Вот уже несколько месяцев я работал в родовом поместье Гастингсов по направлению из агентства по подбору прислуги. Из слуг там уже давно жила и работала пожилая пара Ричардсов, которая из-за возраста уже не могла похвастаться скоростью выполнения поручений, и молоденькая девушка Джессика, вынужденная взять на себя большую часть дел по хозяйству. Именно в помощь ей меня и направили. Мистер и миссис Гастингс относились к прислуге уважительно: как к работникам, а не к своей собственности, как это делали в некоторых домах. Можно смело утверждать, что мне очень повезло, что меня направили именно сюда. Обязанности свои я исполнял добросовестно и нареканий не вызывал, а потому был в доме на хорошем счету. Я был несказанно рад тому, что в моей жизни началась белая полоса.

В один солнечный день мистер Гастнингс отправился на охоту, а его жена с подругами закрылась в комнате и устроила спиритический сеанс. Я не воспринимал подобные увлечения всерьез и каждый раз, когда она заводила с мужем разговор об эзотерике, я еле сдерживался, чтобы не усмехнуться в её присутствии. После обеда мы с Джессикой остались на кухне одни.

– Хочешь, секрет расскажу? – шёпотом спросила она.

– Хочу.

– Ты когда-нибудь видел, как мистер или миссис Гастингс исчезали из комнаты с одним выходом?

– Исчезали? – я подумал, что не расслышал.

– Ага.

– Нет. А как они могут исчезнуть? И куда?

Джессика села рядом со мной и стала шептать еще тише:

– Однажды я заметила, как хозяин зашел в кабинет и исчез оттуда.

– Но как такое возможно?

– Слушай дальше. Я зашла за ним – никого нет. Смотрю, а портрет на стене приоткрыт, как самая настоящая дверь. Заглянула, значит, туда, а там коридорчик узенький. Я прошла по этому коридору и дошла до спальни хозяев. Представляешь? Там такая же дверь в виде портрета.

– Потайной ход?

– Точно. Таких много по всему поместью. И на кухне тоже есть, за стеллажом. Но это, конечно же, секрет. Хозяева не просто так молчат про эти ходы.

От того, как близко она ко мне сидела и нежно шептала, мурашки пробежали по спине. Я чувствовал тепло её дыхания и то, как её губы порой касались моего уха. Хотелось забыть, что я джентльмен, и утопить её в объятиях. Если бы я тогда знал, какой кошмар нас потом ожидает, я бы так и сделал.

Хозяин вернулся с охоты раньше, чем обычно. Миссис Гастингс ахнула, когда увидела его израненную руку, перевязанную платком, который уже насквозь пропитался кровью.

– Боже, Эдвард, что случилось? Джессика, беги за водой, надо промыть рану!

– Лиса цапнула, – ответил он. – Только собрался перекусить, а тут она. Подходит ко мне, совсем не боится и на еду смотрит. Жалко мне её стало, решил поделиться с ней мясом. Тут она меня и укусила.

– Кто ж так делает? Это же лиса, а не собака! Дикое животное!

Мистер Гастингс только развел руками, осознавая всю глупость своего поступка. Мы промыли ему рану и наложили новую повязку. Жена его быстро успокоилась, но эта история с укусом вызывала у меня необъяснимое беспокойство. Интуиция подсказывала мне, что грядёт что-то очень нехорошее. Обычно интуиция меня не обманывала, поэтому я не на шутку взволновался. Как я вскоре убедился, не зря: через две недели укус дал о себе знать. У мистера Гастингса поднялась температура, он жаловался на боль в руке и просто убийственную усталость.  Весь день он провёл в кровати, вставая только, чтобы сходить в уборную.

На следующий день его состояние сильно ухудшилось: он не мог переносить солнечный свет и громкие звуки. Даже звуки шагов вызывали у него приступ агрессии. Пожилой миссис Ричардс пришлось снять туфли, чтобы принести ему в комнату еды. Миссис Гастингс сама кормила мужа, так как держать ложку у него не было сил. При попытке выпить воды он давился, а к концу дня в горле начинались жуткие судороги, стоило только поднести стакан с водой к его губам. Джессика, побежала в город за доктором, но он в этот самый день уехал на конференцию.

