Charlotte Habersack

Bitte nicht offnen – Band 2: Schleimig!

Джонатан просто молодец. Он принёс из киоска газету для фрау Дилевски, и за это старушка дала ему пятьдесят центов.

Пятьдесят центов!

Джонатан тут же помчался домой и разбил свою копилку – фаянсовую свинку. Сосчитав деньги, он подпрыгнул от радости. Их хватало!

Наконец-то!

Он сунул монеты в карман и, доехав на велосипеде до лавки игрушек, выложил деньги на прилавок возле кассы.

Хозяину лавки не нужно было спрашивать, что хочет купить Джонатан. Он и так это знал: уже много недель мальчик не сводил глаз с банок с зелёным лизуном.

Господин Зибценрюбель с улыбкой положил банку в бумажный пакет и протянул через прилавок Джонатану.

На обратном пути мальчик не заметил, что следовавшая за ним зловещая тень, сунув руку в велосипедную корзинку, вытащила бумажный пакет. Только дома, у гаража, мальчик увидел, что в корзинке пусто. А похитителя уже и след простыл.

Укладывая игрушку Джонатана в деревянный ящик, вор смеялся и плакал одновременно. Когда он закрывал крышку, из его глаза прямо на посылку упала чёрная слеза. Обернув ящик упаковочной бумагой, вор взял фломастер и накорябал на ней странный адрес:

И вот опять!

Вытаращив глаза, Немо смотрел на резиновый коврик у входной двери. На нём лежала посылка. Выходя из дома, Немо едва об неё не споткнулся.

На упаковочной бумаге жирными корявыми буквами было написано: «НЕ ОТКРЫВАТЬ!» И чуть ниже: «Липко!» Не дотрагиваясь до посылки, Немо пулей вернулся в дом, торопливо схватил телефонную трубку и набрал номер. Ему ответили лишь после седьмого гудка.

– Привет, Немо! – поздоровалась Ода, хотя мальчик ещё не успел ничего сказать. Должно быть, она уже внесла его номер в память телефона, а это означало, что он наконец-то стал частью её жизни! Немо этому ужасно обрадовался: ведь Ода была самой клёвой девочкой в их классе. Да что там – во всём Нудинге! И к тому же самой красивой.

– Мне нужно с тобой поговорить! – выпалил он. – Прямо сейчас!

– Ой, сейчас никак не могу, – с сожалением ответила Ода. – У нас скоро начнётся вечеринка. Мама отмечает день рождения. Ей исполняется сорок лет.

В трубке слышалась ритмичная джазовая музыка, гул множества голосов и весёлый смех.

– Ода, ти мне поможешь? – крикнул женский голос; наверняка это была француженка Бернадетта, няня Оды. – Мне надо нарвать мяту. Ти можешь пока разложить лосось на хлеб?

– Сейчас! – крикнула Ода.

– Вот так всегда – сичас, сичас, сичас, – проворчал вдалеке тот же голос. – Сичас значит никогда!

– Мы ведь увидимся завтра, – снова обратилась Ода к Немо. – Когда пойдём в кино. Или ты забыл?

– Конечно нет! – поспешно ответил Немо. Уже несколько дней он радовался, что посмотрит новый фильм про Джеймса Бонда и что целых два часа будет сидеть рядом с Одой! – Но мне обязательно нужно увидеть тебя сегодня! – воскликнул он и тут же прикусил язык. Ему вдруг стало жарко. Как это выглядит! Мне обязательно нужно увидеть тебя сегодня… Словно он ни дня не может прожить без Оды! Словно он втрескался в неё по уши! Немо бросил взгляд в зеркало над комодом. К счастью, Ода не могла сейчас видеть его огненно-красную физиономию под растрёпанными волосами.

– Тогда приходи ко мне, – неожиданно предложила Ода. – Ты ведь ещё никогда не был у меня дома.

Немо задумался. Ему совсем не хотелось тащить по городским улицам опасную посылку: кто знает, что в ней! Но ещё меньше ему хотелось открывать ящик в одиночку. А оставлять его закрытым он точно не собирался, несмотря на предостерегающую надпись: «НЕ ОТКРЫВАТЬ!» И всё потому, что посылка предвещала новые приключения – очень много приключений! А Нудингу они явно не помешают: здесь так скучно, что даже вывоз мусора по четвергам становится целым событием!

– Ну так что, придёшь? – спросила Ода.

Немо немного помедлил, а затем произнёс:

– Но ведь твоя мама меня не приглашала…

– Пустяки, – успокоила его Ода. – Здесь столько гостей, что никто и не обратит на тебя внимания. Ты знаешь, где я живу? – спросила она и тут же сама ответила: – Улица Точильщиков, дом четыре. Недалеко от цветочной лавки.

– Ну ладно. Пока!

Попрощавшись с Одой и положив трубку, Немо тут же снова схватил телефон и набрал номер Фреда. На звонок мобильного его друг не ответил, молчал и его домашний телефон. Куда же он подевался?! Вздохнув, Немо положил трубку, вышел на улицу и вывел из гаража велосипед.

– Привет, Немо! – Мама Фреда стояла в коридоре среди бесчисленных проводов и пыталась подключить новый роутер. Теперь Немо понял, почему он не мог дозвониться до друга.

– Здравствуйте, фрау Кох. Фред дома?

– Дома! – донёсся до него голос приятеля.

Перешагнув через спутанные провода, Немо вошёл в кухню. Фред, стоя возле стола, держал воронку над чистой банкой из-под горчицы, а его бабушка наполняла её горячим вареньем.

– Ты поедешь со мной к Оде? – спросил Немо после краткого приветствия.

– Не могу, – покачал головой Фред. – Мне не на чем. Я проколол шину на велике. К тому же мы сейчас занимаемся вареньем.

– Опять?! – Немо посмотрел на сестру Фреда. Антония сидела на стуле, обняв коленки, и озабоченно рассматривала в зеркале свой прыщавый лоб. Уже много дней она килограммами таскала домой клубнику, из которой Фред с бабушкой варили потом варенье.

– Привезти ещё клубники? – спросила Антония.

– Нет уж, хватит! – рассердился Фред. – Я уже смотреть на неё не могу! – Он аккуратно закрутил крышку на горячей банке и поставил её на стол донышком кверху.

– Но ты должен пойти со мной! – настаивал Немо. – Есть важное дело!

– Что ещё за важное дело? – в один голос спросили Антония и бабушка, хотя их это абсолютно не касалось.

Немо схватил друга за рукав и вытащил в коридор.

– Эй, ты чего?! – возмутился Фред.

– Красный сигнал тревоги! – прошептал Немо. – Нам надо ехать – и немедленно! Попроси велик у Антонии!

Вместо ответа Фред лишь презрительно фыркнул:

– Сразу видно, что ты единственный ребёнок в семье.

– Тогда возьми его просто так, – предложил Немо. – Через час вернёшь.

– Сначала объясни, в чём дело. Мне не хочется рисковать жизнью из-за какой-нибудь мелочи!

Немо вздохнул. Иногда Фред бывает уж слишком труслив! Немо покосился на фрау Кох. Она возилась с кабелем за комодом и вряд ли могла слышать их разговор. Тем не менее, решив подстраховаться, он потащил Фреда в туалет, закрыл дверь и спустил воду в унитазе, чтобы шум воды заглушил его голос.

– Я получил новую посылку, – сообщил он наконец.

Фред испуганно вытаращил глаза:

– Шутишь?! Зачем же ты её принял?!

– Я её не принимал, – стал оправдываться Немо. – Я спал. Сегодня же суббота. А когда я встал, она уже лежала на коврике перед входной дверью. Ну что, поехали?

Фред ничего не ответил.

Он уже выскочил за дверь.

Немо с Фредом стремительно мчались по улицам городка. Подъехав к дому Оды, Немо соскочил с велосипеда и, прислонив его к одной из машин, которые заполнили всю парковку, вытащил посылку из багажной корзинки. Сгорая от нетерпения, он ждал, пока Фред аккуратно пристёгивал велосипед сестры к фонарному столбу.

Наконец они вместе вошли в сад, и Немо замер от изумления. Особняк Оды не шёл ни в какое сравнение с маленьким домишком, в котором он жил с родителями, или с квартирой Фреда на четвёртом этаже многоэтажки.

У семьи Мандельброт всё было современным и красивым: дом, построенный почти целиком из стекла и дерева, и сад перед домом, где на раскидистых деревьях покачивались пёстрые бумажные фонарики. В тени стояли стулья, обтянутые белой тканью; на столах – тарелки с золотой каёмкой, хрустальные бокалы и кувшины с лимонадом. На серебряном подносе пирожные с кремом образовывали цифру «40». Солнечный свет, отражаясь в голубой воде бассейна, отбрасывал золотистые блики на нарядных гостей именинницы, которые, весело беседуя, потягивали напитки из бокалов.

В саду собралась почти вся элита города. Немо узнал бургомистра Ольмеца и многих лиц с местного телеканала «Треска». С ума сойти – здесь был и Хубси Хуберт, спортивный метеоролог, и та светловолосая актриса, которую Немо недавно видел в телешоу! И ясное дело – почти все актёры из сериала «Безграничная любовь».

Немо подумал о своей матери. Она просто побледнела бы от зависти, если бы узнала, где он сейчас находится. Эта мыльная опера была её самой любимой! Каждый вечер, когда мама приходила из супермаркета, самым большим её желанием было сунуть пиццу в микроволновку, положить ноги на колени мужу, чтобы он их помассировал, и включить очередную серию «Безграничной любви».

Раньше Немо охотно смотрел сериал вместе с ними, потому что там играли родители Оды. Но теперь, когда он подружился с самой Одой, он делал это всё реже и реже.

Ведь Ода и так была рядом!

Немо замер как вкопанный. Ода стояла на террасе и вместе с Бернадеттой раскладывала на подносы бутерброды с копчёным лососем и маленькие крекеры с красной икрой. На девочке было огненно-красное японское кимоно с крупным цветочным узором. Каштановые волосы она убрала в пучок, из которого торчали две палочки для еды. Немо посчитал, что она, как обычно, выглядит суперски. Может, даже красивее прежнего.

Но не успел он подойти к ней, как мимо него промчался Фред.

– Пошли! Обсудим ситуацию в твоей комнате! – крикнул он Оде. – А то мне надо поскорее вернуть Антонии велик!

Поставив поднос с лососем, озадаченная Ода пошла за ним в дом. Немо побежал следом.

– Куда ты так торопишься? Вряд ли в ближайшее время Антония собирается куда-то ехать на велосипеде, – заметил он.

– А вот и собирается, – возразил Фред. – Каждый день после обеда она едет в город и килограммами покупает клубнику. Непонятно зачем. – Он остановился в гостиной и огляделся по сторонам. – Куда идти-то?

Ода повела мальчишек вверх по лестнице.

– Скорее всего, дело не в клубнике, – предположила она, – а в Финне.

– В Финне?! – в один голос спросили Немо с Фредом.

– В том парне из седьмого класса, который сидит в большом киоске в форме клубники и торгует ягодами, – пояснила Ода. – Все девчонки к нему неравнодушны.

– Прямо-таки все? – Немо ощутил маленький укол ревности.

Ода кивнула:

– Все. Но Финн ни на кого не обращает внимания: он всегда сидит на своём месте и пялится в смартфон.

Они поднялись на верхний этаж, и Ода открыла одну из дверей.

– Вот это да! – хором воскликнули мальчики, оказавшись во владениях Оды. Их глаза синхронно перебегали от кровати-чердака к огромному гардеробу, от полки с телевизором и игровой приставкой к письменному столу, на котором стоял розовый ноутбук.

– Так что у вас стряслось? – спросила Ода.

– А вот что! – И Немо положил посылку на круглый ковёр в центре комнаты.

– Опять?! – Брови девочки удивлённо взметнулись вверх.

Немо кивнул:

– И всё точно так же, как в первый раз. Отправитель не указан. Только этот странный адрес. – Он показал на корявую надпись на упаковочной бумаге:

И снова «Никому»! В прошлый раз Немо поверил почтальону, что посылка предназначена именно ему. Ведь латинское слово «nemo» означает «никто». К тому же он жил в Чёртовом переулке. Да и с «попой» всё было более-менее понятно: перед их домом стоял большой рекламный плакат фирмы, поставляющей туалетную бумагу, с изображением огромной попы! Но вскоре ребята убедились, что Немо тут ни при чём, а за странной посылкой крылось нечто загадочное…

Ода оглядела друзей:

– Что будем делать?

– А чего тут думать! – вскинулся Фред. – На этот раз мы точно отнесём посылку на почту, и баста!

– И баста? – Немо терпеть не мог, когда его друг употреблял такие старомодные выражения. Мама Фреда, разведясь с мужем, растила их с Антонией одна и была вынуждена много работать, поэтому детьми занималась в основном бабушка. И это, увы, сказывалось на словарном запасе Фреда.

– Другими словами – и точка! – охотно перевёл Фред. – Вы же не собираетесь открывать посылку?! – Он пристально посмотрел на друзей. – Вспомните, сколько хлопот у нас было с йети!

– А мне нравился Айси. – Ода почесала комариный укус на руке. – К тому же, если бы вы не открыли тот ящик, Айси никогда бы не вернулся к своему маленькому хозяину. Вспомните, как обрадовался Леон, получив назад любимую игрушку!

– Это всё розовые сопли! – фыркнул Фред. – Кто знает, что окажется в ящике на этот раз? Тут написано «Липко!».

– Может, там улитка? – предположил Немо. – Улитки оставляют за собой липкий след.

– Улитка?! Какая прелесть! – умилилась Ода. – У меня была улитка! Плюшевая. Мама всегда называла меня улиточкой. На этой игрушке был шнурок – если дёрнуть за него, она начинала петь колыбельную. – Девочка подтолкнула Немо. – Ну, давай открывай! А то мне уже пора бежать! Скоро приедет важный режиссёр. Мама хочет, чтобы я с ним познакомилась.

Немо сорвал с ящика бумагу и достал из кармана раскладной ножик. Как и в первый раз, крышка ящика была запечатана сургучом. Но только Немо начал счищать его ножиком, как Фред вцепился ему в руку:

– Ты сошёл с ума?! Прекрати немедленно!

– Не будь таким бессердечным! – нахмурилась Ода. – Только подумай: какой-то малыш сидит и плачет, потому что у него пропала игрушка!

– Ничего плохого не случится! – успокоил Немо друга, продолжая отковыривать сургуч. – Ведь теперь мы знаем, что надо делать. Мы просто пойдём в лавку игрушек, выясним, кто купил улитку, и вернём её владельцу. Раз-два – и готово!

– А пока мы посадим её вот сюда. – Ода достала баночку для насекомых, в крышку которой было встроено увеличительное стекло.

– Давайте хотя бы подождём до понедельника, – умолял Фред, – когда лавка сно… – Но договорить он не успел.

В этот момент сургуч задымился. Как и в прошлый раз, он воспламенился сам по себе – и вот в разные стороны полетели маленькие искорки словно от бенгальского огня, а потом раздалось громкое шипение.

Немо уже понял, что будет дальше. Он отскочил от ящика и закрыл ладонями уши.

– Ну вот, опять! – простонал Фред и последовал примеру друга.

Только Ода, ни о чём не догадываясь, зажала пальцами нос: дым ужасно вонял тухлыми яйцами. Поэтому она единственная вздрогнула от испуга, когда раздался громкий хлопок и в потолок стрельнула молния.

Немо наклонился над дымящимся ящиком и увидел зелёную кляксу, которая подрагивала и колыхалась, как желе. Правда, пахло от неё не душистым ясменником, который обычно добавляют в желе и лимонад, а скорее пластилином да ещё чуточку кошачьим лотком.

– Фу! – поморщилась Ода. – Что это такое?

– Точно не мягкая игрушка, – заметил Фред почти довольным голосом. – Скорее походит на медузу. Недавно мы с папой видели медуз в тропическом аквариуме. Это беспозвоночные, студенистые…

– Нет! – перебил его Немо. – Неужели не видите? Это же лизун, игрушка такая! Она продаётся в лавке у Зибценрюбеля. В круглых банках. У меня когда-то была такая. Её можно мять в руке, и тогда она издаёт смешной звук – как будто пукает.

Как бы подтверждая его слова, зелёная клякса громко пукнула.

Ода скривилась:

– Уа-а! Как противно!

– Ну, нравится тебе твоя миленькая улиточка? – не без злорадства спросил Фред.

– Но это хотя бы просто слизистая масса, – хихикнул Немо. – Бывает ещё такая же, но с червяками внутри. К тому же, кажется, она не живая.

Он взял со стола линейку и ткнул ею в зелёную кляксу. И вдруг из кляксы высунулись две маленькие ручки! Широкий рот, растянутый словно резинка на пижамных штанах Немо, квакнул:

– Привет! Я суперлизун, липкий зелёный Пук-Пук-Слайми из банки. Я отличный, эластичный и свечусь в темноте!

– О боже! – воскликнула Ода.

Тут лизун открыл один глаз и уставился на неё.

– Ма-миии! – пискнула зелёная клякса и протянула к ней свои ручки. – Мамичка!

– Что?! – Ода в ужасе отскочила. – Нет! – она тряхнула головой. – Я не твоя мама!

– Слайми любит мамичку! – Кряхтя, оживший лизун переполз через край ящика и покатился к Оде.

Фред тихо захихикал.

Немо заметил, что у зелёной кляксы, как и у Айси, было тёмное пятно на груди.

– Уберите от меня эту гадость! – завизжала Ода. Пятясь, она вскочила на стул, а оттуда на письменный стол, стоящий у окна.

Но зелёная клякса продолжала ползти за ней:

– Мамичка! Ты куда шлямкаешь?

Немо понял: вот он, его звёздный час! Он, как настоящий герой, должен спасти Оду! Мальчик загородил её своим телом, но тут что-то громко плеснуло на оконное стекло, и он в испуге оглянулся. Густые липкие капли сползали по окну.

– Вот, пожалуйста! – воскликнул Фред, снова обретя дар речи. – Допрыгались! Начинается дождь! А всё потому, что вы меня не послушались!

«Оп-па!» – пронеслось в голове у Немо. Этого он не предусмотрел! Погода поменялась – совсем как тогда, когда они нашли йети. В прошлый раз, стоило им открыть посылку, как на Нудинг обрушилась снежная буря. Целых два дня валил густой снег, в котором потонул весь город. Так продолжалось до тех пор, пока ребята не отыскали хозяина Айси, маленького Леона.

– Ну и что? – Немо сделал вид, будто ничего страшного не случилось. – Немного дождя нам не помешает!

– Ещё как помешает! – вздохнула Ода. – Потому что у мамы гости в саду…

Они выглянули в окно. В саду начался переполох. Гости визжали и, загораживаясь от дождя подушками и подносами, спешили укрыться в доме. Вскоре друзья услышали торопливые шаги по лестнице. Сомнений не было – к ним кто-то поднимался!

