Алина не замечала ничего вокруг. Она даже не знала точно, сидит она, стоит или просто зависла в воздухе. Все ее внимание было сосредоточено на живой и яркой картине, развернувшейся перед ней и подсвеченной каким-то невидимым источником.

Женщина в просторном длинном одеянии, закрыв глаза, сидела в кресле с прямой высокой спинкой. Ее левая ладонь прикрывала небольшой шар, покоящийся на металлической подставке, а правая рука лежала на подлокотнике, развернутая полусогнутыми пальцами вверх. Шар слегка светился, и в его серебристой атмосфере вспыхивали золотые искорки.

Время шло, а девочка по-прежнему неотрывно следила за происходящим. Наконец женщина открыла глаза, взяла с низенького столика прозрачную куполообразную крышку и прикрыла ею шар.

– Благодарю тебя, – обратилась она к Алине, – что ты ничем не нарушила мою работу. Энергия должна наслаиваться ровно. Если возникнет малейшее беспокойство, то некоторые слои могут быть повреждены. А теперь можешь задавать вопросы.

– Поясни мне, пожалуйста, Пифия, почему пальцы своей правой руки ты держала направленными вверх?

– Я собирала таким образом энергию пространства.

– Твои пальцы служили антеннами?

– Хорошее сравнение. Ты знаешь, что и в вашем мире выступающие части разных конструкций лучше всего собирают энергию.

Женщина улыбнулась, наблюдая за процессом воображения, запустившимся в девочке.

– Ты представила меня древним кораблем? – спросила она.

Алина смутилась.

– Никак не могу привыкнуть к тому, что ты видишь в моей ауре все то, о чем я думаю. Я действительно представила тебя парусником, а твои длинные изящные пальцы – высокими мачтами, то есть выступающими частями конструкции.

– Наверное, ты хотела бы увидеть и огни святого Эльма? Ведь именно о них ты подумала только что? Я покажу тебе эту картинку. Все сохранено в памяти пространства, и в моих силах кое-что из этой памяти добыть.

Через несколько мгновений девочка забеспокоилась, ее дыхание сбилось, и она воскликнула, будто пытаясь перекричать что-то громкое:

– Ты только погляди, Пифия, какой шторм, какая гроза! Бедные мореходы! Смотри, смотри на верхушки мачт! Вот же они – огни!

Картина исчезла. И девочка постепенно успокоилась.

– Спасибо тебе, – поблагодарила она Пифию. – Теперь я хорошо представляю себе эти фиолетовые разряды, которые молниями бьют с верхушек мачт прямо в воздух.

– Мы еще поговорим с тобой об энергии, – ответила женщина, – но позже. Сейчас к тебе уже приближаются некоторые события твоего мира.

Внезапный шорох привлек внимание Алины. Она вдруг проснулась в своей комнате, дверь которой в это время открылась. В дверном проеме стояла мама. В своей ночной рубашке она выглядела худенькой и бледной, но улыбалась и что-то бережно прижимала к груди.

– Мама! – вскочила с постели Алина. – Неужели ты встала сама?

– Да, девочка. И пришла поблагодарить тебя за чудесный подарок.

Мама оторвала руки от груди, протянула их вперед и осторожно открыла ладони. На них лежал светлый шар, сделанный из какого-то непонятного материала. «Асбест», – почему-то мелькнуло в уме девочки.

– Мне сегодня так хорошо, Алина, – мама продолжала улыбаться, снова прижимая шар к груди. – Я проснулась и увидела это чудо. А когда взяла его в руки, в меня будто пошел поток силы.

Мама протянула шар дочери.

– Подержи его. Пусть он и тебя напитает своей энергией. Не знаю, где ты его взяла, но он, точно, – необыкновенный.

Девочка ласково вернула руки матери назад.

– Этот шар предназначен тебе, мама. Не надо, чтобы к нему прикасался кто-то другой.

– Тогда я положу его в нашу серебряную коробочку. Как ты думаешь, это будет достойным местом для него?

– Отличным, мама. Мне даже кажется – самым лучшим.

