Рассказ вошел в число победителей конкурса "Чернильное сердце".А началось все, как в приличной сказке: повстречались как-то Принцесса и Дракон. Результатом встречи стала операция по вызволению королевской дочери из лап чудовища. Но вот закончилась она вовсе не так, как в сказках рассказывают.В оформлении обложки использованы фото со стока фотографий и изображений pixabay.
После завтрака папенька велел мне не выходить из своих покоев, поскольку у него ко мне важный разговор.
О чем – я догадывалась. Страна наша, маленькая и не богатая, все же являлась лакомым кусочком для некоторых соседей. До сих пор нам удавалось сохранить независимость, но казна пустела. Содержать армию становилось все труднее, а урезать расходы не представлялось возможным. Страна, которая не сможет кормить своих солдат, будет кормить чужих.
В сложившихся условиях единственным выходом казалось мое замужество. Пусть приданное не большое, но я – единственный ребенок. Следовательно, после кончины папеньки королем станет мой супруг. Хорошая приманка для вторых и третьих сыновей, а так же для лордов.
Вообще-то, я могла выбрать мужа по душе, но загвоздка в том, что претендент должен не только понравиться, а еще иметь хороший капитал. Или армию. И это обстоятельство выходило на первый план – нашему государству позарез нужен союзник . Значит, круг женихов сужался. Скорее всего, о них и желал поговорить папенька. Ну, и напомнить о долге принцессы перед страной. Знакомая песня.
Ждать пришлось долго. Уйти – нельзя. И я убивала время, украшая вышивкой рыцарский плащ. Не пригодится в подарок жениху, так пойдет победителю турнира. Все экономия – не придется залезать в казну для покупки приза. Да и занятие рукоделием приличествует дочери короля больше, чем пустая болтовня.
Хотя вышивку вполне можно сочетать с разговорами. Восемь придворных дам, «малый двор», расположились вокруг меня на ковре. Кто вышивал, кто перебирал жемчуг, кто распутывал шелковые нити. Рты фрейлин не закрывались ни на минуту – вспоминали бал, данный в честь посла соседней державы. Обсуждали наряды и украшения заморских дам, и кавалеров вниманием не обошли. А ведь уже несколько месяцев прошло! И все одно и то же. Надоело. К счастью, тему вскоре сменили. Вспомнили, что Лорд Дэмиан женится.
– Ваше Высочество, а вы почтите посещением церемонию бракосочетания?
Вот что они все о свадьбах? Мне и на своей-то присутствовать не хочется, а они о чужих болтают!
– Я не приглашена! – шокировав дам таким заявлением, я приказала Леди Доур принести книгу и читать – болтовня сбивала с мысли, а так хоть заслушаются "Невероятными волшебными приключениями благородного рыцаря Фориза, именуемого так же Рыцарем Розы, в честь бутона, коим его одарила возлюбленная, прекрасная Леди Осильда".
Мне эти похождения оскомину набили еще в раннем детстве, я предпочитала "Описательную Географию и обычаи дальних стран, изложенных языком доступным и простым", или "Травник, в коем собраны описания растений целительных и ядовитых". Но подобные книги навевали скуку на моих дам, и они начинали перешептываться. Слушать при этом становилось невозможно, так что пришлось оставить полезные книги до того времени, когда, подготовив меня ко сну, служанки удалялись. Эти два или три часа, украденных у сна, казались мне самыми лучшими за день, и полными волшебства. Ведь тяжелые фолианты уводили в чудесный мир заморских стран, побывать в которых мне вряд ли суждено. Или знакомили с высказываниями мудрецов. Иногда я вставляла в разговор их фразы, отчего собеседники приходили в полнейшее изумление – принцессам обычно давалось несколько другое образование.
К счастью, в этот раз слушать о приключениях рыцаря мне не пришлось. Лакей доложил, что Его Величество направляется в мои покои, и фрейлины, зашуршав юбками, вскочили с пола, чтобы приветствовать его.
Я присела в реверансе и получила полагающийся отеческий поцелуй в лоб. После чего папенька прошел из гостиной в спальню – даже маленький кабинетик, где мне давали уроки, казался ему слишком официальным.
Лакей поставил на стол шкатулку и удалился, оставив нас с папенькой наедине.
