В современном мире мало кто верит в колдовство и нечистую силу. А стоило бы. Старухи же куда-то постоянно ездят.
– Викусик, тебя подвезти? – Слегка заплетающимся языком спросила Лера у подруги.
– Да не… Вон, автобус. – Ответила девушка.
– Ну, как знаешь. – Распахнув руки сказала подруга и полезла целоваться. – Ну, все. Давай. С наступающим. – Добавила она, и поцокала к мужу на своих высоченные каблуках. А Вика засеменила на остановку. Ее сапоги ничуть не уступали Викиным.
– Эй! – Э-эй! – Ускоряя шаг, и размахивая подарочным пакетом девушка кинулась наперерез тронувшегося с остановки автобуса. – Сто-ой!
До дороги было всего пятнадцать метров. Но предприятие так и не посыпало песком дорожку. Каждые пару шагов нога так и норовила соскользнуть. Но, Вика не сдавалась. Упорно бежала и кричала.
Автобус остановился прямо напротив нее. Дверь с грохотом распахнулась. Водитель смотрел в ее сторону и улыбался, сверкая золотым зубом на верхней челюсти. В новогодней шапочке и засаленном свитере он смотрелся нелепо.
– Повезло тебе красавица. Я крайний на сегодня. – Поделился водитель, после того, как уложил заветный полтишок к остальным.
– Ой, спасибо вам, что дождались. – Запыхаясь благодарила Вика. А спустя секунду сунула руку в пакет и победно достала оттуда три "рафаэлки". – Это вам. Водила подмигнул и дёрнул передачу. Автобус тронулся.
Вика плюхнулась на сиденье и уставилась в окно. Отражение расплылось в еле заметной улыбке. Двадцать седьмое декабря. Смена кончилась. Муж вернётся с вахты тридцатого. Сын с мамой двадцать девятого. Завтра и дел то, подарок с почты забрать. Конструктор. Большая коробка с самолетом. Как и писал пятилетний Игорёк дедушке морозу.
Автобус плыл по заснеженной дороге. Асфальта не было видно и в помине. Белым-бело. Разметкой служили лишь массивные сугробы, скрывающие стволы елей.
Салон наполнился праздничным ароматом. Мандарины. Вика обернулась. Глазки забегали в поисках источника. Справа, сидел и сопел мужичок, прислонив голову к стеклу. Его отлично укачивала расшатанная подвеска. А сзади, за пару сидений, закидывала в рот сочные дольки старушка. Увидев, что на нее смотрят, смущённо заулыбалась. Вика улыбнулась в ответ и снова уставилась в окно.
Морщинистая рука коснулась плеча. Вика аж вздрогнула, от того, что ее так бесцеремонно вырвали из своих мыслей.
– Будешь? – Спросила старушка, держа на ладони оранжевый шар.
– Спасибо, не надо. – Мотая головой ответила женщина, сдерживая колотящееся сердце.
– Ладно тебе. Новый год уже на носу. – Не унималась старушка, присаживаясь на соседнее кресло. – Возьми.
– Спасибо. – Сдалась Вика.
Потрескавшиеся губы старухи оголили зубы. Она вцепилась двумя руками в поручень и смотрела прямо перед собой. Вика быстро закинула мандарин в сумку, и вынув конфету, в бело красной обертке, протянула старушке. Бабка резко повернулась и ухватилась за вытянутую в свою сторону ладонь. Так цепко, что Вика не смогла выдернуть руку.
– Пустите!
– Давай погадаю. – Потребовала бабка. – Я Марфа Кривная. Ведунья в пятом колене. Всю правду скажу, судьбу предскажу.
Наконец Вика разжала хватку, оттянув большой палец старухе.
– Дурная! – Не стесняясь ругалась девушка. – Только тронь меня! – Но бабка вновь уставилась прямо. И игнорировала оскорбления.
– Сын твой…
– Только попробуйте. Я во всю эту чушь не верю. Все с моим сыном хорошо! – Тут же парировала Вика.
– С Игорьком все хорошо будет. Рисовать он у тебя любит. Не мешай ему в этом.
– Откуда вы знаете?
– И муж твой Вовка… Хороший мужик… Верный.
– Тогда к чему вы все это?
– Ты странна́я…
Вика вжалась в окно, стараясь быть как можно дальше от Марфы. – Я не странная. Нормальная я. – Отнекивалась девушка, мотая головой. Невольно прижимая ладони к сердцу.
Марфа тяжело выдохнула и повернулась к собеседнице. – Стра́нная не значит плохая… Дай посмотреть. – Мягко, словно мать, попросила старушка. В ответ Вика вновь замотала головой. И вжалась в стенку автобуса, как только смогла. – Не боись ты. Просто гляну. Может просто сглазили. Дам тебе травку. Дома сожжешь ее, и все удачно будет. – Как можно ласковее говорила морщинистая женщина.
Вика не выдержала и резким движением выставила руку вперед. Сама же отвернулась в сторону и уставилась в окно, стараясь отдать все внимание метающимся снежинкам. Марфа цепко ухватилась за запястье и начала водить жёлтым ногтем по линиям ладони. – Темно, темно, не видно судьбинушку. Не видать. Невидаль, невидаль… Ничего не видать. – Еле слышно бормотала бабка. – Сожми. – Положила она что то колкое в руку. – К сердцу прижми. – Повторяй. Стара, стара родня…
– Стара, стара родня… – Повторяла Вика, как завороженная.
– Освети судьбу…
– Освети судьбу…
– Дивчину сберечь…
– Дивчину сберечь…
– Недуги отсечь…
– Недуги отсечь…
Марфа вновь притянула руку к себе, подставила ладонь под кулак и уставилась на Вику широко раскрытыми глазами.
– Жжется. – Морщась от боли сказала девушка.
– Терпи девка. Терпи… – Не отводя взгляда требовала бабка. – Разжимай. – Вика разжала кулак. Марфа крепко ухватилась за ладонь и поменяла местами руки так, что старческая оказалась сверху. Затем медленно раскрыла ладони, будто книгу. Кожа, как страница, была вся измалевана черными узорами. Марфа отшатнулась в сторону.
– Сука! – Закричал водитель и дёрнул руль. Автобус понесло влево.
– Сожги куколку! – Рявкнула бабка несвойственным басом. Через секунду пазик слетел с дороги и на скорости врезался в многолетнюю ель.
Пара силуэтов удалялась от горящего автобуса в ночной лес. Один волоком тащил за собой носилки, из сплетенных прутьев. Второй заметал следы, огромной, лапистой веткой. Девушка, вся в кровоточащих ссадинах лежала без сознания, изредка морщась, когда ее подкидывало на кочках.
_________________________
Скорая неслась сто десять. Колеса черпали снег.
– Пациентка Кривая Марфа Федоровна. Девяносто три года. Множественные ушибы, перелом правой ноги. Без сознания. Стабильна. – Докладывал фельдшер.
– Кривая? – Переспросили на том конце.
– Сорян. Кривная.
– Вас понял сорок третий. Ждём.
Мужчина в синей спецовке откинулся на сидение. И мельком глянул на пациентку.
Та смотрела на него широко раскрытыми глазами.
– Боже! – Воскликнул фельдшер от неожиданности. – Вы пришли в себя. Это хорошо. Вы попали в аварию. Но не переживайте…
– Останови. – Строго сказала старушка.
– Нельзя. У вас перелом ноги и сотрясение. И это не считая ушибов. Возможно внутреннее кровотечение.
– Останови сказала. – Потребовала Марфа и попыталась подняться с койки.
– Так! – Воскликнул фельдшер и осторожно вернул старушку в горизонтальное положение. – Бабуля. Лежите спокойно. А то вколю успокоительное. – Тон был строгий, поучительный. Он не первый раз общался с пожилыми людьми. И знал, подходы к проблемным.
– Ромочка, милый. Ну тормози. – Уже ласково попросила бабуля.