Мама повернулась и легко вышла из комнаты. «Сама!» – радостно вспыхнуло в голове Алины.

Пифия сидела все в том же кресле с высокой спинкой.

– Как ты сделала это? – спросила у нее Алина.

– Я могла бы задать тебе тот же самый вопрос: «Как вы сделали это?»

– Но ведь это ты создала шар и проявила его в нашем мире?

– Я была участницей этого процесса. Тонкую основу шара создали вы трое: ты и твои родители – своей взаимной любовью и заботой. А я замедлила скорость вращения шара, чтобы он мог материализоваться у вас, и наслоила на него целительные энергии. Ты, кстати, правильно догадалась о материале его поверхности. Это асбест. На асбест энергии ложатся очень хорошо.

– То есть то, что я видела, означало, что ты привлекала к себе энергию пространства, пропускала ее через себя и заряжала ею поверхность шара?

– И делала это сознательно – с пожеланием здоровья твоей маме. На шаре сконденсировалась целительная энергия, которая и оказала необходимое воздействие.

– Эффект был просто потрясающим – ты сама это знаешь. Скажи, Пифия, а целители нашего мира, когда заряжают воду и другие предметы или когда прикладывают руки к больному месту пациента, делают то же самое?

– Все эти действия фактически направлены на одно и то же – один человек пытается передать другому часть своей энергии.

– Но можешь ли ты мне объяснить, как это возможно – за счет чего происходит такая передача?

– Суть этого процесса можно понять, если вспомнить знакомый тебе образ. Вы изучаете в школе науку об электричестве. Скажи мне – что нужно сделать, чтобы по проводнику побежал электрический ток?

– Надо создать на его концах разность потенциалов.

– Вот и целитель использует то же самое – разность потенциалов. Он замыкает цепь, прикасаясь рукой к пациенту, потенциал которого ниже, чем у него, – и энергия перетекает в сторону более низкого потенциала естественным образом. Некоторые целители умеют даже устанавливать канал передачи энергии, находясь на расстоянии от больного человека. Только энергия, которой они пользуются, является не электрической, а психической. В давние времена ее еще называли магнитным флюидом.

– А где в нас находится эта энергия?

– Она накапливается в многочисленных нервных центрах нашего организма. Она циркулирует по нашей нервной системе, запуская в нас разные процессы деятельности. Она излучается в нашу ауру; вернее, аура – это и есть наши излучения.

– Но откуда эта энергия берется? Как она попадает в наши центры?

– Она впитывается нами отовсюду: из пространства и из пищи, от других людей и от животных, от растений и даже от камней.

– Но если она попадает к нам от других людей, значит, и от нас ее тоже берут?

– Конечно.

– А не может ли так получиться, что вся энергия излучится из нас?

– Нет. Существует постоянный взаимообмен. Пространство дает энергию нам, а мы, переработав ее в себе. возвращаем ее ему.

Алина оживилась.

– Мы преобразуем энергию? Тогда это похоже на наше дыхание, так как мы вдыхаем воздух одним, а выдыхаем его уже совсем другим.

– Дыхание активно участвует в процессе обмена энергиями. И ты правильно отметила, что мы выдыхаем вовсе не то, что вдыхаем. То же самое происходит и в других случаях взаимообмена – мы впитываем в себя энергии в одной форме, а излучаем их уже трансформированными. И все, что проходит через нас, видоизменяется в соответствии с нашей сущностью.

Алина замерла на миг от удивления, а потом высказала догадку:

– Неужели ты хочешь сказать, Пифия, что человек злобный будет излучать зло, а добрый – добро?

– Так оно и есть, Алина. Характер человека часто отражается в его глазах, так как наши глаза и руки лучше всего излучают энергию.

– Тогда я, кажется, начинаю понимать смысл слов «дурной глаз». Злобному человеку ничего специально и делать-то не надо. Вот идет он по улице и просто смотрит по сторонам – а глаза его активно излучают. И встречающиеся люди впитывают этот яд и заболевают.

