Сказки бывают разными. И герои в них тоже. Да и злодеи. И у них своя жизнь, и они порой скучают. А уже если ты бессмертен… Так вот и пришла к Кощею идея сходить на другую сторону. Вот только так ли уж там всё иначе?
Содержит нецензурную брань.
– Где?! – доносились визгливые крики из-за стены, – Ну вот где?!
Крики стали громче. Чуть позже он различил звук шагов, а еще чуть позже и шумное дыхание над головой. Но даже не подумал обернуться.
– Сидит! – нога в изящном сапожке, отбивала частую дробь, – Развел тут бардак! Везде паутина! Плесень! Всего-то на дюжину годков отлучилась…
«Уже дюжина? А будто и не уходила…» – он продолжал смотреть на серый мир за окном. Женщина что-то громко требовала, кричала. Впрочем, как всегда. Да и что НОВОГО она могла ему сообщить? Что вообще НОВОГО он мог бы узнать или сделать? На особо пронзительной ноте, он поковырял в ухе и, поморщившись, шепнул Слово. Крики резко прекратились. Он встал и обернулся. Щелкнув пальцами по каменной статуе очень красивой женщины, равнодушно прошел мимо.
« Хотя бы стало тихо… Правда, камень её надолго не удержит, так что надо поторопиться» – ускорив шаги он спустился во двор, а минут пять спустя скрылся в тенистом лесу.
***
Под ногами хлюпало. Размокшая тропа вывела его к болоту. Где, радостно, на него полезли упыри. Но поняв, кто к ним пришел, втянулись обратно в трясину, бурча под нос что-то типа: «Ходют тут всякие. Людёв пугают».
«Людёв пугают?! Всякие?!» – совсем распустились. Он поморщился. Возмущение, краешком коснувшееся его одежды, уже скрылось, – «А впрочем, какая разница? Тем более что люди, хуже тараканов. Сколько он погубил за века? Так что ему ли не знать? Да те же упыри, – тоже люди, правда, бывшие… И русалки… А чего это он вспомнил русалок?»
Уже какое-то время его ухо ловило пение. Свернув налево, там, где болото все еще было озером, он и увидел его источник. Точно, русалки! Мелодия была красивая, плавно переливаясь, летела над водой, заманивая одиноких путников. Заметив его, русалки оживились, зашуршав чешуёй и оправляя волосы. Только в его сторону, всё это напрасный труд.
– Дуры! Чего сиськи выставили?! Это же Кощей! – кто-то из них его разглядел. Послышался дружный плеск и хохот.
«Вот уж и правда дуры!» – то ли от их пения, то ли от слов, но ему стало совсем грустно. А мир погрузился еще на пару тонов в серое, – «Так и сам в гроб прыгнешь. А еще и табличку оставишь, чтобы не беспокоили… Надо к бабке!».
***
Сидевший на поверхе огромный черный кот, неотрывно смотрел за перемещением сухонькой старушки, в довольно ограниченном пространстве. Но, не смотря на множество препятствий, в виде баночек, ступочек и прочей утвари, ни одна даже не звякнула, задетая подолом. Входная дверь, со скрипом отворилась. На пороге застыл черный силуэт, от которого так и несло мраком и болотной тиной. Фыркнув, кот перебрался на печь.
– Заходи, раз пришел, – не оборачиваясь, зашамкала старуха. Гость тяжело опустился на стул, скидывая на пол содержимое видавшего виды стола. Женщина села напротив, предварительно поставив пару стопок и пузатый бутыль, – Грибочков?
– А надо? Я после них увижу чего нового? – он налил в стопочки и махом опрокинул свою.
– Хандришь, – она снова наполнила его стакан, – Тогда может Лешего позвать?
– Ааа, – Кощей махнул рукой, и вторая ушла догонять первую, – Леший. Мавки… Ты мне лучше чего нового посоветуй.
– Нового, нового… Твоя что ли вернулась? – подозрительно сощурилась Баба-Яга. Кощей, молча, из-под бровей кинул взгляд, и налил из бутылки в опустевший стакан, – Хм… Ну, так как обычно, войну какую объяви. Или эти, – бабка нахмурилась, вспоминая, – Ролевые игры!
– Что?! – Кощей так и не донес третий стакан.
– Ну, типа она девица в темнице… Герои повалят косяками? Как в театре цыганском, в лицах. Вдруг весело будет?
– Тьфу! – он сплюнул, – Попытки примирения, мы оставили еще с пару веков назад. И где ты только такого набралась?
– Ну так это, – Яга поковырялась в зубах, – Давеча тут один умник ко мне заходил. Зубы заговаривал. Как зубы болеть перестали, так и того…
– И? – Кощей приподнял одну бровь.
– Что и? – она снова поковырялась в зубах, – Жилистый. Я-то как думала? Ежели работает головой, то все что ниже мягким должно быть! А там одни кости, – Яга осмотрела его сверху вниз, – почти как у тебя.
– Ты с темы-то не сворачивай! – он постучал пальцами по столу.
– Так я обеими ногами в ней, – бабка широко оскалила уцелевшие зубы, – Вот он мне тут и рассказывал про жизнь, про театр, и про то, что главное в жизни – это хорошие связи и правильно выбрать сторону.
– Был бы он умный, к тебе бы и не пришел, – Кощей махнул рукой и снова выпил, – А дурака чего слушать?
– Да ну? А ты чего тогда здесь? – Яга криво усмехнулась, – Это ему просто со связями не повезло… А вообще, я к чему? Сторону тебе надо поменять.
– Это в смысле замок развернуть что ли? Не по фен-Шую стоит?
– Тьфу, – теперь сплюнула старушка, – Не поминай этих косоглазых! До сих пор во сне вздрагиваю. В смысле, ты же злодей! Аккурат с сотворения мира. Всё знаешь, всё видел… На этой стороне.
– Совсем обалдела, бабка?! – он покрутил пальцем у виска, – Ты мне еще в герои скажи податься! Я ж не вампир, себя в зеркале видел. Да и на той стороне я тоже был. Когда-то…
– Это когда же? – Яга на него уставилась, пытаясь припомнить, – Да даже если и был. Новое – это хорошо забытое старое! А внешность, ну что внешность? Вполне себе еще…
– Вполне – это то, что песок еще не сыплется? – теперь криво усмехнулся Кощей, – Так просто уже не с чего. Говори давай, что задумала?
– Сейчас, – старушка метнулась к огромному сундуку, и, нырнув в него по пояс, зазвенела пузырьками, – Не этот… Не этот… Во!
Пей! – она достала склянку с ярко-зеленой жидкостью и протянула ему, – Да не боись, бабка знает, что дает. Пей!
Кощей пожал плечами и выпил. Всё лучше, чем назад домой. Время шло, ничего не происходило. Он смотрел на Ягу, она на него. Наконец Кошей не выдержал:
– И?
– Что и? Вот заладил! – Яга выхватила бутылочку, и, достав очки с очень толстыми стеклами, всмотрелась в этикетку, – Вот зараза! Не то дала…
– Не то?! – тут его проняло. Кощей вскочил со стула. Знал он эти бабкины зелья, – И что теперь со мной будет? Опять в коня?!
– Так хорошо же всё вроде закончилось? – пожала плечами Яга, – Раз сказала в героя, значит в героя! Просто пойдём другим путём… Значит так! Хочешь, запоминай, а хочешь, записывай. Для начала, укради несколько царевен…
– А ну стой! – Кощей себя внимательно оглядел, вроде еще он. И удивленно посмотрел на Ягу, – Ты меня часом ни с кем не путаешь?
– Да успокойся ты, – она похлопала по столу, приглашая присесть, – Не путаю. Но я же за тебя девок красть не буду? Да и лично тебе показаться надо. А то уже и дети твоё имя на заборах пишут. В нехорошем смысле…
Иван шлёпнул себя по шее, прихлопывая очередного комара, и витиевато выругался. Ну а что? Царевен крадут у них, а искать ему. Опять! Не прошло и года, как с последнего посыла домой вернулся. Не успел крышу поправить до конца, а вон опять.
Да он уже не раз думал, что и смысла нет хозяйство поддерживать. С такой-то работой. А вот. Перед соседями совсем неудобно. Особенно перед младшей. Иван вздохнул. И злобно пнув большой гриб на пне, пошел дальше.
Прорвавшаяся шляпка гриба выбросила в воздух облачко спор, а сзади послышался ехидный смех, но мужчина этого уже не увидел.
Тропа вывела к тихому озеру. Вода переливалась солнечными бликами, в воздухе появилось что-то такое… Особенное. Ухо уловило мелодию. А из глубины показались женские головы с зелеными волосами. Иван тут же дернулся назад, но одна из русалок поднялась из воды до пояса, и он так и застыл в пол оборота.
Красиво изгибаясь, русалка вертелась в разные стороны, внимательно наблюдая, чтобы он ничего не пропустил. Потом, так же сделала и вторая. А у третей… хм… Иван потряс головой, сплевывая через плечо: «Чур, чур меня».
– Какие нынче Иваны привередливые, – звонко рассмеялась одна из них, плавно поднимаясь и опускаясь в такт дыханию. Отчего ее грудь, острыми кончиками смотрящая прямо на мужчину, еще больше выделялась, переливаясь на солнце. Иван громко сглотнул, – Неужто ни одна не приглянулась?
– Вы это! – он прокашлялся, беря себя в руки, – Мне тут не того! А лучше того!
– А говоришь, не приглянулись, – вторая посмотрела на первую и тоже рассмеялась, – смотри из головы-то сразу все и вылетело.
– Так чего того? – замурлыкала первая, подплывая к Ивану ближе, – Ты раздевайся, жарко же.
– Того… В смысле, к Яге как пройти? – сам не заметив как, он уже стаскивал с себя сапог.
