— Амида! Прошу тебя! Ты не сделаешь это! Подумай о наших будущих детях! Любимый!

Кейна прижалась голой грудью к моей руке, закрытой многослойной керамической броней. Длинные светлые волосы женщины горели золотом в отраженном свете Зеркального Зала. В больших голубых глазах застыла мольба.

Не слушая, я шагал по отполированному полу, следом перебирала босыми ступнями нагая женщина. Сочленения моего экзоскелета-доспеха тихо скрипели в гулкой тишине зала. Позади, среди обломков императорской спальни дымились останки самозваного бога, мужа Кейны. Испепеленного из протонной пушки ее же руками.

В центре зала на пьедестале горел перламутровый кристалл. Главный серверный узел империи, воздвигнутой Кейной. Резервное хранилище я уже уничтожил.

Я знал, что Кейна бросится мне в объятия прямо из супружеской постели, стоит мне явиться на порог императорского дворца. Знал, что императрица тут же прикончит временного супруга. Дремучую империю она создавала и готовила как подношение нашему ложу.

— Любимый… — со слезами звала Кейна меня из несокрушимой корундовой оболочки.

Забрало на моем шлеме жужжа уехало вверх. Я задумчиво взглянул на женщину. Ее надо убить, как возможную помеху. Но моя рука не сдвинулась, и я позволил этой тьме жить во мне.

— Это же надо додуматься, — сказал я. — Вместо того, чтобы развиваться самой, ты заморозила весь мир. Объявить себя богиней! Погрузить цивилизации во тьму! Даже не верится, что мы с тобой воспитывались в одной обители, делили с детства общую келью. Если бы приоры это увидели…

— Не смогут. Ты убил их, — всхлипнула Кейна.

Старая боль резанула мое сердце. Но я знал причину этой тьмы и развеял ее нажатием воли.

— Я убиваю всех, кто тормозит мое развитие.

Бледные ягодицы женщины вздрогнули как от удара, и Кейна отпустила меня.

Мой бронированный кулак вознесся над играющими гранями кристалла. Наконец. Сколько нападений и жертв, сколько хитростей и обманов только для того, чтобы разбить эту стекляшку!

Питание экзоскелета резко выключилось. Под тяжестью обесточенной брони я с грохотом рухнул на зеркальный пол. В глазах закружились блестящие отражения на стенах и потолке.

Баг в комплекте? Радиоэлектронный перехват? Ловушка? Я чуть не засмеялся. Паук в ловушке.

Плачущее лицо Кейны заслонило кристалл. Девушка прижимала к груди протонное ружье. Алые соски горели прямо над округлым стволом.

Надо было убить ее.

— Я построила империю ради нас двоих, — с грустью сказала она. — Использовала мужчин, спала с ними ради тебя.

— Лучше бы ты больше книжек читала, — хмыкнул я, пытаясь через мозговой интерфейс вызвать аварийную систему комплекта. — Мне не нравятся тупые властолюбивые блондинки.

Нейронная сеть не откликалась. Пришлось глазами просматривать код, ища связки индексов, которые нужно убрать, чтобы комплект перезагрузился.

Кейна лишь покачала головой. Мой отсутствующий взгляд она поняла по-своему.

— Как ты умудряешься даже раздавленный смотреть на меня сверху вниз?

— Я — Подготовленный, — сказал я. Мой мозг кипел, внутренний взор бешено копался в софте, исправляя уже нащупанный сбой. — Для меня не существует твоего красивого личика. Только сорок четыре мышцы и шестьдесят типов эмоций.

Убрав волосы с мокрого лица, Кейна вскинула ружье.

— В обители нас учили не поддаваться чувствам. Но ты пошел куда дальше и стал бездушной машиной.

— Ты хотела сказать секс-машиной? — подмигнул я, затягивая время.

Есть сигнал! Заработало! Кольцо репульсара на перчатке загорелось желтым светом.

Из моей руки выстрелил луч плазмы и пронзил Кейну между колыхнувшихся грудей. Но и она в предсмертной судороге спустила курок.

Забрало опустить я не успел. Нестерпимый жар хлынул в лицо.

Хлесткая пощечина обожгла мне щеку. Голова дернулась, брызнула кровь на зеленую траву. Заплясали в хороводе белые барашки в блекло-голубом небе.

— Ну что, свинья, хрюкать будем?

Свинья…так вампиры презрительно называют людей, показывая их место в пищевой цепочке. Я заморгал глазами. Откуда мне это известно? Что это за тьма?

Я валялся на четвереньках. Нагретые солнцем камни в траве обжигали руки. Щуплые руки, нежные, без ссадин. Как такое возможно? Меня колотят, валяют в земле, а я еще даже костяшки не ободрал о чьи-то скулы?

Трое подростков гоготали надо мной. Вытирая с губ кровь рукавом форменного синего пиджака, я разглядывал их. Мраморная кожа, красные, воспаленные от солнечного света белки, удлиненные в предвкушении клыки.

Мы уже это не раз проходили — читал я в гладких, без единого изъяна лицах. Меня зажимают в какой-нибудь подворотне, избивают, а потом сосут мою кровь из шеи. И давно я стал терпилой?

Угол кирпичной стены перегораживал мне дорогу к бегству. За широкими спинами парней вздымалось невысокое здание. Моя школа, услужливо подсказала тьма. А сейчас идет большая перемена.

— Что-то не так, — сказал парень с копной блестящих черных волос. — Обычно он ревет с двух ударов.

— Как ты, когда твой брат отбивает дробь у тебя на почках? — сплюнул я кровь.

Парни застыли, смех захлебнулся на самой высокой ноте. Рыжий позади всех почесал затылок:

— Кира, откуда он знает про Бриса…

— Заткнись, Денки! — крикнул брюнет и повернулся ко мне. Вылезшие в ярости клыки едва помещались у него во рту. — Я тебя урою, свинья.

Я вглядывался в движения мышц на его лице. Благодаря природной красоте вампиров, точеные черты не скрывали ни морщины, ни рябая кожа. Весь внутренний мир парня был у меня как на ладони. Тонкую мускулатуру лица дергали как за нитки любые мимолетные эмоции.

— Ты бьешь меня, потому что это помогает тебе думать, что есть кто-то еще более жалкий.

Парень с клыками застыл, округлив глаза. Я поднялся и перевел взгляд на рыжего, охватил его своим восприятием:

— Но, по-моему, намного более жалкая вещь — это дрочить на белье собственной матери или сестры, — я подмигнул. — Да, Денки? Запомни, крыса, мое унижение не отменяет твоей ущербности.

Мое плечо резко сжала рука третьего парня, главаря шайки. Я приподнял бровь, удивляясь молниеносному движению. Мои рефлексы сейчас явно отстают.

— Сегодня у свиньи прорезался язык, — прошипел парень по имени Тенья, как мне услужливо подсказала тьма. — Чуваки, как насчет свиного языка?

Пока не пытаясь скинуть руку, я изучал узкое бледное лицо. Погрузил вампира в глубины своего внимания. Неровный импульс. Темный огонь в глазах. Намек на возбуждение. И затаенный стыд.

— Все-таки нашел способ пощупать парней? А, Тенья? — я повысил голос. — Быстро отпустил меня, долбаный педик!

Тенья отшатнулся как ошпаренный. В следующий миг его кулак полетел мне в лицо.

Реакция Теньи была предсказуема. Только сказав: «педик», я сделал широкий шаг назад, и рука вампира лишь свистнула в пустом воздухе. А затем повисла в моем захвате.

Хрустнула в тишине кость.

Тенья рухнул в траву, стеная и ругаясь. Кира и Денки переглянулись, ошарашенные. Я встал в стойку. Хилые мышцы протестующе завыли, в боку закололо, колени задрожали, поясницу прихватило. Да блядь, в чье тело я попал: школьника или немощного деда?

Мне в ногу что-то вцепилось, я повалился, не успев с таким нетренированным телом даже правильно упасть.

Рыча как пес Тенья потянул меня к себе за щиколотку. Рукой, которую я только что сломал.

Тьма запоздало прошептала: повышенная регенерация вампиров.

Теперь моя голень скрипела, готовая треснуть в любой момент. Эй, тьма, а у меня самого с этим как? Тьма ответила, что никак.

Блядь, в что за нечестный мир меня принесло?

Невероятно яркая вспышка, за ней громовой раскат. Запах серы ударил в ноздри. Я заморгал, оглядываясь. У входа в подворотню стояла девушка в синем пиджаке и короткой школьной юбке. Из ее глаз сверкали синие молнии.

Вампиры испуганно отшатнулись к стене.

— Перемена почти закончилась, ублюдки, — бросила девушка. От звучания ее голоса мое сердце быстрее заколотилось. Юкари Кигуми — взволнованно прошептала тьма.

Вампиров мигом сдуло с подворотни. И сразу же глаза Юкари потеплели, девушка бросилась ко мне и помогла подняться.

— Хенси, милый, тебе надо в медпункт, — она огладила рукой кровоподтек на моей щеке. От одного этого движения у меня в штанах сразу встал. Долбаные гормоны.

Но девушка не остановилась на этом. Чуть ли не плача, она обняла меня. Запах ее духов вскружил мне голову. Мягкие груди прижались ко мне так плотно, что я не удержался и кончил.

— Теперь ты будешь обедать только со мной, — сказала она не требующим возражения голосом. — А сейчас я поведу тебя к Урарака-семпай.

— Ага.

И я поплелся с ней в школу, хлюпая рассолом в трусах. По дороге тьма наконец назвалась. Я принялся анализировать ее, расщепляя на части, пытаясь состыковать странные названия и суть вещей. Обилие информации захлестнуло меня. Клановая структура мира. Магия и демоны? Разве это не суеверие? Хотя с вампирами я уже встретился.

Нет, так не пойдет. Я отложил эту мешанину данных до того момента, пока не смогу погрузиться в вероятностный транс. Тогда легионы мыслей будут обузданы, и тьма исчезнет, став частью меня.

Идя по школьным коридорам, я посмотрел на девушку, все еще обнимавшую меня под предлогом того, что помогает мне добраться в медпункт. Юкари ощутила мой взгляд, прикусила губу:

— Хенси, сильно болит, да?

— Да…нет, — я покраснел до ушей и отвернулся, снова ощутив стояк. Долбаные гормоны, вы опять?

Ладно, важны сейчас только две вещи. Тьму внутри меня зовут Хенси Кигуми и он любит эту девушку. Пиздец я попал.

В медпункте доктор Урарака велела сесть мне на кушетку и начала обрабатывать ссадины йодом. Прозвенел звонок, и доктор выгнала Юкари на урок.

— Не пойму, чего крутая магичка как она носится с таким хлюпиком, — приговаривала доктор, водя ватной палочкой с йодом по моей щеке.

— Материнский инстинкт, наверное, — вздохнул я, сам еще не разобрав полностью психологический портрет Юкари. Девушку обязательно нужно будет обезвредить. Ее гормональное давление порождает во мне легион лишних мыслей, приумножая тьму.

— Сестринский тогда уж, — доктор удивленно на меня посмотрела. — Кигуми- кун, ты сегодня даже не ныл, как обычно, что тебе йод жжет.

Я не ответил. Ей казалось, что я смотрю на нее. На самом деле, как змея, я сворачивался внутрь своего интеллекта, окутанного тьмой по имени Хенси Кигуми. Опасные варианты событий нужно отсекать уже сейчас. Тело подростка не должно преобладать над разумом Подготовленного. Эта женщина поможет мне успокоить гормональный всплеск, чтобы я смог приступить к длительным медитациям.

— Кигуми- кун, почему ты так смотришь на меня? — Ибара Урарака нервно оправила волосы. Как любого человека в миру, я мог читать ее словно открытую книгу. Нервный прикус губы. Часто моргающие глаза. Доминирующий над стыдом страх.

— Я все видел, — сказал я пока не зная про что, и это заставило ее испуганно дернуться. Руки Ибары сами собой схватились за широкий ворот халата и попыталась запахнуть его на объемной груди. Ее страх связан с ее телом или тем, кто его касался.

— Я тоже, день же сейчас на дворе. Светло, — попыталась отшутиться Ибара.

— Как вам не стыдно, — продолжал я давить, улавливая любую эмоцию на лице женщины. — Вы же доктор в школе. Если все узнают…

Ее испуганные глаза стали похожи на коровьи.

— Не говори никому, пожалуйста, Кигуми- кун…

— Никаких больше «кун», — властно сказал я, поняв, что этот суффикс преуменьшает меня в ее глазах.

— Хорошо, Кигуми…сан, — подчинилась Ибара, стиснув кулаки. — Ты не так все понял.

— Вот там, где я вас видел, вы мне все и объясните сегодня вечером, — встал я с кушетки.

— Там нельзя! — испугалась Ибара, как я и предполагал. — В лав-отель тебя не пустят.

— Но его пустили ведь? — произнес я в полушутливом тоне, не зная, является ли любовник доктора тоже подростком.

— У него есть второй паспорт…

— Поддельный паспорт, вы хотели сказать? — и мой голос стал твердым как камень. Ибара, поняв что выдала себя еще и в соучастии в преступлении, совсем поникла.

— Тогда в вашем доме, — решил я. — Где вы живете?

Ибара поднялась и на негнущихся подошла к своему столу. Мерно стучали стрелки настенных часов в тишине, пока она чиркала на листке бумаги адрес и отдавала его мне. Затем моя рука приобняла ее за талию. Я поцеловал женщину в напряженные губы, до боли сдавив их. Она посмотрела на меня полными слез глазами, умоляя взглядом прекратить унижать ее и уйти.

— До вечера, Ибара, — сказал я и пошел на уроки.

Лингвистика шла монотонно и скучно. Старый преподаватель вел лекцию, которую никто не слушал, включая его самого. Периодически он засыпал посреди предложений и просыпался от хохота учеников.

Подперев рукой подбородок, я глядел на щебечущих одноклассниц. Юбки на их стройных ногах так высоко поднялись, что обнажились аппетитные бедра. Ни одного грамма жировых отложений. Неудивительно. Все ученики в этой школе непростые: либо маги, либо вампиры, либо демоны. И все принадлежат к высшим кланам Японии.

До конца урока оставался почти час. Времени должно хватить только для анализа информации, скрытой во тьме. Поток вероятностей буду изучать позже.

Уставившись в доску, я погрузился в транс. Тьма, называемая Хенси Кигуми, раскрылась передо мной.

Япония — лишь номинальная империя. Фактически страной правят национальные кланы магов, вампиров и демонов. Точнее магов и вампиров: много столетий назад демоны ослабли из-за ограничений Договора, который заключили все три силы. Договор запретил демонам и вампирам бесконтрольно убивать обычных людей ради своей культивации. Вампиры выкарабкались, т. к. КПД их топлива — крови — самый высокий. От разрешенного числа жертв они получают столько энергии ци, сколько демонам не снилось. Разносортное топливо демонов же: сексуальная энергия, страх, ненависть, смертельная агония жертвы — сильно отстает по КПД от крови. По своей природе вампиры — те же демоны, их подвид, но из-за своего могущества и заносчивости выделились в отдельную касту.

Я же, а именно шестнадцатилетний Хенси Кигуми, принадлежу магам. И мне в этом сильно не повезло. Могущество мага зависит от двух факторов. Первое — умение мыслить одновременно на двух языках. По сути, магический язык является аналогом любого компьютерного языка, это код который нужно написать своим голосом на странице мироздания. Значение произносимым магическим словам придают непроизносимые на родном языке мага. Если бы все этим ограничивалось, но, эх, одних аналитических способностей мало. Так как второй фактор — эмоциональный сосуд души. Если магический язык — это код, то сосуд души — мощность сервера. Слабый сосуд души не потянет сложное заклятие. «Процессора» не хватит.

Таким образом, чтобы быть сильным магом, нужно:

А) уметь кодировать сложные скрипты-Напевы на магическом языке;

Б) подпитывать эти заклятия достаточным потоком эмоциональной энергии.

У Хенси были проблемы с первым: тупой парень был. У меня беда со вторым, так как мой склад мышления абсолютно прагматический. Я не просто не люблю, не ненавижу, не боюсь, не ревную. Все прошлую жизнь в обители меня учили управлять желаниями и обстоятельствами. Мой интеллект избавлен от страстей. Сотни лет Подготовленные выполняли программу селективного производства таких людей как я. Совершенных людей, способных постичь Абсолют. За любым моим проявлением чувств всегда стоит аналитический расчет.

Поэтому моя судьба в этом мире: стать вампиром или демоном.

Прозвенел звонок. Ученики повыскакивали из-за парт. Проходя мимо меня, рыжая девушка скинула мои канцтовары на пол.

— Ой, наш горе-маг уронил тетрадки, — хихикнула она, сверкая зеленью глаз, и наступила туфлей на одну из них. Девушка была высокой, крепкой, вбитые в рефлексы боевые искусства прослеживались в каждом движении. Но ей они были даже не нужны. Достаточно пропеть короткий Напев, и враг сгорит во вспышке молнии. Ицука Кендо — сильный маг. В отличие от меня.

Но нельзя каждый день подвергаться насмешкам и своих, и чужих. Нужно завоевывать авторитет. И учебный спарринг как нельзя лучше подойдет для этого.

Я делаю вид, что наклоняюсь к тетрадям. Ицука тут же двигает коленом вперед целя мне в челюсть. Отклонившись вбок, я дергаю девушку за вторую ногу. Грохочут снесенные Ицукой стулья, раздается смех зрителей.

Девушка упала через стул. Юбка на ней задралась, обнажив розовые трусики с кошачьей мордочкой. Среди одноклассников послышалось злорадное «кис-кис».

— Ах ты, урод! — заорала Ицука, вскакивая. Лицо ее горело, будто только что вынутое из микроволновки. — Я вызываю тебя на дуэль. Завтра перед уроками на школьной арене. И если ты откажешься, я изобью тебя до полусмерти по дороге в школу.

— Хорошо, дуэль на кулаках, — выбрал я вид спарринга на правах вызываемого.

— Вот я тебе твой кулак тебе в глотку и запихну, — прошипела девушка и бросилась из класса.

Отсидев уроки, я пошел домой. Сегодня больше меня никто не доставал, хотя, судя по воспоминаниям Хенси, обычно выстраиваются очереди желающих.

Хенси Кигуми презирали почти все, даже собственный род. Даже отец, глава калана Кигуми. Два года назад он вышвырнул бездарного сына, нет, не на улицу, слишком было бы близко к стенам семейного особняка, еще дальше на пять кварталов — в маленькую однокомнатную квартирку в почти аварийном доме. Чтобы не видеть у своего забора плачущее лицо выгнанного слабака.

В коридоре ветхого дома мне встретилась симпатичная молодая женщина под градусом.

— О, Хенси! И-ик. Все еще не переехал из нашей развалины? — она облокотилась мне на плечо. Из ее приоткрытого рта пахло пивом и сигаретным дымом.

— Как видите, Кенен-семпай, — мой взгляд, точнее взгляд шестнадцатилетнего девственника уткнулся между расстегнутых верхних пуговиц на блузке соседки. Она заметила, заулыбалась от удовольствия.

— Нравится? Жалко, ты маленький еще. Не только бы смотрел, — соседка потрепала меня по щеке тонкими длинными пальцами.

— Маленький или нет, вы еще не видели, Кенен-семпай, — возразил я и приобнял женщину. Сквозь хлопчатую ткань прощупывалась лямка лифчика. — Возможно, вам хватит смелости зайти ко мне и проверить?

Соседка удивленно захлопала глазами, пушистые черные ресницы дрожали от моего дыхания. Но отодвигаться она не торопилась.

— Хенси, куда делся мальчик, краснеющий от одного женского взгляда?

— Растворился внутри настоящего парня, — усмехнулся я. — Так что, Нэси? Пойдем?

И не дожидаясь, я потянул ее за собой. Но тут из приоткрытой двери раздался мужской окрик:

— Нэси? Куда делась?

Женщина вздохнула и отстранилась от меня. Прикусила губу в сожалении.

— Прости, Хенси, сегодня у меня коллега в гостях. Не хочу, чтобы он пошел за нами тоже проверять. Давай в другой раз…

Я уже отвернулся и шагал прочь. Спину обжег возмущенный взгляд Нэси, я слышал, как она недовольно топнула ногой. Но мне не было больше дела до соседки. За моей спиной с треском хлопнули дверью.

— Неси, ты чего гремишь? — услышал я приглушенный стенами голос мужчины.

— Ничего, блин. Чем приставать, лучше налей пиво, видишь, стаканы пустые.

Себе на ужин я сварил рис. Хенси выделяли скудное ежемесячное содержание, которого едва хватало на три чашки риса в день да на кусок рыбы по выходным. Парню повезло, что его часто подкармливала Юкари.

В углу на обшарпанном столе лежала стопка манги. С цветной обложки подмигивала нарисованная девушка в бронелифчике. Хм, Юкари не только еду подгоняла. Я смел ладонью книжки в мусорную корзину и достал учебники из сумки.

Все домашние задания я сделал за час. Заодно получил представление о здешнем уровне теоретических знаний. Соревновательный дух, конечно, помог японцам поднатореть в точных науках, особенно в математике. Но почему-то никто пока не увидел, что старейшая нерешенная гипотеза о числах-близнецах легко доказывается, если применить простое неравенство на примере разницы пар в семьдесят миллионов. Может анонимом прислать статью в какое-нибудь научное издательство?

Затем я занялся подготовкой к дуэли. Пробежался по вечерним тротуарам, тренируя дыхательные техники. На втором километре легкие уже рвало, им и ограничился. Нельзя приползти завтра на арену с переутомленными растекающимися ногами. Физкультура потом. Сейчас главное привыкнуть к этому мешку с костями под названием тело. Полчаса я передвигался по шести квадратам квартиры и бил воздух из разных стоек, замеряя резкость ударов и скорость реакции. В процессе накладывал поверх моих выпадов фантомы движений Ицуки, анализировал возможное поведение девушки на основе ее двух спаррингов, которые Хенси видел.

Кто-то требовательно зазвонил в дверь. Не торопясь открывать, я вытер полотенцем пот с лица. Звонок вопил, не прекращая. Точно не Юкари.

В коридоре стояла красноволосая девушка с огненным взглядом. Аяно Кигуми, родная сестра Юкари и моя четвероюродная сестра. Девушка, из-за которой Хенси фактически изгнали из клана. Вот так сюрприз.

Она молча переступила порог, властно оглядывая мое жалкое имущество, как будто входила в собственный дом. Хотя, если задуматься, так и есть. Аяно — будущая глава клана Кигуми, а квартира принадлежит клану.

— Ты ведь ждал Юкари, — больше заявила она, чем спросила. И в словах звучала угроза.

Я невольно загляделся на ее точеную фигуру, обтянутую в строгую деловую одежду: черный кардиган, черная юбка с высокой талией и черные колготки, сливавшиеся с черными же туфлями на каблуках высотой с Токийскую башню. Только жезл Сэймэя выделялся на поясе пятном серой стали.

Пауза затянулась, Аяно ошпарила меня пламенным взглядом. Я моргнул. Опять меня заклинило. С этим подростковым сексуальным голодом срочно надо разобраться. Потом, сейчас подыгрываем Аяно.

На моем лице отразился испуг, которого ждала девушка.

— Но мы же с Юкари брат и сестра, — промямлил я.

Аяно выдохнула, решив, что жгучий взгляд самца ей привиделся.

— У тебя нет сестер, — отрезала она. — Четвероюродное родство — не родство. Чтобы больше я не видела вас вместе.

Она присела на край стола, бросила удивленный взгляд на мангу в мусорке. Да это не было похоже на отаку Хенси. Рано я начал избавляться от его увлечений. Кто б знал. Несмотря на то, что мы с Аяно учились в одной школе, она не заговаривала со мной около двух лет. Даже такие совпадения необходимо учитывать в вероятностном прогнозе.

— Тебя снова видели возле дома Тэмми-сэмпай, — сказала Аяно.

Я снова отвел взгляд от обтянутых юбкой ножек и в соответствии с ожиданиями девушки сделал умоляющее лицо.

— Там все же живет моя семья.

— У тебя больше нет семьи, — опять припечатала меня девушка. Значит, ни сестер, ни семьи? Что же ты так пацана не любишь? Слез его хочешь? Ну на.

Мои глаза стали мокрыми. Пока я вытирал их рукавом, Аяно оглядела еще раз мою жалкую лачугу, посреди которой распускал сопли я громко и безудержно. И жалость все же пробилась из горящих глубин ее янтарных глаз. Девушке стало неловко. Она кашлянула.

— По школе ходят слухи, что завтра у тебя дуэль с Кендо-сан.

Я прекратил пускать нюни. Наконец мы подошли к истинной причине визита будущей главы.

— Да, Аяно-сан.

— Откажись, — велела девушка. — Она покалечит тебя.

— Не могу, Аяно-сан, — почтительно сказал я. — Вызов уже принят.

— Она покалечит тебя, — холодно повторила Аяно. Мне открывалась борьба чувств под ее маской безразличия. Теперь я видел, какие нити обстоятельств нужно тянуть, чтобы в скором будущем взять под контроль властную наследницу. Хватит притворяться нытиком.

— Аяно, меня никто никогда не повергнет, — сказал я тихо. И девушка взорвалась.

— Не смей так говорить! — закричала она. — Никогда. Больше. Не. Смей.

Я не опустил глаза под ее горящим взглядом, и это привело ее в бешенство.

— Ты говорил уже это, помнишь? В детстве, когда мы играли. Сотни раз. Смотрите, какой я супергерой. Всех побежу, всех одолю, — передразнила Аяно детский голос. — Мы с Юкари верили, ждали, что ты возглавишь клан. Потом наши отцы сказали нам с тобой драться за эту штуку, — она сорвала с пояса жезл Сэймэя, кастгаджет засветился бледным магическим светом. — Я боялась, как бы ты не пришиб меня случайно. Уснуть не могла от страха. Даже мысли не было, что наш с Юкари герой может проиграть девчонке. А что в итоге? Сдулся в первые секунды. Даже не с одного удара — с пощечины! Весь в слезах звал папочку, который от стыда выбежал с арены.

Аяно взмахнула жезлом. Без единого слова Напева с круглого навершия сорвалась желтая молния. Стена возле меня бухнула. Черная проплешина выросла на серых обоях.

— Надеюсь, Кендо-сан убьет тебя, — прошипела Аяно и стремительно вышла из квартиры. Дверь за ней захлопнулась.

Запах гари наполнил квартиру. Я открыл окно и стал одеваться на встречу с доктором Урарака.

Жезл Сэймэя — гениальное устройство от разработчиков клана Кудзими, выпускающего роботов и мобильные доспехи. Такие девайсы называют кастгаджетами. Благодаря им магам не нужно самим произносить Напевы вслух. Достаточно включить алгоритм заклятия на кастгаджете, и устройство запустит его на ультразвуковой частоте. Это сильно экономит время, что в бою важно. Но магу все равно необходимо произносить Напев на двух языках, пусть мысленно, иначе энергетический поток не высвободится из его сосуда души.

Кастгаджет — дорогая вещь, цена варьируется в зависимости от технической оснащенности. От нее же зависит и спектр магических возможностей. Например, чтобы пускать молнии, девайс должен иметь сверхпрочный автоматический прицел и компьютер, через мозговой интерфейс получающий данные о желаемом результате Напева и преобразующий их в физические характеристики, как координаты удара, сила тока, напряжение и т. д. Если бы у жезла Сэймэя их не было, Аяно подожгла бы нас обоих вместе с домом. Больше примочек — больше Напевов можно реализовать с помощью устройства. В самом жезле же записано тридцать шесть магических шаблонов.

В восемь вечера я постучал в квартиру доктора. Открыла она сразу: ждала. На Ибаре было надето строгое платье с белым кружевным воротничком. Собралась бороться до последнего. Но я и не настаивал, вел себя вежливо, обращался исключительно с «семпай», чем ее удивил. Женщина ждала оборзевшего пацана, напугавшего ее утром. А пришел робко улыбающийся мальчик, который за кружкой чая сначала поговорил о погоде, затем перешел к забавным случаям в школе, на самом деле полностью выдуманным. Ибара невольно развеселилась, и я стал ненавязчиво выпытывать у нее, кто еще часто ходил в медпункт со ссадинами после побоев. Интересовали меня демоны. Доктор сразу назвала нескольких, в том числе Коджи Нога, инкуба. Запомнили.

Потом я резко посерьезнел:

— Расскажите, как это произошло?

Ибара засмущалась, покраснела, руки ее упали на колени, а потом она начала рассказывать. Ей хотелось выговориться, ведь никому рассказать о несовершеннолетнем любовнике она не могла, а мне понять недостатки этого парня, чтобы восполнить их и тем затмить его на сегодня.

— В общем, он меня тоже пытается строить, — сказала она. — Как и все мужчины.

Ей хочется быть главной.

— Он может лишь пытаться, — уверенно сказал я, чем вызвал ее довольный взгляд.

— Меня бесит, — призналась она, — что в нашей стране женщины должны прятаться в тени мужчин.

— Разве вы думаете, что вас накрыла тень какого-то мужчины? — я задрал голову, как будто ища этого мужчину на потолке. Ибара засмеялась, задрыгав ногами, как девочка. Высокая сочная грудь заходила ходуном, как кузнечные меха. Строгое плотное платье грозило треснуть, обнажив ложбину между двумя полушариями.

— Ну нет, Хенси, не смеши меня.

Я взял ее за ладонь и взглянул снизу вверх.

— Тогда приказывайте, леди, — мои пальцы заскользили выше по ее руке, — своему мужчине.

Мы были уже совсем близко друг к другу. Она задышала тяжело, ее пухлые губы приоткрылись, но она из последних сил выдавила:

— Не буду.

Я легко коснулся губами ее уха, слегка пососал. Ибара застонала, откинувшись на спинку стула. Бедра ее раздвинулись, и платье ушло вверх, обнажив кусочек розовых трусиков. Следом показалась нарисованная мордочка котенка.

Тренд на них что ли?

— Так что же вы хотите от меня? — прошептал я.

Ибара уже полностью повисла в моих руках.

— Назвался мужчиной, вот и додумывайся сам, — бросила она и закрыла глаза.

Треснула протяжно ткань.

Голова Ибары приподнялась на изгибе моего локтя.

— Что это?

— Ничего, просто я додумался порвать ваше платье.

— Додумайся уже снять с меня трусики и займись делом.

Я не перечил. Кусок розового шелка стек с ее крепких ног на пол, следом брякнула о ламинат пряжка моего ремня. И вот я вошел в сладкое тепло женского тела. Ибара протяжно застонала, скрипнул стул под ее ягодицами. Организм девственника торжествовал.

А я радовался, что утолил его голод и наконец смогу заняться расчетом возможностей и разбором альтернатив своего развития.

В школьном спорткомплексе собралась целая толпа зрителей. Слух о «розовой киске» разнесся быстро, и многие не поленились встать пораньше, чтобы посмотреть на месть Ицуки.

Даже Аяно пришла в сопровождении свиты щебечущих девчонок. Красноволосая девушка выделялась на их фоне как единственная горящая свеча среди стылого воска. Тут же нервно теребила юбку Юкари. На моем коммуникаторе накопилось уже три десятка пропущенных вызовов от возлюбленной Хенси. Наверняка, она и ко мне домой приходила. Предвидя это, я остался ночевать у Ибары.

Пока нельзя подпускать ее близко. Тьма по имени Хенси хоть и рассеялась, но еще может выдать сюрпризы. Для меня эта девушка опаснее Аяно и Ицуки вместе взятых.