– Все, что ты сказала, совершенно верно. Идущие от такого человека лучи попадают в ауры встречных и становятся в них семенами, которые потом прорастают болезнями. Зато доброжелательные люди рассыпают вокруг себе зерна здоровья.

Алину вдруг осенило:

– Пифия, так мы же получаемся как рыбы в одном аквариуме!

– Можно сказать и так, но мне больше нравится образ океана энергий. У каждой золотой рыбки в этом океане есть свое маленькое море – ее аура. Это море защищает, но не изолирует полностью от океана. И если каждый наведет порядок в своем море, то и океан в целом не будет загрязняться.

Девочка задумалась. А Пифия с интересом наблюдала за теми мысленными образами, которые возникали в ее ауре.

– Ты правильно думаешь, Алина, – сказала она немного погодя. – Целитель вполне может заразить другого человека, если сам болеет. И он должен быть не только физически здоров, но и нравственно чист, так как заразить можно и своими пороками. Ты знаешь, что из семени осины не вырастет сосна. Точно так же если целитель порочен, то семена, внедряемые им в чужие ауры, прорастут не благом, а дурными склонностями.

– Я поняла тебя, Пифия. Нужно очень хорошо изучить ситуацию, прежде чем доверить воздействие на свой организм кому-либо. Но ведь можно лечить себя и самому. Если моя рука хорошо излучает, значит, я могу положить ее на больное место, где потенциал энергии ниже. Я правильно понимаю, что в этом случае энергия будет притекать к больному органу из тех частей моего организма, где ее в избытке?

– Безусловно. И этот метод многие интуитивно используют. Предложу тебе еще один простой способ. Ты можешь глубоко вдохнуть, чтобы поток пространственной энергии дошел до твоих срединных центров и пробудил в них запасы психической энергии, а потом, на выдохе, надо направить этот преобразованный поток через больное место. Нескольких таких вдохов-выдохов будет достаточно. И если ты почувствуешь облегчение, то можешь повторять эту процедуру и впоследствии.

– Из твоих слов, Пифия, я поняла, что хорошо иметь в себе запас психической энергии. Но если этот запас один раз каким-то образом создался, значит, его можно и дальше пополнять? Может быть, даже есть какой-то самый лучший способ для этого?

– Ты задала хорошие вопросы, Алина. И я отвечу на них. Но скажи сначала: знаешь ли ты какие-нибудь проявления человека, которые очень быстро расходуют его энергию?

– Конечно, знаю. Раздражение, например. Человек разгневается, накричится – а через некоторое время у него совсем не остается сил.

– Ты правильно подметила это. Гневающийся человек в один миг может сжечь энергию, которую собирал в течение долгого времени.

– А знаешь что я сейчас подумала, Пифия? Ведь мне известен один способ быстрого наполнения энергией, а значит, видимо, и ее накопления. Я не один раз испытала его на себе. Когда любуешься видами природы, тогда внутри тебя сразу же наблюдается какой-то подъем и прилив сил.

– Замечательно, что ты сказала это. Действительно, лучше всего энергия накапливается в нас тогда, когда мы испытываем восторг и восхищение перед чем-то прекрасным – это могут быть как виды природы, так и произведения искусства. В эти моменты все наши нервные центры напрягаются, становятся звенящими струнами и привлекают к себе лучшие энергии пространства.

– А еще мне нравится прикасаться к некоторым цветам и деревьям.

– Это в тебе звучат отголоски древнего знания. Люди раньше понимали, что они родственны определенным породам деревьев, так как некогда воплощались в них. И каждый старался через прикосновение получить силу от дерева своего вида.

– Но есть ли деревья, которые полезны всем сразу?

– Ты ответишь на этот вопрос, если немного подумаешь о свойствах хвойных иголок.

– Пифия, неужели их тоже можно отнести к выступающим частям конструкций?

– Именно так. Из-за своей формы они собирают много энергии. И лучше всего она концентрируется на длинных иголках молодых кедров и сосен.

– Так, значит, если положить руки на хвою, то мы будем подзаряжаться?

