Ирина не жила, а существовала. Все бы ничего, но постоянные пересечения по работе ужасно напрягали и выкачивали последние силы. К вечеру она была выжата, как лимон. Хорошо, что Волков со своими операми не подвел. Опять на отдел пришло заявление из прокуратуры об избиении задержанного. Первый раз в жизни Ирина была этому несказанно рада, отчитала его при всех на летучке, с особым наслаждением выплескивая накопившиеся эмоции. Он даже опешил от такого натиска, пытался объяснить, почему так получилось, но в итоге сдался и обещал, что заявление испарится. Оставалось только надеяться, что он не грохнет заявителя…

В конце рабочего дня Ирина заперлась в кабинете и достала из закромов бутылку коньяка. До трясучки хотелось, чтобы Дима сейчас зашел, прижал к груди и прикоснулся губами к виску. Но это невозможно. Она просто приняла этот факт и заперла эмоции на замок. Только все равно внутри что-то мучительно ныло, будто яд медленно выделялся в кровь и постепенно убивал ее…

Время ползло вперед, а легче не становилось. Два дня прошло после их расставания с Димой. Два самых ужасных дня в ее жизни, наполненных бесконечным множеством вопросов. Любил ли он ее когда-нибудь? Вот так вот просто взял и ушел к другой женщине… будто ее, Ирины, не было никогда. Выкинул из своей жизни, как ненужный диван. Может, постарела? В постели ему стало чего-то не хватать? Его Алена моложе. Блондинка. И сын, который сможет называть его папой. Если уже не называет. Еще, наверное, вкусно готовит. Она лучше, красивее и умнее…

От этих мыслей становилось только хуже. Отчаяние пожирало изнутри, занимая все больше пространства. Внешне Ирина старалась держать лицо, не подавать виду, но внутри уже давно сползла на самое дно. Жила на успокоительных и снотворных. А жить не очень-то и хотелось… Если бы не сын…

Она вдруг ощутила себя такой старой, некрасивой, никому не нужной… Что с ней станет через пару лет? Так и загнется в этом проклятом отделе… И сын уже совсем большой, закончит школу, найдет себе девушку и захочет жить отдельно, а ей останется только пустить себе пулю в лоб…

Ирина ненавидела себя за такие мысли, за эту слабость, но ничего не могла поделать. Это все было выше ее сил. Слез давно не осталось, только жалкое уничтожающее чувство страха. Одна. И никому не нужна.

Налив в бокал немного коньяка, она достала телефон и набрала номер матери. Несколько гудков, и в динамике раздался родной голов.

— Да, Ирочка.

— Мам, пусть Мишка недельку поживет у тебя.

Она сделала глоток из бокала и неприятно поморщилась, ощутив, как жидкость обожгла пищевод. Алкоголь не любила в принципе, а выпивать на рабочем месте вообще считала недопустимым, но сегодня программа дала сбой. На душе было так хреново, что все принципы полетели к чертовой матери, уступив желанию заполнить внутреннюю пустоту, забыться хоть на несколько часов и не чувствовать разрушительной боли в сердце.

— Дочь, что-то случилось? Голос у тебя какой-то странный…

— Нет, мамуль. Все хорошо, просто устала… работы навалилось… — привычно обманула она и, откинувшись на спинку кресла, прикрыла глаза. Ненавидела себя за это тоже, но не могла сейчас ни с кем общаться. Не хотела, чтобы родные видели ее в таком состоянии, а другого пока не предвиделось.

— Ну хорошо. Ты только приезжай к нам хоть на ужин.

— Конечно. Завтра постараюсь заехать…

— Будем ждать. Пирожков напеку твоих любимых.

— Спасибо.

Ирина сбросила звонок, отложила телефон в сторону и залпом осушила бокал. Ничего. Все пройдет, просто нужно немного времени, чтобы пережить эту личную драму. Она сильная, справится со всем. Ну и что, что на первых порах потребуется помощь снотворных и успокоительных. Главное — выспаться. Главное — хорошо выглядеть. Главное — держать удар. И чтобы вокруг никто не догадался о том, что Шугарев ее бросил. Потом все равно узнают, но хоть не сразу… не сейчас, когда нестерпимо больно…

Время давно перевалило за полночь, когда Ирина твердо решила, что ей хватит. Голова предательски кружилась, а тело потеряло твердую опору, зато никаких мыслей не осталось. Сознание стало абсолютно пустым, хоть и плотно затуманенным парами алкоголя. Все равно. Главное, легче.

В отделе почти никого не осталось, только дежурные, пройти незамеченной не составит труда, но вот добраться до дома — задача не из легких. Водителя она отпустила, а такси… не лучший вариант для начальника отдела слегка подшофе.

Решив все-таки сесть за руль и с черепашьей скоростью доползти до дома, она поднялась и, пошатнувшись, направилась к двери. В коридоре было темно и тихо, лишь медленный цокот ее каблуков эхом разносился в пространстве. Еще несколько шагов, и свежий воздух ударил в лицо. Ирина глубоко вдохнула и вышла в зимнюю ночь.

Щелкнув брелоком, увидела приветливо моргнувшую фарами машину и, примерно определив маршрут, осторожно пошла вперед, стараясь держать концентрацию и не мотаться из стороны в сторону.

— Ириш, а ты куда собралась? — Подозрительно мягкий голос раздался совсем рядом, заставив вздрогнуть и покачнуться в очередной раз. В следующую секунду пальцы сошлись на ее плече, помогая удерживать равновесие. Ира резко дернулась, вырывая руку из нежеланного плена, и развернулась.

— Волков, тебе чего? — Язык предательски заплелся, и речь получилась невнятной.

— Куда тебя несет в таком состоянии?

— В каком «таком»? Мне домой надо. — Ирина небрежно оттолкнула его. — Уйди с дороги. И машину убери.

— Ямпольская, твою мать, — наклонившись к самому уху прорычал он, отчего колючие мурашки, словно взбесившись, ломанулись по телу. — Ты пьяная в задницу, какой руль? Давай ключи, — потребовал Стас, убивая взглядом.

Ирине вдруг стало все равно, хотелось просто быстрее попасть домой. Не став спорить, она вложила в его ладонь ключи от машины и позволила себя усадить на пассажирское кресло.

Стас сел за руль, завел двигатель и плавно тронулся с места.

Он не был готов к тому, что Ира так быстро сдастся, даже придумал несколько контраргументов, чтобы убедить ее, но она удивила его, что в принципе считалось невозможным. Наверное, алкоголь так повлиял, трезвая ни за что бы не уступила, просто из вредности бы уперлась, впрочем, как и всегда…

Вообще, не в принципах Стаса было играть в рыцаря, но, увидев Ирину в таком состоянии, что-то дрогнуло в душе, разбудив благородный порыв. Правда, из-за этого благородства придется пропустить приятную встречу, но зато начальница невредимая окажется дома. Что только дернуло ее так налакаться, никогда прежде он не видел ее такой. Неужели из-за Шугарева своего убивается? Дура-то! Баба с возу — кобыле легче! Не поймешь этих баб. Инопланетянки какие-то.

Непроизвольно усмехнувшись своим мыслям, Стас скосил взгляд на начальницу. Та явно злилась. Недовольно сложив руки на груди, вся подобралась и отвернулась к окну, будто он в чем-то виноват. Ну нормально? Испортила ему весь вечер, вынудив вести ее пьяную домой, еще и смотрит, как на вселенское зло. Поразительная способность косячить самой, а по итогу обвинять во всем его.

Припарковавшись напротив подъезда, Стас заглушил двигатель и вышел на улицу. Зябко поежился от пронизывающего ветра и хотел помочь Ирине выйти, но не успел. Она сама распахнула дверцу и демонстративно выбралась из машины.

— Ключи, — протянула руку. Стас нажал кнопку блокировки и протянул ей брелок, но в последний момент отдернул. — Что за шутки? — возмутилась Ирина, явно пребывая в скверном расположении.

— На кофе пригласишь? — усмехнулся Стас и покрутил ключи на пальце, нарочно дразня ее. Выводить начальницу из себя было самым любимым его занятием и упускать такую возможность он не собирался.

— Еще чего? — фыркнула она, не заметив подвоха и надменно приподняла бровь. — Может, и постель сразу расстелить?

— Не откажусь…

— Пошел к черту.

На удивление ловко Ирина поймала свои ключи и направилась к подъезду, очень надеясь, что на этом приключения закончатся. Находиться в опасной близости с хищником было очень не комфортно, особенно сейчас, когда она ощущала себя беззащитной овечкой.

Стас лишь ухмыльнулся и нагло двинулся следом. Чего хотел добиться, и сам не знал, но эта игра явно его привлекала, и отказываться от нее он не хотел. Хоть какое-то развлечение в череде черно-белых будней.

Вместе они поднялись на нужный этаж, но около квартиры случилась заминка. Ирина никак не могла попасть ключом в замочную скважину. Закатив глаза, Стас отнял у нее инструмент пыток и без труда справился с поставленной задачей.

— Вот видишь, пригодился. А ты брать меня не хотела, — открыв дверь, пропустил ее в квартиру и сам вошел следом.

— Волков, ну чего тебе от меня надо? — Ирина стянула пальто и рухнула на пуфик, чтобы снять обувь. Не понимала, что он делает, зачем мучает ее своим присутствием, но и выгнать сил не осталось. Все ресурсы закончились.

— Сказал же, кофе хочу.

Пора было уходить, но что-то явно шло не по плану. Стас быстро придумал себе с десяток причин, почему должен остаться, и с легкостью с ними согласился.

— Ну и пей свой кофе. А у меня коньяк есть.

Она отбросила сапоги в сторону и направилась в гостиную, потеряв всякий интерес к его персоне. Достала с полки бутылку и бокал, налила себе щедрую порцию и села в кресло.

— Где кофе? — Насмешливый голос заставил вздрогнуть, но Ирина всеми силами старалась не показывать, насколько нервничает от его присутствия в своей квартире.

— На кухне, — небрежно указала направление и сделала большой глоток.

— Может, хватит тебе?

Стас с кружкой вошел в гостиную и уселся на диван, вольготно откинувшись на спинку. Явно доминировал и считал себя хозяином положения, что знатно раздражало. Это ее дом и ее правила.

— Иди к черту, — едко выплюнула Ирина, так и не удостоив его взглядом. — Пей свой кофе и проваливай.

— А я теперь коньяк хочу, — рассмеялся Стас, нашел глазами полку с бокалами и плеснул себе коньяка. — Кстати, сын где?

— У бабушки…

— А я вот тут с тобой сижу…

Она перевела на него напряженный взгляд и опасно прищурилась.

— Волков, ты зачем за мной увязался?

— Неблагодарная ты все-таки. — Он сделал небольшой глоток, вновь растекся по дивану, удобно вытянув ноги. Заметив на столе пепельницу, закурил и выпустил струю дыма в ее сторону. — Я тебя до дома довез. Бухую, между прочим. Ты бы без меня вписалась куда-нибудь. И прощай, отдел, прощай, погоны. — Стас откровенно забавлялся этой ситуацией, понимал, что нужно остановиться, но уже не мог. Его несло с бешеной скоростью в неизвестность, но тормоза отказывались срабатывать.

— А ты спишь и видишь этот момент! — усмехнулась Ирина, с трудом проглотив горький ком в горле. — Что тебе нужно? Говори уже!

— Сказал же, кофе захотелось…

— Как же ты меня достал! — раздраженно бросила она, неуверенно поднялась с кресла и приблизилась. Испепеляя взглядом, выхватила из его пальцев сигарету и, приоткрыв балконную дверь, крепко затянулась.

Стас с немым изумлением смотрел на закидоны начальницы, а потом не сдержался и расхохотался.

— Да я смотрю, ты катишься по наклонной. Может, еще коньячку?

Она не ответила, и он истолковал ее молчание по-своему. Забрал их бокалы, подошел к ней и протянул один из них, но что получил очередной раздраженный взгляд.

— Волков, правда, как ты… — Она шумно втянула носом воздух, подбирая слова, но мысли упорно не желали складываться в предложения.

— Что я? — процедил Стас сквозь зубы.

Волна ответного раздражения поднялась внутри. Злость вскипела мгновенно. Прекрасно знал, что Ирина сейчас скажет. Ее репертуар всегда был одним и тем же и состоял из тысячи вариаций слова «достал». Все это жутко бесило, да сейчас он и сам себя бесил не меньше. Тем, что как идиот сидел здесь, вместо того чтобы развлекаться со своей блондинкой. — Не будь дурой, Ира… — с издевкой произнес он, чтобы задеть побольнее, и не успел увернуться от коньяка, выплеснувшегося в лицо. Благо успел среагировать и закрыть глаза.

— Остынь, придурок!

Такого Стас стерпеть уже не смог. Не сдержавшись, плеснул в нее из своего бокала, правда, не в лицо, а на грудь. На форменной рубашке сразу же растеклось коричневое пятно.

— Идиот! — прошипела Ирина, отлепляя от себя прилипшую ткань. Затем смерила его убийственным взглядом и, слегка пошатываясь, вышла из гостиной и, судя по хлопку двери, скрылась в другой комнате.

Стас колебался несколько мучительно долгих минут, думая, как поступить. А потом решительно двинулся за ней.

Оказавшись в своей комнате, Ирина прижалась спиной к двери и прикрыла глаза. Старалась глубоко дышать, чтобы справиться с внезапно подступившими слезами и не скулить, как брошенный щенок. В мыслях вновь возникли картинки недавнего прошлого, целиком и полностью наполненного Димой. Словно острые шипы, они врезались в сознание, распарывая его на лоскуты.

Как научиться жить без него? Без его тепла, шуток, присутствия. Как стереть из памяти три года отношений? Дмитрий присутствовал везде: в мыслях, на работе, по дороге домой, на ее кухне и в постели… Но внезапно решил уйти к другой…. Пусть… Если ему так лучше. Ирина не злилась и не желала зла, просто не понимала, как жить дальше…

— Не будь дурой, Ира… — Голос Стаса ворвался в сознание, словно вспышка молнии. Ирина вздрогнула от неожиданности и распахнула веки, вернувшись в реальность. А она заключалась в том, что Стас все еще в ее квартире и надо поскорее от него избавиться.

Горькая усмешка исказила губы. Он произнес эту фразу таким презрительно-высокомерным тоном, что она и правда почувствовала себя полнейшей идиоткой. А Стас видел это и изящно давил на больное место. Понял, что осталась одна, и решил доломать, чтобы насладиться зрелищем… Но она не доставит ему такого удовольствия.

Оттолкнувшись от двери, Ирина решительно шагнула к кровати, на которой лежала домашняя одежда. Небрежно стянув юбку, перешагнула через нее и принялась расстегивать рубашку. Голова предательски кружилась, а руки не слушались, но Ира не сдавалась и упорно выталкивала одну за другой мелкие пуговки из прорезей.

Услышав посторонний звук в коридоре, замерла и затаила дыхание. Воздух накалился до предела, насквозь пропитавшись опасностью, а в подсознании яркой лампочкой замигала угроза. Стас в гостиной. Ему ничего не стоит пойти следом, а у нее даже дверь не закрывается на защелку. Ирина нервно сглотнула, ощутив, как липкие мурашки поползли по позвоночнику. «Он не посмеет зайти», — убеждала она себя, воюя с непослушными пуговицами. Но он посмел…

Ирина кожей ощутила его присутствие. Взгляд прожигал насквозь, заставляя сердце истерично трепыхаться в груди. Она не шевелилась, не могла заставить себя сдвинуться с места или что-то сказать, лишь глубоко дышала, боясь грохнуться в обморок от переизбытка эмоций.

Стас остановился около двери, дожидаясь, пока глаза привыкнут к темноте. Видел только силуэт Ирины в отблесках луны и прислушивался к своим ощущениям, а они мерцали, как новогодняя елка, переливаясь на все лады. Злость вперемешку с возбуждением, тупое разочарование с непонятным трепетом, все это под соусом неизвестно откуда взявшегося желания.

Не собирался заходить так далеко, но зашел. Никогда прежде не рассматривал начальницу как объект для любовных утех. Нет, конечно, замечал ее длинные, стройные ноги в неизменных шпильках, упругую задницу, обтянутую форменной юбкой. Ирина бесспорно была красива и сексуальна, но все это казалось таким эфемерным. Стас знал, что она чужая женщина, и не позволял себе фривольных мыслей. А сейчас все неожиданно изменилось, да так, что член в штанах взбунтовался, желая проникнуть в эту строптивую рыжую дьяволицу. Почему нет?

Гипнотизируя взглядом, Стас медленно приблизился и остановился в шаге от нее. Ирина никак не отреагировала, словно не заметила его появления, но он чувствовал ее игру. Не могла не заметить. Она хоть и выпила, но инстинкт самосохранения не потеряла.

Поддавшись порыву, обнял ее со спины и крепко прижал к себе, зарываясь носом в рыжие локоны. Одной рукой удерживал за талию, а второй пробрался под рубашку, которую она так и не успела снять. Кожа оказалась нежной, теплой, даже горячей…

Прикосновение неожиданно обожгло, запустив мелкие импульсы по телу. Стас шумно втянул носом аромат ее духов и прикрыл глаза, наслаждаясь моментом.

Ирина не позволила себе взвизгнуть, как девчонка, но сразу вся напряглась и прошипела хрипловатым голосом:

— Волков, какого хрена ты делаешь? Быстро убрал руки и вышел отсюда!

— Заткнись, — прошептал он в ответ, касаясь губами маленького ушка и опаляя его своим дыханием.

Губы Стаса устремились на шею, несильно прикусывая нежную кожу и сразу зализывая языком. Не убирая руку с живота, он другой быстро расстегнул бюстгальтер и устремился к освободившейся груди, но тут же наткнулся на сопротивление. Ирина пыталась вывернуться из его объятий, и он бы с легкостью отпустил ее, не собирался делать это силой, но в ее движениях интуитивно уловил не только протест. Отталкивая его, она бессознательно его же и притягивала. Выгоняла и не хотела отпускать. От этого напрочь снесло крышу.

Закусив губу от обрушившегося наслаждения, Ирина пыталась вырваться из плена наглых рук, но только сильнее запутывалась в его силках. Стас был так близко. От его сумасшедшего, агрессивно мужского запаха кружилась голова и перехватывало дыхание. Умом она понимала, как все это неправильно. Стас последний мужчина на земле, с кем она хотела бы заняться сексом, тем более у нее есть Дима… но тело не слушалось голоса разума. Оно хотело именно этого мужчину здесь и сейчас. Хотело ласк и поцелуев, страсти и безумств. Словно прочитав ее мысли, ладони Стаса накрыли грудь, сорвав с губ хриплый стон, и начали играть с сосками, распаляя и без того неуемное желание.

Стас чувствовал ее реакцию на свои ласки и испытывал небывалый восторг, укрощая строптивую бестию. Даже не предполагал, что с виду холодная и неприступная Ирина окажется такой страстной и пылкой. Он явственно ощущал, как сбивается ее дыхание, когда касался груди, как соски под пальцами мгновенно набухли и затвердели. Ей явно нравилось все, что он делал, хоть она и старалась не подавать виду и всячески пыталась освободиться. Решив играть по своим правилам, Стас ловко достал из кармана наручники. Незаметное, быстрое, годами отработанное движение — и руки Ирины оказались крепко скованы за спиной, а ключик остался только у него…

— Ты с ума сошел? — Ирина словно очнулась ото сна и шарахнулась в сторону, но Стас не отпустил, по-прежнему прижимая ее к себе. — Немедленно расстегни наручники!

— Не сейчас, — прохрипел Стас, толкнул ее к кровати и накрыл своим телом, полностью обездвиживая.

— Отпусти, я сказала. — Она инстинктивно дернулась, осознавая свое полное бессилие. — Мне больно…

— А так? — Он распахнул полы ее рубашки в стороны и припал к упругой груди губами, жадно лаская соски языком. — А так тоже больно? Или терпимо?

От остроты ощущений сладостная дрожь прошла по ее телу, а дыхание перехватило. Но Ирина не позволила себе проронить ни звука, до боли закусив губу. Упрямо не желала сдаваться и показывать ему свое состояние. Не хотела реагировать на интенсивные ласки и участвовать в процессе, но невольно все же поощряла на продолжение. Стас не сдавался, искусно ласкал ее тело, доводя до исступления и пробуждая жгучее желание. Сдерживаться становилось все труднее, его руки и губы блуждали по коже, отыскивая эрогенные точки в самых неожиданных местах. Ирина прикрыла глаза и сжала кулаки что было сил, лишь бы не закричать от наслаждения.

— Ведьма, — услышала она сдавленный шепот, от которого мелкие бусинки мурашек разбежались по телу. — Ловко притворяешься… но меня тебе не обмануть…

В следующую секунду губы Стаса накрыли ее, язык стремительно ворвался в рот, вовлекая в неистовый, опаляющий поцелуй. Его ладонь уверенно пробралась под трусики, пальцы мягко скользнули по влажным складкам и без труда проникли внутрь. Ирина распахнула глаза и шумно втянула носом воздух, не справляясь с реакцией собственного тела. Неистовое желание вырвалось из-под контроля и она, издав протяжный стон, подалась вперед, насаживаясь на его пальцы сама.

— Нравится тебе? — дразнил он ее, продолжая свою изощренную пытку, то глубоко входил, наращивая темп, то замедлялся, кружа подушечками пальцев по влажным складкам. — Вижу, что нравится…

Тяжело дыша, Стас отстранился, сорвав разочарованный стон. Был возбужден до предела, но не хотел, чтобы все закончилось так быстро. Спустил штаны, вернулся к кровати и, перехватив воинственный взгляд, коснулся членом ее губ.

Ирина недовольно отвернулась, не желая принимать его правила, но он был непреклонен. Зажал нос, вынуждая открыть рот и протолкнул член внутрь. Она опасно сомкнула зубы, едва ощутимо дотрагиваясь до тонкой нежной кожи. Стас хищно зашипел, но не отступил. Осторожно проникал ей в рот, жадно рассматривая эту картину и наслаждаясь ей.

Ирина сдалась его натиску, подчинилась, возбуждаясь еще сильнее от происходящего. Находилась в полной власти Стаса и получала от этого какое-то извращенное удовольствие. Мозг окончательно отключился, остались только первобытные инстинкты и горящий взгляд. Он проникал глубоко внутрь, пробуждая ее истинную сущность, лишая ненужных комплексов. Ирина четко ощущала, как в ней просыпается энергия, способная свернуть горы, а за плечами растут крылья. Необычное, но приятное чувство полета окутало ее.

Чувствуя скорую развязку, Стас отстранился и накрыл ее своим телом. Жадно впился в искусанные губы и вошел в нее одним резким движением. Ирина громко застонала и выгнулась навстречу, увеличивая глубину проникновения. Резкие, ритмичные толчки с каждой секундой приближали к сладостной бездне. Всепоглощающая страсть захватила тела, сплела души. Они двигались в едином ритме, стремясь к единой цели. Оргазм был похож на ядерную вспышку и на несколько секунд ослепил, оставив лишь яркую пелену перед глазами…

Немного придя в себя, Стас скатился на бок и посмотрел на Ирину. Она лежала, прикрыв глаза, и часто дышала. Почти полностью обнаженная, со связанными руками, уже взятая им, но вряд ли покоренная. Даже в такой патовой ситуации Ирина выглядела королевой. Точно ведьма. За все время он не услышал от нее ни единого слова, и это напрягало. Убрал с лица влажные, спутанные волосы и невесомо коснулся губ своими, ощущая, как в душе поднимается волна чего-то теплого и приятного. Такие эмоции совершенно не входили в список Стаса, поэтому он поспешил затолкать их поглубже внутрь.

Как-то все не очень у них получилось… но сделанного не вернешь. Надо признать, было неожиданно круто. Теперь Ирина, скорее всего, будет ненавидеть его еще сильнее, а когда полностью придет в себя, и вовсе растерзает… А могла бы подарить хоть чуточку женской ласки, хоть намек на ответный поцелуй? Хотя бы полукасание рукой… Бред! Не будет этого всего. Просто секс, чтобы выплеснуть эмоции. Да и не нужна ему вся эта ванильная ерунда.

Встав с кровати, Стас быстро привел себя в порядок, посветил телефоном и включил ночник. Комнату залил мягкий тусклый свет, обнимая худенькую фигурку, сжавшуюся под его взглядом. Он мысленно выругался, ощущая себя последним идиотом, отчаянно не понимал, какого хрена здесь происходит. Почему еще несколько минут назад изнывавшая от его ласк женщина стала окаменевшим истуканом.

Молчание Ирины сильно затянулось, и это напрягало. Что-то менялось внутри него от этой гробовой тишины. К животному сексуальному желанию стремительно примешивалось что-то необычное, пока еще эфемерное и едва ощутимое, но уже выносящее мозг своим существованием. Это ему совсем не нравилось, надо было срочно разруливать ситуацию, чтобы не усугубить.

— Ты, надеюсь, драться не будешь? — попытался пошутить он, чтобы хоть немного разбавить скопившееся напряжение, и достал ключ от наручников.

Ирина вновь промолчала, но Стас отчетливо слышал ее прерывистое дыхание. Щелчок замка — и руки свободны. Он помог ей сесть и осторожно растер запястья, чтобы разогнать кровь. Она даже не попыталась прикрыться… А в глазах, из которых исчезли хмель и желание, царила затягивающая беспросветная пустота.

— Ямпольская, ну хорош уже! Ответь мне что-нибудь, а то еще совесть замучает.

— У тебя есть совесть? — хмыкнула Ирина и посмотрела на него. В ее взгляде отчетливо читался презрительный приговор.

А Стас вдруг понял, что ему до жути хочется увидеть в ее глазах по отношению к себе не только ненависть, и от этого осознания скулы свело болезненной судорогой. До боли в кончиках пальцев захотелось обнять эти безвольно опущенные плечи, но он не решился.

Накрыл ее покрывалом, сжал лицо в ладонях и невесомо коснулся губ. Никакой ответной реакции.

— Ир, я… Мне уйти? — спросил прямо, решив не ходить вокруг да около.

Вместо ответа она плотнее завернулась в покрывало, легла на кровать лицом к стене и свернулась калачиком. Стас скрипнул зубами от злости и направился к выходу.

Ирина услышала, как хлопнула входная дверь, и открыла глаза. Пока он был рядом, не могла позволить себе никаких эмоций, не желая показывать слабость, а сейчас осталась наедине со своими демонами, которые безжалостно грызли изнутри. Вопросы, словно осиный рой, загудели в мозгу, болезненно жаля своей откровенностью. Как это все случилось? Что она наделала? Зачем переспала со Стасом? Горькая ухмылка исказила губы — не переспала, а позволила себя поиметь. Вот так мерзко и гадко, просто попользовал, как обычную шлюху, ведь Стас всегда получает то, что хочет.

Все те эмоции, что она замуровала внутри себя, как в коконе, отчаянно рвались наружу, разрывая грудную клетку. Почему не сопротивлялась?! Почему позволила этому произойти? Ответов на эти вопросы не находилось.

Все было как во сне. В какой-то момент ее просто парализовало. И… наручники. И жгучее желание захлестнуло штормовой волной. Она растворилась в нем на несколько минут, полностью избавившись от пустоты, что поселилась внутри.

Все эти дни Ирина сознательно и подсознательно возвращалась к мысли о том, что Дима сейчас там целует и ласкает свою Алену, а она одна…. Придирчиво рассматривала себя в зеркале. Вглядывалась в фигуру и лицо, ища морщинки, лишний вес, целлюлит. Она всегда любила себя и тут первый раз в жизни стала сама себе противна. Стала себе безразлична. Первый раз в жизни ей не хотелось делать макияж, укладывать волосы, вообще хоть как-то следить за собой. Ирина делала это только потому, что перемены могли броситься в глаза. А ей это было совсем не нужно. И так очень много людей знает слишком много.

Когда Стас подошел к ней, ей было все равно. Когда он надел наручники, ей и вовсе расхотелось сопротивляться. Хотя бы несколько минут ничего не решать самой, а только подчиняться. Надев наручники, Стас все решил за нее и тем самым в какой-то мере спас. Их секс был очень странным и необычным, но в то же время необузданным и страстным. Никогда прежде Ирина не испытывала ничего подобного, полностью отдалась искусным рукам и плыла по течению, пока не наступил оргазм, который вмиг прояснил голову, отрезвил, вернул к реальности.

А реальность состояла в том, что теперь Ирина была себе вдвойне противна. До тошноты. Сначала без объяснений ушел любимый мужчина, просто подсунул на подпись рапорт об увольнении. На нормальный язык это можно перевести как «товарищ подполковник, увольте меня от себя». Перерезал все нити. Начал новую жизнь, оставив весь хлам в старой. А хлам — это она. Стареющая, замученная работой, стервозная и всех вокруг строящая начальница. Стас наверняка подумал, что у нее от гормонов едет крыша, и поэтому достает его по работе. И вот так своеобразно решил помочь. А Ирина ему это позволила…

— Господи, что же теперь будет? — в ужасе прошептала она и уткнулась лицом в подушку, желая провалиться сквозь землю.

Стас — единственный человек, который мог поставить ее в тупик, мог ввести в замешательство и которого Ирина боялась. Никто этого не знал этого. Даже сам Стас. Может, конечно, чувствовал… Но внешне она старалась этого не показывать, мужественно отбиваясь в их многочисленных разборках. А теперь что? Он же просто будет делать то, что захочет… А она уже не сможет открыто выдержать его взгляд, боясь прочитать там много нового.

От одной мысли, что завтра придется идти на работу и встретиться с самодовольной физиономией Стаса, стало дурно. Ирина шумно втянула носом воздух и замотала головой, стараясь унять накатывающую панику.

«Я не хочу на работу! Я не могу!» — полыхали мысли в усталом мозгу, а бессильные слезы жгли глаза. Ирина вытирала их тыльной стороной и случайно заметила красные полосы от наручников на запястьях. Дрожь прошла по телу, а дыхание судорожно перехватило. Воспоминания, что она пыталась затолкать поглубже, вырвались на свободу и заполнили сознание яркими картинками. Стас и она, его жадные губы, искусные руки, бешеное наслаждение…

Ирина ярости откинула покрывало, вскочила на ноги и решительно направилась в ванную. Включила ледяной душ, смело шагнула под упругие струи и сжала зубы. От резкого перепада температуры дыхание перехватило, зато мозг мгновенно прояснился. «Ничего! Терпеть!» — уговаривала она себя, смывая все воспоминания, все свои идиотские мысли, все следы Стаса со своего тела. Отчаянно желая смыть саму себя…

Как бы Ирина ни сопротивлялась, утро все равно наступило. Ворвалось в сознание протяжной трелью будильника, вынудив открыть глаза. Она нехотя подчинилась, на ощупь нашла злосчастный гаджет и, отключив его, откинулась обратно на подушку.

Голова неприятно гудела, все тело ломило, а горло словно сковало колючей проволокой. Каждый глоток давался с большим трудом и вызывал болезненный спазм.

«Этого только не хватало», — подумала Ирина, осознав, что заболела. Видимо, ледяной душ не пошел на пользу, а наоборот, добил ее организм, который сразу же дал сбой в самом слабом месте. Скорее всего, ангина. Как давно они не встречались. Ирина успела забыть, насколько это гадкое заболевание и как отвратительно оно протекает.

С трудом преодолев слабость, заставила себя встать и пойти на кухню, придерживаясь за стену. Первым делом нашла градусник и измерила температуру. Все оказалось хуже, чем она предполагала: почти тридцать девять. Ну куда ехать в таком состоянии?

Выпив жаропонижающее, села за стол и уронила тяжелую голову на руки. Невезение следовало за ней по пятам, как будто проклял кто. Горькая ухмылка исказила губы: сама себя прокляла. Хотела найти уважительную причину, чтобы остаться дома, и вот она появилась. Постельный режим — вот, что ей сейчас было необходимо, но кого это волновало? Начальница ОВД не могла уйти на больничный, особенно перед грозившей проверкой из главка. Вариантов не было. Собрав всю волю в кулак, Ирина встала и пошла собираться на работу.

Подъехав к отделу, лихорадочно заскользила взглядом по ровному ряду припаркованных машин, ища автомобиль Стаса. Конечно, тот был на своем месте. Кто бы сомневался, разве он упустит такую возможность.

Ирина откинулась на спинку и на несколько минут прикрыла глаза, чтобы собраться с силами. Благо температура спала, и чувствовала она себя вполне сносно, но не настолько, чтобы выдержать атаку Стаса. Страх опутал ее тугим коконом, сковал мышцы, пробрался под кожу, заставляя кровь стынуть в жилах. Она отчаянно не хотела идти в отдел и всеми силами старалась отсрочить неминуемое. Но перед смертью надышаться было невозможно. Шумно выдохнув, Ирина решительно выбралась из машины и направилась в здание ОВД.

Как приговоренная вошла внутрь, непроизвольно оглядываясь по сторонам, на автопилоте взяла у дежурного ключи, мысленно молясь о том, чтобы не пересечься со Стасом в коридоре.

Ей несказанно повезло добраться до кабинета без происшествий, но не успела Ирина войти внутрь, как дверь снова открылась и молодой, но толковый следователь Никита едва не сбил ее с ног.

— Ирина Сергеевна, — запыхавшись, воскликнул он, но, увидев ее, смутился и отошел на пару шагов.

— Представь себе, — сухо констатировала она, окинула его хмурым взглядом и прошла к своему креслу. — Что случилось?

— Тут это… я…

— Никит, не мямли. — Ирина хотела привычно рявкнуть, но из-за адской боли в горле получилось как-то сипло и жалко.

— С вами все в порядке? — сразу же насторожился Никита.

— Да. Немного приболела. Если что-то срочное, излагай. — Раздражение росло в геометрической прогрессии. Она понимала, что парень не виноват в ее плохом настроении, но он в то же время так отчаянно лез под горячую руку, что сдержаться и не вылить на него все, что накипело, было крайне сложно.

— Да-да, вот. — Никита торопливо протянул папку с делом. — Это дело Потапова.

Ирина пролистнула несколько страниц, пытаясь вникнуть в собранные материалы и вспомнить детали.

— Постой, его вроде Шугарев ведет?

— Ну да… — Он замялся и виновато опустил взгляд, сообразив, что подставил товарища. — Он передал его мне…

— Зачем? — Она нахмурилась, медленно анализируя полученную информацию, но мозг, ослабленный болезнью, никак не хотел работать.

— Сказал, пора взрослеть. Ведь он скоро уходит…

«Мудак!» — подумала Ирина, стиснув кулаки что было сил, а вслух сказала:

— Оставь, я посмотрю.

— Это важно…

— Оставь. Я. Посмотрю, — чеканя каждое слово, повторила она и, небрежно бросив папку на стол, отошла к окну. Кожей ощущала растерянность Никиты, но не собиралась ничего объяснять.

Дверь негромко хлопнула за спиной, извещая, что она осталась в одиночестве. Ирина облегченно выдохнула и устремила взгляд вдаль, судорожно пытаясь найти в организме ресурсы для дальнейшего существования. Сил не осталось совершенно, ни физических, ни моральных. Очередное предательство Дмитрия окончательно подкосило ее. Как он мог так поступить? Просто подставил ее перед проверкой. Бросил в личной жизни и в рабочей тоже. Больно. Неприятно. Гадко. Ведь она так ему доверяла…

Внезапно раздавшийся выстрел, громом прокатился по кабинету и вернул в реальность. Ирина вздрогнула от неожиданности и бросилась к двери. Выбежала из кабинета и, сразу смекнув откуда шум, поспешила к допросной. Решительно распахнула дверь и увидела Стаса, Илью и трясущегося от страха молодого парня, прикованного наручниками к стулу.

— Волков! Ты обалдел?! — возмущенно воскликнула она, глядя на оружие в его руке. — Ты забыл, где находишься?

— Выйдем, — сухо бросил Стас и, крепко стиснув ее плечо, вывел в коридор.

— Ты что творишь?! — Ирина набросилась на него, словно тигрица, забыв о своих страхах. Злость распирала изнутри, искрила и потрескивала, словно шаровая молния, а Стас был тем громоотводом, на который ей суждено было обрушиться.

— Делаю свою работу! — процедил он сквозь зубы, глядя ей в глаза и давя своей мощной энергетикой.

— Серьезно? — Она сложила руки на груди, приготовившись держать глухую оборону, на отчаянную атаку не хватало энергии. — А давно у нас в обязанности оперов входят пытки?

— Какие пытки, ты что? — Стас довольно ухмыльнулся и состроил самые невинные в мире глаза. — Ни единого следа…

— Моральные! А если он завтра жалобу напишет, кто разгребать будет?

— Не напишет…

— Волков. — Ирина сделала шаг к нему и ткнула пальцем в грудь. — Я последний раз тебя предупреждаю…

— Да блядь! — не выдержав, рявкнул он. — Я что, для себя стараюсь?

Готов был придушить ее в этот момент голыми руками. Все как всегда. Ничего не менялось. Хоть наизнанку вывернись — все равно плохой. Надоело!

— Правила не я придумывала, — язвительно напомнила она и с вызовом посмотрела ему в глаза.

— А ты всегда играешь по правилам, да? — едко ужалил Стас, желая сделать ей как можно больнее. Как скорпион, захлебывался собственным ядом, но всеми силами старался себя контролировать, чтобы не убить эту несносную женщину на месте. Только она умела так филигранно доводить его до белого каления.

Он яростно встряхнул пиджак, вымещая на нем свою злость, и в следующую секунду послышался странный лязг, словно что-то металлическое упало на пол. Оба вздрогнули от неожиданности, и в коридоре повисла напряженная тишина, лишь частое дыхание нарушало ее.

Стас нервно сглотнул и опустил взгляд вниз, догадываясь, что там увидит. Наручники. Те самые. Один браслет лежал на полу, другой изящно поблескивал на черных сапогах Ирины. Пиздец. Он шумно втянул носом воздух, не понимая, как такое вообще могло произойти. Да, хотел уколоть ее побольнее, но не таким образом. Никогда не опустился бы до такой низости, но вся мерзость ситуации заключалась в том, что выглядело это совсем по-другому. Как будто он специально.

— Ир, — позвал он, пытаясь придумать, как объяснить, что это случайность, хотя понимал, как нелепо это будет звучать.

Ирина побледнела и подняла на него ошеломленный взгляд, несколько бесконечно долгих секунд смотрела в глаза, затем небрежно отбросила наручники в сторону.

— Браво, Волков, — едко усмехнулась, забивая последний гвоздь в крышку его гроба и не оглядываясь направилась к себе в кабинет.

Закрывшись внутри, Ирина рухнула на диван и спрятала лицо в ладонях, пытаясь сдержать суровый натиск надвигавшейся истерики. Тело неприятно потряхивало, так, что стучали зубы, но ни единой слезы не покатилось из глаз. Она мужественно терпела атаку за атакой, возводя внутри себя непробиваемый панцирь, выжигая ненужные эмоции, страхи и собственную слабость.

— Сволочь, — процедила Ирина сквозь плотно сжатые зубы и втянула носом воздух. Как работать дальше в такой обстановке, не имела ни малейшего представления, но нужно было держаться во что бы то ни стало.

Поступок Стаса не имел названия и не стоил ее слез. Она ожидала от него удара, но не в спину. Всегда думала, что он не опустится до такой низости, но, видимо, ошибалась. Стас оказался обыкновенным подлецом, гнусно пользующимся своей властью. Не хищник, как она считала, а всего лишь жалкий шакал и падальщик. Ничего, и на ее улице наступит праздник. Нужно просто немного подождать, зализать раны и притупить бдительность врага, а потом сокрушить одним мощным ударом. Холодная решимость, проснувшаяся в душе, придала уверенности и подарила новую цель: уничтожить подполковника Волкова.

Ирина несколько раз глубоко вдохнула и медленно выдохнула, сгребая жалкие остатки энергии в кучу. С горем пополам переварив эту ситуацию, попыталась сосредоточиться на работе, которой, как и всегда, было великое множество, а вот сил, чтобы ее сделать, катастрофически не хватало.

Переворошив пачку неотложных документов и отчетов, она наткнулась на папку с делом Потапова и нахмурилась. В этой суматохе совсем о нем забыла. Почему опять она должна это разгребать и делать чужую работу? По-хорошему, нужно было вызвать Шугарева, устроить ему жесткий разнос и заставить работать, но от одной мысли о встрече с ним становилось не по себе. Да и не могла она сейчас чего-то требовать от него, с ужасом для себя понимая, что женщина в ней стремительно побеждает начальницу. Нет уж, лучше самой все разрулить, чем просить и унижаться.

Фыркнув, Ирина решительно открыла папку и принялась дотошно изучать материалы дела. Чем глубже вчитывалась, тем больше понимала, что это не просто рядовое дело. Новые обстоятельства, что нашел Никита, в корне меняли ситуацию и сильнее ее запутывали. Дело явно хотели спустить на тормозах или вовсе развалить, но кто? Шугарев?

Несколько часов кряду Ирина упорно читала документы и делала пометки для себя. Мозг кипел от переизбытка информации, вызывая ноющую головную боль, но она не сдавалась, до последнего надеясь закончить с ним сегодня.

Наползающая слабость лишила последних сил. Ирина крепко зажмурилась и вновь открыла глаза, чтобы избавиться от мутной пелены, но изображение пошатнулось, а по телу пробежал неприятный морозец. Температура явно поползла вверх, а горло все сильнее скручивало колючей проволокой.

Взгляд невольно зацепился за диван в углу кабинета. Так отчаянно захотелось послать все к чертям, лечь и поспать, но она понимала, что если ляжет, то уже не заставит себя встать. Хватит. Домой.

Решительно выключив ноутбук, убрала бумаги в стол и, закрыв кабинет, направилась к выходу. Голова предательски кружилась, заставляя инстинктивно держаться ближе к стене. Слегка пошатываясь от слабости, она отдала ключ дежурному и вышла на улицу.

До машины оставалось не больше десяти шагов, но и их Ирина не смогла сделать, неудачно споткнувшись. Ее повело, но чьи-то пальцы сразу же сошлись на плече, не давая упасть. Она обернулась и едва не задохнулась от возмущения. Волков стоял рядом с ней и ухмылялся.

— Ямпольская, ты опять набухалась, что ль? — прошипел он почти в самое ухо.

Ирина резко дернулась в сторону, освобождаясь от захвата, и смерила его самым уничтожающим взглядом, на который только была способна.

— Ты что, следишь за мной?

— Да за тобой и следить не надо…

Ирина демонстративно оглянулась — почти пустой двор ОВД. У крыльца курили двое ППС-ников, которым до нее не было ровным счетом никакого дела. Пронесло мимо, и слава богу! А уж как она там прошла — кренделями или на метле — им все равно. Всем все равно. Только Волков уже второй день играет в службу трезвости и доставки на дом.

Воспоминания о вчерашнем вечере невольно всколыхнулись в сознании, заставив Ирину неприятно поморщиться. Уж лучше бы на скорости вписалась в КамАЗ, чем переспала с этим чудовищем, что по последствиям в принципе одинаково.

— Волков, отстань от меня, пожалуйста. — Против воли Ирина перешла на просительный, почти умоляющий тон. Каждое лишнее движение, лишнее слово доставляли острую боль в голове и горле. Стоять и доказывать, что не пьяная, не было никакого желания, лишь поскорее добраться до дома.

— Дай ключи, я тебя отвезу, — не терпящим возражений тоном потребовал Стас.

— Чего тебе от меня надо?! Иди своей дорогой!

Его глаза опасно вспыхнули и тут же погасли.

— Я просто хочу помочь, — процедил он сквозь зубы.

Ну да, конечно, помочь… Ира не сдержалась от ухмылки, в очередной раз вспомнив вчерашний вечер.

— Спасибо, ты мне вчера уже «очень помог». Продолжения захотелось? Нет уж, Стасик, хватит с меня твоей «помощи». — Ирина оттолкнула его и открыла дверь машины, но он успел схватить ее за предплечье и дернуть на себя.

— Тебя же шатает, — продолжил настаивать он.

— Меня шатает от усталости! Я себя плохо чувствую! Так что иди играй в спасателя в другом месте!

Стас не двинулся с места, продолжая давить своей энергетикой и заставляя внутренне сжиматься.

Ирина отчаянно не понимала, почему должна все это терпеть. Зачем с ним вообще разговаривает, когда каждое слово ощущается наждачной бумагой? Вчера он нахально влез в ее квартиру и постель… А она, дура, позволила и теперь презирала себя за все. За то, что такая безвольная, напилась на рабочем месте, не ушла переодеваться в ванную комнату, не кричала, не сопротивлялась… За то, что тоже испытала возбуждение и оргазм. За то, что ей понравились его губы и запах. За то, что теперь он смотрит на нее как на проститутку, которую можно трахнуть, просто заломив за спину руки. Но Стасу обо всем этом великолепии знать не обязательно.

Вскинув голову, Ирина брезгливо отцепила его руку и ответила с плохо скрываемым презрением в голосе:

— Уйди с моей дороги!

Он на мгновение опешил и отступил на два шага, пропуская ее обратно к машине.

— Я просто хотел помочь. — Стас на мгновение замолчал, и Ирина инстинктивно замерла в ожидании удара. — Но если тебе хочется продолжения, я могу подумать…

Задержав дыхание, она резко развернулась и, посмотрев в его наглые глаза, залепила звонкую пощечину. Услышав ядовитое шипение, быстро села в машину и выжала педаль газа в пол. Сердце зашлось тревожным волнением, а в голове воцарился густой туман, но Ирина не снизила скорость. При выезде из ворот краем глаза заметила, как в ее сторону побежал ребенок. Прямо под колеса. Сердце ухнуло вниз, а кровь прилила к лицу.

В последний момент успела среагировать и вывернуть руль в сторону, резко нажав на тормоз. Врезавшись в гору снега у края тротуара, машина остановилась, а Ирина со всего размаху впечаталась головой в руль. Острая боль на несколько секунд дезориентировала, но сознание быстро прояснилось в страхе за ребенка.

Повернуть голову сил не было, но в боковое зеркало Ирина увидела, что малыш цел и невредим. Стоял и ревел от страха, к нему подбежала плачущая мать и увела в сторону.

Ирина откинулась на сидение и на несколько секунд отключилась, зависнув в какой-то невесомости. Когда пришла в себя, вокруг машины уже собрались люди, со всех сторон что-то кричали и стучали в окно. Нажала на кнопку, и стекло поехало вниз, вместе со свежим воздухом в салон ворвался голос Шугарева:

— Кто этот урод?!

Крупная дрожь прошла по телу Ирины, а дыхание замерло в груди. Осознание накатило стремительной волной, обескуражив окончательно. Тот ребенок — сын Алены, а урод, чуть его не сбивший, — она сама. Ужасная ситуация, дикая, бесчеловечная, но выйти из машины и хотя бы извиниться сил не осталось.

В поле зрения опять появился Волков, что-то кричал, требовал от нее и от сержанта, но Ирина уже не слушала. Просто закрыла окно и, вырулив из снега, нажала на газ. Понимала, что поступает по-свински, но по-другому просто уже не могла…

— Че ты творишь? — прорычал Стас, глядя вслед удалявшейся машине и ощущая стремительно нараставшую ярость. Готов был рвануть следом за ней, чтобы проконтролировать, но не позволил себе сделать ни шага, зарубая на корню все благородные порывы. Еще не хватало за юбкой бегать. Ирина отказалась от его помощи, жестко поставив на место, значит, пусть разруливает возможные проблемы сама. Он и так позволил ей слишком много. Даже стерпел пощечину, хотя любой другой вправил бы мозги, а ей не смог.

При воспоминании об этой нелепой сцене ухмылка невольно скользнула по губам. Смешная такая, руку, наверное, отбила сильнее, чем ему больно сделала, но задела, коза! Зацепила за живое, проехавшись катком по самолюбию. Стас сильнее стиснул зубы и глубоко вдохнул морозный воздух, остужая внутренний пожар. Все забыть и не вспоминать — лучшее, что мог сделать, но отчего-то на душе скребли кошки.

— Убрать здесь все, — рявкнул он на сержанта возле КПП и направился к зданию отдела. Его ждало ночное дежурство.

Около лестницы стоял Шугарев, видимо, со своей новой бабой и ее сыном, которого Ирка чуть не задавила. Ситуация, конечно, идиотская… Да просто трешовая, но Стас очень надеялся, что Дима не станет раздувать конфликт. Тем более доработать ему осталось всего ничего. Да и не добьется ничего, сам виноват.

— Дим, все в порядке? — решил все-таки уточнить Стас и остановился возле них. С Шугаревым они никогда не были друзьями, скорее, даже наоборот, но сейчас это уже не имело никакого значения.

— Да, обошлось… — ответил Дмитрий, многозначительно глядя в глаза, и протянул руку. — Спасибо.

— Ну бывай… — усмехнулся Стас и направился в здание.