Школа Ямага была одной из элитных школ Японии. Согласно древнему Договору потомки магов, демонов и вампиров должны учиться вместе, чтобы сдружиться и совместно вести страну в мирное будущее. Вылилось же это в свирепую борьбу и соперничество. Чтобы избежать поножовщины, руководство школьной системы ввело понятие «спортивная дуэль», назвав так разрешенные бои, где агрессивные ученики могли выпустит пар не калеча друг друга. Практика, правда, расходилась с указами: пальцев на руках и ногах не хватит, чтобы сосчитать число больничных коек с изувеченными учениками только из моей школы.

В спорткомплексе разместили две арены: усыпанная песком площадка для магических битв и обычный боксерский ринг для классических единоборств. Туда я и направился, после того как переоделся в раздевалке в шорты и футболку и намотав на кисти рук бинты.

За канатами ринга меня полосовала взглядом на куски ветчины Ицука в красном топе и спортивных штанах. Блестела багровая кожа боксерских печаток на ее руках.

Кто-то из зрителей шутил:

— Она надела красное, чтобы кровь слабака не выделялась на одежде.

— Интересно, а киска на трусиках у нее сегодня тоже красная?

— Судя по бешеным глазам у нее сегодня один из тех дней, когда обе киски красные.

Смех сотряс арену. Ни мне, ни Ицуке смешно не было.

— Чего возишься? — прорычала девушка, когда я пролез под верхним канатом и начал неспешно натягивать школьные боксерские перчатки, которые мне дала рефери. Ею была наш тренер по физкультуре.

— Растягиваю удовольствие, — сказал я, застегнув последнюю липучку. В тот же миг Ицука набросилась на меня. Красные перчатки размазались в воздухе.

— Эй, ты куда? Я не давала сигнала! — закричала тренер, но Ицуки было все равно.

Я резко подался назад, продавив канаты спиной. Дистанция между нами разорвалась, и мощная атака девушки захлебнулась, ушла в пустоту. Канаты уже отбросили меня обратно. Я схватил провалившуюся вперед девушку за затылок и прижал ее лицо к своему плечу. Дыхание Ицуки сбилось, чего я и добивался. Любая задержка дыхания в бою болезненно бьет по выносливости.

Тренер растолкала нас. За спиной удивленные охи разносились по залу.

— Слабак-то жжет!

— Или соблюдайте правила, или проваливайте в подворотню, — крикнула тренер в первую очередь Ицуке. Тяжело дыша, девушка кивнула.

Уже спокойным тоном тренер объявила:

— Правила, как в боксе. Ни ног, ни локтей, ни зубов, ни Напевов. У вас три раунда по пять минут, чтобы решить свои проблемы. Все ясно? Начали!

И снова Ицука рванулась ко мне как горящая комета. И снова я повалился на спасительные канаты, разрывая дистанцию. Град сокрушительных ударов рассек лишь пустой воздух. Отброшенный канатами назад, я попытался повторно провести удушение. Но Ицука успела отпрыгнуть. Глаза девушки удивленно округлились, грудь ее быстро вздымалась и опускалась.

Но своего я все равно добился. Силы девушки уходили впустую. Такова была моя стратегия боя. Нынешнему мне ни за что не одолеть опытного бойца. Мне ни тягаться с Ицукой ни в скорости реакции, ни в мощи ударов. Проще с моста спрыгнуть, тот же результат будет — избитый мешок мяса и костей. Единственный, кто мог одолеть Ицуку сейчас на этом ринге, — сама Ицука. Она измотается, загонит в ловушку саму себя, а я лишь помогу ей повеситься на суку собственной силы.

Следующим ударом девушка отогнала меня от канатов. Но новые размахи я ей не давал завершить, накладывая ладони на ее бицепсы и давлением собственного веса сбивая движения.

— Раунд окончен. Перерыв одна минута, — крикнула тренер. Широко открыв рот и глубоко дыша, Ицука отступила в свой угол. Сам я уже хватался за ноющий бок, в глазах плясали цветные круги. Усталость накатывала волной за волной.

Весь следующий раунд я пытался связать Ицуку между ударами. Хватал ее за затылок, прижимая к себе, сбивая дыхание, пока тренер не сделала мне замечание. Но девушке хватило, чтобы в перерыве без сил повиснуть на канатах.

Зрители ошарашенно молчали. Все они ожидали посмотреть издевательство над тряпкой, а получили равный захватывающий поединок. Истекая потом, хрипя как ворона, я с трудом нашел в толпе красные волосы Аяно и подмигнул ей. Будущая глава клана, покраснев, отвернулась.

Она боится снова поверить в меня. Боится снова испытать разочарование. И все же ей хочется этого — иметь сильного старшего брата. И не только брата…

В третьем раунде мы с Ицукой схлестнулись вплотную. Девушка привыкла уже, что я убегаю от ее рук. И не ожидала, что мое щуплое тело бросится навстречу ее ослабевшим, но все еще мощным ударам. Локти и предплечья обожгло огнем, но мне удалось сохранить энергию, которую я выплеснул в резкий выпад. Голова Ицуки дернулась назад, потерявшая ориентацию девушка отшатнулась. В глазах ее появилась растерянность, а следом безумная решимость.

До конца последнего раунда оставалось меньше минуты. Я выигрывал. Ицука вдруг поняла это четко и ясно. Слабак побеждал ее, мага клана Кендо. И сразу же губы ее зашептали Напев. Красные перчатки стали покрываться желтыми искрами.

Моя нога резко выстрелила вперед и разбила девушке губы. Брызнула кровь на канаты. Непроизнесенные слова застряли в горле Ицуки. Девушка обмякла, приложившись головой об пол.

Ученики вокруг ринга возмущенно загудели:

— В него что кунг-фу мастер вселился?

— Он дрался не по правилам! Тренер-семпай, дисквалифицируйте его!

— Ицука молодец! Она держала удар до последнего!

— Да, Ицука круто дралась! Она победила.

Приходя в себя, Ицука слушала, как обвиняют в жульничестве ее противника и как восхваляют ее саму, нечестного бойца. Тренер вытянула перед лицом девушки раскрытую ладонь, спрашивая, сколько она видит пальцев. Но Ицука не могла ответить, она не видела пальцы, потому что смотрела сквозь них. Прямо на меня. «Почему? — задавали вопрос ее зеленые глаза. — Ты мог ударить кулаком. Была бы честная победа. Почему?»

Я улыбнулся ей уголком губ, а когда она поднялась, хватаясь за канат, подошел и низко поклонился. Зрители удивленно замолчали.

— Кендо-сан, приношу извинения, — громко сказал я, застыв в согнутом положении. — Мой бесчестный прием ни за что не может принести мне победу. Она — ваша. Я побежден вашим талантом.

Зал утонул в гуле от множества голосов. Подруги Ицуки бросились на ринг обнимать и целовать ее. Никто больше не шутил. Все вокруг воспринимали эту дуэль как серьезный поединок. Еле передвигая ногами, я поплелся в раздевалку. Ныли растянутые связки в паху. Гибкости у парня никакой, чуть не порвал себе там все. То и дело победительница смотрела на меня сквозь спутанные волосы подруг.

Специально пошел мимо Аяно. Поравнявшись с сестрой, я бросил как будто самому себе:

— Побежден, но не повергнут.

Она вздрогнула, рука ее судорожно вцепилась в жезл Сэймэя на поясе. Но разить молниями было некого. Моя спина уже скрылась за дверями коридора.

Сегодня внезапно сбойнула матрица. Что Ицуку приятно обрадовало. На математике плешивый учитель, жуткий зануда и женоненавистник, впервые за полгода не провел запланированной контрольной работы. Вместо этого весь урок он воспевал серенады некому задроту, доказавшему какую-то гипотезу о числах-близнецах.

— Сенсация в мире математики! То решение, что Амида-сан прислал в журнал «Научные факты», гениально просто в своей гениальности. Одна страница! Сорок лет многотомных раскопок бившихся над задачей преподавателей можно просто вычеркнуть. Всего одна страница с четырьмя формулами и Япония имеет новые алгоритмы защиты в области криптографии… — изливал свою страсть старикашка так громко, что у всего класса магов уши вяли. Грустный вздох посреди бурного словесного потока. — Мы даже не знаем полное имя гения. Амида-сан решил остаться в тени.

Ицука прекрасно понимала этого Амиду. Она бы тоже не хотела, чтобы ее почта была забита письмами с признаниями от одержимых математиков с мозолями вместо мозгов. Даже ради славы вундеркинда. А вот ради кастгаджета от мастеров клана Кудзими еще бы подумала.

Взгляд девушки снова сам собой уперся в спину Хенси Кигуми. Щуплый мальчишка, хоть и высокий, шея тонкая, как у лебедя, такую любой низкоуровневый вампир или престол переломит двумя пальцами. Ицуке никогда не нравились слабаки. Ее заводят широкоплечие парни с квадратными челюстями а-ля герои боевиков. Поэтому в средней школе ей и нравились престолы. Все демоны ненависти как на подбор: крепкие, мускулистые. Неделю она даже встречалась с одним престолом хулиганом. Глупая была. Не понимала, что всего одна строфа Напева усиления и все эти горы мышц лягут с одного удара. Ничего, когда отец узнал, быстро вразумил ее, хоть для этого пришлось впервые поднять руку на любимую старшую дочку. Между ударами розги Ицука слышала раз за разом: «Никаких демонов». Урок усвоился моментально. На следующий день перед уроками девушка первым делом порвала с парнем.

Уже пару дней Ицука внимательно наблюдала за Хенси. Безобидный, бесспорно, но иногда, очень редко, его глаза словно обмораживаются. Такими же глазами на Ицуку смотрел только ее дядя, ветеран войн в Российской и Китайских империях. Холодные глаза, ежесекундно прощупывающие окружение, оценивающие опасность каждой мелочи, вплоть до зубочистки во рту ребенка. Глаза убийцы.

Нервы Ицуки напряглись, ее вдруг передернуло. Она разозлилась на саму себя. Хенси убийца? Глупости какие-то. Чушь! Он хилый подросток, сопливый отаку, тряпка для битья, и хоть его перестали задирать после дуэли, все равно бездарнее мага в школе нет.

И все-таки ее лучшая подруга Мина уже заметила пристальное внимание Ицуки к Хенси.

— Да пригласи ты его уже на свидание.

Вот как может круглая отличница быть такой дурой? Ицука сразу разошлась, стала доказывать глупость такого совета. А чтобы до Мины точно дошло, добавила описание убогих физических данных Хенси и в конце выдала на одном дыхании, как завершающий аккорд:

— И пусть в нем что-то явно изменилось, пусть у него теперь королевская осанка, неторопливые уверенные движения, широкая бесстрашная улыбка, приятный бархатный голос, пусть теперь он всегда говорит плавно, без запинок, и даже по скучной метафизике отвечает у доски так ярко, убедительно, со щепоткой такой остроумной игры слов, что невольно заслушаешься, — все равно ничего это не меняет. Вообще ничего.

Мина только глаза закатила, словно спрашивая Небесного императора, за что ей это все.

— Раз все так, почему уже два дня просто глазеешь на него? Подойди и спроси, что ты там хотела? Я, правда, не поняла что именно. Ты так и не поделилась со мной, и как хочешь, твое дело. Но чего стесняться просто поговорить? Полгода ведь не стеснялась его дубасить?

Вспомнив тот разговор, Ицука сжала кулаки. И правда, всего делов-то спросить, видел ли, как Напев читала, да и ногой ударил случайно ли, на рефлексе. Ицука представила недоумевающий взгляд Хенси после этих слов. Дура дура! Как можно случайно задрать пятку до лица. Да еще так легко коснуться, больше тыкнув в губы, чем ударив. Как будто ребенка по руке шлепнул, чтоб к включенной плите не тянулся. Нельзя, тян, горячее. И сама видела же, как ему было больно ходить потом, ведь растяжки никакой.

После математики Ицука все-таки подошла к Хенси. Она поймала его в коридоре и без всякого приветствия бросила в лицо давно мучившее ее слово:

— Почему?

В ответ улыбка, искренняя, понимающая. Ни один парень никогда не улыбался так Ицуке. Только отец.

— Просто я бы больше не выдержал глупых шуток о трусиках, — сказал Хенси, смущенно опустив взгляд.

И все стало так ясно и понятно, а на душе Ицуки так легко и радостно, что она растерялась. Что же еще сказать? Думай, Ицука, думай, он же сейчас отвернется и уйдет.

— Хенси, она снова тебя достает? — услышала Ицука сзади и обернулась.

Конечно же, это Юкари из параллельного класса. Нянька Хенси вцепилась обеими руками в портфель перед собой, лицо бледное как мел. Ицука приподняла бровь. Ну и вид у крутого мага клана Кигуми. Как будто она боится, что ее сейчас прогонят. Да и чуть ли не срывающийся на плач голос никак не согласовывался с грозными словами. У Ицуки возникла очень интересная догадка. Неужели Хенси сбросил Юкари с пьедестала своей защитницы до уровня надоедливой сталкерши? Тогда место подле него свободно?

— Кендо-сан хотела спросить, почему я пнул ее на дуэли, — сказал Хенси ровным тоном.

По сердцу Ицуки словно ножом прошлись. Хенси, ты что, пытаешься меня обидеть? Как ты мог облечь произошедшее между нами в такое блеклое предложение?

Юкари же сразу приободрилась, как забытая дворняга, снова ставшая нужной хозяину.

— Отцепись от него наконец, — набросилась она на Ицуку. — Ты получила свою дуэль, что тебе еще надо?

— Да я просто… — Ицука обернулась за поддержкой к однокласснику, но увидела лишь спины снующих по коридору учеников. Слезы чуть не навернулись на ее глазах. Хенси, как ты мог?

Я быстро поднимался по лестнице туда, где скрылись вампиреныш Кира и инкуб Коджи Нога, моя цель. Юкари с ее сестринско-материнским инстинктом возникла совсем не вовремя. Пришлось бросить ей на растерзание Ицуку. Для одноклассницы это будет выглядеть как предательство. Жаль, у меня были грандиозные планы на мага Кендо. И все же позже мне не составит труда снова перенаправить в выгодное русло ее легион, подсознательный источник всех поступков людей в миру. Я — Подготовленный и всегда выбираю наикратчайший путь. Невзирая на жертвы.

Кира затащил Коджи на крышу, жесткий кулак вампира отбросил хилого инкуба на сетку ограды. Прячась за дверью, я прошептал Напев истинного зрения. На простой каст в моем сосуде души хватало крошек эмоциональной энергии.

Над головой Киры загорелись его характеристики:

Вампир

Уровень Марширующий

Состояние адского котла 10 единиц ци

Коджи уступал больше, чем в два раза:

Инкуб

Уровень Марширующий

Состояние адского котла 4 единиц ци

Кулаки вампира месили сейчас Коджи безостановочно. Инкуб терпел, как бездушная макивара. Понимал, что если даст отпор и кулачная драка перетечет в состязание боевых техник, то вампир размажет парня. В отличие от магов, уровень способностей которых измерялся условно и зависел от их аналитических способностей и эмоциональной восприимчивости, демоны и вампиры полностью подчинялись некоторой системе, которую называли Преисподней. Вместо сосуда души они имели адский котел. Если маги черпали силы в умении обращаться с Напевами, то нечеловеческие расы в поглощении топлива энергии ци и росте уровней. От уровней зависели число и мощность боевых техник.

Я вышел на крышу, громко хлопнув железной дверью.

— Смотрю, Кира, ваше трио распалось, — улыбнулся я обернувшемуся на грохот вампиру. — В чем дело? Не смогли смотреть друг другу в глаза, после того, как я их открыл? Жаль. По-моему, боксерская груша для брата, извращенец и заднеприводный — настолько отличная команда, что хоть пиши о вас подростковый ранобэ.

— Ты… — прошипел Кира, его верхние и нижние клыки самопроизвольно удлинились, заставив алый рот широко раскрыться. Возле ног вампира на четвереньках хрипел Коджи. Из его разбитого носа текла кровь.

— А других учеников все так же избиваем? — притворно удивился я. — Ничему не учимся?

Кира тряхнул черными кудрями, пытаясь взять себя в руки.

— Нокаутировал одну сучку и возомнил себя крутым? — выдавил он. — А если я вызову тебя на дуэль, как ты запоешь?

Это совсем нежелательный исход.

В поединке по правилам бокса против вампира мои увертки не сработают. Слишком большая разница в физических данных. Измотать сверхвыносливое и сверхсильное существо для хилого человека невозможно.

— Вот так, — сказал я и со всей силы пнул Киру в колено. Хрустнула выбитая коленная чашечка. Взвыв, вампир рухнул на бетон, мой кулак догнал его искаженное от боли лицо. — А потом я встану на канаты и просвещу всех, как сильно тебя любит твой брат.

Стиснув зубы, вампир тихо сипел сквозь разбитые десны. Дожидался, когда исцелится травма. Другой бы на его месте уже охрип бы от криков боли.

Я понял, что неправильно оценил размеры издевательств старшего брата над Кирой. Повышенная регенерация скрывала следы чудовищных избиений, которым подвергался вампир. Ежедневно Кира купался в океане боли. И успел привыкнуть к ней.

В будущем нужно использовать вражду братьев.

— Вставай, — сказал я Коджи. — Пожарная лестница, третья перекладина снизу. Оторви ее.

Ошалелый взгляд инкуба.

— Она же из железа.

— Быстрее. Иначе он нас сейчас прикончит.

Последние слова придали ему мотивации. Стеная, он поднялся и ухватился за ржавую перекладину. Руки его покрылись лиловым светом. Боевая техника усиления. Рывок, еще один, и железка поддалась. Инкуб посмотрел на меня, не понимая, как я сумел оценить, что его жалких 4 единиц ци хватит оторвать именно эту палку. Руки в синяках протянули мне перекладину.

— Сам, — сказал я.

— Но…

— Слышал меня?

— Да, но…

— Правое плечо! Бей!

— Да!

Кира уже поднимался, хватаясь за заживающее колено. Железная дубина врезалась ему в плечо, снова вбив вампира в бетон. Бледные лицо и руки Киры начали покрывать темное свечение. Боевая техника «Доспехи тьмы», понял я и вмиг оценил, сколько участков кожи уже покрыла несокрушимая оболочка.

— Правая ключица.

— Бить?

— Бей, инкуб! Бей!

— Да!

Новая вспышка боли заставила Киру потерять контроль над техникой. Черное свечение рассеялось. Я схватил вампира за шкирку и кинул в железную дверь. Красивое лицо вампира с грохотом приложилось об металл.

— Запястье.

— Правое? Левое?

— Оба.

— Да!

Взметнулась ржавая палка. Крышу наполнили хруст костей и рычание раненого зверя. Переломанными руками вампир дернул на себя ручку двери и бросился в спасительную тьму лестницы. Коджи сам догадался треснуть его по спине. Рухнувший вампир с криками покатился по ступеням. Грохот стучащего о напольную плитку тела эхом отдавался от узких стен.

Тяжело дыша, Коджи глянул на меня расширенными зрачками. Губы растянулись в безумной скалящейся усмешке.

Он впервые испытал власть над кем-то. И он знает, кто подарил ему это чувство. Теперь мы друзья.

— Нам точно конец, — сказал инкуб и звонко рассмеялся, — Да и Преисподняя с нами! Зато как было классно! Ты видел его лицо? Просто смех!

Его скрючило от смеха. Я засмеялся вместе с ним, подстраиваясь под его интонации, пару раз хлопнул будто в избытке чувств ладонью по двери.

Отсмеявшись, Коджи спросил:

— И что делать будем теперь? Я же знаю тебя, ты хоть и маг, но слабак похлеще меня. Сиганем сразу с крыши? Быстро и без мучений.

— В другой раз, — улыбнулся я и шагнул на лестницу. Судя по затихшим стонам, Кира уже уполз. — Жду тебя после уроков в библиотеке.

— Зачем?

— Будем развиваться, инкуб. Будем развиваться.

В библиотеке было пусто. Мы, усевшись за один из моноблоков, разговаривали в полный голос. И все время Коджи офигевшими глазами смотрел на заполняющие экран ряды таблиц характеристик. Мои пальцы молниеносной пробежкой по клавиатуре вбивали параметры, забивали формулы прироста и отклонений, рассчитывали новые корреляции.

— Сколько раз в месяц тебе разрешается потреблять топливо? — уточнял я периодически во время расчетов.

— Как и всем: три-четыре в зависимости от количества дней в месяце. Есть один жирный плюс быть инкубом. Регулярный секс.

— Итого, сорок два раза за год, — пропустил я мимо ушей его похвальбу. — Тебе шестнадцать, с двенадцати лет ты поглощал сексуальную энергию целых сто шестьдесят восемь раз. И у тебя всего четыре единицы ци?

— У топлива инкубов низкий Индекс полезности, — пристыжено сказал Коджи.

— Знаю, в среднем шестьдесят процентов сексуальной энергии партнерш уходит в пустоту. Я дам тебе технику медитации, с помощью нее ты повысишь Индекс до сорока пяти процентов. Но основная проблема не в этом.

— Техника медитации для инкубов? — вытаращил глаза Коджи. — Откуда она у тебя?

— Не сходи с темы! В чем твоя главная проблема, инкуб? Признайся честно хотя бы самому себе.

Я использовал родительский тон, потому что Коджи почти всегда погружался в эго-состояние Ребенка. Так парень пытался защитить себя от пинков мира. Еще одно лицо легиона темных мыслей. Вечные дети очень часто превращаются в мертвых взрослых.

— Мои партнерши недостаточно возбуждаются, — выдавил Коджи и покраснел. — Преисподняя, почему я признался в этом тебе!

— Потому что честность — основа дружбы, — мягко улыбнулся я. — А верные друзья — залог успеха, инкуб. Я пришлю тебе на мыло инструкции, как вести себя с партнершей. Обрати особое внимание на оральную часть. Придется поработать языком.

— Ты предлагаешь мне их там лизать? — ужаснулся Коджи. Я приподнял бровь.

— Инкубы, демоны разврата, похотливые монстры, — с каждым словом парень все больше мрачнел. — Что-нибудь такое слышал?

— Просто мне больше нравится традиционный секс, — замялся Коджи.

— Вот тебя Кира вполне по-традиционному и поимеет, — припечатал я его. — Берись за голову, инкуб, пока не поздно. Сегодня учишь инструкцию, завтра идем тебя развивать согласно ей.

— Но у меня в этом месяце больше не осталось выходок за топливом.

— Придется слегка нарушить закон. Ты против?

— Не только в этом дело, — вздохнул парень. — У меня нет столько денег, чтобы ходить в бордель на свои.

— Не проблема, одолжу, — отмахнулся я. Сегодня ночью мне как раз предстояло освоить инвестиционный рынок и финансовые инструменты этого мира. Деньги требовались срочно. Тремя плошками риса в день не набрать мышечную массу, достаточную для достижения моих прежних возможностей.

На краю моего поля зрения взметнулся красный водопад. Откинув алые пряди за плечо, Аяно доставала справочник с полки магической семантики. Ее мне как раз и надо.

Оставив Коджи изучать таблицы, я направился к наследнице моего отца. Талантливая замена бедного Хенси в задумчивости смотрела на книгу в руках. Из-за спины девушки я разглядел ее название.

— И ваш класс тоже получил задание составить уникальный Напев зондирования?

Вздрогнув, Аяно обернулась. Растерянные янтарные глаза вмиг превратились в два окна с видом на бушующий лесной пожар.

— О, Хенси в библиотеке, — съязвила она. — Наверное, сегодня снег пойдет.

— Я бы посоветовал тебе другой справочник, — не обращая внимания на колючее приветствие, я протянул руку к полке над головой девушки. Подался вперед. Наши лица оказались близко друг к другу. Аяно задержала дыхание, сжигая меня взглядом до состояния головешки.

— Что ты вытворяешь? — выдохнула она.

— Этот, — все так же игнорируя ее, я достал потрепанный том и тут же отстранился. — В нем приведены примеры комбинации строф через гностический подход. Уверен, никто еще не составлял на нем Напев зондирования.

Мотнув головой, словно сбрасывая наваждение, Аяно сказала:

— И ты думаешь, я применю устаревшую методику сложения? Напев выйдет громоздким и в стрессовых ситуациях неприменимый.

— Твой выбор, — пожал я плечами. — Нам дали задание составить только уникальный Напев. Это всего лишь тренировка, а не работа на благо общества. Напевов зондирования уже создано больше тысячи. Ты можешь потратить больше дня на то, чтобы создать еще один одновременно и полезный, и уникальный каст.

Мои губы растянулись в легкой улыбке.

— Или пойти наикратчайшим путем и управиться за час, — я сделал задумчивое лицо. — А срок задания разве не завтра?

Хоть Аяно и фыркнула, взгляд ее все же скользнул по названию тома. Вряд ли она выберет мой способ, но точно захочет проверить, рабочий ли он. Захочет проверить меня.

— И чего ты ко мне пристал? — осведомилась девушка.

— Передай, пожалуйста, отцу, что мне надо с ним встретиться.

— Зачем? Он не захочет тебя видеть.

— Захочет, когда ты скажешь, что я решил покинуть клан.

Резко похолодало. Из моего рта пошел пар, на корешках книг на полках заблестел белый налет инея. Жезл Сэймэя на бедре девушки светился голубым светом. Но Аяно словно не замечала, что кастует. Ее глаза удивленно смотрели в мое лицо. Что в свою очередь заставило удивиться меня самого.

Она так хорошо контролирует сосуд души, что способна кастовать на подсознательном уровне. Сочетание таланта один на миллион плюс ежедневное повторение Навпевов. Клану Кигуми повезло с будущим главой.

— И правда, снег пошел, — я сорвал иней с волос Аяно и лизнул снежинки на пальце. — В следующий раз сделай со вкусом шоколада и клубники.

Девушка покраснела, схватилась за жезл.

— Да пошел ты!

— Слушаюсь, госпожа, — и я направился к Коджи. Инкуб с отчаявшимся видом пялился в экран моноблока и явно нуждался в помощи.

Пока шел, в зале похолодало еще сильнее. Я весь с головы до ног покрылся мурашками. Брр…надо закалять нашего Хенси. Иначе каждый разговор с Аяной будет заканчиваться моей простудой.

Обнаженная Ибара тихо посапывала в постели. Лунный свет играл бликами на вздымающихся грудях. Удовлетворенная доктор улыбалась во сне, даже не подозревая, что прямо сейчас стала миллионером. Стуча клавишами на ее компьютере, я только что перевел на открытый на имя Ибары брокерский счет сто тридцать миллионов иен. Счет останется тайной для нее, пока не отыщу способ несовершеннолетнему подданному Японии легально зарабатывать такие суммы. Управлять деньгами буду через онлайн-приложения на коммуникаторе, никто меня не увидит в банковском офисе.

Перед глазами мелькали минутные и пятиминутные графики валют и ценных бумаг. Сейчас мой выбор пал на скальпинг, тип трейдинга с коротким периодом сделок. Огромное число позиций держалось максимум двадцать минут, затем большинство из них взрывались прибылью в сотни тысяч иен. Часть прибыли сразу же инвестировал в акции, облигации, различные пифы и индексы, чтобы в будущем сидеть на дивидендах и процентах и больше не заниматься спекуляциями. Когда сумма на счете достигла триста миллионов иен, удалил брокерское приложение с компьютера, выключил его и лег в постель. Ибара сразу же обняла меня, прижавшись грудью к плечу. Теплое дыхание женщины грело мне шею.

На обеде мы с Коджи сидели в столовой, когда Ицука подошла к нам с двумя бэнто. Девушка, смущаясь и краснея, протянула мне пластиковую коробку с порцией риса, мяса, рыба и зелени:

— О, Кендо-сан, — притворился я, будто только что заметил девушку, хотя краем глаза следил за ней от самого порога. — Привет. Решила пообедать?

— Кигуми-сан, я собрала тебе бэнто. Не знаю, что ты любишь, поэтому приготовила всего понемногу.

Со всех сторон поднялся ошарашенный гул. Ближайшие к нам асуры протирали глаза, не веря увиденному.

— Этот слабак задрал Кендо-сан юбку, а теперь она готовит ему обед! Я тоже буду задирать юбки ученицам.

— Дурак, тебя прибьют в тот же день.

Я же склонил голову в благодарности.

— Спасибо, Кендо-сан.

— Я пообедаю с вами? — сказала Ицука и, не дожидаясь ответа, села напротив. — Нога-сан, ты тоже присоединяйся.

— Магиня Кендо-сан знает мое имя, — прошептал засиявший Коджи.

Ицуке же общество инкуба нравилось намного меньше. Но девушке хватало сообразительности держать свое мнение при себе. Она улыбалась парню, стараясь угодить мне. А я делал вид, что верю ей. Чудесно пообщались.

После уроков и клубной деятельности (Хенси состоял в клубе Го, но только потому что в нем не нужно было практиковать боевые искусства и читать Напевы) мы с Коджи двинулись в Кубаки-те, центр сексуальной индустрии Токио. По дороге инкуб сжимал губы, водил между них языком. Готовился доставить своей парнерше удовольствие.

В публичном доме я сам выбрал инкубу проститутку. Девушка была не очень миловидной и немного расплылась в талии. Зато ее расширенные зрачки, легкий румянец на щеках, пальцы, теребящие вырез блузки говорили, что сексуальной энергии из нее хоть насосом качай. Судя по первым действиям девушки, я не ошибся. Робкого Коджи крепко взяли за руку и повели, как ребенка, вглубь дома.

Отказавшись от женщины для себя, я остался ждать на диванах в холле. Напротив две девушки в легких прозрачных тканях играли в Го. На квадратной доске по очереди возникали черные и белые камни. Взгляд одной проститутки скользнул по мне.

— Малыш, не хочешь поиграть?

— Если позволите, — улыбнулся я. Будет не лишним заиметь связи в публичном доме.

Другая девушка уступила мне место. Передо мной на журнальном столе лежала иссеченная линиями вдоль и поперек деревянная доска. Соперница взмахнула накладными ресницами.

— Без ставок будет скучно. Поэтому играем на раздевание.

Не прекращая улыбаться, я кивнул. Правила были знакомы Хенси, хоть у него достойно играть и не хватало ума. Но у меня хватило. Через пять ходов девушке уже некуда было ставить камни. Мы посчитали занятые камнями перекрестья линий. У меня вышло на десять больше.

— Как так? — воскликнула девушка — Я призер Турнира первой десятки, а ты меня просто раскатал! И что это за группа камней? Я ее не знаю.

— Неудивительно, госпожа, ведь я ее только что придумал, — покивал сочувственно. — А теперь прошу мой приз.

Платье упало к ногам девушки. Белья на ней не было, но собственная нагота ее нисколько не смущала. Задумчивая морщинка искажала ее бледный лоб.

— Позови Очако, — повернулась она к другой девушке, колыхнув крепкими грудями. — Пусть взглянет.

Минуту спустя синеволосая Очако чесала переносицу, разглядывая порядок неубранных камней.

— Ну что, мальчик, сыграем? — проворковала девушка.

— Конечно, госпожа, ставки те же?

Очако глянула на раздетую подругу и пожала плечами.

— Пускай те же. Только предупреждаю: я взяла серебро на Китайско-японском суперматче.

Восемь ходов и мои черные камни со всех сторон обложили белые камни полногрудого призера престижного турнира.

— Не может быть! — хваталась за волосы Очако, пока товарки расстегивали ей сзади платье. — Ни разу не видела этой комбинации. Кто-нибудь, позовите Момо, ей надо увидеть этот талант.

Меня приятно удивило, что в публичном доме работают проститутки с интеллектом под стать членам японского Парламента. Видимо, наличие свободного времени располагало к развитию.

