поэтому его воздействие на яичники, а не только эндометрий.

Исследования показали, что уровень успешной имплантации и возникновение беременности значительно ниже у женщин после ЭКО, применявших влагалищный прогестерон, по сравнению с теми, кого поддерживали внутримышечным прогестероном. Мнение о том, что для успешной имплантации необходим только качественный секреторный эндометрий, что можно получить введением прогестерона через влагалище, является ошибочным. Процесс имплантации и прогресса беременности требует синхронного ответа на повышение уровня прогестерона многих других органов и частей матки. Такого синхронного ответа не наблюдается при назначении прогестерона через влагалище.

Доказано, что прогестерон, в зависимости от концентрации, может стимулировать имплантацию плодного яйца и, наоборот, может блокировать прикрепление плодного яйца. Природный гормональный баланс на разных уровнях — это ключ к успешному развитию беременности, а вмешательство врачей якобы под видом «сохранения беременности» может закончиться гибелью эмбриона и регрессом беременности.

В-третьих, всасывание и усвоения прогестерона таким путем непредсказуемо, нерегулярно, что осложняет подбор и корректировку лечебной дозы.

В-четвертых, суппозитории и кремы, которые применяются вагинально, могут вызвать раздражение слизистой влагалища, выделения, дискомфорт.

Известно, что слизистая носовой полости снабжена большим количеством кровеносных сосудов, поэтому уровень всасываемости ряда лекарственных препаратов в этой части человеческого тела большой. Попытки применения прогестерона в виде назальных спреев были предприняты в конце 90-х годов прошлого столетия. Результаты оказались противоречивыми. Достичь терапевтического уровня прогестерона в крови таким путем применения гормона невозможно. Этот метод введения препарата использовался женщинами в климактерическом периоде.

Ингаляции прогестерона происходят часто при его производстве на фармацевтических заводах и фабриках. Исследования показали, что у работников таких заводов наблюдается состояние гиперэстрогении, как у мужчин, так и у женщин.

С логической точки зрения, если вводить прогестерон непосредственно в матку, то его влияние на эндометрий может быть самым эффективным. Однако это влияние будет производить контрацептивный эффект, а не наоборот. И как раз прогестерон использовали как контрацептивный гормональный «наполнитель» внутриматочных систем (спиралей). Биоидентичный прогестерон оказался непригодным для этой цели из-за быстрого полураспада, поэтому был заменен синтетическим аналогом. Внутриматочная гормональная система «Мирена» — это комбинация внутриматочного средства и синтетического прогестерона (левоноргестрела).

Применение прогестерона внутриматочно строго не рекомендуется женщинам, планирующим беременность, и беременным. Также, такой путь применения прогестерона не улучшает уровня концентрации гормона в плазме крови.

Половая дифференциация и формирование половых признаков у человека, как и у всех млекопитающих, является поэтапным процессом и во многом зависит от успешного завершения каждого из этапов (стадий) при генетическом контроле этого процесса.

Половая принадлежность включает в себя хромосомный пол, который определяется набором половых хромосом, гонадный пол, который связан с развитием половых эндокринных органов (гонад — яичек и яичников), содержащих половые клетки (гаметы), и фенотипический пол, который характеризуется развитием внешних и внутренних мужских и женских половых признаков (первичных и вторичных половых признаков). Любая поломка на любом уровне половой дифференциации может закончиться нарушением полового развития, что проявится признаками, частично или полностью не соответствующими хромосомному половому набору человека.

В развитие первичных гонад, которые являются бипотенциальными (из них могут развиваться как мужские, так и женские половые органы), вовлечены четыре вида клеток — первичные половые и три вида соматических клеток: предшественники клеток Сертоли (эти клетки важны в развитии яичек у мужчин) и зернистых клеток (из них развиваются яичники у женщин), предшественники клеток, вырабатывающих половые гормоны (эти клетки дают начало клеткам Лейдига, вырабатывающим тестостерон, и тека-клеткам яичников, которые тоже вырабатывают тестостерон с его трансформацией в эстроген), и клетки соединительной ткани, из которых образуется каркас внутренних половых органов.

У ХХ эмбрионов развитие яичников происходит чуть позже, чем развитие яичек у ХУ эмбрионов, после определенного «выжидательного» периода, очевидно, связанного с отсутствием сигналов от гена SRY (Sex-determining Region Y), которого у женщин нет, как предполагает классическая теория половой дифференциации. Согласно этой теории, развитие яичников происходит как результат автоматического перехода половой дифференциации с мужского типа на женский при отсутствии влияния генов, отвечающих за мужскую половую дифференциацию. Поэтому нередко женскую половую дифференциацию называют пассивным путем дифференциации.

Последние данные исследований показывают, что, действительно, развитие яичников всегда сопряжено с моментами «борьбы» за свою дифференциацию из-за подавления её рядом «мужских» генетических факторов: сначала мужское, потом женское.

Сторонники «независимости» женской половой дифференциации утверждают, что картина половой дифференциации может быть противоположной: ряд генов «женской» регуляции развития яичников подавляют развитие яичек у ХУ эмбрионов. Строгого научного подтверждения такая гипотеза не имеет.

Первичные половые клетки (гаметы) играют важную роль в половой дифференциации человека. Интересно, что с началом развития эмбриона они возникают за пределами эмбриона (у обоих полов), а потом возвращаются в уже «подготовленные для них места» — в гонады (яички и яичники), пройдя на своем пути определенные этапы деления, и у мужчин снова выводятся наружу. В начале своего развития и простого деления (митотического деления) все первичные половые клетки у мужчин и женщин являются бипотенциальными в отношении пола, то есть могут дать начало и мужским, и женским половым клеткам. Этот процесс (формирования, миграции и входа в эмбрион) не контролируется «мужскими» или «женскими» генами, в том числе генами половых хромосом. А чем же тогда он контролируется? На этот вопрос до сих пор нет ответа.

На 12.5-й день после зачатия мальчика (приблизительно 4-я неделя акушерской беременности) в мужских половых клетках включается программа сперматогенеза. В женских половых клетках программа оогенеза (созревание яйцеклеток) включается ровно на один день позже, и эти клетки проходят первый этап полового деления (мейоза). Опять же, исследуя процесс деления и созревания половых клеток, можно заметить доминирование мужского начала в половой дифференциации человека.

Важно понимать, что все запасы яйцеклеток, мизерная часть которых пройдет процесс созревания через овуляцию, женщина получает в момент закладки гонад, то есть внутренних половых органов. С момента закладки наблюдается постоянная гибель этих первичных половых клеток, о чем упоминается в другой главе.

Роль половых стероидных гормонов изучена на многочисленных моделях животных, в том числе их роль в развитии половых гонад. Андрогены и эстрогены, введенные в зародыши большинства животных, могут определять развитие яичек и яичников независимо от комбинации половых хромосом. У многих представителей фауны возможно изменение пола на ранних этапах дифференциации клеток под влиянием половых гормонов.

Гипотеза о том, что половая детерминация основана на определенной пропорции уровней половых гормонов (андрогенов и эстрогенов) была выдвинута в 1987 году Богартом. Хотя существуют данные о генах (CYP19), которые регулируют появление половых гормонов перед активацией гена SRY и других «мужских» генов, однако их значение для развития яичников не изучено до конца. Также очевидно, что пропорция уровней половых гормонов имеет весьма узкие рамки колебаний и даже незначительный сдвиг уровня одного из гормонов за рамки этих пропорций может кардинально нарушить половую дифференциацию эмбрионов (поэтому применение любых половых и стероидных гормонов на ранних сроках беременности может негативно отразиться на развитии эмбриона).

Последним этапом половой детерминации является развитие мужского или женского фенотипа — наружных признаков половой дифференциации. Этот процесс полностью зависит от хромосомной и гонадной половой дифференциации, и поломка на любом из этих уровней приведет к искаженному проявлению фенотипических признаков.

Половые гормоны имеют определенное независимое от генов влияние на развитие мужских или женских признаков, потому что дополнительное введение тестостерона или эстрогена позволяет получить эти признаки. Это используется в лечении ряда заболеваний и нарушений развития половой системы у людей, а также в экспериментах на животных при изучении обратимой половой детерминации (sex-reversed determination), когда пол организма можно менять искусственно. Но такое влияние ограничено и может сопровождаться противоположным эффектом при смене пропорции уровней андрогенов и эстрогенов.

Наружные и внутренние признаки феминизации (развития женского фенотипа) и маскулинизации (развития мужского фенотипа) контролируются также целой группой генов, размещенных в аутосомных хромосомах. Многие из этих генов участвуют в процессе репродукции человека, поэтому при их поломке или отсутствии женщины и мужчины могут страдать бесплодием. Девочки и мальчики до начала полового созревания внешне отличаются друг от друга лишь наличием разных наружных половых органов. И только в процессе полового созревания, которое активируется в подростковом возрасте, появляются вторичные половые признаки, которые определяют женский и мужской фенотипы.

Таким образом, все процессы, происходящие в женском и мужском организме, тесно связаны с половой дифференциацией, которая также определяет пути усвоения стероидных гормонов, в том числе прогестерона, и их воздействия на клетки, ткани и органы, а также на организм в целом.

Ошибки в понимании действия прогестерона на репродуктивную систему женщины, а поэтому ошибки в его применении, начались в прошлом веке задолго до его открытия.

Вытяжку желтого тела беременных самок животных использовали для создания искусственной менопаузы, что другими словами можно назвать псевдобеременностью. Поэтому сложилось ложное представление, что, если прогестерон вырабатывается беременными самками животных и у людей может создать псевдобеременность, значит это гормон беременности, а поэтому он может «вызвать» и нормальную беременность. Так как прогестерон повышается при беременности значительно, его стали называть гормоном беременности.

Однако, как только стало известно, что прогестерон вырабатывается плацентой и что беременная женщина не может повторно забеременеть, на этот гормон начали смотреть как на потенциальный контрацептив. Первые гормональные контрацептивы были синтетическими прогестеронами или прогестинами, к которым позже был добавлен эстроген. Фактически комбинация синтетических эстрогена и прогестерона была известна еще до второй мировой войны (1938 год), но исследования в этом направлении и практическое применение комбинированных гормональных контрацептивов началось только в 60-е годы прошлого столетия.

Возник определенный парадокс: как гормон беременности может оказаться отличным контрацептивом? Почему рост прогестерона наблюдается только во второй фазе менструального цикла, что способствует зачатию, и, наоборот, введение дополнительного прогестерона может помешать зачатию?

И только в 70–80-х годах с началом развития репродуктивной медицины на прогестерон стали смотреть не просто как на «гормон беременности» или, наоборот, отличный контрацептив, а на вещество, которое имеет уникальные свойства, определяющие его разное воздействие на женский организм.

Прогестерон является ключевым гормоном в возникновении овуляции, имплантации и менструации. А значит, его действие проявляется в первую очередь на уровне яичников и эндометрия.

Яичники имеют уникальное строение и функцию. С одной стороны, яичники являются эндокринными железами (гонадами), вырабатывающими стероидные гормоны, а с другой стороны, это органы репродукции, в которых созревают половые клетки. Оба процесса — выработка гормонов и созревание половых гамет — являются взаимосвязанными и не могут проходить независимо друг от друга. Недостаточность яичников всегда проявляется нарушением выработки гормонов и нарушением созревания яйцеклеток.

Основной структурной единицей этих репродуктивных органов женщины является фолликул — пузырек, содержащий половую клетку (ооцит). Нередко после результатов УЗИ женщины расстроены заключением о «фолликулярном строении яичников» и начинают интенсивный поиск лечения для избавления от этой «фолликулярности». Ошибочно некоторые врачи ставят диагноз синдрома поликистозных яичников только на основании наличия многочисленных фолликулов, которые часто называют «кисточками».

Фолликулярное строение яичников имеется у всех млекопитающих. Ооциты, окруженные гранулезными (соматическими) клетками находятся в строме яичника. Строма яичника — это своеобразный мягкий каркас, который содержит несколько видов тканей: соединительную ткань, мышечную, а также кровяные сосуды. Сверху яичник покрыт соединительнотканной оболочкой.

Фолликул с первичной яйцеклеткой называют также зародышевым пузырьком. Он окружен слоем гранулезных или зернистых клеток, которые играют важную роль в выработке гормонов. Вокруг слоя гранулезных клеток имеется тонкий слой базальной мембраны, а сверху — тека-клетки, появляющиеся только у почти зрелых фолликулов.

Длительный период времени в гинекологии существовала теория «двух клеток, двух гонадотропинов», характеризующая процесс фолликулогенеза и выработки гормонов тека-клетками и гранулезными клетками под влиянием фолликулостимулирующего гормона (ФСГ) и лютеотропного гормона (ЛГ). Эта теория описана в многочисленных публикациях и учебниках по медицине.

Согласно этой теории, гранулезные клетки являются основным источником эстрадиола, который образуется путем конверсии андрогенов, вырабатываемых тека-клетками, через процесс ароматизации. Ароматизация зависит от уровня ФСГ, который связывается с рецепторами гранулезных клеток и активирует их.

Эта теория поддерживалась также изменениями уровней гормонов — гонадотропинов, эстрадиола и прогестерона в течение цикла. Во многих учебниках эти изменения были описаны неточно, неправильно.

Обычно изменения гормонального фона объяснялись (и до сих пор объясняются) так: в первую фазу рост ФСГ стимулирует рост фолликулов и выработку ими эстрогенов, после овуляции рост ЛГ стимулирует выработку желтым телом прогестерона. Таким образом, в фолликулярную фазу доминирует ФСГ и эстроген, в лютеиновую — ЛГ и прогестерон. И почти все врачи направляют женщин на определение ФСГ, ЛГ и эстрогены на 3–8-й день цикла, а на прогестерон и ЛГ (повторно) на 9–21-й день цикла.

Если посмотреть внимательно на графики уровней двух гонадотропинов (ЛГ и ФСГ) и стероидных гормонов (эстрогена и прогестерона) в крови женщины в течение менструального цикла, то видно, что кардинальным моментом во всем цикле является скачок уровней ЛГ и ФСГ перед овуляцией. В графике уровней прогестерона упущен момент кратковременного повышения этого гормона перед овуляцией. Но суть в том, что и уровни ФСГ, и уровни ЛГ едва меняются в течение всего менструального цикла, за исключением предовуляторного периода. Уровни эстрадиола тоже невысокие в начале фолликулярной фазы, а в лютеиновую фазу они даже немного выше показателей первой половины первой фазы.

Действительно, для выработки эстрогена необходимо взаимодействие двух видов клеток — тека и гранулезных. Но некоторые ученые обнаружили, что тека-клетки могут вырабатывать не только андрогены, но и эстрогены. Другие ученые утверждают, что тека-клетки чаще всего вырабатывают не эстроген, а прогестерон, из-за нехватки ароматазы — фермента, который принимает участие в превращении андрогенов в эстрогены.

При учете стадийности синтеза половых гормонов становится понятным, что теория «двух клеток, двух гонадотропинов» не является точной, потому что в ней прогестерон, вырабатываемый яичниками, представлен как вторичный продукт — гормон, который вырабатывается желтым телом после свершившейся овуляции. В реальности, прогестерон играет куда большую роль и является матричным, то есть первичным, гормоном, «ювелирно вклинивающимся» в функцию всех без исключения клеток яичников и влияющим на эту функцию.

В яичниках прогестерон подавляет рост (пролиферацию) гранулезных клеток, что фактически подавляет рост фолликулов, поэтому при беременности на фоне высокого уровня прогестерона рост фолликулов и овуляция не наблюдаются. И это было доказано в экспериментах на животных. Такой эффект наблюдается при микромолярных (10–3 моль/л) и наномолярных (10–6 моль/л) концентрациях прогестерона в крови.

Отметим, что наномолярные концентрации стимулируют рост поверхностных эпителиальных клеток яичника, в том числе раковых клеток, в то время как микромолярные концентрации подавляют пролиферацию этих клеток. Таким образом, разные клетки яичника имеют разную чувствительность к прогестерону, как и разную ответную реакцию на его влияние.

Удаление яичников приводит к нехватке не только эстрогенов, но и прогестерона, что может повлиять на работу многих органов, в том числе других гормональных желез. Поэтому гормональная заместительная терапия состоит не только из эстрогенов, но и прогестерона.

Яичники можно смело назвать царством прогестерона — именно прогестерона, который влияет на функцию всего яичника.

В древние времена люди не знали устройства яичников, механизмов регуляции овуляции и менструального цикла, но они хорошо понимали цикличность изменений в женском организме по отношению к созданию потомства. Они поклонялись менструальному циклу, воспевая его во многих песнях и посвящая ему ритуалы. Современные аборигены Австралии, Амазонии и ряда других «нецивилизованных» мест планеты до сих пор имеют много ритуальных танцев и песен на «тему менструального цикла», считая его гармонизацией ритма человека с ритмами Космоса и Вселенной.

Многие народы поклонялись месяцу, потому что лунный календарь был тесно связан с репродуктивным циклом женщин — чаще всего средняя продолжительность цикла составляет 28 дней. До сих пор срок беременности считают в акушерских месяцах, которые равнозначны лунному месяцу — 28 дням.

Современные взгляды на менструальный цикл в норме и его отклонения значительно поменялись благодаря интенсивному развитию репродуктивной медицины. Оказалось, что продолжительность цикла в 28 дней у современных женщин — это скорее миф или отголосок прошлого, чем реальный факт.

Нормальными считаются менструальные циклы, продолжительностью в 21–35 дней с колебаниями в 7 дней в обе стороны. Это означает, что менструация может начаться раньше ожидаемого дня или, наоборот, позже. Обычно менструации в 40–42 дня у большинства женщин считаются нормой, если они сопровождаются овуляцией.

В течение года нормальным считается наличие не меньше 9 менструальных циклов, за исключением периодов беременности, лактации и применения препаратов, которые могут влиять на овуляцию.

Отсчет менструального цикла всегда начинают с первого дня менструации. Менструация — это видимый признак функционирования репродуктивной системы, хотя, как раз в этот период происходит всего лишь отслойка старого, мертвого эндометрия на фоне низких уровней гормонов. Можно с уверенностью сказать, что это самый спокойный в гормональном отношении период жизни женщины репродуктивного возраста, несмотря на то, что в яичниках продолжается рост фолликулов. Но рост фолликулов и овуляцию определить с помощью особых признаков не так просто — это возможно только с помощью УЗИ, а также измеряя уровни гормонов. А кровянистые выделения из влагалища может заметить каждая женщина. Поэтому отсчет дней цикла всегда легче проводить от начала менструального кровотечения.

Как определить начало менструального цикла у женщин, имеющих кровянистую мазню перед месячными? Обычно врачи рекомендуют проводить отсчет со дня выраженного менструального кровотечения, не беря во внимание наличие мазни. На помощь может прийти УЗИ, которое позволит проследить за ростом фолликулов и определить день овуляции.

Нормальный менструальный цикл не возникает на «пустом месте», то есть внезапно, а формируется в течение определенного периода времени. Можно смело сказать, что механизм регуляции менструального цикла имеет видимую сторону — наличие овуляции и менструации, и невидимую сторону — состояние гормональных уровней, даже задолго до появления первой менструации — менархе. Этот механизм начинает формироваться еще в материнской утробе, то есть когда женщина находится в состоянии плода. Именно в этот период наблюдается первая активация гипоталамо-гипофизарно-яичникового комплекса, или системы.

Другими словами, девочка-плод чрезвычайно гормонально активна в этот период своей жизни. Но почему-то мало кто из врачей задумывается о том, что введение огромного количества всевозможных препаратов, в том числе гормональных, якобы для «сохранения беременности» или «на всякий случай для профилактики неизвестно чего», может закончиться нарушением формирования этого комплекса, что скажется в будущем на репродуктивной функции женщины. Хотя бы потому, что то, что дается женщине при закладке органов в виде первичных половых клеток, теряется постоянно и не восстанавливается никогда.

После рождения девочки активность гипоталамо-гипофизарно-яичниковой системы утихает до новой активации приблизительно в 8–9 лет, за один год до появления телархе — появления уплотнения в области сосков и ареолы и незначительного увеличение молочных желез. В этот период появляются первые пульсации лютеотропного гормона и фолликулостимулирующего гормона. Первая менструация, менархе, возникает обычно через два года после появления телархе — в 12–13 лет.

В норме у подростков и молодых женщин продолжительность менструальных циклов составляет 20–45 дней (современные нормы продолжительности менструального цикла), хотя в среднем мы говорим о 21–35 днях. У худых, и особенно высоких женщин, индекс массы тела которых низкий (меньше 19), циклы могут быть овуляторными, но чаще у таких женщин наблюдаются ановуляторные циклы, что является их физиологической нормой, а не нарушением гормонального фона. Если эти циклы регулярные, их общее количество составляет не менее 9 циклов в год, и овуляторных циклов больше, это норма и не требует вмешательства врачей, кроме совета прибавить в весе и достичь идеального (нормального) веса тела.

Чем старше женщина (23–30 лет), тем ее циклы регулярнее и продолжительнее, обычно их продолжительность составляет 24–38 дней. В возрасте 30–35 лет наблюдается физиологическое «окно нерегулярности циклов», что может быть связано с тем, что в этот период наблюдаются определенные перестройки организма, и процессы старения незначительно ускоряются.

После 37 лет у женщин циклы становятся продолжительнее, могут наблюдаться нерегулярности цикла, так как организм медленно готовится к климактерическому периоду.

Подростковый период характеризуется выработкой большого количества тестостерона и эстрогенов, нерегулярными менструальными циклами, которые часто ановуляторные, усиленным ростом эндометрия (поэтому гиперплазия эндометрия в подростковом возрасте является нормой), образованием функциональных кист, которые в преимущественном большинстве случаев не требуют лечения.

Современные девочки начинают менструировать раньше своих соотечественниц прошлого столетия, что связано с ожирением подростков, и, возможно, загрязненностью окружающей среды, в том числе пищи, стероидными гормонами. И наоборот, девочки с низким весом тела и нехваткой жировой ткани начинают менструировать позже. Жировая ткань очень важна в усвоении половых гормонов, а также в процессах самосохранения индивидуума. Для того чтобы появилась менархе, общий вес жиров в организме должен составлять не меньше 17–19 % (по другим данным — 24 %). Для того чтобы циклы были регулярны, требуется минимум 21–22 % жировой ткани от общего веса.

Современное поколение девочек страдает ожирением, поэтому большинство начинает менструировать раньше, чем их матери и бабушки. Индекс массы тела играет очень важную роль в появлении и становлении регулярности месячных циклов. Исследования показали, что менархе начинается у девочек на 6 месяцев раньше, если их вес при рождении был низким, однако прирост веса первые 8 лет жизни был высоким (то есть они набирали вес быстрее).

Незрелость гипоталамо-гипофизарно-яичниковой системы регуляции менструального цикла до 21–22 лет в комбинации с низким весом тела (особенно при высоком росте) чаще всего является причиной нерегулярности менструальных циклов. Такое состояние является не «нарушением гормонального фона», а проявлением физиологической реакции женского организма на эти факторы.

В классическом описании менструального цикла говорится, что существует две фазы менструального цикла: эстрогенная и прогестероновая, которые разделены овуляцией и менструацией.

В современной гинекологии и репродуктивной медицине весь цикл имеет более детальное деление на периоды, когда происходят кардинальные изменения на гормональном и тканевом уровне. Поэтому для понимания процессов, происходящих в женском организме, 28–30-дневный менструальный цикл можно разделить на следующие периоды, или фазы:

• ранняя фолликулярная фаза (РФ) — 1–8 дней от начала менструации — в этот период наблюдается постепенный рост уровня эстрогенов, уровень прогестерона остается очень низким, происходит рост фолликулов;

• поздняя фолликулярная фаза (ПФ) — 9–13 дни цикла — уровень эстрогенов достигает максимума, что приводит к подъему ФСГ и ЛГ, рост доминирующего фолликула продолжается;

• предовуляторный период (ПО) — 14–16 дни цикла — эстроген резко понижается, прогестерон и 17-ОПГ начинают повышаться;

• овуляция — быстрый разрыв фолликула и выход зрелой яйцеклетки из яичника;

• ранняя лютеиновая фаза (РЛ) — 15–23 дни цикла — быстрое повышение прогестерона и достижение его максимального уровня, незначительное повышение эстрогенов, формирование желтого тела;

• поздняя лютеиновая фаза (ПЛ) — 23–30 дни цикла — быстрое понижение уровня прогестерона, понижение уровня эстрогена, повышение уровня 17-ОПГ, угасание функции желтого тела, если не произошло зачатие и имплантация плодного яйца.

Прогестерон влияет на протекание предовуляторного периода, ранней лютеиновой фазы и при возникновении беременности участвует в поздней лютеиновой фазе.

Регуляция менструального цикла описана во многих учебниках и публикациях, и основная роль отдается гипоталамо-гипофизарно-яичниковой системе. Но обычно, кода врачи ставят диагноз «нарушение гормонального фона» или, в лучшем случае, более принятый, но такой же туманный диагноз, как «яичниковая дисфункция» (нарушение функции яичников), вся концентрация внимания сосредоточена только на яичниках. О том, насколько важную роль играют в функции яичников части мозга — гипоталамус и гипофиз — часто не упоминается. Почему? Потому что, с одной стороны, подготовка медицинских кадров слабая, а эндокринология женского организма, особенно нейрогуморальная регуляция функции женского организма, вообще едва затрагивается и изучается поверхностно. «Фантастически» звучат обоснования некоторых врачей назначения витаминов Е, С и фолиевой кислоты: для регуляции «взаимоотношений» гипофиза и яичников.

С другой стороны, это чрезвычайно сложная комплексная сфера медицины, которая включает симбиоз научных открытий и практической эндокринологии, неврологии и гинекологии. Она требует определенного уровня аналитического мышления, необходимого для того чтобы сопоставить все факты и полученные результаты, увидеть проблему не на уровне яичников, а в комплексе с другими существующими проблемами, в том числе на психологическом уровне.

Что собой представляет гипоталамо-гипофизарно-яичниковая система? Это сложный комплекс эндокринных желез мозга и яичников, как эндокринной железы и как репродуктивного органа, во взаимодействие которых вовлечено множество веществ клеточных и тканевых структур. Эта система позволяет понять, что все в женском организме взаимосвязано, поэтому нельзя рассматривать функцию яичников как обособленное явление, а сами яичники как отдельные органы. Нельзя всем подряд женщинам с циклами больше 28–30 дней и планирующим беременность, ставить необоснованные диагнозы «недостаточности лютеиновой фазы» только потому, что уровень прогестерона оказался ниже ожидаемых врачом показателей, а на УЗИ не удалось «поймать» овуляцию. Нельзя ставить диагнозы «нарушения гормонального фона» при идеальных показателях уровней гормонов, но при задержке менструации на 2–3 недели или больше. Нельзя запугивать женщину «запоздалой» овуляцией, если ее физиологические циклы больше 28 дней, и назначать прогестерон для регуляции этой «запоздалости», фактически создавая контрацептивный ановуляторный цикл.

Если обращать внимание только на яичники, то как раз важную и уникальную взаимосвязь этих органов со всем другими органами, нервной системой, мозгом, эндокринными железами можно не заметить.

Теория регуляции менструального цикла была сформулирована в 1960-х годах, хотя о двуфазности цикла было известно еще задолго до этого. Вся теория была описана очень просто (и такое описание существует во многих учебниках медицины до сих пор): эстрадиол повышается в первую фазу, прогестерон — во вторую, а подъем гонадотропинов — в середине цикла. Подъем гонадотропинов (ФСГ и ЛГ) объяснялся падением уровня эстрадиола и его воздействием на гипофиз через отрицательную обратную связь.

Механизм регуляции отношений в гипоталамо-гипофизарно-яичниковой системе основан не только на отрицательной, но и на положительной обратной связи. Отрицательная и положительная обратные связи существуют в регуляции всех гормонов, вырабатываются женским организмом, и между двумя видами связи, как и между гормонами, на выработку которых они влияют, существует определенный баланс.

Отрицательная обратная связь характеризуется действием гормонов на гипофиз и выработку гонадотропинов через взаимодействие с тканями-мишенями. Например, когда яичник вырабатывает эстрадиол, уровень гормона в крови повышается. Одновременно эстроген связывается с рецепторами эндометрия и других органов, оказывая на них таким образом влияние. Когда связь с рецепторами достигает максимума и возникает насыщение тканей гормоном, эти ткани подают сигналы, чтобы подавить лишнее количество гормона. Сигналы поступают в мозг, в частности в гипоталамус и гипофиз, и выработка гонадотропина и ФСГ, стимулирующих выработку эстрадиола, понижается.

Одновременно существует положительная обратная реакция. Высокий уровень эстрогена воздействует на гипофиз непосредственно и стимулирует выработку ЛГ, который в свою очередь активирует выработку прогестерона. Таким образом, рост уровня эстрадиола вызывает подавление выработки ФСГ гипофизом (отрицательная обратная связь) и, достигнув определенного уровня, эстрадиол стимулирует выработку ЛГ (положительная обратная связь) и соответственно прогестерона.

Воздействие прогестерона на гипофиз и мозговую ткань зависит от образования двух основных его метаболитов — 5-α-дигидропрогестерона и 3-α,5-α-тетрагидропрогестерона (аллопрегнанолон). Они связываются с разными рецепторами, способными улавливать прогестерон.

Эта особенность обмена прогестерона наделяет его уникальными свойствами: прогестерон одновременно может иметь стимулирующее и угнетающее действие, то есть два совершенно противоположных эффекта на ткани-мишени, мозг, эндокринные железы и другие органы, в том числе на гипофиз.

Гипоталамо-гипофизарная система вырабатывает гонадотропины, которые в свою очередь регулируются веществами, стимулирующими или подавляющими их выработку. Факторами, которые контролируют выработку гонадотропинов, являются следующие:

• Возраст женщины и стадия развития, в том числе полового созревания

• Функция яичников и стадия фолликулогенеза

• Энергетический баланс и метаболизм (обмен веществ)

• Строение тела (вес и рост, их соотношение)

• Суточный и годовой (циркадный и циркануальный) ритмы

• Стресс и эмоциональная активность

• Когнитивная функция (процесс получения, трансформации, анализа и хранения информации из окружения)

Однако в реальности, когда женщина приходит к врачу с жалобами на нерегулярные менструальные циклы и ряд других проблем, все семь групп факторов, кроме функции яичников, во внимание не принимаются, и ставится диагноз «дисфункция».

Помимо этих факторов, которые играют роль в регуляции работы репродуктивной системы, важно учитывать и то, что все сигналы из гипоталамуса и гипофиза к яичникам и другим репродуктивным органам и обратно передаются через определенные компоненты нейрогуморальной системы — нейрососудистые клетки, которые участвуют в передаче электрических сигналов и обмене спинномозговой жидкости. При нарушении целостности и функции этих многочисленных путей передачи сигналов нарушается работа яичников и всей репродуктивной системы женщины.

Яичники не могут вырабатывать гормоны, по крайней мере, в необходимом для организма женщины количестве, если не происходит созревание половых клеток с ростом фолликулов.

С момента зачатия девочки до ее рождения и далее до самого начала полового созревания яичники являются в некоторой степени неактивными органами и в плане выработки гормонов, и в плане созревания половых клеток. Важно понимать, что яйцеклетки не появляются у девочки с началом менструаций. Они не появляются в ходе любого менструального цикла. Яйцеклетки в виде первичных гамет даны женщине еще в ее внутриутробном состоянии, и они никогда не восполняются и не образуются заново. Наоборот, они гибнут, то в ускоренном темпе, то в медленном. Женщина теряет яйцеклетки всю жизнь — с момента внутриутробного развития до глубокой старости.

Незнание этих элементарных вещей приводит к необоснованным оперативным вмешательствам при заболеваниях яичников у подростков и молодых женщин с целью удаления фолликулярных и лютеиновых кист, которые в большинстве случаев не требуют такого лечения. Как правило, удаляются не только кисты с частью яичниковой ткани, а нередко и весь яичник. Хуже всего, когда таких вмешательств у одной и той же женщины несколько. Многие женщины не знают, что любое вмешательство в органы репродуктивной системы, особенно яичники и маточные трубы, повышает риск ранней менопаузы или яичниковой недостаточности.

Проходит время, такие женщины начинают планировать беременность и первое, с чем они сталкиваются, это нерегулярность менструальных циклов. Традиционный диагноз в таких случаях — «низкий прогестерон», а значит, единственным лечением становится прогестерон (дюфастон, утрожестан) или же «регуляцию» циклов проводят гормональными контрацептивами. А беременности как не было, так и нет.

Исследования на животных в 60–70-е годы прошлого столетия обнаружили совершенно новые свойства прогестерона, которые не были известны до этого ни ученым, ни врачам. Если его вводить в начале цикла, то есть задолго до овуляции, он действует как контрацептив и подавляет овуляцию. Если его вводить перед овуляцией, но только в тот период, когда фолликулы достигли определенной зрелости, и в строго дозируемом объёме, он стимулирует овуляцию.

После закладки половых органов на уровне эмбриогенеза, женский организм проходит через феноменальный процесс гибели полученных первичных половых клеток. Почему происходит массовая гибель яйцеклеток, особенно в состоянии плода и после рождения, до сих пор непонятно — теорий и предположений есть несколько. Хотя колебания уровней гормонов играют важную роль в процессе созревания ооцитов, однако примордиальные фолликулы остаются нечувствительными к уровню половых гормонов и даже к уровню гормонов гипофиза. Поэтому механизм ускоренной гибели яйцеклеток не изучен.

В процессе потери женских половых клеток есть три ключевых периода, когда эта потеря ускоряется и при этом гибнет очень большое количество яйцеклеток. Первый пик происходит на 20-й неделе беременности, когда из общего резерва в 7–10 млн гамет девочки-плода остается лишь около 2 млн половых клеток. В этот период, пройдя простое деление (митоз), гаметы формируют фолликулы (пузырьки). После первого простого деления яйцеклетки находятся в дремлющем состоянии вплоть до подросткового возраста, хотя их количество постоянно уменьшается с момента рождения девочки, но без скачков ускоренной гибели. Многим пузырькам так и не суждено будет вырасти до больших размеров и воспроизвести зрелую женскую половую клетку.

Второй период массовой гибели яйцеклеток связан с рождением девочки. У новорожденной девочки имеется около 1–2 миллионов яйцеклеток — ооцитов. В этот период уровень женских половых гормонов (эстрогенов) в организме ребенка повышен, так как большую часть этих гормонов девочка получает перед родами от матери. Многие фолликулы начинают расти, но так как уровень эстрогенов быстро понижается (материнские гормоны распадаются и выводятся из организма, а у самой девочки уровень собственного эстрогена еще очень низкий), не достигнув полноценного развития, многие из фолликулов перестают расти и регрессируют.

Большинство фолликулов погибает в процессе апоптоза (программированной клеточной гибели). Нередко у новорожденной девочки наблюдается невыраженное влагалищное кровотечение, так как внутренняя выстилка матки (эндометрий) тоже отслаивается из-за резкого понижения уровня эстрогенов.

Третий период гибели большого количества яйцеклеток происходит в первые годы полового созревания. До этого периода яичники были гормонально неактивными. Начало полового созревания сопровождается процессом созревания ооцитов, который завершается овуляцией. Он также сопровождается динамичными качественными изменениями как в цитоплазме клетки, так и ее ядре. Кардинально меняется качественный и количественный состав фолликулярной жидкости.

На момент первой менструации у девочки есть около 400 000 ооцитов. Уровень эстрогенов опять повышается, и это снова приводит к интенсивному росту большого количества фолликулов. Однако большинство из них снова останавливается в росте и регрессирует. Под конец полового созревания в каждом яичнике девушки имеется уже только около 25 000 ооцитов, которые продолжают гибнуть и дальше.

Считается, что женщина с регулярным менструальным циклом производит в течение своей жизни около 400 зрелых ооцитов (по некоторым данным 300–500). Это не значит, что она может быть беременна 400 раз, потому что не все ее яйцеклетки полноценны, и нужно также исключить те периоды жизни, когда женщина не имеет открытых половых контактов с мужчиной, беременна или кормит грудью ребенка, а также принимает гормональные контрацептивы.

Обычно после 37 лет у большинства женщин начинается период ускоренной гибели яйцеклеток. И вот когда количество яйцеклеток достигает 1000, наступает климакс, что наблюдается ближе к 50 годам.

В росте фолликула участвуют многие органические вещества, но наибольшую роль приписывают эстрадиолу, прогестерону, тестостерону, ряду цитокинов (ингибины, активины, инсулиновый фактор роста 2, несколько других факторов роста), концентрация которых меняется в фолликулярной жидкости в зависимости от дня цикла. Однако только измерение прогестерона и эстрадиола в фолликулярной жидкости нашло практическое применение для определения прогресса зрелости яйцеклетки, чаще всего в экспериментальных целях.

Синхронизированный процесс созревания половых клеток в режиме месячного цикла зависит в первую очередь от развития самого фолликула и выработки им эстрадиола.

Так как с началом поздней фолликулярной фазы наблюдается значительный рост уровня эстрогенов, предполагали, что именно эстрогены являются стимуляторами появления и активации прогестероновых рецепторов. Исследования, в которых принимали участие разные группы женщин с гипоэстрогенным состоянием (природным во время месячных и в менопаузе или искусственно вызванных), показали, что независимо от того, каким путем вызвано гипоэстрогенное состояние, всегда наблюдалась нехватка ПР-В. Эти данные подтвердили факт, что от качества (в том числе гормонального) первой фазы цикла зависит качество второй фазы цикла.

Эстрогены оказывают иммуностимулирующее действие, то есть повышают защитные силы организма. Многие хирурги старого поколения знают, что заживление рубцов, как и гладкий (без осложнений) послеоперационный период, у женщин наблюдается в первой половине цикла. Поэтому раньше врачи старались проводить плановые операции сразу после месячных. Наоборот, тестостерон и прогестерон обладают иммуноподавляющим действием.

В процессе полового созревания и репродуктивного периода женщины очень маленькая часть фолликулов начинает свой рост, а еще меньшее количество (всего 300–400 из нескольких миллионов) созреет полностью до момента овуляции с выходом зрелой полноценной яйцеклетки за пределы яичника. В зависимости от стадии развития различают примордиальные, первичные, вторичные и предовуляторные (третичные) фолликулы.

Рост и созревание фолликулов называется фолликулогенезом. Фолликулы имеют свою градацию, или степень зрелости: практически все они являются примордиальными с момента своего возникновения. Размеры примордиальных фолликулов составляют 0.03–0.05 мм, поэтому они не видны невооруженным взглядом. Другими словами, даже на УЗИ невозможно увидеть примордиальные фолликулы, поэтому, когда в заключении обследования содержится вывод о том, что с помощью УЗИ определили резерв примордиальных фолликулов, это является ошибкой.

Активация примордиальных фолликулов является сложным и контролируемым процессом, и она начинается с полового развития девочки в подростковом возрасте быстрым ростом пузырьков и является необратимым процессом. Если фолликул не стал доминантным, его гибель проходит через атрезию, то есть размеры фолликула уменьшаются, ооцит гибнет. Более 99 % всех фолликулов, полученных при рождении, гибнут через процесс атрезии.

Только в последние две недели жизни ооцита происходит его окончательное созревание, которое завершается овуляцией и которое регулируется гормонами — гонадотропинами. Механизм регуляции роста примордиальных фолликулов неизвестен.

Когда происходит активация примордиальных фолликулов и они начинают расти, пузырьки становятся растущими и классифицируются на первичные, вторичные, ранние антральные фолликулы. Размеры всех этих фолликулов не превышают 2мм в диаметре. В их росте играет роль фолликулостимулирующий гормон (ФСГ), вырабатываемый гипофизом, однако он не имеет непосредственного прямого влияния на них, поэтому рост проходит медленно.

На достижение размеров от первичного до преантрального фолликула уходит больше 4 месяцев, а на достижение размеров 2мм (антральный фолликул) уходит еще 2 месяца. В этот период гранулярные клетки пузырька проходят деление и их количество увеличивается. Это означает, что, если в течение 6 месяцев присутствуют факторы, влияющие на функцию гипоталамо-гипофизарно-яичниковой системы, в любое время процесс созревания яйцеклеток может быть нарушен, что может завершиться ановуляторным циклом и/или аменореей (отсутствием менструации).

Обычно около 70 первичных фолликулов начинают рост, вторичного состояния (класс 1) достигают около 60 фолликулов, дальше около 50 становятся ранними антральными фолликулами (класс 2), что происходит в течение последующих 25 дней; около 20 фолликулов в течение 20 дней достигают уровня антральных (класс 3), и только приблизительно 10 из них окажутся чувствительными к ФСГ и начнут свой рост, чтобы в течение 14 дней рост одного из них закончился овуляцией. Все остальные фолликулы проходят процесс гибели через атрезию.

Под влиянием ФСГ антральные фолликулы начинают расти, но только один из них в большинстве случаев природного менструального цикла станет доминирующим (доминантным) и достигнет размеров 2 см, когда обычно происходит овуляция. Появление доминирующего фолликула наблюдается в первой трети фолликулярной фазы, обычно сразу после завершения менструации. Однако такое явление наблюдается у молодых женщин. У женщин более зрелого возраста доминирующий фолликул может появляться и раньше — в конце второй фазы предыдущего цикла (за несколько дней до менструации).

Самые высокие уровни зачатия наблюдаются при размерах зрелого фолликула около 21 мм. Чем больше размеры фолликулов, тем чаще в них наблюдается процесс старения или постлютенизации. В таких фолликулах нарушается пропорция стероидных гормонов и доминирующим гормоном, вырабатываемым гранулезными клетками, становится прогестерон, то есть независимо от того, произошла овуляция или нет, такой фолликул начинает превращаться в желтое тело без разрыва оболочки, что называется процессом лютенизации.

В таблице, представленной ниже, приводится сравнительная характеристика размеров фолликулов и периодов их роста у ряда млекопитающих:

Таким образом, у женщин рост и развитие фолликула из преантрального состояния до овуляции занимает самый длительный период и размеры предовуляторного периода больше по сравнению с другими представителями животного мира.

У небеременных женщин в течение суток вырабатывается 2.3–5.4 мг прогестерона в фолликулярную фазу и 22–43 мг в лютеиновую фазу (в разных источниках могут быть разные цифры, но в целом показатели близкие).

В первые пять дней менструального цикла (день 1–5-й) уровень прогестерона и эстрогена в организме женщины самый низкий, что позволяет эндометрию успешно отслоиться и удалиться из полости матки. В первую фазу уровень ФСГ и эстрогенов увеличивается, хотя наблюдаются колебания с падениями и поднятиями этих уровней, однако уровень прогестерона остается практически низким до конца фолликулярной фазы. Уровень ФСГ тоже понижается к этому времени, но с 21–22-го дня цикла может наблюдаться его постепенный рост, как и рост новых фолликулов в яичнике.

Несмотря на очень низкий уровень прогестерона в крови в фолликулярную фазу, абсолютно противоположное явление наблюдается с уровнем гормона в фолликулах.

То, что уровень прогестерона в зреющем фолликуле перед овуляцией выше уровней его в крови, было известно еще в 60-е годы. Др. Зандлер в 1954 году провел измерения уровня прогестерона в крови женщины, фолликулярной жидкости, желтом теле и плаценте и определил, что уровень прогестерона в фолликуле в сотни раз выше, чем уровень гормона в крови беременной женщины во втором и третьем триместре. Но эти данные не были приняты во внимание и о них вспомнили только через 40 лет.

Современные исследования показали, что уровень прогестерона в фолликулярной жидкости в 6100 раз больше уровня эстрадиола и в 16 900 раз больше уровня тестостерона. Эти пропорции гормонов не зависят от зрелости фолликула до овуляции. Перед овуляцией, несмотря на чрезвычайно высокие уровни прогестерона в фолликулярной жидкости, существует баланс (корреляция) между эстрогеном и прогестероном. После овуляции уровень фолликулярного эстрадиола становится зависимым от уровня тестостерона, а не прогестерона.

Интересно, что уровни фолликулярного прогестерона и тестостерона в фолликулярной жидкости остаются одинаковыми в течение всего цикла — значительно меняется только уровень эстрогена, причем он ниже в больших фолликулах (диаметр 10–15 мм). Не найдена также зависимость между уровнем стероидных гормонов и количеством (объемом) фолликулярной жидкости, как у фолликулов, ооциты которых были оплодотворены впоследствии, и наоборот, если фертилизация не состоялась. Маленькие фолликулы вырабатывают столько же прогестерона, сколько и большие.

Эти исследования изменили взгляд на гормональную теорию фолликулогенеза и показали, что основным гормоном, который вырабатывается в процессе созревания фолликула, является прогестерон, который под влиянием гонадотропинов может превращаться в андрогены и эстрадиол. Это подтверждает тот факт, что прогестерон является матрицей стероидных гормонов, поэтому неудивительно, что во время беременности, когда для развития плода необходимы стероидные гормоны, плацента вырабатывает большое количество прогестерона, также трансформирующегося в эстрогены и тестостерон, уровень которых повышен при беременности тоже.

Овуляция играет очень важную роль в жизни женщин, особенно планирующих беременность. Сам по себе прогестерон овуляцию не вызывает и даже тормозит ее, если его уровни выше нормальных физиологических уровней в первой фазе менструального цикла или его вводят дополнительно.

Фактически действие контрацептивных препаратов основано на введении прогестерона с первых дней менструального цикла. И поводом к применению прогестерона как контрацептива послужили наблюдения за беременными женщинами: как только женщина беременеет, у нее прекращаются менструальные циклы, и созревание половых клеток подавляется, и на целых девять месяцев женщина входит в состояние физиологической менопаузы или аменореи.

Как уже упоминалось выше, в течение всей первой фазы менструального цикла уровень прогестерона в крови женщины очень низкий, но без него овуляция тоже невозможна, и вещества, подавляющие выработку прогестерона, или антагонисты прогестерона могут тормозить и подавлять овуляцию. Отсутствие рецепторов прогестерона в яичниках тоже сопровождается отсутствием овуляции.

Как прогестерон может одновременно подавлять овуляцию и стимулировать ее? Эти две противоположные стороны воздействия прогестерона на процесс созревания яйцеклетки требуют объяснения.

Существует два экспериментальных доказательства участия прогестерона в возникновении овуляции: (1) введение антипрогестина RU-486 (мифепристона) подавляет овуляцию; (2) у самок мышей при нехватке нуклеарных рецепторов прогестерона овуляция отсутствует даже после индукции овуляции и появления растущих и хорошо развитых фолликулов.

Овуляция не зависит от прогестероновых рецепторов В и, наоборот, полностью зависит от наличия ПР-А. Такое селективное значение разных изоформ прогестероновых рецепторов непонятно, однако предполагается, что ПР-А стимулируют выработку особых видов ферментов — металлопротеиназ, необходимых для процесса овуляции.

Считается, что повышение уровня 17-α-гидроксипрогестерона в сыворотке крови женщины является первым признаком назревающей овуляции, и этот рост наблюдается за 12 часов до роста ЛГ, по которому обычно определяют предстоящую овуляцию.

Существует немало мнений о том, каких размеров должен быть растущий фолликул, чтобы произошел его разрыв. В среднем овулируют фолликулы размерами 2–3 см, однако чаще всего разрыв происходит при размерах фолликула в 2.1–2.5 см.

Феномен повышения уровня ЛГ перед овуляцией стал основой при создании тестов на овуляцию. Но длительное время ни ученые, ни врачи не могли объяснить, почему возникает скачок уровня ЛГ перед овуляцией и какова его роль. Исследования в этом направлении проводились как на животных моделях, так и на людях.

Оказалось, что у 20 % женщин начало подъема ЛГ перед овуляцией наблюдается в 4 часа утра, а у остальных 80 % — в 8 часов утра. Такую четкую от времени суток зависимость начала пика ЛГ связывают со временем, когда возникает пик (акрофаза) циркадного (суточного) ритма кортизола. Максимальная концентрация кортизола в плазме достигается к 4 часам утра у женщин с началом роста ЛГ в это время и к 8 часам утра, когда рост ЛГ возникает в 8 утра.

У других овулирующих животных пик ЛГ может наблюдаться в другое время суток, однако он тоже имеет тесную взаимосвязь с циркадным ритмом кортикостероидов.

Эстрогены могут вызывать подъем ЛГ, но подъем будет постепенным и длительным, так как уровень эстрогенов тоже повышается без скачков.

Считалось также, что низкий уровень прогестерона перед овуляцией приводит к резкому подъему ЛГ. Однако, когда у животных и у женщин после удаления яичников проводили стимуляцию эстрогенами, пика ЛГ не наблюдалось независимо от дозы, хотя уровень ЛГ был повышен без скачков. Именно поэтому у женщин, страдающих синдромом поликистозных яичников, стимуляция гипофиза эстрогенами приводит к постоянному повышению уровня ЛГ.

Прогестерон может подавить подъем выработки лютеотропного гормона, но его действие всегда взаимосвязано с уровнем эстрадиола. Поэтому, когда на фоне эстрадиола вводить определенную дозу прогестерона, у самок животных и у женщин наблюдается скачок ЛГ.

Оказалось также, что введение эстрадиола на фоне определенной дозы прогестерона самцам крыс, вызывало у них такой же пик гонадотропинов, как и у самок. Это навело на мысль, что для того чтобы перед овуляцией появился пик лютеотропного гормона, важно также перед этим повысить уровень прогестерона. Но до какого уровня и как надолго?

Эксперименты показали, что существуют стимулирующая и подавляющая дозы прогестерона, влияющие на ЛГ и овуляцию. Одни уровни прогестерона могут приводить к овуляции, другие — к ее заглушению, о чем уже упоминалось раньше.

Предовуляторные фолликулы содержат два вида прогестероновых рецепторов, А и В, появление и активация которых связана с ростом ЛГ перед овуляцией. Также в предовуляторном фолликуле доминируют ПР-А в отличие от ПР-В. Предполагается, что прогестероновые рецепторы модулируют разрыв фолликула под влиянием ЛГ, но не участвуют в лютенизации фолликула.

У животных и людей наблюдается четкая зависимость временного фактора между кратковременным повышением уровня прогестерона и пиком ЛГ. Например, у крыс между повышением прогестерона и ЛГ существует промежуток в 14 часов. У женщин, а также у макак резус, такой временной промежуток между повышением уровня прогестерона и началом роста ЛГ составляет 12 часов.

Необходимо вспомнить о некой путанице в определении промежутка времени между повышением уровня ЛГ и возникновением овуляции. Во многих публикациях, учебниках по гинекологии и аннотациях тестов на овуляцию можно найти утверждение, что после выброса лютеинизирующего гормона разрыв фолликула наблюдается в течение примерно 24–48 часов.

Тесты на овуляцию основаны на реакции реактива на определенную концентрацию ЛГ в моче или других жидкостях организма женщины. Но у каждой женщины величина и скорость повышения/падения гормона индивидуальны. Требуемая концентрация может быть достигнута, например, за двое суток до овуляции, и, наоборот, уровень ЛГ может быть слишком низким для определения его тестом, но достаточным для овуляции. Погрешностей, из-за которых такие коммерческие тесты выдают ложноположительные и ложноотрицательные результаты, много.

Важно понимать, что в определении временного промежутка между уровнем ЛГ и овуляцией неточности возникают по двум причинам: (1) за начало отсчета этого периода берут начало повышения уровня ЛГ, (2) за начало отсчета берут пик ЛГ, то есть его максимальные показатели. Публикации ВОЗ (1980) утверждают, что разрыв фолликула возникает через 32 часа после начала роста уровня ЛГ и через 17 часов после достижения пика ЛГ. Исследования показали, что начало роста ЛГ может быть раньше — до 40 часов, или немного позже. Но разрыв фолликула действительно чаще всего возникает через 17 часов после скачка ЛГ. К сожалению, в многочисленных ранних исследованиях упускался момент подъема уровня прогестерона после подъема уровня ЛГ или же это явление оставалось вне всякого объяснения.

Интересно, что активация прогестероновых рецепторов наблюдается минимум через 4 часа после подъема уровня ЛГ и достигает максимума через 8 часов после пика гонадотропина.

При использовании разных схем лечения бесплодия, в частности стимуляции и индукции овуляции, процесс разрыва фолликула после скачка ЛГ может затягиваться. Живые яйцеклетки были получены через 36 часов после пика ЛГ.