Невольно сравнивал двух женщин и отчаянно не понимал, как Шугарев мог так поступить. Эта бледная моль и рядом не стояла с Ямпольской. Разные, как лед и пламя. Что, не справился со строптивым характером и нашел себе попокладистей? Идиот. Такую бабу упустил…

Перед глазами вновь предстала сцена в ее квартире. Соблазнительные изгибы идеального тела в обрамлении ярко-рыжих прядей, хриплые стоны и горящие от поцелуев губы. Дыхание внезапно перехватило, а по телу прошла крупная дрожь, сосредоточившись внизу живота и вызывая эрекцию. Ирина, даже с руками, закованными в наручники, вроде бы униженная и подчиненная, смотрела на него, как королева… В глазах презрение, пустота, ненависть, но царственность и гордость тоже. Нет, она не баба и не телка. Она — женщина, и он, к своему неудовольствию, осознал, что отчаянно желает ее.

Стас шумно выдохнул и поспешил скрыться в своем кабинете. Опустился в кресло и придвинул к себе стопку отчетов, надеясь закопаться в работу и прогнать из головы ненужные, опасные мысли.

Какое-то время это ему даже удавалось, но надолго терпения не хватило. Тишина, царившая вокруг, давила на уши и сводила с ума, а надежда на то, что начнется какая-то движуха, таяла на глазах. Куда попрятались все гопники из района? Неужели никто не жаждет отхватить свой кусок жести?

В груди непривычно свербило, а тревожные мысли все плотнее роились в сознании. Отшвырнув надоевшие бумаги в сторону, Стас поднялся и, размяв затекшие мышцы, подошел к окну. Долго всматривался в темноту ночи и чувствовал себя как-то странно, нервозно и неуютно. Не понимал, чего хотел в данный момент: выпустить пар и скопившийся негатив на очередном ублюдке или забить на все и, налив себе виски, просто растечься по креслу и не шевелиться.

В кабинете стало слишком душно, стены давили со всех сторон, и не хватало воздуха. Стас осознавал, что медленно сходит с ума. Подхватив куртку, решил выйти на улицу и едва не столкнулся в дверях с дежурным, вломившимся в кабинет без стука.

— Ты охренел? — оскалился Стас, почувствовав добычу.

— Стас, там… — не договорил он, пытаясь отдышаться.

— Что? — рявкнул Стас, в секунду приводя его в чувство.

— Ямпольская…

— Что она? — Он нахмурился, пытаясь правильно понять информацию.

— Звонок был с ее номера… мобильного… Она так ничего не сказала… Но я как будто слышал крики… А потом все стихло. Сейчас ее телефон не отвечает… — заикаясь, тараторил дежурный.

— Твою мать! — зарычал Стас и, отшвырнув его с дороги, ломанулся к выходу. — Наряд по ее адресу, — крикнул не оборачиваясь, толкнул дверь в кабинет оперов. — Илья, Денис, за мной.

Выскочил на улицу и устремился к машине. Парни запрыгнули в соседний автомобиль. Стас выжал педаль газа в пол и вылетел с территории отдела, мысленно матерясь на себя за то, что сразу не поехал за ней. Ну куда Ирина вляпалась в очередной раз? Чего не живется спокойно? Не зная точно, где она находится, гнал к ее дому, надеясь, что она поехала сразу туда, нигде не задерживаясь.

Горячие слезы нескончаемым потоком текли из глаз, мешая сконцентрироваться на дороге, но Ирина продолжала ехать, предусмотрительно сбавив скорость и перестроившись в правый ряд. Ревела навзрыд, отчаянно жалея себя, и хотела как можно скорее попасть домой, чтобы исчезнуть для всех остальных. Просто ляжет и не будет шевелиться. Смертельно устала от постоянной нервотрепки, от нескончаемого эмоционального треша, да еще эта болезнь так некстати… Сил больше не осталось ни на что. Она полностью опустошена и вымотана.

А может, послать все к чертовой матери, взять маму и сына и рвануть в отпуск? Сколько лет она не была в отпуске? Грустная усмешка скользнула по губам — кто ж ее отпустит. Ни в отпуск, ни на больничный… до проверки точно не вырваться, а дальше, может, и легче станет…

Наконец въехав во двор, Ирина получила очередной неприятный сюрприз — ее место на парковке около подъезда оказалось занято. Она с досадой уронила голову на руль и прикрыла глаза, думая, как поступить. Искать оборзевшего соседа совсем не хотелось, но и ставить машину черт-те где тоже. Выбрав наименьшее из двух зол, Ирина плавна нажала на газ и не спеша тронулась с места, ища куда приткнуться, но, как специально, ни одного свободного места не попадалось.

— Да что ж такое! — в сердцах выпалила она и раздраженно ударила по рулю. Черная полоса в жизни разрасталась все стремительнее и, вместо того чтобы закончиться, превращалась в беспросветную задницу.

С горем пополам припарковавшись в самом дальнем углу двора, Ирина вышла из машины и осмотрелась. Фонари в этой части парковки почему-то не горели, и все казалось каким-то мрачным, но выбора не было. Зябко передернув плечами, она щелкнула брелоком сигнализации и двинулась к своему подъезду. Голова предательски кружилась, а горло нещадно саднило, но Ирина упрямо шла вперед. Снег монотонно хрустел под ногами, она так сосредоточилась на этом звуке, что не услышала свист шин и опомнилась только тогда, когда чьи-то пальцы грубо сошлись на предплечье.

Вздрогнув от неожиданности, Ирина резко обернулась, ожидая увидеть перед собой Волкова и высказать ему все, что накипело, но это был не он. Мужчина окинул хищным взглядом и неприятно оскалился, отчего по коже поползли колючие мурашки. Лицо этого человека казалось ей смутно знакомым, но где его видела, она никак не могла вспомнить. Лучше б уж это был Волков…

— Здравствуй, подполковница.

Хриплый голос пробрал до костей, но Ирина не дрогнула. Гордо вскинула голову и распрямила плечи, всем своим видом демонстрируя превосходство.

— С кем имею честь? — Она презрительно изогнула бровь и незаметно подтянула к себе сумочку, в которой лежал ствол. Сжала его в руке, готовясь постоять за себя в случае необходимости.

— Не узнала? — Гримаса на его лице стала еще более угрожающей, но не вызвала никаких эмоций. Ирина не боялась его совершенно, думая лишь о том, как быстрее оказаться дома.

— Нет.

— Тем лучше. Дело, которое ты хочешь передать в СК, надо развалить, — прозвучало как приказ. Ирина нахмурилась, судорожно копаясь в памяти и наконец сообразила. Потапов. То дело, которое было у Шугарева, а теперь у Никиты.

— С чего вдруг? — Она дерзко усмехнулась, но внутренне напряглась. Мельком осмотрелась — место неосвещенное и кругом ни души. Так себе расположение, но не критично.

— Не играй с огнем, Ямпольская, иначе сгоришь. — Он двинулся на нее, заставив попятиться, но не надолго. Резким движением Ирина выхватила из сумки пистолет и моментально сняла с предохранителя.

— Ты еще не понял? Я и есть огонь. Руки быстро поднял! — скомандовала она, следя за каждым его движением. — Сейчас поедем в отдел и там поговорим.

Держа его под прицелом, достала из кармана телефон и набрала номер отдела. Голос дежурного отчетливо слышался в динамике, но ответить Ирина не смогла. Острая боль пронзила затылок, резко накатила нечеловеческая слабость, и все закружилось перед глазами. Огни домов, белый снег, искривленное лицо бандита — все это слилось в одной сплошной тошнотворной карусели. Единственная мысль, за которую ей удалось зацепиться, — нападавших двое. Еще один удар ослепил, ноги подкосились, а крик застрял в горле, разрывая его на части. Ирина выронила пистолет, и в следующую секунду темнота поглотила ее без остатка…

Выжимая педаль газа в пол, Стас летел по оживленному проспекту, нарушая все правила. Сейчас было не до них, он боялся опоздать. Точнее, прекрасно понимал, что уже не успеет, но надеялся хотя бы попытаться минимизировать последствия.

Тяжелые, мрачные мысли, словно грозовые тучи, заволокли сознание, не предвещая ничего хорошего. Липкий страх колючими мурашками пополз по позвоночнику, заставив поежиться. Стас никогда ничего не боялся, а сейчас было не по себе от происходящего. Стиснув зубы, он сильнее сжал руль и до упора вдавил педаль, разгоняя свой «финик» до предела.

Влетев во двор Ямпольской, остановил машину напротив ее подъезда и достал ствол. Снял с предохранителя и вышел на улицу. Место на стоянке, где Ирина всегда парковалась, было свободно, свет в ее окнах не горел. Стас нахмурился — она не могла не приехать, он следовал по ее маршруту и, если бы что-то случилось на дороге, обязательно бы заметил. Или Ирина поехала не домой… тогда все значительно осложнялось.

Стас шумно выдохнул и растерянно осмотрелся, ища хоть какие-то зацепки и думая, что делать дальше. Нужно было срочно что-то решать. Головой он понимал, что надо ехать искать Ирину, но не мог заставить себя сдвинуться с места. Интуиция никогда не подводила его, и сейчас Стас был уверен на сто процентов, но факты…

От его решения зависело слишком многое, возможно, даже жизнь Ирины, рисковать никак было нельзя, да и второго шанса может не быть. Шумно выдохнув, он с силой пнул по колесу своего «Инфинити» и направился к подъезду. Уже поднялся на лестницу, но внезапно остановился.

Сердце гулко стучало в груди, тяжелым эхом отдаваясь в ушах, а нервы натянулись до предела. Стас закрыл глаза и шумно втянул носом воздух, очищая голову от лишних мыслей и заставляя мозг работать в полную силу. Протяжный женский крик разрезал вечернюю тишину. Стас среагировал молниеносно и рванул на звук. Свернув за угол дома, увидел женское тело, лежащее, на снегу и поспешил туда.

— Помогите, — услышал чей-то голос, но никак не отреагировал, стремительно приближаясь к цели.

Внутри все похолодело от ужаса, когда он узнал Ирину. Маленькая… худенькая… в луже ярко-алой крови… Дыхание перехватило, а из горла непроизвольно вырвался звериный рык. Стас подлетел к ней и, опустившись на колени, приложил пальцы к сонной артерии. Несколько секунд не дышал, пытаясь уловить хотя бы слабенький пульс, и, когда обнаружил, облегченно выдохнул. Жива. Слава богу, жива.

— Кто ж тебя так? — спросил он в пустоту и просунул ладонь под шею, чтобы поднять, но, ощутив горячее месиво, не решился. Рана на голове не предвещала ничего хорошего. Продолжая удерживать голову одной рукой, Стас второй рукой достал телефон и набрал 112.

— Срочно скорую, ранен подполковник полиции, — рявкнул в трубку и, назвав точный адрес, сбросил звонок. — Ямпольская, держись. Слышишь? — бормотал он себе под нос и лихорадочно осматривал место происшествия, отмечая мельчайшие детали.

— Вы поможете? — снова навязчивый женский голос. Стас поднял голову и сфокусировался на его обладательнице.

— Как это произошло, видели?

— Да, я как раз с собакой гуляю в это время…

— Нападавших видели?

— Нет, здесь темно… второй день фонари не горят.

— Стас! — Крик Ильи эхом прокатился по двору. — Ты где?

— Сюда, — крикнул он в ответ и вновь переключился на свидетельницу. Крепко держал большой палец на шее начальницы, контролируя сердцебиение, и внимательно слушал леденящий душу рассказ о ее приключениях.

Женщина видела, как припарковалась машина, из которой вышла Ирина. Следом подъехала другая, но ни марки, ни номера, конечно же, не запомнила. Еще видела у Ирины в руках пистолет и второго мужчину, напавшего сзади. От удара она упала, мужчины сели в машину и уехали в неизвестном направлении.

— Че тут у тебя? — Илья присел рядом на корточки и, увидев безрадостную картину, присвистнул. — Ух ты ж…

— Баба все видела, надо опросить. И машину мою отогнать с дороги, а то скорая не проедет.

— Ключи?

— В замке.

Илья кивнул и поднялся.

— Сейчас все сделаем.

Стас отвлекся всего на секунду и с ужасом для себя осознал, что больше не чувствует слабую пульсацию под пальцем. Крупная дрожь прошла по телу, а в голове словно ворвался ядерный снаряд, молниеносно мобилизируя все силы организма.

— Даже не думай, — прохрипел он дрогнувшим голосом и принялся настойчивее искать пульс, но безрезультатно. — Я тебе не позволю.

Осторожно уложив голову Ирины на снег, резким рывком распахнул ее пальто и приложил ухо к груди. Сердце не стучало. Страх прошиб по нервам, а на спине выступил ледяной пот.

— Ямпольская, прекращай, — крикнул Стас и принялся методично нажимать на грудную клетку, попутно вспоминая все, что знал о сердечно-легочной реанимации. — Кто будет рулить твоим гребаным отделом?

Два вдоха, тридцать надавливаний, и так по кругу. Стас не останавливался ни на секунду, полностью сосредоточившись на своих действиях. Где-то вдалеке слышалась сирена скорой помощи, вокруг начали толпиться люди, но он не обращал внимания. Его главной целью было не отпустить Ирину.

— Дыши, — цедил сквозь зубы Стас, с силой надавливая на грудную клетку. — Дыши, твою мать!

Ничего не видел и не слышал перед собой, как одержимый продолжая реанимацию.

— Все, Стас, хорош. — Сквозь пелену ужаса пробился мужской голос, и чьи-то руки отшвырнули его в сторону. — Достаточно!

Он резко вскочил, чтобы разобраться с наглецом, посмевшим вмешаться, но осекся, увидев людей в синих форменных костюмах. Врачи наконец приехали, теперь можно было выдохнуть, но почему-то не получалось. Стас тяжело дышал и не шевелился, напряженно вглядываясь в сгорбленные спины «скоряков» и ожидая вердикта.

Фигурка Ирины в свете ярких прожекторов казалась совсем маленькой, волосы до того пропитались кровью, что стали не рыжими, а почти черными. Внутри у Стаса все сжалось от жалости и абсолютного бессилия. Сделал все что мог, чтобы спасти ее… Если там, наверху, кто-то есть, он не допустит трагедии. Только бы там наверху кто-нибудь был!

Словно в насмешку над его попыткой поверить в этого «кого-то», врач достал дефибриллятор.

— Всем отойти! Разряд! Еще разряд!

Тело Ирины содрогалась и прогибалось под ударами электрических ударов, а Стас замер внутри себя, отчаянно надеясь на чудо. От вида крови непривычно мутило. Столько раз он был палачом, бил, жестил, убивал, но воскрешать еще не доводилось.

— Есть! Завели! — Голос врача громом раздался в гробовой тишине, и облегченный вздох вместе с хрипом вырвался из горла Стаса. — Забираем.

— Куда ее?

— В Склиф.

Стас глубоко вздохнул, наполняя легкие по максимуму, зачерпнул щедрую пригоршню снега и умыл лицо. Руки предательски тряслись, в голове творился невыносимый хаос, а в груди растекалось липкое чувство вины. Ведь понимал, что нельзя отпускать Ирину в таком состоянии, и отпустил. Смалодушничал? Струсил? Теперь уже неважно, назад не отмотаешь.

— Спасибо. — Вновь этот голос. Стас обернулся и увидел перед собой усталое лицо медика. — Если бы не вы, мы бы ее не спасли…

Неопределенно кивнув, пожал протянутую руку. Врач быстро запрыгнул в машину, и скорая, включив сирену, резво тронулась с места. Стас проводил ее напряженным взглядом и, наконец почувствовав реальное облегчение, поднялся.

— Ты как? — Илья сразу же оказался рядом.

— Нормально. Свидетелей опросили?

— Да, но кроме этой женщины никто ничего не видел.

— Как всегда. — Стас прошел под ленту ограждения и внимательно осмотрелся, пытаясь уловить малейшие детали и выстроить четкую картинку произошедшего. Ее сумка. Пистолет. Телефон. Шарф. Все это валялось на снегу, густо забрызганном кровью. Рядом следы от шин другой машины, следы мужские. Улик много. Нужно взять себя в руки, сосредоточиться и подумать. Но думать не получалось. Стас тупо смотрел на работу криминалистов в свете прожекторов, на пятна крови на снегу, а в голове пульсом били слова свидетельницы: «От удара она упала».

— Мрази. Скоты, — прорычал он себе под нос, ощущая, как волна ярости поднимается в душе. — Найду каждого и пристрелю лично. Видео с камер мне достаньте, — обратился уже к Илье. — На доме должны быть, на выезде, на светофорах в ту и другую сторону.

— Темно здесь, вряд ли что-то удастся разглядеть…

— Похер!

Визг тормозов заставил обоих обернуться. Из служебного «Мерса» вышел взъерошенный генерал Заболотный, быстро направился в их сторону.

— Начальство пожаловало, — усмехнулся Илья.

— Куда ж без него. Иди работай.

— Что у вас здесь творится? — зло прорычал Иван Ильич, метнув недовольный взгляд на толпу зевак. — Срочно все в отдел. Будем разбираться, кто это может быть. Какие дела Ямпольская держала под личным контролем?

— Да не знаю я. — Стас недовольно фыркнул. Не рассказывать же генералу о том, что их отношения доверительными можно было назвать с большой натяжкой.

— Цирк какой-то! А это еще кто?

Стас обернулся и увидел машину Шугарева. Дмитрий бросил ее по середине дороги и направился к ленте ограждения. О чем-то переговорил с криминалистами и подошел к ним.

— Как это случилось? Как она оказалась здесь одна? — сыпал вопросами, явно рассчитывая получить ответ.

— Тебе виднее, — зло усмехнулся Стас, прожигая его убийственным взглядом. Если бы не этот придурок, возможно, ничего не случилось бы в принципе. Была бы Ирина сейчас дома, жива, здорова, а не творила невнятную дичь.

— Ты что? Думаешь, это я? — возмутился Дмитрий, слегка опешив от собственных умозаключений.

— А че, мог бы?

— Достаточно! — рявкнул Заболотный. — Ее сын дома?

— Кажется, у бабушки, — ответил Стас, перехватив недоуменный взгляд Дмитрия, и внутренне возликовал.

— Им нужно сказать…

— Я утром поеду к ним, — вызвался Шугарев.

— Ну и отлично. — Заболотный похлопал его по плечу. — По машинам. Здесь делать больше нечего. Волков, первый зам ты… — обратился уже к Стасу.

— Я знаю, — кивнул тот.

— Чтобы через час весь личный состав был на работе. Надо найти этих козлов.

Совещание с генералом продлилось больше двух часов. Версии одна бредовей другой звучали с разных сторон, Стас делал вид, что внимательно слушает, но не слышал ровным счетом ничего. После того как уехал Заболотный, поручив ему в кратчайшие сроки раскрыть это дело, Стас раздал указания подчиненным и наконец остался один. Стоя у окна, смотрел на падающий за окном снег и с большим трудом удерживал яростных демонов внутри себя. Выть хотелось от жажды мести и бессилия, но он понимал, что сейчас надо только ждать. Ждать Стас умел, хоть и жутко не любил.

Последние новости из больницы были не самыми радужными. Черепно-мозговая. В сознание не приходила. Кома. В реанимации. Выкарабкается? Должна!

Ямпольская смогла-таки удивить, даже поразить настолько, что Стас до сих пор был как не в себе. Столько раз видел, как пропадают и умирают люди. Сам их не раз отправлял на тот свет, но не было такой горечи внутри, как сейчас. Ирина ему по сути никто. Между ними не было ничего, кроме вечных разборок, подколов и короткой вспышки страсти, замешанной на ненависти, отчаянии и презрении. А еще нежность… неожиданно возникшая на пепелище раздражения и желания подчинить. Такая крошечная, как беззащитный ребенок, но вполне реальная. У нее глаза цвета коньяка и ярко-рыжие вьющиеся локоны…

— Станислав Михайлович, можно? — Робкий голос раздался за спиной. Стас обернулся и увидел молодого следователя, которого Ирина недавно взяла на работу.

— Заходи. Не помню, как тебя…

— Никита.

— Да, точно. Че хотел? — хмуро оглядел его с головы до ног и шумно выдохнул. Кто берет в полицию таких ущербных, вообще непонятно.

— Я про Ирину Сергеевну… вы просили… если кто-то что-то вспомнит…

— Вспомнил? — Стас оборвал его блеяние на середине. Паренек явно его боялся, и в данный момент это жутко раздражало.

— Да.

— Рассказывай. — Он сел за стол и указал Никите на стул напротив.

— Вчера Ирина Сергеевна взяла у меня дело Потапова. Его раньше вел Шугарев, но там открылись новые обстоятельства, и Ирина Сергеевна решила пересмотреть…

— Стоять, — рявкнул Стас, ощутив, что мозг сейчас лопнет от переизбытка ненужной информации. — Давай коротко и по делу.

— Посмотрите дело Потапова. — Никита осторожно придвинул к нему папку.

— Хорошо, я посмотрю и, если возникнут вопросы, вызову тебя.

— Разрешите идти?

— Свободен.

Он был опером, а не следователем, но многолетний опыт работы в ОВД и природная смекалка и сообразительность позволяли распутывать любые дела не хуже коллег в синих погонах. Полчаса понадобилось на то, чтобы выявить слабые места и назначить виноватых. Стас предпочитал не кропотливую работу со сбором улик и доказательств, а конструктивный диалог, после которого правда удивительным образом раскрывалась сама собой. Но сейчас явно был не тот случай. Надо было действовать по-другому, хитрее… и раз Шугарев вел это дело, нужно в первую очередь спросить у него.

Стас поднялся, чтобы дойти до Димы и лично узнать у него всю необходимую информацию, но дверь внезапно открылась, и ввалился запыхавшийся Илья.

— Ты охренел, что ль? — рявкнул Стас, непонимающе глядя на друга.

— Видео с камер принес. — Илья бросил на стол флешку и согнулся пополам, пытаясь отдышаться.

— Это все? — Стас взял накопитель и, подозрительно прищурившись, посмотрел на Илью.

— На выезде из двора Ямпольской засветилась машина нашего старого друга — Мурада…

— Взяли? — Голос Стаса дрожал от нетерпения.

— Пацаны поехали, как возьмут, отзвонятся… Куда его?

— На «базу». — Стас забрал из сейфа левый ствол, накинул пальто и направился к выходу. — Погнали.

Проходя мимо кабинета Ямпольской, в очередной раз ощутил, что его обдало холодом как внутри, так и снаружи. Как все было просто, Стас ее ненавидел, потом жалел, желал и даже целовал, но не удержал рядом с собой. Зачем отпустил одну в таком состоянии? Надо было настоять, насильно засунуть в машину, довезти до дома, подождать, пока за ней закроется дверь…

Он прекрасно понимал, что это невозможно было предвидеть, но легче не становилось. Работа у них такая. В любой момент могут напасть: преступники, недовольные терпилы, просто какие-нибудь психи. Кто осмелился напасть на Ирину, он пока не знал, но был уверен, что обязательно найдет этих смертников и разорвет на части. Без шансов. Мало того, что была задета его профессиональная честь, так еще и мужское эго пострадало.

Стас обернулся, словно что-то вспомнил, и шумно выдохнул, осознав, как не хватает в отделе вихря рыжих локонов, плавной походки под жесткий ритм каблуков, властного голоса, в то же время бывающего вкрадчивым и легким. Коридоры опустели без Ирины, из отдела словно ушла жизнь, сделав его бездушной машиной. Стас усмехнулся — все-таки правильно, что именно она стала начальником, он бы не смог так…

Разъяренный Стас гнал по ночной Москве, выжимая максимум из автомобиля. Из открытых настежь окон немилосердно сквозило, но он не обращал на это никакого внимания. Ничто не могло остудить опасное пламя, полыхавшее в груди.

Вылазка «на базу» не принесла результата, Мурад оказался не при делах, а это значило, что нужно вновь мобилизировать силы на поиски упырей. Но сил не осталось. Все ушло на то, чтобы выбить показания из подозреваемого. В том, что тот сказал правду, Стас не сомневался, так как филигранно умел развязывать язык, только вот что это давало? Ровным счетом ничего. Он снова оказался в самом начале пути и лпять нужно было рыть носом землю. Но сдаваться он не собирался. Ярость и беспомощность только сильнее раззадоривали, пробуждая внутри колоссальный поток энергии.

Остановившись на парковке «Склифа», Стас заглушил двигатель и уронил голову на руль. Зачем приперся сюда, и сам не понимал, как-то само собой получилось. Знал, что к Ирине никого не пускают, но ему было все равно. Хотел ее увидеть прямо сейчас и несмотря ни на что.

Стас вошел в приемный покой и внимательно оценил обстановку. Видимо, где-то случился армагеддон, иначе наличие стольких раненых людей в одной точке объяснить крайне тяжело, но его это все совершенно не интересовало. На часах, висевших на стене, горело время — пять тридцать. Скоро наступит утро, и к Ирине будет совсем не пробиться. Пользуясь тем, что весь медперсонал занят больными, он нашел глазами нужную вывеску и двинулся к лестнице.

Поднявшись в реанимацию, остановился около поста медсестры. Девушка оторвалась от заполнения бумаг и ошарашенно посмотрела на него.

— Что вы здесь делаете? Кто вас пустил?

— Дай мне пройти к Ямпольской… привезли сегодня… — Стас вывалил на стойку увесистую пачку зеленых купюр.

— Подполковник?

— Подполковник…

— К ней никого не пускают. И вы… смотрели на время? — Медсестра переводила алчный взгляд с него на пачку денег и обратно, видимо, обдумывая, как поступить.

— А ты деньги-то пересчитай, — оскалился Стас, давя на нее своей ядерной энергетикой. — Там хватит, если что, прикрыться перед начальством. А повезет — так все твои будут.

Несколько секунд сомнений, и девушка уверенно кивнула, схватив деньги и спрятав их в карман форменной блузки.

— Только придется переодеться.

— Без проблем.

Надев зеленую медицинскую форму, маску и бахилы, Стас показал ксиву двум сержантам, дежурившим около двери, и вошел в реанимационную палату, больше похожую на центр управления космическими полетами — так много разных аппаратов и мониторов. Нервно сглотнул и огляделся, не сразу сообразив, что маленькая фигурка в центре — это и есть Ямпольская. Яркие локоны надежно скрыты под толстым слоем бинта, пол-лица закрыто разными трубками и проводами, залеплено пластырями. Проводки исчезали за легкой медицинской рубашкой и тянулись к венам на руках. Худые предплечья и бледное до синевы лицо казались ненастоящими, неживыми… Монотонный писк давил на нервы, а от запаха стерильной чистоты и лекарств голова предательски кружилась.

Стас шумно втянул носом воздух, прислушиваясь к своим ощущениям. Ирина находилась так близко и одновременно очень далеко, а он все никак не решался подойти к кровати, словно боялся нарушить ее спокойный сон.

Совесть вновь дала о себе знать и болезненно уколола в область сердца, напоминая о том, что если бы Стас второй вечер подряд пошел на поводу у своего желания, Ирина сейчас, скорее всего, довольная и уставшая, спала бы у него на груди, а не лежала здесь, все еще живая только благодаря мудрым приборам и сильным лекарствам.

Не было в ней сейчас ни капли сексуальности. Ту женщину, что Стас видел сейчас перед собой, невозможно было представить в откровенной позе, изнывавшей от нескромных желаний. Тогда зачем он здесь? Зачем отвалил херову тучу денег просто за возможность увидеть ее? Почему внутри так неспокойно, а гадкое чувство страха растекается по венам раскаленным свинцом? Ответов на эти вопросы не было, но и уйти он не мог. Как завороженный смотрел на ее лицо и внимательно слушал ритмичный писк приборов, отслеживающих мучительные вдохи и тихие удары сердца.

Воспоминания помимо воли начали всплывать в сознании. Стас не тормозил этот процесс, а наоборот, смотрел словно со стороны и улыбался. Их война длилась так долго, что он успел уже забыть, как она началась. Помнил, как предложил ей внушительную сумму денег, чтобы ушла с дистанции к креслу начальника отдела, а когда Ирина отказалась, готов был собственноручно свернуть ее изящную шейку за то, что обошла его на финише. Когда попытался припугнуть ее сыном, она впервые показала характер. Это было настолько неожиданно и красиво, что Стас даже не нашелся с ответом, впитывая ее эмоции, как губка. Намеренно отступил и позволил уйти ей вперед, решив посмотреть, что будет. И неожиданно оказалось неплохо. «Подушка безопасности» была когда мягкой, когда очень жесткой, но всегда оставалась адекватной.

Он всегда воспринимал ее только в двух ипостасях — неизбежное зло, которое зовется «начальник отдела», и еще — баба Шугарева. Не раз зависал взглядом на ее заднице и ногах, когда с утра пораньше или, наоборот, поздно вечером Ирина плавненько перемещалась по коридору. Во время летучек и собраний иногда гадал, какой формы у нее грудь или как ее губы смотрелись бы на его члене, но не более того. Чужая женщина всегда табу. А эта — еще и начальник, и до кучи редкостная стерва… Один взгляд цепких глаз чего стоил. А выгнутая бровь, чуть хрипловатый, надменный голос…

Стас едва не застонал от вороха собственных мыслей, но отогнать их не получилось. Вместо этого подоспела новая порция каверзных вопросов. Какого хера он постоянно вспоминает другой ее взгляд — с вызовом, но одурманенный желанием? И потом еще — презрительно-пустой… Почему за воспоминаниями о судорогах ее бедер во время оргазма сразу же перед глазами возникают ее устало опущенные обнаженные плечи, которые так хотелось обнять? Почему сейчас, когда ее жизнь медленно выгорает в пламени лихорадки и даже самые лучшие лекарства не в силах помочь, он ощущает, как тот же огонь сжигает и его вены?!

— Что ты здесь делаешь? — Грубый голос неестественно громко раздался в тишине палаты, заставив Стаса вздрогнуть от неожиданности и обернуться. Увидев Шугарева, он ухмыльнулся одними лишь уголками губ. Надо же, падальщик пожаловал, как «вовремя».

— Тот же вопрос могу задать и тебе, — сухо бросил Стас и демонстративно отвернулся, сделав вид, что потерял всяческий интерес к его персоне. Напряженно вглядывался в лицо Ирины и думал, как выкрутиться из этой щекотливой ситуации с наименьшими потерями. Не хватало еще, чтобы его уличили в излишней заботливости или еще хуже — в проявлении каких-либо эмоций. Не хватало еще поступиться годами сложенной репутацией ради какого-то невнятного порыва.

— Добить решил? — сзади послышалось ядовитое шипение Дмитрия. Вот дебил. Нарочно, что ли, нарывается на праведный пропиздон?

— Тебе-то че? — Стас развернулся и, сделав несколько шагов в его сторону, сложил руки на груди. — Решил в спасителя поиграть? Так опоздал…

— Это не твое дело, — огрызнулся Дмитрий и инстинктивно сжал кулаки, что не укрылось от зоркого взгляда Стаса. Устраивать разборки в реанимации в планы не входило, но и терпеть подобное пренебрежение было не в его характере.

— А это я сам решу, — холодно отрезал он.

— Не много на себе берешь?

— В самый раз. Кстати, о делах. — Стас кивнул на дверь и двинулся в ее сторону. — Выйдем. Мне надо задать тебе несколько вопросов.

— Позже, — отмахнулся Дмитрий, сразу же заняв его место рядом с кроватью Ирины.

— Я сказал, сейчас же, — процедил Стас сквозь зубы и, пронзив его уничтожающим взглядом, добавил: — Это срочно.

Пока спускались на улицу, Стас вспоминал все детали, что успел выяснить по делу Потапова, и тщательно обдумывал, какие вопросы нужно задать Дмитрию. Сразу было понятно, что тот хотел развалить дело и по-тихому слинять, но, видимо, что-то пошло не так… но что? Какие там подводные камни, мог знать только Шугарев, но почему не предупредил Ирину? Неужели за ее спиной решил все это провернуть? Отчаянность и безрассудство, а если проще — просто форменный идиотизм! Наличие мозгов у этого идиота придется проверять опытным путем. Раньше Стас с ним практически не пересекался ни по работе, ни по личным причинам, а теперь, видимо, придется узнать получше майора Шугарева.

— Ну и че тебе надо? — недовольно набросился Дмитрий, как только они оказалась на стоянке.

— Расскажи мне про дело Потапова, — невозмутимо попросил Стас, сканируя его взглядом-детектором. Отчетливо видел все эмоции от растерянности до страха. Да, определенно Шугарев не так прост, как хочет казаться.

— А что с ним не так? — Дима нервно сглотнул и нахмурился, делая вид, что вспоминает детали.

— Вот и я хочу понять «что».

— В общем, пришла девка, сразу видно, шалава… — неуверенно начал Дмитрий и небрежно почесал затылок.

— Это ты по внешнему виду определил?

— Ну да, опыт не пропьешь.

— Дальше. — Стас неприятно поморщился, поражаясь его цинизму. Видел материалы дела и фотографию заявительницы. Обычная девушка, молоденькая совсем…

— Она написала заявление о групповом износе на Потапова и его друзей. Типа поймали, по кругу пустили, все дела. Даже справку принесла, правда, сперму смыть успела… У парней алиби железное, которое подтвердили несколько человек. А девка эта в итоге сказала, что обозналась. Денег поиметь решила с сыночка депутата, да не вышло…

— А почему вдруг свидетели поменяли показания?

— Да там какая-то бабка ошиблась просто…

— Ты-то нормально бабла срубил за эту сказку? — едко ухмыльнувшись, уточнил Стас. Примерно так все себе и представлял. Мажорчик подставился по-крупному, и папаня решил всеми силами отмазать отпрыска. Купил следака и все, в общем-то, шло хорошо, пока в дело не влезла Ямпольская. Та, конечно же, не могла закрыть глаза на такую вопиющую несправедливость… Дура. Надо же было сначала прощупать почву, а уже потом шашкой махать.

— Чего? — Шугарев изобразил слишком яркое недоумение, и глаза стали такими честными, что Стас едва не прослезился, но насквозь видел его паршивую душонку. Мудак. Еще и бабу свою подставил. Причем бывшую.

— Нахрена ты это дело развалил, полудурок?

— А ты чистенький, что ль, такой? — Дмитрий быстро скинул маску святоши и перешел в нападение.

— Я такой херней не занимаюсь, а ты, если не умеешь, не берись! — прорычал Стас, пытаясь донести до этого долбодятла прописные истины.

— Какого хрена ты лезешь вообще?

— Да потому что из-за твоих идиотских косяков Ямпольская в больнице, а у меня тонна левого гемора!

— Я уж и правда подумал, что за нее переживаешь… — Дмитрий гаденько усмехнулся, а у Стаса отчего-то заныло в груди. Слукавил, но по-другому не мог. Ни к чему ему это все.

— Делать мне больше нечего, — отмахнулся он и щелкнул брелоком, открывая машину. — Завтра как хочешь, но этот Потапов вместе с друзьями должен быть у меня на допросе.

— Ты хоть знаешь, кто его отец? — Дмитрий попытался достучаться до него, но это было невозможно. Стас все для себя решил.

— Да мне срать на его отца. Не приедет сам, найду и за яйца притащу!

— Не лезь в это дело, Стас… — Дмитрий предпринял еще одну попытку сгладить конфликт. — Я сам все разрулю.

— Разрулил уже, блядь! — огрызнулся Стас, сел в машину и с силой захлопнул дверь. Завел двигатель и резво тронулся с места.

С самого утра в отделе творился вселенский хаос. Стас с трудом успевал фильтровать информацию, перебирать бумажки и выруливать из каких-то идиотских ситуаций. Складывалось впечатление, что все сотрудники разом решили устроить ему тест-драйв и свести с ума одновременно, но хрен им! Стас был тверд, как скала, и спокоен, как удав. Одно только не укладывалось в голове: как Ямпольская со всем этим справлялась? Как ею все были довольны? Ну если не довольны, то хотя бы не ненавидели? Он всегда прикалывался над ее бумажной работой, а сейчас на собственной шкуре испытал, какая это жесть.

Закопавшись в груду неотложных дел, Стас не заметил, как пролетел день. А вместе с тем Потапов-младший на допрос так и не явился. Скорее всего, Шугарев успел донести его папаше, и тот спрятал сыночка в укромном месте. Напрасно он так… Был же шанс разойтись миром и по закону, а теперь только по справедливости. Стас криво ухмыльнулся своим мыслям. В том, что найдет этого пацана, нисколько не сомневался, а вот выживет ли тот после их встречи — это большой вопрос. Нет, конечно, специально он не собирался никого убивать, но и жалеть тоже. За свои поступки надо отвечать.

Звук незнакомых шагов, раздавшийся в коридоре, заставил напрячься. Стас откинулся на спинку кресла и, сжав подлокотники, прикрыл глаза, стараясь распробовать грозящую опасность.

Дверь без стука открылась, и вошли двое мужчин. В одном Стас без труда узнал Потапова-старшего, а второй, по-видимому, либо охранник, либо адвокат.

— Добрый вечер, Станислав Михайлович. — Потапов явно тоже знал, с кем имеет дело.

— Сомнительное утверждение, — хмыкнул Стас. — С кем имею честь?

— Потапов Михаил Эдуардович, — представился тот и без приглашения опустился на один из свободных стульев.

Стас не ожидал увидеть его так скоро, но к визиту был готов. Ни один мускул не дрогнул на его лице, ни одна эмоция не отразилась в спокойном и равнодушном взгляде.

— Зачем пожаловал?

— Не прикидывайся. Ты прекрасно знаешь цель моего визита, — несдержанно огрызнулся Михаил, слишком открыто проявляя агрессию. Конечно, Стас знал чего, от него хочет этот человек, но не собирался уступать.

— Ну допустим, дальше че? — лениво протянул он, слегка покачиваясь в своем кресле. Слишком явно доминировал над противником, не прикладывая абсолютно никаких сил.

— Обсудим?

— Без свидетелей. — Стас кивнул на второго мужчину, давая понять, что в его присутствии разговаривать не намерен. Ни к чему ему были посторонние уши.

— Выйди за дверь, — коротко бросил Михаил, и мужчина сразу же ретировался в коридор, оставляя их наедине. — Что тебе надо от моего сына? — прямо спросил он, не желая ходить вокруг да около.

— Всего лишь, чтобы он ответил за свое преступление. — Стас наклонился вперед, намеренно сокращая расстояние. — Заметь, особо тяжкое…

— Зачем тебе это? — раздраженно поинтересовался Михаил, с трудом удерживая себя в рамках допустимого. — Я его уже сам наказал… девке ущерб возместил… — Видно, что привык решать проблемы быстро и качественно, но с Волковым такой номер не прошел бы. Слишком опасный противник, только договариваться. — Короче, подполковник, что ты хочешь за то, чтобы замять это дело?

— Ничего. — Стас расплылся в язвительной усмешке и спокойно пояснил: — Он сядет, без вариантов. А вот что я хочу за жизнь твоего сына, готов обсудить.

Потапов едва не задохнулся от возмущения. Лицо покрылось красными пятнами, а глаза слегка выпучились.

— Я депутат, и в моих силах… — начал он сквозь зубы, но Стас не дал ему закончить.

— И че? Не бессмертный же. — Очередная едкая ухмылка исказила его губы, а взгляд стал еще опаснее.

— Это угроза? — пораженно воскликнул Михаил и, достав платок, принялся вытирать холодный пот с обрюзгшего лица.

— Констатация факта, — словно между делом бросил Стас, внутренне ликуя от произведенного эффекта. Просто обожал ставить на место таких всесильных тварей, которые думают, что могут все купить и решить за бабки и власть. Но он не продавался. Это все попросту ниже его достоинства. Никогда не опускался до сделок с такими мразями и не собирался начинать.

— Ты даже не представляешь, какую войну развязываешь. — Михаил с трудом взял эмоции под контроль.

— Ошибаешься. Войну развязал ты, когда устроил нападение на Ямпольскую, — сухо заметил Стас. Отчаянно блефовал, никаких доказательств не было, но надеялся попасть в точку и заодно проверить эту версию. — Или ты думал, я дважды два не сложу? Мне нужны оба этих борзых, и я найду их с твоей помощью или без.

— Это не я, — поспешно выпалил Михаил, но Стас успел заметить, как забегали его глаза и нервно задрожали пальцы. — Я не знаю никакую Ямпольскую.

— Не ты, значит, не ты. Сделка не состоялась. Всего доброго и береги себя. — Стас равнодушно пожал плечами и развернулся на кресле спиной к собеседнику, потеряв всякий интерес к его персоне.

Хлопок двери известил о том, что он остался один, и довольная улыбка появилась на лице. Вот и забегали тараканы. Еще чуть-чуть — и появятся главные действующие лица. Взяв со стола телефон, Стас набрал номер Сергея.

— Да, Стас.

— Серег, сейчас тело выйдет из отдела, попаси его.

— Без проблем.

Стас бросил телефон на стол и прикрыл глаза, думая, что предпринять дальше.

Вот уже сорок минут Стас сидел в кресле и, прикрыв глаза, пытался сосредоточиться на своем удовольствии, но долгожданная развязка все не наступала. Алина всеми силами подыгрывала ему, умело имитируя возбуждение, громко стонала и со знанием дела заглатывала его член до самого горла, но нужного эффекта это не приносило. Мысли то и дело уползали в другую плоскость, мешая поймать нужную волну, расслабиться и наконец выпустить пар.

Перед глазами неожиданно возник другой образ, яркие всполохи огненно-рыжих волос, темные глаза, наполненные животной страстью, и легкая, язвительная ухмылка. Дыхание внезапно перехватило, а по коже поползли щекочущие мурашки. Стас словно перенесся в тот вечер в комнату Ирины, явственно представил ее дерзкие ласки и ощутил, как сокрушающая волна оргазма двинулась по телу, сосредотачиваясь внизу живота. Хрипло застонав, он схватил Алину за волосы, не давая отстраниться и вогнал свое достоинство до самых гланд, изливаясь ей в горло.

Бурно кончив, Стас выпустил девушку из железной хватки и откинулся на спинку, устремив невидящий взгляд в пространство. «Ямпольская, твою мать», — пронеслось в воспаленном мозгу, заставив стиснуть зубы от злости. Этого только ему не хватало: нездоровых фантазий о начальнице. Бред какой-то. Нужно срочно избавиться от своей странной зависимости.

— Все хорошо? — Алина села на подлокотник кресла и, обняв Стаса, положила голову ему на плечо.

— Да, устал просто, — отмахнулся он, но никак не отреагировал на ее прикосновения. — Мне пора.

— Как? — притворно удивилась она. — Ты разве не останешься?

— Нет. Дела… — Стас поднялся на ноги и заправился. — Ты что-то хотела?

— Поговорить, — промурлыкала Алина, как кошка, явно чего-то добиваясь. И, скорее всего, денег.

— Говори. Только коротко и по делу. — Он взглянул на часы, прикинув, сколько у него времени в запасе. — У тебя две минуты.

— На следующей неделе наша группа едет в Милан на показ, и я бы очень хотела поехать, — начала она издалека, постепенно подбираясь к сути.

— Это обязательно? — нахмурился Стас. В его планы совсем не входило оставаться без любовницы. Привык приезжать в любое время дня и ночи и совсем не хотел обламываться. Да и долгое воздержание еще никому не шло на пользу, а ему тем более.

— Ну Стасик, пожалуйста, — залепетала Алина, умоляюще сложив руки на груди. — Я же была хорошей девочкой.

С этим поспорить было трудно. Она всегда безропотно выполняла все его желания и прихоти, а Стас щедро за это платил. Они познакомились несколько месяцев назад и как-то сразу нашли общий язык в своих потребностях. Ей нужна была карьера модели, ему чистый секс. Алина хоть и была девственницей, но довольно искушенной в любовных утехах и не боялась экспериментов. Она сама решила продать свое тело, а Стас не стал отказываться. Алина его полностью устраивала, даже ее холодность и расчетливость никогда не мешали, даже наоборот: отсутствие ненужных эмоций помогало избежать многих проблем и привязанностей.

— Сколько? — сухо поинтересовался он, уже решив, что даст любую сумму. Может, и лучше, если она свалит на некоторое время и избавит его от головной боли с охраной в случае чего. Ведь в войне под удар попадают связи первой линии. Стас не афишировал их отношения, но в принципе не сильно скрывал. Пока ее не будет, он спокойно разберется с Потаповым, и все вернется на круги своя.

— Сто тысяч…

— Херня вопрос. — Стас достал портмоне и принялся отсчитывать нужную сумму.

— Баксов, — дополнила Алина и смущенно опустила глаза.

— Сколько? — недоуменно переспросил он. — Да ты рехнулась!

— Стасик, ну пожалуйста, — кинулась она дожимать его. В огромных голубых глазах стояли наигранные слезы, а губы технично подрагивали. — Все наши едут, я тоже хочу пройти по подиуму Милана, вдруг меня заметит кто-то важный. Это же для моей карьеры.

— Я подумаю, — сдался Стас. — Завтра скажу о своем решении, — не прощаясь, направился к выходу.

Быстро спустился по лестнице, вышел на улицу и, достав телефон, набрал номер Сергея.

— Да, Стас, — почти сразу ответил тот.

— Есть новости?

— Относительно…

— Не томи.

— Твое «тело» поехало в «Склиф». — Стас мысленно выругался и сильнее сжал телефон, такой борзоты никак не ожидал. — Поговорил с врачом и вышел.

— Дальше.

— Едем за город. Будем на месте, скину геоточку.

— Лады. И не подставляйся там.

— Как скажешь. До связи.

Стас убрал смартфон обратно в карман и поспешил к машине. Теперь еще и в «Склиф» ехать, а так хотелось поскорее попасть домой и наконец-то выспаться.

— Что он хотел узнать? — грозно прорычал Стас и толкнул опешившего врача в стену. Всегда считал, что грубая физическая сила гораздо результативнее долгой и нудной дипломатии, и сейчас решил не изменять своим методам.

— Кто? Я не понимаю, — залепетал врач, явно начиная косить под дурака, но со Стасом такой номер не прошел. Отчетливо видел все в быстро бегавших глазах и капелькам пота, выступивших на лице. Он явно нервничал и очень хотел скрыть важную информацию.

— Потапов был здесь несколько минут назад, о чем ты ему рассказал?

— Я не знаю никакого Потапова…

Стас не сдержался и засадил кулаком в стену рядом с его лицом, затем не церемонясь запустил руку в карман халата и достал внушительную пачку купюр. Не знал наверняка, действовал чисто по наитию и не ошибся. Довольная ухмылка исказила губы Стаса.

— Зарплата разве сегодня? — довольно ухмыльнувшись, поинтересовался Стас и сунул деньги врачу в лицо.

— Не-нет, — заикаясь ответил тот, пытаясь увернуться.

— Тогда, может, кредит?

Врач опять замотал головой.

— Говори, не то впаяю тебе срок за взятку, — пригрозил Стас и, взяв его за грудки, с силой впечатал в стену.

— Он спрашивал про состояние Ямпольской, ее диагноз и перспективы.

— Ты что ответил?

— Правду…

— Заработать не предлагал? — гневно продолжил напирать Стас, желая выяснить все до конца, в том числе предугадать возможные угрозы для жизни Ирины.

— Что? — Врач сделал вид, что не понял его намека.

— Грохнуть ее по-тихому не просил? — пояснил он, нависая сверху и придавливая своей мощной энергетикой.

— Да вы что! Я же врач!

— И че? — Стас криво усмехнулся. — А я полицейский, но грохну тебя не задумываясь, если узнаю о чем-то подобном, — на полном серьезе предупредил.

— Клянусь, ничего такого он не просил, — судорожно запричитал врач, наконец осознав всю серьезность ситуации.

— Ну смотри, если с ней что-то вдруг случится… Сердце откажет или еще какие-нибудь спецэффекты нарисуются, спрошу с тебя, — словно между делом предупредил Стас и направился к выходу из ординаторской.

Оказавшись в коридоре, прошел несколько метров до палаты и, кивнув двум охранникам, уверенно вошел внутрь. Ирина все так же спала, с момента их последней встречи ничего не изменилось. Все такая же бледная, до синевы. Но даже с этими кругами под глазами все равно красивая…

Стас пристально смотрел на ее лицо и думал, слышит ли она что-нибудь? Чувствует ли боль? Сам был в таком состоянии и отлично помнил, что нихрена там не снится. Только засасывающая пустота. Ты вроде есть, но почувствовать свое тело не можешь и сам себе не принадлежишь.

— Ладно, Ир, я пошел, — тихо пробормотал он, скорее, сам себе. — Стасику нужно рулить твоим чертовым отделом.

Легко коснулся пальцами ее губ, очертил их контур и замер, забыв, как дышать. Ресницы Ирины неожиданно задрожали, по лицу пробежала тень усилия, а с губ сорвался еле слышный стон. Она медленно приоткрыла глаза. Сначала совсем чуть-чуть, потом больше, шире, и еще один короткий полустон-полухрип.

Стас вдруг отчетливо услышал звон в ушах и почувствовал, как в теле напряглась каждая мышца. Чувствовал на себе, каких усилий ей стоит приоткрыть веки. Прошло еще несколько секунд, прежде чем она сумела сфокусировать взгляд. На нем. И он увидел в ее зрачках неподдельное удивление. Узнала. Самое главное, узнала.

— Где… я? — скорее прочитал по ее губам, чем услышал.

— В больнице, Ир… — только и успел сказать охрипшим от волнения голосом, как в палату ворвались медсестры и врачи.

— Пожалуйста, выйдите! Пожалуйста!