Звонко зацокали шпильки. Явилась Момо и с самого порога начала возмущаться, уперев руки в бока:

— Я победитель Азиатского матча звезд, а вы мне предлагаете играть с каким-то мальчиш…

— Да тише ты, — заткнули ее нагие подруги. — А то юный господин обидится и уйдет. Садись давай и покажи ему, что в финал матча не через постель прошла.

Девушка вконец офигела, когда ей подвинули черные камни — обычно ими играет слабейший игрок.

Надо отдать Момо должное: держалась она дольше всех. Но через двадцать четыре хода и ей пришлось оголить свой третий размер. Придя в себя, Момо попросила позвать кого-то еще…

Довольный Коджи вышел из-за угла и застыл с отвисшей челюстью. Сонм девушек нависали голыми грудями над доской Го, на которой я показывал комбинации камней. Загорелые тела изгибались совсем рядом. Руку протяни и коснешься гладкой кожи на бедре или упругой ягодице.

— Небесный император! — шептал Коджи. — Небесный император!

— Не-а, всего лишь Хенси, — сказал я и дружный девичий смех сотряс холл.

— Ну, Хенси, покажи еще раз группу «Глаза нимфы», — просила девушка, прижимаясь к моему плечу.

Путана напротив меня спросила:

— А почему ты так ее назвал?

— Потому что когда я ее строил, то любовался вашими глазами.

— Ох, Хенси, это так мило! — тут же растаяла она, как школьница.

Осанистая Момо вдруг ткнула кулак посреди доски.

— Хенси, я вся возбудилась, — требовательно сказала она, огладив себя по огромным грудям. — Брось ты эти камни, и пойдем лучше потрогаешь мои сиськи.

— Эй, погоди, подруга, — Очако скинула с глаз синюю прядь. — Перовой я с ним играла, первой меня и трогать. Пошли, юный господин, провернем стратегию «Нападение огненного дракона» на практике.

— Вообще-то не ты была первой, — возмутилась девушка, с которой я играл в самом начале.

— Извините, госпожи, но мне завтра рано в школу, — я растерянно захлопал ресницами. Девушки умильно завздыхали.

— Девочки, правда, давайте не смущать юного господина, — сказала Очако, широко расставив бедра и выставив на обозрение всю промежность. — На всех его все равно не хватит. Составим график очереди, кто будет тренироваться с ним в тактиках «Вклинивание» и «Нехватка воздуха». Ведь ты же нас скоро навестишь, юный господин?

Я клятвенно пообещал и вскоре вместе с едва не теряющим сознание Коджи вышел в темноту ночных улиц.

Двери вагона раскрылись, и я вышел на пустой перрон. Лунный свет растекался по станции Иминетэ, оставляя у бетонной стены узкую полосу непроглядной тьмы.

— Ты опоздал, — вспыхнули во тьме два алых глаза.

— Ага. Заходил в магазин за шмотьем, — я снял рюкзак с плеча и достал из него сложенную толстовку. — Примеряй презент.

Кира поймал кофту и посмотрел на меня. Не обращая внимания, я надевал легкую ветровку и синюю кепку с рисунком баскетбольного мяча. Помедлив, вампир натянул толстовку.

— Капюшон не забудь, — сказал я и двинулся к лестнице. Пустой рюкзак отправился в мусорную корзину у входа.

Мы шагали по расколотым тротуарам. Жались друг к другу старые покосившиеся дома, на кирпичных стенах горели ядовито-кислотные пятна граффити. В подворотнях воняли горы мусора. Многие районы служащих являлись притонами отбросов и наркоманов. Их так и называли — Шлаковые кварталы.

Обычные подданные Японии делились на два класса: достойные и служащие. Самое главное их отличие: из первых вампирам и демонам нельзя качать топливо. Из вторых можно, но только согласно составленному правоохранительными органами графику «выходок». Не везло больше всех жертвам асуров. Этот демонический подвид питался смертельной агонией. Поэтому смертная казнь в Японии разрешена и совсем не безболезненна. Гуманностью пренебрегли ради порядка в государстве. В жертву асурам отдаются приговоренные к смерти насильники и убийцы.

Класс передавался по наследству, но не только. Если, к примеру, служащий отучится на доктора, проведет больше сотни операций у новорожденных при пороке сердца, его автоматически переведут в класс достойного. И, наоборот, если премьер-министр вдруг станет убивать школьниц по ночам, его лишат класса достойного и бросят асурам на растопку их боевых техник. Мне нравилось, что в Японии поощряли саморазвитие. Либо ты полезен стране, либо ты топливо. Разумная жестокость.

— Куда мы идем, маг? — не выдержал Кира.

— Сюда, — я завернул в узкий переулок и постучал в железную дверь. Открылось узкое окошко, узкие глаза уставились мне в лицо.

— Чего надо, школота?

— Документы, — бросил я. — Проездной закончился, хочу купить новый.

Это был пропускной пароль, который мне заранее дали поддельщики документов. Предварительно я уже положил на их счет половину суммы за предстоящую сделку. Остальное они хотели получить наличными.

Окошко задвинулось. Пока отодвигался тяжелый засов, я прочитал Напев истинного зрения.

На входе стоял обычный боец. Рефлексы на уровне третьего дана в айкидо, но применить их не успеет, так как не видит угрозы в тощих подростках.

Узкая лестница привела в освещенный подвал. Три стола ломились под пачками синих банкнот, стопками поддельных документов, выключенными коммуникаторами, горстями старых золотых монет, мешочками, полными драгоценностей, и прочими крадеными вещами. Один вор осматривал предметы, затем вбивал цифры в планшеты. Рядом с ним говорил по коммуникатору высокий мужчина. Над его головой светилось отражение сосуда души. Эмоциональная энергия в сосуде качалась и ходила волнами, что выдавало плохой контроль над магической силой. Значит, всего лишь Заклинатель, первый ранг. По сравнению с Чародеями Аяно и Юкари простой смертный. По сравнению со мной почти бог.

У стены другой грабитель бросил на диван худую девушку. Ее длинные черные волосы свисли с подушек до самого пола. Она уткнулась плачущим лицом в плечо, попыталась подтянуть колени к груди. Грабитель дернул ее за тонкую руку и поставил на колени. Пропустил смольные пряди девушки сквозь пальцы.

Заклинатель сказал в трубку:

— Да, его дочка у нас. Уже полмесяца держим на голодовке. Ни капли крови, да. Сопротивляется? — маг повернулся к дивану. — Эй, Гино, наниматель спрашивает: сука еще способна сопротивляться?

Грабитель взял красивое лицо девушки в ладони и повернул его к свету. Заложница съежилась под мозолистой рукой.

— Тиде, ты же знаешь, я в бабах не смыслю. Вот сейчас трахнем, — он заржал, — и оценим ее сопротивление.

— Только в рот не суй, а то откусит, — сказал встретивший нас боец.

Кира за моей спиной напрягся. Я понял, что еще немного и его нервы сдадут. Будь девушка не вампиром, ему было бы плевать. Подобное тянется к подобному.

Сам я, слушая придушенные всхлипы, ощутил тяжесть в груди. Пол подо мной зашатался. В горле встал колючий ком. Почему-то я воспринимал происходящее перед глазами как преступление. Из какой тьмы это явилось? Опять ты, Хенси?

В любом случае эти обстоятельства нужно использовать. Кира вот-вот сорвется. К тому же все вампиры принадлежат к кланам. А клан, каким бы захудалым он ни был, — это элита. Иметь в должниках элиту стоит жизней нескольких ограниченных служащих и одного отсталого Заклинателя. Спасти вампиршу однозначно стоит.

— …да, уже завтра будет доставка, — сказал Тиде и выключил коммуникатор. Боец тут же подал голос:

— Сопляки пришли за паспортом и правами.

Ухмыльнувшись, Тиде взял документы со стола и протянул мне.

— Держи, малец.

Документы я убрал в карман ветровки, взамен Заклинатель получил пачку банкнот.

— Остаток весь, — довольно промурлыкал Тиде, пересчитав наличные. — Поздравляю, малец, с совершеннолетием.

— Благодарю, — кивнул я, не сходя с места. Со мной еще не закончили.

— Знаешь, в наше время очень не просто сделать в Японии легальные документы, — Тиде похлопал по стопке медицинских полисов.

— За эту непростую работу вы только что и получили два миллиона иен. Разве нет?

Резко подавшись вперед, боец схватил меня за подбородок жесткими пальцами.

— Сопляк, ты из себя умного не строй, — прошипел он, и без того узкие глаза почти исчезли, оставив только две светящиеся полоски.

Незаметно я нажал под рукавом ветровки на кобуру с ножом. Тонкое лезвие выдвинулось наружу, холодный металл коснулся кожи под курткой.

Тем временем маг согласно закивал.

— Прав Кого. Работает это не так. Весь мир строится на взаимовыручке. Мы помогаем кому-то, потом он помогает нам. Так что когда мы тебе позвоним и о чем-то попросим, ты поможешь своим новым друзьям. Усек, малец?

— Усек, — сказал я и воткнул нож Кого между ребер. С протяжным хриплым вздохом боец повис на мне, из его рта мне в щеку выстрелила струя крови.

Свет хлынул с губ Тиде, когда маг забормотал Напев стрелы Хаоса. Вжик! Смертоносный белый луч рассек воздух. Я бросил навстречу ему хрипящего Кого. Вмиг могучий боец иссох до обтянутого кожей скелета. Со стуком облысевший череп ударился об угол стола.

— Мочи мага! — заорал я Кире.

Тело вампира тут же растянулось в прыжке. Он приземлился на стол, взметая банкноты. Кисти Киры покрылись светящимися черными конусами. Боевая техника «Клинки тьмы». Заклинатель отшатнулся, руки вампира дернулись следом и проткнули грудную клетку мага насквозь.

Щелкнул курок. Вор у планшета вскинул пистолет на вампира. Но я уже взмахнул рукой. Брошенный нож проткнул запястье вора насквозь. Заорав, он выронил пистолет. Оружие покатилось по полу с грохотом камнепада.

Клинок тьмы рассек горло вора. А затем черные конусы потухли. Десять секунд — измерил я период действия техники.

С воплем Гино перескочил диван, как обезьяна, и бросился в подсобку в конце комнаты. Хлопнула деревянная дверь.

Тяжело дыша, Кира спрыгнул со стола. Его алые глаза возбужденно горели.

Внутри меня тоже бушевало пламя. Вдох, выдох и сердце ребенка в моей груди приняло спокойный ритм.

Девушка смотрела на нас, пытаясь осмыслить произошедшее. Затем она скатилась с дивана на пол и поползла к луже крови, в которой плавало тело вора.

— Не туда, — сказал я. — Уходи.

— Но кровь… — прошептала она, облизываясь.

— Слышала меня?

— Да, но я не могу идти. Ноги отказывают…

— Ползи

— Но…

— Еще раз повторить?

— Выпив крови, я бы смогла…

— Хорошо, пей кровь, а потом тебя трахнет урод за дверью, — в моем голосе преобладали равнодушные ровные интонации. Она замешкалась, и я заорал: — Ползи отсюда нахрен, иначе я сам тебя трахну!

Резкая смена тона подействовала. На четвереньках девушка дернулась в сторону лестницы. Первая ступенька, вторая, и вот она уже, держась за стену, поднялась и побежала.

Далеко истощенная вампирша, конечно, не уйдет. Свалится по дороге. Как закончим здесь, надо будет вызвать скорую через один из краденых коммуникаторов на столе.

Я повернулся к Кире.

— Нужно добить оставшегося.

— Сам добивай! — прорычал вампир. Алые глаза вспыхнули под тенью капюшона. — Ты меня заманил сюда только чтобы я спас твою шкуру.

— Не только. Я обещал тебе показать путь, как избавиться от издевательств брата.

— И как? Убив его? — хмыкнул Кира.

— Теперь это не кажется таким уж невозможным, правда? — спросил я. — Ты мечтал прикончить Мясника, но руки, твои чистые, не замаранные руки говорили тебе "ты не сможешь". А теперь что они говорят?

Кира посмотрел на окровавленные ладони.

— Я смогу.

— Так.

— Но он чертовски силен! — его глаза в ужасе округлились.

Сколько страха перед родным братом.

— У тебя будут соратники, я все устрою.

— А что взамен?

Кивок на дверь подсобки.

— Небольшая дружеская помощь.

— Если ты соврал… — вампир отвел взгляд.

Он не верит в свою угрозу. Он уже видит, что я намного большее, чем Хенси Кигуми. Большее, чем Кира способен представить. И все же подыграть ему стоит.

— Знаю. Кровь на твоих руках говорит за тебя. Пошли.

— Стой, — кровожадный оскал исказил бледное лицо. — Я сам. Мне нужна еще практика.

Вскоре я сидел на диване и задумчиво изучал документы бандитов, не обращая внимания на крики боли, гремевшие в подсобке. Впрочем, последний пронзительный вопль заставил меня поморщиться от резкого звука.

Похоже, я создал чудовище.

Наконец я добрался до дома. Мои ноги с трудом передвигались по разбитым ступеням. Ежедневно я укреплял хилое тело тренировками и ночными медитациями, но новый мир бросал мне слишком тяжелые вызовы. Вооруженные головорезы и Заклинатель — перебор для школьника. Но иначе было никак. В мои планы не входило становиться сучкой на подсосе. С таким уровнем опасностей мне постоянно нужно держать под рукой либо Киру, либо Коджи. По крайней мере до тех пор, пока я не перекую свой бесполезный сосуд души в адский котел.

Интересно, что бы сказали приоры-наставники, узнай они, что весь тысячелетний опыт Подготовленных по контрою эмоций в этом мире делает тебя слабейшим существом. Ни магии, ни боевых техник. Лишь незамутненный желаниями интеллект.

Я дошел до двери своей квартиры и увидел, что мир от меня на сегодня не отстал. У порога меня ждал еще один вызов по имени Юкари. Вид у нее был уставший.

Решила ждать до конца. Упорная.

— Привет, Хенси, — сказала она.

— Привет, — улыбнулся я. — Давно ты тут?

Она внимательно разглядывала мое лицо.

Прокол. Слишком открытая улыбка для зашуганного Хенси.

— Часа два, — медленно сказала Юкари. — Раньше ты не имел привычки гулять по ночам, — она тут же забеспокоилась. — Не подумай, я не пытаюсь тебя контролировать. Я просто принесла твои любимые креветки в кляре. Но они уже остыли, — добавила, она вздохнув.

— Лучше поговорим внутри, — я вставил ключ в замок и открыл дверь.

На кухне Юкари попросила меня заварить чай.

— Никто, кроме тебя, не готовит такой вкусный чай, — признала она смущаясь.

Ага, конечно. Проверяешь, разведчица.

Тут была одна хитрость. Юкари никогда не клала в чай ни сахара, ни молока, ни меда. Считала, что настоящий японский чай должен состоять только из заваренных чайных листьев. Но Хенси всегда тайком от нее добавлял половинку кубика сахара и каплю ванили. Знал, какая она в душе сладкоежка. Поэтому Юкари обожала его чай.

Закрыв спиной заварочный чайник, я приготовил напиток по рецепту Хенси. Отпив глоток, Юкари засияла:

— Хенси, так же вкусно, как всегда!

— А ты что, ожидала чего-то другого? — засмеялся я.

— Да нет, — стушевалась девушка. — Просто во всем остальном, кроме чая, ты стал каким-то другим.

— Ну, я такой же слабак, — решил притвориться бестолочью. — Так же не могу нормально читать Напевы. Эти вещи неизменны.

— Меня никогда это не волновало, ты же знаешь, — она в душевном порыве взяла меня за руку.

Мне пришлось изображать застенчивого девственника: опустить взгляд, покраснеть, придать голосу сиплости.

— Юкари, это лишнее.

— Да, прости, — она с неохотой убрала руку. — Пожалуйста, Хенси, скажи честно: ты не хочешь меня больше видеть?

На миг у меня перехватило дыхание — а следом пришло удивление. Инерция старых привязанностей все еще доживала во мне последние дни.

— Нет, — выдохнул я и сам не знал, что за тьма заставила меня это сказать.

Юкари расцвела, но пока не решалась верить в свое счастье.

— Тебе нравится Кендо Ицука? — осторожно, словно ступая по минному полю, спросила девушка.

— Лишь ее целеустремленность.

Все равно вариант так отмазаться не прокатил бы. В проекте нет никаких шагов к тому, чтобы мне с Ицукой стать любовниками. Тем более перед глазами замаячила более перспективная возможность использовать обстоятельства.

— Юкари, нам все равно нельзя больше видеться, — твердо сказал я.

Ее глаза заблестели от слез.

— Но почему, Хенси?

— Аяно запретила, — вздохнул я и посмотрел на черную прогалину на стене. Юкари только сейчас заметила ее.

— Это сделала Аяно? Она угрожала тебе?

— Она приходила сюда, — голос мой задрожал. — Пожалуйста, Юкари, допивай чай и уходи. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы.

Юкари поставила почти полную чашку на стол.

— Я все поняла, Хенси. Прости меня.

Вскочив, она метнулась к выходу. На пороге обернулась и полным решимости голосом сказала:

— Хенси, не забудь убрать креветки в холодильник. Иначе испортятся.

И шустро исчезла. Я взял кружку Юкари, пригубил чай. Покатал во рту чуть сладкий вкус. Только влюбленная девушка может убедить себя, что здесь нет сахара и ванили. Потому что у нее и так слишком много ванили в мыслях.

Пожав плечами, пошел медитировать. Предстояло еще много работы по подчинению половых инстинктов и душевных порывов ребенка, в теле которого я оказался. Да, и еще нужно полностью оценить последствия ссоры двух сестер.

— Хенси, ты гений! — восторгался Коджи. — Единица ци! Целая единица ци всего за четыре выходки! Теперь у меня пять единиц ци! С таким прогрессом я вырасту до Искусителя раньше, чем через год.

— Не вырастешь, — спустил я инкуба с небес на землю и сел на кожаный диван напротив панорамного окна.

Часть выходных мне требовалось провести в медитациях и тренировках. Чтобы незваные гости не беспокоили, я купил эту квартиру. Не жалкая коморка, но и ничего помпезного. Приличный район, приличный дом. Окна в пол выходят на цветущий парк. Встроенная система кондиционирования, высокие потолки. Рядовые японцы всю жизнь копят деньги на такие квартиры.

Коджи впал в уныние.

— Но почему, Хенси?

— Преисподняя поощряет новаторство, вот ты и получил единицу, — сказал я. — Система сочла достаточно оригинальными мою технику медитации и новые позы в сексе, которые ты использовал. Вот она и расщедрилась. Но следующую единицу ты получишь только через пятнадцать выходок. Если, конечно, не продолжишь прогрессировать в сексе.

— Но ты же поможешь мне прогрессировать?

— Что решил Маширао Нога? — вместо ответа сам спросил я. Коджи опустил взгляд на паркетный пол.

— Завтра в два дня глава встретится с тобой в резиденции клана.

— Отлично.

— Маширао-сенсей согласился только из любопытства, — вздохнул инкуб. — Еще ни разу школьник не получал Дьявольское семя. Только выдающиеся спортсмены, успешные бизнесмены и гениальные ученые.

Я кивнул своим мыслям. Коджи прав. Дьявольское семя — слишком энергозатратный продукт, чтобы кланы раздавали его просто так.

Демоном или вампиром рождаются. Но не только.

Высокоуровневые Беззаконники и Псевдобоги способны прессовать собственную ци, а затем формовать полученный концентрат энергии в небольшие гранулы. Называются эти пилюли Дьявольскими семенами. На одно семя уходят сотни единиц ци, затем его выдерживают как вино несколько лет.

Если обычный человек употребит семя, его сосуд души перестроится в адский котел.

Умрет человек, родится демон.

То есть, чтобы кого-то обратить в себе подобного, высокоуровневый демон или вампир должен пожертвовать годами собственной культивации. Безумно высокая цена. И претендент должен ей соответствовать.

— Не волнуйся, инкуб. Маширао-сенсей более чем удовлетворит свое любопытство, — сказал я и вынул из-под стеклянного журнального столика папку с листами. — Вот тебе инструкции по новым сексуальным позициям. Лучше потренируй движения языком перед зеркалом.

Папка упала на колени Коджи, инкуб тут же принялся жадно копаться в ней. Я посмотрел на играющих на лужайке парка пухлощеких детей. Их розовые рты раскрывались без единого звука. Пластиковые окна полностью глушили детский смех, как мой интеллект любые эмоции.

Совсем скоро умрет человек по имени Хенси Кигуми. Но сначала мне нужно попрощаться с отцом.

***

Выйдя из такси, я направился к кованым воротам. Камера на двухметровом каменном заборе повернулась ко мне, вжикнули автоматические датчики, и тяжелые створки раздвинулись в стороны. Миновав двор с журчащим фонтанчиком, я снял обувь на татаки — узкой бетонной полосе перед прихожей — и поднялся внутрь классического японского дома.

В сторону скользнула деревянная перегородка.

— Юный господин, вы рано, — удивленно уставился на меня старый слуга по имени Кокоро. — Вам назначено на полчаса позже.

Я прошел мимо старичка в кимоно.

— Мой вопрос не займет больше пятнадцати минут, Кокоро. Отец у себя?

— Нет, сейчас он отдыхает в чайной комнате…

— Ничего, моя информация только скрасит его отдых.

Пройдя по коридору, я сдвинул в сторону затянутую бумагой перегородку и вошел внутрь.

Аяно как раз ставила поднос с чаем на стол перед своим опекуном. Тэмми Кигуми сидел на коленях на подушке. Прозрачный дымок курильницы обвивал его серое кимоно и черные волосы, затянутые в хвостик.

Аяно обернулась на скрип перегородки. Вздрогнула грудь девушки под строгим платьем.

— Что ты здесь забыл? — прошипела она, обжигая меня своим фирменным огненным взглядом.

— Привет, отец, — сказал я, игнорируя девушку.

Вдовствующий глава клана Кигуми посмотрел на меня спокойными глазами.

— Ты сильно изменился, — задумчиво сказал он. — Где вихрь твоего вечного волнения?

У его колен лежал кинжал Хатиман. Немного выдвинутый из ножен клинок кастгаджета светился желтым светом.

Он читает Напев и не скрывает этого. Сейчас он анализирует мой эмофон. Если так дальше пойдет, меня раскроют. Нужно спрятать свою бесстрастность за эмоциями отца. Нужно разозлить его.

— Мне уже шестнадцать, отец, — сказал я. — За два года роза ветров изменилась.

Моя рука взяла единственную кружку дымящегося чая. Пригубив горячий напиток, я довольно выдохнул:

— О, твой любимый жасминовый, — мои брови недоуменно приподнялись. — А тебе почему не принесли, отец? Неужели разлюбил?

Я отпил еще из кружки.

— Да как ты смеешь так себя вести при отце? — закричала Аяно, жезл на ее поясе засветился голубым светом. В комнате резко похолодало, на окне появились бледные узоры инея. Поежившись, я еще отпил чая, чтобы согреться.

— Аяно, выйди, пожалуйста, — ровным тоном сказал отец. — Я приму Хенси пораньше.

— Да, дядя, — сдерживаясь изо всех сил, кивнула девушка. И убрав красные волосы с плеча, скорым шагом вышла из чайной.

— Садись, — велел Тэмми.

Я плюхнулся задницей прямо на татами, продолжая хлебать чай. Отец оставался спокойным к моим выходкам, кинжал продолжал испускать желтое свечение.

Он все еще следит за моими эмоциями. Моя игра его не обманет. Какие бы убедительные выражения лица я бы ни делал, они не будут соответствовать моей душе. Притворяться слабаком нет смысла.

— Слышал, у тебя была учебная дуэль по правилам бокса, — сказал Тэмми, — и ты применил подлый прием. Аяно никогда бы так не опустилась.

Вот и упреки в ход пошли.

— Мы с ней немного отличаемся, отец. Она сильная, а я симпатичный.

— Хмм… Аяно сказала, ты хочешь покинуть клан, — наконец он решил покончить с «обменом любезностями» и перейти к делу.

— Скорее задокументировать давно состоявшийся факт, — холодно улыбнулся я.

— Не уверен, что без защиты рода ты проживёшь больше одного дня.

Он пытается меня расстроить, ужалить сердце сына отцовским презрением. Но я не его сын и мне плевать.

— Зато хотя бы день я подышу свободно.

— Ты лишишься содержания, — продолжал давить Тэмми.

— И клан приумножит свои ежемесячные доходы на 15 тысяч иен, — нашел и здесь я плюсы, — сможешь поставить ещё одну курильницу.

Отец задумался.

— Странно, твой язык будто принадлежит обиженному завистнику, но я не вижу в твоей ауре ни зависти, ни обиды. Вообще ничего не вижу. Ты точно нытик Хенси?

Я засмеялся в голос:

— Отец так долго не видел сына, что не признал его.

Наконец в нем вспыхнул гнев.

— Заткнись, щенок, — сказал он вскипая. — Может, ты и научился острить, но остался таким же бездарным.

— Хотела лягушка иметь сына-дракона…

Мощная оплеуха повалила меня на пол. В ушах зазвенело. Секунду я смотрел сквозь выступившие на глазах слезы на Тэмми, возвышавшегося как гора. Затем поднялся и врезал ему кулаком в живот.

Отец с кряком согнулся.

— Неплохо для слабака, — выдавил он, хватая ртом воздух. В его глазах появился уважительный блеск.

— Попробуй еще вот это, — я со всей силы ударил его в скулу. Отец рухнул наземь, звякнула опрокинутая курильница, и почти сразу же Тэмми затряс головой, приходя в себя после легкого нокаута. В следующий миг мне в плечи вцепились мощные руки. Вжик! Мое худое тело подкинуло к потолку, тут же дернуло обратно. Прямо на стол. Тряск! Треснуло хрупкое дерево, не выдержав столкновения с моей спиной.

Со стоном я сполз с обломков, поднялся, шатаясь. И бросился на вставшего в стойку отца.

Аяно бежала по коридору вслед за Кокоро. Приближался грохот ломающейся мебели. На фоне затянутой японской бумагой перегородки мелькали две тени — широкоплечая высокая и худая пониже. Вот тени вцепились друг в друга и повалились на пол.

«Он его убьет, — с ужасом поняла Аяно. — Дядя убьет Хенси».

На бегу рука девушки сдернула с пояса в жезл Сэймэя. Жест удивил ее саму. «Неужели я собралась драться за него? Драться с дядей?»

Кокоро дернул перегородку в сторону и застыл. С безумным волнением Аяно увидела, как Хенси сидит верхом на распластанном дяде и колотит его костяшками по ребрам. Дядя повернул голову вбок, заметил старого слугу на пороге.

— Все потом, Кокоро, — выдохнул глава клана между ударами Хенси. — У меня сейчас аудиенция с сыном.

Резким рывком вверх дядя поймал голову Хенси в захват локтем. Парень попытался вырваться, но вторая рука дяди ударила его в живот. Хилое тело школьника обмякло. На этом моменте послушный Кокоро задвинул перегородку обратно и пошел по своим делам. Аяно же застыла на месте. Взгляд ее прилип к двум черным пятнам на светлой бумаге.

Еще пара бросков отца через плечо, три моих подножки с нижней стойки, и я лежу без сил, хрипя как загнанная гончая, а отец, хромая на правую ногу, отходит к разбитому столу и тяжело бухается на подушку. Несколько секунд мы смотрим друг на друга. Правый глаз отца почти полностью скрылся под распухшим фиолетовым веком.

Затем Тэмми Кигуми вынимает из обломков стола чудом уцелевший коммуникатор и набирает номер:

— Алло, нет, это все потом. Свяжи меня с моим юристом…

Следующим утром я ковылял по стеклянным коридорам резиденции клана Нога. Повсюду блестели стекло и хром. В отличие от магов Кигуми инкубы предпочитали современный дизайн традиционному стилю. Большие пространства, высокие потолки, минимум перегородок. Только влияния и денег у Нога от этого больше не становилось.

Стеклянный лифт поднял меня на террасу на плоской крыше. Маширао Нога сидел у бассейна в халате, попивая коктейль, точь-в-точь как киношный мафиози. Высокоуровневый инкуб воспринимал встречу со школьником как развлечение. Раз так, будут вам анекдоты.

Конечно, не только этим руководствовался Маширао, назначая мне встречу. Маги — потенциальные враги демонов. Не лишним будет расспросить шестерку могущественной магической семьи Японии о ее делах. Авось, какая-нибудь полезная информация проскользнет.

За сотню шагов до пляжного столика я прошептал Напев истинного зрения.

Над седыми волосами Маширао засветились его характеристики:

Инкуб

Уровень Беззаконник

Состояние адского котла 154 единиц ци

Ну, так и полагал. Среди инкубов нет Псевдобогов, как и среди престолов. Только асурам и вампирам удалось настолько развиться. Высший уровень Преисподней достигается за счет изощренных мучений сотен жертв. Нужно утопить свой адский котел в настоящем океане крови. Асурам повезло, что им разрешали вытворять со смертниками что угодно. Насчет вампиров я еще не знал, как они умудрились вырастить в своих рядах аж шестерых Псевдобогов. Вряд ли они нарушали Договор и заваливали подвалы своих домов тушами обескровленных служащих. Скорее всего, просто нашли обходной путь в системе.

— Кигуми-кун, — улыбнулся Маширао, приветливо махнув мне стаканом. — Садись, юноша. Рассказывай, с чего вдруг возникло такое необычное решение у сына достойного клана.

Прежде чем сесть, я достал планшет из рюкзака и по столу двинул его в сторону инкуба.

— На счет вашего клана только что пришел перевод в сто миллионов иен.

С Маширао мигом сдуло всю расслабленность. Инкуб опасно сверкнул глазами.

— Мальчик, ты собрался купить клан Нога за какие-то сто миллионов?

— Нет, я еще не решил, стоит ли вас покупать, Маширао-сан, — мой голос был бесстрастным. Я бросил равнодушный взгляд на зеленые угодья вокруг особняка. — Сто миллионов считайте безвозмездным подарком.

Инкуб едва не поперхнулся коктейлем. Такую сумму весь клан Нога мог заработать хорошо если за две недели. И это был бы валовый доход без вычета затрат. Чистая прибыль была бы в разы меньше.

— Откуда у тебя такие большие деньги, мальчик?

— Планшет, — кивнул я на стол. — Там графики и сводки поступлений денег на мои брокерские и инвестиционные счета. Список сделок прилагается. И да, имя владельца фондов, конечно, другое. Ведь я несовершеннолетний, приходится хитрить.

Маширао уже бешено мельтешил пальцем по экрану планшета, увеличивая шестизначные цифры и графики.

— Школьник заработал триста миллионов за неделю? — с сарказмом бросил инкуб. — Думаешь, я в это поверю?

— Думаете, если я способен заработать такие деньги, меня беспокоит, верите вы мне или нет? — хмыкнул я. — Проверку оставьте своим аналитикам и безопасникам, Маширао-сан. Допустим, они все подтвердят. Что клан Нога может предложить потенциальному инвестору?

Маширао молчал. Я видел под шелухой морщин старого инкуба быстрое движение мысли. Ему не нравилось, что мальчишка стал ведущим в разговоре. Но у этого мальчишки, похоже, был козырь — талант зарабатывать деньги. Много денег. А клан нуждался в деньгах как никогда. Оплата наемников. Содержание стратегического оружия — мобильных доспехов. И новые точки продаж товаров клана тоже требовали инвестиций.

Мысли главы клана бежали стремительно, пропуская многие моменты, на которых инкуб обязательно остановился бы, если б у него не доставало сведений обо мне. А значит, Маширао знал о том, что я бездарный маг и то, что покидаю клан Кигуми, ему тоже уже доложили. Теперь же ему известно: с моим талантом я буду нарасхват. Другие инкубы, престолы, асуры, может, кто-то из вампиров точно захотят прибрать несущего золотые яйца сопляка.