– К Яге? Зачем тебе старуха? – вторая тоже придвинулась, хлопая огромными глазищами, – На нас смотреть-то приятнее?
– Ой! – босой ногой Иван наступил на сучок. От боли и неожиданности, запрыгал на одной ноге, и сразу придя в себя, осознал, что сапоги уже сняты, а он стоит у самой кромки воды. Нашарив на поясе меч, потянул из ножен, сразу почувствовав себя уверенней.
– А ну кыш! – заорал он на девок, – Лягушки пупырчатые!
– Как грубо! – обиженно фыркнув, первая ушла в воду. Мужчина направил сверкающую сталь на вторую, та зашипела, показывая очень острые зубы, и тоже ушла в воду. Третья, так и остававшаяся вдалеке, засмеялась только сейчас.
– Направо к Яге, – оставшаяся русалка ткнула рукой в нужном направлении, – Запомнил? Налево – это к Кощею.
– А по центру? – Иван подхватил под мышку сапоги, и сунул меч обратно в ножны.
– А по центру дерево, остолоп! – крикнула она и с хохотом ушла в воду.
Мужчина еще какое-то время смотрел на гладкую поверхность озера, а потом, так и не надев сапог, свернул направо.
***
Шаткая и очень старая, на первый взгляд, избушка, переступала с ноги на ногу и тяжко кряхтела. Со второго взгляда, Иван понял, что кряхтенье шло изнутри, а потом послышался и дикий крик.
– Похоже, занято, – прошептал он, втягивая голову в плечи, – в другой раз зайду…
Развернувшись, он обнаружил на тропе перед собой огромного черного кота, который, не отрываясь и не мигая, смотрел на него. Желтые глаза, с каждой минутой, все больше казались ему похожими на золотые монеты.
Внезапно, обдав болотным запахом, мимо него пробежала огромная куча мха, с торчащими в разные стороны веточками. Вроде он разглядел морду, с очень грустными глазами, и руку сжимающую челюсть… Старушка освободилась. Но он всё равно шагнул по тропе в лес, а кот, напротив, шагнул к нему. Даже не шагнул, а угрожающе надвинулся.
– Ну, раз уж пришел, – протянул Иван, поворачиваясь к избушке, – то надо быть вежливым и зайти.
Дверь приглашающе распахнулась. Чуть стуча зубами, он полез внутрь. Ну а что? Это же не Горыныч, а женщина! А женщина… Вобщем было Ивану немного не по себе.
Внутри пахло травами, едой и почему-то серой. У печи суетилась Яга, что-то тяжелое доставая на стол. Это оказался мясной пирог. Одуряющий запах, сразу вытеснил все остальные. Непроизвольно он сглотнул, а в животе крякнуло.
– Чего стоишь-то? – старуха уперла руки в бока и укоризненно смотрела на него, – как не родной, – Яга приглашающе кивнула, а потом задумчиво посмотрела на его босые ноги, – А что правильно. Ноги и помыть можно, а сапоги всяко целее будут.
Иван, смущенно, потер одну ногу о другую. Осторожно положил сапоги и меч на лавку, и присел к столу.
– Ну так-с? – нарушила повисшее молчание, изредка прерываемое звуком жующей челюсти, Яга, – Рассказывай. И лучше поближе к текущему моменту. Про сотворение мира, я поболее твоего знаю.
– Послал меня Царь, – начал Иван, с трудом проглотив последний кусок целиком. Старушка насмешливо буркнула под нос: «Тебя послали и ты, значит, пошел?». Ткнув в нее пальцем он потребовал,– Не перебивай, старая!
– Иж ты?! – обиделась Яга, – Кричит. Пальцем тычет. Ты б его обтер сперва, от жира, а потом уж тыкал! Старой, вон, обозвал…
Сверкающий взгляд старушки, моментом охладил пыл молодца, и, потупив очи, он тихо продолжил:
– Ну, это. Если в двух словах: Кощея мне надо убить. Царевну вернуть.
– Угу, – кивнула бабка. Парень был красив, молод. И даже, по всему видно, герой! Только явно сам не царевич… Кощей расстроится? Скорее всего. Но это был первый, за последнее пару месяцев, Иван, которой сюда пожаловал. Так что из-за отсутствия выбора.
Она достала с полки знакомую бутылочку. Вылила содержимое в кружку, и протянула: «Пей!»
– Не буду! – тут же отказался Иван, заподозрив неладное.
– А я, говорю, пей! – мужчина хотел вскочить со стула, но его что-то крепко держало. Пошевелиться он не мог, и потому до боли сжал челюсть. Хрупкая с виду старушка, уперев одну ногу ему в бедро, тянула с завидной силой его подбородок вниз. В окне появилась лохматая голова, с сучками в спутанных волосах: «Помочь?». И Яга, и Иван тут же отрицательно покачали головами, продолжая молчаливую борьбу. Голова скрылась, что-то обиженно буркнув. Наконец, зажав ему нос, и поймав на вдохе, боевая старушка влила содержимое бутылочки мужчине в рот, и отпустила. Иван закашлялся, и наградил её хмурым взглядом.
– Потом об этом поговорим, – с отдышкой, переводя дух, бросила ему Яга и продолжила, – Иди назад к озеру. Потом налево. Там будет болото. Лучше дождись солнышка, упырей будет меньше. За болотом еще раз налево. Там увидишь дуб. Дерево такое, старое, черное, почти лысое… Три раза по нему стукни. Придёт леший. А там…
– Что там? – все еще ощущая во рту горечь, поинтересовался Иван.
– А там как договоришься…
***
Иван, задрав голову, осматривал дуб. Если бы подошел еще ближе, то дерево в этом, никогда бы и не признал. Дуб был очень большим, и, похоже, почти мёртвым. Хотя несколько зелёных веточек на макушке, утверждали обратное.
Он постучал три раза. Вопреки ожиданиям, звук был громким и резким. Сухо раскатившись по округе, он смолк и… Ничего!
Иван вздохнул, и почесал затылок, вытаскивая очередную пиявку и водоросли. Болото оказалось интереснее, чем он бы хотел. А встреча с упырями вышла напряженной. Он снова постучал.
– Ну что ты долбишься? – бурча, прямо из дерева на него смотрела куча мха, – Шума-то поднял.
– Ты кто? – удивленно выдохнул Иван, отшатываясь от дерева и от этого.
– На себя посмотри! – обиженно фыркнуло это, и выползло на свет. Из мха торчали веточки, а лицо было больше похожим на кору дерева, – Я даже сначала за упыря принял, ты чего такой?
Иван себя осмотрел, и сбросил ошметок грязи с плеча. Какой такой?
– Нормальный я. Через болото же шел.
– Нормальный? Шёл? – старичок усмехнулся, отчего лицо пошло трещинами, – Я бы сказал, что тебя по нему тащили, при этом частенько куная лицом поглубже… На-ка?
В руке лешего была тряпка, не намного чище, чем сам Иван, но отказаться было бы не вежливым и мужчина принял предложенное. Обтерев лицо и руки, вернул.
– Ба! – удивился Леший, – Не ты ли у Яги в гостях был? Опосля меня? – Иван кивнул, и получил от старичка сочувствующий взгляд, – Тоже зубы?
Мужчина снова кивнул, на всякий случай. Леший сел на землю, приглашая Ивана на место рядышком. И из под мшистой накидки достал пузатый бутыль.
– Страшная женщина! – он налил в два стакана и протянул Ивану один, – Страшная и прекрасная… Пей!
– Опять? – Иван принюхался, пахло самогонкой. Леший и бровью не повел, опрокидывая свой.
Уговорив с полбутылки, и обсуждая сложности лечения зубов, они почти стали родными. Иван даже забыл, зачем пришел. Но леший вовремя напомнил:
– Тебе что нужно-то было?
– Нужно? – мужчина покрутил в руке стакан. Яга в подробности не вдавалась, а все указания он уже выполнил, – Ну… Царевну спасти. Кощея убить. Наверное.
– Ага, – крякнул Леший, и, покопавшись в многочисленных кармашках плаща, достал большую иглу, – Ну тогда держи!
– Вот так просто? – подозрительно глядя на старичка, Иван осторожно забрал иголку.
– А просто нельзя? – хитро прищурился дедок, – Ну тогда давай назад? Я в дерево, а ты стучи. Начнем сначала?
– Не, не, – мотнул головой Иван, пряча трофей, – Меня всё устраивает. А что с ней делать-то? С иглой?
– А я почем знаю, – пожал плечами Леший, – Ты же герой, тебе должно быть виднее.
Иван промолчал. Выпив по последней, старичок подхватил посуду и со словами: «Бывай, служивый», скрылся обратно в дерево.
– Древесина сырая! – возмущалась Мара, гневно глядя на Кощея, – Я сколько раз говорила, упырей и лесовиков вместе не ставить? Шёлк с дефектами! Видите ли у пауков выборы новой королевы… Как можно приводить замок в порядок, если никто работать не хочет?!
– А я тут при чём? – пожал плечами он, – Ты же ремонт устроила.
– Ты при чём?! – она всплеснула руками, – Да вчера ко мне мавки приходили. Требуя достойной оплаты труда! – было видно, что она до сих пор в шоке, – Мавки! Оплату! Они вообще тебя когда последний раз видели?!
– А чего на меня смотреть-то? Я же не девка на выданье! – Кощея разговор утомил давно, и он просто отнекивался, придумывая способ сбежать.
– Ты царь! А царя должны видеть и бояться! – она явно ждала его реакции, когда раздался спасительный грохот, от рассыпавшихся досок. Всплеснув руками, и бросив прощальный взгляд: «Мы с тобой еще не закончили», Мара пошла разбираться. Под её поступью замок ощутимо дрожал.
