Первая Лунная станция и спортивный комплекс «Олимпик» принимают спортсменов со всей Земли. Посчастливилось попасть туда и Сергею Батонову, по прозвищу Батон, который всегда мечтал о спортивной славе. Удастся ли ему приблизиться к ней, сыграв в гравити – особую игру, в которой важно не только тренированное тело, но и острый ум?
В черных глубинах космоса вращался маленький зелено-голубой шарик, укутанный белой пеленой облаков. С каждым его оборотом жизнь менялась, что-то развивалось, что-то уходило в прошлое, чтобы вернутся, спустя столетия. Человечество уверенно шагало за пределы родной планеты, осваивая солнечную систему. Землю пронзили скоростные туннели, по дорогам бесшумно скользили летающие автобусы, перемещающие пассажиров из Углича в Глазго за полтора часа. Дети забыли, что такое письмо от руки и едва вылезая из пеленок умели бегать по стенам в гравитационных ботинках. А на уроках физкультуры по-прежнему поощряли конкуренцию, стремление к победе любой ценой и спортивную злость.
– Батон, – обреченно произнес Толик и, не глядя на одноклассника, повернулся к команде.
Сергей встал со скамьи, присоединяясь к своим. Больше всего он не любил, когда капитаны по очереди выбирали игроков. Его всегда называли последним. Называли с такой обреченностью в голосе, как будто его, Батонова, придется всю игру носить за плечами, как рюкзак. Хотя не такой уж он был обузой. Он старался.
Будь то эстафета, поло, гонки на лыжах или лазанье по канату, он старался изо всех сил и ради команды, и ради самого себя. Судьба одарила его неуклюжим тяжелым телом, которое приходилось таскать, как мешок с картошкой. В мечтах Сергей видел себя ловким и быстрым, он грациозно перепрыгивал через препятствия и устремлялся вдаль.
Привыкнув во всем полагаться на науку, он приносил домой самоучитель по ушу и по квартире, пугая соседей и пса Тихона, разносилось громкое: «Пха! Айя! Ууха!». Включив голографического помощника, он старался повторить позу всадника или пытался разобраться с тем, что такое пустой шаг, отдыхающий шаг и шаг на одной ноге. Колени предательски дрожали, мышцы охватывал огонь, но Сережа стоял, вытирая большими ладонями катящийся по лицу пот.
Проходила неделя, другая, самоучитель был изучен, позы опробованы, дыхательные упражнения продышаны, но легкость и грациозность не приходили. И Сережа отступал. Он понимал, что нужна работа над собой, что требуется постоянный каждодневный труд, но рядом не было человека, который подсказал бы ему как это сделать. А сам он был способен только на хаотичные усилия, которые в сумме не давали ничего, кроме коллекции самоучителей. В конце концов Батонов бросил попытки обрести спортивное мастерство, но мечтать не перестал.
Вот и сейчас, пока остальные лаборанты разбежались кто на обед, кто украдкой покурить на ступеньках института, Сергей сидел у окна и мечтал, позволяя мыслям легко скользить с одной темы на другую.
– Батонов, ты на Первой Лунной был? – спросил сидящий за соседним столом Кирилл Жданов.
– Не был, – ответил Сергей, отрывая взгляд от окна.
– А хочешь?
– Хочу.
– Значит записываем тебя представителем от института на спартакиаду. Будешь воздушным гимнастом? О, или вот, прыжки на лунных лыжах, – радостно предложил Кирилл.
Батонов криво улыбнулся, делая вид, что ему тоже смешно. Хотя на самом деле от таких разговоров на душе у него становилось холодно и промозгло.