– Скорее, его надо спрятать! – Немо схватил ящик. Но не успел он накрыть им Слайми, как дверь открылась и в комнату заглянула мама Оды.

– Ода! Ребята! Мне нужна ваша помощь! Неожиданно пошёл дождь – как раз в тот момент, когда приехал Бобби Шиммер! Это может всё испортить! Сейчас я раздам гостям полотенца, а вы помогите Бернадетте занести в дом все вещи! – И не дожидаясь ответа, фрау Мандельброт закрыла дверь.

Немо вздохнул с облегчением:

– Уф! Чуть не попались!

К счастью, мама Оды не заметила лизуна, нахально сидящего между ними на ковре и взирающего одним глазом на окружающий мир.

– Надо поскорее убрать Слайми! – испуганно воскликнул Фред.

– В корзину для бумаг! – кивнула Ода. – Она стоит под письменным столом.

Немо достал из рюкзака Оды тетрадку, посадил на неё зелёную кляксу и поместил её в корзину. В это время дверь снова открылась.

– Мам! – Ода слезла с письменного стола. – Мы сейчас придём!

– Хм, мне показалось, что я увидела тут что-то странное… – нахмурилась фрау Мандельброт.

– Что именно? – с невинным видом спросил Немо, незаметно загородив собой корзину для бумаг.

Мама озадаченно покачала головой:

– Ох, похоже, у меня просто сдали нервы!

Когда друзья спустились вниз, в гостиной царил настоящий хаос. Дождь испортил причёски и макияж гостей и оставил на их одежде некрасивые пятна слизи.

Мама Оды носилась по дому, раздавая всем полотенца. Отец девочки посылал со своего смартфона команды в музыкальный центр, чтобы весёлыми песенками про дождь поднять общее настроение.

– Боже, какая ужасная вечеринка! – Ода грустно покачала головой, глядя, как её отец отбивает на паркете чечётку под песню «Пою под дождём». Но, как ни странно, это сработало. Гости начали смеяться над странными движениями хозяина, и вскоре к ним вернулось хорошее настроение.

– Скорее помогите мне занести в дом еду! – окликнула ребят Бернадетта.

Едва друзья вышли в сад, как им на лицо упали тяжёлые дождевые капли. Они шлёпались на столики, в пруд и на бумажные фонарики, повсюду оставляя ослизлый след! Накрыв полотенцем блюдо с пирожными, Немо понёс его в дом. Фред шёл за ним, расплёскивая пунш из большой стеклянной чаши.

– И чем мы тут занимаемся! – ворчал он. – Мне давно надо быть дома! Антония оторвёт мне голову, если заметит, что я уехал на её велосипеде! Наверняка она уже собралась в город!

– Да куда она поедет в такой дождь? – возразила Ода, тащившая в дом бокалы.

– Фредерик! Бистро! – Бернадетта взяла у Фреда чашу с пуншем и стала предлагать напиток гостям.

Немо высматривал подходящее место для блюда с пирожными, когда к ним подошла мама Оды, а с ней пожилой господин с седой трёхдневной щетиной и множеством морщинок вокруг глаз.

– Ода, это Бобби Шиммер! – представила его фрау Мандельброт дочери. – Ты ведь знаешь его фильмы «Тяжело на сердце» и «Топор Паулы»?

Тут к ним присоединилась юная актриса-блондинка, которая только и делала, что хихикала без видимых на то причин.

– Здравствуйте! – Ода чинно подала руку Бобби Шиммеру. – Мама смотрела все ваши фильмы – вы её самый любимый режиссёр!

– О, благодарю! – Бобби Шиммер, явно польщённый, довольно поглаживал свою щетину. – А я большой поклонник твоей мамы. Нам давно пора поработать вместе.

– Это было бы чудесно! – воскликнула фрау Мандельброт, слегка покраснев.

– Жаль, пока нет подходящего материала. – Знаменитый режиссёр окинул взглядом гостиную, очевидно желая сменить тему.

Фред нервно переминался с ноги на ногу. Кажется, этот разговор затянулся!

– Вы скоро начнёте снимать новый фильм? – вежливо поинтересовалась Ода.

– Ага, скоро! – ответила вместо Шиммера блондинка и схватила с блюда, которое держал Немо, одно пирожное. – Бобби только что рассказал мне о нём. Великолепная история, полная драматизма! – Она сунула пирожное в рот, облизав при этом каждый палец. Режиссёр бросал на неё предостерегающие взгляды, но она их просто игнорировала. – Это фильм о матери с тремя детьми, – продолжала юная актриса, – которая неожиданно уходит от деспотичного мужа и начинает жизнь с чистого листа! – Блондинка хихикнула, словно эта история её забавляла.

– Но разве я не создана для этой роли?! – храбро спросила мама Оды.

– Боюсь, что нет. – Бобби Шиммер нервно покачивал головой в такт песне «Дождь, снова дождь». – Неловко это говорить, но для этой роли ты немного… старовата.

Немо посмотрел на блюдо, где пирожные с кремом образовывали цифру «40». Впрочем… После того как блондинка слопала одно пирожное, цифра «40» превратилась в «70».

– Старовата?! – нахмурилась фрау Мандельброт. – Я не совсем понимаю… Ведь у героини трое детей. Значит, ей должно быть около сорока?

– Да, верно! – Бобби Шиммер смущённо глотнул из бокала шампанское. – Но ты ведь знаешь: сорокалетних играют тридцатилетние. А сорокалетние играют пятидесятилетних.

Мать Оды побледнела.

– Не сердись, дорогая! – Режиссёр с сочувствием положил руку ей на плечо. – Ты ведь знаешь, как высоко я тебя ценю. И я действительно охотно пригласил бы тебя в свой фильм. Но таков наш бизнес: не я придумал эти правила.

– К тому же он уже обещал эту роль мне! – расплылась в улыбке блондинка.

Лицо фрау Мандельброт стало совсем белым.

– Не будем сейчас об этом, мышка! – прошипел Бобби Шиммер и спешно переменил тему. – У вас ещё есть бутерброды с лососем?

– На кухне! – слабым голосом ответила именинница и без сил опустилась на диван. Из динамиков звучала песенка «Капли дождя падают мне на голову». Ода села рядом с мамой и погладила её по руке.

Фред нетерпеливо поёжился.

– Что ж, зато этот противный дождь закончился, – заметила мама Оды, шмыгнув носом.

Немо с удивлением посмотрел в окно. Неужели дождь прекратился? Но как это возможно? Он был уверен, что ливень не закончится, пока Слайми не вернётся к своему хозяину. По крайней мере, так было со снегом и йети.

Мальчик торопливо поставил блюдо с пирожными на диван возле фрау Мандельброт.

– Ребята, за мной! – прошептал он друзьям. – Тут творится что-то неладное!

Немо помчался наверх так стремительно, что Фред и Ода еле за ним поспевали.

Он рванул на себя дверь, вбежал в спальню Оды и бросился к корзинке для бумаг, где по-прежнему лежал Слайми – съёжившийся и высохший, словно кусок чёрствого хлеба.

– Ему срочно нужна вода! – вскрикнул Немо.

– А может, просто дать ему высохнуть? – предложила Ода.

Немо повернулся к ней, чтобы понять – это она серьёзно или нет.

– А почему бы и нет? – пожала плечами Ода. – Дождь-то перестал!

– Ты хочешь просто соскрести его и выбросить? – растерянно спросил Фред.

– А что такого?! – возмущённо спросила Ода. – Это всего лишь липкая слизь!

Фред презрительно засмеялся.

– И ты ещё называла меня бессердечным! «Какой-то малыш сидит и плачет!» – передразнил он Оду. – Ты же сама так говорила!

– Да, но тогда я думала, что в ящике мягкая игрушка или кукла, – стала оправдываться Ода. – То есть игрушка, которую любит какой-то ребёнок. А не такая гадость! – она кивнула на корзину для бумаг.

Неожиданно из корзины послышался жалобный писк:

– Памагииите!

Немо с Фредом укоризненно поглядели на Оду.

– Ладно уж! – простонала она. – Я сказала это просто так, не всерьёз. – Девочка подошла к полке и взяла водяной пистолет. – Отойдите! – велела она друзьям и направила пистолет на Слайми. Казалось, будто Ода хочет его убить, а не спасти. Она нажала на спусковой крючок, и Немо с Фредом отпрыгнули в сторону. Из пистолета вылетела сильная струя – прямо Слайми в брюхо. Он с наслаждением пошевелился, подставляя бока воде, и пробулькал:

– Спасибо, мамичка! Ты такая мииилая! Где ты так долго шлямкала?

Небо тут же опять разверзло свои шлюзы.

– Ну вот, отлично! – Ода со вздохом опустила пистолет.

Немо не сказал бы с уверенностью, что нервировало её больше: что опять пошёл дождь или что Слайми по-прежнему называет её «мамичкой».

– Ладно, а теперь отнесите его в лавку игрушек к Зибценрюбелю! – потребовала Ода. – Выясните, кто его купил, и верните владельцу. – Немо показалось, что она говорила словно главарь банды преступников из криминальной драмы. – И поторопитесь! Похоже, он растёт с такой же скоростью, как и йети. – Дулом пистолета Ода указала на зелёную кляксу, которая увеличивалась в размерах, словно дрожжевое тесто. Слайми и правда заполнил уже половину корзины для бумаг.

– Точно, он растёт, – подтвердил Немо, пытаясь держаться так же круто, как и его подруга. – Но мы не можем взять его с собой.

– Это ещё почему?

– Потому что без воды он засохнет! – сказал Фред. – Тебе придётся поливать его день и ночь.

– Что?! Он останется здесь?! – в ужасе воскликнула Ода. – Даже не надейтесь! И вообще: почему день и ночь? Я надеюсь, что вы отыщете его хозяина сегодня же!

– Мы ничего не можем обещать. – Немо посмотрел на мобильный. – По субботам лавка игрушек закрывается в четыре. То есть уже через двадцать минут.

Какое-то время все стояли в нерешительности. Из гостиной доносились звуки песни «Пурпурный дождь».

– Ладно уж, – вздохнула Ода. – Пускай остаётся. Я знаю, где мы его спрячем.

Немо заглянул в гостиную. Вечеринка была в полном разгаре. Несколько гостей танцевали под известную композицию «Дождь из мужчин». Некоторые громко подпевали. Немо даже показалось, что настроение у всех стало ещё лучше, чем в саду до дождя. Он смотрел, как Ода прошла через гостиную и выключила музыкальный центр на середине песни. Танцоры с удивлением замерли. Ода встала перед роялем, чтобы никто из гостей не смотрел на лестницу, повернулась к дивану, на котором по-прежнему сидела её мама, с горя поедая одно пирожное за другим.

– Дорогая мамочка! – закричала Ода.

Фрау Мандельброт удивлённо посмотрела на дочь. Все гости тут же притихли.

Только молодая актриса тихо хихикнула.

Ода же продолжила:

– Пора! – прошептал Немо и помчался наверх, где на лестничной площадке уже стоял Фред, держа в руках Слайми. За это время лизун стал размером с гимнастический мяч. Осторожно спускаясь с ним по лестнице, они слышали, как Ода читала в гостиной своё стихотворение:

Гости засмеялись.

Немо с Фредом потащили Слайми мимо гостиной к подвальной лестнице. Фред открыл дверь подвала и, посадив лизуна себе на спину, спустился на несколько довольно крутых ступенек. Немо придерживал огромную зелёную кляксу сзади. Это было нелегко, ведь Слайми был скользким, словно плод дерева личи. К тому же он хихикал как ребёнок каждый раз, когда Немо слишком крепко хватал его за бока.

Из гостиной по-прежнему доносился голос Оды:

Немо усмехнулся. Какая всё-таки Ода молодец! Просто невероятно, что она вот так, без подготовки, сумела сочинить такой смешной стишок!

наконец закончила Ода, и все разразились бурными аплодисментами. Кто-то даже громко закричал и затопал ногами.

– Не напирай на меня! – проворчал Фред.

– А я и не напираю! – возразил Немо и внезапно услышал сзади чьи-то шаги. Кто-то из гостей вышел из комнаты!

Немо поскорее закрыл за собой дверь подвала. Чтобы удержать Слайми одной рукой, ему пришлось покрепче ухватиться за гладкое, как у ужа, тело лизуна. Слайми испуганно пискнул и, словно рыба, вывернулся из его руки. Немо подхватил скользкий шар обеими руками, но было уже поздно: лизун выскользнул из его пальцев, будто мокрое мыло, и всей своей тяжестью навалился на спину Фреда. Фред охнул, потерял равновесие и, упав на колени, покатился вниз по ступенькам.

– Упси! – воскликнул Слайми и, скакнув на край ступеньки, подпрыгнул вверх, словно мячик. Лихо завывая, он ударился о потолок, громко пукнул и свалился с высоты на Фреда.

– Болюсеньки! – Слайми потёр себе зад.

Немо испуганно глотнул воздуха и виновато проговорил:

– Извини!

Тут дверь слегка приоткрылась, и в щёлку проскользнула Ода:

– Ну что? Он внизу?

– Можно сказать и так! – Немо махнул рукой на подножие лестницы, где лежал Слайми, а под ним Фред, с ног до головы покрытый слизью.

Настроение у Фреда было безнадёжно испорчено. Это и неудивительно: день явно не задался. И если он не поторопится, то дома его будет ждать разъярённая Антония. Фред молча толкал велосипед сестры под липким ливнем, надвинув на лицо капюшон дождевика, чтобы в приталенном девчоночьем плаще в горошек и в розовых резиновых сапогах Оды его никто не узнал.

Ода в спешке всё-таки нашла для них непромокаемую одежду – причём Немо, поскольку он был выше Фреда, повезло больше: ему достались сапоги и куртка её отца. Вот только зонтик с рюшами был как-то некстати…

Но жителям Нудинга было не до их странных нарядов. Втянув голову в плечи и подняв воротник, они торопливо шагали по улицам, проклиная мерзкую погоду и мечтая поскорее добраться до дома. Прямо как Фред.

– Эй, нельзя ли помедленнее? – Немо с трудом поспевал за другом. Сапоги господина Мандельброта были ему слишком велики, и он всё время спотыкался.

– Лучше уж ты прибавь скорость! – огрызнулся Фред. – Лавка игрушек вот-вот закроется. А мне надо поскорее принять душ.

Немо прекрасно его понимал. После того, как на Фреда упал Слайми, зелёная слизь попала ему даже в ноздри и уши. На кухне у Мандельбротов он так и не смог полностью отчистить свою одежду.

Ода и Немо посадили Слайми в бельевую корзину и отнесли в паровую баню, которую отец Оды соорудил в подвале прошлой зимой. Идеальное место для хранения скользкого и липкого лизуна – это признал даже Фред. Влажность воздуха – восемьдесят процентов. Слайми уж точно не высохнет, хотя теперь его участь волновала Фреда гораздо меньше, чем тогда, в комнате Оды.

Наконец ребята добрались до лавки игрушек, и Фред поставил велосипед Антонии в велосипедную стойку. Немо открыл красную дверь лавки, радуясь, что наконец-то укроется от противного дождя. Несмотря на зонтик, его волосы всё равно слиплись.

– Друзья мои, что привело вас ко мне? – раздался приветливый голос. – Вообще-то я уже пять минут как закрыл лавку.

Немо огляделся. Маленький магазинчик был набит пазлами, мягкими игрушками и кукольными домиками. Здесь стояли крутящиеся стенды с книгами и наклейками, и старый хозяин лавки почти затерялся среди своего товара.

Лишь когда господин Зибценрюбель проворчал: «Куда же делись эти усы?!» – Немо разглядел его. Седой продавец игрушек стоял за прилавком и собирал большущий пазл из тысячи деталей – полосатого котёнка с белыми лапками.

– Мы бы хотели спросить… – Немо показал на высокую пирамиду из зелёных банок, искусно сложенную в центре торгового зала. – Вы много продали этих лизунов?

– Ха-ха! – рассмеялся господин Зибценрюбель, не отрываясь от пазла. – Суперлизун – мой лучший товар, раскупается моментально! Вилли Вакер, владелец кафе у бассейна, закупил у меня их целую кучу!

Целую кучу?! У Немо упало сердце. В прошлый раз, чтобы найти владельца йети, им нужно было обойти всего трёх покупателей – и то это было непросто! А вдруг на этот раз покупателей окажется десять или даже двадцать?!

Старый торговец усмехнулся:

– Вакер придумал специальное меню – «Ням-меню»! Надеется, что его кафе составит конкуренцию сети бургеров в Дикштейне. За две жареные колбаски, булочку и стакан колы он будет бесплатно давать баночку с лизуном.

– Так сколько баночек купил у вас господин Ваккер? – спросил Фред.

– Хм… – Зибценрюбель задумался. При этом он по-прежнему искал глазами деталь пазла с усами котёнка. Лишь отыскав её, поставив на нужное место и прижав указательным пальцем, он снова посмотрел на мальчишек. – Четыреста пятьдесят штук! – сообщил он.

– Ну и что нам теперь делать? – прокричал Немо сквозь шум дождя, когда они вышли из лавки. Капли шлёпались на зонтик, косо били по стенам домов, барабанили по крышам автомобилей.

– Сначала я отвезу домой велик Антонии! – крикнул в ответ Фред. – А уж потом мы всё обсудим.

С большой осторожностью они пробирались по тротуару к велопарковке. Ещё бы! Плиты тротуара были ужасно скользкими: за короткое время асфальт покрылся толстым слоем слизи. Машины ползли как улитки, и хотя их дворники работали в режиме «турбо», лобовые стёкла всё равно были грязными.

– Осторожнее! – Немо схватил Фреда за плечо и прижал его к стене лавки.

Маленький лиловый автомобиль скользил по мостовой, выписывая зигзаги. Щётки гоняли слизь по лобовому стеклу, однако оно ничуть не становилось чище. Ослеплённая машина угодила колёсами в лужу и промчалась, едва не задев ребят. Вдруг на полном ходу автомобиль врезался в велопарковку, вильнул в сторону и снова помчался дальше под гору, словно ничего не случилось.

– Уф! Пронесло! – Фред шумно перевёл дух. – Нас чуть не сбили! Слава богу, всё обошлось!

– Это как посмотреть. – Немо показал на тротуар.

Фред с ужасом уставился на кучу металла у своих ног. Ещё минуту назад это был велосипед Антонии!

– Тебе влетит? – с тревогой спросил Немо.

– Наверняка… – пробормотал Фред. – Зато теперь уже без разницы, скоро ли я вернусь домой… – Он истерично засмеялся. – Наоборот: чем позже, тем лучше!

Но ничего не поделаешь. Рано или поздно им пришлось бы сообщить о случившемся Антонии. Поэтому они решили, что лучше уж с этим не затягивать.

Немо засунул зонтик Оды в багажник и помог Фреду тащить домой искорёженный велосипед.