Фельдшер сначала напрягся, откуда бабка его знает. Память на лица у Ромы хорошая. Он бы ее запомнил. Но потом выдохнул, вспомнив про бейджик на груди.
– Так, Марфа Федоровна. Вам нужно лежать. Скоро приедем в больничку. А там посмотрим. Наложим гипс. И если ничего больше не найдем, новый год вы встретите дома.
Бабка недовольно хмыкнула и уставилась в потолок. Роман расплылся в кресле. Легкая улыбка не сразу сошла с лица.
– Ночью деткам надо спать. Уложили на кровать. Спит котенок, спит баран. Спит и маленький Роман… – Шептала бабка, что было еле слышно.
Фельдшер мирно засопел в кресле. Марфа закинула голову назад и глянула в кабину скорой помощи. В лобовом стекле, один за другим, мерцали фонари. Водитель следил за дорогой, изредка поглядывая в зеркало заднего вида.
– Услышь приказ солдатик. Услышь слова родные. Тормози спокойно. По курсу постовые.
Скорая моргнула правым поворотником, и встала на обочине. Марфа наконец поднялась с койки, и принялась отстегивать ногу. Добрый фельдшер крепко завязал шину, да и на обезболивающее не скупился.
Старушка полезла в свою шубу, и через мгновенье достала блокнот. Старый. Потрепанный. Рассохшийся. Страницы были все желтые, разбухшие от влаги. Она лизнула палец, не скупясь на слюну. И начала листать. Все было исписано, изрисованно узорами. Через каждые несколько страниц встречался вложенный сухоцвет. На одном из них бабка перестала листать. Нежно взяла кончиками ногтей и закинула в рот. Начала перемалывать зубами. Вкус заставил ее кривиться в лице. И чем дольше она жевала, тем больше корчилась. Наконец проглотив, высунула язык и с облегчением выдохнула. Воздух вышел серым дымом.
– Что было, то прошло. Водица утекла. Забудь все добрый друг. Я это не со зла. – Прошептала Марфа и схватив закреплённые на стене костыли выползла из скорой.
Старушка брела вдоль дороги, по границе с лесом, так, чтобы лишние глаза ее не увидели. Она шла, не проваливаясь в снег, хотя намело по колено. Даже обувь не оставляла следов. Будто бабка и не весит ничего. Костылями она работала уверенно, для девяносто трехлетней.
– Как же я… Как же я… Дура. Проглядела. Не успела. Не смогла. – Бормотала Марфа себе под нос. – Ух и достанется… Ух устроят…
Старушка наконец пришла. За спиной валялись остатки автобуса.
– Эй! – Звонко крикнула бабка. – Пернатая! Лети сюды. – Обратилась она к снегирю, сидящему на ветке. Тот послушно полетел на встречу, прихватив с собой пару друзей. Они сделали круг над головой старушки и присели на подставленный костыль.
– Где девка? – Потребовала ответа Марфа. Птицы начали громко чирикать и переглядываются между собой. – Тут девку в лес утащили. Где она? – Ещё раз спросила старуха. Она наклонила голову как можно ближе к птичкам. Так, что ее нос чуть не касался птичьего клюва. Морщинистая рука немного тряслась, но держала несколько кубиков сухарей перед птицами. – Я в долгу не останусь…
Птички улетели добывать информацию, звонко щебеча. А старушка отправилась в глубь леса. Потихоньку, стараясь не ступать на поломанную ногу.
Марфа стояла напротив двух молодых сосенок, скрещенных кронами в полусферу. Именно сюда ее привели пернатые товарищи. Постояв с пару минут старушка обернулась на одной ноге, как заправская балерина, и очертила костылем круг. Поделила его на четверти, и каждую четверть еще пополам. Каждую линию она пресекла чертой, ровно по середине. А от каждой черты провела костылем к двум противоположным. Так получилась восьмиконечная звезда. В каждой восьмой части начертала по руне. А сама встала в центр. Руку прорезала маленьким перочинным ножом и зашептала:
– Просыпайся молодец, оживай коли мертвец. Разминай остатки плоти гроб врагу сейчас сколотим. Давай вставай мертвец Алешка поиграй со мной немножко. – Зрачки у бабки закатилась под верхние веки. А тело еле заметно потряхивало.
Дочитав заговор она махнула рукой, обрызгав кровью восьмую часть круга. Так повторилось восемь раз, прежде чем Марфа свалилась обессиленная на землю.
Спустя пару часов в тихом лесу послышался хруст снега. Мужчина, два метра ростом, в измазанных грязью лохмотьях, с мешком на голове и веревкой на шее, появился из за дерева. Он встал на границе круга и молча ждал. Кожа его отдавала холодным синим цветом. Руки и ноги в зарубцованных шрамах. Марфа смотрела на него строгим взглядом.
– Ступай, Алеша. Очисти место от супостатов. – Приказала старуха.
Мужчина махнул между двух сосен и исчез, как только пересек границу. Марфа неспешно встала на костыли и пошла следом.
Снег превратился в бордовое месиво из разорванных зеленоватых тел и замерзшей воды. Старушка неспешно бродила от землянки к землянке. Совершенно не брезгуя ступать на то, что было под ногами. За ней, также не спешно, шел Алеша. Мужчина постоянно запихивал под мешок чужую руку, а возвращая обратно на свет, на той не хватало куска. С каждым разом плоти становилось все меньше и меньше.
Проходя по домам, Марфа собирала куколок-фантош, эльфы использовали их чтобы привязать жертву к дому, в котором та будет находиться перед церемонией. А после для развлечения свои деток.
Закончив обход и собрав все куклы, Марфа развела огромный костер в центре деревни. Благо все необходимое было рядом. И уселась на здоровенное бревно. Алеша сел напротив, прямо на снег, не прекращая трапезу.
– Мучена душа. Прыгай в чисту воду. Обрети свободу. Родню навести. В поле прорасти. Туда тебе дорога. – Шептала старушка в ухо каждой кукле, а после, нежно целовала. И бросала в костер…
Когда куклы кончились в огонь отправился и Алеша. Он добровольно ступил в самый центр по первому знаку старушки. Дело было закончено.
Морщинистая рука нырнула под одежду, как только Марфа покинула чужие земли. Американский смартфон последней модели блеснул на свету полированными гранями.
– Марфа Кривная едет с докладом. – Сказала старушка и, не дожидаясь ответа, спрятала технику обратно.
________________
Перед Марфой стояла баррикада из девяти гранитных ступенек. Старушка смотрела на них с неприкрытой злобой, выпуская пар раздувающимися ноздрями. Вокруг не было ни души. Трехэтажное административное здание на краю промзоны. Тут и не бывает многолюдно. А в одиннадцать утра и подавно.
Старушка поправила платок, так, чтобы он максимально плотно прилегал к лицу. И начала покорять свой Эверест. Правой рукой она вцепилась в перила. И это не те, новые, толстые и хромированные. А старые, тонкие, с острыми гранями, ежегодно крашенные, но, все равно ржавые перила. А левой занесла костыль на первую ступень. Оставалось только перенести тело. Рывок. Кряхтение. И первый шаг пройден. Щеки налились здоровым румянцем. Пересчитав ступеньки, старуха тяжело выдохнула и продолжила восхождение.
Дверь в здание открылась, когда Марфа была на шестой ступеньке. Лицо все красное, испарина на лбу. Старушка всасывала воздух носом и выдавала ртом, как заправский марафонец.
– Бабуля, вам помочь? – Спросил мужчина средних лет. Одет он был в черную форму, с надписью "Охрана" на нагрудном кармане.
– Я что похожа на немощную!? – Рявкнула Марфа и преодолела ещё одну ступень.
Такой реакции мужчина не ожидал. Аж потерялся. Пожал плечами и закурил, отойдя на пару шагов от входа.
– За скверные дела – воздастся сполна. За добро, добром омоют. Жизнь – течение… Река. Злых потоки смоют… – Шепнула старуха сбив дыхание.
