Аудитор Джереми Стивенс старался поспевать за быстро идущим впереди молодым человеком, который, несмотря на возраст, уже был главой отдела. Юнец слышал тяжелое дыхание запыхавшегося аудитора за своей спиной и нарочно прибавил шагу. Благо для Стивенса, лифт был уже совсем рядом. Вооруженные охранники отдали честь и расступились, когда парень показал пропуск с его фотографией и надписью “Билл Эдвардс, глава отдела исследований”. Аудитор показал свой и вошел в лифт вслед за ним – можно было отдышаться, пока они несутся вниз.

На минус пятом этаже лифт резко затормозил. Двери открылись. Два вооруженных охранника также отдали честь. Эдвардс предъявил пропуск, обменялся уставными фразами с офицером на КПП. Под звук крякающей сирены тяжелая металлическая дверь медленно отъехала в сторону. Впечатлённый мерами безопасности, Стивенс предположил, что, скорее всего, за такими серьезными дверями наверняка хранится что-то совершенно незначительное, и его ждёт разочарование. Он прекрасно знал госзаказчиков, а именно их любовь к дорогим приобретениям по каждому поводу и без. Закончилась вода в кулере? Значит нужно объявить многомиллионный тендер на покупку “монооксида дигидрогена” и расписать техзадание на сто страниц.

Меж тем Эдвардс повел его в пультовую комнату по белому коридору мимо тюремных камер, четвертая стена которых представляла собой толстое матовое стекло, сквозь которое были видны только размытые силуэты того, кто там сидит. В пультовой сидел офицер, делающий вид, что ни на секунду не отвлекается от мониторов.

– Как там наша вип-персона?

– Никаких изменений, сэр, – отчеканил офицер. – Сидит в углу, смотрит телевизор, ест, ходит в туалет. Час назад ей дали транквилизаторы.

– Ясно. Мистер Стивенс, посмотрите, пожалуйста, сюда, – Эдвардс указал пальцем на один из мониторов. –  Вот эта женщина – причина всех тех затрат, из-за которых вас сюда прислали.

Стивенс пригляделся. На экране отображалась тюремная камера полностью выполненная в белом цвете. На кушетке, обняв колени, неподвижно лежала женщина с кудрявыми черными волосами.

– Она так опасна, что вы держите её на пять этажей под землей? Для таких есть специальные тюрьмы. Отправили бы её во Флоренс.

– Ей нельзя в обычную тюрьму. Даже там она будет представлять опасность для людей. Здесь кроме неё заключенных нет. Остальные камеры пусты.

– Боже! Что же она сделала?

– Важно не то, что она сделала, а что может сделать. Ладно, не буду говорить загадками. Эта женщина – пришелец с другой планеты.

Стивенс внимательно посмотрел на юнца, пытаясь уловить в его мимике признаки насмешки. Но парень смотрел ему прямо в глаза с абсолютно серьёзным видом.

– Я понимаю, вы решили, что я над вами издеваюсь.

– Ну что вы? Как вы могли так подумать? – саркастично ответил аудитор.

– Тайрон, включи запись, как вылупляются личинки.

– Да, сэр! Оно у меня в “избранном” лежит.

Офицер сделал несколько щелчков мышью и вывел на экран изображение той же самой тюремной камеры, только годичной давности. Некогда белоснежные стены были облеплены коричневой слизью покрытой пульсирующими полупрозрачными пузырями. Посреди комнаты лежала женщина без признаков одежды

– Сейчас будет мой любимый момент, – улыбнулся офицер.

Один из пузырей лопнул, пролив густую жижу, и из него вывалилось нечто похожее на личинку насекомого. Личинка плюхнулась на пол, издавая мерзкий писк. То же самое повторилось ещё с десятком пузырей. Офицер сделал звук погромче – хор пищащих личинок, извивающихся на полу, заполнил пультовую.

– Выключите! – аудитор отвернулся, еле сдерживая рвотные позывы.

– Всё, вырубай, – Эдвардс махнул рукой офицеру. – Как видите, это не совсем обычная заключенная.