— Мы дадим тебе место в клане Нога, — сказал Маширао. — После проверки, конечно, твоей информации. Но тебя усыновит не главный род Нога — другой меньший род. Скорее всего, Аматаро. Тебе придется много работать. За этот год ты должен будешь заработать клану двадцать миллиардов иен. Для этого я дам тебе в управление команды моих аналитиков, трейдеров, управляющие компании, кого хочешь. Опять же, повторюсь, после досканальной проверки твоего дела, — он помолчал. — Клан Кигуми согласится передать опекунство над тобой клану Нога?

Хитрый дед. Пытается избежать главной темы сегодняшней встречи. О Дьявольском семени ни слова.

- Тэмми Кигуми плевать, что моими опекунами будут инкубы, — сказал я. — Как и на то, станет ли его бывший сын демоном. Когда я получу Дьявольское семя, Маширао-сан?

Глаза старика сузились. Его длинный узкий палец постучал по стакану. Но деваться ему было некуда. Либо платить за меня полную стоимость. Либо возвращать товар обратно на полку, чтобы другой покупатель ухватился.

— После проверки твоих счетов, — решился инкуб. — Жди не раньше, чем через неделю. Даже две.

Уже на следующий день я держал в ладонях Дьявольское семя. Видимо, Маширао попались сообразительные аналитики и, просмотрев результаты моей финансовой торговли, сразу же заявили: Нужно брать спеца, господин, срочно брать. Был понедельник, школу пришлось пропустить ради такого случая. Еще до рассвета за мной приехали наемники клана Нога. Обычные муштрованные бойцы, не инкубы. Тем не менее их было человек десять и у каждого по пистолету в подмышечной кобуре. В окнах соседи удивленно смотрели на четыре черных внедорожника, стоявших у их подъезда.

Меня с ветерком доставили в резиденцию клана. Провели по прозрачным стеклянным коридорам в небольшую комнату на втором этаже. С самого порога мне навстречу радостно бросилась молоденькая девушка с розовыми волосами:

— Привет, будущий братик! — крепко обняла она меня всем телом. А затем поцеловала взасос, с языком. Я позволил ей мять мои губы, сам не проявляя никакой инициативы.

— Совсем не сестринское приветствие, — хмыкнул я, когда девушка выпустила на свободу мой рот. Она удивленно посмотрела на меня.

Ее с детства учили подчинять людей лаской и теплом своих касаний. Она талантливая гетера. До сих пор ее красота действовала без отказа. Но мое равнодушие станет для нее откровением.

- Ну-у…мы же не родные брат и сестра, глупыш, — собралась девушка — Меня зовут Сакура и я твоя старшая сестричка, братик.

— Позаботься обо мне, старшая сестра, — официально поприветствовал я новую родственницу и коротко поклонился. От настолько формального поведения Сакура поморщилась.

— Ты проведешь в этой комнате весь день, — сказала она. — К утру твой сосуд души перестроится в адский котел и ты получишь от Преисподней первую единицу ци. Так сказать авансом. На боевые техники, конечно, потратить ее ты не сможешь. А если бы мог, то сразу бы умер, имей глупость влить ее куда-нибудь.

— Где Дьявольское семя? — спросил я.

Девушка указала на простую деревянную шкатулку на столе в углу. Рядом стоял стакан обычной воды. У стены напротив поставили узкую софу.

— Шкатулка без замка. Мой тебе совет: не смотри на семя, — Сакура поежилась. — Сложно потом будет в себя пихать это. Лучше не глядяоткрой крышку, схвати то, что в ней, брось в рот, запей водой и проглоти.

— Спасибо за совет, — я подошел к столу. — Вы меня запрете?

Сакура печально улыбнулась, хотя в голубых глазах ее крылась неуверенность.

Я уже поселил в ней сомнение, что она сможет подчинить меня. Я уже для нее особенный.

— Так будет лучше для тебя же, милый, — сказала грудным голосом Сакура. — Твой организм будет перестраиваться сутки. Выйдя куда-нибудь один, ты можешь пораниться. Так что выпей эту штуку и сразу ложись спать на софу.

— Спасибо за совет, — сухо повторил я. — Могу это сделать в одиночестве?

— Конечно, — поджала губы девушка. — Если что нужно будет, просто нажми кнопку вызова у двери.

Она вышла. Скрипнула закрывшаяся дверь, щелкнул замок.

Я открыл шкатулку и взял большим и указательным пальцами семя. Небольшое, размером с маленькую сливу. Формой похоже на человеческое сердце. Багровое как свернувшаяся кровь. Вдруг кожица на нем оттянулась, поднялась вверх и на меня уставился лиловый глаз с узким зрачком. Семя запульсировало, отдаваясь через пальцы в глубинах моего естества.

Я не сомневался в своем выборе. Сомнения порождает тьма. А тьму в себе я каждый день побеждаю через медитации и контроль первородных инстинктов и осознанных желаний.

Бросив семя в рот, я запил его водой. Что-то тяжело бухнуло в желудок. Моя голова почти сразу же закружилась, в глазах потемнело. На ощупь добравшись до софы, я повалился на нее и уснул.

Было темно, когда меня выкинуло из дремы. Рассвет еще не обжигал восточный край неба. Встав, я включил свет, достал коммуникатор. В потухшем черном экране отражалось мое лицо. Нет, лицо Хенси Кигуми. И опять же нет — лицо Хенси Аматаро, инкуба.

Сосуд души больше не существовал во мне. Напевы остались в прошлом. Мир теперь отказывался преображаться согласно моему слову. Взамен из глубин моего разума отзывалась система. Я стал частью ее, частью Преисподней. Теперь мои глаза будут видеть людей и обстоятельства через призму математической модели. Все вокруг — цифра. В том числе я сам.

Я сузил глаза. Поверх отражения лица появились строки:

Инкуб

Уровень Марширующий

Состояние адского котла 1 единица ци

Свершилось. Я — демон.

Створки окна открылись легко. В комнату подуло ночной свежестью, и слабость в теле окончательно рассеялась. Нырнув в проем, я бесшумной тенью заскользил вниз по трубе водостока. Быстрая пробежка через газон до стены. Прыжок до горизонтальной щели между кирпичами в стене. Подтягивание к следующей щели, переворот всем корпусом над острым гребнем и вот я приземляюсь за границей территории клана. Осталось только набрать номер такси. Этот мир больше не ограничивал меня, и мне претит тратить первую по-настоящему свободную ночь на сон. Я — Подготовленный, и мной всегда движет жажда развития.

В публичном доме я арендовал VIP-комнату на сутки и трех девушек в строго определенном порядке.

Первой выбрал Момо. В рослой девушке крылась целая лавина сексуальной энергии, но чтобы ее высвободить требовались именно свежие силы. Мне пришлось потрудиться над Момо, я долго играл пальцами с ее грудями третьего размера, ласкал языком ее нежную кожу в потаенном месте, и когда вошел в девушку, спустя десять минут был вознагражден громоподобным взрывом ее оргазма. Она рычала, как львица, сдавливала меня в тисках, сплющивая свои груди об мою грудь, вцеплялась ногтями мне спину до крови. Пот стекал с нас обоих, прижатые ко мне твердые соски девушки царапали мою кожу.

После Момо мне потребовался двухчасовой сон на восстановление.

Второй была синеволосая Очако. Девушка возбуждалась намного легче, но и энергия из нее лилась не столь мощным потоком. Зато с ней я смог более точно выполнять технику, акцентируя внимание на деталях сексуальных позиций и экспериментируя. Ценящая новаторство Преисподняя должна щедро вознаградить мои старания. Прощаясь, Очако убрала синюю прядь за ухо, наклонилась и чмокнула меня в губы:

— До следующей партии, юный мастер Го.

Третьей пришла Мия, та самая девушка, которую я выбирал для Коджи. Мия болела нимфоманией, поэтому возбуждалась от одного мужского взгляда. Как десерт, девушка идеально подходила. Каждый мой толчок внутри нее отдавался мощным энергетическим зарядом обратно. Мне казалось, что я сгорю в ее жаре.

Последняя женщина покинула комнату. Приторный, немного спертый запах секса витал в воздухе над мятыми простынями.

Я включил кондиционер и подошел к зеркалу. Сузил глаза. Поверх усталого юного лица побежал текст:

Инкуб

Уровень Марширующий

Состояние адского котла 10 единиц ци

Пошло развитие. Скоро этот мир познает сокрушительную поступь инкуба Хенси.

— Хенси, это ведь не правда? Скажи мне! — закричала Ицука сразу же, как только вломилась в класс инкубов с суккубами. Сюда меня перевели из класса магов сегодня утром перед самыми уроками.

Шла большая перемена первого учебного дня Хенси Аматаро.

Мои новые одноклассники тут же тесно сомкнулись вокруг рыжей девушки, точно пальцы руки. Не замечая никого, Ицука впилась в мое лицо обеспокоенным взглядом. Сегодня она накрасилась ради меня. Пружинки завитых волос рыжим облаком окружали ее взволнованное лицо. Полосатый розово-белый галстук был немного спущен, а верхние пуговицы белой блузки расстегнуты, обнажая полностью шею и начало крепкой груди.

Один из инкубов протянул руку к рыжим прядям Ицуки.

— Магичка, ты не заблудилась? Ай…ай! — захныкал он, когда девушка, схватив его за кисть, провела болевой захват. Инкуб стеная рухнул на колени. Остальные одноклассники заволновались. Не глядя на свою жертву, Ицука продолжала давить ее пальцы.

— Отпусти! Ты покалечишь его, — обрушились на девушку крики со всех сторон. Ицука никого не слышала. Волнение и тревога сделали ее невменяемой. Отточенные рефлексы сами по себе выполняли привычный прием. Что не спасет девушку от выговора или даже отчисления за избиение другого ученика

Я проскользнул между плечами учеников и быстрым хлопком ладони по запястью Ицуки сбросил травмоопасный захват. Нывший парень тут же вскочил и скрылся за спинами одноклассников. Девушка заморгала, выходя из ступора.

— Лучше выйдем в коридор, — сказал я бывшей однокласснице. Она прошла за мной наружу. Ее глаза жадно смотрели на меня. И я дал ей то, что она хотела: улыбку человека, разделяющего с ней всё. Так улыбаются проповедники. Так давным-давно улыбался Ицуке отец до того, как она подвела его.

Губы девушки зашевелились. Она читала Напев истинного зрения. Я ждал. Наконец красивое личико вытянулось, ошеломленное.

— Хенси, ты инкуб, — в ее голосе звенела горькая обида.

— Мне пришлось обратиться в демона, — моя улыбка слегка потускнела. — Это что-то меняет между нами?

— А между нами что-то есть? — жадно потянулась она ко мне, прося взглядом снова улыбаться ей с одобрением, а не грустью.

Мои глаза смущенно опустились.

— Я надеялся, что когда-нибудь, возможно…

Ицука застыла, внутри нее происходила борьба. Смена моей ипостаси порвала ей шаблон. В один миг рухнули все планы на нас.

Что бы ты сейчас ни сказала, как бы сильно ни хотела меня отвергнуть, поздно. Твое сопротивление — лишь отсрочка неизбежного.

Я смотрел ей в лицо и видел ее душу. Ицука вдруг оглянусь назад. Ей показалась, что она слышала свист розги в воздухе. И вместе с ним суровый голос отца: «Никаких демонов».

— Это невозможно. — «Никаких демонов». — Прости, Хенси, теперь это невозможно.

Ее тон говорил: «Если мы будем встречаться, мой отец убьет тебя, Хенси. Убьет!». Как-то так.

Сдерживая слезы, Ицука бросилась прочь.

Когда короткая юбка девушки скрылась за углом, я еще раз посмотрел свои характеристики:

Уровень Марширующий

Состояние адского котла 4 единицы ци

Еще в публичном доме я потратил шесть единиц ци на изучение боевых техник. Конечно, мне надоело быть слабаком. Но главная причина расхода ци крылась в том, что десять единиц привлекли бы ненужное внимание к моему резкому росту со стороны клана Нога. Дьявольское семя могло оказаться сверхурожайным и дать больше ци на две-три единицы. Такие прецеденты случались. Три, четыре единицы вместо стандартной одной — вполне возможно. Десять единиц — точно нет. Меня бы сразу заподозрили в нарушении закона и наказали бы. Боевые техники же в отличие от уровня демона и состояния адского котла невидимы для моих сородичей и любопытных магов.

Я еще раз осмотрел свой небольшой арсенал. Так, сейчас мною освоены три боевых техники:

1) Усиление 1 ур (Изучено). Повышение физических характеристик: сила, ловкость и рефлексы на 20 %.

2) Кобра мрака 1 ур (Изучено). Создание одного черного щупальца из теней и сгустков тьмы.

3) Чешуя черного дракона (1 ур) (Изучено). Покрытие тела защитной оболочкой.

Мощность боевой техники зависела от ее уровня, время активного действия — от количества ци в котле. Моих жалких четырех единиц хватало меньше чем на полминуты активации — для каждой техники точный период отличался. Затем наступала минута-две вынужденного перерыва.

А уровень техники, само собой, соответствовал уровню демона. Мариширующй в чешуе черного дракона выдержит разве что режущий удар ножом или пулю, задевшую вскользь. В то время как третьеуровневый Обвинитель мог спокойно переть в лоб на автоматную очередь. Псведобоги же переживут даже тактический ядерный взрыв.

Мне дико было о таком узнавать. В старом мире благодаря программам тренировок приоров я достиг вершины человеческого развития, но все равно не пережил бы банальной пули в голову. Да меня и убил, кстати, один-единственный протонный выстрел. Здесь же какая-то клановая шестерка уровня Фурии могла выстоять против залпа танкового батальона в упор, и у нее еще силы на раздачу орехов останутся.

Уровни демонов и вампиров идут в таком порядке:

1) Марширующие

2) Искусители

3) Обвинители

4) Фурии

5) Каратели

6) Беззаконники

7) Псевдобоги

Чтобы двигаться на следующий уровень, нужно достигать состояния котла в 200 единиц ци. Усложняет развитие то, что, чтобы изучать боевые техники, на ни них тоже нужно тратить ци. Так на каждую из трех моих техник ушло по две единицы ци. Вот и получается, что каждый демон постоянно разрывается между изучением техник и накоплением ци для роста уровней.

Мы с Коджи и Кирой обедали на крыше подальше от глаз других учеников. В последнее время к моей персоне было слишком пристальное внимание. Мало того, что вчерашняя серая мышь завела дружбу с инкубом и вампиром, так еще и сам обратилась в демона. Биологический нонсенс какой-то.

Присев на пожарную лестницу, я ел палочками тефтели с рисом, приготовленные Сакурой. Новая старшая сестра нарисовала поверх риса сердце из кетчупа. Коджи кусок в горло не лез. Его явно нервировал Кира, уминавший рядом рулет из курицы.

Каждый вид демонов отличался от людей некоторой физиологической особенностью. Вампиры обладали повышенной регенерацией, инкубы-мужчины — сверхвысокой потенцией, в то время как женские особи — суккубы — острым либидо. Престолы были сильнее обычных людей. Асуров же окружала аура страха, рядом с которой неподготовленный человек терял самоконтроль и впадал в панику. Ах да, и еще: все демоны нуждались в топливе, иначе быстро ослабевали и умирали. В остальном же демоны — обычные люди, так же едят, пьют, ходят в туалет, занимаются сексом. Так же живут под властью легиона темных мыслей.

Кто-то затопал по лестнице. Распахнулась железная дверь.

— Инкуб?! — закричала Аяно, нацелив на меня светящийся желтым светом жезл. — Вот ради чего ты предал родной клан? Чтобы увязнуть в грязных оргиях? Да, чертов извращенец?

Жезл заискрился шипящими огнями. От близкого электрического напряжения волосы Аяно взметнулись вверх и застыли в воздухе, торча во все стороны. Коджи и Кира посчитали необходимым отодвинуться от меня.

— Прости, кент, — сказал Кира. — Со своими телками давай как-нибудь сам.

Я повернулся к Аяно:

— Раз сама все знаешь, зачем спрашивать? Или может, — улыбка скользнула по моим губам, — ты хочешь, чтобы бывший братик показал тебе, чему уже научился в новой ипостаси?

Щеки девушки густо покраснели.

— Ах ты, грязная свинья!

Тут же с жезла сорвалась молния. Я резко наклонился всем корпусом вправо, и желтая вспышка растворилась в синеве неба.

— Почему же сестренку так волнуют мои успехи на поприще любви? — засмеявшись, прыгнул в сторону. Как раз вовремя: лестница утонула в желтом свете. — Неужели ты тоже хочешь… — кувырок прочь от нового поражающего удара, — …поучаствовать в моем развитии?

— Не смей мне предлагать свой разврат! — выдохнула девушка, обильно сыпля молниями.

— Долбаный самоубийца, зачем ты ее злишь? — закричал Кира, нырнув вслед за Коджи под защиту двери. Вся крыша уже полыхала в желтых вспышках. — Она нас всех замочит!

Преследуемый градом молний, я понесся вдоль ограды. Аяно не отставала. Каждое ее движение я упреждал на миг, опознавал направление ударов до того, как они наносились. Чтобы опережать девушку, я бил все рекорды скорости. Долго мне так не выдержать.

— Я убью тебя, свинья! — рычала Аяно, размахивая жезлом.

— У нас разве не отчисляют за убийство ученика? — бросил я через плечо.

— Ученика — не свиньи!

Бетонный колпак замаячил перед глазами. Нырнув за него, я остановился, присел. И резко схватил в охапку вылетевшую Аяно. Она дернулась, едва не скинув меня. А затем ее мускулы стали будто стальными. Напев усиления!

В эту игру можно играть вдвоем.

Боевая техника «Усиление» успешно использована. Ваши физические характеристики повышены на двадцать процентов. ─ Раздалось в моей голове.

Мы схватились на равных. Но время болело за Аяно. Через полминуты я ослабну. У девушки же было в запасе не меньше десяти минут. Достаточно, чтобы размазать меня по бетону.

Чтобы выиграть схватку, я повалился вместе с Аяно на ограду. Железная сетка прогнулась под нами. Я сильнее надавил плечом, прочная проволока изогнулась, и мы с Аяно повисли над обрывом, как любовники в плетеном гамаке.

Янтарь разъяренных глаз Аяно горел ярче солнца. Я ощутил, как волны силы поикадают меня, и следом обмякают мои мышцы. Тут же Аяно резким рывком вырвалась и схватила меня за воротник рубашки. Теперь я не сопротивлялся. Теперь можно. Теперь наши лица были близко друг к другу.

— Пусти ты сейчас молнию, мы сгорим оба, — прошептал я ей в губы. — Но, по-моему, ты и я уже горим.

Лицо Аяно вытянулась. Девушка покраснела до кончиков ушей.

— Когда ты научился так скакать? — попыталась она перевести тему. — Куда пропал вечный трус Хенси?

— Бояться тебя? — я, зажатый в тисках, улыбнулся так, будто мог свободно вздохнуть полной грудью. — Мы же знаем друг друга с детства, разве нет?

— Я не знаюсь с инкубами, — прошипела Аяно. Я потянул руку к ее лицу и убрал красную прядь, упавшую на янтарный глаз. Дыхание девушки замедлилось, и воспользовался этой остановкой, чтобы подхватить сознание девушки своим голосом, затуманить его и повести за собой.

— Даже став инкубом я всегда буду защищать тебя, Аяно. Просто иди за мной. Просто слушай меня. Просто верь мне…

Глаза Аяно словно остекленели. Погруженная в транс девушка закачала головой.

— Отпусти меня, Аяно, — велел я мягким голосом, продолжая втягивать ее в собственные ритмы.

Ее руки отпустили мой воротник и безвольно повисли.

— Хорошо, а теперь расскажи мне, чего боится Тэмми Кигуми?

Поднялся ветер и прохладным порывом обдал нас двоих, застывших над пропастью. Не обращая внимания на скрип проволоки под нами, я задавал очередной вопрос. Вопросы сыпались из меня один за другим.

— Где находятся ваши ангары с мобильными доспехами? Назови мне пропускные пароли туда. Через какие оффшоры проводите большинство переводов? Какие компании используете как посредников? Какой интерес имеете в горячей точке в Малайзии? Сколько людей вы оттуда отправили? Сколько из них магов?

Когда прозвенел звонок на урок, я выпустил Аяно из транса. Удивленно моргая, девушка посмотрела на меня. Конечно, она не помнила мои вопросы. И, как подчистую выложила все о делах своего клана, тоже.

— Поспеши на урок, отличница, — я сполз с сетки. На лице Аяны отразилась паника.

— Уже урок?

— Ага. Время со мной летит незаметно, правда?

Вмиг она спрыгнула на крышу и, не глядя на меня, побежала к выходу. Я тоже пошел в свой класс.

Дом семьи Аматаро стоял неподалеку от резиденции клана Нога. Со всех сторон его окружали дома других меньших родов. В небольшом опрятном коттедже не было постоянных слуг. Только раз в неделю Сакура нанимала клининговую службу для уборки. Готовкой занималась сама Сакура. Ей было двадцать два. Помимо нее в семью входили двенадцатилетние близнецы Мика и Мицура и старший брат Сего. Отец и мать Аматаро погибли в авиакатастрофе пять лет назад. Поэтому главенствовал в семье как самый взрослый Сего.

Близнецы, понятно, еще учились в средней школе. Сего был собачкой на побегушках у Маширао Нога, основной доход в семью приносил он. Сакура иногда подрабатывала моделью в рекламе, обычно же клан использовал девушку как гетеру, подкладывая в постель коррумпированным политикам и бизнес-партнерам.

Когда я пришел со школы, состоялся мой первый ужин в кругу новой семьи.

— Чего так поздно? Девушку что ли завел? — сказала Сакура, обняв меня и поцеловав в щеку. Поползновений к моим губам красавица-гетера больше не делала, решив понаблюдать и подождать реакции с моей стороны. Хотя при каждой нашей встрече все так же терлась об мое плечо почти не прикрытой грудью.

— Куда там. Всего лишь клубная деятельность, — соврал я. Три часа мы с Кирой и Коджи подбирали техники медитации, которые бы улучшили КПД и Индекс полезности их топлива.

— Так и поверила. Садись за стол, ловелас малолетний.

Вскоре на кухню пришли близнецы и Сего. За ужином Мицура спросила, ковыряя палочками дымящийся удон.

— А, правда, Хенси, что ты был обычным человеком?

— Правда, — кивнул я. — Магом.

Мика тут же встрепенулся:

— А брат говорит: ты стал инкубом, только что бы встречаться с женщинами. Типа так они не смогут отвертеться.

Сего громко стукнул кулаком по столу. Звякнула зашатавшаяся посуда.

— Кажется, я просил не болтать за столом, — зарычал он. Как испуганный зверек, Мика сразу же опустил глаза в тарелку. Дальше ели в тишине.

Руки близнецов дрожат, лица напряжены. У Сакуры обеспокоенный взгляд. Страх, пахнет страхом. В этой семье не все так гладко.

— Ты громко чавкаешь! — вдруг заорал Сего на Мику, — я же просил есть тихо!

— Прости, брат, прости, — запричитал мальчик. Сакура привстала.

— Мика, не извиняйся. Сего, он ел тихо.

Старший брат швырнул в ребенка тарелку с удоном.

— Он даже дышит громко!

Глиняная посуда разбилась о лоб Мики, он упал со стула. Мальчик стеная приподнялся на четвереньки, Сего подскочил к нему и стал пинать.

— Сега, не смей! — Сакура схватила брата за руку, он оттолкнул ее и снова пнул Мику.

— Заткнись! Прекрати плакать! Я хочу всего лишь тишины!

Он безумен.

Мицура тихо плакала над своей тарелкой удона. Сакура оттолкнула Сего с криком:

— Прекрати! Ты убьешь его.

Рука Сего взметнулась, чтобы ударить сестру. И угодила в мой захват.

— Пусти, — сдавленно прошипел старший брат. На его лице я видел только буйство и безумие. Таких людей невозможно читать.

Его мозг деградирует. Он непредсказуем и опасен.

— Если ты изобьешь нашего брата до смерти, мы не сможем пообедать, — сказал я и дернул его кисть, чтобы боль вернула ему остатки разума. Сего захрипел, в его глазах прорезалась ясность.

— Пусти, — повторил он с угрозой в голосе.

Нельзя с ним сейчас драться. Он уровня Искусителя, его боевые техники превосходят мои.

Я разжал пальцы. Выпрямившись, Сего секунд десять смотрел на меня, в глазах полыхала жажда мести. Сдержавшись, он зашагал прочь из кухни.

Позади меня Сакура вытирала кровь со лба Мики. Я провожал взглядом поднимавшегося по лестнице Сего.

Агрессивный и непредсказуемый, он может помешать моему развитию. Его нужно убить. Как можно скорее. Надо позвонить Кире.

Я шел по Шлаковому кварталу в сторону дешевого борделя, куда назначались выходки низкоуровневым инкубам. На небе проступали первые звезды. Под козырьками подъездов шуршала темнота. В следующий раз первым делом надо вложить единицы ци в духовную технику «Ночное зрение». Все-таки почти все мои дела происходят ночью.

До борделя я не дошел, свернув в переулок.

После знаменательного ужина с семьей я отпросился у Сего на ночевку к другу. Мой безумный опекун, конечно, раскусил ложь, решив, что я направляюсь незаконно набрать единиц ци. Но отпустил, преследуя свою цель — отомстить мне. Так началась охота на живца.

Крадясь за мной, Сего скользнул в тот же переулок. Вдруг я встал посреди дороги и обернулся.

Вздрогнув, Сего спешно активировал боевую технику. В его руке задымился огненный шар. Но я успел раньше.

Боевая техника «Кобра мрака» успешно использована. Из окружающего вас мрака создана одно щупальце.

Сего, ошеломленный, уставился на свою руку, которая внезапно обвисла. Огненный шар шлепнулся в пыль. Из локтя Сего торчала черная блестящая нить. Нить росла, как паутина, прямо из моих пальцев. Сквозь боль инкуб попытался применить другую боевую технику.

В следующий миг из темноты метнулась тень с алыми глазами. Кулак Киры покрылся светящимся черным конусом, и Клинок тьмы проткнул плечо Сего. Взвыв, инкуб рухнул на колени. Его раненые руки уперлись в слежавшуюся на дороге пыль.

Вампир отступил к стене, пропуская меня.

Боевая техника «Усиление» успешно использована. Ваши физические характеристики повышены на двадцать процентов.

— Грустно видеть своего старшего брата разбитым, — сказал я.

— Ты инкуб всего день, — прошипел Сего. — Откуда у тебя Кобра мрака?

— Я быстро учусь, старший брат.

Как раз прошло пятнадцать секунд с момента активации первой техники, и черное щупальце в его руке растаяло, тут же из раны брызнула струя крови. Сего взвыл и попытался активировать боевую технику — я видел по его лицу.

Моя пощечина оглушила брата. От неожиданной боли из его глаз полились слезы.

— Ты не сделаешь этого, сопляк!

Еще одна пощечина, такая сильная, что у него изо рта посыпались осколки зубов.

— Прости, у меня осталось всего двадцать секунд, и усиливающая техника прекратится. А без нее сложнее будет свернуть тебе шею.

Моя тень упала на лицо брата, мои руки потянулись к его горлу.

— Ты не сделаешь этого… — шипел Сего окровавленными губами. — А-а-а, нет…Не дыши так громко, не дыши… я хочу всего лишь тишины… тишшшины…хрр…рр.

И я подарил старшему брату мертвую тишину.

Утром Сакура ушла на опознание тела. Когда я и близнецы вернулись со школы, она собрала нас в гостиной и сказала, что Сего умер. При этом она странно смотрела на меня.

Ночью я ждал ее в своей комнате.

Легкий стук в дверь вывел меня из медитации.

— Хенси, ты не спишь?

Она накинула на голое тело полупрозрачный розовый халат. Будь я все еще сексуально голодным девственником, сразу бы накинулся на нее. Стройная и гладкая, Сакура казалось прекрасным видением. Длинные ноги, белые в тени, отливали золотом в приглушенном свете коридора.

— Заходи, — сказал я. Войдя, Сакура сразу же полусела-полулегла на мою кровать. Короткий халат приподнялся, обнажая блеск белой кожи между ног девушки.

— Я не буду спрашивать, ты ли это сделал, — сказала она. — Но думал ли ты, как мы будем жить дальше? Он зарабатывал деньги, в том числе и на твою школу. И он не всегда был…болен.

Скорбь в ее голосе я проигнорировал, выцепив главное.

Она не погружена в детали моей сделки с кланом Нога.

— Сакура-сан, твои тревоги напрасны. Маширао-сенсей дал мне Дьявольское семя в обмен на то, что я заработаю ему двадцать миллиардов иен.

Ее глаза превратились в два круглых блюдца:

— Ты шутишь? Двадцать миллиардов?

Я молча достал из кармана коммуникатор и показал ей суммы на моих счетах в клиент-банке. От вида шестизначных цифр сердце девушки бешено заколотилось.

— Двадцать миллиардов — это только за один год, — я нежно взял ладонь Сакуры в свои руки. — Глава рода Аматаро, вы разрешите мне также позаботиться о финансах нашей семьи?

Она нервно сжала колени.

— Ты, правда, сможешь?

— Смогу.

Вмиг дамбы ее воли затопило, и с девушки схлынула вся навеянная обольстительность. Сакура превратилась в уставшую и обеспокоенную сестру, впрочем не менее красивую, чем страстная гетера. И она увидела в тощем школьнике мужчину, который сможет позаботиться о ее семье. Такого мужчину она ждала всю свою жизнь.

— Просто доверься мне, сестренка, — сказал я, моя рука скользнула между ее бедер, и вот Сакура застонала мне прямо в губы. А когда я вошел в нее, пронзив как рассветный луч тьму, из ее рта вырвался кошачий визг, и на ее искаженном страстью лице отразилась только одна мысль: «Наконец! Наконец он сделал это!»

Утром меня ждал неприятный сюрприз. Неприятный, это мягко сказано. Потому что все мои ночами высиженные оценки бессчётных вероятностей перечеркнула одна секунда, когда я по привычке сузил глаза на свое отражение в зеркале над умывальником:

Инкуб

Уровень Марширующий

Состояние адского котла 3 единицы ци

Три. Вместо четырех. Так и куда делась единица? Потратил во сне? Бессознательно? Мало того, что такой факт не зафиксирован ни в одном источнике, тратить ее просто некуда. Все боевые и духовные техники требуют затрат на изучение минимум две единицы ци.

Итак, включаем быструю перемотку событий с вечера. Картинки замельтешили перед глазами, сменяя друг друга как в ускоренной покадровой съемке. Сакура в одном розовом халате. Сакура без халата. Сакура с раздвинутыми ногами. Струящиеся на голые плечи шелковые розовые волосы, блестящие капельки пота в ложбинке между колышущимися грудями, оскаленная гримаса страсти на красивом лице…Мда, только зря потратил две минуты.

Ребус под стать интеллекту многомудрого приора. А все из-за недостатка информации.

И Сакуру не спросить. Названую сестру вызвали посреди ночи обслуживать нефтяного магната из Техаса. Клан Нога метил в участники проекта по поставке американской нефти в Россию. Русский император решил заморозить свои месторождения для потомков. Давно пора: экономика у русских достаточно дифференцирована и уже не зависит от продажи дешевого сырья. Могут использовать освободившиеся трудовые ресурсы на увеличение выпуска инновационных товаров. Тех же мобильных доспехов.

