Чип-будильник, как всегда, сработал с пятиминутным опозданием. Пять минут, которые могут стоить всего.

«Ты опаздываешь», – прогудел сухой голос в черепушке.

(Вообще-то, машинам плевать, что мы чувствуем. Что задал – то и бельмесят).

Короткий гул пронесся в мозгу – чип стимулировал бета-волны, состояние бодрствования, безо всяких посредников, вроде устаревшего кофе.

Сориентировавшись в долю секунды, я набросил на плечи самозастегиваемый комбинезон и прыгнул в трубу аварийного спуска. Винтовая лента в считанные минуты с ветерком доставит с моего сорокового этажа на пятнадцатый. Говорят, раньше такие трубы были только на детских площадках и в аквапарках. Теперь их устанавливают в каждом доме. Веяние эпохи.

Индикатор предусмотрительно горел зеленым, а значит, если какой-то шутник подложил в трубу гвозди или лезвия, их уже убрал автобот. Я конечно люблю риск, но не настолько.

Из соседних труб посыпали жители того же арколога – огромного небоскреба. Монументальное сооружение с оранжереями, больницами, магазинами, компьютерными центрами. Многие люди не покидали такие здания всю жизнь. Но были и другие, вроде меня, каждое утро спешащие на работу.

Вообще это не обязательно. Вполне возможно выйти через сеть, подключившись к любому общественному телу. Сознание управляет им хоть с противоположной стороны планеты. Правда, и удовольствие не из дешевых, потому мне сказочно повезло жить невдалеке от остановки. Табло на пятнадцатом этаже как раз показало обратный отсчет. До отбытия омнибуса осталось… о нет, опаздываю!

Я втопил. Успею ли за семь минут? Мозг услужливо высчитал, подсказав нужную скорость. Ничего не выйдет. Разве что, вылетев из очередной трубы, не сбавляя скорость, понесусь через парк. Так и сделал, благо ножные импланты спружинили, направляя меня в полет, и расставленные по пути табло продолжали отсчитывать время. Пять минут, две, тридцать секунд… Адреналин зашкаливал. Казалось, еще чуть-чуть, и сердце замрет. Говорят, это вредно. Но что мешает поставить новое сердце?

Мне его меняли трижды. Лимит почти исчерпан. Тем азартнее снова себя загонять. Люди, опустившиеся на дно, без единого кредита за душой, жили в специальных Эдемских садах, нося шкуры, и взволнованные туристы приходили туда поглазеть. Говорят, к «нео-ндертальцам» применяют технологии, подавлявшие логическое мышление. И они счастливы, правда счастливы со своим правополушарным восприятием. В отличие от нас.

Ужас, о чем только не думаешь, опаздывая на работу. Еще немного, и поддамся соблазну – начну копить на сортировщик мыслей. Может, даже с распараллеливанием. Каково это – одновременно думать несколько мыслей? Или отсечь всё лишнее, мысля в один поток. Правда, носители таких устройств с большой вероятностью становятся жертвами организации «Новый Сион» – одного из последних гнезд радикальной религиозности. Мол-де не человеки это уже. Господь лишь властен над душами.

Ерунда. Но… черт! Омнибус, глумливо сияя фарами, унесся вдаль над верхушками деревьев. В нос ударил запах разгонной подушки, напоминаюший древнюю резину, а омнибус мчал и мчал. Еще несколько его летучих братьев пасутся у остановки… к несчастью. Что же, я как последний идиот поеду в полупустом?.. Нет, день определенно не задался. А там, высоко-высоко – они. Счастливцы. Потные туши граждан, набившие транспорт, как селедки. Там толкучка, брань, духота… Круто! Заряд бодрости на целый день.

Адреналиновые наркоманы – так прозвали нас. Люди с многочисленными модификациями. Железо и пластик составляют наше тело на треть, позволяя больше, чем предкам. Как побочный эффект – неплохо чувствуем изменения погоды и магнитное поле планеты. С внедрением имплантов и чипов жизнь становится упорядоченней, и машинное мышление постоянно внедряется в работу мозга. Неудивительно, что порой нам хочется вновь почувствовать себя живыми, на самой грани, на лезвии бритвы. Все же, как ни крути, человек – это животное. Глупо отрицать. Лучше получить максимально допустимое удовольствие. Да, эмоции – пережиток дикого прошлого, но как без них обойтись, если ты человек?