Этой ночью никто не спал.  Мистер Гастингс бредил, кричал, будто увидел нечто ужасное. Только что лежавший без сил, он начал молотить руками воздух, пытаясь ударить видимую только ему угрозу. Все вместе мы еле держали его, чтобы он случайно не убил свою жену. На рассвете он притих. Нам удалось усадить его в кровати, чтобы он не захлебнулся слюной.  Голова, его свисала, как у тряпичной куклы, а взгляд – направлен в пустоту. За эти два безумных дня бедная миссис Гастингс постарела лет на двадцать. Впрочем, как и все мы. Обессилевшая, она с трудом сидела на стуле, борясь со сном.

В полдень её мужа не стало. Миссис Гастингс была безутешна. Она сидела у его кровати, положив голову ему на грудь, и горько плакала. По её просьбе, мы оставили их наедине. Из последних сил, волоча ноги, мы разбрелись по своим комнатам и попадали на кровати.

Хозяйка распорядилась, чтобы её супруга похоронили рядом с поместьем так, чтобы могила была видна из окна их комнаты. Ещё больше могильщика удивило то, что вдова выбрала для любимого мужа самый дешевый гроб, к тому же попросила закопать его на глубину всего в два фута:

– Два фута? Вы серьезно? Зачем так?

Миссис Гастингс протянула ему мешочек с монетами:

– Здесь двойной оклад, чтобы не было вопросов. Так вас устраивает?

– Главное, чтобы вас всё устраивало, – откланялся могильщик, приподняв потертый цилиндр.

Меня сильно удивляло, насколько быстро хозяйка пришла в себя после такой потери. Каждый переживает по-своему, вот и миссис Гастингс нашла выход своему горю в том, что с головой погрузилась в изучение эзотерической литературы. К ней чаще стали приходить подруги, с которыми она устраивала спиритические сеансы.

Однажды ночью я услышал какое-то пение, доносящееся с улицы. Я аккуратно встал с кровати, чтобы не разбудить лежащую рядом Джессику, и на цыпочках пошёл на звук. В свете полной луны миссис Гастингс и её четыре подруги, одетые в длинные плащи с капюшонами, стояли вокруг могилы, воздев руки к небу, и пели какую-то монотонную песню, слова которой я не мог разобрать. Они то и дело покачивались, как деревья на ветру, в ритм своей гипнотизирующей песне. На могиле они расставили множество свечей, образующих форму пятиконечной звезды. Внезапно женщины хором выкрикнули какое-то заклинание, и все свечи одновременно загорелись. Миссис Гастингс достала из висевшего у неё на поясе мешка кролика. Бедный кролик взвизгнул, когда она воткнула в него кинжал. Кровь полилась на могилу, женщины замолчали. Несколько минут они стояли в тишине, видимо, ожидая результата ритуала. Не выдержав ожидания, хозяйка присела и потрогала землю, куда накапала кровь. Она грустно опустила голову.

– Не переживай так, – успокаивала её подруга. – Будем пробовать, пока не получится.

Я понял, что сейчас они зайдут в дом, и поспешил вернуться в кровать.

На следующий день хозяйка послала нас с Джессикой на рынок, составив целый список покупок, среди которых было много пряностей, разнообразный трав, а также кролик, мыши и даже попугай. Я тяжело вздохнул, предвидя скорую судьбу этих животных. Джессика, которой я рассказал, что видел ночью, спокойно к этому отнеслась, заявив, что хозяйка так пытается отвлечь себя.

Когда мы покупали животных, я заметил, что окружающие пялятся на нас со злостью в глазах.

– Эй! – раздался хриплый голос сзади

Я обернулся: передо мной стоял здоровенный бугай с небритым сальным лицом. Он был на голову выше меня, и это, очевидно, придавало ему самоуверенности.

– Чем могу быть вам полезен? – вежливо спросил я.

– Ваша хозяйка занимается колдовством. Приносит кроликов в жертву дьяволу или в кого там она верит. Я смотрю, вы для нее зверей покупаете, да?

– То, как наша хозяйка проводит время на собственной земле – её личное дело.

– Я не хочу ждать, когда она начнёт приносить в жертву людей.

– Можете не волноваться, ей вы вряд ли интересны, – вмешалась Джессика. –  Отмываться потом долго.

– Я смотрю, ты дерзкая, – бугай улыбнулся, показав редкие гнилые зубы. – Мне такие нравятся.

– А вы мне противны.

– Ты меня просто плохо знаешь. Заходи ко мне домой – узнаешь получше.