У Кощея заныли зубы. Где этот обещанный герой? И новая, интересная жизнь?
Возле моста перед замком ему почудилось движение и отблеск, от белой рубахи. Неужели? Гостя он решил встретить у входа сам. А то еще Мара, решит разобраться по-своему…
***
Кощей скучал у входа. Иван минут десять уже наблюдал за ним из укрытия. Стоит ли вот так с ходу кидаться? Он приладил иглу к стреле, и, наложив на лук, ждал подходящего момента.
Хотя, если уж быть честным, моментов он пропустил уже не мало, такая вот откровенная встреча, его напрягала. Явно злодей что-то задумал…
– Может, хватит уже прятаться? – Кощей чиркнул мечом по камню и поднял вверх, глядя, как красиво играет солнце на металле.
Иван прицелился и пустил стрелу. Прямо в сердце. И… Стрела отскочила в сторону! Как так?! Злодей поднял стрелу и задумчиво рассматривал иголку.
– Кхм…– он ткнул ею в направления Ивана, – Ты читать-то умеешь вообще?
– Что?! – наконец показался ему наш герой.
– Грамотный, спрашиваю?! – тяжело вздохнул Кощей и покачал головой, – Вот же Яга удружила…
– А это тут при чём? – насупился Иван, доставая из ножен меч.
– Да вот тут на игле написано, как ей пользоваться.
– Ты мне не это! – грозно крикнул служивый, и отважно кинулся на злодея, – Смирно стой!
Прыгнув к Кощею, Иван воткнул меч ему в грудь по самую рукоятку и удивленно захлопал глазами. Так как злодей стоял, как и раньше, и только очень грустно улыбался.
– Мда…– протянул Кощей, и, схватив парня за руку, заглянул в глаза. Ивану стало жутко. Положив иглу на свою ладонь, злодей хлопнул ею по ладони героя, и сжал пальцы, – Вот как это делается!
Небо взорвалось, выпуская ослепительно белые молнии. В сжатых руках стало горячо, оттуда вырвался не менее яркий, чем от молний свет, а мощная взрывная волна отбросила их друг от друга.
***
Кощей очнулся и тряс головой. Ощущения были странными. Подняв голову, он увидел, как Мара бежит к нему. И она явно собиралась его убить! Из её глаз струился мрак, а губы шептали Слово. Подскочив, он кинулся от неё прочь, услышав в спину весьма странное:
– Скотина! Да как ты мог! На старика, с мечом!
«Какого старика?! Чего она вдруг?! Совсем спятила?!» – лихорадочно цепляясь друг за друга, крутились мысли. Добежав до озера, он опустился на четвереньки и зачерпнул воды. Жадно отпил и только тогда заметил, что руки у него теперь другие…
– Ты гляди, – вынырнула одна из русалок, – Иван вернулся! И все еще живой.
– Это можно поправить, – подплывая к Кощею, звонко рассмеялась вторая.
– А ну пошли! – рыкнул на них он, – Не до вас сейчас!
– Опять грубишь? – первая русалка заглянула ему в глаза и отшатнулась, тут же нырнув под воду. Вторая остановилась, вглядываясь. И испуганно икнув, метнулась за подругой.
«Так!» – Кощей поднялся, рассматривая свое отражение в воде, – «Яга-то не шутила»
Оправив одежду, добрый молодец… Или уже не добрый? Свернул направо к Яге.
***
Кот подпирал спиной забор, пока старая женщина, пыталась его поправить, и заставить стоять хотя бы относительно ровно. Путаясь с веревками и узлами, она раздраженно буркнула, когда на нее упала тень.
– Кто это мне там свет загородил? – обернувшись, Яга увидела Ивана. Присмотревшись, широко заулыбалась, – Ага! Сработало зелье!
– А были сомнения?! – прищурившись, спросил Кощей.
– Ну, так… – она неопределенно пожала плечами, – Дайка осмотрю. Ну что? Неплохо же?
– Как раз наоборот, – злодей протянул ей обожженную руку, довольно улыбаясь, – Во! Да еще и болит, зараза!
– Ну, это мы поправим, – Яга пошла к избушке, – И глазки твои заодно. А то больно страшные остались…
Накладывая мазь на руку, Яга поинтересовалась:
– А царевна где?
– Какая царевна? – шипя, от глазных капель, удивился он.
– Ну, за которой Иван приходил? – теперь удивилась Яга.
– Ааа, – Кощей почесал затылок, – забыл совсем. Это что же? Мне теперь назад надо?
Яга кивнула, не понимая в чем сложность, и он пояснил:
– Мара! И уж больно близко к сердцу, или что у неё там, она мою смерть приняла.
– А что Мара? – пожала плечами Яга, – Она же женщина. Да и зачем тебе через главный вход? Или ты уже совсем огероился? Не слишком быстро?
– Хм… – кощей потряс головой, – И то верно. Это я с непривычки. Зови коня!
– Какого коня?! – удивилась еще больше Яга.
– Крылатого? – осторожно пояснил он.
– Да сожрал его Горыныч, когда лишку перебрал… – горько вздохнула старушка.
– Значит, зови Горыныча, – усмехнулся Кощей, – из него будем коня делать.
***
Вороной конь, с чешуей вместо шерсти и ярко-рыжей гривой, рвано летел по небу. Часто хлопая кожистыми крыльями и постоянно проваливаясь в воздушные ямы.
– Летать разучился? – в какой раз хлопая нижней челюстью по верхним зубам, крикнул ему на ухо Кощей, – нам бы ускориться?
– Ваша с Ягой идея, покрасивше сделать, – буркнул Горыныч, явно еще обижаясь за это, – Лучше бы так, как раньше.
– Как раньше, мне теперь нельзя, – потирая пятую точку, пояснил злодей, – Ты с темы-то не сворачивай. Добавь скорости?
Горыныч поднатужился, пытаясь понять, как теперь работает его система. Хотел пустить пламя с ноздрей, но оно вышло совсем из другого места. С очень громким и выразительным звуком. Зато сразу ускорились. Кощей вцепился ему в гриву, пытаясь удержать глаза, где им и положено быть. Впереди показался обрыв, над которым возвышался замок Кощея. Там, почти на самом верху была открытая площадка, которая давненько оставалась заброшенной.
– Тормози!!! – заорал молодец, понимая, что на такой скорости они просто разобьются.
Горыныч кашлянул, гася пламя, и развернул крылья как парус, снижая скорость. Копыта, высекая искры, ударили по камню. Пробежав пару шагов, конь остановился. Кощей, на дрожащих ногах слез, и угрюмо посмотрел на Горыныча.
– Интересный способ…
– Сам просил, – огрызнулся конь, – Я ж не знал, что тут так работает!
–Хм… – Кощей расправил плечи, и заглянул в дверной проход башенки. Царевна должна быть где-то там, – Я быстро. Тут жди.
***
Дверь в комнату, обычно служившую местом временного заточения, для разнообразных дам, была открыта. Не просто открыта, а взломана! Кощей внимательно осмотрел запор. Кто-то подошел с явным знанием дела. И, конечно же, в комнате никого не было. Неужели его опередили?!
Со свистом выпустив воздух через сжатые губы, он почесал затылок. И что герои делают в таких случаях? Непроизвольно он перешел на магическое зрение, и заметил следы. Одного человека и чего-то тяжелого, что этот человек, видимо тащил.
«Интересно» – подумал Кощей, – «А что еще я смогу в этом теле? И куда ведут следы?»
Следы вели вниз. Совсем вниз, – в подвал. Осторожно вытащив меч, он согнулся, вот-вот ожидая наткнуться на похитителя, и его тяжелую ношу… Заглянув за угол, он с трудом подобрал упавшую челюсть. Царевна, заканчивала расстановку мебели в довольно мрачном помещении подвала, и довольно улыбалась, держа на руке огромного паука. Иногда она вытягивала губы трубочкой и щекотала мохнатое пузико животного.
– Кхе, кхе, – привлек он внимания, убирая меч в ножны, – Развлекаемся?
– Ааа? – она резко повернулась в его сторону. Светлые волосы, тяжелой золотой волной последовали за движением головы, ярко вспыхивая в свете факелов, – Ты кто?
– Ко… – он вовремя поймал себя и поправился, – Иван я. За тобой пришел.
– Хм… – она нахмурилась, – Я не просила вроде? Уходи.
Небрежно махнув в его сторону рукой, она вернулась к пауку. Который бурчал и ругался на царевну, упрекая в том, что его отвлекают от важных дел, ради ерунды. Переводить услышанное, Кощей не стал.
– Другие, зато, попросили, – мужчина подошел ближе, хватая её за руку, и осторожно ссаживая паука на кровать, в черно-красных тонах, – Интересный выбор обстановки…
Комната напоминала скорее логово вампира, чем комнатку избалованной царевны.
– Правда? – обрадовалась девушка, – Ты оценил? А в тереме все фыркают и отводят глаза… – она резко сменила выражение лица, нахмурившись, и выдернула руку, – Не пойду! Мне тут нравится!!
Кощей тяжело вздохнул, ткнув в пару точек на теле царевны, подхватил, утратившее возможность двигаться тело. Некогда ему тут уговоры устраивать.
– Пусти!!! – верещала царевна. Голоса, к сожалению, проведенные манипуляции её не лишили, – Злодей! Деспот! Идиот! Кому говорю, пусти!
Поправив девушку поудобнее на плече, деспот и злодей пошел вверх. А то еще и от Горыныча придется выслушивать всю дорогу ворчание и жалобы.
Иван открыл глаза. Увидев перед собой незнакомую женщину, явно взволнованную, тут же закрыл. Претворяясь и дальше трупом.