Между резким повышением уровня ЛГ и затем прогестерона перед овуляцией существует очень шаткий, кратковременный период, нарушение которого может закончиться ановуляцией — лютеинизированным неразорванным фолликулом.

Если подъем уровня прогестерона после скачка ЛГ запаздывает, овуляции не будет. Это связано с тем, что активность ферментов, расщепляющих оболочку яичника в месте роста фолликула, зависит от подъема уровня прогестерона. У некоторых женщин может наблюдаться дефект в выработке этих ферментов, и такие женщины страдают бесплодием.

Эксперименты показали, что противовоспалительные средства, в частности нестероидные противовоспалительные препараты (ибупрофен, аспирин), назначенные в предовуляторные дни, вызывают ановуляцию через образование лютеинизирующего фолликула, а также меньшее повышение уровня прогестерона во второй половине цикла. Эти же препараты могут нарушить качество эндометрия и процесс имплантации, если их принимать во второй половине лютеиновой фазы.

Помимо подъема уровня ЛГ перед овуляцией наблюдается подъем уровня ФСГ. Роль этого подъема до сих пор неизвестна. Предполагается, что скачок уровня этого гонадотропина важен для разрыва фолликула. Замечено также, что у женщин с короткой лютеиновой фазой подъем уровня ФСГ перед овуляцией незначительный или отсутствует.

В 2001 году в медицинских кругах появилась статья, в которой авторы, американские ученые, утверждали, что уровень спонтанных зачатий после изнасилования выше, чем после обычного коитуса (8 % по сравнению с 3.1 %), что вызвало большой резонанс среди врачей.

Во-первых, известно, что стресс значительно понижает овуляцию и шанс зачатия. Но в большинстве публикаций под стрессом понималось длительное воздействие стрессовых факторов (эмоциональных, психологических, физических). Определение «хронического стресса» не приводилось, хотя под ним можно понимать наличие стрессовой ситуации в течение 3 месяцев и дольше. Однако очень многие женщины согласятся с тем, что, когда они были студентками, в периоды экзаменационных сессий у многих из них задерживались или исчезали менструации.

Влюбленность, сопровождающаяся переживаниями и «страданиями», еще один частый фактор, из-за которого менструальный цикл девушек и женщин становился нерегулярным. Жесткие диеты в надежде похудеть быстро и намного тоже нередко выключают функцию репродуктивной системы. Таких примеров, где энергетический стресс, возникающий по разным причинам, нарушает овуляцию и меняет паттерн менструальных циклов, можно привести много. И часто воздействие стрессового фактора все же кратковременное.

Во-вторых, многие работники правоохранительных органов любой страны согласятся, что часто насильником является постоянный сексуальный партнер женщины (муж, знакомый, друг, любовник), поэтому половые отношения у таких пар все же регулярные.

Женщины, особенно в развитых странах, чаще обращаются к врачам с жалобами на беременность в результате изнасилования, и такие жалобы регистрируются. В то же время провести регистрацию и подсчет количества зачатий в результате единичного полового акта у женщин, имеющих редкие или случайные связи без элементов насилия, очень тяжело. Фактически никто не спрашивает беременную женщину при постановке на учет, сколько половых актов было у нее до зачатия ребенка, с одним или несколькими партнерами.

Важно отметить, что случайные беременности, возникшие на фоне приема гормональных контрацептивов и внутриматочных средств, были исключены из проведенного статистического анализа. Но такие данные вызвали несколько других вопросов: как на самом деле влияет острый стресс на овуляцию? Повышается ли при остром стрессе шанс зачатия? Как меняются уровни гормонов у таких женщин?

Традиционно мы привыкли к классическому описанию менструального цикла, которое приведено выше в других главах, и это описание подразумевает наличие одной овуляции, а значит, возможность забеременеть в день овуляции. А так как яйцеклетка способна к оплодотворению ограниченный период времени (обычно не больше суток), то шанс зачатия ребенка зависит от дня цикла. Однако в реальной жизни наблюдаются далеко не классические менструальные циклы.

Большинство врачей уже соглашаются с тем, что в норме циклы бывают от 21 дня до 35 дней с колебаниями в 7 дней в обе стороны. Это значит, что, если вдруг у женщины очередная менструация появилась через две-три недели, такое явление может быть полной физиологической нормой.

Мы привыкли говорить, что при наличии прогестероновой недостаточности менструальные циклы короткие, то есть меньше 21–24 дней (о чем читайте в соответствующей главе), но даже на коротких циклах многие женщины все же беременеют.

В реальной жизни женщина может забеременеть в любой день цикла — и таких случаев зарегистрировано немало. В реальной жизни женщина может забеременеть без наличия менструальных циклов вообще (и беременности после родов в период лактации, в подростковом возрасте встречаются нередко). В реальной жизни у женщины может быть 2–3 овуляции в цикле (речь не идет об индукции и стимуляции овуляции), и новые скачки гонадотропинов наблюдаются иногда у женщин в течение одного цикла, а УЗИ подтверждает рост фолликулов. Даже во время беременности наблюдаются волны фолликулярного роста, хотя теоретически и практически высокий уровень прогестерона должен подавлять любую овуляцию. Оказывается, у многих животных тоже наблюдается рост фолликулов во время беременности и кормления.

Во всем мире зарегистрировано всего 11 случаев суперфекундации (суперзачатия), когда двое детей были зачаты от разных отцов в течение одного менструального цикла с разницей между половыми актами в несколько дней. Но также в реальности рождение двойни, особенно разного пола, встречается довольно часто и теоретический шанс того, что отцами таких двоен могут быть разные мужчины не низкий (1 на 40 случаев).

Все эти неклассические (не описанные в учебниках и популярных публикациях) «отклонения от нормы» в отношении зачатия детей вызвали интерес у многих ученых и врачей: а могут ли половые акты провоцировать овуляцию?

Изучение моделей животных привело к интересным результатам. Крысы часто используются в исследованиях, так как между многими процессами в их организме и в человеческом организме, как и в поведении, существует немало сходства. Но также имеется и немало различий. Например, овуляция у крыс может быть вызвана не только обычным спонтанным путем, как это происходит у женщин, но и коитусом. У самок крыс нет функционального желтого тела, и для его развития сигналы должны поступать из вульвы, влагалища и от шейки матки, что возможно при совокуплении в брачный период. Именно половая жизнь активирует функцию желтого тела и выработку прогестерона у крыс.

Овуляция, вызванная коитусом, наблюдается также у мышей, котов, верблюдов и лам.

В главе «Роль повышения уровня ЛГ перед овуляцией» рассказывалось о роли пика ЛГ для овуляции. Известно, что хронический стресс может привести к блокировке, подавлению или задержки роста ЛГ, и такое влияние стресса наблюдается у животных (многочисленные эксперименты это доказали) и у женщин. Однако оказалось, что и у крыс, и у женщин острый стресс приводит к возникновению всплеска уровня ЛГ, вызванного взаимодействием надпочечников и прогестерона. При этом уровень прогестерона, основным источником которого становятся надпочечники (при остром стрессе), повышается до того, как повышается уровень ЛГ. Такое повышение наблюдается на фоне высокого уровня эстрогенов.

Исследования показали, что, если женщинам в постменопаузе на фоне эстрогеновой терапии ввести прогестерон, в крови наблюдается рост ФСГ и ЛГ по предовуляторному типу. Введение некоторых глюкокортикоидов и минералокортикоидов (гормонов надпочечников), имеющих сходство с действием прогестерона, беременным крысам или тем, у кого были удалены яичники и проведена эстрогенная терапия, тоже приводит к росту гонадотропинов, как это наблюдается в овуляторных циклах.

Многочисленные эксперименты на животных и клинические исследования на женщинах показали, что острый стресс, в том числе вызванный введением веществ, вырабатывающихся при стрессе (гормонов стресса), имеет разное влияние на овуляцию и яичники в зависимости от дня цикла. В середине фолликулярной фазы, в середине и конце лютеиновой фазы наблюдается положительное, стимулирующее влияние, что не исключает возможности еще одной овуляции.

Необходимо помнить, что величина доминантного фолликула, в отличие от тех, которые пройдут через фазу атрезии, составляет 10–17 мм (в предовуляционный период его диаметр увеличивается еще больше). Но во вторую фазу цикла в яичниках все еще могут наблюдаться фолликулы размерами в 15 мм и больше, которые начали рост с доминантным фолликулом, но остановились в этом росте. Все эти фолликулы, несмотря на прекращение роста, являются потенциальными пузырьками, способными к овуляции. У 10 % здоровых женщин наблюдается вторая волна роста уровней ФСГ и ЛГ. Три волны роста уровней гонадотропинов в течение цикла, начиная с середины фолликулярной фазы, наблюдаются у 6 % женщин. Повторная овуляция у таких женщин является крайне редким событием, но все же возможна.

Таким образом, незапланированный половой акт или коитус в результате изнасилования действительно может иметь связь с дополнительной стимуляцией овуляции, особенно если он происходит в середине первой фазы или второй фазы. Стимулируют ли регулярные половые отношения овуляцию, не сопровождающуюся стрессом? Скорее всего, у людей такое не происходит, в отличие от ряда представителей животного мира. Но все же более полный и точный ответ требует проведения дополнительных исследований.

Среди семейных пар, страдающих бесплодием, имеется около 15 % таких, которым после их полного детального обследования ставят диагноз «бесплодия по неизвестным причинам». Возможно, в половине этих случаев все же есть какие-то упущения в обследовании, врачебные ошибки или погрешности диагностики, потому что, как показывают многие современные публикации по репродуктивной медицине, все же в большинстве случаев такие пары могут иметь детей при правильном выборе тактики лечения и вида репродуктивной технологии.

Тем не менее, в группе бесплодных женщин имеются и такие, у которых при почти идеальных результатах обследования (в том числе и мужа) после исключения всех возможных диагнозов на фоне регулярных менструальных циклов беременность не наступает. Более детальный поиск причин бесплодия у таких женщин может выявить нарушения овуляции, которые не отражаются на продолжительности менструального цикла.

У женщин, страдающих бесплодием, но имеющих нормальные (регулярные) циклы, может встречаться четыре типа нарушения функции яичников:

• Отсутствие растущего фолликула

• Нормальный рост и развитие фолликула, но отсутствие скачка уровня ЛГ

• Нормальный рост и развитие фолликула, скачок уровня ЛГ, разрыв фолликула, но отсутствие лютеинизации

• Нормальный рост и развитие фолликула, скачок уровня ЛГ, лютенизация, но отсутствует разрыв.

Все эти виды нарушений овуляции можно обнаружить с помощью УЗИ, если проводить такое исследование часто, фактически через каждые несколько часов (3–8 часов) в период предстоящей овуляции и после нее. Использование Доплер-УЗИ помогает определить циркуляцию крови в доминирующем фолликуле и желтом теле после овуляции. Гистологические трансвагинальные пробы (биопсия) могут помочь в постановке правильного диагноза с подтверждением морфологических изменений в доминантном фолликуле.

Классики считают, что у женщин с ановуляцией не может быть регулярных менструальных циклов, и в большинстве случаев так и происходит. Но при регулярном цикле нарушения овуляции тоже могут наблюдаться. При этом с помощью УЗИ можно обнаружить растущий фолликул в первую фазу или желтое тело во вторую фазу и предположить, что полноценная овуляция состоялась, хотя в реальности ее могло не быть, или же она была, но нарушен процесс образования желтого тела.

До сих пор нет данных об интрафолликулярной васкуляризации, то есть кровотоке внутри фолликула и колебаниях этого кровотока перед овуляцией, с помощью которого можно прогнозировать разрыв фолликула.

Но помимо перечисленных выше нарушений овуляции (даже при нормальном регулярном менструальном цикле) существует одно серьезное препятствие в определении нормальности овуляции: как можно определить, что овуляция завершилась выходом полноценной зрелой яйцеклетки? На современном этапе медицины пока что никак, если, конечно, после этого не возникло зачатие, приведшее к возникновению нормальной беременности. Но врачей, особенно специалистов репродуктивной медицины, интересует вопрос получения живых полноценных яйцеклеток.

Определить или предсказать, что рост фолликула и овуляция закончатся выходом созревшей, а к тому же живой и генетически полноценной яйцеклетки пока что невозможно.

Сколько овуляторных циклов в норме может закончиться образованием неполноценных или мертвых половых клеток? Этого никто не знает. Если в жизни женщины допускается определенное количество ановуляторных циклов, зависящее от возраста женщины, то сколько «патологических» овуляторных циклов тоже можно считать нормой у здоровой женщины, в том числе у той, у которой были беременности и роды? На этот вопрос современная медицина тоже не имеет четких ответов.

Многие женщины слышали о пустом плодном яйце или анэмбрионической беременности, когда в плодном яйце нет эмбриона. Причин такого состояния может быть несколько (нарушение деления оплодотворенной яйцеклетки без формирования эмбриона, гибель эмбриона и его рассасывание). До 40 % ранних потерь беременности связаны с таким дефектом зачатия, и обычно природа отбрасывает такое неполноценное зачатие прерыванием беременности. Важно понимать, что беременность пустым плодным яйцом может возникнуть у совершенно здоровой женщины, и обычно такие случаи при последующих беременностях не повторяются.

Если в жизни здоровых женщин могут возникать беременности с пустым плодным яйцом, то вполне логично предположить, что «пустые» овуляции, когда в фолликуле нет половой клетки (в том числе, живой), тоже могут иметь место. Могут быть овуляторные циклы, когда из фолликула выходит перезрелая или незрелая яйцеклетка. Пока что врачи не могут определить качество яйцеклеток в фолликулах, а также на момент их овуляции.

Длительность репродуктивного периода, когда происходит рост фолликулов, возникает овуляция и возможно зачатие ребенка, зависит от нескольких факторов: яичникового фолликулярного резерва, уровня активации примордиальных фолликулов и уровня деления яйцеклеток.

С возрастом не только уменьшается количество половых клеток в яичниках. Существует прямая связь между возрастом женщины и объемом яичников. Яичники — это органы, которые начинают стареть одними из первых. При этом их объем уменьшается постепенно, едва заметно, но большее уменьшение объема яичников наблюдается после 30 лет.

Обычно между 30 и 35 годами жизни женщины существует физиологическое окно нерегулярности менструального цикла. Объяснить такое природное явление непросто, но это подтверждает факт начала более интенсивного старения яичников. Очевидно, включаются какие-то внутренние механизмы регуляции репродуктивной функции. Также известно, что в этот период начинается уменьшение выработки гормонов роста, которые оказывают влияние на многие эндокринные железы, в том числе и на яичники.

Еще в недавнем прошлом, около столетия тому назад (что с точки зрения эволюции человека является чрезвычайно крошечным периодом), у женщин наступал климактерический период в 35–37 лет. Известно, что в среднем к 37 годам у женщин наблюдается волна ускоренной гибели яйцеклеток, и фактически с этого момента женский организм готовится к менопаузе. Это несовпадение. Скорее всего, это результат эволюции, определившей оптимальный период размножения для человека, как особого представителя животного мира.

Несмотря на то что яичники уменьшаются в размерах после 30 лет, все же до 35–37 лет у женщин есть шанс забеременеть без вмешательства репродуктивных технологий, хотя на зачатие ребенка может уйти немного больше времени, чем у женщин 21–26 лет — в среднем полтора года. Если у женщин в возрасте до 30 лет шанс зачатия ребенка составляет до 20 % в месяц и 75 % в год, у женщин 40 лет этот шанс понижается до 6 % и 40 % соответственно, а в 43 года — 1 % в месяц.

Клинические исследования показали, что у 40-летних женщин, которые проходят стимуляцию овуляции или другие виды лечения для улучшения уровня фертильности (фактически лечение возрастного бесплодия), имеется только 25 % шанса возникновения беременности с собственными яйцеклетками, в 43 года — 10 %, а к 44 годам этот показатель достигает 1.6 %. Но даже при возникновении беременности шанс вынашивания очень низкий: в 40 лет теряется 25–30 % беременностей, в 43 года — до 40 %, а в 44 года — до 60 %.

Помимо высокого уровня спонтанных абортов, женщину после 40 лет ждет высокий уровень осложнений беременности, чаще всего в виде гипертонии беременных и гестационного диабета. Уровень хромосомных аномалий и пороков развития тоже возрастает драматически. К 40 годам частота синдрома Дауна составляет 1 случай на 100 беременностей, а в 45 лет — 1 на 30.

Современные врачи-репродуктологи, которые еще 10 лет тому назад оптимистично уверяли, что ЭКО способно подарить ребенка чуть ли не каждой женщине после 40 лет, начинают говорить правду: если женщина хочет собственного биологического ребенка (из своих яйцеклеток), даже для ЭКО ее возраст не должен быть старше 37–40 лет. Ведь к этому времени полноценных яйцеклеток, которые можно получить для искусственного оплодотворения, практически не остается. Стимуляция яичников для получения яйцеклеток истощает их запасы еще больше.

До сих пор не существует четкого понятия «яичникового резерва» — какие именно фолликулы входят в этот резерв. Согласно одному утверждению, резерв яичников состоит из примордиальных фолликулов, которые находятся длительный период жизни в состоянии «отдыха». Так как увидеть их с помощью УЗИ невозможно (их размеры меньше 0.05мм), только гистологическое исследование ткани яичника может определить количество примордиальных фолликулов. Но для определения яичникового резерва биопсия яичниковой ткани является нерациональным методом диагностики, так как провести ее не так просто, к тому же любое лапароскопическое вмешательство в репродуктивную систему может закончиться серьезными последствиями (бесплодие, ранняя менопауза и др.).

Для определения резерва фолликулов врачи нередко используют метод подсчета антральных фолликулов. Каждый год женщина репродуктивного возраста теряет от 0.35 до 0.95 антральных фолликулов, то есть приблизительно 1–2 фолликула в два года, что можно подсчитать на УЗИ. Однако даже такие подсчеты являются относительными и неточными.

Можно ли по уровню прогестерона определить яичниковый резерв у женщин, страдающих бесплодием? Если измерение проводить без определения уровня других гормонов, такие результаты не будут иметь практического значения. Известно, что у женщин с низким яичниковым резервом наблюдается преждевременный подъем уровня ЛГ в первую фазу перед овуляцией и преждевременный подъем уровня прогестерона.

Уровни прогестерона и эстрогена практически не зависят от возраста женщин вплоть до предклимактерического периода и климакса, поэтому не отражают состояния яичникового резерва. Однако если проводить определение прогестерона у женщин после теста с кломифеном цитрата (такой тест проводят у женщин для определения яичникового резерва при бесплодии) на 10-й день цикла, при низком резерве яичников отмечается подъем уровня прогестерона, что приводит к укорочению фолликулярной фазы и низкому уровню фертильности. Чаще всего определение уровня прогестерона в подготовке женщин к ЭКО не имеет практического значения, особенно в определении яичникового резерва, поэтому проводится редко.

Антимюллеров гормон (АМГ) вырабатывается гранулярными клетками растущих фолликулов. Ежегодно у женщины имеется от 20 до 150 растущих фолликулов размерами 0.05–2мм, но обнаружить их доступными методами диагностики невозможно. Поэтому определяют АМГ, уровень которого зависит от количества антральных фолликулов. До сих пор неизвестно, имеется ли взаимосвязь между уровнем этого гормона и количеством фолликулов размерами меньше 2мм (растущие вторичные и преантральные). Утверждение, что количество антральных фолликулов, или же уровень АМГ, отражают яичниковый резерв, не является точным.

С помощью УЗИ можно увидеть и подсчитать фолликулы размером 2–5мм и их количество, взаимосвязанное с уровнем АМГ. Однако половина из этих фолликулов атрезируется, то есть прекратит свой рост. Кроме того, УЗИ не позволяет определить, является ли фолликул растущим или атрезирующим — на УЗИ все они выглядят одинаково.

Стимуляция яичников может позволить определить, являются ли видимые фолликулы чувствительными к гонадотропинам (ФСГ) и реагируют ли ростом, т. е. растущие ли это фолликулы, или большинство фолликулов атрезировано. В случаях наличия «умирающих» фолликулов стимуляция будет неэффективной. Являются ли фолликулы, которые выросли под влиянием стимуляции овуляции, морфологически здоровыми, неизвестно, но предполагается, что их качество не отличается от фолликулов, созревших натурально.

Можно ли спасти атрезирующие фолликулы от гибели? Считается, что небольшое количество атрезирующих фолликулов (на ранних стадиях) можно спасти стимуляцией гонадотропинами. Атрезия начинается и на уровне преантральных фолликулов (до 2мм), которые чувствительны к гонадотропинам. И, наоборот, антральные фолликулы (больше 2мм), которые видны на УЗИ, могут находиться уже на поздних стадиях атрезии, поэтому быть нечувствительными к стимуляции гонадотропинами. По этой причине использование гонадотропинов с целью «спасения» фолликулов от гибели пока что практического применения в медицине не нашло.

Строение матки описано во всех учебниках и очень многих публикациях, посвященных вопросам женского здоровья. Чтобы не повторять одну и ту же информацию, запомним только, что матка состоит из двух частей — тела и шейки матки, причем отношение длины тела к длине шейки матки у подростков и нерожавших женщин больше, хотя размеры меньше, по сравнению с женщинами, у которых были беременности и роды.

Матка имеет три слоя: внутренний — эндометрий, и о нем пойдет речь дальше; средний — миометрий, или мышечный слой, который сокращается, а поэтому принимает участие в эвакуации мертвого эндометрия во время месячных, ребенка во время родов, плодных яиц во время выкидыша. Сокращения миометрия участвуют также в процессе оплодотворения, помогая сперме перемещаться через полость матки в маточные трубы. Наружный слой является серозной оболочкой матки, выполняющей защитную функцию.

Хотя матка есть у всех млекопитающих и играет важную роль в продолжении рода и вынашивании потомства, однако только у людей и некоторых приматов определенная часть эндометрия (две трети, или функциональный слой) удаляется, если оплодотворение не состоялось, что проявляется менструацией. Поэтому важно понимать, что эндометрий — это динамическая ткань, в которой постоянно происходят кардинальные изменения, порой противоположные в зависимости от фазы менструального цикла. Весь этот процесс изменений проявляется в росте эндометрия (пролиферации), изменении его качества (дифференциации) и его отслойки (линьки).

Эндометрий состоит из двух слоев — функционального, который отслаивается при каждой менструации, и базального, из которого происходит рост нового функционального слоя. При проведении аборта (чистки) удаляется функциональный слой эндометрия, однако нередко может повреждаться базальный слой, что приводит к возникновению спаек (синехий), а в худшем случае — к синдрому Ашермана, проявляющемуся скудными менструациями или их отсутствием, а также бесплодием. Иногда врачебное вмешательство в полость матки при проведении аборта (как по показаниям, так и по желанию женщины) может закончиться серьезной травматизацией базального слоя эндометрия, что чаще всего приведет к бесплодию (от 3 до 5 % женщин после аборта становятся бесплодными, хотя защитники абортов утверждают, что между абортом и бесплодием связи нет).

Первая треть лютеиновой фазы и изменения в эндометрии регулируются эстрогеном и прогестероном. Середина лютеиновой фазы регулируется прогестероном. Поздняя лютеиновая фаза не регулируется ни эстрогенами, ни прогестероном, так как уровень этих гормонов очень низкий, и менструация является результатом отмены прогестерона.

Рост эндометрия и изменения в нем регулируются эндометриоидными генами — одни играют роль в первой половине цикла, другие — во второй. Активация и инактивация генов очень важна для нормальной функции эндометрия. У женщин, страдающих эндометриозом, нарушен переход генов из активного состояния в неактивный и наоборот под влиянием гормональных изменений в организме.

Эндометрий имеет не только сложную структуру, но и уникальное кровоснабжение за счет образования сосудов особого вида — спиральных артериол. Эти сосуды размещены в верхних двух третях функционального слоя эндометрия. Они играют важную роль в насыщении эндометрия лейкоцитами и сокращении во время менструации для уменьшения кровопотери.

Детальное изучение изменений человеческого эндометрия проводилось благодаря методу ксенотрансплантации, когда клетки эндометрия женщин подсаживались в матку иммуноподавленных мышей. Но нередко такой эндометрий «растворялся» в чужеродной среде, которой являлся эндометрий мышей. Поэтому чуть позже эндометрий начали подсаживать под оболочку почек животных с использованием гормонального прикрытия эстрогенами с прогестероном или без него. Таким способом удавалось получать (фактически выращивать) эндометрий, который ничем не отличался от эндометрия женщин, что позволило детально изучить многие аспекты изменений этой ткани перед менструацией и в период ее.

Недостатком таких моделей было отсутствие или нехватка лейкоцитов, которые играют важную роль в жизни женщин. Еще один недостаток состоял в том, что процесс децидуализации эндометрия у мышей наблюдался считанные часы, тогда как у женщин он занимает несколько дней (о роли лейкоцитов для репродуктивной системы и децидуализации читайте дальше).

Практически все эти животные модели позволяют изучить менструальный цикл и изменения эндометрия под влиянием разных веществ, в первую очередь стероидных гормонов, которые вводились в организм животных или непосредственно в эндометрий.

Исследование эндометрия у женщин перед менструацией и в период менструального кровотечения проводилось и проводится с разными целями, но редко с экспериментальной. Фактически такие исследования являются «отпечатком» определенного момента в жизни женщины — в конкретный день, но не отражают весь процесс изменений в динамике.

В то же время ткань человеческого эндометрия, полученного в разные дни менструального цикла, применяется очень широко учеными и врачами для экспериментов и научных опытов. Для понимания механизма менструации чаще всего используется эндометрий, полученный в середине второй фазы менструального цикла и непосредственно перед менструацией.

В отличие от клеток железистого эпителия клетки стромы эндометрия применяются в исследованиях реже по той причине, что состав стромы кардинально меняется в течение всего менструального цикла.

Ученые изучили строение эндометрия «вдоль и поперек», стараясь составить атласы суточного изменения эндометрия на клеточном и биохимическом уровнях. И, казалось бы, при наличии такого детального описания строения эндометрия наконец-то можно отличить норму от патологии, особенно у женщин, страдающих бесплодием, расстройствами менструального цикла и другими заболеваниями. Но обнаружилось, что датировка эндометрия по образцам тканей, то есть определение дня менструального цикла и сравнение с нормой, является чрезвычайно трудным и совершенно непрактичным методом диагностики.

Такие трудности связаны в первую очередь с тем, что изменения в эндометрии не являются скачкообразным процессом, а медленным переходом разных участков эндометрия из одного состояния в другое. Также, этот процесс индивидуален не только у разных женщин, но и в разных менструальных циклах. То, что можно назвать отклонением от условного стандарта, может быть нормой для конкретной женщины и не вызывать у нее никаких жалоб, в том числе бесплодия или кровотечения. Конечно, речь не идет о патологическом состоянии эндометрия, а лишь о разнообразии нормального развития эндометрия в зависимости от фазы менструального цикла.

До сих пор нет четко согласованного мнения врачей о том, какую следует выбрать точку отсчета оценки эндометрия — овуляцию, первый день менструации, последний день менструации и т. д. Хотя между яичниковым и маточным циклом есть четкая синхронизация процессов, однако у ряда женщин эта синхронизация может быть смещена в сторону раннего или позднего созревания эндометрия относительно дня овуляции, что является индивидуальной физиологической нормой таких женщин и обычно их репродуктивная функция не нарушается. Условно за норму принято два дня отклонений в гистологической картине эндометрия по сравнению с «классическими стандартами».

Но чтобы сделать вывод о том, действительно ли есть отклонения в изменениях в эндометрии, важно знать точный день менструального цикла. Хотя традиционно первым днем цикла принято считать первый день маточного кровотечения, но у многих женщин менструация не начинается выраженными кровянистыми выделениями, а может проявляться в виде кровянистой мазни, что далеко не патология для большинства из них.

Оптимальным и точным днем начала менструального цикла можно было бы считать день овуляции, однако овуляция незаметна, то есть редко сопровождается видимыми признаками, на которые бы женщина обратила внимание. Имеются данные, что люди в далеком прошлом, а также аборигены из племен, живущих примитивной жизнью в условиях дикой природы, могут распознать овуляцию намного лучше людей, живущих в условиях урбанизации. Тем не менее, овуляцию можно определить разными лабораторными и диагностическими методами, но все они требуют финансовых затрат.

Начало менструации может обнаружить сама женщина без всяких вспомогательных методов — достаточно проследить за влагалищными выделениями. Поэтому и принято считать начало цикла с началом кровянистых выделений. Но, оказывается, такой метод определения дня цикла совсем не подходит для датирования эндометрия.

Многие врачи предлагают учитывать несколько параметров, а не только гистологическое строение эндометрия. Эти параметры могут включать биохимический и гормональный профили как сыворотки крови, так и самого эндометрия. Некоторые врачи используют до 17 таких параметров (показателей), анализируя состояние эндометрия, что является дорогостоящим методом постановки диагноза, но оправдывающим себя в ряде случаев, особенно при оценке причин бесплодия и невынашивания беременности на ранних сроках.

Но даже при наличии биопсии и детального морфологического анализа состояния эндометрия масштабные исследования разочаровали врачей тем, что не показали четких различий между эндометрием у фертильных и бесплодных женщин, а также его точное датирование. Анализ всех существующих методов оценки эндометрия показал, что ни один из этих методов не является точным и достоверным, все они страдают рядом погрешностей.

В животном мире менструирует только небольшое количество видов животных, и этот вопрос рассматривается ниже. Почему менструация не возникает у всех млекопитающих? В чем различие между эндометрием и гормональной регуляцией у разных видов животных? Отличие кроется в особенности изменений эндометрия после овуляции. Овуляция происходит у многих млекопитающих, но только у некоторых видов клетки эндометрия изменяются, а точнее, дифференцируются на децидуальные клетки.

Децидуальные изменения клеток эндометрия — это особое состояние, фактически подготовка матки к принятию плодного яйца, если оно оплодотворено, и к развитию беременности. Децидуальная ткань играет важную роль в имплантации плодного яйца, а также выполняет функцию защитной прослойки от повреждения стенок матки агрессивно внедряющимся хорионом — ворсинками плодного яйца.

У тех животных, у которых менструация отсутствует, децидуальная ткань появляется только с появлением беременности. У тех животных, у которых есть менструальные циклы, включая человека, децидуальные изменения эндометрия возникают после овуляции и существуют несколько дней.

Децидуальные изменения являются невозвратимым процессом (так считают большинство ученых и врачей), происходящим в эндометрии, поэтому при отсутствии оплодотворения и имплантации такой эндометрий должен быть замещен новым. Процесс децидуализации изучен лучше на животных моделях, чем у людей, несмотря на то что у женщин часто проводится забор (соскоб или аспирация) эндометрия в разные дни менструального цикла для изучения его строения.

С одной стороны, децидуализация действительно выполняет определенную защитную функцию и предохраняет стенку матки от слишком глубокого внедрения хориона. В местах повреждения эндометрия (рубцы после кесарева сечения и оперативных вмешательств на матке, синехии после абортов и диагностических выскабливаний) децидуализация нарушена, поэтому нередко у таких женщин повышается риск патологических видов прикрепления плаценты — ее врастание в стенку матки, а во время родов может потребоваться ручное или инструментальное удаление плаценты.

С другой стороны, децидуализация сопровождается интенсивным формированием сосудов (ангиогенезом), что очень важно для нормальной имплантации плодного яйца. В этот период в эндометрии появляется большое количество клеток иммунной системы — натуральных киллеров, и проходят процессы дифференциации эндометриальной стромы в децидуальные клетки.

Таким образом, является ли децидуализация защитой от плодного яйца или, наоборот, почвой для лучшей имплантации, определить невозможно. Это, скорее всего, интеграция двух функций измененного эндометрия.

Фактически децидуализация является ответной реакцией на повышение уровня прогестерона после овуляции, поэтому прогестерон считают единственным сигналом, вызывающим децидуализацию у человека и менструирующих животных. У неменструирующих животных прогестерон роли в процессе дециадуализации не играет, и основным сигналом для изменений эндометрия будет само плодное яйцо.

Помимо роли в защите организма матери от инвазивности плодного яйца, спонтанная децидуализация может играть роль в выборе здорового, полноценного эмбриона, позволяя ему имплантироваться. И, наоборот, при «ощущении» дефектного зачатия, имплантация не состоится.

Изучая процесс имплантации бластоцист (эмбрионов) и реакции эндометрия при вхождении плодного яйца в полость матки, ученые заметили разную реакцию эндометриальной стромы и ее дифференциации. Известно, что, входя в полость матки на 4–6-й день после зачатия, бластоциста находится в «подвешенном состоянии» сутки, а то и больше, не имплантируясь. Очевидно, в этот период с помощью определенных сигналов происходят «переговоры» между организмом матери и зачатым ребенком. Предполагается, что чувствительность организма женщины по отношению к здоровому или дефектному зачатию происходит через децидуальную ткань. Когда в полость матки женщин с нарушенной децидуализацией вводили здоровые эмбрионы, реакции эндометрия не наблюдалось.

Также оказалось, что уровни хромосомных предымплантационных дефектных зачатий у высших приматов и человека почти одинаковы, то есть отсеивается такое же количество нездоровых эмбрионов (около 80 %) до имплантации. Другие исследования показали, что при ухудшении качества эмбрионов с возрастом у человека и приматов (из-за ухудшения качества половых клеток) процесс децидуализации тоже нарушается. Введение эмбрионов, полученных от старых родителей, в матку здоровых молодых женщин или самок приводило к очень низкому уровню имплантации, а процесс развития децидуальной ткани тоже останавливался. Таким образом, между качеством децидуальной ткани и качеством эмбрионов существует связь. Неудивительно, что в репродуктивной медицине женщинам старше 37–40 лет предлагают проведение ЭКО с донорскими яйцеклетками, полученными у молодых женщин.

Количество рецепторов эстрогена и прогестерона меняется в зависимости от дня менструального цикла и от цикла к циклу. К середине второй фазы (что бывает на 7-й день после овуляции) секреторные изменения в эндометрии достигают максимума, в том числе и уровень децидуализации. Оказывается, у женщин, предохраняющихся от беременности (но не гормональными контрацептивами), или тех, которые не беременеют, в каждом цикле уровень децидуализации может быть совершенно разным — от минимального до максимального, что является нормой. В гинекологии такие изменения называются также фенотипическими изменениями.

Давайте вспомним, что набор генов в хромосомах, где хранится информация о строении и функции человека, называется генотипом. Преимущественное количество генной информации одинаково у всех людей, но в совокупности действие генов проявляется формированием человека с уникальными особенностями-отличиями. Поэтому, несмотря на сходство, все люди отличаются друг от друга. Такое наружное проявление генотипа называют фенотипом.

Генотип проявляется и на внутренних органах — через их размеры, строение, выполнение функции. Репродуктивная система женщины — не исключение. Даже при наличии одинаковых для всех женщин механизмов регуляции функции этой системы у каждой женщины менструальные циклы могут протекать по-разному, то есть иметь свои особенности. Поэтому изменения в эндометрии тоже могут иметь свои фенотипические особенности.

Для возникновения беременности или возникновения менструации децидуальных изменений в эндометрии недостаточно. С ростом прогестерона после овуляции в эндометрии происходят не только децидуальные изменения, но и появляются разные вещества, от количества и пропорции которых будет зависеть ответная реакция эндометрия на повышение и понижение уровней гормонов, в частности самого прогестерона. Важную роль играет выработка цитокинов и хемокинов.

Цитокины — это небольшие белковые вещества, которые выполняют информационную функцию. Они вырабатываются одними клетками, чтобы взаимодействовать с рецепторами других клеток, что приводит к передаче сигнала от одной клетки к другой. В эндометрии — это взаимодействие с рецепторами прогестерона.

Хемокины — это разновидность цитокинов, поэтому это тоже белковые вещества. Их основная функция состоит в контроле миграции клеток, а также в развитии-росте ткани. Процесс роста и отслойки эндометрия не может происходить без участия хемокинов. Так как во время менструации повреждается большое количество сосудов, хемокины участвуют в образовании и росте новых сосудов, а также «привлекают» в зону отслойки, — что фактически является определенным участком поврежденной ткани и сопровождается воспалительной реакцией, — лейкоциты и другие защитные элементы крови.

Эндометрий матки может находиться в разных качественных состояниях, которые называют фазами — нейтральной, принимающей или рецептивной, и непринимающей или рефракторной. Эти фазы определяются готовностью эндометрия принять плодное яйцо для имплантации, и они возникают в каждом овуляторном менструальном цикле. Классификацию эндометрия по фазам используют в репродуктивной медицине как для диагностики бесплодия, так и для подготовки эндометрия для подсадки эмбрионов после ЭКО.

Для перехода эндометрия из одной фазы в другую требуется время, и это время зависит от видовой принадлежности млекопитающих. У женщин изменения тоже не являются скачкообразными, они также зависят от уровней соответствующих гормонов.

Нейтральная фаза — это период, когда эндометрий не готов принять плодное яйцо, и он может переходить из состояния пролиферации (первая фаза менструального цикла) в секреторное состояние (первая половина второй фазы менструального цикла). Несмотря на то, что нейтральное состояние эндометрия регулируется эстрогеном и прогестероном, принять плодное яйцо он в такой фазе не может. Такое же состояние можно вызвать введением эстрогенов и прогестерона искусственно (например, при использовании гормональных контрацептивов или заместительной гормональной терапии).

Следует подчеркнуть, что пролиферация эндометрия происходит за счет влияния эстрогенов, а не прогестерона. Прогестерон подавляет пролиферацию и трансформирует эндометрий в секреторное состояние. Когда врачи назначают прогестерон для «наращивания» эндометрия, это проявление обыкновенной малограмотности в вопросах женского здоровья. Также заметим, что комбинация эстрогенов и прогестерона — это та же контрацептивная схема, что и при применении готовых комбинированных гормональных контрацептивов. При использовании таких схем овуляции у женщин не бывает. К сожалению, многие женщины «сидят» на таких схемах «регуляции менструального цикла» годами, оставаясь бесплодными искусственно.

Вторая фаза — фаза рецептивности — не может регулироваться искусственно. Эта фаза и есть истинным окном имплантации. Эндометрий можно подготовить для принятия плодного яйца, однако провести контроль имплантации искусственно невозможно.

Ошибочно считается, что благодаря прогестерону происходит имплантация. Когда бластоциста попадает в полость матки, около двух суток она находится «в подвешенном состоянии», ожидая сигнала о переходе эндометрия из нейтральной фазы в рецептивную фазу, то есть о его готовности к имплантации. Этот период называется окном имплантации, и он также зависит от уровня эстрогенов, а не только прогестерона, как и от наличия достаточного количества полноценных эстрогенных и прогестероновых рецепторов. Более подробно эта тема раскрыта в главе «Прогестерон и имплантация».

Третья фаза — рефракторная, когда эндометрий становится нечувствительным к плодному яйцу и не в состоянии поддержать имплантацию. Эта фаза может быть вызвана искусственно. Например, назначение прогестерона приведет к возникновению нейтральной фазы, которая перейдет в рецептивную фазу на фоне назначенного эстрогена, но через короткий период времени возникнет рефракторная фаза. Длительный прием прогестерона может удлинить фазу рефракторности. Перепрограммирование эндометрия в отношении чувствительности к гормонам также требует определенного периода времени — нескольких дней, и оно всегда возникает после отмены прогестерона.

Пик прогестерона характеризуется не только блокировкой пролиферации эндометрия, но и его дифференциацией за счет развития секреторных желез и децидуализации эндометрия, активацией выработки разных клеток иммунной системы из костного мозга и их привлечением к репродуктивным органам, и процессом образования новых сосудов.

Современные женщины начинают менструировать раньше и входят в состояние климакса позже, чем женщины прошлого столетия, не говоря уже о женщинах 12–18-го столетий. Расширение репродуктивного периода связано с тем, что современные женщины беременеют и рожают значительно реже, чем женщины в прошлом. Беременности и послеродовые периоды — это всегда смена гормонального фона, которая сопровождается не столько стимуляцией функции яичников, сколько подавлением их работы.

Женщины прошлого выходили замуж фактически в подростковом периоде, когда только начиналось созревание половой системы. Не все беременели сразу, но многие жены-подростки не имели менструальных циклов, потому что не менструация определяет плодовитость, а овуляция. Буквально с первых нормальных овуляций такие женщины беременели.

Часто беременности терялись у юных и незрелых женщин, сопровождались серьезными осложнениями и гибелью женщин, особенно в родах, поэтому постепенно во многих обществах оптимальным сроком для замужества начали считать не 12–14, а 16–18 лет. К этому времени менструальные циклы достигали уже определенной регулярности, хотя далеко не у всех. Такие женщины беременели легче, а также вынашивали беременность с наименьшим количеством осложнений.

С наступлением беременности менструации прекращались, после родов их не было тоже — женщины кормили новорожденных грудью, и как только восстанавливалась овуляция, они снова беременели, часто не имея менструаций (на фоне грудного вскармливания). И все шло по кругу. И так повторялось 8–12 раз, потому что выбора в контрацептивах в прошлом не было. Да и понятие роли женщины было совершенно другим — на первом плане замужней женщины стояло материнство и семейность, а значит, рождение нескольких детей. Потеря беременности, как и потеря ребенка, хотя и воспринималась тяжело, но оправившись после потери, женщины снова беременели — жизнь продолжалась.

Частые беременности, роды, послеродовый период были сильной нагрузкой на женский организм, в том числе на репродуктивную систему. Поэтому яичники истощались быстрее, как и истощался женский организм, и обычно к 35–37 лет большинство женщин умирало — средняя продолжительность жизни была значительно ниже таковой у мужчин (45–47 лет).

Таким образом, количество менструирующих женщин в прошлых веках было незначительным. Общественное понятие материнства состояло в понятии беременностей и рождения детей, а наличие месячных всегда оценивалось как бесплодие, какой-то дефект, «грязнота» женственности, «негативная печать». Если менструации считались нормой у девочек-подростков и даже воспевались у некоторых народов как символ готовности девочки к материнству, то у зрелой женщины, а тем более, если у нее не было детей, — менструация нередко считалась признаком хвори и бесплодия.

Для продолжения рода требовались молодые женщины с хорошо развитыми молочными железами, нормальным или большим тазом, и даже жировой тканью в области живота и бедер. У многих народов мира фертильность, а значит материнство, ассоциировалась именно с такой формой тела и ассоциируется до сих пор. Достаточно вспомнить археологические находки — женские статуэтки и фигурки, изображения женщин, начиная от наскальных рисунков и заканчивая картинами великих мастеров вплоть до середины прошлого столетия.

В современном мире ситуация изменилась и в отношении продолжительности жизни женщин, и в количестве беременностей и родов. Если в развитых странах, где женщины беременеют и рожают редко (обычно не больше 1–3 раз), количество менструальных циклов может быть около 400 за всю жизнь женщины, в развивающихся странах, где высокие уровни рождаемости и плохие социально-экономические условия, до сих пор большинство женщин большую часть своей жизни не имеют менструации. Это явление связано с тем, что женщины этих стран начинают менструировать позже, имеют большее количество беременностей и родов и более продолжительные периоды грудного вскармливания — фактически живут традициями прошлых поколений.

Среди всех млекопитающих кровянистые выделения из-за отслойки эндометрия наблюдаются только у небольшого количества видов: почти всех высших приматов, некоторых видов летучих мышей, прыгунчиков. Отслойка эндометрия вызвана падением уровня прогестерона. У других видов млекопитающих отслойка, точнее, поломка эндометрия, как и падение уровня прогестерона, не сопровождается кровотечением. У собак кровянистые выделения наблюдаются из влагалища, а не из матки, и падения уровня прогестерона в этот период не наблюдается.

Почему у большинства животных нет менструации, в то время, когда у наивысших в эволюционном древе представителей фауны появились менструации? В чем здесь рациональность природы? Существует множество гипотез, от вполне научных до анекдотичных и абсурдных. Противники менструаций (есть и такие, особенно среди увлеченных экстремальными диетами, когда серьезно нарушается менструальный цикл и репродуктивная функция) утверждают, что менструация является ошибкой природы, неким нерациональным шагом в эволюции животных, в том числе человека. Но если принять во внимание факт, что менструации наблюдаются как раз у высших приматов и человека — в последнем звене эволюционного развития животного мира на сегодняшний момент, то как-то верится с трудом, что произошла ошибка в формировании и развитии репродуктивной системы через программу размножения, которая выразилась появлением менструации.

Другие противники менструации считают, что во время месячных женщина теряет слишком много крови, железа и других важных элементов, что ее иммунная система истощается, поэтому скорее могут заболеть половыми и другими инфекциями. Действительно, женщина теряет кровь во время месячных, но количество влагалищных выделений, которые состоят большей частью из обрывков мертвого эндометрия и крови, не превышает 50 мл у большинства женщин, что равнозначно 2–3 столовым ложкам, хотя женщине может казаться, что у нее слишком обильные выделения.

Если рассматривать жизнь женщин через призму менструаций, абортов, родов (при которых может теряться до 500 мл крови), кесаревых сечений (до 1000 мл крови), то по сравнению с мужчинами женский организм должен быть слабее, подвергаться большему количеству заболеваний. Однако известно, что женщины выносливее, уровни заболеваемости разными болезнями у них не выше, чем у мужчин, а продолжительность жизни современных женщин больше и опережает таковую у мужчин на 5–10 лет. Важно также учесть тот факт, что, хотя современные женщины беременеют и рожают реже, но у них значительно возросло количество менструаций, а менопауза приходит позже на 10–15 лет по сравнению с женщинами 19-го века. Однозначно, менструация не является «ошибкой» природы.

Наиболее распространенные гипотезы о возникновении менструации следующие:

1. Теория удаления патогенных микроорганизмов, занесенных со спермой: во время полового акта во влагалище и другие половые органы вместе со спермой попадают микроорганизмы, которые могут вызвать воспаление органов репродуктивной системы, поэтому матка «линяет» ежемесячно, стараясь «очиститься» от попавших инфекционных агентов. Однако патогенные микроорганизмы передаются через половой акт и у животных, не имеющих менструации. Менструируют также регулярно и женщины, и животные, которые не имеют половой связи.

2. Гипотеза сохранения энергии: удаление эндометрия энергетически выгоднее, чем поддержание его постоянной функции на одном и том же уровне. Такая гипотеза не может объяснить возникновение овуляции и значение эндометрия для имплантации, тем более что у многих видов животных отторжения и обновления эндометрия не наблюдается.

3. Гипотеза подготовки матки к защите от агрессивности плодного яйца. Согласно этой гипотезе «линька» эндометрия предохраняет матку от воспалительных процессов и разрушающего влияния хориона плодного яйца, а также понижает окислительные процессы, которые значительно повышаются при беременности. Однако беременеют и успешно вынашивают беременности животные, у которых нет менструации. Не совсем понятна связь между менструацией (отслойкой эндометрия) и успешной последующей беременностью.

4. Гипотеза очистки эндометрия от спонтанной децидуализации (о децидуальной ткани читайте выше). Такая гипотеза наиболее приемлема, но до сих пор нет четких представлений, почему возникают децидуальные изменения у менструирующих животных.

Последняя гипотеза заслуживает внимания, так как она объясняет изменения на уровне эндометрия через призму гормональных изменений и процесса овуляции. Спонтанная децидуализация — это ключ к пониманию появления менструации у животных. Однако до сих пор нет четкого понимания, какие процессы в ходе эволюции привели к появлению децидуализации.

Наиболее распространенное объяснение — это наличие конфликта между матерью и эмбрионом, постоянная борьба принятия плодного яйца или его отторжения, о чем уже упоминалось, и она научно доказана. Даже тот факт, что у людей половина первых беременностей прерывается чаще всего как результат иммуннологического конфликта между матерью и плодным яйцом, что фактически является проявлением незрелости отношений между двумя генетически чужеродными телами, подтверждает это объяснение.

Если рассмотреть эволюцию размножения и вынашивания потомства, то млекопитающие — это единственный класс животных, которые носят потомство от начала зачатия до их рождения внутри своего тела. Исключение составляют сумчатые (инфракласс млекопитающих), которые имеют специальное приспособление в виде сумки на передней стенке живота. Их детеныши частично развиваются внутри тела самки, а потом недоразвитыми продолжают расти в этой сумке.

Тем не менее, все без исключения плацентарные звери (млекопитающие) вынашивают потомство внутри матки, поэтому у них всегда существует конфликт между их телом и зачатым потомством.

У всех млекопитающих процесс зачатия потомства происходит в период овуляции или же овуляция стимулируется копуляцией (совокуплением).

Почему природа «перевела» выведение потомства снаружи, в окружающей среде (в виде яиц) во внутрь тела самок? Скорее всего, этот рациональный шаг эволюции способствовал повышению шансов получения здорового потомства — от количественного зачатия до качественного, от сотен, тысяч и даже миллионов зачатков, выброшенных в жесткие условия внешней среды, в которой выживут единицы индивидуумов, а до половой зрелости доживет еще меньше, до единиц, максимально — дюжины развитых организмов, выращенных внутри матери и получивших необходимые питательные вещества, и фактически приспособленных к выживанию во внешней среде при кратковременной или длительной поддержке матери (грудное вскармливание).

Является ли плод своего рода паразитом, не только существуя за счет использования питательных веществ из организма матери, но и живя в нем определенный период жизни? В какой-то степени — это действительно так. Однако в соответствии с определением понятия «паразитизм» плод не является представителем другого вида животных, а также зрелой, развитой формой, взрослой особью. Во время беременности в организме женщины происходят изменения, которые позволяют плоду выжить, то есть между ребенком и матерью формируется специфическая взаимосвязь. Усвоение питательных веществ из пищи у беременных женщин увеличивается, кровоснабжение матки, в которой находится плод, тоже увеличивается. Генетически плод содержит 50 % ДНК матери, что уменьшает степень иммунологического конфликта.

Плацента, или детское место — производное плода, поэтому тоже является чужеродным телом для матери. Но она обладает свойством внедрения в стенку матки для обеспечения зачатому потомству необходимых питательных веществ. Поэтому неудивительно, что децидуальная ткань, которая возникает у неменструирующих животных только при появлении беременности, особенно в месте прикрепления плаценты, действительно предохраняет стенку матки от слишком глубокого внедрения ворсин хориона. Однако у этих животных процесс зачатия потомства происходит только в сезоны размножения.

У приматов и человека степень инвазии плаценты намного больше, чем у других представителей зверей, поэтому требуется формирование децидуальных клеток до начала имплантации. Эволюция размножения у млекопитающих привела к тому, что чем «агрессивнее» становится плод по отношению к женскому организму, тем большая защита наблюдается в виде децидуальной ткани. И женщина в этом отношении не исключение.

Отношение женщин и всего общества к менструациям кардинально изменилось за последнее столетие, в основном благодаря появлению женских гигиенических средств (прокладок и тампонов), что дало женщинам возможность принимать активное участие в жизни общества независимо от дня менструального цикла. А также благодаря достижениям науки и медицины в познании механизма возникновения и регуляции этого цикла. Тем не менее, до сих пор среди людей разных обществ и культур доминируют многочисленные мифы о менструации, неверно объясняющие работу женского тела.

Исторически сложилось так, что одни народы относятся к менструации как важному положительному событию в жизни женщины, другие же рассматривают ее как настоящее проклятие. Поскольку с древних времен кровь наделялась таинственной, магической силой, потеря крови во время месячных считалась положительным или отрицательным признаком. У некоторых народов периоды менструации сопровождались ритуалами, танцами, различными традициями.

До сих пор некоторые люди считают, что во время месячных женщины обладают неконтролируемой демонической силой, способной наносить вред другим людям, поэтому у ряда этнических групп и народов до сих пор существуют правила поведения для менструирующих женщин. Например, некоторые племена коренных жителей Канады и Венесуэлы требуют от женщин укрываться в специальных хижинах в течение периода менструации. В Коста-Рике в некоторых племенах такие женщины могут принимать пищу, пользуясь банановыми листами, и пить воду из специальных кружек. Считается, что, если кто-то случайно выпьет воду из кружки менструирующей женщины, этот человек может умереть. В Уганде менструирующим женщинам не разрешается трогать руками посуду и даже готовить еду, чтобы не отравить мужчин.

Однако все же у большинства древних и современных народов менструация рассматривается как положительный признак функционирования женского тела.