Преодолев оставшиеся ступеньки она поковыляла к охраннику и уставилась на него снизу вверх. Да так, что несчастный развернул все тело, чтобы бежать, но никак не мог. Смотрел в глаза как завороженный.
Над головами урурукнул голубь. А через секунду желтоватая капля поразила тлеющий пепел и правый ботинок. Марфа фыркнула, скривив губы, и пошла прочь. Старушка думала мужика прибьет сосулькой, но увы… Человек оказался хороший.
На двери висела табличка: ООО "Эверест". Аренда помещений. Бабка дернула дверь и вошла внутрь. После тамбура, будто издеваясь, ее встретили ступеньки. Одиннадцать прекрасных узких ступенек. И вертушка мини КПП.
– Помочь? – Послышался из-за спины робкий голос охранника.
– Помоги касатик. Что-то я про эти и забыла.
Мужчина подставил плечо и подхватил за талию.
– А куда вы, если не секрет?
– В НИИ.
– Там закрыто. – Сказал охранник, дрожащим голосом. Как гонец князю плохие вести принес. – Вход с противоположной стороны здания.
– Ничего. – Марфа похлопала помощника по спине. – Мне откроют.
Мужчина понимающе кивнул.
Приложив пропуск к вертушке старушка по ковыляла по длинным коридорам. В тишине стук костылей по кафелю звонким эхом разносился далеко вперёд. На горизонте, послышался цокот каблучков. Появилась девушка. Зеленое платье, чуть выше колена, туфли, прибавляющие десяток сантиметров в росте. Легкий макияж, волосы убраны наверх и стянуты крабиком. Стопка бумаг прижата к груди. Завидев грузную бабку, занимавшую чуть ли не весь коридор, она замерла. Попятилась назад, но быстро осеклась. Не должна она боятся старух. И что, что она на костылях. Места разойтись хватит, если старуха сдвинется ближе к стене. Но старуха не собиралась. И девушке оставалось лишь ждать, невольно вздрагивая каждый раз, когда костыль стучал о кафель.
Когда до столкновения оставалось шага три-четыре, красавица вжалась в стену. Сдалась. Не выдержала этого напряжения. А Марфа прошла. Даже не взглянула. Будто и не было рядом никого. Лишь пальто чиркнуло о нежное запястье с золотой цепочкой… Цокот каблуков вновь зазвучал, только когда силуэт старухи скрылся за поворотом.
"Научно Исследовательский Институт имени Григория Ефимовича" вход со двора. Гласила табличка на стеклянной двери. Марфа постучала костылем. Один раз. Не громко, считай еле коснулась. Меньше чем через минуту, по ту сторону, появилась кошка. Шерсть лоснилась, короткая, черная. А на груди, длинная и взъерошенная, рыжая.
– Давай, открывай. Видишь же, кто пришел. – Ответила Марфа на мяв кошки. Звука слышно не было, но, что еще может сделать кошка, открыв пасть.
Замок на двери щелкнул и старушка вошла внутрь. Животина провела ее ровно до своего места. Большой тумбы, с цветком в глиняном горшке. Грациозно, как и положено кошке, запрыгнула и уселась наблюдать, прикрыв лапки хвостом.
– Молодец Люська. Бдишь. – Похвалила бабка, погладив кошку по макушке.
Та отозвалась тихим мурчанием. И Марфа проследовала дальше.
Дверь распахнулась, ударившись ручкой о стену. Молодой парень, сидящий за столом даже не вздрогнул. А он и не мог при всем желании. Большие наушники плотно сидели на ушах. А взор был весь направлен в микроскоп. Из под яркой футболки, с принтом ямайского музыканта, по рукам, текли чернила с руническими символами. Татуировщики называют их "рукава". Левая бровь старухи самовольно поднялась вверх. Так она простояла пару секунду, прежде чем сделала пару шагов назад. Марфа отодвинула дверь и взглянула на табличку. "Кузнечный Всеволод Святославович" гласила надпись. Старуха бойко проковыляла к стулу молодого человека. И с силой ткнула костылем.
– А? – Единственно, что успел спросить молодой человек сняв наушники.
– Сева где?
– Всеволод Святославович уехал в Бразилию. – Ответил парень, потирая плечо.
– А ты кто?
– Я Николай Степанович.
– Тьфу… – Сплюнула бабка, попав точнехонько в мусорное ведро и оглядела кабинет.
Он был похож на кабинет хирурга в поликлинике. Но это только при беглом взгляде. В шкафах со стеклянными дверьми, в прозрачных банках, залитые раствором, хранились части разных животных. Под вытяжкой, на веревках висели, сушились, пышные букеты цветов и трав. На негатоскопе висели рентгеновские снимки совсем не людских конечностей.
– Бардак. – Вынесла вердикт бабка, усевшись на кушетку. А через секунду приняла горизонтальное положение. – Латать то хоть умеешь?
– А вы Марфа Федоровна? – Уточнил Николай, вставая со стула и натягивая латексные перчатки.
– Что Колька, ждал меня?
– Меня предупредили…
Инструмент зазвенел набирая обороты. Гипс сразу сдавался под натиском железного диска. И вскоре пред Николаем появилась розоватая нога, с синеватой венозной сеткой. Венчала ее набухшая, розово-красная коленная чашечка.
– Мда… Тут без обезбола не поработаешь. – Констатировал парень, и полез под стол за баночкой и шприцом.
– Ты что это! – Возмутилась Марфа. – Халтурить удумал! – Старушка не стесняясь ударила мальчика по руке выбив шприц. – У Севы во втором ящике. Забей мне. И не занимайся тут самодеятельностью. Змеюкам своим колоть будешь.
– Ох, ну и проблемные вы. – С тяжестью в голосе отметил Николай. – Вечно всем недовольны.
– Вы? – Вопросила старушка. Аж с кушетки приподнялась.
– Лежите, Марфа Федоровна, лежите. Не мешайте работать.
– Как ты с Севой то трудишься? Он то лютый. А ты неженка.
– Может мой рецепт попробуете? – Вместо ответа предложил Коля. – Всеволод Святославович одобрил. Даже похвалил. – Не скрывая улыбки предложил парень.
Юноша прикурил, затянулся пару раз и запихнул между старческих зубов.
– А с Всеволодом Святославовичем мы работаем на взаимном уважении. – Наконец ответил Николай.
Марфа тянула долго, любой кальянщик проиграл бы эту дуэль. А дым выпустила из носа, густыми завитушками.
– Может с тебя и выйдет толк… Ладно. Латай. Мне ещё на ковер идти.
Николай принялся за работу. В железную емкость от планетарного миксера вкинул пять частей смолы и влил три части спирта. Поставил мешаться. Прошел по кабинету собрав ингредиенты. Положил сухоцветы, чешую рыбы, шкуру пятнистой жабы, в деревянную чашу, и принялся толочь. Получив однородный порошок, отправил его в миксер. Затем в ход пошла сердцевина дуба. Парень аккуратно распилил ее на четыре части. Опилки отправил в миксер. Вернулся к своему столу и взялся за гравер. Надел наушники и принялся резать руны. Кропотливо так, с отцовской любовью, рука выводила каждый символ.
– Ну что Марфа Федоровна начнем? – Спросил Николай, повернувшись на офисном стуле. Но старушка уже мирно лежала закатив зрачки за веки. – Так оно и спокойней. – Ухмыльнулся парень и принялся за работу.
В руках он держал скальпель. Тончайшие узоры пошли кровавыми подтеками по всей ноге. Николай быстро убирал их ватой, оставляя лишь розоватую линию. И продолжал выводить символы.
Закончив с этим и убрав испарину со лба принялся за укрепление.
Тонкий слой состава лег на слегка волосатую ногу. Затем слой собачьих жил, вдоль травмы и поперек. Плотной сеточкой. И ещё слой смоляной жижи. После пришло время дощечек. Они прилипли к ноге без особого труда. Слой бинта, смолы и опять бинта. Для надежной фиксации. И под лампу с фиолетовым светом.