– Нет, спасибо. Мы уходим.

– Я не закончил!

– Ты закончил! – послышался командный голос констебля.

Констебль в синей форме и с каской на голове выбрался из толпы зевак, будто пробирался сквозь непреодолимые заросли джунглей. Он поприветствовал Джессику, приподняв каску, затем сбросил дружелюбную улыбку и уставился на здоровяка:

– Занимайся своими делами, Бойд, и не приставай к людям.

– Слушаюсь, сэр, – ответил Бойд с фальшивой вежливостью в голосе и удалился.

Рынок мы покинули без происшествий, но что-то подсказывало мне, что мы ещё встретимся с этим неприятным типом.

Вечером, когда вся прислуга устроилась на кухне, чтобы поужинать, а миссис Гастингс, как обычно, с подругами ужинали в ее комнате, из прихожей донесся грохот. Несколько вооруженных ружьями людей, насквозь промокших под дождём, выбив дверь, ворвались в наш дом.

– Где ваша чёртова хозяйка?! – орал Бойд, который, очевидно, был во главе этой шайки.

– Что вы себе позволяете?! – направился к нему мистер Ричардс, но тут же получил прикладом в лоб и упал без чувств.

Миссис Ричардс со слезами бросилась к нему.

– Ещё раз спрашиваю, – Бойд направил ружьё на нас. – Где ваша хозяйка?

– Я здесь! – отозвалась миссис Гастингс, спускаясь по лестнице вместе с остальными дамами. – На каком основании вы вламываетесь в мой дом с оружием и ещё избиваете моих слуг?

– У семьи Джонсов, – Бойд кивнул головой на стоявшего рядом мужчину с дрожащими губами, – сегодня пропали дети.

– И вы решили искать их здесь?

– Мы знаем, чем вы здесь занимаетесь! Жертвоприношения!

– А причём тут ваши дети?

– Я уверен, они в этом доме. Вы их похитили и хотите сделать с ними то же, что и со зверями, которых покупают ваши слуги.

– Бред сумасшедшего!

– Где мои дети, тварь! – закричал Джонс.

Ветер с улицы донёс до меня сильный запах спиртного, тянувшийся от вооруженных мужчин.

– Уймите своего собутыльника! – ответила миссис Гаститнгс без капли страха.

– Мы обыщем дом, и, если здесь будут их следы, мы их найдём.

– Вы не имеете такого права!

– Попробуйте, запретите нам.

Двое мужчин остались стеречь нас, а остальные разбежались по дому. То тут, то там раздавался грохот переворачиваемой мебели, бьющейся посуды. Хозяйка взглядом, полным ненависти, буравила одного из охранявших нас людей, так что ему пришлось отвернуться. Минут пять продолжался этот «обыск», являвшийся чистой воды погромом, пока из кухни не прибежал один из них с грязной тряпичной куклой.

– Смотрите, что я нашел под печкой.

– Это кукла моей дочери! – заплакал Джонс. – Что ты с ней сделала, ведьма!

Джессика сделал шаг вперед:

– Эту куклу принесла собака. Я собачку подкармливаю…и вот позавчера она в зубах принесла куклу. Наверное, ваша дочь её потеряла, а собака нашла.

– Враньё это все!! – орал Бойд. – Ты убила детей для своих проклятых ритуалов! И слуги твои тебе помогали! Вы все за это ответите прямо сейчас!

Одна из дам вплотную приблизилась к толпе:

– Если вы обвиняете её в убийстве, то зовите полицию. Пусть полиция во всём разбира…

Оглушительный  выстрел из двустволки прервал её. Стрелял Джонс. Обезглавленное тело бедной леди рухнуло на пол. Звук выстрела ударил по ушам, отчего я в течение нескольких минут мог слышать только писк. Пока всё внимание мужчин было направлено на миссис Гастингс и её подруг, я схватил Джессику за руку и потащил её на кухню. Дрожащими руками отыскал на стене нужную плитку. От нажатия на плитку открылась потайная дверь за стеллажом с посудой. Мы прошмыгнули в проход. Дверь закрылась. Я слышал, как прибежавший за нами на кухню мужчина кричал «Они исчезли!» Мы с Джессикой были в безопасности, но каким-то образом нужно было спасать остальных.

– Джессика, – шепотом спросил я, похлопывая её по щекам, пытаясь привести в себя. – Из этих тайных ходов есть выход на улицу?

