Громадный, монументальный мост был перекинут изломанной дугой через широкую реку. Люди сновали по нему туда-сюда без перерыва.

Мужчина средних лет в растрепанном клетчатом пиджаке шел ровным шагом читая газету. Позади шла промокшая девушка лет семнадцати с младенцем на руках. Она постоянно заглядывала в сверток и, убедившись, что ребенок спит успокаивалась и ускоряла шаг, чтобы догнать мужчину.

Худой блондин в белой майке безрукавке и домашних трико подхрамывал. Он часто поправлял сползающие на нос очки, держа за руку девчонку. Она что-то, напевая разглядывала свою новую курточку, сжимая мишку в свободной руке, а потом переводила вопросительный взгляд на отца.

Ругаясь со всеми и толкая тех, кто не увернулся, невысокая женщина с тремя пуделями деловито цокала на каблуках. Ее темно-розовое пальто чуть было запачкано зеленью.

Все куда-то спешили, и никто не обращал внимания на одного мальчика.

Он сидел на каменной плите и наблюдал за ходящим по мосту людьми.

Большой серо-синий мост перешагивал шумную реку. Его каменные перила венчали черные горгульи, соседствующие с редкими фонарными столбами, которые обычно зажигались ближе к ночи.

Паренек лет около десяти, смуглый и с черными как смоль волосами, жадно наблюдал за прохожими. Ему был интересен каждый турист, каждый гость, посетивший его страну. Его мир – мост, на котором он жил.

Перед ним лежала флейта и небольшая льняная тряпка, на которой расположились различные фигурки, вырезанные им из дерева.

Где-то в воде, позади него, что-то булькнуло и парень, встав быстро подбежал к ограде. Тишина. Он снова упустил того, кто волнует воду. В следующий раз он окажется быстрее. Так он пообещал себе.

Мальчик снял с головы красно-белую тряпку и бросил на камни, а потом уселся и сам.

Парень в больших белых наушниках и помятой толстовке шел по вековым камням, из которых, когда-то очень-очень давно был собран этот мост, и в такт музыке тряс головой подпевая исполнителю песни.

Мальчишка попытался уловить хоть нотку из этого странного устройства, что издавало звук, но тщетно. У него такого никогда не было. А дед на день рождение подарил ему только дудку, научив на ней играть.

Вспомнив о ней, черныш поднял музыкальный инструмент и заиграл.

Тоненькие ноты полились по воздуху, кружа и ветвясь, невидимыми лентами развиваясь по мосту.

Он не знал нот, а играл на слух. Играл так как умел и как ему нравилось. По нотам он знал только одну песню, однажды рассказанную ему дедом. Ну как по нотам, по неким символам напоминавших их.

Две девушки с бойко подведенными глазами в коротких мини-юбках, громко смеясь, шли у края моста. Парень, заметив их встал и, отложив флейту, вдруг побежал навстречу девушкам.

Он заметил, что с каждым шагом они все ближе к перилам. И ведут себя как-то странно. Он ловко миновал небольшую шумную толпу, обежал двух тучных женщин с большими чемоданами и оказался перед хохочущими девушками.

Те удивленно остановились и захлопали пустыми глазами. Одна из них оступилась и ее каблук подвернулся. Девушка начала падать в сторону реки.

Парень словно это предчувствовал и тут же схватил ее за руку, дернув в свою сторону. Девушка разозлилась и ударила его по щеке, оставив красный отпечаток на ней. Подруга взяла ее под руку и быстро забыв о произошедшем девушки снова пошли дальше.

Парень, выдохнув и поправив свою льняную рубаху, вернулся назад.

С другой стороны моста шла девушка с огромной охапкой полевых цветов. Бирюзовые ленточки вились из ее длинных русых волос танцуя в потоках ветра.

Она улыбнулась мальчику и прикрыла царапину на своей щеке.

Следом шел мальчик примерно его же возраста держа в руках маленького и лопоухого щенка. Он был весь в репейниках и постоянно чесался.

Рядом почти сталкиваясь со встречными, шла пара в черных одеждах. Они держались за руки и о чем-то шептались. Парень что-то прятал в руке от своей спутницы.

Черныш попытался разглядеть, что было в его руке, но уже смеркалось и это было бесполезно.

Люди постоянно сменяли друг друга. Одни появлялись, другие уходили. Какой же популярный его город. Сколько гостей каждый день. И что забавно, мальчик не мог вспомнить кого-то из уже встреченных. Каждый раз были новые посетители. Хотя может он их просто не замечал?

Наступил вечер.

Людей поубавилось. Стали зажигаться фонари. Кованые лампы вспыхивали точно звезды, освещая заволакиваемой ночью мост.

Парень встал и посмотрел в сторону куда шли люди с дальней стороны моста.

Огромные черные ворота, бесконечно уходящие в небо, были чуть приоткрыты и из них струился бледно-белый свет. Силуэты входящих тут же навсегда пропадали, словно сгораемые спички. Он чувствовал, как они исчезают. Исчезают навсегда.

Парень развернулся и посмотрел в другую сторону.

Рядом с ним прошла девушка с полными руками котят. Они жалобно мяукали. Встретившись с ним взглядом, девушка улыбнулась и на секунду прикрыла глаза, что-то вспоминая, а затем продолжила путь.

Он хотел ей сказать, чтобы она остановилась и не шла вперед. Что бы побыла хоть минутку рядом с ним. Обняла. Но он не мог говорить. Дед его этому не научил. Все, что он дал ему – это умение играть на флейте.

С другой стороны моста возвышались похожие ворота, но они были светлого оттенка и из них струился иссиня-черный свет.

И тут мальчик понял. Он видел уже этих людей, идущих ему на встречу!

Все они просто изменились. Кто-то повзрослел, кто-то стал, наоборот, моложе. Кто-то приобрел мужские черты, а кто-то женские. Но он смог теперь их узнать!

Наступала ночь. И он, глубоко вздохнув, побежал к своему месту. Завязал тюрбан из красной тряпки поверх своих волос. Собрал в лоханку деревянные поделки и засунул флейту за пояс.

Напоследок прильнул к перилам и кинул взгляд в бескрайнюю реку, что бежала в густом сером тумане снизу. Было тихо и спокойно.

Парень медленно побрел к противоположно стороне моста. Людей встречалось все меньше. Светлые ворота с оглушительным гулом закрылись.

И оставались считанные минуты до закрытия вторых.

Парень в несколько прыжков оказался у противоположной стороны. Он встал у ограды и посмотрел на ряд молчаливо сидящих горгулий.

Одно место было пусто. Устало вздохнув, он подошел к нему, положив руки на перила.

Мальчишка оглянулся и, убедившись, что на мосту больше нет людей, быстро залез на перила и уснул. Уснул ровно на тысячу лет. До следующего открытия врат.