Возвращаясь к Сакуре…Так много переменных. А ведь в самом начале в мои планы не входило с ней спать. Ни с кем из демонов. Просто было незачем. Секс инкубов с суккубами не приносит пользы ни тем, ни другим. Топливо можно качать только из людей и магов. Спать с себе подобными без цели зачать потомство — бесполезная трата энергии. Бесполезная, но не опасная. Чтобы из кого-то выкачивали единицы ци? Такого еще не фиксировали нигде. Хотя на самом деле полно легенд о различных паразитах. Далеко не научные факты. Всего лишь сказки, суеверия. Их тоже я изучил на всякий случай. Но нельзя отнести ни Сакуру, ни себя к какой-то конкретной волшебной твари, банально не хватает сведений. Пока даже не понятно: то ли она паразит, то ли я даритель. Похоже, что не она. С ее-то профессией гетеры было бы слишком заметно.

Главное, чтобы единицы ци не продолжали убывать. Если уйдет последняя, которая по идее припаяна к котлу и потратить которую обычно нельзя, останется надеяться только на новое удачное перерождение. Но Подготовленные не верят в удачу. Всегда и везде они пытаются управлять обстоятельствами.

Поэтому после уроков я нацелился идти в публичный дом. Цель: пополнить адский котел на две единицы. Вообще же с публичными домами надо завязывать. Слишком палюсь. Я уже приметил себе ночной клуб, чтобы купить его и использовать как прикрытие для нас с Коджи и Кирой. Нужно найти только человека — не связанного с демонами, — и сделать его официальным владельцем. Еще нужны магические амулеты Цукиеми. Штука редкая и используется в основном в разведке. Но без нее никак не скрыть свой уровень демона от любопытных глаз.

В унисон со звонком на первую перемену зазвонил и мой коммуникатор. Маширао Нога лично сам. Решил показать, что в курсе моего школьного расписания, и вообще я у него под колпаком. Хитрый старик, себя не перехитри.

— Слушаю.

— Аматаро-кун, — еще и фамильничает, ну как же не тыкнуть в мою принадлежность к роду его вассалов. — Скорблю вместе с тобой, мальчик мой. За неделю сменить двух опекунов — большой стресс для юноши столь юных лет.

— Да не такой уж, Маширао-сан, — зевнул я в трубку. Он без приветствия, значит, и мне можно. — С самого первого дня меня больше Сакура-сан опекала. Сего-сан все время искал выключатель.

— Какой выключатель?

— Громкости, Маширао-сан. Сего-сан все время мешали какие-то звуки.

— А-а-а, — в голосе звучали и равнодушие, и насмешка, и подозрительность. Ни грамма удивления.

Специально отправил меня жить к психу. Но зачем? Детский трудовой лагерь хотел мне устроить?

— Да, в последнее время Сего меня тоже тревожил. — Разве что в параллельном мире. — Парень даже на тиканье часов морщился как от зубной боли. Со мной тяжко ему было. В старческом теле, знаешь ли, постоянно что-то бурлит, кряхтит, пучит, в конце концов. Но отдавать в другое место его не хотелось, честно скажу. Не хотелось. Полезный он очень был, Сего.

— Не сомневаюсь.

Еще бы. Если с цепи такого спустить, костей не оставит. В прямом смысле.

Наконец Маширао перешел к делу.

— Так, Аматаро-кун, не будем о грустном, — и при этом хрипло хохотнул. — Вот о чем подумал старик на днях. Ты же у нас Дьявольское семя употребил? Употребил. А это удовольствие недешевое. Надо тебя развивать. Расти тебе надо, чтобы окупить затраты. Поэтому график «выходок» у тебя с понедельника будет новый. Как у Искусителя.

Ого, в три раза больше «выходок» в неделю. Щедрая подачка. Так я за месяц поднимусь до Искусителя без всякого жульничества. Только еще подправлю технику медитации, чтобы Отдача ци — количество «выходок», приносящих одну единицу ци — выросла. У инкубов она неприлично низкая. Оттого их все демоны и уделывают. Вот у Коджи и состояние котла как у двенадцатилетнего асура. Хотя он аутсайдер даже среди инкубов, а Кира из-за издевательств брата — среди вампиров. Были, поправил я себя, до меня.

Главное, чтобы в расплату за этот «подарок» меня потом не закопали рядом с Сего.

- Ну, от тебя я жду усердия. — Так, сейчас объявится ценник. — К концу недели твоя новая команда заработает же триста миллионов?

Значит, продемонстрированных триста миллионов за две недели тебе уже мало? Хорошо, что я учел рост твоих аппетитов в будущем. Кстати, о команде — надо бы ее посмотреть. Придется отложить поход к девушкам до вечера.

— Все, что от меня зависит, я сделаю, Маширао-сан.

— Конечно, сделаешь, мальчик, и даже больше. — А это вряд ли. Королем всей планеты делать тебя я не намерен.

И после уроков двинулся в центр Токио. Предварительно позвонил в управляющую клановыми активами компанию и назначил своим двум отделам собрание.

Ступенчатый небоскреб в Токио-сити вздымал к небесам шпиль, черный как его тень. Показав на ресепшене паспорт — настоящий, не поддельный, я прошел к лифтам через отделанный позолотой и мрамором холл. Полминуты ожидания в блестящей хромированной коробке, и я на двадцать третьем этаже.

Отделы инвесторв и трейдеров сидели в полном составе в зале для совещаний. И на мужчинах, и на женщинах были надеты черные костюмы с белоснежными накрахмаленными рубашками и тесными галстуками. Строгий офисный дресс-код. И тут возникаю я, щуплый школьник в синей школьной форме с расстегнутым от жары воротником, с портфелем, перекинутым через плечо. Их начальник.

Перед широким столом поставили металлическую доску. На ней худенькая девушка писала маркером названия японских банков и напротив каждого суммы миллионов иен. Будущие инвестпакеты. Похоже, собрание начали без шефа.

— Сядьте, Окуда-сан, — велел я, подойдя к девушке. Личные дела всех подчинённых я заранее проштудировал. Девушка подняла на меня большие глаза.

— Садись, Анеко, — кивнула молодая женщина с собранными в узел светлыми волосами. — Пусть наш новый шеф себя покажет.

Усмешка мелькнула на накрашенных алых губах. Рицу Катаока, начальник отдела инвесторов. А еще суккуб рода Катаока, младшей ветви клана, уже ощутимо ступающей на пятки роду Нога. Я сосредоточил взгляд на женщине.

Суккуб

Уровень Обвинитель

Состояние адского котла 50 единиц ци

Мне она не по зубам. Не здесь, во всяком случае.

— Катаока-сан, нам еще сегодня работать, — мягко сказал мужчина в очках, сидевший напротив женщины. Соскэ Фува, начальник отдела трейдеров. С ним проблем не будет. Хоть он и Искуситель, но дисциплинирован. С остальными тоже — обычные люди, не инкубы, привыкли слушаться начальство независимо от его возраста. Так в Японии принято.

Но всегда найдется исключение из правил.

— А я разве мешаю, Фува-сан? — всплеснула Рицу руками с бесцветным маникюром. — Мальчик, давай же, нам еще работать.

Мальчик? Откровенно издевается. Знает, что не смогу вышвырнуть ее из отдела, хотя бы до тех пор, пока не добьюсь каких-нибудь результатов. И прямого конфликта не боится. Колоссальная разница в уровнях, опять же.

Всегда можно найти у человека мишень для удара.

Схватив доску, я со всей силы бросил ее на пол. Металл громко зазвенел по мрамору. Сидевшая ко мне ближе всех Анеко закрыла ладонями уши.

— Что ты творишь? — закричала Рицу. — Это наша стратегия на полгода минимум!

— Никаких частных банков, — отрезал я.

— Что ты несешь? Да у них прибыль…

Я пнул по доске. Лязг металла заглушил голос Рицу, и она заткнулась, надув щеки.

— Временное явление, — сказал я, когда в зале стихло. — Эти банки берут деньги у населения под процент и отдают их под видом кредитов компаниям мажоритарных акционеров.

— Аматаро-сан, — робко подала голос Анеко. — Но эти компании по всем рейтингам считаются надежными заемщиками.

— Вот в акции компаний и вкладывайтесь, — кивнул я. — Но не банков. Не факт, что они получат назад тела кредитов.

— Бред! Тогда будут иски, мальч… — решилась на новую попытку Рицу. Удар по доске — и грохот снова заставил ее замолчать. Блондинка возмущенно скрестила руки на груди, которая, кстати, тоже вполне сгодилась бы как мишень. Как две довольно крупные мишени.

— Чтобы «дочка» подала в суд на «мать»? — презрительно улыбаться мы тоже умеем, зацените. — Такое только в семейном праве возможно. Хотите заработать — вкладывайтесь в проекты акционеров, ради которых они и раздули банки.

Рицу раскрыла рот и успела-таки вставить, бестактность белобрысая.

— Мальчик, мозги не распухли, пока финрынки анализировал?

— Это мое дело.

— Да? А что с тобой сделает Маширао-сан, когда ты провалишься?

— Это его дело.

Навалившись на стол, Рицу прошипела.

— Мне воспринимать твои односложные фразы как личное оскорбление?

— А это твое дело, — ухмыльнулся в ее свирепые глаза и тут же опустил уголки губ. — Но если кто-то из вас вложит хоть одну иену в капиталы частных банков, — я поднял ногу над доской, — то мигом вылетит отсюда и, пусть он молится Небесному императору, чтоб не ногами вперед.

И долбанул пяткой по доске. В этот раз зал грохотал почти минуту. За это время Рицу успела и исполосовать, и поджарить, и обгрызть меня взглядом.

— Инвесторы могут идти на рабочие места, — сказал я, когда стих лязг. — Трейдеры остаются. Рицу Катаока-сан я жду в своем кабинете через полчаса.

— О, я буду! — пообещала блондинка, чуть ли не облизываясь. Ее подчиненные нервно сглотнули и посмотрели на меня прощальными взглядами. У Анеко даже слезы выступили на глазах.

— Такой молоденький, жалко, — услышал я быстрый шепоток уходящих гуськом инвесторов. — У меня сын его возраста.

С трейдерами разобрался быстро. Достал из портфеля свои стратегии, велел следовать им точно и неукоснительно. Никто не спорил. Во-первых, начальник. Во-вторых, по их мнению, через полчаса уже мертвый начальник. Ну, поглядим.

Кабинет мне дали огромный. Хоть натягивай сетку посередине и в теннис играй. Правда, с Рицу меня ждет совсем другая игра.

Усевшись в офисное кресло спиной к панорамному окну, стал ждать. Резко распахнувшаяся дверь явила моему взгляду стройную Рицу. Убивать меня сразу она уже не спешила. Подуспокоилась, видно, на кофе-брейке, судя по ароматному кофейному запаху, влетевшему в кабинет вместе с ней.

— Расслабься, убивать тебя не буду. — Будешь, точнее, попытаешься, но ты еще не знаешь. — Маширао ведь ждет, что ты принесешь миллионы? Ты там какой-то гений, да? — она захохотала. — Неважно, старик получит свои миллионы, только с отрицательным знаком. И тебя сразу вышвырнут из этого кабинета.

— Звучит как сознательная диверсия, — изогнул я бровь.

Ее ухмылка стала шире.

— Умненький мальчик. А, случайно, не додумался заранее включить диктофон как шпион из фильма?

— К сожалению, не предвидел, что ты, как злодей из того же фильма, так просто выложишь мне свой коварный план.

Хмыкнув и махнув рукой, типа с тобой почти все кончено, она развернулась к двери.

Боевая техника «Кобра мрака» успешно использована. Из окружающего вас мрака создано одно щупальце.

Черная нить сплелась вокруг ручки и удержала дверь закрытой. Отшатнувшись, Рицу несколько секунд соображала, а потом несказанно обрадовалась.

— Всего пару дней инкуб…Так ты уже успел тайком накачаться ци? — она задействовала боевые техники. Судя по почерневшей коже и приосанившейся спине — «чешуя черного дракона» и «усиление». Так я и думал: ей нравиться давить врагов голыми руками. И сейчас она видела перед собой лишь новое тело.

Черное, покрытое чешуей лицо оскалилось.

— Я прикончу тебя и расскажу органам, какой ты плохиш. Небольшое расследование подтвердит, что ты качал топливо у шлюх. Ох, как старик расстроится! Еще бы! Дьявольское семя пустить в трубу! Конечно, он будет зол на меня, но ничего не сможет сделать. Какую хорошую отмазку ты мне дал!

В процессе ее монолога прошло около полторы минуты. «Кобра мрака» не только успела растаять, но и прошел вынужденный перерыв. Теперь можно пускать ее по новой.

— Мы опять играем в злодеев из кино? — лишь спросил я.

Рицу, как пантера, прыгнула на меня. Юбка ее с треском порвалась. Руки раскрылись в полете.

Боевая техника «Усиление» успешно использована. Ваши физические характеристики повышены на двадцать процентов.

А я, оттолкнувшись от стола, повалился вместе с креслом спиной на пол. Удивленная Рицу пролетела прямо надо мной. Действительно как черный дракон. Чтобы наверняка угодила, куда надо, еще поднаддал ей обеими ступнями в живот. Вреда ей от этого конечно никакого не было. Ровно до тех пор, пока она не врезалась лбом прямиком в окно.

Еще не услышав звон разбитого стекла, быстро активирую «кобру».

Боевая техника «Кобра мрака» успешно использована. Из окружающего вас мрака создано одно щупальце.

Истошный крик сопровождает падение Рицу в пропасть:

— А-а-а-а!

Выпущенная из моих пальцев нить обвивает ее черную руку. Поймал! Несмотря на еще действующее «усиление», меня резким рывком притягивает к себе нелегкое тело. Упираюсь ногами в оконную раму. Тяну изо всех сил, перебирая ладонями скользкую нить. Жилы чуть ли не рвутся. Бездонная пропасть подо мной гулко свистит.

Давай же, хиляк! У тебя меньше пятнадцати секунд.

Моей кожи касаются грубые чешуйчатые руки. Хватаю их вовремя: нить как раз растаяла. Еще пара рывков. Затем втаскиваю женщину прямо через острые края разбитого окна. Ей вреда не будет, чешуя как-никак. Зато быстрее. Сыплется прозрачный дождь. И вот мы вместе с Рицу валимся на усыпанный осколками пол.

Лежим друг на друге и дышим. Дышим и лежим.

Все же, оттолкнув Рицу, поднимаюсь первым. Ей хорошо: спасена! А мне ее еще обрабатывать.

— Почему? — прохрипела женщина, тяжело дыша. — Почему ты сделал это?

Я взял ее за грудки и сильно встряхнул.

— Глупая женщина! — заорал я на самых низких тонах. — Потому что ты нужна мне! Нужна!

Пощечина тоже лишней не будет. Отвесил не скромничая, со всей дури. Боли она сквозь чешую не ощутит, зато легкий аут от встряски совсем отключит ей мозг.

— Больше никакой самодеятельности, — вцепился я взглядом в ее глаза и с болью поджал губы. Ладони мои жадно обхватили ее лицо. Острые края чешуи воткнулись в кожу. — Сейчас ты мой подчиненный, и я в ответе за тебя. Но твое место намного выше.

— О чем ты? — женщина попыталась тряхнуть головой, но я крепко держал ее, не позволяя отвести взгляд. — Чего я выше?

— Выше Маширао, — прошептал я, приблизившись почти вплотную. — Ты — будущее клана, понимаешь? По твоему слову должны умирать такие как Маширао. И мы возвысим тебя.

Огонь гордыни давно разгорается в ней. Пора ему полыхнуть пламенным столпом. И сжечь старика.

Рицу теперь сама не хотела отводить от меня взгляд. Слишком приятны ей были мои речи. Слишком созвучно с ее собственным внутренним голосом звучали они.

— Ты, правда, так считаешь?

— Если бы я не считал, то не бросился бы за тобой в окно. — В общем-то, я и не бросался, только руки вытянул, но какая разница, главное задеть в ней нужные струны души. — Сама все видела.

Последний проблеск сомнения.

— Но…но ты меня даже не знаешь.

И потушить его можно, всего лишь сказав:

— Рицу Катаока, двадцать семь лет, — сказал я, разворачивая в памяти ее личное дело. — Стала Искусителем в семнадцать, Обвинителем в двадцать три. Тогда же в двадцать три закончила Токийский университет, факультет финансы. Стажировалась в Китайской империи в крупнейшем «Императорском банке». Выиграла проводимый им конкурс для инвестиционных аналитиков. Точнее дважды выиграла, — я восхищенно улыбнулся. — А затем спустя два года, уже в Японии, попала в список самых успешных аналитиков. Твои прогнозы сбывались в семидесяти пяти процентах. Я знаю о тебе все. Но, главное, я знаю, что ты достойна большего, — моя рука протянулась к ней. — Разрешишь помогать тебе?

Она ухватилась за меня почти сразу. Едва не раздавив мне руку — техника «усиления» у нее все еще действовала. Выдержав мимику лица — и не такую боль терпел, — я улыбнулся с облегчением.

Минута тишины. Ну и покорные взгляды — с обеих сторон. А в голове моей вертелась только одна мысль.

Надо позвонить Сакуре. Вдруг она уже дома. Все еще остается проблема с потерянной единицей ци.

Позвонил. Сакура как раз возвращалась домой, и в ее голосе звучало беспокойство. Ее тоже коснулось. Поэтому после «беседы» с Рицу я сразу направился домой. Котел еще успею пополнить. Возможно.

Так много переменных! Только и успеваю их вносить в расчеты. А когда же развиваться?

Сакура сидела на кухне в розовом вечернем платье и грызла яблоко. Уложенные розовые волосы сверкали подобно ее бриллиантовым серьгам-подвескам и серебряным нитям в швах ее платья. Тоже недавно пришла.

— Приятного аппетита, — сказал я, усаживаясь на стул напротив. У нее сразу сделалось виноватое лицо.

— Прости, еще не успела приготовить ужин, — и смотрит на меня. Молча смотрит. Изучает мои характеристики, что же еще.

— Похоже, сестра, сейчас нам с тобой не до ужина.

— Единица пропала. — Догадливая. — Посмотри на меня тоже, Хенси.

Что я и так уже делал.

Суккуб

Уровень Искуситель

Состояние адского котла 193 единиц ци

И чуть не присвистнул. Еще позавчера на пятьдесят единиц ци было меньше. Нет, это не Сакура забрала мою единицу и непонятно как раздула котел. О таком даже сказок нет. Это я сам ее израсходовал, чтобы "подарить" девушке еще полсотню. Вот мы и определились, кто из нас волшебная тварь. Просто всем тварям тварь.

— Ты — Черный Геронт, Хенси. — Ее глаза наполнились слезами.

Все. Мне пиздец.

Или же…Я в задумчивости постучал пальцами по столу рядом с валявшейся вилкой.

Свидетель всего один. Если ее убить, не придется бросаться в бега.

— Бедненький мой Хенси, — почти плакала Сакура.

Рука моя застыла.

Прежде нужно ее допросить. Может быть, она уже не единственная, кто знает.

— Да что же ты так испереживалась, сестра, — улыбнулся я и подмигнул. — Неужели рассказала уже кому?

— Как ты мог такое даже подумать? — вмиг рассвирепела она, сверкнув глазами сквозь слезы. — Мы же семья!

Я молча смотрел на девушку. Можно найти и другой выход. Всегда можно. Гетеры умеют хранить секреты, а для Сакуры нет ничего важнее семьи. Именно поэтому она простила мне убийство Сего. Брат убил брата. Пообещав искреннюю заботу ей и близнецам, я стал родным человеком. Мне повезло, что ее сердце так быстро раскрылось передо мной. Иначе бы уже сидел прикованным в подвале Маширао, и его дочери и внучки ежедневно насиловали бы меня.

Хотя зачем сам себя обманываю. Это ведь ты, Хенси? Все еще барахтаешься в моей душе?

Я вспомнил Кейну.

Хенси ли? Подготовленный, снова щадишь опасную женщину? Даже смерть тебя ничему не учит.

Неважно, я уже все решил. От живой Сакуры будет больше пользы. Раз рухнули мои мечты на тихое мирное развитие инкубом, мне нужна власть. Много власти. Даст же ее только мой собственный род — независимый от всех кланов. Тогда никто не сможет меня приковать к батарее со спущенными штанами.

Все эти мысли заняли не больше десяти секунд. Сакура все еще глядела на меня как ощетинившаяся львица на оборзевшего львенка.

Я робко пожал плечами.

— Прости, сестра, чушь сказал. Слишком это все неожиданно…и страшно.

— Нет, это ты меня прости, — сразу смягчилась Сакура. — Гоню на тебя, дура, когда такое с тобой происходит…

Она потянулась вперед и взяла меня за руку, которая минуту назад чуть не воткнула вилку ей в горло. Что ни говори, жизнью правит коварная ирония. А должен сильный интеллект.

Гладя мою ладонь, девушка задумалась. Ну ее заботы понятны. Как уберечь бедного братика от злых сук-суккубов из других родов. Общая наша с ней беда.

— Какое такое? — мой голос вырвал Сакуру из размышлений. Тряхнув тяжелыми сережками, она уставилась на меня.

— А?

— Просыпайся, сестра. Я — Черный Геронт, ясно, отлично, точнее, наоборот, хреново очень. Но что это, можешь рассказать? Кроме детских сказок только.

Вряд ли, но вдруг Сакура знает что-нибудь более достоверное, чем народные небылицы.

— Ну-у-у, — заморгала девушка. — Черные Геронты — это четыре первородных демона, что создали Преисподнюю из своих душ. — Нет, не знает. — Когда-то давно у демонов не было адского котла, их силу не ограничивали уровни. Вообще ничего не ограничивало. С юного возраста каждый из наших предков превосходил по могуществу Псевдобога. И поэтому мир не отличался от ада.

Точно ад. В забытой древности весь этот мир был кипящим огнем, смерчами, молниями логовом смерти. Судя по легендам, огромнейшая сила у демонов возникала не в младенчестве. Она вспыхивала резко, словно пожар в сухом лесу. Из-за этого у первородных не было врожденных механизмов торможения, к примеру, как у волков. Кровожадные звери на самом деле обладают самыми надежными тормозами против убийства сородича. А все потому что рождаются с оружием — клыками.

У человека же, самого опасного существа не планете, нет ни клыков, ни когтей и соответственно нет сильного инстинкта торможения, зато есть кнопка от водородной бомбы. А демоны вдобавок носили эти бомбы в своих телах. Каждый. Столкнувшись в поле, два агрессивных первородных спокойно могли сжечь и друг друга, и поле, и поселения людей за тысячи гектаров за ним. И вот когда мир вовсю полыхал, кто-то решил поставить заглушку.

— Четыре короля демонов — вампир, асур, престол, инкуб — истратили всю свою жизненную силу, чтобы создать Преисподнюю и сдержать системой свои народы, — просвещала Сакура младшего брата, думая, что он ее слушает.

Так, и дальше идет вторая легенда, как раз для меня самая интересная. Если какой-нибудь демонический подвид отстанет в развитии от собратьев, к нему на помощь примчится отвечающий за него Черный Геронт. Не сам лично, а в виде воплощенного аватара. «И будет его семя извергаться в избранных дев своего племени маной небесной» — как-то так в подлиннике. А для настоящего демона есть только одна мана небесная — драгоценная ци.

В принципе все сходится. Сейчас инкубы — аутсайдеры среди четырех подвидов. Единичка моей «маны» отдалась в Сакуре пятьюдесятью очками. Но это же глупости! Сказки!

Судьба, пророчества — жалкие отговорки слабых людей, чтобы сидеть сложа руки. Ложь, морок. Предшествующие события определяют будущее. На этом строится вероятностный транс и вся моя жизнь! Этот принцип позволил мне покорить прошлый мир словом и плазменным репульсором. Тридцать лет я просидел в обители, побеждая тьму в душе и теле. А когда вышел за его стены, все великие короли, полководцы и ученые были беззащитны перед моим интеллектом, словно дети. Но в этом мире мало одного мощного ума. Здесь есть не только Прежде и Ныне, но и Изнанка, к которой взывают Напевами маги. А также здесь есть Преисподняя, загадка загадок.

Бедный Хенси. Мало ему меня, так еще этот Черный Геронт присоседился. Хватит ли на троих тела школьника?

- Хватит, — прервал я Сакуру, которая уже втирала мне совсем фантастику навроде волшебных ламп. — Никому ни слова обо мне и своих полсотни единиц ци, ясно?

Она с обидой поджала губы.

— Хенси, ты опять?

— Опять, — киваю. — От этого все-таки зависит моя жизнь, сестра.

— Ладно, я обещаю молчать насчет нас, Хенси.

Нас. Приобщила себя к моей беде. Так даже лучше.

Она встала и, подойдя ко мне, присела на стол. Глубокий вырез платья на ее груди сиял прямо напротив моих глаз.

— Мика и Мицура еще в школьных клубах, — выдохнула Сакура. — Ты ведь не сильно голоден?

Ее нога выпорхнула из туфли с открытым носком и погладила меня по бедру. Мягкое, ласковое, как морской бриз, касание.

Я поднял взгляд к ее лицу. Уложенные розовые локоны с левой стороны смялись. Сакура любила спать на левом боку. Значит, нефтемагнат из Техаса не смог уделить ей всю ночь.

— Нам и так повезло, что ты не перевалила на следующий уровень, — сказал я. — Твой резкий взлет до Обвинителя станет петлей на моей шее.

— Ясно, — расстроилась Сакура. Тонкая ступня полетела прочь, но я поймал ее и стал легонько мять.

— Но доставить тебе удовольствие я сумею и без этого, — сказал, растирая лодыжку.

Нежно пощипал пятку, в точке, отвечающей за рецепторы удовольствия, и Сакура тут же тихо выдохнула. Затем легонько шевельнула тазом. Еще раз и еще раз. Так бы мог и оргазм ей доставить, но этого я избегал. Просто делал массаж. Когда надавил костяшками на розовую подошву, девушка протянула:

— Так приятно. — Щеки ее заалели. — Прекрати…Хенси. я сейчас… почти… — Взгляд ее говорил: «Не прекращай…».

— Не бойся, до этого мы не дойдем, — моя хватка перешла в легкие поглаживания. Касаниями я контролировал все ощущения девушки. Не доводя до точки, держал ее в приятном расслабленном состоянии. Руки мои пошли выше под розовое платье, к икрам и коленям.

Сакура томно прикрыла глаза.

— Мм… Где ты этому научился?

Чего только монахи не умеют.

- Четвероюродные сестры научили, — вроде отмазался.

— Хенси! Я начинаю ревновать!

— То есть бывшие четвероюродные сестры.

— Так лучше… о да… так намного лучше…еще раз… погладь так еще раз….

Под тихое мурлыкание Сакуры мои руки делали отточенные, много раз повторенные движения.

На миг меня озаряют воспоминания. Казематы обители. Сотни нагих пленников, насильно скрюченных во всевозможные позы. Мужчины, женщины разных телосложений и возрастов — все подвешены на цепях, как коровьи туши. И братья-Подготовленные, с равнодушием насекомых изучающие их. И совсем юные неофиты, регулирующие движения подопытных с помощью цепей и барабанов. И я, пятилетний, в ученической рясе, изо всех сил тяну тяжелый рычаг по велению приора.

Чего только монахи не умеют. Для меня нет тайны в человеческом теле. Как и в человеческой душе.

Аяно убрала с глаз выбившуюся их хвоста алую прядь. Тоору тут же решил воспользоваться ее заминкой, скользнув вперед по мягкому настилу ринга. Качнувшись назад, безопасник замахнулся. Слишком долго. Прямой удар с ноги по открытому корпусу отправил жилистого как змея парня на лопатки.

— А-ай, — с визгом это диво дивное попыталось просто отмахнуться от противника. Ну, Аяно тут же и взялась за предоставленную ей на блюдечке руку. Провела захват. Скрипнули натянутые суставы. Рев парня резанул по ушам, заставив Аяно поморщится. Хуже девки, как сказал бы дядя. А ведь ничего еще даже не сломала.

Свободная рука парня бешено застучала по полу. Уже все? Минуту-то хоть спарринговались?

Отпустив безопасника, Аяно пошла в душ. Пусть от такой недотренировки пота выступило всего полторы капли, но гигиена есть гигиена.

Холодные струи обожгли ее разгоряченно тело. Аяно любила ледяной душ. Он напоминал о том времени, когда папа учил их с Юкари закаляться. Тогда у Аяно и в мыслях не было, что она станет наследницей главы клана. «Допустили бы это папа с мамой, будь они все еще живы?»

В этот раз освежающая прохлада не разогнала ее раздражения. Надо же было попасться такому слабаку! С виду крепкий и реакция на высоте. И не громила. С громилами Аяно терпеть не могла тренироваться. До челюсти кулаком не дотянуться, да и в целом ощущение будто по жестким кожаным подушкам бьешь.

Как будто снова дралась с Хенси за жезл Сэймэя. Подумав о нем, Аяно тут же сунула лицо под душ.

Почему он снова появился в ее жизни? Да, они учились в одной школе, но почти два года не слышались, не виделись. А когда все же случайно пересекались, Аяно делала вид, что не замечает его.

А потом не замечать его стало невозможно. У Аяно до сих пор перед глазами стояло, как Хенси атаковал ногой на учебной дуэли. Идеальный «удар в небо», ничего не скажешь. Хоть печатай на обложку пособия по айкидо.

Дальше — хуже. Драка с дядей. Обращение в инкуба. В инкуба! Это как же ему должна была в голову сперма ударить, чтоб в такое ввязаться? И ведь вышло! Аяно знала, что Дьявольское семя — редкая штука, и демоны так просто ей не разбрасываются. А вот бездарному школьнику почему-то бросили. За какие заслуги? О делах клана Хенси ничего не знал, жил-то на отшибе, и не мог спекулировать никакой информацией.

Перед этим еще Юкари задала ей жару. Прямо расковыряла мозг до детских воспоминаний. Но сначала спозаранку вломилась в комнату Аяно как ураган:

— Ты угрожала Хенси? — сразу же заорала сестра. — Запретила ему видеться со мной?

От резкого крика Аяно чуть до потолка не взлетела. Сонно протерев глаза и поправив задравшуюся на животе пижаму, она сердито глянула на сестру:

— И тебе доброе утро, — пробубнила она, сдерживаясь.

— Отвечай!

Приказной тон был последней каплей.

— Что отвечать? — вскочила Аяно на кровать и уставилась сверху вниз на сестру. — Да! Запретила! Этой размазне нет места рядом с моей сестрой!

Всегда кроткая Юкари была сама не своя.

— Что ты несешь?! Размазня? А когда-то ты его любила. Вспомни, как в лесу ты подвернула ногу и он нес тебя на спине. Пять долбаных миль! А как мы с тобой ночами не спали, горячо перешептываясь, мечтая, как обе станем женами Хенси?

Аяно растерялась от мощного напора. Замечательно день начался. С ругани и выяснения того, что Аяно два года упорно пыталась забыть.

— Мы были детьми… — пыталась она собраться. Мысли кружились хороводом. — Этот слабак не достоин таких женщин, как мы с тобой, сестра. Теперь твоя очередь вспоминать, — возмущение забурлило в ней. — Вспомни, какая Хенси тряпка! Рохля! Размазня! — с торжеством в голосе впечатывала она каждое слово. — Вспомни, как он сдулся от одной оплеухи в поединке за жезл. Как расплакался! Жалкий слизняк! — Аяно ликовала — наконец она нашла то, за что ненавидит этого хлюпика. И конечно, Юкари нечего возразить на это. Слабак и в Африке слабак.

Но сестра необычно спокойно на нее смотрела.