Стаса сразу же вытеснили в коридор. Врачи суетились за закрытыми дверьми ее палаты и никого не пускали внутрь. Неожиданно откуда-то появился Шугарев, окинул Стаса тяжелым, враждебным взглядом, но промолчал. Наконец вышел врач.

— Я вас поздравляю, все обошлось. До полного выздоровления еще далеко, но главная опасность миновала. Она справилась. Только…

— Что? — в один голос воскликнули Стас и Дмитрий.

— Только она не помнит, что с ней случилось. И я думаю, что пока лучше ничего ей не рассказывать… Она спрашивала о сыне. И звала вас, Дмитрий.

Победная улыбка скользнула по лицу Шугарева, Стас едва сдержался, чтобы не стереть ее кулаком. Коротко кивнул врачу и быстро направился к выходу из реанимации. Домой. Спать.

Ирина находилась в какой-то бесконечной прострации. Не понимала, что творится вокруг и как вообще так получилось, что засыпала на груди любимого мужчины, а проснулась в больнице, еще и под цепким взглядом Стаса. Отчаянно не помнила ничего, и от этого становилось жутко.

Врач что-то говорил про черепно-мозговую травму, про большую потерю крови и кому, но она не могла сосредоточиться на его словах. Недоумение и панический ужас рвали на части, мешая мыслить здраво и адекватно воспринимать информацию.

— Где мой сын? — прохрипела Ирина, боясь даже представить, что с ним тоже могло что-то случиться.

— Ваш сын? — Врач смерил ее задумчивым взглядом. — У нас его точно нет. Но я попробую узнать что-то после осмотра.

— А Дима?

— Ирина, пожалуйста, дайте мне закончить. Вы даже не представляете, как вам повезло. Буквально в рубашке родились, еще чуть-чуть — и мы бы вас не спасли…

— Спасибо. — Она виновато вздохнула и прикрыла глаза, чтобы не мешать медикам делать свою работу. В голове по-прежнему царил густой туман, который, судя по всему, и не собирался развеиваться. И ни одной зацепки по поводу случившегося, лишь опустошающая слабость.

— Вот и все. — Откуда-то издалека донесся бодрый голос врача. Ирина поспешно открыла глаза, выныривая из тягучего болота сна, и с надеждой посмотрела на него. — Будем надеяться, обойдется без последствий, только давайте не форсировать и восстанавливаться постепенно.

— Хорошо.

— Мне нужно идти. Если что-нибудь понадобится, вот кнопка вызова медсестры. Отдыхайте. — Врач направился к двери.

Ирина проводила его взглядом и, поморщившись от головной боли, вновь прикрыла глаза. Хотела еще раз попросить узнать про сына, но сил не осталось, да и каждое слово давалось с большим трудом. Нужно немного отдохнуть.

— Ириш. — Вкрадчивый голос колючими мурашками рассыпался по коже. Сердце взволнованно встрепенулось и забилось быстрее. Ирина распахнула веки, думая, что ей приснилось, но увидела перед собой лицо Дмитрия.

— Дима, — одними губами произнесла она и ощутила, как в глазах защипало от нахлынувшего облегчения. Он здесь, такой родной и любимый, теперь точно все будет хорошо.

— Я здесь, родная. — Дмитрий сел на стул рядом с ее кроватью, взял ладонь и прижался к ней губами. — Прости меня.

— За что?

— За то, что не оказался рядом в нужный момент. — Он честно и преданно смотрел в глаза, продолжая нежно гладить прохладную ладошку.

— Перестань. — Ирина слабо улыбнулась, купаясь в его нежном взгляде. — Сын где?

— С ним все хорошо. Он у мамы, я был у них сегодня днем…

— Напугал? — Она судорожно вздохнула, только представив, как переживает мама. Наверное, места себе не находит от волнения.

— Нет. — Дмитрий мягко улыбнулся. — Я аккуратно… Завтра утром к тебе привезу.

— Спасибо… А у меня все цело? Руки, ноги… Ничего не пойму. — Ирина попыталась приподнять голову и осмотреть себя, но новый приступ острой боли пронзил затылочную область, заставив мучительно застонать и опуститься обратно на подушку.

— Ириш, ну ты что? — взволнованно воскликнул Дмитрий и склонился над ней. — Не так резво! Глупая моя… Конечно, все цело! Так бывает.

Она слабо улыбнулась и прикрыла глаза, пережидая приступ.

Дмитрий молча смотрел на нее и нежно поглаживал по руке, пытаясь облегчить страдания. Долго думал, с какой стороны зайти, чтобы узнать интересующую его информацию, и наконец решился. С трудом смиряя бешено колотящееся сердце, осторожно задал вопрос:

— Ир, а что ты помнишь… ну последнее?

Она приоткрыла веки, с любовью разглядывая его лицо.

— Не знаю, — слабый вздох сорвался с ее губ. — Мы вместе лежим у меня дома, а потом ты куда-то уходишь посередине ночи… Ничего не объяснил, и мне почему-то тревожно… обидно… плохо…

Дмитрий стиснул кулаки что было сил, но не изменился в лице. Прекрасно понимал, о чем говорит Ирина. Это была их совместная ночь вместе, после чего он ушел к Алене. Есть же шанс, что она больше ничего не вспомнит?

— Я ходил за цветами, — рискнул он подправить ее воспоминания в нужную для себя сторону.

— Ты самый лучший, — прошептала Ирина и с трудом сглотнула. — А я, наверное, сейчас ужасно выгляжу, да?

— Господи, о чем ты думаешь? — рассмеялся Дмитрий. — Ирка, ты самая красивая на свете! Бледненькая, худенькая… но мы это поправим! И я тебя очень… люблю! — воскликнул он и аккуратно взял ее лицо в ладони, нежно поглаживая подушечками пальцев.

— Врешь, а приятно… — еле слышно произнесла она и лениво улыбнулась. Веки стали тяжелыми, а слабость вновь усилилась. — Я немного посплю, ладно?

— Отдыхай, я утром приду. — Дмитрий невесомо коснулся ее губ своими и направился к выходу, напряженно думая, что делать дальше. Как можно использовать эту ситуацию или вывернуть ее в свою пользу.

По дороге домой Стас раз за разом прокручивал в голове произошедшее. Ямпольская ничего не помнит и опознать никого не сможет. Бывает же такое… Впрочем, неудивительно, после сильного удара по голове. Главное, выжила, и на том спасибо.

Внезапная догадка пробила сознание насквозь и, словно электрический ток, прошла по телу. Стас от неожиданности нажал на тормоз, машина встала колом, благо на дороге было пусто и удара сзади удалось избежать. Шумно выдохнув, он съехал на обочину и уронил голову на руль, медленно пережевывая налетевшие мысли. Ирина не помнит только момент нападения или… все остальное тоже? Надо бы как-то уточнить этот момент, но пока не у кого. Оставалось только наблюдать и выжидать.

Теперь к Ирине и не подступишься. Дать бабки и пройти ночью уже не вариант. Если она вдруг проснется и спросит, зачем он пришел, внятного ответа Стас дать не сможет, а мямлить не в его характере. Она и так сильно удивилась, когда, очнувшись, первое, что увидела — его вытянутую физиономию. Нет. Ночные свидания теперь точно табу, да и некогда. Пока начальница там прохлаждается, ему надо работать.

Словно прочитав его мысли, в кармане заголосил мобильник. Стас вытащил его двумя пальцами и сдвинул зеленую трубку в центр, принимая звонок.

— Внимательно.

— Мы на месте. — В динамике послышался напряженный голос Сергея. — Коттеджный поселок под Можайском.

— Что там, узнал? — Стас нахмурился и непроизвольно сжал руль свободной рукой. Видимо, «спать» придется отложить на неопределенное время.

— Походу, наши клиенты здесь, — отчитался Сергей.

— Не засветился?

— Нет.

— Уверен?

— Сто процентов.

— Скинь геоточку и жди нас. Сам ничего не предпринимай. — Стас сбросил звонок и нервно постучал пальцами по рулю, думая, что предпринять. Затем вновь разблокировал телефон и набрал номер Ильи. — Ты в отделе?

— Да, дежурю, — ответил тот и лениво зевнул.

— Собирайся, скоро подъеду.

— Вот и закончилась лафа, — рассмеялся Илья.

Стас сбросил звонок и, вырулив на шоссе, нажал на газ.

До места назначения долетели в рекордно короткий срок. Съехав с трассы, Стас отключил фары и сверился с навигатором.

— Почти приехали, — известил Илью, медленно двигаясь по проселочной дороге.

— Какой план?

— Да как обычно, — отмахнулся он. — По ходу разберемся.

Илья лишь хмыкнул, достал левый ствол и снял с предохранителя, привычно готовясь навести шороху.

— Они мне живыми нужны, — хладнокровно предупредил Стас. — Хочу лично содрать шкуру с каждого.

— Как скажешь, — равнодушно пожал плечами Илья.

Заметив в отдалении машину Сергея, Стас почти бесшумно подъехал к ней и, остановившись рядом, заглушил двигатель. Достал из бардачка ствол и, кивнув Илье, выбрался из машины. Сергей уже ждал их на улице.

— Рассказывай. — Стас пожал его руку.

— Приехал Потапов, минут сорок пробыл в доме вместе со своим охранником. Потом уехал, а я остался ждать вас, — бодро отчитался Сергей.

— С чего ты взял, что наши потеряшки здесь?

— В окно видел еще двоих, вот и предположил.

— Охрана или собаки есть? — вмешался Илья.

— Я не заметил.

— Ясно. Пошли проверим, что там и как.

Стас первым двинулся к дому, стараясь держаться в тени, чтобы не заметили из окон. Оказавшись около входа, сделал несколько жестов, и опера заняли свои позиции. Сергей встал под окном, страхуя, если кто-то решит сбежать через окно, а Илья остановился за спиной Стаса, чтобы прикрыть в случае необходимости.

Стас достал пистолет и толкнул дверь, которая оказалась не заперта. Их не ждали, но и не встречали. В доме царила гробовая тишина, лишь далекий, еле слышный звук работающего телевизора доносился из какой-то комнаты. Стас стремительно двигался по дому, проверяя одно помещение за другим, но все они оказывались пусты. Наконец добрался до комнаты, из которой доносился звук, выбил дверь ногой и рванул внутрь.

— Твою ж мать… — услышал голос Ильи и опустил ствол. Сегодня они им вряд ли пригодятся.

— Опоздали, — констатировал Стас, рассматривая следы кровавой бойни вокруг. Два трупа, расстреляны почти в упор и, скорее всего, никаких следов.

— Они?

— Понятия не имею, но обязательно выясню, — достал смартфон и сделал несколько фотографий.

— Кто ж такой кровожадный… — хмуро пробормотал Илья, отмечая детали, сразу бросившиеся в глаза. Мужчины явно доверяли убийце и не ждали от него подвоха.

— Вот и мне интересно кто… Ничего здесь не трогай. Уходим, — распорядился Стас и попятился к выходу, прокручивая в голове возможные версии. Очевидными были две. Либо Потапов сам грохнул главных свидетелей, либо кто-то решил подставить самого Потапова.

Оказавшись на улице, Стас сделал знак Сергею, и тот направился за ними. Вместе они вышли из ворот и остановились около машин.

— Ну что там? — спросил Сергей, даже не догадываясь, во что они ввязались.

— Два трупа, — спокойно пояснил Илья. — Кто-нибудь, кроме Потапова, заходил в дом?

— Я не видел. Вы думаете, это он?

— Все может быть, — задумчиво ответил Стас. — Ладно, по домам. Завтра будем разбираться.

— А трупы?

— Им теперь похер… пусть местные разбираются. — Он открыл дверь машины и повернулся к Сергею. — Потапов на тебе, мне нужен его сын.

— Понял.

— По коням, — сел в машину и завел двигатель.

— Что делать будем? — поинтересовался Илья, как только они тронулись с места.

— А хер его знает, — Стас устало потер глаза пальцами. — Мозг уже не варит. Завтра буду думать.

Ирина проснулась от резкой, пронизывающей боли. Стиснув зубы, несколько минут лежала и смотрела в потолок, пережидая очередной приступ. Когда терпеть стало невозможно, нажала на кнопку вызова персонала, и буквально через несколько секунд медсестра оказалась в палате.

— Что случилось? — склонилась над ней, проверяя пульс и сверяя показатели аппаратуры.

— Больно, — прохрипела Ирина и в изнеможении прикрыла веки. Голова болела жутко, до искр из глаз, и справиться с этой болью без тяжелых препаратов пока не получалось.

— Сейчас-сейчас. — Медсестра вышла из палаты и вернулась через несколько секунд с шприцем в руках. Ввела через катетер обезболивающее и ободряюще сжала ладонь. — Потерпите, скоро станет полегче.

— Спасибо, — одними губами ответила Ирина и провалилась в тягучее состояние полудремы. Зыбкое марево сна стремительно затягивало в свои сети, щедро одаривая какими-то видениями, постепенно превращавшимися в кошмар. Чужие, мерзкие лица то приближались, то сменялись, как в калейдоскопе, но она не помнила их.

— Ира, — кто-то несильно встряхнул ее за плечи. От резкого движения голову вновь пронзила вспышка боли, возвращая в реальность. — Ириш, ты чего?

Она открыла глаза и увидела перед собой обеспокоенное лицо Дмитрия. От его нежного, любящего взгляда теплая волна мурашек ринулась по телу, а в груди затрепыхали крыльями сотни бабочек. Неужели надо попасть в больницу, чтобы наконец осознать насколько дорожишь человеком?

— Димка, ты пришел.

Она вымученно улыбнулась и приложила ладонь к его гладко выбритой щеке. Такой родной и любимый, он был ей просто жизненно необходим. В нем заключались ее счастье и радость. Как жаль, что не поняла этого раньше, столько времени упустила, но теперь все будет по-другому. Эта ситуация заставила посмотреть на многое под другим углом, сделать выводы и сменить приоритеты.

— Ну конечно. — Дмитрий мягко потерся об ее руку и, нежно поцеловав ладошку, довольно усмехнулся. — Я же обещал вчера. Как ты себя чувствуешь?

— Как-то непонятно, — честно призналась Ирина и задумалась, как объяснить свое странное состояние. — Я как будто в вакууме. В голове вата… А ты так и не рассказал, почему я здесь, — напомнила она, надеясь наконец восстановить картинку произошедшего в своей памяти. Все-таки не каждый день ее били по голове.

— Да нечего рассказывать. — Дмитрий неприятно поморщился и виновато опустил взгляд. — Случайность.

— Ничего себе случайность, — нахмурилась Ирина, всем своим грозным видом показывая, что такой ответ ее не устраивает. — Ты мне что-то недоговариваешь?

— Ир, ну зачем тебе это все сейчас? — Дмитрий поднес ее руку к губам и медленно поцеловал каждый пальчик, размышляя, как выкрутиться, чтобы и не соврать, и не рассказать всей правды.

— Я просто хочу знать, что со мной случилось. Это что, какая-то тайна? — настаивала она, отчаянно не понимая, что за скрытность. Все равно ведь все выяснит, не сейчас — так завтра или через неделю. Шила в мешке не утаишь.

— Мы точно не знаем, — сдался Дмитрий и выжидательно заглянул в глаза. — Но есть основания полагать, что на тебя напали из-за дела Потапова, которое ты вела.

— Я вела дело? — удивленно воскликнула Ирина и невесело усмехнулась. — Меня что, разжаловали обратно в майоры?

— Ну, так получилось… — замешкался Дмитрий, но объяснять ничего не стал, а просто перевел тему. — Ир, давай это все потом. Сейчас отдыхай и выздоравливай. Не думай ни о чем, я все решу.

— Ты прав. — Она с готовностью кивнула. В кои-то веки выпала такая замечательная возможность забыть о проблемах и довериться своему мужчине… Но что-то все равно настораживало. Ирина интуитивно чувствовала какой-то подвох, но гнала от себя эти мрачные мысли, не желая тонуть в сомнениях. Диме ни к чему ее обманывать. Если уж и ему не верить, тогда вообще можно сойти с ума. И она верила. Отчаянно и безумно.

— Вот и умница. — Он поднялся на ноги и наклонился к ней. — Люблю тебя, — нежно коснулся губ своими и сразу отстранился. — Мне пора бежать. Новый начальник, знаешь ли, не сахар.

— Волков? — мрачно ухмыльнулась Ирина и невольно вспомнила его странный взгляд вчера, когда очнулась. Почему именно Стас был здесь в этот момент? Почему он вообще пришел в больницу? Никогда раньше не замечала особой жалости и сочувствия с его стороны…

— Он самый.

— Дорвался-таки до власти. — Она тяжело вздохнула, боясь даже представить, что натворит Стас в ее отсутствие и как все это потом разгребать. Он хоть и первый зам, но совсем ничего не смыслит в административной работе.

— Да уж… — Дмитрий скорчил смешную гримасу, но глаза остались полными тоски и безнадежности. Так и хотелось пожалеть его и приласкать. — Ничего, прорвемся. Не скучай.

Подарив еще один легкий поцелуй, он направился к двери.

Проспав от силы часа три, Стас приехал в отдел и до обеда разгребал бесконечные завалы неотложных дел, от которых уже начал дергаться глаз. Проблемы сыпались, как и рога изобилия, но ни конца, ни края видно не было. Только за сегодня двое ППС-ников положили на стол рапорт об увольнении, потом еще одна «дознайка» решила свалить. Массовое бегство какое-то, а вот Шугарев странно помалкивал. Передумал уходить или просто затихарился?

Стас знал, что тот обсуждал эту тему с Заболотным, но генерал никаких распоряжений на его счет не давал. Сплошные непонятки, впрочем, Стаса это мало волновало. Если Дмитрий еще здесь, значит, надо нагрузить по полной, нечего штаны просиживать, пока он тут зашивается. Точнее, по уши увяз в текучке. Со стороны вряд ли было заметно, но на самом деле Стас был на грани. Вести «свои» дела, разбираться с мутной историей Ямпольской, да еще и отдел тянуть на своем горбу. Перебор даже для всемогущего Волкова. Никогда не думал, что сломает его именно рутина…

Телефонный звонок прервал поток мыслей. Стас мельком взглянул на дисплей и стиснул зубы. Алина… Какого хрена она звонит? Ведь предупреждал не беспокоить его понапрасну!

— Да, — рявкнул в трубку, тоном выказывая свое недовольство.

— Стасик, привет, — промурлыкала она в ответ.

— Что-то срочное? — Не желая церемониться, Стас перешел сразу к цели звонка.

— Хотела узнать, ты подумал по поводу вчерашнего?

— Я же сказал, сообщу о своем решении сам, — процедил сквозь зубы, малейшей искры хватило, чтобы он вспыхнул, как спичка. — И просил мне звонить только в критической ситуации. Какого ляда?

— Ну не злись. — Алина еще не до конца понимала с каким огнем играет. — Мне просто срочно нужно дать ответ…

— Я отвечу, когда сочту нужным, — не терпящим возражений тоном осадил Стас, очень надеясь, что она все поймет и сбавит обороты своей настырности.

— Стасик, ну пожалуйста, мне сейчас надо, — капризно заканючила Алина, совершенно не осознавая, что сама роет себе яму.

— Мой ответ «нет», — прорычал Стас, нисколько не жалея о своем решении. Если люди идиоты — это их проблемы. — Я не дам тебе денег.

Он был далеко не скупым и в общем-то склонялся к тому, чтобы оплатить ее поездку. Если бы Алина не была настолько тупой и жадной, получила бы, что хотела. Но она сама решила свою судьбу, дерзко ослушавшись. Такого прямого оскорбления Стас стерпеть не смог.

— Козел, — обиженно воскликнула Алина и зашмыгала, начиная истерику, но он не стал даже слушать. Все эти бабские штучки его совсем не интересовали. Сбросив звонок, Стас занес ее номер в черный список и небрежно швырнул телефон на стол. Минус один геморрой.

Залпом осушив кружку с крепким кофе, он с грохотом припечатал ее к столешнице и поднялся на ноги. Размял затекшие от долгого сидения в одной позе мышцы и направился к двери. Срочно нужно было на воздух — взбодриться и подышать.

Стас вышел из кабинета и едва не столкнулся в коридоре с Шугаревым. Его довольная морда так и светилась на все лады, но не вызывала ничего, кроме новой волны раздражения. Помирились они с Ямпольской, что ли? Или…

Коротко кивнув, Дмитрий свернул к своему кабинету и скрылся за дверью. Стас проводил его убийственным взглядом и пошел дальше. Мысль о счастливом примирении не давала покоя, но выяснить подробности не представлялось возможным, что только добавляло масло в огонь его злости.

— Игорь, сильно занят? — спросил у дежурного, на ходу придумывая гениальный план.

— Не очень, Станислав Михайлович, — растерянно ответит тот, вытянувшись по стойке смирно.

— Выйдем. — Стас кивнул на дверь и, не дожидаясь ответа, направился туда.

Оказавшись на улице, остановился на крыльце и закурил. Глубоко вдыхал пропитанный никотином дым, выпускал густую струю вверх и терпеливо ждал подчиненного.

— Я здесь, — робко обронил Игорь, явно тушуясь перед насыщенным вниманием начальства.

Стас окинул его равнодушным взглядом и протянул пачку, предлагая взять сигарету.

— Спасибо, я не курю, но если надо…

— Не надо. — Стас невольно усмехнулся, поражаясь идиотизму сложившейся ситуации, но решил не отступать от своих намерений. — Ты же все про всех знаешь… Я спросить хотел.

— Спрашивайте. — Игорь взялся за перила обеими руками и посмотрел вниз, где несколько ППС-ников что-то громко обсуждали.

— Шугарев расстался со своей бабой?

— Нет вроде. — Он неопределенно пожал плечами и задумался, боясь упустить что-то важное. — Сегодня видел, как она ему обед приносила…

— Как интересно… — пробормотал Стас себе под нос, мысленно выстраивая конечную схему. Точнее, пытаясь как-то уложить ее в голове. — Спасибо, — похлопал дежурного по плечу и хотел зайти обратно в отдел, но увидел машину генерала, въезжавшую на территорию, и мысленно выругался. У них скачок по всем показателям, они в глубокой яме, это значит, Заболотный в бешенстве, а дежурная задница у него одна…

Два часа Стас мужественно терпел проникновенную речь генерала, но не услышал для себя ничего интересного. Заболотный, как и предполагалось, орал и грозился… ничего нового не сказал, а энергии выжрал море. Желание послать все и всех росло и крепло в сознании, но Стас изо всех сил старался держать себя в руках.

Проводив генерала, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Устал жутко, вымотался за эти несколько дней больше, чем за весь месяц. Сейчас бы поехать домой, упасть на кровать и просто вырубиться, но он прекрасно знал, что не уснет. Слишком много накопилось нерешенных проблем. Вспомнив о главной из них, достал телефон и набрал номер Сергея.

— Да, Стас, — почти сразу ответил тот.

— Новости есть?

— Ничего интересного…

— Плохо, — задумчиво протянул Стас, обдумывая дальнейшие ходы. — Ладно, заканчивай на сегодня. Завтра на планерке подумаем, как его вывести на нужную волну.

— Понял, сворачиваюсь.

— До связи.

Стас сбросил звонок и небрежно откинул телефон в сторону. Маховики в голове крутились исправно, без остановки перемалывая имеющуюся информацию. Быстро справиться с Потаповым не получилось, тот оказался очень скользким и на удивление умным типом, но это не значит, что ему удастся уйти безнаказанным. Хищная ухмылка исказила губы Стаса — еще никто не уходил от его правосудия, и Потапов явно не станет первым. Нужно просто пересмотреть стратегию и дать ему немного свободы. Спалится по-любому… а пока… Он вновь взял смартфон, нашел номер Ильи и нажал на зеленую трубку.

— У меня так-то выходной, — вместо приветствия начал тот.

— Не переотдыхай смотри — усмехнулся Стас и откинулся на спинку кресла.

— Не волнуйся, я справлюсь, — уверенно отозвался Илья, с трудом сдерживая веселые нотки в голосе.

— Я по делу.

— Я так и понял. — В динамике послышался обреченный вздох. — Давай только без лишних движений. Снежка меня сожрет.

— Еще прошлого не переварила, — не сдержавшись, рассмеялся Стас, вспомнив ее огромный живот. До сих пор поражался, как Илюха умудрился подписаться на все это. Считал детей маленькими чудовищами и очень давно был убежденным чайлдфри.

— Я ей передам твои пожелания… — ехидно предупредил Илья, явно забавляясь разговором.

— Э-э-э, стопэ, — примирительно воскликнул Стас. — Я еще жить хочу.

Нарываться на гнев беременной женщины совершенно не хотелось. И так проблем было великое множество.

— Ладно. — Голос Ильи вмиг стал серьезным. — Мы сейчас на УЗИ, потом я Снежку домой отвезу и в принципе свободен. Излагай.

— Вчерашние приключения помнишь? — уточнил Стас на всякий случай, хотя и так знал ответ.

— Разве ты дашь забыть?

— И правильно. Тамошние менты, скорее всего, все уже прошерстили. Мне нужна вся инфа по делу.

— Понял. Если нужна, значит, будет… — Илья с готовностью согласился выполнить поручение.

— Спасибо. До связи.

Стас посмотрел на часы и устало потер лоб пальцами. Внутренняя батарейка уверенно стремилась к нулю, а он еще хотел заехать в «Склиф». Хотя зачем? Незачем. Хватит. Нахрен все! Домой. И Ямпольскую нахрен! Ее пара — Шугарев. Какого хера они вообще расстались?

Стас завел двигатель и забарабанил пальцами по рулю, ожидая, пока двигатель прогреется до нужной температуры. Краем глаза заметил машину Шугарева, проезжавшую через КПП. Шальная мысль пронзила сознание, и Стас не стал ей сопротивляться. Почему бы не проверить свою догадку?

Плавно тронувшись с места, он поехал следом, держа приличную дистанцию, чтобы не спалиться. Шугарев въехал во двор одной из многоэтажек и припарковался около подъезда. Стас остановился неподалеку, выключил фары и принялся ждать, что будет дальше.

Несколько минут Дмитрий разговаривал по телефону, затем вышел из машины и заозирался, словно кого-то высматривая. Дверь подъезда распахнулась, и из него выпорхнула белокурая девушка, в которой Стас без труда узнал Алену. Она повисла у Дмитрия на шее и, запечатлев на его губах страстный поцелуй, потянула к подъезду. Сомнений в том, что они до сих пор вместе, не осталось.

От такой наглости Стас даже опешил на несколько секунд, а когда пришел в себя, принялся рассуждать. То есть Шугарев продолжает жить у своей новой бабы. И у Ямпольской торчит постоянно в больнице. От нее — сразу к другой. Так, что ли? Пожалел болезную или как? А Ирина что? Совсем ей, что ли, все мозги отшибло? Или она совсем ничего не помнит? Бред какой-то!

Внутри неожиданно вскипела злоба. Стас еще не до конца осознал ее силу и природу. Она была подобна вулкану, кипела и бурлила внутри, стремительно ища возможность вырваться наружу. Все проблемы и неудачи, что преследовали его в последние дни, вдруг сошлись на образе Шугарева. Мудак! Конченный!

Резко включив фары, Стас вырулил обратно на проспект и свернул в сторону «Склифа». Пора прояснить кое-какие детали у Ямпольской лично.

Надев халат, Стас в нерешительности остановился около палаты. Запал, что еще несколько минут назад толкал на подвиги, неожиданно угас, оставив после себя лишь непонятное чувство горечи. Зачем приперся к ней ночью? Настучать на плохого мальчика? А нужен ли ей его донос? Да и вообще, к чему лезть в чужие дела, когда своих по горло? Может, лучше развернуться и уйти, пока не поздно? Но ноги намертво приросли к полу, и как бы Стас ни пытался сдвинуться с места, ничего не получалось, оставалась лишь одна дорога — вперед. Он шумно вдохнул и, задержав дыхание, вошел в палату.

Ямпольская спала, что было небывалым везением. Значит, не придется объяснять причину своего ночного визита. Стас неслышно подошел ближе, жадно скользя взглядом по маленькой фигурке, и присел на стул рядом с кроватью. Ирина была все такая же бледная, но опухоль почти полностью сошла с лица, вернув ему прежние черты.

Он смотрел на ее худые, острые плечи, скрытые больничной рубашкой, на исколотые иголками руки и ощущал, как внутри появляется уже знакомый укол жалости и еще чего-то нового, щемящего. До боли, до спазма внутри, где-то в районе сердца.

Отчаянно захотелось вновь увидеть ее здоровой, по-хозяйски идущей по коридору отдела и готовой отчитать и загрузить работой любого, кто попадется на пути. Суровой, язвительной, стервозной… Любой. Но только не такой беспомощной и тихой, как сейчас.

Стас не знал, как реагировать на происходящее. Было странно чувствовать все это по отношению к Ирине. Все как-то навалилось сразу и закрутилось, дезориентировав в пространстве. Он потерялся и запутался, но разбираться не было ни сил, ни желания.

Просто взял и пришел к ней сюда, прикрывшись благородным порывом, а по факту — пряча истинное желание: увидеть. Она чужая женщина. Она просто начальница. Просто коллега. Просто соперница в проигранной битве за кресло и должность. Стас просто один раз переспал с ней. И то не переспал, а зашел в комнату, где она стояла полураздетая, не очень трезвая, надел ей наручники, прижал своим телом к кровати и безжалостно трахнул.

Стиснув руки в кулаки, Стас молча смотрел на Ирину и уже почти ничего не видел. Подперев голову обеими руками, растворялся в пространстве. Спать с открытыми глазами — старая оперская привычка. Сколько времени он так провел в машине, за кем-то наблюдая, выжидая, подстерегая, выискивая…

Приборы мерно пищали, едва нарушая тишину в палате. Он слышал ее ровное, спокойное дыхание и чувствовал, как улетает, но не сопротивлялся этому. Похер. Слишком устал. Поддавшись порыву, Стас лег щекой на простыню, а носом уткнулся в запястье Ирины с внутренней стороны. Кожа там такая нежная, горячая… Спокойно и хорошо. Немного подремать рядом с ней и домой.

Сквозь сон Ирина отчетливо почувствовала, как кто-то дышит в ее запястье. Горячее дыхание приятно щекотало кожу там, где мерно бился пульс. Еще немного, и острые волоски щетины коснутся ее, а потом губы… Димка… Она улыбнулась и замерла, чтобы разобрать свои волнительные ощущения на атомы, но явственно осознала, что что-то не так.

Тревожно втянув носом воздух, распахнула веки. В палате было тихо, лишь монотонный звук приборов нарушал покой, но Ирина так привыкла к нему, что практически не обращала внимания. За окном давно наступила ночь, а в палате горел приглушенный свет. Она чуть приподнялась на локтях и вздрогнула от удивления. Это точно не Дима…

Ежик каштановых волос, пиджак, джинсы, знакомый профиль… Чудовищная догадка шаровой молнией прокатилась по телу, задевая все нервные окончания. Это же… Стас!

Ирина несколько раз ошеломленно моргнула, надеясь отогнать странное видение, но ничего не изменилось. Стас по-прежнему находился рядом. Точнее, спокойно спал возле, как верный пес, крепко сжимая ее руку чуть ниже локтя, как раз там, куда были воткнуты неизменные иглы от системы. А носом и губами прижимался к запястью…

Ирина шумно выдохнула и откинулась обратно на подушки, пытаясь разобраться с этой головоломкой. Как он здесь оказался? Почему? Как его пропустили?! Почему так? Вопросов было слишком много, но ни одного ответа самостоятельно найти она не смогла.

Глаза постепенно привыкли к полумраку, и Ирина предприняла еще одну попытку выяснить правду. Еще больше изогнувшись, усиленно разглядывала его лицо, отмечая малейшие детали. Оно казалось каким-то измученным и подозрительно мирным. Или она просто никогда не видела Стаса спящим? Но почему здесь? Рядом с ней?

Так некстати вспомнилось, что первым человеком, которого она увидела, придя в себя, был именно Стас. Этот факт не привнес ясности, а лишь запутал все еще сильнее. Теперь Ирина совсем ничего не понимала.

Вновь перевела растерянный взгляд на Стаса. На его лице застыло почти трогательное выражение, а губы растянулись в улыбке. Какой-то странной… нежной и в то же время опасной, плотоядной. Дыхание на секунду перехватило, а перед глазами замелькали картинки и образы, постепенно складываясь в отдельные кадры, которые проносились в сознании, как на быстрой перемотке, не давая сосредоточиться на чем-то одном.

Ирина отчетливо видела свою руку, с которой соскальзывают расстегнутые наручники. Стаса, который склонился над ней. Он тяжело дышал, а потом накрыл ее губы поцелуем.

От этого видения Ирина дернулась всем телом, и сразу же резкая боль прострелила голову, заставив зажмуриться и рухнуть на подушку. Непрошенные слезы брызнули из глаз, а сердце бешено заколотилось в груди. Стиснув зубы что было сил, она попыталась вырвать свою руку, но Стас еще сильнее сжал ее и буквально вдавился губами в запястье.

Поняв, что освободиться не получится, Ирина прикрыла глаза и старалась дышать как можно глубже и ровнее, заставляя себя расслабиться. Боль постепенно стихла, а на смену ей пришло недоумение. Что это за фантазии такие? Откуда?

Стас почувствовал, как кто-то грубо потряс его за плечо, и инстинктивно напрягся. Резко распахнул глаза и замер на доли секунды, судорожно соображая, где находится. Хронология событий стремительно выстраивалась в одну логическую цепочку, из которой следовал неутешительный вывод: он уснул в палате Ямпольской. Вот что значит пиздец подкрался незаметно…

— Волков, какого хрена? — Возмущенный шепот раздался где-то за спиной, заставив Стаса обернуться. — Что ты здесь забыл?

Увидев недовольное лицо Дмитрия, он нахмурился и выпустил руку Ирины из своих, осознавая, какая глупая получилась ситуация, но оправдываться не собирался. Даже наоборот, считал себя в более выигрышной позиции.

— Тот же вопрос могу задать и тебе. — Стас криво усмехнулся, заметив, как вытянулось его лицо, лениво размял мышцы шеи и поднялся на ноги. Выяснять отношения не было никакого желания, да в общем-то и повода. Он не претендовал ни на что и не собирался раздувать конфликт на ровном месте. И без ревнивых истерик Шугарева хватало проблем.

— Выйди отсюда и больше не возвращайся, — сквозь зубы процедил Дмитрий, явно начиная быковать и затевать разборки.

— Ты ничего не перепутал? — Стас сделал шаг к нему и, остановившись в полуметре, придавил взглядом, тяжелым, будто многотонная плита.

— Это ты перепутал. — Адреналин в крови подскочил, напрочь отключая инстинкт самосохранения. — Что ты ей наговорил? — Глаза опасно вспыхнули, а в голосе слишком отчетливо послышались нотки паники. Поддавшись отчаянному порыву, Дмитрий схватил противника за грудки и попытался отшвырнуть к выходу, но не смог сдвинуть с места. Силы были явно неравны.

Такой наглости Стас стерпеть не смог. С легкостью оторвал от себя дрожащие руки и небрежно оттолкнул к стене. Навис сверху и придавил горло предплечьем.

— Еще раз ты себе позволишь что-то подобное…

Он не успел договорить, услышал слабый стон Ирины и резко отстранился. Глаза ее были закрыты, но на лбу выступила испарина, а губы исказились от боли.

С большим трудом Стас подавил в себе нелепый порыв оказаться рядом, обнять ладонями ее лицо и разбудить. Вместо этого ударил кулаком в стену рядом с лицом Дмитрия и вышел за дверь, намереваясь позвать врача. Все правильно, пусть лучше он остается, раз она так хочет.

— Ир, ты что? Ира? — услышала она взволнованный голос Дмитрия и распахнула глаза. Он был рядом, нежно гладил по щекам и осыпал поцелуями лицо.

— Дим, я… — Ирина шумно втянула носом воздух, пытаясь поймать ускользающую картинку.

— Ира, ну что ты? Больно? Плохо? Что? Где? — Его голос дрожал от волнения и искреннего переживания за нее.

— Я вспомнила, кто на меня напал… — выдавила она из себя и, не справившись с охватившими эмоциями, начала судорожно хватать ртом воздух.

Дмитрий подскочил, как ужаленный, и рванул к двери, которая открылась, как по команде, и в палату вбежал врач.

— Вон отсюда! Больше никаких ночных посещений!

Вслед за ним появились еще две медсестры и оттеснили Дмитрия к выходу.

Оперевшись на стену, Стас стоял в коридоре и с нескрываемым злорадством наблюдал за метавшимся из стороны в сторону Дмитрием. Переживает? Едва ли. Скорее боится, но чего? Ответов не было, оставалось лишь терпеливо ждать вердикта врачей

Спустя десять минут дверь палаты открылась, вышел доктор и сразу направился к ним.

— Кризис миновал. Сейчас с Ириной все в порядке, она спит. Но, кажется, начинает вспоминать. И это будет тяжело…

Стас удовлетворенно кивнул, все, что хотел узнать, уже услышал. Пожал руку врачу и направился к выходу, отчетливо ощущая, как Дмитрий следует за ним. Такая навязчивость порядком раздражала, но приходилось терпеть, чтобы не сорваться в больнице, где для разборок совсем не место.

Выйдя на улицу первым, Стас отошел чуть в сторону и дождался, пока выйдет Дмитрий.

— Какого хера? — рявкнул на него, схватил за шкирку и, утянув за угол здания, отшвырнул в сторону. — Че тебе надо, придурок?

— Что ты делал у нее в палате? — насупившись, начал Шугарев по второму кругу. — О чем рассказал?

Стас едва не взорвался от этого идиотизма.

— Еще один тупой вопрос, и я тебе нос сломаю, — холодно предупредил, очень надеясь, что к Дмитрию вернется разум и не придется воплощать свое предупреждение в жизнь. Кровопролитие не входило в сегодняшние планы. — Мои дела, как и мои разговоры, тебя не касаются.

— Ее место в отделе пока свободно, так иди, наслаждайся, — выплюнул Дмитрий ему в лицо, попав в самую больную точку. — Ты же этого всегда добивался. А с ней рядом я тебя чтоб больше не видел!

— Шугарев, ты что, совсем страх потерял? Ты че такой борзый? — Стас шумно выдохнул, едва сдерживая внутренних демонов, отчаянно рвавшихся наружу. — Я буду там, где сочту нужным. И спать буду с кем захочу, — не смог не уколоть в ответ. Ударил наотмашь, точно зная, что Дмитрий поймет его намек правильно.

— Ах ты урод, — зарычал тот и кинулся с кулаками, но Стас был готов к такому повороту. Без труда скрутил его и, уткнув мордой в снег, прижал коленом поясницу.

— Кто она тебе, Шугарев? — продолжил свою маленькую казнь. — Мне кажется или ты ее бросил? А что будет, когда она все вспомнит? Ты же ведь продолжаешь жить со своей новой бабой, не так ли?

Тяжело дыша, Дмитрий совершил отчаянный рывок, скинул Стаса с себя и теперь сам навис сверху.

— Что у тебя с ней было? Что тебе от нее надо?! — прокричал в лицо и ударил затылком об лед.

— Не твое дело.

Стас стиснул зубы от боли. Перед глазами замелькали яркие всполохи, но это лишь придало ярости. Он специально не предпринимал попытки изменить ситуацию в свою пользу, а терпеливо ждал удобного момента, чтобы исключить возможную неудачу.

— Ты, мразь… Видишь, что ей плохо, и кружишь рядом, как хищник. Тебя что, в детстве недолюбили? Почему постоянно пытаешься сделать людям больно?

— На себя посмотри, Казанова хренов, — рассмеялся Стас, нарочно дразня его еще больше. — Бросил бабу и запрыгнул на первую подвернувшуюся лохушку, которая готова вытирать твои нюни. Что, Ямпольская была слишком крута для тебя, Шугарев? Замучил комплекс неполноценности?

Дмитрий замахнулся, чтобы ударить по лицу, но это была роковая ошибка. Стас воспользовался его злостью, легко подмял под себя и несколько раз впечатал стальной кулак в челюсть.

— Я сейчас пристрелю тебя, как собаку, — угрожающе прошипел Дмитрий и воткнул пистолет в живот Стасу.

— Ну стреляй. — Он криво ухмыльнулся, нисколько не боясь такого исхода. — Думаешь, я испугаюсь? Может, ты мне еще одолжение сделаешь. А вот что с тобой будет, когда твоя баба узнает, что ты опять рядом с той, от кого убежал к ней …

— Только попробуй… — прохрипел Дмитрий, дернувшись, как от очередного удара.

— Да нахер ты мне нужен. — Стас слез с него и, небрежно встряхнув руки, поднялся на ноги. — Сам себя угробишь. Как уже угробил Ямпольскую.

Не оборачиваясь, направился к парковке. Сел в машину и выжал педаль газа в пол.

Пустые улицы мелькали перед глазами, как в компьютерной игре. Хотелось завыть по-волчьи. Он ненавидел этот мир. Ненавидел таких дебилов, как Шугарев. Ненавидел Ямпольскую отдельно. За то, что такие, как она, всегда рядом с такими, как он… а такие, как Шугарев, без амбиций, без цели… Прячутся за подолом сильной начальницы…

Болезненная ухмылка исказила лицо. А какая цель у него? Выкарабкаться из дерьма, которое его окружает всю жизнь с самого детства? Доказать, что он сильнее? Да, привык все брать силой. Привык! И верил, что сила все побеждает.

Невольно вспомнил глаза Ямпольской после того, как расстегнул наручники и отпустил ее… Она его не боялась. Не уважала. Она его даже не видела. Словно смотрела на пустое место. В пустоту. Его правило силы дало сбой. Он получил то, что хотел. И захотел большего. Того, чего никогда не получит… А такие, как Шугарев, имеют это сполна, купаются в этом и выбрасывают на помойку.

— Я не могу любить. Не хочу любить, — прорычал он сам себе. — Не хочу никого видеть и слышать.

Одноцветные, ничем не примечательные дни медленно собирались в недели. В какой-то момент Стас перестал их вообще замечать. Погрузился в работу с головой и запретил себе думать о чем-либо кроме нее. Жестокость его правления помогла наконец навести порядок в районе, и ночь в их отделе стала казаться кошмаром. Благодаря упорству и несгибаемому характеру Стасу удалось улучшить показатели и уменьшить количество висяков. Он был доволен собой, но не собирался останавливаться на достигнутом.

Месяц пролетел незаметно, оставив после себя лишь легкий шлейф воспоминаний, которыми Стас предпочитал не пользоваться. Отодвинул от себя драку с Шугаревым и старательно избегал с ним встреч. Если все же случайно сталкивались в коридоре, просто кивали друг другу и расходились в разные стороны. Заболотный ясно дал понять, что про рапорт Дмитрия нужно просто забыть, Стас не стал спорить. В конце концов, ему было искренне наплевать на всю эту возню.

Про Ямпольскую намеренно ни у кого ничего не спрашивал, да и вообще не интересовался ее персоной. По обрывкам фраз в курилке имел представление о ее самочувствии, знал, что Ирина выписалась из больницы и долечивается дома. Но большего себе не позволял. Абстрагировался и предпочел просто забить на всю эту историю. Поначалу сильно ломало и выкручивало. Несколько раз Стаса так и подмывало послать все к чертям и поехать к ней, но он упрямо гасил все эти порывы еще в зачатке. В итоге ему самому стало смешно, что почти в нее влюбился. Вся эта ванилька не для него, да и что ни делается — все к лучшему.

Трель стационарного телефона заполнила тишину в кабинете. Стас хмуро посмотрел на этот допотопный агрегат — обычно хороших новостей по нему не сообщалось, но все же поднял трубку.

— Волков, слушаю.

— Здравствуй, Стас. — Ровный голос Заболотного раздался в динамике.

— Чем обязан? — сухо поинтересовался, ожидая очередной виток геморроя.

— Ты наверняка уже знаешь, завтра Ямпольская выходит на службу… — Стас замер, боясь сделать вдох и непроизвольно сжал в руке карандаш. Тот не выдержал напора и сломался, выдавая истинные эмоции. — Подготовь к ее появлению отчет о проделанной работе и введи в курс дела.

Стас шумно втянул воздух и прикрыл глаза, судорожно пытаясь взять себя в руки и унять взбесившееся сердце. Оказался совершенно не готов к этой новости и пока не представлял, как пройдет встреча с Ириной.

— Волков, ты оглох? — недовольно рявкнул генерал, возвращая его с небес на землю.

— Я понял, — процедил Стас сквозь зубы, стараясь дышать ровно и не выдать своего состояния. — Все сделаю.

— То-то же, — пробурчал Заболотный, и в трубке послышались короткие гудки.

Стас раздраженно бросил трубку на рычаг и, оттолкнувшись от кресла, поднялся на ноги. Рывком открыл створку, закурил и глубоко затянулся. В груди тревожно заныло, и он с силой стиснул кулаки, ощущая, как сознание распадается на атомы. Перед глазами возник образ Ирины, гордо шествующей по коридору, и Стас ощутил, как нервная дрожь курсирует по телу, заставляя зябко ежиться. Так надеялся, что наваждение прошло бесследно, а теперь начал сомневаться…

Мобильный телефон зазвонил в кармане. Стас ловко достал его и, взглянув на дисплей, принял звонок от Сергея.

— Говори, — вместо приветствия произнес, желая сократить разговор до минимального конструктива.

— Стас, привет. Инфа появилась. — В динамике послышался бодрый голос.

— Излагай. — Стас выпустил в окно сизую струю дыма, мобилизируя мозг для получения информации.

— Походу, Потапов решил перевезти сына за границу.

— С чего ты взял?

— Его секретарша заказала билеты на левые документы, я пробил в аэропорту, по возрасту подходит.

— Когда? — Стас обернулся к календарю.

— Через неделю.

— Отлично, — мысленно поставил галочку на этот день. — Будем брать.

Стас сбросил звонок и, небрежно швырнув телефон на стол, потушил сигарету. Целый месяц они пасли Потапова, всеми правдами и неправдами вынуждая его оступиться, но все было тщетно. Коллеги тоже не нашли никаких зацепок, как Стас и предполагал, никаких следов Михаил не оставил. Прижать его другим способом тоже не получалось, все попытки разбивались вдребезги об идеальный образ. Потапов-младший был единственной ниточкой, способной привести к результату, и нельзя было ее упустить.

Реабилитация подошла к концу. Ирина чувствовала себя на удивление хорошо и морально готовилась к выходу на службу. Сложно представить, как вернуться, когда не помнишь половину событий своей жизни, но выбора ей не предоставили. Больничный и так затянулся.

Все это время Дмитрий был рядом, поддерживал и заряжал позитивом. В какой-то мере она была даже благодарна всей этой жуткой истории, из-за нее их отношения перешли на какой-то новый уровень. Вернулась былая легкость, и влюбленность расцвела с новой силой. Ирина вновь чувствовала себя любимой и единственной и была искренне счастлива, так по-настоящему, по-женски.

Единственное, что немного омрачало — Дмитрий наотрез отказывался оставаться на ночь. Днем они проводили много времени вместе, целовались и обнимались, как школьники, но потом он непременно уходил, оставляя ее одну. Несколько раз Ирина пыталась узнать причину, но он списывал свое поведение на то, что она слишком слаба и пока не готова к полноценным отношениям.

Сегодня Ирина была намерена исправить это недоразумение. Хватит, монашество затянулось. Она, в конце концов женщина, и хочет быть не только любимой, но и желанной.

Отправив сына ночевать к маме, приготовила романтический ужин и накрыла на стол. Надела заранее приготовленное платье, очень короткое и сексуальное. Волосы собрала в высокую прическу, оставив лишь несколько небрежных прядей. Чулки, каблуки и яркий мейк с акцентом на глаза завершили образ. Ирина пшикнулась любимыми духами и покрутилась перед зеркалом. Образ получился довольно вызывающим и вульгарным, но это было даже к лучшему, от такого подарка Дмитрий не сможет отказаться.

Трель дверного звонка разлилась по квартире и запустила стаю мурашек по коже Ирины. Волновалась, как в первый раз, и ничего не могла с собой поделать. Улыбнувшись своему состоянию, быстро забежала в комнату, чтобы зажечь свечи, и поспешила открыть дверь.

Дмитрий увидел ее и присвистнул. Судя по его ошарашенному лицу, эффект неожиданности получился в полной мере. Ирина не сдержалась, рассмеялась беззаботно и свободно, втащила его в квартиру и сразу же прижалась губами к его губам.

— Ирка, что ты творишь? — прохрипел Дмитрий, неловко отстранившись. Взял ее лицо в ладони и заглянул в глаза, не давая приблизиться.

— Что-то не так? — Она лукаво закусила губу, дразня и заигрывая, но что-то в его взгляде заставило насторожиться.

— С чего ты взяла? — Он нервно сглотнул и вымученно улыбнулся.

— Ты меня больше не хочешь, да? — Слова дались с большим трудом, но Ирина должна была спросить прямо. Ходить кругами было не в ее характере, предпочитала горькую правду сладкой лжи. — Просто я читала, что так бывает… после болезни. — Она потупила взгляд, чувствуя себя полнейшей идиоткой.