– Я видела, – она резко повернула к нему голову, – Что, боишься в глаза посмотреть?! Оно и понятно! – Мара едва удерживала злость, и поэтому голос звенел, натягивая вокруг воздух, то состояния струн на грифе, – Позволил ему себя проткнуть! И ладно бы только это. Но игла?!!! Ты специально?!! Жить надоело?!! Скучно?!!
Она замолчала, ожидая реакции. Но что Иван мог ответить, если ничего не понимал? Так что он просто решил и дальше косить под труп.
– Молчишь? – она фыркнула и, развернувшись уходить, бросила, – Я тебе устрою цирк с акробатами! А то ишь… Скучно ему!
Когда женщина вышла, Иван снова открыл глаза и осмотрелся. Комната была просторной, кровать жесткой, но вполне. Он сел, и взгляд сразу же уперся в приоткрытую тяжелую дверь, из которой вываливались монеты. Столько золота сразу, он в своей жизни никогда не видел… Где он? Пытаясь озадаченно почесать затылок, он наткнулся на металлический обруч. Поднеся его к глазам, понял, что это вовсе и не обруч, а золотая корона.
Сбоку висело зеркало. Иван подошел и осторожно заглянул. Потрогал себя за нос, уши. Оттянул веки… Этого не могло быть, но из зеркала на него смотрел Кощей! Как так? Ничего подходящего в голову ему не приходило.
– Да красавец, красавец, – зашелестел тихий голос из-за спины, – Только тебе бы рацион питания изменит? А то сухари, да самогонка… Хорошо, что ты бессмертный.
Иван осторожно повернулся и увидел маленького волосатого человечка.
– Ты кто? – прямо спросил он.
– Да ты чего? – удивился человечек, – память отшибло? Дворецкий я.
– Дворецкий? – озадаченно переспросил Иван, – А женщина? Ну что вот ушла недавно?
– Мара?! – еще больше удивился человечек, – И её не узнал? Жена твоя! – он усмехнулся в бороду, ехидно уточняя, – Любимая! Беспокоится. И видимо не зря…
– Жена? – у Ивана никак не складывалась картинка в голове, все казалось странным сном.
В двери снова появилась женщина, подперев руки в бока.
– В зеркало любуется, лясы точит, – она зло сощурилась, – между прочим, я только что Ивана видела! И он тащил царевну! Я бы догнала и сама, да решила не лишать тебя удовольствия…
– Ивана?! – парень подпрыгнул от возникшей в голове мысли. Если он в Кощее, то Кощей, наверняка в нём! Надо его найти и все выяснить, – Где?! Надо догнать!
– Наверх, в старую башню поднимался…
Оттолкнув женщину, Иван промчался мимо, пытаясь на ходу сообразить, где эта башня.
***
Он выскочил на площадку, удивляясь, что, несмотря на хаотичное метание по замку, дыхание оставалось абсолютно ровным. Кощей, в его теле, пристраивал царевну на спину коня. С крыльями!
– А ну стой! – заорал Иван.
Кощей обернулся, недовольно сморщившись.
– Некогда мне, – Иван надвинулся, безрезультатно пытаясь нашарить на поясе меч, – Потом поговорим. А пока тут побудь, за меня…
Запрыгнув на коня, Кощей тут же его развернул и спрыгнул с края. Иван кинулся к обрыву, и отшатнулся, прямо перед ним в небо пронесся черный конь, хлопая крыльями, и забирая к городу.
– Ах тыж!!! – разозлился Иван, и неожиданно даже для себя, выпустил им вдогонку раскаленный шар огня, который с каждой минутой вырастал все больше. Не догнав Кощея, шар резко сменил траекторию, и упал аккурат в болото. Тут же повалил черный дым. Иван схватился за голову.
– Ты чего творишь?! – оказывается, следом за ним пошла и Мара, – А ну туши!!!
Иван, молча, хлопал глазами. Он не знал, как и поджечь то смог, а тут туши. Мара зашептала слово, тучи над лесом потемнели, сверкнула молния, разрывая брюхо небосводу, и оттуда хлынули потоки воды. Она повернулась к нему и укоризненно покачала головой.
– А ну пошли, поговорим!
Ворота царского терема, были обильно усыпаны резьбой. Кощей даже позавидовал, но самую малость.
– Стой! – преградили ему путь охранники, – Бумаги на вход есть?
– Какие бумаги? – удивился он, – Меня царь позвал, сказал, работа есть.
– Без бумаг пущать не велено, – невозмутимости ребят можно было даже посочувствовать, – Будут бумаги, тогда и пройдешь.
– Да где ж мне их взять?! – Кощей уже злился, но начинать новую жизнь, сжигая и убивая тут всё и всех, было не совсем правильно. Он еще раз посмотрел на охранников: «Наверное, не правильно».
Отойдя чуть в сторону, он присел на скамейку и озадаченно почесал затылок.
– Что милок? – рядом присела старушка, – Бумаг нет?
– Нет, – вздохнул Кощей, – к Царю позвать- то позвали, а бумаг не дали.
– Должны были… – протянула сочувственно старушка, – А ты спросил?
– Да откуда же я знал! – огрызнулся он.
– Ну, тогда понятно, – закивала женщина, – продали уже твои бумажки. О таких вещах надобно знать.
– Ну и что теперь? – скорее себя, чем собеседницу, спросил в полголоса мужчина.
– Что-что, – бабка посмотрела по сторонам и хитро прищурилась, – Хочешь свои продам?
– А другого способа нет? – спросил Кощей, после того как пошарил по карманам и понял, что беден, как церковная мышь.
– Ну, – сразу теряя к нему интерес, собеседница вяло махнула влево, – Там спроси…
***
«Там спроси» – оказалось небольшим окошком с писарем. Который отправил его еще к одному окошку, а там ему дали стопочку бумаг, ну так, толщиной не выше ладони, и отправили к следующему окошку заполнять…
–Грамоте обучен?– сквозь очки оценил его еще один писака.
– Да, – не задумываясь, ответил Кощей, осматриваясь на предмет стола и чернильницы.
– Да?! – удивился писарь, – Хм… Ну, тогда туда. Будут вопросы, спрашивай.
Кощей проследил за направлением руки и понял, что его посылают на подоконник. Чернильница была абсолютно сухой, а перо давно пора было выбросить. Он вздохнул, и, прошептав Слово, исправил инструмент. Пробежался глазами по тексту. Кошмар! Даже тот басурманский чародей, к которому он иногда заглядывал в гости, так, над своими подчиненными не издевался. Но ничего, с его-то опытом, должен управиться…
Заполнив дюжину страниц, Кощей крепко задумался. Дальше пошли личные вопросы, с упором на родословную. А он её не знал. Проще заначку распотрошить. Он встал, бросил бумаги в ведро, и вышел за городскую крепость. Свистнув Горынычу, в два прыжка добрался до нужного дерева. Отстучав сложный ритм, из открывшегося дупла, достал шкатулку. Ссыпав часть монет в калитку, вернул, и заметил процарапанные буквы: «Здесь был Косой и Лохматый». Вот же! И сюда уже добрались! И самое удивительное было даже не это, а то, что какой-то Косой, или Лохматый? – умели писать.
Найдя давешнюю собеседницу и купив бумаги, он вернулся к охранникам. Протянул бумаги.
– Дата слишком старая, – подозрительно прищурился один из них. Кощей вздохнул, понимая, что врят ли охранник знает числа. Забрал бумаги, положил туда пару монет и вернул.
– А, не, – очень ловко ссыпав их в рукав, улыбнулся сторож, – я ошибся, проходи.
***
Царь водил глазами за советником, который уже с полчаса мерил шагами зал.
– Точно послали? – в третий раз спросил у него Царь.
Советник остановился, и скривился, глядя, как расцвело широкое лицо генерала.
– Да, еще вчера!
– Казнить?! – воодушевился генерал, потирая руки.
– Да погоди ты, – возразил советник, – А за царевной сам пойдешь?
– Проходи, проходи, – заметив Кощея, помахал ему Царь, – чего так задержался?
– Бумаг не дали, – злодей покосился на советника, который нахмурился под взглядом вседержавного, – А монет-то еще и за прошлое поручение не выдали, вот и пришлось как всем…
– Да ну?! – в притворном удивлении захлопал глазами Царь, – Пороть пора! Всё выплатят. Даже не сомневайся. Но вообще плохо ты сработал.
Оба, и советник, и генерал, согласно закивали.
– Да ну?! – теперь удивился Кощей, и вполне себе натурально.
– Ну да, – Царь ткнул в него пальцем, – Царевны то нет. Опять! Так что я великодушно с тебя урок не возьму, но царевну снова тебе возвращать.
Кощей задумался – стоит ли выспрашивать подробности? Но он сразу заметил особый блеск в глазах этой троицы. Тех, кто так смотрел на него, на Кощея, он обычно сразу сжигал. А тут… Так что он просто развернулся, и пошел прочь.
***
Осмотрев комнату царевны, Кощей сразу же понял, что она ушла сама, через окно. И куда её только понесло? Пройдя по следам, он выяснил и это. Понесло, царевну в лес. Мужчина вздохнул, и пошел следом.
И довольно быстро его ухо поймало плач. Мужчина довольно скривился в улыбке: «Недалеко ушла». На пеньке, поджав под себя ноги и жалобно растирая слезы по лицу, сидела царевна.
– И? – поинтересовался он. Девушка вздрогнула, и швырнула в него платком, которым вытиралась.
– Дурень! Я же испугалась! – она вытянула вперед босые ноги и злобно буркнула, – Вот и И!
– Еще и босиком сбежала?! – непонял Кощей.
– Нет!– она замотала головой, – Украли! Лесовики! Или черти! Какая разница?
