Машина стояла так, что хорошо был виден вход в клуб. По центральной и боковым аллеям непрерывным потоком шла молодежь, веселая и разукрашенная.

Когда последняя забинтованная мумия, открывшая дверь перед двумя девушками-скелетами, скрылась внутри, Владимир Никитич повернулся к Роману и Нине:

– Готовы?

Молодые люди кивнули.

– Тогда вперед!

Высокий жираф с рожками и хвостиком и маленькая смешная панда быстро побежали к входу.

Зал был полон. Дискотека еще не началась. Повсюду разгуливала всякая чертовщина. Для придания достоверности образам использовали позы, мимику и жестикуляцию.

В одной из компаний выделялся крупный молодой человек, одетый в костюм черного ангела. Он отпускал острые шуточки и колкие замечания, сопровождая их многочисленными матерными словами. Первое из таких слов, щедро высыпаемых им на публику, заставило вздрогнуть стоявшую рядом девушку, но ее реакция осталась незамеченной среди бурного ответного хохота.

По залу внезапно прошел холодный сквозняк. Он был настолько неприятен, что все начали озираться, ища причину возникшего дискомфорта. Сама атмосфера будто напряглась. И молодые люди замолчали в предчувствии приближающихся событий.

Вдруг двери зала широко распахнулись. Не спеша и непринужденно в него вошла группа мужчин и женщин, одетых в черные полупрозрачные одежды, элегантно драпировавшие их тела. На лицах вошедших не было характерной хэллоуиновской раскраски, но своей необычной внешностью они сразу привлекли всеобщее внимание.

Компания черного ангела находилась поблизости. И именно его голос нарушил напряженную тишину:

– Среди нас тут хватает разной нечисти. Но вы – это что-то новенькое. И откуда же к нам явилась такая красота?

От группы отделилась женщина и приблизилась к вопрошавшему.

– Черный ангел, в совершенстве владеющий языком Маракары, не знает, откуда мы пришли? – усмехнулась она. – Но он сам позвал нас. А Маракара всегда приходит к тем, кто ее приглашает.

Женщина оглядела украшения зала и поморщилась:

– Фи! Тыквы. Ребята, но это же все не в тренде.

Она сделала какое-то движение – и тыквы превратились в козлиные головы. По залу пронесся изумленный шепот.

– Я не сомневалась, что вам понравится. А теперь можно и потанцевать. Мы приготовили для вас замечательную музыку.

Тут же заиграл оркестр. Никто не видел, где он находится, но было уже не до наблюдений. Группа в черном быстро рассредоточилась по залу, галантно приглашая всех к танцу.

Женщина поманила пальчиком черного ангела.

– А тебя, Гена, я выбрала для себя, – сказала она.

– Ты знаешь, как меня зовут? – удивился молодой человек. – Но тогда назови и свое имя.

– А ты разве не догадался? – женщина чарующе рассмеялась. – Я Эмпуса. И у тебя сегодня будет вечер незабываемых ощущений.

Гена завороженно двинулся за женщиной. Она обхватила его руками и тесно прижала к себе. На мгновение юношу пронзил холод. Но в следующий миг снизу поднялась жаркая страстная волна.

Танец продолжался долго. И когда музыка смолкла, молодой человек уже не мог оторваться от своей партнерши. Но кто-то вдруг потянул его за руку и сказал:

– Пойдем, Гена! Тут что-то не так.

Юноша оглянулся и с досадой прокричал:

– Отстань, Надя! Здесь что, кроме меня, народа больше нет? Иди уже, потанцуй с кем-нибудь.

К девушке тут же подскочил человек в черном, предлагая свои услуги. Она молча отодвинула его в сторону и прошла к стулу около стены. Сладострастная музыка заиграла вновь.

Войдя в зал, Роман и Нина нашли себе укромный уголок. Никто не обращал внимания на жирафа и панду, уткнувшихся в какой-то экран. Мало ли фанатов, которые нигде не могут оторваться от мобильника? Да и в таких костюмах разве приходят на Хэллоуин?

– Что там у нас? – спросил Роман.

– Пока обычный молодежный фон, – ответила Нина. – Много эмоциональных всплесков, но все достаточно гармонично.

Когда прозвучали первые бранные слова, по экрану прошла низковибрационная волна грязного цвета.

Нина посмотрела на вздрогнувшую девушку.

– Бедная! – посочувствовала она ей. – Не успела подготовиться и получила удар по ауре.

– Видно, что ей все это неприятно, – подтвердил Роман. – Но, судя по всему, сквернослов ей не безразличен.

По мере того, как черный ангел распалялся, порождаемые им волны все больше превращали общую цветовую картину в мутное болото.

– Да что же он делает? – недоумевала Нина. – Кого на свою голову призывает?

– Сейчас узнаем, – Роман показал на открывшуюся дверь зала.

– Похоже, приближаются гости из преисподней, – Нина поежилась от неожиданного холода.

Посмотрев на экран, она прошептала:

– Господи, какие же они отвратительные!