— Что? — Дмитрий недоуменно смотрел на нее, не понимая, как такое вообще могло прийти в голову. Как можно не желать такую эффектную женщину? Он не хотел форсировать, терпеливо ждал, пока она все вспомнит, чтобы потом не выглядеть полнейшим мудаком в ее глазах и иметь возможность вымолить прощение, но Ирина не оставляла выбора. Терять ее расположение ему пока было никак нельзя, да и Алена порядком его достала. Пришло время делать выбор. — Вроде болела ты, а не я… — вкрадчиво продолжил он ее мысль, вынуждая договорить до конца.

— Ну да. Ведь ты столько времени видел меня в больнице, а там лекарства, и я была вся… такая… это совершенно все… отвратительно… асексуально… это…

— Ир, если на кого все это и повлияло, так только на тебя. Иди сюда. — Дмитрий прижал ее к себе так крепко, чтобы она ощутила силу его желания. — Ты как девчонка, честное слово… Как будто первый раз…

— А я и впрямь чувствую себя так, будто в первый раз, — призналась Ирина и смущенно улыбнулась. Дмитрий придал ей уверенности, но нервный мандраж все равно проснулся внутри.

— И я… Ир, — он приподнял ее за подбородок, — я просто боялся сделать тебе больно. Думал, что может нельзя пока. Не хотел тревожить тебя и себя… — врал, но очень убедительно, точно знал, что Ирина ему верит, и без зазрения совести пользовался этим. Не дав ей опомниться, принялся покрывать поцелуями шею и плечи. Подхватил на руки и понес в спальню.

— Димка, ты что? — сквозь смех возмутилась она. — А как же ужин?

— Потом.

Он аккуратно уложил ее на кровать и, нежно коснувшись губ, отстранился и принялся стаскивать с себя одежду. На бледных щеках Ирины заметил румянец и улыбнулся — и впрямь как в первый раз…

Она наблюдала за ним с легким шлейфом волнения и предвкушения. Тело отзывалось на его откровенные взгляды и просыпалось от долгого сна. Ирина ужасно соскучилась, хотела как можно скорее ощутить его в себе, но Дмитрий не торопился, словно специально изводя ее ожиданием. А потом все закрутилось так быстро, что все мысли вылетели из головы.

— Ты же останешься сегодня? — довольно промурлыкала Ирина, удобно устроившись на его груди. — Ты не дежуришь, я знаю. И завтра у тебя тоже выходной, и ты можешь провести его со мной.

— Завтра? Вроде нет выходного… — пробормотал Дмитрий, невольно напрягшись. Это совершенно не входило в его планы, да и Алене сказать было нечего. Вряд ли она просто проглотит его выходку.

— Есть, — уверенно констатировала она. — Забыл, кто твой начальник? Так что завтра у тебя выходной.

— Кто-то обещал ужин, — напомнил он, старательно переводя тему в другое русло.

— Точно. — Ирина словно опомнилась, поднялась с кровати и завернулась в простыню. — Пойдем.

— Иди, я сейчас.

Дмитрий проводил ее взглядом и достал телефон. Пятнадцать пропущенных от Алены не предвещали ничего хорошего, но и обломать Ирину сейчас было крайне неосмотрительно. Головой он понимал, что не имел права спать с ней вот так и пользоваться тем, что она ничего не помнит. Должен был откровенно поговорить и рассказать ей все, глядя в глаза, но не смог. Струсил, в очередной раз спрятавшись за ее спиной от всех проблем. Но выбор сделан, осталось только справиться с его последствиями.

Быстро написав сухое смс Алене, Дмитрий отключил телефон и поднялся. Натянул боксеры и направился за Ириной.

Утром Ирина целый час крутилась перед зеркалом, ища малейшие изъяны в своей внешности, но, слава богу, не находила. Отдых однозначно пошел на пользу, она чувствовала себя воспрявшей ото сна и готовой свернуть горы. Настроение было отличным, но все равно легкий мандраж присутствовал.

О том, что произошло, она старалась не думать. Врач запретил мучить мозг и пообещал, что память сама вернется, когда посчитает нужным. Такой расклад Ирину полностью устраивал, в кои-то веки она полностью расслабилась и позволила себе просто плыть по течению.

Заболотный каким-то непостижимым образом отгородил ее от допросов и избавил даже от внимания СК. Все складывалось очень удачно, вот только сны не давали покоя. Какие-то смутные обрывки, непонятные сцены. Ирина слышала собственный крик и чувствовала липкую кровь на руках, явственно ощущала боль в затылке и просыпалась. Лицо нападавшего словно врезалось в память, отпечаталось на подкорке, но кто он, ей так и не удалось вспомнить, как и все, что было до нападения. А почему она взялась самостоятельно вести дело, вообще оставалось загадкой. Но еще больше ее напрягало ощущение, что произошло что-то еще, о чем все упорно молчат.

— Дим, а почему я вела дело Потапова? — крикнула Ирина из комнаты.

— Ты так решила, — коротко ответил тот.

— Почему я так решила?

— Ты не объяснила.

Ирина цокнула языком и покачала головой, поражаясь его стойкости.

— Ладно-ладно, молчите. Все равно приеду на работу и все узнаю, — пробормотала себе под нос и, сняв с вешалки форменный пиджак, надела.

Как только служебный мерседес остановился на парковке отдела, Ирина вдруг поняла, что не может заставить себя войти внутрь. Почему-то стало как-то страшно и неуютно. Отвыкла. Но нельзя было подавать вида. Поддержка Дмитрия оказалась бы сейчас очень кстати, но он уехал раньше и уже должен был быть на работе. Она всегда сама настаивала на том, чтобы не путать личные отношения и рабочие, и теперь этот принцип вернулся к ней бумерангом.

С трудом взяв себя в руки, Ирина нацепила маску холодного равнодушия и уверенно вышла из машины. Не теряя настроя, гордо прошествовала к зданию и оказалась внутри. Даже не думала, что ее там так ждут, но бурная сцена приветствия с подчиненными доказала обратное и вселила еще большую уверенность.

Тепло поздоровавшись со всеми и ответив на многочисленные вопросы о самочувствии, Ирина наконец оказалась в своем кабинете, где утонула в родных объятиях Дмитрия.

— Устала? — заботливо спросил он, коснувшись губами виска.

— Есть немного, — чуть помедлив, все-таки призналась она.

— Может, ты рано вышла на работу? Посидела бы дома еще…

— Я бы тогда опять заболела. Чем-нибудь другим.

— Какая же ты дурная, товарищ подполковник, — рассмеялся Дмитрий, нежно поцеловал ее в лоб и совсем не нежно в губы.

— Сам дурак… — пробормотала Ирина и в который раз подумала о том, как хорошо, что он у нее есть. Что он рядом в любой ситуации, что бы ни случилось. — Обедаем вместе? Как обычно? — Она отстранилась и лукаво заглянул в глаза. Ей хотелось как можно быстрее вернуться к прежнему распорядку дня, войти в старую колею и перестать ощущать себя гостьей в собственном кабинете.

— Нет, мне скоро на задержание… — Дмитрий посмотрел на часы, прикидывая, сколько уйдет на это времени. — Так что я раньше трех не вернусь.

— Ну тогда я тоже обедать не буду. — Она недовольно надула губы и отвернулась, изображая из себя обиженную.

— Только попробуй! И так похудела дальше некуда. Попа исчезнет — за что я держаться буду? — строго отчитал ее Дмитрий и, чтобы придать веса своим словам, сжал ладонями ее ягодицы.

— Моей попе нужно очень долго сидеть на диете, чтобы исчезнуть, — рассмеялась Ирина и высвободилась из его объятий.

— Мы твоей попе такой радости не предоставим. А сейчас работать? Или?.. — Дмитрий многозначительно ухмыльнулся и приблизился на опасное расстояние.

— Конечно, работать! — возмутилась Ирина, уперла руки в бока и сердито посмотрела на него. — Что за вопросы, Шугарев?

— А может, все-таки «или»?.. — не унимался он, притянул ее к себе и зарылся носом в локоны.

— Ну разве только совсем чуть-чуть… Ты дверь запер?

Дмитрий уехал на задержание, а Ирина пыталась разобраться с завалом бумаг, который оставил ей Волков. При воспоминании о нем внутри вдруг что-то зашлось и зазвенело тонкой оборванной струной. Она вспомнила тот момент, когда он сидел в больнице у ее кровати и держал за руку. Странно… Столько всего странного! У Ирины складывалось ощущение, что все вокруг чего-то не договаривают.

А ее волосы до сих пор пахли Димой. Их отношения переживали новый подъем. Все казалось таким свежим и ярким, как в самом начале. Но только намного лучше. Ведь тогда Ирина его совсем не знала. А сейчас — свежесть чувств и родной человек рядом, которому она искренне доверяла и которого так сильно любила. Это невероятно, но она была вновь влюблена, как школьница.

Ирина так погрузилась в свои сладкие мысли, что не сразу услышала звонок телефона. Ответила — это был дежурный. Он сообщил о том, что к ней на прием просится какая-то Алена. Уверяет, что знает лично.

— Алена… Алена… Не помню… — Ирина мысленно прокручивала в голове возможные образы, но не могла уловить ни один из них.

— Зови, — четко ответила дежурному, решив разобраться по ходу дела и выжидательно посмотрела на дверь.

Негромко постучавшись, в кабинет вошла невысокого роста блондинка. Ее лицо показалось Ирине смутно знакомым, но где видела ее раньше, вспомнить так и не смогла. Заплаканные глаза явственно говорили о сильных переживаниях, а странный, какой-то затравленный взгляд и вовсе не предвещал ничего хорошего.

— Здравствуйте… Ирина… Сергеевна… — Слова явно давались Алене с большим трудом. Она будто кого-то опасалась и постоянно оборачивалась на дверь.

— Здравствуйте, присаживайтесь.

Ирина кивнула посетительнице на один из свободных стульев, опустилась в свое кресло и откинулась на спинку. Едва слышно вздохнула, предполагая тяжелый диалог — хорошее начало первого рабочего дня, ничего не скажешь. Обычно в таком виде к ней приходили потерпевшие или родственники задержанных, которые сразу же принимались о чем-то слезно умолять. Чаще всего о том, чего она сделать была не в силах. Но вид слез и рассказы о поломанных судьбах сильно влияли на эмоциональное состояние. Поневоле содрогаешься, когда кто-то смотрит на тебя как на бога, когда кто-то готов или в буквальном смысле становится перед тобой на колени. Даже спустя столько лет работы в органах Ирина так и не смогла привыкнуть к подобным сценам. И поэтому сейчас внутренне подобралась, приготовившись к эмоциональной защите.

Посетительница молчала и изучала ее с плохо скрываемым удивлением. Ирина нервно повела плечами, невольно раздражаясь от такого назойливого внимания. Очень надеялась, что девушка адекватна и помощь со стороны не понадобится. Не хотелось бы шумихи в первый день. Да и вообще, она не готова к разборкам. Усталость вдруг навалилась как-то разом. Буквально за одну секунду будто гири на плечах повисли и накатило странное волнение.

— Может, воды? Или лучше чай? — Не дожидаясь ее согласия, Ирина встала из-за стола и достала чашки. Успокоиться сейчас не помешает никому.

— Вы меня не помните?

Тихий голос Алены ударил в спину, заставив непроизвольно вздрогнуть и пролить чай. Ирина закусила губу от досады и заставила себя продолжить разливать напиток. Очень неудобно было признаваться, что никого не помнит, но выхода не было. Развернувшись, она мягко улыбнулась и покачала головой.

— Простите, нет… А вы по какому вопросу?

Алена еще больше смутилась и опять обернулась на дверь. Затем повернулась и вновь впечаталась взглядом в лицо Ирины, пристально разглядывая. Такое поведение посетительницы сильно нервировало, а откуда-то из подсознания поднималась волна возмущения. Сколько можно пялиться? Она что, рыбка в аквариуме?

— Так вы по какому вопросу? — Ирина повторила свой вопрос резче и грубее, чем планировала.

— Я Алена… Я… Жена Димы… Помните? — делая внушительные паузы в словах, ответила Алена.

— Какого Димы? — Ирина не сразу сообразила, о ком речь. Точнее, даже не могла подумать, что она говорит о ее Диме. А потом мысли завертелись жутким хороводом. Дмитрий… Алена… Перед глазами мелькали какие-то сцены, обрывки разговоров.

«Дим, посмотри на меня пожалуйста. Что-то не так?» — услышала она свой голос и внутренне содрогнулась.

Дмитрий. Алена. И рапорт об увольнении…

— Простите, я не должна была приходить… Тем более обещала Димуле… Но я не могу. Не смогла. Выслушайте меня, пожалуйста… Умоляю вас!

Какое-то время Ирина еще слышала ее голос, но с каждой секундой он звучал все тише, разбиваясь о броню в сознании. Она только видела, как двигаются ее губы и стекают слезы по щекам, но никак не реагировала. Ощущение внутреннего разрыва полностью поглотило ее. Ирина будто неслась на машине на огромной скорости, давила на тормоза, а они не срабатывали. Каждая новая сцена, что всплывала перед глазами, как новое препятствие на дороге, которые с трудом удавалось объезжать. Но она знала, что все равно сейчас врежется и разлетится на мелкие кусочки. Дело всего лишь нескольких секунд.

Перед глазами замелькали картинки в хаотичном порядке, постепенно выстраиваясь в четкую линию. Она с ужасом смотрела события своей жизни и ощущала, как липкие мурашки разбегаются по коже. Память стремительно возвращалась, но чем больше вспоминала Ирина, тем больше хотелось все забыть. Ее как будто вытолкнули из воды к берегу, а теперь быстро затягивали обратно в воронку.

Руки и ноги стал ватными, чашка вылетела из ладоней, но Ирина даже не услышала звона разбившейся посуды, только увидела брызги осколков. Она все вспомнила и разбилась… Не чашка разбилась. Она сама…

— Ирина, вы слышите меня? — Алена потрясла ее за плечо, возвращая в суровую реальность.

— Я… да… — единственное, что смогла выдавить из себя Ирина. Судорожно втянула носом воздух и рухнула в кресло.

— Вы не понимаете. Димочка вернулся к вам из жалости… а у нас семья, малыш скоро будет. — Алена с нежностью погладила свой плоский живот и вновь посмотрела на нее. — Он не любит вас. Он же ушел от вас…

— С первым рабочим днем, Ирина Сергевна.

Другой голос. Мужской. Знакомый. Ирина подняла глаза и увидела Стаса. Так получилось, что он единственный, кто мог спасти ее сейчас.

— Стас. — Она поднялась и, слегка покачнувшись, шагнула к нему. — Помоги… мне нужно на воздух…

Ирина направилась в его сторону, но Алена преградила ей дорогу, рухнув на колени.

— Ирина Сергеевна, пожалуйста, отпустите Димочку. Не удерживайте его. Ведь он с вами будет несчастен. Отпустите его! Если вы его любите, то отпустите…

Ирина вздрогнула и остановилась, в ужасе глядя на Алену. Не могла пошевелиться, тело словно парализовало от шока и непонимания. Все силы уходили на то, чтобы сохранить внешнюю невозмутимость, хотя внутри творился полнейший раздрай.

Стас в растерянности смотрел на смертельно бледное лицо Ямпольской и отчаянно не понимал, как опять умудрился оказаться в гуще событий. Ведь не собирался заходить к Ирине, решив, что успеется… потом. Поздороваться можно и столкнувшись в коридоре или по работе, а специально что-то делать был не намерен. Ему оно нахрен не надо, но каким-то непостижимым образом он все же оказался здесь!

Увидел в коридоре шугаревскую бабу и сразу почувствовал неладное. Надо было просто написать Дмитрию, и пусть бы сами распутывали свои семейные проблемы, но тот уехал… Идиот!

— Я вас умоляю… наш сын должен родиться в полной семье!

Стас раздраженно выдохнул и вновь посмотрел на Ирину. Та стала не просто бледная, а какая-то сине-зеленая. Впала в ступор, лишь плечи странно подрагивали. Напрягало то, что она ничего не говорила, не плакала, даже не двигалась. Пора было заканчивать этот убогий концерт.

«Да я-то, блядь, причем!» — прорычал он мысленно и, стиснув зубы, резко подался вперед. Дотронулся до плеча Ирины, чтобы переключить внимание на себя.

— Ир…

Она вздрогнула и качнулась в сторону. Ладно хоть не стала сопротивляться и доверилась его рукам. Не обращая никакого внимания на стенания истеричной бабы, Стас уверенно повел Ирину к двери.

До этого она нечасто обращалась к нему за помощью. А сейчас первый раз попросила. Не как начальник, а просто как человек, оказавшийся в трудном положении. Как женщина, которая нуждается в помощи. Стас бы в любом случае не оставил ее сейчас, но интуитивно почувствовал, как она нуждается именно в нем, и на душе стало теплее.

По коридору Ирина шла довольно твердым шагом, но Стас все равно слегка поддерживал ее за локоть, готовый в любой момент подхватить, если понадобится.

В немом молчании вышли на улицу. Морозный, порывистый ветер сразу пробрался под одежду, заставив поежиться, но Ирина никак не отреагировала. Ей было совершенно все равно, не чувствовала ни холода, ни ветра. Внутри полыхало такое пламя отчаяния, что заглушала все остальные чувства.

— Моего водителя сейчас нет… — с трудом выдавила она из себя, обращаясь к Стасу. — Подвези меня. Я не могу… сама за руль, — мельком взглянула на свои трясущиеся руки и направилась к его машине.

Стас лишь пожал плечами и двинулся следом.

— Не вопрос, — щелкнул брелоком, снимая сигнализацию. — Куда едем? Домой?

— Домой? — Ирина растерянно захлопала глазами, сама не зная, чего хочет. Просто подальше отсюда. От всего этого кошмара, что так резко на нее обрушился. — Нет… Куда… Я не знаю… Я сумку и плащ не взяла… Не важно… Поехали…

Села на переднее сиденье рядом со Стасом и обхватила себя руками, чтобы скрыть дрожь. Он лишь мельком взглянул на нее и послушно завел двигатель.

— Так куда?

— К реке… Там, где парк… Знаешь?

— Ир, какой нахер парк? — сокрушенно возразил Стас, глядя в окно, на начинавшуюся метель. — Ты погоду видишь?

Ирина вдруг вздрогнула всем телом и вжалась в спинку кресла.

— Волков! Езжай уже куда-нибудь!

Он проследил за ее взглядом и увидел, что во двор отдела въехал автомобиль Шугарева. Быстро сообразив, что к чему, резко нажал на газ. Машина резво тронулась с места и пронеслась мимо на большой скорости. Тот разговаривал по телефону и даже не посмотрел в их сторону.

Непогода разгуливалась все сильнее, ухудшая видимость до критического минимума, но Стас не останавливался. Уверенно управляя автомобилем, ехал в этот гребаный парк, о существовании которого даже не подозревал. Ирина смотрела в окно и молчала, но он интуитивно чувствовал, как она напряжена, словно натянутая струна. Надо было что-то с этим делать, но что — Стас не имел ни малейшего понятия. Вспомнив о проверенном средстве, потянулся к бардачку и достал из него фляжку с виски.

— Держи, должно помочь, — протянул Ирине. — Вискарь. Хороший. Глотни пару раз.

Ирина послушно взяла и только собралась открутить крышку, как руки заходили ходуном. Фляжка скатилась на пол, и из горла вырвался странный хрип. Обрывки картинок замелькали перед глазами, вызывая глубокое недоумение. Наручники на запястьях. Горячие губы на теле. Хриплые стоны наслаждения. Его и ее. Не может быть! Нервно кусая губы, Ирина повернулась к Стасу, но посмотреть в глаза смелости не хватило.

Стас сразу же почувствовал неладное и, съехав на обочину, нажал на тормоз.

— Ир, ты чего? Плохо, да? — повернулся к ней, рассматривая бледное лицо и дрожащие губы.

Ирина подняла на него полный смятения и ненависти взгляд, в котором он прочел ответы на все свои вопросы. Это пиздец! Полный и безоговорочный!

— Останови машину, — ледяным голосом потребовала она. От этой интонации колючие мурашки побежали по его позвоночнику.

— Уже. — Стас повел плечами и устремил взгляд в лобовое стекло.

— Ты… мы… — судорожный вдох, выдох и тишина.

— Да, у нас был секс, — спокойно ответил он, развеивая ее сомнения. — Хороший, качественный, горячий…

Волна стыда прокатилась по телу и окрасила Ирины щеки в ярко-красный. В машине стало невыносимо тесно. Воздуха катастрофически не хватало. Атмосфера в салоне за считанные секунды раскалилась до предела, но выйти наружу не представлялось возможным. Метель разгулялась не на шутку, не давая шанса на свободу.

Схватившись ладонью за горло, Ирина дернула ручку на двери, но Стас вовремя нажал на блокировку, и та не поддалась.

— Немедленно открой! Выпусти меня! — почти прокричала она, срывающимся, хриплым голосом.

Стас лишь покачал головой, понимая абсурдность этой идеи. Ирина не в себе и не может адекватно оценивать обстановку.

— Куда ты собралась? Сиди спокойно. — Он наклонился и достал фляжку. — Вот. Сделай пару глотков. Посиди в машине. Хочешь, я пройдусь, оставлю тебя одну? — случайно коснулся ее руки, но Ирина дернулась так, будто это оголенный провод.

— Убери от меня руки! Выпусти меня! Я буду кричать!

Внутри Стаса вновь вскипела злость, пугая своими масштабами. В очередной раз Ирине досталось от Шугарева, в очередной раз он пытался ей помочь, и в очередной раз она выплескивала на него всю свою ненависть. Задолбался быть козлом отпущения. Так и подмывало открыть двери и выпустить эту дуру на все четыре стороны. Лишь память о том, чем закончился прошлый раз, когда Стас дал ей уйти, удерживала от опрометчивых поступков. Он обернулся к Ирине и крепко сжал ее запястья.

— Ир, мне это все уже надоело! Я просто пытаюсь помочь! Сиди, приходи в себя! Но сама ты никуда не пойдешь!

— Убери от меня руки! Не прикасайся ко мне! — сдавленно прошептала она и вновь начала вырываться.

— Я не могу изменить прошлого. — Стас несильно встряхнул ее, вынуждая посмотреть в глаза. — Но я не жалею о нем, слышишь?

— Просто дай мне выйти. Открой двери…

— Нет! — не сдержавшись, гаркнул он. — Посмотри! На улице метель! Я сам выйду! И не собираюсь тебя трогать! Сиди тут, сколько влезет! Ясно?!

Но Ирина словно и не слышала его. Качала головой и повторяла снова и снова:

— Открой дверь… Я хочу выйти…

Стас едва не взорвался от ярости. С силой ударил ладонями по рулю и шумно выдохнул. Желание выкинуть ее на улицу и уехать, только окрепло в сознании. Как? Почему? Опять? Он собирался спокойно работать! Вообще не хотел ее видеть и вникать в нахер ненужные проблемы!

— Что ты заладила, как ребенок, — огрызнулся грубо. — Все же в порядке! Я привез тебя туда, куда ты хотела. Но из машины не выпущу!

Стас перевел на Ирину взгляд и нахмурился, внезапно осознав, что у нее началась истерика. Без слез, стенаний и воплей. Поэтому она повторяет одно и тоже. Поэтому панически пытается куда-то убежать, хотя на улице метель. Поэтому не слышит и боится его.

Стас с силой ударился затылком об кресло и провел ладонями по лицу, чтобы взять себя в руки. У него уже тоже начиналась истерика. Первый раз в жизни. Эта женщина просто медленно убивала его! По всякому!

За окном снег стоял стеной, вокруг ничего не было видно, а Ирина все продолжала повторять одно и то же. Отобрав у нее флажку, Стас сделал два огромных глотка, размышляя, как поступить. Они в машине хрен знает где. Дорогу не видно, а вокруг снежная пелена. Просто пиздец!

— Все, успокойся! Приди в себя! — рявкнул он и встряхнул ее за плечи, но от этого стало только хуже. Ирина на мгновение замерла и перестала дрожать. Но затем вдруг всхлипнула и начала судорожно ловить ртом воздух.

— Ир, ты чего? Ира!

Стас конкретно испугался. В ее расширившихся зрачках застыло выражение ужаса. И снова — просьба о помощи. Его охватила настоящая паника от непонимания происходящего. Ира задыхалась у него на руках, а он не знал, что предпринять.

Поддавшись инстинктивному порыву, взял ее за подбородок и вынудил смотреть в глаза. Ира даже не дернулась, просто тихо уходила. Никак не получалось сделать вдох, и она уже смирилась, сдалась. Только гаснущие глаза все еще были наполнены ужасом. Стас несколько раз сильно ударил ее по щекам, возвращая в реальность, а затем прижался лбом к ее лбу, удерживая взглядом.

— Дыши! Просто расслабься и дыши. Просто дыши… Вот как я. Давай вместе со мной. Вот так. Так. Молодец. Не пугайся. Это от нервов. Спазмы. Так бывает. Просто расслабься и дыши. Дыши, Ира. Давай, дыши… Дыши… Вот так… так… Молодец… Молодец…

Пот градом струился по его спине, но самое страшное осталось позади. Стас открыл окно, и в салон вместе с обжигающе морозным ветром и снегом ворвался свежий воздух. Ира вернулась и обмякла у него на руках. Глаза закрыты. Очень бледная. Лоб влажный. Но главное — дышала…

— Ир, ты как? — облегченно выдохнув, спросил Стас.

Вместо ответа она издала тихий стон и закусила губу. Он заметил, как из-под ее дрожащих ресниц начали друг за другом скатываться крупные слезинки. Плакала. Наконец-то. Значит, уже все хорошо.

Стас не раз видел истерики — и у мужчин, и у женщин, и у детей. Люди ошибаются. Самые страшные из истерик — не с воплями и ревом, а вот такие, как у нее сейчас: когда человек вдруг оказывается в тисках своих эмоций, и эти тиски настолько сильны, что порой не бывает даже сил, чтобы сделать вдох. Это как паралич. От страха, от волнения, от неожиданности. От внезапно открывшейся правды. А если Ирина расплакалась, значит, самое страшное уже позади.

Она плакала без единого звука, только губу закусила почти до крови. Но через какое-то время силы сдерживаться, видимо, закончились, и к шуму вьюги за окнами автомобиля добавились приглушенные всхлипывания. И это тоже был хороший знак.

Стас крепко прижал ее голову к своей груди, Ирина больше не вырывалась и не сопротивлялась. Его рубашка мгновенно стала мокрой, он кожей чувствовал, как мучительно кривится рот Ирины. Ощущал, какие спазмы проходят через ее грудь и горло.

Это странно, но он находил в ее плаче какое-то странное удовлетворение. Сам никогда не умел плакать. Когда умерла мать, ему очень хотелось, чтобы это жжение внутри хоть как-то прорвалось наружу. Но не смог.

Ирина наконец затихла, а Стас все так же крепко прижимал ее к груди и ждал, пока метель утихнет. Должна же эта гребаная непогода когда-нибудь закончиться…

Ирину буквально разрывало на части от осознания случившейся трагедии. Родной и любимый мужчина предал ее, навсегда став чужим. И ничего уже не изменить. Она его любила, а он ее просто пожалел… как Волков сейчас…

Она чувствовала, как Стас крепко прижимает ее голову к своей груди, и от этого хотелось реветь еще сильнее. Почему так? Это все неправильно. Представляла, как, должно быть, жалко выглядит, раз ее жалеет даже злейший враг.

Было мучительно стыдно за все, что произошло. То, что она делала сейчас, — еще хуже и противнее, чем лежать голой перед ним. Теперь Ирина полностью обнажилась: и телом, и душой. Теперь Стас видел все. Самые потаенные уголки ее тела и чувств. Узнал все слабые места, и любой его удар будет сокрушительным. Но Ирине было уже все равно. Просто плевать на все.

Закрыв глаза, она слушала размеренный стук сердца Стаса и отчаянно пыталась прийти в себя. Истерика сошла на нет, а ей на смену пришло глубокое опустошение. Память стремительно возвращалась, подкидывая все новые и новые кадры, о которых Ирина предпочла бы забыть навсегда.

Если бы она только знала, каким кошмаром обернется такое волшебное утро… Все ложь. Дмитрий нежный и заботливый, каким никогда не был прежде. Его поцелуи, ласки, слова.

Терять любимого во второй раз оказалось гораздо больнее. Почти невыносимо. К первому Ирина была хотя бы готова. Морально и физически. И даже не удивилась. Второй раз все произошло внезапно и жестко, словно удар в спину. Так низко и подло. За что он с ней так? Почему?

Хотелось выть от безнадежности. Дмитрий унизил ее, растоптал достоинство и посмеялся над светлыми чувствами. Больно и гадко, и что с этим делать совершенно непонятно. Но Ирина осознавала, что в очередной раз должна быть сильной, должна прийти в себя. В шесть обещал заехать генерал Заболотный, и он не должен видеть ее в таком состоянии.

Она судорожно вздохнула, вспомнив, что оставила сумку в кабинете, а ее вид сейчас оставляет желать лучшего. Как теперь вернуться на работу? Нет ни косметички, ни даже салфеток под рукой. А еще безумно стыдно. За слабость и безволие. Ирина больше не могла так. Дико устала от этой боли внутри и снаружи. Не хотела больше терпеть и не могла. Только начала выбираться из опасного болота, как ее обратно туда столкнули.

Время шло. Нужно было что-то решать, но она продолжала сидеть, уткнувшись в грудь Стаса. Умом понимала, что надо просто поднять голову, открыть глаза, да хотя бы просто пошевелиться, но не получалось. Веки словно налились свинцом, а в теле появилась невыносимая тяжесть.

Внутренняя борьба изматывала. В Ирине сражались две противоположности. Одна — сильная, волевая личность. Подполковник. Начальник отдела. А вторая — слабая и беззащитная женщина. Просто женщина, которую предали, наплевали в душу и вытерли ноги. Ирина не могла решить, на чью сторону встать. Не хотела ничего решать. Не хотела смотреть никому в глаза, быть сильной и чтобы опять было больно — тоже.

Трель телефонного звонка заставила вздрогнуть и резко отпрянуть от Стаса. Он ответил на звонок, но в разговор Ирина не вслушивалась. Отвернулась к окну и прислонилась лбом к прохладному стеклу. На улице крупными хлопьями валил снег. От недавней метели не осталось и следа, но вокруг все стало белым-бело. Девственно чистый белоснежный ковер. Холодно и безжизненно, прямо как у нее на душе.

— Ир, ты как? — Договорив по телефону, Стас обратился к ней.

— Можно ты меня оставишь в машине где-то во дворе рядом с отделом? Вот ключи от моего кабинета. Мария Филиппова, наш новый начальник отдела дознания. Скажи ей, где я. Попроси принести мою сумку.

Стас не стал задавать лишних вопросов. Завел двигатель и плавно тронулся с места. Вскоре выехал на главную дорогу и свернул в сторону отдела.

— Может, тебе лучше в больницу? Или домой? — окинув напряженным взглядом, спросил он. Не хотел бы повторения недавнего приступа. А Ирина, судя по всему, пока была не готова к серьезным психологическим нагрузкам.

— Я пойду на работу, — спокойно ответила она. — Я сегодня на работе. Мой первый день, и Заболотный придет в шесть.

Ирина шумно выдохнула. Кого пыталась убедить, Стаса или себя? Да просто осознавала, что остаться сейчас наедине с самой собой будет сродни самоубийству. Слишком тяжело и болезненно. Лучше уж на работу…

— Уверена? — с сомнением уточнил Стас, все еще сомневаясь в правильности ее выбора.

«Нет. Не уверена!» — хотелось крикнуть Ирине. Ведь встретить сейчас Шугарева — тоже смерти подобно. Но и прятаться от него она не собиралась. Ее слабость больше никто не увидит. Не нужно ее жалеть. Что угодно, только не жалость…

— Уверена, — твердо произнесла и сложила руки на груди, невольно демонстрируя свою решительность.

Стас смерил ее внимательным взглядом и сокрушенно покачал головой. Что творилось в мозгах этой женщины — загадка. Но разгадывать ее не было ни времени, ни желания. Пришлось подчиниться.

Стас въехал во двор одной из многоэтажек, находившейся рядом с отделом, припарковался и заглушил двигатель.

— Не передумала? — уточнил на всякий случай и окинул Ирину внимательным взглядом. Оставлять ее одну в таком состоянии совсем не хотелось, но и спорить причин не было. Она вроде как успокоилась, да и выглядела уже не так плохо.

— Нет. — Она бегло взглянула на него, так и не решившись посмотреть в глаза, и отвернулась обратно к окну.

— Я скоро вернусь. Точнее, пришлю эту Марию…

Она едва заметно кивнула и прислонилась лбом к холодному стеклу.

— Вот тут вода есть…

Стас достал из-под сидения бутылку и, прежде чем выйти, положил рядом с Ириной. Она казалась такой маленькой и худенькой, что китель с погонами подполковника смотрелся на ней очень комично. Но ему было совсем не до смеха. Внутри стремительно нарастало яростное желание оберегать и защищать эту непутевую и своенравную женщину, но он не дал ему прорваться. Уверенно вышел из машины и, захлопнув дверь, направился к отделу.

Морозный воздух пробирал до костей, все-таки не лето, чтобы гулять в одном пиджаке, но это Стаса не волновало. Он беспокоился лишь о том, что оставил Ирину совсем одну, как бы не натворила глупостей. Мало ли… суициды там всякие… «Может, надо было заставить ее поехать домой?» — услужливо подсказал внутренний голос. Но Стас лишь хмыкнул. «Ага, как же, заставишь ее», — мысленно усмехнулся и прибавил шаг, чтобы быстрее попасть в отдел и найти эту Филиппову. Как она выглядит, даже не представлял. Так вышло, что за время его правления они ни разу не пересеклись.

К великому удивлению, найти Марию не составило труда. Стас вкратце изложил, что от нее требовалось, отдал ключ от кабинета Ямпольской и с чувством выполненного долга удалился к себе.

Устало рухнув в кресло, достал из загашника бутылку коньяка и плеснул в бокал. Только сейчас понял, насколько напряжен был все это время, и пара глотков алкоголя была ему просто необходимы, чтобы наконец выдохнуть и расслабиться.

Только Стас прикрыл веки, как дверь с грохотом открылась.

— Где она? — Взбешенный Дмитрий ворвался в кабинет, в пару шагов преодолел расстояние до стола и звучно приземлил на него ладони.

Стас нехотя открыл глаза и смерил его равнодушным взглядом. По лицу рассыпались красные пятна, на лбу испарина, а губы дрожат от ярости. Ну форменный дебил, не меньше.

— Оглох? Отвечай! — проорал он, едва не завизжав, как капризная баба-истеричка.

— Ты ниче не перепутал? — сухо осведомился Стас и криво усмехнулся. Так хотелось послать Дмитрия нахер, а руки чесались разукрасить его физиономию, но он сдерживался, не желая затевать конфликт на ровном месте.

— Куда ты ее увез? — не унимался Дмитрий, явно нарываясь на грубость.

По-хорошему надо было встать, взять его за шкирку и выкинуть из своего кабинета, но Стасу было тупо лень. Да и не хотелось марать руки о такое дерьмо.

— Тебя это не касается. Иди бабу свою допрашивай.

— Если ты… если хоть один волос… — Захлебываясь эмоциями, Дмитрий ткнул в его сторону дрожащим пальцем. — Я тебя урою…

— Урыл тут один. — Стас расплылся в многозначительной улыбке. — Царство ему небесное…

— Стас, хорош. — Дмитрий изменился в лице и потер переносицу пальцами. — Просто скажи, что тебе надо нее, и все.

— Да какого хера я должен перед тобой отчитываться? — Не выдержав, он оперся на столешницу ладонями и подался вперед. — В прошлый раз я тебя предупредил, чтобы ты заканчивал свои идиотские игры… видимо, не дошло, и ты продолжил играть на два фронта.

— Мы сами разберемся, — процедил он сквозь зубы.

— Хватит! Разобрался уже! — Стас оттолкнулся от стола и двинулся вперед, медленно приближаясь к Дмитрию. — Дважды ты подставил свою женщину под удар. Дважды из-за тебя она чуть не погибла. Мало тебе, идиоту? — Он распалялся все больше и уже не мог остановиться. Накипело слишком много и переклинило. — Ну что ты уставился на меня? Хочешь опять врезать мне? Выместить всю свою злобу и беспомощность? Ну давай. Попробуй. Только за что?

Стаса несло, срывая последние тормоза. А от его слов физиономия Дмитрия становилась все более красной, и дергался он не меньше, чем от ударов.

— Что мне надо от Ямпольской? Да нихрена не надо! Но именно мне почему-то всегда приходится спасать ее жизнь. А мне это совсем не нравится… что будем с этим делать, а, Шугарев? Все проблемы от тебя…

— Что с ней? Где она?

— Да ничего, — равнодушно пожал плечами и направился к двери. — Придет скоро…

Размашистым шагом Стас шел по коридору. Злость кипела и бурлила в крови, стремительно ища выход. Так и подмывало вернуться и отметелить этого гребаного Казанову. Наказать по-своему за все те тонны слез, что вылились сегодня из глаз Ирины, но не был уверен, что она оценит такие жертвы. Женщины вообще странные создания. Он их совершенно не понимал. А Ямпольская так вообще женщина в кубе, связываться с ней себе дороже.

Стас вышел на улицу и закурил на крыльце, пуская густую струю дыма в воздух. Повернув голову, заметил, как его машина неуклюже вкатывается во двор. «Да уж, Ямпольская, мой танк тебе не по зубам», — усмехнулся он своим мыслям и продолжил наблюдать за представлением.

Ирина долго пыталась припарковаться, как положено, но в итоге плюнула и бросила «Финик» посреди стоянки. Стас лишь вздохнул. Чем бы дитя ни тешилось…

Женщины вышли из машины и, пикнув сигнализацией, направились к нему. Он внимательно вглядывался в лицо Ирины и жадно ловил произошедшие перемены. Бледная до невозможности, но с идеальным макияжем. И как умудрилась? Что у нее там в сумке за волшебный набор такой? И шаг такой бодрый, деловой. Как будто и не было ничего. Как будто это не она только что задыхалась у него на руках. Ну Ямпольская. Стас восхищенно покачал головой.

Ирина подошла к нему и с легкой улыбкой протянула ключи от машины. Стас недоуменно хмыкнул. Предполагал, что отдаст их потом, когда никто не видит, а сразу не подойдет. Но он ошибся.

— Спасибо, Стас. — Она подняла на него глаза, и он забыл, как дышать, беспомощно утопая в их глубине. Коньячный омут затягивал все стремительнее, и сопротивляться не было сил, но Стас не мог допустить такого краха. Первый раз за все время их знакомства опустил глаза первым.

— Обращайтесь…

Ирина лишь усмехнулась и прошла дальше под его пристальным взглядом. Двигалась по коридору, как по минному полю, молясь лишь о том, чтобы не встретить Шугарева. Не могла заставить себя посмотреть ему в глаза. Только не сейчас, когда так уязвима. Надо набраться храбрости, чтобы дать ему достойный отпор, но пока была полностью опустошена.

Разные противоречивые эмоции сжирали ее изнутри. Одна из них, как ни странно, благодарность Стасу. Искренне сказала ему спасибо, несмотря на то, что между ними было в прошлом. Он спас ее, бескорыстно помог в очень тяжелый момент, и это дорогого стоит. Да и вообще какой-то он странный в последнее время. Но разбираться во всем этом не было ни сил, ни желания. Ирина просто была благодарна, и на этом все.

Другая, в разы превышающая по масштабу, — стыд. Необъяснимо и невероятно, но именно он затапливал ее горечью до краев. Стыдно за то, что было с того момента, как она пришла в себя в больнице, и до сегодняшнего утра. За эти дни Ирина открылась перед Дмитрием больше, чем за прошедшие три года. Спокойно говорила ему о любви, о том, как счастлива, что он есть в ее жизни. Вела себя, как влюбленная девчонка. Даже планы на будущее строила.

Эта болезнь будто что-то переключила в ее сознании — она поняла, что «завтра» может не наступить никогда, и поэтому нужно не бояться жить, любить, признаваться в своих чувствах. В больнице времени было предостаточно, и Ирина много думала о своих страхах. Неудавшийся брак, болезненный развод, сын переходного возраста, опасная работа, высокое звание и панический страх поверить, решиться и вдруг опять остаться одной — все это не способствовало развитию отношений. Но Ирина любила и искренне верила, что вместе они смогут преодолеть все. Она смотрела на то, как Дима прибегает к ней каждый день, допрашивает врачей, кормит с ложечки, смешит. Это все можно делать, только если очень любишь человека…

Так ей казалось. Точнее, Ирина была уверена в этом. И теперь стало мучительно стыдно за то, что оказалась такой дурой. Расслабилась, раскрылась, поверила. Даже не Шугареву, а просто поверила, что так бывает…

Сегодня она вспомнила все и получила другой ответ. Дмитрий это делал не потому, что так любил ее, а потому, что пожалел. Ирина не оправдывала его скотский поступок, но по-человечески могла понять. Фактически из-за того, что они расстались, он пошел на принцип с делом Потапова, и все закончилось так печально. Естественно, у Дмитрия появилось чувство вины, и он не смог ее бросить в трудный момент. А потом, вероятно, заигрался…

Как сказать такую правду дуре, которая смотрит на тебя влюбленными глазами и шепчет слова благодарности за то, что ты рядом? Ирина хмыкнула, понимая, что у нее бы тоже язык не повернулся… а от осознания, что Дмитрий чувствовал в тот момент, колючие мурашки побежали по телу. Стало безумно противно самой от себя и мучительно стыдно. А еще очень больно. Все эти чувства разлились раскаленным железом по внутренностям, заставляя сжимать кулаки так, что ногти впивались в нежную кожу ладоней. Осталось всего несколько шагов до кабинета, и можно наконец выдохнуть. Но не получилось. Дмитрий поймал ее как раз около двери.

— Ира, ты в порядке?

От его родного голоса спазмы вновь сковали горло, мешая нормально дышать. С большим трудом она выровняла дыхание и как ни в чем не бывало обернулась. Смерила спокойным взглядом и так же ровно отозвалась:

— Да, все в порядке.

— Нам нужно поговорить. Ира, пожалуйста, только не говори сейчас «нет».

Голос хриплый. В глазах волнение и тревога. Перепугался? Кривая ухмылка невольно исказила губы, и очередная догадка пронзила сознание. А где, интересно, Алена? Отправил ее домой? Так он с ней жил все это время… Приходил в больницу, потом к ней домой и возвращался туда. И поэтому и не хотел ее… А она его практически заставила. «Господи, какой ужас… Какая же я идиотка!.. Как стыдно…» — замигали в мозгу яркие фразы. Дрожь прошла по телу, а сердце ухнуло вниз, продолжая биться из последних сил.

— Ира, ты что молчишь?

— Дел очень много, позже. — Она попыталась открыть дверь, до Дмитрий крепко держал ее рукой.

— Нам нужно поговорить.

Отчаянная паника вновь накатила внезапно, но Ирина смогла удержать ее внутри. Из последних сил включила командный голос.

— У меня сейчас нет времени. Скоро придет Заболотный. Сегодня утром я только начала смотреть отчеты и уже нашла кучу косяков. Так что я не понимаю, — в этот момент она обернулась и, грозно приподняв бровь, обвела взглядом свои владения, — почему у нас через полтора часа после обеда все болтаются по коридору?! Работы мало? Так я помогу! Маш, зайди ко мне через полчасика. Кривенко, Шугарев, займитесь уже наконец этой очередью из терпил! Чтобы до прихода генерала там ни одного человека не было! Развели тут бардак!

Дмитрий молча выслушал ее тираду и медленно убрал руку от двери. Ирина воспользовалась этой замечательной возможностью и быстро, но эффектно скрылась в своем кабинете и закрылась изнутри.

Как раз вовремя. Спазмы, мешавшие дышать, снова крепко схватили за горло. И снова набросилась паника. Ирина рванула к графину с водой. Залпом осушила бокал и быстро расстегнула воротничок форменной рубашки. Распахнула окно и несколько раз жадно вдохнула свежий, морозный воздух. Паника отступила. Стало гораздо легче. Слава богу, справилась сама…

Машина генерал въехала на территорию отдела и остановилась около входа в здание. Ирина из окна наблюдала за тем, как Заболотный выходит на улицу и поднимается по лестнице. Не испытывала ни мандража, ни волнения перед встречей со старшим по званию. С Иваном Ильичом у них сложились довольно теплые, дружеские отношения. Даже скорее как отца с дочерью. Но сейчас не было сил на теплый прем. Напряжение сковало мышцы, а внутри разверзлась огромная дыра.

Дверь без стука открылась. Она обернулась и спокойно встретила его заботливый взгляд.

— Здравствуй, Ирина. — Иван Ильич по-хозяйски вошел в кабинет и, не спрашивая разрешения, расположился на одном из свободных стульев.

— Здравствуйте. — Она выдавила из себя улыбку. — Чай будете?

Не дожидаясь ответа, подошла к чайнику и достала чашки. Руки предательски дрожали, вызывая перезвон посуды. Ирина шумно выдохнула и, стиснув зубы, налила кипяток в чашки. Поставила на поднос вместе с сахаром и печеньками и понесла к столу.

— Да не суетись ты. Сядь, — скомандовал Заболотный, и она послушно уселась напротив. — Висяков много?

— Да нет, — неопределенно пожала плечами. — Скорее, наоборот. Волков тут отлично справлялся. Может, вы, Иван Ильич, и ошиблись тогда с выбором…

Генерал несколько секунд пристально смотрел ей в глаза, словно искал что-то, а потом усмехнулся и покачал головой.

— Ирина, я никогда не ошибаюсь. Слушай, а ты дело Лаврова видела уже?

— Да, смотрела сегодня.

Ирина видела его лишь мельком и не успела изучить детали, но очень надеялась, что Заболотный не станет их уточнять.

— Его, наверное, Следственный заберет…

Она облегченно выдохнула и в очередной раз равнодушно пожала плечами.

— Баба с возу… — спохватившись, что ляпнула, не подумав, виновато улыбнулась. — Простите, Иван Ильич…

— Да, все правильно, Ир. — Он тоже улыбнулся и накрыл ее ладонь своей в знак поддержки. — Может, ты еще рано вышла на работу? Вид у тебя какой-то уставший…

— Это просто первый день. Всегда тяжело, — с готовностью соврала она и поднялась. Подошла к окну и, обхватив себя руками, устремила взгляд куда-то вдаль.

— Я думаю, на сегодня он уже закончен. — Заболотный посмотрел на часы и цокнул языком. — И мне, кстати, уже тоже пора.

— Вы же только приехали! — удивленно воскликнула Ирина и обернулась. Никак не ожидала, что их встреча так быстро закончится. Но Заболотный был очень чутким человеком, правильно уловил ее настроение и не стал докучать своим вниманием.

— Заехал оказать визит вежливости и поздравить с первым рабочим днем. — Он добродушно улыбнулся, в пару шагов сократил расстояние между ними и по-отечески обнял. — Побереги себя.

— Спасибо. — Ирина едва сдержала навернувшиеся слезы. Приятно было осознать, что кому-то не плевать на тебя.

Заболотный направился к выходу, но внезапно остановился и посмотрел на нее в упор. Словно искал подходящий момент, но так и не нашел, и решил спросить прямо.

— Кстати, как там с тем делом, Волков разобрался?

Ирина замялась, не зная, что сказать. Стыдно было признаться, что так закопалась в личных проблемах, что руки не дошли стребовать отчет со Стаса. А сам он, как всегда, не спешил его предоставить.

— Еще не добралась до отчета, — уклончиво ответила она, решив не ставить под удар Стаса. Сами разберутся в своей междоусобице, генералу ни к чему знать обо всех подводных камнях в их отделе.

— Ну хорошо. Держи меня в курсе.

— Конечно.

Как только за Заболотным закрылась дверь, Ирина без сил рухнула в кресло. Он прав, нужно закончить рабочий день и ехать отдыхать, оставив все проблемы на завтра. Но куда ехать? Дома холодное и жестокое одиночество. Сын опять у бабушки, подружка у него там какая-то появилась… Когда только успел вырасти? Что с этим делать?

Ирина грустно улыбнулась, вспоминая, что всегда хотела второго ребенка. Девочку. Такую забавную, с вьющимися волосиками и пухлыми щечками, но от Димы почему-то рожать не решалась. Видимо, интуитивно чувствовала, что ничего хорошего из этого не выйдет, и боялась.

Мать-одиночка — это страшно… А Дима? Ирина всегда допускала мысль, что он может ее бросить. Что просто охладеет к ней. Ведь она старше его, после родов потолстеет, останутся растяжки, отвиснет грудь, какая из нее будет любовница…

Это раньше Ирина была моложе. Были силы и время торчать по три часа в спортзале, чтобы вернуть форму. У рядовой следачки времени гораздо больше, чем у начальника отдела. Стал бы Дима ждать два-три года или ускакал бы к какой-нибудь молодой и аппетитной потерпевшей или свидетельнице?

Ирина любила его до дрожи, но до конца не верила, а он не спешил убеждать ее в обратном. И где теперь причина, а где следствие? Она подтолкнула его к измене свои неверием? Или к измене нельзя подтолкнуть? Значит, она просто была права?