– Лесовики? – удивился злодей, – Они же сапог не носят? Зачем им?
– А я почем знаю! – огрызнулась девушка, – Налетели. Мелкие. Все в листве. Пляшут вокруг, прыгают. А потом оп! И нет сапог!
Кощей осмотрелся. Следов на полянке и впрямь было много. Да только не лесовиков, а людей. Правда, людей маленьких. Дети?
– Ты тут посиди, – он собрался уже пройти по следам, но царевна вцепилась ему в рубаху.
– Ну, уж нет! – она, осторожно наступая, обошла и полезла ему на шею, – Тут холодно и страшно. А ты вон, какой сильный…
– Ну, уж нет! – вернул ей тем же Кощей, – шея не казенная. Так что хочешь со мной, иди на своих ногах.
– Так сапогов же нет! – возмутилась она.
– А ты так, без них.
Мужчина отвернулся, и плавно двинулся по тропке, оставленной маленькими ворами.
***
Следы привели к потайной пещере. Мужчина осторожно поднял нависающий плющ и прошел внутрь. Тут же он заметил движение, и услышал топот маленьких ног.
– Ой! – испуганно прижалась к нему царевна.
– А ну выходите! – крикнул Кощей в темноту, шепнув Слово и подбрасывая к своду пещеры светящийся шарик. Вокруг них, настороженно стояли с дюжину разновозрастных ребятишек, и сверлили их угрюмыми взглядами.
– А ты не командуй! – вышел вперед самый старший.
– Пустите! – расталкивая локтями себе дорогу, к нему прорывалась рыжая девочка, в которой Кощей узнал младшую соседку Ивана. Она-то тут чего делает?
– Это Иван! – она встала перед ним, растопырив по сторонам руки, – Он хороший!
– Хорошие, – буркнул парень, – с царскими дочками не водятся!
– А я тебе, чем не угодила? – возмутилась царевна, – Мало того, что сапоги украли…
– А тебе голос не давали! – покосился на нее предводитель компании, – Сапоги украли. Можно подумать, они у тебя одни!
– Не одни, – согласно кивнула девушка, – Но эти мне особенно дороги!
– А ну тихо! – не выдержал Кощей, – Вы вообще кто такие?!
– Ой, Ваня, – повернулась к нему рыжая, – Это сироты, из города. Царь их прогнать приказал, чтобы ему глаза не мозолили… Вот они тут и живут.
– Врешь ты все! – возмутилась царевна, – не мог отец такой приказ издать!
– Вполне мог, – бросил ей Кощей и задумался. Месть или деньги нужны малышне? Скорее всего, и то и то, – Значит так. Сапоги вернуть!
Парнишка насупился, но почувствовал, что спорить не стоит. Самая младшая, бочком протянула сапоги царевне. Кощей достал калитку с оставшимися монетами.
– Это за сапоги, – он протянул ее мальчишке, – С Царем, потом поговорю…
– А ты, – он повернулся к рыжей, – и ты, – обращаясь уже к царевне, и насупив брови, скомандовал Кощей, – бодрым шагом идете за мной!
***
На тропе, которая вела из леса, сидел кот. Тот самый чёрный кот! Кощей поднял очи к небу и тяжело вздохнул.
– Ой, какая киса! – обрадовалась рыжая девчушка, – Кис, кис, кис…
Кот даже усиком не дернул, только пристально смотрел на Кощея, с укором.
– Ну что ты смотришь? – наконец не выдержал он, – Потом может?
– А ты его знаешь? – рыжая посмотрела на мужчину, – А чей он? А можно потрогать?
– Да старушки знакомой, – неопределенно выдал Кощей.
– Даже так? – раздался хриплый голос из пасти кота, – Мимо шли, и даже в гости не заглянули?
– Ой! – девчушка взмахнула руками, – Он еще и говорит!
Она дернула мужчину за рукав.
– Ну, пойдем? Разве можно отказывать?!
– Особенно старушке… – добавила царевна.
Кощей только вздохнул и повернул обратно. Мимо, ну конечно.
***
В избушке суетилась Яга, доставая из печи что-то сладко пахнущее.
– Пряничков испекла, – она показала противень, с красивыми птичками из теста, – Дети же любят пряники?
– Я не ребенок! – вздёрнула нос царевна.
– А шоколадку? – поставив противень, и доставая плитку коричневого цвета, ухмыляясь, спросила Яга.
– Если только шоколад! – царевна вырвала плитку из рук, и, откусив, довольно зажмурилась.
– А правда можно? – рыжая осторожно взяла пряник и надкусила, – Вкусно! А кота погладить можно? А как его зовут?
– Какая у тебя интересная компания, – покосилась Яга на Кощея, ухмыляясь еще шире, – Как тебе там?
– Где там? – осторожно поинтересовался он.
– По ту сторону, – также осторожно вернула бабка. Царевна недоумевающее переводила взгляд с одного на другого. А рыжая Настька, добралась до кота, и к обоюдному удовольствию чесала ему за ухом.
– Не понял еще, – пожал плечами злодей.
– Скука-то прошла? – Яга заглянула в кувшин с морсом, и досадливо прищелкнула языком. Тот почти закончился.
– Ну, вроде того… – Кощей вздохнул и повторился, – Ещё не понял.
– Вы тут не шалите, – предупредила бабка, – Я быстро. За морсом схожу.
Яга скрылась, а царевна сразу принялась шарить по полкам. Восхищенно ахая. Наконец сунув нос в очередную баночку, досадливо потерла пальцы о штанину. Чёрный цвет стираться не желал.
–Ты бы не лезла, – посоветовал Кощей, – а то еще чего не то тронешь, и в жабу!
– В жабу? – бледнея, переспросила царевна и показала свои чёрные пальцы, – А это что?
– Угу. Или в коня… – продолжил свою мысль он, а потом уже заметил её пальцы, – А это. Это краска, седину в волосах закрашивать.
– Да ну?! – глаза царевны заблестели ярче звезд, а пузырёк удобно пристроился в кармашке.
«Зачем ей это? Вроде еще седины нет?» – подумал Кощей, но мысль надолго не задержалась. Вернулась Яга, тут же заметила почерневшие пальцы, но промолчала.
– Ну это, – поднялся мужчина, – Пора нам.
– Вот так вот? – всплеснула руками Яга.
– Ваня! – Настька прижала кота к себе, да так, что тот, и пискнуть не мог, только жалобно смотрел на бабку, – Может еще побудем? Мы же даже чаю не выпили?
– Пора, – отсек Кощей, и вышел из избушки. Обе сразу же последовали за ним. А Яга хитро улыбалась, провожая их взглядом.
***
Народ вокруг ликовал. С чего бы? Кощей был в шоке. Ну, вернул царевну, и что? Можно подумать событие?
– Ваня вернулся, – кто-то крикнул из толпы, – С царевной! – поддержал другой.
– Защитник, – какая-то женщина хлюпнула носом и протянула ему слюнявого малыша, Кощей отшатнулся.
– Ты чего? – уголком рта шепнула царевна, – Они же тебя любят. Терпи!
– И Настька с ними! – вылетело из толпы, – Настька, а ну говори, где были?
– В лесу! – рыжая довольно показала язык, – А там!
– Что там? – подскочил к ним мальчишка, зачарованно глядя на Кощея.
– Горыныч! Вот что! – гордо подняв подбородок, начала фантазировать девчушка. – А на нём… На нём Баба-Яга! Вот!
– И что? Ванька всех убил?! – ахнул мальчишка, а Кощей поморщился, но врать Настьке, мешать не стал. Царевна только головой покачала.
Сдавая её Царю в руки, он расслышал шепот советника «Ты смотри, величество! Они же его больше чем тебя любят!». Слова, Кощею, совсем не понравились. Но он с улыбкой принял от великодержавного пару монет, и, схватив мелкую в охапку, спешно удалился. Надо быть осторожнее, и хорошо бы узнать об Иване побольше…
Иван ёрзал на костяном тоне, тощий зад никак не хотел принять правильную форму. Он с тоской вспомнил свою, накачанную пятую точку и тихонько вздохнул.
– Ну что, можно пущать? – тревожно заглядывая ему в глаза, уточнил дворецкий, – Народ ждёт.
– И чего народ ждёт? – вяло поинтересовался парень.
– Справедливости! – не мигая, тут же выдал маленький человечек, и смущенно опустив глазки, добавил, – Народ прознал, откуда-то, что у вас с памятью временные трудности…
– И откуда же народ прознал? – едко поинтересовалась Мара над его головой. Она как раз собиралась занять своё место на соседнем троне, – Не от меня же?
В её глазах сверкнули молнии, а где-то далеко на горизонте раздался низкий грохот.
– Пускай по одному, – великодушно разрешила она, и, сузив глаза, попросила, – И передай им, что у меня с памятью всё хорошо.
Дворецкий громко сглотнул и, сгорбившись, отправился отпирать дверь. Судя по топоту, после получения известия, народа за дверью поубавилось.
– Значит так, – наклонилась она к Ивану, – я не знаю, какую игру ты затеял… Но лучше оставь всё мне и помалкивай.
Первыми, были русалки. Одну из них, Иван даже узнал. Девушки строили ему глазки, жалобно рассказывая, что озеро мельчает, и им негде жить. Когда речь зашла о малых сиротках, дверь с треском отлетела к стене и, прихрамывая, вбежал упырь.
– Да какие малые сиротки?!! – он ткнул пальцем в грудь ближней русалки, отчего та волнующе задрожала, – Это раньше, что не день, то девки топились! А нынче войны нет, хвори тоже. Зачем вам столько места? То ли дело упыри… Да к нам каждый день новые приходят, жить негде!