И ведь находятся смельчаки – отважные, безбашенные! Настолько, что идут в подпольный медцентр – и удаляют себе чип-будильник. И каждое утро просыпаются, словно их далекие предки: под звон, под музыку, радио или без ничего. В самом тренде, конечно, беспорядочно летающий по спальне будильник: чтобы встать из постели, поймать его, и лишь потом можно выключить звук.

Но не будем о грустном. Мне посчастливилось втиснуться в самую гущу народу. Словно сбегая от катастрофы, люди жались друг к другу, хотя вокруг осталось прилично места – такие же отчаянные опоздуны, как и я. Не от катастрофы бежали они, а от себя. Говорят, нет более одинокого места на Земле, чем мегаполис. Даже в эпоху, когда больших городов не стало, пропало понятие государств и расстояний.

Прижимаясь к симпатичной девушке, я вдруг заметил ярлычок на ее щеке. Общественное тело? Здесь, в омнибусе? Почему не вселиться в тело, которое уже в месте назначения, а не тащиться до него на транспорте? До таких извращений не доходил даже я. Это всё виртуальщики. От них жди любых причуд.

Словно лезвием, Человечество рассекло на три категории: киборгизированных человеко-железок, гонящихся за острыми ощущениями, виртуалов, не вылезающих из сетки, и гибридов, принявших животные гены, обитая в естественной среде. Кажется, еще чуть-чуть, и будет три разных расы. Как бы не начаться войне… Впрочем, пресса слишком обсосала данную тему, чтоб она была правдой.

Омнибус причалил у вакуумной трубы – моей пересадки. Поезда отправлялись ежеминутно, но, как водится, многие пропустили несколько локомотивов, чтоб набиться погуще. Последний оплот человечности – эта толкучка. Говорят, так жили предки, и для них это было не редкостью, а неизбежностью. Побудка, пробка, работа, ланч и снова дедлайн, а под вечер, когда город высосал все соки, они дремали под телевизор, листая ленту примитивного Интернета. Почему-то особой популярностью пользовались картинки – визуальные образы, понятные даже тем, у кого мозг перегрелся. Куда нам до них, людей Великого Перехода?

Вскоре завод распахнул свои двери. Этот промышленный узел лежит полностью на мне и когорте роботов, которыми я управляю с большого пульта. Человеческое вмешательство минимально, но все еще необходимо ввиду несовершенства электроники. Искусственный интеллект – умнейший, толковейший брат. И чем сложнее устроен, тем он уязвимей для сбоев. Один маленький сбой для ИскИна – огромный шаг населения на пути к нестабильности, нарушению производственных цепочек, дефициту и бла-бла-бла. Пусть даже сбой случается раз в пару лет, а не как раньше, в дозаслоновскую эру.

Тем не менее, несколько раз в день я проверяю датчики, убеждаюсь, что они не привирают, заказываю запасные детали и, лишь порядком устав копаться в техниках безопасности, ломлюсь в виртуалку. Моя отдушина, мой виртуальный дом – всё так же чат-комната. Та самая, где собираются самые непохожие друг на друга сущности. И непохожесть их множится с каждым часом.

Мучительное чувство бессилия и абсолютной беспомощности. Невозможно пошевелить ни рукой, ни ногой. Истошно чешется спина, и никто, даже робот, не способен помочь мне. Загибаясь в душных объятиях тетраплегии, я забыла вовсе, что такое быть человеком. Я – организм без роду и племени, без имени, один порядковый номер. Бесполезный аппендикс общества. Тупиковая ветвь, которая должна быть отсечена, чтоб экономить ресурсы для производства, науки и всего-всего. Того самого, что держит на своих плечах нашу цивилизацию.

К сожалению, мне не удалось сдать экзамен на плановую киборгизацию, а значит, это конец.

Вода окутала со всех сторон. С облегчением я вырвалась из загона. «Всего лишь сон, тени прошлого», – прострекотала мысль, затихла, сменилась музыкой. С шепотом морских волн в мою душу врывалась радость. Хотелось вертеться, нарезать круги, петь, выпрыгивая к солнцу и, ловя хвостом течения, просеивать мелкую рыбешку сквозь зубы. Благослови небо SeaTech, взявший меня под покровительство! Я – айфалина, служащая корпорации. Человек с дельфиньими генами. Поначалу тяжеловато, но стоит отработать генетической программе, перестроить организм – и всё, можно жить, а не мучиться. Можно радоваться! Можно – плавать!