Колёса и руль оказались погнуты, передняя и задняя фары болтались на тонких проводах, словно ёлочные игрушки: сомнений не было – ремонтировать велосипед бессмысленно.

Мальчики уныло топали под дождём. Липкая слизь затекала им за шиворот, чавкала в сапогах, и без зонтика они давно промокли насквозь.

Фред молчал. Не ругался. Не жаловался. Немо был благодарен другу, что тот ни в чём его не упрекнул. В конце концов, это же из-за него начались все беды. Опять! Это он открыл посылку – вопреки предостережениям Фреда, всегда осторожного, боязливого и, к счастью, не злопамятного.

И всё-таки во Фреде что-то изменилось. Но что именно? Немо ещё никогда не видел его таким бледным. И он побледнел ещё сильнее, когда они свернули на его улицу.

Антония ждала их возле дома, стоя под большим зонтом, и уже издали можно было увидеть, что она клокочет от злости. Её щёки пылали, а глаза сузились до щёлочек.

Немо с Фредом положили к её ногам велосипед, словно убитого зверя. Фред раскрыл было рот, чтобы сказать что-нибудь в своё оправдание, но Антония его опередила.

– Я просто не могу поверить! – Её голос дрогнул. Она растерянно глядела на груду искорёженного металла. – Ты совсем спятил, да?! – Слёзы хлынули у неё из глаз. – Что ты сделал с моим великом?!

– Я… я не виноват, – залепетал Фред. – Это машина… из-за дождя…

Но Антония не желала ничего слушать.

– Я всё расскажу маме! – крикнула она и побежала к дому.

– Подожди! – Немо с Фредом бросились её догонять.

– Пожалуйста, не говори ничего маме! – умолял Фред.

– Раньше надо было думать! – Антония повернулась и спиной толкнула дверь подъезда. Потом, нажав на кнопку, закрыла зонтик. Мальчикам в лицо полетел шквал брызг.

Словно два мокрых пуделя, Немо и Фред тащились за разъярённой Антонией вверх по каменным ступенькам.

– Почему ты вообще взял мой велик без спроса?! – Её голос эхом разносился по лестничной клетке. Она открыла дверь квартиры и швырнула мокрый зонтик на комод. Дрыгнув ногами, Антония скинула резиновые сапоги и сбросила на пол дождевик. – Папа купил мне его в прошлом году! Он был ещё совсем новый! – Она вытерла слёзы и сердито сверкнула глазами на брата. – Честное слово, ты самый большой неудачник во всём Нудинге! Как я теперь поеду в город за клубникой?!

– Так ведь на улице дождь! – попытался успокоить её Немо.

– А клубники у нас и так завались, – напомнил Фред.

– Да что ты говоришь?! – Антония фыркнула и направила на Фреда презрительный взгляд. – Ты вообще ничего не понимаешь, малявка!

– Я понимаю больше, чем ты думаешь! – упрямо возразил Фред. – Финн никогда не обратит на тебя внимания! Даже если ты купишь у него десять тонн клубники!

Слова Фреда попали в цель. Антония на миг притихла.

– Неправда! – воскликнула она, но Немо заметил, что в её голосе не было прежней уверенности. – Откуда ты знаешь?

– Потому что он даже не смотрит на тебя, когда ты приезжаешь. Он всё время пялится в свой смартфон. – Фред почти дословно пересказал слова Оды. Но этого ему показалось мало, он уже не на шутку разозлился. – А ведь даже хорошо, что он на тебя не смотрит. Потому что он не видит жирных прыщей у тебя на лбу!

Немо ушам своим не поверил. Что творится с его другом?! Фред никогда не позволял себе говорить такие гадости.

У Антонии задрожала нижняя губа:

– Какой же ты мерзкий! И вообще, что ты понимаешь?! В тебя ещё никто не влюблялся! И никогда не влюбится, даже через сто лет, потому что ты трусливый заяц!

– А ты пугало огородное! – крикнул Фред.

– Вонючка!

– Жаба!

– Сурок!

– Глупая корова!

– Идиот!

Немо испуганно переводил взгляд с брата на сестру. Как они разошлись – того и гляди подерутся!

И в самом деле, Антония пнула брата по ноге.

– Ах так?! – Фред соскрёб со своих штанов комок слизи, оставшийся после его вынужденных объятий со Слайми, и швырнул им в Антонию. – Прыщавая макака!

– Фу-у-у! – Морщась от отвращения, Антония стала счищать слизь со лба. – Мои прыщи рано или поздно пройдут, а вот твои уродливые веснушки останутся на всю жи… – Она вдруг замолкла и, прищурившись, вгляделась в лицо брата. – Э-э… а где твои веснушки? – растерянно пробормотала она.

Немо тоже посмотрел на Фреда. Антония была права: бледная кожа его друга, обычно усеянная миллионом рыжих веснушек, была белой и чистой, будто лист бумаги. Теперь он понял, почему Фред казался ему таким странным и не похожим на себя. У него пропали веснушки. Вот так взяли и пропали!

Фред подошёл к большому зеркалу и наморщил лоб:

– Понятия не имею.

Они с Немо удивлённо переглянулись, похоже, подумав об одном и том же: неужели всему причиной странная слизь? Ведь Фред искупался в ней по уши!

Ещё Немо вспомнил мультик про толстого Обеликса, который в детстве упал в котёл с волшебным зельем, после чего приобрёл огромную силу. Может, с Фредом случилось что-то похожее? Может, это слизь изменила его кожу?

Взгляд Немо перескочил на лоб Антонии, куда Фред влепил комок зелёной слизи. Точно! Там, где только что сидели красные прыщи, кое-как замаскированные тоном, кожа стала гладкой, словно попка младенца.

– Твои прыщи исчезли! – крикнул Немо.

– Что?! – Антония встала рядом с братом и наклонилась к зеркалу. Внимательно посмотрев на свой лоб, она удивлённо воскликнула: – С ума сойти! Глазам не верю!

Немо соскрёб немного слизи с рукава Фреда и намазал ею нос Антонии. Воспалённый угорь немедленно исчез, не оставив и следа.

– Ла-а-адно, – протянула Антония, скосив глаза на кончик носа. – Я не знаю, что это за штука и где вы её взяли. Но… – она повернулась и посмотрела Фреду в глаза, – пожалуй, я забуду историю с великом, если ты принесёшь мне такой мази ещё!

– Ну, вы нашли хозяина Слайми? – спросила Ода, открыв дверь.

– Не совсем, – уклончиво ответил Фред, сунув Оде пакет с её дождевиком и сапогами. Он уже принял душ и переоделся в чистую одежду. Его светлые волосы были аккуратно причёсаны и пахли персиковым шампунем.

– Но зато у нас есть удивительная новость. – Немо протиснулся в дом и снял с себя вещи господина Мандельброта. В этот момент до них донеслись громкие рыдания.

Сквозь приоткрытую дверь гостиной Немо увидел, как Бернадетта собирает остатки угощений в синий мешок для мусора. Отец Оды мыл пол. Очевидно, празднование дня рождения фрау Мандельброт закончилось. Неудивительно – именинница была явно не в духе, – она лежала на софе и, обняв подушку, громко рыдала:

– Всё эта выскочка! Сколько ей лет? Двадцать семь? Двадцать восемь? И как она собирается играть сорокалетнюю?! Это просто смешно! Ха-ха! – Мать Оды нервно засмеялась, но смех тут же перерос в новое завывание. – Мне нужно срочно сделать подтяжку лица – иначе не видать мне новых ролей!

– Успокойся, дорогая! – Господин Мандельброт окунул швабру в ведро с горячей водой и отжал её. – Ты необыкновенно красивая, и я не хочу, чтобы ты что-нибудь меняла в своей внешности.

– Тебе хорошо говорить! – Голос фрау Мандельброт становился всё громче. – Ты мужчина! Возможно, ты и в восемьдесят лет сможешь играть страстных любовников! А я уже сейчас гожусь только на роль бабушки! Это так угнетает…

– Что случилось с твоей мамой? – прошептал Немо. – Ведь она играет главную роль в «Безграничной любви»! Разве можно желать большего?

– Ты серьёзно?! – удивлённо посмотрела на него Ода. – «Безграничная любовь» – полный отстой! Мои родители согласились сниматься там только ради денег. Они ненавидят этот сериал!

Немо обиженно замолк. Ему показалось, что Ода обидела его собственных родителей.

– Ну-у, вообще-то моя семья его любит! – недовольно пробормотал он.

– Прости, зря я это сказала, – извинилась Ода. – Ладно, что вы хотели мне показать?

– Пойдём! – Фред взял её за руку и потащил к двери подвала. – Ты просто не поверишь!

Они вместе спустились вниз по ступенькам и проскользнули в парилку. Едва они вошли в маленькую каморку, как раздалось чмоканье и тут же послышался возмущённый голос:

– Эй! Мамичка, осторожнее! Я тебе не коврик для ног!

– Фу! Что это такое?! – Ода подняла правую ногу. Длинные, клейкие нити тянулись от сандалии девочки до пола.

Сердце Немо бешено застучало.

Слайми разлёгся на полу, и Ода случайно наступила на него. Узкая скамейка стала ему явно мала. За час, пока их не было, он вырос, став размером с огромный пуф. У него отвисли бока, как у грузного мужчины, и он, казалось, толстел прямо на глазах. Повсюду на его теле появлялись пузыри, которые громко лопались со звуком, напоминающим пуканье слона.

Ода ужаснулась:

– О боже, Слайми действительно…

– …чудесный! – договорил за неё Фред. Он бросил на Оду предостерегающий взгляд, чтобы она не обижала Слайми и вела себя деликатнее.

– Чудесный? – Ода раздражённо наморщила нос. – Потому что умеет пукать в разных тональностях? Или по какой-то другой причине?

– Нет! Потому что его слизь вроде как лекарство, – объяснил Немо. – Она излечивает прыщи и веснушки.

– Что значит «излечивает»?! – возмутился Фред. – Веснушки – это не болезнь.

– Ого! – Сквозь запотевшие стёкла очков Ода внимательно посмотрела на Фреда. – То-то мне показалось, что с тобой что-то не так…

– Со мной всё так! – буркнул Фред.

– Смотри сама! – Немо подцепил с лизуна немного слизи и намазал её на руку Оде.

– Эй! – возмущённо крикнула она, но её глаза тут же округлились. – Вау! – Красный след от комариного укуса исчез словно по мановению волшебной палочки. – Как это получилось?! – с восторгом спросила она.

– Возможно, Слайми – это что-то вроде медузы, – предположил Фред. – Ведь те на девяносто девять процентов состоят из воды. Остальное коллаген.

– Коллаген? – в один голос спросили Немо с Одой.

– Белок такой, – кивнул Фред.

– Белок? – Немо всё ещё не понимал, о чём речь.

– Белок, который придаёт коже упругость, – пояснил Фред. – Он содержится в антивозрастных кремах. Вот почему слизь так полезна для кожи.

Слайми солидно кивнул.

– Я совершенно безвредный: состою на сто процентов из природных компонентов и безопасен для окружающей среды.

С минуту трое друзей, онемев, глядели на Слайми.

– Антивозрастной… – наконец задумчиво пробормотала Ода. – Постойте-ка! – Она выскочила из бани и вернулась с совком и маленьким цветочным горшком. С помощью совка она соскребла немного слизи с бедра Слайми.

– Щекотно, мамичка! – захихикал лизун.

Ода виновато улыбнулась ему, а потом, положив слизь в цветочный горшок, решительно заявила:

– Сейчас мы испробуем твой коллаген!

– Что это? – Мать Оды с любопытством подняла голову с подушки и понюхала слизь, которую Ода сунула ей под нос. – Запах странный. Это алоэ вера?

– Что-то в этом роде. – Ода намазала зелёной слизью лоб матери, а потом и всё лицо. – Ну вот, а теперь посиди так пять минут.

– Мне кажется, что хватит и трёх, – вмешался Немо и включил таймер на своём мобильном.

Ода ушла в ванную и вернулась с маленькой ванночкой, в которой плескалась вода, и махровой салфеткой. Сев возле матери на диван и поставив ванночку рядом с ней, она намочила салфетку в тёплой воде, осторожно выжала её и, когда пропищал мобильник, стала смывать с лица матери подсохшую слизь. Все напряжённо следили за процессом.

– Ёлки зелёные! – вырвалось у Немо. Он просто не верил своим глазам.

– Вот это номер! – воскликнул Фред.

– О-ля-ля! – Бернадетта прищёлкнула языком.

Теперь фрау Мандельброт выглядела как старшая сестра Оды: щёки стали гладкими и розовыми, вокруг глаз ни морщинки. Немо вздрогнул – это швабра выпала из рук отца Оды и со стуком упала на паркет.

Господин Мандельброт подошёл к дивану и склонился над женой.

– Это какое-то волшебство! – восхитился он.

– Что?! Что такое?! – Мать Оды видела перед собой пять удивлённых лиц; все таращились на неё так, словно стали свидетелями медицинского чуда. – Уже заметны какие-то изменения?

– Можно сказать и так, – кивнула Ода. – Честно говоря, я рада, что смыла слизь через три минуты. Может, если бы я подержала дольше, мы бы тебя не узнали.

– Не морочьте мне голову! – Фрау Мандельброт встала и, достав из своей сумочки пудреницу, открыла её и посмотрела на себя в маленькое зеркальце. – Это просто чудо! – воскликнула она и пощупала своё лицо, словно определяя спелость дыни.

– Un miracle![1] – подтвердила Бернадетта.

– Вы выглядите лет на десять моложе! – сказал Фред.

– Боже мой! – Актриса была в восторге. – С таким средством у меня ещё есть шанс получить эту роль! Откуда оно у вас?

– Мы… э-э… ну-у… – забормотала Ода и с надеждой посмотрела на Немо.

– Мы сами его сделали, – выпалил Немо. – И назвали его универсальная мазь «Пинковски»!

– Почему это «Пинковски»?! – возмутился Фред. – Кто сказал, что мы назовём мазь в честь тебя?!

– Мы никак её не назовём! – заявила Ода, прекращая дискуссию. – Ведь мы не собираемся её продавать.

В этот момент в дверь позвонили.

– Я открою! – Бернадетта выскочила в коридор. Через минуту она вернулась с девочкой, которая совершенно промокла под дождём. Из её заплетённой косички на паркет капала вода.

– Здравствуйте, я Хелен, – представилась девочка. Всё лицо у этой бедняжки было в ужасных прыщах. Хелен смущённо опустила глаза. Она не ожидала увидеть столько народу. – Я… э-э… слышала, что вы продаёте какую-то волшебную мазь.

– Кто тебе это сказал? – нахмурилась Ода.

Хелен протянула руку и показала на Фреда:

– Его сестра.

Все вопросительно посмотрели на Фреда. Тот пожал плечами, словно извиняясь.

– Антония видела, как мы… – начал он, но тут Немо метнул в него строгий взгляд, – …изобрели эту мазь, – закончил Фред.

– Но мы ничего не продаём! – заявила Ода. – Извини, но…

Хелен огорчилась, плечи у неё опустились. Фрау Мандельброт встала с дивана и с сочувствием погладила девочку по щеке.

– Ах, Ода! Нельзя быть такой бессердечной! – обратилась она к дочери. – Дай ей то, что у тебя осталось. Ведь она так страдает.

– Я заплачу за мазь! – Хелена торопливо расстегнула маленький кошелёк, болтавшийся у неё на шее, и вытащила из него смятую купюру отнюдь не маленького достоинства.

Мозги Немо защёлкали, словно старый кассовый аппарат господина Зибценрюбеля. Раз кто-то готов заплатить столько денег за маленькую порцию слизи – сколько же они смогут заработать, если продадут двадцать или тридцать порций! Слайми не повредит, если он немного «похудеет».

Немо решительно шагнул к Оде и взял у неё цветочный горшок.

– Эй! – Ода удивлённо посмотрела на него.

Немо отдал горшок Хелен и забрал у неё купюру.

– Спасибо! – Хелен крепко прижала горшок к груди, словно боялась, что Ода его отберёт, повернулась и выбежала из дома.

Немо показалось, будто у него за спиной выросли крылья. Как приятно помочь кому-то… и одновременно немного подзаработать!

– Ты совсем спятил?! – накинулась Ода на него, когда они снова спустились в подвал. Сейчас она походила на злобного крота. Стоило ей переступить порог бани, стёкла её очков сразу же запотели. – Вдруг Хелен всем разболтает?! Вести о таких чудесах разносятся молниеносно!

– Я чудо? – с гордостью спросил Слайми. Подняв ручки, он подставлял под струю пара подмышки.

– Кто бы говорил! – возмутился Немо. Он считал, что у Оды вообще нет причин для беспокойства. – В конце концов, ведь это ты опробовала слизь на твоей маме. Поэтому о ней узнали ещё три человека.

Он соскоблил шпателем толстый кусок слизи с попы Слайми и положил её в пустую банку из-под горчицы, которую они захватили из кухни Фреда.

– Что вы задумали? – с упрёком спросила Ода.

– Это для Антонии. – Немо завинтил крышку и протянул банку Фреду. – Мы обещали ей принести немного чудодейственной мази.

– Чтобы возместить ей ущерб от разбитого велика, – пояснил Фред.

– Ну ладно, – простонала Ода. – Но это последняя порция, договорились? А теперь мы отведём Слайми к его хозяину.

– Но я ведь твой, мамичка! – Слайми с мольбой посмотрел на Оду.

– Конечно. – Ода похлопала его по голове и тут же обернулась к мальчикам: – Вы спросили у Зибценрюбеля, кому он продал банку с лизуном?

– Спросить-то спросили… – огорчённо развёл руками Немо. – Но покупателей слишком много.

– Слишком много? – Ода озабоченно нахмурила брови. – Сколько?

– Около семидесяти… – пробормотал Немо и после короткой паузы добавил: – Это только в лавке игрушек.

– Только в лавке игрушек? Как это понимать?

– Плюс ещё четыреста пятьдесят в кафе у бассейна, – признался Фред. – Бонус к специальному меню.

– Что-о-о?! – Ода почти кричала. Немо поскорее закрыл ей ладонью рот, чтобы её родители наверху ничего не услышали.

– А вот это уже настоящая проблема, – сдавленно проговорила Ода. С тяжёлым вздохом она села на узкую скамейку. Вид у неё был подавленный. Её кимоно покрылось мокрыми пятнами, каштановые волосы прилипли к щекам.

Немо даже стало стыдно. Его страсть к приключениям доставила неприятности не только Фреду, но теперь ещё и Оде.

– Значит, Слайми пробудет у меня неизвестно сколько времени! – заключила она и с досадой посмотрела на зелёного лизуна.

– Мамичка, я не против, – заверил её Слайми и прыгнул к ней на колени. – Мне у тебя очень нравится.

– Замечательно! – простонала Ода. – Ну почему он выбрал именно меня?!

– Ясно почему! – воскликнул Фред. – Вспомните, что пишет Конрад Лоренц[2].

– Тот тип из девятого класса, который нас однажды отлупил? – поморщился Немо.