Какая теперь разница… Главное, финал истории известен, и это далеко не хэппи-энд. Хотя для кого как. Ирина судорожно вздохнула, ощущая у горла знакомые спазмы. Хватит. Только не плакать. Только не оставаться в одиночестве.

Схватив телефон, быстро нашла в списке контактов номер близкой подруги Симоны. Правда, в последнее время, после того как та вышла замуж, они стали общаться гораздо реже, но Ирина знала, что всегда может обратиться за помощью. А сейчас помощь ей была просто жизненно необходима. Чтобы выдержать все тяготы, свалившиеся на нее и не сломаться. Чтобы выговориться и не носить в душе такой тяжеленный камень.

Ирина отбросила все сомнения и нажала на зеленую трубку. Через несколько гудков в динамике послышался бодрый голос подруги.

— Ирина Сергеевна, вы ли это?

— Привет. — Ирина невольно улыбнулась. — Как ты там? В роддом еще не укатила?

— Да как-как… катаюсь вот колобком по квартире… Ты как, очухалась?

— Да… нормально, — отмахнулась Ирина, не желая вдаваться в подробности. — В гости пригласишь?

— Конечно! — радостно воскликнула Симона. — Приезжай! Буду очень рада.

— Тогда жди. Скоро буду.

— Бутылочку моего любимого прихвати, — прошептала она так, что Ирина еле расслышала.

— Тебе же нельзя.

— Я понюхаю.

— Хорошо. — Ирина рассмеялась и сбросила звонок. Не все так плохо, как казалось. Хорошо, когда есть друзья.

Выключив компьютер, она поднялась и, быстро собравшись, покинула отдел, к счастью, не встретив никого на своем пути. Вечер обещал был насыщенным, а главное, не наедине с самой собой.

Отчаявшись добиться результативности, Стас захлопнул крышку ноутбука и, откинувшись на спинку кресла, размял затекшие мышцы шеи. Весь день пытался доделать текучку, но только еще больше устал. Особенно вымотала ситуация с Ямпольской, буквально высосала все силы.

Месяц он учился жить без ее присутствия, практически справился со своим шизоидным влечением и вздохнул свободно. Но Ирина вернулась. Ураганом ворвалась в его мысли, перевернув все с ног на голову.

Стас запретил себе думать о ней, смирился, что она опять сошлась со своим утырком. А сегодня эта непоколебимая уверенность дала мощную трещину. Умершая надежда помимо воли вновь зажглась в душе крохотным огоньком, который с каждым вдохом разгорался все сильнее. Такой расклад его совсем не устраивал. Не готов был менять что-то в своей жизни и предпринимать какие-то действия, но как остановить запущенный механизм, пока не знал.

Приближающийся ритмичный стук каблуков отчетливо слышался в тишине кабинета. Стас без труда понял, что это не Ямпольская, и нахмурился. Гостей он не ждал, а больше в такое время прийти было не к кому. Сложив руки в замок, устремил взгляд на дверь, ожидая разгадки нехитрого ребуса.

Дверь без стука открылась, и он увидел Алину, за спиной у которой маячил запыхавшийся дежурный.

— Станислав Михайлович, я пытался ее остановить…

— Свободен, — небрежно бросил Стас, метнув в него убийственный взгляд, и сосредоточился на нежданной гостье. — Че надо?

— Фу, как грубо. — Алина сморщила носик. — Ты не рад меня видеть?

Стас лишь едва заметно вздохнул, предполагая очередной вынос мозга. Уже и думать забыл об этой девушке, чего только принесла ее нелегкая.

— Не рад, — хмуро ответил он. — Говори, зачем пришла, и проваливай.

— Стасик, я соскучилась. — Алина сделала несколько шагов вперед к столу, оперлась на него ладонями, демонстрируя декольте в вырезе шубки.

— Рад за тебя. Это все?

— Ну ты что, еще дуешься? — Она капризно надула губки, подошла еще ближе и присела перед ним на столешницу. — Столько времени прошло.

Ее тонкие пальчики ловко расстегнули пуговицы на шубе. Алина повела плечами и скинула ее с себя, оставшись в одном белье.

Стас скользнул по ее прелестям равнодушным взглядом. Ничего не дрогнуло в душе и не отозвалось в теле. Этот гельштат был давно закрыт, и открывать его заново не было никакого желания.

— Ты пришла потрахаться? — прямо спросил Стас, мысленно оценивая свое желание сбросить давно скопившееся напряжение. Оно напрочь отсутствовало.

— С тобой я всегда… готова…

Стас встал с кресла и вплотную приблизился. Не прерывая зрительного контакта, провел по ее лицу кончиками пальцев. Красивая девка, но такая тупая.

— Справку принесла? — скользнул ниже и несильно сжал шею.

— К-какую справку? — выдохнула она и непонимающе захлопала глазами.

— Вон пошла. — Он брезгливо оттолкнул ее от себя в сторону выхода. — Я себя не на помойке нашел, чтоб шлюх снимать.

— Что? Почему? Стас, я не понимаю…

— Я тебе месяц назад все объяснил. Очень доступно. Если ты не поняла — это твои проблемы.

— Ну Стас. — Алина шмыгнула. — Ну хочешь, я извинюсь за ту ситуацию?

— Я хочу, чтобы ты свалила нахрен отсюда! — рявкнул он, начиная терять терпение. — Еще раз придешь, запру в обезьяннике!

— Козел! — крикнула она, схватила шубку и пулей вылетела из кабинета.

— До чего ж тупая, — покачал головой Стас и начал собираться домой.

Закрыв кабинет, дошел до дежурного и протянул ключи.

— Еще раз так накосячишь… — начал он предупреждающе и добавил свой фирменный взгляд.

— Я п-понял, — заикаясь, ответил дежурный и вытянулся по струнке.

— Наберут по объявлению. — Стас усмехнулся и вышел из отдела. Нажал на брелок, и автомобиль приветливо моргнул фарами со стоянки.

Морозный воздух приятно бодрил, а свежий снег приятно хрустел под ногами. Стас не спеша шел к своей машине, желая лишь одного — поскорее очутиться дома. Но его мечтам не суждено было сбыться. Подойдя ближе, он увидел огромные буквы, нацарапанные на дверях. «МУДАК» — прочитал Стас и смачно выругался, скрипнув зубами от злости.

— Идиотка, — процедил он, придирчиво осматривая масштабы бедствия. Достал телефон и набрал номер Алины, но услышал лишь стандартное «абонент не отвечает». — Овца!

Стас заводился все сильнее. Бесил не столько причиненный ущерб, а время, которое придется потратить на его устранение. Но и оставлять поступок Алины безнаказанным он не собирался. Если сразу не пресечь, она совсем охереет и слетит с катушек. Пора объяснить ей еще раз, но более доходчиво.

Найдя в телефоне номер дежурного опера, Стас нажал на вызов.

— Да, Стас, — почти сразу ответил Михаил.

— Мих, ты занят?

— Да вроде нет.

— Выходи, прокатимся…

Через пару минут оперативник остановился за спиной Стаса и громко присвистнул.

— Это кто у нас такой оборзевший? — озадаченно поинтересовался он.

— Да есть одна, — буркнул Стас.

— Баба, что ль?

— Не совсем. Бабы хоть умные, а эта — курица!

— Ты ее сварить хотел?

— Хуже, жарить отказался, — рассмеялся Стас. — Давай на твоей.

— Как скажешь. — Михаил снял сигналку и сел за руль. Стас устроился на пассажирском и назвал нужный адрес.

— И что ты намерен с ней делать, когда поймаем? — между делом поинтересовался Михаил, выруливая на центральное шоссе. Хотел иметь хоть малейшее представление о планируемой операции, чтобы не облажаться.

— Проучить, чтобы больше неповадно было, — хмуро пробурчал Стас и откинулся на спинку.

Адреналин все еще бурлил в крови, толкая на подвиги. Азарт охотника и жажда расплаты застилали глаза плотной пеленой, заглушая здравый смысл, но он полностью контролировал себя. Это всего лишь машина и вконец оборзевшая девка. Разрулить труда не составит, главное, правильно отыграть, чтобы ее мозг проснулся.

— Девка же…

— И че? — Он усмехнулся. — Если чел не понимает через голову, приходится доносить через печень.

— Бить, что ль, собрался? — нахмурился Михаил. Мордобоя с женщиной никак не мог допустить. Даже если инициатор — его начальник.

— Да делать мне нечего, — хмыкнул Стас. С женщинами не воевал в принципе, но Алина явно попутала берега. Если он ей сейчас не донесет прописные истины, в следующий раз кто-то может быть менее лояльным, и тогда девчонка реально встрянет. — В отдел доставим и оставим с ночевкой. Глядишь к утру поумнеет.

— Жестко. — Михаил скользнул по нему напряженным взглядом и покачал головой, убедившись, что Стас не шутит.

— А машину разукрасить мягко? За свои поступки надо отвечать. От безнаказанности люди хереют. — Стас непроизвольно стиснул кулаки, вспомнив о разукрашенной тачке. Теперь еще и с сервисом напрягаться. Где только времени взять.

— Возможно, ты и прав…

— Сто процентов.

Михаил зарулил на парковку дома, где Алина снимала квартиру, и остановился.

— Думаешь, она уже вернулась? — с сомнением посмотрел на Стаса.

— Вряд ли… но скоро приедет…

Правильно истолковав его слова, Михаил выключил фары. Долго ждать не пришлось. Уже через пятнадцать минут во двор въехало такси и остановилось около подъезда.

— Работаем, — коротко бросил Стас и вышел из машины.

Словно хищник, медленно и бесшумно приблизился к желтому автомобилю как раз в тот момент, когда из него вышла Алина.

— Здравствуй, дорогая, — прошипел ей на ухо, схватил за локоть и грубо дернул на себя. — Поговорим?

Она взвизгнула и попыталась вырваться, но Стас не предоставил ей шанса. Не обращая внимания на сопротивление, потащил за собой.

— Мужик, ты че? — Таксист решил заступиться и попытался выйти из машины, но Михаил вовремя среагировал. Захлопнул дверь, не пуская его на улицу, и сунул в окно ксиву.

— Спокойно. Все под контролем. Уезжай.

Второй раз повторять не пришлось. Такси резво тронулось с места и скрылось за поворотом.

— Что за дичь ты устроила? — прорычал Стас и встряхнул девушку, как тряпичную куклу.

— Я знала, что ты оценишь, — усмехнулась она и облизала ярко накрашенные губы.

Своим поведением, Алина провоцировала его все больше, но Стас не поддавался. С легкостью гасил вспышки гнева и держал себя в руках.

«Дура. Конченная. Поиграть захотела? Давай поиграем», — мысленно произнес он, а вслух сказал:

— Оценил. Получила удовольствие? — опасно прищурился, сжимая ее локоть все сильнее и давая ей последнюю возможность отмотать назад и начать с извинений.

— Еще какое, — довольно протянула она, победно сверкая глазами.

— За удовольствие надо платить. — Хищный оскал исказил его губы, а взгляд стал тяжелым и угрожающим.

— Как скажешь, — промурлыкала Алина, явно надеясь на продолжение в постели. — Только денег у меня нет…

— Отработаешь, — хмыкнул Стас. Рыбка без труда попалась на крючок, с которого теперь не соскочить.

— Хоть сейчас… — томно выдохнула и подалась вперед.

— Мих, — позвал Стас и тот сразу же оказался рядом. — Как тебе деваха? — взял ее за подбородок, развернул к Михаилу. Затем рванул на ней шубу в разные стороны, обнажая женские прелести. — Нравится?

— Зачетная, — восхищенно протянул Михаил, чутко уловив правила игры.

— Ты с ума сошел? — воскликнула Алина и попыталась прикрыться, но Стас не дал ей этой возможности. Завел руку за спину и заставил прогнуться, аппетитно выставив вперед грудь в черном, соблазнительном кружеве.

— Смотри, какая фигурка. Хочешь поиграться?

— С большим удовольствием. — Михаил ухмыльнулся и приблизился на опасное расстояние.

— Нет, Стас! Что ты делаешь? — завопила Алина и начала вырываться, но силы явно были неравны. Не прикладывая почти никаких усилий, Стас удерживал ее в одной позе и на одном месте. Он отчетливо уловил момент, когда случилась перемена. Спесь разом сошла с нее, и показалось истинное лицо.

— Я же сказал, отработаешь, — спокойно продолжал он морально давить, умело пробуждая страх и здравый смысл. — Обслужишь сначала его, а дальше я решу, куда тебя продать.

— Нет. Не надо. Я не проститутка, — заголосила Алина и разразилась слезами. Ее тело сотрясалось от рыданий, но на Стаса они не производили никакого впечатления. Давно оброс толстой броней, и чужие слезы его не трогали.

— Да ладно. А мне кажется вполне…

— Пусти. Я не хочу!

— Раньше надо было думать. Теперь я буду решать, чего ты хочешь.

— Стас, пожалуйста. Я больше не буду. — Она попыталась упасть на колени, но Стас предвидел такой вариант и удержал ее от необдуманных поступков.

— Конечно, не будешь. Теперь буду я.

— Не надо, пожалуйста. Прости, я была не права. Больше такого не повторится, — умоляла Алина, но он был непреклонен. Прекрасно понимал, что если сейчас остановится, то уже к утру вся эта ситуация выветрится из неразумной бабской головы, а он хотел, чтобы Алина надолго запомнила урок.

— Я рад, что ты наконец это поняла, — поощряюще начал Стас, позволил ей встать и запахнуться. А затем толкнул в сторону Михаила. — Забирай ее.

Тот хмыкнул, ловко скрутил ее и застегнул на запястьях наручники.

— Пусти, ну пусти же, — кричала и вырывалась Алина, но с Михаилом тоже справиться оказалось не по силам. Он открыл дверь и втолкнул ее на заднее сидение.

— Сиди смирно, — рявкнул на нее Михаил и вернулся к Стасу. — Что дальше?

— Едем в отдел, надо машину забрать. Ее пока не оформляй. Утром приеду и решу, что с ней делать.

— Лады. — Михаил равнодушно пожал плечами и сел за руль.

Стас обошел машину и устроился на пассажирском сидении. В зеркало заднего вида наблюдал за стенаниями Алины, но никак на них не реагировал. Совесть совершенно не мучила, девушка получила по заслугам.

Потеряв всякий интерес, Стас достал телефон. Устал неимоверно, но нужно было еще решить вопрос с автосервисом. Ездить на изуродованном автомобиле его совсем не прельщало.

— Беркутов у аппарата, — отозвался знакомый голос в динамике.

— Илюх, ты недавно ездил в автосервис. Мне нужны контакты, — без предисловий начал Стас.

— Было дело. Сейчас скину. Случилось чего?

— Да так, — уклончиво ответил, не желая вдаваться в подробности. — Ты дома?

— Где ж мне быть. Я в рабстве.

— В добровольном, — усмехнулся Стас.

— Не поспоришь.

— Ладно, подъеду скоро.

— Давай.

Сбросив звонок, Стас посмотрел в зеркало на притихшую девушку и шумно выдохнул. «Может, и правда хватит с нее?» — промелькнула в сознании шальная мысль, но он быстро отказался от нее. Нет. Ни любви, ни тоски, ни жалости. «Все должны получать по заслугам. Безнаказанность портит людей», — вспомнил свои недавние слова и, убрав телефон в карман, прикрыл глаза.

— А я всегда говорила, что твой Шугарев — мудак, — заключила Симона, выслушав подробный рассказ Ирины о ее злоключениях. Все же отпила крошечный глоток вина и, прикрыв глаза от удовольствия, посмаковала его во рту, проглотила и отставила бокал в сторону. — Неистребимый вид.

— Ты и про Илью так говорила, — усмехнулась Ирина, вспомнив, какая война разразилась, когда она их познакомила. Зато теперь царила семейная идиллия.

— Неправда, — горячо возразила Симона. — Илья — хам, грубиян, да кто угодно, только не мудак. Я не могу представить ни одной ситуации, чтобы он повел себя не как мужчина.

— Возможно. — Ирина не стала спорить. Так близко Илью не знала и претензий к нему в принципе не имела.

— Здесь же… — Симона втянула носом воздух и шумно выдохнула, но так и не смогла подобрать слова, чтобы описать поступки Дмитрия.

— Значит, тебе повезло больше.

Едва заметный вздох сорвался с губ Ирины, а душу заполнила горечь. У всех все шло по нарастающей и в лучшую сторону, у нее же наоборот. Стремительно катилось вниз на самое дно.

— Да. Мне очень повезло. — Симона мягко улыбнулась и накрыла руку подруги своей. — За это я тебе безмерно благодарна.

— Да ладно, не придумывай, — отмахнулась Ирина и неопределенно пожала плечами. — Я же не специально.

Даже не могла предположить, что так все выйдет, когда попросила Илью стать телохранителем для стервозной гордячки Симоны. Но теперь была несказанно рада, что в итоге все так закончилось. И Илье, и Симоне очень много пришлось пережить на пути к своему счастью. Они его честно заслужили. А она сама? Разве не заслужила хотя бы крошечный кусочек? Видимо, нет.

— Неважно, главное результат. — Симона подлила подруге вина и словно между делом поинтересовалась: — Кстати, как там Волков поживает?

Ирина в этот момент делала глоток и чуть не поперхнулась, услышав из уст подруги эту фамилию. Вот только разговоров о Стасе ей сейчас и не хватало.

— С чего вдруг он тебя заинтересовал? — отдышавшись, спросила она и подозрительно прищурилась. Симона никогда особо его не жаловала, с чего вдруг такое внимание?

— Да так. — Та загадочно усмехнулась и как ни в чем не бывало принялась рассматривать свои ногти. — Мне кажется, он вполне достойный мужчина…

— Волков? Достойный? — Ирина возмущенно покачала головой, поражаясь подруге. Как такое только в голову могло прийти. Да он просто… он… Она шумно выдохнула, так и не сумев подобрать ни одного слова, которое бы в полной мере описало Стаса.

— Особенно после того, как самоотверженно спас твою жизнь, — невозмутимо продолжила Симона. Когда Илья ей только рассказал обо всей этой истории, естественно, сильно смягчив, она почему-то сразу подумала, что Стасом двигал скорее личный интерес, нежели вдруг проснувшийся героизм.

— Сим, у тебя гормоны в голову ударили, что ли? — Ирина смотрела на нее, как на дуру, искренне не понимая, что она несет. — Меня спасли врачи скорой.

— Да неужели?! — Симона театрально вздохнула. — А до их приезда кто тебя реанимировал? Мне Илья все рассказал, и, знаешь, я прям восхитилась поступком Стаса.

Ирина не готова была к такой информации, но правда сегодня лезла изо всех щелей, видимо, решив добить ее окончательно. Перед глазами сразу замелькали знакомые кадры. Первым, кого она увидела в больнице, когда очнулась, был именно Стас. Тот случай, когда он ночевал в ее палате, крепко сжимая руку. Сегодня буквально спас…

— Не может быть, — прохрипела Ирина, ощущая, как голова начинает предательски кружиться.

Судорожно втянув носом воздух, залпом осушила свой бокал и уронила голову на руку. Колючие мурашки поползли по позвоночнику, заставляя подрагивать каждое нервное окончание. Почему раньше ей никто не рассказал? Почему он сам ей ничего не рассказал? Зачем все это? Почему? Вопросы множились в сознании со скоростью света, а ответов не находилось. Ирина чувствовала себя загнанной в угол и уже не понимала, как выбраться из ловушки. Мысли, чувства, переживания — все смешалось во взрывоопасный коктейль и дезориентировали в пространстве.

— Ну что ты на него так ополчилась? — фоном прозвучал голос Симоны. Ирина схватилась за него, как за спасительную соломинку, чтобы не утонуть, не захлебнуться накатившими эмоциями.

— Ты считаешь, не за что? — привычно бросилась в атаку, сама не зная, от кого защищается и для чего. Просто привыкла отстаивать свое.

— Ой, все. — Симона хмыкнула и закатила глаза к потолку. — Ну что ты все в прошлом копаешься? Что было, то давно прошло. Может, он изменился?

— Такие, как он, — Ирина намеренно выделила последнее слово интонацией, — не меняются. И вообще, — сложила руки на груди, — что это ты его защищаешь? Волков тебе что, за услуги адвоката доплачивает?

— Ой, Ирка, смешная ты. — Симона не сдержалась и расхохоталась. Нечасто видела подругу такой растерянной.

— Ага, обхохочешься. — Ирина недовольно фыркнула. — Так, все. Мне, пожалуй, пора, — с грохотом припечатала ладони к столешнице и решительно поднялась, невольно покачнувшись. Все-таки выпитое вино давало о себе знать, слегка опутав туманом сознание.

— Подожди. Куда ты собралась? — спохватилась Симона, вмиг став совершенно серьезной.

— Домой. — Ирина забрала свою сумку и направилась в коридор.

— Ир, ну постой ты. — Симона поспешила за ней, но из-за огромного живота двигалась слишком медленно, переваливаясь с ноги на ногу, как пингвин. — Я же не могу за тобой бегать.

— Ну что еще? — Ирина нахмурилась и развернулась.

— Ты выпила, как поедешь?

В голосе подруги сквозило искренне беспокойство, поэтому она не стала упорствовать и ответила как есть.

— Такси вызову.

— Давай я Илье наберу. — Симона достала из кармана телефон. — Он вниз зачем-то пошел. Пусть отвезет тебя.

— Не переживай, сама как-нибудь разберусь, — отмахнулась Ирина и, присев на пуфик, начала натягивать сапоги.

— Ир, ну ты что, обиделась? — огорченно спросила Симона и шмыгнула. Из-за беременности стала очень чувствительной, но сейчас это было даже на руку.

— Нет, я просто… — Ирина шумно выдохнула и, опять не найдя слов, спрятала лицо в ладони. Головой понимала, что ведет себя, как последняя дура, но ничего не могла с собой поделать. Слишком сильная буря бесновалась внутри. Ей срочно нужно было попасть домой и все переварить, иначе она рисковала свихнуться. — Прости, я… не знаю, что на меня нашло… как-то навались все, и края адекватности где-то потерялись…

— Все будет хорошо. — Симона приблизилась вплотную и крепко обняла за плечи, поддерживая насколько это было возможно.

— Ой. — Почувствовав реальные толчки, Ирина расплылась в улыбке. — Он пинается.

— Не то слово.

— Как здорово. — Она положила щеку на живот и прикрыла веки, прикасаясь к чужому счастью. Слезы невольно навернулись на глаза, но Ирина мужественно сдержала их. — Спасибо тебе.

— За что?

— За все. — Она поднялась на ноги и, порывисто обняв подругу, надела шубу. — Ну я пойду.

— Ир, ты всегда можешь ко мне обратиться, — напомнила Симона ей вслед.

— Я помню и очень ценю нашу дружбу.

— И я тоже.

Ирина слабо улыбнулась, вышла за дверь и нажала кнопку лифта, лелея лишь одно желание — попасть домой. День был слишком трудный, когда он уже закончится?

Кабина лифта медленно ползла вниз, степенно отсчитывая этажи. Прислонившись спиной к стенке, Ирина прикрыла глаза. Такая временная передышка оказалась очень кстати, она словно поставила жизнь на паузу и попыталась взглянуть на все со стороны. Особенно на Стаса. Новые вводные буквально открыли ей глаза, но и вопросов стало еще больше. Как так случилось, что заклятый враг стал другом? А главное, был ли он врагом или это Дмитрий ей внушил? Может, зря она все это время верила ему?

Ирина удрученно покачала головой. Как разобраться во всем этом мракобесии, было совсем не понятно.

Двери лифта открылись. Она подняла голову и, убедившись, что приехала на первый этаж, вышла из кабины. Такси решила вызвать на улице, заодно проветриться и освежиться.

Спустившись по лестнице, Ирина толкнула тяжелую подъездную дверь и оказалась снаружи. Морозный воздух сразу же пробрался под полы распахнутой шубы. Небрежно поежившись, она застегнулась и осмотрелась в поисках лавочки, но увидела Илью и Стаса и едва не подпрыгнула от неожиданности. Они стояли с другой стороны от подъезда, курили и о чем-то негромко беседовали. Недолго думая, Ирина двинулась к ним, звонко цокая каблуками по очищенному от снега тротуару.

Мужчины обернулись на звук, и Ирина заметила удивление на лице Стаса. Или ей только показалось?

— Ты здесь откуда? — протянул он, внимательно осмотрев ее с головы до ног.

От его откровенного взгляда жаркая волна хлынула по телу, разгоняя колючие мурашки по коже. Она закусила губу, чтобы не выдать свою реакцию, и лукаво усмехнулась, решив перевести все в шутку.

— Все тебе скажи да расскажи, да дай попробовать.

— Так у них шабаш был и, видимо, закончился, — рассмеялся Илья, выдавая другу весь расклад.

— Шабаш? — Стас нахмурился и непонимающе посмотрел на него.

— Ну это когда ведьмы встречаются, колдуют там, ворожат… — Илья отвлекся на телефон, читая сообщение. — Так, мне пора, — протянул Стасу руку в знак прощания.

— Ведьма зовет? — ухмыльнулся тот и пожал его ладонь.

— Она. — Илья расплылся в довольной улыбке и кивнул Ирине. — Всем пока.

— До завтра, — улыбнулась она и, зябко поежившись от пронизывающего ветра, сложила руки на груди, чтобы сохранить хотя бы жалкие остатки тепла.

— На кого ворожили, Ирин Сергевна? — Хитрая ухмылка изогнула губы Стаса.

— А не скажу.

— И правда ведьмы?

— Еще какие.

— Я надеюсь, ты за руль не собралась в таком виде? — Поддавшись порыву, Стас затянул шарф на ее шее потуже, чтобы холод не пробирался внутрь.

— Не дождешься. — Ирина небрежно отстранилась, не сразу сообразив, что происходит. — Я сегодня на такси… только где-то оно заблудилось.

— Мое такси тебя не устроит? — Он указал в сторону стоявшей неподалеку машины

— Спасибо, но нет. Одного раза было вполне достаточно.

Несколько мучительно долгих секунд Стас разглядывал ее лицо, думая, как поступить, и все-таки решился:

— Ир, я … тогда… хреново поступил… — шумно выдохнул, судорожно подбирая слова. — Но не жалею. Вернее… — Снова неловкая пауза, отчего раздражение вспыхнуло в груди. — Впрочем, тебе незачем знать. Давай попробуем об этом забыть и наладить нормальное общение? — Он протянул ей руку, предлагая перемирие.

Ирина внимательно выслушала его, ища хоть каплю фальши, но не находила. Стас был искренен с ней, или же алкоголь затуманил ее разум и усыпил инстинкт самосохранения. Впрочем, сейчас все это было уже неважно. Она внезапно решила, что жалеть обо всем будет завтра, а сегодня позволит себе ни о чем не думать и просто жить.

— Ну давай попробуем. — Ирина усмехнулась и, проигнорировав руку Стаса, направилась к его машине.

Он лишь покачал головой и двинулся следом.

Приблизившись к автомобилю, Ирина увидела нацарапанную красноречивую надпись и, не сдержавшись, расхохоталась.

— Кто тебя так любит Стасик, а? — Алкоголь явно разгулялся в ее крови, толкая на подвиги и притупляя разум. Давно ей не было так легко и комфортно, поэтому Ирина решила не обламываться, а прожить этот момент по полной.

— Без комментариев, — хмуро буркнул Стас и щелкнул брелоком, снимая сигнализацию.

— Ну ладно тебе.

— Садись давай, пока я не передумал.

Он помог Ирине устроиться на пассажирском сидении, сам сел в машину и завел двигатель.

В салоне негромко играла музыка, двигатель мерно мурлыкал, успокаивая и расслабляя. Отвернувшись к окну, Ирина наблюдала за пролетавшим мимо городом и пыталась собрать мысли в кучу, но они, как тараканы, расползались в разные стороны.

Всего лишь за один день ее жизнь перевернулась с ног на голову и наполнилась анархией. Любимый мужчина оказался предателем, а злейший враг — спасителем. Как такое могло произойти? Когда она упустила начало этого хаоса? Почему раньше не замечала ничего?

Жила в придуманном мире и не видела дальше своего носа. Хотя зачем ей это надо было? Ирина свято верила Дмитрию и не допускала даже мысли о том, что он может ее обманывать. А Стас… никогда не пытался открыть ей глаза. Всех все устраивало, всем было удобно, вот только закончилось в один момент. Ирина осталась совсем одна на руинах своего мира и, как маленькая девочка с ужасом озиралась по сторонам, не зная, как жить дальше.

— Все нормально? — Тихий голос Стаса ворвался в ее невеселые мысли. Ирина шумно выдохнула и повернулась к нему.

— Почему ты спрашиваешь? — внимательно смотрела на него и пыталась уловить настроение, но он был непроницаем, как каменный сфинкс. Ни единой эмоции не читалось на его суровом лице.

— Потому что мне интересно. — Стас улыбнулся одними уголками губ, мельком взглянул на нее и вновь сосредоточился на дороге.

— Может, все-таки расскажешь, чьих рук дело это варварство? — Ирина поспешила перевести щекотливую тему на более нейтральную.

— Зачем тебе? — Он недовольно нахмурился, чем вызвал ее улыбку и сильнее сжал руль.

— Ну как же… — Она театрально вздохнула и сложила руки на груди. — Я же должна знать, что происходит в жизни моих подчиненных.

Не сдержавшись, Стас расхохотался. Таким абсурдным аргументом прикрыть свое любопытство могла только Ямпольская. Не подкопаться.

— Волков, а что смешного я говорю? — возмущенно, но в то же время сдержанно спросила Ирина.

— Честно? — Он повернулся к ней и, дождавшись кивка, продолжил: — Бред несешь какой-то. Не верю.

Ирина смутилась и, не желая уступать, судорожно начала сочинять более-менее правдоподобное объяснение.

— Я должна знать все о сотрудниках, которые были замечены в превышении полномочий. И ты у нас в этом чемпион…

Несколько долей секунды Стас смотрел ей в глаза, пытаясь уловить, насколько серьезна предъява, а потом довольно усмехнулся и отвернулся к дороге.

— Да, но официальных выговоров у меня нет.

— Благодаря кому? Это, во-первых,… — с нажимом продолжила Ирина, прекрасно себя ощущая в привычном язвительном диалоге со Стасом. — Я-то все твои художества знаю. Это, во-вторых.

Стас с большим трудом сдержал улыбку, просившуюся на лицо, и ответил спокойным, ледяным тоном:

— Ну тогда мне тебя придется убить. Задушу в темном углу, и все мои проблемы будут решены. Не боишься?

Ирина вздрогнула и шумно выдохнула от возмущения. Чуть подалась в его сторону и прошипела сквозь зубы:

— Один уже пытался…

Стас мысленно выругался. Опять забыл про нападение Потапова. Идиот.

— Не меня ли ты подозреваешь? — Чтобы как-то исправить ситуацию, попытался перевести все в шутку.

Но Ирине было уже не до смеха. Он озвучил именно то, о чем она боялась даже думать.

— А у меня есть причины тебя не подозревать, Стас? Назови хотя бы одну! — откинулась на кресло и прикрыла глаза, боясь услышать ответ.

Стас опешил от такого вопроса. Вот это пошутил, называется… Но раз уж вписался в этот разговор, надо объяснить свою позицию.

— Ир, ну а нахер мне это надо? Мне неплохо на том месте и при тех делах и бабках, что и сейчас. Зачем мне рыпаться? Я побыл в твоей шкуре и, знаешь, подзадолбался.

Ирина улыбнулась, но как-то криво и подозрительно.

— И что ты, Стасик, вечно пытаешься показаться хуже, чем есть на самом деле?

— Что-то я вас, товарищ подполковник, не совсем понимаю. — Стас тоже прищурился, сканируя ее лицо любопытным взглядом. — Хотя комплимент, конечно, лестный. Особенно от тебя.

— В смысле «от меня»? — насторожилась Ирина.

— В том смысле, что ты всегда сначала видишь в человеке плохое.

— А ты что, меня настолько хорошо знаешь?

— Достаточно, чтобы сделать выводы.

Стас въехал на парковку около ее дома и остановился напротив подъезда.

— Это твое личное мнение. Без фактов и доказательств. — Ирина гордо вздернула подбородок и отвернулась к окну.

— Доказательства? — усмехнулся Стас. — Да вот хоть бы я сам. Сколько раз тебе помогал, ты обо всем забыла. А вот недостатки мои готова разбирать до бесконечности.

Ее щеки вспыхнули негодованием, а в глазах появился опасный блеск.

— Не льсти себе, — фыркнула Ирина и впечаталась в него горящим взглядом. — И не путайся в показаниях. Это ж только что я упрекнула тебя в том, что ты всегда пытаешься показаться хуже, чем есть на самом деле, — возмущенно ткнула пальцем Стасу в грудь. — Так что сам виноват! А что касается твоей помощи… то она большей частью носит весьма сомнительный характер…

Стасу очень хотелось оставить этот раунд за собой, но в то же время он понимал, что, возможно, другого шанса у него не будет. Судорожно втянул носом воздух, пропитанный ее духами, и крышу окончательно сорвало. Рискнул, резко скользнул ладонью по шее Ирины и притянул к себе. Остановился в миллиметре от ее губ, давая возможность вырваться.

Она вздрогнула и с трудом подавила в себе отчаянный порыв вырваться. Две ипостаси боролись в ней не на жизнь, а на смерть. Одна жаждала войны и крови, вторая предпочитала сдаться на милость. Ирина всегда выбирала первую, но сейчас что-то заставило усомниться в выборе. Может, алкоголь или панический страх остаться одной, ясно было одно: Стас сейчас очень нужен ей. Прикрыла глаза, послушно отдаваясь его власти.

Он без труда считал ее полную капитуляцию и впился в приоткрытые губы, безжалостно терзая своими. Даже не мог мечтать об этом и жадно упивался восхитительным моментом. Бесцеремонно ворвался в ее рот языком, сокрушая напором последние сомнения, но Ирина не ответила.

Она была с ним и не с ним одновременно. Быстро сообразив, что к чему, Стас с досадой отстранился и откинулся на спинку кресла, пытаясь унять бушевавшие эмоции и выровнять дыхание. Такие игры на троих были совсем не для него. Не желал владеть чужой женщиной. А Ирина оставалась чужой, он не чувствовал от нее отклика в свою сторону. Она позволила ему прикоснуться, поцеловать, но эмоционально осталась с Дмитрием.

Злость вскипела в секунду, вынудив сжать кулаки и стиснуть зубы. Тело требовало разрядки, но мозг не уступал. Стас не хотел так, только не с ней. В кои-то веки у него появилась острая потребность не просто трахать, а любить, и он не готов был довольствоваться малым. Или все, или ничего.

Ирина смотрела на него и не понимала, что не так. Почему Стас вдруг передумал, ведь она дала ему зеленый свет. Да, возможно, ее порыв был не таким уж и бескорыстным, но когда его это останавливало?

— Поднимешься? — уточнила она на всякий случай и взялась за ручку на двери.

— Нет, Ир, не пойду. — Стас шумно выдохнул и, открыв глаза, посмотрел на нее долгим взглядом, словно что-то искал, но никак не мог найти.

— Почему? В прошлый раз ты был не против… — Ирина закусила губу и, смутившись, опустила глаза. Нечасто приходилось затевать такие разговоры.

— Многое изменилось с прошлого раза. — Усталая улыбка коснулась его губ и заставила Ирину нахмуриться.

— Что, например?

— Мое отношение к тебе. — Стас был честен, как никогда. Ничего не ждал в ответ, просто констатировал факт. Он сказал, теперь пусть она сама решает, как быть дальше.

— Вот как… — Ирина поняла его слова по-своему, но не сочла нужным уточнять. — Лихо…

Оскорбившись до глубины души, презрительно ухмыльнулась.

— Спасибо за откровенность.

— Я не о том, — спохватился Стас и схватил ее за руку, но было слишком поздно. Ирина вырвалась и открыла дверь.

— Знаешь что? — метнула в него убийственный взгляд. — Катись ты на хрен!

Громко хлопнула дверью и направилась к подъезду.

— Блядь, — с чувством выругался Стас и рванул за ней, но не успел.

Дверь подъезда захлопнулась перед его носом. С силой всадил в нее кулак и уперся лбом, тяжело дыша и пытаясь успокоиться. Может, и к лучшему все. Не для него вся эта ванильная канитель.

Ирина стремительно вбежала в квартиру, закрыла дверь на все имевшиеся замки и прижалась к ней спиной, как будто боялась, что Стас станет ее преследовать. Но она ошиблась. В подъезде стояла полнейшая тишина. Он не появился ни через минуту, ни через десять.

Облегченно выдохнув, Ирина сползла на пол и обхватила колени руками. Предательские слезы потекли по щекам, а в груди стало тесно. Сдерживаться не было никаких сил, и она разрыдалась в голос, выплескивая накопившиеся за день эмоции. Как ни странно, но с каждым вдохом становилось легче.

Телефон призывно завибрировал в кармане, извещая о входящем сообщении. Вытерев слезы, Ирина достала гаджет и взглянула на дисплей. «Включи мозг, Ямпольская. Я никогда бы так не подумал». Она лишь усмехнулась и, откинув телефон в сторону, поднялась на ноги.

Быстро скинула верхнюю одежду и направилась в душ. Под горячими струями долго смывала остатки этого насыщенного дня и пыталась уложить мысли хоть в какой-то порядок. Если с Дмитрием все было просто и понятно, то вот действия Стаса не поддавались логическому объяснению.

Его жаркий поцелуй все еще горел на губах, словно клеймо, а жестокие слова терзали душу. «Многое изменилось с прошлого раза». «Что, например?» «Мое отношение к тебе». Диалог эхом прозвучал в голове, и новая волна горечи заполнила до краев. Ирина шумно выдохнула и с силой сжала руку в кулак.

Стас считает ее проституткой? Или она действительно не так его поняла, а как? Как разобраться во всем этом, не ясно. Мозг уже плавился от обилия мыслей и вопросов без ответа. Решив не истязать его и дальше, Ирина выключила воду и переоделась в уютный махровый халат.

Войдя на кухню, заварила себе успокаивающего чая и опустилась на стул. Все подождет до завтра. На сегодня ее больше нет. Выключив свет, она сделала небольшой глоток и прикрыла глаза. Приятное тепло потекло по пищеводу, стремительно расслабляя.

С удовольствием допив чай, ощутила, как глаза начинают слипаться. Поставила чашку в раковину и направилась в спальню, надеясь на крепкий здоровый сон.

Громкий стук в дверь прервал ее маршрут, возвращая в реальность. Она вздрогнула от неожиданности и приблизилась к двери. В глазок смотреть не стала и так знала, кто пришел. Но открыть не хватило решимости, сил на этот разговор просто не было.

— Ир, — услышала она родной до боли голос и ощутила, как внутри все сжалось. — Я на работе тебя не стал донимать. Я все понимаю. Но и тут до тебя не достучаться. Нам нужно поговорить. Пожалуйста, просто выслушай меня… Ира…

Крупная дрожь прошла по ее телу, а дыхание перехватило. Она едва не застонала и, прикрыв глаза, уперлась лбом в дверь.

— Ир, открой. Это же я… твой Димка… Ничего же не изменилось, правда?

Рука непроизвольно дернулась к замку, чтобы открыть дверь, но Ирина вовремя сжала ее в кулак. Титаническим усилием воли заставила себя отойти. Шаг назад. Второй. А дальше стало проще. Сбежала в спальню и села на кровать, поджав под себя ноги.

Головой понимала, что поступила правильно. Ей не нужны эти болезненные и бесперспективные отношения. Но сердце предательски трепыхалось в груди, обливаясь кровью. То ли от любви, то ли уже по привычке. Ирина и сама не смогла ответить на этот вопрос. Без сил легла на кровать и прикрыла глаза, свято веря, что завтра обязательно будет легче.

Ирина металась по постели, пытаясь проснуться, но кошмар затягивал ее в свои сети все сильнее. Чужие лица мелькали, как в калейдоскопе, постепенно приближаясь, пока она наконец не увидела перед собой мужчину и сразу узнала его. Это был тот, кто напал на нее. Кривая ухмылка исказила его губы, а черные глаза вспыхнули опасным пламенем. Ирина попятилась, но уперлась спиной во второго. Его рука зажала ей рот, не давая кричать, а горячее дыхание обожгло кожу на виске.

— Кончай ее, — скрипучим голосом приказал первый, и она услышала зловещий смех над самым ухом. Собрав последние силы, рванула от них и наконец открыла глаза.

Тяжело дыша, Ирина села на постели и обхватила себя руками. Тело сотрясала мелкая дрожь, а из горла вырывались тревожные всхлипы. Этого еще не хватало. Ночные кошмары догнали ее. Немудрено с такой насыщенной жизнью.

Горько усмехнувшись, она посмотрела на часы. Стрелки медленно подползали к шести утра, но уснуть вряд ли еще получится. Слишком страшные образы засели в сознании.

Ирина брезгливо повела плечами, ощутив, что вся мокрая: и сама, и постельное белье, и даже волосы на голове. Решительно встала с кровати и направилась в душ. Слишком рано началось ее утро, но, возможно, все и к лучшему. Успеет как следует собраться и настроиться на рабочий день.

Перед работой Ирина успела заехать к маме. У сына начались каникулы, поэтому он еще спал, свернулся калачиком и сладко посапывал. При взгляде на него ее сердце наполнилось нежностью и предательски сжалось.

Ирина тяжело вздохнула и поцеловала сына в висок, вдохнув родной запах. Ужасно скучала по нему, но пока не могла забрать домой. Не хотела, чтобы он видел весь тот ужас, через который ей приходилось проходить. Упаковки снотворного, рюмочки коньяка и ночные сигаретки… «Нужно срочно брать себя в руки» — дала себе твердую установку. Хотя бы ради сына.

С трудом отбившись от маминых попыток накормить и под причитания «Совсем кожа да кости остались…», Ирина спустилась и села в машину.

— В отдел, — коротко бросила водителю. Автомобиль плавно тронулся с места, а она погрузилась в мысли, морально готовясь к рабочему дню.

На работе как всегда творился аврал. Совещание, прокурорские, Заболотный, Филиппова, отдел кадров, архив, прокуратура. Люди и локации менялись так быстро, что Ирина не успевала за этим темпом и периодически подвисала. К счастью, все входили в ее положение и всячески пытались помочь, только вот энергии тратилось все равно колоссальное количество.

Только под вечер она нашла в себе силы взглянуть на дело Потапова. Надо было наконец разобраться в нем и понять, за что получила по голове. Открыв папку, Ирина ощутила, как ее обдало горячей волной воспоминаний. Смутное дежавю предстало во всей красе. Совсем недавно она уже изучала это дело, но сейчас в нем явно поприбавилось информации. Не иначе как Стас постарался.

Ирина долго и вдумчиво читала показания свидетелей, заключения криминалистов, и картинка складывалась сама собой, но она отчаянно не хотела ни верить в нее, ни делать какие-то выводы.

Поддавшись порыву, набрала Волкова, чтобы тот разъяснил ей все. А точнее, развеял сомнения, но его на месте не оказалось. Опять носился где-то со своими операми. Может, оно и к лучшему. К встрече с ним Ирина была пока не готова. Да и вообще в последнее время «не готова» стало ее «любимым» состоянием. Пора было как-то его истреблять и возвращаться к нормальной жизни.

Ирина решила все же отложить это до завтра и, захлопнув папку, убрала ее в сейф. Мельком взглянула на часы — стрелки медленно подползали к семи часам. Рабочий день хоть и пролетел незаметно, но, слава богу, закончился.

Быстро собравшись, она отдала ключи дежурному и вышла из отдела. Уже заведенная машина терпеливо ждала ее. Осталось пройти всего несколько метров и отключиться от насущных проблем. Ирина уверенно пошла вперед.

— Ирина Сергеевна, подождите, — услышала знакомый женский голос и по инерции обернулась.

Алена спешила к ней. Видеть, а тем более разговаривать с этой женщиной хотелось меньше всего, но и позорно сбегать было ниже ее достоинства. Поборов первый порыв скрыться в машине, она буквально заставила себя остаться на месте. Лишь сложила руки на груди, словно защищаясь от предстоящего негатива.

— Что вы хотели? — холодно осведомилась, смерив Алену надменным взглядом.

— Извиниться. — Та понуро опустила взгляд. — Я не знала, что все так…

Ирина кивнула, принимая ее раскаяние и, заметив, что девушка продолжает переминаться с ноги на ногу, вопросительно изогнула бровь.

— Это все?

— Нет… — шумно выдохнула Алена и подняла на нее глаза, в которых не было и капли раскаяния, лишь злость и стальная решимость. — Димочка мучается, неужели вы не видите? Зачем вам так?

Ирина инстинктивно отшатнулась. При упоминании этого имени нервная дрожь прошла по ее телу, но лицо осталось совершенно спокойным.

— Так… это как? — уточнила на всякий случай, в глубине души надеясь, что не так поняла ее.

— Ну вот так… Удерживать его рядом с собой, потому что он вину чувствует… Вы же ведь красивая женщина, найдете своего мужчину. Отпустите Димочку…

Ирина слушала весь этот бред, никак не могла вникнуть в смысл, а главное, не понимала, почему вообще должна все это терпеть. Шугарев был последним мужчиной на свете, которого она стала бы удерживать. Но, как бы то ни было, это лишь ее личное дело и не касается никого больше.

— Алена, а вам не кажется, что вы что-то перепутали? — Ирина решительно перешла в наступление, чтобы поставить эту истеричную дуру на место.

Та замерла на несколько секунд, а потом презрительно скривилась:

— Другой реакции я от вас и не ожидала. А вам не кажется, что это грех?

— Грех? — Ирина шумно выдохнула и усмехнулась. — Что конкретно?

— Дима бросил меня ради вас, а я должна родить ребенка. А если со мной что-нибудь случится? Зачем вам брать этот грех на душу?

Ирина пронзила ее долгим, внимательным взглядом, стараясь оценить серьезность намерений, но в итоге решила, что ее все это в принципе не касается. Шугарев заварил эту кашу, пусть сам и расхлебывает. Ей больше не интересен ни он, ни его жена, ни будущий ребенок. Достаточно с нее этого цирка!

— Извините, но мне пора. — Она уверенно обошла Алену и продолжила путь к машине, мечтая лишь о том, чтобы поскорее добраться до дома и забыть об этой встрече, как о страшном сне.

— Ирина, не берите этот грех на душу, — прилетело в спину, но она даже не обернулась. Села на заднее сидение и тихо произнесла водителю: «Домой».

В груди горело от злости и негодования, но мозг на удивление работал в полную силу. Пришло время ставить точку, откладывать дальше не имело никакого смысла. Опасаясь, что запал пропадет, Ирина достала телефон и набрала номер Дмитрия.

Тот ответил буквально сразу.

— Да, Ир.

— Сможешь приехать сегодня ко мне часов в одиннадцать? — сухо и по-деловому спросила она. — Нужно поговорить.

— Конечно…

Ирина сбросила звонок, убрала телефон в карман и прикрыла глаза, пытаясь справиться с паникой, начинавшей зарождаться где-то в глубине души. Последний рывок. Лишь бы хватило на него сил.

— Стас! Выпусти меня, пожалуйста, — захлебываясь слезами, воскликнула Алина, как только он вошел в отдел. — Я все поняла. Ты меня больше не увидишь.

Но он даже не удостоил ее взглядом и сразу прошел к дежурке. На самом деле просто напрочь забыл о своем наказании и о существовании Алины. И без нее хватало проблем.

— Ямпольская уже на месте? — негромко спросил у дежурного

— Нет, — ответил тот и проверил ключи. — Ключ висит.

— Отлично. Девку не оформляли? — Стас кивнул на обезьянник и встал вполоборота, чтобы видеть входную дверь.

— Нет еще. Вас ждали.

— Хоть раз сделали что-то по-человечески, — хмыкнул он и протянул руку в окошко. — Ключи дай. — Связка сразу же упала ему на ладонь.

Стас медленно, будто хищник, приблизился к обезьяннику и опасно оскалился, рассматривая свою жертву.

— Стас, пожалуйста… — заумоляла Алина, прижимаясь лицом к металлическим прутьям.

— Значит, так… — начал он и замолчал, дожидаясь пока она сосредоточится на его словах. — Сейчас ты отсюда уходишь и забываешь о моем существовании. Совсем.

— Хорошо, я обещаю, — с готовностью закивала она.

— Не дай бог еще хоть раз попадешься мне на глаза… — снова замолчал, давая ее фантазии додумать самой, насколько велика может быть расплата.

— Я все поняла. — Алина шмыгнула носом и судорожно вздохнула. — Больше никогда…

Удовлетворившись ее ответом, Стас открыл замок и распахнул решетчатую дверь.

— Проваливай, — рявкнул так, что Алина вздрогнула и торопливо выбежала из обезьянника. Затем не оборачиваясь выскочила из отдела.

Стас проводил ее хмурым взглядом, вернул дежурному ключ и направился в свой кабинет.

Не успел налить себе кофе, как телефон ожил в кармане. Достав гаджет, мельком взглянул на дисплей и принял звонок.

— Внимательно.