– Господи Боже! Но откуда она здесь?

– По-началу, когда была дружелюбнее, она кое-что успела нам рассказать. По её словам, она прилетела с планеты, которая у нас называется Тигарден b, из созвездия Овна. Всего двенадцать световых лет от нас. В масштабах вселенной, это у нас под носом. На её планете якобы произошла техногенная катастрофа, из-за которой им пришлось лететь сюда. Они уже давно ловили радиосигналы с Земли и знали, что она населена людьми, но считали, что “контакт с нашей цивилизацией им ничего полезного не даст”.

– Правильно считали.

– Короче, она прилетела сюда на сверхсветовом челноке, местоположение которого так нам и не раскрыла, приняла человеческий облик и стала приспосабливаться. Однажды в полицию позвонил мальчик и сообщил, что его собака в лесу раскопала могилу, в которой лежали кости, похожие на человеческие. Как оказалось, это были кости её детей, которые не смогли адаптироваться к земным условиям. Мы буквально нашли её по следу из трупов. Потом, через некоторое время она родила ещё раз уже в камере. Здесь, почти в стерильных условиях, все личинки выжили. Часть мы заморозили, часть препарировали, двум-трём дали подрасти, чтобы посмотреть, что из них вырастет, а остальных сожгли. Уж очень было их много. После этого она прекратила с нами общаться.

– Да неужели? С чего бы это?

– Мы считаем, что она многого не договаривает в своей истории, и полагаем… что часть её детей могла выжить.

– То есть они уже где-то расплодились?

– Точно неизвестно. Дети не могут размножаться, только их мать, которая по сути является маткой, как у пчёл или муравьёв. Он сама нам так сказала. Что-то вроде внутреннего природного механизма ограничения популяции. Но лучше перестраховаться и найти их как можно скорее. Именно на это и  идут все деньги, которые вызывают у вас подозрения: на содержание мамаши, и поиска её выводка. Мы здесь занимаемся делом мирового значения, мистер Стивенс.

– Я понимаю, но это не мои подозрения касательно денег, а сенатора Баллока. Он считает, что государственные службы, отвечающие за безопасность, раздувают бюджет.

– Очередной либеральный бред от политика, который хочет заработать себе голоса деревенщин.

– Вы в прошлом году закупили кучу офисных кресел, причем самых дорогих.

– По креслам обращайтесь в сектор закупок, а про мой отдел в целом можете написать, что все деньги расходуются строго по необходимости.  Пришельцев упоминать в отчете, естественно, не стоит. Напишите, что деньги идут на нужды, составляющие государственную тайну…

– А она вообще опасна?

– Что?

– Извините, что перебил, но она кого-нибудь убила? Я понял только то, что она сбежала с гибнущей планеты, а вы посадили её в клетку и проводили жестокие опыты над её детьми. И это при том, что неизвестно сколько детей он уже потеряла до этого и лично похоронила.

– Любая инопланетная форма жизни опасна. Особенно та, которая может имитировать облик человека. Они расплодятся и вытеснят нас с нашей же планеты, а мы и не заметим. Будь она самым миролюбивым существом во вселенной, её нельзя выпускать наружу. Помимо размножения, есть ещё проблема микроорганизмов. Кто знает, какие инопланетные микробы она с собой принесла. Возможно, пока мы сейчас с вами тут философствуем, по миру распространяется болезнь, которую не возьмут ни одни антибиотики. Поэтому, мы будем держать эту тварь здесь и изучать, пока она не сдохнет от старости.

Тем временем женщина в камере поменяла своё положение и теперь сидела на койке, уставившись в потолок. Один из мониторов был автоматически настроен показывать её крупный план. Эдвардс заметил на её лице выражение напряженного ожидания. Будто она знала, что сейчас что-то произойдет.

– Мистер Стивенс, вы удовлетворены увиденным? – спросил он, провожая аудитора к двери. – Еще нужны какие-нибудь пояснения?