Разминаясь после побудки, я с жалостью вспоминала людей – тех, наземных, застывших в царстве вещизма. Им не понять, каково это – рассекать волну плавником, ощущая малейшую соринку на большой глубине. Под тобой расстилается простор, влага лижет гладкую кожу, и природа бьется в едином ритме. Я – хищник, преследующий форель, и я форель, спасающая свою жизнь, я – волна, я и – водоросли, танцующие среди ила. Контейнер в зубы – и вперед, проверять буйки, устанавливать сигнальные маячки, проверять метки на телах обычных, не разумных рыб. Впрочем, я и не рыба – я человек. Лучшая из Человечества.

Обплывая свои владения, наткнулась на морского ежа. Эта колючка присосалась к камню и никак не желала отгоняться. Нос ощутил дразнящее, солено-пряное… Морские звезды, точно! Незримые и неслышные, облепили они ежа. Знатное лакомство… Немного напоминает икру, которую принято ставить на стол в праздники. Впрочем, дело даже не в икре, а в том, что ежик закрыл собой датчик, который мне нужно проверить.

Решив спугнуть ежа, я защелкала прямо у его лапок, подсунув нос под пару колючек. На деле они не колючие, если речь идет о прикосновении вскользь. Словно ребенок во дворе дразнит собаку, я дразнила морского ежа. Но, похоже, он напуган кем-то другим, кем-то большим. Что творится в МОИХ водах? Чувствуя себя морской друидессой, я прислушалась к шороху волн. Что расскажет мне океан сегодня?

Запах металла и пластика. Что-то передвигалось в глубинах, поднимая ил. Решила бы, что это группа крабов, но мое обоняние так просто не обманешь. Здесь не должно быть подводных лодок, запрещено. Всю работу выполняют мне подобные. Нужно пожаловаться… Включив передатчик на животе, я бегло застрекотала азбукой Морзе, искаженной шифром Виженера. Мне ответила автоматическая система. Велят возвращаться на базу. Странно, еще не время…

Включила капризулю, выпросила себе лакомство, будет взамен упрямому морскому ежу. Согласились. Мне полегчало. В преддверии беседы с друзьями пошустрила в свой загон. Шлем виртуальной реальности удобно лег на голову, во рту остался привкус еды. Не терпелось рассказать друзьям об увиденном. И немного подразнить их – там, в душном мире домов и заводов, ровно ничего не происходит. Все приключения отошли в среду виртуальности и квест-румов, редкие инциденты с техникой решаются в считанные минуты. Сытый благоустроенный мир напичкан железом, и не осталось в нем ничего естественного.

Пара взмахов головы, и передо мной высветилась полоса успеха. Еще немного осталось до следующего уровня. А с ним новые задания на дне океана, новые лакомства и новые модификации моего роскошного тела. Несколько конкурентов зависли на верхних строчках рейтинга, и тугая зависть забила в сознание. Если б не этот приказ, я б могла сегодня обойти как минимум двух. Никто еще не знает, но ведь я – лучшая.

Моя аватара, мой виртуальный образ не был стройным и грудастым: просто девочка-подросток, умильная и с оленьими рогами, шевеля стройными ногами, двигалась в потоках информации. Пусть тела не существует в действительности, я получала все возможные ощущения. Но даже этого недостаточно, чтоб сравниться с богатством чувств дельфина. Зачем я сюда прихожу? Должно быть, хлебнуть другой жизни, переключиться с бесконечных глубин на чистое синее небо и свежую зелень лесов. Как ни крути, лучше жить несколькими жизнями, а не только одной, даже самой прекрасной и качественной. Как говорили предки, хорошо там, где нас нет. Так почему бы не быть хотя бы на толику, на самую капельку – везде?

Этот оленекабан оказался не слишком ловким, чуток громоздким, но забавным вместилищем. Я косплеил подругу, носившую оленьи рога. Хотелось знать, что она чувствует. Со дня изобретения виртуалки прошли сотни лет. Давным-давно открыто, что мозг не видит разницы между реальным опытом и искусственным. Даже прочесть древнюю книгу – все равно что пережить то, что описано на ее страницах. Что уж говорить о полном 12D?