— Стас, привет. У меня новости. — В динамике раздался взволнованный голос Сергея.

— Излагай.

— Есть информация, что сегодня вечером на одном из складов будет большой сбыт герыча.

Стас нахмурился, медленно обдумывая услышанное. Кому-то жить, что ли, надоело? На его земле, под его носом проворачивать такие дела? Можно и выхватить не по-детски.

— Чьи склады, известно?

— Потапова.

— Да ладно, — протянул он, не особо веря в такое везение. Потапов либо безбашенный идиот, либо это какая-то подстава. Чудес не бывает.

— За что купил, за то и продаю, — вздохнул Сергей. — Но да, как-то это все подозрительно.

— Откуда инфа?

— Не поверишь, случайно подслушал разговор Шугарева…

— Все интереснее, — протянул Стас, размышляя, как поступить. Ситуация вырисовывалась не самая приятная. Более того, он даже не пытался копать в этом направлении, но, видимо, зря. Если Шугарев работает на Потапова — это бы дало ответы на многие вопросы.

— Что делаем?

— Надо проверить информацию.

— Работаю над этим.

— Хорошо. Как что-то прояснится, дай знать.

— Будем брать? — уточнил Сергей на всякий случай.

— Ну а че ж нет-то. — Стас криво ухмыльнулся. — Сначала берем, потом разбираемся.

— Лады.

— Все. До связи.

Сбросив звонок, Стас закурил и подошел к окну, как раз в тот момент, когда машина Ямпольской въехала во двор. В груди стало тесно, а сердце забилось быстрее. Выдохнув порцию сизого дыма, он с жадностью следил за передвижениями Ирины. Легко и уверенно она шла в отдел, гордо расправив плечи. Императрица, не меньше. Как только ее угораздило связаться с таким ничтожеством, как Шугарев? Это же алогично. Противоестественно.

«Ты-то, конечно, более подходящая кандидатура», — язвительно прошипел внутренний голос, заставив Стаса неприятно поморщиться. Свою кандидатуру он не рассматривал в принципе, но и отрицать, что ему нравится Ямпольская, не было никакого смысла.

Как-то этой рыжей ведьме все же удалось пробраться в его мысли и пробудить первобытные инстинкты.

Стас явственно ощущал себя охотником, вышедшим на след опасной хищницы. Азарт охоты толкал его вперед — поймать и приручить. Вот только, что делать потом, когда эмоции от победы утихнут, а хищница превратится в ручную кошку? Мог ли он гарантировать, что останется с ней навсегда? Нет. Мог ли обещать, что его вдруг вспыхнувшие чувства не погаснут так же внезапно? Тоже нет. К чему тогда все это? Ни к чему.

Выдохнув последнюю порцию дыма, Стас затушил сигарету в пепельнице и закрыл окно. Пора выбросить из головы всякие глупости и заняться наконец работой, тем более день обещал быть крайне насыщенным.

За час до назначенного времени Ирина принялась расхаживать по квартире, как тигрица в клетке. Мандраж нарастал с каждой минутой, а внутренности скручивало в тугой узел, словно перед прыжком в бездну.

Остановившись около зеркала, в очередной раз придирчиво осмотрела свое отражение — умеренный макияж, ловко скрывавший следы усталости, небрежно распущенные по плечам волосы, джинсы, свободная футболка. Мелькнула шальная мысль переодеться в платье, но Ирина вовремя одернула себя. Незачем это ей. Теперь уже незачем…

Внутренности опалило жаркой волной воспоминаний. Их знакомство. Первое свидание. Первый поцелуй. Первая близость. И первые страхи. Слишком увлеклась. Слишком Дима становился дорог. Первая попытка серьезного разговора. «Я же привыкаю к тебе…» «Перестань выносить мозг — мне и себе…» Ссоры и примирения. Ее признание в любви. А он так ни разу не сказал, что любит… Только в шутку… Его измены и ее слезы и сомнения. Попытки все объяснить, отсрочить начало конца. И снова страстные ночи, которые не в силах остановить становившуюся все больше пропасть отчуждения. Алена. Рапорт на стол. Жить дальше и пытаться быть сильной. Потапов. Больница. Дима рядом — родной и любящий только ее… Обман. Все обман.

Хватит. Ирина тряхнула головой, отгоняя неясную пелену. С нее достаточно этой истории, и так погрязла в ней по уши. Отпустить и забыть, только бы хватило сил на решительный шаг.

Шумно выдохнув, она мельком взглянула на часы — без десяти одиннадцать. Сейчас Дмитрий придет и… только бы не дать заднюю. Нервная дрожь прошла по телу. Нужно было срочно как-то взять себя в руки. Ирина отчаянно не хотела, чтобы он видел, как она волнуется. Достала сигареты и вышла на балкон. Холодно, но в то же время бодрит.

Еще круг по квартире. Чашка чая и ноутбук. Чтобы чем-то занять себя, проверила почту и не нашла ничего важного. На месте усидеть не получилось. Захлопнув крышку, Ирина вновь поднялась на ноги. На часах уже половина двенадцатого, и волнение стремительно сменялось раздражением. Шугарев даже сегодня умудрился опоздать.

Незаметно наступила полночь, но Дмитрий так и не появился. Ирина перевела взгляд на молчащий телефон, борясь с желанием разбить его об стену. Грудь распирало от переполнявших эмоций, по большей части негативных. Устав удерживать их внутри, она налила себя коньяк. Стало значительно легче. После следующей тиски, сжимавшие горло, разжались, позволяя дышать спокойнее.

Час ночи. Дима должен был прийти два часа назад. А может, что-то случилось? Ирина покачала головой — это проклятое волнение внутри, от которого хотелось завыть. Надо позвонить… А если он сейчас дома с Аленой? Не придумав ничего лучше, она набрала номер отдела.

— Ирина Сергеевна, что-то случилось? — послышался в трубке сонный голос.

— Да нет, все в порядке. Я просто хотела уточнить. Шугарев ведь сегодня не на дежурстве?

— Нет.

— Понятно. Спасибо. И не спать на рабочем месте!

В два часа ночи стало окончательно понятно, что Дмитрий не придет. Ирина достала очередную сигарету и вышла на балкон. Внутри ничего не осталось, даже волнение чудесным образом испарилось. Онемение и какое-то странное равнодушие заполнили все пространство. Ирина устала — ждать, бороться, бояться, надеяться… Хотелось наконец выдохнуть и просто жить. Да хотя бы выспаться для начала.

Выбросив сигарету, она вернулась в комнату и достала из сумки снотворное. Закинула в рот сразу две для верности, справедливо рассудив, что лучше уж ночные кошмары, чем вот так сидеть и ждать, как собака. Три часа на взводе — это уже ни в какие ворота не лезет. Издевательство!

Ирина проглотила таблетки и замерла, осознав, что натворила. Сначала коньяк, сверху снотворное, так и на тот свет можно отправиться. Колючие мурашки поползли по коже, подгоняемые волной страха. Срочно нужно промыть желудок!

Схватив графин с водой, она помчалась в ванную, но не успела. Протяжная треть дверного звонка разлетелась по квартире. Ирина вздрогнула от неожиданности и едва не выронила графин из рук.

Она замерла на несколько секунд, впав в странный ступор. Лишь сердце колотилось так, что готово было выпрыгнуть из груди. Требовательная трель не желала замолкать, но Ирина не шевелилась. Очнулась только, когда почувствовала, как вода льется из графина ей на ноги.

— Блин, — опомнилась она, поставила графин на стол и медленно подошла к двери. Открывать дверь сейчас хотелось меньше всего. Просто уже не было смысла. Но Дмитрий не собирался уходить, продолжая продавливать звонок. Вот ведь настырный. Злость в мгновение вспыхнула в ее душе и достигла своего апогея. Решив с таким настроением высказать все, что накипело, Ирина открыла замок. Набрала в легкие побольше воздуха, распахнула дверь и вздрогнула от неожиданности. На пороге стоял Стас и довольно ухмылялся.

— Привет, Ир. Не спишь? Я так и думал. Да и свет горит. Я зайду? Поговорить нужно.

Ирина растерянно наблюдала за тем, как по-хозяйски Стас ввалился в ее квартиру, но ничего не предприняла, чтобы его остановить. Да и что она могла против такого локомотива. Он закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной.

— Волков, что это все значит? — возмущенно воскликнула. Внезапно все скопившее за вечер раздражение нашло выход. — Ты являешься ко мне домой в два ночи, даже без предварительного звонка.

— Какой смысл названивать? — Стас довольно усмехнулся, нисколько не раскаиваясь в своем опрометчивом поступке. — Да ты бы, скорее всего, и не ответила.

— Скорее всего, не ответила бы, — с готовностью подтвердила она и продолжила гневную тираду. — Тебе не приходит в голову мысль, что я вообще-то могу спать в такое время? До утра это подождать не могло?

Стас окинул ее придирчивым взглядом, оценивая такой вариант. Мокрая футболка, джинсы тоже в пятнах от воды. Ирина занималась чем угодно, но только не спала. Телевизор молчит, ноутбука тоже не видно. Вокруг звенящая тишина, зато на столике бутылка коньяка…

— Значит, не могло подождать. Кто знает, что еще будет утром… Какой новый сюрприз… И вообще, я не хочу говорить об этом ни по телефону, ни в стенах отдела.

— Ну рассказывай, раз пришел…

Ирина недовольно фыркнула и сложила руки на груди, защищаясь от него невидимой стеной. Выяснять, почему он позволяет себе такие выходки, сил просто не осталось. И потом, она прекрасно понимала, что Стас все равно не уйдет, пока не скажет то, что ему приспичило. Пусть уже лучше говорит и проваливает. Эти чертовы таблетки начали действовать, а глаза — слипаться. Ирина прислонилась к стене, настраиваясь выслушать увлекательный рассказ.

Стас коротко изложил всю имеющуюся у него информацию. Начиная с дела Потапова, которым занимался, пока она была в больнице, и заканчивая сегодняшней операцией на складах. Проблем не возникло, удалось задержать всех участников сделки, но ни Шугарева, ни Потапова там не оказалось. На подставу не похоже, но все как-то странно. Нужно срочно расколоть задержанных и выяснить, как обстоят дела на самом деле.

— Ир, по всему выходит, что Шугарев имеет ко всему этому отношение… — сказал очень тихо, но по тому, как растерянно заморгала Ирина, сделал вывод, что она его услышала.

— Откуда такие выводы?

— Сама посуди. Он говорил про сделку, и она состоялась, до этого хотел развалить дело Потапова. А еще… помнишь тот герыч, что внезапно оказался мукой?

— Откуда ты… — Ее глаза округлились еще больше, но Стас лишь лениво хмыкнул.

— Я все знаю. И в вещдоках точно был герыч… И только потом превратился в муку.

Ирина молча слушала и не верила своим ушам. От этой информации протрезвела мгновенно и сон сняло как рукой. Медленно добрела до дивана, рухнула на него и спрятала лицо в ладонях.

Подозрения насчет Дмитрия у нее закрадывались очень давно, но она не хотела признаваться в них даже самой себе. Гнала их подальше, не давая неугодным мыслям развиваться в сознании. Но если Дима работал на Потапова, то нападение на нее не могло пройти мимо него. Неужели… Дыхание перехватило, и из горла вырвался судорожный всхлип. Озвучить внезапную догадку не хватило духа.

— Я думаю, это он слил тебя Потапову. И, скорее всего, знал, что планируется нападение. — Стас произнес вслух предположение, которое застряло у нее в горле, и Ирина ощутила, как мерзкие мурашки поползли по позвоночнику. Краем глаза заметила, как он косится на бутылку на столе, а рядом еще и сигареты в аккурат на пачке снотворного. Этого еще не хватало. Не успела она подумать, как выкрутиться из сложившейся ситуации, как Стас кивнул на бутылку.

— Можно?

Ирине ничего не оставалось, как кивнуть. Поднявшись, она незаметно убрала со стола сигареты с лекарствами и достала чистую рюмку. Мелькнула мысль, что нужно предложить ему что-то поесть, но быстро отмела ее. Это не застолье. Перебьется.

Стас наполнил свою рюмку доверху и посмотрел на нее. Ирина отрицательно мотнула головой и с ногами забралась на диван. Стас внимательно следил за ее реакцией. Она кончиками пальцев надавила на виски, а в глазах появилась какая-то странная поволока.

— Но самое поганое — это то, — осторожно продолжил он эту тему, — что предъявить ему пока нечего…

— Сов-сем?.. Может… тогда… ты ошибаешься?

Стас чутко уловил, как заплетается ее язык, и нахмурился. До этого момента Ирина не казалась пьяной и с ним отказалась пить. Почему тогда так резко?

— Слишком много совпадений, — покачал он головой. — Скоро у меня будет доказуха, но в любом случае решать тебе…

— Мне надо подумать, — произнесла Ирина неровным голосом.

В комнате стало очень душно. И очень хотелось поскорее остаться одной, но Стас, по-видимому, никуда не спешил. Она поднялась на ноги и направилась к окну. Внезапно окно покачнулось. Или это ее так повело? Ирина едва успела схватиться рукой за подоконник и сразу же ощутила крепкие пальцы Стаса на своих плечах.

— Ир, ты что? — с тревогой прошептал он, обдавая горячим дыханием шею.

Она вздрогнула от неожиданности. В голову душным воспоминанием ударило то, что было между ними. Да и ситуация похожа. Замерла на несколько секунд, затем дернула плечами.

— Убери от меня руки! Быстро! — зло процедила сквозь зубы.

Стас отчетливо ощутил ее дрожь и криво ухмыльнулся, поняв причину. До ярости бесило то, что Ирину передергивает от одного его прикосновения. Головой он понимал, что должен отпустить ее, но вместо это еще сильнее стиснул худые плечи. Его пальцы почти сошлись, возможно, даже останутся синяки. Стас осознавал, что ей, скорее всего, больно, но не мог по-другому. Безотчетно наказывал ее за свое бессилие.

— Я закричу… — проговорила Ирина срывающимся голосом.

— И что? — спросил Стас с издевкой, одновременно крепко прижимая ее к себе. — Твои соседи позвонят ментам? Представь рожи ППСников, когда они поймут, что их вызывают в квартиру начальницы. Вот ржач будет завтра в отделе. Давай, Ирин, кричи!..

Несколько секунд она молчала, а потом он услышал то ли всхлип, то ли стон. Это мгновенно отрезвило. Ярость моментально улетучилась, и Стас понял, что в очередной раз перегнул. Ну не умеет он по-другому. Не знает, как надо…

Чуть ослабил хватку, но не выпустил Ирину из рук, а развернул к себе лицом. Ее глаза были наполнены слезами, но во взгляде не читалось ни ярости, ни презрения. Дыхание перехватило, а сердце пропустило удар. В этот момент Стас отчаянно захотел сказать ей что-то нужное, правильное, но слова застряли в горле. Не умел он просить прощения, да и не понимал за что.

— Отпусти, — тихо просила Ирина. — Меня тошнит…

Стас сразу же разжал руки. Она неровным шагом направилась к двери и на ходу добавила:

— Пожалуйста, уходи.

Стас напряженно посмотрел Ирине вслед, потом на свои руки. Зачем стиснул ее? Зачем наговорил все это? Нормально же общались…

«Пожалуйста, уходи» — эхом прозвучало в сознании, как специально напоминая, что он не желанный гость. Стас нахмурился, в общем-то, и не собирался здесь задерживаться, просто в очередной раз что-то пошло не так. Налил себе в рюмку коньяк и залпом осушил ее. Внезапно вспомнил, как Ирина что-то убрала с стола на полку под телевизором. Вмешиваться в частную жизнь начальницы, конечно, нехорошо, но когда его это останавливало.

Без тени сомнения пошарил рукой по полке и вытащил находку. Ментоловый «Vogue». Ироничная усмешка невольно растянула губы.

— А вы плохая девочка, Ирина Сергевна, — пробормотал он себе под нос и вернул сигареты на место. Поискал еще и наткнулся на другую коробочку. Достал и прочитал название на упаковке. Снотворное. Да еще и очень сильное, когда-то употреблял и прекрасно знал эффект от него. Особенно вместе с алкоголем. Где мозг у этой женщины? Жить, что ли, надоело?

— Вот дура, — укоризненно покачал головой и швырнул таблетки на столик. Не совсем понимая, что делать дальше, направился на кухню. Вместо того чтобы свалить нахрен, включил чайник. Порыскал по ящикам и, найдя все необходимое, заварил крепкий сладкий чай.

Минут через десять услышал шаги позади себя и обернулся. Ирина стояла в дверном проеме и держалась за косяк. Футболка мокрая, лицо мокрое. Сама бледная до зелени. Остановила взгляд на нем и хрипло проговорила:

— Волков, я тебя сейчас убью…

Стас лишь улыбнулся в ответ, ощутив, что в ее голосе нет язвительности и агрессии, как ему было привычно. В нем сквозила явная, ничем не прикрытая беспомощность.

— Испугался. Прям щас описаюсь от страха, — закатил глаза к потолку и двинулся к Ирине с самыми что ни на есть благими намерениями. Не дав конфликту вспыхнуть с новой силой, схватил ее за предплечье и потащил обратно в комнату. Насильно усадил на диван и всунул в руки кружку с чаем.

— Пей!

На ее лице мелькнуло сначала замешательство, потом удивление и вишенкой на торте — протест. Конечно. Как же без этого. Ирина поморщилась и начала качать головой.

— Волков, ты хоть…

Стас не поддался на провокацию, уверенно подтолкнул кружку к ее губам, не давая сказать больше ни слова.

— Можно просто заткнуться и выпить это? — Но Ирина упиралась до последнего. Насмерть стояла. Как будто он хотел отравить ее как минимум. — Пей, я сказал! — не сдержавшись, рявкнул он и вынудил ее сделать три жадных глотка.

Отойдя на шаг в сторону, взял упаковку с таблетками и показал ей.

— Что это такое? Ты совсем охренела, Ямпольская? Какого рожна я тебя с того света вытаскивал? Чтобы ты потом опять туда запрыгнула? Добровольно?

— Не кричи… на меня, — нервно всхлипнула Ирина и опустила взгляд в пол. — Какое… тебе дело вообще?

Стас смотрел на нее и не знал, что ответить. Вся его наспех сляпанная стратегия рассыпалась в один миг. Он готовился к сопротивлению, а Ирина внезапно капитулировала, чем выбила его из колеи в одночасье.

— Ну ты чего совсем расклеилась-то? — тихо пробормотал Стас и опустился на диван рядом с ней.

— Я устала. — Тихий всхлип. — Нет больше сил.

— Не хочу тебя расстраивать, может, у тебя план какой есть. Только вот это не выход. — Он кивнул на снотворное и коньяк. — Это не поможет.

Она закрыла глаза ладонями и хотела откинуться на спинку, но Стас на позволил.

— Не отключайся. Ответь мне!

Ирина с трудом разлепила веки и посмотрела на таблетки, отчаянно не понимала, чего от нее требует Стас. Чего привязался к ней? Хотела только одного — отключиться хоть на некоторое время.

— А это и не помогает… Просто так… мне удается хоть как-то продержаться.

Ирина обессиленно прикрыла глаза и вдруг снова ощутила крепкие руки Стаса на своих плечах. Он настойчиво притянул ее голову к своей груди, а у нее не было сил сопротивляться. В глубине души она была даже рада, что Стас не ушел. Краешком уходящего сознания уловила, что рядом с ним ей неожиданно спокойно. Больше не страшно. Недавний кошмар вновь затягивал ее в свою черную дыру, но на этот раз Ирина была не одна. Ее поддерживали сильные руки, не давая упасть. Никто не посмеет притронуться к ней, когда рядом Стас.

Стас слышал дыхание Ирины на своей груди и ловил себя на мысли, что ему необычайно хорошо. Отчаянно не понимал, что творится у него внутри, но это ему нравилось. Как ни пытался описать свое состояние, ничего не получалось, но одно знал точно — готов просидеть вот так всю ночь напролет.

В квартире стояла полная тишина. Было слышно лишь размеренное дыхание Ирины. Стас посмотрел на ее безмятежное лицо и ощутил, как перехватило дыхание. Длинные ресницы чуть подрагивали, губы приоткрылись… Она была похожа на совсем юную девочку, такая же чистая и светлая. Приглядевшись, увидел еле заметные веснушки, рассыпавшиеся по щекам, и не смог сдержать улыбку.

«Рыжий, рыжий, конопатый…» — пропел он про себя и, поддавшись порыву, потянул за заколку, которой Ирина собрала волосы, когда была в ванной, выпуская на волю огненные пряди. Они оказались очень мягкими на ощупь, а в тусклом свете ночника казались совсем золотыми.

Стас медленно провел ним ладонью и улыбнулся. Не представлял Ирину другой, ни блондинкой, ни брюнеткой. Только рыжий цвет волос, который сразу бросался в глаза и очень шел к синей форме.

Хорошо и спокойно. Стас прикрыл глаза, чувствуя, как вес Ирины приятно давит на грудь и руки. Все, спать, и пофиг, каким будет пробуждение.

Сквозь сон он затылком ощутил чей-то взгляд и непроизвольно напрягся. Мышцы сразу налились свинцом, а мозг заработал в полную силу. Они были в квартире вдвоем. Это галюны или Ямпольская приведений развела, чтобы не скучно было? От нее всего можно ожидать. Нормальные люди кошек разводят, а ей экзотику подавай.

За спиной раздался едва слышный шорох. Стас попытался повернуться так, чтобы не потревожить ее сон, но это было крайне сложно. Придерживая Ирину за голову, извернулся и вздрогнул от неожиданности, увидев Шугарева. «Да ну нахер!» — мысленно воскликнул Стас, не понимая, как тот здесь казался. А главное, что дальше?

Ситуация идиотская. Дмитрий молчал, Стас тоже. А Ирина спала. Очень крепко. И Стас не намерен был ее будить, как, в общем-то, и позволить это сделать Шугареву. Но как-то нужно было разруливать ситуацию. И если разборок избежать не удастся, пусть хоть Ирину это не потревожит.

Приняв единственно верное для себя решение, Стас осторожно переложил Ирину на диван и медленно встал. Придерживая ее голову и плечи, подхватил на руки и направился к выходу. Но Дмитрий уверенно преградил ему путь.

— Что ты ей сделал?

— Спит она… Уйди с дороги, — сквозь зубы прорычал Стас.

Дмитрий не стал спорить и отошел, сверля напряженным взглядом спину Стаса. Тот по-хозяйски отрыл дверь в ее спальню и скрылся в ней. Складывалось стойкое ощущение, что он знал, куда идти, словно бывал здесь раньше. Дмитрий интуитивно посмотрел на столик — сигареты, коньяк, две рюмки. Хорошо же Ирина ждала его… От внезапной догадки у него внутри все похолодело, а по телу прошла неприятная дрожь. Ира и Стас? Да не может быть! Бешеное пламя ревности накрыло волной, даже дышать стало трудно.

Дмитрий заскрипел зубами от злости и сжал кулаки что было сил.

Стас опустил Ирину на кровать и заботливо укрыл пледом, она даже не пошевелилась, лишь улыбнулась во сне. «Хорошо тебе, — мысленно усмехнулся он. — А мне еще с этим дебилом разбираться, а так хорошо было».

Тяжело вздохнув, Стас направился к двери, размышляя, как Шугарев попал в квартиру. Скорее всего, у него есть ключ. Ну по идее это логично, но почему Ирина не забрала, если они расстались? Или не расстались? Не поймешь этих баб… Да и этот тоже хорош. Заявляется в три часа ночи, без звонка, без стука. Урод. Разбирайся теперь с ним.

Стас вошел в гостиную и увидел Дмитрия, сидевшего на диване. Присел напротив него в кресло и разлил по рюмкам коньяк. Сразу опрокинул в себя содержимое и откинулся на спинку, ожидая ответочки.

Дмитрий поднял рюмку, но пить не спешил. Медленно вертел в пальцах, а потом зло припечатал обратно к столу.

— И часто… ты тут коньяк пьешь?

Стас с трудом сдержался, чтобы не расхохотаться, но ироничная усмешка все же появилась на губах. Он силился понять: Дмитрий идиот или прикидывается? Он что, ждет оправданий? Наивно и тупо.

— Шугарев, если тебе что-то интересно, спрашивай у нее сам.

Дмитрий залпом выпил рюмку и крепко сжал ее в кулаке.

— Убирайся отсюда, — проговорил он с угрозой в голосе.

Лениво развалившись в кресле, Стас мысленно раздумывал, как поступить. Связываться с этим придурком не было ни сил, ни желания. Бессмысленно и бесперспективно. Тем более в квартире Ямпольской. Но и сидеть и ждать ее пробуждения тоже не было никакого резона. Все, что должен был ей сказать, уже сказал. Она его попросила уйти. А раз у Шугарева есть ключ, то пусть он и остается.

— Я-то уйду, только тебе это не поможет. — Стас окинул его недобрым взглядом и направился к двери.

Реальность медленно пробиралась в сознание, выталкивая из сна. Она не помнила, что в нем было, осталось лишь чувство страха. Кошмары сегодня не мучили, зато воспоминания восполнили этот пробел сполна, наполнив ужасом.

Ирина резко открыла глаза, села на кровати и осмотрелась. Находилась в своей комнате, одна и, слава богу, в одежде. А еще заботливо укрытая пледом… От осознания, что это все Стас, стало как-то не по себе. Странный он… И теперь знает еще одну ее слабую сторону.

— Если завтра ты, Ирочка, получишь хорошо продуманный и очень безжалостный удар в спину, не удивляйся, — пробормотала она себе под нос и, откинув плед в сторону, поднялась на ноги. Шутки шутками, но это вполне реально. Докажет, что начальница невменяемая. В крови алкоголь, успокоительные, снотворное. Нельзя его больше пить. Даже если кошмары продолжатся.

Внезапно Ирина замерла, осознав, что сегодня спала спокойно. Никаких кошмаров. Неужели действительно Стас нашаманил? Улыбка сама собой появилась на губах, а колючие мурашки побежали по коже. Ирина непроизвольно передернула плечами и глубоко вдохнула, ощутив неожиданно приятный запах. Принюхалась и поняла, что ее руки и одежда пропахли одеколоном Стаса.

В груди тревожно заныло, заставив нахмуриться. С ума сошла, что ли? Срочно нужно в душ! Быстро переодевшись в халат, она взглянула на часы — стрелки подползали к шести. Практически ее любимое время.

Шумно выдохнув, Ирина вышла в коридор и едва не подпрыгнула от неожиданности, увидев, что в кресле спит Дмитрий. Потрясла головой, потерла глаза и щеки, но ничего не изменилось. Иллюзия не исчезла. Так же и с ума сойти можно. Он-то тут откуда взялся?

Краем глаза она заметила ключ на тумбочке около двери, и все встало на свои места. Пришел все-таки. Оставалось надеяться, что со Стасом они не столкнулись. Ирине внезапно стало так смешно и одновременно дико грустно. Какая ирония судьбы.

Она бесшумно вошла в гостиную и села на диван напротив Дмитрия. Пока он спал, у нее была передышка, очень нужное время, чтобы прислушаться к себе. Всегда так скучала по нему… Но если раньше предвкушала радость встречи с ним, то теперь ощущала лишь пустоту. Больше не чувствовала, что Дима принадлежит ей. Пусто и холодно. Это пугало. Ведь пустота граничит с равнодушием. Или она просто хотела, чтобы так было? Или искала это равнодушие как спасение? Ответов не было…

Она смотрела на него спящего. Лицо усталое, даже во сне напряженное. Почему он сейчас здесь? Почему не с ней? Если ему так жаль ее, то почему не жаль сейчас Алену, ведь она волнуется? На его телефоне, наверное, уже сотня пропущенных звонков. Вот только причем тут жалость…

— Ты даже не представляешь, как я устала бороться за нас. С самой собой, с тобой, с нами, с нашей работой, — проговорила Ирина беззвучно, одними губами. — Разве я потяну еще вдобавок к этому твою любовницу и твоего ребенка? Нет. Мне это не нужно. Я хочу свое счастье, а не ворованное. И ты к нему больше не имеешь никакого отношения.

Грустно усмехнувшись, Ирина поднялась на ноги и направилась в ванную. Быстрый, контрастный душ отлично помог взбодриться и привести мысли в порядок. Все, что вчера казалось страшным и пугающим, сейчас виделось совсем в другом свете. Может, информация Стаса помогла, а может, его присутствие. Это уже неважно. Главное, что Ирина чувствовала в себе силы завершить эту тяжелую историю прямо сейчас.

Собравшись на работу, она сварила кофе на двоих. Одну кружку поставила на стол перед Дмитрием, вторую взяла себе и села на диван.

Протяжная трель телефона густо заполнила тишину. Ирина перевела взгляд на дисплей и тяжело вздохнула, увидев имя «Алена». Дмитрий открыл глаза, недовольно сбросил звонок и убрал телефон в карман брюк. «Никого-то ты не любишь кроме себя», — сделала она однозначный вывод и, спрятав усмешку, за кружкой, сделала большой глоток.

— Там на кухне… завтрак… если хочешь…

Дмитрий отрицательно покачал головой и отпил из своей кружки несколько жадных глотков.

— С каких пор вы с Волковым дружите? — хмуро спросил, косясь на бутылку коньяка.

Ирина ничего не ответила, лишь только улыбнулась. И эта горькая ирония так и не сползла с ее губ, пока она продолжала выжидающе смотреть на него.

— Тебе пора, Дим, — словно ледяной водой окатила.

— Ир, я… — Он замолчал. Столько всего хотел сказать. Столько вариантов придумал, чтобы хоть как-то исправить ситуацию. Но сейчас осознавал, что все напрасно. В ее глазах стоял жирный красный крест, как приговор их отношениям. Косяк.

— Мы на работу опоздаем… — сухо заметила она и нервно взглянула на часы.

Работа интересовала Дмитрия в последнюю очередь. Земля горела под ногами и терять сейчас поддержку начальницы отдела было никак нельзя. Без нее его сожрут в два счета.

Резко подорвавшись, Дмитрий опустился на диван и взял ее руки в свои.

— Я люблю тебя, — произнес одними губами и силился выдавить хоть одну скупую мужскую слезу.

Ирина замерла. Сердце, казалось, сейчас остановится, но оно на удивление быстро успокоилось, смирилось с неизбежным.

— А она? — тихо спросила Ирина.

— Ты же прекрасно все знаешь… Так получилось…

«Да… Так получилось… Так бывает… Все как-то несправедливо… Абсурдно… Но так бывает…» — вела Ирина молчаливый диалог внутри, пытаясь сдерживать эмоции. Дернулась от неожиданности, когда Дмитрий приложил руку к области ее сердца. Не оттолкнула, когда он приник головой к ее коленям и целовал руки. Знала, что все это в последний раз.

— Ира, прости меня, пожалуйста, прости…

— Я простила тебя, — тихо ответила она, зарывшись пальцами в волосах. Простить — это самое легкое… Особенно, когда все остальное непоправимо… Кажется вот он, рядом, твой родной человек. Но это уже не он… Или она уже не та… — Дим, уходи, пожалуйста. Все закончилось.

— Уверена? — Его взгляд потяжелел, но волю Ирины было не сломить.

— Да…

Дмитрий встал и направился к выходу.

— Дим… — окликнула Ирина почти уже в дверях. Набрала в легкие побольше воздуха и с трудом вытолкнула из себя: — Твой рапорт…

Его лицо недовольно скривилось.

— Так будет лучше для всех, — пояснила она, боясь передумать.

— Да… — согласился он и неопределенно пожал плечами. — Наверное, ты права…

Ирина сжала кулаки так, что ногти болезненно впились в кожу и прикрыла глаза. Все понимала, но прощаться с целым пластом своей жизни было неимоверно тяжело.

Спустя несколько дней Ирина все же набралась наглости и приехала к Заболотному.

— Ты по делу или случилось чего? — удивленно спросил тот, как только она оказалась в его кабинете.

— И по делу, и случилось, и в общем вот… — на одном дыхании пролепетала Ирина и протянула рапорт, недавно подписанный Шугаревым. Хоть здесь не обманул и на том спасибо. После их утреннего разговора они больше практически не пересекались. То ли она его не замечала, то ли Дмитрий специально не показывался ей на глаза. Но главное, что в ее жизни наконец наступило затишье, чтобы перевести дух и хоть немного оправиться от потрясений.

Иван Ильич внимательно прочитал документ, возмущенно фыркнул и метнул в нее убийственный взгляд.

— Да что вы там, в игрушки играете? Совсем ты… что ли? — рявкнул так, что Ирина невольно вздрогнула и опустила глаза. Другой реакции на свою просьбу в принципе и не ожидала от Заболотного, но все равно в глубине души надеялась на понимание.

— Сначала он представил рапорт, потом, когда уже был готов приказ, умолял меня его аннулировать. Я, как дурак, ходил, просил… А теперь все заново? Вы что, издеваетесь? — распалялся все больше Иван Ильич, а Ирина молча слушала, опустив голову, словно провинившаяся школьница. — Да ты хоть представляешь, сколько раз я уже этого твоего Шугарева прикрывал, отмазывал, просил за него? Его имя все мои друзья уже наизусть знают!

— Иван Ильич, — попыталась она еще раз изложить тщательно подготовленные аргументы, но генерал жестом заставил ее замолчать, не желая ничего слушать.

— А я сказал, что будет работать! И будет работать у тебя! Все! Точка!

— Я поняла, — тихо обронила Ирина. — Спасибо, что выслушали, — развернулась на каблуках и направилась к двери.

— Ир, я все понимаю… Но и ты меня пойми… — Она остановилась и обернулась, пытаясь понять, к чему он клонит. — Я постараюсь. Но не в ближайшее время. Через месяца два-три…

— Спасибо и на этом, — обреченно выдохнула Ирина. На что Заболотный криво ухмыльнулся и предложил:

— Ты, конечно, всегда можешь его подставить, и тогда мы его уволим очень быстро. Ты начальник отдела, и все в твоих руках.

— Очень смешно… — Она закатила глаза к потолку и вышла из кабинета.

Никогда никого не подставляла, не подсиживала, не предавала. Ее совесть была чиста, а репутация непогрешима. Но два-три месяца предполагаемой пытки заставляли задуматься. Так себе перспектива, и опять все повторяется…

Заболотный, конечно, все понимал. Но и его Ирина понимала. Быстро такие дела не делаются. Тем более что уже был пущен в ход первый рапорт об увольнении, который затем по просьбе Ивана Ильича и завернули. Это все произошло, пока она лежала в больнице. И, естественно, это все было на плечах Заболотного. Ей его не в чем винить. Он и так относится к ней слишком хорошо.

Ирина вышла из здания и села в машину. Дав водителю указание ехать в отдел, откинулась на спинку. Два-три месяца и никуда не деться. Идея с подставой с каждой минутой нравилась ей все больше, хоть она и понимала, что никогда не опустится до такой низости. Невольно представила опешившее лицо Шугарева, если бы решилась и, не сдержавшись, хмыкнула.

Водитель удивленно посмотрел на нее в зеркало заднего вида. Ирина быстро подобралась и отвернулась к окну. Хороша начальница. Когда Волков натравит на нее проверку, водитель станет первым свидетелем ее неадекватности.

Волков, Волков… Ирина едва слышно вздохнула и прикрыла глаза. В тот вечер он так обнял ее, что стало спокойно и уютно. Она до сих пор помнила его запах. Терпкий, опасный, мужской.

Ирина глубоко вдохнула, словно пытаясь уловить этот аромат из воздуха и ощутила, как дрожь мелкой рябью прошла по телу, сотрясая каждую клеточку. Резко распахнула веки и нахмурилась. Вот еще не хватало. Но Стас все-таки странный… хотя она сама не лучше. И как страшный сон то, что было между ними. Вроде забывается. А потом вдруг резко в голове вспышка, и как будто ледяной водой окатывает. Страшный сон. Впрочем, все в ее жизни в последнее время — страшный сон. И сам сон, и реальность…

Ирина достала из сумочки «Персен» и покрутила в руках, вспоминая указания фармацевта. Основан на лекарственных травах, привыкания не вызывает, прям волшебный какой-то. Криво усмехнувшись, выпила сразу четыре таблетки.

«Так как же все-таки случилось, что вся моя жизнь стала похожа на ночной кошмар?» — спросила Ирина сама себя и задумалась. Причем тут кошмар? Все у нее хорошо. Слава богу, все живы и здоровы. А с остальным не привыкать справляться… Вот только не помогает эта травяная хрень…

Часы показывали семь утра, а Стас вот уже битый час сидел в машине перед домом Ирины и напряженно думал, как поступить. Вчера вечером они с операми задержали Потапова-младшего, правда, неофициально. Это незаконно, но полученные сведения оказались очень ценными. И, в общем-то, цель с лихвой оправдала средства, но он прекрасно знал, какой будет реакция начальницы, и поэтому приехал к ней домой, а не пришел в кабинет.

Надо было идти сдаваться, но Стас почему-то медлил. Откуда-то взявшийся липкий, неприятный страх мелкой рябью расползался по внутренностям и сильно сбивал настрой. Не понимал своих таких странных, необычных эмоций и пытался выстроить заново хоть какую-то защиту, но ничего не получалось. При одной мысли об Ирине в груди становилось жарко, а пульс учащался.

Смачно выругавшись, решительно вышел из машины и направился к подъезду. Будь что будет. В конце концов, он по делу. Надо закрыть этот вопрос и понять, что делать дальше.

Поднялся на нужный этаж и кивнул ребятам из охраны, с недавнего времени присматривавшими за Ириной. Неофициально и тайно. Сама она ни за что бы не согласилась на такую услугу, пришлось навязать.

Только Стас нажал на звонок, как дверь распахнулась. Он едва не подпрыгнул от неожиданности и выпалил:

— Ямпольская, ты чего, дежуришь у двери?

— Конечно. — Ленивая улыбка растянула ее губы. — Думала, так и не решишься подняться.

Поняв, что спалился так по-детски, Стас поморщился, но быстро взял эмоции под контроль и нацепил маску невозмутимости. Чутко уловил исходивший от Ирины запах какого-то ягодного геля для душа или шампуня. Такой простой, но в то же время будоражащий и бодрящий, что нестерпимо захотелось окунуться в него с головой.

— Так ждал, пока ты выспишься, — выдохнул он и тряхнул головой, отгоняя наваждение.

— Напрасно, я давно не сплю…

Ирина почти сразу заметила его машину под своим окном, но не подала виду и терпеливо ждала, пока Стас поднимется. То, что он появился неспроста, не сомневалась, но все же хотела услышать от него.

— Так и будешь меня на пороге держать? — иронично поинтересовался он и смерил ее внимательным взглядом. Легкий домашний халатик мягко облегал тело, но оставлял довольно просторный полет для фантазий, которые не заставили себя ждать. Стас невольно наслаждался тем, что видел. Вдруг в голову пришла странная мысль. Видеть женщину первый раз без косметики — это такое же волнительное откровение, как видеть ее первый раз обнаженной.

— Смотря зачем пожаловал… — Ирина вторглась в его мысли и хитро прищурилась. Что-то явно изменилось в ней. Незримо, но вполне ощутимо. Он никак не ожидал увидеть ее такую домашнюю, уютную, расслабленную.

— Дело есть… — хрипло прошептал Стас и приблизился к ее лицу. Так не хотелось разрушать этот момент. Ирина сейчас была не похожа на себя обычную — загнанную в угол или, наоборот, агрессивную и готовую к защите и нападению тигрицу. Спокойная, довольная, естественная, красивая… Вот как она выглядела, когда ее никто не дергает и не загоняет в угол…

— А у тебя вечно какие-то дела, — небрежно и кокетливо одновременно. — Но моя квартира не проходной двор и не место для дел. На работе все. На ра-бо-те!

Такая возбуждающе сексуальная и в то же время строгая. Стасу стоило больших трудов, чтобы сдержать внутренних демонов, жаждавших наброситься на нее и стянуть халатик.

Вместо этого он глубоко вдохнул и, взяв себя в руки, спросил:

— Ир, а у тебя есть чего пожрать?

— А у меня что, столовая? — Она возмущенно изогнула бровь, но в глазах явно плясали чертики. Другого ответа Стас в принципе и не ожидал. Сам не знал, зачем вообще это ляпнул. Нет, есть действительно хотелось жутко, но он мог перекусить и в любом другом месте. А хотел пробраться именно на эту кухню, вернее, просто не желал уходить.

— Будь человеком. Я всю ночь на задержании… голодный, замерзший… а сейчас опять в отдел. — Стас очень постарался сделать глаза похожими на кота из Шрека, но не был уверен, что получилось.

Несколько секунд Ирина смотрела в его глаза, словно искала ответы на свои вопросы, а потом все же сжалилась и отошла с прохода.

— Все, что найдешь в холодильнике, — твое, — заключила она и направилась к своей спальне. Зашла и через секунду вышла обратно со стволом в руках. Демонстративно сняла с предохранителя и строго предупредила:

— Не смей соваться в мою комнату. Пристрелю.

Пока Ирина переодевалась, улыбка не сходила с лица. Странная сцена вышла у них со Стасом, да и вообще все, что касалось его, получалось странным. Только вчера она дала себе зарок начать жизнь с чистого листа, отпустить прошлое и жить настоящим, как сегодня он опять внес сумятицу. Зачем пришел? Чего добивается? Может, она просто накручивает себя?

— Стас… Стас… — еле слышно пробормотала Ирина и тяжело вздохнула. До сих пор не смогла понять его. Ни поступков, ни помыслов. Раньше все было просто. Она железный начальник, вечно стоящий у него попрек горла и не дающий спуску. Он подчиненный, вынужденный мириться с таким положением дел и прогибаться. Они всегда соответствовали этой градации и воевали с самого первого дня знакомства.

Тогда Ирина была еще молодой следачкой, только-только перевелась к ним в отдел, а Стас — обычным опером. Он всячески ее цеплял и подкалывал, даже однажды зажал в кабинете и вырвал поцелуй, за что получил по морде и гневную тираду, но лишь рассмеялся в ответ и ушел.

Ирина невольно улыбнулась своим воспоминаниям. Даже поразительно, столько лет прошло, а она до сих пор помнит этот момент. И еще один, хотя нет, не один… Кадры мелькали перед глазами в хаотичном порядке, и каждый вызывал улыбку. Оказывается, у них со Стасом тоже была небольшая коллекция…

Стук в дверь заставил вздрогнуть. Ирина замерла с расческой в руках и обернулась на звук. Так увлеклась своими мыслями, что забыла о том, что Стас находится в ее квартире и в принципе представляет опасность.

— Ямпольская, ты только не пали, ладно, — раздался голос из-за двери.

— Чего тебе? — буркнула она, пряча улыбку.

— Ты кофе будешь?

Ирина удивленно округлила глаза и выразительно посмотрела на дверь. Волков в роли повара и официанта. Занятно…

— Не надо на меня так смотреть, — со вздохом ответил Стас, словно видел ее сквозь полотно. — Травить не буду, обещаю.

— Ну хорошо. Давай кофе.

В коридоре послышались удаляющиеся шаги. Ирина облегченно выдохнула и осознала, что все это время практически не дышала. Гормоны, что ли, расшалились? Пора было как-то брать себя в руки.

Быстро закончив укладку, она нанесла повседневный макияж, убрала пистолет в сумку и отправилась на поиски Стаса. Очень боялась, что тот разгромил ей полкухни, но на деле все оказалось не так страшно. Скорее, даже странно. Опять.

На столе дымилась яичница с колбасой. Ровно нарезанный хлеб. Сыр, масло. И все так аккуратно, что Ирина не верила своим глазам.

— Это что, какая-то доставка? — подозрительно прищурилась она.

— С чего ты взяла? Думаешь, я не умею готовить?

— Не думала об этом. — Ирина усмехнулась, взяла свою тарелку и приборы и опустилась на стул. — Для себя старался?

— Обижаешь, — рассмеялся Стас, последовал ее примеру и присел напротив. — Себе я бы сварил пельмени.

— А я не ем пельмени! — в тон ему ответила она.

— То есть яичница с колбасой менее калорийна или че?

— Ой, отстань. — Ирина мягко улыбнулась, внезапно почувствовав, как щеки заливает предательский румянец смущения, и опустила глаза. — Дай поесть спокойно.

Дальше ели молча, но у нее складывалось легкое ощущение нереальности происходящего. Абсолютно мирный, уставший и какой-то домашний Стас, активно уплетающий яичницу с колбасой и попивающий кофе из… любимой чашки Дмитрия. Когда все успело перевернуться с ног на голову? Но самое страшное заключалось в том, что Ирина ловила себя на мысли, что ее не напрягает происходящее. Как будто так и должно быть, как будто так правильно. Но не правильно же?

Она мотнула головой, отгоняя неясное наваждение, отодвинула пустую тарелку в сторону и придвинула к себе кофе. Вдохнула его аромат и сделала один осторожный глоток, с удивлением обнаружив, что кофе именно такой, какой она любила. С молоком, но без сахара. Стас решил ее добить окончательно?

Ирина хитро прищурилась и посмотрела на него.

— Ты, кажется, хотел мне о чем-то рассказать.

— Хотел, — вздохнул он устало.

— Может, пора начать? Время-то поджимает. — Один взгляд на часы и снова ему в глаза. — У тебя не больше десяти минут.

Стас потер лицо, чтобы отсрочить неминуемое хоть на несколько секунд и собраться с мыслями. Ирина права, пора рассказать ей ту информацию, которую накопал, но так не хотелось портить такое волшебное утро. Он никак не ожидал, что получится так душевно и приятно. Даже не предполагал, что Ирина позволит ему прикоснуться к своей жизни, украсть несколько мгновений чужого счастья и зарядиться ее теплом и энергией.

— Стас. — Она нервно постучала пальцами по столу. — Я все еще жду. Или ты меня обманул и вломился ко мне в квартиру, только чтобы поесть?

— Разве я тебя когда-то обманывал? — Он устало улыбнулся, откинулся на спинку стула и выпалил на одном дыхании: — Сегодня ночью мы взяли Потапова-младшего…

— В смысле «взяли»? — Ирина сразу насторожилась. Одна эта фраза уже не предвещала ничего хорошего, а что будет дальше, и вовсе вызывало нервный тремор.

— Задержали в аэропорту… естественно, неофициально. — Очередной тяжелый вздох вырвался из горла. Ну все, теперь можно было спасться бегством. Ирина сейчас начнет рвать и метать.

— Ты сдурел, что ль? — Она вскочила на ноги и начала мерить шагами пространство кухни. — Ты хоть понимаешь, что натворил? Это статья! Похищение!

Ирина кусала губы и металась по кухне, как тигрица в клетке. От одной мысли о последствиях такого поступка Стаса становилось дурно. Мало того, что он подставился сам, так еще и ее подставил как непосредственного начальника. Ни о чем не подумал. Никакой ответственности. А ей теперь что со всем этим делать?

— По-другому было нельзя… — процедил Стас сквозь зубы, словно пытаясь оправдаться, только вот это все не работало. Слишком серьезное преступление. — Ты же знаешь, у нас на него ничего нет.

— Серьезно? — Ирина остановилась около него и чуть наклонилась, чтобы посмотреть в глаза, но не увидела в них ничего, кроме обычного, холодного равнодушия. Конечно. У него все просто. Наворотил дел, а ей прикрывать и разруливать. — А если сегодня его отец явится ко мне с претензиями? Что я ему скажу?

— Успокойся. — Стас резко встал, схватил ее за плечи и несильно встряхнул, прекращая истерику и вынуждая выслушать его до конца. — Во-первых, он не знает, что это мы. Во-вторых, если он явится, я лично прострелю ему башку.

— Не, конечно, очень обнадеживает, — сыронизировала Ирина, одарив его нервной усмешкой. Небрежно вывернулась из его рук и отошла к окну. — Зачем ты все это устроил? — обняла себя руками, чтобы хоть немного скрыть дрожь, сотрясающую тело.

— Мне нужна была информация, — спокойно продолжил Стас и остановился за ее спиной. — Если бы сегодня его сын улетел, мы бы никогда не смогли выяснить всю правду.

— Выяснил? — сухо и по-деловому.

— Да.

— Поделишься? — Ирина развернулась и с вызовом посмотрела ему в глаза. Он только что подставил ее под такой удар, что и не снилось, но ни капли не сожалел об этом. Даже тени раскаяния не промелькнуло на его лице, оно вообще не выражало никаких эмоций.

— Ты уверена, что хочешь этого? — с сомнением спросил Стас, до конца еще не решил, стоит ли рассказывать всю правду. Она для Ирины горькая и болезненная.

— Что за дурацкий вопрос? — она небрежно передернула плечами и упрямо стиснула зубы, не понимая в какие игры он играет.

— В том изнасиловании было не два участника, а три. Точнее… Бля-я-ядь. — Стас провел ладонью по лицу, старательно подбирая слова. Рассказывать такие мерзости было неприятно. — Эти скоты сняли девчонку, чтобы эта великовозрастная мразь развлеклась. Фетиш у него такой. Насиловать и избивать.

Несколько секунд Ирина переваривала услышанное, ощущая, как по спине бегает холодок. Это просто не укладывалось в голове.

— Ты серьезно? — спросила она, внезапно охрипшим голосом и схватилась за шею.