– Да…в смысле, удовлетворен. Кажется, чтобы уснуть, мне придется осушить пару-тройку банок пива.

– Постарайтесь не зацикливаться на этом.

– Легко сказать.

– Хочу вам напомнить, что вы подписывали документы о неразглашении, так что никому ни слова.

– Само собой. Можно вопрос напоследок?

– Какой?

– В сорок седьмом году в Розуэлле были они?

– Нет, – сухо ответил Эдвардс и приложил карточку к замку.

Тяжёлая стальная дверь снова медленно по рельсам, но на середине пути встала как вкопанная. Внезапно свет на КПП сменился на красный, а дверь быстро поехала обратно под оглушительный вой сирены. Магнитный замок издал громкий механический щелчок.

– Что происходит? – спросил Стивенс, но Билл уже убежал в пультовую.

– Тайрон, докладывай!

– Сэр, сработала тревога “нарушение периметра”. Пост номер один не отвечает.

– Спецотряд?

– Уже вызвал. Должны быть через пять минут.

– Вызывай второй пост, – скомандовал Эдвардс и тут же выхватил трубку у офицера. – Второй пост, докладывайте!

– Вторжение! Вступили в бой с противником! – кричал постовой, пока рядом трещали автоматные очереди.

– Что за противник?

– Я не могу… – постового прервали короткие гудки.

Эдвардc положил трубку. Он догадывался, кто мог напасть на его отдел, и довольный вид узницы, смотрящей прямо в объектив камеры наблюдения, только подтверждал его догадки.

– Это твои детки шалят, Кэрен? – спросил он, включив микрофон.

– Не понимаю, о чём ты, – послышался из динамиков тихий  спокойный голос. – Все мои дети мертвы. Ты это сам прекрасно знаешь, не так ли?

Билл отключил микрофон и задумался.

“Она чувствует их приближение. В этом нет никакого сомнения. Может ли она обмениваться с ними мыслями? Скорее “да”, чем “нет”. Хочет ли она меня в этом убедить, не имея никаких таких способностей? Крайне маловероятно. Стивенс – один из них? Не похоже. Они могут держать в заложниках его семью? Вполне”.

– Простите, а что происходит? На нас напали?

– Да, мистер Стивенс, но вы не волнуйтесь. Это помещение надежно защищено, так что террористам сюда не проникнуть. Скоро приедет спецотряд “дельта” и сократит их численность.

– Господи! Слишком много всего за один день: пришельцы, террористы.

Эдвардс промолчал. Он не любил, когда пожилые люди, особенно мужчины, начинают “скулить”. Он никогда не позволял себе проявлять слабость на глазах у подчиненных или руководителей. Некоторые сослуживцы считали его заносчивым, перешептываясь в курилке, и он это знал. Билл сам выбрал подобный тип поведения, считая, что лучше выглядеть высокомерным и самоуверенным, чем слабаком, которого можно легко сломать. Он догадывался, что пришельцы далеко пойдут, чтобы освободить свою мать, и пару козырей в рукаве они точно припрятали. Возможно сегодня ему предстоит сделать самый тяжёлый выбор в своей жизни.

– Мистер Эдвардс, сэр! Вас к телефону! Один из захватчиков.

Билл стиснул зубы и, пройдя по коридору спокойным шагом, взял трубку.

– Глава отдела Билл Эдвардс. С кем я говорю?

– Можете называть меня Тед, – медленно проговорил собеседник, а Билл записал имя в блокноте. – Мы пришли за нашей мамой. Вы уже догадались, кто мы и кого я имею в виду, так что можете не отрицать.

– Я и не отрицаю. И много вас там собралось? Четыре, шесть, вос…?

– Нас достаточно.

Билл записал в блокноте “сообщи дельте их 6-8” и отдал листок Тайрону.

– Вынужден вас расстроить, но я не собираюсь в ближайшем обозримом будущем отпускать вашу любимую мамочку.

– Если вы не её освободите в течение получаса, мы взорвем силовой блок с нашего корабля в центре города и уничтожим его.