И теперь мне выпала уникальная возможность – наслаждался сном по дичайшей скидке. Собственноручно заданным, обработанным профессионалами сном, заказанным накануне.

Диковинный зверь уносил ноги от охотников. Страх подступал к горлу, копыта выбивали пыль. Весь в мыле, я мчал по лесу, видя себя из глаз и со стороны. Причем одновременно. Круто эксперимент! Адреналин пополам с животным телом – наглая попытка объединить двух моих друзей, их восприятие. Интересно, что они скажут, узнав об этом? Узнав с моих слов и только. Ни скриншотов, ни видео, ни тем более кода. Слова – это очень глупый, почти бесцветный способ передать чувства, когда есть все технологии современности. Но это словно вызов. Я хочу попробовать! Древние ведь обходились как-то. Чем я, человек будущего, хуже какого-нибудь Толстого?

Бегство резко оборвалось – прыжком, полетом в бездонное звездное небо. Тело становилось энергией и вскоре перетекло в звезду – заняв почетное место среди небесных огней. Долживущих, почти бессмертным, но таких же пустых, бессмысленных, как мотыльки: промелькнут и канут безвестно, туда, прочь, в пустоту. Но кто знает, вдруг это не просто вспышки – а жизни и сознания? И в этот сокровенный миг, иллюзорный до предела, даже сквозь транс виртуалки я почувствовал, как там, дома, бьется мое живое сердце. И проснулся.

Но, правда, так и остался в виртуалке. Вы чему-то удивляетесь? Да я практически живу в ней! И даже нет нужды выходить в реальность. Ну чего я там не видел? Мое тело – на полном обеспечении, в далеких лесах Нормандии, дремлет. А я вижу нечто лучше, чем сон. Гораздо лучше. Сотни жизней вместо одной. Бренное тело не позволит успеть столько, сколько может простейший комп. И я шляюсь по серверам Восточной Европы, основанным еще при «Заслоне». Меня окружают поля Кваркрафта – новомодной игры с несколькими уровнями детализации: от планетной системы до мельчайших кварков. Благо вычислительные мощности справляются на ура с этой мелкой забавой.

Мой самодельный город вращается по часовой стрелке, показывая, собственно, время. Я так захотел, и стало так. Почему бы нет? Весь мир – моя песочница, игровая площадка для разумного существа. Когда-нибудь нашими игрушками станут не жалкие эксабайты, а вполне реальные планеты, звезды и галактики.

Время стояло за полдень, в планировщике нависла пара заказов и настойчиво мне подмигивала. Но, признаться, стало лень. Раскачиваясь, я соорудил пару старинных ветряков, не используя автоконструктор, и очень гордился этим. Написал довольно простой алгоритм буквально с парой циклов, чего оказалось достаточно, чтоб ветряки построились. С минуту наблюдал за ними: вертятся же, работают. Теперь можно поработать и мне.

Чтобы добраться до работы, не обязательно покидать сеть. Я вселился в очередное тело общего пользования, не глядя. Оно оказалось женским. Ну и ладно, ну и пускай, это даже кажется забавным. Нарочито выбрал пункт подальше от места назначения – хотелось прокатиться на транспорте.

В омнибусе ко мне жался какой-то парень, обвешанный железками. Лицо показалось смутно знакомым. А какое оно приняло выражение, когда парень заметил мой штрих-код! Обхохочешься! Должно быть, гадает, кто использует это тело, и кому понадобилось вселиться в бота и ехать в общественном транспорте.

Все же, киборги – удивительные создания. Сами мысля логически, почему-то ждут этого ото всех других. Что их и погубит. Мысли о войне посещали меня все чаще. Впрочем, настоящие исторические события случаются вдали от случайных глаз. Произойди что-то важное, мы даже не услышим об этом. Сеть завалена мусором, реальность слишком формализована, чтобы быть готовой к неожиданностям. Слишком многие живут по алгоритму, словно роботы.

В месте назначения меня ждал удобный компьютер и шлем виртуальной реальности. Входить в тело общего пользования из виртуалки, чтоб подключиться им к той же виртуалке, но из другой точки… Кажется, я превзошел сам себя. Наверно, это всё желание оттянуть работу. До последнего. Лень – своеобразный индикатор. Если в обществе могут лениться, причем многие, а и не только верхушка – значит отменное общество. Счастливое. Гармоничное.