— Вполне, — кивнул Стас, приоткрыл окно и закурил. — Самое стремное то, что это не в первый раз…

— Ты хочешь сказать… — Она ошарашенно посмотрела на него, стремительно сводя концы с концами в этой истории, но боясь произнести вслух.

— Шугарев его крышует, — закончил за нее Стас, выбросил окурок и захлопнул створку. Вот и все. — Сын Потапова опознал его по фотографии.

— Господи… — Ирина судорожно вздохнула и спрятала лицо в ладонях. Кошмар в ее жизни не заканчивался, а только набирал обороты.

— А я не знаю, что со всем этим дерьмом делать…

На несколько мучительно долгих секунд повисла напряженная, гнетущая тишина. Все, что было нужно, они уже сказали, а дальше можно было только думать и принимать для себя какие-то решения. Пронзительная трель телефонного звонка заставила вздрогнуть обоих. Ирина на автомате взяла смартфон и, не глядя на дисплей, ответила на звонок.

— Ямпольская.

— Ир, на тебя готовится покушение. — Тихий голос Дмитрия, холодной змеей проскользнул в сознание. — Возможно, тот, кто рядом с тобой, пришел тебя убить.

— Откуда ты…

— Я не могу говорить. Я тоже в опасности, и мне нужно исчезнуть на некоторое время. Будь осторожна.

Голос в телефоне затих, а вместе с ним и сердце рухнуло куда-то вниз. Ирина прикрыла глаза, отчаянно борясь с подступающей паникой. Обложили со всех сторон. Она чувствовала себя загнанным зверем. Кому верить? Кому в этом гребаном мире можно еще верить? Кругом ловушки.

Ирина неуверенно отложила телефон в сторону и прикрыла веки. Стас напряженно вглядывался в ее лицо, силясь понять, что происходит. Но оно не выражало никаких эмоций, лишь едва заметная тень пробежала по нему и сразу же пропала. Миллион вопросов крутился в сознании, но задать он решился только один.

— Кто это был?

Она распахнула глаза и внимательно посмотрела на него, принимая для себя очень непростое решение — верить или опасаться. Легкий озноб прошел по телу, заставив поежиться, а сердце забилось раненой птицей, когда она осознала всю серьезность ситуации. Это ее последний шанс. Если сейчас оступится, потом может уже не наступить.

— Ир. — Стас поднялся на ноги и приблизился к ней. Очень близко. Опасно близко. — Все в порядке?

Его вкрадчивый голос пронзил ее насквозь и растворился где-то в глубинах сознания. Запах, опять этот тяжелый, мужской запах, коснулся ее носа. Ирина инстинктивно втянула его в себя и судорожно выдохнула. Тепло непроизвольно поползло по венам, согревая изнутри и обволакивая надежным коконом. Возможно, она сошла с ума, но сомневаться сил не осталось. Почему-то казалось, что сейчас Стас настоящий и искренний. Хотелось верить ему, и Ирина сдалась, прекрасно понимая возможные риски. Устала быть сильной и бросаться грудью на амбразуру, устала все решать и разруливать в одиночку.

— Шугарев, — хрипло выдохнула она, глядя Стасу в глаза, и очень надеялась, что не пожалеет о своем решении. — Мне звонил Шугарев.

— Че хотел? — хмыкнул он, даже не предполагая, какие демоны ее сейчас сжирают.

— Сказал, что меня хотят убить, — бесстрастно ответила она и нервно сглотнула. — Ты…

Стас рефлекторно напрягся, окинул взглядом соседнюю многоэтажку и резко дернул жалюзи, которые сразу же закрыли весть обзор. Он, конечно, слабо верил в то, что кто-то в здравом уме решится на убийство подполковника полиции, но все же решил перестраховаться.

— Что я? — спросил, не глядя на Ирину, и быстро набрал сообщение охране, чтобы прочесали ближайшие окрестности. — Что конкретно он сказал?

— Возможно, тот, кто рядом с тобой, пришел тебя убить, — механическим голосом повторила она.

Не с первого раза, но все же Стас сообразил, в чем подвох, и охренел с такого зоопарка. То есть Шугарев настолько оборзел, что еще и его подставляет? Вот это мразь! Ноги ему переломать, и то мало будет! Но самое стремное в этой ситуации было то, что Ирина как-то странно притихла и затравленно косилась на него.

— Постой, ты что, веришь ему? — уточнил Стас на всякий случай, поражаясь этой женщине. Неужели после всего, что он сделал, она готова верить этому идиоту?

— Нет, — укоризненно усмехнулась Ирина, но не успел он облегченно выдохнуть, как добила его новым вопросом: — Но могу ли я верить тебе, Стас?

— Вот сейчас обидно стало. — Он неприятно поморщился, словно наступил в дерьмо. — Я только наизнанку еще не вывернулся, чтобы тебе угодить… — сокрушенно покачал головой, ощущая, как горькое разочарование затапливает его. Ну что еще надо сделать, чтобы она перестала видеть в нем морального урода? Чтобы забыла тот секс к чертовой матери?

— Ты не ответил, — с нажимом напомнила Ирина и демонстративно сложила руки, желая все же дожать его. Прекрасно понимала, что от его ответа ничего не изменится. Она уже поверила ему, уже раскрыла карты и оказалась беззащитной. Но все же хотела услышать его мнение по этому вопросу.

— Ты, — шумно втянул воздух Стас и сделал шаг к ней. — Можешь, — еще ближе. — Мне, — почти вплотную. Так, что Ирина чувствовала его дыхание на своем лице. — Верить. — Стас уперся лбом в ее лоб, давя яростным взглядом, словно многотонной плитой. — Довольна?

— Да, — выдохнула она ему в губы.

— Тогда погнали. — Стас отстранился и заправил непослушную прядь ей за ухо. — Опаздываем уже.

— Да. — Ирина взглянула на часы и засуетилась. Должна была выйти еще десять минут назад, водитель ждет, а она очень не любила опаздывать.

— Водителя отпусти. — Стас словно прочитал ее мысли.

— Зачем?

— Покушение, — напомнил он и улыбнулся. — Со мной безопаснее будет.

— Это еще почему?

— Хотя бы потому, что никто от тебя такого не ожидает.

Ирина усмехнулась его идее, но спорить не стала. Возможно, действительно так будет лучше. Все же рядом со Стасом было как-то спокойнее. Он, словно стена, закрывал ее от всех опасностей.

Быстро собрав посуду в раковину, она прошла в коридор. Стас помог ей надеть шубу и оделся сам. Затем отодвинул от двери и вышел осмотреться. На территории ничего подозрительного не обнаружилось. Охранники тоже отписались, что в округе все чисто, и ждали около подъезда. Неужели пошутить решил Шугарев? Ну ничего, у Стаса с юмором тоже все в порядке.

— Что с Потаповым делать? — спросил Стас, как только они вышли из подъезда, и подал руку, чтобы помочь сойти по ступенькам. Краем глаза уловил движение и повернулся. Двое охранников кивнули, подтверждая свое присутствие.

— Он даст показания под протокол? — Ирина уверенно вложила свою ладонь и начала медленно спускаться.

— Куда он денется, — хмыкнул он. Начальнице, конечно, многого знать не стоит, но работу над пареньком провели качественную. Теперь тот готов сдать кого угодно, лишь бы выбраться из глубокой ямы, в которую угодил.

— Тогда в отдел, задним числом оформлю постановление. Его отца и Шугарева в розыск. — Ирина старалась не думать о последствиях и решать проблемы по мере их поступления. В конце концов, им может и повезти, тогда все кончится тихо и спокойно. Бред, конечно, но так хотелось верить в лучшее, хоть и подготовиться нужно было к худшему.

— Ну и славно. — Стас переложил ее ладонь на свой локоть и двинулся к машине, где ее ждал водитель. — Вот можешь же ты, Ямпольская, быть белой и пушистой.

— Не обольщайся. — Ирина расплылась в кошачьей улыбке. — Это разовая акция.

— М-да и обломать тоже умеешь…

Не успел Стас договорить, как ногу чуть выше колена, пронзила острая боль. По инерции его отбросило назад, но он успел толкнуть Ирину в сторону. Приземление оказалось не лучшим, со всего маха Стас ударился затылком о лед. В глазах помутнело, а пространство начало вращаться. Попытался встать, но не получилось. Адская боль стремительно разлеталась по организму, вокруг все поплыло, но он упрямо пытался увидеть Ирину.

— Ира, вниз! Пригнись! — крикнул в пустоту, так и не сумев определить ее местонахождение. Крепко зажмурился и сделал глубокий вдох. В голове немного прояснилось, зрение улучшилось. Стас распахнул глаза и увидел бледное лицо Ирины.

Она стояла неподалеку и нервно оглядывалась, затем достала ствол и рванула к Стасу.

— Волков! Стас!

Расстояние между ними прожгла пуля и вонзилась в стену дома. Еще одна пролетела над головой Ирины. Еще одна — рядом с ее виском, следующая — рядом с горлом. Затем несколько пуль вонзились в ее сумку.

Ирина услышала свист пуль и внутренне сжалась, ожидая, что одна из них сейчас попадет в нее. Куда? Сразу? Или будет больно? Пот градом струился по спине, дико хотелось закричать во все горло, но тело словно сковало стальными прутьями. Ни пошевелиться, ни вдохнуть. И этот звук везде. Страшный лязгающий звук…

Из последних сил Стас подполз ближе, крепко схватил ее запястье и дернул на себя. Как раз вовремя, чтобы удержать, когда она уже готова была метнуться в другую сторону.

— Ир, тише, не дергайся… Он играется с тобой.

Она замерла, боясь пошевелиться. Кажется, даже дышать перестала, лишь в распахнутых глазах читался панический страх. Стас почувствовал под своими пальцами бешеный ритм ее пульса и в эту же секунду красный снайперский прицел, помелькав у нее на лице, остановился на лбу, как раз в точке между бровями.

Доли секунд хватило, чтобы определить опасность. Работает снайпер. Высококлассный, уверенный в себе профессионал. И если у него есть команда нажать на курок, все кончено, и шансов успеть просто нет. Но тогда бы он сделал это сразу… Собрав последние силы, Стас рванул вперед, накрывая ее собой, и ощутил, как темнота поглощает его. Темнеет…

— Ира… — выдохнул он и отключился.

Вокруг наступила звенящая тишина, от которой Ирина внутренне содрогнулась. Стас лежал на ней и не шевелился. Потерял сознание или?.. От этой мысли все внутри похолодело. Она аккуратно выбралась и осторожно уложила его на спину.

— Стас… Нет… Не надо… Пожалуйста, не надо… — зашептала сухими губами и ощутила, как по щекам катятся горячие слезы.

Стас поморщился и открыл глаза, боясь увидеть самое страшное. Увидев заплаканное лицо Ирины, облегченно выдохнул и снова прикрыл веки, чтобы перевести дыхание. Слава богу, жива. Эта тварь просто с ними поигралась. Психологическая атака. Демонстрация силы. Намек на то, что будет, если они не остановятся. Уроды.

Стас вновь открыл глаза. Ирина сидела рядом с ним, крепко вцепившись одной рукой в лацкан пиджака, другой сжимая ствол. Один из охранников тронул ее за плечо и что-то сказал, но она не отреагировала. Просто смотрела в одну точку и что-то невнятное бормотала себе под нос.

Стас попытался пошевелить ногой. Получилось — значит, кость не задета. Да и рана, казалось, на самом деле пустяковая, просто крови сразу вылилось много и головой приложился знатно, вот и вырубило.

— Ир… — Он прикоснулся к ее руке.

Она вздрогнула и опустила на него глаза.

— Ир, я в порядке… Ты как?

Не ответила, лишь судорожно вздохнула. Ее состояние вызывало тревогу, но Стас не мог сейчас ничего предпринять.

Охранник помог ему подтянуться на руках и сесть, затем наложил жгут, пережав ногу выше раны, чтобы остановить кровь, и передал бутылку с водой.

— Скорую вызвал?

— Да, скоро будут.

— Кто это был? — чуть тише спросил Стас.

— Снайпер. Сработал не очень чисто. Наследил, — на ухо шепнул охранник.

— Взяли?

— Андрюха за ним ломанулся. Позже узнаем, — пожал он плечами.

— Сообщи, — попросил Стас.

Тот кивнул и отошел, чтобы разогнать толпу зевак, уже собиравшуюся вокруг них. Такое событие — расстрел двух ментов в девять утра во дворе московской многоэтажки…

Стас переключился на Ирину. Мягко забрал у нее ствол и рявкнул на одного из зевак, доставшего телефон, чтобы поснимать.

Ирина закрыла лицо ладонью, оперлась своим плечом на его и склонилась в угол. Стас понял, что она пытается подавить приступ тошноты и передал ей бутылку с водой. Судорожный вдох сорвался с ее губ. Потом еще один вперемешку со стоном. Но она упорно держалась.

— Слышь, Ир… — прошептал Стас, решив как-то ее отвлечь. — Я этот спектакль специально устроил, чтобы ты наконец перестала меня подозревать.

Ее рука, которая крепко держала его за воротник, наконец разжалась и, безвольно соскользнув, замерла на груди.

— Ду-ду-рак ты, Волков… Я ду-мала… тебя… убили… — еле выдавила она из себя заплетающимся языком.

— Прости, разочаровал, — продолжил он в том же духе, радуясь, что помогло, и она заговорила.

— Идиот…

Она смотрела ему прямо в глаза, и он видел там столько всего, что перехватывало дыхание. Целая палитра эмоций отражалась во взгляде и заставляла его сердце биться быстрее.

— Больно? — прошептала Ирина и невесомо коснулась его лица пальцами.

— Терпимо, — выдохнул Стас и, чуть повернувшись, скользнул губами по ее ладони.

Так хотелось притянуть ее к себе и крепко обнять, но сил не было. Да и ни к чему устраивать театр для зевак.

Первыми приехали ППС-ники, которые находились ближе всего. На мгновение оторопели от увиденного, но сразу подошли.

— Товарищ подполковник…

— Нормально. Все живы.

— Ирина Сергеевна…

Она лишь сдержанно кивнула и подала руку, что ей помогли встать. При подчиненных Ирина сразу же пришла в себя. Мельком осмотрелась и села в машину ППС. Наконец подъехала и «скорая». Ирина не отрываясь смотрела на Стаса, чем согревала его душу, как никогда прежде. Наконец он осознал, что она нуждается в нем. Что именно он ей необходим.

Сделав знак охраннику, Стас отправил его продолжать следить за Ямпольской, а сам напряженно думал, как добраться до Шугарева. Эта выходка точно не должна сойти ему с рук. Отбиваясь от врачей, Стас потянулся к телефону, но волна слабости заставила отказаться от этой затеи. Последнее, что он видел, как в замедленной съемке, — белая-синяя машина ППС, на заднем сиденье которой, как языки пламени, — рыжие локоны…

С трудом подавляя дрожь во всем теле, Ирина наблюдала, как Стаса увозят на скорой. Прекрасно понимала, что сейчас ничем не может ему помочь, поэтому предпочла не мешать врачам и избавиться от любопытных взглядов вездесущих зевак.

Как только машина скрылась из виду, она глубоко вздохнула и перевела взгляд на свою сумку, прошитую пулями насквозь. Внутри — телефон, косметичка — все вдребезги. Каша из крема, пудры, помады. Осколки, обрывки, ошметки… В точности, как ее мысли на данный момент.

Что это было, вопросов не возникало. Ирина без труда догадалась, что это знак остановиться. Но от кого? Кроме Потапова, кандидатур не имелось. Но неужели он настолько погряз в своей безнаказанности, что мог спокойно отдать приказ расстрелять средь бела дня начальника отдела и ее зама? Кто за ним стоит? А главное, что делать дальше? Отступить и позволить этому беспределу продолжаться? Самовольно разрешить этой мрази ходить по ее земле, где живет сын, мать, другие друзья и знакомые, и насиловать несчастных девочек?

Ирина рефлекторно сжала кулаки и стиснула зубы. А если не остановится, какое предупреждение получит следом? Внутренности словно прожгло кислотой, а сердце тревожно сжалось. От страха потемнело в глазах, но она не позволила ему завладеть собой. Сознание оставалось твердым и ясным.

— Поехали, скорее! — процедила сквозь плотно сжатые зубы и вцепилась в плечо ППС-ника.

Тот сразу же завел мотор. В этот момент Ирина заметила, как к машине кто-то идет, скорее всего, по ее душу, но времени на разговоры не было, и она решительно захлопнула дверь.

— Я сказала, быстро! — повторила настойчивее и УАЗик рванул с места.

— Куда, Ирина Сергеевна? В отдел?

— Нет, в школу!

Страх за сына все нарастал, а крупная дрожь сотрясала каждую клеточку тела. Ирина всеми силами старалась взять себя в руки и успокоиться. Ведь ничего пока не случилось. Плохие новости распространяются быстро, и ей сразу бы сообщили. Она едва не застонала от беспомощности, вспомнив, что телефон разбит вдребезги.

— Твою мать, — пробормотала себе под нос и, шумно выдохнув, откинулась на спинку.

— Все нормально? — обратился к ней один из ППС-ников, глядя в зеркало заднего вида.

— Да… мне срочно нужен телефон. Пожалуйста.

Он кивнул и протянул ей свой гаджет. Руки предательски дрожали, но Ирина справилась и, набрав номер сына, приложила телефон к уху. Механический голос сообщил о недоступности абонента, что совсем не добавило оптимизма. Из последних сил контролируя эмоции, набрала еще раз и еще, но результат не изменился. Оставалось надеяться, что все хорошо и сын просто на уроке.

УАЗик въехал на территорию школы и остановился около парадного входа. Народу было немного, видимо, звонок еще не прозвенел, но надо было срочно как-то узнать про Пашу.

Ирина критически осмотрела себя и вздохнула, не представляя, как войдет в школу в таком виде. Форма грязная, мокрая, местами в крови, сама она вся растрепанная, с поплывшей косметикой. Но выбора, в общем-то, не было. Если только сойти с ума от волнения и неизвестности.

К счастью, у ППС-ников нашлись влажные салфетки и бутылка воды. Ирина кое-как привела себя в относительный порядок, выбралась из машины и направилась в здание. Не успела она войти, как со всех сторон зазвучала пронзительная трель звонка и дети повалили со всех сторон.

Стараясь не обращать на них внимания, Ирина кивнула охраннику и прошла в нужном направлении. Чтобы не заходить в класс, свернула сразу в учительскую. На счастье, классный руководитель как раз был там.

— Добрый день, Тамара Львовна, мне срочно нужно забрать Пашу Ямпольского. Это возможно?

— Ямпольский? — Она скептически приподняла бровь. — Его сегодня в школе нет…

— Как нет? — Ирина схватилась рукой за косяк, чтобы не потерять равновесие. Сердце заныло и ухнуло в низ, сотрясаясь мучительных конвульсиях.

— Вот так, — равнодушно развела руками классная. — Не приходил.

Не спрашивая разрешения, Ирина кинулась к стационарному телефону. Мама ответила бодрым голосом. Фоном, как всегда, бубнил телевизор.

— Мам, а Пашка в школу не пошел, что ли? — Ирина очень старалась придать голосу будничность и спокойствие, хотя внутри творился полнейший хаос.

— Да ты что, Ирочка! Как это не пошел? Вовремя проснулся. Позавтракал. Пошел в школу. Что-то случилось? Да? Ира, ты что молчишь?!

Ирина прикрыла глаза и с трудом выговорила:

— Да тут ко мне зашли люди, мам… Нет, все нормально. Просто я ему звонила, он не отвечал. На уроке, наверное… У них же там запрещены телефоны. Ой, вот перезванивает. Ну все, мам. Я вечером зайду. Целую.

Ирина положила трубку и рухнула на стоящий рядом стул. Вокруг повисла гробовая тишина.

— Ирина Сергеевна, что-то случилось? — подал голос кто-то из учителей, которые, конечно, слышали ее наглую ложь.

— Все хорошо, — на автомате ответила она и попыталась подняться, но ноги стали какими-то ватными, а в голове появился странный гул.

В учительской начался переполох. Учителя забегали туда-сюда, кудахча, как куры. И так все кружилось перед глазами, а еще стало очень душно. Ирине срочно нужно было на воздух.

Стараясь идти твердой и быстрой походкой, она направилась к выходу. Главное сейчас — не поддаваться панике. Добравшись до улицы, Ирина остановилась на крыльце и несколько раз глубоко вдохнула морозный воздух. Ноги совсем не слушались и отказывались идти. Хотелось просто рухнуть на землю и выть изо всех сил от отчаяния и беспомощности.

— Ирина Сергеевна, можно вас на минутку? — Она вздрогнула от неожиданности и обернулась на звук. Лицо стоявшего рядом мужчины показалось смутно знакомым, но где видела его раньше, вспомнить никак не могла.

— Нельзя, — хрипло ответила она, не узнавая свой голос. Краем глаза заметив, что ППС-ники собираются подойти, жестом остановила их.

— Это касается вашего сына. — Ирина внутренне подобралась, сразу мобилизовав все силы организма, и кинула на него убийственный взгляд.

— Говорите, — замерла, боясь услышать самое страшное, и даже перестала чувствовать. Как будто провалилась в эмоциональный вакуум.

— Я из частной охранной фирмы. Две недели назад Стас Волков поручил нам охранять вас и вашего сына, и с тех пор мы повсюду за вами ходим. Сейчас с Павлом все в порядке, просто не пошел в школу. Он в гостях у своей подруги, двое наших ребят контролируют все его передвижения.

— Охрана? Подруга? В гостях? Стас Волков? — на автомате переспросила Ирина, пытаясь быстро переварить большой поток информации. — Это правда? — до конца не веря своим ушам, переспросила она и с надеждой посмотрела своему спасителю в глаза. Вспышкой мелькнуло воспоминание. Он утром был рядом с ними после обстрела. Разговаривал со Стасом.

— Конечно, правда. Вот, у меня геолокация есть. — Он продемонстрировал точку в телефоне. Ирина быстро прикинула адрес — все сходилось. Новая подруга Паши жила как раз в этом доме. Волна облегчения, прокатившая по телу, едва не сбила с ног.

— Показывайте дорогу, — попросила она и двинулась к УАЗику. Разные мысли клубились в голове, но сильнее всего зрела уверенность, что сегодня кого-нибудь придушит. Либо сына, за то, что своим поведением едва не довел ее до ручки, либо Стаса, за то, что провернул за ее спиной такую махинацию.

Стас неприятно поморщился от ноющей боли в ноге и, стиснув зубы, устремил взгляд в потолок. Как и думал, рана оказалась пустяковая, и врач обещал отпустить его через неделю домой. Но столько прохлаждаться у него не было времени, поэтому он разрабатывал план побега, сразу, как только почувствует себя хоть немного лучше.

Дверь негромко скрипнула, и в палату осторожно вошла медсестра. Стас повернулся и смерил ее настороженным взглядом. Таблетки и капельницы уже закончились.

— Вы не спите?

— Нет.

— Вам тут передали… — Она протянула лист бумаги, сложенный несколько раз, и поспешно удалилась.

Даже не открывая, Стас понял, кто автор послания. Всего лишь записка, а ему хотелось, чтобы зашла сама. Пока он тут валяется, что Ирина там наворотит одна, оставалось только догадываться. Конечно, приставил к ней ребят из охраны, но что они могут против снайперской пули? И телефон ее до сих пор недоступен… Нет, пора заканчивать с курортом и валить нахер. Сейчас совсем не время для отдыха.

Стас попытался привстать, но окружающие предметы заскакали перед глазами, а прибор, измеряющий давление, резко заистерил. Дебильное состояние. Стас просто не выносил его, но выбора не было, приходилось терпеть, стиснув зубы.

Шумно выдохнув, он рухнул обратно на подушку и наконец распечатал записку.

«Спасибо тебе огромное. Я думаю, ты понимаешь, что я собираюсь сделать».

Он самодовольно хмыкнул. Конечно, понимал. Сейчас главное для Ирины — спрятать сына. Куда — не скажет и от помощи откажется. Ей легче сделать это самой, чтобы никто не знал. Она никому не доверяла. И в этом они с ней были похожи, вот только для Стаса все изменилось и приоритеты сдвинулись.

Отложив записку в сторону, он вновь устремил взгляд в потолок, думая, как разрулить сложившуюся ситуацию с наименьшими потерями. План медленно вырисовывался в сознании, осталось продумать лишь детали. Если все получится, то они с Ириной получат то, что хотят. Оба.

Телефон призывно заверещал на тумбочке. Исхитрившись, Стас дотянулся до него и ответил на звонок.

— Долго собрался отдыхать? — иронично начал Илья вместо приветствия.

— Ну уж не дольше тебя, — в тон ему ответил Стас и невольно усмехнулся. — Есть новости?

— Снайпера взяли.

— Отлично! Без меня не начинайте.

— Как скажешь. Потапов приходил… — осторожно начал он, словно подбирая слова. — Такой весь нервный и очень-очень злой… а никого из начальства нет…

— Поразительно, — фыркнул Стас. — Так чего хотел?

— Грозился разнести нашу богадельню к ебеням, если к завтрашнему дню мы не вернем ему сына.

— Вот как? Ну что ж… — Стас не успел договорить, в динамике послышался сигнал второго вызова. — Илюх, повиси, у меня вторая линия.

— Жду.

Стас быстро включил запись разговора и принял звонок с неизвестного номера, примерно представляя, кто звонит.

— Волков, слушаю.

— Внимательнее слушай, мразь, — раздался разъяренный голос Михаила. — Если к утру мой сын не окажется дома, твоя баба отправится на корм рыбам.

Стас внутренне напрягся, сразу сообразив, о ком речь, но ничем не выдал своего волнения.

— Не хочу тебя расстраивать, но у меня нет бабы, — равнодушно ответил он и довольно хмыкнул в трубку.

— Да что ты? А рыжая эта подполковница? Не жалко тебе ее? — Михаил явно не собирался сдавать позиции.

— Всего лишь начальник, — тем же спокойным тоном ответил Стас, хотя сердце предательски взбунтовалось. — Грохнешь ее — сделаешь мне одолжение.

На несколько секунд повисла тишина. Потапов явно был не готов к такому повороту, и это давало Стасу необходимый размах для маневра. Пока будет все выяснять, они его уже вычислят и обезвредят.

— Я тебя предупредил еще утром, надеюсь, доходчиво, — с нажимом произнес Михаил, и Стас отчетливо услышал, как тяжело тот дышит. Злится и плюется ядом.

— Так этот косоглазый снайпер — твоих рук дело? — Стас специально его раззадоривал. Ему нужны были рычаги давления, а эмоции — лучшие из них. Горячая голова — плохой советчик, а значит, Михаил начнет ошибаться. Прямо сейчас. Шаг за шагом. Он уже признался в покушении.

— Ты все правильно понял, — процедил он сквозь зубы, явно вне себя от ярости. — Верни мне сына, и разойдемся миром. И ментеныша своего забирай, он мне больше не нужен.

— Не поверишь, мне тоже. — Вот тут Стас не обманул. Заниматься поисками Дмитрия не было ни сил, ни желания. Если бы Потапов сам за собой подчистил, стало бы как-то проще.

— Я все сказал.

Стас отключил диктофон и перешел на первую линию.

— Илюх, ты сможешь за мной приехать к восьми? — спросил прямо. Нужно было срочно действовать, чтобы успеть опередить остальных.

— Я-то смогу, а тебя отпустят?

— Даже не сомневайся. Еще я тебе скину сейчас смс, что нужно подготовить.

— Лады. До связи.

Стас отключился и нервно постучал телефоном по постели. То, что он собирался организовать, было слишком рискованно и могло стоить ему головы. Но уверенность в результате, не давала сомневаться. Пусть Ирина потом сожрет его с потрохами, главное сейчас — это ее безопасность.

Ввалив сыну по самое небалуй, Ирина отправила его под конвоем к маме и строго-настрого запретила куда-то выходить. Ей нужно было время, чтобы все организовать и спрятать своих родных. В этом вопросе она никому не доверяла. А воевать с Потаповым могла лишь после того, как сын и мама будут в безопасности в надежном месте.

По дороге домой размышляла, как все глупо и запутанно, и страшно. Этот Потапов, судя по всему, сильно оборзел от безнаказанности или и правда имеет большую власть. Раз он сегодня так обошелся с ней и Стасом, значит, в его руках есть и ресурсы, и мощная крыша… Как его достать? Как привлечь по закону, если доказательств нет? Может, конечно, опера Стаса что-то нароют, но сам он в больнице и…

— Ирина Сергеевна. — Она вздрогнула от неожиданности, совсем забыв, что не одна в машине. Повернулась к охраннику и сфокусировала на нем взгляд. — Может поделитесь, какой план? Чтобы я хоть примерно мог просчитать свои дальнейшие действия.

— Нет никакого плана, — слукавила Ирина и вымученно улыбнулась. — Просто едем домой.

— Ясно. — Он сделал вид, что поверил, но ей было все равно. Она четко знала, что дальше будет двигаться в одиночку.

Оказавшись в своей квартире, Ирина быстро переоделась, собрала сыну вещи на первое время и сделала несколько важных звонков с левого телефона. Затем закинула в сумку деньги и вышла из квартиры. Быстро спустилась, села в свою машину и выехала со двора. В зеркало заднего вида заметила, как охранник, приставленный Стасом, едет за ней, но пока тот не мешал. Нужно было сначала завершить срочные дела, а уже потом избавиться от «хвоста».

Ирина долго думала, но все же решила заехать к Стасу в больницу. Во-первых, все-таки хотелось проведать его и лично поблагодарить, а во-вторых, так проще было отследить «хвост».

На улице уже совсем стемнело, когда она припарковалась около приемного покоя и выбралась на улицу. Вошла в здание и, конечно же, нарвалась на радивый персонал, не желавший пропускать ее в нужное отделение. Но удостоверение и деньги, как и всегда, стали волшебным ключиком, открывающим любые двери.

— Только недолго, — попросила медсестра, проводив до палаты и спрятав в карман скрипящие новенькие купюры.

Ирина неслышно вошла внутрь. Стас спал, лицо его было напряжено, губы плотно сжаты, а между бровями пролегла складка.

— Стас, — прошептала Ирина и присела на стул рядом с его кроватью. Не ответил.

Смотрела на него, а перед глазами снова пролетали картинки сегодняшнего утра. Поймала себя на мысли, что правда испугалась за него. За себя уже потом стало страшно, а когда Стас упал… сердце будто остановилось. Это открытие необычайно взволновало. Она не знала, как относилась к этому человеку. Столько всего намешалось, и среди всей этой неразберихи то, о чем было даже стыдно думать. Как будто и не с ней вовсе происходило. Но ее тело, вопреки чувствам, по-своему откликалось на эти воспоминания. Отчего щеки предательски вспыхнули стыдливым румянцем.

Ирина сжала голову руками, пытаясь остановить этот поток неясных полуфантазий-полувоспоминаний. Все было вразброд — желания, мысли, чувства, сны, реальность, воспоминания! Любимый мужчина, который так легко обменял ее на фактически незнакомку и стал чужим. Враг, которому то ли она сама сдалась на милость, то ли он взял ее силой. Враг, который теперь по иронии судьбы стал единственным другом и спасителем.

Ирина едва слышно вздохнула и закусила губу, прекрасно представляя себе и другой вариант. Вдруг она снова ошибается? Стас сам сегодня сказал о спектакле. Что стоит устроить такой спектакль для него? Ничего… И тогда… Он просто воспользовался ситуацией, воспользовался ею… Что называется, подчинил начальницу… Но… Еще один вдох разнесся по палате. Ирина отчетливо помнила его неуверенный и даже встревоженный взгляд после всего. Все это не вязалось с ее теорией. Помнила, помнила, помнила… Ирина покачала головой, отгоняя навязчивые картинки. Ни черта не хотела помнить и ничего вспоминать!

Но воспоминания не спрашивали разрешения. Мерное попискивание медицинских приборов. Такой знакомый звук и знакомый тошнотворный запах. Все эти скрипящие голубоватые простыни, лекарства, шприцы… Она невольно съежилась, вспоминая собственную беспомощность, боль и пустоту, что окружала ее много долгих недель. И вновь перевела взгляд на Стаса.

Тот случай — сон или реальность? Когда однажды ночью Ирина проснулась и увидела, что он спит, сидя рядом с ее кроватью. Спал, прижавшись губами к ее руке. Что это было и что значило?

Стас внимательно наблюдал за ней из-под опущенных ресниц. Переоделась в джинсы и свитер. Осунувшаяся, бледная. Волосы строго собраны. В чуть подведенных глазах, как застывшее желе, дрожал агрессивный блеск. Решилась, значит.

— Не лезь ты во все это, Ир, — тихо пробормотал он, обнаруживая себя. — Я сам все разрулю.

Она невольно повела плечами, ощутив, как дрожь пробежала по спине, и посмотрела ему прямо в глаза.

— А как ты себе это представляешь, Стас? Этот отморозок орудует в том числе и на моей земле, в моем районе.

— Ну тебе же явно дали понять, что надо остановиться, — напомнил Стас, где-то в глубине души лелея жалкую надежду решить все миром, и взял ее руку в свою. — Хватит.

— А вот это я уже сама буду решать! — возмутилась она, и глаза вспыхнули опасным огнем. Стас невольно залюбовался ею и не смог сдержать улыбку. Амазонка, не меньше, даже жалко было обламывать такую красоту…

Ирина смутилась под его откровенным взглядом и опустила глаза. Кожа на ладони горела от его прикосновения, но в то же время словно согревала и наделяла энергией.

— Мне нужно уехать на три дня. Но так, чтобы об этом никто не знал. Прикроешь меня? — решившись, спросила она

— Помощь нужна?

— Все, что мне нужно, — это прикрыть меня на три дня. — Ирина мягко улыбнулась. — Прости.

— Прикрою… — Поддавшись порыву, Стас притянул ее руку к губам и едва ощутимо коснулся нежной кожи запястья. — Только береги себя.

— Спасибо, и ты.

Ирина поднялась на ноги и замешкалась. Надо было уходить, но незакрытый гельштат не давал покоя.

— Тебе пора? — подсказал Стас, с усмешкой наблюдая за ее метаниями.

— Да.

Она сделала несколько шагов к двери, но внезапно даже для самой себя остановилась. Несколько секунд мучительной внутренней борьбы, и, резко развернувшись, вернулась. Не прерывая зрительный контакт, склонилась к Стасу и замерла, боясь решиться. Их разделяли всего несколько миллиметров и горячее дыхание. Сердце стучало в ушах, перебивая все другие звуки, а страх сковывал движения.

Стас быстро сориентировался и не дал отступить. Скользнул рукой по шее к затылку и притянул ее к себе, впиваясь губами в приоткрытые губы. Сорвав хриплый стон, проник языком в рот, вовлекая Ирину в обжигающий танец страсти. Она затрепетала в его руках и прикрыла глаза, полностью отдавая контроль.

Он боялся поверить своему счастью, все казалось каким-то ненастоящим, будто во сне. Только горячие губы, жадно отвечавшие на его поцелуй, и мягкие пальчики, скользившие по его шее и затылку, доказывали реальность происходящего.

Этот поцелуй стал для Ирины откровением, она дрожала от нахлынувших эмоций и никак не могла взять их под контроль. Позорно таяла в искусных руках Стаса и ничего не могла с этим поделать. Ее тело отзывалось на его ласки и требовало большего, но нельзя. Ей нужно было срочно уезжать.

С трудом справившись с собой, она отстранилась и спрятала лицо в ладонях, чувствуя, как пылают щеки. Искать ответы на мучившие вопросы не было ни времени, ни желания, поэтому она предпочла трусливое бегство. Резко сорвалась с места и не прощаясь выбежала из палаты.

Стремительно летела по больничному коридору, даже не пытаясь спрятать улыбку, упрямо растягивавшую губы. Вопреки всем проблемам, трудностям и опасностям она была счастлива в этот момент. Пусть всего на несколько секунд, но почувствовала себя свободной и готова была свернуть горы. Никогда бы не подумала, что именно Стас вызовет в ней такие эмоции.

Спустившись, Ирина села в машину и несколько раз глубоко вздохнула, чтобы хоть немного унять эмоции, лившиеся через край. Надо было сосредоточиться на предстоящем путешествии, забрать сына и маму и отвезти их в безопасное место.

Она включила свет в салоне и отогнула зеркало, рассматривая свое отражение. Помада смазалась, а в глазах застыл лихорадочный блеск. Ирина покачала головой, поражаясь себе. Наверное, она просто сошла с ума, раз умудрилась допустить такое… Потом, все потом.

Быстро приведя себя в порядок, завела двигатель и выехала с парковки. Окольными путями добиралась до дома мамы, чтобы не собирать пробки и камеры в центе. Свернув на второстепенную дорогу, посмотрела на часы — через полчаса, должна быть на месте.

Внезапно черный микроавтобус подрезал ее и остановился. Ирина смачно выругалась и резко нажала на тормоз. Автомобиль встала колом, благо она была пристегнута и не ударилась. Только хотела открыть окно, чтобы объяснить водителю, какой он мудак, как заметила неясные тени рядом со своей машиной. Хотела резко нажать на газ и вырулить из ловушки, но не успела: дверь открылась, и человек в маске зажал ей рот ладонью.

Ирина завопила что было сил и начала вырываться, но все оказалось бесполезным. Мужские руки выволокли ее из салона и скрутили в три погибели. Не успел она и глазом моргнуть, как ощутила укол в области шеи, а потом темнота поглотила ее.

Стас откинулся на подушку и устремил взгляд в потолок, посекундно проматывая в голове случившееся. Жар поцелуя все еще горел на губах, а сердце гулко билось в груди. Неужели непокорная бестия все же дала ему шанс? Невероятно и неожиданно, а главное, что делать, чтобы героически его не просрать?

Сейчас было совсем не до лирики, поэтому Стас отбросил эти мысли подальше и резко встал с кровати. Поморщившись от боли в ноге, достал телефон и подошел к окну. Нашел нужный номер в списке контактов и нажал на вызов.

— Работаем, — сухо бросил он и сразу сбросил звонок.

Механизм был запущен, и уже ничего нельзя было изменить. Оставалось только ждать. Но Стас очень надеялся, что все пройдет хорошо и результат его порадует. Время было как раз подходящее, темнота должна была помочь ему в опасной затее, а снег — скрыть ненужные следы.

Телефон призывно пискнул в руке. Стас посмотрел на дисплей и увидел смс от Ильи с коротким текстом «я внизу». Пора было сваливать, но так, чтобы не привлекать ненужного внимания.

Наспех собравшись, вышел из палаты, но на посту его остановила возмущенная медсестра. Стас привычно сунул ей денег, забрал пачку обезболивающих и, пообещав вернуться к утру, ушел.

С каждым шагом нога ныла все больше, но Стас не имел права на слабость. Только не сейчас, когда на кону стояло так много. Стиснув зубы, решительно двигался вниз по лестнице, потом до машины и наконец рухнул на пассажирское сидение.

— Ну наконец-то, — протянул Илья и пожал ему руку в знак приветствия.

— Вода есть?

Стас достал из блистера пару таблеток и закинул в рот.

— Куда едем? — Илья передал ему бутылку и завел двигатель.

— Как там снайпер? — Стас откинулся на спинку и прикрыл веки, пережидая болевой синдром, волнами расходившийся по телу. Еще чуть-чуть, и должно было отпустить.

— Без тебя не начинали.

— Отлично, — выдохнул он с предвкушением и открыл глаза. — Значит, едем в отдел.

Спустя полчаса Стас вошел в допросную, где его уже ждал несостоявшийся киллер. Болезненная и какая-то дикая ухмылка блуждала на его лице. Явно понимал, что уже не выберется отсюда, но не собирался сдаваться. Такой расклад совершенно не устраивал Стаса. Ему нужна была информация в самые кратчайшие сроки.

— Ты все равно расскажешь мне все, — строго предупредил Стас, подойдя ближе. — Предлагаю не тратить время…

— Да пошел ты, — едко произнес снайпер и, громко шмыгнув, плюнул в его сторону. Такого оскорбления Стас не мог стерпеть и, недолго думая, засадил ему кулаком в челюсть. Кровь брызнула изо рта вместе со сдавленным стоном.

— Ты че, тварь, думаешь, бессмертный? — Еще несколько ударов по корпусу. Болезненных, но практически не оставляющих следов. — У меня даже немые говорят. Посадить его.

Илья подхватил снайпера, как мешок с картошкой, и усадил на стул. Затем передал Стасу рулон пищевой пленки.

— Знаешь, что это такое? — Стас отмотал несколько сантиметров, глядя в глаза этому отморозку и отмечая малейшие эмоции. — Сейчас я обмотаю твою башку этой пленкой, и ты задохнешься. Самое прекрасное, что никаких следов не останется.

— Ты этого не сделаешь. — Глаза снайпера заметались, явно свидетельствуя о сильном волнении, а зрачки расширились от переизбытка адреналина. — Тебе же нужна информация.

— Нет, информация мне больше не нужна. — Стас демонстративно положил на стол между ними рулон с пленкой. — Мне нужны показания на Потапова. Не ты, так кто-то другой мне их даст.

— Да я лучше сдохну…

Стас лишь опасно оскалился и сделал Илье знак приступать, а сам опустился на стул. Как бы ни хотел собственноручно вытрясти все необходимые сведения из этого куска дерьма, но самочувствие не позволяло. Голова предательски кружилась, а нога адски болела, видимо от напряжения.

Он наблюдал за тем, как филигранно работает Илья, но практически не участвовал в этой сцене. Мысли были очень далеко. Самая важная операция происходила в другом месте и повлиять на ее исход он никак не мог. Оставалось лишь терпеливо ждать звонка и надеяться на благоприятный исход.

Спустя полчаса истязаний киллер наконец заговорил. Рассказал даже больше, чем они ожидали услышать.

— Ну вот. Совсем другое дело, — довольно ухмыльнулся Стас и поднялся на ноги. — А говорил, сдохнешь.

— Че с ним делать? — Илья несильно пнул его ногой и повернулся к Стасу.

— Оформляйте показания и мне на стол. Вместе с показаниями Потапова-младшего.

Он вышел из допросной и, сильно хромая, поплелся к себе в кабинет.

Стас гипнотизировал телефон, расхаживал из стороны в сторону и все никак не мог найти себе места от волнения. Терпеть не мог это противное состояние беспомощности. Не мог ни узнать подробности, ни помочь ничем. Все происходило без его участия. Уже даже начал сомневаться в правильности принятого решения, но быстро взял себя в руки и отогнал ненужные мысли. Нужно просто успокоиться и как-то расслабиться.

Остановившись около шкафа, Стас автоматически потянулся к коньяку, но вовремя вспомнил, что пьет антибиотики, а их нельзя смешивать с алкоголем. Мысленно выматерившись, отказался от этой затеи. Подошел к окну и, достав пачку сигарет, закурил в форточку. Дым мерно наполнял его легкие, помогая хоть как-то держать нервы под контролем.

Телефон задрожал в кармане, и эта дрожь побежала дальше по телу, сотрясая каждую клеточку. Стас напряженно затянулся, чтобы оттянуть момент истины, и, выбросив окурок в окно, ответил на звонок.

— Волков, — рявкнул от волнения.

— Включи телевизор, — раздался в динамике голос Калинина Сергея.

Стас засуетился в поисках пульта. Телевизор стоял в его кабинете давно, но он им практически не пользовался. С горем пополам нашел пульт и щелкнул первую кнопку. На экране высветился выпуск новостей. Прямое включение. Он прибавил звук, чтобы услышать, о чем речь.

«Несколько часов назад на выезде из Москвы случилась страшная авария. Мерседес, ехавший на большой скорости, врезался в фонарный столб и загорелся. По предварительным данным, водитель не справился с управлением на скользкой дороге. Трое человек погибли. Как стало известно, за рулем находилась подполковник полиции Ямпольская Ирина Сергеевна, а также ее сын и мать…»

Стас довольно усмехнулся и выключил телевизор.

— Отлично, — произнес в трубку и облегченно выдохнул. Все получилось, как надо. — Чисто сработали?

— Никаких следов, — подтвердил Сергей.

— Всегда бы так, — хмыкнул Стас и закурил еще одну сигарету.

— Старались.

— Благодарю и буду должен.

— Я даже знаю что.

— Излагай. — Стаса наконец отпустило, и он готов был к вливанию новой информации. Конечно, предполагал, что за свою услугу Сергей попросит ответную, но чтобы так быстро…

— Мне человек нужен с незасвеченным фейсом для одной операции…

— Подробнее, — нахмурился Стас, прекрасно понимая, что придется подставлять кого-то из своих, чего он крайне не любил делать. Одно дело, когда риск оправдан, и совсем другое — непонятная затея Сергея.

— При встрече, — отмахнулся тот, не желая рассказывать детали по телефону.

— Лады. До связи.

Стас сбросил звонок и вернулся к столу. Сейчас информация дойдет до них, и начнется вселенский хаос. Надо успеть сыграть на опережение и подготовиться к совещанию с замами.

Пары звонков хватило, чтобы все, кто не ушел домой, собрались в его кабинете. А также все опера, которым он заранее приказал остаться. Быстро и коротко Стас изложил им ситуацию и ввел в курс дела. А потом провел крайне жесткое совещание — «разобраться», «наказать», «обратить внимание», «найти любыми способами», «почистить за собой», «прессовать за стенами отдела». Эти фразы звучали устрашающе и имели конкретный смысл. Пока он будет воевать с Потаповым, статистика в отделе не должна рухнуть ниже плинтуса.

Опустив замов, Стас попросил остаться своих оперов.

— Новости есть? — спросил Илья, напряженно глядя в глаза. Только он знал все подробности дела.

— Берем его, — решительно заявил Стас и швырнул на стол постановление.

— За покушение? — уточнил Егор, совсем новый и еще не проверенный опер в их стае. Как раз на боевое крещение попал, а если что пойдет не так… может и погибнуть при задержании.

— Нет. — Стас обвел всех присутствующих суровым взглядом. — Мы его берем за убийство.

Опера загалдели, переговариваясь между собой, но оспорить его решение никто не посмел. Впрочем, как и всегда.

Когда за последним сотрудником закрылась дверь, Стас без сил опустился в кресло. Устал неимоверно, а впереди ждала бессонная ночь. Возможно, и не одна. Но в душе он был крайне доволен собой. «Ну вот и все. Это шах тебе, Потапов. Еще совсем чуть-чуть — и будет мат. Хотел меня переиграть, а вот хрен тебе». Откинув голову, он прикрыл глаза и сам не заметил, как провалился в сон.

Ирина очнулась в полной темноте и не сразу поняла, где находится. Точнее, совсем не поняла и жутко испугалась. Резко села и попыталась осмотреться, но смогла разглядеть только окно примерно в метре. Обхватила себя руками, чтобы сдержать дрожь, сотрясавшую все тело, и попыталась вспомнить, что было до этого, но последнее, что отпечаталось в мозгу — как она ехала по окружному шоссе к дому матери. Неужели Потапов все-таки добрался до нее?

Несколько раз глубоко вздохнув и медленно выдохнув, Ирина старалась успокоиться и подумать. Если ее не убили сразу, то, вполне возможно, и не собираются убивать. А значит, есть шанс выбраться, надо только понять, куда она попала.

Ирина тщательно обшарила пространство вокруг себя, но не обнаружила ничего интересного. Ни сумки, ни телефона, ни, конечно же, ствола. Глупо было бы. Но лежала она явно на кровати, вполне комфортной, и не была связана, что тоже придавало оптимизма.

Немного привыкнув к темноте, Ирина осторожно поднялась на ноги и подкралась к окну. Сквозь тонкий тюль внимательно осмотрела территорию. Она явно находилась в загородном доме с внушительным забором, камерами и собаками во дворе. Еще заметила, как по территории прогуливается пара людей с автоматами, а это значило, что охраняли ее тоже неслабо. Жесть какая-то…

Надо срочно что-то придумать, но пока как назло ни одной годной мысли в голове не появилось. Только тревога и переживания за сына. Как он там? С ним охрана Стаса, но все равно при желании можно… Продолжить цепочку рассуждений Ирина не смогла. Слишком страшно. Закрыла лицо руками и судорожно вздохнула. Только не плакать. Не сейчас. Нужно думать, как выбраться из этого места. Стас наверняка уже все знает и, скорее всего, ищет ее. Найдет. Обязательно найдет. Для него нет ничего невозможного.

Дверь за спиной открылась, пуская полосу света по комнате. Ирина вздрогнула от неожиданности и обернулась. Вжалась в подоконник и крепко обхватила себя руками, чтобы не поддаться панике. В конце концов, она сотрудник полиции и может за себя постоять. Ведь может? Да нихрена она не может! Сердце заколотилось, как сумасшедшее, а зубы застучали ему в такт.

Мужчина двинулся к ней, но внезапно остановился. Ирина не видела четко его действий, но по очертаниям смогла разобрать, что он около стола. Что-то поставил и налил в бокал. Поднос с едой? Ее что, еще и кормить собираются? Это совсем не укладывалось в голове.

Выполнив все, что задумал, мужчина собрался уходить.

— Постойте, — крикнула Ирина инстинктивно и осеклась.

Мужчина остановился и замер, словно истукан.

