Когда-то очень давно жил в одной деревне старик со своим сыном по имени Мицу. Жили бедно, работали много, зарабатывали мало. Никогда им не удавалось скопить хоть сколько-нибудь денег, и ни в чём им не везло. Однажды Мицу нанялся к богатому соседу Сюцу вскопать огород, и тот заплатил ему за работу три йены. Отец сказал:

– Пойди на базар, купи курицу. Будет хоть яйца нам нести.

Мицу взял три йены и пошёл. Навстречу толпа мальчишек, тащат кошку и кричат.

– Куда вы её тащите? – спросил Мицу.

– Да в лес. Она ничья, искать не будут.

– Отдайте её мне. Вот вам за неё йена.

Дети сунули ему кошку, взяли йену и убежали.

Мицу пошёл дальше. Кошка за ним, не убегает, не отстаёт.

Навстречу крестьянин, ведёт на веревке собаку, вернее, тащит, та упирается, идти не хочет.

– Куда ты её тащишь? – спросил Мицу.

– Да в лес. Может, её там волк съест. А мне не нужна.

– Отдай её мне. Вот тебе за неё йена.

Крестьянин усмехнулся, рад, что за негодную собаку целую йену получил, протянул Мицу верёвку, взял йену и был таков.

Мицу пошёл дальше. Кошка с собакой за ним. Мицу размышляет, что же ему теперь делать. Одной йены на курицу не хватит. Деваться некуда, надо что-то придумать, домой с пустыми руками (да ещё и с двумя дополнительными ртами) возвращаться нельзя. Тут видит – мальчишки играют с обезьянкой. То есть как играют – одни толпятся, кричат и руками машут, другие держат обезьянку, которая вырывается и отчаянно визжит, а третьи пытаются запихнуть её в мешок. Обезьянка извивается, лапами упирается, в мешок не лезет.

– Что вы делаете? – спросил Мицу.

– Да вот, обезьяну поймали, сейчас на базар отнесём, продадим.

– Давайте, я её у вас прямо сейчас куплю. Вот вам йена.

Мальчишки обрадовались, сунули Мицу обезьяну, схватили йену и умчались. Мицу выпустил обезьянку, она мигом вскочила на дерево и упрыгала в чащу.

Мицу присел на камень у дороги и пригорюнился: деньги все потратил, ничего полезного не купил. Как теперь домой возвращаться? Хоть бы и никак, а остаётся ему одно – идти по дворам и спрашивать работу. Так и решил поступить. Вздохнул и поднялся, чтобы идти на заработки, как вдруг почувствовал, будто тянет его кто за штанину.

Это оказалась обезьянка – та же или такая же, что он от мальчишек спас. Одной лапкой за штанину тянет, а другой будто за собой манит, и головой в сторону леса кивает. Что за чудеса.

Но идти, кроме как искать по дворам работу, Мицу было некуда, и он пошёл за обезьянкой. Забрались в чащу дремучую, непроходимую. Мицу уже пожалел, что полез. А обезьянка всё тянет. Кошка на руки попросилась, а собака позади ковыляет, спотыкается.

И вдруг лес расступился и перед Мицу открылась удивительная поляна: сама круглая, окружённая сплошной стеной зарослей, а в центре стоит строение древнего вида, вроде заброшенного храма и обезьянок на нём тьма. Выше всех сидит обезьяна побольше остальных, страшно важная. Обезьянка, которая привела Мицу, штанину выпустила – и к ней. Вернее, к нему.

– Я, – говорит этот верхний, – царь обезьян. Ты сегодня спас мою любимую дочь от ужасной участи. Вот тебе за это награда.

Обезьянка спрыгнула с высоты и принесла Мицу красный мешочек. Внутри лежал золотой орешек.

– Спасибо!

– Это не простой орех. Придёшь домой, спрячь повыше, у самого потолка. Тогда и тебе, и всем, кто живёт в твоём доме, будут сопутствовать богатство и удача.

– О, большое спасибо, – сказал Мицу и поклонился царю обезьян.

– И тебе спасибо. Моя дочь проводит тебя. Сам ты отсюда не выберешься.

Обезьянка вывела Мицу и его животных на дорогу, махнула лапкой на прощание и ускакала обратно в лес.

Мицу вернулся домой с кошкой и собакой и рассказал отцу о своих приключениях. Старик то ли поверил, то ли просто не стал ругать сына. Орешек правда был похож на золотой. Раньше-то ни Мицу, ни его отец золота в глаза не видели. Спрятали, как было сказано, в щель у самого потолка.