– Даже в таком случае я её не выпущу. Более того, если вы сделаете то, что обещаете, я зайду к ней в камеру и пущу пулю ей в голову. Насколько я знаю, для вас это так же смертельно, как и для нас. Вот и узнаем,через полчаса, кто лучше держит обещания, – на этих словах Эдвардс положил трубку и погрузился в мысли.

“Допустим, у них на самом деле есть бомба. Если бомба одна, и они взорвут её, когда я не выполню их требования, тогда они ничего не добьются и потеряют мамашу.  Как вариант, они могут взорвать бомбу для демонстрации и сказать, что есть вторая. А если их и правда две? Первую взорвут для демонстрации, вторую – отомстить, если не выпущу тварь. Но они должны понимать, что после первой могу её грохнуть, и они опять ничего не добьются. Тогда в чём тут смысл? Пока неясно. Нельзя допустить, чтобы Тайрон и Стивенс узнали про бомбы. У них могут быть родные в городе, и они захотят мне помешать. Офицеры на КПП тоже могут иметь семьи в городе, но сюда они не проникнут, если только Тайрон им не откроет. Может позвонить “самый главный чувак” и приказать мне открыть дверь, но я не открою. Тогда он прикажет Тайрону арестовать или застрелить меня. Это уже похуже. Оружие тут только у него, поэтому в первую очередь нужно убедить его в моей правоте или засрать ему мозги какой-нибудь небылицей. Благо, мозгов у него немного”.

– А что они такого пообещали сделать, что вы не стали произносить это вслух? – спросил аудитор, когда ждать новостей от застывшего как памятник Эдвардса стало уже невмоготу.

– От вас ничего не скроешь, мистер Стивенс.

– Работа такая.

– Обещают вырезать всех людей в здании, если не отпустим нашу постоянную гостью.

– И вы её не отпустите?

– Нет, конечно. Их жизни ничего не стоят по сравнению с судьбой человечества, как бы пафосно это ни звучало. Надеюсь, вы это понимаете.

– Понимаю. Всем нам порой приходится делать тяжелый выбор. Но скажите, если бы среди тех, кого сейчас наверху будут резать,  были ваши родные, вы бы так же поступили?

– Я не понимаю, к чему все эти моралистские вопросы. На чьей вы стороне?

– Я на стороне людей.

Эдвардс уже был готов задать встречный вопрос, но почувствовал, что их беседа может перерасти в бессмысленную полемику в стиле вечерних политических шоу с постоянно перебивающими друг друга оппонентами. Билл, ощутив появление новой догадки в голове, схватил карандаш, нацарапал несколько слов, не думая о красоте почерка, и дал прочитать Стивенсу.

“КИВНИТЕ ЕСЛИ ПРИШЕЛЬЦЫ ЗАСТАВЛЯЮТ ВАС ЧТО-ТО ДЕЛАТЬ”.

– Никто меня не заставляет ничего делать, кроме жены и начальника, – Стивенс смял бумажку. – И подслушивающих жучков на мне нет.

Эдвардс пощёлкал мышью в компьютере, провёл пропуском над считывателем, и из динамиков донёсся голос одного из захватчиков: “Можете называть меня Тед”.

– Вам знаком этот голос? – спросил Билл.

– Нет. Это один из них?

– Да. Уверены, что никогда его раньше не слышали?

– Может когда-то и слышал, но не придал значения. Вы помните голоса всех людей, кто проходит мимо вас?

– А где живет ваша семья?

– Здесь, в Кренберри Мидоуз. А что?

– Ничего, просто проверяю свою теорию.

– Какую?

Снова зазвонил телефон. Тайрон снял трубку. Он внимательно выслушал, того, кто был на другой стороне, пару раз сказал “да, сэр” и “есть, сэр”, а затем протянул трубку своему шефу:

– Белый Дом на линии.

– Тайрон, это секретный разговор – выйди из комнаты.

– Мне приказали оставаться здесь.

– Хм. Ну ладно, – Билл закрыл дверь, оставив аудитора снаружи. – Глава отдела Билл Эдвардс.