– Ну что, дочка, пришла пора. Известие, что ты вступила в пору юности, отправлено всем государям. И некоторые сыновья благородных родов изъявили желание просить твоей руки. Я отобрал подходящих, – папенька открыл шкатулку, показав парсуны – портреты на дощечках в две ладони размером. – Смотри, выбирай. Устроим большой праздник, пригласим избранников на турнир. Познакомишься с ними поближе, выберешь. Сразу и помолвку огласим. Ну, что?
– Воля ваша, батюшка. Мне о долге напоминать не надо.
– Да что ж ты… Долг долгом, а я и счастья тебе хочу, дочка. Хотя, как говорят, стерпится-слюбится. Может, и правда.
С этими словами папенька снова поцеловал меня и вышел, оставив рассматривать портреты.
Восемь дощечек, покрытых лаком. Парсуны только на смотрины и шлют. У каждого жениха есть такая же, с моим образом. И, думаю, художник не приукрасил. Менестрели, которым довелось побывать при нашем дворе, не лукавили, воспевая в своих песнях мою красоту. Ну вот и посмотрим, кому из женихов такое счастье достанется!
Я разложила портреты на столе и вгляделась в лица. Молодые, и старые. Красивые и не очень. С наивными глазами ребенка и суровым взглядом воина. Сэр Рошби, с хитрым, кошачьим взглядом, мне не понравился. В отличии от сэра Маркуса. Тот, хоть и перешагнул сорокалетний рубеж, отличался светлым умом и был весьма интересным собеседником.
Но выбирать только по этим признакам я не могла, и перевернула портреты. Теперь передо мной лежали одинаковые дощечки, на которых были начертаны имена и титулы. Я узнала почерк батюшкиного секретаря. По мне, всех достоинств в нем – талант каллиграфа и умение четко излагать мысли на бумаге. Что тоже немаловажно. Мне самой приходилось передавать короткие записки с приказами, и чаще всего – втайне от папеньки. Что поделать, если хочешь выжить в водовороте дворцовых интриг – надо интриговать самому. Не желаешь, чтобы тебя использовали – используй других сам. А главное – владей информацией. Она при дворе важнее, чем воздух для бегуна.
Во дворце только один человек знал о моей тайне и помогал развивать шпионскую сеть. Мы познакомились в детстве, когда разница в положении не имела большого значения. И подружились. Но из-за происхождения Молли не могла стать придворной дамой. Сначала нас это расстраивало. Но после оказалось, что все к лучшему. То, что никогда не смогла бы сделать Молли – фрейлина, прекрасно проворачивала Молли – горничная. Вот и теперь она с утра принесла папку, где среди красивых картинок скрывались листы, покрытые убористым почерком одного из агентов.
Тайная жизнь предполагаемых женихов оказалась бурной. Поразмыслив, я решила, что не только не хочу в мужья ни одного из них, но и не желаю доверить им судьбу страны. Двое еще могли претендовать на мою руку, но, судя по докладу, они ничего особенного из себя не представляли. С одной стороны, неплохо, после замужества я получу относительную свободу. Даже править смогу от имени мужа. Но это меня тоже не прельщало: в мечтах я видела рядом с собой сильного, достойного мужчину. Короля, что покорит мое сердце если не с первого взгляда, то со второго – уж точно.
Ни один из претендентов на эту роль не годился. Я заснула с думами о том, как избежать замужества, с ними же и проснулась. В голову ничего не приходило, я стала рассеянной, и придворные решили, что Её Высочество заболела.
Во дворце запаниковали. Папенька тут же отменил охоту. Тревога сделала его суетливым и немного жалким, но не сообщать же всему свету, что болезнь вызвана нежеланием выходить замуж! Так что я покорно легла в кровать, выдержала осмотр придворного медика и выслушала вердикт. Оказалось, во всем виноваты занятия науками!
Уроки отменили. Любимые книги унесли. Вместо них подсунули набившего оскомину «Рыцаря Цветов». И велели больше развлекаться – заниматься рукоделием, ездить верхом и в открытом экипаже, и как можно больше гулять! Как будто этого и прежде в расписании не было!
Дабы не утомлять меня еще больше, свиту уменьшили. Оставили няню, одну фрейлину и Молли. Остальным сказали не являться без зова, чему я обрадовалась – думать в толпе утомительно.