– Готово… – Сказал мастер сам себе. Откатываясь на стуле обратно к своему рабочему месту.
Моток собачьих жил, забытый рядом с кушеткой, полетел в спину Николая, пока тот был увлечен микроскопом. Марфа очнулась.
– С пробуждением. – Недовольно поздоровался юноша, снимая наушники.
Бабка уже сползла с кушетки. Крепко сжатым кулаком она постучала по ноге. Будто в дверь.
– Добротно. – Похвалила она работу. И положила на край стола серебряный диск. Монету. Без номинала и герба.
– Доброго пути, Марфа Федоровна. – Сказал в след Николай, улыбаясь. То ли уходу старухи, то ли оплате.
Бабка же махнула рукой, даже не повернувшись.
В дверь постучали. Звук эхом разлетелся по просторному кабинету. Сидящий, за огромным столом из массива, мужчина оторвался от бумаг. Поправил седые волосы, что слегка касались плеч пиджака и сложил руки под густой бородой, спрятав в ней перстни с не ограненными камнями.
– Здравствуй Марфа.
– Здоровей видали. – Тут же парировала старуха.
В кабинете тут же потемнело, несмотря на то, что за окном был ясный день. Марфа замерла на середине комнаты.
– Поняла. – Осеклась старуха и кивнула в сторону стула.
Мужчина одобрительно кивнул.
– Петр, я этого… На кладбище когда приехала… – Начала было бабка.
– Того-этого я в твоём отчёте прочитаю. – Прервал ее начальник. – Не сомневаюсь, что справилась. Ты мне лучше другое скажи…
– Так я и не знавала, что дырка там. Не было ее в наряде. Проглядела. – Вновь взяла инициативу Марфа. – Ну бывает. Осилила же.
– Ты зачем в брешь полезла, одна, хромая? Скажи мне, Кривная. – Петр наклонился поближе, но расстояние между ними все еще оставалась большим.
– Осилила же. – Ответила Марфа, отстраняясь как можно дальше. Ей казалось, что лицо начальника было прямо перед ее носом. – Осилила. – Повторила она тише.
– Дура ты. А если бы померла?
– И что с того? Нужна я кому больно. Старухой больше, старухой меньше…
– Ты специалист высшей категории. А свой опыт толком и не передала никому.
– Опыт… Толку-то. Передавай, не передавай. Тут талант нужен.
– Значит так… – Петр полез рыться в своих ящиках. – Пиши отчёт, поправляйся. А по весне командирую тебя. – Начальник пустил по столу пачку бумаг, и та остановилась ровнехонько перед старушкой.
– Не поеду! – Твердо ответила Марфа. – В Ленинград… Тьфу! И подавно! Рассадник нечисти.
– Ты, Марфа, с этой нечистью и призвана бороться. Так что поедешь, как миленькая. Или сдавай билет.
Старушка вся напряглась. Смотрела то на бумаги, то на Петра. Ноздри так и играли меняя диаметр. Лампа на потолке начала вторить их такту.
– Я им там устрою. – Сказала старушка схватив и скомкав бумаги. Встала из-за стола и поковыляла к выходу.
– В добрый путь Марфа Федоровна. В Петербург. В Город культуры. – Сказал Петр, когда бабка была уже в дверях.
Марфа обернулась на секунду, но, так ничего и не сказала.
_____________
– Вот мы и пришли. – Отметила девушка и обернулась, закружив подол своего платья, торчащий из под длинного пуховика. – Спасибо, что проводил. Всегда приятно пройтись в компании.
– Да не за что. – Ответил молодой человек, рука которого невольно потянулась к затылку. – Лиз, мы же рядом учимся. Может сходим как нибудь, погуляем? После пар.
– Определенно да. – Тут же согласилась девушка, улыбаясь и строя глазки.
Ребята познакомились только сегодня. Судьба свела их на дне рождении общего друга. Дима, крепкий парень, волейболист, не сразу приметил маленькую, худоватую Лизу. Но, чем больше времени он проводил рядом с ней, тем дальше, на задний план отходили остальные девушки в компании. Чем-то она его манила. Может милыми ямочками на щеках, может голубыми глазами, а может звонким, певучим голоском.
– А может ещё кружок, вокруг дома? – Предложил Дима. – Ты обещала рассказать, про твой опыт с гусями.
– Давай. – Сказала Лиза, быстро глянув время. – До остановки тебя провожу. – И ухватилась за руку кавалера. – А то еще украдут.
Пара ушла от парадной, и двинулась вдоль дома, к перекрестку. От туда Дима без пересадок смог бы добраться до своей общаги.
– Так вот, гуси. – Начала Лиза. – Мне девять. И меня привезли к двоюродной бабке на лето. А она где то за Великими Луками живёт. Нет я и до этого за городом была. Но, вот там, прям деревня деревней. Мы когда заезжали нам корова дорогу перегородила. И мычала ещё такая Му-у-у… – Девушка показала пальцами рожки на голове и начала бадать Диму. – Му-у-у. Папа ее еще отогнать пытался, а она ни в какую. Зараза такая. А я так смеялась, помню. Так смеялась.
– А гуси то где? – Сверкая зубами в улыбке, интересовался молодой человек.
– Сейчас будут гуси уже. Подожди. Значит. Корова нас в итоге пропустила. Приезжаем мы к бабе Нюре, а она гусей завела. Оградка у нее такая невысокая, пасутся они там.
– Так…
– Ну и выхожу я такая, малая утром. Стою на крыльце, блин дожевываю. Вижу гуси по участку гуляют. За оградкой этой. И я такая. Чего это они за оградкой. Спускаюсь, иду к ним. Встаю чуть ли ни в центр этой стаи. И говорю им. Знаешь, так громко, поучительно. Гуси-гуси, га-га-га. И показываю пальцем на оградку.
– А ты умеешь заинтриговать.
– А эти птицы. Бошки свои по поднимали, зашипели, и на меня понеслись и давай щипать. Баба Нюра выбежала на мои визги, а я аж на четвереньках домой несусь. А гуси все толпой меня гонят.
– Ну ты конечно даёшь. – Выразил восхищение Дима.
– О, я туда ещё много раз приезжала, так что историй у меня много. – Призналась Лиза с грустью в голосе.
Пара остановилась у знака с рисунком автобуса. Прямо под лампой фонаря. Больше транспорт никто не ждал. И пара была наедине.
– Ну и погодка, да? Не верится, что через неделю уже весна. – Отметил Дима, поправляя девушке шапку.
– Да, погодка, как всегда, непредсказуема. – С какой-то непонятной грустью ответила Лиза.
– Вон и мой автобус, походу. – Отметил парень крупные фары, мерцающие в правой полосе.
– Угу. – Тяжело вздохнула девушка.
– Чего ты так погрустнела? – Спросил молодой человек, и не дожидаясь ответа прижал девушку к себе.
Она смотрела на него снизу вверх, блестящими глазами. Губы дрожали, а руки крепко обнимали за шею. Дима поцеловал Лизу. Девушка ответила взаимностью. С каждой секундой прижимая молодого человека все крепче. А когда языки молодых людей наконец закончили танец, прижалась к его уху и зашептала:
– Дима, Димочка, послушай. Правда льется прямо в уши. Крепкий муж ты. Воин статный. Пышешь жизнью во всю грудь. Так отдай, всего лишь каплю, силы, и здоровья чуть. Красоты твоей суровой, я возьму совсем немного. От такого молодца не сбежишь из под венца. Будь спокоен милый друг, подари немного, крупицу только, на дорогу…
Лиза ещё секунду смотрела в остекленелые глаза Димы, прежде вновь впиться в него губами. Но страсти в ней уже не было. Только грусть. Слезы скатывались по щекам, крупными каплями падая на куртку молодого человека. А тот стоял, будто каменный. Девушка отпустила губы молодого человека, только когда двери автобуса открылись.