– Серег, ты чего, обиделся? – спросил Кирилл, отвлекаясь от компьютера. – Я ж серьезно. Организации, участвовавшие в создании «Олимпика», проводят традиционный фестиваль позора, также известный, как «Наука – Спорту». Каждые четыре года нагребаем по сусекам тех, кто хотя бы форму натянуть может и в раздевалке не заснет, и отправляем. Самое смешное, даже выигрываем иногда, – он хохотнул, – вот выступает в дисциплине всего три команды, и получается, все три призеры. Суровый мир научного спорта. Ну не Ивана Николаевича же отправлять или Марию Георгиевну, которым вот-вот второе столетие стукнет. А мы отлично проведем время, посмотрим на «Олимпик». Так куда тебя записывать?
– Гравити, – ответил Сергей, мечтательно подняв глаза к разгорающемуся закатным огнем небу. – Я всегда мечтал.
* * *
Под куполом стадиона развевались флаги. Лунный спортивный комплекс «Олимпик» ждал гостей. Первая Лунная принимала большие ленивые паромы, медленно курсировавшие между Землей и ее вечной спутницей. Быстрые прогулочные яхты, обгоняли их, влетая в шлюзы для легкого транспорта.
Команда московского космического института вошла в здание станции через огромную, похожую на гофрированную кишку, трубу. Она переливалась хромированной сталью и сразу задавала настроение, словно они оказались в одном из старых фантастических фильмов. Все здесь было с оттенком космической мечты, и Сергею это нравилось.
И в космопорте, и в переходах купола, и во многих внутренних помещениях действовала искусственная сила тяжести. Но как бы ни были прекрасны эти сияющие купола, все, попавшие сюда впервые, стремились как можно быстрее оказаться в зоне свободной гравитации. Именно там находились тренировочные залы и часть спортивных объектов, включая и шар для гравити – игры ставшей возможной только в невесомости.
– Ребята, собираемся, – размахивая флажком с эмблемой института, позвала Ниночка ответственная за то, чтобы будущие научные светила, а пока восторженные лаборанты и младшие научные сотрудники не потерялись в путаных коридорах Первой Лунной станции. – Сначала заселяемся, наша гостиница в красном кольце. Потом экскурсия на лыжную базу, говорят, трасса на лунной пыли, это что-то непередаваемое! После обеда будет возможность потренироваться, а завтра уже выступаем.
Звук голоса Ниночки стих. Сергею казалось, что все вокруг слилось в какой-то глухой рокот. Выступают? Он выйдет на соревнования по гравити? Пусть хоть сто раз эта научная спартакиада не более, чем дань уважения, пусть на трибунах будут только их собственные сопровождающие да пара скучающих пенсионеров, пусть.. Это все не имеет никакого значения. Он – Серега Батонов по прозвищу Батон, которого всегда выбирали последним, завтра станет одним из счастливчиков, выступавших в куполах «Олимпика».
Управление гравитацией и освоение космоса не просто изменили спорт, это был прорыв сравнимый с выходом бабочки из кокона. Старые дисциплины изменялись до неузнаваемости, появлялись новые. Одной из таких новик была гравити – игра проходившая в шаре с хаотично меняющимся гравитационным полем. Его внутренняя поверхность покрыта различными креплениями, позволяющими игрокам хвататься, отталкиваться и разворачиваться. Правила простые: больше всего игра напоминает выбивного – используя небольшие пластиковые шары разной массы, нужно постараться выбить других игроков и не дать выбить себя.
На Земле в такое играет малышня, слишком уж просто. Но когда в правила вмешивается еще один игрок – гравитация, игра превращается в сложнейшее противостояние умов. Как кинуть шар, чтобы не отлететь самому в другую сторону? Как рассчитать направление и силу броска, если гравитация может в любой момент измениться? Как превратить свой разум в подвижную пространственную карту, позволяющую видеть не просто объекты, а влияющие на них силы?
Из всех важных вопросов, связанных с игрой, Сергея Батонова сейчас мучил главный: как решиться выйти на люди в этой странной обтягивающей одежде, в которой он похож на карнавального тюленя. Просто удивительно, почему спортивную форму делают такой, чтобы она хорошо смотрелась только на тех, кто уже идеален. Неужели люди, пока лишь начавшие путь к здоровому телу, обречены на что-то обтягивающее или наоборот балахонистое? Выстроить город на Луне человечество смогло, а осознать, что люди – разные, почему-то до сих пор нет.