– Билл, это вице-президент Корман.

– Здравствуйте, сэр!

– Насколько я знаю, у вас там ситуация с террористами, которые угрожают взорвать ещё одну бомбу, если вы не выпустите инопланетную заключённую.

– Ещё одну, сэр?

– Да, пару минут назад мне сообщили, что на Острове Свободы произошёл мощный взрыв. Нет больше ни острова, ни статуи. Фондовой биржи, кажется, тоже нет. Вы же знали про бомбу?

– Они говорили мне про это…

– И вы не пошли на их условия?

– Если мы каждый раз будем идти на поводу у любого, кто нам угрожает, тогда страной будем править не мы, а они.

– Понимаю. Но сейчас условия изменились. Мы не можем допустить второго взрыва. Их угрозы вполне реальны, так что придется отпустить, эту вашу инопланетянку или кто она там.

– Сэр, если её отпустить, она произведёт на свет огромное количество ей подобных существ, способных принимать человеческий облик. Она представляет опасность для всего человечества. Нам придется пойти на эту жертву, для спасения всех людей на планете.

– На такие жертвы мы не пойдём. Особенно перед выборами. Я вам приказываю отпустить инопланетянку до того, как истечёт срок ультиматума. Вы меня поняли?

– Да, мистер вице-президент. Я всё сделаю.

Эдвардс положил трубку, а затем выдернул провод из телефона.

– Сэр, мне рассказали про бомбы, – заговорил Тайрон. – И ещё мне приказали арестовать вас, если вы не подчинитесь.

– Скажи мне, Тайрон, если тебе позвонит незнакомый человек, представится вице-президентом и скажет тебе засунуть себе в задницу бильярдные шары, на каком по счету шаре ты заподозришь, что это был не вице-президент?

– Хотите сказать, это были пришельцы?

– Да нет там никаких пришельцев. Это проверка нашей выносливости. Нам решили устроить испытание, чтобы посмотреть, как мы будем себя вести в подобной ситуации и какой выбор сделаем. Поэтому они для нас и разыграли весь этот спектакль. Никаких бомб нет, никаких взрывов нет. Мы стали жертвами театральной постановки министерства обороны, а Стивенс – их агент. Его прислали под видом аудитора, чтобы он наблюдал за нами, а потом составил отчёт для министерства.

– Вот чёрт! И что нам делать?

– Нужно арестовать Стивенса, как возможного сообщника пришельцев и посадить в камеру. Пусть напишет в отчёте, что мы проявили бдительность. Затем мы просто дождёмся, когда закончатся полчаса, отведенные псевдотеррористами. Запомни, нет никакой угрозы. Мы просто играем свои роли в спектакле Пентагона.

Стивенс вздрогнул, когда подъёмная дверь ближайшей к нему камеры поползла вверх. Из пультовой вышел Тайрон, держа руку на кобуре, а Эдвардс сидел в его кресле. Аудитор почувствовал неладное.

– Мистер Стивенс, вы арестованы до выяснения обстоятельств. Пожалуйста, пройдите в камеру, – холодно произнёс охранник.

– Каких ещё обстоятельств? Вы думаете, я заодно с ними? Меня же сюда направило начальство!

– Сэр, пожалуйста, – Тайрон отстегнул пуговицу на кобуре. – Как только всё закончится, мы вас выпустим.

– Это просто бред какой-то!

– Тайрон, пристегни его наручниками к кровати! – скомандовал Эдвардс.

– К кровати, сэр? Зачем? – удивленно спросил Тайрон, не сводя глаз с аудитора.

– Потому что я так говорю.

– Есть, сэр.

– Это переходит все границы! Кем вы себя возомнили! – Стивенс кричал от возмущения, но шел в камеру.

В тот момент, когда Тайрон снял с пояса наручники, Билл нажал кнопку на пульте, и матовая дверь камеры резко опустилась. Эдвардс отключил монитор, показывающий апартаменты двух новых заключенных, не ожидавших такого новоселья, и налил себе кофе.