Выполняя предписание докторов, я велела заложить экипаж и выехала на прогулку. Кроме Молли и кучера, меня сопровождали четыре солдата. Они ехали чуть позади, так что я вскоре забыла об их присутствии. Молли молчала, так что думать никто не мешал.
Солнце припекало, не спасал даже кружевной зонтик. Ночь выдалась бессонной, утро оказалось утомительным, и меня разморило. От дремы очнулась, когда солнце скрыла тень, слишком мимолетная для облака. Я посмотрела вверх и решила, что еще сплю: там, в вышине, сверкая чешуей, резвился дракон!
Эскорт тоже его заметил и в "целях безопасности Августейшей особы" настоял на немедленном возвращении.
Слухи о чудище разлетелись мгновенно. Город охватила паника. Но дракон вел себя прилично, не безобразничал, так что люди немного успокоились. Хотя тревога полностью не улеглась, напоминая пожар на торфянике: с виду все благополучно, но стоит копнуть…
Появление дракона отвлекло меня от тревожных мыслей и заставило нарушить предписания врача. Молли тайно принесла несколько книг, уверив, что смотритель дворцовой библиотеки поклялся молчать.
В свете новоявленной опасности на прогулках никто не настаивал. Спать разрешили до обеда. Так что ночи были в полном моем распоряжении, и я пожалела, что прежде не обращала внимания на драконологию! Правда, информация в книгах разнилась, и я перешла на сказания и легенды. То, что в них рассказывалось о драконах больше походило на правду, чем изыскания высокочтимых магистров всяческих наук.
Но сидеть в четырех стенах быстро надоело. Бродить в сопровождении штата слуг и охраны не хотелось. И я, взяв с собой только Молли, улизнула на верховую прогулку.
***
Часовые у ворот королевской резиденции скучали. Им приходилось стоять навытяжку, и даже на копья опираться запрещалось. Солнце не ленилось, и пот насквозь пропитал суконные мундиры.
В такие моменты лейб-гвардейцы завидовали городским стражникам. Тех не изнуряли муштрой, и за дисциплиной особо не следили. А еще им было чем развлечься во время службы: с симпатичной девушкой парой слов перекинуться, ущипнуть вдовушку, стрясти монетку-другую с проходящего торговца…
Но сегодня королевским стражам повезло. Их полудрему прервали крики. На главной улице города происходило что-то странное – распугивая прохожих, прямо к воротам мчался всадник.
Стражники попытались преградить ему путь, но тут же отскочили, узнав Молли, любимую служанку принцессы.
Поднялся переполох. Появление горничной в таком виде нарушало все приличия! Платье порвано, а местами и опалено. Лицо – в саже. Конь покрыт пеной и почти загнан. Молли не могла объяснить своего поведения, только что-то бессвязно бормотала, иногда срываясь на крик. Её сняли с седла, с трудом разжав сведенные судорогой пальцы, и перенесли в комнату.
Поскольку рано утром она уехала с принцессой, о случившемся немедленно доложили Его Величеству. То, что служанка вернулась одна, ничего хорошего не предвещало.
На поиски принцессы отправили людей, но они вернулись ни с чем. И только один отряд сообщил о месте с обугленными деревьями. Учитывая, что рядом поселился дракон, вести казались не утешительными. Да еще Молли никак не желала говорить, что стряслось. Только куталась с головой в одеяло и мычала нечленораздельно.
Король велел собственному медику обследовать служанку. Тот опроверг вердикт коллег о том, что девушка сошла с ума.
– Шок, Ваше Величество. Это всего лишь шок, вызванный чем-то ужасным.
Применив различные притирания, нюхательные соли и настойки, лекарь погрузил Молли в сон, от которого она очнулась только к утру. И подтвердила догадки: принцессу похитил дракон!
Лорды и рыцари тут же отправились на поиски. Простолюдины присоединились к ним с удовольствием: награду за возвращение наследницы обещали щедрую. А солдат просто никто не спрашивал. Приказали, и отряды рассеялись по окрестностям.
Но в логове не нашли ни дракона, ни принцессу. Только остывшее пожарище да перемазанная в саже вуаль. Король узнал в тряпочке вещь дочери, на которой та собственноручно вышила бабочек.