– Чего куксишься, Серег? – спросил Кирилл, натягивая свой костюм. – Ну да, наряд специфический, зато можно представить себе, что ты Супермен. Радуйся, что трусы поверх лосин надевать не надо, – он засмеялся, хлопнув приятеля по плечу. – Да ты вокруг посмотри и не переживай. Тут все те еще спортсмены.
Действительно, участники традиционной спартакиады «Наука – Спорту», явно отдавали предпочтение науке. Но все были бодры, возбуждены и предвкушали возможность повеселиться. Серега-Батон огляделся и вдруг понял, что сейчас, буквально через несколько минут сбудется мечта всей его жизни. Виды спорта всегда были более дорогие, менее дорогие, но гравити была бесценной. Кроме шара в «Олимпике» было несколько тренировочных площадок поменьше на орбите, но позволить себе заниматься в любой из них могла горстка людей на всей планете. И вот, один из них – Серега Батонов, который и через обычного козла-то перепрыгнуть никогда не мог.
Зазвучал гимн МКИ и команда, улыбаясь и размахивая руками невидимым и, вероятно, несуществующим зрителям, направилась по специальному коридору к входу в шар. Сергей почувствовал, как от волнения захолодели руки и в груди что-то зашевелилось, будто тревога обрела форму и устраивается поудобнее.
Под звуки фанфар открылись двери шлюза. Голос над головами объявил начало игры и свет померк, оставив лишь легкое мерцание. Период темноты давался игрокам, чтобы ощутить действующие гравитационные условия и занять выгодную позицию. Батонов почувствовал непривычную легкость. Впервые в жизни тело не казалось ему мешком картошки, оно было подвижным и даже изящным. Свет замерцал, предупреждая, что до смены гравитационных условий пара секунд.
Он положил руку на стену, нащупал петлю и схватился за нее. Мягко разгорелся свет, ударил гонг – игра началась! В ту же секунду Сергей упал на стену, ставшую полом. Это было так неожиданно, что часть игроков, расслабившихся в невесомости, повалилась на поверхность сферы с высоты. Притяжение было совсем небольшим, даже меньше, чем естественное лунное, и никто не пострадал.
Свет снова мигнул, предупреждая об очередной перемене, и игроки, едва свыкшиеся с тем, где верх, а где низ, оказались подвешены в невесомости. Кто-то из команды соперников чихнул и отлетел назад, как на реактивном двигателе, вызвав смех игроков. Все же это было не совсем настоящее соревнование. Они пришли сюда, чтобы отдать дань всем, благодаря кому существование «Олимпика» вообще стало возможным. Но был среди них и тот, кто бился за все свои проигрыши, за все обиды, за каждый взрыв смеха за его спиной.
Батонов мягко скользил вдоль внутренней поверхности шара, оценивающе глядя на медленно вращающихся игроков и разноразмерные сферы, парящие внутри. Они служили дополнительными опорами и позволяли спрятаться от соперников. Оттолкнувшись от стенки купола, он прыгнул к ближайшему шару и больно ударился ладонями. Так-так, у них есть собственное гравитационное поле.
В сфере в специальных углублениях лежали мячи для атаки. Вытащив парочку, Сергей кинул один, примеряясь. Сфера дернулась, но погасила обратное движение. Шар вяло и нехотя летел в сторону ближайшей стены.
– Слишком легкий, – с досадой прошептал Батонов.