В ряде народов менструальное кровотечение наделено мистической силой, поэтому существуют ритуалы, в том числе среди мужчин, которые симулируют состояние менструации.

В африканском племени Чага существует специальное обучение девочек перед первой менструацией — шига, которое также включает вопросы сексуального поведения, зачатия и вынашивания потомства. Обычно в течение некоторого времени до начала менструаций девочка-подросток проводит в доме будущей свекрови. Мужчины этого племени имеют ритуалы, симулирующие менструальное кровотечение.

В Европе до сих пор существует культ «менструальной крови», согласно которому выделения во время месячных обладают магической силой, поэтому каплю этой крови добавляют в напитки (любовные привороты или эликсиры омоложения).

Страх и негативное отношение к менструации в христианской религии появились вследствие запрета для женщин находиться во время месячных в общественных местах, так как не было гигиенических прокладок, и кровь стекала по ногам и подолу юбок, оставляя следы на полу и на земле. В древнем Риме к менструации относились как к сильнейшей отраве, способной убивать насекомых и животных. Поэтому касаться менструирующей женщины и даже смотреть на нее считалось опасным для жизни.

Запрет нахождения менструирующих женщин в церквях и храмах появился параллельно с запретом их пребывания в общественных местах, и вскоре он оброс мифическими объяснениями. Если в ортодоксальном иудаизме менструирующие женщины совершают специальное ритуальное омовение (миква), в ортодоксальном христианстве таким женщинам не разрешалось причащаться.

В наше время до сих пор в ряде религий и религиозных направлений существуют некоторые запреты для женщин в период менструации, но довольно часто они выдумываются местными священнослужителями, страдающими негативным отношением к женщинам и не принимающими во внимание научные факты и объяснения функции женского тела.

Сейчас стало популярным (модным) называть менструацию критическими днями. Но это ошибочное название. В недалеком прошлом критическими днями называли дни, когда женщина могла забеременеть. Эти дни выпадали на середину цикла, так как у большинства женщин в этот период происходила овуляция. Точный момент овуляции установить непросто, но признаки назревающей овуляции может определить любая женщина (если ее этому научить). Таким образом, дни наибольшей вероятности зачатия ребенка назывались критическими, особенно в плане нежелательной беременности.

Кардинальное изменение понятия о «критических днях» произошло около 20 лет тому назад, скорее всего, по вине врачей. Одно необдуманное высказывание, слетевшее с уст врача, и это ложное понимание начало распространяться среди женщин.

Причина изменения значения «критических дней» кроется в том, что очень многие врачи, к сожалению, считают менструацию основой менструального цикла, поэтому постоянно «регулируют» менструальные циклы ради получения регулярных месячных кровотечений.

Овуляция — это ключик к регулярности цикла, то есть к регулярности менструальных выделений. Она всегда первичная, а менструация — всегда вторичная. Поэтому, если женщина хочет быть матерью, важно получить регулярную овуляцию, а не менструацию. Овуляция не всегда сопровождается менструацией, и наоборот, отсутствие овуляции может сопровождаться менструацией — существуют ановуляторные циклы. Но они никогда не приводят к возникновению беременности.

Если рассматривать механизм возникновения менструации на гормональном уровне, то это — то же кровотечение отмены гормонов, которое возникает на фоне приема гормональных контрацептивов. При возникновении зачатия уровень прогестерона во второй фазе менструального цикла остается повышенным, потому что плодное яйцо, попав в полость матки, начинает имплантироваться, что «продлевает» жизнь желтого тела яичников на 2–3 недели, пока это яйцо не возьмет на себя выработку собственного прогестерона.

Если зачатие не состоялось, а также у женщин, не живущих половой жизнью или предохраняющихся разными методами, — не дождавшись сигналов от имплантирующегося плодного яйца, желтое тело прекращает свою функцию, но не скачкообразно, а постепенно — медленной регрессией и атрофией, что обычно длится 5–7 дней (с 21-го по 26–28-й день менструального цикла).

Уровни эстрогенов к этому времени понижены, так как они вырабатываются зернистыми клетками растущего фолликула, а не желтого тела. Уровень прогестерона к этому времени тоже значительно понижается — желтое тело прекратило свою функцию, уменьшилось в размерах и стало белым телом из-за наличия рубцовой (соединительной) ткани.

Таким образом, перед возникновением менструации уровни гормонов в женском теле достигают очень низких показателей. Это приводит к отслойке эндометрия — возникает менструация, или физиологическое кровотечение отмены гормонов. Хотя репродуктологами и эндокринологами менструальный цикл изучен детально на уровне клеток, генов, химических веществ, однако до сих пор существует множество «белых пятен», раскрытие которых позволило бы увидеть картину в целом, понять механизм менструации, а также патологических кровотечений.

То, что менструальное кровотечение можно вызвать искусственно введением гормонов, а потом их отменой, говорит в пользу регуляции маточного кровотечения стероидными гормонами. Если уровень прогестерона поддерживать искусственно, менструация не наступит. Если назначать антагонисты прогестерона, например, мифепристон, в секреторную фазу менструального цикла, они свяжутся с рецептами прогестерона и не позволят прогестерону усвоиться, что вызовет маточное кровотечение.

Для изучения механизмов менструального цикла женщин использовались разные животные модели, но чаще всего макаки-резус и мыши. Самыми оптимальными, то есть близкими к человеку, оказались макаки. У них менструальный цикл составляет в среднем 28 дней, как и у женщин, а также строение матки и эндометрия очень близки к женской репродуктивной системе. Отмена прогестерона вызывает у макак менструацию, которая протекает в две фазы.

Первая фаза менструации длится 24 часа после падения уровня прогестерона, и назначение прогестерона в этот период может остановить кровотечение.

Вторая фаза менструации обычно возникает после 36 часов отмены прогестерона, и с этого момента процесс менструации является невозвратным, то есть остановить отслойку эндометрия невозможно.

Менструации у женщин имеют точно такую же фазность.

Понимание детальной фазности менструации важно в первую очередь в тех случаях, где менструальные выделения обильные или длительные — как остановить кровянистые выделения, когда их количество и продолжительность выходят за допустимые нормы? На каком уровне происходит поломка в каждом конкретном случае: на уровне клеток эндометрия, сосудов, взаимоотношений между разными клетками эндометрия, молекулярных и биохимических уровнях? Как правильно диагностировать эти поломки? Правильные ответы на эти важные вопросы могут помочь подобрать правильное лечение.

Менструация — это не только кровотечение. Фактически это процесс «линьки эндометрия». Большая часть функционального эндометрия отслаивается-отторгается, что сопровождается кровотечением. Процесс линьки не является одномоментным, то есть эндометрий не отслаивается сразу и всюду, а начинается в определенных точках, и продолжается 4–5 дней, и при этом одновременно проходит процесс восстановления эндометрия.

Электронная микроскопия эндометрия показывает, что небольшие очаги отслойки эндометрия начинаются на 28-й день нормального цикла. Одновременно с массовой гибелью и отслойкой эндометрия происходит и массовая поломка сосудов. Но параллельно с процессом отслоения происходит процесс восстановления эндометрия и построения новых сосудов. Два противоположных процесса происходят одновременно, участок за участком, что практически не позволяет ученым изучить механизм менструации детально.

Менструальная кровь не содержит тромбы, то есть сгустки крови, а все, что видит женщина и принимает за сгустки, является кусочками отслоившегося эндометрия. И чем старше женщина, тем эти кусочки крупнее. Если в молодом возрасте многие женщины характеризуют выделения наличием «песка», то есть красных мелких включений, то после 35 женщины чаще жалуются на выделения крупных «сгустков». Интересно, что участок, где произошла отслойка эндометрия, является открытой раной, но в этом месте никогда не образуются рубцы, а ежемесячно нарастает новый эндометрий.

Открытие синтетических форм прогестерона (точнее — стероидных веществ со свойствами, близкими к прогестерону) стало не только началом гормональной контрацепции, но и дало женщинам определенную свободу в профилактике нежеланной беременности, а также в создании регулярных искусственных кровотечений, которые в свою очередь создавали видимость «нормального менструального цикла». Эти циклы никогда не были «нормальными», хотя бы потому, что они были искусственными. Но для многих женщин, у которых менструальные циклы были нерегулярными, поэтому вызывали стресс, особенно если женщины вели открытую половую жизнь, не пользуясь другой контрацепцией, появление регулярных кровотечений сняло стрессовую нагрузку и переживания.

Механизм действия гормональных контрацептивов основан на том, что большинство из них подавляет овуляцию, заглушая работу яичников. Ошибочно думать, что яичники при этом «отдыхают». Их работа подавлена введением в организм синтетических заменителей гормонов (в первую очередь прогестинов), которые в натуральном цикле вырабатываются не яичниками как таковыми, а зреющими фолликулами. На фоне гормональной контрацепции фолликулы не растут.

Если принимать гормональные контрацептивы в непрерывном режиме, кровотечений не будет, за исключением «прорывных» у некоторых женщин. Эндометрий чуть-чуть будет нарастать, но так как фазности цикла при применении комбинированных оральных контрацептивов (КОК) не наблюдается, его качество будет оставаться практически неизменным.

Для удобства, — так как большинство женщин привыкли иметь свои менструальные циклы, — и чтобы не возникало ложной тревоги по поводу отсутствия менструации, а значит, возможной беременности, схема приема гормональных контрацептивов такова, что создаются ложные менструальные циклы. Появление кровотечения основано на том же принципе отмены гормонов: в течение 21 дня женщина должна принимать синтетические гормоны, потом перерыв в 7 дней или прием таблеток-пустышек, содержащих обычно сахар. Этот 7-дневный период без гормонов отражает 22–28-е дни цикла, когда уровень прогестерона при нормальном цикле начинает падать. Закономерно, что на фоне такого понижения уровней гормонов у женщины возникает кровотечение отмены — менструация, но уже вызванная искусственно.

Прогестерон, а точнее, его низкий уровень перед месячными, является тем триггером, который провоцирует появление кровотечения. Неважно, что гормональные контрацептивы являются комбинированными и помимо синтетического прогестерона содержат синтетические эстрогены. Эстрогены играют большую роль для начала цикла — нарастания эндометрия. Гормональные контрацептивы, содержащие только прогестины (мини-пили), вызывают при их отмене (после приема 21 таблетки) такие же кровотечения отмены, как и другие гормональные противозачаточные средства.

У пластырей и колец, содержащих прогестины, действие идентичное — после трех недель выделения гормонов в организм женщин наступает «гормонально чистый» период и возникает кровотечение отмены.

Внутримышечная система «Мирена» выделяет в организм женщины определенное количество прогестина постоянно, хотя чем дольше применятся эта гормональная система, тем больше понижается уровень выделяемого гормона. Поэтому у таких женщин менструальные периоды могут быть нерегулярными и даже отсутствовать какой-то период времени, сопровождаясь периодически кровомазаньем и «кровотечением прорыва». «Мирена» подавляет овуляцию у большинства женщин, но не у всех. Синтетический прогестерон также может привести к увеличению кровотечения и менструальных выделений, особенно у женщин с фиброматозными узлами.

Инъекции синтетических прогестинов (Депо-Провера) подавляет функцию яичников на три месяца (у некоторых женщин на долгий период), создавая искусственную менопаузу — большая концентрация гормона требует времени для выведения из организма и достижения минимального уровня, когда возможно возникновение менструального кровотечения.

Таким образом, менструация — это всегда кровотечение отмены прогестерона или в натуральном виде, или в синтетическом.

Вот уже несколько десятков лет, почти столетие, во многих странах проводится государственная регистрация многих заболеваний и причин смертности. Сравнительный анализ полученных данных позволяет проводить статистический анализ не только состояния здоровья населения в разных регионах мира, но и наблюдать динамические изменения — тенденцию роста продолжительности жизни, увеличение или понижение уровня ряда заболеваний. Эти данные также позволяют проследить за физиологическими изменениями в общей популяции населения в отношении появления первой менструации, частоты беременностей и родов, наступления менопаузы.

Давно уже замечено, что возраст наступления первой менструации значительно помолодел за последние 100 лет: с 14.5 лет до 12.5 лет, а в некоторых странах до 11.5 лет.

Данные американского Центра Контроля Заболеваний (Center of Disease Control) отмечают также интересный феномен: с уменьшением количества беременностей (многие современные женщины не хотят беременеть, поэтому предохраняются большую часть своей репродуктивной жизни) увеличилось количество спонтанных выкидышей, внематочной беременности и хромосомных аномалий даже у женщин молодой возрастной категории (до 30 лет).

Ученые считают, что такое явление объясняется тем, что сдвиг начала полового созревания и возникновения менархе к более раннему возрастному периоду привел к сдвигу начала старения и угасания функции яичников, что повлекло за собой подъем показателей осложнений беременности, которые чаще наблюдаются после 30 лет, то есть в старшей возрастной категории женщин.

Также нельзя упускать факт использования большинством молодых женщин гормональных контрацептивов, часто с конца юношеского возраста, что также может быть причиной нарушений на морфологическом и генетическом уровне в яичниках и возникновения более ранних процессов старения.

Интересно, что начало месячных циклов (менархе) имеет высокую наследственную зависимость, то есть повторяет паттерн матери, бабушки и т. д. В 60 % случаев менструальные циклы определяются генетическими факторами. Наследственный фактор обнаружен и в паттерне протекания беременностей. Пока что точных данных о том, какие гены в каких хромосомах вовлечены в менархе и менструальный цикл, не существует, но уже известно, что важную роль играют в этом гены, отвечающие за строение и функцию прогестероновых рецепторов. Также существует тесная связь между этими генами и возникновением рака молочной железы, рака яичников и эндометрия матки (известно, что эти виды рака имеют определенную наследственную тенденцию к возникновению).

Некоторых исследователей интересовал вопрос, когда появляется овуляция у подростков, сопровождается ли первая менструация овуляцией и как часто овулируют подростки, а также что происходит с уровнями гормонов перед менархе и в первые годы становления менструации. Было замечено, что перед менархе у девочек-подростков наблюдаются частые всплески прогестерона, что долго не могли объяснить из-за трудностей в проведении адекватного наблюдения за подростками (такие наблюдения требовали регулярных частых заборов крови для определения уровней гормонов).

Исследования показали, что у 12 % девочек-подростков (средний возраст 12 лет) наблюдаются колебания уровней эстрогенов и прогестерона по овуляторному типу, означающие, что возможность наличия овуляции до менархе не исключена. Однако такие находки не были подтверждены УЗИ обследованием. Все девочки-подростки имеют повышенные уровни тестостерона, эстрадиола и 17-ОПК, а у девочек с овуляторными подъемами гормонов показатели уровней даже выше.

Дальнейшие исследования показали, что у большинства подростков первая менструация не сопровождается овуляцией перед месячными. Но повышение уровня ЛГ и прогестерона перед менархе у некоторых девочек объясняет случаи беременности у подростков до появления месячных.

Между этнической и расовой принадлежностью и возникновением менархе зависимости нет, но существует зависимость между индексом массы тела и уровнями прогестерона. У тех девочек, у которых наблюдались овуляторные подъемы прогестерона, индекс массы тела был ниже, чем в группе подростков с ановуляторными уровнями прогестерона, но не ниже допустимых норм веса для подростковой возрастной группы.

Почему у женщин перед менструацией появляются жалобы на плаксивость, эмоциональность, раздражительность, смену настроения, повышенную утомляемость, бессонницу и другие симптомы со стороны нервной системы и психики? Обычно у женщин, принимающих гормональные контрацептивы и у которых отсутствуют овуляции, такая зависимость психоэмоционального фона от месячных не наблюдается. Речь идет о так называемом предменструальном синдроме, о котором ведутся споры между врачами уже несколько десятилетий, и этот синдром включает более 100 признаков-жалоб.

Такое разнообразие жалоб приводит к тому, что до сих пор нет четких диагностических критериев постановки диагноза. Что считать в таком случае нормой, если чуть ли не каждая женщина может пожаловаться на то, что у нее было «предменструальное состояние», сопровождающееся дискомфортом и рядом жалоб? Почему об этом синдроме обычно говорят в случаях двуфазности цикла, то есть связывают появление симптомов с наличием регулярной овуляции? Ведь регулярная овуляция — это прекрасная норма функционирования женского организма.

Чтобы ответить на эти вопросы, необходимо понимать значение второй фазы менструального цикла, когда уровень прогестерона повышается — значительно выше, чем эстрогенов и других гормонов. Чаще всего женщины начинают жаловаться на проявление предменструального синдрома со второй половины лютеиновой фазы, за несколько дней до начала менструации, когда уровень прогестерона постепенно понижается до минимума, что приводит к появлению менструального кровотечения.

Считается, что около 80 % женщин репродуктивного возраста испытали в своей жизни хотя бы один симптом предменструального синдрома, но можно смело утверждать, что все 100 % женщин имели минимум один признак изменений со стороны психоэмоционального состояния и изменений на уровне физического тела перед менструацией. Но далеко не все женщины воспринимают такие признаки как отклонения от нормы, поэтому обычно не жалуются.

Клинические исследования показали, что проблема зарыта чаще всего на уровне сознания: как сама женщина воспринимает свои менструации, потому что 80 % женщин избавляются от жалоб после применения плацебо (пустышки). Другими словами, большинство женщин сами создают зависимость от психоэмоциональных страданий и разного рода лечения.

Если девочке-подростку, ожидающей первую менструацию, объяснить, как может проявляться подготовка тела к менструации и какие симптомы могут быть с началом менструального кровотечения, ее восприятие периода менструации будет совершенно другим — более спокойным, без лишних страхов (что доказано проведением клинического исследования). Но чаще всего девушки невежественны в вопросах собственного здоровья, поэтому знания и опыт они получают с течением жизни, и далеко не из достоверных источников.

То же самое можно сказать и о климактерическом периоде: менопауза стала «страшной болезнью» для женщин развитого общества, в основном белой расы, в котором вопросы «натуральности» или «природности» изменений в женском организме с возрастом обсуждаются редко, а зависимость (фактически психологическая) от разного рода лекарств достигла катастрофического уровня.

Впервые предменструальный синдром был описан двумя английскими врачами, Катариной Далтон и Рэймондом Грином, в 1953 году. Др. Далтон на собственном примере описала состояние предменструальной мигрени, которую она успешно лечила инъекциями прогестерона. Комбинация же прогестерона с эстрогеном усиливала проявление мигрени, как и оральные контрацептивы. Чем выше доза эстрогенного компонента в контрацептивах, а точнее, чем выше пропорция между количеством эстрогена и прогестина (прогестерона) в контрацептивах, тем чаще появляются головные боли.

Точная частота предменструального синдрома с выраженными клиническими симптомами неизвестна, и в разных публикациях имеются разные данные: от 3–8 % до 13–20 % случаев. Чрезвычайно (экстремально) выраженный предменструальный синдром называют предменструальным дисфорическим расстройством.

Определение и постановка диагноза предменструального синдрома страдают неточностью, так как он может проявляться по-разному. Чаще всего женщины жалуются на следующие симптомы:

• со стороны кожи: акне, жирность

• со стороны ЖКТ: запоры, диарея, тошнота, рвота; сильное желание приема определенных видов пищи (шоколад, соль, сахар, сладкие блюда, острые блюда, пряности) или, наоборот, отвращение к ряду продуктов, метеоризм, потеря аппетита или повышение аппетита

• со стороны мышечно-скелетной системы: боль в суставах, боль в мышцах, судороги в ногах, боль в пояснице, боль в крестце, боль внизу живота

• со стороны молочных желез: отечность груди, болезненность, выделения из сосков

• со стороны общего состояния: повышенная усталость, низкая работоспособность, слабость, головокружение, бессонница, головные боли, чувство тяжести в теле, особенно внизу живота, чувство отечности, частое потение, чувство холода в теле

• со стороны психики и нервной системы: тревога, раздраженность, чувство энергетического истощения (реже — прилива энергии), депрессия, апатия, безысходность, плаксивость, лабильность настроения, плохая концентрация внимания, печаль, напряжение, ухудшение памяти.

При наличии такого большого количества симптомов диагностика предменструального синдрома является сложным процессом, и чаще всего женщина обращается не к гинекологу, а другим специалистам, которые ставят диагнозы, не замечая связи с цикличностью появления симптомов.

Например, при болях в пояснице или в шейном отделе позвоночника хирург или вертебролог «обнаружит» проблемы дисков или остеохондроз. Маммолог «прицепится» к мастопатии и назначит лечение, которое может кардинально нарушить менструальный цикл, но не избавит женщину от жалоб. Психиатр найдет депрессию и «посадит» женщину на антидепрессанты. Гастроэнтеролог увидит в жалобах кишечный «дисбактериоз» или синдром раздраженного кишечника. Невропатолог будет лечить невроз. Эндокринолог назначит гормональные контрацептивы (обычно старый препарат Диане-35), чтобы избавить женщину от акне, что большинству не поможет. И наконец, гинеколог вспомнит об эндометриозе, ставшим модным коммерческим диагнозом в постсоветских странах, и подавит функцию яичников серьезными лекарственными препаратами, игнорируя желание женщины иметь детей и вызывая искусственную менопаузу, а некоторые начнут тщательно искать очаги эндометриоза в животе, проводя лапароскопию чуть ли не всем подряд с жалобами на боль внизу живота перед менструацией. Если женщина обратится сразу к нескольким специалистам, у нее есть шанс собрать целый букет «распространенных заболеваний», от которых она будет избавляться долго и безрезультатно, до родов, а иногда и до начала менопаузы.

Учитывая такое большое количество признаков предменструального синдрома, женщинам и врачам необходимо понять, что эти симптомы встречаются и у совершенно здоровых женщин, поэтому не являются теми диагнозами, которые выставляются чаще всего ошибочно. Только у небольшого количества женщин один или несколько симптомов могут быть выраженными, создающими дискомфорт и вызывающими страдания. Очень редко жалобы могут отмечаться в фолликулярной фазе цикла с их развитием и увеличением перед месячными. Однако в таких случаях как раз и важно исключить разные заболевания, потому что менструальный цикл и возникновение менструаций могут быть вторичными, а заболевание — первичным.

Несмотря на то, что даже здоровые женщины испытывают разные симптомы перед менструацией, чаще всего количество и интенсивность проявления симптомов не имеют строгого паттерна. Это означает, что в одном цикле болезненность груди может быть больше, в следующем — меньше, в третьем — появится вздутие живота и боль в пояснице, в четвертом — могут быть боли внизу живота и часто с одной стороны, что неопытный врач назовет «хроническим аднекситом» или, еще хуже, «внематочной беременностью» и направит женщину на лапароскопию без всякой правильной диагностики беременности.

Хотя циклы могут быть относительно регулярными (21–35 дней), по количеству признаков предменструального состояния они могут быть совершенно разными — от нормальных, без всяких жалоб, до выраженных жалоб, которые могут ввести женщину в настоящую панику. В большинстве случаев предменструальный синдром не является диагнозом.

Клиническими исследованиями также доказано: чем больше женщина ждет менструацию и чем больше «прислушивается» к изменениям в своем теле, тем больше выражены симптомы перед менструацией. Причина такого ажиотажа в ожидании менструации может быть разной: одни женщины с нетерпением ждут задержки менструации, а значит беременности, а другие, наоборот, боятся оказаться беременными.

Исследования также показали, что, если женщина не понимает фазности цикла, но ей сказать, что она находится в предменструальном периоде (хотя у нее другой период цикла), у нее возникают типичные предменструальные синдромы, что означает, что большинство жалоб женщин зависят от того, как они сами воспринимают свое состояние и что они думают, чего боятся, чего ожидают.

При рассмотрении лютеиновой фазы и периода возникновения предменструальных симптомов оказывается, что у небольшого количества женщин жалобы могут появляться сразу же после овуляции. Но у большинства женщин максимальное количество жалоб наблюдается с началом падения уровня прогестерона.

Интересно, что более ранние исследования (80–90-е гг. прошлого века) показали отсутствие взаимосвязи между возникновением предменструальных симптомов и уровнем прогестерона. Но оказалось, что определение уровня этого гормона имело некоторые погрешности, в том числе неудачно выбранные дни менструального цикла для проведения теста. Более поздние исследования показали, что у женщин с менее выраженными предменструальными симптомами, а также с меньшим чувством тревоги и страха, уровень прогестерона был выше на протяжении всего менструального цикла, то есть в обе фазы цикла, по сравнению с контрольной группой.

Симптомы чаще всего возникают за 5 дней до начала менструации. Это приблизительно 23-й день при 28-дневном менструальном цикле. Если женщина не беременна или плодное яйцо к этому времени уже погибло, желтое тело перестает функционировать, продукция прогестерона понижается, и как раз с 23-го дня начинают развиваться предменструальные симптомы.

Таким образом, сначала наблюдается выработка максимального количества прогестерона, и повышение уровня может быть значительным. Но после этого повышения, если перед этим не произошло зачатие и не началась имплантация, уровень прогестерона начинает быстро понижаться. И как раз в период понижения появляются признаки предменструального синдрома. Как только появляются кровянистые выделения, то есть менструация, практически все признаки исчезают.

Если женщина беременна, желтое тело продолжает свою активность еще в течение двух недель и потом его функция постепенно понижается. Фактически женщины с предменструальным синдромом при наступлении беременности могли бы заметить разницу в отсутствии многих признаков, но чаще всего этот момент упускается и начинается период страхов и паники с обнаружением беременности после задержки менструации.

Важно не путать болезненные менструации, что называется альгодисменореей (дисменореей), с предменструальным синдромом. Альгодисменорея встречается у многих молодых женщин и девушек, и, хотя она имеет строгую связь с двуфазностью цикла, механизм развития этого состояния зависит от накопления в тканях матки простагландинов и других веществ, участвующих в сокращениях матки, в отслойке эндометрия и выведении его из полости матки наружу.

Понижение уровня прогестерона и его метаболитов не является единственным механизмом возникновения предменструального синдрома. Скорее всего, комплексное изменение уровня ряда веществ, и особенно их пропорций, играет важную роль в возникновении жалоб перед месячными.

Здесь следует вспомнить о нейростероидах. Эти вещества — продукты обмена прогестерона и кортизола, которые также могут быть синтезированы из холестерина в клетках мозга. У женщин основным источником нейростероидов является прогестерон, который усваивается мозговой тканью. Обмен прогестерона вне репродуктивной системы называется периферическим метаболизмом.

Нейростероиды очень важны для нормального функционирования центральной нервной системы. Они взаимодействуют со специальными рецепторами нервной системы (GABAА-рецепторами) и могут оказывать точно такое же влияние, как алкоголь, снотворные (барбитураты), некоторые антидепрессанты, то есть они действуют как успокаивающие, противосудорожные и расслабляющие средства. Метаболиты прогестерона действуют так же.

Известно, что аллопрегнанолон, метаболит прогестерона, обладает сильным противоболевым действием, в 6–8 раз сильнее пентобарбитала, который широко используется для лечения эпилептических судорог, как обезболивающий препарат в анестезии. Пентобарбитал также применялся для приведения в исполнение смертных приговоров в США, в ветеринарии для обезболивания и усыпления животных, а также до сих пор применяется для эвтаназии в ряде стран.

GABAА-рецепторы являются бимодальными, то есть могут вызывать противоположную реакцию, которая зависит от дозы «раздражителя». Низкие дозы нейростероидов вызывают не успокоительное действие, а, наоборот, раздражение, агрессивность, которая может проявляться неадекватным поведением человека. Именно низким уровнем прогестерона перед менструацией, что необходимо для начала отслойки эндометрия и маточного кровотечения, объясняются многие психоэмоциональные симптомы женщин и жалобы на нервную систему.

В женском организме наблюдается нейростероидный парадокс, который является загадкой для многих ученых. Он состоит в том, что GABAA-рецепторы, которые являются модуляторами аллопрегнанолона и алкоголя, при высоких дозах прогестерона в крови женщины не должны вызывать негативные реакции. Однако предменструальные негативные симптомы появляются не в первой фазе, когда уровень прогестерона относительно невысокий, а на высоком уровне прогестерона — в начале второй половины лютеиновой фазы.

Такую парадоксальную реакцию можно объяснить блокировкой рецепторов на пике высокого уровня прогестерона и его метаболитов, из-за чего они становятся нечувствительными к нейростероидам в течение некоторого времени. Седативный и расслабляющий эффект аллопрегнанолона осуществляется через увеличение открытых каналов ионов хлора, что ведет к угнетению нейронной проводимости. Но практически существует ограничение количества ионных каналов, как и скорости пропуска ионов через них.

Пик прогестерона в середине лютеиновой фазы может привести к максимальному открытию канальцев, что может заблокировать их работу от перенасыщенности ионами (как это, например, происходит при обмене кальция в ЖКТ). Возможно, существует определенное ограничение для количества открытых канальцев, то есть организм контролирует обмен хлора в нервной системе лимитацией «открытых дверей» или же уменьшением скорости обмена. Заблокированные рецепторы могут оказаться «вне действия» на какой-то период времени, что будет принято нервной системой как дефицит прогестерона и его метаболитов, а поэтому появятся симптомы, характерные для нехватки нейростероидов. Фактически такое состояние можно назвать «отравлением прогестероном» и реакцией женского организма на повышение его уровня в крови женщины в середине второй фазы цикла.

Похожая ситуация возникает при употреблении алкоголя. Известно, что прием небольшого и умеренного количества алкоголя может спровоцировать агрессивное поведение у некоторых людей, но чаще всего оказывает успокаивающий, расслабляющий эффект. Обычно агрессивное поведение чаще наблюдается при поглощении больших доз алкоголя или как похмельный синдром.

От 2.5 % до 5.4 % людей могут быть агрессивными после инъекции амобарбитала натрия. То есть реакция нейрорецепторов зависит от дозы и продолжительности воздействия вещества-модулятора, что проявляется совершенно противоположными реакциями в поведении человека (и животных тоже).

GABAA-рецепторы имеют очень сложное строение и подразделяются на несколько классов, поэтому могут реагировать на определенные молекулы, вызывая разную реакцию в нейронах. Другими словами, реакция этих рецепторов зависит не только от дозы вещества, но и от вида вещества, с которым они реагируют. Комбинация веществ также может вызывать разную реакцию. Например, эксперименты на животных показали, что разные комбинации алкоголя и метаболитов прогестерона приводят к разному воздействию на поведение животных — от спокойствия до выраженной агрессии. И не секрет, что поведение женщины, принимающей алкоголь в одной и той же дозе после месячных и перед ними, может кардинально отличаться и эмоциональным фоном, и поступками, и реакцией на людей и окружающий мир.

Так как воздействия алкоголя и нейростероидов на центральную нервную систему имеют много общего, почему бы не рассматривать предменструальный синдром не просто как реакцию на понижение уровня прогестерона, а как синдром отмены, или «похмелья», который наблюдается и после интоксикации алкоголем, то есть принятия большой дозы спиртных напитков. Не у всех людей возникает похмелье после принятия большой дозы алкоголя, и не у всех женщин наблюдаются предменструальные симптомы. И, наоборот, у ряда людей похмелье может выражаться чрезвычайно агрессивным поведением и жалобами на физическое состояние. Точно так же у небольшого количества женщин предменструальные жалобы переходят в состояние предменструального дисфорического расстройства, которое может сопровождаться и агрессивностью, и раздражительностью, и низкой работоспособностью.

Все проведенные за последние несколько лет клинические исследования показали, что любой метод лечения предменструального синдрома оказывает плацебо-эффект. Поэтому предменструальный синдром перестал считаться диагнозом.

С появлением прогестерона стало модным назначать его при ПМС. Однако, как показывают исследования, ни кратковременное, ни длительное применение прогестерона ситуацию не улучшает. Интересно, что назначение прогестерона во второй половине цикла для лечения предменструального синдрома не имеет научных обоснований, а является всего лишь теоретическим предположением, что женщины с ПМС страдают недостаточностью лютеиновой фазы. Но в реальности предменструальный синдром не является признаком недостаточности второй фазы. Большинство современных врачей считает, что в 80 % случаев от предменструального синдрома можно избавиться корректировкой питания и образа жизни.

Недостаточность лютеиновой фазы при предменструальном синдроме не наблюдается, потому что уровень прогестерона, когда появляются признаки (а они появляются за несколько дней до месячных) все еще высокий. Ведь пик прогестерона наблюдается обычно на 7-й день после возникшей овуляции, при 28-дневном цикле — это 21–22-й день. На фоне менструации отмечаются самые низкие показатели эстрогенов и прогестерона, тем не менее, с наступлением кровотечения все предменструальные симптомы обычно исчезают.

Для улучшения состояния женщинам чаще всего достаточно объяснить, почему возникают предменструальные симптомы и как повысить качество жизни с помощью сбалансированного здорового питания, физической активности, использования антистрессовых программ, медитации, релаксации.

Лечение предменструального дисфорического расстройства требует индивидуального подхода: в зависимости от жалоб и признаков в качестве лечебных препаратов могут быть использованы успокоительные средства, антидепрессанты, обезболивающие, прогестерон, психотерапия, гипноз и другие альтернативные психотерапевтические методы.

Исследования показали, что ановуляторные циклы практически не сопровождаются симптомами, связанными со сменой настроения, негативными эмоциями и другими негативными жалобами на состояние психики. Исключение составляют женщины, которые очень сильно хотят забеременеть, поэтому нетерпеливы и раздражительны из-за страха разочарования от того, что они не беременны. Такие женщины создают искусственный ажиотаж вокруг своего состояния, чрезмерно прислушиваются к своему телу, фактически вызывая ложную беременность, которая тоже может проявляться болезненностью и отечностью молочных желез, болями внизу живота, задержкой менструации.

Ановуляторные циклы не имеют фазности, потому что именно созревание и выход яйцеклетки, что является овуляцией, делит менструальный цикл на две фазы. Так как лютеиновой фазы тоже нет из-за отсутствия желтого тела, подъема и падения прогестерона не наблюдается. Поэтому подавление овуляции разными лекарственными препаратами может использоваться как один из методов лечения ПМДР.

Практически все комбинированные оральные контрацептивы подавляют овуляцию, создавая ановуляторный цикл, поэтому у женщин, принимающих КОК, предменструальный синдром не наблюдается.

Назначение лекарственных препаратов, которые могут подавлять желтое тело (гонадотропин-рилизинг гормоны), тоже устраняет предменструальные симптомы. Бусерилин, который нередко используют для создания искусственной менопаузы (аменореи), также успешно применяется в небольших дозах во второй фазе для лечения предменструального дисфорического расстройства. При этом уровень эстрогенов остается без изменения, что важно, если женщина хочет сохранить овуляцию, то есть двухфазность цикла. Однако в реальности наблюдается злоупотребление этими препаратами, когда врачи просто выключают репродуктивную функцию под предлогом якобы «необходимого отдыха для яичников». Такой подход чреват серьезными нарушениями менструального цикла, а также совершенно неэтичен, если женщина планирует беременность.

Нередко предменструальный синдром исчезает после беременности и родов. Врачи старшего поколения часто советуют женщинам с предменструальными симптомами и болезненными менструациями забеременеть и родить, и в таком совете действительно есть определенная рациональность. Беременность выключает овуляцию на 9 месяцев, а дальше у женщины наблюдается несколько месяцев послеродовой аменореи, что лишает ее предменструального синдрома на длительный период времени. Переключение внимания на заботу о подрастающем поколении (психологический фактор) приводит к тому, что женщина обращает меньше внимания на свои ощущения. Довольно часто она просто забывает о своих «болячках» на какой-то период времени.

На страницах этой книги уже не раз упоминалось такое состояние, как ановуляция — это отсутствие овуляции или, другими словами, отсутствие разрыва фолликула, при котором происходит выход яйцеклетки для последующего ее оплодотворения.

Женщины, планирующие беременность, боятся ановуляции как огня, потому что обычно первый же визит к врачу заканчивается походом на УЗИ и заключением о «синдроме поликистозных яичников», потому что якобы отсутствует доминирующий фолликул, а значит, цикл ановуляторный.

Существует ряд клинических признаков, по которым можно предположить, является ли цикл ановуляторным или овуляторным. Овуляторные менструальные циклы в основном регулярные, более стабильные по продолжительности, длительности месячных, по количеству выделений во время менструации. Другие признаки, которые часто ассоциируются с овуляцией, — боль внизу живота в середине цикла, усиленные влагалищные выделения в период овуляции, нагубание молочных желез перед менструацией, болезненные менструации, что редко наблюдается при ановуляторных циклах. Ановуляторные циклы обычно длиннее и обильнее.

Ановуляция — довольно частое явление в жизни женщин, и практически каждая женщина имеет ановуляторные циклы в определенные периоды жизни. В подростковом периоде, когда появляются менструации, особенно в первые два года менструаций, в послеродовом периоде и перед менопаузой ановуляторные циклы являются нормальным явлением. После 35 лет у здоровых женщин наблюдается хотя бы один ановуляторный цикл, после 40 лет таких циклов может быть 2–3, после 45 лет — до 6 циклов в год. Хроническая ановуляция наблюдается у 10–15 % женщин репродуктивного возраста.

В главах, посвященных созреванию половых клеток и овуляции, упоминалось, что у женщин могут наблюдаться две «фолликулярные» волны, а у небольшого количества женщин — три волны, которые способны завершиться дополнительной овуляцией в одном менструальном цикле. Оказалось, что такие волны могут завершиться не только овуляцией, но, наоборот, и ановуляцией. Ановуляторных фолликулярных волн тоже может быть несколько. 21 % всех наблюдаемых фолликулярных волн называются большими, потому что затрагивают развитие доминантного фолликула — попросту овуляция не происходит. Остальные 79 % ановуляторных фолликулярных волн называются малыми, потому что не связаны с наличием доминантного фолликула и могут быть в те периоды цикла, когда доминантного фолликула нет (например, во второй половине лютеиновой фазы).

Таким образом, даже при наличии нормального изменения гормональных уровней около трети циклов может быть ановуляторными.

Как отличить доминантный фолликул, который окажется ановуляторным, от овуляторного фолликула? Большая ановуляторная волна затрагивает фолликулы размерами 10–17 мм, в среднем около 13 мм. Чаще всего максимальные размеры таких фолликулов не превышают 17 мм. Это означает, что, если наблюдается нормальный рост доминантного фолликула и приблизительно с 13 мм рост прекращается, — такой признак характерен для ановуляции. Спонтанная овуляция наблюдается только у фолликулов больше 15 мм в диаметре. В дальнейшем, если овуляция не состоялась, такой фолликул может пройти лютенизацию (и на УЗИ обнаружат желтое тело) или атрезию (уменьшится в размерах и рассосется).

Малые ановуляторные волны характерны для фолликулов 8 мм (7–9 мм). Если на УЗИ обнаруживают один или несколько таких фолликулов и их рост не наблюдается, это подтверждает наличие ановуляторной волны, что может завершиться возникновением ановуляторного цикла (обычно продолжительного) или же быть частью нормального овуляторного цикла, если такая волна наблюдается перед менструацией (во второй половине цикла).

Между периодами овуляции (интеровуляторные периоды) может наблюдаться несколько волн фолликулярного развития, и причиной таких волн могут быть половые отношения (коитус), хотя такая связь между овуляцией и коитусом у женщин оспаривается. Но известно, что регулярная половая жизнь не подавляет овуляцию, то есть не является причиной ановуляторных циклов (если, конечно, женщина не вступает в половые отношения принудительно и такие отношения не сопровождаются выраженным негативным эмоционально-психическим стрессом).

Ановуляция возникает из-за нарушения гормонального баланса в функции яичников. Наиболее часто такое нарушение возникает в результате стресса, острого или хронического. Стресс — это для овуляции враг номер один. Факторы, которые влияют на регуляцию менструального цикла и которые были перечислены в ряде глав раньше, могут провоцировать ановуляцию, то есть нарушать овуляцию.

Все причины можно разделить на группы, в зависимости от уровня поражения того или иного органа или системы органов. Согласно классификации Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) существуют три класса и несколько подклассов ановуляции. Мы не будем вдаваться в подробности этой классификации, а рассмотрим самые частые причины этого состояния.

Гипоталамическая ановуляция наблюдается на фоне нарушений выработки определенных веществ гипоталамусом под воздействием факторов внешней среды (стресс, радиация, повышенная физическая активность) или системных заболеваний (анорексия, гипертония).

При резкой потере веса возникает порочный круг дисбаланса, который очень трудно разорвать и привести работу гипоталамуса и яичников в норму.

Тучность часто связана с ановуляторными циклами в результате накопления жировой тканью эстрогенов и андрогенов, и затруднений с выведением этих гормонов из организма. Это приводит к нарушениям выделения ЛГ, пик которого важен в возникновении овуляции.

Заболевания щитовидной железы могут непосредственно влиять на работу яичников и процесс овуляции, а также стимулировать выработку пролактина.

Гиперплазия коры надпочечников приводит к повышенному уровню андрогенов, что тоже отразится на процессе овуляции. У таких женщин также вырабатывается большее количество прогестерона. Синдром Кушинга может быть причиной ановуляции и дисфункциональных маточных кровотечений.

Хроническая ановуляция ассоциируется с возникновением инсулиновой резистентности, повышенным уровнем инсулина, ранним появлением диабета (тип 2), нарушением уровня жиров в крови, развитием сердечно-сосудистых заболеваний и бесплодия.

Больные астмой и принимающие противоастматические медикаменты могут иметь нерегулярные менструальные циклы в связи с анормальным уровнем половых гормонов.

Применение ряда медикаментов (кортикостероиды, психотропные средства, морфин, резерпин, фенотиазиды, атропин, нейролептики и др.) может привести к ановуляции. У некоторых женщин ановуляция может наблюдаться после прекращения применения оральных гормональных контрацептивов.

Всегда нужно помнить, что ановуляция — это не болезнь, а признак нарушений работы репродуктивной системы женщины. В США было проведено одно интересное исследование. Исключив женщин, у которых ановуляция была следствием анатомических дефектов репродуктивной системы или следствием яичниковой неполноценности, ученые обнаружили, что в 32 % случаев ановуляция вызвана нарушениями на уровне гипоталамуса, в 17 % случаев ановуляция возникла из-за повышенного уровня пролактина, и в 35 % случаев повышенный уровень андрогенов был причиной хронической ановуляции.

Универсального метода диагностики ановуляции не существует. Около 300 видов различных заболеваний, без учета генетических и хромосомных синдромов, могут сопровождаться ановуляцией, поэтому лабораторные методы диагностики и другие исследования будут зависеть от результатов опроса и осмотра женщины.

Чрезвычайно важным моментом в постановке правильного диагноза является сбор информации о перенесенных заболеваниях. Перенесенные в прошлом хирургические вмешательства, инфекционные процессы, выскабливания полости матки могут быть причиной нарушений менструального цикла. Нужно также обращать внимание на внешний вид женщины, состояние органов репродуктивной системы, их строение и положение. Важно знать, какими заболеваниями страдает женщина, и какие медикаменты и другие виды лечения она принимает.

Чаще всего уровень прогестерона определяют у женщин, страдающих редкими менструальными циклами, ановуляцией и аменореей, и самой распространенной врачебной ошибкой в таких случаях будет диагноз недостаточности лютеиновой фазы (прогестерона) и назначение дюфастона, утрожестана или других препаратов прогестерона.

Важно знать, что ановуляторный цикл не сопровождается фазностью, потому что овуляции нет. Если нет овуляции, то нет желтого тела, поэтому пик прогестерона не наблюдается. Его уровень будет соответствовать уровню первой фазы, то есть он будет низким, но нормальным. Поэтому диагноз прогестероновой недостаточности при наличии ановуляции всегда будет ошибочным.

Назначение прогестерона в таких случаях ановуляцию не устранит. Если его и назначают, то только на кратковременный период, чтобы после отмены вызвать искусственное кровотечение.

Поскольку ановуляция — это симптом, а не заболевание, всегда важно установить причину ановуляции, то есть основное заболевание женщины, которое приводит к нарушению нормального менструального цикла. Так как заболеваний много, выбор лечения всегда индивидуален. Целью такого лечения часто будет не возобновление овуляции, а уменьшение влияния основного заболевания на протекание менструального цикла.

К сожалению, многие врачи пытаются стимулировать овуляцию, не разобравшись до конца в проблемах женщины, что в большинстве случаев заканчивается безрезультатно или же может привести к синдрому гиперстимулированных яичников.

Как показывают исследования, несмотря на редкие менструальные циклы и отсутствие менструации, такие женщины все же беременеют, особенно после правильного лечения.

В одном из исследований лечение женщин с ановуляцией и аменореей проводили с помощью ФСГ индукцией овуляции. Только в 22 % менструальных циклов удалось получить беременность, в 19 % — беременность была подтверждена клинически определением уровня ХГЧ в крови. В 3 % циклов беременность была биохимической. Из всех клинически подтвержденных беременностей 87.5 % закончились рождением живого ребенка, что в целом привело к уровню рождаемости почти 17 % для всех стимулированных циклов.

Однако, как показал анализ полученных данных, соотношение между клинической и биохимической беременностью не зависело от уровня лютеинового прогестерона до зачатия, а значит, соотношение потерь беременности в процессе имплантации, как и клинических беременностей после завершения имплантации, не различалось тоже. Клинические беременности чаще возникали при уровне лютеинизированного прогестерона выше 10 нг/мл. Возникновение биохимической беременности от уровня прогестерона не зависело.

В предклимактерическом периоде, когда наблюдаются колебания гормонов, нередко женщины страдают расстройством менструального цикла, проявляющимся нерегулярными кровотечениями. Чаще всего эти кровотечения являются следствием ановуляторных циклов, а также при наличии полипов эндометрия, лейомиом и новообразований шейки матки. Как и при вторичной аменорее, в предклимактерическом периоде ановуляция приводит к образованию гиперплазии эндометрия.

С целью лечения нерегулярных кровотечений, возникающих из-за ановуляции в предклимаксе, используют гормональные контрацептивы, а также прогестины. Прогестерон назначают обычно с 15-го дня цикла. Нередко требуется несколько циклов лечения, так как у многих женщин улучшение наблюдается после третьего менструального цикла. Однако с прекращением лечения у большинства женщин нерегулярные кровотечения возобновляются.

Аменорея — это отсутствие менструаций в течение 6 месяцев и более. Существует аменорея физиологическая, то есть нормальная (беременность, послеродовый период, климактерический период) и патологическая, причин которой может быть множество. Также различают первичную и вторичную аменорею.

Первичная аменорея определяется как отсутствие месячных в возрасте 14 лет при отсутствии вторичных признаков полового созревания (увеличение груди, оволосение лобка и др.) или отсутствие менструаций в 16 лет с нормальными признаками полового созревания.

Вторичная аменорея — это прекращение менструаций и их отсутствие в течение 6 месяцев у женщин, у которых до этого были менструации (по другим определениям — более 3 месяцев). Если у девушки или женщины была хотя бы одна менструация (не вызванная искусственно), то исчезновение месячных будет называться вторичной аменореей. У около 5 % женщин месячные могут отсутствовать в течение 3 месяцев.

Регулярные циклы являются показателем здоровья женщины. Поэтому нарушения менструального цикла в виде редких месячных или их отсутствия являются сигналом гормональных нарушений и дисфункции яичников. Половые гормоны играют важную роль в обмене кальция и других микроэлементов костной ткани, поэтому редкие менструации ассоциируются с двукратным увеличением количества переломов костей по сравнению с уровнями переломов у здоровых женщин. Около 10 % женщин с аменореей страдают преждевременным старением яичников.

Основная причина аменореи — хроническая ановуляция, которая может возникать по многим причинам, но чаще всего на фоне стресса (физического, эмоционального, энергетического).

В 60 % случаев первичной аменореи причиной является нарушение полового развития и общего развития (слишком низкий вес, анорексия, булимия), а в 40 % случаях — эндокринные нарушения, чаще всего на уровне гипоталамуса. Незрелость гипоталамо-гипофизарно-яичниковой системы регуляции менструального цикла приводит к задержке менархе и возникновению аменореи. Заболевания щитовидной железы, а также аденома гипофиза с повышенной выработкой пролактина тоже могут встречаться часто при первичной аменорее.

При вторичной аменорее самыми частыми причинами ее возникновения являются резкие перепады веса тела, особенно его большая потеря (больше 10 % от общего веса в течение 3 месяцев), чрезмерные занятия спортом и большие физические нагрузки. У одной трети молодых женщин, занимающихся профессиональным спортом или имеющих большие физические нагрузки, менструальные циклы нерегулярные, чаще наблюдаются ановуляция и аменорея, проблемы с зачатием ребенка и вынашиванием беременности. У девочек-спортсменок менархе появляется позже, чем у их ровесниц, а также уровень первичных аменорей выше.

Все другие причины (эндокринные, генетические, метаболические) встречаются редко.

У женщин с аменореей показатели гормональных уровней чаще всего не в норме — низкие уровни ЛГ и ФСГ, а также эстрадиола. Измерение уровня прогестерона в таких случаях малоинформативно, потому что он тоже будет понижен.

При возникновении аменореи нарушается циклическая выработка эстрогенов, однако менструацию можно вызвать искусственно путем назначения и отмены прогестерона или прогестинов. Такое лечение не устранит основную причину аменореи и будет скорее «симптоматическим», но оно предотвратит гиперплазию эндометрия из-за постоянного влияния на него эстрогенов.

Как показывают результаты исследований, у 95 % женщин менструальные циклы восстанавливаются в течение двух лет благодаря корректировке питания и образа жизни без применения лекарственных препаратов. Важно не назначать таким женщинам гормональные контрацептивы, которые создадут регулярные искусственные кровотечения отмены, но проблему не решат — после их отмены циклы останутся нерегулярными, и овуляция не восстановится. Назначение прогестерона также будет ошибкой — проявлением некомпетентности и просто нежелания анализировать ситуацию и искать причины аменореи.

Исключив эндокринные и другие редкие причины аменореи, рассказав женщине о важности нормального веса, устранив стресс, можно ожидать восстановления менструаций. Чаще всего ждать еще несколько недель или месяцев не хотят не так женщины, как врачи. Измерение уровня эстрадиола может быть неплохим прогностическим фактором: если его уровень составляет> 110 пмоль/л (30 пг/мл), менструация появится в течение 3–6 месяцев.

Для создания искусственного кровотечения при вторичной аменорее прогестерон обычно назначают в течение 10 дней. Чем выше доза прогестерона, тем лучше эффект. Исследования показали, что у 90 % женщин возникает искусственная менструация после принятия 300 мг прогестерона, у 58 % — 200 мг и у почти 30 % женщин, принимавших плацебо. Такой высокий процент женщин, у которых плацебо подействовало как лечебный препарат, говорит в пользу психического компонента аменореи — она чаще встречается у эмоционально неуравновешенных женщин и тех, кто не умеет адекватно реагировать на стрессовую ситуацию.

Несмотря на то, что прием прогестерона вызывает у определенного количества женщин кровотечение отмены, все же концентрация его в крови женщин настолько разная, что это не позволяет найти оптимальную дозу прогестерона для получения кровотечения. Исследования также показали, что разницы в побочных эффектах среди женщин, принимавших прогестерон, в зависимости от дозы не наблюдалось.

Существует золотое правило: перед назначением прогестерона и прогестинов необходимо исключить беременность. Исключение беременности означает не проведение коммерческого теста на беременность, а определение β-ХГЧ в крови женщины. Этому правилу необходимо следовать особенно при назначении 19-нопрогестинов, которые имеют тератогенный эффект. Но и в случае назначения прогестерона следует исключить беременность, потому что после курса высоких доз прогестерона может возникнуть кровотечение отмены, что в свою очередь может привести к нарушению имплантации, если лечение назначено на раннем сроке беременности.

Синдром поликистозных яичников стал коммерческим диагнозом в постсоветских странах, потому что его ставят почти всем подряд женщинам если не по результатам одного лишь УЗИ и обнаружению «поликистозных яичников», то по одному показателю незначительно повышенного уровня тестостерона или его метаболита. Отсутствие идеальных циклов в 28 дней (некоторые врачи считают циклы в 30–35 дней патологией) дополняет такой малограмотный подход.

СПКЯ считается эндокринопатией, то есть гормонально-метаболическим заболеванием, проявляющимся на клеточном, тканевом и биохимическом уровнях. Основными признаками синдрома поликистозных яичников являются нарушения менструального цикла (цикл меньше 21 дня или больше 35 дней, меньше 9 циклов в год), отсутствие созревания яйцеклеток (ановуляция), повышенная волосатость (гирсутизм), акне.