О мощностях можно не беспокоиться. Сервера выдержат и не такое. Планета сжалась до размеров булавочной головки, и нет расстояния длиннее часа. Вот только все чаще задумываюсь, что мне нужен запасной я. Свалю на него всю работу, а сам вернусь на просторы Кваркрафта.

В ближайший час я рродирался сквозь дебри, настоящие чащобы кода, написанные студентами. Поколение-с. Ошибок больше, чем букв. Полагаются на автоматику, полагаются на роботов. А думать когда? И главное – чем? Всё-всё за них сделает машина: и программу напишет, и кушать приготовит, и зад подотрет. Нет больше спартанских условий. Нечему закалять дух. Разве что, у моей знакомой в теплых южных морях. Кстати, о знакомой…

Небольшой перерыв ознаменовался походом в беседку. Комнаты обсуждений создавались автоматически. Но эта комната – нечто особенное. Сам ставил пароль. Криптография – мое хобби. И даже если кто-то прознает комбинацию – это ничерта не поможет. Потому что есть пара секретов, о которых не рискну рассказать даже в своих мыслях.

А вот и беседка. Одно из немногого, что меня еще греет на этом свете.

Сказать по правде, дружба канула в прошлое. Подавляющее большинство общалось с незнакомцами. Многие предпочитали случайных собеседников – тех, с кем больше никогда не встретятся на просторах сети, кому можно выдать любые секреты, оставаясь анонимным. Ведь это удобно – вывернул душу и без последствий. Не нужно долго подбираться к человеку, сдружиться с ним, помогать. Исповедовались и разошлись. Это мир тотального одиночества. Место, где может сработать предохранитель в чипе и отключить тебе все эмоции. Ты не сорвешься, не влезешь в драку и не начистишь морду обидчику. Зато отлично проведешь время, болтая о том-сем с одним из двадцати миллиардов.

Раньше я тоже пользовался системой случайного выбора собеседника. Задавал поиск максимально похожих, с общими интересами и взглядами на мир. Но вскоре убедился – до чего же это бесяще! Море сходств, но малейшие отличия выводят из себя. А если встретишь в другом человеке свой недостаток – это конец. Не зря говорят, что каждый больше ненавидит сам себя, чем любит. Я убедился в этом на собственном опыте. И с тех пор задаю системе искать людей, максимально непохожих на меня.

Так мы и познакомились. Теперь у нас отдельная беседка в виртуальной реальности, зовётся банально – «Парнас». Я вошел, приняв вид юноши с лавровым венком на голове. Наша айфалина уже поджидала в своем теле нимфы.

– Шикарный прикид, – сказал я, заслужив ответную улыбку.

Менять тела, как перчатки, – вот заслуга виртуалки. Но в любом выборе кроется индивидуальность. Не все захотят быть прекрасными, сильными, умными. А если и захотят – быстро наиграются.

Наш общий друг киборг появился спустя минуты. Мы всегда чувствовали время сбора, не сговариваясь, приходили в одно время. Возможно, это и есть неизведанная телепатия, доступная безо всяких технологий. – до чертиков разные, но странно дополняем друг друга. Трудно придумать более разных людей, чем виртуальщик, киборг и гибрид. Наши пути отличаются радикально. Как и наши взгляды на вещи.

– Глупые, – говорила она, – зачем вам все эти железки? Природа мудра, в ней заложено лучшее, что может получить человек. Однажды она победит, небоскребы уйдут под воду, электричество кончится, и останется выживать с тем, что заложено эволюцией.

– И жить, как нео-ндертальцы? – возмущался друг. – Ну уж нет. А как просыпаться утром? К тому же, человек от природы слаб, только мозг – его оружие. А что делать, если планета разрушится от катаклизма? Дельфин не сможет улететь на космическом корабле в другие миры.

– А мне это и не нужно, – отвечала нимфа. – Если судьба планеты – погибнуть, я уйду вместе с ней и буду только счастлива. Зачем чужие миры, если я идеально приспособлена под этот? Может, это просто судьба?

– Смотрю, ты прониклась фатализмом, – наконец подал я голос. – Но ведь разум важнее тела. Ты не тупое мясо, даже при такой работе. Твое сознание может путешествовать, принимая десятки форм. Да, меняться – больно, тебе ли не знать? Но если ты позволишь себе эту маленькую смерть, кто знает – вдруг тебе понравится? Не попробуешь, не узнаешь. А героически погибнуть всегда успеешь.