Со звонким щелчком о сферу рядом с ним ударился шар соперника, приводя в движение все объекты вокруг. Это было похоже на то, как на глади озера плавают листья, какие-то щепки, но вот с дерева падает ветка или кто-то бросает с берега камень, и вся поверхность приходит в движение, увлекая лежащие на ней листья в непонятный танец. Только это происходило не на одной плоскости, как бывает с озером, а со всем пространством сразу. Невидимые, но могущественные силы гравитации игрались с миром, как вода играет с плывущим по ней бумажным корабликом.
И тут Батонов все понял. Перед его мысленным взором появилась объемная карта, которую можно было вращать во все стороны, меняя верх и низ. И всякий объект на ней оказывался в тонкой паутине изменчивых гравитационных связей. Достав из отсека новый шар, Сергей взвесил его на ладони. Несмотря на небольшой размер, шар был увесистым и инертным. Оглянувшись, он заметил красный комбинезон соперника за соседней сферой. Свет мягко замигал, предупреждая о скорой смене режима, и Батонов метнул шар, одновременно отталкиваясь ногами от сферы. Тонко пискнул сигнал, сообщающий о том, что один из игроков вышел из игры, а на небольшом круглом табло на груди Сергея появилась цифра «один».
Гравитация опять изменилась, на этот раз границы купола ее утратили вовсе, но сила тяжести сфер в центре купола увеличилась. Батонов уже приноровился к условиям и довольно удачно приземлился на ноги. Открывшаяся ему картина напомнила иллюстрации к «Маленькому принцу». На небольших, плавающих в пустоте сферах стояли и сидели люди. Сергей моргнул, пытаясь подобрать слова.
– Вы стоите в разные стороны, – он рассмеялся заливисто, по-детски искренне радуясь найденному слову. Зрелище действительно было сюрреалистическое. Слева от него на небольшой сфере размером с баскетбольный мяч стояли Кирилл и один из игроков команды-соперника. Низом для обоих была сфера под ногами, а вот верх – разный.
– Батон, не спи! – крикнул кто-то сзади, и Сергей инстинктивно обернулся. Но оказалось, что большое тело и тут преподнесло ему сюрприз. Вместо привычного и простого поворота, он ощутил какое-то монументальное движение. Медленно и величаво, как выплывающий изо льдов ледокол, он плавно повернулся, увлекая за собой и сферу на которой стоял. Получив силу его движения, она проплыла дальше, сбив несколько игроков, как кегли. Настойчиво запищал сигнал, и цифра на груди Сергея сменилась на четверку.
Большая масса Батонова, его вечная драма и главный спортивный соперник, оказалась в этой игре на его стороне. Это было неожиданное оружие, которым не владели соперники, а он был достаточно умен, чтобы умело использовать его.
Где-то надо головой опять пискнуло, сообщая, что кто-то еще выбыл. На этот раз Сергей успел заметить, как налился красным шлюзовый вход команды-соперника, когда проигравший покидал сферу. Его команда выигрывала.
Освоившись, игроки обеих команд, активно двигались по внутреннему пространству купола, пытались по примеру Сергея использовать парящие по центру сферы и активно кидались шарами-битами. В какой-то момент, все стало слишком хаотичным, казалось, нельзя было сделать какое-то движение, чтобы не наткнуться на медленно дрейфующие в воздухе шары, не попавшие в цель.
Батонов затаился в верхней части купола. Большинство игроков бессознательно продолжало придерживаться традиционного верха и низа и, спрятавшись над их головами, он получил небольшую передышку. Прямо перед ним парила сфера около метра радиусом. В голове Сергея родился план.
Сунув ноги в петли-держатели, он присел на корточки, и постарался раскрутить сферу максимально насколько это было возможно. Петли держались не жестко, поэтому ему приходилось сильно напрягать ноги, чтобы создавать упор и иметь возможность вращать шар вокруг своей оси. Казалось – еще мгновение и обратное движение откинет его назад.