– Я…я не помню. Боже, миссис Гастингс, что они сейчас с ней сделают!

– Тише, тише. Мы можем сейчас помочь им только тем, что добежим до города и вызовем полицию. Вспоминай, есть ли отсюда выход на улицу.

– Сейчас, сейчас, – она вытерла передником слезы. – В прихожей внутри стены есть лестница в подвал, а из подвала мы сможем выбраться наружу.

– Хорошо, пошли, только тихо.

Из прихожей доносились крики. Потом грянул еще один выстрел. Я пытался не думать, что за ужас там сейчас происходит. Глухие звуки шагов или просто стук можно легко услышать на фоне звонкого крика, поэтому мы с Джессикой медленно продвигались по темному проходу, стараясь не издавать ни единого шороха. Почти дойдя до спуска в подвал, мы услышали голос констебля:

– Какого чёрта вы тут творите?

Мы подошли к окошку в стене, которое с той стороны представляло собой обычное зеркало. Миссис Ричардс лежала на полу без движения. По животу растекалось огромное красное пятно. Дамы лежали на полу, а мужчины пытались забраться на них сверху, попутно стягивая штаны. Другие просто стояли с ружьями и ждали своей очереди.

– Я спросил, что вы делаете?! – еще громче прокричал констебль и выстрелил в потолок.

Все замерли. Бойд встал и, шатаясь,  застегнул штаны:

– Они убили детей! А мы их наказываем.

От злости у констебля  задрожали мышцы на лице. После нескольких секунд молчания, он выдавил из себя:

– Вы чёртовы идиоты, насильники и убийцы! Дети пришли домой. Они просто заблудились в лесу.

Мужчины остолбенели.

– Это ничего не меняет, – заявил Бойд. – Всё равно, они это заслужили. Поклоняются дьяволу, приносят жертвы.

– В любом случае, судить их за это не тебе. Вы убили двух людей ни за что. Немедленно сдайте оружие и идите за мной.

– Мы никуда не пойдём! – Бойд наклонился за лежащим на полу ружьём.

– Не смей прикасаться, Бойд!

– Я не пойду в тюрьму! – со слезами на глазах сказал самый молодой из этой банды и направил ружьё на констебля. – Мне только семнадцать!

– Парень, ты сейчас в двух шагах от виселицы. Опусти оружие, и я не продырявлю тебе голову.

Внезапно все лампы, освещавшие зал одновременно потухли. Единственным источником светы была выглянувшая из-за туч луна.

– А ты еще кто такой? – спросил Бойд появившегося в дверях незнакомца.

Черный силуэт стоял без движения, держа в руке кинжал, которым дамы пользовались во время ритуалов. И хотя его лицо находилось в тени, глаза блестели, будто сами излучали свет.

– Эдвард, – прошептала миссис Гастингс, превозмогая боль от разбитого кулаками лица и вбитых зубов, – накажи их.

Силуэт сделал шаг вперед и закрыл за собой дверь. Несколько секунд царила тишина, и только дождь моросил снаружи. Но уже через несколько мгновений весь дом наполнился выстрелами и воплями, которые тут же превращались в сдавленный хрип. Мужчины в панике стреляли во все стороны, пытаясь попасть в вернувшегося с того света супруга миссис Гастингс, но попадали только друг в друга. Одного за другим их настигал острый кинжал, и они  падали, держась за раны, из которых хлестала кровь. Вскоре все, кто в эту ночь вторгся в наш дом, замолкли навсегда. Лампы вновь зажглись сами по себе, явив нашему взору место бойни, которое я не забуду до конца жизни. Онемевший от страха констебль сидел на полу, в ужасе озираясь по сторонам. Ночного гостя не было и следа.

При первых проблесках зари мы обнаружили, что могила мистера Гастингса разрыта. Судя по всему изнутри. Полицейские, выносившие тем утром трупы, долго стояли и смотрели на неё непонимающим взглядом.

Мы с Джессикой остались работать в этом жутком доме, несмотря на пережитое, искренне надеясь, что всей этой чертовщине пришёл конец. После всего того кошмара, который обрушился на наши головы, миссис Гастингс приняла решение больше не проводить свои ритуалы. Тело её мужа так и не нашли, а могилу заново зарыли. Постепенно, наша жизнь вошла в нормальный ритм. Все мы снова стали теми, кем были до несчастья с хозяином.