– Тебе пора. – Шмыгнув носом, произнесла Лиза.
Дима послушно зашел внутрь, и сел на свободное место.
Девушка стояла и смотрела вслед уходящему транспорту, пока тот не скрылся за поворотом. А после, оглядевшись, чтобы рядом никого не было, достала из сумочки флакон, откупорила крышку и поднесла как можно ближе к губам. Она медленно выдыхала пар и его вихрем затягивало внутрь. А после, поникшая побрела домой.
Ключ трижды обернулся в замке. Лиза пришла домой, в свою маленькую квартиру-студию. Ещё долго она стояла оперевшись спиной на дверь, прежде чем нашла в себе силы снять сапоги.
Чайник щелкнул. Обозначил, что вода готова. Девушка заварила себе ароматный травяной чай и присела у балкона. В доме напротив, один за другим гасли огни. Время все шло, но сердце девушки все так же бешено билось… Чай она допивала уже холодный.
Лиза зашла в ванную комнату. Обильно смочила ватный диск жидкостью из красивой бутылки. И повела по глазам, смывая макияж. Почерневший диск отправился в мусорку, и вместо него в ход пошел следующий. Им она повела по лбу. С каждым разом вата приобретала все более розовый цвет. Изведя с десяток гигиенически средств, Лиза наконец смыла с себя все лишнее. В зеркале отражалась печальная картина. Левая половина лица, от лба до подбородка, шея и трапеция были в пугающих шрамах. Глубокие химические ожоги. Полученные достаточно давно. Девушка смотрела на себя, глаза заблестели от слез, но она сдержалась. Медленно вдохнула и выдохнула. Схватила с полки заживляющий крем, которым пользуется уже пятый год, и нанесла массирующими движениями. Выключила свет, и легла спать.
До весны оставалась ещё неделя…
____________
"Фирменный поезд "Ласточка" Москва – Санкт-Петербург прибыл на шестую платформу." Объявили по громкой связи. Город встречал людей малой облачностью и весенним солнцем. Высокий кожаный сапог ступил на платформу, разбив подтаявшую наледь. А за ним и второй, и сумка на колесиках. Марфа стояла на самом краю платформы и оглядывалась, щурясь от солнечного света. Люди шли сплошным потоком, торопились по своим делам. Подрезали и обгоняли друг друга, толкая свои пожитки. Старушка скривила свою недовольную рожу. Опустила брови, прищурила веки. Ноздри начали раздуваться, а уголки губ опустились вниз, оголив зубы в хищном оскале. Марфа стукнула тростью об брусчатку, разбив остатки льда под ногами. Идти, мельтешить в толпе, она не собиралась. Гул вокзала сожрал звук удара будто его и не было. Старушка ударила второй раз, и третий, и четвертый. Соблюдая равные интервалы.
– Барабан стучит ритмично. Шаги вторят в такт. Стройся ровными рядами. Коли не дурак. Шаг за шагом, ровно, дружно, отчеканят бой, мы войдем в ворота града, строем, не толпой. – Нашептывала себе под нос Марфа, продолжая отбивать ритм.
Люди достаточно быстро начали идти с одной скоростью. И вскоре, незаметно для самих себя, выстроились в цепочки. Марфа ехидно улыбнулась и с лёгкостью вписалась в одну из таких, продолжая ритмично стучать тростью о платформу.
– Марфа Федоровна, Марфа Федоровна. – Активно махал рукой мужчина, стоящий немного в стороне от входа на вокзал.
Старушка быстро его заметила. Лет сорок, но выглядит на тридцать пять. Короткая стрижка, и тонкая куртка поверх повседневного, и явно не самого нового костюма.
Марфа подошла в плотную, и ещё раз оглядела мужчину с ног до головы. Принюхалась.
– Здравствуйте Марфа Федоровна. Я Игорь Блинов…
Старуха прервала его, ухватив за шею тростью и подтащила поближе к себе. Зашевелила губами, смотря прямо в глаза.
– Что, забыл кто ты родной. Вспоминай скорей. Травку кушает козел скачет вдоль полей. Не противься свое воле. Открывай же пасть. Расскажи старухе про козлину масть.
Еле слышный шепот, заставил мужчину замереть, глаза с каждой секундой становились все более мутными.
– Бе-е-е… – Начало доноситься из его рта. – …сполезно, Марфа Федоровна. – Сказал Игорь корча на лице гримасу боли.
Марфа тут же ослабила хватку и фыркнула. А мужчина, расстегнув пару верхних пуговиц на рубашке, достал связку веревок с болтающимися на них побрякушками. Быстро выбрал одну, круглый диск из стекла с нацарапанными рунами и перьями воробья.
– Смотрите, что вы наделали. И оберег испортили и рубашку. – Прокомментировал Игорь, показывая старушке почерневшую, будто от копоти, висюльку. – Нельзя так, с коллегами. – Мужчина сорвал оберег, разломал и кинул в ближайшую мусорку. Остальные спрятал обратно, ближе к телу.
– Ниче, у тебя вон их сколько. – Равнодушно ответила Марфа. – Так как тебя звать?
–Я Игорь Блинов. Старший оперативный сотрудник.
Марфа достала телефон и сфотографировала лицо молодого, по ее мнению, человека.
– Ладно, Игорёк вези меня на работу.
Мужчина кивнул и отправился в сторону от платформ. Марфа отправилась за ним. Они не пошли через главные ворота вокзала. А пошли к боковому выходу. Вниз по лестнице, через маленькое КПП, с парой лениво сидящих сотрудников. Где их ждала машина, некогда производимая Германией, синяя, только что помытая, так и блестела, выделяясь на фоне остальных. Стоило им подойти к машине и открыть багажник, из под колес побежали крысы, скрывшись в дыре проржавевшего мусорного бака.
– Ух! – Нервно воскликнула Марфа. Но уселась на переднем сидении. – Мерзкие создания.
– Сегодня офис не работает. Так что день у вас свободный. Могу отвезти погулять по городу.
– Бездельники. – Тут же отреагировала старуха. И задумалась. Тогда вези меня к колонне.
– К Ростральной колонне? – Уточнил Игорь, и после одобрительного кивка нажал на педаль.
– Знаешь, Игорек, а не заехать ли нам за картошечкой? – Нарушила молчание Марфа, увидев красно-желтую табличку с буквой "М" на билборде. – Что то захотелось мне картошку их, ту, фришную.
– А вам не вредно? – Не отвлекаясь от дороги уточнил Игорь, и быстро замолчал, вспомнив, кому такое сказал.
– Да я помру в любой момент. Чего мне терять то. – На удивление без злобы ответила старушка. – Это тебе стоит за здоровьем следить. – Добавила она и наклонилась поближе. – Если будешь правильно кушать, проживёшь ещё лет двадцать пять…
Тело Игоря самовольно напряглось. Марфа сказала это так, будто вынесла приговор.
Машина остановилась у автомобильной выдачи.
– Большую картошку. Сырный соус. Будет добры. – Попросил Игорь, через открытое окно.
– И чесночный. – Добавила Марфа.
– И ещё чесночный. И Американо большой без сахара.
– А мне этот, как его… Лутте.
– И латте.
– Большой. И сиропа пусть добавят карамельного. Много.
– Латте большой с двойным карамельным сиропом.
Получив заказ машина отправилась дальше по маршруту. Довольная старушка уплетала картошку, макая поочередно в оба соуса. Не забывая прихлебывать из стаканчика.
– Так что, Игорёк. Поведай мне. Чего могешь? Или шофер ты мой?
– Официально я ваш руководитель. – Ответил Игорь.
Бабка мгновенно поменялась в лице и уставилась на мужчину с неприкрытой злобой. Зубы старухи мололи картошку словно комбайн, только и успевай закидывать.