Из трех классических признаков синдрома поликистозных яичников — олигоменорея/аменорея, гиперандрогения и поликистозные яичники, последний признак исключен из американских диагностических критериев, потому что поликистозные яичники наблюдаются почти у трети здоровых женщин. К тому же, очень часто врачи, проводящие УЗИ и интерпретирующие результаты, не знают УЗИ-признаков синдрома поликистозных яичников, а ставят диагноз только из-за отсутствия доминантного фолликула.

Действительно, при ановуляторном цикле или, когда овуляция запаздывает (цикл больше 28 дней), доминантный фолликул может отсутствовать в первые две недели цикла. Если учесть, что яичники имеют фолликулярное (кистозное) строение, то поликистозные яичники можно обнаружить довольно часто как нормальное строение яичников. Поэтому многие врачи предлагают переименовать синдром поликистозных яичников и назвать его метаболическим расстройством.

Синдром поликистозных яичников является комплексным заболеванием, но имеет в большинстве случаев генетический компонент. Поэтому он чаще встречается у женщин определенных этнических и расовых групп (наиболее распространен СПКЯ среди женщин — выходцев из Южной Азии, проживающих в Европе).

Самый важный признак этого заболевания — инсулиновая резистентность, которая встречается у преимущественного большинства женщин. Инсулин может нарушать овуляцию как прямым воздействием на фолликулы, повышая выработку мужских половых гормонов, так и через подавление выработки гонадотропин-рилизинг гормонов в гипоталамусе. Повышенный уровень ЛГ тоже стимулирует выработку андрогенов, а нехватка ФСГ приводит к тому, что нарушается процесс превращения андрогенов в эстрогены. Рост фолликулов при этом тормозится, а овуляция подавляется.

Другой признак СПКЯ — это гиперандрогения, то есть повышенная выработка мужских половых гормонов. Гиперандрогения может проявляться по-разному, но чаще всего женщины жалуются на повышенное оволосение тела (гирсутизм), акне и очень редко — на облысение и усиленное выпадение волос. Некоторые врачи используют шкалу оценки роста волос в 9–11 частях женского тела (шкала Ферримана-Голлвея). Оценку оволосения по этой шкале легче проводить у женщин белой расы, но очень трудно у подростков, у которых повышенное оволосения в подростковом периоде является нормой.

Нерегулярный менструальный цикл у женщин, которые завершили половое созревание, имеет связь с бесплодием, раком эндометрия и нарушением обменных процессов (диабет, нарушение обмена жиров, гипертония) в будущем.

Интересно, что СПКЯ является единственным заболеванием, которое сопровождается аменореей, но при этом потеря костной ткани и возникновение остеопороза не наблюдается.

Синдром поликистозных яичников обычно появляется после завершения полового созревания, хотя его можно диагностировать и в подростковом возрасте. В отличие от физиологической нерегулярности менструальных циклов, СПКЯ у подростков сопровождается чаще первичной и вторичной аменореей. Также у таких девочек вес нормальный или имеется ожирение, и очень часто существует наследственная история (СПКЯ страдали матери и сестры).

Несмотря на актуальность темы СПКЯ у взрослых женщин, до сих пор не существует диагностических критериев постановки этого диагноза у подростков (до 21–22 лет). Подростковый период сопровождается инсулиновой резистентностью, а также повышенными уровнями мужских половых гормонов, а на появление регулярных овуляторных циклов уходит несколько лет (в среднем 3–5, но нередко и до 7).

Если у девочки низкий вес и она часто испытывает стресс (любой природы), регулярность цикла может не наблюдаться вплоть до полной половой зрелости (до 25–26 лет), однако такие девочки вскоре окажутся в кабинете врача и им будет поставлен диагноз синдрома поликистозных яичников и назначены гормональные контрацептивы.

Многие врачи предлагают не спешить ставить диагноз синдрома поликистозных яичников у этой категории женщин в течение двух лет наблюдений, чтобы избежать гипердиагностики и необоснованного гормонального вмешательства, которое может нарушить созревание гипоталамо-гипофизарно-яичникового комплекса и привести к ухудшению ситуации.

В научной литературе имеется много противоречивой информации о взаимосвязи веса новорожденной девочки и возникновения СПКЯ в будущем.

Одни исследования показали, что между низких весомы новорожденных девочек и СПКЯ существует связь — у таких девочек подъем мужских половых гормонов (адренархе) наблюдается раньше, чем у девочек с нормальным весом при рождении. Преждевременное адренархе приводит к отложению жировой ткани в области живота, бедер, молочных желез, а также появлению инсулиновой резистентности.

Другие исследования, наоборот, опровергли такие данные — зависимости между весом ребенка при рождении, преждевременным адренархе и возникновением СПКЯ не существует. Поэтому до сих пор неизвестно, как влияют вес новорожденной, прибавка в весе в детском возрасте и появление адренархе на регулярность менструального цикла в будущем, а также на развитие синдрома поликистозных яичников.

Так как при синдроме поликистозных яичников большинство циклов ановуляторные, нехватка прогестерона часто является результатом отсутствия фазности цикла. У женщин, страдающих СПКЯ, наблюдается большая выработка прогестерона для подавления ускоренной частоты пульсации выработки ЛГ гормона, поэтому уровень ЛГ при СПКЯ нередко повышен. Из-за того, что при синдроме поликистозных яичников наблюдается дезинтеграция между гонадотропинами и выработкой половых гормонов, повышенный уровень ЛГ или отклонения в пульсирующих режимах его выработки приводит и к понижению уровня прогестерона.

Недостаточность прогестероновой фазы при СПКЯ является вторичной, так как всегда страдает первая фаза менструального цикла. Это приводит к тому, что у женщин с СПКЯ уровень спонтанных потерь беременности немного выше по сравнению со здоровыми женщинами. Этот вопрос спорный, тем не менее, после применения репродуктивных технологий для лечения бесплодия при СПКЯ многие врачи назначают прогестерон для поддержки лютеиновой фазы.

Синдром поликистозных яичников сопровождается низкими уровнями фертильности не только из-за нарушения овуляции. Хотя вопрос повышенного риска спонтанных выкидышей при СПКЯ оспаривается до сих пор, все же существует предположение, что имплантация плодного яйца может нарушаться из-за некачественного эндометрия. Было обнаружено, что у женщин, страдающих СПКЯ, наблюдается пониженная рецепторная активность эндометрия, которая также сопровождается продолжительным негативным действием эстрогенов, вызывающих определенную степень гиперплазии. Такое явление можно объяснить прогестероновой резистентностью (устойчивостью), которую часто обнаруживают у женщин, страдающих бесплодием.

Почему возникает нечувствительность эндометрия к прогестерону, можно объяснить несколькими механизмами. Один из них предполагает поломку на уровне прогестероновых рецепторов. Другие механизмы включают поломки на уровне коактиваторов прогестероновых рецепторов — разных видов ферментов и других активных веществ (ко-шаперонов).

Часто у женщин, страдающих СПКЯ, для стимуляции овуляции используют цитрат кломифена. Оказалось, что уровень зачатий после такой стимуляции составляет 15 %, однако она сопровождается высоким уровнем спонтанных выкидышей. Поэтому во многих публикациях можно найти утверждение, что при СПКЯ повышается уровень спонтанных выкидышей.

Сам по себе цитрат кломифена нарушает прогестероновую чувствительность эндометрия, поэтому ухудшает его качество, как и качество шеечной слизи. Такие искусственно созданные шеечный и маточный факторы бесплодия понижают успех возникновения беременности не только у женщин с СПКЯ, но и у всех женщин, проходящих стимуляцию или индукцию овуляции.

Прогестероновая резистентность эндометриоидной ткани обнаружена у женщин, страдающих эндометриозом. Но в течение продолжительного времени данных о том, что прогестероновая резистентность эндометрия у женщин с СПКЯ может быть результатом нарушения функции прогестероновых рецепторов, не имелось.

Прогестерон нашел применение в диагностике синдрома поликистозных яичников. Обычно врачи, начиная обследовать женщину, предлагают ей сдать кровь на определение уровня андрогенов, 17-ОПГ, прогестерона и ряда других гормонов. Определение мужских половых гормонов и 17-ОПГ является традиционным и наиболее информативным, потому что позволяет подтвердить диагноз СПКЯ и исключить диагноз гиперплазии коры надпочечников.

Однако следует подчеркнуть, что 17-ОПГ является продуктом обмена прогестерона, а не только тестостерона. Поэтому уровни этого гормонального вещества повышаются во вторую фазу менструального цикла, а также при беременности.

Таким образом, во избежание ошибок в интерпретации результатов анализов определение уровней андрогенов и 17-ОПГ рекомендовано проводить в первые дни менструального цикла.

Прогестерон кратковременно влияет на андрогены, понижая их уровень, что также может исказить результаты анализов.

Врачи часто назначают прогестерон женщинам при СПКЯ, однако не все знают, какой форме прогестерона и какому способу введения гормона отдать предпочтение с учетом особенностей его усвоения и воздействия на органы, и не только репродуктивной системы.

Прогестерон у женщин с синдромом поликистозных яичников применяется со следующими целями:

• Вызвать кровотечение отмены

• Подавить выработку ЛГ для нормализации менструального цикла

• При проведении индукции овуляции у женщин, устойчивых к цитрату кломифена

• Для поддержки лютеиновой фазы после АРТ (ассистированных репродуктивных технологий)

У женщин с СПКЯ циклы не только нерегулярные, но могут длиться неделями и месяцами, то есть менструации могут отсутствовать по 2–3 месяца. Когда женщина приходит к врачу с жалобами, она зачастую не знает, когда у нее появится следующая менструация, чтобы сдать анализы «по правилам». Поэтому часто врачи назначают препараты прогестерона, чтобы вызвать кровотечение отмены — искусственную менструацию. Такой подход не является лечением — это всего лишь вспомогательный метод диагностики.

Таким образом, прогестерон у женщин с СПКЯ используется для оптимизации менструального цикла, чтобы определить уровни гормонов в начале цикла.

Многие женщины ошибочно думают, что если прием прогестерона помог вызвать менструацию, то он произвел лечебный эффект. Хуже всего, когда прогестерон у таких женщин назначают по контрацептивной схеме. Фактически прием прогестерона по любой схеме, рекомендуемой в аннотациях, будет контрацептивной схемой, потому что эти рекомендации рассчитаны на циклы в 28 дней. Назначение прогестерона с 16-го дня цикла, когда при 28-дневном цикле должна уже состояться овуляция, у женщин с олигоменореей будет подавлять овуляцию, так как она обычно наступает позже. А тем более — назначение прогестерона с 11-го дня, — такой метод лечения недопустим у женщин с СПКЯ. И обычно, «сидя» на прогестероне месяцами, женщины говорят, что месячные циклы у них идут регулярно, каждые 28 дней, а забеременеть они не могут. Фактически такие женщины предохраняются от беременности прогестероном.

Если прогестерон назначать в постоянном режиме женщинам с СПКЯ, уровень ЛГ придет в норму, однако это тоже будет контрацептивная схема лечения, поэтому она не может применяться у женщин, планирующих беременность. При применении постоянных схем лечения предпочтение отдают влагалищным формам гормона, реже — таблетированным.

Известно, что проведение индукции овуляции у женщин, страдающих синдромом поликистозных яичников, сопровождается высоким уровнем неудач (неэффективностью). Это связано с тем, что у таких женщин наблюдается устойчивость к цитрату кломифена, который используется с этой целью чаще всего. Прогестерон подавляет ФСГ и ЛГ, поэтому его применение перед использованием кломифена приводит к лучшей ответной реакции яичников на стимуляцию овуляции.

Нередко прогестерон в небольших дозах назначают в течение 10 дней для поддержки лютеиновой фазы (при этом овуляция должна быть подтверждена существующими методами диагностики). Однако в научной литературе не существует достоверных данных о том, что такое лечение производит лечебный эффект, поскольку уровень прогестерона в плазме крови большинства женщин остается низким, а повышение его уровня, которое удается достичь у некоторых женщин, является кратковременным и нестабильным. Поэтому многие врачи отдают предпочтение внутримышечным инъекциям гормона, особенно для поддержки желтого тела на ранних сроках беременности. Опять же, важно строго контролировать уровень прогестерона в плазме крови при назначении инъекций гормона.

Первоочередной задачей в лечении женщин с СПКЯ является потеря лишнего веса, что автоматически кардинально улучшает гормональное состояние женщины.

В последние годы стало популярным назначать противодиабетические препараты (метформин) для понижения инсулиновой резистентности у женщин с СПКЯ. Анализ результатов первых клинических исследований показал, что метформин улучшает овуляцию и повышает шанс зачатия, но не повышает положительный исход таких беременностей — рождение живых детей.

Лечение метформином женщин, планирующих беременность, становится неэффективным, что объясняют высоким весом у таких женщин и наличием все тех же нарушений метаболизма (метформин влияет только на обмен глюкозы и незначительно на триглицериды).

Клинические исследования 2006–2008 годов показали, что метформин действует как плацебо и не улучшает уровень зачатий и вынашивания беременности. Метформин может понизить уровень инсулина натощак, но только у женщин с нормальным весом. У женщин, страдающих ожирением (индекс массы тела 30 кг/м² и больше), лечебный эффект этого препарата не наблюдается.

Также было проведено несколько исследований по изучению действия цитрата кломифена и метформина, порознь и вместе, и данные однозначно подтвердили факт, что у женщин, планирующих беременность, предпочтение желательно отдать только кломифену. Другими словами, метформин исключен из схем лечения синдрома поликистозных яичников в рекомендациях многих профессиональных обществ и ассоциаций мира.

Индукцию овуляции у женщин с СПКЯ проводят не менее чем в 6 циклах. В отличие от лечения других категорий женщин предпочтение отдают кломиду (цитрату кломифена). Этот препарат обладает слабым противоандрогенным действием. Кроме того, гиперстимуляция наблюдается реже. Индукция гонадотропинами используется реже, и она может проводиться короткими или длинными протоколами. Протоколы стимуляции и индукции овуляции гонадотропинами дороже таковых при использовании кломифена цитрата, поэтому не все женщины могут позволить себе длинные протоколы гонадотропинами, эффективность которых выше по сравнению с короткими. Гонадотропины чаще используются женщинами с нормальными циклами при наличии нарушений спермы и для получения большого количество фолликулов (например, для ЭКО).

В последнее время для стимуляции овуляции используют также агонисты и антагонисты гонадотропин-рилизинг гормонов. Как показывают данные исследований, антагонисты имеют преимущество над агонистами в получении лучшего исхода беременностей — рождении живого ребенка. Антагонисты требуют меньшего времени для проведения индукции овуляции и меньшего количества гонадотропинов.

После индукции овуляции рекомендуется поддержка лютеиновой фазы препаратами прогестерона.

У женщин, страдающих СПКЯ, в результате ановуляции чаще наблюдается негативное влияние излишка эстрогенов и нехватки прогестерона, что проявляется гиперплазией эндометрия. Такие женщины находятся в группе риска по развитию рака эндометрия. Поэтому рекомендуется вызывать у них менструальные кровотечения (кровотечения отмены) хотя бы каждые три месяца.

Женщинам, которые не планируют беременность, рекомендуется прием комбинированных гормональных контрацептивов (КОК), которые от СПКЯ женщину не избавят, но предохранят ее от гиперплазии эндометрия. К тому же, некоторые из них обладают противоандрогенным действием и могут временно подавлять выработку излишка андрогенов яичниками. Заметим, что у многих женщин прием КОК усугубляет нарушение обменных процессов и протекание СПКЯ, повышает инсулиновую резистентность и ожирение.

Применение антиандрогенных препаратов (в чистом виде или в комбинации с эстрогенами) для лечения СПКЯ применяется не часто, потому что обычно такие препараты рассчитаны на понижение высоких уровней андрогенов. Они негативно влияют на обмен жиров и функцию печени, а также могут вызывать депрессию. Поэтому такие препараты применяются непродолжительно (обычно 1–2 месяца, максимум 6 месяцев).

Хирургический метод лечения (лапароскопическое сверление отверстий в капсуле яичника) используется чаще в Европе и нередко необоснованно. В странах Северной Америки, в Австралии такой метод лечения применяется реже, в основном у женщин, планирующих беременность, когда не удается получить овуляцию ее индукцией в кломифен-устойчивых случаях, реже при отказе женщины от индукции овуляции и ЭКО.

Ановуляторные циклы — чрезвычайно частое явление в жизни подростков и молодых женщин. Обычно после 21–22 лет цикл становится более стабильным, хотя ановуляция может наблюдаться 1–2 раза в год, а при наличии факторов, подавляющих созревание половых клеток (стресс), и чаще. Но если у женщины низкий или высокий вес, нерегулярность циклов может продолжаться.

Ановуляторные циклы характеризуются доминированием эстрогенов, так как желтое тело из-за отсутствия овуляции не возникает, а значит, прогестерона действительно не хватает. Однако это относительная прогестероновая недостаточность — всего лишь по сравнению с уровнями эстрогенов, а не по количественным показателям. Как правило, уровень прогестерона у большинства женщин с ановуляторными циклами в норме, хотя пика выработки гормона не наблюдается. Так как влияние эстрогенов не подавляется большей выработкой прогестерона, происходит усиленный рост эндометрия, что часто называют гиперплазией эндометрия.

Ошибочно диагноз гиперплазии эндометрия ставится по УЗИ-измерениям толщины эндометрия: измерял УЗИ-врач или УЗИ-технолог толщину эндометрия, и она ему не понравилась, потому что не «вписалась» в норму или же вписалась, но все равно врачу не понравилась такая «норма» — у него свои нормы.

Толщина эндометрия зависит от дня менструального цикла. В период менструации и в первые дни цикла толщина эндометрия составляет 1–4 мм. С 6-го по 14-й день цикла толщина становится 5–7 мм. В предовуляторную фазу можно заметить два слоя эндометрия — эхогенный базальный слой и гипоэхогенный функциональный слой. Толщина эндометрия в этот период 9–11 мм. После овуляции в течение 48 часов «слоистость» эндометрия исчезает, поэтому на УЗИ ее заметить трудно.

Эхогенность — это УЗИ-термин, характеризующий акустические свойства исследуемых тканей и органов. На экране УЗИ-аппарата гиперэхогенные участки (плотные по строению) будут выглядеть светлее. И наоборот, полые или жидкостные образования будут темными, то есть гипоэхогенными. Каждый УЗИ-аппарат имеет серую шкалу монитора, по которой врачи и УЗИ-технологи должны сравнивать эхогенность объекта. Но на практике большинство врачей определяет степень эхогенности «на глазок», то есть субъективно. Кроме того, определение яркости изображения зависит от правильной настройки яркости и контрастности монитора. Поэтому к оценке реального состояния органов и тканей необходимо подходить с учетом субъективности проведенного обследования.

В лютеиновую (секреторную фазу) рост эндометрия прекращается, потому что прогестерон подавляет пролиферацию эндометрия. Секреторные изменения возникают не только в железах эндометрия, но и в строме. Толщина эндометрия становится чуть больше (7–14 мм) из-за отечности клеток, но измерить ее правильно в этот период с помощью УЗИ трудно, потому что и два слоя эндометрия, и строма становятся гиперэхогенными. Поэтому расширенные железы эндометрия в этот период цикла часто ошибочно принимаются за очаги аденомиоза.

У женщин репродуктивного возраста, нормально овулирующих, толщина эндометрия особой роли не играет, так как в норме она может быть от 5 до 15 мм, поэтому измерение толщины эндометрия у здоровых женщин проводят редко. Важно также учитывать то обстоятельство, что правильное измерение толщины может быть проведено только в предовуляторный период.

У женщин с нарушениями овуляции, сопровождающимися нерегулярностью менструального цикла (но не всегда), толщина эндометрия может быть в норме, но плохого качества; при этом физиологическая гиперплазия эндометрия бывает следствием его реакции на длительное влияние эстрогенов.

У женщин в постменопаузе измерение толщины эндометрия проводят чаще всего при наличии жалоб на кровянистую мазню или кровотечение. В норме толщина эндометрия у этой категории женщин не должна быть больше 5 мм. Но так ли плохо и так ли необходимо проводить диагностическое выскабливание, если у женщины на УЗИ постоянно обнаруживают толщину эндометрия в 6–7 мм при отсутствии жалоб на состояние репродуктивной системы? Очевидно, всегда необходим индивидуальный подход к оценке ситуации.

Термин «гиперплазии эндометрия» является лабораторным, то есть он характеризует изменения эндометрия на тканевом и клеточном уровнях, поэтому характеризует микроскопическое состояние эндометрия, а не толщину эндометрия, измеренную по УЗИ (и довольно часто неправильно). Поэтому «гиперплазию эндометрия» увидеть «на глазок» невозможно (если не рассматривать материал биопсии под микроскопом).

Это не диагноз, не патология, не заболевание, а всего лишь характеристика внутренней выстилки матки, которая отражает гормональное состояние женщины, а также говорит о том, что в гормональном фоне доминируют эстрогены — собственные или введенные извне. Это не показатель нехватки прогестерона, а показатель того, что механизм переключения доминирования одних гормонов на другие не работает, потому что нет овуляции или же введены слишком большие дозы эстрогенов. А диагнозов, когда отсутствует овуляция, как и состояний (те же переутомление, нервный срыв, перенесенный эмоциональный шок и т. д.), приводящих к ановуляции, много.

Гиперплазия эндометрия характеризуется тем, что она сопровождается прорывными кровотечениями, которые принимаются за менструацию. Эти кровотечения могут быть едва выраженными (мазня), длительными или, наоборот, обильными, вызывая сильное беспокойство у женщин. Ановуляторные циклы чаще всего нерегулярные, хотя могут чередоваться с овуляторными циклами.

Невзирая на то, что чаще всего врачи ставят диагноз гиперплазия по толщине эндометрия, измеренной с помощью УЗИ, диагностическими критериями постановки этого диагноза (точнее, этого состояния эндометрия, а не заболевания) являются изменения клеток и ткани эндометрия, которые можно определить только с помощью гистологического исследования.

До сих пор нет четкой классификации гиперплазии эндометрия, но часто используют классификацию ВОЗ, согласно которой есть типическая гиперплазия (простая — железистая или сложная — аденоматозная) и атипическая гиперплазия (простая — железистая с атипией и сложная — атипическая аденоматозная). Большинство врачей все же не соглашаются с такой классификацией, потому что простая железистая гиперплазия с атипией по морфологическому строению уже является сложной, или комплексной. К тому же, такая классификация не учитывает признаки проявления таких вариантов гиперплазии, а точнее, многочисленные диагнозы, при которых могут наблюдаться разные виды гиперплазии эндометрия.

Все чаще на практике используется новая, терапевтическая, классификация, которая включает три вида гиперплазии эндометрия: простую, комплексную и атипическую. Две последние делят на те, которые возникают в предклимактерическом и климактерическом периодах. Такая классификация более удобна в выборе диагностики и лечения и помогает избежать лишнего вмешательства и ошибок.

Простая железистая гиперплазия, которая часто встречается у женщин репродуктивного возраста и которую многие врачи «лечат» выскабливанием или гормональными контрацептивами, чаще всего в лечении не нуждается, особенно при отсутствии жалоб. Такой вид гиперплазии не переходит в рак, поэтому запугивание женщин развитием рака в будущем является проявлением малограмотности.

Слово «атипия» всегда пугает женщин, потому что атипию клеток часто приравнивают к раковому процессу. Атипичные клетки встречаются во всех тканях человеческого организма, и это чаще всего не рак или злокачественное перерождение. В медицине термин «атипичные клетки» означает: «не соответствуют ни одному диагнозу». Это может быть норма, может быть отклонение от нормы, но не настолько значительное, что нужно срочно бить тревогу. В классификации гистологических и цитологических исследований имеется специальная терминология, применяемая при описании подозрения на рак или раковых изменений.

Внимания заслуживают только те атипические гиперплазии, которые встречаются у женщин климактерического периода. Обычно эти женщины жалуются на длительную кровянистую мазню или кровотечение, например, после 1–2 лет отсутствия менструаций.

Обследование таких женщин проводят разными методами, в том числе диагностическим выскабливанием, которое имеет строгие показания для его проведения.

Простая железистая гиперплазия неприятна только тем, что она сопровождается кровомазаньем или кровотечением, которое обычно не опасно для здоровья женщины (не приводит к анемии или другим серьезным осложнениям), хотя может вызвать у женщины немало страха и опасений за собственную жизнь. Часто нерегулярные обильные менструации бывают у подростков, матери которых воспринимают такое явление с настоящей паникой и подвергают своих дочерей необоснованному выскабливанию полости матки и приему контрацептивов. А эти явления — результат гиперплазии эндометрия из-за отсутствия овуляции.

Также необходимо помнить, что очаги атипической гиперплазии эндометрия могут быть на фоне нормального эндометрия, в том числе нормальной толщины эндометрия. Не всегда в таких случаях у женщины будут жалобы. Случаи рака эндометрия часто диагностируются только из-за жалоб на появление кровянистых выделений у женщин в климактерическом периоде, хотя на УЗИ толщина эндометрия может быть в норме. Небольшое утолщение патологического участка эндометрия при раке эндометрия на ранних стадиях этого заболевания в большинстве случаев выявить с помощью УЗИ не удается. Семейная история, перенесенные заболевания, количество беременностей и родов — все это учитывается при постановке правильного диагноза.

В большинстве случаев простой железистой гиперплазии эндометрия женщины в лечении не нуждаются: ни в выскабливании, ни в гормональной контрацепции и прогестероне.

Всегда важно понять причину усиленного роста эндометрия. Если это подростковый возраст, послеродовый лактационный период, задержка менструального цикла из-за резких колебаний веса, следствие перенесенных заболеваний, — необходимо объяснить женщине, что гиперплазия эндометрия является физиологической реакцией эндометрия и лечения не требует.

Если у женщины имеются постоянные ановуляторные циклы, тогда необходимо найти причину ановуляции, а не «садить» женщину на контрацептивы, стараясь добиться регулярных искусственных менструаций. Если у женщины есть заболевания других органов или систем органов, например, нарушение функции щитовидной железы, необходимо провести лечение этого заболевания. И таких состояний, и заболеваний, из-за которых в эндометрии может появляться гиперплазия, множество.

Эндометрий матки — это всего лишь ткань-мишень, растущая под влиянием эстрогенов, поэтому необходимо не подавлять этот рост искусственно, а выяснить причину такого влияния эстрогенов (причину истинной или относительной гиперэстрогении).

Если прогестерон подавляет рост эндометрия, то его применение, в том числе в виде прогестинов, может помочь в лечении гиперплазии эндометрия. Сама по себе железистая гиперплазия неопасна, но так как она может сопровождаться кровянистыми выделениями и кровотечением, именно эти жалобы вынуждают женщин принимать лечение. Если у женщины нет менструации в течение трех циклов, для предотвращения кровомазанья и внезапного кровотечения используют прогестерон, которым вызывают искусственное кровотечение, но обычно оно меньше по продолжительности и обильности.

Механизм возникновения менструального кровотечения обсуждался в других главах. Для искусственного создания кровотечения прогестерон обычно принимают в течение 5 дней, а после его отмены через несколько дней возникает кровотечение отмены.

При наличии гиперплазии эндометрия и отсутствии жалоб назначение прогестерона не рекомендуется. Месячные вызывают искусственно только при наличии трех месяцев задержки менструации, если женщина не беременна и не климактерического возраста. Но после этого требуется обследование и поиск правильного диагноза.

Простые атипические гиперплазии тоже чаще всего не требуют лечения, особенно если проведено выскабливание или гистероскопия. Часто женщинам рекомендуют прием гестагенов, в том числе в виде внутриматочной гормональной системы, содержащей прогестин (Мирена). Реже используется влагалищный крем с синтетическим прогестероном. При наличии комплексной атипической гиперплазии часто рекомендуют удаление матки.

Все опухоли гладких мышц матки можно разделить на доброкачественные и злокачественные. Доброкачественные опухоли матки — это самые распространенные охули репродуктивной системы женщин, и к ним относят лейомиомы (фибромиомы), которые находят у 40 % женщин старше 35 лет. В 50-летнем возрасте опухоли матки находят почти у 70 % белых женщин.

Лейомиосаркома — это злокачественная опухоль матки, редкое заболевание, которое встречается в 1.3 % случаев всех злокачественных новообразований матки.

Существует также еще один вид опухолей гладких мышц матки — опухоль неизвестной злокачественной потенции. Этот вид опухолей опасен тем, что прогнозировать исход заболевания при наличии такой опухоли практически невозможно, но и диагностировать этот тип опухоли без хирургического вмешательства не так просто.

Причины возникновения опухолей миометрия матки неизвестны, хотя существует множество гипотез и теорий.

Считается, что маточные лейомиомы являются моноклональными опухолями, то есть возникают всего из одной клетки путем многократного деления. Что провоцирует рост и деление этой клетки, неизвестно. Предполагается, что на уровне клетки имеется или происходит изменение (мутация), не позволяющее контролировать влияние местных гормонов роста и стероидных гормонов.

Традиционно в росте лейомиом обвиняли эстроген. Однако многолетние наблюдения применения прогестероновых препаратов показали, что прогестерон и прогестины тоже влияют на деление клеток миом. Наличие прогестероновых рецепторов в опухолях также подтверждает факт усвоения этого гормона тканью миомы. Исследования на животных моделях показали, что прогестерон играет не меньшую роль в росте опухолей матки, чем эстрадиол.

Ошибочным является разграничение взаимосвязи в воздействии эстрогенов и прогестерона на возникновение фибромиомы матки, а также ряда других гормонально зависимых опухолей: рака эндометрия, рака молочной железы, эндометриоза. Такое разграничение приводит к ложному восприятию эстрогена как «плохого гормона», а прогестерона как «хорошего гормона». Большинство этих заболеваний сопровождается определенной гипоэстрогенией, когда уровни эстрогенов понижены.

Прогестерон контролирует использование эстрогена клетками. Если имеется нехватка прогестерона или же клетки становятся нечувствительными к прогестерону из-за недостаточности прогестероновых рецепторов или нарушения их функции, эстроген, даже в незначительных количествах, становится триггером роста патологических клеток.

Однако для клеток и тканей, богатых прогестероновыми рецепторами, прогестерон является пролиферативным и канцерогенным агентом, способствующим росту клеток путем пролиферации и других изменений внутри клеток. Ключ к контролю за таким влиянием прогестерона — создание баланса между использованием прогестерона стромальными и эпителиальными клетками органов-мишеней.

В норме стромальные клетки имеют большое количество прогестероновых рецепторов, которые улавливают прогестерон и таким образом предохраняют эпителий от чрезмерной пролиферации и канцерогенной трансформации. Эпителиальные клетки молочных желез и лейомиоматозных узлов имеют нехватку хорошо организованного стромального компонента, компенсирующего влияние прогестерона.

Всех женщин, у которых возникают лейомиомы, можно разделить на две возрастные группы. У молодой группы женщин (20–35 лет) фибромиомы возникают редко, и в их рост обычно втянут генетический (наследственный) фактор. Обнаружены два гена HMGIC и HMGI (Y), причастных к возникновению лейомиомы.

Часто у таких женщин наблюдаются множественные фиброматозные узлы, но небольших размеров, которые на репродуктивную функцию женщины обычно не влияют. Заметим, что гормональные уровни у женщин этой возрастной группы в преимущественном большинстве случаев в прекрасной норме, поэтому теория «гиперэстрогении-гипопрогестеронемии» не может объяснить рост узлов у таких женщин. Интересно, что беременность, когда рост прогестерона увеличивается, часто вызывает увеличение узлов, которые частично регрессируют после родов. Использование гормональных препаратов у части таких женщин может провоцировать рост лейомиом.

Другая возрастная категория женщин — это женщины предклимактерического периода. Особенность этого периода в том, что с одновременным постепенным понижением половых гормонов и прогестерона, наблюдаются гормональные всплески — резкие кратковременные повышения уровней гормонов. Именно такие скачки, особенно эстрогенов, нарушают пропорцию гормональных уровней и провоцируют рост лейомиом. Обычно с наступлением менопаузы узлы прекращают рост и постепенно регрессируют.

В увеличении миоматозных узлов также играют роль факторы роста (фактор роста из тромбоцитов, гепарин-связывающий эпидермальный фактор роста, фактор роста из гепатомы, основной фибробластический фактор роста и др.) и трансформирующий фактор роста бета.

Миомы могут кардинально отличаться друг от друга по своему микроскопическому строению, наличию некроза, атипичных клеток, делящихся (митотических) клеток и по другим признакам. Поэтому могут проявляться по-разному, а значит, быть безобидными «находками» и, наоборот, потенциальными «врагами», требующими лечения — от медикаментозного до хирургического.

Но даже среди доброкачественных миом имеются три вида, которые по микроскопическому строению могут напоминать раковый процесс, что затрудняет постановку точного диагноза. К ним относятся атипичные, митотически активные и клеточные лейомиомы. Поэтому врачей всегда интересовал и до сих пор интересует вопрос, существуют ли какие-то маркеры опухолей матки, по которым можно было бы определить ее злокачественность и доброкачественность. Точная диагностика важна не только для прогноза заболевания, но и для выбора правильного лечения.

Оказалось, что неплохим прогностическим маркером в определении вида лейомиомы является количество прогестероновых рецепторов и паттерн их распределения. По изучению этого паттерна можно установить видовую принадлежность лейомиом. Также было обнаружено, что большинство злокачественных опухолей гладких мышц матки не имеет прогестероновых рецепторов.

Определение прогестероновых рецепторов в узлах лейомиом все еще не применяется в медицине широко, а находится в процессе клинического экспериментирования.

Лечение лейомиом должно быть индивидуальным и основанным на симптоматике, размерах и скорости роста опухоли, размещении узла (узлов), желании женщины беременеть и ряде других факторов. У большинства женщин лейомиома матки не сопровождается симптомами и не влияет на функционирование женщины, поэтому лечения не требуется.

Лечение лейомиом рационально всегда начинать с консервативных методов.

Традиционно для лечения фиброматозных узлов используют гормональные контрацептивы. Современные гормональные контрацептивы, содержащие небольшое количество синтетических эстрогенов и прогестеронов, не оказывают влияния на рост фиброматозных узлов. Низко дозированные оральные контрацептивы не уменьшают размеры фиброматозных узлов, но улучшают регулярность менструальных циклов, уменьшая при этом длительность кровотечений и количество теряемой крови.

Использование прогестерона и прогестинов для лечения фиброматозных узлов является противоречивым. Сторонники прогестинов утверждают, что эти вещества понижают рост фибромиом. Противники такого лечения приводят убедительные факты ускорения роста лейомиом при использовании прогестинов, в том числе популярной «Мирены». Действительно, влияние прогестерона и прогестинов на лейомиомы у каждой женщины индивидуальное и непредсказуемое

Другие гормональные препараты могут уменьшить размеры фиброматозных узлов, однако эти препараты рассчитаны на кратковременный прием, и после их отмены рост фиброматозных узлов возобновляется. Так, например, агонисты гонадотропин-рилизинг гормона могут привести к уменьшению размеров фиброматозных узлов наполовину в течение трехмесячной терапии. Даназол, синтетический андроген, уменьшает размеры фиброматозных узлов до 25 %. Эти препараты не могут быть использованы женщинами, планирующих беременность. Они нашли применение в предоперационной подготовке женщин, когда планируется лапароскопическое или гистероскопическое удаление узлов.

Современные методы лечения также направлены на блокировку действия факторов роста рядом лекарственных веществ: RG13577 (подобное гепарину вещество) и галофугинон могут подавлять синтез ДНК в клетках мышц и лейомиомы без токсического эффекта на организм. Пирфенидон, который используется для подавления роста фиброзной ткани, проходит испытание в лечении фиброматозных узлов. Изучается также α-интерферон, который может подавлять факторы роста. Использование этих и других препаратов может кардинально снизить количество случаев хирургического вмешательства в виде удаления фиброматозных узлов и матки или эмболизации (закупорки) маточных сосудов.

Процесс зачатия ребенка — это сложный многоступенчатый последовательный процесс, в который вовлечено взаимодействие двух чужеродных организмов — мужского и женского. Даже небольшая поломка незначительного, казалось бы, звена может привести к неудачному дефектному зачатию или вообще бесплодию.

Обычно старая школа врачей уделяла большее внимание женскому организму, считая, что мужчина всего лишь донор спермы и что любая сперма может привести к зачатию, потому что яйцеклетку оплодотворяет всего лишь один сперматозоид. Традиционное выражение таких врачей звучало так: «И с такой спермой беременеют». По отношению к мужчине создавалась презумпция невиновности. А раз мужчина не виноват, то «во всем виновата женщина» — и такой подход в диагностике семейного бесплодия доминирует в постсоветских странах до сих пор. Это ошибочное мнение, так как мужское бесплодие по всему миру наблюдается примерно в 50 % случаев бесплодия семейных пар. Мужчины постсоветских стран — не исключение. К тому же, доказано, что оплодотворяющая способность здоровой спермы такая же, как и здоровых яйцеклеток — 23–24 %.

Сперма, попадая во влагалище женщины, должна быть не просто качественной, но и должна пройти через ряд изменений (таким изменениям подвергается также сперма всех млекопитающих при попадании во влагалище самки). Это процесс созревания, капацитации, продвижения через канал шейки матки, полость матки в маточные трубы.

После полового акта основная масса спермы накапливается в заднем своде влагалища, которое в силу своей растяжки и увеличения размеров (но только при хорошем возбуждении женщины) становится своеобразным мешотчатым резервуаром для спермы. Именно здесь все ингредиенты спермы равномерно смешиваются, в считанные минуты она сжижается под влиянием ферментов и обретает желатиноподобную структуру, фактически концентрируя сперматозоиды вместе, не позволяя им «теряться» во влагалище. Одновременно ферменты из сока простаты начинают обратный процесс — процесс разжижения спермы, или ее декоагуляции. Этот процесс тоже занимает несколько минут, но чаще всего не больше 15 минут.

Капацитация — это обретение сперматозоидами свойств, которые позволят им оплодотворить яйцеклетку: сперматозоиды становятся подвижнее, обретают шаровидную форму, их оболочка теряет ряд веществ, препятствующих соединению сперматозоидов с яйцеклеткой.

Во всем эякуляте здорового мужчины (а значит, здоровой спермы) только 10 % сперматозоидов активируются, что позволяет им обрести оплодотворяющие качества — остальные сперматозоиды оплодотворяющей активностью не обладают. Другая особенность капацитации — измененные сперматозоиды живут недолго (1–4 часа в лабораторных условиях, внутри маточных труб — неизвестно, хотя старые данные предполагали наличие оплодотворяющих способностей до 3 дней). Только небольшое количество сперматозоидов достигает маточных труб.

До капацитации сперматозоиды движутся прямолинейно, после нее их движения (гиперактивная подвижность) становятся непрямолинейными, колебательными, чем-то напоминающие колебания маятника.

По трубам сперматозоиды движутся под «руководством» двух важных механизмов — термотаксиса и хемотаксиса. Термотаксис подразумевает направленное движение сперматозоидов в зону оптимальной температуры, а хемотаксис — это перемещение в направлении оптимальных концентраций определенных веществ. Маточная полость и маточные трубы всегда содержат определенное количество жидкости с рядом органических веществ. Фолликулярная жидкость тоже богата гормонами.

За последние 20 лет проведено детальное изучение хемотаксиса сперматозоидов. Только те сперматозоиды, которые прошли капацитацию (10 % от общего количества), являются хемотаксическими, то есть могут передвигаться в направлении концентрации определенных биологически активных веществ.

Дальше, в ампулярной части трубы, происходит проникновение сперматозоида под оболочки яйцеклетки, его прикрепление через так называемую акросомную реакцию и потом проникновение уже непосредственно в ооцит.

На словах весь этот процесс зачатия кажется простым, но в реальности (в жизни) он сопровождается выработкой многих веществ, созданием многочисленных взаимосвязей, образованием большого количества сигналов на разных уровнях взаимоотношения мужского и женского начал.

Итак, попав в матку и оказавшись у входа в маточные трубы, сперматозоиды нуждаются в некоем путеводителе по маточным трубам, чтобы найти яйцеклетку, вышедшую из яичника, для осуществления зачатия. Оказалось, что таким маяком служит прогестерон, который является временным хемопритягательным градиентом.

Интересно, что фолликулярная жидкость, полученная из фолликулов одних видов животных, может привлечь сперматозоиды других видов животных — такой феномен не зависит от вида животного.

Подчеркнем, что целенаправленное движение сперматозоидов наблюдается только тогда, когда произошла овуляция и в одной из маточных труб имеется живая женская половая клетка — яйцеклетка. Непосредственно перед разрывом в доминантном фолликуле наблюдается высокая концентрация прогестерона — намного выше, чем в крови женщины. Когда фолликул лопается, из него выходит не только зрелая яйцеклетка, но и жидкость, содержащая прогестерон.

Маточные трубы со стороны яичника расширены, напоминают воронку лейки и содержат специальные отростки — фимбрии и реснички, покрывающие внутреннюю стенку маточной трубы.

Так как маточные трубы прилегают к яичникам (почти вплотную), после овуляции яйцеклетка вместе с большей частью содержимого пузырька попадает в воронку маточной трубы. Таким образом, в одной трубе концентрация прогестерона будет намного выше, чем в другой (очень редко овуляция может быть в двух яичниках одновременно, и чаще всего такой феномен наблюдается после искусственной индукции овуляции). При этом, чем ближе к яйцеклетке, тем больше концентрация прогестерона.

Молекулы прогестерона влияют на кальциевые канальцы сперматозоидов молниеносно, повышая концентрацию кальция внутри половых клеток, особенно в его хвостике, от движения которого зависит подвижность сперматозоида. Причем этот процесс проходит вне всякой генной регуляции, потому что зрелые половые клетки несут половинный набор хромосом, а значит, генов. Если стимулировать только хвостики, отделенные от головок, эффект будет таким же — гиперактивация движений. Хвостики, в отличие от головок, нечувствительны к эстрогенам (эстрадиолу).

Не все сперматозоиды реагируют на прогестерон одинаково. Реакция половых клеток зависит от количества рецепторов, размещенных на оболочке сперматозоида. Поэтому даже на повышение концентрации прогестерона мужские половые клетки будут реагировать по-разному: слабым ответом в виде незначительной активации, сильным ответом в виде гиперактивации и чрезмерно выраженным ответом, когда возникает остановка колебательных движений (арест).

Так как ответная реакция сперматозоидов на прогестерон может зависеть от концентрации прогестерона и от времени воздействия, то говорят о пространственном градиенте и временном градиенте. Оказалось, что гиперактивацию вызывает временной градиент, в то время как пространственный понижает ее.

Логично предположить, что чем выше концентрация прогестерона, тем активнее должны быть сперматозоиды. Но при постоянной стимуляции меньшими дозами прогестерона (временном градиенте) наблюдаются две фазы: сначала происходит задержка активации, а потом ее гиперактивация. При стимуляции высокими дозами отмечают задержку активации. Такая реакция определяется чувствительностью спермы к прогестерону.

Гиперактивация сперматозоидов вызывается резким увеличением уровня концентрации ионов кальция в клетках сперматозоидов за счет массированного транспорта кальция через кальциевые каналы внутрь сперматозоида, что ускоряет акросомную реакцию. Эти каналы называются CatSper Ca²⁺-каналами, они были обнаружены только у самцов млекопитающих и являются специфическими для половых клеток, поэтому важны для процесса зачатия. По своему строению они состоят из четырех видов белков. Реакция прогестерона с кальциевыми каналами половых клеток значительно отличается от других реакций прогестерона, то есть с другими видами рецепторов.

Передняя часть головки сперматозоида имеет особое покрытие, состоящее из специальных маленьких структур-органелл, что-то наподобие колпака или шапки, и оно называется акросомой. Акросома содержит большое количество ферментов (энзимов).

Акросома играет очень важную роль в проникновении сперматозоида внутрь женской половой клетки, и этот процесс проникновения называют акросомной реакцией. При контакте с яйцеклеткой сперматозоид «приклеивается» к ней благодаря акромосе, которая потом разрушается, выделяя огромное количество ферментов.

Ферменты разрушают-расщепляют клеточные слои оболочки, открывая дорогу к продвижению головки сперматозоида. Часто в процессе разрушения оболочки принимают участие и другие сперматозоиды, но только одному удается добраться «до финиша», однако ферменты других мужских половых клеток помогают в продвижении «счастливчика».

Акросомная реакция зависит от наличия прогестерона, эстрадиола и ряда других важных веществ, и акросома содержит прогестероновые рецепторы. Но эти рецепторы отличаются от кальциевых каналов-рецепторов, которые имеются в хвостике. Также в акросомную реакцию вовлечена протеинкиназа-А, особое вещество, регулирующее реакцию с прогестероном. Прогестероновые рецепторы хвостика в этом отношении имеют автономность.

В природе зачатия должна быть определенная гармония-синхронизация во всем: и по времени, и по количеству, и по пропорции, в том числе по времени продвижения сперматозоидов, по их количеству и по их качеству. Ошибочно полагалось, что чем больше сперматозоидов, тем выше шанс зачатия. Наоборот, мужчины с большим количеством спермы и сперматозоидов страдают бесплодием. Это объясняется тем, что, атакуя половую яйцеклетку, стараясь попасть в нее, сперматозоиды могут повредить и даже разрушить ее, выделяя слишком большое количество ферментов из акросомного участка головок. В результате яйцеклетка гибнет или же происходит дефектное зачатие, приводящее впоследствии к ряду осложнений (пустое плодное яйцо, гибель эмбриона, внематочная беременность).

Процесс зачатия, как упоминалось раньше, является многоступенчатым, поэтапным процессом.

С акросомной реакции и проникновения сперматозоида в цитоплазму яйцеклетки фактически начинается новый этап — возникновение зачатка.

Длина головки сперматозоида составляет 5 мкм, ширина — 3,5 мкм, высота — 2,5 мкм, средний участок и хвостик — соответственно 4,5 и 45–50 мкм в длину.

Диаметр яйцеклетки составляет приблизительно 120–170 мкм (меньше 1 мм). Таким образом, по размерам женская половая клетка приблизительно в 35–40 раз больше мужской половой клетки (без хвостика). На рисунке представлена примерная пропорция размеров сперматозоида и яйцеклетки.

Помимо того, что женская половая клетка большая, ее оболочка по сравнению с таковой у сперматозоида очень толстая и прочная (вспомните куриное яйцо для сравнения). Снаружи она окружена блестящей оболочкой, состоящей из мукополисахаридов, и покрыта лучистым венцом, или фолликулярной оболочкой, которая представляет собой микроворсинки фолликулярных клеток. По толщине такая оболочка больше размеров сперматозоидов, поэтому чтобы проникнуть внутрь яйцеклетки, сперматозоид должен «пробурить» отверстие-тоннель. К слову, в репродуктивной медицине при проведении ЭКО врачи нередко используют лазерное «сверление» отверстий в оболочке яйцеклеток, что не всегда удается проделать из-за большой ее толщины.

Вхождение сперматозоида в яйцеклетку является кратковременным процессом, как и процесс овуляции, хотя ему предшествуют многие другие этапы зачатия.

Оплодотворенная яйцеклетка движется по маточной трубе к матке, проходя при этом несколько делений, — так возникает зародыш. Процесс этого передвижения занимает от 4 до 6 дней.

Приблизительно через 30 часов после оплодотворения яйцеклетки сперматозоидом происходит ее первое деление, от которого во многом будет зависеть протекание и всей беременности. Ученые, занимающиеся вопросами репродуктивных технологий, позволяющих создавать эмбрионы искусственно, выяснили, что если самое первое деление произошло с осложнениями, неравномерно, то плодное яйцо может быть некачественным. Это приведет к его плохой имплантации, а значит, такая беременность в большинстве случаев закончится ее естественным (природным) прерыванием.

Поэтому неудивительно, что большая часть зачатого материала (продуктов концепции) отсеивается из-за брака.

Клетки, которые возникают при делении оплодотворенной яйцеклетки, называются бластомерами, а сам эмбрион в таком состоянии — зиготой. Сначала деление происходит без роста этих клеток, то есть размеры эмбриона сохраняются теми же.

Когда зародыш достиг 16-клеточного строения, происходит дифференциация его клеток и их увеличение в размерах. На этом этапе деления плодное яйцо называется морулой, и в таком состоянии оно входит в полость матки. Деление продолжается, и как только появляется жидкость внутри морулы, эмбрион называется бластоцистой. Бластоциста содержит примитивные ворсины — хорион (отсюда и название гормона — «хорионический гонадотропин»), с помощью которых начинается процесс имплантации.

Почему большинство зачатий все же не приводит к возникновению беременности? Что вызывает гибель эмбрионов? Почему не происходит имплантация плодных яиц? Эти и многие другие вопросы интересуют как врачей, так и женщин, пытающихся зачать потомство.

Необходимо понять важный факт, что высокие потери эмбрионов на ранних сроках беременности наблюдаются не только у людей, но и в животном мире — это часть процесса жизни, и управлять этим процессом невозможно. Остается только принять этот факт, который многим может показаться неприятным.

Фертильность животных сельского хозяйства изучена намного детальнее, то есть репродуктивные технологии по улучшению плодовитости сельскохозяйственных животных начали применяться лет на 30 лет раньше, чем у людей. Известно, например, что более 60 % потерь беременностей на ранних сроках наблюдается у коров, причем до 80 % этих потерь выпадают на первые дни развития эмбриона и имплантации (между 8-м и 16-м днем после зачатия). Практически такие же показатели наблюдаются и у людей.

Интересно, что в ветеринарии и репродуктивной медицине животных существует понятие эмбриональной смертности, которое характеризует гибель эмбрионов от момента зачатия и до окончания дифференциации. Высокие потери эмбрионов и низкая фертильность животных в определенных условиях их содержания приводят к постоянному поиску факторов и способов, повышающих плодовитость животных и выживание зачатого потомства. И благодаря этому интенсивному поиску в ветеринарии репродуктивная медицина людей имеет развитие тех технологий и методов лечения бесплодия, которые применяются в современных гинекологии и акушерстве.

Проблема существует в том, что многие врачи до сих пор не ознакомлены с достижениями репродуктивных технологий в животноводстве, потому что мало кто из врачей интересуется вопросами ветеринарии. Между публикациями ученых-животноводов и ученых-врачей существует большая пропасть из-за отсутствия своевременного обмена информацией.

Что влияет на гибель плода? Это в первую очередь генетические, физиологические, эндогенные факторы и факторы внешней среды (экзогенные), причем генетический играет первостепенную роль — при наличии поломки на генетическом или хромосомном уровне развитие нормального, здорового потомства невозможно. Высокий уровень генетически-хромосомных дефектов наблюдается у всех животных, а также у человека.

Законы природы одинаковы на любом уровне животного мира — отбрасывается то, что непригодно для нормального развития. Ошибочно ставить человека на какой-то более высокий уровень развития в отношении продолжительности рода. Наоборот, у человека появилось немало ограничений в создании потомства — уровень фертильности по сравнению с животными меньше, многоплодная беременность стала патологической беременностью, а не нормой, из-за особенностей протекания беременности у людей. Увеличение размеров мозга, а значит, головы, привели к тому, что рождение ребенка проходит с большими трудностями и большим количеством осложнений.

Возраст — это враг № 1 нормального зачатия. О том, что с возрастом уровень плодовитости (фертильности) понижается, люди знали всегда, поэтому браки создавались в раннем возрасте, фактически в период полового созревания или сразу же после его завершения. В 1895 году американский врач Др. Дункан опубликовал труд, посвященный вопросам зачатия, бесплодия и их взаимосвязи с возрастом женщин.

За последние пятьдесят лет возраст женщин, когда они начинают планировать потомство, значительно постарел и достиг 30–37 лет во многих странах. К этому времени у многих женщин появляются признаки возрастной яичниковой недостаточности, когда функция этих важных органов постепенно угасает и резерв фолликулов значительно уменьшается. Качество половых клеток также кардинально ухудшается, что сказывается не только на процессе зачатия, но и последующих этапах жизни оплодотворенной клетки — ее делении и способности имплантироваться. И очень часто врачи, вместо объяснения влияния возрастного фактора на процесс зачатия и анализа ситуации, назначают прогестерон (дюфастон, утрожестан) то для регуляции менструальных циклов, то для лечения «прогестероновой недостаточности», то для «улучшения имплантации», что всегда неэффективно, а период бесплодия растягивается на месяцы и годы.