– Ой, не бреши! – уперев руки в бедра возразила самая крупная русалка, – Жить негде?! Да вы своим болтом уже всё озеро загубили! Чего вообще от людей в лес припёрлись? Да еще и бобров подрядили плотину строить!
– Чего, чего? – замялся упырь и досадливо зашипел, – Развелось мужиков в юбках, все подвалы с чесноком и серебром облазили… А это, между прочим, ваша обязанность, мужиков топить!
– И как мы это делать должны, когда они и на версту к воде не подходят?!
– Значит так! – прервала их Мара, а Ивану страсть как захотелось продолжение услышать, но он лишь покосился на жену, – Бобров прогнать, плотину разобрать! Граница останется на прежнем месте. Следующие!
Генерал нежити, важно и очень неспешно прошествовал к трону. Вежливо поклонился и поинтересовался:
– Я тут слышал у вас проблемы с памятью, наверное, поэтому забыли жалование для армии выдать? А то уже не то, что нагрудников из железа, щитов-то простых на всех не хватает.
– Ой ли! – возразила Мара, – Жалование ему не выплатили? Да с каких это пор мы нежити платить стали?! От людей научился?! Вот с них броньку и снимай!
– Тем не менее… – хотел продолжить генерал, но его перебил дворецкий, тактично кашлянув.
– А у меня вот тут записано, что на содержание армии было взято сто пудов золота. Буквально и месяца не прошло…
– Сколько?! – Мара чуть не задохнулась и покосилась на Кощея, едва удержавшись, чтобы у виска не покрутить, – Казнить! Немедленно! За злоупотребление казной Кощеевой, не по назначению.
Генерал втянул голову в плечи. Мара зашептала Слово, но Иван решил вмешаться. казнокрадство еще не повод для убийства.
– Да подожди! Чего сразу-то казнить?! Лучше пусть нам покажет, на что золото ушло? Ну, там… – Иван задумался, – Парад устроит?
Генерал схватился за горло, а Мара злобно сощурилась.
– Да на такую сумму он не только своих костлявых, но и упырей по полной обмундировать должен был!
– Ну, вот вместе с упырями, – Иван обрадовано улыбнулся, – А мы посмотрим. Праздник, это же хорошо? Ступай выполнять!
Только когда за генералом захлопнулась дверь, он заметил, как восхищенно на него смотрит дворецкий.
– Ну, вы и изверг! Парад устроить… Да лучше с дюжину раз умереть.
– Эм… – Иван почесал затылок, а Мара хохотнула.
– Ну, кто там ещё? Зови, если не разбежались, – продолжая широко улыбаться, махнула она рукой.
***
Испытывая некие угрызения совести, Иван лично решил посмотреть гарнизоны. Да и самому, как служивому человеку, в армии завсегда комфортнее было. Мара от этой идеи не была в восторге, но и отправить его одного не решилась.
– Вот оно тебе надо? – бурчала она, отряхиваясь после перелёта, – Казнил бы всех через недельку и делов.
– Какая ты кровожадная, – поморщился Иван, – всем надо давать шанс исправиться.
Брови Мары взлетели вверх от удивления, но отвечать она не стала. Иван осмотрел местность. Ни палаток, ни ограждения. Да даже тренировочной дорожки нет!
– Это гарнизоны?! – он недоуменно посмотрел на жену.
– Ну а ты чего ждал? Нежити крыша над головой не обязательна, да и полевая кухня без надобности.
– Хм… – задумался Иван, – Ну а посмотреть-то на армию можно? Вон там, – он ткнул пальцем в сторону поля, – тренировочный полигон бы устроить?
Мара пожала плечами и зашептала. На другом конце поля поднялся небольшой город, со стенами, рвом и прочим.
– Так сойдет? – он кивнул, а Мара усмехнулась, – А защищать её кто будет?
– Ну… – Иван снова почесал затылок, – Можно разделить войско.
Проще сказать, чем сделать. С первого раза вся нежить полезла на город беспорядочной гурьбой, и просто разрушила постройки. Во второй раз, после многочасовой попытки командования разделить одну толпу, на две более организованные. И объяснение цели и стратегической задачи, дело наладилось. Хотя впечатление было весьма унылым. Плохо вооруженная нечисть, в большинстве своем, даже к стенам не могла подойти.
– Это всегда так? – поинтересовался Иван у генерала.
– Ну так, количественного перевеса завсегда хватало, – грустно пожал тот плечами.
– Вот! – обрадовано ткнула в него пальцем Мара, – Я же говорила! Казнокрад! А ты: Стой! Не казни!
– Вот бы сюда старшину Хмурого, – буркнул себе под нос Иван.
– Да, запросто, – Мара пошептала, и из земли вылез искомый. Грустно осмотрелся и не менее грустно выдохнул:
– Вот значит как? В упыря после смерти?
– Ты уж не серчай, – Иван снова почувствовал себя виноватым, – Службу справишь и отпустим.
– Что за служба? – равнодушно поинтересовался Хмурый.
– Да вон, – кивнул Ванька, – не армия, а толпа на празднике. Надо бы научить, одеть, построить. А вот, – он пихнул в спину генерала, – тебе в подчинение сам Генерал нежити.
– Мне? Генерал?! – ахнул Хмурый, и в его глазах загорелось пламя. Он хлопнул нового подчиненного по плечу и радостно оскалился, – Ну пойдем, браток. Покажешь мне тут все.
***
На обратном пути Мара захотела заскочить на лесопилку. Лично проверить, как идут заготовки досок, для обшивки левого крыла замка. Дела шли плохо. А если точнее, – совсем плохо!
Лесовики не занимались делом, а сев в кружок бурно спорили с мавками, какие деревья можно пускать на доски, а какие нет.
– А я говорю, всё, что моложе сотни годков, можно! – тряся бородой кричал старший лесовик.
– Сума сошел!– тонким голоском возражала зелёноволосая, – Ежели все деревья вырубить, жить то нам где потом? Да и вам? Наоборот, надо самые старые рубить, которые и сами уже засохнут.
– Нельзя! – упрямо возражал лесовик, – в них знания и мудрость!
– Так, – протянула Мара, – похоже, я своих досок не дождусь. Что за спор, а драки нет?
– Не собираюсь я с малышней драться! – скрестив на груди руки, ответил старшой.
– Так вы посредине рубите, – подал голос Иван.
– Это как? – в один голос поинтересовались все трое.
– Ну, – Иван огляделся, поднял кусок мела и уголек из костра. Один протянул мавке, второй старшому, – пометьте те, что нельзя трогать. А остальное и рубите.
– И то дело, – обрадовался лесовик.
Дело пошло быстро, и скоро они уже стояли перед первым деревом под сруб. Оно было не то чтобы огромным, но обхвата этак в два было точно. Лесовики задумчиво чесали затылки, а мавки дружно хихикали.
– Ну и в чём сложность? – поинтересовался Иван.
– Да как его рубить-то? – наконец озвучил общую мысль старший.
– Всему вас учить надо! – посетовал Иван и, закатав рукава дорогой шелковой рубахи, достал меч. Вжих! Железо прошло сквозь дерево, словно через воду. «Фига себе!» – удивился молодец, и решил повторить, пройдя к другому дереву. Вжих! Вжих! Вжих!
Лесовики, с отвисшими челюстями, и Мара вкупе с ними – удивленно наблюдали за столь увлеченной работой.
– Он это… – наконец поинтересовался старшой, – Недавно ни откуда не падал? Головой вниз?
– Я бы сказала, что нет, – пробурчала Мара, – но уже и сама не уверена…
Прибытие польских шляхтичей было ознаменовано двумя событиями: отказом Царя выдать царевну за польского князя Болеслава, и объявление, этим князем, войны.
Первое Кощею было до одного места, а вот война… Войну они проигрывали, и там умирали братья Ивана. Вроде бы тоже до одного места, но странное чувство, которое люди именовали «угрызения совести», не давало ему покоя.
Князь был не совсем человек. Кощей это понял еще при первой встрече. А был он вурдалаком, и привел с собой не только армию упырей нерусских, но и низко висячие тучи, закрывающие эту армию от солнца.
Сидя на спине Горыныча, Кощей разглядывал черное месиво плотного тумана сверху. На вытянутой руке, он держал сумку, от которой шел сухой пар. Яга строго предупредила: «Не есть! Не прижимать!» И посоветовала использовать перчатки.
Приоткрыв сумку, Кощей рассыпал мелкие кристаллики над тучами, не особо веря, что это поможет. Но бабка знала, что говорила. Тучи бледнели, и он послал Горыныча вниз, в тыл врага.
Раздавая скупые удары, от которых у нежити отлетали в стороны различные части тела, Кощей упорно продвигался к цели. Он хотел поговорить с Болеславом. Как злодей со злодеем… Надо было сразу, наверное? Но он был занят.
Ибо свои злодеи, есть в каждом царстве. В его случае, это были советники и сам Царь. Не то чтобы это удивляло, но получается, что сторону он сменил не по горизонтали – со зла, на добро, а по вертикали – из царя в холопы… Вот уж Яга удружила! И ему очень тактично и изобретательно приходилось последние недели уходить от убийц, интриг и ложных обвинений. Пока это удавалось… Он-то был на их месте, и не раз!
– Шмяк! – отлетела еще одна голова упыря. Ну и морда!
– Смотри куда кидаешь! – возмутился Горыныч, следуя за ним, и получив этой головой точно между глаз, – Прёшься, как лось, в весенний гон!
– Сам смотри! – делая очередной взмах, рыкнул на него Кощей, – Тебе и проще должно быть: и выше, и глаза… Как у зайца, по сторонам.
Горыныч только фыркнул, заодно поджигая ближайших врагов пламенем.