Обшарив все вокруг, солдаты обнаружили послание: принцесса умудрилась нцарапать на камне углем, в котором не было недостатка – дракон не жалел деревья, и, похоже, именно он был виновником множества пожаров, что регулярно вспыхивали то тут, то там.
«Помогите! Мне страшно!».
К счастью, человеческих костей в кострище не нашли, только коровьи. Это вселило надежду, и за поиски принялись с новыми силами, не забыв предупредить женихов. Двое тут же отказались от опасного путешествия, зато к трем принцам присоединились родственники: убить дракона и спасти принцессу – дело, достойное рыцаря. Главный приз достанется жениху, а деньги… деньги нужны всем.
Дракона нашли быстро. Чешуйчатая пакость и не думала скрываться – спалила несколько акров заповедного леса и поохотилась на коров в предгорном селении. Местные жители клялись, что видели на каменистом уступе девичий силуэт. Бедняжка плакала, и эхо старательно разносило рыдания по ущельям.
Как селяне могли узреть в горах принцессу, выяснять не стали. К дальней пещере, которую только и мог облюбовать дракон, началось паломничество. Драконоборцы, рыцари, женихи и охотники за удачей превратили тропинку в широкую дорогу. Жители окрестных деревень тут же воспользовались случаем, раскинув вдоль неё торговые палатки. Особым спросом пользовались горячая еда, теплые плащи и добротные башмаки – подметки на каменистой дороге стирались быстро.
Но дракон был неуловим. Его видели то тут, то там, пожары вспыхивали как по расписанию, но вот в пещере ни его, ни принцессы не оказалось. Только кострище, на котором, судя по костям, зажарили целую корову.
Когда искатели уже начали впадать в отчаяние, пастух, пригнавший овец с дальних склонов, сообщил: он знает, где обосновался дракон. Но на просьбы проводить до места назвал такую сумму, что часть любителей наживы отступила с разочарованными возгласами. Подумав вечерком за кружками пива и глинтвейна из дрянного вина, все же решили объединить капиталы и заплатить. Дойти всем вместе до убежища чудовища, а там – каждый за себя. Разумеется, всякий думал, что удача улыбнется именно ему. Ну не могла же эта красавица обратить внимания на соперников, ничем не примечательных обывателей, готовых на все ради звонкой монеты?
Правда, пастуха они не нашли. Сэр Остин, не торгуясь и не колеблясь, отсчитал золотые кругляши, но запер его в пустом амбаре, чтобы у того не возникло желания еще раз продать секрет. Утром даже словом не позволил обменяться с приятелями, посадил на коня позади оруженосца и увез в горы.
Пастух и оруженосец вернулись поздно вечером и порознь. Но оба рассказали одно и ту же: сэр Остин подобрался к пещере вплотную и крикнул, вызывая дракона на бой. В ответ из пещеры послышались женские рыдания, и рыцарь, не задумываясь, ринулся в темную дыру, что зияла в сером боку горы. Оттуда вылетел поток пламени, а следом послышался рев, какого не могла родить человеческая глотка. Испуганные пастух и оруженосец даже не подумали узнать, что случилось с их господином, а изо всех сил припустили вниз по склону, к лошадям. Пастух, привыкший гоняться на каменных россыпях за овцами, успел первым. Вскочил в седло рыцарского коня, второго повел в поводу, совсем не заботясь о том, как будет добираться собрат по несчастью.
Оруженосец вернулся к утру, и как только отдышался, кинулся на предприимчивого проводника. Лошадей у пастуха отобрали, но он тут же утешился: сэр Руперт, один из женихов Её Высочества, изъявил желание немедленно отправиться к пещере. Оруженосец дорогу не помнил, и пастух стал богаче еще на двадцать золотых монет.
История повторилась. И повторялась еще пять раз, пока не заподозрили неладное. Пастуху, уже привыкшему регулярно получать деньги и подумывавшему о том, чтобы сменить пастуший посох на трость проводника, изрядно намяли бока, обвинив в мошенничестве. Пришлось тому вести всех к убежищу дракона бесплатно.
В толпе тяжело сохранить тишину, так что о визите гостей дракон узнал заранее. Он взлетел в клубах дыма и огня, сжимая в лапах верещащую от ужаса деву, и скрылся в облаках.