— Вы знаете, кто я? — начала издалека, пытаясь выведать хоть какую-то информацию.

Он кивнул, но не проронил ни слова.

— Кто организовал мое похищение и зачем?

Мужчина покачал головой, давая понять, что ответа она не получит.

— Хорошо, кто у вас главный? Можете отвести меня к нему?

Он вновь покачал головой и не оборачиваясь пошел за дверь. В комнате опять наступила темнота.

Ирина судорожно вздохнула и начала нетерпеливо исследовать пространство в поисках источника света. Ей повезло, почти сразу нашелся выключатель. Она щелкнула по нему, и комнату залил яркий свет, от которого пришлось зажмуриться на несколько секунд.

Привыкнув к освещению, внимательно осмотрелась. Ничего страшного в глаза не бросилось, и никаких ответов на многочисленные вопросы не нашлось. Совершенно обычная обстановка. Шкаф, кровать, тумбочка, кресло и журнальный столик, а еще дверь, по-видимому, ведущая в ванную комнату.

Обхватив себя руками, Ирина растерла затекшие от напряжения плечи и начала ходить из угла в угол. Надо было срочно что-то предпринять. Надо как-то выбраться отсюда или хотя бы дать о себе знать, но как? Кто это устроил? Потапов? Урод. Если с головы ее сына упадет хоть один волос, Ирина готова была убить его собственными руками.

Детский визг раздался внезапно и оглушил. Сердце ушло в пятки, а дыхание застряло в горле. Ирина замерла, не смея пошевелиться. Без труда узнала голос сына.

Не зная, что предпринять, бросилась к окну. Ожидала увидеть полный треш, но, когда лихорадочный взгляд выхватил детскую фигурку, замерла в немом изумлении. Сын свободно бегал во дворе дома и играл в снежки с каким-то мужчиной.

Все происходящее не поддавалось логике. Не веря своим глазам, Ирина потерла их пальцами и вновь посмотрела на улицу, но ничего не изменилось. Пашка слепил очередной снежок и бойко кинул его в сторону. Пребывая в легком шоке, она отстранилась от окна и направилась к двери. Толкнула ее и, к величайшему изумлению, обнаружила, что та не закрыта. Какой-то бред… Может быть, сон?

Ирина хмыкнула своим мыслям и вышла из комнаты. Никого в коридоре не было. Никто не охранял ее и не удерживал силой. Она беспрепятственно спустилась, никто не вышел и не остановил ее. На вешалке заметила свою шубу, накинула ее и вышла из дома.

— Ирочка, проснулась уже. — Она вздрогнула, услышав голос мамы, и обернулась на звук. Та сидела за столом на террасе и пила чай.

— Мама? — Ирина в конец растерялась, не зная, как реагировать на весь этот хаос. — Но как?

— Кушать будешь?

— Нет, спасибо, — пробормотала она и вышла на улицу, чтобы найти сына и еще раз убедиться, что с ним все в порядке.

— Паш, — крикнула Ирина, сделала несколько шагов по снегу и остановилась в нерешительности.

— Мам, я здесь. — Сын появился из-за угла. Подбежал к ней весь запыхавшийся с раскрасневшимися от мороза щеками. — Мы с Дамиром в снежки играем.

— Кто такой Дамир? — Она крепко обняла сына и облегченно выдохнула, с ним все было в полном порядке.

— Дамир — это я. — Мужской бас раздался за спиной, Ирина инстинктивно обернулась на звук. — Добрый вечер, Ирина Сергеевна.

— Мы знакомы? — Она подозрительно прищурилась, вглядываясь в лицо двухметрового бугая. Не могла припомнить, чтобы видела его раньше.

— Теперь да. — Он добродушно улыбнулся, обнажая ровные белые зубы.

Чем дальше, тем больше вопросов появлялось у Ирины. Все происходящее просто не вписывалось ни в одни рамки, и ей нужны были ответы, чтобы не сойти с ума от неизвестности и неопределенности.

— Может быть, вы мне объясните, что здесь происходит? — с нажимом спросила она, очень надеясь на положительный ответ.

— Я уполномочен ответить лишь на некоторые ваши вопросы, но далеко не на все, — с готовностью согласился Дамир.

— Паш, беги к бабушке. — Ирина чмокнула сына в щеку и подтолкнула в сторону дома. — Она чай налила, а мы пока поговорим…

— Ну мам, — заканючил Паша, уходить не хотелось совершенно.

— Быстро, я сказала, — рыкнула на него. Сын насупился, но поплелся к дому.

— Напрасно вы так… мы же только разыгрались, — философски заметил Дамир и указал на тропинку между елками, чтобы прогуляться.

— Можно, я сама буду решать? — раздраженно огрызнулась Ирина и пошла вперед. Понимала, что не права, но нервы и так были на пределе.

— Конечно, — улыбнулся он, внимательно наблюдая за ней.

Несколько метров прошли в полной тишине, пока Ирина обдумывала, как построить диалог и какие вопросы задать.

— Что я и моя семья здесь делаем?

— Отдыхаете.

— Мы заложники?

— Не совсем… — Дамир вновь улыбнулся. — Вы можете свободно передвигаться по территории, но покидать ее нельзя. Как нельзя и пользоваться средствами связи. Никаких контактов с внешним миром.

— То есть вы похитили нас, чтобы мы отдохнули? — уточнила Ирина на всякий случай, в очередной раз понимая, что ничего не понимает.

— Примерно так…

— Но это же идиотизм, — резонно заметила она. Так просто не бывало. Никто не похищает людей, чтобы изолировать от внешнего мира. Бред.

— Это с какой стороны посмотреть.

— Что вы меня дурите! — не сдержавшись, возмутилась Ирина. — Объясните немедленно, почему вы удерживаете нас здесь?

— Мы просто выполняем приказ. — Дамир был спокоен и благожелателен. Ни агрессии, ни злости, лишь мягкая улыбка на губах. Это тоже дико раздражало.

— Чей?

— Этого я вам сказать не могу.

— А кто может?

— Главный.

— Отлично, ведите меня к нему. — Ирина остановилась и уперла руки в бока, решительно настроившись прояснить ситуацию немедленно. Здесь и сейчас.

— Не могу. — Дамир с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться.

— Почему?

— Его здесь нет.

— Это Потапов? — Она уверенно продолжала допрос, пытаясь выведать хоть что-то полезное, но собеседник явно был хорошо подготовлен и держал глухую оборону.

— Не могу ответить.

— Тогда передайте ему, что я очень хочу с ним встретиться лично.

— Конечно.

Получив ответ, Ирина развернулась и направилась в другую сторону. К сыну и маме.

— Ирина Сергеевна, — окликнул ее Дамир.

— Что? — Она остановилась и обернулась к нему.

— Здесь вам ничего не угрожает. Вы под надежной защитой. Мы можем договориться, что вы не будете саботировать нашу работу?

— Вы имеете в виду, не сбегу ли я?

— Ну да.

— Не могу вам этого обещать, — фыркнула Ирина и назидательно добавила: — Но встречи с вашим главным дождусь, так уж и быть.

Семейный ужин в спокойной обстановке. Ни телефона, ни других средств связи, только живое общение. Сын увлеченно рассказывал о своих успехах, о девочке, с которой познакомился. Мама тоже делилась последними новостями. Ирина с наслаждением слушала их и ловила себя на мысли, что давно мечтала о подобном. Просто побыть с близкими, никуда не спешить, ни о чем не думать. Просто хорошо и спокойно, но до конца расслабиться не получалось. Ее напрягало ощущение неволи. Как бы то ни было, они всего лишь заложники, но им Ирина об этом не сказала. Они думали, что просто приехали отдохнуть в дом, который она сняла. Пусть так и будет.

После ужина мама помыла посуду и ушла спать, а Ирина с сыном решили посмотреть фильм. Хоть интернета и не было, но фильмотека оказалась огромной. Паша выбрал «Трансформеров», а Ирине было абсолютно все равно, что смотреть, лишь бы отвлечься от тягостных мыслей.

Она смотрела в телевизор, но совершенно не следила за сюжетом. Мысли ее были очень далеко. Ирина понимала, что связана по рукам и ногам и ничего не может сделать. Оставалась одна надежда — на Стаса. Он обязательно во всем разберется. Обязательно найдет ее и вытащит из этой странной тюрьмы.

При мысли о нем приятно задрожало в груди. Вспомнился их последний поцелуй, и сердце наполнилось волнительным трепетом. Ирина закусила губу, чтобы сдержать шумный вздох. Это ужасно, но оно отзывалось на Стаса. Она думала, что больше никогда не ощутит всей этой прелести, когда перехватывает дыхание, а ладони становятся влажными; когда сердце срывается в галоп только лишь от голоса; когда тело дрожит в предвкушении от одного прикосновения, но он доказал обратное. Как ему это удалось, оставалось загадкой.

Когда это случилось? Когда она перестала видеть в нем врага и обратила внимание как на мужчину? Все это прошло незаметно и стало полной неожиданностью. Но самое страшное, что Ирина совершенно не представляла, что со всем этим делать дальше.

Стас устало потер глаза и залпом осушил очередную кружку с кофе. Вторая бессонная ночь подходила к концу, а Потапова до сих пор не нашли. Весь отдел функционировал в круглосуточном режиме, опера работали на износ, но упорные поиски ничего не давали. Как сквозь землю провалился, оставалось ждать, пока он решит сбежать из Москвы, и надеяться, что не заляжет на дно.

О последствиях, если операция провалится, Стас не хотел даже думать. Одним выговором отделается вряд ли. Заболотный был категорически против инсценировки гибели Ямпольской и пришел в ярость, когда узнал, что Стас прыгнул через его голову, чтобы задействовать личные связи и получить разрешение. Добро он получил, посильную помощь оказали, а вот результата не было.

Но не это волновало его больше всего. Стас прекрасно понимал, что рано или поздно Потапов выдаст себя. Разница заключалась лишь в том, что сейчас его ждал суд, а потом будет уже личная расплата. Но пока он оставался на свободе, над Ириной висела серьезная опасность. Стас сделал все возможное и невозможное, чтобы спрятать ее, но это не выход. Долго скрывать правду не получится.

Нервно постучав пальцами по столу, Стас взял со стола телефон и набрал номер Дамира.

— Доброй ночи, — услышал в динамике его голос и невольно улыбнулся. Этот человек в любой ситуации оставался вежливым и улыбчивым. Иногда это выглядело очень забавно, особенно, когда эта двухметровая детина месила очередного негодяя огромными ручищами.

— Как обстановка?

— В штатном режиме.

— Не кусается моя тигрица? — Он представил, как Ирина сходит с ума от неизвестности. Как любопытство распирает ее. Но ей нельзя было знать правду. Пока нельзя. Сам все расскажет, когда главный злодей будет пойман.

— Справляемся.

— Видимо, меня ждет горячая встреча.

— Когда, кстати?

— Потапова пока не нашли, — устало выдохнул Стас. — Не спускайте с нее глаз. Чтобы ни один волос не упал с головы.

— Да тут охрана, как у президента, — рассмеялся Дамир. — Даже мышь не проскочит.

— А снайпер?

Стас не имел ни малейшего представления, где держат Ирину. Специально поручил организацию тому, кто будет с ней двадцать четыре на семь. Исключил любую вероятность слива.

— Неоткуда. Все оцеплено.

— Хорошо. Спасибо.

Отложив телефон, он откинулся на спинку и прикрыл глаза. Думать о том, что с ним сделает Ирина, когда все узнает, не хотелось совершенно, но фантазии сдержать не удалось. Они вырвались из-под контроля и атаковали уставший мозг. Стас сдался их напору и позволил окунуть себя в красивую сказку.

Вот он приезжает к Ирине. Она кидается ему на шею, целует горячо и жадно. Он подхватывает ее на руки и несет прямиком в кровать. Целует шею и плечи, постепенно обнажая грудь. Ирина выгибается под ним и призывно стонет, поощряя продолжить. Картинки такие яркие и реалистичные, что хотелось остаться в этом мороке навечно. Но суровая реальность диктовала свои правила.

Телефон звучно завибрировал на столе. Стас резко распахнул глаза, не понимая, где находится и что происходит. Несколько секунд ему понадобилось, чтобы проснуться и включиться в работу. Взглянув на дисплей, он принял звонок от Ильи.

— Мы его нашли, — прокричал тот в трубку. На фоне было слишком шумно, расслышать слова было не так просто.

— Где? — громко ответил Стас, сжимая телефон со страшной силой.

— На выезде из города.

— Взяли?

— Да, пакуем.

— Отлично. Везите в отдел.

Стас нажал отбой и облегченно выдохнул. Ну наконец-то. Напряжение, туго стягивавшее его в последние несколько суток тугими канатами, схлынуло, и дышать стало гораздо легче. Все получилось. Теперь все будет хорошо, а уже завтра вечером, когда покончит с формальностями, он сможет увидеть Ирину.

Сделав перевязку, Стас вышел из отделения, спустился на улицу и сел в машину. Завел двигатель и устремил взгляд вдаль, постепенно приходя в себя от последних событий. Нервное напряжение наконец отпустило, оставив после себя неимоверную усталость и множество седых волос, но результат того стоил.

С Потаповым гештальт был закрыт. Не сразу, но все-таки тот согласился сотрудничать со следствием. Особенно когда Стас пообещал повесить на него заказное убийство начальника отдела и ее семьи. Благо доказательства были вполне реальные, а о том, что Ирина жива, тот, конечно же, не мог знать. Оставалось надеяться, что остаток дней Потапов проведет за решеткой, если до живет до суда…

А вот вопрос с Шугаревым оставался открытым. Что с ним делать, Стас пока не решил. Всего лишь полчаса назад ему сообщили, что нашли этого гада, и он приказал везти его не в отдел, а на склад. Надо сначала поговорить, но не для протокола… Стас хотел быть уверен на сто процентов, что Ирина не причастна к его махинациям, чтобы тот невзначай не подставил ее своими показаниями.

Остался последний рывок, и можно наконец выпускать свою пленницу. Главное, свалить из страны на время ее гнева, а то можно и головы лишиться. Усмехнувшись своим мыслям, Стас нажал на газ и плавно вырулил со стоянки.

До места добрался в рекордные для Москвы сроки. Поставил машину на сигнализацию и направился к входу на склад. Опера уже ждали его.

— Здорово. — Он обменялся с ними рукопожатиями. — Где он?

Илья указал в нужную сторону. Стас кивнул, давая понять, чтобы ему не мешали, и двинулся туда. Дмитрий сидел на стуле с крепко связанными руками и ногами.

— О, Стасик, — злобно оскалился он при виде Стаса. — Я уж думал, не появишься.

— Напрасно. — Стас был совершенно спокоен и не собирался вестись на провокации. — Я всегда довожу начатое до конца.

— Ну так застрели меня, и дело с концом. — В глазах Дмитрия появился дикий блеск. Видимо, понимал, что встрял по-крупному и уже вряд ли выберется.

— Зачем? — хмыкнул Стас. — Я лучше засажу тебя на много лет.

— Чем лучше?

— Морального удовлетворения больше. Забыл сказать, — выдержал паузу, чтобы придать большее значение своим словам. — Уволили тебя задним числом… тот рапорт твой, оказывается, подписали и пустили в работу.

— Твари, — прорычал Дмитрий, обнажая зубы. — Все вы конченные твари!

— А как ты хотел? — усмехнулся Стас, никак не реагируя на его оскорбительный выпад. — Думал, к очередному званию представят за твои дела?

— Отпусти меня. Ты ведь можешь, что хочешь для тебя сделаю, только отпусти, — запричитал Дмитрий и рыпнулся в сторону Стаса. — Ты же своих не бросаешь.

— Ты предал «своих» и лишился такой привилегии. А крысам одна дорога…

— Мне нельзя на зону. Я же там сдохну. Умоляю тебя, Стас. — Крупные слезы потекли по его щекам, а тело затрясло, как в лихорадке.

Стас брезгливо скривился, но в душе ничего не дрогнуло. Не испытывал ни капли жалости к этому ничтожеству и не собирался его спасать. Грохнуть и правда было бы лучшим вариантом, хоть на одного ублюдка в мире станет меньше, но не был уверен, что Ирине понравится такой исход. Хотя можно же сказать, что не нашли…

— Ямпольская знала о твоих делах? — холодно поинтересовался, так и не решив, что с ним делать.

— Что, и ее посадишь? — криво усмехнулся Дмитрий и шмыгнул носом.

— Это уже не твои заботы.

Стас не собирался делиться своими планами. Хотя и не было никаких планов. Главное сейчас было выяснить степень причастности Ирины и только после этого можно было разрабатывать какую-то схему, чтобы ее отмазать.

— Трахаешь ее, да? — продолжил дразнить его Дмитрий, заходя на очень опасную территорию, но, видимо, совсем потеряв страх. — И как оно после меня?

Стаса словно окатило ледяной водой. Мышцы пришли в тонус и налились свинцом. Внутренний зверь оскалился, готовясь растерзать противника, как только вырвется из клетки.

— Как? — Стас опасно приблизился, в глазах блеснул дьявольский огонь, а на губах появился звериный оскал. — Как со своей женщиной. Долго и качественно.

— Все равно она меня любит, — выплюнул ему в лицо Дмитрий, поняв, что наступил на больную мозоль. — Что бы ты ни делал, этого не изменить. Ноги она перед тобой раздвигает, а думает обо мне. — Язвительный смех эхом разнесся по пустынному складу.

— Сука. — Стас не сдержался и что было сил засадил ему кулаком в лицо.

Дмитрий взвыл и захлебнулся собственной кровью.

Желание добить, уничтожить стремительно росло в сознании. С большим трудом он нашел в себе силы не поддаться. Титаническим усилием воли заставил себя развернуться и уйти. Тело сотрясала крупная дрожь, а глаза налились кровью. Срочно нужно было на воздух. Быстро прошел мимо оперов к выходу.

— Че с ним делать? — крикнул вслед Илья.

— Ничего до моего возвращения.

Умывшись снегом, Стас сел в машину и выжал педаль газа в пол. Хотел сегодня отоспаться, а завтра утром ехать сдаваться к Ирине. Но теперь не мог ждать. В груди полыхало пламя ревности и отчаяния. Он не знал, как потушить его.

Прекрасно понимал, что Дмитрий говорил все это специально, чтобы вывести его из себя. И ему это удалось. Стас был крайне взбешен и опасен. Он был дезориентирован. Больше не мог контролировать себя. Больше не мог ждать. Ему срочно нужны были ответы, и он намерен был как можно быстрее задать вопросы. И поставить точки.

Прошло два дня вынужденного заточения, но ничего, в сущности, не изменилось. «Главный» так и не появился, и узнать хоть что-то не получилось. Зато нагулялась вдоволь, надышалась свежим, не пропитанным городским смогом воздухом и чувствовала себя отдохнувшей и полной энергии.

Сын и мама давно спали, а Ирина никак не могла уснуть. Неясная тревога поселилась в сердце и не давала покоя. Словно должно что-то произойти, что-то, что изменит ее жизнь, но в какую сторону — неизвестно. Да и вообще нет никакой определенности, может, завтра приедет этот «главный» и пустит ее в расход.

Нервно передернув плечами, Ирина повернулась на другой бок и устремила взгляд в окно. В голову лезли разные дурацкие мысли и никак не желали утихать. Почему Стас так долго? При мысли о нем внутри уже привычно сжалось. Даже сейчас стало как-то странно и не по себе. Она и Стас. Есть ли у них будущее? Возможно ли оно? Ирина не знала, но в одном была уверена на сто процентов — ужасно соскучилась по его глаза, губам, прикосновениям. Безумие или безумство?

Ирина крепко зажмурилась и едва сдержала стон, рвавшийся наружу. Так больше не могло продолжаться. Нужно было срочно что-то делать, чтобы выбраться отсюда. Резко откинув одеяло, она встала. Как раз в тот момент, когда послышался негромкий стук в дверь.

Сердце ухнуло вниз, а дыхание перехватило. Она не ожидала ночных визитов и совершенно не была к ним готова.

— Ирина Сергеевна, вы спите? — Из-за двери раздался голос Дамира.

— Нет, — чуть посомневавшись, все же ответила она. — Что вы хотели?

— Главный приехал, ждет вас в кабинете на первом этаже. Вы спуститесь?

Ирина шумно втянула носом и обхватила себя руками, чтобы унять дрожь, сотрясающую тело. Ждала этой встречи, но сейчас растерялась. Надо было что-то ответить, но внезапно проснувшийся страх мешал сосредоточиться. Отказываться было как-то глупо после того, как сама два дня требовала встречи, но и встречаться среди ночи с неизвестным мужчиной было опасно.

— Ирин, с вами все хорошо? — заботливо уточнил Дамир. — Может, мне войти?

— Нет, не нужно, — нервно вскрикнула она и инстинктивно попятилась, пока не врезалась в стену. — Со мной все хорошо, — приложила ладонь к горлу, контролируя дыхание. — Передайте, я скоро спущусь.

— Хорошо. Вторая дверь направо.

— Я поняла. — Голос неожиданно сорвался от нервного спазма, а голова закружилась.

Ирина сползла по стене на пол и спрятала лицо в коленях. Страшно до невозможности, но надо было найти в себе силы и сделать это. В конце концов, чему быть — того не миновать. Ничего не мешает этому «главному» прийти в ее комнату, поэтому лучше не нервировать его.

Превозмогая дрожь в конечностях, Ирина поднялась на ноги и принялась одеваться. Выбор одежды был невелик, потому она натянула обычные джинсы и водолазку. Полностью скрыв тело, чувствовала себя увереннее. Косметики тоже не нашлось, пришлось лишь причесать волосы и сделать высокий хвост.

Смерив свое отражение внимательным взглядом, Ирина несколько раз глубоко вдохнула, медленно выдохнула и направилась к двери. На ватных ногах спустилась по лестнице и свернула направо. Страх не отпускал, крепко держал за горло стальной хваткой, но она упорно продолжала двигаться вперед. Отсчитала вторую дверь и остановилась в нерешительности. Просто войти или постучать? Ладони сразу же вспотели, а сердце лихорадочно колотилось в груди. Все же она в гостях, и это как минимум вежливо, подумала Ирина и негромко постучала в деревянное полотно. Ответа не последовало, что навело еще большую панику, но отступать было некуда.

Ирина толкнула дверь, уверенно вошла в кабинет и опасливо осмотрелась. Полки с книгами, небольшой кожаный диван, широкий письменный стол и несколько кресел. На столе горела лампа, отбрасывая причудливые тени. Около окна она заметила внушительную мужскую фигуру и нервно сглотнула. Он был в тени, и виден был лишь силуэт, но даже такая малость показалась Ирине смутно знакомой. Разве такое могло быть?

Она нахмурилась и прикрыла за собой дверь, надеясь привлечь внимание, но мужчина не спешил оборачиваться, видимо, решив довести ее до инфаркта.

— Добрый вечер, — дрогнувшим голосом произнесла Ирина и на негнущихся ногах двинулась вперед. Пора было заканчивать с этим цирком.

— Здравствуй, Ира. — Этот голос с присущей только ему хрипотой пронзил с головы до ног, словно удар молнии. Ирина без труда узнала его. Сердце взволнованно дернулось и забилось еще быстрее.

— Стас? — хрипло выдохнула она, наблюдая за тем, как он поворачивается, наконец обнаруживая себя, и подходит ближе. Ее сердце ухнуло куда-то вниз и, на секунду остановившись, затрепыхалось от радости встречи. Их разделяли лишь широкая столешница и миллион недопониманий.

— И я рад тебя видеть. — Стас залпом осушил бокал с коньяком и впился в нее тяжелым, прожигающим насквозь взглядом. Исследовал каждую эмоцию на ее лице и искал хоть что-то важное для себя.

— Как ты… — Ирина набрала в легкие побольше воздуха. Кусочки пазла в сознании стремительно складывались в цельную картину. — Нет. — Она отшатнулась и покачала головой, не желая в это верить. — Только не говори, что это ты все это устроил.

— Я знал, что ты оценишь, — хмыкнул он, отшвырнул бокал в сторону и двинулся к ней. Только сейчас понял, насколько соскучился. До дрожи хотелось прикоснуться, заглянуть в коньячного цвета глаза и утонуть в них. Просто почувствовать, что не зря старался, что нужен ей. Именно нужен, без всяких компромиссов. Но что, если этот козел Шугарев прав и Ирина до сих пор любит его?.. Что если Стасу нет места в ее сердце?

— Ты в своем уме? — возмущенно взвилась она и начала метаться по комнате, чтобы хоть немного успокоить вставшие на дыбы нервы. — Ты что вытворяешь?

Правда оказалась слишком жесткой. Она не была готова к такому исходу. Ведь даже не предполагала такой вариант, хотя он все время был на поверхности. Конечно, кому, как не Волкову, под силу провернуть такой номер.

— Спасаю твою прелестную шкурку. — Стас уверенно перехватил ее за талию и одним рывком стащил с волос резинку, выпуская на волю огненно-рыжий водопад волос. — Это вместо спасибо?

— Не трогай меня! — Ирина забилась в его руках, пытаясь вырваться, но он был сильнее и крепко держал ее.

— Ир, успокойся… — Его хриплый голос звучал очень тихо, но в каждой интонации угадывались скрытая сила и мощь. Каждое слово проникало в ее сознание, заставляя сердце взволнованно трепыхаться, а дыхание — сбиваться к чертям собачьим.

Превозмогая такую неправильную и совершенно сейчас ненужную реакцию своего организма, Ирина набрала в легкие побольше воздуха и вновь бросилась в атаку:

— Да я чуть с ума не сошла от неизвестности! — прорычала она и заколотила кулаками по его груди.

— Зато выжила. — Стас был непреклонен в своей правоте. Знал, что поступил правильно, и ни на секунду не усомнился в этом. Что бы Ирина ни думала и ни говорила, его мнение не поменяется.

— Волков, ты совсем сдурел! — Она начала сдавать позиции. Головой понимала, что неправа, но не собиралась уступать. От упрямства и нежелания соглашаться. Да просто не привыкла, что кто-то решает за нее в таких важных вопросах.

— Да, я сдурел! — рявкнул он, начиная закипать от несправедливых обвинений. — И сделал то, что посчитал нужным, чтобы защитить тебя!

— А я просила? — не сдавалась Ирина, продолжая вести борьбу и с ним, и с самой собой. Но ее попытки вырваться затухали в его сильных руках. Тепло его объятий слишком быстро проникало внутрь и дезориентировало в пространстве.

— Об этом разве просят? — Взгляд, полный яростного огня, пленил ее. Ирина внутренне содрогнулась от осознания его власти над собой. Невозможно, невероятно, но она хотела лишь одного: поскорее почувствовать его губы на своих. Но так мучительно сложно было в этом признаваться даже самой себе.

— А со мной обсудить, да хотя бы в известность ты меня мог поставить? — с надрывом спросила, все стремительнее теряя позиции, но не жалея об этом. Первый раз в жизни хотела проиграть, сдаться на милость, а не воевать насмерть.

— Нет, — процедил Стас сквозь зубы, зарылся ладонями в ее волосы, крепко удерживая голову, так, чтобы Ирина смотрела ему в глаза. В их глубине она отчетливо видела, как плещутся горечь, агрессия, тысячи вопросов и еще сомнения, сомнения, сомнения… — Ты бы не согласилась.

— Конечно, не согласилась… — Она нервно сглотнула и инстинктивно облизала губы. — Потому что это…

— Заткнись, женщина, — прорычал он и впился в ее губы. Не мог больше сдерживаться. Желание обладать ею затмило разум, остались только инстинкты и ощущения. Злость, раздражение, агрессия — все перерождалось в истинную животную страсть, контролировать которую было просто невозможно. Близость Ирины, ее запах, ее вкус сводили с ума и распаляли все больше

— Не надо. — Она попыталась отстраниться, немного утихомирить его пыл, но ничего не получилось. Он был гораздо сильнее и решительнее и совершенно не слышал ее.

— Зато мне надо! — хрипло и жадно ответил, одной рукой стискивая ее запястья, второй удерживая за затылок. Скользил языком по шее, заставляя мурашки разбегаться в разные стороны.

— Я не хочу! — взмолилась Ирина, но почему-то алчно отвечала на его поцелуи. Жесткие, требовательные, подчиняющие. Это ее мужчина. Только ее… Дернулась она, когда поняла, что больше себе не подчиняется. Все по его воле, против своей воли. Потеряла контроль над своим телом и разумом, отдав все на откуп безумцу.

— А я хочу!

Не оставляя даже малюсенького шанса на сопротивление, Стас рывком прижал ее к себе, а потом с размаху впечатал в стену и навалился сверху. Одним резким движением стащил ее водолазку и отбросил в сторону. Вновь сжал руки, вынуждая прогнуться к нему навстречу, и принялся жадно скользить языком по плечам и груди, укрытой тонким слоем кружева.

— Отпусти меня, — простонала Ирина, плавясь от его ласк. — Мне больно.

Руки сразу же получили свободу, и она принялась расстегивать его рубашку. Справившись с этой непростой задачей, скинула ее с плеч и положила ладони на раскаленную кожу, ощутив, как Стас вздрогнул и с остервенением продолжил свой чувственный натиск.

— Моя… Ты моя… Ты только моя, — срывающимся голосом шептал он, завоевывая все больше пространства, стирая в своем сознании пульсирующее воспоминание: «Все равно она меня любит. Ноги она перед тобой раздвигает, а думает обо мне».

— Стас… — услышал ее хриплый шепот и содрогнулся от остроты ощущений. Ложь. Все ложь. Это женщина принадлежит только ему. Сейчас, имея над ней полную власть, он был в этом уверен на сто процентов.

— Моя… Слышишь? Даже не думай вырываться. Ты моя…

Ирина чувствовала его боль, хоть и не понимала ее природы, интуитивно впитывала ее в себя, желая разделить. Словно понимала, что ему надо так, и больше не сопротивлялась. Доверилась его рукам и губам, забывая обо всем на свете.

— Дурак… Опять хочешь взять меня силой? — мягко прошлась ладонями по его плечам. — Не получится… Я сама отдамся тебе с силой… Ты мой не меньше, чем я твоя…

Стас зарычал, впившись в ее шею зубами, и ловко справился с застежкой на ее джинсах. Стянул с ягодиц вместе с бельем и, подхватив Ирину на руки, избавился от них. В несколько шагов преодолел расстояние до стола и усадил ее на гладкую поверхность.

Ирина задрожала от предвкушения и потянулась к его ремню. Не с первого раза, но все же ей удалось справиться с ним и выпустить на волю возбужденный до предела член. Желание ощутить в себе его мощь и силу было нестерпимым, и она откинулась на спину, призывно выгибаясь.

Стас не стал спорить и вошел в разгоряченное лоно одним толчком, заполняя собой по максимуму и срывая с губ Ирины протяжный стон. Грубо и резко двигался, постепенно наращивая темп, и жадно ласкал ее руками и языком. Она извивалась под ним и в изнеможении царапала плечи, оставляя яркие полосы. Дыхание давно сбилось, а сердца стучали в унисон, приближаясь к единственной общей цели.

Чувствуя близкую развязку, Ирина крепко прижалась к Стасу, выдохнула его имя во вселенную и затихла в его руках, балансируя на волнах крышесносного оргазма.

Несколько рваных фрикций, и Стас присоединился к ней на пике блаженства. Прижал к себе и уткнулся носом в шею, впитывая в себя ее удовольствие и собственное наслаждение.

Стас крепко прижимал к себе желанную женщину, жадно дышал ею и никак не мог надышаться. Восторг обладания кружил голову похлеще крепкого алкоголя, а сердце едва не разрывалось от переизбытка адреналина. Возвращаться в реальность не хотелось совершенно, но он понимал, что это неизбежно. Придется посмотреть в глаза Ирине и увидеть приговор себе. Опять сорвался, потерял контроль и, возможно, причинил ей боль. Сожалел о своей порывистости, возможно, грубости, но не об их близости. Она была прекрасна, наполнена безумством и дикой страстью, но уместна ли?

— Прости, — прошептал Стас, приведя дыхание в норму и отстранился, чтобы перехватить взгляд Ирины и понять, что она испытывает в этот момент. — Я дурак, сорвался, но не могу так больше…

Она смотрела на него широко распахнутыми глазами и не могла произнести ни слова. Дрожь наслаждения сотрясала ее тело, а дыхание было тяжелым, надрывным. Ирина сама не понимала, что с ней. Такого острого, всеобъемлющего блаженства не испытывала никогда. Эта близость ошеломила ее, сбила настройки, перевернула все внутри вверх дном. Это был безумный секс, необузданный и невероятно чувственный. Первый раз в жизни Ирина ничего не контролировала, а доверяла, оставаясь наглой и бесшабашной. Просто наслаждалась процессом, оставив заботиться о последствиях Стасу.

— Ямпольская, не смотри на меня так. Скажи что-нибудь…

Она слышала его, но не могла ответить. Язык совершенно не слушался. Это Стас окончательно протрезвел, а Ирина стала пьяной…

— Ира. — Он уперся лбом в ее лоб. Нервы натянулись, как струны, но она продолжала молчать, доводя его до трясучки. — Ну что? Я козел? Сволочь? Урод? Не молчи, прошу тебя…

Она мягко улыбнулась и обвила его шею руками. Нечасто подполковник Волков о чем-то так умолял.

— Ты самый-самый лучший, — прошептала Ирина ему на ухо и прикрыла глаза от удовольствия. Говорила совершенно искренне и от осознания, что сказала это вслух, зажмурилась. — Господи, какой ужас… Я совсем с ума сошла…

Не злится. Облегчение хлынуло по телу Стаса, смывая напряжение и тревогу. Выдохнул, не веря в происходящее. Ну что за женщина? Все нервы вытрепала. Невозможная, невероятная и безумно желанная.

— Отпусти, — тихо попросила Ирина и попыталась отстраниться, но он сделал по-своему.

Ловко подхватил ее на руки и, крепко прижав к себе, шагнул в сторону дивана. Бережно уложил на кожаную поверхность и сам лег рядом.

Утомленные и счастливые, они лежали обнявшись и тихо разговаривали. Стас рассказывал о проведенной операции, опуская ненужные подробности, а Ирина внимательно слушала и поражалась, как ему все это вообще в голову пришло. Но главное, что она отметила про себя, он делал это все ради нее. Не спрашивал, не уговаривал, а просто взял и сделал. Не побоялся рискнуть ни погонами, ни должностью, ни жизнью. Ничего не потребовал взамен, хотя она сама с готовностью доверила ему всю себя. Даже когда сама этого не осознавала, уже принадлежала ему.

— Стас. — Она чуть подняла голову. Его глаза улыбались, немного ошарашенно и одновременно заинтересованно. — Что все это значит?

— Я выиграл войну, — его губы растянулись в довольной, дразнящей улыбке.

— А я?

— А ты мой трофей.

— Какой ты бессовестный! — Она укоризненно покачала головой и лукаво закусила губу. Понимала, что он дурачится, и старательно подыгрывала. — Всех бандитов наказал? — поинтересовалась лениво, выводя пальцем на его груди замысловатые узоры. Хотелось узнать, сколько у них времени на отдых. Они ведь могут задержаться в этом волшебном месте на пару дней?

— Нет. — Она ощутила, как Стас напрягся, и невольно нахмурилась. — Остался Шугарев.

Услышав эту фамилию, Ирина тихо вздохнула. Ничего не дрогнуло в душе, лишь остатки горечи показались на поверхности. Так странно, совсем недавно она не представляла своей жизни без него, а сейчас неприятна даже одна мысль об этом человеке.

— Я нашел его…

— Что ты с ним сделал? — Ее голос дрогнул, а по телу пробежали колючие мурашки. Знала, каким жестоким и беспощадным может быть Стас.

Он понял ее реакцию по-своему, резко сел и потер лицо ладонями. Время пришло. Тянуть дальше не имело смысла. Все, что между ними сейчас произошло, было прекрасно, но значит ли это что-нибудь для нее?

— Пока ничего. А что бы ты хотела, чтобы я сделал? — Не повернулся. Не хотел видеть ее глаза, да просто боялся увидеть в них то, что убьет его окончательно. — Его жизнь в твоих руках.

— Отпусти его. — Ее слова, как удар хлыстом. Стас сжал кулаки до хруста в пальцах, но постарался не выдать своей реакции.

— После всего?..

— Бог ему судья. — Ирина мягко обвила его талию руками и прижалась щекой к широкой спине. — Не бери этот грех на душу. — Мелкими поцелуями прошлась по коже и остановилась в основании шеи. — Он сам себя накажет.

— Надеешься на встречу? — хмыкнул Стас, с жадностью впитывая ее ласки и до конца не понимая, что происходит.

— Что? — возмутилась она, только сейчас осознав, какие демоны раздирают его изнутри. — Какой же ты дурак! — Ирина крепко прижалась к нему и прикрыла глаза. — Не нужны мне встречи. И он мне не нужен, — развернула его голову к себе, вынуждая посмотреть в глаза. — Для меня есть только ты и больше никого…

Стас резко притянул ее к себе и подарил поцелуй. Нежный, чувственный, но в то же время с терпким привкусом. Ирина прильнула к нему всем телом, позволяя искусным рукам скользить по коже.

— Ты сумасшедшая… — шептал Стас, скользя языком по изящной шее и постепенно спускаясь к груди. — Никогда, слышишь, никогда не спорь со мной. Ты моя…

Ирина шумно выдохнула, когда его губы захватили в плен сосок, а острые зубы несильно сжали вершину. Хриплый стон удовольствия сорвался с ее губ, а на глаза наползла неясная пелена.

— Ведьма, что же ты со мной делаешь? — прорычал Стас, дурея от ее реакции. Она так чутко отзывалась на его прикосновения и ласки, что можно было сойти с ума. Желание с новой силой затопило его организм. Жгучий огонь прожигал вены, а эрегированный член рвался в бой. Поддавшись порыву, Стас перекинул ногу Ирины через себя и резко толкнулся внутрь, заполняя собой по максимуму.

Она вскрикнула от неожиданности, но сразу же расслабилась, заходя на второй круг. На этот раз все получилось не так быстро, хоть и не менее прекрасно.

Стас сидел в кресле в своем кабинете и, монотонно раскачиваясь, напряженно думал. Недельные выходные пролетели как-то незаметно, но главное продуктивно. Стас уже забыл, что значит отдыхать, что значит не думать о работе, да и вообще ни о чем не думать, а просто расслабляться. Они с Ирой провели это время вместе, точнее, с ее семьей. Конечно же, не сказав о статусе их отношений. Ирина не хотела торопиться, а он не спорил. Днем они старательно делали вид, что просто коллеги и добрые друзья, а ночью отрывались, узнавая друг друга в другом качестве.

По возвращении Стасу и Ирине намекнули, что двум подполковникам в одном отделе тесно. Но они были не готовы к переменам. Пока велась война с Потаповым, упустили власть в районе, и теперь нужно было вновь поставить все на правильные рельсы, а потом уже думать о должностях и званиях.

Потапов вместе с сыном находились в СИЗО и ждали суда. Стас сделал все возможное, поднял все свои связи, лишь бы эти мрази не отмазались от срока. Шугареву повезло больше. Стас, как и обещал, выполнил просьбу Ирины и скрепя сердце отпустил его на все четыре стороны. Тот сразу испарился из поля зрения, оставалось надеяться, что больше они его не увидят. А если вдруг появится, добить никогда не поздно.

Единственное, что не давало покоя, — просьба Сергея. Стас до сих пор не решил, как поступить. Соглашаться на такую рискованную авантюру и подвергать риску кого-то из своих ребят не хотелось совершенно, но и отказаться, в свете последних событий, он не мог. Так и не приняв решение, Стас вызвал к себе Илью. Тот был единственным другом и человеком, которому он мог доверять безоговорочно. Ну кроме Ирины, конечно, но ее впутывать в это дело хотелось меньше всего.

— Вызывал? — войдя без стука, спросил Илья.

— Да, Илюх, проходи. — Стас кивнул на свободный стул и нервно постучал пальцами по столешнице, думая, как правильно подать информацию, чтобы не нарушить секретность операции.

— Чего хотел? — Илья откинулся на спинку и сложил руки на груди.

— Есть одна тема… — начал Стас издалека и нахмурился. — Очень серьезная, и я рассчитываю на твою помощь.

— Ну ты же знаешь, что я не могу отказаться от твоего предложения, поэтому давай уже без прелюдий.

— Не в этот раз. — Стас поднялся на ноги и отошел к окну. — Я даже приказать не могу, а только попросить…

— Что будет, если я откажусь? — Илья недоуменно приподнял бровь, гипнотизируя спину друга.

— Да ничего не будет. — Стас развернулся и встретился с его заинтересованным взглядом. — Только кто-то все равно это должен будет сделать.

— Подробности будут?

— У ФСБ в разработке один криминальный тип, дела проворачивает занятные, но взять его не могут. Нужно втереться в эту банду и…

— Не продолжай, — перебил его Илья и отрицательно покачал головой. — Стас. Сорян, но я пас. Еще год назад без проблем, а сейчас…

— Жаль, на тебя была вся надежда, — выдохнул он, даже не представляя, что делать. Илья идеально подошел бы на эту роль и безукоризненно справился с поставленной задачей.

— У меня семья, — напомнил Илья, пытаясь обосновать свое решение. — Снежка только родила сына. Не хочу даже думать об этом.

— Я тебя услышал, — согласился Стас и вновь сел на свое место. — Кого посоветуешь?

Илья задумался на несколько секунд, мысленно перебирая их оперов и выбирая более подходящего для подобной задачи.

— Егору предложи.

— Почему ему? — Стас нахмурился, совершенно не согласный с выбором друга. Даже не рассматривал эту кандидатуру в принципе. Да и пришел тот к ним совсем не давно и еще не успел никак проявить себя.

— Молодой, дерзкий, лицо не засвеченное, значит, рисков меньше, а шансов больше. Его в отличие от нас не знает каждая собака в нашем и соседних районах.

— Да. — Стас задумчиво потер подбородок двумя пальцами. — Но в комплекте к этому — самомнение и неумение подчиняться. Он не гнется.

— Но в данном конкретном случае это может быть на руку, — резонно заметил Илья, отстаивая свою точку зрения. — Умение самостоятельно принимать решения. А еще высокая мотивация

— Это какая?

— У него младший брат недавно погиб вроде как по вине «какого-то авторитета», и стоит только направить эту струю гнева в нужное русло…

— Опасно. — Стас покачал головой. Эмоции в такой ситуации только вредят. Нужны холодная голова и трезвый рассудок. А еще выдержка и сильное нутро, чтобы не сломаться, работая под прикрытием, и в частности живя чужой жизнью.

— Лучшей кандидатуры не найдешь, — заключил Илья и припечатал ладонь к столу, ставя точку в их бессмысленном споре и поднялся на ноги.

— Ладно, я подумаю, — нехотя согласился Стас. Мнение друга было для него важно, но не являлось основным. Решения он всегда принимал сам и нес за них ответственность единолично.

— Приходите сегодня к нам с Иркой, на сына посмотрите. — Илья расплылся в довольной улыбке.

— Почему бы и нет, — поддержал эту идею Стас, прекрасно понимая, что Ирине будет приятно поздравить подругу лично.

— Тогда до вечера?

— Да, давай.

Весь день улыбка не сходила с лица Ирины. Да и вообще в последнее время та будто приклеилась к ней. А всему виной Стас… Он словно разбудил ее от долгой спячки, вдохнул жизнь, наполнил энергией. Ирина давно не чувствовала такого душевного подъема. Не ходила, а будто летала.

Отложив отчет в сторону, откинулась на спинку и прикрыла глаза, погружаясь в воспоминания. Небольшой отпуск стал неожиданно прекрасным. Стас открылся ей с неожиданной стороны и отлично вписался в ее семью. Он сам жарил шашлыки, катался с ними на коньках и с горки, словно озорной мальчишка, валялся в снегу, а ночью, когда Пашка и мама уже спали, приходил к ней в комнату и до рассвета не давал спать. Неутомимый и щедрый, он воскресил ее чувственность. С ним Ирина вновь ощутила себя женщиной, любимой и желанной. Так странно, но именно ему хотелось подчиняться. Стас обладал какой-то невообразимой силой над ней, ее телом и волей. Стоило ему лишь посмотреть на нее, как кожа покрывалась мурашками, а в груди становилось необычайно тесно.

Никогда прежде Ирина не испытывала столько оттенков одного чувства сразу. Острые и нежные, болезненные и прожигающие, странные и одурманивающие. И все это к одному человеку. К Стасу.

Она отчаянно боялась за него, злилась на него, жалела его. Сидела за компьютером или над документами и вдруг улавливала знакомый запах на своих волосах, на пальцах, на одежде, просто в воздухе… и внутри взрывалось совершенно безумное ощущение счастья вместе с ожиданием чего-то родного, дразнящего, очень желанного, очень любимого.

— Любимого? — Ирина испуганно распахнула глаза и улыбнулась. — Любимого…

Даже не представляла, что так бывает. Столько лет работать вместе, ненавидеть, проклинать, бояться, угрожать, соперничать, пытаться управлять, побеждать, проигрывать… и сейчас вдруг замирать от звука голоса, от шагов, от взгляда…

— О чем задумались, Ирина Сергеевна? — Она вздрогнула от неожиданности и обернулась, утонув в нежном взгляде Стаса. Сердце заколотилось раненой птицей и рвануло к нему. Ирина закусила губу от смущения и отвела взгляд, ощущая, как предательский румянец заливает щеки.

— Я не слышала, как ты вошел… — пробормотала она и заерзала на кресле, чувствуя себя неловко.

— Даже если бы я на танке приехал, ты бы не услышала, — хмыкнул Стас и уселся на столешницу рядом с ее креслом.

— Ты по делу или по личному вопросу? — Ирина вопросительно приподняла бровь и демонстративно сложила руки на груди, чтобы скрыть предательскую дрожь. Чувствовала себя девчонкой, на которую первый раз обратил внимание понравившийся парень.

— Конечно, по делу. — Стас хитро прищурился, рассматривая ее лицо и жадно пожирая чистые и откровенные эмоции.

— Вот как! — недовольно воскликнула Ирины и капризно надула губы, вызвав у Стаса нервный смешок. Даже не предполагал, что Ирина может быть такой. За прочной броней властной стервы скрывалась нежная и игривая сущность, и он был очень рад, что ему удалось ее освободить.

— Не вы ли настоятельно требовали, — Стас придвинулся ближе и чуть наклонился вперед, чтобы ее глаза были на уровне его глаз, — чтобы «личное» оставалось за пределами отдела?

— А ты, значит, всегда такой послушный? — уже в открытую дразнила его Ирина, чем доставляла изысканное удовольствие. Он всегда любил их жаркие перепалки и словесные баталии.

— Только когда мне это выгодно, — усмехнулся Стас, заметив, как ее глаза опасно вспыхнули.

— Ах так! — Она вскочила на ноги, уперла руки в бока и приблизилась на опасное расстояние. — И в чем же твоя выгода?

— В работе, Ирин, — выдохнул он и притянул ее к себе так, чтобы она оказалась между его ног. — Исключительно в работе. Никогда не разгрести эти завалы, — нежно гладил по спине, расслабляя ее уставшие мышцы и медленно подбираясь к ягодицам.

— Да, согласна. — Ирина быстро раскусила его похотливые намерения и отстранилась. — Так зачем пришел-то?

— А, так Илюха нас в гости зовет. — Стас вновь улыбнулся. — Грозится познакомить с новым членом семьи.

— Нас? — уточнила она на всякий случай.

— Именно так.

— Откуда он… — Ирина осеклась, судорожно вспоминая, где могла проколоться, и все поняла. — Ты ему все рассказал? Волков, ну я же просила! Мне одного служебного романа хватило, — хотела отойти подальше, чтобы перебеситься, но Стас не позволил и опять притянул ее к себе.

— Во-первых, я ничего никому не говорил, — коснулся ее щеки губами. — Во-вторых, Илюха не идиот и сам все понял. — Вторую щеку постигла та же участь. — Ну и, в-третьих, шила в мешке не утаишь. Все равно скоро все узнают. — На этот раз запечатлел на ее губах невесомый поцелуй.

— Ну хоть не так быстро… — вздохнула она и прижалась теснее, положив голову ему на плечо.

— Ладно, что с гостями?

— Конечно, поехали. Я сама хотела тебе предложить…

— Ну и славно. Через два часа жду тебя в машине, — оживился Стас, аккуратно отстранился и слез со стола. Подошел к окну и закрыл жалюзи.

— Мы что, на одной машине поедем? — возмутилась Ирина, не понимая, зачем нужно палиться на ровном месте.

— Ямпольская, не беси. — Стас вновь оказался рядом, зарылся пятерней в ее волосы и за затылок притянул к своему лицу. — Ты можешь просто расслабиться и делать то, что тебе хочется.

— Звучит как-то провокационно, — пробормотала Ирина, теряя возможность мыслить здраво, оставалось только чувствовать.

— И ждет решительных действий. — Он впился в ее губы жадно и настойчиво, в очередной раз доказывая свое право на нее.

Больше не существовало ни страхов, ни сомнений. Они вместе. Они друг в друге. И пусть так будет всегда.

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://litnet.com/book/trofei-dlya-podpolkovnika-b353159