“Нужно будет объявит тендер на нормальный кофе, а не это дерьмо”.

Он глянул на часы: до конца оставалось чуть меньше двадцати минут. Не зная, чем себя занять, Билл в очередной раз просмотрел записи с допроса Кэрен. Он видел эти записи уже несколько раз, но иногда заново их просматривал на случай, если вдруг услышит то, на что раньше не обращал внимания.

Завершив просмотр, он снова убедился в правильности версии событий, которая крутилась в его голове.

“А что, если я ошибаюсь? Каковы будут последствия? Ну, хуже, чем сейчас, точно не будет. Даж если я ошибся, я не мог действовать по другому в таких обстоятельствах. Слишком велик риск”.

Внезапно весь тюремный этаж содрогнулся от мощного толчка. Задрожали висевшие на стене мониторы, заскрежетала мебель в пультовой, кофе плюхнул из чашки прямо на белую рубашку Эдвардса и расплескался по столу.

“Вторая бомба”.

Толчки затихли также резко, как и начались. Билл промокнул салфеткой пятно на рубашке, но коричневые разводы никуда не делись. Тяжело вздохнув, он нажал пару кнопок на пульте, чтобы перевести дверь в камеру Кэрен в режим прозрачности, застегнул пиджак и направился к ненавидимой им узнице.

Инопланетянка сидела на кровати, скрестив ноги. При появлении Эдвардса она ехидно заулыбалась.

– Знаешь, ты заслуживаешь смерти за то, что сделали твои выродки. Родители в ответе за того, кого вырастили.

– Ну так убей меня. Открой камеру и убей. Ты давно этого хочешь, я это вижу.

– Нет, Кэрен, и не надейся. Ведь именно в этом был ваш план Б. Разве нет? У вас было два плана, и оба выигрышные. В плане А после взрыва первой бомбы тебя отпускали. Здесь всё просто. В плане Б тебя убивали после первой или второй бомбы. Как ни странно, твоя смерть в этом случае тоже означала вашу победу. Я помню, что ты сказала о продолжении рода, когда ещё доверяла нам: “Мои дети не размножаются. Только я рожаю, пока могу”. Я более чем уверен, что когда ты не сможешь рожать, за тебя это будут делать твои дочери. Думаю, у вас есть какой-то биологический механизм, связанный с телепатией, который запускает фертильность у женских особей следующего поколения, когда с матерью что-то случается. Надеюсь, не слишком сложные термины для тебя?

Улыбка медленно сползала с её лица, пока Эдвардс говорил.

– Пока ты жива и сидишь здесь, они не могут размножаться, потому что это твоя роль. Если бы тебя убили, тогда роль матки отошла бы твоим дочерям. Готов поспорить, что среди тех, кто вломился в здание, одни мужчины, а женщины спокойно сидят в надёжном месте и ждут своего часа. Только он не наступит. Мы продержим тебя здесь всю жизнь и не дадим покончить с собой. Наши агенты будут искать твоих детей день и ночь. Будь уверена: мы их всех отыщем и посадим к тебе соседями.  Вам очень не повезло, что сегодня совершенно случайно здесь оказался я. Ладно. Приятно было с тобой поболтать, но мне пора работать. А ты отдыхай, занимайся своими важными делами, смотри канал про животных.

Кэрен резко вскочила с кровати и подбежала к двери.

– Ты весь такой важный в этом костюме. Делаешь вид, что всё контролируешь. Ты позволил уничтожить два города только из-за того, что ты считаешь себя самым умным. Не думай, что ты лучше меня. Ты – намного хуже. Я делаю то, что велит мне природа: продолжаю род. А ты только убиваешь моих детей. Придумал какую-то телепатию, какие-то планы А, Б… – инопланетянка поняла, что теряет контроль над эмоциями и сделала паузу, чтобы взять себя в руки.

– Может я и вправду где-то переборщил с фантазией. Может, я действительно такой, каким ты меня описываешь. Может даже вашей телепатии не существует....но про ДВА ГОРОДА сейчас сказала мне ты.