– А с виду – просто красавцы: обворожительные женщины и элегантные мужчины.

– Да уж, майей они владеют. А молодых энергий для ее уплотнения здесь хватает.

– Ох ты! Их главная красавица уже и на тыквы майю накинула.

– Ты думаешь, Рома, она тут появилась только для того, чтобы разукрасить зал по своему вкусу?

– Нет, конечно. Она пришла сюда покушать. И подходящую жертву для себя уже выбрала.

Жираф и панда временами поднимали головы и смотрели в зал, но потом снова погружались в свой экран. На них по-прежнему никто не обращал внимания.

– Сейчас она готовится атаковать ангела своими чарами, – отметила Нина.

– И совершенно не скрывает своих намерений. Но ангел, похоже, ничего не знает ни о Маракаре, ни об эмпусах. Он воспринимает все происходящее как игру.

Зазвучавшая внезапно музыка отобразилась на экране плотными красными тонами.

– Понятно, – сказал Роман. – Будут бить по нижним чакрам. Для начала хотят напитаться сексуальной энергией молодых.

– Может, жахнем уже по ним? – с отвращением спросила Нина.

– Нельзя, – ответил Роман. – Нам сказано наблюдать и не вмешиваться без крайней необходимости.

– Но это только начало. Думаю, что они скоро начнут воздействовать и на другие человеческие слабости.

В зале становилось все жарче. Люди в черном быстро поставили на маленькие столики множество стаканчиков с темной жидкостью.

Эмпуса подняла руку, привлекая к себе внимание.

– Нам известно, что в этом заведении запрещено употреблять спиртные напитки, – не напрягаясь, но достаточно громко, сказала она. – Правда, здесь есть юные герои, которые кое-что принесли с собой. Мы приветствуем их, так как мы противники любых ограничений. Но наш холодный чудодейственный напиток не нарушает никаких местных правил. Это просто сок, причем совершенно бесплатный. Пейте, сколько хотите. Наслаждайтесь. Напитывайтесь нашей мощью.

Эмпуса взяла стаканчик и выпила первой. Множество рук потянулось к столикам.

– Ну как? – спросила красавица у не отходившего от нее Гены.

– Как будто бы новые силы влились, – ответил за него молодой человек, изображавший зомби.

Он взял еще один стаканчик и двинулся в глубь зала. Через некоторое время оттуда донесся шум. Назревала драка. Ставший вдруг агрессивным зомби тянул к себе маленькую ведьму и сообщал, что она будет пить только с ним. Не согласная с ним черная смерть заносила над ним свою бутафорскую косу.

Не успели разнять этих двоих, как конфликты возникли во многих местах сразу. Кто-то на кого-то дерзко посмотрел. Кто-то кого-то грубо толкнул. Кто-то кому-то не уступил дорогу. Кто-то сказал обидное слово.

Зал начал напоминать поле боя. Но тут появились пленительные женщины в черном с охапками цветов. Они раздавали их направо и налево, а некоторым прикалывали к волосам или одежде.

Панда в задумчивости смотрела на жирафа.

– Мне понятно, Рома, – сказала она, – что своим напитком они вызвали самые низменные инстинкты. Но что ты можешь сказать о цветах?

– Пока ничего, Нина. Продолжаем наблюдать.

Одна из женщин подошла к Гене и попыталась приколоть ему цветок на пояс. Но ее заставил отшатнуться от молодого человека порыв холодного ветра.

– Этот мой, – жестко сказала ей Эмпуса. – Ему это не нужно.

– Странно, – раздался вдруг девичий голос. – А куда подевался мой цветок?

Девушка ощупывала свои волосы. Потом она развернула стоявшего к ней спиной юношу и посмотрела на его грудь. Там должен был быть цветок, но его не было. По залу прокатился гул. Все осматривали себя, и никто не мог обнаружить недавно приколотые цветы. Но недоумение быстро заглушила громкая ритмичная музыка, отключающая мозги и отвлекающая от всех происшествий.

А когда музыка стихла, в тишине вдруг отчетливо прозвучал взволнованный голос панды:

– Это же не цветы, Рома. Это мафлоки!

– Тише, Нина. Я уже понял. Они подсадили на ауры энергетических вампиров.

Нина подняла голову. Прямо перед ней стояла Эмпуса.

– Ненавижу панд и жирафов, – злобно сказала она и прошла к центру зала.

Там черная красавица подняла руку и сделала пальцами какой-то знак. Мгновенно вокруг нее собралась вся ее группа.

– Мы уходим, – сообщила Эмпуса. – Тут уже делать нечего.

Она презрительно обвела глазами зал, где многие молодые люди, обессилев, сидели прямо на полу.

– А ты пойдешь со мной, – обратилась она к Гене. – Ты пригласил нас сегодня на роскошное пиршество. И твоя хозяйка сыта. Но такая удача случается не каждый день, поэтому у тебя еще будет возможность оказать мне свои услуги.

Гена еле держался на ногах. Казалось, что он не сознает происходящего. Эмпуса накинула на него поводок и направилась к двери. Но на ее пути встала Надя.