– Но… – Тут же продолжил Игорь. – Мы с вами понимаем, что слушаться меня вы не будете. Поэтому воспринимайте меня как коллегу, который имеет допуски и связи. И его основная работа добывать нужную информацию и пропуски в необходимые места. – Игорь откинул бардачок и указал рукой на стопку разного рода корочек государственных организаций, где лежала и полиция, и кое что посерьёзней.
– Что, в чары совсем не могешь? – Спросила старуха разглядывая документы водоканала.
– Ну, почему же. Могу провести простенький ритуальчик. Да нечисть молодую шугануть в случае чего.
– Слабак. – Фыркнула старуха и уставилась вперёд.
– При всем уважении, Марфа Федоровна, работать в городе, не по кладбищам нашей необъятной шататься. Тут ты постоянно на ладони. Везде камеры. Везде люди, и у каждого в кармане еще по камере. И любое непонятное действие сразу же оказывается в сети. А нам это не нужно. Так что поумерьте пыл.
Старушка замолкла. С одной стороны, Игорь ее раздражал. В чарах он был слаб. И по ее мнению это недопустимо, для такой работы. С другой, он прав. И может быть полезен. Но, то, что он смеет огрызаться, ни в какие ворота.
– У тебя соль есть? – Спросила Марфа, когда машина остановилась.
– Есть, в багажнике, пара пачек. Что вы конкретно собираетесь делать?
– Да, ничего особенного… – Махнула рукой старуха и отвернулась в сторону.
– Вы хотите внутрь?
– На пару минуточек.
– Думаете у меня с собой ключ?
– Тю… А зачем нам ключ? Я сама все открою.
– Так, посидите. Сейчас я позвоню. И пойдем. – Строго сказал Игорь. И взял в руки телефон. – Алло. Здорова, это Игорь. Я по делу. Можешь вокруг меня камеры обезвредить? Пеленгатор включил. Ага, в колонну. Спасибо. Кинь смс как будет готово. – Мужчина положил телефон на панель, и откинулся в кресле. – Ждём.
– Игорёк, а дай номерок? – Ласково попросила старушка.
– Не выйдет. Важно не только куда звонить, но ещё и откуда. – Ухмыльнулся мужчина. – Лучше скажите зачем вам туда?
– Весть разнести, что приехала.
– Эм… А более современные способы не в ходу?
– Не каждая нечисть с техникой дружит, знаешь ли.
– А что ещё нам понадобиться?
– Марля, или тряпка какая. Соль. Голубь. Вода, земля и ветер. – Пояснила старушка, с улыбкой.
– А! Теперь я понял, почему мы именно сюда приехали. – После долгой паузы, озарённый просветлением воскликнул Игорь.
– Значит не совсем дурак. – Констатировала Марфа.
– А голубя где возьмете?
– В городе и без голубей? Может я погорячилась и ты всё-таки дурак?
Телефон застучал по торпеде.
– Можем идти.
Марфа вывалилась из машины, держа в руках красную коробочку с остатками картошки фри. Она начала насвистывать и ритмично ею потряхивать, не спеша двигаясь ко входу в башню. Игорь быстро взял все из багажника и проследовал за ней. Подойдя к двери старушка обильно плюнула на замок и начала размазывать пальцем. Вывела круг, в кругу треугольник. А затем начала что то писать. Закончив постучала в дверь три раза. Замок щелкнул, известив о своем открытии. Марфа взглядом указала Игорю на дверную ручку. Свистеть и трясти коробочкой она не переставала. Игорь послушно открыл дверь. Их встретила винтовая лестница. Свист, тут же, эхом разнесся внутри колонны.
Поднявшись на вершину, Марфа высыпала пару картофелин на ладонь и вытянула ее, стараясь свистеть как можно громче. Вскоре показался голубь. Сначала он сел на оградку. Старушка поманила его пальцами, продолжая насвистывать. Птица, послушно, переместилась на ладонь и принялась за угощение.
Резким движением Марфа схватила голубя. Свободной рукой свернула ему шею. Игорь, все это время молча наблюдавший за старухой, отвернулся в сторону, но на периферии силуэт все еще мелькал. Старуха достала выкидной нож, и одним движением вскрыла грудную клетку. Послышался хруст косточек. Она ухватилась двумя руками за надрез и вывернула несчастного, будто наизнанку.
– Давай соль. – Скомандовала Марфа, вытянув ярко красную ладонь.
Игорь послушно выдал соль.
– Открой, открой ее, растяпа. – Ворчала старуха. – Видишь же, руки заняты.
Резким движением мужчина оторвал уголок на килограммовой пачке.
– Сыпь, сыпь. Тебе жалко что-ли?
– Да сыплю я.
– Теперь давай марлю.
– Вот.
– Да что вот. Игорёк, мотай. Плотнее. А то весь дух выйдет.
Игорь держал бинт, а Марфа крутила тушку, накручивая слой за слоем. Материал обильно впитывал кровь. Слои будто исчезали, сливаясь в яркой однородной массе.
– Ну вот и славно. – Отметила старушка, держа в руках птичку, будто из папье-маше, только с алыми пятнами в виде пальцев
– Нарядненько – Отметил Игорь.
Марфа в ответ улыбнулась.
Старушка подошла к краю площадки и прижала голубя к себе.
– Птичка, птичка, что летает, письма по миру гуляют. Отнеси благую весть, сохранив былую честь. Расскажи, представь красиво, как положено, строптиво. Что старуха появилась, что Кривная возродилась.Ходит в городе, гуляет и кривой ногой махает. Марфой кличут, знать все знают, нечисть делом разгоняет. Будет в граде славном жить, мир хранить… Такому быть… – Нашептала старуха и швырнула птицу из рук.
Та камнем полетела вниз, но на середине пути бинты разорвались, алая соль, фейерверком разлетелась во все стороны. А голубь воспарил вверх усиленно махая крыльями. Перья его были белыми, с бордовыми пятнами на кончиках.
– Куда теперь? – Спросил Игорь, закуривая, когда они уже стояли около машины.
– Пойду, по городу погуляю. – Ответила Марфа, воруя сигарету из пачки. – Свободен на сегодня.
Мужчина слегка улыбнулся, и полез на заднее сидение машины. Оттуда он достал конверт.
– Вот. Тут адрес, где вам жить, и где наш офис. Проездной, карта, ключи.
Старушка выхватила конверт из рук, и спрятала в свое пальто.
– Шмотье свое завтра заберу. – Сказала она уже повернувшись спиной к коллеге.
– До завтра, Марфа Федоровна.
Но Марфа даже не обернулась. Только махнула рукой, с тлеющей сигаретой.
________
Аудитория в форме амфитеатра была полна лишь на половину. Так считал профессор философии читавший в ней свою лекцию.
Лиза сидела в углу центрального ряда, достаточно высоко, чтобы не попадаться на глаза. Девушка вырисовывала ровные линии в своей тетрадке. Такой, непритязательный узор, лишь бы время так не тянулось.
– Пссс. – Шикнула Ира, ткнув подругу в бок. Прервав ее своеобразную медитацию. – Ты с Димой виделась?
Лиза оживилась, и покачала головой.
– А чего?
Ира молча протянула телефон показывая сообщение. "Привет. Слух твоя подруга ну та с ямочками. Она Димона отшила что ли? Он че то в лютый депресняк впал. Пары прогуливать начал и на волейбол забил. Узнай че как. Плз."
– Нет. Мы с дня рождения не виделись. Я ждала, что позвонит. Но он не звонил. – Расписывала Лиза. – Блин. Чего это с ним?
– Да, забей. Парни такие стали… Буэ. – Ира изобразила будто ее тошнит. Да так громко и выразительно.
– Думаю мои лекции не стоят таких мучений. – Отметил преподаватель.
Девушка осеклась. И начала старательно водить ручкой по тетради изображая запись.
– Короче забей на него. – Продолжила Ира уже шепотом. – Да и Андрюха этот, тот ещё паникер. Шавухи наверное нажрались а этого и крутит.
– Думаешь?
– Стопудово, что-то в этом духе.