Мы могли спорить часами, в итоге не приходя ни к чему, три ветви Человечества в наших лицах. Спустя полчаса обычно добирались до мирового заговора и грядущей бойни. Айфалина поведала о странностях у себя в море, киборг вспомнил религиозных фанатиков, я говорил о своей многоступенчатой маскировке и как вхожу в сеть через тело бота. С удивлением обнаружил, что встреченный в омнибусе парень – это он, мой собеседник.

– Раздора не будет, – вдруг произнес голос.

Рядом с нами уселся человек в карикатурном белом халате, под старину. Ученые давно так не ходят. Зачем бы?

Заложив ногу за ногу и обхватив пальцами плетеную ручку кресла, «халатик» поглядел на нас хитро блестящими глазами.

Что за бред? Пароль от этой беседки знали только мы трое. Беседка имела только три парковочных места – больше коннектов банально не держала. Оказаться здесь «халатик» просто не мог, физически.

Первым делом я ощупал беседку, ища следы проникновения. Ничего подобного, человек явился к нам из ниоткуда. Разве что, шел моим маршрутом, по пятам, вплетаясь в поток данных. Тогда и пароль взламывать не пришлось, и место парковочное – одно на двоих. Но как, как, как, черт возьми?!

Три часа сна – не роскошь и не оплошность, а суровая необходимость. Благо специальные таблетки обеспечивают глубокий сон. Дельта-ритм, максимальная эффективность отдыха и восстановления. Когда твое тело – лишь приложение к мозгу, оно становится средством. Когда твои руки – манипуляторы, управляющие тысячей механизмов, они становятся таким же механизмом, и тоннельный синдром – элемент естественного износа, а не досадная болезнь. Это нормально.

Чем-то жертвовать всегда приходится. Так и человек постоянно гробит себя, вмешиваясь в собственную природу. А потом вступает в сношения со своими же творениями, этакими технологическими детьми: с машиной, мутантом, искусственным интеллектом. А из инцеста, пусть и фигурального, ничего хорошего не получится. Нет, нужен другой путь…

Эта троица идеально подходила для эксперимента: киборг, сидящий на адреналине, дельфинша и хакер. После долгих наблюдений и подготовки я решился. Ведя свои разговоры в беседке, друзья даже не подозревали, насколько их слова окажутся пророческими. Что же, каждый получит ровно то, что заказывал: Страшила – мозги, Лев – храбрость, Дровосек – сердце.

Удар начался с южных морей. Нетрудно проникнуть в информационную сеть, страдающую излишним автоматизмом. Человечество слишком полагается на свои игрушки, чем и пользуются те немногие, кто сохранил самостоятельность.

Мы с хакерами «Нового Сиона» словно созданы друг для друга: у них – навыки, у меня – многофункциональный радиолокационный комплекс легендарного АО «Заслон». Говорят, эти радары не уцелели нигде. Враки, я вам скажу. А эти дуралеи «сионовцы» думают, что я очищу мир от всех их «горячо любимых» извращений. Но ни радара, ни зачистки им не достанется, вот что. Психи годятся только как средство, не как цель.

Зато они вывели подводную лодку аккурат к базе айфалин, и вскоре на борту сидела одна чудная «рыбка». Виртуальный шлем так и остался на ней, мирно спавшей в своих иллюзиях.

Второй жертвой пал киборг, бережно увезенный парой роботов со своего завода. Роботы, отключенные от всемирной сети, потребовали внедриться на ремонтный завод, подкупив сотрудников. Люди – вот последняя дыра в безопасности идеально выверенного механизма. Только люди.

Но самым крепким орешком оказался хакер. Он умело заметал следы, словно чувствуя наблюдение. В конце концов, мне пришлось внедриться в его любимую игру, Кваркрафт, и под видом новичка выспросить некоторые вещи. Кстати, я представился специалистом по наведенным сновидениям и в качестве акции сделал ему сон по огромной скидке. Взамен получил доступ к его мозгу. И вскоре частный флайер уносил тело хакера из далеких лесов Нормандии в мою лабораторию.

Они очнулись одновременно – дельфин в бочке и два человеческих тела. Люди, но всего лишь средство к чему-то куда как более важному, тому, что должно превзойти. Как и заказывали, они перестали быть самоцелью.