– Нет. – Фред покачал головой. – Тот был Лоренц Конрад. А я имел в виду Конрада Лоренца, зоопсихолога и основоположника этологии. Нам рассказывала о нём учительница биологии. Он выяснил, что цыплята узнают, кто их мать, только когда вылупятся из яйца. Они могут принять за неё то, что увидят первым после своего рождения. Это может быть даже футбольный мяч, или коробка, или…

– …или Ода! – Немо посмотрел на подругу. – Так ты считаешь, что раз Ода оказалась первой, кого Слайми увидел, когда вылез из ящика, то теперь он думает, что она его мать?

– Именно! – кивнул Фред.

– Это значит, что нам надо искать покупателя, который не успел поиграть со своим лизуном. – Немо в задумчивости пожевал нижнюю губу. – Вероятно, у него украли банку ещё до того, как он её открыл. Как думаете?

– Возможно, ты прав. А возможно, и нет. – Ода спустила Слайми с колен и встала. – Пока это ничего нам не даёт. Но надо с чего-то начинать. В понедельник мы пойдём в лавку игрушек и в кафе – спросим у хозяев, может, они заметили что-нибудь странное. А до этого мы будем дежурить тут по очереди. Я беру на себя ночное дежурство. А вам остаётся день.

– Но мы хотели пойти завтра в кино… – пробормотал Немо.

– Значит, не пойдём, – строго посмотрела на него Ода. – Нельзя оставлять Слайми одного. Надо следить, чтобы его не увидели мои родители. Нам ещё повезло, что идёт дождь. Им хватает влажности и без бани.

– Но в понедельник нам надо быть в школе! – простонал Фред. – Что же нам делать?

– В понедельник мои родители уедут на съёмки. А Бернадетта никогда не спускается в подвал по доброй воле, но на всякий случай я запру дверь. – Ода протянула правую руку. – Давайте договоримся – никому ни слова. Обещаете?

Немо и Фред положили ладони на ладонь Оды:

– Обещаем!

– Подходите и убедитесь сами! – выкрикивал в школьном вестибюле Немо, словно зазывала на базаре. – Чудодейственное средство! Как по волшебству устраняет любые проблемы кожи!

Он стоял на ступеньке лестницы в окружении любопытных школьников и раздавал рекламные листки, которые они с Фредом напечатали утром.

Рядом с ним стоял Фред и наносил пробные мазки зелёной слизи на множество лиц и протянутых рук.

– Прыщи, укусы насекомых, раздражение! – кричал Немо. – Кто с этим не сталкивался? От всего помогает универсальная мазь «Пинковски»!

Он сунул в руку второкласснице с косичками листовку и увидел, что в школу вошла Ода. Сняв очки, она протёрла их салфеткой: липкий дождь запачкал стёкла, а в тёплом вестибюле они ещё и запотели.

Немо смотрел, как Ода снова нацепила на нос очки и зашагала прямиком к ним с Фредом. Подняв валявшуюся на полу листовку, она быстро прочитала текст.

«Упс! Кажется, сейчас разразится скандал!» – пронеслось в голове у Немо.

Потому что текст листовки был такой:

После уроков у них было полно дел. Перво-наперво друзья забежали домой к Немо за его плавками. Потом к Фреду, где кроме плавок забрали все пустые банки, какие смогли найти.

Они потащили их вниз по лестнице и уложили в тележку, на которой Фред обычно отвозил на переработку пустые бутылки. Звеня стеклом и грохоча тележкой, ребята доехали до Рыночной площади и ненадолго заглянули в супермаркет. Там Немо положил в свой рюкзак немного сладостей – ведь еда, приготовленная мамой Немо, так и осталась стоять на плите, и от супа Фредовой бабушки они тоже отказались. Но ведь им надо было что-нибудь съесть! Как удобно, что у твоих родителей есть свой супермаркет!

Прихватив ещё пачку чипсов, Немо достал из ящика стола ключ и вынул из аппарата по приёму стеклотары пустые банки из-под йогурта.

– Скажи-ка, что это там за универсальная мазь? Ты имеешь к ней какое-нибудь отношение? – спросила его мама, переставляя на полке холодильника в передний ряд молоко с истекающим сроком годности. – Меня уже несколько человек спросили об этом.

– Я?! – Немо изобразил удивление. Впрочем, он и вправду удивился, что весть об универсальной мази долетела и до его родителей.

Отец, протирая пол перед кассами, сказал:

– Все думают, что универсальную мазь придумал кто-то из нас, потому что она называется «Пинковски и партнёры».

– Вообще-то так и есть, – признался Немо. Он понял, что отпираться бесполезно. – Мы с Одой и Фредом устроили небольшой эксперимент, – сообщил он и, прежде чем родители начали задавать вопросы, крикнул: – Ну пока! – С банками в рюкзаке он выбежал на улицу, где возле тележки его ждали друзья.

Спустя несколько минут они уже переступили порог дома Оды. Немо прислушался, нет ли каких-нибудь необычных звуков. Но всё было тихо. Как и говорила Ода, её родители уехали на съёмки. А Бернадетта удалилась к себе. Она, лёжа на кровати, смотрела на ноутбуке очередной индийский сериал. Немо выдохнул с облегчением. Похоже, пока никто не обнаружил в паровой бане огромный липкий зелёный шар.

Ода пошла на кухню за половниками и воронками, а Немо с Фредом спустились в подвал и переоделись. В плавках и резиновых сапогах они вошли в баню, которую Слайми заполнил уже наполовину.

– Самое время тебя немного уменьшить, – сказал Немо и с помощью шпателя соскрёб немного слизи с боков Слайми. Фред продавил это желе через воронку в баночки для варенья. Лизун блаженно урчал. Кажется, всё это ему даже нравилось.

– Слайми нравится щекотка, – сообщил он и с удовольствием подставил другой бок.

Наполнив все банки и сложив их в бельевую корзину, мальчики снова оделись и пошли наверх.

Тем временем Ода превратила гараж в маленький торговый павильон. Она поставила три складных стула и складной стол, на него – вазу с цветами, побрызгала всё духами и включила музыку. Она не забыла даже про кассу, разменные деньги и упаковочные пакетики. Ровно в четыре часа дня они открыли электрическую дверь гаража.

– Ух ты, ничего себе! – воскликнул Фред, а Немо даже присвистнул.

Перед домом стояла длинная очередь. Похоже, весть о необыкновенном средстве разлетелась со скоростью ветра по всему Нудингу. Все, кому достался утром маленький «пробник», стали живым примером чудодейственной силы зелёной мази. Они рассказали об этом своим друзьям, а те – своим друзьям, коллегам по работе, соседям, товарищам по спортивной команде, родственникам или просто прохожим на улице.

Даже несколько жителей Дикштейна, не испугавшись липкого дождя, прибыли в Нудинг к дому супругов Мандельброт и под ливнем встали в очередь. Всем хотелось получить баночку с волшебной мазью.

Целая стайка девчонок толпилась в первом ряду перед гаражной дверью, словно они пришли на рок-концерт. Антония привела всех своих подружек. Среди них была и Хелена – видимо, она решила пополнить свои запасы. Её щёки, ещё в субботу покрытые ужасной угревой сыпью, теперь были розовыми и гладкими, как персик.

– Вот, пожалуйста! Всего за один евро вы получите порцию вечной молодости! – Фред протянул баночку мази пожилой даме.

– «Пинковски и партнёры» желают вам успеха! – торопливо добавил Немо, беря у неё деньги.

– Исключительно ручная работа, – заверила Ода. – Только натуральные ингредиенты! – В разговоре с каждым покупателем она пыталась упомянуть суперлизуна: – Над цветом универсальной мази мы ещё будем работать. Пока она выглядит почти как лизун, который продаётся в пластиковых банках. Кстати, у вас был такой? А может, и сейчас есть?

Но ответы ребят не радовали. Хотя лизуны были у многих, но у кого-то банка закатилась под мебель да там и осталась, у других липкая игрушка просто высохла возле батареи. А у кого-то её даже сожрала собака.

Ода становилась всё мрачнее, её настроение портилось с каждой минутой. Зато у Немо оно улучшалось с каждой полученной монетой.

– Ого, уже больше сотни! – Он пересчитал монеты и разложил их столбиками.

– Отлично! – обрадовался Фред и протянул банку очередной покупательнице. – Вот, пожалуйста!

– А это действительно помогает? – ворчливо поинтересовалась молодая женщина, которая, вероятно, никогда не улыбалась (скорее всего, чтобы у неё не появились морщины). Она недоверчиво посмотрела на зеленоватую мазь.

– Конечно! – кивнул Фред. – Сто процентов женщин выглядели после первого же применения на десять лет моложе.

– Но ведь мы испробовали мазь только на моей маме, – шепнула Ода.

– Ну и что? – шёпотом ответил Фред. – Она же осталась довольна на все сто процентов.

– Как долго действует это средство? – допытывалась дама.

– Минимум двадцать четыре часа, – заявил Немо.

– А что будет, если нанести мазь на здоровую кожу?

– Здоровой кожи не бывает, – терпеливым тоном ответил Фред. – Загрязнение окружающей среды, стресс и отрицательные эмоции, как известно, вызывают преждевременное старение кожи. Лучше этого избегать.

Немо смотрел на друга и удивлялся. Казалось, умение торговать было у Фреда в крови. Когда к вечеру очередь стала немного короче, тот с довольным видом откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и подвёл первые итоги:

– Торговля идёт хорошо. Каждую минуту кто-то покупает у нас банку с универсальной мазью. Получается шестьдесят банок в час, примерно двести штук в день. Если так будет продолжаться, мы сможем продавать тысячу банок в неделю.

– Тысячу! – Немо словно ощутил вкус этого слова, и оно показалось ему замечательным. Как оно красиво звучит!

Как тысяча и одна ночь.

Как тысяча возможностей.

Как тысяча желаний, которые скоро исполнятся.

– Мы сможем зарабатывать в месяц четыре тысячи евро[3], – мечтательно произнёс он.

– Это сорок восемь тысяч евро в год! – добавил Фред. – Тогда на каждого придётся по…

– Эй, стоп! – остановила их Ода. – Позвольте вам напомнить, что наша главная задача – найти хозяина Слайми, а не сколотить состояние. И пока у нас ничего не получается. Из двухсот покупателей было максимум десять детей, и никто из них не терял банку с лизуном. Кроме того, у нас больше не осталось тары. – Ода достала из корзинки последнюю банку и протянула её бледной черноволосой девушке со стрижкой каре.

– Да-а, это проблема, – протянул Фред и задумался, наморщив лоб.

– Так это последняя банка?! – переспросила девушка и даже подпрыгнула от радости. – Круто, круто, круто! – Она смачно поцеловала банку, и на крышке остался след её розовой помады. – Универсальная мазь «Пинковски»! – ликовала она. – Как вы только её придумали? Где вы её делаете? Что там внутри? Ах, у меня к вам столько вопросов! Не хотите ли прийти завтра на мою передачу? – Она протянула Немо визитную карточку. – Позвольте представиться. Белла Нарцисс с телеканала «Треска», ведущая новой передачи «Красивее некуда». Ну так что? Придёте?

Немо уже хотел было покачать головой и отказаться – всё равно он не смог бы ответить на её вопросы, по крайней мере честно, – но глаза Оды загорелись.

– Это наш шанс! – шепнула она Немо и обратилась к Белле Нарцисс: – Конечно, мы придём! С удовольствием!

Вообще-то Немо давно мечтал побывать на телестудии местного кабельного телевидения. Ему нравились спортивный прогноз погоды от Хубси Хуберта, сериал «Безграничная любовь» и, конечно, передачи для рыболовов, на которых канал и вырос.

Во вторник, сразу после школы, ребята сели на велосипеды и поехали в студию. Здание, где она размещалась, снаружи казалось абсолютно невзрачным. Просто огромный контейнер с рыбой на крыше – логотипом студии.

Но когда друзья через боковую дверь зашли внутрь, им показалось, будто они вдруг перенеслись в Голливуд! Повсюду стояли высокие телекамеры, кабели были приклеены к чёрному полу. На металлическом каркасе под потолком висели огромные прожекторы. Они освещали красно-розовые картонные стены, между которыми была устроена комната в розовых тонах – мечта любой девочки. Розовый диван, два розовых бархатных кресла и розовый туалетный столик. Несомненно, это были декорации для передачи «Красивее некуда».

Немо с удивлением оглядывался по сторонам. А вот Ода чувствовала себя в студии как дома, словно приехала сюда в сотый раз (наверняка так и было): она здоровалась со всеми теле- и звукооператорами.

– Здесь находится павильон, где снимают «Безграничную любовь», – пояснила она.

– Мы увидим тут Хубси Хуберта? – спросил Немо. Ему очень нравился спортивный метеоролог. Каждый раз он представлял какой-нибудь вид спорта – в зависимости от погоды. Немо с нетерпением ждал, что скажет Хубси Хуберт про зарядивший липкий дождь.

– Вряд ли, – покачала головой Ода. – Он редко бывает в студии – каждый раз работает где-нибудь в новом месте.

Немо кивнул. Похоже, Ода тут всё знала.

– Эй, ребята, ступайте к гримёру. – Ассистентка с наушниками на голове и папкой под мышкой отвела их по длинному узкому коридору в тёмную комнату.

Гримёрша попросила их сесть перед большим зеркалом с множеством лампочек. С экрана стоящего в углу монитора Хубси Хуберт вещал о погоде.

– Ой, круто! – засмеялся Немо, увидев, как Хубси Хуберт в костюме дайвера берёт интервью у бургомистра. Они стояли перед плавательным бассейном. За их спиной шумел дождь.

– Нудинг опять оказался во власти странной непогоды, – пожаловался бургомистр. – Сначала снег, теперь вот дождь. Местная экономика сильно страдает. Господин Кригельштейн озабочен. Его велосипеды никто не покупает. Кафе-мороженое тоже несёт убытки…

– А теперь вы закрыли и городской бассейн, – перебил его Хубси Хуберт и показал на безлюдный бассейн. – Почему? В такую погоду плавание – идеальный спорт! Всё равно ведь все мокрые. – Он широко улыбнулся.

– Мы сделали это в целях безопасности, – ответил бургомистр. – При таком дожде всё стало скользким. Взгляните на край бассейна: кто-нибудь поскользнётся – и получит травму.

– Какое счастье иметь такого заботливого бургомистра! Спасибо, господин Ольмец! – Хубси Хуберт повернулся к камере: – Тем горожанам, кто всё-таки хочет в непогоду позаниматься водными видами спорта, я могу дать совет: прыгайте в Нудингский пруд! Это лучше всего!

Тут он сунул микрофон в руку бургомистру и с громким плеском прыгнул в воду. Дальше метеоролог поплыл кролем. Немо рассмеялся. Хубси Хуберт просто бесподобен! Гримёрша, развернув Немо к зеркалу, пыталась укротить расчёской его растрёпанные волосы, затем припудрила ему лоб и нанесла на щёки немного румян. Внезапно дверь открылась – и в комнату вошёл Хубси Хуберт собственной персоной!

– Привет, Дорис, – поздоровался он с гримёршей. – О, кого я вижу! Ода, радость моя! Слушайте, друзья, что за ужасная погода! – Хубси плюхнулся на стул рядом с Немо и поскрёб ногтями свой локоть.

Немо на миг забыл, что надо дышать. С разинутым ртом он уставился на метеоролога, словно рядом с ним оказался инопланетянин с рогами и хоботом. Конечно, он уже видел Хубси – пару раз на улице во время съёмок, а недавно даже среди гостей в доме Оды. Но ещё никогда он не был к своему кумиру так близко! Он даже ощутил запах хлорированной воды, в которой только что плавал Хубси. Бассейн находится совсем рядом с телестудией, и Хубси пришёл в гримёрную сразу после своего заплыва.

Дорис накрыла полотенцем мокрые волосы метеоролога и протянула ему салфетку, чтобы он снял с лица грим.

– Как всё прошло? – поинтересовалась она.

– Ох, и не спрашивай. – Хубси поскрёб себя за ухом. – Настоящий кошмар! Город будто вымер: на улицах ни души, почти всё закрыто. Работают только супермаркет и кинотеатр. – Хубси почесал шею и усмехнулся. – Но зато сейчас я на пике популярности! Весь мир хочет знать, что творится в нашем Нудинге.

– Это просто безумие, – вздохнула гримёрша, массируя ему плечи. – Сначала снег, теперь дождь. Моя лужайка у дома превратилась в болото! Когда же всё это прекратится?!

Хубси пожал плечами:

– Понятия не имею. Погода просто сошла с ума! Она опровергает все мои прогнозы. Собственно говоря, сейчас должно светить солнце, как в Дикштейне. Но я всё равно остался в выигрыше. Ты видела мой рейтинг? – Метеоролог почесал свой живот и поморщился. – Если бы только не эта противная сыпь! В дождливую погоду у меня обостряется аллергия. Ты можешь себе представить, каково это – вести передачу, когда зудит всё тело, а ты даже не можешь почесаться?! – Хубси запрокинул голову и проревел в потолок: – Это сущий ад!

Взглянув на себя в зеркало, Немо обнаружил, что до сих пор сидит с открытым ртом. И тут ему в голову пришла мысль – почему бы не предложить Хубси немного их универсальной мази? Но в этот момент в гримёрной появилась ассистентка с папкой и позвала ребят в студию.

♫ «Красивее некуда!» ♫

Белла Нарцисс сидела нога на ногу в розовом бархатном кресле. Сегодня она выглядела моложе на несколько лет. Немо догадался, что она уже испробовала универсальную мазь.

Как только прозвучала музыкальная заставка, Белла, повернувшись к камере, обратилась к телезрителям:

– Добрый день, мои дорогие! С вами снова Белла Нарцисс! Вы наверняка удивитесь, что я выгляжу так молодо! Сейчас я расскажу вам о трёх успешных юных предпринимателях из Нудинга, которые подарили нам необыкновенное косметическое средство. Представляю их вам… – Она быстро заглянула в свои карточки. – Непомук Пинковски, Ода-Дельфина Мандельброт и Фредерик Кох!

– Просто Фред, – попросил Фред.

– Спасибо за приглашение, – вежливо сказала Ода.

«Меня показывают по телику!» – подумал Немо, моргая от яркого света прожекторов. Он нервничал. Ему не хотелось выглядеть перед включёнными камерами так же глупо, как в комнате гримёрши. Он отыскал камеру с мигающим красным огоньком и попытался сделать максимально умное лицо. Это потребовало от него такой концентрации внимания, что он пропустил первый вопрос Беллы.

– Авокадо? Йогурт? – Ведущая вопросительно смотрела на него. В ожидании его ответа она понюхала баночку с универсальной мазью.

Немо смущённо кашлянул. Чего Белла от него хочет? Или она просто предлагает ему еду?

– Нет, спасибо! – пробормотал он.

Белла Нарцисс засмеялась.