Первые лучи солнца, опалили землю. Тучи быстро рассеивались. А перевес в бою перешел на сторону людей. Радостно добивая воющих от боли упырей, солдаты наступали со стороны города. Кощей поднажал, а то так может и не успеть поговорить…
***
Болеслав, очень быстро перемещаясь от одного к другому, уже вырезал с дюжину нападавших на него солдат. Стараясь держаться теней погуще, и кидая ненавистные взгляды на почти расчистившееся небо.
Кощей, наблюдая всё это в сторонке, пытался поймать подходящий момент. Следующая дюжина атакующих вела себя осторожнее, и не спешила приближаться к князю. Значит пора!
Беря с места хорошее ускорение, он проскочил между солдат, перехватывая шустрого вурдалака за горло и правое запястье, и всем своим весом заталкивая внутрь здания, в тени которого прятался князь. Прижав его к земле, Кощей, свободной рукой пошарил по карманам, поискав распятие. Найдя, положил на грудь противника, и снисходительно усмехнулся, слушая как тот зашипел от боли. Кивнув на солнышко за окном, ехидно поинтересовался:
– Что, магия закончилась?
– Ты! – князь взял себя в руки и, только лишь изредка морщась, злобно таращился на героя, – Это твоих рук дело!
– Ну так, – кивнул Кощей, – Я же герой! Мне положено…
– Вот туда и верни, где положено, – Болеслав захохотал, – Герой. Ну да… Слезай уже. Понял я, что ты за герой.
– Да ну? – засомневался Кощей, но, тем не менее, князя отпустил, осторожно отходя на пару саженей в сторону.
– Ты знаешь, что Царь тебя давно убить замыслил? – Болеслав тяжело поднялся, – За людскую любовь. Завидно ему стало. Потому он и позвал меня. Да договориться не смогли… Так что предлагаю тебе сменить сторону.
– Знаю, – кивнул Кощей и осторожно перевел дух. Кто он на самом деле, князь еще не понял, – Но пока сторону не буду менять, мне и раза хватило… А чего не договорились?
– Да как всегда, – отмахнулся князь, – А чем тебе мое предложение не нравится? Станешь Царем. Свой порядок наведешь.
– Да причём тут тогда ты? – удивился Кощей, – Тебе-то, что с этого?
– Ну как? – замялся Болеслав, не понимая такой реакции, – Я, со своими, без людей никуда. А вот люди ко мне не очень. А за таким как ты… Вобщем ты на виду, а я в твоей тени.
– Так и царевна тебе для этого была нужна? – поинтересовался злодей, и прислушался. Его уши давно ловили шорохи за стенами. Он приблизился к князю, и тихо добавил, – На нас собираются напасть. Вмести или как?
– Или как! – резко крикнул князь и, воспользовавшись сократившейся дистанцией, напал на героя, обрушивая удары сзади.
– Вот двуличная свинья! – мелькнула мысль, прежде чем Кощей упал на пол, теряя сознание. Всё же тело человека, даже героя, слабо…
***
Генерал нежити, тревожно оглядывался по сторонам, старясь потише хлюпать болотной водой. Вожак упырей Лихой, давеча шепнул ему пару интересных мыслей. Хотя, если бы не долги, и не обвинение в казнокрадстве… Но он был тут.
– Ну как водичка? – ехидно поинтересовался Упырь.
– Чай не лето уже, – буркнул генерал, – чтобы купаться.
– Ну, на всех не угодишь, – развел руками Лихой и протянул генералу письмо, – Хотя это тебе больше понравится. Болеслав прислал. У тебя там как успехи? С армией?
Генерал пробежал глазами по тексту.
– Да нас Кощей за это! – он поднял глаза на упыря, – не говоря уже про Мару.
– Это если мы проиграем, – Упырь недовольно хрюкнул, – Но мы всегда можем сослаться на учения. Для парада? Мол, в бою, оно еще лучше. Не?
Генерал всё еще мялся. Болеслав предлагал им перейти под своё начало. Сначала Царь местный, а потом может и Кощея сместить. Заодно.
Заманчиво, конечно. Особенно сейчас. Хотя, Кощея бы лучше не трогать. Странный он последнее время… Может получиться в этом и князя убедить?
– Если Кощея не втягивать, – высказал уже вслух он Лихому, – то может он даже обрадуется, такому снижению населения. Так что чего бы и нет?
– Ну и отлично! – хлопнул ему по плечу Упырь, и довольно забулькал.
***
Кощей пощупал затылок, там налилась большая шишка и больно пульсировала.
–Чем он меня так приложил? Рукой? Сильна нечисть, – пробурчал он под нос, осматривая небольшую камеру, где очнулся, – Почему не убили?
– Да потому что из тебя предателя хотят сделать, а не мученика, – донеслось из соседней камеры. Голос показался знакомым.
– Князь?! – Кощей тихо рассмеялся, – И ты тут?
– Лучшие палаты, – Болеслав тоже рассмеялся, – А Царь-то продумАн. Использовал меня, чтобы уничтожить тебя. И использовал тебя, чтобы поймать меня.
Кощей встал, прошелся по камере. Попробовал пошептать Слово… То ли силы не доставало, то ли камера была не простая. Князь настороженно прислушивался, и наконец, удивленно спросил:
– Ты Слово силы знаешь?!
– Не кричи, – поморщился Кощей, – все сложнее, чем кажется на первый взгляд…
Из коридора донеслись тихие шаги. Оба замолчали. Осторожно к ним подошла царевна, постоянно нервно оглядываясь. Или не царевна? Золотые волосы, сменили свой цвет на чёрный. А Кощей припомнил некую бутылочку в избушке Яги.
– И правда здесь, – глядя на Ивана, печально шепнула она, – Как же так Ваня?
– Как-то вот так, – пожал он плечами. Она посмотрела в соседнюю камеру.
– А это кто?
– Нас не представили, – вежливо поклонился вурдалак, – Князь польский Болеслав.
– О как? – она внимательнее оглядела князя. И видимо осталась довольна результатом, так как не только приблизилась к нему, но и потупила глазки, – А правда, что вы упырь?
– Как грубо, – князь мягко улыбнулся и поправил, – я вампир. Князь вампиров.
– Как интересно… – царевна Марья приблизилась еще чуть-чуть.
– Что же тебя так к нечисти-то тянет? – простонал Кощей и предупредил, – Ближе не надо, а то морок наведет.
– О! – она чуть отодвинулась, – А это как?
Глаза князя заблестели, а руки сплелись в замысловатый узор.
– А ну цыц! – остановил его Кощей, – потом будете отношения строить! – и, обращаясь уже к царевне, – Сходи к Яге, или малую пошли, расскажите, что случилось и где я. Хорошо?
– Хорошо… – неуверенно кивнула царевна.
– Прямо сейчас! – закричал ей Кощей. Подпрыгнув, Марья очнулась и испуганно кинулась к выходу.
– Тьфу на тебя, – разочарованно посмотрел в след девушки князь, а потом с определенным интересом на Кощея, но промолчал. Похоже, Болеслав о чем-то всё-таки догадался.
Настька пробиралась сквозь дремучий лес, и ей было очень страшно. Над головой кто-то хлопал крыльями, а из кустов ей всюду мерещились жуткие глаза.
Пару раз она видела мавок, и крепко зажмурившись, бежала дальше. А то ёще утащат к себе. Один раз ей даже показалось, что её схватили за ногу. Она споткнулась и упала, но сзади никого не было, а обернувшись, Настька с облегчением увидела кота. Ей так и не ответили, как его зовут, поэтому она позвала, как придумала:
– Черныш?! – кот вопросительно поднял на неё глаза и мяукнул, – Отведи меня к бабушке? Мне очень нужно!
Кот моргнул и побежал впереди. Кто бы сказал ей еще вчера, что она рада будет увидеть черепа на покосившейся калитке. Но вот!
В избушке горел свет, и оттуда очень вкусно пахло. Девочка забежала внутрь и застыла на пороге. С дальней лавки на неё смотрел Кощей! Она отшатнулась назад, но потом присмотрелась и подумала, что обозналась. Слишком молодой. А когда мужчина позвал её по имени, малая в этом уверилась окончательно и смело зашла в избу.
– Настька?! – мужчина у стены ахнул, и положил на стол недоеденное яблоко, – Ты чего тут делаешь?!
– Настька?! – обернулась от печи Яга, а бросив мельком взгляд на Ивана, всплеснула руками, – Ирод окаянный! Ты сколько яблок сожрал-то?
– Ну, может дюжину, – вяло поворочал пальцами огрызок Иван, – Может чуть больше. А тебе жалко? Тут вон еще много.
– Мне не жалко! – Яга протянула ему зеркальце, – Но они же молодильные! Спрашивал бы, прежде чем что-то трогать…
Мужчина разглядывал в зеркало помолодевшего Кощея, и бросал косые взгляды на Настьку.
– Может он мне еще спасибо скажет! – он вернул зеркальце фыркнувшей бабке, и снова посмотрел на девочку, – Так зачем пришла-то?
– Ой! – встрепенулась малая, – Бабушка, Ване помощь нужна! Его Царь в темницу бросил.
– За что?! – в один голос спросили взрослые.
– За помощь князю, и дезертирство в стан врага, – пояснила Настька, присаживаясь на лавочку.
– Какого врага? – помотал головой Иван, – Там, что война идёт?
– Ну да, – кивнула гостья, – С неделю ужо. С Поляками. Только Ваня не виноват! И он к князю бы не пошёл!
– Ваня бы не пошел, – протянул мужчина и посмотрел на Ягу, – А Кощей еще не известно…
– А ну цыц! – шикнула на него бабка, – Тебя Иван послал? Знаешь, где его держат?
– Да! То есть, нет, – девочка вздохнула, – Царевна послала, а её Иван.
– А сама она чего не пошла с тобой? – нахмурился Иван.