— Ты так ничего не поняла, сестра, — грустно ответила Юкари. — Хенси тогда плакал не от боли и даже не от унижения. Он плакал, потому что ты — ты! — ударила его. Ради какой-то светящейся палки.

Она кивнула на жезл Сэймэя на столе. Взгляд ее очень-очень недобро сверкнул.

— И если ты еще раз влезешь в мои дела с Хенси, — вдруг как кошка прошипела сестра, отчего Аяно поежилась. — Я сама вызову тебя на поединок за жезл Сэймэя. Отберу у тебя и любимую игрушку, и обожание дяди, и весь клан. Понятно?

— Сестра… — оторопело выдохнула Аяно.

— Не называй меня так больше. Вспомни еще напоследок, — жесткая ухмылка, — что меня удочерили и отныне принимай за чужую. Как принимаешь Хенси.

С этими словами она вылетела из комнаты, хлопнув дверью.

Потрясающе!

На следующий день после супердолгого спарринга с горе-безопасником Аяно завернула на школьный двор. Ее все еще душили злость и досада. И чтобы не выплеснуть негатив на подруг, она решила побыть в одиночестве.

«Чертов Хенси! — бесилась девушка. — И с сестрой меня рассорил, и сам инкубом стал… Хотя почему меня волнует последнее? Это его дело. И все равно как же это бесит!»

Она зашла под сень школьной рощи. Тихо шумел ветер в кронах садовых деревьев. Аяно глядела на игру солнечного света между прожилками листьев, когда ее осенило.

«Потому что он позорище рода! Вот же почему! Если увижу эту грязную свинью, имею полное право поджарить ее на барбекю. Ох, только попадись мне, извращенец».

— Ицука сама не своя из-за этого дохляка Хенси, — услышала Аяно из-за кустов, — поначалу я была не против. Сопливый отаку еще куда ни шло, но — инкуб! Тое-сан, инкуб! Я как подруга обязана вмешаться, пока это плохо не кончилось.

Тихо Аяно подкралась к кустам и выглянула между ветвей.

— Так они же больше не общаются, — сказал широкоплечий парень. Тое Хината. Вроде бы у него ранг Волшебника. Прежде чем сама осознала, Аяно безмолвно прочитала Напев. Да, так и есть.

— Это пока, — Мина Козу из бывшего класса Хенси. Эта курица вообще Виртуоз. Оба ранга уступают Чародею Аяно. Хотя дядя уже ее к Владыке относит, но это спорно, вот годика через полтора точно им станет. — Ицука пожирает его глазами каждый раз как увидит. А стоит в столовой этому дохлику взглянуть в ее сторону, так она сразу волосы поправляет и грудь выпячивает. Понимаешь, к чему все идет? Надолго ее не хватит.

«На развод похоже».

— От меня-то ты чего хочешь? — хмыкнул Тое. — Если Ицука потеряла интерес к нормальным парням, флаг ей в руки.

— Ицука просто не видит, какое он ничтожество, — сказала ушлая девка. — Вот если ты это наглядно и прилюдно продемонстрируешь, то все сразу наладится. На униженного дохлика Ицука больше не взглянет.

— А мне что с его позора? — зевнул парень, теряя интерес.

— Как что? Думаешь, на кого в первую очередь обратит внимание Ицука, как только очнется от дурмана?

— Давай уж без туманных обещаний, — сказал Тое и властно схватил девушку за талию. — С Ицукой еще неясно, выйдет или нет. А ты тут рядышком. Так зачем тянуть с оплатой?

Мина захихикала в его лапах.

— Тое, но не в школе же, давай вечерком.

— Вечерком бесспорно. Сейчас просто закрепим договор. Губы подставляй. Да расслабься, нет здесь никого.

Наблюдать дальнейшее свинство Аяно не прельщало. Морщась от чавкающих звуков, она полезла из кустов.

«Вот придурки, — подумала Аяно, возвращаясь в школу. — А ведь могу их обоих в бараний рог скрутить. Подожди, Аяно, ты что, с ума сошла? Пускай свинью накажут за тебя. Пускай помучается, гад, за все, что ты перенесла. За ссору с Юкари. За все твои бессонные ночи в мыслях о… ладно, сейчас не об этом. Говорит, никто его не повергнет? Ну-ну, поглядим».

Мне снилась обитель. Ее руины. Остатки моего дома, который я сам и разрушил.

Среди Подготовленных не было женщин. Женщины подменяют логические рассуждения ассоциациями. Из-за этого они не способны управлять тьмой внутри себя. Логика в их разуме слита с эмоциями. Но однажды мой наставник решил поэкспериментировать. И привел в обитель светловолосую девочку.

Кейна прожила с нами до девятнадцати лет. Больше она не выдержала. Борьба с иррациональностями в человеческом сознании, стремление к чистому разуму — послушница не понимала смысл просветления. «Зачем уметь опережать события, сидя в четырех стенах?» — сказала мне Кейна в ночь побега. Она умоляла меня уйти с ней. Плакала, впервые попыталась соблазнить, признавалась в любви. Я остался.

А через десять лет за каменные стены пришлось выйти и мне. Требовалось устранить внешнюю угрозу обители. Выполнив задачу, я увидел, что люди в миру могут способствовать моему просветлению. Развивая их культуру, технологии, мировоззрение, ты также расширяешь горизонт собственных возможностей. Приоры со мной не согласились. Наставники от мира хотели только одного — чтоб он не мешал их развитию. И для этого он должен оставаться дремучим и темным. Отсталым. Наше товарищество душ распалось. Мы сражались, бойня гремела на весь континент. В итоге я убил всех своих братьев. Остыли тела, прошли годы и некая заморская Империя двинулась на построенные мной цивилизации. Правила Империей самозваная богиня по имени Кейна.

Проснувшись, я не включил свет. Тренировки, нужно больше тренировок. Мало одного интеллекта, чтобы выжить среди существ, способных щелчком пальцев испепелить тебя до углей. Нужно еще твёрдо стоять на ногах в любых условиях.

Шагая в темноте, я воспринимал небольшую комнату всем телом. Ощущал воздушные потоки, небольшой сквозняк из окна, гладкий ламинат под ногами. Мои пальцы касались кровати, стола, стула, собранного из ДСП шкафа — сотни твердых граней за горстку секунд. Геометрия окружающего пространства разгадана.

— Хенси, все хорошо? — постучалась в дверь Сакура. — Ты громко кричал.

Я кричал во сне? Серьезный промах.

— Всего лишь кошмар, сестра. Все хорошо.

— Точно? — беспокоилась девушка. — Если хочешь, можешь поспать в моей комнате. Я обещаю не приставать…сильно.

— Мм…заманчиво, но боюсь мне сложно будет устоять, если увижу тебя в белье.

— Не бойся насчет этого, Хенси, — хихикнула она. — Я сплю голышом. Такой и возле твоей двери сейчас стою, кстати.

Эх, никак не уймется.

— Сестра, прекрати соблазнять своего брата, — упрекнул полушутя. — Мне нужно выспаться перед школой. Провести ночь с тобой в этом плане не намного лучше кошмаров.

— Что значит не лучше?! Я не ослышалась, Хенси? Ты только что сравнил сестру с кошмаром? Ну-ка открой дверь и все мне объясни.

Ага, так я и повелся.

— Хорошая попытка, сестра. Но не сегодня.

— А когда? — с обидой в голосе протянула она. — Когда, Хенси?

— Сразу же, как только я найду способ не поднимать тебя в уровнях. Либо скрывать это от других.

Последнее, конечно, предпочтительнее. Я назвал свой феномен «эрос». Всему необъяснимому в первую очередь нужно давать имя. Это первый шаг к его постижению. Пока не ясно, способен ли я поднимать в уровнях вампиров, асуров и престолов? В любом случае, налицо возможность создать собственный отряд высокоуровневых суккубов. Может, даже Псевдобогов. Хотя рано загадывать. Еще непонятно в какую игру меня втянула Преисподняя.

— Ладно, братик, спокойно ночи, — прошептала Сакура в дверную щелку и, тяжко вздохнув, пошлепала босыми ногами в свою комнату. Наконец можно и поработать.

Я отложил в сторону отчеты трейдеров и посмотрел сквозь окно на плывущие мимо облака. Разбитое стекло заменили, осколки убрали. Уверен, о потасовке в моем кабинете Маширао тоже доложили.

Нагромождения небоскребов закрывали солнце. Пришлось включить свет.

Маширао был доволен результатами недели. Трейдеры Соскэ заработали триста миллионов иен. От отдела Рицу мгновенных результатов и не ожидалось. Дивиденды от ценных бумаг, в которые вложились инвесторы, мы получим только в начале следующего года. Тогда же и увидим, насколько вырастет рыночная стоимость купленных акций и облигаций.

К тому же мы с Рицу договорились, что ее люди не будут полностью соблюдать мои стратегии. Выхлоп будет на пятнадцать процентов меньше возможного. Пусть Маширао думает, что надменная суккуб таким образом бунтует против сопляка-начальника. А то еще догадается о нашем сговоре.

В дверь громко постучали, и сразу же в кабинет стремительно вошла Рицу. Блондинка распустила хвост, длинные светлые волосы струились по плечам. Взгляд ее огромных озерных глаз сощурился на моем лице.

— Уже добил пятнадцать единиц ци? — удивилась она. — Сколько же тебе трахаться пришлось. Не боишься, что тебя спалят и кастрируют?

— Не боюсь. Все по закону, — сказал я, откинувшись в кресле. — Мне дали больше «выходок» плюс мои КПД и Отдача ци сильно выросли.

— Выросли? — скрестила девушка руки на своих внушительных формах. — И как же ты этого добился?

— Здоровое питание, утренние зарядки всех групп мышц, в том числе и моего друга в штанах, — подмигнул я. — А в основном, думаю, это заслуга влюбленного сердца.

Цокая каблуками, Рицу подошла ко мне. Она нависла надо мной, широко расставив ноги. Мощные бедра натянули узкую черную юбку, сквозь плотную ткань выступил лобок.

— Влюбился в меня, а трахаешься со шлюхами?

— С тьмой шлюх, — кивнул я. — Меняю их так часто, что даже не помню, как кого из них зовут. Все ради тебя, дорогая. Каждая проститутка приближает меня к твоему уровню.

Рицу прикусила губу. Чистоту ее глаз портила примесь сомнений.

— Не поверю, что ты влюбился в меня, мальчик. Тот список самых успешных аналитиков Японии… я даже не вхожу в десятку.

— Одиннадцатое место, — согласился я. — А вообще ты меня раскусила. Просто тогда под окном стоял мой «бентли». Пришлось тебя спасать, иначе твое тело в несокрушимое чешуе продырявило бы насквозь тачку.

— Хватит врать! — прошипела суккуб. — Отсюда ты уехал на такси.

Я беззаботно рассмеялся.

— О, как! Кое-кто следил за мной, — я посерьезнел. — Ты мне не доверяешь, Рицу-сан. Это понятно. Поэтому давай не будем говорить о намеченном тайном деле, пока в копилке наших отношений не накопится достаточно моих заслуг. Я просто буду делать все для твоего блага, и ты сама это рано или поздно оценишь, — моя рука подвинула по столу листок в сторону суккуба. — А вот и первая лепта.

— Что это? — Рицу нехотя перевела взгляд с моего лица на бумагу.

— Подробности маршрута перевозки военных трофеев клана Кигуми.

— Кигуми? Один из десяти Главных магических кланов? — вскинула брови суккуб. — Совсем рехнулся стравливать мой род с ними?

— Следи за словами, женщина! — прогремел мой голос. Рицу подскочила на месте и с удивлением уставилась на меня. Ей послышалось в моем голосе что-то сверхъестественное.

Я медленно встал и словно бы навис над ней — уже не такой щуплый, но все же школьник над опытным бойцом.

— Сработаете чисто, Кигуми сгрызется только с Нога, — на тон тише сказал я. — Передай информацию Обито Катаока-сан. Уверен, он примет правильное решение. И не забудь передать: майя-янтры мои.

С трудом Рицу сбросила оцепенение.

— А если Маширао узнает?

— Тогда Обито-сан заявит, что забрал трофеи для всего клана Нога и передал бы их Мишарио, как только починил бы роботов.

— А они поломаны?

Я позволил себе намек на усмешку.

— Не думаю.

Рицу размышляла.

— Хорошо, передам листок главе. Но у него возникнет закономерный вопрос. Зачем тебе это нужно?

— Скажи ему, что я не намерен оставаться инкубом третьесортного рода. Скажи, что я хочу жениться на невестке Катаока и взять ее фамилию.

И Рицу сразу успокоилась.

— Значит, власть. — Теперь мое поведение укладывалось в картину ее мировоззрения. Властолюбец. Это стремление ей было понятно. Сама такая. — Но я уже была замужем за сыном Обито. Слава Небесному императору, он сдох во время разборок в Камбейском заливе, и меня больше не тянет снова жить на вторых ролях.

— Конечно, с твоими-то амбициями, — усмехнулся я. — И все же передай. Ты будешь моей, Рицу, и роль у тебя будет одна из главных.

Мой взгляд казался ей невыносимым, мы стояли опасно близко, ощущая запах друг друга. К дорогим духам Рицу прибавился мускусный запах женского возбуждения. Я провел рукой по ее светлым прядям, она подалась ко мне.

— Передай это Обито-сан. — мое лицо отвернулось к каменным джунглям за окном. — И мы с тобой поговорим снова.

Вздохнув, Рицу вышла из кабинета. Девушка закрыла дверь и ударила по стене кулаком.

«Следи за словами, женщина? — разозлилась Рицу. — Наглый мальчишка, как он смеет…. Неужели скоро я стану его женщиной?»

Она вспомнила взгляд, полный мудрости и власти. По низу ее живота растеклась волна жара.

«Как скоро, Хенси?»

Засвистели фол. Кишо оплошал, подпрыгнул с мячом и не смог дать пас закрытому двухметровым магом Джузо. За промашку вампира наша команда потеряла мяч. И противник тут же шустрым данком закинул его в корзину. Снова свисток — кончился первый тайм. Мы проигрывали с разницей в десять очков.

Болельщицы из школы Сибо радостно завизжали, стукаясь друг о друга задницами в цветных мини-юбках. Наша команда, опустив головы, отошла к скамейкам. Кен бросил мне бутылку воды.

— Спасибо, что терпишь этот позор.

— Рано потух, инкуб, — хмыкнул я, сделав глоток. — Еще три тайма.

— Ты же видишь, — вздохнул одноклассник и вытер полотенцем обильно текущий пот со лба. — Эти монстры из Сибо почти профессионалы.

Когда Кен попросил меня заменить заболевшего игрока, я не отказался. Во-первых, хотел изучить физиологию демонов. Интересно, насколько мощны и быстры престолы, и как действует пугающая аура асуров. Вдобавок еще раз понаблюдаю навыки другого сорта аристократии — магов. В отличие от команды нашей школы — сплошь одни демоны — в баскетбол в школе Сибо играли только маги.

В спортивных соревнованиях боевые техники и Напевы запрещены. Судья-вампир следил за демонами с помощью духовной техники «Зрение силы». Для магов с помощью амулетов вообще наворотили антимагический купол. Ни кастгаджетом, ни заранее спетыми Напевами не воспользоваться.

Баскетбол — борьба мускул и интеллекта.

Мои глаза сканировали рефлексы ржущих в стороне магов.

— Кен-сан, позволь мне занять позицию легкого форварда.

— Чего? — удивился наш первый номер. — Мы же тебя взяли только для полного состава команды. Ой, в смысле ты нас сильно выручил, но…слушай, а ведь ты совсем не вспотел!

— Метаболизм у меня своеобразный, — улыбнулся я. — Ладно, забей на мою просьбу, просто пришла в голову шальная мысль.

Во втором тайме я взял ситуацию в свои руки. Перехватил пас противника и рванул в корзине.

— Где мяч? — заорал громила, которому предназначался бросок.

Действительно, мяч в моем ведении едва слышно стучал по лакированным доскам площадки. Чужое внимание соскальзывало с меня, не задерживаясь. Двигаясь плавно как кошка, я обошел трех противников, прежде чем кто-то заорал:

— Вот он! Хватайте этого чертового шиноби!

Прямо на меня рванул мощный форвард соперника, сверкая грудой блестящих от пота мускул. Тяжелые кроссовки громыхали, как машина для ремонта дорог. Ну, нафиг его. Бросил мяч Джузо. Престол тут же понесся мимо двух магов и взлетел к корзине. Едва не оторвавшись, взвизгнуло кольцо от удара мощных рук. Двухочковый есть.

— Хенси-кун, ты что, умеешь играть? — восхищенно заорал Кен. Рыжий маг, первый номер противника, удивленно посмотрел на него.

— Ну, ты и странный капитан. Это точно твоя команда?

Дальше — стремительный бег. Маги прорывают нашу защиту. Я ныряю навстречу. Перехват, скоростная пробежка, пас в прыжке. Асур Вака стоит в «краске» — зоне под корзиной — ему и подаю. Уверенной рукой демон забивает еще двухочковый.

Я воспользовался секундной передышкой:

— Джузо — линия штрафного броска, — командный голос гремел над площадкой. — Кишо — крыло, Кен — центр, Вака — также «краска».

Миг демоны с офигевшими вытянутыми лицами смотрели на меня, затем шустро перестроились. Дело сразу пошло на лад. Вампир Кишо набивал нам трехочковые снайперскими бросками. Кен передавал мяч в атаку, я незаметной тенью проносил его на поле противника, которого следом громил Джузо. Завершающие аккорды бил Вака — благодаря кошмарной ауре маги неосознанно его сторонились.

Второй тайм остался за школой Ямага. Мы оторвались на шесть очков.

Полуголые болельщицы противника приуныли. На перерыве со стороны магов послышалось:

— Кто этот гребаный ниндзя? Пятый номер, а всеми командует…

— Этот же тот самый инкуб, который был раньше магом.

— Да? Ниче се!

Я изучал взглядом трибуны зрителей. Вторая причина, почему в это ввязался, — меня заинтересовали слухи про Гения рода Киркари. Эта девушка создала где-то под сотню кастов, попавших в престижную премию «Триста лучших Напевов» в прошлом году. Училась Гений в школе Сибо. Вдруг удастся свидеться.

Маги тоже были не дураки. В третьем тайме перестроились и чуть ли не всем скопом стали блокировать меня. Мои навыки рассеивания внимания при такой толпе были бесполезны. Но, конечно, этого я и ожидал.

Кишо переквалифицировался на снайперские пасы. Кен занял позицию легкого форварда в то время, как я оттягивал блокирующих магов на отдаленный от мяча край поля. В итоге загораживая меня, маги лишались двух-трех игроков. А наши спокойно забивали мячи сами.

Приняв пять мячей в свою корзину, противник бросил эту затею. Я снова вернулся в игру.

Короткий перерыв и последний тайм.

Зачастили фолы. Чувствуя близкое поражение, маги играли грязно. Судья свистел не переставая. Мощный форвард противника впечатался плечом в Ваку, повалив его. После удара асур стал хромать. Подпрыгнуть до корзины наш атакующий больше не мог. После судейского свистка нарушителя заменили на такого же громилу. Резервов у команды магов хватало, чтобы отправить всех соперников на больничную койку.

Пора и мне попробовать данк.

Кен бросил пас. Я пронес мяч через все поле, взмыл в воздух. На меня прыгнули двое магов, в полете я повернулся вокруг тела, затем еще раз, и они столкнулись лбами друг с другом. Пока соперники разлетелись в разные стороны, с моих пальцев сорвался мяч. Оранжевый кусок резины летел, и летел, и летел… пока не попал в корзину!

И сразу же засвистел судья, завершая игру. Трибуны зрителей взорвались. Мои уши наполнил гул криков. Демоны бросились ко мне, в восемь рук подняли в воздух, подбросили к высокому потолку.

— Что это был за данк каратиста, Хенси? — кричал восхищенный Кен. — Я такое только по телевизору видел! В фильме про супергероев!

И охваченный торжеством победы, я даже ощутил радость. Это было странное мгновение.

Когда жали руки команде соперников, рыжий первый номер усмехнулся мне.

— Только маг может победить мага.

— Бывший маг, — поправил я.

— Бывших магов не бывает, — ввернул парень. — Так говорит мой отец.

— Умные люди всегда в чем-то правы.

Потом моя команда отправилась отмечать победу в караоке-бар. Я же остался в школе Сибо. Пока еще надеялся на встречу с Гением Киркари.

Уточнил у местных, где тут школьные клубы, и отправился на поиски. Побродив по школьным коридорам, ощутил слежку. Пристальный взгляд не отпускал мой затылок.

Остановился у окна, мой скучающий взгляд скользнул по цветущим клумбам у главного входа.

— До этого ты никогда не играл в баскетбол, — прозвучал рядом монотонный голос. Красивая девушка с пустыми глазами ткнула в окно кулаком. Бледные костяшки стукнулись об стекло. — Твердое…ммм…

Я застыл, глядя на лицо девушки. Стеклянный взгляд, обмякшие мышцы, опущенные уголки губ. Я не могу ее читать. Гипотетические варианты пробежались в моей голове, пока не остался единственный возможный.

Я моргнул, и мое восприятие вернулось на прежний уровень.

— Аматаро Хенси, — легкий поклон. Девушка продолжала стучать кулаком об окно.

— Твердое…твердое… — вдруг ее искусанные губы зашептали незнакомые мне слова. Слова Напева — понял я, когда стекло пошло рябью и рука девушки провалилась в него как в желе. — Мягкое! Еху!

Нет, не как — окно на самом деле превратилось в желе. Клубничное, судя по розоватому цвету и запаху. Девушка оторвала кусок дрожащей полупрозрачной мякоти и засунула за обе щеки. Жевала она его с аппетитом.

— Как вас зовут? — напряженно спросил я.

— Мм? — пустые глаза мигнули. — Киркари Миза вроде бы. Но мама с папой зовут мня просто Монстр.

Она продолжала жевать. Длинные каштановые волосы иногда попадали ей в рот, но она будто не замечала, уминала их вместе с желе.

Нет, девушка не была Подготовленной. Гений Киркари болела безумием. Мой предварительный диагноз — параноидная шизофрения.

— Пойдем в караоке? — вдруг предложила она. Я мешкал. Нельзя спрогнозировать варианты событий, зависящих от моего ответа. Рядом с этой девушкой Подготовленный мало чем отличался от человека в миру. Ощущение не из приятных.

— Конечно, — выдавил все же.

— Еху! — и она вырвала из окна еще один кусок желе.

Когда мы вышли из школы и двинулись по переулкам, Миза все еще грызла розовую массу. Рот ее весь испачкался.

— Любишь желе? — спросила она, протягивая мне липкую ладонь. С такой уверенностью, будто есть из чужих рук нормально.

— Нет.

Миза опустила руку, желе плюхнулось в пыль на тротуаре.

— А марсианин в моей голове вот любит, — полный грусти вздох. — А вот пещерный тролль не очень. Ему все время хочется человечины. Кстати, ты в его вкусе.

Глядя на меня, она плотоядно облизнулась. Издевается что ли?

- Передай ему, что в моих ближайших планах стать императором Атлантиды, а не попасть в чье-то брюхо. — На, ответ в твоем духе.

— Огось! — восхищенно вымолвила психопатка.

Чтобы изучить девушку, я на миг открылся легиону. Попробовал это — быть подвластным сотням желаний. То же самое, по сути, происходило и с Мизой. Только в намного большем масштабе. Миза слышала голоса. Все же какая-то взаимосвязь прослеживалась между ее словами и мимикой лица. В зависимости от, того кого она сейчас конкретно слышала, менялось и выражение лица. Когда говорил тролль, нижняя челюсть девушки выдвигалась вперед, брови насупливались. Брал вожжи марсианин — кожа ее словно блекла, тело сутулилось, слабостью веяло в каждом движении, словно она только что прибыла с планеты с меньшим притяжением, чем на Земле. И здесь она весит полтонны, несмотря на тощую фигуру.

Но для полного анализа нужно увидеть Гения Киркари в экстремальной ситуации. Вот сейчас в ближайшей подворотне кого-то избивают. Как раз зайдем и глянем, кто там лупится, может, отбросы какие-нибудь, и никто их трупов не хватится.

— Миза-сан, твоему троллю, может, сегодня перепадет.

— Ура! — захлопала в ладоши Гений.

В темном тупике двое месили ботинками скрюченного ребенка. Девочку. Она дернула голову к свету. Град блестящих в полутьме слез. Стриженые черные волосы. Прическа как у Юкари. Мое сердце вздрогнуло. Снова эта неизлечимая тьма. Да что ж ты будешь делать!

Колотили девочку взрослые мужчины — обычные служащие. Картина случившихся событий светилась в их свирепых взглядах. Они пытались запугать девочку и изнасиловать сдавшееся тело. Но ребенок не дался. Теперь его изобьют, переломают все кости и все равно мужчины получат свое. Как бы не так.

Миза углубилась в тупик, с любопытством заглядывая во влажные глаза жертвы. Мой анализ не останавливался. В ней нет никакого сочувствия. Только безумие и гений ума.

Мужчины дернулись в сторону от мага. Не отрывая взгляда от ее формы элитной школы, один служащий со страхом вымолвил.

— Простите…мы… не хотели вас побеспокоить…эта девочка…

— У тебя проблемы с мастурбацией? — прервала Миза его. Вопрос был в самую точку. Она умеет смотреть в души, анализируя факты. Метод индукции. Так же она поняла, что до сегодня я не играл в баскетбол. Мои самые первые шаги на площадке были движениями новичка.

— …Госпожа?

— Мне кажется, у тебя не стоит, — Миза застыла, взгляд ее стал пустым как бездна. — Мара во мне хочет посмотреть.

Мара? Еще один голос, который она слышит.

Мужчина нервно сглотнул.

— Что посмотреть, госпожа?

— Твой гриб, — бросила Миза и зашептала неизвестный мне Напев. Красная волна хлынула из ее ладоней в штаны насильнику. Мужчина заорал, колени его подкосились, он рухнул рядом с избитой девочкой. Рядом со своей жертвой. На асфальт упал уже труп. Из промежности его, порвав ширинку, вырос огромный мухомор с красной шляпой.

— Не-е-ет! — заорал второй насильник. В руке его сверкнул нож.

Боевая техника «Усиление» успешно использована. Ваши физические характеристики повышены на двадцать процентов.

Я бросился навстречу мужчине и ударом ноги сломал ему колено. Мой кулак догнал падающего противника ударом в висок. Мужчина вырубился.

Тем временем Миза читала новый Напев. Глаза ее побелели, сзади девушки выросли черные крылья.

Эти Напевы она изобрела сама. Импозантные у нее касты, ничего не скажешь.

С ладони Мизы сорвалась черная тень в форме птицы. Тень накинулась на вырубленного насильника и стала клевать его до мяса. Черный клюв щелкал быстро, за секунды лицо мужчины обглодал до белой кости.

— Вот и покормили тролля, — довольно промурлыкала Миза. Когда маг повернулась к девочке, она завизжала и съежилась.

— Ее не тронь, — сказал я.

— Мм…Почему? — пустой взгляд светящихся белых глаз мазнул по моему лицу. Я пытался вычленить из гама голосов, которые звучали в голове Мизы, решающий в данный момент.

— Потому что она — наследница престола Хрустального королевства, — оценка вероятностей выдала безумный вариант, но куда деваться. — Нам же не нужен конфликт с феями?

— О нет! — в ужасе попятилась Гений рода Киркари. — Только не с феями!

Я потянулся к девочке и поднял ее на ноги. Сквозь кровавый смрад и грибные споры я ощутил запах девочки. Свежий и чистый, аромат юности. Руки мои скользнули по хрупкому телу. Худые ребра целы, длинные ноги тоже. Это главное. Ушибы и кровоподтеки заживут, если унесет ноги отсюда.

— Беги, — шепнул я, хлопнув девочку по спине. — Здесь опасно.

Повторять не пришлось, девочку мигом сдуло из подворотни. Хватило одного ее взгляда на обезображенные трупы. И правда, фильмы ужасов отдыхают.

— Теперь в караоке? — заулыбалась Миза, убрав крылья и свечение глаз.

— Ага, после вас, — бодрым голосом сказал я. Хихикнув, девушка прошла мимо меня.

В баре заняли отдельную кабинку, но до песен не дошли. Заказав напитки, мы заговорили о Напевах Мизы, об их необычной структуре. Она достала из портфеля чистую тетрадку и стала исписывать белоснежные листы метафизическими и лингвистическими составляющими. Я изучал наработки. Кое-где нашел лишние связки и указал на них. Миза радостно кивала, соглашаясь и поправляя заклятия. Не будь девушка безумной, я бы решил, что она нашла во мне родственную душу. Но в ее голове звучало десяток голосов, и сдружился я, может, с двумя.

Бриса Мясника нельзя одолеть огневой мощью. Точно не с моим уровнем. Сокрушить Карателя удастся только с помощью эффекта неожиданности. Классические боевые Напевы быстрые и мощные, но высокоуровневые демоны к ним готовы. А вот нестандартные касты Мизы могут застать врасплох даже Псвевдобога. При очень-очень удачном моменте, конечно.

Проблема в том, что эти Напевы медленные, да и точность и кучность оставляют желать лучшего. Все-таки Миза задумывала их не как боевые касты, а…не знаю…баловалась она просто что ли? Взять хотя бы этот маскарад в подворотне: крылья, тень птицы, мухомор с красной шляпой. Спецэффектам Миза уделяла много внимания.

— Киркари-сан, как ты смотришь на то, чтобы ударить твоими Напевами по огненному Карателю? — предложил я.

Девушка пожевала пластиковую трубочку от лимонада.

— Ну-у-у не знаю. А будет весело?

— Веселее, чем в подворотне. Но нужно будет увеличить поражающие характеристики твоих кастов, иначе весело будет только противнику.

— Ладно, — Миза зевнула и положила голову мне на плечо. — Я посплю, не против? А то тролль бурчит, что привык дремать после сытного ланча, и если мы не заткнемся, он всем черепа сломает.

— Не против.

Закрыв глаза, девушка зарылась носиком мне в рубашку.

— Как хорошо, что сегодня я заглянула на игру. Ты сразу бросился мне в глаза. Сначала мяч даже не умел вести, а затем такие финты стал творить. С каждым разом все четче, все увереннее… будто злая ведьма проклялала волшебного принца, а он просто взял и расколдовался сам.

— Не сам, — погладил я девушку по растрепанным шелковым прядям. — Разве не знаешь? Принца может расколдовать только прекрасная принцесса.

Легкая улыбка скользнула по искусанным губам девушки, и она тихо засопела. Я сидел не шевелясь, горячее дыхание щекотало мне шею.

Ощущение, будто на моем плече лежит связка динамита.

— Да, уже подъехал, скоро буду. Одни сидите? Сейчас найду кого-нибудь.

Нажав отбой на коммуникаторе, я вышел из такси в объятия прохладного свежего вечера. Яркие огни замерцали, ослепляя. Клуб «Контакт» сверкал посреди темной улицы неоновой вывеской. К черному зеву входа под ней тянулась длинная очередь. Я посмотрел на людей. Три девушки идеально подходили для наших демонических дел. В смысле для секса. Стройные фигуры в обтягивающих платья в блестках, упругие попки едва прикрыты подолами. В накрашенных глазах пляшут искры, не тусклее подсветки неоновых букв над головами. Ночные «зажигалки» по всем признакам: яркий макияж, десятисантиметровая шпилька, гордый взгляд. Уже с порога смотрят в поисках добычи. Таких легко привлечь. Лишь нужно швыряться деньгами и покупать им коктейли. И выглядеть крутым.