– Секрет фирмы, – ответил за друга Фред. Немо с благодарностью посмотрел на него. Теперь он сообразил, что ведущая спрашивала у него про состав чудодейственной мази.

– Тимьян? Дрожжи? – допытывалась она.

Фред упрямо покачал головой.

– Масло чайного дерева? Мёд? Творог? – обратилась Белла к Оде.

– Вы почти угадали, – уклончиво ответила девочка.

– Ладно, – сдалась ведущая. – Тогда скажите хотя бы, где вы изготавливаете универсальную мазь «Пинковски»?

– «Пинковски и партнёры», – поправил её Фред. – Пока ещё в подвале у Оды. Но если дела пойдут так и дальше, мы расширим границы наших возможностей. Вчера мы продали больше двухсот банок. Теперь мы думаем о развитии нашего бизнеса.

Ода с удивлением посмотрела на Фреда.

– Неужели?! – скривилась она.

– Возможно, нам стоит начать торговлю через Интернет, – заявил Фред. Видимо, эта идея только что пришла ему в голову.

– С ума сошёл?! – прошептала ему Ода.

– Ну, вы не мелочитесь! – засмеялась Белла. – А теперь мы продемонстрируем, на что способно ваше средство. Хм-м… – Она посмотрела на свои молочно-белые руки. – Как же мне проверить вашу чудодейственную мазь? К сожалению, моя кожа безупречна. – Белла усмехнулась собственному комплименту. – Ни морщин, ни царапин, ни сыпи…

– Сыпи?! – встрепенулся Немо. Он наконец-то опять включился в беседу. – У меня есть идея! Давайте позовём в студию Хубси Хуберта! Насколько мне известно, он сейчас в гримёрной.

– Крапивница?! – Белла Нарцисс подчёркнуто медленно произнесла это слово и выпрямила спину, словно отстраняясь от такого недуга. – Как неприятно! – пропела она, но было заметно, что она испытывает скорее брезгливость, чем сочувствие.

– Вот-вот! – Хубси Хуберт засучил рукав и протянул к ней руку, демонстрируя сотни красных точек. Его кожа напоминала спину жабы.

Поморщившись, Белла Нарцисс отвернулась.

Знаменитый метеоролог с героическим видом кивнул в камеру:

– Аллергия – это ужасно! А при таком противном дожде вообще невыносима!

– Думаю, мы сможем вам помочь. – Немо встал и подошёл к нему. Сунув палец в баночку с универсальной мазью, он нанёс немного чудо-средства на покрасневшую кожу Хубси. Красные точки моментально исчезли!

– Моя аллер… – начал метеоролог и тут же воскликнул: – Невероятно!

– Фантастика! – пропищала Белла Нарцисс. – Я поражена, друзья мои!

Немо сиял. Он был на седьмом небе от счастья, что смог помочь своему кумиру. А ещё он почувствовал себя важным человеком. И полезным.

Ведущая обратилась к камере, подводя итоги:

– Дорогие телезрители, вы смотрели передачу «Красивее некуда» и стали свидетелями чуда! Сегодня мы говорили… – с широкой улыбкой она подняла в воздух стеклянную баночку, – …об универсальной мази «Пинковски»!

– «Пинковски и партнёры», – снова поправил её Фред.

– Минутку! – Ода строго посмотрела на Немо с Фредом. – Мы хотим сказать кое-что ещё.

– Конечно, милая! – Белла Нарцисс понимающе кивнула. – Вы хотите передать привет вашим родителям?

– Да, с удовольствием, – улыбнулся Немо.

– Нет! – перебила его Ода. – У нас вообще-то есть одна маленькая просьба.

– Да-да, – закивал Фред. – У нас больше нет стеклянных банок. Теперь каждый, кто хочет получить чудо-мазь, пусть приходит со своей посудой.

Ода неодобрительно посмотрела на него.

– И ещё одно объявление… – торопливо проговорила она, потому что уже зазвучала музыкальная заставка. – Если какой-нибудь ребёнок остался без игрушки, потому что её у него украли или…

♫ «Красивее некуда!» ♫

Звуки заключительной мелодии не дали ей договорить.

На следующее утро Немо проснулся от ярких вспышек. Сначала он подумал, что на улице бушует гроза. Но, посмотрев в окно, увидел возле дома толпу журналистов. Своё первое интервью он дал в пижаме.

Когда он шёл в школу, с ним все здоровались. Перед уроками ученики просили у него автограф. Да что там ученики – даже некоторые учителя! Лишь когда появилась фрау Спаржа и, как обычно, приказала всем разойтись по классам, суета улеглась.

Немо с трудом узнал директрису: она выглядела просто отпадно! Второй подбородок пропал, глубокой складки между бровями больше не было. Исчезли морщины вокруг рта, как и раздражённое выражение лица.

– Кажется, баночка с мазью не добралась до школьного подвала, – шепнул Немо Фреду, когда встретил его в вестибюле. В класс они вошли вместе. Ода была уже там. Она сидела на своём месте, скрестив руки на груди. Настроение у неё явно было скверное.

Немо с Фредом уселись позади неё, и в класс тут же вошла учительница биологии фрау Эклер.

– Кожа – наш самый большой по площади орган, – сказала она, даже не успев положить на стол свою сумочку. Фрау Эклер ловко воспользовалась всеобщим интересом к универсальной мази и решила рассказать ученикам о кожном покрове. – Кожа состоит из трёх слоёв: эпидермиса (его ещё называют наружным слоем), дермы (истинной кожи) и гиподермы (подкожного слоя).

Ода откинулась на своём стуле назад так, что его спинка упёрлась в стол Немо и Фреда. Незаметно повернув голову, девочка прошептала:

– Сегодня утром я с трудом вышла из дома и до самой школы шла мимо людей, стоящих в очереди, которая тянулась вдоль цветочной лавки аж до Рыночной площади.

– Отлично! – Фред ударил кулаком в ладонь. – Я так и знал, что телепередача – лучшая реклама!

– Фредерик! – Фрау Эклер посмотрела на них, – не хочешь ли ты сообщить всему классу, что привело тебя в такой восторг?

Фред плотно сжал губы и помотал головой.

– Тогда не отвлекайся, пожалуйста! – Учительница снова обратилась к классу: – Кожа защищает тело от неблагоприятного воздействия внешней среды…

Ода, прикрыв рот ладонью, прошептала:

– Дальше так продолжаться не может!

– Точно, – кивнул Немо. – Покупателей стало слишком много. Нам одним не справиться.

– Я не это имела в виду! – повернулась к ним Ода. – Вы что, глупые?! Если мы будем и дальше действовать так же, торговля отнимет у нас все силы! А мы должны найти хозяина Слайми!

– Но ещё мы должны собирать с него слизь, иначе он вырастет так, что мало не покажется! – возразил Фред – и тут же придумал настоящий сценарий фильма ужасов: – Он заполнит баню, потом лестницу, гостиную. А потом проглотит и весь ваш дом!

– Я знаю, что делать! – Ой! Немо выкрикнул это слишком громко!

– И что же? – спросила у него фрау Эклер.

– Э-э… – протянул Немо, заметно покраснев. Весь класс ждал его ответа.

– Для чего ещё служит кожа? – подсказала ему фрау Эклер.

– Чтобы её гладить? – предположил Немо и тут же сообразил, что сказал глупость. Его одноклассники разразились хохотом.

– Что ж, правильно, – выручила его фрау Эклер. – Назовём это так: для чувственного восприятия.

– Ну и что же ты придумал? – спросила Ода, когда учительница отвернулась от них.

Немо наклонился к ней и прошептал:

– Мы сделаем детей посредниками. Так мы убьём сразу двух зайцев: будем спрашивать у них, не теряли ли они игрушку, и одновременно они помогут нам продавать мазь.

– Ты имеешь в виду, что они помогут тебе стать ещё богаче? – неодобрительно проворчала Ода.

– Нам, – поправил её Фред и спросил у Немо: – Это что-то вроде финансовой пирамиды? Посредник покупает десять банок универсальной мази и продаёт их другим! Гениально!

– Но у нас нет больше банок, – напомнила им Ода.

– Это уже моя проблема. – Фред загадочно усмехнулся. – Я знаю, кто нам их даст.

Антония сразу согласилась пойти с ними после школы к киоску-клубнике, стоящему перед супермаркетом. Впрочем, легко сказать – пойти! Центр городка был затоплен. По улицам текли бурные ручьи, а Рыночная площадь превратилась в огромную лужу, в которой плавала одинокая клубничина.

– Привет! – пролепетала Антония, когда они наконец добрались до киоска и все вместе втиснулись под крошечный козырёк, чтобы хоть как-то защититься от дождя.

– Клубника закончилась! – объявил Финн, не поднимая глаз от смартфона. Он сидел в старом офисном кресле, положив ноги на прилавок. Немо невольно признал, что семиклассник выглядит чертовски круто: тёмные густые волосы, коричневый загар, на правом запястье множество кожаных браслетов. Вот только зелёный фартук с карманом в форме клубничины выглядел смешно. Немо с опаской покосился на Оду. Но она, казалось, смотрела на парня равнодушно.

– Тогда зачем ты тут сидишь? – спросила она.

– Мы продаем ещё и банки.

– Я же говорил! – Фред с триумфом посмотрел на друзей. – Сколько нам надо?

– Хм-м… – задумался Немо. – Тысяча?

– Тысяча?! – Финн наконец-то оторвался от смартфона. – У меня столько нет! Ведь это пятьдесят ящиков!

«Надо же, он не только круто выглядит, – подумал Немо, – но ещё и умеет считать».

– Ты можешь заказать их для нас? – пропела Антония, взмахнув ресницами, словно приглашая Финна на свидание.

Финн посмотрел на Антонию, кажется, впервые обратив на неё внимание. Антония зарделась и занервничала. И напрасно. Потому что выглядела она суперски. Её кожа была безупречной, а волосы слегка вились от влажного воздуха.

– Зачем вам столько? – поинтересовался Финн. – Вы имеете какое-то отношение к создателям универсальной мази «Пинковски»?

– «Пинковски и партнёры», – нервно поправил его Фред.

– Так вы их знаете?

– Знаем ли мы их? – Антония обняла Фреда за плечи. – Ты шутишь, пупсик? Мой брат у них главный!

Фред гордо улыбнулся.

Ода раздражённо пожала плечами.

Немо решил не вмешиваться и не поправлять Антонию. Всё-таки в названии универсальной мази стояла его фамилия.

На следующий день работа закипела. Немо с Фредом, стоя по пояс в зелёной слизи, раскладывали её по банкам, которые привезли Антония с Финном. Ода тащила наполненные банки наверх и раздавала их «посредникам». Бернадетта устроила в гостиной вечеринку: посадила нескольких женщин за обеденный стол и дала каждой по вазочке с пробной порцией универсальной мази.

– Попробуйте продюкт! – говорила она. – Он творит чудеса!

Как только женщины убеждались в этом – они тут же покупали банку универсальной мази. Или сразу несколько, чтобы самим стать посредниками и устроить такую же вечеринку. Посредниками становились и дети, пришедшие с кукольными колясками, тележками и сумками на колёсиках.

– Почему один евро и тридцать центов?! – возмутилась одна хозяйственная девочка. – Вчера мазь стоила только один евро.

– Да, но теперь добавилась стоимость стеклянной банки, – терпеливо объяснил ей Фред и подсчитал: – Если ты продашь всё это за два евро, у тебя будет прибыль семьдесят центов.

– А при покупке двадцати банок будет скидка в один евро, – пообещал Немо.

Ода помогла девочке привязать ящик с банками к колёсным ходункам её дедушки и мимоходом спросила, не теряла ли та какую-нибудь игрушку.

– Безнадёжное дело, – уныло сказала Ода, когда они, прекратив торговлю, снова собрались в подвале. – Почти у каждого ребёнка пропадала какая-нибудь игрушка: медвежонок, лего, машинка, диск с игрой… Но банку с суперлизуном никто не терял.

– А вот я потерял тебя и очень скучал! – Слайми забрался к девочке на колени. В конце дня он снова стал почти таким же маленьким, каким был в начале.

– Сколько ящиков мы продали? – спросил Немо и наполнил слизью несколько банок для супермаркета. Родители попросили разрешения включить чудо-продукт в ассортимент своих товаров.

– Сто. – Фред раскладывал монеты по трём пластиковым пакетам. – Финн с Антонией должны поставить ещё пятьдесят ящиков. Это будет две тысячи баночек. В десять раз больше, чем вначале. – Он показал на набитые монетами пакеты. – Итак, каждый получает шестьсот шестьдесят шесть евро.

– Боже! Три шестёрки! – простонала Ода. – Дурной знак!

– Брось ты свои суеверия! – отмахнулся Немо. – Представь: так мы заработаем в год не сорок восемь тысяч, а четыреста восемьдесят! Почти полмиллиона! А если мы будем брать за банку вдвое больше, то станем миллионерами!

– Надо привлечь ещё больше детей, – размышлял Фред, – чтобы они помогали нам раскладывать слизь по банкам.

– Вы с ума сошли?! – Ода показала на уменьшившегося Слайми. – От него тогда ничего не останется! К тому же в подвал нельзя пускать посторонних!

В этот момент в дверь постучали.

– Эй! – раздался низкий мужской голос, и за запотевшей стеклянной дверью показалось чьё-то лицо. – Есть тут кто-нибудь?

– Кто вас сюда пустил?! – Скрестив руки на груди, Ода стояла перед Якобом Кригельштейном, владельцем местной велосипедной фабрики. Ребята незаметно оттеснили его в прачечную.

– Ваша Бабетта, – ответил Кригельштейн.

– Бернадетта, – поправил его Фред.

– Да-да, она. Я хотел заключить с вами сделку.

– Какую сделку? – заинтересовался Немо. Уж кто-кто, а господин Кригельштейн разбирается в бизнесе. Всё-таки он один из самых богатых жителей Нудинга и у него есть шикарная вилла – прямо рядом с руинами старой городской крепости.

– Продайте мне рецепт универсальной мази! – предложил Кригельштейн. – Я буду производить её на своей фабрике. В больших масштабах. Тут, в подвале, у вас нет таких возможностей. – Он обвёл помещение пренебрежительным взглядом. На полу лежали четыре кучки грязного белья.

– И что мы за это получим? – спросил Немо.

Ода сердито пнула его ногой.

– Даже не надейтесь! – прошипела она. – Рецепт не продаётся!

– Три новых велосипеда, – ответил Кригельштейн, не обращая внимания на Оду.

– Это просто смешно! Наше средство стоит гораздо больше! – с насмешкой заявил Немо, но второй пинок Оды напомнил ему, что у них нет никакого рецепта.

– Точно! – поддержал его Фред и, не удержавшись, похвастался: – Благодаря универсальной мази мы зарабатываем столько, что и сами можем позволить себе купить три велосипеда!

В доказательство он тут же заказал себе один велосипед. Лично у Кригельштейна. Самый дорогой. Горный велосипед с титановой рамой, дисковыми тормозами и карбоновыми колёсами с амортизаторами. Немного подумав, он заказал ещё один велик – для Антонии: дамский, голландскую модель с белыми ободами.

– А мне, пожалуйста, «BMX»![4] – Немо сказал это так небрежно, словно покупал мороженое. – Ой! – На этот раз Ода пнула его изо всех сил.

– Как ты думаешь, она опять на нас злится? – спросил Немо Фреда, когда они доставили в супермаркет три ящика универсальной мази. Они понуро брели через Рыночную площадь по колено в воде. Ссора с Одой была для Немо тяжелее, чем пакет с монетами в кармане его дождевика.

– С чего ты взял? – посмотрел на него Фред.

– Потому что она не заказала себе велик.

– Ну и что? Ты видел, что стоит в их гараже? Тандем, одноколёсный велик, горный, гоночный, веломобиль, много скейтбордов и ходули. Так зачем ей ещё один велик?

– Ну, может, ты и прав, – уныло согласился Немо, хотя не был в этом уверен на сто процентов.

– Давай зайдём в лавку игрушек! – предложил Фред. – Ты купишь себе что-нибудь, и настроение поднимется. – С довольной ухмылкой он позвенел монетами в кармане. – Тем более что нам не помешает избавиться от мелочи.

Фред был прав. Как приятно делать покупки, не думая при этом, хватит ли тебе денег! Немо купил себе машину с пультом управления, о которой давно мечтал, складной световой меч, дорожные шахматы, пазл с кошками в подарок маме и маленький сейф для денег. Но потом деньги вдруг закончились: друзья зашли в магазин техники и приобрели ещё парочку видеоигр и – потому что была хорошая скидка – надувную лодку с подвесным мотором.

– Это облегчит нам жизнь, – заявил Фред с довольным видом, толкая тележку к кассе. – Мне надоело бродить по колено в воде.

– По-моему, всё это несколько дороговато, – забеспокоился Немо. – Нам ведь ещё нужно будет заплатить за велики.

Фред пожал плечами:

– Ну и что? Завтра мы опять заработаем.

– А если не так много?

– Ерунда! – отмахнулся Фред. – Тогда мы просто продадим больше банок с универсальной мазью. Откроем на полную паровые вентили в бане, чтобы Слайми рос быстрее. – Он положил в тележку два шлема с лампочками. – А ещё можно снять рекламный ролик, – предложил он и добавил ко всему ещё и цифровую камеру. – Так мы привлечём больше покупателей и освоим новые рынки! – У него заблестели глаза. Немо даже показалось, будто в них отражаются золотые монеты.

Алчные планы Фреда показались Немо несколько безумными, но идея с рекламным роликом ему понравилась. Дело в том, что с начала летних каникул он ходил в кинокружок и давно мечтал снять собственный фильм. Друзьям даже удалось найти на главную роль настоящую знаменитость – мать Оды.

В пятницу после обеда, когда Ода ушла на занятия музыкой, они попросили фрау Мандельброт сесть на диван в гостиной. Фред сунул ей в руку пятнистое сморщенное яблоко, а Немо установил камеру на штатив. Нажав на кнопку записи, он крикнул как настоящий кинорежиссёр:

– Внимание! Мотор!

– Морщины долой – будь молодой! – пропела фрау Мандельброт и подняла вверх сморщенное яблоко. – Мазь ты купи – и забудь про угри!

Фред (который, конечно, был за кадром) ударил по треугольнику – дзинннь!

Немо остановил запись.

Теперь фрау Мандельброт должна была сидеть неподвижно и ни в коем случае не менять позу. Немо подошёл к ней и заменил старое яблоко на свежее, красивое. Потом он снова вернулся к камере и продолжил съёмку.

– Сыпь и прыщи сразу прошли! – проговорила фрау Мандельброт.

Когда они посмотрели видео целиком, всё выглядело так, словно сморщенное яблоко разгладилось само собой.

– Этот приём называется «Стоп», – пояснил Немо.