– Да. Сгущенная энергия с хвойных игл будет проникать в нас через кончики пальцев.

И снова Пифия наблюдала за мыслительным процессом девочки.

– Я вижу, Алина, ты хочешь спросить о чем-то еще?

– Да вот об этом твоем «вижу», Пифия, я и хочу узнать.

– Тебе хотелось бы понять, каким образом я вижу в твоей ауре все то, о чем ты думаешь?

– Да. Наверное, в этом тоже принимает участие энергия?

– К энергии имеет отношение все. Я еще не говорила тебе, как выглядят лучи, составляющие нашу ауру. Это маленькие пульсирующие, то есть живущие, существа самого разного цвета. Если взять какой-то конкретный цвет, то соответствующие ему лучи, искорки, распространяются по всей ауре, но преимущественно собираются около своего нервного центра. И наша аура была бы пестрой, если бы цвета центров, сочетаясь, не давали гармоничного синтеза.

– А эти лучи как-то связаны с нашими мыслями?

– Напрямую. Они одевают наши мысли в цветные одежды.

– Поясни, пожалуйста, подробнее.

– Когда человек о чем-то думает и что-то чувствует, его воображение создает в поле ауры определенный образ. И некоторые живые лучи ауры тут же притягиваются к этому образу, причем оттенки привлекаемых лучей зависят от характера мыслей и чувств. А в результате получается цветная картинка в ауре. И некоторые могут ее видеть.

– Как интересно! Значит, раз люди думают и чувствуют по-разному, то у одних чаще будут видны одни цвета, а у других – другие?

– Ты сейчас выразила знание о подразделении людей по типам сознания. У любого человека в каждый момент работают не все нервные центры одновременно, а только некоторые. И если взять конкретного человека, то можно выделить определенную группу центров, которая будет характерной именно для него, то есть активной в нем чаще всего. Поэтому, например, кого-то называют людьми философского склада ума, а кого-то – математического.

– Пифия, а у меня возник еще вот такой вопрос. Если какую-нибудь бытовую ситуацию будут наблюдать два человека, они произведут в своих аурах одинаковые картинки?

– Нет, конечно. Ты и сама это знаешь. Это легко понять, если предположить, что один из этих двоих является благородным человеком, а второй – низким и подлым.

– Но ведь это означает, что наличие определенных цветов и образов в ауре тут же покажет, каков человек есть на самом деле.

– Конечно. Излучения подделать невозможно. Картинки и цвета ауры расскажут о человеке все – даже то, что он пытается скрыть под маской, называемой плотным телом.

– Пифия, – в голосе девочки вдруг зазвучала просьба, – ты уже показала мне огни святого Эльма. Не можешь ли ты добыть из памяти пространства какие-нибудь картинки, на которых были бы видны ауры?

Около Пифии вдруг появилось еще одно кресло.

– Садись.

Алина обнаружила себя в кресле, даже не заметив, из какого положения она туда переместилась.

– Кое-что показать тебе я смогу. Есть картинки, на которые смотреть не очень приятно, а есть и противоположные. Какую бы из них ты хотела увидеть?

– Если можно, и ту, и другую, Пифия. Но пусть сначала будет не очень приятная.

– Какой чудесный малыш! – радостно воскликнула Алина. – Я вижу его ауру. Но почему она такая белая? Ведь ты говорила, что аура человека цветная.

– Но этот ребенок совсем маленький, недавно родившийся. Его сознание еще не проявляется активно.

– Да, я помню – ты говорила, что мы в действительности являемся сознанием, а наш организм – это инструмент, при помощи которого оно проявляется в разных мирах.

– Хорошо, что ты это вспомнила. И ты уже поняла, что сознание играет на струнах нервных центров, а в результате около каждого из них собираются лучи определенного цвета – характерного для частоты его звучания. Но посмотри теперь на малыша.

– Ой, как он уже вырос!

– Здесь ему почти семь лет. Не забывай, что мы смотрим живые картинки прошлого.

– И аура у него какая цветная! Неужели в это время сознание уже действует вовсю?