Исследования на животных показали, что удаление яичников в первые дни или недели беременности приводит к нарушению беременности — замедленному продвижению эмбрионов по маточным трубам, их гибели, нарушению имплантации. Однако оказалось, что эстрадиол играет куда большую роль (в два раза больше) в продвижении плодного яйца, чем прогестерон. Назначение эстрадиола у животных после удаления яичников нормализует продвижение зачатков по маточным трубам, но не повышает их живучести в полости матки даже при корректировке прогестероном. Этот женский половой гормон принимает также участие в трансформации морулы в бластоцисту, на стадии которой начинается имплантация.

Прогестерон тоже принимает участие в продвижении плодного яйца по маточным трубам. При отсутствии эстрогенов после удаления яичников он улучшает продвижение эмбрионов в полость матки, а также дифференциацию бластоциста. Однако ни один из гормонов (ни эстрадиол, ни прогестерон) не имеют преимущества друг перед другом в отношении возникновения нормальной беременности через нормальную имплантацию плодного яйца. Наоборот, исследования подтвердили факт, что в природе важно взаимодействие этих двух гормонов, иначе беременность не возникнет.

Влияет ли прогестерон непосредственно на эмбрион? Чтобы гормон был усвоен, считается, что ткани должны иметь рецепторы прогестерона. Такие рецепторы не найдены у эмбрионов многих животных на очень ранних стадиях развития эмбриона, однако у бластоцист ряда животных прогестероновые рецепторы были обнаружены. Это натолкнуло на мысль, что в первые дни после зачатия влияния прогестерона на эмбрион, скорее всего, не наблюдается, а его воздействие на эмбрион происходит непрямым путем — через женский генитальный тракт и реакцию организма матери на плодное яйцо.

Независимо от того какой имеется уровень эстрадиола, прогестерон значительно влияет на исход менструального цикла. В то же время эстрадиол может негативно повлиять на эмбрион, и меньше — на эндометрий, тогда как прогестерон, наоборот, больше влияет на эндометрий, чем эмбрион.

Исследования на сельскохозяйственных животных подтвердили тот факт, что низкий уровень прогестерона в цикле до имплантации сопровождается большей гибелью эмбрионов и нарушением их имплантации. Однако применение экзогенного прогестерона вызывало разный эффект в зависимости от дня цикла и путей введения прогестерона.

Например, внутримышечное введение прогестерона показало незначительный подъем уровня фертильности у коров, Использование внутриматочных гормональных средств (спиралей), содержащих прогестерон, улучшало уровень беременностей у самок крупного рогатого скота, но оказывало контрацептивный эффект у женщин.

Назначение прогестерона со второй половины лютеиновой фазы у животных (с 14-го или 17-го дня по 21-й день цикла у коров) не повышало уровень возникновения беременностей и вынашивание беременности у животных с нормальным уровнем гормона. У животных с незначительным понижением уровня прогестерона (минимальная норма) назначение экзогенного прогестерона улучшало уровень фертильности. Но у самок с низким уровнем этого гормона экзогенный прогестерон эффекта не оказывал и уровень фертильности не повышал.

Взаимодействие эстрогенов и прогестерона необходимо для прогресса беременности. Оно объясняется тем, что эти гормоны могут воздействовать непосредственно на эмбрион и на генитальный тракт, и при излишке или нехватке одного из них, когда нарушается здоровая пропорция — баланс гормонов, беременность не возникает и прерывается (из-за гибели эмбриона или неподготовленности репродуктивных органов).

Никто из врачей до сих пор не знает, какими должны быть «здоровые» пропорции этих двух разных гормонов, то есть как определяется баланс между эстрадиолом и прогестероном. Уровни этих гормонов в крови женщины абсолютно не отражают такого баланса, так как показывают количественное определение гормонов, и, к тому же, эти уровни могут меняться не только по дням, но и по часам — по законам природы, неизвестным врачам. То, что в природе является «балансом гормонов», может не вписываться в понятие баланса врачами, и наоборот, то, что врачи называют нормой, может быть отклонением для конкретной женщины, конкретной беременности.

Многочисленные исследования на животных и людях, которые проводятся более 60 лет, как раз и показывают, что многие теоретические гипотезы в отношении значения половых гормонов и прогестерона оказались ложными, но почему-то ими до сих пор пользуются многие врачи в своей практической деятельности.

Процесс прикрепления плодного яйца к внутренней стенке матки называется имплантацией. Имплантация эмбриона остается одной из самых сложных загадок природы, несмотря на объемный научно-исследовательский поиск в этом направлении. Это также непредсказуемый процесс — даже при самом отличном здоровье матери, при хорошей подготовке эндометрия матки, при качественных эмбрионах прогноз возникновения беременности и ее прогресса всегда неизвестен. Тем не менее, и при таких «белых пятнах» в понимании процесса имплантации врачи стараются изучить и понять действие всех тех негативных факторов, которые приводят к нарушению имплантации. И здесь уже получено очень много интересных и важных данных.

Успешность имплантации зависит в первую очередь от трех важных факторов: (1) качества эмбриона, (2) морфологического качества эндометрия матки, то есть состояния клеток выстилки матки, и (3) биохимического качества эндометрия, или наличия в тканях матки необходимых гормональных и других веществ. На процесс имплантации могут влиять и многие дополнительные факторы.

Качество эмбриона определяется генетическими и хромосомными факторами, а также процессом деления эмбриона, и медицина здесь совершенно бессильна.

Морфологические, то есть клеточные, изменения эндометрия также во многом зависят от генетических факторов и особенностей реакции эндометрия как ткани-мишени на гормоны яичников.

Работа яичников и выработка ими достаточного количества гормонов определяют не только морфологическое качество эндометрия, но и, в первую очередь, биохимическое. Изменения на клеточном и биохимическом уровнях внутренней выстилки матки проходят одновременно и зависимы друг от друга.

Прикрепление плодного яйца — не кратковременный процесс, он занимает определенный промежуток времени и имеет строгую стадийность. И пока оплодотворенная яйцеклетка движется по маточной трубе, в матке происходят изменения, способствующие в дальнейшем нормальной имплантации.

Одно из таких изменений — это децидуализация эндометрия, о которой уже упоминалось выше. Процесс децидуализации у большинства млекопитающих начинается только после получения сигналов от эмбриона в месте имплантации плодного яйца. При отсутствии беременности истинная децидуализация наблюдается очень редко, в основном только у людей и ряда менструирующих видов животных.

Некоторые врачи считают, что между децидуальной реакцией эндометрия и децидуализацией существует разница. Децидуальная реакция наблюдается в каждом овуляторном цикле во вторую фазу и проявляется изменениями клеток эндометрия при подготовке к беременности. По одним данным, этот процесс обратимый, если не произошла беременность. По другим данным, процесс необратим и именно поэтому для подготовки к новому циклу и будущей беременности такая ткань должна быть отторгнута маткой. Отторжением децидуального измененного эндометрия объясняют возникновение менструации.

Под децидуализацией часто понимают изменения эндометрия при беременности с образованием особой клеточной прослойки эндометрия, которая называется децидуальной тканью. При возникновении беременности децидуальные изменения в эндометрии проходят интенсивнее: клетки накапливают гликоген и жиры, увеличиваются в размерах. В эндометрии усиливается рост сосудов.

Децидуализация имеет интересное воздействие на клетки эндометрия, фактически блокируя их смерть через апоптоз, который возникает после отмены прогестерона. Кроме того, она повышает устойчивость эндометрия к повреждению клетки в результате окислительного стресса.

Роль децидуальной ткани до сих пор не изучена до конца, но считается, что эта ткань контролирует глубокое и повреждающее внедрение плодного яйца в стенку матки, являясь своеобразной прослойкой между трофобластом, а потом и плацентой, и стенкой матки. Децидуальная реакция является неотъемлемой частью имплантации.

Изменяется не только «внешний вид» внутренней полости эндометрия, но и сами клетки эндометрия. В период окна имплантации ядра клеток передвигаются ближе к базальной мембране (прячутся внутрь), чтобы не быть поврежденными хорионом. Цитоплазма с вакуолями перемещается к краю, то есть ближе к полости матки.

Рост уровня прогестерона приводит также и к тому, что в эндометрии появляются специальные формирования — пиноподы, которые чем-то напоминают щупальца (пальцы). В нормальном менструальном цикле пиноподы возникают почти у 80 % женщин с 5-го дня после овуляции (19-й день цикла) и регрессируют на 8-й день после овуляции (22-й день цикла при 28-дневном цикле).

Пиноподы возникают также при искусственно вызванных и контролируемых циклах, и их появление и регрессия зависят от продолжительности приема прогестерона.

Появление пиноподов приводит к тому, что матка уменьшается в размерах, как бы сжимается за счет этих выступов вовнутрь, а сама полость тоже уменьшается в размерах, приближая стенки матки к плавающему в ней плодному яйцу — природа уменьшает дистанцию между маткой и плодным яйцом для успешного его прикрепления. Пока плодное яйцо не прикреплено к матке, источником его питания становится внутриматочная жидкость, выделяемая клетками эндометрия под влиянием высокого уровня прогестерона.

Строение пиноподов, их появление и исчезновение в зависимости от уровня прогестерона изучалось многими исследователями. Гистологическое исследование образцов эндометрия, взятого в разные дни цикла и после введения гонадотропинов для стимуляции овуляции, показывает, что преждевременная лютенизация зависит от дня введения гонадотропинов.

Несмотря на то что секреторные изменения в эндометрии в лютеиновую фазу проходят после овуляции в постоянном режиме до момента регрессии желтого тела, не каждый день второй фазы является оптимальным для успешной имплантации. В репродуктивной медицине существует понятие окна имплантации, которое подразумевает период наиболее оптимальных изменений в эндометрии, когда имплантация возможна. Вне этого окна прикрепление плодного яйца невозможно.

До сих пор нет четких данных о том, сколько длится окно имплантации у людей. По одним данным, оно возникает с 5-го по 7-й день после овуляции (неполных 3 дня). По другим данным, оно длится 3.5 дня. По третьим данным, продолжительность рецептивной фазы — 7 дней.

В репродуктивной медицине менструальный цикл часто создается и контролируется искусственно, поэтому считается, что самыми оптимальными для принятия 4–12-клеточных эмбрионов являются 17–19-е дни искусственно созданного цикла, когда прием прогестерона начат на 15-й день цикла. Исследования также показали, что окно имплантации при искусственно созданных циклах зависит от стадии развития плодного яйца и от видов и режимов гормонов, используемых при проведении ЭКО.

Известно, что имплантация плодного яйца имеет три стадии: прикрепление (приклеивание, или адгезия) к эндометрию, бурение (пенетрация) эпителия и внедрение (инвазия) в стенку матки для питания через материнские кровеносные сосуды. Первый этап прикрепления начинается на 21–22-й день менструального цикла и не сопровождается кровотечением. Второй этап бурения теоретически может сопровождаться кровотечением, но практически данные о кровотечении на 23–25-й день менструального цикла отсутствуют. Кровянистые выделения на 27–31-й день цикла отмечаются чаще всего. Не исключено, что это кровотечение имплантации, так как в этот период сосуды матки частично повреждаются в процессе становления «взаимоотношений» с плодным яйцом.

Между пролактином, эндометрием и возникновением беременности существует тесная взаимосвязь. Активность эндометриального пролактина и рецепторов пролактина важны в передаче сигналов в период децидуализации эндометрия и имплантации. Нехватка эндометриального пролактина в период имплантации наблюдается у женщин, страдающих бесплодием и повторными спонтанными выкидышами. Такие же результаты получены при изучении роли пролактина эндометрия на животных моделях.

У женщин, страдающих эндометриозом, тоже наблюдается нарушение усвоения пролактина. Достоверных данных о том, что эндометриоз повышает риск спонтанных абортов, все же не существует.

У старших женщин (после 39 лет), а также страдающих эндометриозом, может наблюдаться нечувствительность к прогестерону (повышенная резистентность). Вопрос о назначении им поддерживающей терапии прогестероном перед имплантацией и в первые дни беременности спорный, и большинство врачей не рекомендует применение прогестерона хотя бы потому, что такая терапия не гарантирует лучшего усвоения гормона.

Так как плодное яйцо (эмбрион) является инородным телом для женщины, реакция ее организма на беременность основана на иммунологическом ответе, что доказано многочисленными исследованиями.

При беременности доминирует гуморальный иммунитет, поэтому увеличивается выработка антител, в то время как клеточный иммунитет, когда специальные клетки (белые клетки крови) уничтожают попавшие в организм инородные тела, в том числе продукты зачатия, значительно понижается, что предотвращает реакцию отторжения плодного яйца.

В главах, посвященных менструальному циклу, упоминалось о значении воспалительной реакции, насыщенности эндометрия разными иммунологическими факторами, в том числе лимфоцитами. Два важных вида лимфоцитов имеются в эндометрии, а также циркулируют в крови женщины. Т-хелперы 1 (Th1) отвечают за клеточный иммунитет, выделяя специальное вещество — цитокинин гамма-интерферон. Т-хелперы 2 (Th2) отвечают за гуморальный иммунитет и выработку антител. Беременность называют Th2-феноменом, потому что при нормальной имплантации при беременности происходит сдвиг из Th1-состояния, доминирующего до беременности, в Th2-состояние. Считается, что прогестерон играет роль иммуномодулятора, контролирующего трансформацию доминирования клеточного в гуморальный иммунитет при беременности.

Прогестерон также понижает активность других клеток иммунной защиты на клеточном уровне и стимулирует выработку так называемых ассиметричных антител. Ассиметричные антитела принадлежат к IgG классу антител. Здоровая беременность сопровождается наличием почти 30 % ассиметричных антител по сравнению с патологической беременностью или у небеременных женщин. Особенность этих антител в том, что они маскируют клеточные элементы плода (плодного яйца и эмбриона), не позволяя защитной системе матери включить другие механизмы защиты, то есть предотвращают реакцию полной иммунной защиты от инородных тел.

Во время беременности активированные лимфоциты в присутствии прогестерона начинают вырабатывать белок — прогестерон-индуцированный блокирующий фактор (PIBF), который влияет на иммуномодулирующий эффект прогестерона. Этот фактор вызывает Th1/Th2 сдвиг. При нормальной беременности уровень прогестерон-индуцированного блокирующего фактора растет вплоть до 37 недель беременности.

Уровень прогестерона колеблется в течение всего менструального цикла. Но колебания этого гормона также зависят и от вмешательства врачей. Еще в 90-х годах врачи репродуктивной медицины заметили, что имплантация зависит не только от уровня прогестерона в лютеиновую фазу, но и от его уровня в фолликулярную фазу.

При проведении индукции овуляции для получения ооцитов и потом эмбрионов было замечено повышение уровня прогестерона в конце фолликулярной фазы, то есть перед овуляцией. Оказалось, что, если уровень этого гормона в сыворотке крови превышает 1.5 нг/мл, значительно нарушается имплантация эмбрионов.

Причину такого явления объясняли негативным влиянием прогестерона на яйцеклетки, полученные путем стимуляции яичников. Сравнительный анализ качества яйцеклеток и уровня имплантации у женщин-доноров яйцеклеток и женщин, которые пользовались собственными ооцитами, опроверг это предположение и показал, что при использовании донорских яйцеклеток уровень имплантации не понижается. Это натолкнуло ученых на мысль, что повышение уровня прогестерона перед овуляцией у женщин, использовавших индукцию овуляции, влияет не на качество яйцеклеток и эмбрионов, а непосредственно на эндометрий матки.

Дальнейшие исследования показали, что после подъема уровня прогестерона перед овуляцией у женщин происходило ускоренное созревание эндометрия, что кардинально меняло чувствительность прогестероновых рецепторов. Такие изменения чаще всего наблюдались после применения гонадотропинов для стимуляции овуляции буквально на следующий день, и они соответствовали первому дню лютеиновой фазы, хотя овуляция еще не наступила. Другими словами, на момент подсадки эмбрионов эндометрий был уже старым и некачественным, хотя уровень прогестерона в крови был в норме. Фактически окно имплантации в таких циклах было потеряно. Было также обнаружено, что низкий уровень прогестерона действуют на уровне генов эндометрия, нарушая активность 140 генов из 340, что в два раза больше, чем при нормальном уровне гормона.

Репродуктивные технологии всегда имеют две стороны: одна позволяет получить яйцеклетки для их оплодотворения и дать возможность женщине иметь потомство, другая — негативное влияние комбинации различных лекарств на качество яйцеклеток, эндометрий и организм женщины в целом. Целью современной репродуктивной медицины является максимальное приближение процесса искусственного оплодотворения и подсадки эмбрионов к естественным процессам, происходящим в женском организме при возникновении беременности.

Желтое тело беременности — это не что иное, как желтое тело яичника, возникшее после овуляции. До момента имплантации желтое тело вырабатывает прогестерон независимо от наличия плодного яйца. Но с получением первых сигналов о беременности через несколько возможных механизмов передачи таких сигналов, в том числе в результате выработки определенных веществ, желтое тело продолжает функционировать. Оно функционирует до тех пор, пока не произойдет лютео-плацентарный сдвиг и плацента (трофобласт с хорионом) не начнет вырабатывать собственный прогестерон.

То, что прогестерон является основным гормоном, вырабатываемым яичниками, было известно более шестидесяти лет тому назад, когда удалось получить его чистую кристаллическую форму. Однако длительное время правильное понимание роли желтого тела было затруднено.

Вытяжку желтого тела чаще всего получали из яичников животных, начиная от мелких (мыши, крысы) и заканчивая крупным рогатым скотом. У беременных коров желтое тело больших размеров в виде кисты — лютеомы. Именно из яичников коров был получен прогестерон в твердой форме.

Однако в те далекие времена врачи, а тем более ученые-биохимики, не знали, что прогестерон вырабатывается у беременных самок разных животных по-разному, то есть у одних основным источником является желтое тело во время беременности, а у других — плод и плацента. У коров успешное протекание беременности полностью зависит от прогестерона желтого тела. У свиней беременность зависит от уровня прогестерона, вырабатываемого желтым телом в яичниках и плацентой. У овец первая половина беременности зависит от выработки прогестерона желтым телом, но после 122 дней беременности 90 % всего прогестерона вырабатывается плодом и плацентой.

Таким образом, у каждого вида млекопитающих источники прогестерона во время беременности разные, как и роль прогестерона тоже. Моделирование беременности у человека по типу беременности у коров привело к возникновению ложных выводов.

Ранние эксперименты на разных моделях животных в 20–30-е годы прошлого столетия показали, что удаление яичников на ранних сроках беременности приводит к потере беременности, поэтому ученые-врачи предположили, что именно вещество желтого тела ответственно за возникновение и развитие беременности.

Первые исследования о значении желтого тела проводились на животных более 60 лет тому назад, а с участием женщин — более 40 лет тому назад — на заре возникновения репродуктивной медицины. И результаты этих старых исследований легли в основу тридцатилетней практики использования прогестерона после ЭКО и ряда других АРТ. Но вопрос продолжительности назначения прогестерона оставался открытым и вызывал немало споров и обсуждений среди врачей.

Исследования 70–80-х годов показали, что удаление желтого тела в период до 7 недель беременности приводит к понижению уровня прогестерона и потере беременности. А удаление желтого тела в 8 недель и позже на уровне прогестерона не отражается и к потере беременности не приводит.

Уровни лютеинового прогестерона подтверждают активность желтого тела только до 7–8 недель беременности. Назначение прогестерона до 7 недель беременности после лютеоэктомии (удаления желтого тела) позволяет предотвратить потерю беременности при условии, что яйцо — плодное.

Намного позже, с развитием репродуктивной медицины, оказалось, что прогестерон желтого тела играет роль в поддержке беременности у женщин только до 4–5 недель беременности (первые три недели после зачатия), а к 7–8 неделям основным источником прогестерона становится плацента.

Во всех без исключения публикациях, особенно старых, во всех учебниках, и даже в моих публикациях, в том числе на страницах этой книги, не раз упоминается, что ХГЧ поддерживает функцию желтого тела беременности. Фактически это догма, в которую верят все врачи и женщины, за редким исключением. Это своеобразная врачебная привычка, выработанная в связи с принятием данных исследований полувековой давности. Но насколько такое утверждение достоверно? Ведь до сих пор не найдена, как и не доказана, зависимость выработки ХГЧ от выработки прогестерона и, наоборот, зависимость выработки прогестерона от выработки ХГЧ.

Давайте посмотрим на графики уровней прогестерона, лютеинового и плацентарного, и ХГЧ в зависимости от срока беременности.

В предыдущей главе упоминалось, что пик функции желтого тела отмечается в 4–5 недель, а к 7–8 неделям эта функция прекращается. Плацентарный прогестерон начинает вырабатываться с началом имплантации плодного яйца, как и ХГЧ в целом.

Пик ХГЧ наблюдается до 9–10-й недели, а дальше его уровень быстро понижается и, достигнув уровня 6 недель, практически не поднимается всю беременность, за исключением коротких периодов во второй половине беременности. Одновременно рост плацентарного прогестерона сильно повышается, несмотря на падение уровня ХГЧ.

А не подавляет ли на самом деле растущий уровень ХГЧ выработку прогестерона желтым телом беременности? Если бы он стимулировал выработку лютеинового прогестерона, то дополнительное введение ХГЧ помогало бы сохранять беременности, потому что оно воздействовало бы на имплантацию и стимулировало бы желтое тело. Но, согласно данным многочисленных экспериментов, этого не происходит.

Если внимательно проследить за выработкой прогестерона желтым телом беременности, то пик выработки обнаруживается как раз во время имплантации — 3–5 недель беременности. Известно, что имплантация длится две недели, и первые 7 дней играют важную роль в процессе прикрепления плодного яйца. Если не возникла биохимическая беременность, которая характеризуется гибелью эмбриона в первые 7 дней имплантации, прикрепление продолжается еще неделю, а уже потом развитие плаценты происходит вплоть до 20 недель.

Лютеиновый прогестерон принимает непосредственное участие в имплантации, но только первые 2–3 недели, и об этом знают врачи, занимающиеся репродуктивной медициной. Важно понимать, что с 5-й недели беременности лютеиновый прогестерон начинает понижаться, в то время как ХГЧ начинает интенсивно расти, практически удваиваясь с 4–5-й недели.

Значит, в стимуляции желтого тела важную роль играет далеко не ХГЧ. Тогда что же? Очевидно, эмбрион, путешествующий по маточной трубе в полость матки и ожидающий сигнала для имплантации (этот процесс занимает обычно 7 дней), выделяет какие-то особые вещества, которые поддерживают работу желтого тела и продукцию лютеинового прогестерона. Это может быть тау-интерферон, это может быть шаперонин 10, это может быть специфический белок раннего фактора беременности, это может быть вещество, которое ученые пока что не обнаружили. Но уровень ХГЧ начинает расти только с появлением хориона, и он все еще очень низкий в первую неделю после зачатия, в то время как функция желтого тела не меняется в этот период. И, наоборот, как только ХГЧ начинает интенсивно расти, производство лютеинового прогестерона начинает понижаться, и к 7 неделям его уровень обычно падает значительно, в то время как начинает расти уровень плацентарного прогестерона.

Несмотря на то что с ростом ХГЧ наблюдается рост плацентарного прогестерона, это все же два независимых процесса. Связь между уровнями ХГЧ и плацентарного прогестерона не найдена. Ведь после пика выработки ХГЧ понижается до очень низких уровней, в то время как выработка прогестерона плацентой продолжается в определенной прогрессии.

Таким образом, догма о том, что ХГЧ стимулирует функцию желтого тела беременности, вызывает сомнение у все большего количества врачей, в том числе и у меня, и, скорее всего, это утверждение является ошибочным.

Самые распространенные потери беременности, которые существуют в жизни людей, это биохимические беременности и спонтанные аборты (или выкидыши).

Если учесть стадийность беременности, то почти 80 % оплодотворенных яйцеклеток гибнут до появления клинических признаков беременности: в результате дефектного деления, по пути в полость матки по маточным трубам первые пять дней, в течение последующих почти двух дней нахождения в полости матки и в первую неделю имплантации до появления задержки менструации и клинической беременности.

Беременности, которые теряются в результате нарушения прикрепления в первые 7 дней имплантации, называются биохимическими беременностями. Обычно менструальное кровотечение опаздывает на 1–3 дня. Из всех потерь зачатых беременностей, биохимические беременности составляют 25 % (по другим данным, эти показатели выше).

Биохимические беременности можно выявить, определяя повышение уровня ХГЧ, обычно с 7-го дня после овуляции, когда начинается имплантация. Многие женщины идут в лабораторию еще до задержки менструации или в первые дни задержки, чтобы знать, беременны они или нет. И каково же их разочарование, если при положительном уровне ХГЧ (и этот уровень обычно невысокий) вдруг появляется кровотечение, ничем не отличающееся от месячных. Что испытывают многие женщины в таких случаях? Настоящую панику, считая, что у них якобы «выкидыш». Печально, что многие врачи назначают таким женщинам супердозы прогестерона якобы для сохранения беременности или же проводят выскабливание полости матки.

Спонтанными абортами, или выкидышами, называют потери клинических беременностей, то есть подтвержденных задержкой менструации, высоким уровнем ХГЧ и нередко УЗИ, до 20 недель беременности (в некоторых странах до 24 недель беременности).

Если потеря беременности произошла на ранних сроках (до 12 недель), то обычно говорят о выкидыше. Но чем больше срок, тем больше путаницы в определении самопроизвольного аборта. Например, под мертворождением считают рождение ребенка после 20 недель и/или с весом в 500 г. Но, если происходит задержка развития плода и вес ребенка меньше или, наоборот, срок беременности определен неправильно, меньше 20 недель, и вес больше 500 г, опять же в истории болезни чаще звучит диагноз — самопроизвольный аборт.

Такая неразбериха в постановке диагноза прервавшейся беременности зависит от определенной «политической игры» — лечебное учреждение всегда отчитывается перед вышестоящими инстанциями по мертворождению и практически никогда — по спонтанным выкидышам. Уровень мертворождаемости кардинально меняет статус не только учреждения, но и города, района, области и всей страны. Поэтому преждевременные роды даже на большем сроке (до 26 недель), особенно при рождении ребенка с задержкой роста и маленьким весом, часто обозначаются как самопроизвольные аборты.

Точный срок беременности имеет для женщины очень важное прогностическое значение в отношении последующих беременностей, а также для постановки правильного диагноза потери беременности. Если потеря произошла в первом триместре, нередко врачи запугивают женщин тем, что проблема была в нехватке прогестерона и именно из-за этого беременность прервалась.

Из всех тех беременностей, которые подтверждены клинически, 5–20 % заканчиваются самопроизвольным прерыванием до 20 недель. Здесь речь идет о тех беременностях, которые не будут прерваны искусственно по желанию женщин (в постсоветских странах до 80 % беременностей прерываются по желанию женщины как незапланированные беременности, и Россия является лидером по количеству абортов во всем мире).

Около 40 % замерших беременностей на ранних сроках связаны с анэмбрионической беременностью, то есть беременностью без развивающегося эмбриона внутри плодного яйца — пустое яйцо. Существует также еще один феномен — чаще всего прерываются первые беременности (около половины).

Потеря первой беременности для женщины обычно неожиданный, непредсказуемый случай. Но отношение к беременности у женщин бывших постсоветских стран и всех других стран мира совершенно разное. Наши женщины планируют беременность в постоянном страхе ее потери задолго до ее появления, и как только беременность появляется, страхи усиливаются еще больше. Наши женщины не думают о рождении ребенка — их сознание полностью забито мыслями о внематочной беременности, угрозе потери беременности, разных «гипертонусах», о «спасении» и «сохранении» беременности. Поэтому потеря беременности после «агрессивной борьбы с угрозой» (а фактически с самой беременностью) вызывает у женщин шок.

Многие женщины после такой потери морально не готовы беременеть повторно и откладывают этот момент на годы. Дополняется негативное состояние обвинениями врачей, что «во всем виновата женщина», у которой они найдут массу причин потери. Нелепые мифы настолько доминируют среди постсоветских людей, что найти трезво мыслящего человека, особенно врача, а тем более прогрессивного, знающего «чем дышит» остальной мир, практически невозможно.

Влагалищное кровотечение и боль внизу живота являются двумя признаками, которых очень боятся беременные женщины, особенно на ранних сроках беременности, потому что это могут быть симптомы самопроизвольного аборта (выкидыша) или внематочной беременности. Эти признаки наблюдаются у одной трети беременных женщин на ранних сроках. 10–20 % беременностей заканчиваются спонтанными выкидышами, 1–2 % — внематочными беременностями, однако у трети женщин, обратившихся к врачу с жалобами на боли и/или кровянистые выделения из влагалища, при первом осмотре обнаружить локализацию плодного яйца с помощью УЗИ не удается. Такой поход к врачу не только окажется холостым, но и внесет еще больше стресса в жизнь женщины.

Нормальное объяснение самопроизвольного выкидыша будет звучать так: более 90 % беременностей на ранних сроках теряются по закону природного отбора из-за дефекта плодного яйца, то есть дефекта зачатия; также половина первых беременностей теряется из-за погрешностей в становлении взаимосвязи между плодным яйцом и матерью, для которой оно является инородным телом. Построение этой взаимосвязи имеет определенные этапы и требует времени, поэтому первые беременности теряются чаще, чем последующие.

Нормальные рекомендации будут звучать так: начать или продолжить прием фолиевой кислоты и с восстановлением физиологического менструального цикла (то есть без всяких контрацептивов) пробовать беременеть снова. Только в небольшом количестве случаев врач может рекомендовать обследование — подход всегда индивидуальный, и потребность в обследовании определяется жалобами женщины, ее историей и наличием клинических симптомов.

Отношение врачей разных стран и постсоветских врачей к потере первой беременности тоже кардинально разное. После выскабливания полости матки (и нередко его повторяют, даже если плодное яйцо не обнаружено) женщине назначают длительный курс антибиотиков, кровеостанавливающих средств, гормональных контрацептивов. Грубым вмешательством является так называемый «лаваж матки», когда в полость матки вводится масса лекарственных веществ (одна такая варварская процедура может привести к пожизненному бесплодию).

Женщину также посылают на обследование в поисках «скрытых инфекций», прогестероновой недостаточности, антифосфолипидного синдрома, эндометрита, эндометриоза и ряда других заболеваний. Список тестов доходит до абсурда. И начинается запугивание антиспермальными антителами, антипрогестероновыми антителами, низким антимюллеровым гормоном, наличием генов тромбофилии, какой-то там несовместимости с партнером, плохим уровнем гомоцистеина и т. д.

После получения результатов длительное агрессивное лечение продолжается. Женщину обычно «садят» на контрацептивы, минимум на 3–6 месяцев, запрещая ей беременеть, пока «не выяснят причины потери беременности». После контрацептивов назначают прогестерон или прогестины (дюфастон, утрожестан), но чаще всего по той же контрацептивной схеме, о чем женщина даже не догадывается, но не беременеет месяцами и годами.

Лапароскопия и гистероскопия — давно уже не диагностические методы на территории бывших республик СССР, а убедительное средство обогащения: почему-то проверяют проходимость труб и якобы рассекают спайки до любых попыток женщины планирования беременности — бессмысленная профилактика, вызывающая на самом деле спаечный процесс. Агрессивность врачебного вмешательства не вписывается ни в какие каноны современной медицины, и такое отношение начали активно обсуждать прогрессивные врачи всего мира.

В итоге женщины не просто боятся беременеть. Даже если они забеременеют на фоне этого грубого контроля их жизни и желания быть матерью, очередная волна переживаний, вплоть до паники и истерии, заглушает любое чувство радости — и все идет по тому же сценарию. Уровни потерь беременностей постсоветских женщин намного выше потерь в развитых странах, и даже во многих развивающихся странах, хотя там факторы, вовлеченные в потерю беременности совершенно другие (плохое питание, антисанитария, отсутствие медицинской помощи и т. д.).

Повторные спонтанные потери беременности для большинства женщин сопровождаются большим стрессом. Привыкнуть к потере беременности невозможно — это всегда негативные эмоции и чувства. Хотя есть немало женщин, которые теряют беременности часто, иногда до 7–8, но они отличаются силой духа и упорством, верой в себя как будущую мать. Эти женщины продолжают планировать беременности, несмотря на многочисленные потери, которые могут быть по разным причинам. Современное акушерство позволяет многим таким женщинам получить желаемое потомство, даже после многих неудачных попыток невынашивания.

С наступлением беременности многих женщин и врачей интересует вопрос, как определить угрозу потери беременности, ее прогресс или регресс. Врачи постоянно ищут маркеры «нормальной» или «патологической» беременности. Перепробовано немало тестов, исследовано немало веществ, появляющихся при беременности, но положительный ответ так и не получен, потому что каждый метод обследования имеет свои ограничения, низкую чувствительность и низкое прогностическое значение.

В разных публикациях, как научных, так и популярных, среди причин потерь беременностей (в том числе повторных) на ранних сроках наиболее часто звучат хромосомные аномалии (нарушение кариотипа) и иммунологические причины.

В отношении хромосомных аномалий всё понятно — неполноценный набор хромосом по каким-то причинам. По разным данным около 80–90 % потерь на ранних сроках бывает как раз из-за нарушений кариотипа. И мы, врачи, привыкли к этим данным, хотя между причинами потери первой беременности и последующих беременностей все же существует разница.

Известно, что почти половина первых беременностей прерывается. Виноваты ли в этом хромосомные аномалии? Является ли такое зачатие дефектным? Оказывается, при потере первых беременностей иммунологический фактор играет большую роль, чем все другие. Часто кариотипирование эмбриона и продуктов зачатия показывает нормальный набор хромосом. Причина иммунологического аборта кроется в агрессивном отношении защитных сил материнского организма по отношению к плодному яйцу. Проще говоря, материнский организм учится принимать эмбрион, который всегда является инородным телом для матери, и не всегда первый урок бывает успешным. Не всегда бывает успешным и второй урок (вторая попытка беременности). У ряда женщин теряется несколько беременностей на ранних сроках в виде иммунологического выкидыша.

Механизм потери беременности из-за хромосомных аномалий и из-за иммунологического фактора разный. При наличии дефекта в хромосомах между сосудами плодного яйца и материнскими мост (взаимосвязь), как основа успешной имплантации, не возникает в силу того, что дефектное плодное яйцо не в состоянии создать здоровые сосуды.

При иммунологическом аборте взаимосвязь (мостик) между материнскими и плодными сосудами возникает успешно. Однако дальше материнским организмом активируется иммунологическая реакция (похожая на реакцию, которая происходит при пересадке органов и их отторжении). При этом начинается местная воспалительная реакция эндометрия в месте прикрепления хориона в виде васкулита (воспаления сосудов), что сопровождается формированием микротромбов и закупоркой сосудов. В результате доставка необходимых питательных веществ к эмбриону прекращается, возникает реакция отторжения плодного яйца — аборт.

В случае хромосомных аномалий прогестерон не участвует в механизме ни имплантации, ни удаления дефектных плодных яиц. Прогестерон может только играть определенную роль в механизме иммунологического аборта, но контролировать эту роль введением дополнительного экзогенного прогестерона и других лекарственных препаратов невозможно.

Итак, чем пользуются врачи для определения прогноза в отношении прогресса беременности? Чаще всего такой вопрос актуален в репродуктивной медицине, после ЭКО и других вспомогательных репродуктивных технологий, так как они все очень дорогостоящие, и вопрос успешности врачебной помощи в получении потомства очень важен. Разработано большое количество протоколов контроля прогресса беременности, но ни один из них не обладает преимуществом, а также не является высокочувствительным методом, который можно повсеместно рекомендовать для применения на практике.

Одним из первых тестов для определения исхода беременности было определение уровня прогестерона до беременности во второй фазе цикла и в 4–8 недель беременности. Однако оказалось, что такой тест является недостоверным. Почему?

• Уровни прогестерона колеблются в течение всего менструального цикла

• Уровень лютеинового прогестерона может быть низким в нормальных менструальных циклах и не влиять на зачатие и имплантацию

• Менструальные циклы у здоровых женщин могут сопровождаться совершенно разными уровнями лютеинового прогестерона — от низкого до высокого

• Желтое тело беременности и выработка прогестерона регулируется рядом факторов беременности и сигналами, поступающими из здорового плодного яйца. Это означает, что при патологическом зачатии и нарушении процесса имплантации дополнительное назначение прогестерона ситуацию в лучшую сторону не меняет.

• Желтое тело беременности достигает максимальной активности к 4–5-й неделе, когда первый этап имплантации завершился, и после этого функция желтого тела в яичнике начинает угасать, а хорион и в дальнейшем плацента берут на себя функцию выработки прогестерона беременности.

• Полный лютеоплацентарный сдвиг наблюдается в 7–8 недель. Уровень лютеинового прогестерона к этому времени падает, а уровень плацентарного прогестерона растет.

• Регуляция выработки плацентарного прогестерона не зависит от организма женщины, а является прерогативой плаценты. Он также не зависит от плода, потому что это автономный процесс.

• Дополнительное введение экзогенного прогестерона не влияет на уровень плацентарного прогестерона и не используется плацентой и плодом.

Таким образом, определение уровня прогестерона до возникновения беременности и с возникновением беременности имеет низкое прогностическое значение. Если имплантация нарушена, естественно, желтое тело и плацента будут вырабатывать меньше прогестерона. Но нарушение имплантации не бывает без причины, и чаще всего эта причина кроется в плохом плодном яйце.

Для многоплодных беременностей определение уровня прогестерона на ранних сроках беременности с целью прогнозирования исхода беременности тоже оказалось неэффективным, так как до 7–8 недель беременности в крови женщины доминирует лютеиновый прогестерон, поэтому количество хорионов и плодов не играет роли в выработке прогестерона желтым телом. До 10 недель беременности разницы в выработке лютеинового и плацентарного прогестерона для беременности одним плодом или при многоплодной беременности не наблюдается. После 10 недель уровни прогестерона могут быть разными у разных женщин, поэтому его определение теряет практическую ценность, тем более, что большинство спонтанных потерь беременности, в том числе и многоплодной, наблюдается до 8 недель беременности.

Если определение уровня прогестерона не позволяет прогнозировать беременность при отсутствии кровянистых выделений и/или боли, может ли определение его уровня быть практически полезным для женщин, жалующихся на кровотечение, что часто называют угрожающим абортом? Можно ли с помощью уровня прогестерона в таких случаях определить внематочную беременность?

Анализ многочисленных клинических исследований показывает, что за нормальные показатели прогестерона до 14 недель беременности большинством врачей приняты уровни от 3.2 до 11 нг/мл (10–35 нмоль/л), но часто минимальным нормальным показателем считают уровень 5 нг/мл (16 нмоль/л). Оказалось, что, если показатели прогестерона у женщин с кровянистыми выделениями, болезненными ощущениями и неточным УЗИ (когда локализацию плодного яйца или наличие живого эмбриона определить невозможно) меньше 3.2 нг/мл, вероятность наличия замершей беременности составляла 99 %, а больше 6 нг/мл — 44 %. В целом, при показателях прогестерона меньше 6 нг/мл, вероятность наличия замершей беременности составляет около 74–75 %. Однако в отношении диагностики внематочной беременности определение показателей уровня прогестерона оказалось безуспешным.

У беременных женщин, которые жаловались на кровянистые выделения или на боль, а УЗИ показало наличие внутриматочной беременности, за средний минимальный нормальный показатель уровня прогестерона был принят уровень в 10 нг/мл. Оказалось, что почти у 97 % женщин с прогестероном ниже 10 нг/мл была обнаружена замершая беременность, и у 37 % — больше 10 нг/мл.

Каждый тест имеет чувствительность и специфичность, и обычно при высокой чувствительности страдает специфичность, и наоборот. Поэтому, чем выше уровень прогестерона, тем труднее предсказать, развивается беременность или замерла. И чем меньше уровень прогестерона, тем труднее его определить точно, но также тем большая вероятность отсутствия беременности, в том числе из-за гибели плодного яйца. И хотя были построены многочисленные графики, отображающие зависимость живой или мертвой беременности от уровня прогестерона, они не нашли практического применения из-за слишком больших различий в чувствительности и специфичности, а также погрешностей в измерении уровней прогестерона (общий, свободный, связанный, в плазме, в сыворотке).

Таким образом, анализ проведенных клинических исследований показал, что одноразовое определение уровня прогестерона может иметь практическое значение только в диагностике замершей беременности при кровянистых выделениях и боли внизу живота и «непонятных» результатах УЗИ. Однако это определение оказалось совершенно неэффективным (недостоверным) в диагнозе внематочной беременности, нормальной беременности и спонтанного выкидыша. У женщин с жалобами (кровянистые выделения и боль), но без УЗИ, определение уровня прогестерона для подтверждения живой нормальной или замершей беременности не является надежным методом диагностики, поэтому не рекомендуется большинством врачей.

Очень многие врачи приняли за стандарт удвоение уровня ХГЧ каждые два дня как индикатор развивающейся беременности. Оказалось, что удвоение может быть и медленнее, а рост ХГЧ в 1.4 раза каждый второй день тоже является нормальным показателем. К тому же, такая прогрессия в росте гормона наблюдается только в первые недели (4–5) беременности.

У 85 % беременных женщин удвоение уровня ХГЧ происходит каждые 48–72 часа. Достигнув максимальных уровней в 9–10 недель, выработка ХГЧ снижается и после 16 недель остается на уровне показателей 6–7 недель беременности. Во второй половине беременности уровень этого гормона составляет всего 10 % от максимальных показателей в 10 недель.

Ошибочно врачи определяют уровень ХГЧ для определения срока беременности. Но уровни гормона у разных женщин колеблются в таком большом диапазоне, что определить истинный срок беременности по ХГЧ невозможно: от 23 до 4653 мМЕ/мл в 4 недели и от 114 до 45 800 мМЕ/мл в 5 недель. У одной и той же женщины уровень ХГЧ при каждой новой беременности может иметь совершено разные показатели. К тому же, ряд состояний беременности и многоплодная беременность могут сопровождаться повышенными уровнями ХГЧ. С практической точки зрения точный срок беременности должен быть известен до определения уровня ХГЧ.

Исследования показали, что у половины женщин с «непонятными» результатами УЗИ, которое проводилось на ранних сроках беременности, уровень ХГЧ спонтанно понизился до уровней, предшествующих беременности, в 27 % случаев был обнаружен живой плод в полости матки и у 14 % — внематочная беременность. Преимущественное большинство внематочных беременностей завершилось трубным абортом, который не привел к повреждению маточной трубы.

Определение уровня β-ХГЧ может быть полезным диагностическим методом в отношении спонтанных выкидышей и внематочной беременности, но недостаточным для прогнозирования исхода беременности при наличии живого плода в полости матки. Поэтому врачи до сих пор ищут другие «показатели» прогресса ранней беременности, другие маркеры, то есть вещества, которые можно было бы определить в крови или выделениях беременной женщины.

Хотя уровни ХГЧ и прогестерона взаимосвязаны, их определение для прогноза беременности тоже оказалось малоинформативным.

Несмотря на неточность в прогнозе исхода беременности, определение уровней прогестерона или ХГЧ, или обоих гормонов до сих пор применяется на практике, так как других надежных прогностических методов не существует.

Ошибочно вот уже более четырех десятков лет в постсоветском акушерстве доминирует миф о сохраняющей терапии на ранних сроках беременности. Поначалу в эту «сохраняющую терапию» входили прогестерон (нередко его синтетические формы, например, туринал), папаверин, дибазол, витамин Е, викасол, чуть позже врачи ввели но-шпу, вибуркол. Современные постсоветские врачи начали вводить стероидные препараты (дексаметазон и ему подобные), что стало чуть ли не обязательным назначением для всех женщин, аспирин, магне В6, метазин, метформин и нередко капельницы раствора сульфата магния. Вместо туринала используют другой синтетический прогестерон (прогестин) — дюфастон. В последнее время врачи начали добавлять множество кровеостанавливающих препаратов и тех, которые повышают или понижают свертываемость крови. Хуже всего, что назначают эти две группы препаратов с противоположным действием нередко одновременно.

Беременная женщина принимает до 10–12 различных медикаментозных препаратов на ранних сроках беременности, когда идет закладка органов и систем органов развивающегося эмбриона. В течение всей беременности постсоветская женщина принимает до 20 наименований лекарственных средств, а в некоторых случаях и больше!

В 1953 году были опубликованы первые данные по применению прогестерона для профилактики и лечения повторных спонтанных абортов (привычного выкидыша). Разницы в количестве абортов и живых новорожденных не отмечалась, то есть прогестерон не сохранял беременности и исход беременности не улучшал. Исследование 1987 года показало, что назначение прогестерона для лечения влагалищных кровянистых выделений на ранних сроках беременности не дает положительного эффекта и исход беременности не улучшает. Более поздние исследования тоже не подтвердили «сохраняющий» эффект прогестерона.

Акушерство во всех без исключения странах мира, за исключением постсоветских стран, утверждает: сохраняющей терапии на ранних сроках беременности НЕ существует. Все выше перечисленные лекарственные препараты не рекомендуются современными прогрессивными врачами, потому что они не только неэффективны, но могут навредить женщине и эмбриону. Глюкокортикоиды, аспирин, прогестерон используются в лечении и профилактике некоторых состояний, но до их назначения необходимо поставить правильный диагноз.

Потеря беременности на ранних сроках может сказаться на гормональном фоне женщине, но в большинстве случаев гормональные уровни восстанавливаются очень быстро. В более ранних публикациях утверждалось, что уровень эстрогена растет медленнее, это может проявляться запоздалой овуляцией, а поэтому затяжным первым циклом после аборта.

Другие публикации утверждали, что, наоборот, уровень прогестерона понижается из-за низкого роста ЛГ перед овуляцией, поэтому первые менструальные циклы после прерывания беременности на ранних сроках короче из-за короткой лютеиновой фазы. Проблема всех этих публикаций заключалась в том, что их данные не учитывали виды прерываний беременности — спонтанный выкидыш, замирание беременности или искусственное прерывание (аборт).

Последние исследования показали, что независимо от того, каким путем произошла потеря беременности на ранних сроках, действительно наблюдалось незначительное укорочение второй фазы в последующем менструальном цикле.

Тем не менее, женщина может забеременеть в первом же цикле после аборта или выкидыша. Врачи старой школы обычно запугивают женщин, что слишком ранняя беременность после аборта/выкидыша опасна повторным прерыванием и невынашиванием, что организм женщины не готов к беременности, поэтому необходимо прервать ее, однако все эти утверждения оказались ложными. Если у женщины произошла овуляция, а после нее зачатие и имплантация, это говорит о полной готовности женского организма к следующей беременности. Абсурдными звучат объяснения врачей о так называемой «памяти матки» в отношении потери беременности. Не существует никакой памяти матки.

Современные рекомендации в гинекологии и акушерстве не поощряют контрацептивные схемы после аборта или выкидыша, если сама женщина не заинтересована в предохранении от беременности.

После спонтанной потери одной беременности женщина с вероятностью 80 % может иметь успешную последующую беременность. После потери двух беременностей на ранних сроках шанс успешной следующей беременности составляет 70 %, после 3 потерь подряд — около 60 %. Каждые беременности, завершившиеся родами, после потери предыдущей беременности снова повышают шанс успешного вынашивания беременности на 10–20 %.

Тема угрозы прерывания беременности на ранних сроках и использование прогестерона в таких случаях обсуждается в главах, посвященных прогестероновой недостаточности. Хотя прогестерон может задерживать срок выкидыша (срок эвакуации плодного яйца), однако его назначение не улучшает исход беременности рождением живого ребенка.

Под повторными спонтанными выкидышами в современной медицине понимают потерю 3 или больше беременностей сроком до 20 недель. Повторные потери беременности встречаются в 0.5–2 % случаев, однако в 50 % случаев причину потерь выяснить не удается, и такие потери называются идиопатическими повторными выкидышами. В эту группу входят также повторные потери беременности из-за хромосомных аномалий. При идиопатических повторных выкидышах обнаружено, что в 70 % случаев первой потери беременности имеются хромосомные аномалии, а в целом все потери сопровождаются изменениями в кариотипе в 50 % случаев. Почему возникают такие хромосомные аномалии при совершенно нормальных кариотипах родителей, неизвестно, поэтому такие повторные потери беременности отнесли к группе идиопатических.

Обследование женщин в большинстве случаев проводят только после трех потерь беременности, потому что чаще всего между двумя потерями беременности на ранних сроках причинной связи не существует.

Почему обследование женщин не проводят после двух потерь беременности на ранних сроках? Считается, что существует феномен de novo возникшей хромосомной аномалии, то есть случайных повторных дефектов зачатия хромосомной природы, когда материнский фактор со стороны эндометрия или желтого тела отсутствует.

Так как повторные спонтанные выкидыши являются комплексными по количеству всевозможных причин, обследование обычно чрезвычайно объемно и изнурительно для женщины как морально, так и финансово. Специальных алгоритмов обследования таких женщин, хотя бы с целью уменьшения стресса от проведения большого количества анализов и инвазивных процедур, не существует. Но всегда важно учитывать историю беременностей и их потерь, наличие других заболеваний, семейную историю, результаты осмотра.

Исследования включают спермограмму, кариотипирование мужчины и женщины, гистероскопию, диагностику хламидийной инфекции и ряда других, изучение гормонального статуса. Необходимо исключить или подтвердить анатомические дефекты матки и шейки матки, особенно наличие перегородки в полости матки, антифосфолипидный синдром, разные виды врожденной тромбофилии, хромосомные аномалии, нарушение работы щитовидной железы и других эндокринных органов, целый ряд аутоиммунных заболеваний, синдром поликистозных яичников, а также вредные привычки (курение, алкоголь, наркотики), интенсивные занятия спортом. Наличие стрессов в жизни женщины, в том числе вызванных разными видами злоупотреблений и насилия со стороны полового партнера и других людей, расстройства психики — все это тоже может быть причиной повторных спонтанных выкидышей, поэтому требует анализа.

Еще в недавние прошлые женщины с повторными спонтанными выкидышами назначали препараты прогестерона, потому что существовало ошибочное мнение, что у всех этих женщин имеется лютеиновая недостаточность. В некоторых публикациях упоминается, что недостаточность желтого тела находили у 35 % женщин с повторными спонтанными выкидышами. Однако вплоть до недавнего времени врачи не знали, что желтое тело беременности функционирует активно только до 4–5 недель беременности, когда наблюдается пик выработки прогестерона, а к 7–8 неделям его функция угасает. Если плодное яйцо дефектное или имплантация не прошла удачно, уровень прогестерона закономерно понизится. Поэтому большинство современных врачей считает, что понижение уровня прогестерона в случаях спонтанных выкидышей является результатом завершения беременности, а не причиной потери беременности.

Из всех исследований, которые проводились на тему «сохраняющей» или «поддерживающей» терапии прогестероном при повторных спонтанных выкидышах (с 1953 года по 2009), в большинстве из них принимало участие слишком маленькое количество женщин (6–111, в среднем 25–28), что автоматически не позволяет получить статистически значимых данных. Возраст всех участниц исследований был настолько пестрым, даже в одном и том же исследовании, что невозможно сравнивать уровни спонтанных выкидышей у женщин 20–25 лет и старше 35 лет.

Так как многие исследования проводились не по правилам доказательной медицины, после анализа опубликованных данных выяснилось, что во многих случаях диагноз повторных спонтанных выкидышей вообще не был подтвержден или был установлен неправильно. Такие разногласия в диагностике связаны с тем, что врачи пользовались, и до сих пор пользуются, разными определениями повторных спонтанных выкидышей. В некоторых исследованиях потеря беременности у женщин происходила после 20 недель, когда такие потери классифицируются как мертворождение или неонатальная смерть.

Особенность повторных спонтанных выкидышей в том, что у одной женщины они обычно происходят по одному и тому же паттерну. Если выкидыши происходят в разные сроки, при разных обстоятельствах, то обычно это не повторные спонтанные выкидыши, а спонтанные случайные потери беременности, причина которых может быть совершенно разной. В большинстве исследований такая особенность не учитывалась.