Я подошел к середине очереди.

— Вас провести?

Заинтересованный взгляд одной из девушек.

— А ты что, работаешь тут?

Спокойно улыбаюсь в ответ.

— Можно и так сказать.

— Ну не знаю, девочки, — сказала другая с завитыми волосами. — Не маловат малыш? Жалко место в очереди-то терять.

— Может, он младший брат секьюрити, — предположила третья с широким вырезом на груди, доходившим чуть ли не до самых сосков. — Да и шмотки у него, смотри, какие навороченные. Это же рубашка от «Дольче»!

Одежду мне подбирала Сакура. В выходные мы с ней и близнецами отправились на шоппинг, ходили весь день по бутикам с перерывами только на то, чтобы перекусить такояки. Сакура могла бы носиться по универмагу и голодом. Но, к счастью, Мика с Мицурой безумно обожали шарики из теста с начинкой из осьминога, и пройти мимо ресторанчика национальной японской кухни было выше их сил. В общем, денег на обновление гардероба всей семьи потратил столько, сколько стоит двухмесячная аренда райского пляжа на Сейшелах.

Тем временем подруги играли в женскую игру под названием «динамо». Или, по-другому, проверка самца на самцовость. Обсуждали мою персону так, будто меня накрыла боевая техника «Кокон невидимости». Я никак не реагировал. Только взглянул на часы, которые носил вместе с кожаным браслетом на одной руке.

— Ну что? — сказал я. — Хотите, чтобы мой якобы старший брат пропустил вас внутрь?

Девушки снова повернулись ко мне.

— В смысле якобы старший?

— И якобы брат, — и больше не глядя на них, я пошел на крыльцо. Позади с секундной замешкой зазвучал цокот трех пар каблуков.

Фейс-контроль клуба, здоровый китаец с хвостиком на макушке, поднял на меня тяжелый взгляд.

— Привет, Гуанг, — поздоровался я и указал за спину. — Пустишь этих крошек?

Ожидая, девушки теснились на ступеньках. Секунду суровое лицо китайца не выражало ничего хорошего, узкие глаза глядели строго, а затем громила расплылся в широкой улыбке.

— Босс, а зачем вы спрашиваете?

Игнорируя удивленное переглядывание девушек, я сказал:

— Вдруг ты почувствовал в них опасность.

Гуанг задумался, еще раз просканировал девичьи длинные ноги и крашеные волосы. Строгий взгляд задержался на широком вырезе на груди самой смелой, видимо, особы. Девушка дернулась, встала боком. Бюст ее теперь четко вырисовывался на фоне ночного неба.

— Мне кажется: под платьями у них и правда таится нечто опасное, — серьезно выдал Гуанг.

Я сделал вид, что ответ позабавил меня.

— Тогда придется их обыскать, но этим я уж сам займусь, — и повернулся к спутницам. — Прошу, девушки. И давайте уже познакомимся.

Спорить не стали. Выдохнули друг за другом свои имена — типично японские. Йоко, Юко и Харуко. Дитя океана, Дитя ночи и Дитя весны. Как раз Харуко и носила самое откровенное платье. В ее темных глазах горело желание по-настоящему отжечь этой ночью. Распуститься, как весенний бутон.

В зале было не протолкнуться. Народу набилось так много, что танцпол не вмещал толпу танцующих, и они переваливались за него, растекались по проходам между столов.

Музыка за стеной cтихла. Значит, уже где-то пять утра. «Контакт» впадал в спячку.

Поднявшись с дивана, я принялся натягивать одежду. Харуко приоткрыла один глаз:

— Уже уходишь? Но еще же темно, — пожаловалась она, пряча голову под одеялом. — Темно!

— Здесь нет окон. Если не включать лампы, всегда будет темно.

— И хорошо бы.

Интенсивность света мне все-таки пришлось увеличить, чтобы найти часы.

— Валяйся, сколько хочешь. Скажу администратору тебя не тревожить.

Девушка выглянула из-под одеяла. Ее черные волосы торчали во все стороны. Тени на веках осыпались, макияж размазался и стал похож на боевую раскраску индейца.

— Ты свой наручник даже в постели не снимал, — заметила лохматая «Дитя весны».

Это она о браслете. Теперь я даже моюсь с ним. Черный кожаный с двумя пряжками. Одна металлическая пластина чисто декоративная, другая же — майя-янтра. Амулет, способный спрятать уровень демона-носителя.

А скрывать нам с Кирой и Коджи было что. Ведь на днях мы все трое достигли уровня Искусителя.

Но нужно как-то отмазаться:

— С ним я чувствую себя увереннее с девушками.

— Так это твой талисман любви? — хихикнула Харуко.

Я наклонился к ней, мои пальцы нежно погладили розово-лиловую маску апачи.

— Скорее успеха. До скорого.

В пустом зале были только официанты с опухшими от недосыпа глазами. Они бродили, как призраки, протирая столики и убирая грязную посуду. Больше никого. Простор и тишина.

Кстати, в этом самом зале со мной и общался Обито Катаока. Здесь и произошел тот тяжелый разговор, который открыл мне рост в уровнях. Здесь я и принес в жертву Сакуру.

Ночью Сакура пришла ко мне не обнаженной и даже в не полупрозрачном халатике. Наоборот, полностью запакованной. Ажурная кофта, застегнутая на десяток пуговиц, блузка, сквозь которую просвечивались лямки лифчика, джинсы и даже носки в желто-черную полоску.

Пока я, сидя в одних трусах, разглядывал ее обмундирование, она сказала:

— Я хочу тебя, братик, — взор ее потупился. — Хочу, чтобы тебе тяжело было в меня проникнуть. Тяжело и долго. Чтобы я ощущала, как ты пытаешься пробиться глубже в меня. Хочу запомнить это. А еще я…хочу быть в это время сухой. — Щеки ее зарумянились. — Тогда я докажу тебе, что моя любовь сильнее боли. Сильнее желания.

На долгое мгновение я погрузился в ее мысли. Нет, это не глупая ролевая игра. Искренние мысли, искренние слова, как бы бредово они не звучали.

Вот дела. А я еще Мизу считал сумасшедшей. С другой стороны из Сакуры может получиться преданный солдат.

Я кивнул сестре понимающе:

— Сильнее секса.

— Да! — обрадовалась Сакура.

— Кто тебя так? — спросила Рицу.

Суккуб глядела на мое отхреначенное Сакурой лицо. Секс с гетерой вышел буйным. Фингалы, должно быть, светились как неоновые огни. Походка тоже напоминала танец монгольского шамана у костра.

Рицу стояла посреди просторного номера «люкс», который я снял на подставное имя. Вместо привычного строгого костюма ее тело облегало закрытое черное платье. Высокая грудь вздымалась под шелком, как грозовые тучи на ночном небе. Волосы распущены, отделенную золотую прядь украшает пара сверкающих бусинок — капля гламура в деловом образе. Приглушенный свет торшера придавал ее лицу оранжево-красный оттенок.

— Спарринговался с сестрой, — улыбнулся я.

Глаза суккуба сверкнули. Презрение пополам с ревностью.

— Тебе накостыляла клановая шлюха? — она хмыкнула. — Какой слабенький мальчик.

Улыбка не сходила с моего лица.

— Не красив, не мускулист, но мама говорила, что я очаровательный.

— Случайно, не та мама, которая умерла сразу после твоего рождения? — Конечно, Рицу все обо мне прознала. — Откуда ты знаешь, что она говорила?

— Мне передали.

Миг и она скользнула ко мне быстро, как лиса к зайцу. Ее пальцы огладили мою шею, а затем надавили, жестко, с силой. Оставляя новые кровоподтеки. Без «усиления», конечно, не обошлось.

Уголки моих губ все так же приподнимались, несмотря на боль.

— Тебя так бесят следы другой женщины на моем теле, что решила затмить их своими собственными?

Она внимательно изучала мою маску. Искала хоть каплю страдания. Пальцы ее тем временем вдавливались глубже. Так и сознание потерять недолго.

— Почему бы мне не сломать эту хрупкую шею? А, мальчик, вознамерившийся меня сделать своей?

Она желала увидеть на моем лице страх. Это бы наконец опустило меня в ее глазах. Превратило бы в добычу.

С властными женщинами всегда так: вечные проверки. Дашь слабину и они тут же подомнут тебя под себя, вонзят каблук в самые яйца. Возможно, они будут продолжать любить тебя. Но задницу с твоего лица больше не поднимут.

Рицу достались лишь икры недовольства в моих глазах.

— Я так же вознамерился сделать тебя сильнее, помнишь?

Она сощурилась.

— Опять чешешь о главном роде? Знаешь, твоя роль сыграна. Роботы доставлены. Ревун, Рудра, Дурга наши. Зачем нам еще хилый мальчишка?

Врала, конечно. Обито по-прежнему нуждался в шпионе. Но она спрашивала не об этом. Из нас двоих источала страх именно Рицу. Если ее снова свяжут брачными узами, она потеряет независимость. Это пугает суккуба до трясущихся пальцев на моей шее.

— Не о роде. Я чешу о нас с тобой. Мы станем сильнее уже после сегодняшней ночи.

Эти слова заставили ее брови взлететь под челку.

— Конкретнее. Если это какая-то романтическая чушь…

Резким рывком сдернул ее руку с шеи. Мы уставились друг на друга, как два свирепых пса.

— Утром сама все увидишь, — прогремел мой голос. — Если я совру, просто сломай мне шею. Во всяком случае, — снова мои губы дернулись в ухмылке, — можешь попытаться.

Рицу немного растерялась.

— Не понимаю…

— Потому что рано для раздумий. Дотерпи до утра.

Я взял ее руку и поцеловал напряженные пальцы. Прильнул к ней как любовник.

— До утра, договорились?

Секунду она мешкалась, затем дернула пуговицу на горловине платья.

— Не разочаруй меня.

На следующий день пришло сообщение от Юкари: «встреча в 7, там же». Я вздохнул. Без сомнения, ловушка. Ожидается тяжелый вечер.

— Сестра, меня друг позвал в гости, — сказал на завтраке. — С ночевкой. Можно?

Между мной, Сакурой, Микой и Мицурой дымились стопки пышных оладий. С началом тренировок сестры у нее уже не хватало времени и сил следить за домом. Наняли прислугу для уборки-стирки-глажки-готовки. Сегодня одно из редких исключений. От радости близнецы никак не могли оторваться от вкусной выпечки, хоть их уже надутые как барабаны животы чуть не лопались.

Сакура как раз лила клубничный сироп на оладьи Мицуре. Обеспокоенный взгляд гетеры застыл на моем лице:

— Мне пойти с тобой?

— Э-э…думаю, сестра, друг сильно удивится, — заметил я и подмигнул ей. — Хоть и позавидует брату такой красотки.

— Брату-то зачем завидовать? — не понял Мика. — Вы же не спите вместе.

Щеки Сакуры зарделись до пунцового оттенка.

— Затем, что мы с тобой можем любоваться ею каждый день, Мика, — ответил я, отправляя кусочек оладья в рот. Старшая сестра благодарно на меня посмотрела.

— Сакура, сейчас на стол потечет! — взвизгнула Мицура.

— Ой, — сестра тут же одернула розетку с сиропом от полной тарелки. В густом варенье смутно угадывалась тень ушедшего на дно оладья, — Поделись с братом, а то слипнется.

— В меня больше не влезет, — выдохнул Мика. — Может, Сего…

Близнец осекся и грустно посмотрел на пустующий стул.

— То есть Хенси.

Я наблюдал, как брови Мики насупились. Мы сидели за столом втроем, но у мальчика возникло ощущение, что мертвый Сего висит над нами. Тоска по брату сдавливала сердце ребенка. Сейчас он даже не помнил, как Сего пинал его под этим столом. Но если бы психопат не погиб и вдруг вошел бы в кухню, Мику сразу бы заколотило бы от бешеной трясучки. И этого он никогда не признает. Люди боятся истин, которые им уже известны и которые они, тем не менее, отрицают. Мике стыдно не любить мертвого брата.

Так же и Юкари никогда не признает истины, что Хенси мертв, пока будет видеть его живое лицо в школе. Но мне это и не нужно. Моя задача: убедить ее, что ее любимый это я. Пусть даже каждый мой поступок — или слишком жесткий, или слишком равнодушный, или слишком умный для настоящего Хенси — будет кричать об обратном.

Знакомые фонари вспыхнули среди темной листвы. Я снова брел по парку из детских воспоминаний слабого юноши. Теперь уже своих воспоминаний. Юкари снова ждет меня.

Я ощутил перекрестье взглядов на своей спине. И кто-то еще.

Чужое внимание исходило из шуршащих от ветра кустов, тянувшихся вдоль тропинки. Я застыл, будто бы любуясь звездным небом. На самом деле же вносил коррективы в план. Юкари ни за что бы не сдала меня Тэмми. Слишком велик риск, что глава клана Кигуми просто уничтожил бы тело ее возлюбленного вместо того, чтобы изгонять дьявола, которым, конечно же, я являюсь. Значит, решила помириться с Аяно ради подмоги. С двумя сестрами мне не совладать. Но может, здесь только ее люди, без самой Аяно? А скрытно от Тэмми она не смогла бы послать магов, только шушеру с огнестрелом. Причем стрелять на поражение им точно запрещено. Только пугать огнем по ногам. В любом случае я уже здесь. Уйти не дадут. Так надо хоть пойти взглянуть на дам. Но сначала вооружимся.

Из маленького окошка под потолком на нас глядит черная ночь. Шуршат листвой деревья, поют цикады, ухает вдалеке сова. Не слышно ни автомобильных гудков, ни другого городского шума. Мы в какой-то глуши, мы далеко от людей, никто здесь не услышит мой крик.

Синяя искрящаяся змейка вспыхивает в полутьме. Двенадцатая по счету.

Пятидесятикиловольтный разряд обжигает оголенную кожу, и я снова кричу. Жужжание электрошокера стихает, и избитое тело обмякает, заваливается на спинку стула. Амулет на веревках, стягивающих мои руки, уподобил меня простому смертному. Забытое чувство беспомощности свербит в затылке. Бледная как смерть, с дрожащими губами Юкари снова щелкает кнопкой на пыточном инструменте. Разряд, пощечина, приводящая в чувства, разряд, пощечина, разряд. Мой мозг кипит. Мышцы окостенели, кости, наоборот, словно превратились в желе.

Избитый, обожженный, я постоянно кричу. Голосом Хенси.

Это пытка для нас обоих. И первой не выдерживает Юкари:

— Сколько тебе еще нужно боли? Верни его наконец и возвращайся в свой ад.

Мои запачканные кровью губы шевелятся. Из уголков рта течет слюна.

— Уже выдохлась? Слабенько очень. Постарайся еще и тогда я, может, подумаю.

Ее трясет, электрошокер падает из дрожащих пальцев, грохочет по грязному полу подвала. Она не в силах смотреть на измученное лицо любимого. Лицо, избитое ее же руками.

Тем более она не в силах смотреть на то, что ниже. Три выживших бойца еще до начала жары в подвале срезали с меня всю одежду. Чтобы обеспечить электрическим разрядам доступ к коже. Так что взгляд высокоблагородной девушки все время метался между моим лицом в кровоподтеках и вялым достоинством между ног.

— Не можешь смотреть, — сказал я с кривой усмешкой, — уткни свои стыдливые глазки в стену. А лучше вообще выйди.

Юкари устало потирает мокрое от пота и слез лицо.

— Ты чудовище, — выдыхает и принимается избивать меня. Сначала она обрушила с десяток лоу-киков на мои бедра, затем принялась отбивать чечетку кулаками по внутренним органам. И все время мычала и хрипела. Звуки с каждым ударом походили на животные. У Юкари начался нервный срыв.

— Почему ты больше не кричишь? — проревела она. — Почему не стонешь? Не плачешь? Кричи!

На данном этапе это уже было лишним. Даже наоборот. Резкое изменение моей привычной для Юкари реакции вызовет у девушки вопросы. А вопросы дадут простор для моего внушения.

— Зачем? Ты успешно справляешься за нас обоих, — выдохнул, откашливаясь после хука по почкам. — Но не расстраивайся, я люблю тебя вовсе не за твое самообладание.

— А за что? — ее зрачки расширились, горе и стыд рвали нежное сердце. — За что меня можно любить?

— Дай подумать. Наверное, за то, что мы похожи.

— Нет! — она выставила перед собой руки, словно огораживаясь от меня. — Мы не похожи! Ты демон! Монстр!

Я сглотнул, преодолевая боль. И окинул взглядом свое избитое голое тело.

— А ты, значит, не монстр? — мои глаза страдальчески закрылись. — Ага, и сладкий чай ты тоже не любишь.

Она застыла, не отрывая взгляда от того, что со мной сотворила. И даже поникший отросток ее уже не смущал. «Он прав, демон прав. В кого я превратилась?». Шок откровения ударил ее в самое сердце. Ноги резко перестали держать девушку. Она рухнула на колени, а я открыл красные глаза и посмотрел на нее сверху-вниз. С отвращением повел носом.

— Ну и запах, — покачал головой. — Посмотри на свои волосы, Юкари. Они свалялись, блестят от жира. На них перхоть. Сходила бы приняла ванную что ли.

Балансируя у черты безумия, девушка залилась краской стыда. Демон смотрел на нее с таким неприкрытым «фи», что она не выдержала и бросилась из подвала.

Столпы красного огня рухнули на нас. В последний миг я успел прижаться к Кире, повернуть его навстречу полыхающему небу. Бахнуло резко. Кира даже не понял, что в него вцепились — вампир принял ливень лицом и грудью. Меня закрыло от удара кричащее тело, завернутое в «Доспехи тьмы». Сам я согнулся, уткнув лицо в спину Киры. Касавшаяся моего плеча ветка айвы превратились в горящий факел. Часть раскаленного пепла попала мне в рот, зубы затрещали от жара.

Всего несколько секунд ада, и все кончилось. Я спихнул с себя бесчувственного вампира. Проморгался от едкого дыма.

— Смотрю, Ваше императорское высочество, как всегда, жертвует близкими, чтобы спасти свою шкуру.

Поднимаясь, увидел сквозь слезы надвигающуюся фигуру. На Мине сверкали перламутровые доспехи. Щиты Сентрю. Никудышная защита по сравнению с Оберегами Аматэрасу. Примерно как моя "чешуя".

Значит, тут без подвоха: Мина всего лишь Виртуоз, с Юкари ей не тягаться. У девчонки второй ранг в иерархии магов, так же как у меня второй уровень в Преисподней. Ммм, уже лучше. Я уже был готов, что эта обманщица меня надурила во всем, от выражения лица до мощи сосуда души. А так ничего, гуляем.

Обуглившиеся кожаные ремешки браслета рассыпались, майя-янтра упала в пепел. Медная узорчатая пластинка сверкнула в лучах солнца.

Перламутровая маска Мины дрогнула. В голосе отчетливо звякнул страх.

— Значит, ты уже достиг Искусителя, — Ага, фальшивка тоже просчиталась. Причем сильно. Не учла, что я скрываю свой настоящий уровень. «Чешуя» Марширующего не выдержала бы Напев Огненного града. Другое дело Искуситель.

- Почему? — только спросил я. При каждом слове горло раздирало. Пламя не пробило броню, но прилично нагрело ее, и хрупкому человеческому нутру таки досталось. Кира вон тоже больше от бани под «доспехами» окопытился, нет, не помер, но поддержки в бою от вампира не жди. Ну, он свое дело сделал — защитил меня от серьезных повреждений, пусть и невольно. А для чего еще нужны друзья?

Мина медлила. В ее вроде настороженной позе ощущался странный трепет…словно она и я были когда-то близки. Но я ничего не помнил, никаких отношений, никаких связей с этой фальшивкой.

— Однажды я то же самое спросила тебя, — раздалось глухо из-под магического шлема. — Я была опалена, изранена, все по твоей вине. Ты пожертвовал мной, как до этого жертвовал многими, — она глянула в сторону заброшенного дома, давно скрывшегося за деревьями. — Первой на алтарь твоих амбиций легла Юкари. Точнее, еще ляжет. До самой смерти я не понимала твоей лжи, только за последней гранью мои глаза открыла светоносная Аматэрасу, — прорези маски засветились, будто глаза в глубине шлема исторгли тот самый свет прозрения. — Когда паука хватают за лапу, он просто ее отбрасывает. Так ведь, Император-Паук? Я всего лишь одна из множества твоих опорных конечностей?

— Да я даже тебя толком не знаю, — заметил охреневший я, по-другому не скажешь. Уж каких выкрутасов разума только успел насмотреться у рожденных в миру, но этой чокнутой надо дать один из главных призов.

Неужели Кира прав и мне на самом деле везет на сумасшедших девушек? Хм, учитывая, что подобное тянется к подобному, такой расклад настораживает. Надо бы как-нибудь проанализировать свое психическое состояние с объективной точки зрения. Вдруг уже в дурку пора.

— Пока еще нет, Сын Неба, — бросила она. — И уже не узнаешь.

Слова Напева сотрясли душный воздух.

Тэмми Кигуми молча глядел по очереди на удочеренных девушек. Юкари и Аяно сжимались под его взглядом, как рыбы фугу, выпускающие воздух. Побарабанив пальцами по столу, глава магического клана пробасил на весь кабинет:

— Десять наших людей погибли, и мы даже не знаем, чьих это рук дело?

— Да, дядя, — опустила голову красноволосая девушка, оправдываясь за себя и сестру. — Юкари не знала, кто ее преследовал, попросила помощи у меня, а я попросила Эрзе…

— Кезуе говорит: убийца маг, — Тэмми прервал сбивчивые объяснения своей наследницы. Суровое лицо повернулось ко второй девушке. — Или демон. Кто же, Юкари?

Школьница убрала волосы с глаз. Она всегда немного тушевалась перед дядей, потому что не общалась с ним так плотно и часто, как Аяно. Но сейчас от ее храбрости и ума зависела жизнь Хенси, и она лучше язык себе откусит, чем отдаст любимого на растерзание его собственному отцу.

— Не знаю, дядя. Когда мы его поймали, он не проявил ни техник, ни магии. В доме же он неожиданно ударил меня со спины, и я потеряла сознание….

— Почему в доме пощадили только тебя?

Юкари вспомнила слова Хенси: «Теперь моя любовь сияет?». Столько озарений в тот миг. Столько благоговейного трепета.

Воспоминание придало ей сил выдержать грозный взгляд дяди.

— Возможно, мерзавец хотел позабавиться со мной позже, — она побледнела и ощутила, как Аяно взяла ее за руку, — но кто-то его спугнул.

— Твоя одноклассница, которую он убил возле дороги неподалеку? — предположил дядя.

— Я не знаю, как Мина оказалась там, — пробормотала Юкари. — Мы с ней никогда близко не общались.

Тэмми поморщился. С кланом погибшей девушки ему пришлось иметь очень неприятный разговор. Немудрено: отца этой Мины поразило страшное горе. Труп любимой дочери лежал на землях Кигуми, и их маги не могли сказать, кто убийца. Потому что якобы сами не знали. Если бы не советники бедняги, тот бы точно развязал самоубийственную войну против Тэмми. В этот раз обошлось, но врагов у Кигуми прибавилось.

— В сражении в парке ты участвовала?

— Нет, дядя. Меня там не было. Мы с Кензу в это время везли за город моего преследователя. А Эрзе погнался за его соучастниками.

— Значит, кто убил Эрзе и его людей, ты не знаешь? И кто попутно сжег парк тоже?

— Нет, дядя.

— Когда ты пленила сталкера, почему не прочитала Напев истинного зрения?

— Не подумала… — Юкари поджала нижнюю губу. Аяно подозрительно посмотрела на сестру, но промолчала.

— Ты осознаешь ответственность? — Тэмми наклонился через стол. — Если бы ты сразу опознала, что сталкер демон или маг, те трое бы сейчас дышали.

Юкари вздрогнула. Ее вина в смерти всех десяти человек неоспорима. Более того, в то время как Хенси рубил Кензу и его сослуживцев, она мирно спала на диване. Пока ее дом детства превращался в кровавое побоище, она плавала в головокружительных грезах. А после пробуждения ее ждал вид неподвижных тел на крыльце и плавающих в крови бычков… Никогда Юкари не испытывала столько стыда, никогда не ощущала себя столь никчемной и вредоносной. И в то же время любимой. Бремя вины вместе с болезненной истомой в груди.

— Осознаю. И я готова понести наказание.

— Аяно, выйди, — велел глава.

И девушка, тряхнув красной гривой, поплелась прочь из кабинета. Медленно, с тревогой оглядываясь на сестру, но не смея перечить дяде. Наконец хлопнула за ее спиной дверь, и Тэмми разом утратил всю суровость. Устало провел ладонью по лицу. Страшные глаза словно поблекли, исчез грозный блеск.

— Кезуя допросит тебя, — произнес Тэмми. — Я не имею права отказать своему главе безопасности в таком вопросе. Погибли его подчиненные…

Пауза длиною в вечность. Юкари вся напряглась, она слышала, что Кэнма Кезуя способен внушать страх не хуже высокоуровневого асура. Во время разговора с ним люди выжимались досуха — до последней слезы, до последней капли пота.

— Твои ответы никуда не годятся, — сказал Тэмми. — Тебя нужно подготовить, иначе Кезуя вызнает личность нашего демона-мага в первую же минуту. Это не страшно, но если проведешь его — проведешь кого угодно. Хорошая проверка твоей легенды.

У Юкари мигом вспотели подмышки.

— …дядя? — жалко проблеяла она.

Тэмми сокрушенно покачал головой.

— Дурочка, чего ты хотела добиться, схватив его? Теперь он инкуб, с этим ничего не поделать. Небесный император свидетель: я всегда хотел, чтобы он нашел свой путь! — произнес он, уперев взгляд в крошечные листья бонсая на полке. — Но даже представить не мог, что его потянет к демонам. Да еще к инкубам! Думал, станет каким-нибудь мультипликатором или там мангу свою любимую научится рисовать. Словом, из магов спустится до простого достойного. А оно вон как сложилось, — Тэмми перевел взгляд на девушку. — Юкари, ты бросила глупую затею? Понимаешь вообще, что чуть не натворила? Еще бы немного и дошло б до войны с демонами, с этими Нога. Хенси — для них как золотоносная утка. Не знаю, где он научился торговле ценными бумагами, но мне докладывали о резко выросшем достатке этого клана.

— Больше не посмею его трогать, дядя, — пробормотала Юкари с пунцовым лицом. Не было смысла скрывать. Конечно, Тэмми сразу понял, что она кого-то выгораживает. А тут и о Хенси догадаться несложно, учитывая, что освободившийся пленник только ее одну не убил. Да еще этот парк, где сестры с Хенси часто проводили время в детстве. Аяно, поди, то же самое подозревает.

Только истинная причина похищения никому даже в голову не придет. Подумают, что глупая влюбленная Юкари пыталась убедить Хенси вернуться в клан Кигуми. Которому он ни к черту не нужен.

— Так, — почесал бороду Тэмми. — Сейчас переработаем твою версию. Запоминай.

— Да, дядя, — девушка покорно опустила пушистые ресницы.

«Добрался ли Хенси до дома? — волновалась она при этом. — Голый, босой, раненый… все ли с ним хорошо?»

Ее пятки чесались, требовалась вся выдержка, чтобы немедленно не броситься искать Хенси.

— Кто была эта бешеная? — потребовал ответа Кира, врываясь в мой кабинет. Ритмичная клубная музыка влетела вместе с ним. Была полночь, жизнь в «Контакте» гремела на самом пике.

— Дверь закрой, — поморщился я от яростных сэмплов.

Вампир послушался, и панель звуконепроницаемого поролона огородила нас от громыхающих басов. Мы с Мизой только что развалились на кожаном диване. Гений Киркари изучала пальцами синяки на моем лице и грустно вздыхала. Точнее это тролль вздыхал:

— Совсем не аппетитно выглядишь.

— Зато теперь у тебя меньше соблазна оттяпать мне щеку, — нашел я плюс в оттеках на лице.

— Ну-у-у не сильно-то меньше, — ухмыльнулась Миза и лизнула мой нос.

Вампир прокашлялся, обозначая свое присутствие.

— Голубки, я вообще-то тут.

— Ревнуешь, клыкастый? — сверкнула глазами маг, и даже я не знал, шутка это или угроза.

— Ты меня раскусила, — хмыкнул вампир, закатив глаза.

— Нет, — покачала головой Миза и вдруг плотоядно облизнулась. — Еще нет.

Кира отшатнулся, его красный рот вмиг усеяли длиннющие как сабли клыки.

— Магичка, по-моему, ты перепутала, кто из нас с тобой настоящий хищник. Показать?

Ох, ну и дружная ж у меня команда. Расслабленно бросил обоим:

— Здесь не разделочная, — и громче, — тому, кто запачкает мой персидский ковер, шею сверну.

Вообще я понятия не имел, где закупали обивку моего кабинета, но не суть, подействовало. Кира убрал клыки, Миза опустила голову мне на грудь. От ее растрепанных волос пахло зефирным кремом и старой кровью. Глупо надеяться, что девушка во время готовки палец порезала.

— Пекла сладости? — вяло поинтересовался.

— Ага, чудный бисквитный торт с клубничной начинкой, — улыбнулась Миза. — Для тебя. Ночь отстаивается в холодильнике, завтра попробуешь.

— Бисквит из муки и яиц готовила? — выдал Кира. — Или чью-то селезенку испекла?

— Фу, — скривилась девушка. — Изучай биологию, криворотый. Селезенка как иммунный орган захватывает болезнетворные бактерии и токсины, и только самый тупой «настоящий хищник» будет ее использовать в качестве ингредиента для бисквитного торта.

— Ботанка, — хмыкнул вампир.

— Бурый ушан, — не осталась в долгу Миза.

— Это че?

— Это летучая мышь с огромными ушами, которая все везде подслушивает.

Кира весь покраснел и, сдерживаясь из последних сил, устремил на меня налитые кровью глаза:

— Так ты ответишь? С какого та дура на дороге на нас накинулась?

— Мина — регрессор.

— Чего Мина?

— Ее душа переродилась из будущего, чтобы убить меня, прежде чем я стану императором Японии.

— Понятно, — кивнула Миза.

— Ни хера не понятно! — вскричал вампир. — Совсем сдурели?! Мы не в гребаной манге! Что происходит?

— Так Мина сказала перед смертью, — пожал я плечами. — Больше мне нечего тебе сообщить.

— Прекрасно, — скрежетнул зубами Кира.

— Миза-тян, — прошептал я на ушко Гению Киркари. — Увидимся завтра в караоке, сейчас у меня дела с Кирой.

Девушка недовольно сверкнула глазами в сторону вампира, словно раздумывая, испепелить ли помеху нашему уединению на месте. Почувствовав недоброе, Кира побледнел еще больше.

— Ковер, — с угрозой сказал я и мягко коснулся лебединой шейки девушки. — У тебя такая изящная шея, Миза-тян.

Девушка обернулась ко мне. Ни капли страха в пустых глазах — только кровожадный блеск. Как размазанный по бездонным небесам закат.

— Говорят, вредная пища самая вкусная, — задумчиво сказала она. — Сейчас троллю очень хочется отведать твоей селезенки, Хенси.

Ох ты ж…Вот только не надо подавать меня на стол, ладно?

— Но тогда я не смогу попробовать твой торт, — деланно опечалился я.

Ее взгляд мигом потух.

— И правда.

Мы с Кирой смотрели, как Миза встает и, старательно огибая злосчастный ковер, выходит из кабинета. На миг бешеные сэмплы снова заполнили небольшую комнату. Захлопнулась дверь за Мизой и колеблющиеся басы прекратились.

