В ночь на Ивана Купала за папоротником идут не только люди, но и не вся нежить возвращается.
В лесу было сухо. На закате можно было спокойно выдвигаться из своих убежищ к роще в ближайшем квадрате. Не то, чтобы лучи светила были опасны, просто до этого очень жаркое время, а закатом можно любоваться по пути. Поэтому они выбрались как только первые облака начали розоветь.
Каждый прихватил с собой небольшую котомку на этот небольшой поход. Ночь обещала быть долгой, но веселой. Пища была у каждого разная, но неизменно было в их ноше одно – серебряные серпы и гребни из латуня. Компания двигалась неспешно, останавливаясь, каждый раз когда кто-нибудь вскрикивал от безумной красоты пейзажа или ноги, попавшей под корягу. Хоть это и происходить каждый год, по одной и той же дороге, они идут, будто в первый раз. Совершая подобное таинство, всегда ощущения новые и живые, как все вокруг. Словно, выполняя ритуал, ступни наступали вслед предыдущего. Шаг в шаг, нога к ноге.
Когда солнечный диск скрыл свое пламя за горизонтом, оставляя лишь самые теплые мазки на небе и минуты этого вечера, они добрались до поваленного дерева, которое обозначало начало нужного сектора квадрата. Через пару муравейников, соседствующих с кустами папоротника и мхом стоит огромное дерево. Корни его частично погружены в землю, образовывая несколько петель.
Как раз к сумеркам они добрались до этих петель и прошли сквозь них, заколов волосы гребешком. Дерево пустило их и они прошли дальше к опушке. До появления луны надо все приготовить, поэтому в помощь идет только первая звезда. Вместе с ней они и добрались до центра вытоптанного круга, окруженного разными дикими лесными ягодами.
Разложив котомки по периметру, каждый достал свой серп и они разошлись в разные стороны, обещая увидеться только с полной луной и не секундой раньше. Один из них остался внутри границы ягод и начал из веток собрать небольшой круг. Что внутри костра, что снаружи было достаточно места, чтобы разгуляться.
Когда вся работа была закончена, а костер разгорелся, луна поднялась и начала наполняться, чтобы пролить лунные дорожки путникам обратно до опушки. Все вернулись обратно, задорно влетая в круг сквозь колючки малины, аккуратно перешагивая усы земляники, нежно проводя руками по листьям крапивы. Можно было перевести дух и восстановить силы перед второй половиной ночи. Хорошо, первая прошла практически незаметно.
С другой стороны леса появилось движение. Брели они не просто так, а искали ту самую опушку, окруженную ягодами. И это их был единственный ориентир. Вооружившись фонариками каждый в группе подсвечивал себе путь и предупреждал соседа о корягах. Единственная причина их остановки была в сверке предположений и следующего курса направления. Даже свет звезд не смог помочь путникам в их поисках. Лишь случайно упавший луч фонарика на корни древнего обитателя здешних лесов помог странникам.
Такой серьезный ориентир стоило запомнить и верно использовать, но в спешке в память врезаются только очень странные дела и то намного позже в момент опасности, не раньше.
Они двинулись вперед. Кто сквозь корни, кто рядом с ними. Первые практически сразу выключили фонарики и удивленно смотрели на идущих рядом товарищей с искусственным светом. Ведь видно практически как и днем. Кто то заботливо украсил ветки и землю до ягод разнообразными светилами с теплом солнца и магией луны.
Вторые же пытались подсветить дорогу не только себе, но и соседу, который зачем-то отключил искусственный свет. Ничего же не видно и идти стоит с опаской. Глаз ненароком об ветку выколоть можно. Устав работать и на себя, и за соседа, они оставили попытки помочь товарищам и снова сконцентрировались на себе и собственном пути. Правда почему то они заметно отставали от первых, но это тревога не касалась их души.
Закончив с перекусом, можно было и полноценно отдохнуть со всеми песнями и плясками. Они оставили серпы у ягод и отправились танцевать. Держась за руки они начали водить хоровод, около костра, их было недостаточно много, чтобы чтобы сомкнуть руки над пламенем.
В ритм треску огня, они пели свои песни на весь лес, отпускали руки в такт босым ногам и расходились по всей опушке под шелест рубах.
Каждое возвращение их в хоровод, круг становился больше. Через семь кругов они смогли встать вокруг костра и водить хоровод вокруг него. Кружились и играли не переставая петь, замечая путников с ясными глазами дружелюбно приглашали в круг.
С последним странником, шедшим по освещенной дороге, они разошлись к краям опушки и принялись плести друг другу венки. А собравшись в единых хоровод под особую песню, со странным мотивом, с разбегу всеми ринулись через костер.
На утро фонарики нашли только куст папоротника , посреди поляны и следы босых ног по всей опушке, уходящие в неизвестном направлении чащобы.