Чаще всего кариотипирование абортированного материала после потери первой беременности не проводится, да и после второй потери тоже, особенно если между сроками потерь существует разница. Но если женщина постоянно теряет беременности на одном и том же сроке, что как раз и наблюдается при повторных спонтанных выкидышах, кариотип эмбрионов или продуктов концепции часто бывает одинаковым.

Проблема практически всех исследований также была и в том, что такие причины как хромосомные аномалии и нарушения закладки эмбриона, в том числе пороки развития, не определялись. Поэтому истинную причину потерь беременности никто не знал.

Многие исследования проводились без всякой стандартизации в лечебных протоколах, начиная от дозы препаратов и заканчивая продолжительностью лечения. Другими словами, большинство исследователей импровизировали схемы лечения и могли менять их даже в ходе исследования. Такая терапия обычно назначалась только тогда, когда беременность уже была подтверждена с помощью УЗИ или тестами на беременность (по моче). Это срок, когда самые важные первые две недели имплантации завершены, поэтому поддержка прогестероном уже не так важна.

В отношении применяемых препаратов тоже были различия. Одни исследователи использовали медроксипрогестерон, другие — 17-ОН прогестерон. И что самое главное, далеко не все имели контрольную плацебо-группу. Из-за вышеперечисленных погрешностей данные всех без исключения исследований оказались недостоверными.

На чем же основываются доводы сторонников прогестерона, которые назначают этот гормон с целью лечения повторных спонтанных выкидышей? Я упоминала в начале книги о роли прогестерона в имплантации, в частности о прогестерон-индуцированном блокирующем факторе (PIBF), который модулирует действие прогестерона. У женщин с повторными спонтанными выкидышами и преждевременными родами уровень этого фактора низкий. Также у таких женщин низкие уровни ассиметричных антител (3 % по сравнению с 30 % при здоровой беременности).

Одно из исследований, проведенное в 2005 году, показало, что дополнительный прием прогестерона незначительно повышает уровень зачатия и вынашивания беременности при повторных спонтанных выкидышах.

В более поздних работах отмечалось, что моральная поддержка женщин, страдающих повторными спонтанными выкидышами, играет куда большую роль, чем назначение лекарственной терапии, особенно если причина таких выкидышей неизвестна и препараты назначают вслепую, руководствуясь чисто теоретическими предположениями. Известно, что стресс может нарушать Th1/Th2 сдвиг и приводить к потере беременности. Устранение стресса и моральная поддержка уже сами по себе улучшают исход беременности.

Подытоживая сказанное, важно принять во внимание факт, что среди 50 % повторных выкидышей, причина которых определена, назначение прогестерона в преимущественном большинстве случаев не рационально, потому что недостаточность желтого тела — очень редкий диагноз в таких случаях (о прогестероновой недостаточности читайте дальше). Так как причин повторных спонтанных выкидышей может быть много, лечение будет зависеть от результатов обследования и диагноза.

Если прогестерон практически неэффективен при лечении повторных выкидышей, причина которых известна, может ли он помочь тогда, когда причина потерь беременности неизвестна? Проблема заключается в том, что назначение прогестерона в таких случаях проводится из чисто теоретических предположений, поэтому не поддерживается большинством врачей.

Повторные выкидыши по неизвестной причине сопровождаются большим психологическим и эмоциональным стрессом из-за неопределенности в отношении будущего семейной пары и вынашивания беременностей. Поэтому психологическое консультирование и моральная поддержка становятся первоочередными до назначения любого лечения.

Хотя в медицинской литературе имеется несколько публикаций о том, что назначение прогестерона при идиопатических повторных выкидышах значительно улучшает исход беременностей, детальный анализ этих работ опроверг их достоверность. Последние данные науки говорят о том, что прогестероновая терапия, независимо от формы и путей введения прогестерона, является совершенно неэффективной в лечении повторных выкидышей по неизвестным причинам. Эффект плацебо!

Может ли прогестерон помочь в лечении идиопатических повторных выкидышей, возникающих по типу иммунологического аборта? Иммунологические аборты, в том числе повторные, в отличие от хромосомных, возникают на более поздних сроках первого триместра, потому что сосудистая связь между плодным яйцом и маткой уже сформирована, а на процесс отторжения по типу иммунологического воспаления требуется все же определенное время. Такие повторные потери часто называют аутоиммунной фетоматеринской несовместимостью.

Диагностика таких видов абортов чрезвычайно сложная, потому что, когда происходит отторжение и появляется кровотечение или же беременность замирает, гистологическое исследование абортированного материала покажет только завершившийся этап отторжения — обычно воспалительную реакцию эндометрия, которая характерна для любого вида аборта. Другими словами, разница между механизмами хромосомных абортов, иммунологических абортов или других видов абортов (по другим причинам) может быть заметна только на начальных этапах потери беременности (что можно назвать условно угрозой потери беременности). Но с прогрессом гибели эмбриона или его отторжения такие различия становятся незаметными, и матка готовится к изгнанию плодного яйца.

Теоретически при аутоиммунной фетоматеринской несовместимости дополнительный прием прогестерона, который является иммуномодулятором в ходе имплантации, мог бы предотвратить потерю беременности. Но в данном направлении исследования не проводились.

Миф о прогестероновой недостаточности возник на основании мифа о сохраняющей терапии прогестероном. В странах Европы и США свойства прогестерона были изучены объемно, как и его неэффективность в сохранении беременностей. Также была изучена связь прогестерона с возникновением пороков развития, которая вызывает немало противоречий среди врачей до сих пор.

С электронизацией многих источников информации, в том числе многочисленных изданий и библиотек, врачам и ученым стали доступны многие публикации прошлых лет, так же, как и результаты разных исследований. Но складывается впечатление, что не важно, что думают врачи мира о прогестероне, что показывают опубликованные результаты многочисленных исследований, проведенных по требованиям доказательной медицины, — у постсоветских врачей свое собственное мнение о всемогуществе прогестерона.

Итак, что такое прогестероновая недостаточность? По определению, это состояние нехватки прогестерона. Но когда именно, в какой день цикла? Все врачи знают, что в первую фазу цикла уровень прогестерона низкий, и в этой фазе прогестерон не принимает участия в имплантации плодного яйца. Получается, что нормальный уровень прогестерона важен во второй фазе, то есть в лютеиновой фазе, поэтому прогестероновую недостаточность часто называют лютеиновой недостаточностью.

Значит, мы говорим о двух фазах цикла. Напомню читателям, что две фазы определяются наличием овуляции. Где вырабатывается прогестерон во вторую фазу? Основной ресурс прогестерона во вторую фазу — это желтое тело яичника. Таким образом, прогестероновая недостаточность чаще всего связана с нарушением функции желтого тела, а поэтому называется нередко недостаточностью желтого тела.

До этого момента все объяснения рациональны и правильны, не так ли? Поэтому с таким определением недостаточности лютеиновой фазы согласятся практически все здравомыслящие люди, в том числе и врачи.

Но что получается в реальной жизни? Приходит женщина к врачу с жалобами, что у нее циклы по 35–40 дней, а то и больше, что задержки могут быть и по 1–2 месяца, что она пытается забеременеть, но с такими циклами у нее ничего не получается. Женщина удивлена тем, что на фоне приема гормональных контрацептивов у нее было все идеально — менструации шли ровно через 28 дней, а когда она не принимает контрацептивы, то у нее сразу же все нарушается.

Обычно врачей не интересует вопрос наличия в жизни этой женщины стресса, диет (а поэтому резких колебаний веса), никто не взвешивает женщину и не измеряет ее рост (а зачастую это высокие худые женщины), никто не проверяет функцию щитовидной железы. Многие даже не обращают внимания на то, что это может быть юная женщина, 19–21 года.

Такую женщину сразу пошлют на объемное лабораторное обследование, результаты которого чаще всего будут в норме, кроме уровня прогестерона, который определяли строго на 21-й день цикла. А если у женщины нет менструации длительный период времени? Ей определят уровень прогестерона по традиции вместе с другими гормонами, и, конечно же, он будет низким.

На УЗИ обнаружат отсутствие доминантного фолликула, а значит, сделают выводы, что у женщины ановуляторные циклы. А почему ановуляторные? Да якобы все из-за нехватки этого самого прогестерона. Вот не хватает его, поэтому женщина и не беременеет. А дальше традиционная схема лечения: прогестерон (дюфастон, утрожестан), если не с 5-го дня, то с 14–16-го дня цикла. На прогестероне цикл становится 28–30 дней у большинства женщин, только беременность все равно не наступает. Мало кому из женщин приходит мысль о том, что их «посадили» на контрацептивную схему. Но об ошибках постановки диагноза прогестероновой недостаточности мы продолжим разговор чуть позже.

Итак, важно понять такую истину: о недостаточности лютеиновой фазы можно говорить только тогда, когда эта вторая фаза имеется. Это означает, что цикл должен быть овуляторным — один из важных диагностических критериев постановки диагноза лютеиновой недостаточности.

Недостаточность прогестероновой фазы — чрезвычайно редкий диагноз, и не признается многими прогрессивными врачами. Такое отношение врачей объясняется тем, что если первая фаза проходит естественным путем и заканчивается овуляцией, то маловероятно, что вторая фаза будет протекать с нарушениями. Ведь вторая фаза значительно зависит от качества первой фазы.

О недостаточности лютеиновой фазы, или желтого тела, чаще всего говорят в контексте яичниковой недостаточности, первичной или вторичной, когда менструальные циклы и созревание половых клеток нарушено. В изолированном варианте, когда происходит нарушение лютеинизации фолликула и желтое тело становится неполноценным, прогестероновая недостаточность встречается крайне редко.

Также совершенно неправильно оценивается функция желтого тела беременности. Особенность функционирования желтого тела беременности состоит в том, что при нормальной имплантации, которая возможна при наличии здорового плодного яйца, сигналы из эмбриона и ХГЧ (традиционный взгляд) стимулируют выработку прогестерона желтым телом. Если плодное яйцо дефектное, имплантация нарушается, автоматически заглушается работа желтого тела.

Частота лютеиновой недостаточности среди женщин репродуктивного возраста неизвестна, а имеющиеся данные неточны и противоречивы. Это связано с тем, что достоверных методов диагностики для постановки такого диагноза не существует — врачи могут пользоваться разными методами диагностики, которые все без исключения, как показали клинические исследования, оказались неточными, недостоверными из-за больших вариаций норм и отклонений (читайте об этом дальше). Но в целом, согласно обобщенным данным после анализа многочисленных публикаций, недостаточность лютеиновой фазы наблюдается у 1–3 % овулирующих женщин, а также у 3–4 % женщин, страдающих бесплодием.

Если произошла овуляция, то есть созревание яйцеклетки, то это чаще всего говорит в пользу нормальной первой фазы (иначе овуляция не произошла бы). Нарушения овуляции встречаются чаще, чем нарушения формирования желтого тела, поскольку желтое тело — это все тот же созревший фолликул, проходящий через новые стадии развития (качественного изменения).

Предполагается, что причина нарушения формирования желтого тела и его недостаточности кроется в нарушении здоровой пропорции между фолликулостимулирующим гормоном (ФСГ) и лютеотропным гормоном (ЛГ), которые участвуют в регуляции работы желтого тела. Эта диспропорция может быть вызвана не только нарушением выработки ФСГ или ЛГ, но и негативным влиянием других гормонов — пролактина, гормонов щитовидной железы, реже других. Резкое повышение ЛГ перед овуляцией является важным сигналом будущей трансформации фолликула в желтое тело.

Недостаточность лютеиновой фазы может наблюдаться у женщин совершенно здоровых, но ведущих такой образ жизни, который кардинально влияет на их репродуктивную функцию. Так, например, у женщин, занимающихся бегом и пробегающих 35–50 км за неделю, наблюдается недостаточность лютеиновой фазы, которая будет проявляться нормальным уровнем прогестерона и даже нормальной продолжительностью второй фазы в большинстве случаев. Исследования показали, что у женщин, занимающихся интенсивными видами спорта, возникает два вида лютеиновой недостаточности, один из которых связан с нарушением усвоения прогестерона, а другой с нарушением взаимосвязи между ЛГ и выработкой прогестерона.

У кормящих женщин часто наблюдается недостаточность лютеиновой фазы, проявляющаяся короткими менструальными циклами, что частично связано с действием пролактина, а также нарушением ЛГ-прогестероновой взаимосвязи.

Состояние, когда имеется повышенный уровень эстрогенов, а поэтому пониженный уровень прогестерона, является чрезвычайно редким явлением среди женщин репродуктивного возраста.

Но существует еще одна причина возникновения лютеиновой недостаточности, которая не имеет отношения к функции желтого тела (и она может быть нормальной) — это поломка на уровне эндометрия: нехватка эстрогенных и прогестероновых рецепторов, или диспропорция в их количестве, или же дефект рецепторов, что может иметь разную, но нередко врожденную природу возникновения (поломка на уровне генов). Такой механизм возникновения прогестероновой недостаточности часто наблюдается при повторных спонтанных выкидышах, которые возникают из-за неадекватной подготовки эндометрия к принятию плодного яйца.

Еще один механизм развития лютеиновой недостаточности объясняется повышенным уровнем окислительных процессов в тканях матки, то есть состоянием внутриклеточного стресса (оксидативного стресса). Известно, что при повышенном уровне окисления вырабатывается большое количество свободных радикалов — частиц веществ, в основном в состоянии ионов, которые являются агрессивно активными из-за нехватки электронов. Поэтому такие ионы могут атаковать другие молекулы, забирая у них электрон (ы) и фактически переводя эти молекулы в состояние свободного радикала. Так возникает определенная цепная реакция, которая, с одной стороны, может иметь положительный эффект на ткани (и она часто наблюдается при восстановлении и заживлении тканей), а, с другой стороны, может наблюдаться отрицательный эффект — еще большая поломка клеток и тканей, что часто происходит при воспалительных процессах.

Недостаточность лютеиновой фазы при наличии гормональных нарушений со стороны щитовидной железы тоже возникает у ряда женщин, и такой вид нарушения функции желтого тела не может быть компенсирован только прогестероном.

Проблемы с зачатием ребенка или невынашиванием беременности в ранние сроки (с 7–8 недель беременность не нуждается в желтом теле) являются только косвенными признаками прогестероновой недостаточности.

У женщин с первичной лютеиновой недостаточностью, которая связана с работой желтого тела, всегда есть овуляция, то есть созревание половой клетки. При ановуляторных циклах уровень прогестерона всегда одинаков, хотя и низкий для второй фазы, но так как при ановуляторных циклах нет фаз, диагноз прогестероновой недостаточности в таких случаях не ставится.

Если учесть, что понижение прогестерона во второй фазе нормального цикла, после его пика на 7-й день после овуляции, приводит к появлению менструации, то нехватка прогестерона, то есть его низкий уровень, приведет к тому, что кровянистые выделения появятся раньше 28-и дней. При нарушении функции желтого тела менструальные циклы всегда короткие, а вторая фаза обычно не превышает 9–12 дней.

Хотя для многих женщин менструальные циклы в 21 день могут быть их физиологической нормой и не отражаться на плодовитости (способности зачинать и вынашивать детей), у женщин, страдающих бесплодием или повторными спонтанными выкидышами, короткий менструальный цикл должен всегда настораживать в отношении прогестероновой недостаточности.

Других видимых признаков прогестероновой недостаточности не существует. Поэтому часто диагноз такого состояния требует проведения лабораторного и другого диагностического обследования.

Несмотря на ряд противоречий в постановке диагноза прогестероновой недостаточности, все же существуют следующие диагностические критерии, которых придерживается большинство врачей мира:

1. Наличие овуляции и двух фаз цикла.

2. Короткая вторая фаза цикла (меньше 12 дней).

3. Низкий уровень прогестерона на 6–8-й день после овуляции.

4. Отсутствие пульсирующей выработки прогестерона.

5. Отсутствие нормальной реакции эндометрия на смену гормонального уровня и фазности цикла.

Как правильно проводить диагностику лютеиновой недостаточности? Когда ее проводить лучше всего для получения достоверных результатов? Какому методу диагностики отдать предпочтение? Эти и другие вопросы до сих пор не имеют четких ответов, потому что причин прогестероновой недостаточности может быть много — от поломки на уровне его выработки до момента его усвоения тканями и выведением из организма. Это длинный период биохимических реакций, в которые вовлечены сотни других веществ и структурных единиц, в том числе гены. Даже если в цепочке «выработка-усвоение-переработка-выведение» нет поломки, на этот процесс могут влиять другие факторы, как внутренние, так и наружные. И важно не просто «придраться» к показателю уровня прогестерона в крови (который определен чаще всего неправильно), а проанализировать каждый конкретный случай без предвзятости и преждевременных выводов.

Измерение базальной температуры тела для постановки диагноза лютеиновой недостаточности считается устаревшим, неточным и недостоверным методом, поэтому в современном акушерстве и гинекологии не используется. Наличие спонтанных выкидышей в прошлом не является критерием для постановки этого диагноза, но учитывается как важный дополнительный фактор.

Какие минимальные уровни прогестерона приняты за норму? В каждой лаборатории имеются свои референтные значения. Конечно же, самые низкие показатели прогестерона в первую фазу цикла, что является естественным, поэтому измерение уровня прогестерона до овуляции практического значения не имеет и проводится редко по некоторым показаниям.

Определение уровня прогестерона во вторую фазу имеет практическое значение, но важно помнить, что уровень этого гормона колеблется после овуляции от низкого до пика, и снова до низкого перед менструацией. Поймать пик прогестерона одним измерением не просто, и даже невозможно. Это как из фильма выбрать один кадр и пытаться судить, о чем этот фильм, как он начинается и чем заканчивается.

За минимальный уровень прогестерона в середине лютеиновый фазы принят уровень в 2.5–5 нг/мл, но не все врачи соглашаются с такими показателями. Многие считают, что необходимо определять уровень прогестерона вместе с уровнем ЛГ, чтобы обнаружить резкое повышение ЛГ перед овуляцией, и потом его второй подъем в середине второй фазы. В норме лютеиновая фаза может длиться от 11 до 16 дней, поэтому середина лютеиновой фазы и пики гормонов не всегда могут совпадать.

Другие врачи предлагают измерять уровень прогестерона в середине второй фазы минимум три раза через день и потом вычислять средний показатель. За норму принято 15 нг/мл.

Некоторые специалисты предлагают проводить такие серийные определения уровня прогестерона в слюне, так как это более дешевый способ и не требует забора крови. Однако, как показали исследования, это самый ненадежный метод определения уровня прогестерона в организме женщины.

Очень многие врачи при определении лютеиновой недостаточности забывают, что прогестерон вырабатывается не в постоянном режиме, а в пульсирующем (как отражение выработки ЛГ). Это значит, что разница между низким и высоким уровнями постоянно колеблется в течение всего цикла и особенно в лютеиновую фазу.

Выработка лютеотропного гормона, регулирующего выработку прогестерона, зависит от гипоталамо-гипофизарной активности, и в течение дня, как и всего менструального цикла, пульсация ЛГ может быть в разных режимах:

• пульсация с высокой амплитудой (выброс большого количества ЛГ без четких временных промежутков),

• апульсация (выработка ЛГ незначительная),

• пульсация в состоянии сна (почти хаотичная по частоте и амплитуде выработка ЛГ)

• регулярная 90-минутная равномерная пульсация.

На рисунке представлены графики колебания уровней ЛГ в течение суток в разные дни менструального цикла, при разной активности женщины.

Все эти режимы являются нормальными и могут чередоваться у здоровой женщины. Но от режима пульсации ЛГ будет также зависеть и режим выработки прогестерона. 90-минутная равномерная пульсация, или классическая, о которой написано в учебниках, не является постоянным видом выброса ЛГ, но чаще наблюдается во время максимальной выработки прогестерона.

Кроме того, существует зависимость пульсирующего выброса ЛГ от возраста, стрессового состояния, переутомления, больших физических нагрузок, наличия ряда эндокринных заболеваний. Паттерн такой пульсации весьма разнообразен, как и смена режимов пульсации, которая может быть частой и непредсказуемой под влиянием внешних и внутренних факторов. Поэтому единичное определение уровня прогестерона в крови женщины практически никогда не будет отражать истинное состояние дел и может привести к ложным диагнозам.

Такие колебания выработки прогестерона привели к понятию «интегрального прогестерона», когда измерения уровня прогестерона проводят каждый день во второй половине менструального цикла в одно и то же время, потому что такие измерения позволяют построить кривую уровней прогестерона. К тому же, такой метод позволяет вычислить общее количество выработанного прогестерона и, следовательно, оценить количество гормона, которое вызывает изменения в эндометрии женщины. Но применение этого метода диагностики ограничено, потому что не каждая женщина сможет, да и захочет, приходить в лабораторию в одно и то же время для сдачи венозной крови на прогестерон в течение 10–14 или чуть меньше дней после овуляции.

Как ставят диагноз лютеиновой недостаточности большинство врачей? Обычно к врачам обращаются женщины с нерегулярными длинными циклами (потому что многие худые и высокие, сидящие на диетах, нервничают и переживают по любому пустяку), а поэтому чаще с ановуляторными циклами, чем с овуляторными. Или же овуляция у многих проходит намного позже, чем при 28-дневном цикле, что является нормой. Другими словами, в большинстве случаев это вполне здоровые молодые женщины, которым просто никто не объяснил, что низкий вес, слишком молодой возраст и стресс являются чаще всего причинами нерегулярного цикла.

Таких женщин посылают на проверку гормонального фона и требуют сдать кровь на одни гормоны в начале цикла, а на прогестерон — на 21-й день цикла. Эта цифра «21» чуть ли не магическая. Почему именно на 21-й день цикла? Потому что так принято? Чем другие дни не подходят для сдачи анализов на гормоны? Они подходят; любой день подходит, особенно когда нет овуляции. При ановуляторном цикле нет ни первой фазы, ни второй, поэтому анализы можно сдавать в любой день, тем более что женщины чаще всего и не знают, когда у них наступит очередная менструация — через неделю, две, месяц, три месяца.

Так почему же все так «зациклены» на 21-м дне (реже на 22-м или 23-м)? Потому что при нормальном 28-дневном овуляторном цикле здоровых женщин в этот день наблюдается пик прогестерона. Однако нормальным также считается цикл и в 21 день, и в 26 дней, и в 30 дней, и даже в 35 дней, а у некоторых женщин и в 40 дней, если он сопровождается овуляцией. У женщин с циклами больше классических 28 дней разрыв фолликула возникает не на «традиционный» 14-й день цикла, а намного позже. Это не «запоздалая» овуляция, это их (женщин) нормальная овуляция.

При 28-дневном цикле подъем уровня прогестерона наблюдается на 7-й день после овуляции, что и есть 21-й день цикла. А если у женщины овуляция раньше или позже, не на 14-й день, то, когда же ожидать повышения уровня прогестерона? Все на тот же 7-й день после овуляции. Какой это будет день цикла — важно научиться правильно считать. Поэтому, если у женщины овуляция на 21-й день при 35–36-дневном цикле, то подъем прогестерона будет наблюдаться на 21+7=28-й день цикла.

К сожалению, большинство женщин об этой специфике подъема прогестерона не знают, но прискорбно, что врачи не знают тоже. Вот и получается, что посылают женщину на проверку гормонов. Обычно эстрогены в прекрасной норме, а прогестерон на 21-й день цикла «низковат». И по такому единичному результату анализа сразу же выдается диагноз — недостаточность лютеиновой фазы.

Идеальным в диагностике лютеиновой недостаточности было бы сравнение уровней прогестерона в разные дни второй фазы с изменениями эндометрия, потому что логически напрашивается вывод: если уровень прогестерона низкий, значит, секреторные изменения в эндометрии будут нарушенными (слабо выраженными) тоже. Но каково было разочарование, когда большое количество врачей, изучавших гистологическое строение эндометрия, полученного биопсией в разные дни лютеиновой фазы, сравнили результаты.

Оказалось, что при низком уровне прогестерона отмечается и нормальное развитие эндометрия и, наоборот, при нормальном уровне прогестерона — плохой эндометрий. Также оказалось, что у здоровых женщин прогестерон может быть низким, но они будут беременеть и вынашивать беременность без проблем. Не влияет на репродукцию и то, что в одних циклах уровень прогестерона низкий, а в других — нормальный. В одних циклах здоровой женщины может быть хороший эндометрий, а в других — плохой. Все это физиологические нормы. Таким образом, определение уровня прогестерона, даже в его динамике, и биопсия эндометрия, даже в разных циклах, не являются достоверными методами диагностики недостаточности лютеиновой фазы.

Некоторые врачи считают, что хронологическая биопсия эндометрия, то есть проведение нескольких заборов эндометрия в течение не только одного цикла, а минимум двух-трех, может быть достовернее в получении точных результатов и постановки диагноза. Но как много женщин решится на 6–7 биопсий в месяц в течение даже 2 месяцев подряд, учитывая, что это все же дорогостоящий метод обследования, а кроме того, может сопровождаться серьезными осложнениями? Другими словами, такой метод диагностики использовать на практике не так просто.

Подведем итоги вышесказанного, формулируя современный взгляд прогрессивных врачей на состояние прогестероновой недостаточности.

1. Первичная недостаточность лютеиновой фазы проявляется как нарушение выработки прогестерона желтым телом или неадекватной реакцией эндометрия на прогестерон.

2. Недостаточность лютеиновой фазы проявляется укорочением второй фазы цикла, а не ее удлинением. В норме продолжительность лютеиновой фазы составляет 12–16 дней (в среднем 14 дней). При недостаточности лютеиновой фазы ее продолжительность составляет от 3 до 10 дней (в среднем 9 дней).

3. в большинстве случаев низкий уровень прогестерона при ановуляторных циклах является закономерным проявлением нарушения процесса овуляции и недостаточности первой фазы. Менструальные циклы при этом чаще всего длинные (более 35–40 дней).

4. Ановуляторные циклы не имеют фазности, поэтому диагноз недостаточности лютеиновой фазы в таких случаях не ставится.

5. У женщин с низким весом (худых) первая фаза удлиненная, часто циклы ановуляторные, обычно больше 35–40 дней, что является физиологической реакцией на низкий вес тела и нехватку жировой ткани, участвующей в усвоении и обмене половых гормонов. У таких женщин уровень кислородного и энергетического голодания тканей (энергетический стресс), в том числе яичников, выше по сравнению с женщинами с нормальным весом тела.

6. Хотя нормальный уровень прогестерона важен для развития беременности, чаще всего прерывание беременности происходит не из-за нехватки прогестерона, а по следующим причинам: дефектное зачатие (дефектное плодное яйцо), поздняя имплантация (тоже нередко из-за дефекта плодного яйца).

7. Недостаточность лютеиновой фазы, когда уровень прогестерона ниже нормальных показателей, наблюдается как физиологическая реакция самозащиты, препятствующая процессам размножения (а поэтому и имплантации возможного продукта зачатия) при следующих состояниях женщины: голодание, анорексия, булимия, расстройства питания, быстрая потеря веса, интенсивные занятия спортом, большие физические нагрузки, стресс, ожирение, старение (старший возраст), в послеродовом периоде.

8. Периодически недостаточность лютеиновой фазы может наблюдаться в нормальных менструальных циклах.

9. Недостаточность лютеиновой фазы наблюдается как вторичный признак при следующих заболеваниях: синдром поликистозных яичников, эндометриоз, гиперпролактинемия, заболевания щитовидной железы, после стимуляции и индукции овуляции, при ряде нарушений обменных процессов. Такой вид недостаточности связан не так с нарушениями количества выработки прогестерона, как с нарушениями его усвоения (например, прогестероновая резистентность).

10. Лютеиновая недостаточность может проявляться укорочением второй фазы, кровомазаньем перед менструацией, повторными спонтанными выкидышами, бесплодием.

Подчеркнем, что как изолированный диагноз лютеиновая недостаточность встречается чрезвычайно редко. В постановке диагноза необходимо подтвердить или исключить все вышеперечисленные состояния, которые могут быть причастны к появлению недостаточности желтого тела.

Прогестерон у небеременных женщин вырабатывается в пульсирующем режиме, отражая пульсирующую выработку ЛГ. Его уровень колеблется каждые 90 минут и может увеличиться в 8 раз по сравнению с минимальным уровнем. Поэтому одноразовое определение прогестерона не отражает истинную картину уровня прогестерона.

Если процесс выработки прогестерона у небеременных женщин изучен детально, о процессе выработки прогестерона у беременных женщин желтым телом беременности известно мало. Не существует также стандартных характеристик для определения функции желтого тела у женщин, страдающих бесплодием и невынашиванием, и, наоборот, не страдающих бесплодием.

Как показывают исследования, у женщин с нормальной репродуктивной функцией имеются большие колебания в выработке прогестерона от цикла к циклу, и концентрация в сыворотке крови в разные циклы бывает совершенно разной. Поэтому случайное единичное измерение уровня прогестерона в одном менструальном цикле не имеет практического значения.

Для постановки диагноза лютеиновой недостаточности серийные уровни прогестерона должны определяться не менее чем в трех менструальных циклах с учетом других признаков этого состояния. Обычно колебания прогестерона отмечают в виде построения графиков уровня этого гормона в течение всего менструального цикла.

Для определения нехватки прогестерона многие врачи проводят забор тканей эндометрия (аспирацию) и изучают изменения в нем под влиянием изменений уровней гормонов, о чем упоминалось выше. Фактически биопсия эндометрия, а не определение уровня прогестерона, считалась еще не так давно «золотым стандартом» для постановки диагноза лютеиновой недостаточности (под «золотым стандартом» врачи понимают диагностический тест с наибольшим уровнем достоверности).

Запаздывание созревания эндометрия в гистологических образцах является признаком лютеиновой недостаточности. Однако у 25–35 % здоровых женщин без нарушения фертильности (плодовитости) наблюдается периодическая задержка созревания эндометрия на фоне нормального уровня прогестерона, что не отражается на репродуктивной функции женщин.

И напротив, даже при очень низких показателях прогестерона у здоровых женщин наблюдается нормальное созревание эндометрия. Поэтому все больше врачей придерживаются мнения, что биопсия эндометрия тоже не может быть достоверным диагностическим методом постановки диагноза лютеиновой недостаточности. Тем более что у беременных женщин биопсию эндометрия не проводят.

В эндометрии содержится большое количество других веществ, которые в репродуктивной медицине называют маркерами, и определением этих маркеров нередко пользуются для выяснения причины бесплодия и прогнозирования исхода беременности после ЭКО и применения других репродуктивных технологий. Ни один из известной науки маркеров не является признаком лютеиновой недостаточности.

Несмотря на то что во многих источниках, как медицинских, так и популярных, упоминается диагноз лютеиновой недостаточности, современные врачи считают, что как самостоятельный диагноз «лютеиновая недостаточность» не существует или же встречается очень редко.

На чем основано такое мнение? На том, что на сегодняшний момент не существует практических стандартов (репродуктивных, физиологических, лабораторных) для постановки такого диагноза, хотя существуют диагностические критерии, с которыми не соглашаются многие врачи. Ни определение уровня лютеинового прогестерона, ни биопсия эндометрия не зарекомендовали себя как достоверные методы диагностики лютеиновой недостаточности как самостоятельного диагноза, который подлежит корректировке, то есть лечению.

Отсутствие данных о норме и отклонениях от нормы уровней прогестерона фертильной группы женщин и беременных женщин на ранних сроках, как и отсутствие таких данных в отношении бесплодных женщин, и, наоборот, наличие огромного количества различий в уровнях прогестерона у женщин репродуктивного возраста, в том числе и беременных женщин, привело современных врачей к мысли, что желтое тело, как и прогестерон, не являются первичными факторами, определяющими прогноз беременности. И клинические исследования по использованию прогестерона после ЭКО подтвердили эти предположения (читайте главу о прогестероне после ЭКО).

Подсадка здоровых эмбрионов может быть успешно проведена у женщин без наличия яичников и желтого тела, но при соответствующей гормональной подготовке матки.

Если диагноз лютеиновой недостаточности не существует или противоречив, то возникает вопрос, насколько рационально принимать прогестерон до беременности и в первые недели беременности? Ведь этим увлечены почти все постсоветские женщины и врачи уже как минимум двух поколений.

Для заграничных врачей вопрос лечения лютеиновой недостаточности затрагивает этическую сторону больше, чем практическую: насколько этично назначать прогестерон в тех ситуациях, когда лютеиновая недостаточность является результатом других заболеваний, которые необходимо лечить, или состояний, которые необходимо корректировать?

Например, если у женщины низкий вес и из-за этого длинные менструальные циклы, нередко с нарушенной овуляцией, — насколько этично назначать ей прогестерон или прогестины (дюфастон) якобы для лечения лютеиновой недостаточности, — не лучше ли объяснить женщине важность жировой ткани в участии обмена половых гормонов, зачатии и вынашивании потомства? Насколько этично назначать прогестерон женщинам, нервничающим по любому пустяку и не понимающим, что стресс усугубляет их проблемы с зачатием и вынашиванием ребенка, — вместо того чтобы рекомендовать консультации психотерапевта или антистрессовую программу? Насколько этично назначать прогестерон при повышенном уровне пролактина, не выяснив причины гиперпролактинемии и не определив наличие или отсутствие овуляции?

Другими словами, многие состояния и заболевания, при которых может наблюдаться лютеиновая недостаточность, требуют корректировки и лечения, а не назначения прогестерона и, таким образом, «отфутболивания» женщины и создания у нее ложного убеждения, что назначенный прогестерон поможет ей забеременеть и выносить беременность.

Клинические исследования показали, что при натурально (естественно) возникшей беременности, даже если женщине ставился диагноз лютеиновой недостаточности, дополнительное назначение прогестерона не улучшает исход беременности. Нормальная беременность не требует экзогенного (внешнего) прогестерона. Исход патологической беременности на ранних сроках определяется многочисленными факторами, среди которых доминирует природный отбор. Поэтому назначение прогестерона не улучшает исход таких беременностей, но может осложнить процесс естественного избавления женского организма от продуктов дефектного зачатия. Обычно прогестерон задерживает эвакуацию дефектного или мертвого плодного яйца на три недели (20–21 день), вводя в заблуждение женщину, что ее беременность якобы сохраняется. Применение прогестерона заканчивается более частым инструментальным удалением плодного яйца (чисткой).

Необходимость лечения лютеиновой недостаточности возникает чаще всего у женщин, страдающих бесплодием или невынашиванием беременности. У одних недостаточность вызвана искусственно (например, после индукции овуляции кломидом), у других — это результат действия определенных факторов, влияющих на выработку и усвоение прогестерона, у третьих — генетического происхождения. Если врач ставит такой диагноз каждой второй женщине, обратившейся к нему за помощью, в том числе из-за нерегулярных циклов, и назначает женщине препараты прогестерона, то достоверность такого диагноза, как и компетентность врача, сводится к нулю.

Из всех схем лечения, которые применяются в медицине, наиболее популярные — это назначение гонадотропинов, особенно после индукции овуляции, и препаратов прогестерона, чаще всего в виде влагалищных суппозиториев или внутримышечных инъекций после овуляции. Таблетированные препараты прогестерона используются реже.

Как показывают результаты многочисленных клинических исследований, которые были проведены за последние 50 лет, эффективность лечения лютеиновой недостаточности препаратами прогестерона невысока. Лечение синтетическими прогестинами (в том числе дюфастоном) вообще неэффективно.

Неэффективность лечения препаратами прогестерона можно объяснить следующим образом: (1) при наличии факторов, которые приводят к развитию лютеиновой недостаточности, гормональное лечение прогестероном будет неэффективным, поэтому в первую очередь всегда необходимо устранить влияние этих факторов; (2) при прогестероновой недостаточности, связанной с нарушением его усвоения тканями-мишенями, дополнительное введение прогестерона к улучшению ситуации тоже не приведет, потому что ткани нечувствительны к любым видам прогестерона.

В течение длительного времени между врачами не было, да и до сих пор нет согласия в вопросе, какой должна быть лечебная доза прогестерона для лечения ряда состояний, особенно недостаточности лютеиновой фазы. А можно ли по уровню прогестерона в крови определить индивидуальную дозу прогестерона?

Проведенные исследования породили еще больше хаоса, потому что оказалось, что независимо от дозы уровень прогестерона в крови женщин после его введения колеблется в таком широком диапазоне, даже у одной и той же женщины, что подобрать индивидуальную дозу невозможно. Точно такой же широкий диапазон уровней прогестерона наблюдается и в нормальном натуральном цикле.

Такие большие колебания имеют строгую зависимость не от дозы прогестерона, а от индивидуальных особенностей усвояемости гормона и его обмена у каждой женщины, в том числе ее индекса массы тела. Помимо индивидуальных особенностей обмена прогестерона, его усвояемость и выведение зависят от вида потребляемой пищи.

Таким образом, лечебная доза прогестерона не найдена до сих пор, как и не найдена оптимальная продолжительность назначения прогестерона. В разных публикациях можно найти разное количество дней лечения — от 5 до 14, что не имеет научных клинических фактов, подтверждающих эффективность такой продолжительности.

Исследования, как на животных, так и на людях, показали, что реакция на отмену прогестерона и его метаболитов может быть разной, но чаще всего после прекращения его приема у женщин наблюдается кровотечение отмены. Продолжительность и интенсивность этого кровотечения не зависят от дозы и продолжительности применения прогестерона, а зависят от индивидуальной реакции женщины на прогестерон и его метаболиты, хотя такое кровотечение чаще возникает после применения высоких доз прогестерона.

А как быть в ситуации, если женщина планирует беременность? Ведь многие врачи назначают прогестерон (дюфастон) совершенно необоснованно, просто «на всякий случай», потому что все так делают. Часто это назначение настолько неадекватно, что нарушается овуляция и такое лечение становится контрацептивной схемой применения прогестерона.

Многие принимают прогестерон с 14–16-го дня цикла до 25-го (обычно в старых публикациях продолжительность лечения недостаточности лютеиновой фазы составляла 10 дней). Но на 25-й день цикла у женщины может быть плодное яйцо в матке, если она не предохраняется и ей удалось забеременеть (но не благодаря прогестерону). Отмена прогестерона в этот день может кардинально повлиять на процесс имплантации, вызывая кровотечение отмены. Диагностировать беременность по уровню ХГЧ можно будет намного позже. Продолжение приема прогестерона тоже нерационально — цикл будет продлен, что ошибочно может быть принято за беременность и нарушит гормональный фон женщины.

Оказалось, что у женщин, страдающих первичной недостаточностью лютеиновой фазы, в сыворотке крови повышен уровень веществ, связанных с окислением жиров (липопероксидацией), в то время как уровни витамина С (аскорбиновой кислоты), витамина Е (α-токоферола) и эритроцитарного глютатиона, известных своими антиокислительными свойствами, — понижены.

Основное действие аскорбиновой кислоты в организме человека осуществляется в трех направлениях: биосинтез коллагена, биосинтез стероидных и белковых гормонов, понижение или устранение окисления молекул (антиокислительный эффект).

Известно, что яичники являются органами, накапливающими аскорбиновую кислоту, чаще всего в тека-клетках и гранулезных клетках. В процессе роста фолликула концентрация витамина С в его жидкости увеличивается и становится больше концентрации в сыворотке крови. Поэтому ряд ученых-врачей предположили, что назначение дополнительной дозы витамина С может улучшить состояние лютеиновой недостаточности. Однако исследования в этом направлении показали, что несмотря на то что аскорбиновая кислота незначительно повышает уровни эстрадиола и прогестерона у женщин с лютеиновой недостаточностью, ее применение не приводит к улучшению уровня зачатий и вынашивания беременности.

Таким образом, подводя итоги прогестероновой недостаточности, следует помнить, что у большинства женщин, которым выставляют этот диагноз, такого состояния нет, а назначение прогестерона является совершенно необоснованным и ошибочным.

Современные репродуктивные технологии позволяют иметь детей в тех случаях, которые еще десятилетие тому назад считались безнадежными. Эти технологии могут быть простыми и сложными, от стимуляции овуляции до применения донорских яйцеклеток и сперматозоидов. Эра замораживания половых клеток и эмбрионов на несколько месяцев и даже лет меняется на эру подсадки эмбрионов, полученных и подсаженных в одном менструальном цикле — процесс ЭКО стараются приблизить по максимуму к естественному зачатию. Объемные многомесячные протоколы меняются на короткие с минимальным применением лекарственных средств, потому что «много» всегда означает «не лучше».

Все репродуктивные технологии можно разделить на те, когда образуется желтое тело в яичниках, и когда желтого тела нет. Это деление кардинально меняет понимание процессов, происходящих в организме женщины, и определяет потребность назначения экзогенного прогестерона.

У женщин старше 40 лет чаще всего проводят ЭКО с помощью донорских яйцеклеток, взятых у молодой категории женщин. И клинические эксперименты, когда женщины в старшем возрасте рожали детей после ЭКО, подтверждают один важный факт: для успешного развития беременности важно в первую очередь качество плодного яйца, а не состояние женщины в целом и ее возраст.

Все технологии экстракорпорального оплодотворения требуют получения эмбриона in vitro, то есть в лабораторных условиях, поэтому часто ЭКО называют ин-витро фертилизацией. Такой вид зачатия успешен, если используется несколько яйцеклеток. Не все яйцеклетки, как и полученные эмбрионы, будут качественными, поэтому успех зависит и от количества полового материала.

В таких репродуктивных технологиях пользуются особым видом индукции овуляции, которая называется гиперстимуляцией яичников, когда получают не просто один или два зрелых фолликула, но несколько в каждом яичнике (8–12). Так как при гиперстимуляции созревает много фолликулов, такое состояние сопровождается повышенным уровнем эстрадиола и прогестерона, что может привести к преждевременной лютеинизации фолликулов. Обычно для предупреждения преждевременной лютеинизации вводят гонадотропины (ХГЧ и другие).

В последние тридцать лет развития репродуктивной медицины основное внимание уделялось фолликулярной фазе для получения качественных половых клеток с целью улучшения фертильности женщины или проведения ЭКО. Лютеиновая фаза, наоборот, оставалась в стороне, хотя традиционно почти все врачи назначали препараты прогестерона внутримышечно или вагинально для поддержки лютеиновой фазы. Назначение прогестерона было основано скорее на теоретических гипотезах, чем на практических доказательствах, и эти гипотезы возникли как результат анализа развития беременности после удаления желтого тела или яичников у животных и людей.

Большинство исследователей и врачей считали, а некоторые считают до сих пор, что чем выше уровень эстрадиола при стимуляции яичников, тем больше качественных ооцитов можно получить. Но оказалось, что от большего количества яйцеклеток на фоне большего уровня эстрогена не удается получить более качественные не только яйцеклетки, но и эмбрионы, и тем самым улучшить исход ЭКО. Оказалось, эстрадиол имеет свои ограничения во влиянии на качество и количество ооцитов, особенно живых, поэтому по измерению его уровня невозможно знать, сколько качественных живых эмбрионов можно получить после такой стимуляции овуляции.

Ученых заинтересовал вопрос, как можно предсказать получение качественных живых эмбрионов при проведении гиперстимуляции яичников с помощью других маркеров крови. После поиска и оценки разных видов веществ оказалось, что уровень прогестерона в день забора яйцеклеток является лучшим прогностическим фактором качества ооцитов, как и прогноза такой стимуляции, чем эстрадиол и другие гормоны и вещества. Если в день получения яйцеклеток уровень прогестерона больше 11.7 нг/мл, такая стимуляция позволяет получить в среднем 4 качественных живых эмбриона, подсадка которых завершится возникновением беременности в 50 % случаев. Чувствительность такого метода составляет 80 %.

Традиционно считалось, что экстракорпоральное оплодотворение не сопровождается образованием желтого тела беременности, поэтому требует дополнительного приема прогестерона. Это мнение было сформировано на постулате «без желтого тела беременность прогрессировать не может», возникшего более 70 лет тому назад. У женщин с удаленными яичниками после ЭКО повышение уровня прогестерона можно обнаружить уже через 3 недели после подсадки эмбриона (5 недель беременности). Действительно, чаще всего таким женщинам необходима поддержка прогестероном.

Удаление желтого тела до 8 недель тоже может закончиться потерей беременности, однако неизвестно, насколько само хирургическое вмешательство не нарушает протекания беременности на ранних сроках.

Довольно часто женщины, проходящие ЭКО, овулируют, и поэтому у них есть желтое тело (например, при трубном факторе бесплодия). Стимуляция овуляции для получения яйцеклеток тоже сопровождается образованием желтого тела, и порой не одного. Фактически многие женщины после гиперстимуляции яичников страдают синдромом гиперстимурированных яичников (и прогестерон при этом тоже значительно повышен) и нередко таким женщинам необходимы наблюдение и лечение в стационаре. Желтое тело может отсутствовать только у женщин, страдающих ановуляторными циклами, когда используются донорские половые клетки или полученные в прошлом и сохраненные собственные половые клетки.

Современные ЭКО-технологии проводятся чаще всего в менструальном цикле, когда получены яйцеклетки, чтобы приблизить процесс искусственного зачатия и имплантации эмбриона к натуральному процессу и по времени, и по условиям, даже при наличии синдрома гиперстимулированных яичников. Конечно, многих женщин готовят к ЭКО введением ряда препаратов. Но если сравнить протоколы постсоветских стран с протоколами других стран, можно увидеть, что они отличаются слишком большой агрессивностью и введением слишком большого количества лекарственных препаратов. Это не только не улучшает исход ЭКО, но и вызывает в организме женщины много нарушений обмена веществ и других побочных эффектов.

Таким образом, довольно часто в цикле, когда проводят ЭКО, образуется желтое тело или несколько тел. Необходимо ли в таком случае вводить дополнительно прогестерон? Показания для дополнительного введения прогестерона были основаны на теоретической гипотезе, что после любого ЭКО нет своего желтого тела, потому что искусственное оплодотворение исключает из жизни женщины тот начальный период от сигнализации о зачатии и до появления эмбриона в полости матки. Тем не менее, оказалось, что здоровое плодное яйцо имплантируется в стенку матки после ЭКО даже если исключен период передвижения плодного яйца по маточным трубам.

Многие врачи считают, что у овулирующих женщин, которым проводилось ЭКО, назначение прогестерона нецелесообразно. Другими словами, речь идет о назначении прогестерона в тех случаях, когда у женщины не появляется свое желтое тело.

Но традиционно прогестерон все же назначается. Здесь играет роль еще один важный факт: еще не так давно, а во многих странах до сих пор, для стимуляции овуляции использовали кломифена цитрат (клостилбегит, кломид), который серьезно нарушал качество эндометрия, создавая искусственно маточный фактор бесплодия. Кломид также нарушал качество шеечной слизи. Поэтому уровни зачатия и успешной имплантации после применения кломида все же значительно страдают.

Почему кломид используют до сих пор? Этот вид стимуляции и индукции овуляции является одним из самых дешевых и непродолжительных и сопровождается меньшим количеством осложнений в виде синдрома гиперстимулированных яичников. Кроме того, применение этого лекарственного вещества позволяет получить один-два полноценных овулирующих фолликула, что необходимо при лечении ряда заболеваний без вовлечения других репродуктивных технологий (например, бесплодие по неизвестным причинам).

Исследования показали, что дозы и режимы приема кломифена цитрата влияют одинаково на уровень зачатия, что дает врачам определенную свободу в выборе того режима, к которому они привыкли и применяют на практике чаще всего.

Тамоксифен, который начали использовать некоторые врачи для индукции овуляции, не имеет преимуществ перед кломидом по эффективности, хотя дает больше побочных эффектов и стоит дороже.

Для мультифолликулярного развития, то есть получения нескольких полноценных фолликулов (гиперстимуляции), требуются другие препараты, и золотое правило, которое существует в современной репродуктивной медицине, гласит: врач должен выбрать тот протокол стимуляции яичников, который вызывает меньше осложнений и побочных эффектов. Агрессивность по отношению к яичникам, которая была частью репродуктивных технологий еще несколько лет тому назад, сменилась бережным отношением к этим важным органам. Яйцеклетки ведь не восстанавливаются, а любая стимуляция и индукция овуляции истощает яичниковый запас ускоренными темпами. Использование репродуктивных технологий — это как игра с огнем: в одних случаях она может помочь, в других — приведет к непоправимым негативным последствиям. Важно попасть в руки к специалисту, который понимает и знает свое дело.

Гонадотропинам до сих пор отдается предпочтение при получении яйцеклеток для ЭКО. В заграничных клиниках по бесплодию доза лекарственных препаратов зависит в первую очередь от возраста женщины и ее веса. Короткие протоколы применяют для более молодых женщин, продолжительные комплексные — для старших женщин. Длительные протоколы являются более дорогостоящими, поэтому не каждая женщина сможет ими воспользоваться. Заметим, что 22 крупных рандомизированных исследований показали преимущество коротких протоколов в уровне зачатий по сравнению с длинными и объемными.

В последнее время вместо гонадотропинов или вместе с ними начали использовать агонисты гонадотропин-рилизинг гормонов. Оказалось, что уровень зачатий незначительно выше, но продолжительность протокола сокращается.

Несмотря на разнообразие протоколов и препаратов, используемых в репродуктивной медицине, назначение прогестерона для поддержки лютеиновой фазы до сих пор основано чаще на старых традиционных взглядах, чем на рациональном подходе и понимании необходимости применения прогестерона или прогестинов.

Важно понимать, что в организме женщины, а тем более беременной, существует строгая пропорция между уровнями гормонов, и именно эта пропорция определяет положительное влияние на имплантацию. Мнение, что чем больше прогестерона, тем лучше, является не просто ложным, а опасным, и современные репродуктологи знают об этом.

Назначение «лишнего» прогестерона понижает уровень возникновения беременности после любых репродуктивных технологий. Исследования показали, что высокие уровни прогестерона приводят к понижению чувствительности к нему эндометрия (блокируют рецепторы эндометрия), что нарушает процесс имплантации. У женщин с низким уровнем прогестерона уровень беременностей ниже по сравнению с теми, у кого уровень прогестерона в норме. Но у женщин, у которых уровень прогестерона повышен, в том числе за счет экзогенного прогестерона, уровень возникновения беременности и ее прогресса тоже значительно понижается.

Раньше после ЭКО назначали прогестерон до 16 недель беременности женщинам, которым вводили донорские эмбрионы. Обоснование такого длительного приема прогестерона или прогестинов отсутствовало — большинство врачей очень мало знали об истинной роли желтого тела в сохранении беременности. Вскоре период «лютеиновой поддержки» сократился до 12 недель. С прогрессом понимания процессов имплантации и развития беременности прогестерон начали назначать только до 5–6 недель беременности.

Современные рекомендации гласят, что дополнительный прогестерон необходим только первые две недели после проведения ЭКО. Исследования подтвердили, что при ЭКО с использованием протоколов по применению антагонистов и агонистов гонадотропин-рилизинг гормонов поддержка прогестероном достаточна до 4 недель беременности (фактически только первые две недели беременности).

Последние клинические исследования показывают, что назначение прогестерона в течение 3–5 дней после введения эмбриона обеспечивает такой же исход беременности, как и применение прогестерона более длительный период времени. Большинство же врачей традиционно назначает после ЭКО прогестерон до 8–10 недель беременности.

Прогноз вынашивания беременности после ЭКО мало зависит от прогестерона. В реальности данных о том, что при уровне прогестерона больше 10 нг/мл прогноз ЭКО положительный, очень мало. Наоборот, все эксперты в репродуктивной медицине пришли к консенсусу, что уровень прогестерона в крови не имеет связи с исходом беременности после ЭКО.

Может ли беременность развиваться после вспомогательных репродуктивных технологий без поддержки лютеиновой фазы? Оказалось, что может, и это доказано клиническими исследованиями. Почему же многие врачи до сих пор назначают экзогенный прогестерон до 12, а порой 14–16 недель беременности? Только из-за перестраховки и «по привычке».

Так, когда же необходимо прекратить прием прогестерона после использования репродуктивных технологий, если его все же назначили? Мнения заграничных врачей делятся на три точки зрения: (1) прием прогестерона должен быть прекращен после получения первого положительного уровня β-ХГЧ, (2) после первого УЗД в 6–7 недель, (3) после 8 недель беременности. Отмена прогестерона через два дня после получения положительного β-ХГЧ тоже не повышает риск потери беременности.