– Да. Начиная с семилетнего возраста, человек считается ответственным за свои поступки. Этот ребенок прошел длинный путь воплощений, испытав во многих жизнях самые разные ситуации. И по сложившемуся характеру он более склонен к проявлениям добра.

– Наверное, поэтому цвета его ауры такие нежные и чистые.

Алина внезапно вздрогнула.

– А это что за тень к нему приближается?!

В комнату, где находился ребенок, вошел мужчина, в темной ауре которого проявлялись красно-коричневые цвета.

– Это его дядя.

– Но ведь он же ненавидит этого ребенка. Это сразу бросается в глаза.

– Он ненавидит всех детей, но тщательно это скрывает. А у родителей мальчика сложилась такая ситуация, что они были вынуждены прибегнуть к услугам этого человека.

При приближении мужчины аура ребенка съежилась, стала тусклой и рыхлой на периферии. Мальчик сделал неловкое движение и уронил предмет, который держал в руках. В ауре дяди тут же проявились багровые зигзаги. Из нее посыпались кроваво-красные стрелы ярости. Они иглами вонзались в незащищенную ауру ребенка и вызывали у него боль и страх.

– Боже, сколько бешенства в этом мужчине! – воскликнула Алина. – Как страшно он кричит и как дурно пахнет!

Вдруг черная полоса змеей метнулась из ауры мужчины к мальчику и удушающим кольцом обернулась вокруг его шеи. Мальчик схватился за горло.

В это время в открытую дверь комнаты вбежала женщина и бросилась к сыну. По всей периферии ее ауры полыхали маленькие рубиновые огоньки. Женщина, прижав мальчика к себе, сурово смотрела на мужчину. Тот, не успев вернуть себе обычное лживое обличье, раздраженно вышел, распространяя вокруг себя темные искры.

– Неужели мать почувствовала, что ее ребенку угрожает опасность? – спросила Алина, все еще напрягаясь и волнуясь.

– Да, мать всегда имеет нить связи со своим ребенком.

Женщина стояла, обняв мальчика и полностью укрыв его своей аурой. А когда она отпустила сына, его аура снова расширилась до обычных размеров и на внешней ее стороне тоже запрыгали защитные язычки пламени.

Алина постепенно успокоилась.

– Жалко, что мы можем только смотреть. Мне так хотелось побежать туда и вытолкать из комнаты этого злобного негодяя.

– Это картины прошлого, Алина. Они сохранены в памяти планеты до мельчайших подробностей. Ты и сама сейчас в этом убедилась.

– Но я убедилась и еще в одном – нельзя доверять своих детей кому попало.

Взгляд Пифии стал серьезным.

– Совершенно с тобой согласна. В этом вопросе не должно быть никакого легкомыслия. Но не хочешь ли ты теперь перейти ко второй части нашего просмотра?

– Хочу, конечно. Моя аура уже пришла в равновесие, и я готова.

– Тогда смотри.

Тоненькая фигурка в светлом платье, с красным украшением в волосах стояла задумчиво, положив кисти рук на перила пешеходного моста, переброшенного через небольшую реку. Спокойная пульсация ее синей ауры вызывала в окружающем пространстве расходящиеся голубые волны умиротворения.

Молодой человек в синей рубашке замедлил шаги и начал неслышно приближаться к девушке. Его аура приятного красного тона распространяла далеко в пространство волны горячей любви.

Синяя аура вдруг заволновалась и заполнилась ярко-розовыми оттенками. Девушка быстро обернулась и тут же оказалась в объятиях. Ее лицо вспыхнуло счастьем, а вокруг двоих что-то происходило. Красный и синий вихри неожиданно объединились и в своем ускорившемся вращении образовали огромную чашечку лилии, у которой средние части были рубиновыми, а синие лепестки раскрылись на шесть сторон. Цветок пульсировал, наполняя пространство лиловыми искрами.

– Как красиво! – воскликнула Алина. – Как хрустально звучит этот цветок и как замечательно пахнет!