В пещере нашли связанных по рукам и ногам рыцарей, которых считали мертвыми. Развязали, напоили вином, что нашлось во фляжках, и вывели из пещеры. Там, сидя у костерка и жадно поедая все, что подавали оруженосцы, они рассказали невероятную историю собственного подвига и великого невезения: у каждого случилось что-то непредвиденное – то меч сломался, то камень под ногу подвернулся. Да не сам по себе, а с помощью колдовства! Утром рыцари разъехались, охая, что с таким чудищем и целая армия не справится, и бедняжку-принцессу уже не спасти.
Ни дракона, ни принцессу и в самом деле больше не видели, хотя перерыли все окрестности столицы и разослали гонцов в провинции. И даже в соседние государства, со слезными мольбами не упустить супостата, а прислать весточку, буде дракон объявится в их краях. Но мало кто верил, что принцесса вернется в отчий дворец. Спасатели один за другим разъехались по домам, а король все надеялся. И, как оказалось, не зря.
Ранним пасмурным утром, едва открылись ворота столицы, в них, в толпе спешащих на торг людей, вошла девушка в одежде, больше напоминающей лохмотья. Мало кто мог узнать в ней принцессу, но Её Высочество быстро показала, чья она дочь и что нрав у неё не батюшкин. А уж матушку помнили все, кто хоть раз имел несчастье встать у покойной королевы на пути. Так что командиру стражи пришлось не только пропустить оборванку, но и дать сопровождение до дворца.
***
Я сидела в кресле, совсем не по-королевски поджав ноги и смотрела, как папенька возводит на столе башенки из золотых монет. Эти деньги значительно пополнили нашу казну, и упрочили положение государства.
Ох, как бледнели и зеленели рыцари, когда понимали, что ради свободы придется расстаться с частью сбережений. Я решила, что плата за жизнь должна быть щедрой, и не колебалась, приписывая ноли в расписках, а принцы и герцоги заверяли своими печатями. А как не заверить, коли над тобой нависает огромная драконья морда, из ноздрей которой вырываются струйки дыма? Для полной уверенности, что попавший в ловушку рыцарь будет держать язык за зубами, показывала интересный свиток. В том, что я не погнушаюсь предать огласке записанные на нем тайны, сомневаться причины не было.
Поймать на наживку этих напыщенных идиотов было проще простого. Покричать, зовя на помощь, отвлечь внимание, пока дракон ударом хвоста ошеломляет вновь прибывшего. Ну, а потом, связав по рукам и ногам, диктовать условия.
При этом меня не переставал интересовать вопрос: почему, идя на бой, ни один из рыцарей не попытался узнать о враге хоть что-нибудь? Или ума не хватило поставить под сомнение написанное в ученых трактатах? Хорошо, что я кроме них проштудировала еще и сказки. В них драконы описывались как разумные существа.
Так и оказалось на самом деле. Ррррах поведал, что людей драконы едят редко, только если нет ничего другого. Слишком костлявые и мелкие. А похищать принцесс и вовсе в обычай не входит: что с нами делать? Только на обед и годны, а охота на королевских особ дело неблагодарное – тут же является толпа мстителей.
Сам Рррах прилетел в поисках места для гнездовья – тихого, и чтобы пищи было вдосталь. Времени у него было мало – жена готовилась отложить яйца, поэтому мое предложение весьма заинтересовало дракона. Укромных пещер в горах предостаточно, для кормления семьи я пообещала ему часть королевских заповедных лесов и положить жалование – быками и коровами. После его согласия провернуть все остальное было нетрудно.
Внешнеполитическая ситуация изменилась. Соседи продолжали готовиться к войне. Только вместо наступательных тактик теперь разрабатывали оборонительные: дракон, свирепо порыкивающий на плацу, убедит кого угодно. А у нас намечалось целых два: Рррах, и его жена. Потом, конечно, и больше, но пока я не загадывала. Наверное, их можно не только в бою использовать. С посольством, например, отрядить – для убедительности. Но об этом потом подумаю, сейчас дела другие, насущные.
– Что-то не так? – я обняла за плечи вдруг загрустившего папеньку.
– Понимаешь, дочка, драконы – это прекрасно. И казна… Но что будем делать, когда деньги закончатся?
– Не переживай! – я чмокнула папеньку в морщинистую щеку, – К тому времени я опять что-нибудь придумаю!