– Сама она пошла спасать любимого…
– Вот так и сказала? – охнула Яга, а малая только кивнула.
– Так! – старая посмотрела на гостя в чёрном, – А ну вставай. Идем спасать!
– Кого? – переспросил Иван, а Настька с готовность вскочила.
– Всех! – резко выдохнула Яга и громко свистнула.
***
Разговор с князем не особо ладился и Кощей прилег на скамью, надеясь притвориться спящим. Возможно, он даже действительно задремал, так как негромкий скрип ключа в старой скважине, подбросил его к потолку. Кто-то открывал дверь в камеру. Вот только не в его!
Он прошептал Слово, на улучшение зрения и ничего не вышло. Тихо выругался и сощурился. Фигура в плаще показалась очень знакомой. Да это же царевна! И она выпускала из клетки князя! Князя!
– Марья!? – позвал он, – Ты клеткой не ошиблась?
– Она все верно делает, – усмехнулся Болеслав, и поцеловал в губы девушку, с удовольствием глядя на отвисшую челюсть героя, – Ты заметил, что твоя клетка гасит магию? А вот моя нет. Так что я доплел заклинание до конца.
Они прикрыли за собой решетку, и приобнявшись развернулись к выходу.
– А я?! – снова позвал он царевну.
– А ты, – вместо неё повернулся князь, – тут посиди. А то опять вмешаешься, натворишь чего… Если выживешь, – Болеслав взял паузу и довольно растянул губы в улыбке, – В гости заходи. На свадьбу.
Кощей зашипел и позвал Марью еще раз:
– А к Яге ходила?!
Девушка запнулась и приостановилась:
– Нет. Я малую отправила.
Кощей чуть не взвыл. Это же он от отчаянья сказал. Как мелкой-то одной в лесу? Он заметался по клетке, готовый молиться хоть старому, хоть новому богу, лишь бы кто-то из них довел девчонку до Яги живой.
Он снова лег на скамью и уставился в потолок, соображая, что к чему. К ним так никто ни разу и не явился. А сколько прошло времени? Сутки? Больше? Заморить голодом решили? Да ну, слишком просто…
В реальность его вернул странный звук, будто кто скребся за небольшим окном сверху.
Он подтянулся на руках и выглянул на улицу, тут же наткнувшись на кривой нос бабки, и чуть при этом не упав.
– И я тебя рада видеть, – прошамкала она, – Как тебе там?
– Не издевайся, – поморщился Кощей, – Придумай, как выбраться, клетка магию гасит…
– Да поняла уже, – оборвала она его, – а ну подальше отойди!
Кощей спрыгнул и прижался к решетке напротив. Яга так просто говорить не будет. Раздался оглушительный взрыв, а в стене появилась дыра. Кощей осторожно выглянул, потирая оглохшее ухо.
– Ну чего смотришь?! – ему протягивал руку он сам, то есть Иван, правда как-будто помолодевший, – Вылезай, давай.
– А если услышат? – он посмотрел на Ягу, но та отмахнулась.
– Подумают еще какое чудище. Вон слышишь? Горыныч лютует.
Кощей прислушался. Если и Горыныч, то явно уже не конь.
– Вы его обратно что ли?
– Угу, – кивнула Яга, – надо же кому-то народ отвлекать, пока тебя вытаскиваем.
– А с другой стороны, что за шум? – снова спросил Кощей.
– Друг твой, князь Болеслав, нападет, – поковыряла в зубах бабка, – днем-то ты его прогнал, но солнышко, – оно только до вечера. Так что вот так… Помогать будем?
***
Они встали у городской стены поодаль, глядя как нечисть пытается прорваться внутрь. Часть, этой самой нечисти, показалась Кощею очень знакомой. И он вопросительно посмотрел на Ягу, та лишь кивнула на Ивана.
– И? – обратился он уже к Ивану, – Рассказывай, почему моё войско, воюет на стороне князя?
– Оно же твоё, – пожал плечами Иван, – тебе виднее должно быть.
– А ты часом, ничего не натворил? – подозрительно сощурился Кощей.
– Я?! – удивился Иван, – да я казнокрада заставил отрабатывать. Армию твою учить. А то смех один.
Кощей застонал, будто у него разом все зубы заболели.
– А ну иди сюда! Помогать будем!
– Кому? – осторожно спросил Иван, – Людей не трогать! Даже Царя.
– А ты знаешь, что твой Царь тебя что ни день убить пытается? – поинтересовался Кощей. Иван потупил глазки и кивнул. А потом буркнул:
– Это еще не повод поступать так же!
– А то, что и война за ради этого?! – добавил Кощей, а парень захлопал глазами, – Так что вставай, вот тут. Руки вытянул. Пальцы растопырил и повторяешь за мной.
Кощей зашептал Слово, Иван подхватил. С его пальцев сорвался огненный шар, но руки дрогнули, и вместо того чтобы полететь в нечисть, пламя аккуратно прочертило дорожку вдоль стены, разделяя воюющих широким рвом.
– Вот мазила! – буркнула Яга.
– Могли бы, и написать инструкцию, – буркнул в ответ Иван, рассматривая дело своих рук.
– Ты же читать не умеешь? – удивился Кощей.
– Значит, рассказать, – занудно продолжил парень, – на то и старшие, чтобы учить!
– Вы бы лучше подумали, что дальше, – Яга пятилась к ступе, так как их заметили, и оба войска повернули к ним. А когда с тыла показалось еще одно войско, старушка бодро заскочила внутрь, – Вы тут сами может? А я это… За помощью?
– А ну стоять! – рявкнул Иван, – Что ещё за дезертирство?
– Да погоди ты, – шикнул на него Кощей, и повернулся к Яге, – Давай за Марой.
Когда Яга скрылась. Мужчины приготовились принять бой. Иван быстро схватывал, всё точнее выполняя инструкции Кощея. Сначала они отгородили себя огненным кругом. Потом, Кощей научил Слову камня, и перед ними постепенно вырос лес из статуй.
А за ними сзади… Странно, но третье войско промчалось мимо них! Кощей недоуменно посмотрел на Ивана.
– А чего сразу я? – замахал руками парень, – Это все Хмурый!
– Это еще кто? – поинтересовался Кощей, и отметил про войско, – Хорошо идут. Стройно.
Подгоняя нечисть отборным матом, Хмурый отрабатывал службу. Со стороны так даже с удовольствием. Ряды подготовленной им нечисти, косили упырей, синхронно прячась за щитами, и по команде орудуя пиками. Засмотревшись, оба разом вздрогнули, когда внезапно сзади раздался хлопок, и резко повернулись.
– Развлекаетесь? – Мара осмотрела поле боя, – И что тут происходит?!
– Война! – пояснил Кощей.
– Война не женское дело, – она поморщилась и повернулась уже уходить, – или все же помощь нужна?!
– Нужна, – закивал Иван и ткнул в сторону князя, – Вон тех бы спалить!
– А сам чего?! – удивилась Мара, но рукава подобрала, – Может всех?
– Не, не, – замотал головой Иван, – Людей не трогать…
– Не трогать? – Мара удивилась, а потом посмотрела на Кощея, – А ты чего молчишь герой?
– Князь нашу… твою армию присвоил, – скромно вставил он, и глаза Мары гневно засверкали. В развевающемся от поднимающейся бури платье, она пошла навстречу войску. С неба посыпался огонь, а земля с грохотом раскололась, погребая под собой нечисть. Князь отступал, но над стенами города радостных криков слышно не было. Когда земля схлопнулась обратно, а буря улеглась, городские ворота открылись, и оттуда вышел человек, размахивая белой тряпкой.
Солдаты Хмурого, как по команде, сменили порядок, образовывая шеренгу. Дико вращая глазами, посол шел к ним.
– Вы это? – засипел человек, пытаясь отыскать вдруг исчезнувший голос, – Нас тоже?
– Что тоже? – поинтересовался Иван.
– Ну, тоже, – посол поводил вокруг руками, – Убивать будете?
– Нет, нет! – замотал головой Иван, а Кощей его одернул, ловя удивленные взгляды Мары.
– Кощей ведь наша нечисть? – вкрадчиво поинтересовался злодей. Посыльный закивал, и Кощей продолжил, – А значит, почти свой. Родня почти… Вот и помог, по-родственному. А князь бежал. Так и передай там всем.
– А ты? – человек доверчиво заглядывал Кощею в глаза. Для него он же был своим, не просто своим – Иваном, – Ты со мной-то пойдешь? Всё бы сам и объяснил?
Кощей задумался и внимательно посмотрел на Ивана.
– Да. Ты возвращайся, я скоро за тобой.
***
Кощей и Иван сидели на пригорке. Глядя на разрушенный город и перепаханную землю.
– Ров хороший вышел, – заметил Иван, – ровный…
– Угу, – кивнул Кощей. Оба понимали, что надо сделать, но молчали.
– Пора, да? – наконец решился Иван, а Кощей просто кивнул, – Даже жалко…
– Понравилось что ли? – удивился злодей.
– Мару жалко, – пояснил герой, – она вон у тебя какая, а ты…
– А что я? – снова удивился Кощей.
– А ты полено! – буркнул Иван.
– А ты увалень! – вернул ему злодей, – Царь на тебе ездит, да еще и кровь пьет не хуже этого князя! А ты молчишь! Я бы, на твоём месте, революцию устроил.
– Да ну, – отмахнулся Иван.
Кощей засмеялся. И протянул руку, в которой сверкнула иголка. По крайней мере, скучно ему уже не было.
– Пора! – он посмотрел на героя и добавил, – Ты это, когда за царевной пошлют, заходи. Меня тоже звали. На свадьбу…
Брови героя полезли вверх, но он просто хлопнул по руке.
– Пора.