Исследования также показали, что в мониторинге развития беременности после применения репродуктивных технологий играет роль не определение уровня прогестерона и назначение его дополнительно, а контроль уровня ЛГ и его пульсирующей выработки. Поэтому некоторые врачи используют дополнительное введение гонадотропинов, например, ХГЧ или ЛГ, после овуляции и получения ооцитов для ЭКО. Это объясняется тем, что гонадотропины имеют большее влияние на выработку прогестерона желтым телом и могут предотвратить преждевременную лютенизацию эндометрия после стимуляции яичников, а значит, расширить окно имплантации. Такие беременности прогрессируют без всякого дополнительного введения прогестерона. Все больше врачей считают, что прогестероновая поддержка лютеиновой фазы со временем перестанет быть актуальной и останется в прошлом.

Передовые репродуктивные центры Европы, Северной Америки и Австралии рекомендуют минимальное применение любых лекарственных веществ, в том числе прогестерона, на ранних сроках беременности, и эти рекомендации основаны на принципе «не навреди» с учетом всех современных знаний, опыта и достижений в репродуктивной медицине. Будущее за направлением этой отрасли медицины — индивидуальным подходом в наблюдении каждой женщины после ЭКО.

Прогестерон применяют орально (таблетки), влагалищно (суппозитории и влагалищные таблетки) и внутримышечно (инъекции). Таблетированные формы прогестерона после ЭКО себя не зарекомендовали, потому что после попадания в желудочно-кишечный тракт только 10 % микронизированного прогестерона всасывается и попадает в кровь женщины, а его другие формы вообще не всасываются (фактически оральные формы прогестерона являются пустышками). Кроме того, таблетированные формы прогестерона вызывают немало побочных эффектов.

Поэтому в репродуктивной медицине чаще всего применяют внутримышечные инъекции прогестерона, которые насыщают кровь этим гормоном быстро, однако тоже сопровождаются большими побочными эффектами. Если учесть, что назначение прогестерона внутримышечно требует постоянных визитов женщины в течение нескольких недель в репродуктивную клинику, такая поддержка становится серьезным барьером для многих женщин.

Влагалищное применение прогестерона позволяет повысить насыщение гормоном ткани матки, минуя процесс распада гормона в желудочно-кишечном тракте. Клинические исследования последних лет показали, что применение прогестерона в виде влагалищных свечей после ЭКО не улучшает исход процедуры и уровень фертильности не повышает. Незначительное улучшение отмечалось только у женщин с фиброматозными узлами и после пункции матки для получения яйцеклеток (затрудненное получение ооцитов). Очевидно, после травмы матки, а также при наличии миом, может наблюдаться повышенная сократительность и болезненность матки, поэтому кратковременное назначение прогестерона может положительно повлиять на подавление сократительной деятельности матки.

Дополнительное назначение ХГЧ с прогестероном или без него после ЭКО или после применения других репродуктивных технологий исход беременности не улучшает. Некоторые врачи применяют ХГЧ только до момента диагностирования прогрессирующей беременности (обычно 4–5 недель).

Во всем мире проблема преждевременных родов остается актуальной до сих пор, так как она связана с высокими уровнями смертности и заболеваемости новорожденных. До 70 % недоношенных новорожденных имеют какие-то проблемы со здоровьем или же умирают в результате выраженной незрелости.

О преждевременных родах мы говорим в случаях спонтанного или искусственного прерывания беременности с 20 до 37 недель, и они встречаются в 12 % всех беременностей.

Считается, что чаще всего преждевременные роды вызваны наследственным фактором (генетическим компонентом), так как они наблюдаются в поколениях женщин — у дочерей, матерей, бабушек, а также близких родственников. Поэтому предполагается, что этот генетический компонент имеет непосредственное отношению к количеству и качеству прогестероновых рецепторов (ПР).

Преждевременные роды, которые возникают до 32 недель беременности, опасны высоким уровнем смертности и заболеваемости новорожденных, поэтому исследователи постоянно ищут методы и средства предупреждения таких родов. Две трети преждевременных родов связаны с преждевременным разрывом плодных оболочек или спонтанным прерыванием беременности и возникновением родовой деятельности.

Возникновение родов является сложным процессом взаимодействия многих веществ. Один из механизмов родов включает понятие апоптоза, то есть клеточной смерти плаценты, который происходит перед родами в срок (при нормальной доношенной беременности). Но высокий уровень апоптоза наблюдается также в плаценте у женщин с преждевременными родами. Что вызывает преждевременную клеточную гибель плаценты, неизвестно. Однако предполагается, что прогестерон оказывает «спасительное» действие на клетки плаценты, задерживая их старение и самоуничтожение.

Чувствительность клеток к прогестерону зависит от количества прогестероновых рецепторов. Известно, что рецепторы ПР-В едва активны в плаценте в течение всей беременности, как на поверхности мембраны, так и внутри ядра.

Преждевременные роды до 34 недель наблюдаются у 2 % беременных женщин одним плодом. В двух третях случаев роды возникают спонтанно, часто с преждевременным разрывом плодных оболочек. В остальной трети случаев роды возникают по ятрогенной причине, то есть искусственно, что может быть связано с заболеванием матери (чаще всего неконтролируемой гипертонии беременных и преэклампсии), заболеваниями плода и врачебными ошибками в диагностировании и лечении беременных женщин.

У большинства млекопитающих роды возникают при доношенных беременностях как результат понижения уровня прогестерона, фактически как результат «отмены» прогестерона. У женщин высокий уровень прогестерона наблюдается почти до конца родов, но только в крови. Локально, то есть в матке и ретроплацентарном пространстве, его уровни значительно понижаются перед родами, что было обнаружено не так давно.

Известно, что во время беременности прогестерон воздействует в первую очередь на матку (лютеиновый прогестерон — на эндометрий, плацентарный прогестерон — на миометрий), шейку матки и плодовые оболочки. Считается, что прогестерон контролирует размягчение шейки матки и ее укорочение в ходе подготовки к родам (и одним из ранних признаков беременности является размягчение шейки матки). Однако действие прогестерона специфическое: несмотря на размягчение шейки матки и незначительное ее укорочение в течение беременности, все же существует неизвестный пока механизм контроля созревания шейки матки. Интересно, что количество коллагена в тканях шейки матки, отвечающего за ее эластичность, не меняется, а меняется его организация, то есть перераспределение в тканях шейки матки.

Введение препаратов, подавляющих действие прогестерона (антипрогестина) во второй половине беременности и перед родами приводит к быстрому созреванию шейки матки и ее раскрытию. Поэтому неизвестно, каким образом прогестерон действует в двух противоположных направлениях: вызывает изменения в шейке матке и препятствует ее быстрому укорочению и раскрытию. Одновременно причиной истмико-цервикальной недостаточности, из-за которой женщины теряют беременности во втором и третьем триместре и которая может быть причиной преждевременных родов при отсутствии других факторов риска, нередко считают воздействие высоких уровней прогестерона.

Исследования на животных моделях показали, что два белка — тромбоспондин-2 и тенасцин С играют роль в реорганизации коллагена и при их нехватке возникает преждевременное созревание шейки матки и ее размягчение.

Также обнаружено более 300 генов, регулирующих изменения в шейке матки при нормальных родах в срок и преждевременных родах. Поэтому ученые не исключают генетическую связь с преждевременным созреванием шейки матки, когда изменения происходят на молекулярном уровне из-за генетического полиморфизма или других генных дефектов.

Обнаружено, что эффект прогестерона на беременную матку может контролироваться белком, вырабатываемым лимфоцитами, который называется прогестерон-индуцированным блокирующим фактором (progesterone-induced blocking factor — PIBF, ПИБФ). Этот фактор оказывает защитное действие на матку, и у женщин с преждевременными родами концентрация этого фактора ниже по сравнению с женщинами, родившими в срок, почти на 70 %. Пониженный уровень ПИБФ находят также в моче женщин, страдающих повторными выкидышами и преждевременными потерями беременностей.

Врачей-исследователей интересовал вопрос, может ли ПИБФ быть маркером, по уровню которого прогнозировать преждевременные роды можно заранее, а значит, принять меры по профилактике потери беременности. Исследования показали, что до 11–13 недель беременности уровень этого фактора одинаковый у женщин, рождающих преждевременно или в срок. Эти данные говорят о том, что механизм активации данного фактора включается после первого триместра беременности, что наталкивает на мысль, что первый триместр беременности является своего рода «отборочным туром» по качеству — дефектное зачатие отсеивается, неподготовленность женского организма к вынашиванию беременности тоже учитывается. И только после регуляции качества зачатого потомства включаются механизмы самосохранения беременности.

Низкий уровень ПИБФ отмечается у женщин перед преждевременными родами, однако механизм его понижения неизвестен, как и не определено пока практическое значение измерения уровня этого фактора в крови.

На тему использования прогестерона для профилактики преждевременных родов во всем мире проведено около 800 клинических исследований, а возможно, и больше. Но из этого большого объема исследований лишь некоторые были проведены согласно требованиям доказательной медицины, где учитывались многие критерии.

Применение прогестерона для профилактики преждевременных родов вызывало немало вопросов. Например, какой должна быть терапевтическая доза экзогенного прогестерона, если учесть, что организм женщины, в том числе матка, уже насыщены прогестероном, концентрация которого и так повышена? Какой должна быть минимальная длина шейки матки для получения положительного эффекта от лечения прогестероном? Какой оптимальный срок назначения прогестерона для предупреждения преждевременных родов?

Оказалось, что четких ответов на эти вопросы нет, несмотря на проведенные клинические исследования в этой области. Во многих исследованиях участвовало очень небольшое количество добровольцев. Срок беременности, при котором назначали прогестерон, тоже был разным. Чаще всего использовались влагалищные свечи или гель с прогестероном.

Исследования показали, что применение прогестерона имеет незначительный положительный эффект только у небольшой группы женщин, длина шейки матки которых не меньше 25мм. Однако такая длина шейки матки считается нормальной, а тотальный скрининг беременных женщин в отношении риска преждевременных родов не рекомендуется. У женщин с шейкой матки меньше 15мм применение прогестерона возможно только при наличии истории преждевременных родов в прошлом, но в какой форме, какой дозе, как долго, каким путем администрации — рекомендаций не существует.

В течение некоторого времени прогестерон назначали беременным между 24–32 неделями беременности, но результаты оказались противоречивыми. Большинство врачей все же не используют прогестерон или его аналоги во второй половине беременности. Почти все профессиональные медицинские организации не рекомендуют рутинное применение прогестерона для предупреждения преждевременных родов, акцентируя внимание на том, что необходимо проведение большого количества исследований в этом направлении.

Интересен факт, что в феврале 2011 года FDA разрешил использование синтетического прогестерона (гидроксипрогестерона капроната) для понижения риска повторных преждевременных родов у женщин с историей хотя бы одного эпизода преждевременных родов в прошлом. Впервые за последние 15 лет эта организация разрешила использование лекарственного вещества при беременности.

Оказалось, что четких рекомендаций и схем применения прогестерона с этой целью все же не существует. Кроме того, прогестерон оказался совершенно неэффективным у женщин из группы высокого риска по невынашиванию беременности. У идеально подобранных кандидатов, женщин из группы низкого риска, прогестерон может быть эффективным только у трети таких женщин. И здесь возникает вопрос у очень многих врачей: как выбрать из когорты женщин с риском преждевременных родов идеальных кандидатов для терапии прогестероном? Большинство американских врачей относятся к прогестерону с большой осторожностью, все еще храня в памяти данные, которые потрясли медицинские круги всего мира — причастность заместительной гормональной терапии к повышению уровней рака молочной железы. Поэтому очень часто американские врачи заявляют: прогестерон не должен рассматриваться как очередная панацея.

В связи с широким применением прогестерона возник вопрос о его безопасности при беременности, особенно на ранних сроках.

В 1999 году Федеральная Администрация Лекарств (FDA) ввела групповое обозначение безопасности прогестерона и прогестинов при беременности, что применяется и в классификации других лекарственных препаратов.

Микронизированный прогестерон вошел в категорию В. Это означает, что «репродуктивные исследования на животных не смогли показать риск для плода и адекватных хорошо контролируемых исследований на беременных женщинах не имеется; ИЛИ исследования на животных оказывают негативный эффект на плод, но адекватные и хорошо контролируемые исследования на беременных женщинах не смогли продемонстрировать риск для плода в любом триместре».

Интересно, что в определении классов лекарств в отношении их безопасности для беременных женщин нет категоричных выражений «не показали, не обнаружены и т. д.», а используется выражением «failed tо demonstrate», что в дословном переводе с английского означает «провалились показать» (не удалось, не смогли). Другими словами, учитывается возможность того, что при других обстоятельствах, вероятно, связь была бы найдена. И в отношении прогестерона вред для плода существует, и он был доказан, и его доказывают в современных исследованиях.

Необходимо учитывать, что американская, европейские и австралийская классификации лекарственной «вредности для беременности» являются относительными, и нередко один и тот же препарат может принадлежать к разным категориям (например, ацетоминофен, аспирин и другие).

Но оказывается, что существует совершенно разный подход в оценке влияния прогестерона (и других лекарств) на плод. В классификации лекарств учитывается тератогенность препарата — вызывает ли он пороки развития у плода. Причем, очень часто внимание акцентируется на грубых пороках развития, то есть видимых на УЗИ и после рождения ребенка.

Одновременно с развитием перинатологии, которая является относительно молодой отраслью акушерства, неонатологии и радиологии появилось очень много данных о малых пороках развития, которые могут проявить себя на поздних сроках развития беременности или в позднем детском и подростковом периодах.

Неонатологов и педиатров времен высокого интереса к прогестерону в поисках сохраняющей терапии серьезно волновал вопрос безопасности назначения прогестерона беременным женщинам и как такое лечение влияет на развитие (во всех аспектах) ребенка. Такой же вопрос начали поднимать психиатры.

Несмотря на то, что противников назначения прогестерона было очень много, были также и ярые сторонники, даже среди педиатров, которые публиковали «собственные наблюдения», фактически превознося прогестерон чуть ли не до уровня чудо-препарата, влияющего на развитие ребенка настолько положительно, что это якобы создает некую элитную группу детей — прогестероновых детей. Согласно этим «наблюдениям» дети, чьи матери принимали прогестерон, к тому же в очень высоких дозах, лучше развивались физически, умственно, быстрее начинали ходить и бегать, лучше учились в школе, получая лучшие оценки, и были более интеллигентными по сравнению с другими ровесниками, которым «не повезло» получить свою дозу прогестерона. «Интеллектуальное преимущество наблюдалось у детей, матери которых принимали прогестерон (в дозе 8 г) до 16 недель беременности». К счастью, таких ложных публикаций, основанных далеко не на принципах доказательной медицины, было очень мало и они не имели успеха среди большинства врачей мира.

Очень немного известно о причине развития ряда опухолей плода и детей, в том числе злокачественных опухолей. Проблема также состоит в том, что, если у ребенка любого возраста обнаруживают какое-то серьезное заболевание, причина которого неизвестна или является результатом нарушения обмена веществ, очень редко у матери уточняется, как протекала беременность и какие лекарственные препараты она принимала. У постсоветских женщин сценарий один и тот же: была угроза срыва, лежала на сохранении, вводилась масса препаратов. А ведь помимо тератогенного эффекта, у многих лекарственных препаратов может быть токсический эффект.

Токсичность препарата в отношении будущего ребенка может быть разной — зависит от срока беременности и на какие органы и ткани воздействует препарат. Токсичность не означает тератогенность, то есть она не вызывает пороки у плода непосредственно, но она может привести к гибели эмбриона или плода, нарушению его развития (в росте, например) и обмена веществ и развитию заболевания (например, появление врожденного зоба у плодов, матери которых принимали гормоны щитовидной железы). Таким образом, лекарственный препарат может быть эмбриотоксичным (поражать эмбрион), фетотоксичным (поражать плод) и органотоксичным (гепатотоксичным при поражении печени плода). Токсическое действие прогестерона основано на его биологической активности и фармакокинетике (доза, скорость усвоения, обмен, выведение из организма и т. д.).

В 70-х годах в США женщинами в первом триместре беременности широко использовался синтетический прогестерон. В 80-х и 90-х годах советские женщины начали «увлекаться» туриналом (аллилэстренол), производимым в Венгрии. Неожиданно появились данные, что синтетический прогестерон может вызывать появление небольших (малых) пороков развития у плода, особенно половых органов девочек и мальчиков (кстати, такие пороки были зарегистрированы и в СССР после приема туринала, но данные проигнорировали). Федеральная лекарственная администрация США (FDA) запретила использование прогестерона у беременных женщин в первом триместре, а в инструкции по применению препарата появилось утверждение «прием прогестерона противопоказан при беременности сроком до 4 месяцев, так как он может вызвать малые пороки развития плода». И дальше шло детальное описание всех видов пороков, которые были зарегистрированы в тех случаях, когда женщины использовали прогестерон в первом триместре.

Европейские врачи тоже не остались в стороне и провели исследование безопасности туринала и ему подобных препаратов. Туринал по воздействию намного сильнее обыкновенного человеческого прогестерона. В некоторых странах туринал перестали рекомендовать для применения у беременных женщин и даже запретили его продажу. Венгерские врачи пробовали «отстоять» свой отечественный препарат, доказывая в своих клинических исследованиях, что этот синтетический гормональный препарат безопасен для беременности.

Данные современных исследований опять напомнили о взаимосвязи между приемом прогестерона и возникновением гипоспадии у мальчиков, которая была обнаружена давно, но ее отрицали многие врачи в течение последних 20–30 лет. Оказалось, что в группе женщин, принимавших прогестины, которые входят в состав гормональных контрацептивов, уровень гипоспадий у новорожденных мальчиков выше по сравнению с популяционными уровнями. Также обсуждались уровни дефектов неба (заячья губа и другие) после приема прогестерона со второй половины беременности.

В постсоветских государствах диагноз гипоспадии у новорожденных мальчиков стал настолько частым, что возник закономерный вопрос: это дань моде, проявление врачебной ошибки или последствия злоупотребления прогестероном, особенно синтетическими его формами, которые принимает чуть ли не каждая беременная женщина Украины, России и других постсоветских государств? Женщины и врачи должны серьезно задуматься над этим вопросом.

Степень опасности или безопасности лекарственного препарата по отношению к плоду определяется с помощью исследований — сначала на животных, потом на людях. Клинические исследования на беременных женщинах с применением новых или старых лекарственных веществ по определению их безопасности чрезвычайно ограничены, и на современном этапе акушерства таких исследований все меньше и меньше.

В отношении прогестерона имеются волны подъема и падения интереса, как и совершенно разные направления поиска. После второй мировой войны тщательно изучалась роль прогестерона, но в большинстве исследований на животных моделях. У разных видов животных удалялись яичники, вводился дополнительно прогестерон и определялся исход беременностей. Интересовали ученых также и контрацептивные свойства прогестерона, поэтому его часто применяли в гинекологии, нередко для создания искусственной менопаузы (ложной беременности).

Развитие репродуктивных технологий повлекло за собой повышение интереса к прогестерону, и его снова начали применять в акушерстве. Все эти волны противоречий не отражались на постсоветской медицине — прогестерон назначается всем подряд женщинам просто «на всякий случай», и это условно называется «профилактика или лечение угрозы прерывания беременности» до сих пор. Вопрос безопасности даже не затрагивается: уже два поколения людей «выращено» на прогестероне, и у многих здоровые нормальные дети. А есть ли взаимосвязь между теми многочисленными потерянными беременностями, рожденными нездоровыми детьми и приемом прогестерона? Если врачи постсоветского пространства утверждают, что сейчас здоровых беременностей нет, как и нет здоровых новорожденных, не связаны ли такие отклонения в здоровье с постоянным приемом прогестерона? Исследования в этом направлении никогда не проводились.

То, что прогестерон может повлиять на развитие эмбриона, ученые и врачи знали давно. Хотя пороки развития, вызываемые прогестероном, встречаются очень редко, все же исследования последних лет подтверждают данные 30–40-летней давности, когда прогестерон пробовали использовать для повышения уровня фертильности и «сохранения беременности», не зная еще механизма его воздействия на женский организм.

В те времена доказательная медицина была все еще на начальных этапах развития, поэтому были упущены многие важные моменты в анализе полученных данных, как, впрочем, и в проведении исследований. Большинством врачей эти данные были приняты всерьез, но они практически не дошли до врачей постсоветского пространства, где «сохранять беременности» начали с применения туринала. Этот препарат никогда не проходил серьезных клинических испытаний, тем не менее, он широко применялся советскими врачами в течение 10–15 лет, фактически до распада СССР, когда венгерские препараты пополняли советские аптеки без всякого контроля. Позже на рынке России, Украины и бывших стран социалистического лагеря появились отечественный и импортированный прогестерон и немало его синтетических форм.

В 1994 году Др. Эллен Грант, серьезный противник назначения крема прогестерона без строгих показаний и оппонент Др. Джона Ли, рекламирующего этот крем повсеместно, в своих публикациях приводила данные клинических исследований на животных, о которых практически забыли в наше время. Др. Джина Шентал, проводившая такие же исследования, утверждала в своих трудах, что у животных назначение прогестерона негативно влияет на развитие эмбрионов. Современные исследования тоже подтверждают этот факт.

Др. Грант, фактически тридцать лет тому назад, утверждала, что прогестерон и прогестины влияют на клетки эндометрия, кровеносных сосудов и энзимы, что также подтверждено многими научными исследованиями в наше время. Поэтому два распространенных побочных эффекта приема прогестерона — это головная боль и изменение настроения, раздражительность. Во второй фазе, особенно на пике уровня прогестерона, многие женщины жалуются на головные боли, общую слабость, а также на плаксивость, раздражительность, эмоциональность, частое изменение настроения, что длится вплоть до появления менструации.

В современных исследованиях прогестерона внимание акцентируется на изучении его действия на клеточном и молекулярном уровне, однако безопасность применения прогестерона у разных категорий населения все еще требует проведения не одного серьезного исследования.

В современной медицине существует настоящий хаос в отношении понимания гормональных изменений в период климакса, а также влияния заместительной гормональной терапии на здоровье женщины. Такая неразбериха связана с тем, что животных моделей, которые бы в точности отражали состояние менопаузы у женщин, не существует.

Другая причина состоит в огромном количестве гормональных препаратов, в том числе синтетических прогестеронов, которые используются женщинами в менопаузе с разными целями.

За последние полстолетия в научной литературе появилось много гипотез и моделей, описывающих процесс старения и возникновения менопаузы у женщин.

Эволюционная точка зрения на возникновение менопаузы гласит, что организм современных женщин совершенно не готов к менопаузе из-за увеличения продолжительности жизни людей. В 18-м столетии из 100 родившихся младенцев до возраста совершеннолетия (16 лет по тем временам) доживало только 25, то есть уровни смертности были очень высокими. Поэтому средняя продолжительность жителя Европы была не больше 35–40 лет. Такая же продолжительность наблюдалась и в других странах.

К этому возрасту (30–40 лет) многие женщины завершали свою детородную функцию. Некоторые умирали после частых беременностей, родов и периодов грудного кормления, так и не дожив до менопаузы. У других же менопауза наступала в 35–37 лет, но опять же, из-за короткой продолжительности жизни, многие женщины умирали, не дожив до 45–50 лет.

К 40 годам немало женщин уже становилось бабушками, если учесть возраст замужества (14–17 лет). В 19-м столетии продолжительность жизни немного увеличилась, тем не менее, многие женщины так и не достигали периода менопаузы или же этот период был непродолжительным.

Современные женщины во многих странах живут в среднем 75–80 лет. Если за средний возраст возникновения менопаузы принять 51 год (согласно ряду исследований), то от 25 до 35 лет своей жизни (1/3 минимум) женщины живут в менопаузе.

Эволюционные гипотезы и теории развития менопаузы утверждают, что у людей не было достаточного времени для адаптации к таким быстрым эволюционным изменениям. Поэтому менопауза является своеобразным «побочным эффектом» увеличения продолжительности жизни (как, впрочем, и увеличение уровней многих заболеваний, в том числе раковых).

Другая эволюционная гипотеза гласит, что менопауза является проявлением философского закона, отражающего взаимоотношение между качеством и количеством — потеря качества жизни из-за обретения количества лет, с чем трудно не согласиться.

Гипотезы «Хорошей матери», «Бабушки» рассматривают возникновение менопаузы через отношение женщин к своему потомству — детям и внукам. Теория «отходов» утверждает, что с возрастом в организме возникает больше поломок на разных уровнях (от клеточного до органного). Поэтому природе проще заглушить репродуктивную функцию, так как ремонт поломок и восстановление тканей и органов требует больших затрат энергии и веществ. Репродукция становится «отходом», что и приводит к состоянию менопаузы.

Клеточные гипотезы и теории рассматривают процессы старения яичников и возникновения менопаузы на клеточном и тканевом уровне с учетом образования разных веществ. Эти теории позволяют понять возникновение менопаузы на клеточном уровне, а также через взаимоотношение с эндокринными железами, в первую очередь гипофизом.

Высокий уровень ФСГ с наступлением старости наблюдается у многих видов животных. Часто измерение уровня этого гормона проводится для постановки диагноза менопаузы, ранней или физиологической.

Хотя уровень ФСГ колеблется в разные дни менструального цикла и может быть высоким на 2–5-й день цикла у женщин, менструирующих регулярно, однако его повышенный уровень может наблюдаться и в другие дни цикла задолго до появления нерегулярности и предклимактерических изменений, что является определенным прогностическим признаком старения яичников. Повышение уровня ФСГ является результатом торможения роста фолликулов и их гибели; одновременно высокий уровень этого гормона приводит к ускоренной гибели оставшихся фолликулов.

Но до сих пор неизвестно, на каком уровне включается механизм старения яичников и выключения их функции — на уровне мозга, а потом на уровне органа, или наоборот.

Для подтверждения теорий и гипотез необходимы модели, на которых можно проводить эксперименты. Речь идет о животных моделях, и чаще всего используют грызунов, птиц, обезьян.

Существует несколько животных моделей «менопаузы», изучение которых дает возможность ученым попытаться объяснить и понять процесс возникновения менопаузы у женщин. Наиболее распространенные модели — это «нетронутое (интактное) старение» и «овариэктомии» (удаления яичников).

Такой вид возникновения «менопаузы» наблюдается у грызунов. Однако у них нет менструальных циклов, а есть циклы созревания яйцеклеток, или репродуктивные циклы. Когда способность к размножению прекращается, возникает эстропауза. Точно так же, как и у людей, у грызунов в процессе старения (9–12 месяцев) появляются нерегулярные и затяжные циклы созревания половых клеток, понижается способность к зачатию. К концу первого года жизни репродуктивные циклы прекращаются, возникает затяжной эструс, который фактически становится эстропаузой. Уровни эстрогена у грызунов в этот период значительно понижаются. В зависимости от вида грызуна понижение уровней эстрогенов и прогестерона может быть разным. Также у грызунов в «менопаузе» повышаются уровни гонадотропинов.

Негативной стороной такой модели является то, что у грызунов нет менструаций, поэтому у них нет «истинной менопаузы», то есть «точки отсчета» вхождения в менопаузу.

У женщин во время менопаузы уровни эстрогенов могут быть непредсказуемыми — от высоких до низких. Но в целом они значительно понижаются. Уровень прогестерона понижается тоже, ФСГ и ЛГ повышается. У грызунов гормональных скачков не наблюдается — уровень гормонов у них понижается постепенно и предсказуемо.

Данная модель включает переходный период, фактически предменопаузу, что происходит у людей и грызунов — процесс старения яичников не является скачкообразным. В отличие от других видов животных, у современных людей около 50 % продолжительности жизни занимает репродуктивный период (с 15 до 55 лет в среднем). Тем не менее, понижение репродуктивной функции начинает наблюдаться уже с 30 лет, и этот период угасания фертильности имеет моменты медленного и ускоренного старения яичников.

Эту модель часто называют OVX-моделью. Она характеризует процесс прекращения репродуктивной функции, а также функции яичников, в любой период жизни взрослых животных, в том числе людей. Если удалить яичники, что называется овариэктомией, у женщины репродуктивного возраста (15–55 лет) возникнет искусственная менопауза. То же самое происходит и у самок животных: если удалить яичники, репродуктивные циклы прекращаются, уровни половых гормонов понижаются. Но речь идет не об искусственном удалении яичников, а о внезапном прекращении их функции, когда возникает менопауза, ранняя или нормальная физиологическая.

Такая модель исключает переходный период изменений в организме животного и человека, связанных со старением репродуктивных органов. Резкое прекращение репродуктивных циклов и наступление менопаузы возможно у женщин в любом возрасте.

Эта модель также имеет преимущество в том, что после удаления яичников у животных можно экспериментировать с назначением разных стероидных гормонов и их влиянием на гормональный фон, а также исследовать симптомы яичниковой недостаточности. Результаты таких назначений будут получены быстрее и выражены более четко, поскольку натуральный гормональный фон, создаваемый яичниками, в таких случаях исключается. Важную роль играет также остаточная ткань яичников, которая может проявлять определенную гормональную активность, особенно в выработке мужских половых гормонов.

При возникновении менопаузы по типу «удаления яичников» всегда важно знать возраст женщины, какие гормональные препараты были назначены, в какой дозе, как долго они принимались и какое влияние в целом оказали на женский организм. Имеет значение и чувствительность тканей к вводимым стероидным гормонам, особенно при длительном их приеме.

Эксперименты на животных с такой моделью менопаузы показали, что чем моложе организм в момент удаления яичников, тем короче периоды и с меньшими дозами заместительной терапии требуются. Но именно разный возраст прекращения функции яичников, а также разная ответная реакция на корректировку гормонального фона, затрудняет найти оптимальный вариант заместительной гормональной терапии для лечения женщин с яичниковой недостаточностью или ранней менопаузой.

Чем старше женщина, тем чувствительность к эстрогенам ниже, поэтому доза гормональной терапии и ее продолжительность у женщин молодого возраста не могут быть такими же, как у женщин старшего возраста. Однако этот факт врачами чаще всего не учитывается, а назначение заместительной гормональной терапии проводится без индивидуального подхода и без учета возраста женщины.

Модель овариэктомии помогает рассмотреть случаи возникновения внезапной менопаузы в основном у молодых женщин, которые теряют яичники по разным причинам задолго до возникновения натуральной менопаузы, а также у тех, у кого возникла острая яичниковая недостаточность (ранняя менопауза) по неизвестным причинам. Но такая модель не позволяет оценить процесс адаптации организма к старению.

Каждая группа ученых, изучающая вопросы менопаузы, обычно концентрирует внимание на конкретном направлении влияния гормональных изменений на какие-то отдельные органы. Например, модель интактного старения яичников концентрирует больше внимания на репродуктивной системе и уровне фертильности животных и человека. Модель овариэктомии уделяет большее внимание симптомам со стороны других органов, в частности мозга, из-за резкого прекращения функции яичников. Ученые, изучающие влияние менопаузы на сердечно-сосудистую систему, предложили новую модель, описывающую угасание функции яичников в результате изменений в системе их кровоснабжения, то есть на сосудистом уровне.

Давно замечено, что хирургические манипуляции (лапароскопия, лапаротомия) на маточных трубах и яичниках, которые часто проводятся без строгих показаний у весьма молодой категории женщин, планирующих беременность, повышают риск возникновения ранней менопаузы, то есть яичниковой недостаточности. Эти манипуляции не обязательно связаны с удалением яичников или их части. Речь идет о других видах операций: рассечение спаек вокруг маточных труб, пластика труб, внематочная беременность, рассечение или сверление капсулы яичника у женщин с синдромом поликистозных яичников (и этот диагноз в преимущественном большинстве случаев выставляется неправильно).

Обычно врачи не предупреждают женщин о риске ранней менопаузы после таких вмешательств. Тем не менее, возникновение яичниковой недостаточности у этой категории женщин объясняется тем, что происходит нарушение микроциркуляции и кровоснабжения яичников нередко из-за повреждений сосудов, как случайно, так и в качестве неизбежного следствия проводимой процедуры.

Эксперименты на животных показали, что введение ряда веществ в организм мышей приводит к ускоренной гибели примордиальных и первичных фолликулов. К таким веществам относят промышленные химикаты, которые часто используются в производстве инсектицидов, пластмасс, антиокислителей, автомобильных шин, огнеупорных покрытий и др. Предполагается, что токсические вещества, проникающие в кровеносную систему репродуктивных органов, или же манипуляции на этих органах, нарушающие микроциркуляцию, могут привести к гибели фолликулов и ускорить процессы, ведущие к менопаузе.

При натуральном старении, когда отсутствуют внешние повреждающие факторы, примордиальные фолликулы дегенерируют через атрезию. Ооциты при этом погибают через апоптоз (запрограммированная клеточная гибель), а клетки оболочки (тека-клетки) превращаются в интерстициальные клетки. Наличие этих клеток является характерной особенностью яичников в менопаузе. Они обладают андрогенной активностью, то есть могут вырабатывать мужские половые гормоны, в первую очередь андростендион.

Такой вид модели менопаузы может использоваться у молодых животных с изучением его реакции на повреждение определенного количества примордиальных фолликулов через адаптацию к временной ускоренной потере фолликулов и восстановлению репродуктивной функции (что наблюдается также при хирургических манипуляциях на яичниках молодых женщин).

Молочная железа — еще один орган-мишень, помимо матки, реагирующий на прогестерон. Благодаря чувствительности клеток молочной железы с каждым менструальным циклом в ней тоже наблюдаются изменения, особенно во вторую фазу менструального цикла.

Из молочных желез, окутанных жировой и соединительной тканью, сформирована грудь. Железы имеют две основные группы клеток: вырабатывающих молоко (железистые) и выстилающие протоки, по которым это молоко выделяется наружу (покровные). Другими словами, подготовка женского организма к зачатию ребенка и беременности начинается с изменений не только в эндометрии, но и в молочных железах.

Для нормального развития молочной железы нужны и эстрогены, и прогестерон. Эстроген через эстрогенные рецепторы стимулирует рост молочных протоков, которые прорастают жировую прокладку груди, начиная с области соска вглубь молочной железы, словно ветви дерева, отходящие от ствола. Прогестерон через прогестероновые рецепторы вызывает рост молочных долей и долек, а также мелких пузырьков — альвеол, вырабатывающих молоко. Эта часть молочной железы по строению напоминает гроздья винограда.

Пузырек альвеолы выстлан одним слоем железистых клеток — лактоцитов, верхушки которых обращены в полость альвеолы. В основании альвеолы расположены отростчатые миоэпителиальные клетки, обладающие способностью сокращаться и регулировать объем альвеол, выбрасывая через проток, скапливающийся в них секрет. Промежуточным вариантом клеток являются люминальные эпителиальные клетки, которые могут образовывать лактоциты и миоэпителиальные клетки.

Прогестерон имеет уникальное воздействие на пролиферацию (деление) клеток. С одной стороны, он может ее стимулировать, с другой стороны, — подавлять. Вид воздействия зависит от уровня прогестерона и продолжительности его воздействия (кратковременное оно или постоянное). Ткани молочной железы легко метаболизируют прогестерон и прогестины, причем последние усваиваются хуже, чем прогестерон.

В нормальной молочной железе эпителиальные клетки вне состояния деления не содержат рецепторов, как эстрогенных, так и прогестероновых. Эти рецепторы имеются в небольшом количестве в люминальных клетках. Только 7–10 % нормальных эпителиальных клеток молочной железы имеют эстрогенные и прогестероновые рецепторы.

В норме у женщин эпителий молочной железы вне процесса лактации находится под влиянием циклических изменений гормонов, поэтому тоже меняется в течение менструального цикла. Если цикл ановуляторный, в организме женщины доминирует эстроген, а в овуляторные циклы имеется комбинация эстрогена и прогестерона, уровень которого увеличивается во вторую фазу. Поэтому пролиферация тканей молочной железы происходит больше в овуляторные циклы.

При нормальном овуляторном цикле пролиферация (митоз) клеток эпителия молочной железы наблюдается в середине лютеиновой фазы и после понижения уровня прогестерона (во второй половине этой фазы). 98 % эпителиальных клеток молочной железы в период роста (пролиферации) имеют эстрогенные и прогестероновые рецепторы. Одни из клеток являются прогестерон-чувствительными, другие прогестерон-нечувствительными, но до сих пор неизвестно, как распределены эти клетки и как регулируется в них паттерн (порядок) размещения прогестероновых рецепторов.

Другие гормональные вещества также участвуют в росте молочной железы и ее функции, в честности фактор эпидермального роста (EGF), который принадлежит к группе факторов роста. Прогестероновые рецепторы не могут активироваться в ответ на повышающийся уровень эстрогенов при отсутствии этого фактора в тканях молочной железы.

Рост и пролиферация молочных долек и протоков наблюдается также под влиянием других гормонов: пролактина, гормонов щитовидной железы, инсулина. Клетки молочных желез также могут вырабатывать определенные вещества, стимулируя рост соседних клеток молочных долек и протоков. Помимо пролиферации железистых и покровных клеток усиленно растут ткани (структурные), поддерживающие форму и структуру молочных желез. Ткани молочной железы могут накапливать жидкость, особенно перед менструацией, становясь тяжелыми, болезненными, чувствительными.

После падения уровней гормонов, что наблюдается непосредственно перед менструацией, эпителий, который вырос до этого периода, проходит процесс самоуничтожения — апоптоз. Благодаря апоптозу уничтожаются многие поврежденные, в том числе генетически, клетки.

Однако процесс разрушения клеток молочных желез сопровождается небольшими очагами воспаления, что приводит к формированию микрорубцов, состоящих из фиброзной ткани. При наличии выраженной пролиферации железистой ткани организм не справляется с процессом уничтожения этой ткани, усугубляя формирование фиброзных очагов, что нередко женщины и врачи называют мастопатией.

Боль молочных желез — это самая распространенная жалоба молодых менструирующих женщин, и крайне редко она встречается у женщин в менопаузе.

Многие врачи считают боль в обеих молочных железах, особенно во второй половине менструального цикла, перед месячными и в первые дни месячных, признаком предменструального синдрома. 70 % женщин испытывают дискомфорт в молочных железах в определенные периоды своей жизни, у 10 % женщин боль, выраженная или сильная. Часто боль сопровождается уплотнением и напряжением молочных желез.

Если уровни гормонов повышены или имеется продолжительное гормональное влияние в результате их приема, пролиферация наблюдается постоянно, что позволяет аккумулироваться дефектным генетически клеткам, которые могут трансформироваться в злокачественные. Факторы, которые приводят к повышенному усвоению гормонов эпителиальными клетками или нарушают процесс их самоуничтожения, значительно повышают риск развития рака молочной железы (см. «Прогестерон и рак молочной железы»).

Заболевания печени, желчевыводящих протоков и желчного пузыря тоже могут привести к нарушению циклических изменений в груди. Печень играет очень важную роль в разрушении избытка вырабатываемых эстрогенов и прогестерона. Хронический стресс, депрессия, неврозы, гипертония, ожирение, воспаления придатков тоже могут привести к изменениям в молочных железах (оксидативный стресс).

Перед назначением прогестерона рекомендуется проведение осмотра молочных желез, гинекологического ручного осмотра и цитологического исследования шейки матки.

Влияние эстрогенов на мозг и нервную систему женщины изучено лучше, чем влияние прогестерона. Известно, что эстрогены оказывают защитный эффект на ткани мозга. Во время менопаузы при нехватке эстрогенов наблюдаются нарушения его работы с развитием слабоумия, расстройств памяти и кровоизлияния в мозг.

Существует прямое и непрямое влияние эстрогенов. Прямое влияние подразумевает воздействие на нервные клетки, блокировку активации аминокислот, повышение гуморального иммунного ответа, повышение антиокислительных свойств и поддержание обмена ионов кальция в гемостазе. Непрямой эффект состоит в улучшении функции клеток сосудов и повышении циркуляции крови в мозговой ткани.

В первой, фолликулярной, фазе доминируют эстрогены, уровень которых повышается, а во второй, лютеиновой, фазе доминирует прогестерон. Однако почти нигде не упоминается о том, что повышение уровня прогестерона превосходит почти в 100 раз его показатели в начале первой фазы, чего не скажешь о росте эстрогенов (это колоссальная разница). Вместе с повышением уровня прогестерона наблюдается повышение уровней его метаболитов, которые влияют на разные органы, в том числе на мозговую ткань.

Прогестерон оказывает как положительное, так и отрицательное воздействие. Например, он предотвращает смерть нейронов, подавляет процесс окисления жиров клеточных мембран, поддерживает рост нервных клеток и формирование новых нейронов. Прогестерон имеет еще одно положительное воздействие — он защищает клетки мозга от повреждения, уменьшает частоту эпилептических припадков, улучшает память.

Как упоминалось раньше, клетки нервной системы и мозга имеют GABAA рецепторы (рецепторы гамма-аминобутировой кислоты), с помощью которых происходит усвоение прогестерона и его воздействие. В разделе 8.4.5 «Регуляция менструального цикла» рассмотрено два противоположных эффекта, которые оказывает прогестерон на гипофиз и мозговую ткань — стимулирующий и подавляющий. Эффект зависит не только от вида метаболитов прогестерона, но и от ферментов, которые участвуют в усвоении прогестерона мозговыми клетками.

Также в этой книге не раз упоминалось о сексуальном различии между женщинами и мужчинами. Гормональный фон, в котором доминируют мужские половые гормоны или женские половые гормоны, также влияет на частоту психических заболеваний и расстройств психики у мужчин и женщин. Например, уровень депрессии в два раза выше у женщин, чем у мужчин, в то время как посттравматические стрессовые расстройства встречаются у 20 % мужчин и только у 8 % женщин. Расстройства настроения наблюдаются в два раза чаще у женщин, чем у мужчин. Шизофренией страдает в 1.4 раза больше мужчины, чем женщины, и развитие шизофрении у женщин возникает намного позже (25–30 лет), чем у мужчин (16–25 лет).

Но даже на лечение и использование различных лекарственных препаратов от расстройств психики и нервных заболеваний женщины реагируют часто иначе, чем мужчины, что не всегда учитывается при назначении препаратов.

В организме человека основные программы выживания заложены в древней части мозга — стволовой и лимбической системе, которую часто называют мозгом рептилий, потому что эта часть мозга почти одинакова у них и всех других животных, находящихся в эволюционной классификации животного мира выше рептилий, в том числе человека. Лимбическая система имеет центр реакции человека на окружающий мир. Эта реакция может выражаться агрессией или доверием. Эта же часть мозга отвечает за процесс адаптации.

Во многих экспериментах было обнаружено, что прогестерон является основным гормоном приспособления и выживания в условиях стресса. Очень многие люди знают, что существует гормон стресса — адреналин (эпинефрин), который вырабатывается мозговым веществом надпочечников. Это не просто гормональное вещество, его также называют нейротрансмиттером — адреналин является основным химическим веществом нервной системы, через которое передаются сигналы по нервным волокнам.

Другой известный гормон стресса — норадреналин, или норэпинефрин, тоже вырабатывается надпочечниками.

В действительности при возникновении стресса выделяется в первую очередь не адреналин, а норадреналин и кортизол. 90 % норадреналина используется нервной системой, а так как он распадается очень быстро (полураспад составляет 1.5–2 минуты), его воздействие на весь организм кратковременное — обычно первой реагирует сердечно-сосудистая система учащением сердцебиения (тахикардия) и повышением кровяного давления (гипертония).

Кортизол вырабатывается корой надпочечников, и его называют глюкокортикоидом. Старое название кортизола — гидрокортизон (до сих пор используется в медицине для лечения многих заболеваний). Этот стероидный гормон не только усиливает действие норадреналина и адреналина, а значит, возникновение тахикардии и гипертонии, но и воздействует на многие органы. Так как полураспад гормона составляет 60–90 минут, это воздействие становится длительным. Чем большему стрессу подвергается организм человека, тем больше вырабатывается кортизола, и при его высоких концентрациях полураспад затягивается до двух часов. Поэтому кортизол считают наиболее вредным и агрессивным среди всех гормонов стресса.

Основным источником кортизола является 17α-гидроксипрогестерон (17-ОПГ), который является метаболитом прогестерона и прегненолона. Одновременно 17-ОПГ является метаболитом кортизола, то есть реакция синтеза и распада кортизола идет через образование 17-ОПГ. Следует отметить, что 17-ОПГ является метаболитом и других стероидных метаболитов прогестерона и мужских половых гормонов. По одному повышенному уровню этого гормонального вещества нельзя делать выводы о том, что это повышение происходит из-за высокого уровня кортизола или андрогенов (и так многие врачи ошибочно ставят диагноз гиперплазии коры надпочечников).

Исследования показали, что прогестерон выполняет защитную функцию при возникновении стресса путем уравновешивания выработки кортизола. При достаточном уровне прогестерона кортизола вырабатывается меньше, чем при нехватке прогестерона. Поэтому стрессовая ситуация при высоком уровне кортизола приводит к повреждению организма на разных уровнях, а также ускоряет процессы старения. Ведь не секрет, что люди, находящиеся в постоянной стрессовой ситуации, выглядят старше своего возраста. Также кортизол включает механизмы накопления и сохранения энергии, поэтому происходит аккумуляция жира, особенно в области живота, спины и бедер.

Во время беременности уровень кортизола в сыворотке крови увеличивается не только за счет его предшественника — прогестерона. Беременность является стрессом для женского организма из-за большой скорости роста нагрузок и изменений в теле. Уровень кортизола повышается между 30 и 32 неделями беременности, что является начальным звеном созревания легочной ткани плода через стимуляцию выработки специального вещества — легочного сурфактанта. Повышение уровней глюкокортикоидов, особенно кортизола, ближе к концу беременности наблюдается у всех самок млекопитающих, при этом источником кортизола у разных животных может быть, как материнский организм, так и организм плода.

Так как прогестерон играет роль в возникновении «замка» на уровне шейки матки, повышение уровня кортизола к концу беременности у женщин и у самок животных характеризует процесс снятия прогестероновой блокировки для укорочения, размягчения и открытия шейки матки и повышения сократительной функции мышц матки.

Слово «когниция» (cognition) редко используется в популярной литературе, но им часто пользуются психологи и психиатры для характеристики познавательного процесса у людей. Это слово происходит из двух слов: латинского cognition — познание, познавание и греческого gnόsis — знание, мышление, размышление. В медицине и психологии под когницией понимают познавательный процесс, или совокупность психических (ментальных, мыслительных) процессов получения, переработки и усвоения информации — восприятие, категоризация, мышление, речь, поведение. Когниция также включает осознание и оценку самого себя в окружающем мире, и оценку самого мира, что определяет поведение человека (поступки, отношение к людям и внешнему миру, а также к своему телу).

То, что стероидные гормоны могут влиять на когницию и поведение человека, известно в течение нескольких десятков лет и было изучено в ряде клинических исследований и экспериментов. Наблюдение колебаний настроения, эмоционального фона женщин в течение менструального цикла показывает связь между изменениями уровней гормонов и когнитивной функцией женщин.

Изменения уровней эстрогена и прогестерона влияют на память, как длительную, так и кратковременную. В первой половине фолликулярной фазы на фоне низких уровней гормонов улучшается память по восприятию информации из окружающей среды в отношении ориентации человека. На фоне повышенного уровня гормонов в первой половине лютеиновой фазы улучшается словесная (вербальная) и визуальная память, а также память по выполнению рутинных, привычных действий.

Эмоциональная память связана с влиянием стероидных гормонов, особенно на лимбическую систему мозга, о которой упоминалось в предыдущем разделе. Формирование эмоций и чувств, связанное с функцией этой части мозга, связано с программами размножения, поиска пищи и выживания, реакции на окружающую среду и другие живые существа. Это эмоции, связанные со страхом, агрессивностью, раздражительностью, злостью, а также те, которые определяют сексуальное поведение — поиск сексуального партнера и получение сексуального удовлетворения.

Миндальное тело лимбической системы является складом памяти — здесь сохраняются и «проходят чистку» все события, и обычно в памяти остаются те события, на которые у человека был определенный эмоциональный ответ: сильный испуг, чрезмерное переживание, большое удовольствие.

О взаимосвязи гормонов стресса с эмоциями и эмоциональной памятью тоже давно известно. Ведь при испуге и переживаниях повышаются уровни кортизола, адреналина и норадреналина. Но небольшое повышение уровня, например, кортизола память улучшает, а выраженное повышение и длительное, наоборот, ухудшает. Норадреналин, который повышен во вторую фазу менструального цикла, тоже влияет на эмоциональную память женщины. Однако связь этих гормонов с когницией у женщин все же не настолько выражена, как у мужчин.

Считается, что половые гормоны и прогестерон, особенно их колебания и пропорция, являются ключевым звеном в воздействии на поведение женщины, ее когницию, память, эмоции и чувства. В частности, расстройствами настроения, депрессией, стрессовым расстройством страдают чаще женщины, а не мужчины.

В медицинской литературе существует очень мало данных о том, как женщина реагирует на внешние и внутренние раздражители в зависимости от менструального цикла. В то время как сам процесс менструального цикла изучен и описан досконально, вплоть до молекулярного уровня, в том числе какие изменения происходят в яичниках и матке, поведение и реакция женщины на колебания гормональных уровней, овуляцию и менструацию, практически не изучены. В ветеринарии и зоологии, наоборот, существует много данных о поведении животных как ответной реакции на изменения в их репродуктивной системе.

Хотя в народе не за одно тысячелетие накопились наблюдения за состоянием и поведением женщин в зависимости от менструального цикла (нередко в виде шуток, песен, веселых историй), в медицине эта тема практически упущена, и только сейчас ей начали уделять больше внимания. Основная причина таких упущений связана с тем, что большинство специалистов рассматривают женщину и ее проблемы без учета особенностей пола. Даже если и имеются данные, что частота определенных заболеваний у женщин выше или ниже по сравнению с мужчинами, такая информация воспринимается как эпидемиологический факт, и лишь единицы пытаются связать такие отличия с особенностями функционирования женского тела и наличием определенных периодов, которых никогда не бывает у мужчин (менструации, беременность, послеродовый период, климакс).

Состояние тревоги всегда основано на страхе, на боязни женщины чего-то или кого-то и питается за счет негативного мышления и негативных эмоций. Другими словами, это проекция внутреннего содержимого сознания на физическое тело и часто всего лишь самовнушение. В некоторой степени процесс аналитического мышления может контролировать доминирование тревоги и подавлять страх. Но у большинства людей такой вид мышления не развит до того уровня, когда человек не «слепо» воспринимает информацию, а рационально анализирует услышанное, увиденное, прочитанное, в том числе и свое поведение как результат реакции на информацию. Женщины — не исключение, и у многих лимбическая система мозга доминирует в своем влиянии на поведение женщины — она многого боится, у нее «хроническое» состояние тревоги, она раздражительна, она слепо доверяет толпе и часто закрыта для альтернативного взгляда на событие, явление и т. д.

В медицине существует понятие патофизиологического и психобиологического процессов. Первый отражает процесс развития патологической реакции организма на что-то (на причину заболевания под влиянием факторов риска), процесс возникновения заболевания. Второй отражает реакцию и поведение индивидуума на психоэмоциональном уровне, что может усугублять или устранять патофизиологический процесс. У женщин реакция на предстоящую менструацию может вызвать паническое, тревожное состояние, что приведет к возникновению неадекватной реакции на уровне физического тела. И наоборот, появление определенных физических признаков перед менструацией может повлечь неадекватную психоэмоциональную реакцию. Таким образом, возникает порочный круг, в который попадает женщина часто из-за непонимания своей женской физиологии.

Примеров, когда возникает дисбаланс психического и физического состояний среди женщин, множество, особенно среди тех, кто хочет беременности, и тех, кто ее панически боится, а также среди тех, кто не думает о нормальной беременности, но живет в постоянных страхах перед внематочной беременностью и самопроизвольным абортом (и фактически провоцирует такое состояние). Поведение некоторых женщин доходит до абсурда: за несколько дней до начала очередных месячных они начинают придираться к любому ощущению в их теле и реагировать на такие ощущения еще большим нагнетанием ситуации. Многие делают тесты на беременность по несколько раз в день, бегают на УЗИ, не выходят из кабинетов врачей. И вместо того чтобы успокоить женщину, объяснить особенности функционирования женского тела, врачи в большинстве случаев «находят» диагнозы, и нередко целые букеты диагнозов, и начинается новый порочный круг бесконечного обследования и лечения.