Наконец он решил, что хорошо бы снять в рекламе самого Слайми. Для этого они с Фредом принесли лизуна в прачечную, посадили его на стиральную машину и велели произнести заключительную фразу: «Чудо-мазь от „Пинковски и партнёры“. Остерегайтесь подделок!»

– Тюдо-мазь, – начал Слайми. – Пенькофски и пантёры… Делки-поделки!

– Давай ещё раз! – попросил Немо. – Постарайся! Мотор!

– Тюдо-мазь, Пенёвски и паста.

– Давай ещё раз! – крикнул Немо, начиная нервничать.

– Тюдо-мазь…

– Стоп! Я ещё не сказал «мотор»! – Немо нажал на кнопку камеры. – Мотор!

– Делки-поделки. От Пеньк… А-а-а… Где мамичка?!

Немо застонал. Ему было трудно работать с таким непрофессионалом. В конце концов он решил снимать каждое слово отдельно. К счастью, когда Ода вернулась с занятий, реклама была уже снята. Фред загрузил ролик на «Ютьюб».

– Не беспокойся, – поспешил успокоить подругу Немо. – Все подумают, что это всего лишь шутка.

– Два болвана! – негодовала Ода, выкладывая на складной столик банки с универсальной мазью. Она одновременно ругалась про себя, размышляла и продавала чудо-мазь. Рекламный ролик! Наверняка мальчишки сняли его не для того, чтобы найти хозяина Слайми. Им хотелось заработать больше денег. Ну конечно! Им наплевать, идёт дождь или нет и исчезнет ли когда-нибудь Слайми из её подвала!

Вздохнув, она посмотрела на длинную очередь зонтиков перед её гаражом. С тех пор как ролик попал в Интернет, из окрестных городков начали приезжать новые покупатели. Среди них точно не было хозяина Слайми – ведь посылка была отправлена из Нудинга, это было видно по штемпелю на почтовой марке.

Самое время перейти к плану «Б», подумала Ода и повернулась к следующему покупателю – маленькому мальчишке с выпавшим зубом и в очках. Не первоклассник ли это из их школы? Джон вроде бы или что-то вроде того?

– Если хочешь стать продавцом, тебе понадобится какая-нибудь тележка, чтобы везти ящик с банками, – сказала она мальчугану, который пришёл с рюкзаком.

– Я хочу только одну банку.

– Ладно. – Ода взяла из горки банок одну и спросила: – Тебе упаковать её в красивую бумагу? Ты хочешь подарить её кому-то?

– Нет, спасибо. Я покупаю для себя.

Ода с недоумением посмотрела на мальчишку. Он был слишком мал, у него не могли ещё появиться прыщи.

– У тебя диатез? – поинтересовалась она. – Или комариные укусы?

– Нет. – Малыш покачал головой. – Я буду с этим играть.

– Универсальная мазь «Пинковски» не годится для игры. Она слишком жидкая и впитывается в кожу.

На лице паренька появилось разочарование.

– Жалко. А я думал…

– Почему бы тебе просто не купить лизуна? – предложила Ода. – Он продаётся в лавке игрушек.

– У меня не хватит денег. – Мальчишка разжал маленький кулачок и показал монеты.

– Тогда попроси у родителей.

– Почему очередь не двигается?! – возмутилась дама с очень тёмной кожей: видимо, она слишком часто загорала на солнце.

Но мальчишка не обращал на неё внимания.

– Мои родители никогда не купят мне лизуна, потому что считают его дурацким. Мне всегда дарят только деревянные игрушки. А ещё мне нельзя есть вкусные колбаски из «Ням-меню», потому что мама вегетарианка.

– Тогда купи банку универсальной мази и продай её кому-нибудь, – предложил Финн, который как раз подвёз вместе с Антонией новые банки. – На деньги, которые ты выручишь, купишь потом ещё одну банку – и снова продашь. Так и заработаешь на лизуна.

– Вот здорово! – обрадовался мальчуган, но Ода сомневалась, понял ли он Финна. Паренёк положил деньги на столик и протянул ей свой рюкзак. – Суперлизун – это круто! – мечтательно произнёс он, пока Ода ставила в его рюкзак банку со слизью. – Из него можно делать пузыри, и они пукают. Это так весело.

У Оды вдруг появилась догадка.

– У тебя уже был суперлизун? – спросила она, возвращая мальчишке рюкзак.

Он кивнул:

– Да, но у меня его украли. Так жалко!

– Его зовут Джонатан!

Немо с Фредом испуганно вздрогнули, когда дверь открылась и в баню ворвалась Ода. – И я знаю, где он живёт! Так что можно всё сворачивать!

– Мамичка! – Слайми подполз к Оде и обхватил её своими ручками. – Ты поиграешь со мной?

– Не сейчас! – Ода зажмурилась и прикрыла лицо ладонью.

Немо с Фредом были в шлемах с лампочками, которые светили ей прямо в глаза. Видимость в бане была почти нулевая. С тех пор как они открыли вентили на полную мощность, пар стал очень густой.

– В чём дело? – нетерпеливо спросила Ода. – Чего вы застыли как истуканы? Пойдёмте! Мы должны привести мальчика сюда, чтобы он обнял Слайми. И тогда дождь наконец-то прекратится!

– Э-э… Прямо сейчас? – Немо вытер руки о плавки. Кончики его пальцев стали морщинистыми, словно после двух часов купания в ванне.

– Ясное дело, прямо сейчас – когда же ещё?!

– Например, завтра. А лучше – на следующей неделе.

– Да. – Луч от лампы Фреда качнулся. – Мы могли бы поднапрячься и сделать какие-то запасы.

– Это ещё зачем? – насторожилась Ода.

– Ну, потому что… – Немо смущённо переминался с ноги на ногу, топча слизь резиновыми сапогами. – Мы заказали пару очень дорогих вещей…

– …и их надо оплатить, – договорил за него Фред.

Ода не верила своим ушам!

– Что с вами случилось? – тряхнула она головой. – Я вообще вас не узнаю. Вы стали ужасно жадными!

– Тебе хорошо говорить, – пробормотал Немо. – У тебя и так всё есть.

– К тому же мы помогаем людям, – добавил Фред.

– Ну конечно! – презрительно фыркнула Ода. – Если бы вас интересовали люди, вы бы не брали с них денег!

– Некоторым мы можем давать универсальную мазь бесплатно, – предложил Немо. – Например, твоей маме.

– Хорошая идея, – одобрил Фред и, шагнув к Оде, положил руку ей на плечо. – Ода, при всём желании мы не можем вот так взять и остановить производство. Людям нужна наша универсальная мазь!

– Потому что они не подозревают, что дождь идёт из-за нас! – возмущённо закричала Ода. – Кроме того – посмотрите на себя! Работаете и работаете! Вам даже некогда насладиться своим богатством!

Она показала на Фреда. Тот выглядел как землекоп и был с ног до головы испачкан слизью. Без своих веснушек он казался усталым и бледным.

– Вам даже некогда пойти в кино. А из-за сплошного дождя вы не сможете покататься на своих дорогих великах!

– Поэтому мы купили резиновую лодку, – улыбнулся Фред.

Ода снова сердито фыркнула.

– Время не ждёт! – предостерегла она. – Джонатан собирается купить себе нового лизуна. Когда это произойдёт, старый будет ему уже не нужен. И тогда дождь никогда не прекратится.

– Не беспокойся, – спокойно сказал Немо. – При первой же возможности мы выберемся в город и просто купим все ящики с суперлизуном.

Фред кивнул.

– Ещё одна отличная мысль, – похвалил он Немо. – Тогда господину Зибценрюбелю придётся заказывать новые. И у нас появится время до понедельника.

– Вот ещё! – Ода так сердито топнула ногой, что слизь разлетелась во все стороны. – Я выхожу из игры! Дальше занимайтесь этим сами! – Она стряхнула с себя Слайми, резко повернулась и дёрнула на себя дверь.

– Мамичка! – крикнул ей вслед Слайми. – Ты куда?

– Сейчас я пойду наверх и уберусь в гараже. И чтобы к моему возвращению вас тут не было! – Ода показала на Слайми. – И его тоже, понятно?! – И она громко хлопнула дверью.

Ода была непреклонна. Немо с Фредом действительно пришлось уйти из её дома. Они вдвоём перетащили Слайми из подвала на улицу, посадили его в новую надувную лодку и, спрятав под большим брезентом, поплыли к Немо, чтобы продолжить фасовку универсальной мази в его гараже.

– Мы справимся и без Оды! – заявил Фред довольным тоном. – Так даже лучше – теперь мы будем делить выручку пополам!

Немо кивнул, но на душе у него было тоскливо. Ссора с Одой его огорчила. В унылом настроении он вёл лодку по затопленным улицам. Мимо горожан, которые насосом выкачивали воду из подвала и перегораживали вход в дом мешками с песком. Нудинг уже превратился в сплошное болото. Площади стояли под водой, по улицам текли бурные ручьи, а на стенах домов вырос зелёный мох.

К удивлению Немо, несмотря на постоянный дождь, всюду летали комары. Казалось, их совершенно не пугали тяжёлые капли, плотные тучи насекомых звенели над водой. Но электромотор лодки гудел ещё громче.

Лейкой, которую он захватил из гаража Оды, Фред зачерпнул воды и, подняв брезент, полил Слайми, чтобы тот не высох. Вдруг сзади послышался чей-то голос:

– Немо! Фред!

Фред торопливо опустил брезент.

Недалеко от них в каяке, до краёв нагруженном едой, плыла фрау Эклер. Вероятно, она только что закупилась в супермаркете. Учительница биологии повернула каяк и подгребла к ним.

– Я плыву как раз от твоих родителей, – кивнула она Немо и, пристав к надувной лодке, положила весло на колени. Немо заглушил мотор. – Бедняжки, они совсем сбились с ног, – продолжала фрау Эклер. – Супермаркет затопило, всюду плавают подгузники и упаковки мюсли. – Ей на лоб сел комар. Она хлопнула себя по лбу, и на этом месте осталось большое красное пятно.

Немо озабоченно посмотрел на учительницу.

– Не беспокойся, – успокоила его фрау Эклер. – Твой отец всё предусмотрел и спасает то, что ещё можно спасти. Что это там у вас? – Она показала на брезент.

Немо с Фредом испуганно переглянулись. Не успели они опомниться, как учительница биологии протянула руку и приподняла брезент.

– Ого! – воскликнула она.

На неё смотрел большой, выпуклый глаз Слайми.

– Это… э-э… – Фред панически пытался найти объяснение.

– …костюм из вашего рекламного ролика! – с восторгом воскликнула фрау Эклер. – Потрясающий!

– Да-да! – послушно закивали Немо с Фредом.

Но только Немо выдохнул с облегчением, решив, что всё обошлось, как в этот момент Слайми пукнул.

– Ого! – Учительница удивлённо посмотрела на мальчиков.

– Извините! – Немо виновато пожал плечами. – Просто Фред наелся бобов.

Фрау Эклер хихикнула.

Фред густо покраснел от возмущения и сердито сверкнул глазами на друга.

– Простите, но нам надо спешить! – Немо снова завёл мотор.

– Да-да, конечно. Пока, ребятки! Хороших вам выходных! – Учительница оттолкнулась от них и заработала веслом.

– Как это понимать?! – зарычал Фред, когда они отплыли достаточно далеко.

– Извини. – Немо вёл лодку мимо пустого киоска-клубники. – Но мне ведь надо было срочно что-то придумать! Иначе бы она нас разоблачила.

Гараж у Пинковски тоже был затоплен – воды было по колено. Немо поставил на верстак старую детскую ванночку и посадил в неё Слайми. Фред завязал узлом кусок садового шланга, закрепил его на висящем под потолком крюке и повесил прямо над Слайми лейку с водой. К носику лейки Немо прикрепил эспандер[5], который его мама когда-то давно купила для гимнастических упражнений, но так ни разу им и не воспользовалась. Когда Слайми дёргал за эластичную верёвку, на него из лейки лилась вода.

– Ловко придумано, – одобрил Фред их работу.

Но Слайми был недоволен.

– Тут вообще мало воды! – упрямо заныл он. – У мамички её было больше!

– Избалованная игрушка! – выругался Фред и начал расставлять на верстаке банки. – Эй, что стоишь? – прикрикнул он на Немо. – Давай помогай!

– Я тоже считаю, что у Оды было лучше, – сказал Немо и подал ему банки. – Надо с ней помириться.

– Она опять начнёт на нас давить, – возразил Фред. – Она же уговаривала нас, чтобы мы просто так отказались от Слайми. И это сейчас, когда дела идут так шикарно! Спорим, что она скоро к нам придёт?

– Эй! Привет! – крикнул девчачий голос.

– Вот видишь! – ухмыльнулся Фред.

У Немо учащённо забилось сердце.

– Ода? – Он открыл гаражную дверь. Однако на пороге стояла не Ода.

Это была Мари, четырёхлетняя соседская девчонка! Она сидела на надувном матрасе в виде острова с пальмой и гребла прямо к ним в гараж.

– Что вы там делаете?

– Ничего, – буркнул Немо и оттолкнул её островок.

– Можно я поиграю с вами?

– Нет!

– Тогда я скажу маме, что вы не берёте меня в игру, – пригрозила Мари.

– Ну ладно, – простонал Немо и сунул ей в руки мегафон. – Вот! Ты будешь всем объявлять, что с этого дня универсальная мазь «Пинковски» продаётся здесь.

– О! Круто! Спасибо! – Мари почувствовала себя суперважной персоной. Она выплыла на улицу и запищала в мегафон:

– Внимание! Внимание! Тут есть унисальная мазь.

Немо перевёл дух. Но не успел он опустить гаражные ворота, как раздался другой голос. Это была его мама:

– Немо? Ты тут?

Немо выбрался наружу.

– Почему вы не на работе? – удивлённо спросил он.

Обычно супермаркет был открыт до восьми часов. Родители практически никогда не возвращались домой раньше половины девятого.

– Папа был на складе, который теперь полностью затоплен, – пояснила мама. – Кабель оказался в воде, и папу ударило током.

Тут к ним подошёл папа. Он не только промок до нитки, но и вёл себя немного странно.

– Здравствуйте, господин доктор! – обратился он к Немо с приветливой улыбкой. – Чему обязан вашим визитом?

Немо испуганно икнул. Мама многозначительно на него посмотрела.

– Сейчас я уложу его на диван, – сказала она.

– Спасибо, сестра! – Отец с готовностью позволил отвести себя домой. Шёл он медленно и неуверенно и походил на огромного плюшевого медведя.

Немо ощутил в животе неприятное чувство. Ода права! Из-за своей жадности они забыли, как опасен такой долгий дождь для горожан. По вине Немо пострадал даже его родной отец. Они должны срочно что-то придумать, пока не стало поздно!

Немо дождался, когда за его родителями закроется входная дверь, и прошмыгнул в гараж, где Фред усердно наполнял банки слизью.

– Где ты застрял? – проворчал он. – Я что, один должен всё делать?

Немо схватил несколько наполненных банок и подошёл к раковине. Вытряхнув в неё слизь, он пустил воду.

– Эй! Что ты делаешь?! – закричал Фред. – С ума сошёл?!

– Ода права! – заявил Немо. – Мы слишком увлеклись! Надо было думать о том, как отыскать хозяина Слайми, а не пытаться заработать все деньги мира. Тогда дождь давно бы закончился. А теперь залило все здания, и моего папу ударило током. Пора прекращать торговлю!

– Нет! Нет! – воскликнул Фред, продолжая лихорадочно запихивать слизь в воронку. – Немо! Мы прекратим! Завтра! Я обещаю! Но мы сделаем ещё одну партию! Последнюю. Ладно? – Глаза Фреда нервно сверкали.

Немо печально покачал головой. Что стало с его другом?!

– Я пойду искать Оду, – объявил он, надеясь, что Фред в последнюю минуту передумает и всё-таки пойдёт вместе с ним. – Слышишь? Я ухожу! – Немо с грохотом поднял вверх гаражные ворота. – Я уже ухожу! – Он вышел на улицу. – Пока!

Он сел в надувную лодку.

Но даже когда Немо завёл мотор, Фред из гаража не вышел.

Первым делом Немо направился к дому Оды. Как только он подплыл к ступенькам, на пороге появилась её мама и радостно бросилась ему на шею:

– Немо, слава богу! Ты не представляешь, кто мне позвонил!

– Ода? – с надеждой спросил Немо.

– Нет! Бобби Шиммер! Он видел наш рекламный ролик. Он считает, что я выгляжу превосходно, и решил дать мне ту роль!

– Я очень рад, – вежливо отозвался Немо и спросил: – Ода дома?

– К сожалению, нет, – вздохнула фрау Мандельброт. – Я тоже её искала. Я думала, ты знаешь, где она. Потому что мне очень срочно нужна ваша чудо-мазь. – Она показала на закрытые ворота гаража. – Но тут закрыто! Что случилось?

– Мы больше не выпускаем универсальную мазь, – ответил Немо и хотел уже плыть дальше.

– Подожди! – Фрау Мандельброт крепко вцепилась в лодку. – Как это?! Почему?! Нет, так дело не пойдёт! Мне срочно нужен запас универсальной мази, на всё время съёмки.

– Извините! – развёл руками Немо и дал газу. Ногти фрау Мандельброт со скрипом скользнули по резине.

Не оглядываясь, Немо поплыл дальше.

Едва завернув за угол, он встретил Хубси Хуберта. Метеоролог, стоя на доске для сёрфинга, мчался по улицам, глядя по сторонам и что-то высматривая.

Немо обогнул Хубси, надеясь, что тот его не заметит.

Но он ошибся.

Хубси Хуберт уже увидел его и узнал.

– Эй, подожди! – Метеоролог щёлкнул пальцами. – Немо, правильно?

Немо заглушил мотор и остановился в нескольких метрах от Хубси. На всякий случай он держал руку на кнопке пуска, чтобы уплыть в любой момент.

– Хорошо, что я встретил тебя тут, мальчик! – Метеоролог направил свою доску в сторону Немо. – Я уже давно вас ищу. Мне срочно нужна ваша чудо-мазь. Ваша универсальная мазь. Сейчас у меня съёмка, и я должен выглядеть здоровым, без этих красных пятен. Но из-за проклятого дождя у меня всё тело покрылось крапивницей!

Он зажал весло под мышкой и поскрёб шею, словно его аллергия стала сильнее именно в тот момент, когда он заговорил о ней.

– Мне жаль, – ответил Немо, – но лавочка закрыта. – Он на всякий случай завёл мотор. Лучше быть готовым к бегству!

– Что?! Постой! – в панике воскликнул Хубси. – Вы не можете оставить меня в беде! – Он торопливо взял в руку весло и стал энергично грести к Немо. Пожалуй, слишком энергично! Доска закачалась, Хубси потерял равновесие и с громким всплеском упал в воду. Вынырнув, он стал отплёвываться.