– Ты увидела сейчас гармоничное схождение двух аур, – пояснила Пифия. – Надо сказать, что я специально выбрала случай таких, казалось бы, контрастирующих аурических цветов. Но ты сама видишь, какой отличный оттенок дало это сочетание.

– Пифия! – Алина восторженно показала на еще не исчезнувшую картинку. – А ведь те искорки, которые распространяются во все стороны от чашечки цветка, впитываются рекой, растениями и проходящими мимо людьми. Это так хорошо видно. Теперь мне не надо объяснять, что такое благодатные излучения. Ведь они дают благо всем. А эти двое даже не задумываются об этом, наполняя своим счастьем все вокруг.

– И отметь еще, – подсказала Пифия, – что показанные тебе картинки не только были цветными, но и сопровождались звуками и запахами.

Девочка замолчала. И Пифия, посмотрев на нее, предложила:

– Я могу показать тебе еще одну картинку. Она будет касаться близких тебе людей. Хочешь ли ты этого?

– Об этом можно даже и не спрашивать. Я уже смотрю во все глаза.

– Тебе знакомы два этих молодых человека?

– Конечно, – заулыбалась Алина. – Это папа и его старший брат. Правда, я их такими не помню. Наверное, эта сцена относится ко времени до моего рождения.

– А ты знаешь, какое происшествие с ними в то время произошло?

– Мама мне рассказывала. Папа вытащил брата из огня.

– А теперь посмотри на них обоих повнимательнее. Тебе ничто не бросается в глаза?

Алина разглядывала молодых людей.

– Да как же я раньше об этом не подумала? Ведь папа намного младше брата. И здесь он совсем хрупкий подросток. Как же он смог вытащить из огня взрослого, потерявшего сознание человека?

– Посмотри – и поймешь.

В темной кладовке без окон метался мужчина, не имея возможности выйти. Чья-то злобная рука перекрыла дверь с внешней стороны, а дым от разгоравшегося огня просачивался в щели.

Со всех сторон к полыхавшему дому спешили люди. Обогнавший всех мальчик вбежал в дом, выбил из дверной ручки заклиненный в нее предмет, протиснул тело брата через узкую дверь и взвалил на себя. Когда на крыльце его освободили от непомерного для него груза, он упал и, как и его брат, потерял сознание.

Взволнованная Алина плакала. Пифия не успокаивала ее, но терпеливо ждала, когда накатившая волна чувств отхлынет назад.

Девочка, наконец, посмотрела на нее и сказала:

– Я поняла, что ты хотела мне показать – силы человека неизмеримы и могут быть привлечены к действию в гораздо большем объеме, чем обычно, в критический момент.

Пифия кивнула.

– Я видела, – продолжала Алина, – как нервные центры папы разом вспыхнули всеми цветными огнями, но мне также стало понятно, что такое напряжение выдержать долго нельзя.

– А еще что-нибудь ты заметила, Алина? – осторожно спросила Пифия.

– Ты, наверное, имеешь в виду тот светящийся поток, который шел на папу сверху и в его сердце превращался в искорки психической энергии?

– Хорошо, что ты это увидела.

– Но значит ли это, Пифия, что папу дополнительно поддержала энергия пространства?

– Можно сказать и так. Любая извне оказанная помощь легко включается в это широкое понятие.

Девочка вдруг взглянула на собеседницу и спросила:

– Пифия, мы ведь с тобой знакомы уже давно?

– Гораздо дольше, чем ты можешь себе это представить.

– Пусть так. Но я совсем не помню, почему стала называть тебя Пифией? Ведь это не твое имя?

– «Пифия» означает «прорицательница».

– Значит, ты можешь не только показывать картинки прошлого, но и предсказывать будущее?

– Но это не так трудно, если речь идет о близком будущем вашего мира. Ведь это будущее уже наступило здесь, у нас.

– Я помню твои слова о том, что не надо без дела пытаться заглянуть в свое будущее. Но можешь ли ты сделать для меня какое-нибудь, совсем маленькое предсказание, о котором я вспомню, вернувшись в свой мир?

– Ну тогда просыпайся. И вскоре перед твоими глазами предстанет апельсин.