Кира вытер рукавом пот со лба.

— Фух…Меня учили, что от опасных людей надо избавляться. Давай я прирежу ее в закоулке?

Меня вдруг обожгло воспоминание о смертельно раненой Мине. «Еще одна лапа отброшена», — словно прошептал хриплый голос. Знакомая тьма.

— Рано, — бросил вампиру. — Она еще пишет касты, которыми Юкари будут бомбардировать твоего брата. Но избавиться кое от кого нам все же придется.

— С радостью, — Кира хрустнул пальцами. — Кого мне разделать?

— Коджи, — бросил я, внимательно посмотрев ему в глаза.

На миг Кира онемел.

— Мышонка? — наконец выдавил он. — Ты же шутишь, да?

Я удерживал его взглядом.

— Мне звонил Маширао…

Где-то раз в квартал глава собирал весь род Нога в своем чайном домике. На этих чаепитиях Маширао расспрашивал членов обширного семейного круга об их делах, проблемах, увлечениях. Расспрашивал с активированным духовным навыком «Опознаватель лжи». На прошлой неделе состоялся еще один «семейный допрос». Очередь дошла и до младшего племянника Маширао. До Коджи.

— Коджи проболтался, что проводит много времени со мной, — довел я до вампира. — Что мы вместе тренируемся, ходим по клубам, развиваемся…

— Черт! — выругался Кира. — Майя-янтры? «Контакт»? То, что вы с Мышонком уже Искусители?

— Нет, — сказал я. — Пока нет.

— Отлично, — почесал руки Кира. — За квартал мы успеем придумать какую-то обманку, так? Научишь Мышонка, как обвести вокруг пальца старого удава?

Долгое молчание, конечно, преднамеренное.

— Хенси? — Кира прикусил губу.

— Маширао посетовал, что не успел поподробнее поспрашивать Коджи о наших времяпровождениях, — сказал я. — Но на следующем собрании уделит ему больше времени.

— Ну и пусть. У нас же целый квартал подготовиться….- затараторил вампир. Но я крепко взял его за плечо, он уставился на меня, — Хенси, это же возможно?

«Но ведь ты уже знаешь», — говорили мои глаза.

— Возможно? — подался он ко мне.

Я поднял брови, вздохнул.

— Кира, возможно все, но это не кратчайший путь.

— Кратчайший путь? — заморгал вампир.

— Порядок действий, определяющий как наиболее эффективно использовать обстоятельства, — сказал я. — Путь к победе.

Кира ощутил слабость в ногах, когда я — и осанкой, и лицом, и пронзительным взглядом — напротив, стал выглядеть жестче.

— К победе над кем? — сглотнул вампир комок в горле.

— Над Мясником, затем над магами и богами, — улыбнулся я. — Над всем миром.

Кира какое-то мгновение беспомощно смотрел на меня, затем опустил глаза.

На миг я сам ощутил, что мир — это весы, и все, что мне предстоит отдать — все жизни, о которых говорила Мина — никогда не перевесят одной-единственной вещи. Придать смысл своему существованию. Победить Абсолют в лице собственного несовершенства.

— Но не над Мышонком! — рявкнул Кира. Его затрясло, из груди вырывалось хриплое дыхание. — Он один из нас…

— Пока не предаст, — договорил я. — Было время, когда ты не имел ни гордости, ни силы. Тогда ты думал: нет ни дружбы, ни любви. Есть только…

— Страх, — Кира услышал хрип из своего горла.

— То время позади, — эти слова принесли ему облегчение. — Но став сильнее, ты также загнал себя в рамки совести. Оставил лазейку прежним временам вернуться.

Внутри вампира все сжалось под моим взглядом.

— Ты отставил портал в прошлое, Кира, — он в твоей душевной неуверенности. Хочешь снова стать слабым?

Кира обхватил себя руками за плечи. Неожиданно он утратил чувство защищенности, которое приобрел в последние месяцы. Нигде не скрыться. Нечем дать сдачу.

— Черт, нет, конечно, — выдавил вампир.

— Если твой потенциал превосходит границы твоей совести, Кира, — сказал я, — отбрось ее.

Когда Миза натянула юбку обратно на стройные ноги, лисья улыбка заиграл на уголках тонких губ.

— Заработал сегодня очко, инкуб?

Глянул на свое отражение на экране коммуникатора. Состояние адского котла приятно удивило. Вместе с объятиями четырех недавних девушек из «Контакта» вечер с Мизой принес единицу ци. Моя же Отдача ци была все еще на уровне шести «выходок» за единицу. То есть страсти сумасшедшей девушки хватило за две «выходки». Столь мощное либидо вряд ли могло развиться у больной шизофренией школьницы. Возможно, в самый жаркий момент к ней присоединилась более древняя и пылкая личность. Например, Мара. Не хотелось думать, что это мог быть и тролль. Брр…

Ну как бы то ни было, в копилке прибавилось. Я позволил своему лицу расплыться в довольном выражении.

— Не знал, что ты еще и гений в постели.

Девушка смущенно покраснела.

— Ой, прекрати, Хенси, — она стыдливо потупила глазки. Ей-богу, прямо неиспорченная влюбленная девочка, а не бездушная — то есть, наоборот, стодушная — убийца. — Но если тебе понравилось, мы как-нибудь повторим… — и стреляет глазками, коварная психопатка. — Хочешь?

Хм, она еще спрашивает! Теперь я с нее слезать не буду. Знал бы раньше, что ее горячее длинноногое тело дает в два раза больше КПД… А вообще тут есть над чем поразмыслить.

Если прибавка единиц ци зависит от психического состояния жертвы, то, возможно, понятие «сексуальная энергия» — это миф? Возможно, адские котлы внутри демонов уже наполнены по максимуму. А «выходки» лишь увеличивают его доступный уровень. Приподнимают крышку над котлом, полного безграничной силы. Возможно, вампиры, асуры, перстолы, инкубы с рождения даже не Псевдо, а самые настоящие боги. Погруженные системой в спячку.

Могла Преисподняя решить, что я только что спал на диване не с одной Мизой, а с двумя партнерами, и с щедрого плеча отсыпать порцию ци? Тогда в будущем для роста уровней мучать жертву вовсе необязательно. Достаточно лишь обмануть Преисподнюю, заставлять ее думать, что жертва страдает. И крышка сама поползет в сторону…

Соблазнительная теория, но ей противоречит, то, что демоны, долго не потребляющие топлива, вскоре загибаются. Если инкубы не будут трахаться, то умрут. То же самое и с остальными. Вампирам нужна кровь, асурам — агония, престолам — ненависть. Или Преисподняя сама ликвидирует нарушителей? Зачем?

От Мизы все еще пахло сексом и желанием. Мое обоняние щекотало окутывающее ее облако феромонов. В паху у меня предупреждающе заныло от бешеного притока крови.

Лукавая улыбка девушки подтверждала, что она не против, чтобы «как-нибудь повторим» свершилось прямо сейчас. Ну, я и накинулся на нее. Ведь любая теория нуждается в доказательной базе.

Мы как раз вышли из кабинки, когда резко распахнулась дверь в стене напротив. На нас с Мизой уставился высокий рыжий парень. Первый номер команды из школы Сибо. За ним в полумраке кабинки девушки и парни хором пели в микрофон самую шазамируюмую нынче в Японии песню.

— Киркари-сан, — удивленно протянул парень. Стоило ему перевести взгляд на меня, как его нижняя челюсть просто отвисла. — И маг-ниндзя из Ямага? Э-э…то есть Аматаро-сан. Прости за неформальность.

В извинении он слегка наклонил подбородок. Я беспечно улыбнулся, заодно вспоминая имя парня.

— Ничего, Курсаки-сан, только все же снова поправлю: бывший маг.

— Тебе бы с моим стариком встретиться. Он любит такие споры, — глаза его вдруг сощурились. — Аматоро-сан, твое ухо блестит. Вы что, встречаетесь?

Вывод вполне закономерный. Правое ухо мне обсосала Миза во время нашего второго акта. При этом утробно урчала, будто леденец сосала. Таки в постели без тролля не вышло.

Только вот магам с демонами встречаться вроде как не положено. Если мы с Мизой спалимся, слухи прокатятся гремящей волной по школе Сибо и могут дойти до ее родителей. Такая известность мне ни к чему. Выход из непростой ситуации нашла Гений рода Киркари:

— Нет, всего лишь перепихнулись, — бросила она, и у Курсаки чуть глаза на лоб не полезли. — Как с тобой полгода назад.

Вот так новости.

— Ну ты это, Киркари-сан, — неловко переступил рыжий с ноги на ногу, — никому не рассказывай, ладно? Мы же договорились.

— А нехрен неудобные вопросы задавать, — отрезала Миза и заглянула в кабинку. — У вас там вечеринка? По поводу?

Курсаки вообще стушевался, не зная куда деть красное лицо.

— Победили в турнире Канто…

— Только потому что Хенси больше не играет за Ямага, — ввернула Миза и гордой походкой поплыла в кабинку.

Я пожал плечом и последовал за ней. Раз Миза ведет разгульный образ жизни, нечего и мне переживать о слухах.

Внутри семь парней и три девушки встретили нас офигевшими лицами. Песня прервалась на полуслове, беспризоный звукоряд повис в воздухе.

Курсаки натянул улыбку на лицо и указал ладонью на нас.

— Смотрите, кого я встретил! Принимайте гостей!

Гробовое молчание в ответ. Не считая музыки из караоке. Кто-то демонстративно отвернулся и пригубил из стакана.

Тогда я взял микрофон и запел. Хорошо запел. У Хенси оказался приятный голос с глубиной и экспрессией, песня лилась в тон музыки, словно слова шли у меня из сердца. Ребята вокруг забыли про напитки, только смотрели и слушали.

Музыка объединяет людей. Когда песня закончилась, девушки закричали «браво», парням лирический саундтрек не так вставил, но им пришлось поддержать подружек вялыми хлопками. Тогда Миза уселась, ей налили сок. Меня же пустили к столу не сразу, веселые девушки, смеясь, перегораживали дорогу и умоляли развлечь их еще. На третьей песне мне дали уже стакан смочить горло и отделили кусок пиццы. Пока жевал, сбоку все время прижималась одна хохотушка, что-то вереща. Ее третий размер приятно упирался в плечо, бесспорно. Но настроение в компании от этого только ухудшилось.

Обычно пустые глаза Мизы чуть молнии не метали. Все парни тоже напоминали готовые извергнуться вулканы. Скрипели зубами, сжимали кулаки. Понимаешь, приперся к ним, победителям турнира, вшивый демон и сразу сграбастал самую красивую девчонку. А она, и правда, помимо внушительного бюста обладала милым лицом и струящимися розовыми волосами. Вылитая Сакура в юности, наверняка.

— Дуэтом, давай споем дуэтом, — тыкала она микрофоном мне чуть ли не в рот и кивала подругам со смартфонами наготове. — А вы записывайте. У него такой звучный голос, так и тянет его слушать и слушать.

Может, в айдолы податься? Много фанаток значит много секса, а много секса значит много ци…И много проблем.

В это время Курсаки тоже почувствовал, что празднование вот-вот обернется мордобоем.

— Киркари-сан, а сколько баллов ты набрала на промежуточных? — попробовал перевести тему первый номер.

— Больше тебя, — прошипела Миза. — Больше вас всех.

Тут копия юной Сакуры отвлеклась от случки моего лица с микрофоном.

— Еще бы, — с презрительным оскалом протянула она. — Ведь у нашего Гения Киркари нет ни друзей, ни парня. Чем ей еще занять…

— У Мизы-сан есть друзья, — прервал я красотку и смущенно отвел лицо. — И надеюсь, парень тоже.

Все вмиг прикипели ко мне взглядами. Да и к черту слухи, раз уже показались вместе. Парень, друг — не так важно.

Вдруг на другом конце стола приподнялся тяжелый форвард.

— Хватит чушь нести, — громыхнул громила. — Маг никогда не будет встречаться с каким-то инкубом, — а дальше он выдал: — Извинись перед Киркари-сан.

— А не охренел ли ты? — следом привстала Миза. — Пусть лучше повторит еще раз. А то до этой сисястой дряни пока не дошло!

Видимо, чтобы все точно поняли о ком речь, ее указательный палец указал прямо на буфера «юной Сакуры». Та от испуга аж икнула, но от моего плеча не отлипла.

— Это поправимо, — заявила смелая красотка и прижалась поплотнее. Я подергал плечом. Блин, вцепилась крепко, просто так не вырвешься. Самоубийца хренова. Точно ведь все понимает, не просто так зажмурилась. К счастью, никто из голосов в голове Мизы не подстегнул ее шмальнуть в нас мармеладной волной.

Тяжелый форвард помолчал немного, словно надеясь на обратное, а затем заорал:

— Тогда…тогда я вызываю тебя на дуэль, инкуб.

Я почувствовал, как у меня ум за разум заходит.

Ладно Миза. Ее читать почти никогда не мог. Но то, что сейчас вытворяют тяжелый форвард или «юная Сакура», — бред бредом. Я всмотрелся в лицо здоровяка. Показалось или его тупая мина рябью пошла?

Сраная богиня солнца. Блин, мне что, теперь вообще на люди нельзя выходить?

— Давай лучше со мной, придурок? — молодчина Миза.

— Не-е… — здоровяка бросило в пот. Понимаю, неохота связываться с сумасшедшей. Не для этого же приперся из будущего.

Тем временем розоволосая красотка отстранилась от меня. Даже жалко — такие мягкие упругости покинули. Но ее реплика уже ни в какие ворота не лезла:

— Прячешься за девушку, инкуб?

Я с притворным упреком на нее посмотрел. А вообще красотке стоило до конца играть роль фанатки моего тенора. Теперь же нестыковок с ситуацией накопилось достаточно, и иллюзия возмущения на нежном лице отчетливо колебалась волнами.

Остальные ребята застыли с удивленными минами. Если среди них сидели еще регрессоры, пока свои роли массовки играли хорошо. Не выдают себя, падлы.

- А вы ничего не перепутали? — возмутился я. — С какого хрена мне с ним драться?

— Может, он меня ревнует? — состроила глазки Миза, но тут же не выдержала и расхохоталась. Ее эта комедия даже развлекала. — Не стоит, Итачи. Если хочешь, уединимся с тобой вдвоем прямо сейчас.

Она ощерила ровные ослепительные зубки.

— У тебя такая аппетитная грудинка.

Тяжелый форвард резко закрыл накаченными руками грудь.

— Нет-нет, не поэтому, — заблеял он как напуганная овца. — Да он сам начинает.

— И когда же это я начал? — поинтересовался скорее для проформы. Куда регрессоры гнут линию, уже понятно. У фальшивок не вышло стравить меня с Мизой, значит, придется самим марать руки. Но не здесь. Аматэрасу вряд ли послала по мою душу профанов. А в узкой кабинке опытные маги, даже с бушующими подростковыми гормонами, нападать на демона вряд ли решатся. Велик риск, что я прищучу их раньше.

— Итачи, правда, остыл бы, — вмешался Курсаки. Хм. Первый номер неплох: из роли не выбивается, будто бы пытается разрядить обстановку. Либо на самом деле не при чем.

— Когда…когда… — соображал здоровяк, что ответить. — Когда сыграл в команде Ямаго против нас, — нашел оправдание умница.

— Ты хотел сказать, когда он вас сделал? — вставила шпильку Миза.

— Сделал и сбежал, — передернула округлыми плечами «юная Сакура». — Больше в своей команде не играл. А Сибо в итоге выиграла турнир.

— Так скажите Хенси спасибо за то, что кубок Канто вам подарил, — предложила Гений Киркари. — И разойдемся.

— Все вы демоны несерьезные, — Итачи отступать не собирался, тупо провоцировал меня на драку. — У тебя талант, а ты его просираешь. Бесишь аж!

Пора с этим цирком кончать.

— Мяч найдешь? — коротко спросил я, будто бы от скуки достал из кармана коммуникатор и заглянул в него. На самом деле отправил Сакуре свою геолокацию вместе с сообщением: «Приезжай».

Здоровяк сразу обрадовался и кивнул на сумку в углу.

— У настоящего баскетболиста мяч всегда с собой.

— Ну пойдем сделаю тебя еще раз, — лениво потянулся я. — Один на один, окей? И тогда отстанешь.

Итачи с красоткой чуть ли в ладоши не захлопали от восторга. Думают, на открытом пространстве размажут меня, как нечего делать. Ох, как они скоро разочаруются.

— С ума сошли? — Курсаки все еще играл разумного вожака. — Где вы площадку возьмете? Будете ночью по дворам шарить?

— Капитан, здесь есть одна неподалеку, — отмахнулся Итачи. — Через один квартал. Двинулись, демон.

Проходя через общий зал бара, я взял Мизу за руку и заставил чуть отстать от толпы ее одноклассников. Так официанты и посетители решат, что мы с девушкой уходим сами по себе.

— Когда надену «жало», мочи розоволосую, — шепнул ей на ушко.

— Мы же с ней сидим через парту, — вылупились на меня пустыми глазами. Затем на тонких губах заплясала улыбка. — Наконец эта дура больше не будет загораживать головой доску.

Площадка обнаружилась в парке через два переулка. Высокие заросли вплотную подступали к ограде, никто снаружи не увидел бы, что происходит внутри. Ясная луна окрашивала плотную листву вокруг в синеватый оттенок.

По дороге сбросил Сакуре новую геолокацию. В ответ пришло: «Братик, скоро буду 😍»

А пока и мы подготовимся:

Регрессоры ударили разом. Только выкрики Напевов разорвали ночной воздух, я кувыркнулся прочь от огненных вихрей. Миг и уже в боевой стойке. Жалко, враги все равно успели спрятать свои тушки за Щитами Сентрю.

Хрипящий издыхающий Итачи сгорел в золотом пожаре. Горячая кровь убитого мага попала мне на лицо, запачкала губы. Ее вкус— соль и горечь. Вкус металла, сокрытого в дымящейся плоти.

Сияющий перламутром магической брони, Курсаки оказался между мной и товарищами. Пятеро парней регрессоров окружили нас полукольцом, две девушки бросились на Мизу. Белый свет обрушился на Гения Киркари, а она лишь смеялась, говоря безумные слова, ударяя в ответ.

— Отойди от Паука, Такаси, — прокричал капитану центровой команды Сибо. Курсаки не двигался. Руки его дрожали. Сердце гулко стучало в груди. Взгляд не отрывался от обугленного трупа Итачи. Он едва мог дышать…

Слишком фееричный вечер для бедного школьника.

- Что вы творите? — выдохнул парень. — Вы же убили Кимо.

— Наши жизни не важны, — бросил легкий форвард. — Важно лишь убить Паука. Любой ценой. А мы…мы уже умерли.

Клинок в руке Курсаки дрогнул.

— Кто-нибудь вызовите полицию, — выдала эта лапуля, недавно обещавшая меня прирезать. Но адреналин схлынул, а асфальт под ногами так и остался красным от луж крови, а воздух наполненным запахом сгоревшего друга.

Я же воспользовался короткой паузой, чтобы набраться силенок:

После уроков Гуанг повез нас с Юкари в производственную зону. Недавно я купил заброшенный заводик на самом отшибе, в отдалении от людей, где спокойно можно было палить напропалую — никто не услышит. Пару дней назад на объекте как раз завершили переоборудование. Нанимал работников через подставных лиц, чтобы потом никто не смог связать со мной предстоящую там бойню. Сама территория тоже куплена на несуществующее имя. Вот почему на обычном такси сюда добираться нельзя. Конспирация.

Вечерние сумерки окутали склады и ангары, мелькавшие за окном. Китаец включил фары ближнего света. Мы с Юкари уютно сидели сзади, девушка прижималась ко мне горячим бедром, ее ясные глаза словно заволокло туманом.

— Хенси, а что там? — она указала на пакет на моих коленях. Я лишь загадочно улыбнулся, мол, дождись пункта назначения, киса, все будет.

Спустя полчаса, как проехали мимо какой-то стройки, достигли нужного места. Хаотическое нагромождение бетонных коробок меня не интересовало. Только здоровенный ангар, к которому сбоку примыкало косое здание со складскими помещениями. Едва выключив двигатель, Гуанг поспешил наружу, чтобы открыть заднюю дверь. Из машины вышла Юкари, довольная учтивым отношением водителя, а уж за ней я.

Китаец остался у машины, мы с Юкари прошли внутрь ангара. Огромное помещение недавно убрали и освободили от хлама. В дальнем углу металлическая лестница вела на мостик, который тянулся вдоль стены и, поворачивая, нырял в проход, соединявший ангар со складом. По моему распоряжению мостик закрыли непроницаемыми с одной стороны стеклянными панелями. Стекло было бронированное, одна панель чуть сдвигалась легким нажатием на нее. То есть для находящегося вверху весь ангар лежал как на ладони, в то время как сам он был невидимкой. Идеальная позиция для снайпера. Попасть на которую можно только через склад, ведь лестницу тоже оборудовали сюрпризами.

Пока девушка оглядывалась, я вынул из пакета футляр из красного дерева.

— Прошу, прими, — протянул я подарок.

Открыв крышку, Юкари ахнула. В ложе из бархата сверкал начищенным клинком танто. Девушка с первого взгляда узнала кастгаджет, стоящий целое состояние. Оружие, наполненное электроникой от яблока на рукояти до самого острия. Дар, которое могут себе позволить лишь главы кланов и их наследники. Дар их с Хенси любви.

— Хенси… — прошептала девушка, не в силах найти слова.

— Просто прими его, — попросил я. — Нам предстоит бой насмерть. Дать тебе достойное оружие — все, что в моих силах. И так мне будет спокойнее.

Несмотря на восторг и радость, взгляд Юкари стал вдруг испуганным. Плечи ее вздрогнули, придавленные тяжестью риска, который она вдруг осознала. Короткое беззаботное счастье заканчивалось, начиналось время испытания. И испытывать Юкари будет Хенси, как до этого, сама не осознавая этого, она испытывала его в подвале отчего дома.

— Нет, это не так, — покачал я головой и взял ее вздрогнувшие руки. Холод бледной кожи пронзил меня через кончики пальцев до самого сердца, и тьма в нем всколыхнулась. Ответила жаром душевной боли. Виною тому мое все еще слабое тело.

— Я знаю, знаю, — прошептала девушка и уткнулась лицом мне в плечо. — Ты можешь делать со мной все, что захочешь. Я справлюсь.

Медленно погладил ее волосы. Их запах опьянял и усиливал тьму. И боль.

— Любящие ранят друг друга, Юкари, — лживые слова полились из моего рта словно сами собой, в свою очередь дурманя мозг девушки. — Раздавливают и унижают, но не испытывают. Даже мой отец не испытывал меня, когда выставил против Аяно. Он лишь хотел, чтобы я нашел свой собственный путь. И тем боем показал, что магом мне не быть.

Девушка подняла голову и улыбнулась.

— Знал бы тогда Тэмми, что ты выберешь путь инкуба, устроил бы тебе испытание ремнем.

Ответная улыбка заиграла на моих губах.

— Хорошо, что мое призвание пришло ко мне намного позже, — мое лицо стало серьезным. — Мне не нужны твои доказательства, Юкари. Если откажешься, я буду только рад. А любить тебя не стану меньше. Никогда.

Она покачала головой.

— Ага, и тогда возьмешь вместо меня Мизу? Нет уж! Та ненормальная точно все завалит. Лучше сама обеспечу, чтобы ты вернулся домой целым и невредимым, — она поморщилась. — Домой, к своей развратной сестре.

Взял ее лицо в ладони и нежно поцеловал.

— Зато сегодня могу к ней не возвращаться.

— Правда?

Вместо ответа я коснулся губами ее шеи. Сердце Юкари яростно колотилось. Она нащупала губами мои губы и впилась в них.

— В здании склада подготовлена комната для нас с тобой, — я сделал паузу, будто бы смущенно замялся. — Если ты хочешь…

— Хочу, — огонь возбуждения горел в затуманенных глазах. И, обняв за плечи девушку, я повел ее в заготовленную спальню. Там мое пламя опустится на ее жар.

Мяснику щекотка плазмой по зубам не понравилась и заставила воспринимать «Каскоруб» всерьез. До Карателя дошло, в какой переплет он попал. Жаль, что не постоял столбом хотя бы еще пять выстрелов. Мясник слишком высоко парит, чтобы пробить его такой игрушкой, но выносливости бы ему сбавило. И на скорости реакции сказалось бы.

С пылающей гривы вампира сорвались огненные копья. «Шестое чувство» взвыло в голове как сирена. Укрывшись за стеклом, я выждал, когда поток пламени рассеется, и снова дернул ствол в сторону Мясника. Спустил курок. Еще. И еще.

Цель резким прыжком сиганула вбок. Уклоняясь от короткой очереди, вампир вдруг рванулся на Киру. Черт! Тот уже облачился в «доспех тьмы», но для Адепта огня защита Искусителя не прочнее картона. В то же время шкаф-Обвинитель бросился к лестнице. Враг сыграл совсем не так, как мне было нужно.

— Юкари, свяжи Мясника, — я быстро поменял местами фигуры на воображаемой доске.

Юкари уже успела взмахнуть кастгаджетом и заковать себя в броню Мизы. Физическое воплощение — черный латексный комбинезон с прозрачным лифом. Словно доставили прямиком из секс-шопа. Черная фетиш-маска, обтягивающая всю голову, прилагается.

Неразличимым жестом Мясник отбил выпад Киры и схватил его за глотку. Заиграли языки пламени на когтистой руке. Кира завопил, дергаясь в горящих тисках. Брис сжигал брата заживо.

Резко ноги Карателя скрутило черными блестящими лентами. Мясник рухнул на пол, руки его намертво привязало к туловищу. Напев Бандаж спеленал его как гусеницу.

Взгляд желтых глаз вампира заметался по ангару. Заметив Юкари в латексе, Мясник заорал:

— Чертова извращенка! Да я тебя на куски порву!

Еще один взмах сверкающим танто и на орущую морду натянулись розовые труселя с кошачьей мордочкой, закрыв Мяснику обзор. Напев Трусики сестрички. Мда, где-то я уже видел это фасон.

Тут вдруг вспомнилась Ицука, опрокинутая в классе, с задранной юбкой. А затем школьная медсестра Ибара с поднятым платьем. И у каждой тот же самый розовый треугольник между ног. Преследуют эти трусики меня, что ли?

В это время бежавший по лестнице Обвинитель наступил на ступеньку с сюрпризом. Мой шлем отсек вредные для слуха шумы взрыва. Вместе с куском горящих перил громилу отбросило чуть ли не к самым воротам.

Изо всех сил Кира молотил «клинком тьмы» по брату, Юкари швырялась карамельными копьями в его бронированную шкуру. А тому хоть бы хны: не обращая внимания, сосредоточенно напрягал мускулы, растягивая ленты. Ох, да он почти вырвался.

— В сторону, — приказал я и открыл огонь по Мяснику. — Добейте Обвинителя. Живо!

Содрагаясь от плазменных зарядов, Каратель с ором вспыхнул в красном огне. Ошметки оков разлетелись, Мясник сорвал с лица трусики и посмотрел на меня с обещанием скорого свидания.

Похоже, сейчас скакнет на мостик. Я активизировал защиту под комбинезоном:

— Братик, тебе нельзя вставать! — закричала Мицура, не успев войти в мою комнату. Горячий суп дымился на подносе в ее маленьких ручках. — Ты же болеешь!

Меня взяли с поличным, когда я пытался размять затекшее плечо. Визуальный протез на месте левого глаза пока еще приживался и не мог скоситься в сторону, поэтому пришлось повернуться к малютке. Сверкнувшая за окном молния осветила насупленное детское лицо.

— Прости, сестренка, — улыбнулся виновато. — Пожалуйста, не рассказывай Сакуре.

Мицура поставила поднос на прикроватную тумбу и уперла кулачки в бока.

— Быстро в постель. Пока сестренки нет дома, я ухаживаю за тобой.

Я послушно заковылял к опостылевшей кровати. Вообще-то Мицура права. Постельный режим мне необходим как минимум еще неделю. Мозговая травма излечилась буквально вчера.

С кряхтением улегся. Повязки туго сдавили ребра, но я уже успел привыкнуть, что в груди в последнее время постоянно что-то болит и ноет.

Гипс на руке был испещрен словами утешения. Сакура, Мика и Мицура оставили их еще в больнице клана Нога. Врачи отпустили меня домой сразу, как только организм перестал отторгать бионический глаз. Маширао вроде бы поверил, что меня так оприходовала шпана на улице. Сам глава клана не навещал, его больше заботило исчезновение Коджи, а по телефону его техника «детектора лжи» не действовала. Так что сестра сумела отолгаться на время. Когда поправлюсь, я уже сам собью с моего следа нюх старого инкуба.

Другое дело Аяно.

Кира зачистил место бойни, но клан Кигуми перевернет весь город вверх дном, если потребуется, и рано или поздно найдет зацепку, связанную с пропажей Юкари. К этому времени я должен обзавестись влиянием на отца и Аяно. Я должен пленить новые души… Зачем? Неужели я настолько голоден?

За окном лил дождь. Паутина молний оплетала черные небеса. Как же эти небесные вспышки блеклы на фоне той жестокости, что я совершил. И еще совершу.

Бесконечное бремя проклятий ради того, чтобы постичь глубину мироздания. Разгадка бытья через порабощение других. Только заслон из чужих жизней защитит меня от угрозы Высших сил. Вот единственная истина, единственный кратчайший путь. Вероятностный транс не дал мне другого выхода.

Словно в насмешку я ощутил жжение соли в правом глазу. Тьма не успокаивалась. Второй же, искусственный, просто созерцал грозу, без влажных помутнений на глазном яблоке. Будто два разных убеждения смотрят на один мир.

— О чем задумался, братик? — Мицура присела на край кровати и взлохматила мне волосы, как ребенку. — Такой серьезный, прямо бе-е.

— Подумал, что у меня слюнки текут, такой вкусный запах.

— Так кушай, — хихикнула сестренка и гордо выпрямилась. — Я сама готовила тондзиру.

— Сама? — я глянул на тонко нарезанные кусочки свинины, плавающие в бульоне. Не всякий новичок в кулинарии растворит мисо в даси так идеально, без комков, а Мицуру возле плиты никогда не увидишь. — А где Мика?

Сакуру, я знал, срочно вызвали к очередному партнеру клана в другой конец города. Гетера еще удивлялась, что звонившая секретарь ей незнакома. Видимо, новенькая.

— Пошел в кино, — девочка поправила простыню подо мной. — Мне в школе случайно достался билет на фильм про его любимых супергероев. Отдала братику.

— В такую погоду он, наверняка, задержится в фуд-корте.

— И наестся такояки без меня? Блин! — возмутилась девочка, хлопнув ладошкой по кровати. Я мысленно ей поаплодировал. Вот тут очень даже гладко.

От Мицуры пахло солнцем и летом, в то время как за окном хлестал угрюмый осенний ливень. Рядом с этим веселым цветочком даже черные тучи казались светлее, даже тьма внутри меня не такой уж тьмой.

Но что же мне с тобой делать?

— Почему не кушаешь, братик? — девочка настороженно глядела на меня круглыми глазами.

Ответ один: я — Подготовленный.

Тень моей поднятой руки накрыла круглое лицо девочки.

— Братик? — вскинула она брови.

- Чем есть? Ладонями? — легонько тыкнул пальцем ей в кончик носа.

— Ой, — уставилась на поднос сестренка. — Мне казалось, клала ложку. Сейчас сбегаю.

Только за ней прикрылась дверь, я отшвырнул поднос. Миска с ядом покатилась по полу. Туда же полетела и спрятанная под покрывало ложка.