Слова подруги немного успокоили Лизу. Но только немного. Оставшиеся пары она сидела смурная. А после, быстро убежала, прикрывшись важными делами, перед подругой.
Девушка шла вдоль узкого канала. Весеннее солнышко совсем ее не радовало. А наоборот, бесило, тем, что слепило прямо в глаза. Она перешла дорогу, у этнического магазина и зашла внутрь. Колокольчик зазвенел, как только дверь открылась. Лизу ударило волной благовоний, вырвавшихся на свежий воздух. Аж голову вскружило, на пару секунд. Да так, что девушка не сразу смогла спуститься с порога.
На и без того низком потолке словно рой летучих мышей висели звенелки и ловцы снов. Лизе приходилось постоянно пригибаться и оглядываться, чтобы не получить по лбу. Пробираться по узким проходам, между рядов коробок, деревянных статуй и столов с безделушками.
Наконец она добралась до своей цели.
За прилавком стояла женщина и перебирала палочки-вонючки, аккуратно складывая их острыми разноцветными ногтями . Длинные рыжие дреды, ветвистым деревом росли из под кислотно цветного платка завязанного на лбу.
– Привет, принесла? – спросила женщина, подняв на Лизу карие глаза, подведенные насыщенно бордовым цветом.
Девушка молча кивнула в ответ.
– Давай. – Требовательным тоном сказала женщина, маня рукой.
Лиза стояла опустив голову и смотрела в пол.
– Ну, что у тебя случилось? – Выдержав паузу спросила женщина.
– Тот парень, ну у которого я взяла силы… Ему плохо.
– Бывает. Не переживай. Полежит недельку в апатии и вернется все на круги своя.
– Вер, раньше такого не было. – Подняла блестящие от слез глаза Лиза.
– Девочка моя. – Вера наклонилась поближе, и говорила тише и гораздо мягче. – Ты становишься сильнее.
– Но Дима…
– Ты хочешь быть красивой? Посмотри. – Вера подвинула к девушке зеркало. – Посмотри. Гладкая розовая кожа, милые ямочки. За такой красотой всякий Дима готов биться насмерть. Или ты хочешь снова стать уродиной, которую не то что за муж, да на работу никто не возьмёт. Смотреть противно. Хочешь чтобы дети тыкали пальцем и кричали "Мама а почему тетя такая уродливая?". А мама бы отвечала "Не смотри дорогой, а то таким же станешь". Так ты хочешь?
– Не-ет! – В слезах крикнула Лиза.
– Тогда делай то, что умеешь. Мы берём чуть чуть. Лишь каплю. Забираем то, чего жизнь нас так не справедливо лишила.
Лиза достала из сумки тот самый флакон и поставила на стол перед Верой. Женщина взяла его, и унесла, скрывшись в каморке. А через минуту вернулась с глиняным горшочком прикрытым бумагой и опоясанный веревкой.
– Этого и на месяц не хватит. – Возмутилась Лиза. – Как же я…
– Терпи, экономь. Всем сестрам по ровну. – Строгим тоном ответила ей Вера. – Приготовления к ритуалу почти завершены.
Плечи девушки опустились. Она с грустью выдохнула и спрятала подачку в недрах своей сумки. И уже собралась уходить, как Вера вновь окликнула ее:
– Нужно наполнить ещё один флакон.
– Ещё?
– Лиза, Лизонька. Я понимаю… Никто не хотел бы этим заниматься. Но мир жесток. И особенно жесток к таким как мы. Просто сделай это. Каждая из нас вносит свой вклад.
___________
Наташа стояла перед дверью офиса, где явно проходило яркое действо. Слышался топот, кто-то злой ходил то в одну сторону, то в другую. Говорил, достаточно громко, но неразборчиво.
– На Игоря не похоже. – Подумала девушка.
Но все же ухватилась за ручку двери. Раздался резкий скрежет. Стол волокли по полу. Наташа отдернула руку и сделала пару шагов назад. Девушка полезла в сумку за телефоном. Было принято решение звонить Игорю. Драться с грабителями Наталья могла, она пару лет занималась капоэйрой, но не собиралась.
– И чего мы опаздываем на работу? – Раздался сбоку голос начальника.
– Игорь! – Радостно воскликнула девушка, убирая телефон обратно в сумку. – Там это… И ничего я не опаздываю.
Мужчина встряхнул часы на левой руке, и деловито взглянул на них.
– Девять тридцать восемь. – Отметил мужчина. – А это значит, что ты опаздываешь на тридцать девять минут.
– Я вовремя пришла. – Тут же соврала Наташа. – Там просто это… Нас по ходу грабят, короче.
– Подержи. – Игорь всучил девушке поднос с тремя чашками кофе, а сам прислонил ухо к двери. Послушав пару секунд происходящее внутри, он повернулся обратно к Наташе взял одну из чашек и сделал глоток.
– Да. Там одна старуха готовится воровать нашу нервную систему.
– Чего?
– Говорю коллега твоя пришла по раньше и видимо знакомиться с рабочим местом.
– А чего она там такое делает то? – Все спрашивала Наташа, не понимая до конца сути происходящего.
– Это мы сейчас и выясним. – Ответил Игорь, стараясь как можно тише повернуть дверную ручку.
В офисе было четыре рабочих места. Столы стояли по углам, но Марфа уже начала перестановку. Один стол она выволокла на середину. И уже вскарабкалась на него, широко расставив ноги. Задрав голову к потолку она чирикала угольком по панелям.
Игорь стоял слегка наклонив голову и молча наблюдал, с лёгкой улыбкой на устах. Наташа же смотрела на Игоря, нахмурив брови. Ей хватило секунды, для понимания, что такое начало рабочего дня ни приведет ни к чему хорошему. Мужчина повернул голову и посмотрел на свою светловолосую коллегу. Усмехнулся и пожал плечами. Но девушка в лице не изменилась. Она требовала объяснений. Тогда он повернул голову обратно на старуху.
– Марфа Федоровна. – Наконец начал Игорь, стараясь держать суровый тон. – А что это вы делаете?
– Кто придумал такие ублюдошные потолки. – Ответила ему пожилая женщина. – Чертать же невозможно.
– Марфа Федоровна! – Крикнул Игорь.
Наконец старушка обернулась, окинула коллег взглядом, и увидев у девушки кофе, улыбнулась и надумала спускаться. Прошаркав пару шагов по столу. Она застыла на самом краю.
– Ну, чего пялишься? Помоги даме. – Приказала Марфа, зыркнув на Игоря.
Мужчина послушно подошёл и протянул руку. Марфа бодро шагнула на стул, а затем и на пол.
– Бардак тут у вас. Никакой защиты нет. С самого утра вывожу. – Отчитала начальника старушка, оглядывая взглядом свое творение.
Внутренняя стена была вся исписана письменами и рунами. Руны окантованы фигурами-символами. А из фигур струились ровный линии, тонкие и толстые, вертикальные и горизонтальные. Они растекались вдоль всей стены, устремлялись на смежные. И цеплялись за другие руны, так же запертые в фигуры разной геометрии. Все это было выполнено углем. Достаточно аккуратно, что не каждый художник справится.
– Мы не успели еще ничего сделать. Отдел только только создали. Даже не укомплектовали ещё. – Оправдывался Игорь.
– Ой не надо мне… – Качала головой старуха. – Кофе лучше подай. А это кто? – Спросила она, сделав маленький глоток
– Наталья. Я сенсор. – Сама представилась девушка.
– Сенсор, тоже мне… Где воронка то? Не вижу что-то я воронки.
– Где воронка? Какая воронка? – Завертела головой девушка.
– На лбу твоем, дурном, воронка. – Марфа аж усмехнулась от такой профнепригодности. – Знала бы, что ты такая тетеря начертала бы тебе сама. Где сидишь?
– Не надо мне никаких воронок. Я и так неплохо справляюсь.