– Что вы собираетесь делать? – спросил один из них после первого шока.

– Скажи, ты слышал о технозавре?

Некрасиво отвечать вопросом, знаю. Благо они сразу поняли, с кем имеют дело. Человек², мой провал, запретный эксперимент, вызвавший шок общественности. Ведь это жестоко – внедрять в свинью человеческие гены, выращивать ее из эмбриона и вставлять электронные чипы. Машиночеловек и зверочеловек, возведенные в квадрат в своих возможностях. Ведь биология и кибернетика не должны заменять друг друга. Нет, они должны дополнять.

Как водится, меня не поняли. Непонимание встретил и теперь. Да, мне запретили создать Технозавра², сочетающего несочетаемое, этого сверхчеловека. Но если эксперимент удастся, никого не будут волновать жертвы.

– Ваши жизни бессмысленны, – говорил я. – Незаменимых людей нет, и вы легко заменимы. Сколько еще молодых, способных и энергичных на этой планете? Вся ваша судьба – те пресловутые винтики. Вы и теперь послужите винтиками, но в куда более важном деле.

Не открывай Шкатулку Пандоры, говорили одни. Не бери на себя права Господа Бога, говорили другие. Не иди против мнения старших, говорили третьи. Это было замечательным уравнением с тремя неизвестными. Потому что никогда не узнаешь, кто прав, и не бред ли все это. Пока не попробуешь. Пока не огребешь по полной. Но я не огребу. Под конец эксперимента меня уже не будет в живых. Эта революция, долго зревшая в моем теле, сожрет меня изнутри. Я стану коконом для этой бабочки – мотылька прогресса.

Дольше всего сопротивлялся хакер. При всех его навыках он был чистейшим дитем. Привыкший к своим игрушкам, не желал покидать зоны комфорта. Но именно он, этот сетянин, ничего не теряет в эксперименте. Его мечта исполнится первой.

Погрузив каждого в свою капсулу, отвечающую своей задаче, я приступил. Тело дельфины податливо реагировало на облучения и генотерапию, а встроенные чипы умело направляли мутации. Вскоре микрокомпьютер в ее позвоночнике не нуждался в моем вмешательстве, и я мог погрузиться в считывающий цилиндр. Мои знания и наработки перетекали в компьютер, нейрон за нейроном глубочайшего сканирования. Молекулярный уровень. Такой, где изучение разрушает изучаемого. Да, необратимые изменения в мозгу и бесконечная кома – вот моя плата за совершенство.

Хакер подвергался более простому считыванию, выхватывающему основные аспекты личности. Они перемещались в чип в голове айфалины, став второй личностью в ее теле. Аккурат в отведенной части мозга и виртуалки. Да, в ее мозгу будет своя виртуальная реальность, в которой сможет обитать хакер. Точнее, его копия, второй он.

Похожая судьба настигла киборга. После подготовки его поместили в одну капсулу с айфалиной. Они были сиамированы, а потом и вовсе смешались в единое тело – андрогина с удвоенным резервуаром витальной энергии. И имплантами, перешедшими в биологическое состояние. Программа нательного чипа готова была встраивать в себя эти железки, адаптируя тело к ним, а их к телу, или выталкивая прочь то, что не нужно. Существо с мощнейшей системой сенсоров, считывающих окружающий мир, будто раскрытую книгу.

Так в лаборатории, среди машинерии, где нет ничего естественного, созданного природой, родится супермутант, способный приспосабливаться к изменениям. Столь умело и шустро, как никто из тех, кто жил на Земле.

Наступит утро, будет солнечный день, и на улицы выйдет новое существо. Вобравшее природную гармонию и приспособляемость, машинную скорость мысли, управляемые мутации, абстрактное мышление и гибкость нескольких сознаний в одном теле, способных разделять между собой задачи, обладая разумом и знаниями гения. Не это ли идеал человека? Лучшее, чем он может стать? Сам себе божество, пребывающее в нескольких местах одновременно и творящее свою действительность?

Мне уже не узнать. Возможно, это все величайшая ошибка. Я лишь уверен: глупо сопротивляться прогрессу. Нужно меняться. Или вымирать, как динозавры. Людей на свете много, но кто из них на самом деле стал человеком? А человеком в квадрате? А в третьей, в четвертой степени?