И ведь правда, вышло так, как царь обезьян говорил: Мицу быстро заработал на лодку, всегда возвращался с хорошим уловом. Огород вдруг стал давать хорошие урожаи. Кошка и собака отъелись, стали пушистые, гладкие.

Однажды пришёл к ним богатый сосед Сюцу и начал выспрашивать, где Мицу раздобыл деньги на лодку. Ни йены никогда не было лишней – и вдруг лодка. Сначала Мицу и отец отшучивались, но Сюцу всё спрашивал – как да как. Но так ничего не разузнал, а в следующий раз пришёл с подарками, угощением, и так подгадал, чтобы Мицу дома не было. Уж очень ему интересно было, почему вдруг разбогатела семья бедняков, откуда они деньги взяли, будто своих ему не хватало.

Пришёл, сел и снова принялся ходить вокруг да около.

– Может, Мицу клад нашёл? А может, с нехорошими людьми связался? А может… а может…

Отец Мицу рассердился.

– Да что ты выдумываешь? Честные у него доходы!

– А почему никогда не было и вдруг появились?

– Это ему награда за добрый поступок! – сказал и осёкся. Только невольно взглянул в тот угол под потолком, где у них лежал золотой орех.

– Ну, тогда ладно, – согласился Сюцу, – а покажи мне, как у тебя в огороде растёт сатоимо. Соседи говорят, что у тебя растёт, как только в прежние времена рос, сейчас так уже не растёт.

Отец Мицу рад, что Сюцу отстал от него с расспросами, повёл в огород, показал посадки. Сюцу слушал, громко восторгался, а сам думал, как их обоих из дома выманить, а самому посмотреть, что там у них в верхнем углу спрятано, да так, чтобы об этом никто не узнал.

И придумал.

В его саду со дня на день собиралась зацвести сакура. Сюцу позвал Мицу с отцом и их ближайших соседей к себе в сад на праздник любования сакурой. Сам под парадное кимоно надел тёмно-серое и, когда гости любовались сакурой в лучах заходящего солнца, Сюцу извинился и вышел от гостей, в кладовке скинул парадное кимоно, выскользнул из дома и поспешил в дом Мицу посмотреть, что же такое он прячет там, под потолком.

Нашёл быстро. За дощечкой лежал – Сюцу очень удивился – золотой орех в красном мешочке. Что же это, подумал он, выходит, сказка про золотые орехи в награду от царя обезьян и не сказка вовсе?

Недолго думая, Сюцу крепко сжал орешек в кулаке и побежал домой. У его дочки были такие же, игрушечные, он ей сам их дарил. Не золотые, конечно, но очень похожие на настоящие. Эти простачки не отличат. Сказку про царя обезьян Сюцу слышал в детстве от своей бабушки, и вот он держит в руках настоящий золотой орех.

Придя домой, Сюцу надел своё парадное кимоно и вернулся к гостям. Ради такого дела он даже предложил им чай. Особенно любезен он был с Мицу и его отцом. Слуги засуетились, а Сюцу извинился перед гостями и снова отлучился. Он пошёл в комнату дочери, вынул игрушечный золотой орех из её шкатулки, положил его в красный мешочек, а настоящий орех спрятал в щель под потолком.

Скинуть кимоно, сбегать к дому Мицу, подбросить мешочек с фальшивым орехом, вернуться, надеть кимоно и выйти к гостям было недолгим делом. Вскоре Сюцу уже сидел в своём саду в окружении семьи и гостей, любовался сакурой в лунном свете и сетовал на не вовремя разболевшийся живот, по причине чего он был вынужден на несколько минут покидать их драгоценное общество.

Гости были очарованы приёмом у Сюцу.

А на следующий день удача оставила Мицу и его отца. Лодка разбилась о камни, а на огород выпал град и побил весь урожай сатоимо. Очень скоро они стали такими же бедными, как были раньше. Проверили орех – на месте. Может быть, подумали они, у него закончился срок действия? Ну, и на том спасибо.

А кошка в тот день, когда Сюцу подменил орех, сидела на дереве и наблюдала за его беготнёй. Пошла она к собаке и спрашивает:

– А что у нас мог делать Сюцу, когда хозяев не было дома?

Собака всё обнюхала и соглашается: точно, был, запах имеется.

А когда в доме есть стало совсем нечего и хозяева сокрушались о покинувшей их удаче и потерявшем силу орехе, кошка услышала этот их разговор. Она опять пошла к собаке и спрашивает:

– Почему после того, как у нас побывал Сюцу, нам стало нечего есть?