– Возможно, скоро дождь закончится! – крикнул ему Немо. Как ему не хотелось разочаровывать Хубси! Ведь теперь его кумир будет на него злиться. – Впрочем, вы можете получить одну из последних банок! – крикнул он и добавил: – Фред делает последнюю партию в Чёртовом переулке. В жёлтом доме, там, где стоит реклама туалетной бумаги. – И он торопливо умчался прочь.

Возле школы Немо увидел Антонию.

– Господи! Как хорошо, что ты здесь! – взволнованно воскликнула она и подбежала к нему. – Представь себе: Финн пригласил меня на свидание!

– Рад за тебя, – ответил Немо и спросил: – Ты не видела Оду?

– Видела. – Лицо Антонии помрачнело. – Но эта глупая девчонка отказалась продать мне мазь. А у меня как раз опять вскочил прыщ!

– Где? – спросил Немо.

– На лбу.

– Это я и сам вижу. Я спрашиваю: где ты видела Оду?

– Что?! Его уже заметно?! – с ужасом воскликнула Антония и стала поскорее прикрывать зеленоватый прыщ чёлкой.

– Где Ода? – нетерпеливо повторил Немо.

– Возле кинотеатра. Пожалуйста! – взмолилась Антония. – Пожалуйста, Немо, ты должен дать мне ещё вашей универсальной мази! Или скажи мне, где Фред! Я не могу ему позвонить, у меня в телефоне сел аккумулятор.

Но Немо её уже не слышал. Повернув лодку, он газанул и помчался по главной улице в сторону кинотеатра. Оду он увидел ещё издали. Она сидела на одном из мешков с песком, которые должны были защитить от потоков воды фойе кинотеатра, и отмахивалась от клубящейся вокруг неё тучи комаров.

Немо заглушил мотор, вылез из лодки и привязал её к железному столбу, возле которого обычно оставляли собак.

– Привет! – сказал он и сел рядом с Одой. Её руки были покрыты комариными укусами. Немо выудил из кармана последнюю банку универсальной мази и протянул ей. – Вот, помажь!

Ода покачала головой:

– Убери от меня эту гадость. Даже слышать о ней не хочу.

Немо открыл банку и намазал слизью один особенно зловещий пупырь на её руке.

– Отстань! – Ода оттолкнула его руку, словно её обожгло. – Что ты вообще тут делаешь?

Немо посмотрел на неё:

– Я хотел извиниться перед тобой.

– Правда? – Ода подняла голову. Злые комары не пощадили даже её хорошенькое личико.

– Ты была права, – признал Немо и стал мазать укусы на её щеке. На этот раз Ода не протестовала. – Мы должны отвезти Слайми к Джонатану.

– Прямо сейчас?

Немо кивнул. Завинтив крышку, он убрал банку в карман и повёл Оду к лодке.

– Они просто болваны! – бормотал Фред, снимая ложкой с боков Слайми большие пласты слизи и запихивая их в воронку. – Они не понимают, каким сокровищем мы владеем. Нельзя же упускать такую шикарную возможность! Подумаешь, небольшой дождь! Ну и что? – Закрыв банку крышкой, Фред вставил воронку в следующую. – Если мы всё ловко сделаем, то будем в шоколаде! Сможем потом всю жизнь не работать. И не надо будет учиться, получать профессию… – Он замер, потому что ему в голову пришла потрясающая мысль. – Даже в школу не надо будет ходить! Нас и так считают героями Нудинга, спасителями человечества! Наконец-то мы стали успешными. Меня уважают, мной восхищаются!

Фред вспомнил реакцию сестры, когда он подарил ей новый велосипед.

«Ты у меня лучше всех!» – воскликнула она и обхватила его руками за шею.

«И я больше не неудачник?» – спросил Фред.

«Нет, не неудачник!» – засмеялась Антония и даже извинилась перед ним! Неделю назад такое и представить было невозможно!

– Ещё воды! – потребовал Слайми и нетерпеливо дёрнул за эспандер.

Фред посмотрел на лейку. Опять пустая! Проклятье! Вообще лизун рос тут, в гараже, гораздо медленнее, чем в бане. Слабый и истощённый, Слайми сидел в детской ванночке. Даже его цвет изменился. Он уже давно побледнел и уже не был ярко-зелёным.

Фред залез на верстак, чтобы снять лейку с крюка.

– Скорее, – недовольно простонал Слайми и громко пукнул. – А то я засохну!

– Не преувеличивай! – прикрикнул на него Фред и побежал с лейкой к крану. Ему всё приходилось делать одному! Да ещё он никак не мог дозвониться до Антонии. Она должна была доставить ему новые банки! Два ящика, которые они привезли на лодке, были уже наполнены.

– Нам нужно больше банок, – задумчиво пробормотал Фред, когда тащил лейку назад и залезал на верстак, – много банок… – Повесив лейку на крюк, он огляделся по сторонам в надежде найти что-нибудь подходящее.

Вот оно! На полке над верстаком стоял старый термос. Фред схватил его – и испугался, увидев своё лицо, отразившееся в блестящем боку термоса. Сейчас его легко было принять за сумасшедшего. Волосы торчали дыбом, а к щекам прилипли мелкие зелёные капли слизи.

Капли слизи?

Фред снова посмотрел на бок термоса словно в зеркало и вытер лицо рукавом. Но сколько он ни тёр, пятнышки слизи не исчезали.

Он спрыгнул с верстака, поставил на него термос и растерянно ощупал своё лицо.

Что это за пятна? На ощупь они походили на угри!

Он попробовал выдавить один, как Антония свои прыщи. Вдруг прыщ лопнул, и на термос брызнула зелёная слизь.

– Фууу! – Фред завизжал от ужаса. Что это было?! Неужели у него вдруг появилась аллергия?! Или… Ему в голову закралась тревожная мысль. Может, это побочные действия универсальной мази, которые могут проявиться у любого, кто ею пользовался?!

Фред не на шутку испугался. Он первым испробовал зелёную «мазь». Потом Антония. Потом Ода. Фрау Мандельброт, Хелен, Белла Нарцисс, Хубси Хуберт…

– Блинчики-малинчики! – всплеснул он руками. Скоро все будут походить на зомби!

Фред бросился вон из гаража. Он решил где-нибудь спрятаться, прежде чем все явятся сюда, чтобы рассчитаться с ним!

«Надеюсь, Фред не станет сопротивляться, – думал Немо, когда они приплыли в Чёртов переулок. – Надеюсь, он позволит нам забрать Слайми». Но Фреда в гараже не оказалось. Ворота были подняты, и Немо подплыл на лодке прямо к верстаку.

Ода вылезла из лодки и огляделась:

– Где же он?

– Понятия не имею, – пожал плечами Немо. – Возможно, отправился за новыми банками. Или наконец-то опомнился.

– Нет, я имею в виду Слайми. – Ода показала на детскую ванночку, в которой осталась лишь лужица водянистой слизи.

– Фред унёс его с собой! – ужаснулся Немо. – Что он задумал?!

– Давай спросим у него. – Ода снова села в лодку. – Плывём к нему!

Немо залез в лодку и выплыл из гаража. Он пересёк главную улицу и свернул в квартал новостроек, где жил Фред с матерью, бабушкой и сестрой. С хмурым лицом он плыл вдоль домов. У последнего подъезда он выпрыгнул на крыльцо и привязал лодку к перилам. Четыре нижние ступеньки уже скрылись под водой.

Ода позвонила в домофон. Щёлкнул замок, и ребята побежали вверх по лестнице. Когда Фред открыл дверь квартиры, они испугались: всё его лицо было усеяно зелёными прыщами!

– Что с тобой?! – в ужасе воскликнул Немо.

– Побочные действия, – кратко ответил Фред. Он привёл их к комнате Антонии и велел посмотреть в дверную щёлку.

Сестра Фреда лежала на кровати и рыдала. К зеленоватому прыщу, который Немо видел у неё на лбу ещё возле школы, добавились другие. Антония выглядела как подросток-инопланетянин.

– Где Слайми? – спросил Немо.

– В твоём гараже, – сказал Фред.

– Его там нет! – сообщила Ода, покачав головой. – Мы как раз оттуда.

Фред вытаращил глаза:

– Тогда где же он? Не может же он сам…

– Значит, его похитили, – догадался Немо.

– Но ведь никто не знал, где он.

– Разве что, – размышляла вслух Ода, – кто-нибудь видел, как вы везли его в дом Немо…

– Фрау Эклер! – в один голос воскликнули Немо с Фредом.

– Наша учительница биологии? – удивилась Ода. – Но зачем ей похищать лизуна? Она ведь даже не покупала универсальную мазь. – Девочка покачала головой. – Нет, это наверняка был кто-то другой, кому срочно понадобилась чудо-мазь. Например, твоя сестра.

– У Антонии его точно нет, – возмутился Фред. – Я бы знал.

– Кто же тогда? – задумчиво проговорил Немо.

Фред, прищурясь, взглянул на Оду:

– Твоя мама.

– Не думаю! Мама даже не знает, что вы перебрались в гараж к Немо. Этого никто не знает!

– Кроме Хубси Хуберта, – тихо признался Немо.

Все вместе они выбежали из дома. Дождь хлестал им в лицо. Со временем он только усилился. Ветер разносил запах резины и гнилой воды.

– Как противно! – поёжился Фред.

– Лучше радуйся! – сказал Немо. – Раз идёт дождь, значит, со Слайми пока всё в порядке.

Первым делом друзьям пришлось вычерпать из лодки воду. К счастью, Ода нашла под скамейкой пустую банку. Пока Фред вытирал скамейки, Немо завёл мотор. Он был рад, что друзья его не упрекали. Ведь это он направил метеоролога прямо к Слайми! И как можно быть таким легкомысленным?!

Ода показывала им дорогу. Её родители дружили с известным метеорологом, и она знала, что он живёт на углу городского парка. Маленький дом с пологой крышей, на взгляд Немо, совсем не походил на дом звезды телеэкрана. Скорее он напоминал жилище стариков, которые уже не в силах починить скошенные ставни или почистить водосточный жёлоб под крышей. Из дымовой трубы росла тонкая берёзка, со стен облезала краска, а садик перед домом зарос оранжевым физалисом, совсем раскисшим под дождём.

Ода позвонила в дверь, но им никто не открыл.

– Наверное, он сейчас как раз записывает свою передачу. – Немо приподнял большой камень рядом с дверью и с торжественным видом вытащил из-под него ключ. – Все прячут ключ в одном и том же месте!

– Неужели ты хочешь без разрешения вломиться в чужой дом?! – возмутился Фред.

– Раз у нас есть ключ, то это не будет считаться взломом, – заметил Немо. – Тем более что мы не собираемся ничего красть. Нам нужно только забрать сами знаете что.

Немо отпер дверь и прошмыгнул в дом. Ода и Фред нерешительно последовали за ним.

– Слайми? – позвала в коридоре Ода и прислушалась. Но всё было тихо. Только у подножия лестницы тикали старинные часы с маятником.

Первым делом они заглянули в кухню и ванную – места, где легче всего держать лизуна влажным, чтобы он не засох. Потом обыскали подвал, спальню и гостиную – но и там ничего не обнаружили.

– Наверное, Хубси Хуберт унаследовал дом от своих родителей, – сказал Фред, окинув взглядом старомодные стенки-шкафы, в которых стояла всякая всячина: фарфоровые статуэтки, вазочки с искусственными цветами, а также множество вымпелов, кубков и медалей, которые маленький Хубси завоевал на спортивных соревнованиях.

– Да, скорее всего, он тут вырос. – Немо рассматривал фотографии на стене гостиной. На многих Хубси был с родителями. Младенец в детской коляске и с тряпичным зайцем в руках, малыш в зоопарке, первоклассник, тоже с зайцем, мрачноватый подросток…

– Забавно, – проговорила Ода, – я…

– Что вы здесь делаете?! – раздался за их спиной знакомый голос. И звучал он не очень приветливо.

– Ну-ка, признавайтесь, что вам тут надо?!

Перед ними стоял рассерженный Хубси Хуберт. Куда делась его шутливая и небрежная манера говорить! Метеоролог выглядел злым и раздражённым. И ещё немного странным. Его лицо было покрыто маленькими пластырями телесного цвета.

– Мы только хотели попросить у вас автограф, – быстро ответил Немо. – Я ваш поклонник!

– И поэтому вы забрались в мой дом?! Как-то не слишком прилично!

– Извините, – пробормотал Фред. – Дверь была открыта.

Хубси на мгновение застыл, словно обдумывая, верить Фреду или нет.

– Хм-м… Неужели я опять забыл её запереть? – пробормотал он уже мирным тоном. – Хотите какао? – Не дожидаясь ответа, метеоролог исчез на кухне и вернулся, держа в руках старомодный поднос с четырьмя чашками и печеньем. Поставив поднос на обеденный стол с цветастой скатертью, он жестом указал ребятам на стулья.

Они торопливо сели. Хубси Хуберт достал из ящика три карточки для автографов и тоже сел за стол.

– Почему ты так быстро сбежал? – спросил он у Фреда.

Фред удивлённо посмотрел на него:

– Я? Сбежал?

– Да. Я приплыл в Чёртов переулок, чтобы купить универсальную мазь, но увидел только твою спину.

– Ну-у… э-э… нам пришлось остановить производство, – пожал плечами Фред, выражая сожаление.

– Нас заставили родители, – добавил Немо.

Ода кивнула, как бы подтверждая слова мальчишек:

– Мы не успевали делать домашние задания, понимаете?

– Понимаю. – Хубси раздал им свои автографы и сделал глоток какао. – Чертовски жалко. Ваша универсальная мазь гораздо лучше, чем новый «Диво-крем».

– «Диво-крем»?! – в один голос воскликнули ребята.

– Да, у меня на него аллергия. – Хубси показал чашкой на Фреда. – Вот как у тебя.

– Как у меня? – Фред даже оглянулся, не стоит ли кто-нибудь за его спиной, на кого показал Хубси Хуберт.

– Да. Я вижу, ты тоже испробовал этот «Диво-крем». У тебя такая же аллергия на него, как у меня. – Хубси неодобрительно покачал головой. – Он в самом деле никуда не годится.

– «Диво-крем»? – ещё раз переспросил Немо.

Хубси кивнул.

– «Диво-крем от Кригельштейна»! – Он презрительно засмеялся. – После того как я не нашёл вас, мне в Чёртовом переулке встретился Якоб Кригельштейн и сообщил, что у него тоже есть чудодейственное средство для кожи. Час назад он начал торговлю. Ну, я сразу после съёмки прибыл к нему и купил одну банку его крема. Но какое там «диво»! Мерзость, а не «диво»! У меня тут же появилась эта противная сыпь! – Он приподнял один пластырь. Под ним был отвратительный зелёный прыщ, уже созревший и готовый лопнуть. – По сравнению с этим моя прежняя крапивница просто ерунда, – пожаловался он. – И за эту гадость Кригельштейн требует большие деньги. С вашей мазью такого не случалось.

– Конечно нет, – подтвердил Немо, покривив душой.

Немо не мог поверить своим глазам.

Перед виллой господина Кригельштейна появилась деревянная будка, похожая на увеличенную банку для варенья. В ней сидела смазливая подружка бизнесмена и что-то продавала. Вывеска над окошком гласила: «Диво-крем от Кригельштейна».

Перед деревянной «банкой» стояла длинная очередь из пёстрых зонтиков. Все люди, ушедшие от Оды с пустыми руками, теперь пожаловали к Кригельштейну.

Немо пробился к окошку.

– Банку «Диво-крема»! – потребовал он, даже не добавив волшебного слова «пожалуйста».

– Пять евро, – ответила подружка господина Кригельштейна.

– Что?! Так дорого?! – возмутился Фред, но Ода отпихнула его в сторону.

Без разговоров она достала из кармана пять евро и положила на прилавок перед продавщицей. Взяв баночку из красиво сложенной горки, она подбежала к тройному гаражу Кригельштейна и встала под козырёк. Немо с Фредом поспешили за ней. Ода открыла крышку – и удивилась:

– Слизь лиловая?!

После секундных колебаний она помазала ею один из комариных укусов на своей руке. След тотчас пропал, словно чернильное пятно от пятновыводителя.

– Сомнений нет, – кивнул Фред.

– Это наша универсальная мазь! – Немо не находил слов от возмущения.

С улицы донёсся громкий гудок автомобиля.

Люди в очереди испуганно завизжали – грузовик, проехав по большой луже, обдал их брызгами. Водитель остановил машину у бордюра и выключил мотор.

Из кабины водителя выскочил Кригельштейн в неоново-жёлтой накидке. Надвинув на лицо капюшон, он подбежал к заднему борту грузовика, медленно опустил его и прыгнул в кузов.

Немо, Ода и Фред подошли ближе и с любопытством смотрели, как Кригельштейн ящик за ящиком выгружает из кузова новую партию «Диво-крема».

– А-а, привет, детки! – весело крикнул он, заметив их. – Рад вас видеть. Как у вас идут продажи?

– Никак! – буркнул Немо. – Что вы тут делаете?

– Что я тут делаю? Ну, вы и сами видите! – Господин Кригельштейн нажал ногой клавишу, и погрузочная платформа с жужжанием опустилась. – Я разработал собственный крем. Не обижайтесь, но вы не единственные, кто может продавать косметику.

– Но ведь это наша универсальная мазь, – с упрёком в голосе заявила Ода.

– Нет, девочка, ты ошибаешься. – Господин Кригельштейн поставил один ящик на другой. – Мой «Диво-крем» лиловый, ты сама видишь.

– Да, потому что вы добавили в него краситель! – сказал Фред.

– Это ещё надо доказать! – Господин Кригельштейн переложил ящики на тележку и повёз их к деревянной будке. – Я нашёл свою собственную секретную формулу, – с гордостью заявил он.

– И как же вы создали ваш «рецепт»? – язвительно спросил Немо и нарисовал пальцами кавычки в воздухе.

Кригельштейн повернулся к ребятам:

– Очень просто. Я купил баночку универсальной мази «Пинковски», и мои специалисты исследовали её в лаборатории. Я определил состав – и та-да! – Он показал на баночку с лиловой слизью. – А теперь простите – мне надо ещё отвезти партию в аптеку. – Предприниматель снова сел в грузовик и завёл мотор.

– Вы ему верите? – спросила Ода друзей, когда он уехал.

– Ни единому слову! – мрачно ответил Фред.

– Тогда срочно в аптеку! – воскликнул Немо. – На моторной лодке мы доплывём туда в десять раз быстрее, чем он доедет на своём грузовике. По затопленным улицам ему быстро не добраться.

– Что ты задумал? – удивилась Ода.

– Скоро увидите, – ответил Немо.

Ребята привязали надувную лодку за киоском-клубникой и из этого укрытия наблюдали, как грузовик медленно выполз на заполненную водой Рыночную площадь и остановился возле боковой двери аптеки. Господин Кригельштейн выгрузил много деревянных ящиков с «Диво-кремом». Друзья терпеливо ждали, когда он снова сядет в кабину.