Влияние менструального цикла на когницию, память, поведение женщины репродуктивного возраста изучалось поверхностно, и во всем мире проведено всего несколько исследований на эту тему. Большое внимание уделялось воздействию заместительной гормональной терапии на когницию и память женщин в постменопаузе.

В одном из исследований использовался тест Bem Sex Roles Inventory (BSRI), который состоит из 60 характеристик (черт, качеств): 20 качеств, доминирующих у мужчин (амбициозность, независимость, агрессивность и др.), 20 качеств женственности (эмоциональность, чувствительность, аффективность и др.) и 20 нейтральных качеств и чувств (счастье, удовлетворение, уверенность и т. д.). Оказалось, что состояние «женственности» меняется с менструальным циклом незначительно — женщины остаются женщинами постоянно. Однако проявление «мужского» у женщин зависит от фазы менструального цикла — в предовуляторную фазу мужские качества понижаются, в период менструации, на фоне низких уровней гормонов, — повышаются.

Менструация характеризуется большими переживаниями, раздражительностью, агрессивностью. Женщины более разговорчивы во второй половине цикла, а во время менструации «болтливость» достигает максимума. И такие показатели не исключают тот факт, что женщины пользуются словесно-аналитической стратегией для решения проблем в отличие от мужчин, которые предпочитают холистический путь решения. Словесно-аналитический, или вербально-аналитический подход подразумевает детализацию, заострение внимания на мелочах, в то время как холистический подход акцентирует внимание на целостности проблемы в первую очередь, а не на ее составных частях.

Исследования также показали, что ближе к овуляции женщины становятся привлекательнее, вызывают больше внимания у мужчин, их тело выделяет специфические запахи, привлекающие мужчин. В период овуляции женщины одеваются ярче и красивее, чаще пользуются макияжем, носят одежду, которая меньше покрывает тело (больше открытых участков). Такое поведение определяется не только колебаниями гормонов в течение менструального цикла, а все еще сохранившимися инстинктами размножения, которые включают и инстинкты привлечения противоположного пола.

Изучение влияния менструального цикла и колебаний гормонов на когнитивное состояние женщин и их поведение все еще требуют дополнительных исследований, но уже имеющиеся результаты показывают, что такое влияние существует и оно не опровергает ряд характеристик женского поведения и качеств женщин, подмеченных народом.

Ранее упоминалось об эмоциональной памяти, а также о возникновении негативных эмоций, страха, тревоги у женщин в некоторых ситуациях, в том числе в зависимости от менструального цикла. Ряд исследований показал, что прогестерон и его метаболиты имеют модулирующий эффект на нейротрансмиттеры — серотонин и норадреналин, вовлеченные в регуляцию эмоций. Интересно, что согласно результатам, одного из исследований прогестерон оказался важнее для эмоционального фона мужчин, чем женщин. Если при исследовании женщин основное внимание концентрируется на влиянии прогестерона на репродуктивную функцию, то у мужчин изучается влияние гормона на функцию мозга (с целью улучшения этой функции).

Аллопрегнанолон, или 3-α,5-α-тетрагидропрогестерон (ТГП), связывается с GABAA рецепторами, у которых доминируют α и δ субъединицы. Такие рецепторы наблюдаются чаще в лимбической системе мозга, которая контролирует эмоции. Нехватка этого метаболита или применение веществ, которые могут понижать чувствительность рецепторов к ТГП, приводит к возникновению тревожного поведения.

Аллопрегнанолон имеет одну особенность: он очень быстро вырабатывается из прогестерона и, если он не использован, быстро распадается, поэтому его уровень полностью зависит от уровня прогестерона, циркулирующего в крови. А значит, к концу второй фазы количество ТГП значительно понижается, так как понижается количество прогестерона, что вызывает негативные эмоции, то есть реакцию на стрессовую ситуацию, если таковая возникает в этот период.

Модели животных подтвердили взаимосвязь низкого уровня ТГП и поведения с доминированием страха и агрессии. Если вводить прогестерон в миндальное тело лимбической системы у крыс, у которых были удалены яичники (а поэтому был низкий уровень прогестерона), наблюдается значительное понижение тревоги, страха и агрессии в поведении животных. И наоборот, введение веществ, которые понижают выработку ТГП, повышает уровень тревоги и беспокойства, и такие животные стараются спрятаться от других, проводят меньше времени на открытой местности. Реакция у таких животных на стресс или шок затяжная, часто с отсутствием движений (застыли в страхе).

Мигрень, которая характеризуется приступами сильной головной боли, считается неврологическим заболеванием. Она встречается у 10–15 % женщин и редко у мужчин, поэтому мигрень принято называть «женской болезнью». А так как возникновение мигрени часто наблюдается с появлением менструальных циклов и в течение всей репродуктивной жизни женщины, взаимосвязь с половыми гормонами и другими стероидами очевидна.

То, что мигрень относится к разряду неврологических заболеваний, приводит к тому, что ее лечением занимаются невропатологи, у которых знания о женской репродуктивной системе и ее гормональной регуляции поверхностное — это не их специальность. Поэтому связь между менструальными циклами, а также беременностью, периодами лактации, приемом гормональных контрацептивов и возникновением мигрени часто упускается из виду или игнорируется.

Что современная медицина знает об этой связи и какую роль играет прогестерон в возникновении мигрени?

Мигрень может возникать в любом возрасте женщины, но ее появление часто отмечают в подростковом возрасте с появлением менархе — первой менструации. Уровни эстрогенов и прогестерона у подростков практически не отличаются от уровней взрослых женщин. Уровни тестостерона и его метаболитов могут быть повышены, особенно в начале полового созревания. Появление головных болей и мигрени может наблюдаться у детей до начала полового созревания и уровни эпизодов мигрени одинаковы у мальчиков и девочек. Но как только появляется первая менструация, частота возникновения мигрени у девочек повышается в 2–3 раза по сравнению с мальчиками.

Пик мигрени у подростков наблюдается в 12–13 лет и чаще всего она сопровождается аурой — рядом специфических симптомов-признаков, предшествующих возникновению головной боли. С 14 до 17 лет уровень мигрени падает, и она бывает чаще всего без ауры. Считается, что этот тип мигрени имеет большую зависимость от регулярных менструальных циклов.

Несколько лет тому назад в классификации головных болей и мигрени появилась менструальная мигрень, которая характеризует зависимость мигрени от менструального цикла. Она включает два вида мигрени без ауры: мигрень, связанную с менструацией, и мигрень, возникающую вне менструации (месячных), или «истинную менструальную мигрень». Первый тип мигрени возникает за два дня до менструации или в первые три дня кровотечения. Второй вид мигрени возникает вне менструального кровотечения, но только во вторую половину цикла. До 50 % женщин, страдающих головными болями, имеют первый тип мигрени. Истинная мигрень встречается примерно у 20 % женщин с этим неврологическим заболеванием. У остальной части женщин с мигренью менструальная зависимость не наблюдается.

Между менструальной и неменструальной мигренью существует большая разница. Менструальная мигрень возникает чаще и регулярнее, она проявляется более сильными головными болями, приводящими к значительному нарушению общего состояния и плохому самочувствию. Такие женщины нередко не в состоянии выполнять работу и даже простые функции, им требуется прием более сильных обезболивающих и других препаратов, многие из которых могут иметь абортивный эффект.

Было проведено несколько исследований по измерению уровня половых гормонов и прогестерона у женщин, страдающих мигренью, для сравнения с уровнями гормонов здоровых женщин. Разницы в уровнях эстрогена и прогестерона найдено не было, за исключением незначительного повышения прогестерона в фолликулярную фазу. Но такое повышение пока что не находит объяснения, потому что менструальная мигрень возникает во вторую фазу — перед менструацией или во время менструации. Создание искусственной менопаузы (медикаментозной или путем удаления яичников) значительно улучшает состояние женщин и понижает уровень возникновения мигрени почти на 75 %.

Почему возникновение мигрени зависит от менструального цикла? Точного ответа нет до сих пор. Поэтому в этой отрасли медицины существует много гипотез и теорий, а на их основании созданы многие схемы лечения, которые эффективны для одних женщин и совершенно неэффективны для других. Предполагается, что мигрень возникает из-за поломки на уровне ответной реакции мозга на колебания уровней половых гормонов.

Теория эстрогеновой отмены связывает возникновение мигрени с понижением уровня эстрадиола перед месячными. Введение прогестерона перед месячными не понижает уровень мигрени. Наоборот, введение быстродействующих форм эстрогенов в середине лютеиновой фазы блокирует возникновение атак головных болей. Свойство эстрогенов подавлять приступы в предменструальный период используется с лечебной целью.

Простагландиновая теория объясняет появление менструальной мигрени повышенным уровнем простагландинов во многих тканях женщины, в том числе мозговой, перед месячными и в первые дни менструации. Этот механизм объясняет возникновение болезненных менструаций. Применение противопростагландиновых препаратов может купировать приступы мигрени, а также снимать боли внизу живота во время месячных.

Низкий уровень магния в крови женщин во второй половине цикла может быть причиной возникновения менструальной мигрени. Внутривенное введение солей магния понижает частоту возникновения головных болей. Прием таблетированных форм магния во второй половине цикла также предупреждает возникновение менструальной мигрени у многих женщин.

Хотя в противопоказаниях по применению гормональных контрацептивов указана мигрень, исследования на эту тему, равно как и выводы после получения результатов, были проведены в 1970-х годах, на заре применения гормональной контрацепции. Первые противозачаточные препараты содержали по 50–100 мкг синтетического эстрогена — этинилэстрадиола. Современные препараты содержат от 15 до 35 мкг эстрогенов. Результаты прошлого показали ухудшение протекания мигрени у женщин, применявших КОК, но у одних приступы возникали на фоне приема активных таблеток (гормональных), а у других — в период 7-дневного перерыва или приема плацебо-таблеток. Согласно результатам современных исследований, у одних женщин наблюдается незначительное ухудшение протекания мигрени, у большинства это состояние остается неизменным, и у небольшой части женщин наблюдается улучшение.

Во время беременности наблюдаются высокие уровни эстрогенов и прогестерона. Эти гормоны большей частью являются производными плаценты, то есть инородными, поэтому организмом женщины почти не усваиваются и быстро выводятся из него через почки и кишечник. Почти у половины женщин, страдающих мигренью до беременности, состояние улучшается в первом триместре, у более чем 80 % — во втором, а в третьем триместре почти 90 % женщин отмечает улучшение в отношении головной боли из-за мигреней.

Практически 80 % женщин избавляются от мигрени с началом третьего триместра беременности. Другими словами, беременность лечит мигрень.

У беременных женщин мигрень чаще бывает с аурой. Предсказать, у кого из женщин, страдающих мигренью, будет улучшение во время беременности, а у кого — нет, а возможно будет и ухудшение, нельзя, потому что до сих пор не найдены прогностические критерии, по которым можно определить потенциальных кандидатов мигрени.

Считается, что высокий уровень прогестерона во время беременности оказывает обезболивающий эффект на ткань мозга. Но такой эффект может достигаться только в комбинации с высокими уровнями эстрогенов, что было доказано в экспериментах на животных.

Несмотря на то, что после родов уровни эстрогенов и прогестерона резко понижаются, и отмечается их физиологическая недостаточность из-за высокого уровня пролактина, мигрень не наблюдается у большинства женщин в течение первых послеродовых месяцев. Исследования показали, что те женщины, которые кормят грудью, почти в 100 % случаев не имеют приступов мигрени в первый месяц после родов, и количество приступов не выше уровня второго триместра. Наоборот, женщины, которые перешли на искусственное кормление, в 40 % случаев испытывали приступы головных болей в первый послеродовый месяц. Регулярное грудное кормление создает у 70 % женщин состояние лактационной аменореи в течение первых шести месяцев после родов. Это состояние сопровождается ановуляцией и отсутствием менструаций.

Считается, что повышение уровня прогестерона во вторую фазу менструального цикла может оказывать защитный эффект для предотвращения приступов мигрени. Исследования показали, что назначение синтетического прогестерона женщинам предклимактерического возраста (за 2–8 лет до возникновения климакса) понижает частоту возникновения мигрени, что можно объяснить также возникновением ановуляции при приеме прогестинов. Негативными эффектами длительного приема прогестинов являются появление болезненности в молочных железах и прорывные кровотечения. Применение имплантатов и инъекций прогестинов с длительным действием, напротив, приводит к учащению приступов мигрени. В комбинации с эстрогеном прогестерон повышает частоту мигрени, особенно у женщин в постменопаузе, что является частным побочным эффектом заместительной гормональной терапии. Поэтому по мнению ученых и врачей, участие прогестерона в возникновении или подавлении приступов мигрени зависит от многих факторов и пока что непредсказуемо в большинстве клинических случаев.

Эпилепсия — это одно из заболеваний, где прогестерон нашел применение в первую очередь для лечения женщин. Судороги не возникают спонтанно и хаотично, а обычно более чем в 50 % случаев имеют определенный кластер (паттерн). У 35 % женщин наблюдается ритмичность в возникновении эпилептических припадков, что является результатом влияния менструального цикла, в частности стероидных гормонов и циклических изменений их уровней.

При наличии овуляторных циклов наблюдается строгая зависимость между возникновением судорог и соотношением уровней эстрогенов и прогестерона. Они чаще возникают перед овуляцией и реже всего наблюдаются в середине второй фазы, то есть на пике уровня прогестерона. Перед менструацией частота судорог тоже увеличивается, что является результатом понижения уровня прогестерона. У женщин с ановуляторными циклами, когда уровни прогестерона низкие на протяжении всего цикла, эпилептические припадки возникают в любой день цикла.

Прогестерон и прогестины используют в лечении эпилепсии уже не одно десятилетие. Существует две схемы лечения: первая схема направлена на поддержку лютеиновой фазы и медленное понижение дозы прогестерона перед менструацией, вторая схема заключается в создании искусственной менопаузы, когда нет колебаний гормонов. Такое лечение уменьшает частоту возникновения судорог на 40–50 %.

Так как известно, что некоторые метаболиты прогестерона могут оказывать седативное действие, у многих исследователей и врачей не раз возникал вопрос о влиянии прогестерона на сон, поскольку одним из побочных эффектов экзогенного прогестерона является сонливость. Можно ли использовать прогестерон для лечения бессонницы?

Исследования показали, что эндогенный прогестерон, вырабатываемый у женщин в лютеиновую фазу в большом количестве, не влияет на циклы сна и бодрствования мозга, а также на выработку гонадотропинов, ТСГ и пролактина во время сна и активности. Таким образом, натуральный прогестерон, вырабатываемый женским организмом, влияния на сон не оказывает.

Экспериментальное исследование с контрольной (плацебо) группой, в котором изучались изменения гормональных уровней во время сна и бодрствования при использовании экзогенного прогестерона, показало интересные результаты. Недостатком этого исследования было небольшое количество участников — 8 женщин в климактерическом периоде. Эти женщины не страдали расстройствами сна, однако сон в лабораторных условиях нарушался периодическими заборами венозной крови для определения уровней гормонов и полиграфическим измерением активности мозга у некоторых участников.

В течение первых суток исследований сон не был нарушен ни у женщин, которым вводили прогестерон, ни у тех, кто был в контрольной группе. Сон на вторые сутки сопровождался дискомфортом из-за внутривенных катетеров, однако в «прогестероновой группе» после введения гормона нарушений сна было меньше. Ученые предположили, что прогестерон не влияет на качество сна у женщин, не страдающих бессонницей, то есть когда сон в норме, но оказывает эффект при нарушениях сна.

Качество сна зависит также от дозы прогестерона, и влияние гормона на сон может оказаться противоположным при употреблении малых и высоких доз. У мужчин после введения единичной дозы прогестерона увеличилась продолжительность 1–3-й стадий медленного сна.

У женщин в постменопаузе администрация прогестерона сопровождалась уменьшением расстройств сна вследствие увеличения выработки гонадотропинов и уменьшением уровня ТСГ (ТТГ), что связывают с влиянием гормона на GABA-систему, о которой упоминалось раньше. Но воздействие прогестерона оказалось положительным только в тех случаях, когда расстройство сна возникало из-за раздражителей внешней среды.

Влияние прогестинов на сон и его расстройства не изучалось. Также неизвестно воздействие комбинаций прогестерона, прогестинов и эстрогенов на сон человека.

Процесс старения сопровождается многими изменениями в организме человека. Возраст является изолированным фактором высокого риска развития многих заболеваний, в том числе болезни Альцгеймера. Когда-то это заболевание называлось сенильной, или старческой деменцией, но позже оно было выделено в особый вид деменции — альцгеймеровской, названной так в честь немецкого психиатра, описавшего это заболевание в 1906 году. Чаще всего болезнь Альцгеймера встречается после 65–70 лет, но существуют редкие формы более раннего развития заболевания.

Так как в процессе старения меняются уровни гормонов, вопрос о том, как влияют половые гормоны и прогестерон на прогресс или регресс этого вида деменции, интересует многих ученых и врачей, тем более что влияние эстрадиола и прогестерона на работу мозга изучается уже длительный период времени.

С менопаузой у женщин понижаются уровни эстрадиола, прогестерона, тестостерона. Замечено, что у женщин с резким падением уровней этих гормонов после наступления менопаузы риск возникновения болезни Альцгеймера выше, чем у тех, чьи уровни гормонов понижаются постепенно. Половые гормоны проявляют защитное действие на клетки мозга, а с понижением уровней гормонов повреждение нейронов увеличивается.

Прогестерон является регулятором риска возникновения болезни Альцгеймера, потому что без него защитное воздействие эстрадиола на клетки мозга будет слабым. Хотя роль прогестерона в развитии или предупреждении этого заболевания еще глубоко не изучена, но известно, что добавление прогестерона или прогестинов к схемам лечения эстрогенами (фактически создание схемы заместительной гормональной терапии) значительно повышает лечебный эффект эстрогенов. Но вместе с тем комбинации с разными видами прогестинов оказывают разные эффекты на когницию, память, процесс мышления женщин в постменопаузе. Данные о том, что ЗГТ может улучшить когницию женщин, противоречивы, достоверных данных не хватает из-за того, что при наличии большого количества исследований на эту тему использовались разные виды прогестинов, в разных комбинациях с эстрогенами, а также разные формы гормонов и разные пути администрации. Сравнительный анализ полученных данных провести невозможно. И отсутствие надежных данных не позволяет использовать ЗГТ для лечения болезни Альцгеймера у женщин.

Чаще всего для лечения этого вида деменции используют комбинации эстрогенов и андрогенов, реже — только эстрогенов. У мужчин нередко применяют андрогены для лечения болезни Альцгеймера, и эффект такого лечения лучше, чем у женщин эстрогенами. Поэтому многие врачи рекомендуют применять женщинам тестостерон, а не эстроген. Прогестерон до сих пор остается в стороне при лечении этого заболевания.

Использование половых гормонов и прогестерона в лечении болезни Альцгеймера требует проведения объемных, хорошо организованных клинических исследований.

В течение длительного периода времени предпочтение отдавалось изучению влияния эстрогенов, в том числе синтетических форм, на защитные или иммунные силы женщины. В последнее десятилетие повышается интерес к прогестерону и прогестинам.

Как уже упоминалось, между организмом женщины и мужчины имеется половое различие, или половой диморфизм. Но оказывается, что такие различия наблюдаются и в работе иммунной системы. Известно, что женщины чаще страдают аутоиммунными заболеваниями, чем мужчины. Поэтому все большее внимание исследователей заостряется на изучении воздействия стероидных гормонов, в частности тестостерона, эстрогенов и прогестерона, на работу всех уровней защитной системы человека. Эти гормоны могут действовать на иммунные клетки напрямую или же на ткани, у которых возникает реакция с вовлечением иммуностимуляторов.

Прогестерон не только влияет на иммунные клетки, иммунные ткани и органы через прогестероновые рецепторы, находящиеся в них, но и принимает участие в аутоиммунных процессах. Механизм его участия в воспалительных и аутоиммунных процессах значительно отличается от механизмов воздействия эстрогенов и тестостерона. Он действует независимо от других гормонов, особенно на уровне репродуктивной системы, но вместе с тем соотношение прогестерона и половых гормонов играет важную роль в этом воздействии. При разных обстоятельствах с учетом пропорции гормонов прогестерон может быть другом или, наоборот, врагом для разных клеток и тканей женского организма.

Прогестерон оказывает противовоспалительное действие, особенно на ткани репродуктивной системы. Поэтому перед менструацией, когда его уровень падает, в матке начинаются процессы неинфекционного воспаления, что необходимо для отторжения старого эндометрия и начала роста нового. В тканях матки появляется и большое количество разных видов лейкоцитов. Однако использование инъекций прогестерона с целью контрацепции, а также применение синтетических производных прогестерона длительного действия (Депо-Провера), значительно повышает риск заражения ВИЧ-1 инфекцией. Повышение риска связано с нарушением защиты слизистой оболочки, подавлением выработки противовирусных интерферонов и угнетением функции Т-лимфоцитов.

При беременности, наоборот, очень высокие уровни прогестерона могут подавлять защитные силы организма, но не на уровне тканей репродуктивной системы, а на клеточном уровне иммунологической системы, и важную роль в этом играет также и хорионический гонадотропин. Синергизм ХГЧ и прогестерона позволяют материнскому телу принять плодное яйцо и выносить плод в течение 9 месяцев, несмотря на его инородность. Лейкоцитоз, который наблюдается при беременности, является компенсаторной защитной реакцией на действие прогестерона.

Сэр Питер Медавар, известный иммунолог прошлого столетия, который занимался вопросами пересадки органов и тканей, рассматривал беременность как уникальное состояние иммунной системы, когда плод (с плацентой и оболочками) и мать являются двумя совершенно разными организмами — инородными телами по отношению друг к другу. С одной стороны, плод стремится избежать защитной атаки со стороны матери, поэтому плацента становится определенным барьером в «общении» с женским телом. Вместе с детским местом вырабатывается большое количество веществ, особенно прогестерона, что должно в совокупности оказать иммуноподавляющиее действие на защитные силы матери и дать плоду возможность не только выжить в чужеродной окружающей среде, но и успешно развиваться до того состояния, когда он сможет самостоятельно выжить за пределами женского организма.

С другой стороны, материнский организм далеко не подавлен иммунологически. Напротив, в нем повышаются многие защитные процессы в крови и тканях, в том числе в матке, появляется большое количество иммунных клеток (антитела, лейкоциты). Женская иммунная система в период беременности способна подавить многие воспалительные и аутоиммунные процессы.

Другими словами, плод не является иммунологически инертным, а мать — иммунологически подавленной. Наоборот, беременность необходимо рассматривать как состояние повышенного иммунитета.

Зависимость приступов астмы от менструального цикла замечена давно, но долгое время этот феномен не изучался. Современная классификация заболеваний включает такую разновидность астмы, как предменструальная астма (ПМА), которая наблюдается у 30–50 % женщин, страдающих этим недугом.

Если в возникновении классической астмы замешан аллергический фактор (реакция организма на аллерген), то причина появления приступов удушья перед менструацией неизвестна. Исследования показали, что различий в уровнях эстрогенов и прогестерона у здоровых женщин и страдающих астмой не существует. Гормональная терапия с целью подавления частоты приступов астмы производит противоречивый эффект — одним женщинам помогает, другим — нет, у третьих может усугублять проблему. Поэтому предполагается, что предменструальная астма является результатом нарушения ответной реакции женского организма на изменение пропорции половых гормонов и прогестерона и падение их уровней перед месячными, а не на количество гормонов в крови.

Несмотря на изучение предменструальной астмы, роль стероидных гормонов в ее возникновении непонятна и вызывает споры между врачами-исследователями.

Изменения уровней гормонов могут вызывать определенную воспалительную реакцию в дыхательных путях. Известно, что эстроген имеет положительное влияние на бронхолегочную систему, хотя такие данные опровергаются некоторыми учеными. Процесс заживления и восстановления тканей и уменьшение воспалительной реакции чаще наблюдается в фолликулярную фазу цикла — на фоне роста эстрогенов.

Хотя прогестерон тоже имеет противовоспалительное действие, его понижение перед месячными активирует воспалительные процессы в органах репродуктивной системы, что необходимо для нормального протекания менструации. Не исключено, что именно падение уровней гормонов является триггером в возникновении приступов предменструальной астмы

Профилактики и лечения предменструальной астмы с учетом колебаний стероидных гормонов и их использования индивидуальным подбором гормона и дозы не существует. В этом направлении врачам еще предстоит поработать.

Прогестерон воздействует на щитовидную железу и может привести к нарушению ее функции. Именно поэтому беременность часто сопровождается гипотиреоидным состоянием, что является результатом высоких уровней как прогестерона, так и эстрогенов. У небеременных женщин дополнительные дозы прогестерона могут привести к возникновению гипертиреоза, и наоборот, нехватка прогестерона на фоне повышенных уровней эстрогенов (повышение может быть относительным только по отношению к низкому уровню прогестерона) приводит к развитию зоба и гипотиреоза. Поэтому до назначения прогестерона необходимо провести обследование щитовидной железы и корректировку ее функции, если есть нарушения.

Аутоиммунный тиреоидит — распространенное заболевание щитовидной железы, которое изучается уже не один десяток лет. Существует две формы аутоиммунного тиреоидита — болезнь Грейвса и болезнь Хашимото.

Болезнь Грейвса называют диффузным токсическим зобом, или базедовой болезнью. Она часто сопровождается увеличением размеров щитовидной железы и повышенной выработкой тироидных гормонов. Ею болеют в основном женщины — в 8 раз чаще, чем мужчины. В постсоветской медицине болезнь Грейвса относят к нарушениям функции щитовидной железы, а фактор аутоиммунности чаще всего не учитывается. Иногда врачи называют такое состояние одним словом — зоб.

Болезнь Хашимото, наоборот, характеризуется пониженной функцией щитовидной железы, хотя могут наблюдаться периоды гипертиреоидизма тоже. Первоначально этот вид тиреоидита называли лимфоцитарным тиреоидитом, аутоиммунным тиреоидитом, лимфатическим аденоидным зобом. Это заболевание тоже чаще встречается у женщин — в 15–20 раз чаще, чем у мужчин. Считается, что это заболевание имеет генетическую связь, а человеческий лейкоцитарный антиген (HLA) играет одну из главных ролей в возникновении тиреоидита.

Длительный период времени между врачами шли споры о взаимосвязи между болезнью Грейвса и болезнью Хашимото, но согласно современной классификации заболеваний эти два состояния щитовидной железы относят к системным аутоиммунным заболеваниям и называют двумя разновидностями аутоиммунного тиреоидита, потому что они сопровождаются выработкой аутоантител на ткань щитовидной железы. Появление этих антител может наблюдаться за несколько лет до первых признаков нарушения функции щитовидной железы.

Так как аутоиммунным тиреоидитом болеют чаще всего женщины, существует выраженная связь между половыми гормонами и возникновением этого заболевания. До подросткового возраста случаи аутоиммунного тиреоидита у детей чрезвычайно редки, и частота заболевания у девочек и мальчиков одинакова. Но с наступлением полового созревания и появлением менархе уровень заболеваемости среди девушек и женщин значительно повышается.

Беременность влияет на аутоиммунный тиреоидит негативно, и чем чаще женщина беременеет и рожает, тем у нее выше риск развития аутоиммунного тиреоидита. Одновременно тиреоидит негативно отражается на беременности. Антитела к щитовидной железе могут проникать через плаценту и поражать эмбрион, особенно ткани щитовидной железы и мозга. Известно, что у женщин, страдающих аутоиммунным тиреоидитом, особенно с гипофункцией железы, уровень спонтанных потерь беременности и невынашивания выше по сравнению со здоровыми женщинами. Только у небольшого количества женщин болезнь Грейвса может затихать во время беременности, но после родов снова обостряется.

Гормональные контрацептивы оказывают защитное действие на щитовидную железу, и преимущество отдается эстрогенам и их положительному воздействию на этот эндокринный орган. Прогестерон, наоборот, повышает уровень антитиреоидных антител и риск возникновения тиреоидита.

Почему прогестерон повышает риск развития одних аутоиммунных состояний и понижает риск развития других, неизвестно. Но скорее всего, это связано с вовлечением веществ, которые по-разному взаимодействуют с прогестероном, в частности разных классов и подклассов антител.

Известно, что прогестерон действует на гладкие мышцы матки, расслабляя их, но он также воздействует на эндотелиальные клетки сосудов и нервные клетки, на макрофаги и тромбоциты. Кроме того, механизмов воздействия на клеточном и молекулярном уровнях у прогестерона несколько: через стероидные ядерные рецепторы, через рецепторы и взаимодействие с мембраной клеток и изменение ее электрической проводимости, через обмен ионов кальция, через вовлечение многочисленных белков и других органических веществ, в том числе киназ, энзимов, синтаз.

Сразу же после менструации с началом фолликулярной фазы растущий уровень эстрадиола вызывает пролиферацию эпителиальных и стромальных клеток эндометрия, а также стимулирует рост сосудов посредством выработки васкулярного эндометриального фактора роста (ВЭФР) стромальными клетками. В лютеиновой фазе прогестерон вызывает децидуальную реакцию вокруг сосудов. Специальный белок (ангиопротеин-1) является стабилизатором сосудов и одновременно блокирует их чрезмерное разрастание, что также поддерживается прогестероном.

Другим веществом белковой природы, которое вырабатывается децидуальным эндометрием под воздействием прогестерона, является тканевой фактор (ТК), играющий очень важную роль как рецептор для фактора коагуляции VII и его активной формы VIIа. Соединение ТК с факторами коагуляции провоцирует цепочку тромбообразования. Поэтому вторая фаза цикла и беременность характеризуются повышенным физиологическим уровнем свертываемости крови.

В середине лютеиновой фазы, когда повышается пик гормона и начинается имплантация, у женщины наблюдаются максимальное гемостатическое состояние (наименьший шанс кровопотери), максимальная активность веществ, понижающих распад фибрина (а значит, повышающих образование тромбов), и подавление веществ с протеолитическим действием (расщепляющих клетки).

Эти механизмы действия прогестерона важны для защиты матери от агрессивно внедряющегося хориона плодного яйца: с одной стороны, подавленная протеолитическая активность помогает ему легче имплантироваться, но, с другой стороны, кровотечение, которое может наблюдаться из-за разрушения хорионом микрососудов эндометрия, контролируется повышенными кровеостанавливающими механизмами (гемостазом). Также глубокое проникновение трофобласта в ткани эндометрия и матки строго контролируется прогестероном. В местах нарушенного эндометрия (после абортов, рубцов после операций), где усвоение прогестерона нарушено, может наблюдаться врастание трофобласта, что может проявиться патологией плаценты (placenta accreta и др.).

Если беременность не возникла, быстрое понижение прогестерона приводит к изменению среды эндометрия в сторону повышенной кровоточивости сосудов, что необходимо для возникновения менструации. Все эти процессы строго регулируемые и контролируемые и протекают синхронно.

Все абнормальные кровотечения матки можно условно разделить на две группы по механизму развития: (1) кровотечения, в которых наблюдается нарушение эндометриального гемостаза, (2) кровотечения, в которых нарушены строение и функция эндометриальных сосудов в результате повреждения или нарушения ангиогенеза.

Нарушения гемостаза проявляются обильными (тяжелыми) менструальными кровотечениями, которые в 11 % случаев начинаются с менархе в подростковом возрасте. Болезнь Виллебранда, при которой нарушается выработка фактора фон Виллебранда, важного фактора свертываемости крови, встречается в 20 % случаев меноррагии.

Использование контрацептивов, особенно прогестинов пролонгированного действия (например, Мирена, Депо-Провера), тоже приводит к возникновению абнормальных маточных кровотечений. Кровотечения связаны с формированием больших тонкостенных сосудов, несмотря на повышенный уровень тканевого фактора. При этом также наблюдается большое количество незрелых сосудов и частично зрелых сосудов, а также густота их распределения. Это множественные кровоточивые сосуды, легко повреждающиеся и ломающиеся, что приводит к возникновению прорывных кровотечений на фоне длительного использования прогеcтинов. Процессы свертываемости крови и гемостаза при этом не нарушены. В тканях эндометрия также наблюдается повышенный уровень окислительных процессов и образования веществ, повреждающих эндометрий.

У женщин, имеющих миомы и полипы, тоже отмечаются абнормальные кровотечения, как во время менструации, так и между ними. Около одной трети женщин с полипами и миомами жалуются на кровотечения.

Не все миомы сопровождаются кровотечением, потому что в большинстве случаев они находятся вне эндометрия (субсерозно или интерстициально). Субмукозные миомы находятся в полости матки в тесном соприкосновении с эндометрием. Установлено, что классическая кровоточащая миома является сосудистой опухолью, имеющей расширенные варикозно венозные сосуды — venous ectasia. Это объясняется повышенной активацией эстрогенных рецепторов, опухолевого фактора и ряда других факторов, влияющих на функцию сосудов (фибропластический фактор роста, связанный с гепарином эпидермальный фактор роста, паратиреоидный гормон, пролактин и др.). Расширенные венозные сосуды кровоточат больше во время месячных.

В отличие от миом полипы чаще характеризуются кровотечением вне менструации, то есть метроррагиями. Механизм возникновения кровотечения при полипе неизвестен. Исследование полипов показывает повышенную микроциркуляцию крови в них, а также наличие сосудов с нарушенной структурой. Эти сосуды расширенные, тонкие и легко кровоточивые.

Беременность сопровождается физиологическими изменениями крови, качества которой кардинально меняются. С одной стороны, во время беременности женщина может чаще кровоточить. С другой стороны, в системе свертываемости (коагуляции) наблюдается тенденция к тромбообразованию, особенно в конце беременности.

Большинство наследственных заболеваний, связанных с кровотечениями, при беременности протекают без обострения.

Нормальная беременность ассоциируется с постепенным увеличением нескольких коагуляционных факторов: фибриногена, VII, VIII, X, XII, фактора Виллебранда (VWF), особенно в третьем триместре. Другие факторы (II, V, IX, XI и XIII) увеличиваются незначительно, или их уровень не меняется. При беременности также повышаются фибринолитические ингибиторы PAI-1 и PAI-2 и тканевой активатор плазминогена — вещество, которое играет важную роль в тромбообразовании. Количество свободного белка S, подавляющего коагуляцию, уменьшается, тромбин-антитромбиновый комплекс (ТАТ) и Д-димер тоже увеличиваются. Показатели большинства факторов коагуляции возвращаются в норму не раньше 8 недель после родов.

Кровь беременной женщины становится вязче, несмотря на больший объем плазмы. Концентрация тромбоцитов, наоборот, понижается на 10 % и наблюдается физиологическая тромбоцитопения, чаще в третьем триместре.

Такие изменения в крови важно учитывать в правильной постановке диагноза, потому что большинство лекарственных препаратов при беременности противопоказаны, а неграмотное вмешательство в систему свертываемости крови у беременных может закончиться катастрофическими последствиями как для женщины, так и для плода.

Все заболевания системы свертываемости крови у беременной женщины можно разделить на те, которые сопровождаются кровотечением (тромбоцитопении, наследственные заболевания крови, сопровождающиеся кровотечением, обретенная гемофилия, тромболитические микроангиопатии), и те, которые сопровождаются повышенным тромбообразованием (тромбофилии).

Высокие уровни прогестерона опасны прежде всего тромбообразованием, поэтому заболевания, при которых наблюдается образование тромбов, представляют больший риск для беременной женщины в ходе беременности. Во время родов нарушения свертываемости крови, напротив, опасны больше из-за высокого риска кровотечения.

Вопрос о том, расслабляет ли прогестерон сосуды, то есть, является ли вазодилататором, спорный. Исследований, которые были посвящены вопросам влияния стероидных гормонов на сосуды, не так много, но категории женщин и критерии оценки результатов, как и виды гормонов, которые применялись в этих исследованиях, настолько разные, что это затрудняет сделать правильные выводы. Чаще всего изучалось влияние эстрогенов на сердечно-сосудистую систему, в основном у женщин в постменопаузе.

В сужении и расширении (релаксации) сосудов участвует большое количество веществ, в том числе те, которые содержат азот: нитро-L-аргинин и синтаза оксида азота (СОА, NOS). Активность разных видов NOS зависит от стероидных гормонов, но может регулироваться эстрогеном. Известно, что эстроген может приводить к сужению сосудов. Но исследования на животных, у которых были удалены яичники, показали, что реакция сосудов на прогестерон и прогестины разная.

Введение прогестерона вызывало расширение сосудов, в то время как некоторые прогестины такого эффекта не производили. Поэтому вопрос о том, насколько прогестерон может модулировать функцию синтаз оксида азота, остается открытым для исследования и обсуждений.

При беременности высокие уровни прогестерона и эстрогенов оказывают выраженный негативный эффект на венозные сосуды женщины. Поэтому поверхностные варикозные вены чаще всего наблюдается у повторнородящих женщин. Также замечено, что высокие уровни этого измененного состояния сосудов чаще наблюдаются у женщин развитых стран, что связывают с малоподвижным образом жизни и распространенностью ожирения среди этих женщин.

Уровень прогестерона в плазме крови женщин с варикозными расширенными венами нижних конечностей значительно выше такового у здоровых беременных женщин. Такой рост прогестерона наблюдается после 14 недель беременности. Венозные сосуды имеют рецепторы прогестерона, поэтому могут реагировать на этот гормон понижением тонуса и расширением, а также уменьшением выработки коллагена — вещества, которое отвечает за эластичность сосудов. Застой крови в нижних конечностях из-за понижения оттока крови и сдавления магистральных вен растущей маткой также являются факторами в развитии варикозных вен.

Наследственные факторы тоже могут играть роль в развитии варикозных вен при беременности.

Однако наличие варикозных вен у беременных женщин опасности тромбообразования не представляет, поэтому врачи очень редко рекомендуют профилактику гепарином или его заменителями. Основное внимание уделяется женщинам с историей возникновения тромбов (в том числе семейной), поражения глубоких вен конечностей.

Рак молочной железы является одним из самых распространенных видов рака и лидирующей причиной смертности женщин (от рака) по всему миру. Среди всех видов злокачественных новообразований он занимает второе место по уровню смертности (10.9 %). Число случаев рака груди составляет 23 % (почти 1.4 млн. человек в год) от всех новых случаев диагностированных раковых процессов. Каждый год от этого вида рака умирает почти полмиллиона людей — 14 % случаев смерти от всех видов рака.

Многие годы ошибочно считалось, что повышение риска развития рака молочной железы связано с высоким уровнем эстрадиола, его резкими скачками в предклимактерическом периоде, а прогестерон рассматривался как антиэстрогенный препарат, поэтому рекомендовался для «нейтрализации» действия эстрогенов. Это ложное убеждение распространено среди многих врачей до сих пор.

Если посмотреть на графики, отражающие зависимость распространенности заболевания раком молочной железы и выявление новых случаев этого заболевания от возраста, то интенсивный стабильный подъем диагностируемых случаев рака молочной железы наблюдается после 35–40 лет. Максимальное количество достигается в 65–75 лет у женщин, живущих в развитых странах. После 80 лет заболеваемость резко понижается. К 50 годам, когда у большинства женщин возникает менопауза, уровень риска возникновения рака груди повышается почти в 200 раз по сравнению с уровнями этого заболевания в 25 лет.

Обычно о раке молочной железы начинают говорить тогда, когда у женщин наступает менопауза. Но нужно указать на один серьезный факт: на развитие (рост) опухоли уходит от 15 до 20 лет, поэтому, когда рак диагностируют, это далеко не начало злокачественного процесса. Это стадия клинического рака. Начало же необходимо искать задолго до менопаузы. И как раз интенсивный рост случаев рака после 35 лет большинством врачей и женщин не замечается. Возрастное окно в 35–55 лет остается без должного внимания в отношения рака груди.

Если принять во внимание возраст, когда кривая роста новых случаев рака молочной железы (35 лет) начинает кардинально подниматься вверх, важно задуматься над тем, что до этого возраста женщина могла неоднократно подвергать себя влиянию многих веществ, в том числе гормонов, которые играют роль в развитии рака молочной железы. И необоснованный прием прогестерона в молодом возрасте может быть одним из факторов, провоцирующих развитие рака у женщин в более зрелом возрасте.

В постменопаузе уровень эстрогенов низкий, уровень прогестерона почти нулевой. По идее, низкое содержание гормонов должно затормозить процесс пролиферации и подавить рост любых раковых клеток. Почему же в таком случае частота рака молочной железы повышается в климактерическом периоде? То, что эстроген может вызывать пролиферацию клеток молочной железы, известно давно. И на фоне чрезвычайно низкого уровня прогестерона даже пониженный уровень эстрогенов имеет определенное стимулирующее действие на деление клеток молочной железы. Но как показывают исследования, именно комбинация эстрогенов и прогестерона вызывает еще большую пролиферацию этих клеток.

Опять же, почему на фоне низких уровней эстрогенов и прогестерона возникает рак молочных желез? Ответ на этот вопрос кроется в прошлом: длительном периоде времени, предшествующем менопаузе.

Действительно, эстрогены без прогестерона не будут оказывать такого негативного действия на ткани молочной железы, поэтому гипотеза «вредной поддержки эстрогенов прогестероном» себя оправдывает. В ранней менопаузе риск развития рака молочной железы на самом деле понижается в связи с понижением уровня гормонов. Периоды ановуляции, когда уровень прогестерона низкий (в два раза ниже, чем при овуляторном цикле в лютеиновую фазу), что часто сопровождается лишним весом тела, тоже значительно понижают риск развития рака молочной железы.

Проблема современной медицины состоит в том, что до сих пор в отношении развития различных видов рака упускается поиск взаимосвязи между многими факторами и раком задолго до появления клинической формы рака. Такая взаимосвязь найдена между курением и раком легких. Найдена взаимосвязь между гормональными контрацептивами и предраковым и раковым состояниями шейки матки. И все же, в отношении многих злокачественных процессов женского организма существует пробел в поиске причинно-следственных связей. Хотя имеется колоссальный прогресс в изучении вопросов развития рака молочной железы, но до сих пор мало кто из врачей проводит поиск причины этого заболевания через призму всей жизни женщины, начиная с момента ее полового созревания, а может, и раньше.

Изучение влияния прогестерона на развитие рака молочных желез отдельно, вне действия других гормонов, особенно тех, которые тоже вовлечены в развитие этого заболевания, затруднено. Среди этих веществ внимания заслуживают факторы роста и пролактин.

Существует не только зависимость между возрастом и ростом случаев рака молочной железы, но также и между весом и раком. Как известно, вес тела увеличивается с возрастом у большинства женщин. Триада «гипертония, сахарный диабет и ожирение» являются раковой триадой, и она встречается среди людей после 35 лет в современном мире очень часто. У женщин в постменопаузе риск развития рака увеличивается в 2.1 раза в год. Но в отношении ожирения наблюдается интересная тенденция: полнота до климакса понижает риск развития рака молочной железы, в то время как лишний вес (ожирение) с наступлением климакса повышает риск развития этого заболевания.

Между развитием рака молочной железы и набором веса во время беременности найдена определенная связь, то есть большая прибавка в весе повышает риск развития рака груди. Но причастны ли к этому гормоны, которые тоже повышаются при беременности? Значит ли это, что чем больше прибавка веса, тем выше уровни гормонов? Несколько клинических исследований этого вопроса в разных регионах мира показали, что уровень эстрогенов не зависит от веса беременной женщины и ее прибавки в весе. Уровень прогестерона, наоборот, немного выше у женщин с большей прибавкой веса. Однако до сих пор неизвестно, отражается ли такое повышение на развитии рака молочной железы в будущем или существуют другие факторы беременности, причастные к развитию рака.

Исследования показывают, что уровень риска развития рака молочной железы зависит от длительности воздействия половых и стероидных гормонов на женский организм.

Риск рака молочной железы повышается у женщин с ранним появлением менархе и поздней менопаузой, так как увеличивается количество менструальных циклов. Другими словами, чем больше у женщины менструальных циклов, тем больший риск развития рака молочной железы. Это связано с тем, что митотическое деление эпителиальных клеток желез и протоков молочной железы активируется во время лютеиновой фазы (на пике выработки прогестерона), поэтому считается, что такие колебания прогестерона оказывают негативное влияние на молочные железы.

У ряда женщин синхронизация пролиферации и самоуничтожения клеток молочной железы может быть нарушена, что приводит к выраженному воспалительному процессу тканей молочной железы, который сопровождается болью в молочных железах, их отечностью и повышенной чувствительностью (врачи старого поколения называют такое состояние мастопатией).

Прогестерон может взаимодействовать с рецепторами факторов роста, поддерживая деление и рост клеток. Прогестерон также повышает активность инсулиновых рецепторов. Исследования показали, что введение прогестерона с инсулином значительно повышает уровень деления раковых клеток молочной железы.

У женщин в постменопаузе имеется тесная взаимосвязь между приемом гормональной заместительной терапии, возникновением рака молочной железы и активностью прогестероновых рецепторов. Если женщины принимают эстроген и его синтетические заменители (монотерапия), риск развития рака молочной железы повышается в 1.3 раза, в то время как комбинация эстрогенов с прогестинами повышает риск в 2 раза.

Беременности в молодом возрасте (до 30 лет) оказывают защитный эффект на молочную железу, особенно в отношении развития аденокарциномы с положительной активностью прогестероновых рецепторов. Беременности в более позднем возрасте понижающего эффекта на риск развития этого заболевания не оказывают.

Так как между прогестероном и развитием рака молочной железы существует взаимосвязь, ученых интересует вопрос, почему беременность может понижать риск возникновения рака груди. Ведь при беременности уровни прогестерона чрезвычайно высокие.

Если рассматривать влияние беременности на возникновение рака молочной железы, то необходимо учитывать короткий и продолжительный эффект, то есть каков риск повышения рака груди в первые годы после беременности и через несколько лет после родов. Исследования показали, что в целом показатели в отношении развития рака молочной железы почти одинаковы у женщин в конце первых двух лет после родов и у женщин через 6 лет после беременности. Однако если разделить этих женщин по количеству беременностей и родов, показатели значительно отличаются. Оказалось, что беременность повышает риск развития рака молочной железы, но этот эффект наблюдается кратковременно — во время беременности и в первые два года после родов.

Беременности являются фактором риска развития рака молочной железы, причем беременности, закончившиеся родами. Чем быстрее закончилась беременность, тем меньший риск развития рака молочной железы, то есть потери беременности на ранних сроках не повышают риск, а даже незначительно понижают.

Объяснить такое явление можно тем, что при беременности наблюдается значительный рост (пролиферация) молочных желез — высокие уровни прогестерона не проходят бесследно для организма женщины. Но как же появилось утверждение, что у женщин с несколькими родами и периодами лактации после них риск развития рака молочной железы понижается? Необходимо вспомнить физиологические изменения в послеродовом периоде. Уровни гормонов, в том числе прогестерона, значительно понижаются. Но защитным эффектом обладает лактация. Она не только подавляет овуляцию и вызывает длительный (6 месяцев и даже больше) период ановуляции и отсутствия менструальных циклов. С лактацией удаляются поврежденные и патологические клетки эпителия протоков и молочных желез, и среди них те, которые в будущем могли бы быть потенциально раковыми клетками. Поэтому, если состояние беременности повышает риск развития рака, длительное грудное вскармливание компенсирует этот риск и даже понижает его.

В недалеком прошлом считалось, что эстроген увеличивает рост предраковых клеток молочной железы. Однако рак молочной железы, имеющий связь с беременностями, часто эстроген-нечувствительный или негативный. Некоторые ученые считают, что триггером возникновения рака молочной железы может быть повышенный уровень пролактина. Как известно, уровень пролактина также повышается с возрастом женщины.

Но если рассматривать уровни пролактина, то самые высокие из них наблюдаются не после родов, в период лактации, а в третьем триместре беременности, ближе к родам — до 200 нг/мл. После родов, если женщина не кормит грудью, уровень пролактина быстро понижается и в течение 8–10 недель может достичь уровня гормона до беременности.

У кормящих грудью матерей выработка пролактина зависит от количества и продолжительности кормлений. Буквально через 45 минут после кормления уровень пролактина удваивается и начинается выработка молока до следующей сессии кормления. Но, несмотря на такие повышения и понижения пролактина в крови женщины, все его уровни не достигают уровней при беременности. Даже у кормящих матерей уровень гормона постепенно понижается. В первые 3–6 месяцев он не превышает 100–110 нг/мл (у небеременных женщин уровни пролактина не повышаются выше 25–30 нг/мл), но как только появляются менструальные циклы, уровень гормона падает до 50–70 нг/мл и последующие месяцы кормления обычно не превышает 50 нг/мл.

Таким образом, скорее всего, комбинация высокого уровня прогестерона и пролактина во время беременности может быть триггером развития рака молочной железы.

Рак молочной железы является комплексным заболеванием и по причинам возникновения, и по проявлению, и по протеканию, и по реакции на лечение. В зависимости от генной классификации рак молочной железы делят на несколько категорий. Более в 70 % случаев опухоль имеет рецепторы к эстрогену (ERa), поэтому она чувствительна к антиэстрогенным препаратам (тамоксифен, фазлодекс). Частично эти виды карцином могут содержать рецепторы прогестерона (PRs), однако роль этих рецепторов в развитии рака, а также лечении, неизвестна. Низкий уровень обоих гормонов внутри опухолевых тканей стимулирует рост раковых клеток.

Прогестероновые рецепторы могут активироваться как ответная реакция на активность эстрогенных рецепторов, но также независимо от них. В молочной железе имеется два вида прогестероновых рецепторов, ПР-А и ПР-В, но для их активации обычно требуется эстроген. Поэтому рассматривать действие прогестерона без взаимосвязи с эстрогеном невозможно.

Изучение роли прогестероновых рецепторов в возникновении рака молочной железы началось тогда, когда после применения химиотерапии в течение нескольких лет выяснилось, что не все опухоли чувствительны к антиэстрогенным лекарственным препаратам, несмотря на то, что в их структуре имеются рецепторы к эстрогенам и прогестерону. Но так как между возникновением рака молочной железы и прогестероном найдена взаимосвязь, врачи-ученые начали исследовать влияние препаратов с антипрогестероновым действием на регресс ракового процесса.

ПР-В регулируют экспрессию васкулярного эндотелиального фактора роста (ВЭФР) в раковых клетках, а так как количество этих рецепторов тоже увеличено в таких клетках, автоматически вырабатывается и больше ВЭФР. Доказано, что и эстрогены, и прогестерон (натуральный и синтетический) стимулируют выработку ВЭФР, который поддерживает рост раковых клеток.

ВЭФР является очень важным веществом, стимулирующим рост новых сосудов — процесс ангиогенеза. Как известно, ангиогенез играет важную роль в росте и разрастании раковых тканей, а также в процессе метастазирования. Существует несколько факторов, которые повышают выработку этого вещества: гипоксия (тканевое кислородное голодание), онкогены, кислотно-щелочное состояние (рН) и стероидные гормоны.

В ткани молочной железы при поражении раковым процессом уменьшается также уровень и активность ферментов, расщепляющих и нейтрализующих прогестерон. Из-за этого уровень прогестерона увеличивается, и в комбинации с большим количеством прогестероновых рецепторов увеличивается также и воздействие этого гормона на гены, что приводит к повышенному митотическому делению клеток. Многочисленные исследования на животных и людях показали, что сам по себе эстроген не вызывает пролиферацию клеток, в то время как комбинация эстрогена с прогестероном является отличным стимулятором пролиферации клеток, особенно раковых.

Интересно, что роль прогестероновых рецепторов в развитии рака молочной железы доказана на животных моделях, однако до сих пор не удается найти четкую связь между ПР и раком груди у женщин, несмотря на многочисленные публикации о функции ПР в модуляции рака молочной железы с биологической точки зрения. Использование антагонистов прогестерона (мифепристона) в лечении рака молочной железы оказалось малоэффективным и вызвало немало серьезных побочных эффектов. Современный поиск лекарственных препаратов для лечения этого опасного заболевания основан на создании препаратов из группы селективных модуляторов прогестероновых рецепторов, которые смогут взаимодействовать с ядерными и мембранными прогестероновыми рецепторами раковых клеток, а также блокировать не только прогестероновые рецепторы, но и эстрогенные, понижая выработку особых веществ — киназ, участвующих в усвоении стероидных гормонов.