Группа притормозила. Глаза красавицы вспыхнули красной яростью. И на этом огненном фоне четко выделились узкие вертикальные зрачки.

Кто-то в толпе ахнул и спросил:

– Неужели сейчас делают такие линзы для глаз?

– Он не пойдет с тобой, – спокойно сказала Надя.

– И что же мне помешает забрать его? – Эмпуса справилась со своим гневом и снова превратилась в обворожительную женщину. – Я ведь не принуждаю его. Он уходит со мной совершенно добровольно.

– На поводке добровольно не уходят.

– Но это же просто символ. В нашем мире поводок – это знак послушания хозяину. Но если он тебе так не нравится, можно обойтись и без него.

Эмпуса щелкнула пальцами в воздухе – и подбежавший мужчина в черном быстро снял поводок.

– Ты можешь уходить, Эмпуса, – Надя оставалась спокойной. – Гена останется здесь.

Глаза черной красавицы снова полыхнули яростью.

– Сейчас поводок окажется не только на Гене, но и на тебе, – прошипела она, уже не сдерживая себя. – Я отдам тебя одному из моих друзей. Ему тоже надо будет чем-то позавтракать.

Неприкрытое бешенство готово было обрушиться на девушку. Но, в пару прыжков преодолев расстояние, перед Надей встала маленькая панда. А рядом с ней оказался высокий жираф.

– Тебе не кажется, Рома, что у нас критическая ситуация? – спросила Нина, не отрывая глаз от Эмпусы.

– Самая что ни на есть критическая, – откликнулся молодой человек. – Имеем право на экстренные меры.

Он достал маленький шарик и поднял его над головой. Шарик засветился и завибрировал. Во все стороны от него пошли разноцветные волны.

На какое-то мгновение все скрыла легкая дымка. А когда она исчезла, в зале уже не было группы в черном, а на месте козлиных голов, как и раньше, светились тыквы.

Роман убрал шарик и быстро взглянул на экран. На лице его отразилось облегчение.

– Слава богу! Мафлоков тоже удалось зачистить. Они не успели глубоко внедриться. А теперь, Нина, быстренько покидаем это место.

Жираф и панда вышли из клуба и побежали к машине. Ожидавший их Владимир Никитич уже открыл дверцы.

Молодежь расходилась. Это уже не был тот поток начала вечера, бодрый и говорливый. Шли, как после тяжелой работы, не глядя по сторонам и желая только поскорее добраться до дома.

Последними клуб покинули Надя и Гена. Они медленно спустились по лестнице на центральную аллею.

– Для Нади еще не все закончилось, – сказал Владимир Никитич. – Но этот отрезок пути она должна пройти сама. Для ее будущего это важно. Поэтому бросаться на помощь будете только по моей команде.

Надя потихоньку вела Гену. Но на ее пути уже поднялась на хвост огромная толстая змея.

– Ее же пытаются запугать! – воскликнула Нина.

– Да, – ответил Владимир Никитич.

Роман готов был сорваться с места в любое мгновение.

– Вы только посмотрите, – показал он. – Около нее начинают проявляться рубиновые язычки пламени.

– Надя сегодня молча пережила свою боль и сохранила мужество, – Нина продолжала напряженно наблюдать за происходящим. – А сейчас она видит эту змею и понимает, кто перед ней. И негодование придает ей силы.

Надя шла прямо на змею. Вдруг рубиновые язычки объединились в шар, который охватил ее и Гену.

– Она зажгла защитную сеть, – в восхищении прошептала Нина.

Рубиновый шар надвигался на змею. И как только произошло соприкосновение, змея вспыхнула и исчезла, не оставив никакого следа.

– А вот теперь можете помочь, – скомандовал Владимир Никитич.

Две дверцы автомобиля разом открылись. И панда с жирафом мигом оказались рядом с Надей.

Роман взял на себя Гену. Они молча дошли до стоянки и общими усилиями разместили молодого человека на заднем сиденье.

– А кто поведет машину? – спросил Роман.

– Я, – ответила Надя.

Она посмотрела на Нину и впервые улыбнулась:

– Меня восхищает скорость твоего передвижения, Панда. Возможно, и мне когда-нибудь удастся прикрыть собой кого-то в трудном положении.

Нина кивнула и улыбнулась в ответ.

Гена спал. Надя махнула головой в его сторону:

– Теперь он, уж точно, забудет язык Маракары.

– Вполне возможно, – откликнулся Роман. – Но некоторое время он, скорее всего, будет болеть. Темный контакт был очень тесным.

– Я помогу ему.

Надя открыла переднюю дверцу машины и еще раз обернулась к жирафу и панде.

– Понятно, что сейчас не время спрашивать о чем-то, – сказала она. – Но принцип, как мне кажется, я поняла: если хочешь с кем-то встретиться, то надо позвать его на правильном языке.

Две руки показали большие пальцы.

– Позови нас на нашем языке – и мы придем, – раздалось на прощанье.