Как только грузовик свернул за угол, Немо бросился в погоню. Ода с Фредом уселись на носу лодки. Они надели шлемы с лампочками, чтобы Кригельштейн принял их за свет фар, если поглядит в зеркало заднего вида. К счастью, постоянный липкий дождь затруднял видимость и давал им дополнительную маскировку.

Грузовик двигался по главной улице. За кварталом новостроек он покинул город и поехал по федеральному шоссе.

– Он направляется к велосипедной фабрике, – предположил Фред, когда машина проехала по большому мосту к северо-востоку от Нудинга. Однако незадолго до поворота на фабрику грузовик свернул не направо, а налево и запрыгал по длинной, посыпанной щебнем дороге к руинам крепости.

– Если он поедет к Нудингской крепости, я не смогу плыть за ним дальше на лодке, – с досадой пробормотал Немо.

Но грузовик резко свернул направо и по узкой грунтовой дороге нырнул в лес. Немо спрятал лодку за упавшим деревом и заглушил мотор.

– Ты чего? – удивился Фред.

– Мы больше не можем за ним ехать! Это будет слишком заметно, он нас обнаружит.

Ода огляделась по сторонам:

– Интересно, что он тут делает? Ведь здесь ничего нет.

– Нет, есть! – возразил Фред. – Да это просто гениально!

– Что гениально? – не понял Немо.

– Я был тут на Пасху с отцом. Мы наблюдали за летучими мышами и искали древние окаменелости. Было немного страшно – но интересно! Мы были в защитных шлемах и с…

– Переходи к делу! – перебила его Ода.

– Короче, тут находятся сталактитовые пещеры! – выпалил Фред. – Идеальное место для Слайми. Темно и сыро. Там он точно не засохнет!

– Ты прав. – Немо задумался. – Кригельштейн держит его тут! – Он завёл мотор и развернул лодку.

– Что ты задумал? – спросил Фред.

– Как что? – ухмыльнулся Немо. – Мы привезём сюда Джонатана. А потом войдём в пещеру!

– Разве мы идём не в лавку игрушек?

Маленькая ручка Джонатана крепко вцепилась в палец Немо. Разумеется, мальчуган ужасно испугался. Впрочем, даже самому Немо тут, внизу, было жутковато.

– Нет, мы идём не туда, – ответил он.

Их обступила тьма. Ода и Фред были в шахтёрских шлемах, а Немо на свой велосипедный шлем прикрепил фонарик. На голову Джонатану они на всякий случай надели маленькую кастрюлю. Как только они зашли в пещеру, уже через несколько метров стало совсем темно и шум ветра в кронах деревьев уже не слышался. Ребята различали только собственное учащённое дыхание, свои шаги и постоянный стук капель. А ещё эхо этого стука. И эхо того эха.

– Но ведь вы мне обещали, что я получу суперлизуна! – В голосе Джонатана звучала обида.

– Так и будет, – заверила его Ода. – Для этого мы сюда и пришли.

– Я хочу домой, – заныл Джонатан.

– Мы все хотим домой, – ответил Немо и с тоской подумал, долго ли ещё им идти в темноте.

Десять минут?

Двадцать?

Полчаса?

Он не знал. В темноте он утратил представление о времени. Их лампы, словно световые мечи, едва рассекали мрак; сталактиты и сталагмиты мерцали в их лучах бурыми огоньками.

– Сталагмиты растут снизу вверх, – начал объяснять Фред, хотя никто его об этом не просил. – А сталактиты спускаются со свода пещеры вниз. – Казалось, что он пытался успокоить сам себя звуком собственного голоса. – Стоп! Дальше дороги нет! – Он направил луч на каменную стену. – Мы дошли до конца пещеры. Всё, пошли назад.

– Этого не может быть! – Немо огляделся по сторонам. – Слайми наверняка где-то здесь!

Внезапно ему в лицо ударил ледяной ветер.

– Сквозняк! Значит, можно идти дальше!

Он посветил фонарём на стены пещеры, и наконец луч света наткнулся на чёрное пятно.

– Дыра! Надо лезть туда! – Немо подошёл к трещине в скале и попробовал в неё пролезть. Но это получилось, лишь когда он снял куртку и пуловер. Ода, держа шлем в руке, протискивалась в щель за ним.

Потом Джонатан.

Последним лез Фред.

Они проползли несколько метров через узкий проём и очутились на уступе скалы. Вдалеке слышался шум работающего насоса. А ещё странное потрескивание и плеск воды. Что там? Подземный водопад?

Немо посветил себе под ноги.

– Осторожно! – предупредил он. Они стояли на двухметровом карнизе, где для них едва хватало места. Прямо у их ног был обрыв. Немо попытался посветить в этот колодец, чтобы разглядеть дно, но луч его фонаря терялся в чёрной тьме.

– Ребята, там очень глубоко! – простонал он.

Фред бросил в пропасть камень. Звук удара донёсся до них лишь через несколько секунд.

– Наверняка метров сто, – сообщил он. – В любом случае слишком глубоко, чтобы спускаться туда.

– Ну вот и всё, – огорчённо вздохнула Ода.

– Мамичка? – послышался вдруг тихий голосок.

Все посмотрели наверх, туда, откуда донёсся голос.

Лучи их фонариков соединились и осветили маленькую нишу в скале над пропастью.

– Пещера в пещере! – присвистнул Немо. – Мы нашли Слайми!

Лизун сидел на надувном островке, на котором ещё недавно плавала по саду Мари. Прямо под сталактитами, похожими на густую бороду. Капли размеренно капали ему на голову.

Несмотря на постоянный контакт с водой, выглядел он плохо – дряблый, словно гимнастический мяч, из которого выкачали воздух.

– Мамичка! Как хорошо, что ты меня нашла! – с трудом проговорил он. – Злой дядька шлямкает из меня очень-очень много!

Только теперь Немо увидел воронку, вставленную в Слайми. Толстый шланг вёл от него к трещине в каменной стене, сквозь которую в пещеру проникал слабый свет.

Немо сделал пару шагов к трещине, вскарабкался на каменный выступ и выглянул наружу. Перед пещерой стоял наспех сколоченный жёлоб, а под ним большой бак. Шланг шёл от Слайми прямо туда.

– Кригельштейн качает слизь в бак! – крикнул Немо друзьям. – Там он окрашивает её в лиловый цвет и разливает по банкам.

– Ох, мой бедный малыш! – Ода кинулась к Слайми и вытащила из него воронку – чпок!

– Мамичка! – Слайми радостно протянул к ней маленькие ручонки.

– Стоп! – Немо соскочил с выступа и подбежал к нему. – Обними не её, а его! – Он показал на Джонатана.

– Что-о?! – Джонатан поскорее спрятался за спину Фреда. – Вы шутите?! – Эхо его голоса отразилось от стен пещеры: – …утите? …ите? …те?

Фред повернулся к нему.

– Джонатан, ты должен его обнять! – взмолился он. – От тебя сейчас зависит будущее нашего города!

Джонатан вытаращил глаза:

– Я должен обнять эту скользкую кучу слизи?! Никогда в жизни! …изни! …зни!

Внезапно слабый дневной свет померк. Что-то загородило трещину в скале. Это было лицо Кригельштейна.

– Ну-ка, кто у нас там шевелится? – крикнул он. – Любопытные бездельники? На мой взгляд, даже слишком любопытные! И слишком глупые, чтобы сообразить, что шланг может перекачивать жидкость в обе стороны! Надеюсь, вы не боитесь промочить ноги?

Кригельштейн захохотал. Его лицо исчезло. Через несколько секунд раздалось журчание. Шланг наполнился водой. Теперь он змеёй извивался на каменном выступе и извергал под ноги ребятам мощную струю воды.

– Он подсоединил шланг к водостоку! – воскликнул Немо. – Теперь вся дождевая вода будет литься в пещеру. Он хочет нас утопить!

Вода хлестала из шланга. Ребята услышали удаляющийся хохот, а вскоре после этого рокот мотора. Грузовик уехал.

– Надо скорее выбираться отсюда! – пронзительно закричал Фред и попытался вскарабкаться на выступ скалы. – Вода нас смоет, и мы упадем в колодец!

– А как же Слайми? – остановила его Ода. – Мы должны взять его с собой!

– Да! – жалобно пропищал Слайми. – Не оставляй меня тут одного, мамичка!

– Ничего не выйдет! – воскликнул Фред. – Он слишком толстый!

Немо взглянул на Слайми. Фред был прав. Лизун был слишком пухлый, он бы не пролез в щель. Из-за хлеставшей из шланга воды он с каждой секундой увеличивался в размере. Выход был только один.

– Слушай меня! – Немо схватил Джонатана за плечи. – Ты должен быть храбрым и поверить нам. Если ты обнимешь Слайми, дождь прекратится. И тогда вода больше не будет литься в пещеру. – Он уставился на Джонатана. Теперь всё зависело от того, поверит ли им мальчуган.

Некоторое время ничего не было слышно, кроме бульканья воды. Она уже доходила до коленей Немо, усеянных зелёными прыщами. Неудивительно: ведь он целыми днями стоял по колено в слизи.

Казалось, прошла целая вечность. Наконец Джонатан пошевелился и, неуверенно шагнув к Слайми, зажмурился и с отчаянным видом обхватил руками зелёного лизуна.

– Папичка! – счастливым голосом пропищал Слайми. Густая вязкая слизь обволокла мальчика, окутав его тело.

У Немо перехватило дыхание. Он ужасно испугался. Правильно ли они поступили? Вдруг Джонатан задохнётся от слизи? Вдруг у него начнётся аллергия?

Но было уже поздно. Слайми начал превращаться.

Не отрывая глаз, Немо смотрел, как слизь вибрировала и вращалась вокруг Джонатана. С каждым кругом она делалась всё более жидкой. Комки слизи, похожие на лягушачью икру, летали по пещере. Капли липли на лица и волосы ребят.

Немо закрыл глаза.

Последнее, что он увидел перед этим – все они с ног до головы были покрыты слизью. Он постоял так, прислушиваясь, но ничего не услышал и осторожно открыл один глаз.

– Это было круто! – Джонатан сиял от радости. Он стоял на надувном островке Мари. Солнечный луч упал сквозь щель в скале прямо на небольшого ярко-зелёного лизуна в его руке. Джонатан мял игрушку. Он продавливал её сквозь пальцы, она надувалась и лопалась с громким пуканьем.

Дождь моментально прекратился. Вода ушла, на небе засияло солнце. Влажная земля дымилась испарениями, словно горячий шоколадный торт.

Жители Нудинга взялись за уборку. Вскоре всё в городе вернулось к нормальной жизни. Почти всё. Потому что многие люди выглядели весьма необычно. Их лица и тела были покрыты зелёными прыщами. Никто из них уже не восхищался изобретением Немо. Всё было как раз наоборот.

– Почему все так злятся именно на меня? – Немо прятал лицо под капюшоном, когда они бежали в лавку игрушек. – Вы ведь тоже в этом участвовали!

– Ха! – злорадно ухмыльнулся Фред. – Но это же была универсальная мазь «Пинковски»!

– «Пинковски и партнёры», – поправил его Немо и вздохнул. Людям этого теперь не объяснишь. – Жаль, что твоя мама не получила роль, о которой мечтала, – сказал он Оде.

– А, ничего страшного! – отмахнулась Ода. – Зато она рада, что той блондинке роль тоже не досталась. Она слишком злоупотребила чудо-мазью. – Ода захихикала. – Сначала эта дурочка выглядела как двенадцатилетняя девочка, а теперь стала вся зелёная от прыщей. Поскольку съёмки уже идут полным ходом, Бобби Шиммер нашёл на эту роль другую актрису.

Они зашли в магазин электронных товаров и с тяжёлым сердцем вернули надувную лодку с подвесным мотором, а деньги отнесли родителям Немо в супермаркет. Немо с облегчением увидел, что его отец не слишком пострадал от удара током и быстро поправляется – в отличие от склада, который был безнадёжно испорчен. Но выручки от продажи мази должно было хватить на то, чтобы откачать воду и заново покрасить стены.

Они вернули даже велосипеды Фреда и Немо, хотя Кригельштейн поначалу отказывался их принимать. Но когда Немо пригрозил свалить все побочные действия на его «Диво-крем», он внезапно стал сговорчивее. Велосипед остался только у Антонии.

– Ты моё золотце! – поблагодарила она Фреда, когда они все вместе ели на кухне клубничное варенье. – Сейчас я поеду на нём на Рыночную площадь повидаться с Финном.

– Несмотря на то что у тебя на лбу жирный прыщ? – поддразнил её Фред. Но Антония не обиделась и не рассердилась.

– Вот и неправда! – сказала Антония. – Но если даже и так… Это всё равно не так ужасно, как зелёные прыщи у Финна, – хихикнула она.

– Но они скоро пройдут, – заметил Немо и посмотрел на Фреда, у которого зелёные прыщи уже прошли. – Знаешь, с твоими прежними веснушками ты мне нравился гораздо больше, – добавил он.

Фред усмехнулся. Он сосчитал оставшиеся у них деньги:

– У нас осталось не так много. Что мы с ними сделаем?

– Ты ещё спрашиваешь? – улыбнулась Ода. – Пойдём в кино и наконец-то посмотрим новый фильм про Джеймса Бонда!

Но, увы, за это время в кинотеатре сменился репертуар. Фильм про Джеймса Бонда уже сняли с проката. Теперь там показывали какую-то картину про любовь.

– Ладно, давайте всё равно пойдём, – сказал Немо и встал в очередь за билетами. Ему ни за что не хотелось упустить шанс посидеть рядом с Одой в зрительном зале.

– Привет, Немо! – крикнул знакомый голос.

Немо оглянулся.

– Привет, Ах! – поздоровался он с возникшим рядом почтальоном.

– Ты тут на днях получил посылку? – Франц Ах сдвинул на лоб тёмные очки, чтобы убрать от лица дреды. – Я звонил вам в дверь, но никто не открыл, и я просто оставил посылку на коврике.

– Да, получил! – кивнул Немо. – Там опять не был указан отправитель.

– Разве нельзя выяснить, кто отправляет такие странные посылки? – поинтересовалась Ода.

– Хм-м. – Почтальон задумался. – Это трудно сделать, если посылка передана не почтальону, а отправлена через автомат… За автоматом невозможно наблюдать день и ночь.

Тем временем Фред купил билеты, вернулся и раздал их друзьям.

– У нас осталось ещё немного денег, – сообщил он. – Давайте купим что-нибудь поесть.

Они попрощались с почтальоном и пошли к буфетной стойке. Ода купила себе колу и мороженое. Фред – большой пакет попкорна. Немо предпочёл начос с сырным соусом.

– Что будем делать после кино? – спросил Немо и поскорее пошёл по их ряду следом за Одой, чтобы сесть рядом с ней. – Пойдём в бассейн или в кафе-мороженое?

– Ни то ни другое. – Фред плюхнулся в кресло. – У нас нет больше денег. Давайте лучше подумаем над новой бизнес-идеей! – Он положил в рот горсть попкорна, при этом просыпав половину на колени.

– Разумное предложение! – Немо с хрустом съел пару начос. – Давайте подумаем, как нам всё-таки стать миллионерами.

Ода с неодобрением смотрела на обоих.

Немо испугался. Неужели она опять считает их алчными? Но Ода думала совсем о другом.

– Почему в кино продают только такую гадость? – посетовала она. – Как будто кто-то нарочно выбрал то, что будет мешать абсолютно всем. Вот такой попкорн в шуршащей упаковке и хрустящие вонючие начос с сырным соусом, от которых потом гарантированно хочется пукать.

– Это гениально! – засмеялся Фред.

– Нет, не гениально. Это глупость!

– Нет, это новая бизнес-идея! – заявил Фред. – Мы изобретём новое лакомство для кинотеатра!

Немо загадочно ухмыльнулся:

– И я уже знаю, что это будет!

– Что? – в один голос спросили Ода и Фред.

– Маршмеллоу! – ответил Немо. – В тканевых мешочках!

В этот момент в зале погасили свет.

– Здорово! – прошептала Ода.

– Хорошая идея, – шепнул Фред и с довольным видом откинулся на спинку кресла. – Завтра утром и начнём их делать.

– А что, если придёт ещё одна посылка? – спросила Ода.

– Ни за что её не откроем! – Фред загрузил в рот новую порцию попкорна.

– Ни за что! – поддержал его Немо.

Его страсть к приключениям немного поутихла.

«Тем более, – подумал он, осторожно подвинув свой локоть поближе к локтю Оды, – что я сижу тут в темноте рядом с Одой и смотрю фильм про любовь!» Ничего чудеснее этого он и вообразить не мог!

Шари получила на день рождения суперские подарки.

Обруч-хулахуп, который светится, когда его крутишь, розовый чемоданчик и, конечно, кучу книжек. Но круче всех была коробка с Вампираней, куклой-вампиром. Шари даже взяла её с собой в поездку и всю дорогу играла с ней в поезде. Её можно было причёсывать, наносить ей на лицо косметику, а ещё у неё был чёрный кот.

Волосы Вампирани тоже были чёрные, с лиловыми прядями, глаза – зелёные. На шее у куклы красовался платочек с застёжкой в виде рыбы-пираньи. В чемоданчике, сделанном в форме гроба, лежали её наряды, чёрные лаковые сапожки, крошечная расчёска и косметический набор.

Шари собиралась нанести Вампиране тени на веки, когда поезд въехал в туннель и вокруг стало темно. Девочка испугалась.

– Эй, а почему не горит свет? Что такое?! – закричали пассажиры, но тут поезд снова выскочил из туннеля.

Шари по-прежнему держала косметический набор в одной руке и маленькую кисточку в другой. Но на сиденье рядом с ней было пусто. Тени наносить было некому. Её кукла-вампир исчезла!

Шарлотта Хаберзак в семилетнем возрасте села за пишущую машинку своей мамы и начала писать книгу. С тех пор она так и не перестаёт сочинять истории. Сейчас она придумывает сценарии и множество чудесных детских книжек. На каникулах она любит гонять на мотоцикле по Африке и Восточной Европе. Шарлотта всегда радуется посылкам. И ей не важно, что там внутри.

Фредерик Бертран учился в Бремене на художника-мультипликатора и иллюстратора. Потом он переехал в Берлин. В его квартире вместе с ним живут косматые снежные монстры, кусачие вампиры и жуткие скелеты. В его мастерской уже много лет стоит посылка, на которой нет адреса отправителя. «Не открывать!» – написано на ней. И Фредерик пока не открывает.

Чудо (фр.).

Конрад Лоренц (1903–1989) – выдающийся австрийский зоолог и зоопсихолог, один из основоположников этологии – науки о поведении животных.

Между прочим, это даже больше средней ежемесячной зарплаты в Германии.

BMX (Biker Moto Cross) – особая модель велосипедов, которая очень ценится среди спортсменов. Ещё бы! Ведь на таком железном коне удобно оттачивать разные экстремальные трюки.

Эспандер – эластичный спортивный снаряд для развития мышц.