Пора! Вложив в движение всю силу, он оттолкнулся от поверхности купола, бросая вперед и себя, и шар. Стремительно ворвавшись в игровое пространство, вращающаяся сфера подхватывала плывущие вокруг шары-биты и раскидывала в разные стороны. Столкнувшись со сферами поменьше, она теряла скорость, но отправляла их в самостоятельное плавание, сбивая игроков. Самые расторопные воспользовались неразберихой и, хватая оказавшиеся рядом шары, кидали их в соперников. Над головами оглушительно пищало, шлюзы пульсировали синим и красным, сообщая о все новых и новых игроках, покидающих поле битвы. Наконец все стихло.
Свет опять мигнул, Сергей приготовился к новому перепаду гравитации. Удар о купол оказался гораздо сильнее, чем он рассчитывал. Вряд ли притяжение было больше земного, но из-за резкого перепада казалось огромным и Батонов барахтался на спине, как перевернутая черепаха. Что-то сходное испытывает человек, поднимаясь по лесенке из бассейна, когда тело, привыкшее к легкости, вдруг оказывается неузнаваемо тяжелым.
С трудом вращая в неудобном положении головой, Сергей огляделся. Неужели он остался один? Нет, иначе игра бы закончилась, ведь играют до последнего выбитого. Гулко отдаваясь по поверхности сферы послышались шаги. Кто-то был в игре! Кто-то шел сейчас к нему. Но тело, все игру бывшее на его стороне, так обидно подвело в последний момент. Серега-Батон так и остался Батоном, и встречает схватку с последним соперником, распластавшись по полу, как медуза.
В носу и глазах защипало, в груди ворочался холодный угловатый комок, будто кусок грязного льда, упавший с крыши. Сергей неловко шевелил руками, в надежде опереться на что-то и встать. Под пальцами двинулось что-то упругое. Шар! Шаги приближались. Человек подходил сзади, и Батонов никак не мог извернутся, чтобы увидеть его, а бросать наудачу единственный снаряд не рискнул.
Впервые в жизни он может победить. Может доказать всем, что тоже чего-то стоит. Может выйти вперед и получить заслуженную награду. Пусть это соревнование всего двух команд, пусть они все люди науки, а не спорта, но он останется в игре и получит свою золотую награду личного первенства. Свой кусочек солнца!
Сергей замахнулся и замер. Над ним стоял Кирилл и протягивал руку, чтобы помочь встать. Пальцы сжимали упругую поверхность шара-биты, взгляд прыгал, выхватывая кусочки, пытаясь соединить все в общую картину. Кирилл был безоружен. Он с легкостью мог подбить лежащего на спине Сергея и стать победителем, но не сделал этого. Мысли Батонова судорожно метались, пытаясь найти оправдание тому, что он хочет сделать. Да, Кирилл не стал его выбивать, но разве ему так нужна эта победа? Разве она значит для него столько, сколько значит для него?
Вздох сожаления вырвался против воли и Батонов разжал пальцы. Лучше он навсегда останется Батоном, чем станет человеком, ударившим того, кто протянул ему руку помощи. Первое место, конечно, важно, но разве не важнее то, как оно было завоевано?
Крепкая рука друга помогла встать. Свет опять моргнул, возвращая невесомость. Они мягко оттолкнулись от стенки купола, направляясь к шлюзу. Где-то за спинами запищал сигнал, оповещающий о выходе последних игроков.
* * *
За иллюминатором парома восходила Земля. Одно из самых волшебных зрелищ, что могут выпасть на долю человека. Батонов смотрел в иллюминатор и улыбался. В кармане куртки лежал маленький легкий кусочек серебра. Все же их соревнование скромное и награды скорее памятные. В этом году маленькое золотое солнце, вручаемое за первое место, не досталось никому. Они же с Кириллом получили по изъеденному кратерами кругу Луны, разделив второе место.
Но вряд ли существовала на свете награда, которая заставила бы его чувствовать себя большим победителем чем сейчас. Сергей смотрел на уплывающую назад платформу Первой Лунной и чувствовал себя сильным, уверенным и даже немного грациозным.