Собака почесала за ухом и не нашлась, что сказать.

– Надо бы узнать, что он у нас делал. Как?

Собака высунула язык и запыхтела, но всё равно ничего не смогла придумать.

– Правильно, уже никак.

Собака убрала язык и села на хвост.

– Но мы с тобой можем пойти к дому Сюцу и попробовать разнюхать там.

Собака вскочила, готовая действовать.

– Но кто нас пустит в дом, спрашивается.

Собака опять села на хвост и грустно повесила уши.

– Предлагаю всё-таки пойти и разобраться на месте.

Собака решительно встала и пошла со двора. Кошка пробиралась по кустам и канавам. Так и дошли. Сели в тени кустов неподалёку от дома Сюцу. Посидели.

– Вот что, – сказала кошка, – я пойду в дом, посмотрю там как что. А ты в случае чего отвлекай собаку Сюцу.

Был уже вечер. Семья Сюцу ложилась спать, и скоро в доме стало тихо. Недалеко от входа сидела большая лохматая собака. Кошка бесшумной тенью скользнула вдоль стены и исчезла в подполе. В нос ей ударил запах разнообразной мышатины. Причём, не замшелой, будто здесь мыши год свинячили, а свеженькой, живой и многочисленной. Да у них тут празднество! Это мы удачно зашли, подумала кошка.

Празднество было свадьбой. Молодожёны сидели на почётном месте и принимали поздравления и подарки. Кошка изловчилась, прыгнула – и схватила невесту. Та в обморок, а гости поначалу разбежались, но, видя, что кошка не ест невесту, а будто ждёт чего-то, вылезли из укрытий. Самая смелая мышь (это была мама невесты) вышла вперёд.

– Уважаемая госпожа незнакомая кошка, отпустите, пожалуйста, эту мышку. Видите ли, у нас сегодня свадьба и мы потеряли осторожность.

Кошка помолчала.

– Мне нужна одна вещь.

– Мы добудем всё, что вы прикажете, всё, что в наших силах, госпожа кошка.

– Мне нужно то, что ваш хозяин недавно принёс в дом и спрятал втайне от всех.

Мыши знали всё, что творилось в доме. Несколько дней назад хозяин действительно спрятал за бумагу, которой были оклеены стены его спальни, какую-то штучку. Мыши изучили её, поняли, что штучка не съедобная и больше к ней не возвращались.

– Сейчас принесём, госпожа незнакомая кошка, – пропищали мыши и заторопились выполнить требование.

Внезапно лунный свет в окошке подпола померк. Это лохматая собака Сюцу учуяла запах чужой кошки и всунулась понюхать и удостовериться, так ли это. Нос сообщил собаке, что в подполе действительно находится посторонняя кошка. Собака зарычала. Вдруг она взвизгнула и пропала. Послышался лай с подвыванием, рычание, возня и удаляющийся топот собачьих лап.

Вскоре мыши притащили кошке золотой орех. Кошка выпустила перепуганную невесту, взяла в зубы орех и молнией взвилась в окно. Послышался приближающийся топот собачьих лап. Это собака Мицу улепётывала от лохматой собаки. У самого дома лохматая, наконец, догнала нашу, набросилась на неё и принялась нещадно трепать. Наша собака отчаянно отбивалась и визжала при этом страшным голосом.

Открылось окно и на дерущихся собак вылилось ведро холодной воды. Собаки раскатились в разные стороны, кошка метнулась в кусты, лохматая заскулила от обиды, а наша вскочила и убежала в ночь.

На обочине её поджидала кошка. Лунный свет отражался в золотом орехе, который та держала в зубах. Кошка и собака гордо пошли к дому, а по дороге заспорили, кто из них отдаст хозяевам орех. Кошка говорит, что это она всё придумала, с мышами договорилась, орех раздобыла, ей и отдавать. А собака говорит, что если бы не она, то кошка из дома Сюцу живой не выбралась бы.

Уже до дома дошли, а всё спорят. Мицу вышел на шум, увидел своих животных, а в зубах у кошки – орех. Собака, которая была сильнее кошки, вдруг выхватила у неё орех и отдала Мицу.

– Спасибо, мои хорошие, – обрадовался Мицу, – теперь у нас в доме всегда будут деньги и еда. Вы оба молодцы. Ты, кошка, за свой ум и смекалку будешь жить в доме, спать на мягком. А ты, собака, за свою грубость будешь жить на улице, в конуре и охранять дом. А я за вашу службу буду всю жизнь вас кормить и оберегать.