– Ладно. – Вмешался Игорь. – Наташа. Вводи Марфу Федоровну в курс дела. А я пока съезжу за краской. А то вдруг кто-то зайдет. – Раздал он указания и направился к выходу.
– Купи ещё герань. – Начала заказывать в след старушка. – По три горшка на окно. Всю разную, чтоб. И хомячка, или крыску какую.
– А этих то зачем? – Спросила Наташа.
– Можно и голубя или попугая. Но они шумные.
– За-чем?
– А если гадость какую на себе принесешь? М? А так она сразу в тварь уйдет.
– Так. Понял. Цветочки, хомячки. Все. Остальное напишите. – Уже в дверях Сказал Игорь и удалился, закрыв за собой дверь.
Наташа наконец сняла куртку, повесив ее на плечи стула, присела и включила компьютер. Ещё раз оглядела черные письмена на нежно зеленой краске. С грустью выдохнула и отпила из кружки.
– Давайте устроим вас на работу. – Начала девушка.
Марфа, даже оживилась. Встала и по волочила за собой стул. Абсолютно без стеснения царапая дешевый линолеум.
– Ну давай устроим. – Сказала старушка присев рядом.
– Смотрите. Наше прикрытие "Деревяshка" это компания по продаже сувенирных деревянных магнитиков. Маленькое такое ИП. Поэтому мы снимаем помещение в офисном здании вместе с другими такими же бедолагами. Я тут в должности менеджера. Игорь директор. Типо. – Девушка аж закатила глаза произнося это слово. – А вы… Вы. – Наташа взглянула в потолок и заулыбалась. – Будете художник.
– Художник?
– А что? Талант у вас явно есть. Почему бы женщине на пенсии не быть художником в маленькой компании по производству сувениров. Так и запишем. – Наташа начала нажимать заветные кнопочки. – Художник-дизайнер… Какие ваши ФИО?
– Кривная Марфа Федоровна… Слушай. А на кой весь этот цирк?
– Честно…– Наташа наклонилась поближе к старушке. – Меня и саму все это подбешивает. Но так надо. Это прикрытие. Все должно быть супер четко. Иначе придется сворачиваться. Время сейчас такое. Если например какой нибудь дурак снимет вас за работой и начнет копать. Узнает где вы живёте, начнет следить. Куда это бабушка каждое утро ездит? Почему именно туда? А что там? А кто ещё туда ездит? И другие подобные вопросы. А так… Бам! – Девушка аж оторвала руки от клавиатуры и подняла их вверх. – А бабуля просто художник. И ездит на работу. И дичь, что она ночью творила это перформанс. Хобби у старушки такое. Такие дела…
– Бардак… – Качая головой из стороны в сторону сказала Марфа.
– Время такое. Вот. Подпишите. – Наташа протянула листочки выехавшие из принтера. – На каждой странице.
– А дела то делать мы когда будем? – Спросила старушка, поставив последнюю подпись. – Или ты только бумажки печатать можешь?
– А вы то, что можете? Заговоры?
– За́говоры, на́говороры, приго́воры, привороты, уговоры, сглазы, призывы, изгнания, избавления, заточения, запечатывания, очищения. Читаю и пишу руны. Знаю язык леших и понимаю домовых. – Зачитала список своих талантов старушка. Уголки ее губ поднимались одновременно с удивленными бровями Наташи.
– Ну, теперь можно и за дела. – Кивнула девушка и, сделав глоток кофе, полезла в стол.
Девушка вытащила на свет карту района и кристалл, сверкающий на свету выгравированными рунами. Он висел на тонкой, очень длинной серебряной цепочке.
– Ну, давайте поищем, где нечисть бушует. – Произнесла девушка слегка дрожащим голосом и начала подготовку.
Она намотала цепочку между пальцев обеих рук. И сложила кончики пальцев. Большие и мизинцы отставила в стороны. Получилась пирамида, из вершины которой, сквозь паутину серебряных цепей, свисал кристалл, чуть-чуть чиркая о покрытие карты. Руки девушки были напряжены и слегка дрожали. Она не хотела ударить в грязь лицом перед старухой.
– И пусть она столько всего умеет. Я тоже молодец. Именно я нашла тех девочек. Значит что-то я могу… Старая вредная бабка… – Думала Наташа. А руки тем временем дрожали все сильнее.
– Так ты и слона в посудной лавке не найдешь. – Сказала Марфа, стоя у окна. Около получаса старушка стояла и пялилась на улицу в полной тишине. – Иди проветрить, подыши свежим воздухом. Заодно купи мне ромовую бабу. И себе тоже возьми.
Девушка разобрала пирамиду и откинулась на стул.
– Обычно получается. – Тяжело дыша оправдывалась она.
– Иди, проветрить. – Повторила Марфа, стараясь быть как можно более доброй.
Когда старушка оказалась одна. Она взяла из своей сумки нож и, усевшись на ещё теплое место, принялась резать прямо по столу. Лезвие прорезало ламинированное покрытие. Оставляя тонкую линию. Рядом с ней старушка резала вторую. И, надавив, вырвала кусок, оставляя столярному изделию глубокий шрам. Такими движениями она начертала шести витковую спираль, внутри ромба. А из его углов выходили тонкие стрелы. И конечно же руны. Все это было расположено строго по сторонам света.
Наташа застыла над своим столом с бумажным пакетом в руках.
– А вы всегда так себя ведете? – Спросила девушка. И не дожидаясь ответа направилась на выход, схватив свою сумку.
– Ну погоди ты! – Крикнула Марфа. – Я же для дела! Помочь пытаюсь.
Наталья замерла посреди офиса. Сделала пару глубоких вдохов и вернулась, сев на свое место.
– И как это работает? – Спросила девушка, водя кончиками пальцев по резьбе.
– Делай все то же, что и обычно. – Ответила Марфа и потянулась за пакетом. – Воронка просто направит течения в нужную сторону.
Наташа вновь склонилась над картой, сложив руки пирамидой.
– Закрой глаза и расслабь руки. Ты просто проводник. Ты не ищешь ни плохое ни хорошее. Просто ждёшь сигнал о помощи. – Говорила Марфа отламывая рукой кусок ром-бабы. Сладкий сироп начал стекать по запястью, как только старушка надломила кондитерское изделие.
– Нашла! – Радостно воскликнула Наташа, когда камень ударился о карту.
– Вот и славно. – Похвалила старушка. И протянула девушке кусок, который только что подносила ко рту.
____________
Игорь и Марфа шли по территории студенческого общежития. Мужчина держал в руке чемодан с инструментами, а старушка волокла ведро заполненное моющими средствами.
– А ты трубы то чинить могешь?
– Ну, так, на троечку. – Пожал плечами Игорь. – Вообще там уже все сделали. Так что все должно пройти гладко.
– Ага. Гладко… – Недовольно фыркнула старушка. – Если домовой шалит, значит дома не порядок.
– Шалит? Двум парням ноги обварило.
Старушка только пожала плечами.
Они поднялись по ступенькам и пошли прямиком к вахтерше. Увидев мужчину в спецовке, оранжевом жилете да с набором инструментов и старушку с ведром, работница тут же выскочила из своей будки.
– Вы кто? Куда? – Спросила старушка.
– ГорВодоканал. – Тут же раскрыл удостоверение Игорь и протянул вахтерше. – Профилактические мероприятия. Нужно прогуляться по этажам осмотреть проделанные работы.
– Меня никто не предупреждал. Не пущу. – Строго ответила седоволосая женщина.
– Это уже как вам хочется. – Спокойно ответил Игорь. – Вот, у меня согласованный наряд-допуск. На сегодня. Солдат спит, служба идёт. – Добавил мужчина, вручив работнице бумажку. А сам развалился на стуле. Марфа присела рядом.
Вахтерша скрылась в своей будке. Но через минуту снова появилась с боку от Игоря.
– А это кто?
– Клининг. Чтобы жалоб не было, что наследил.
– Не было такого раньше. Не пущу.
– Женщина. – Игорь демонстративно достал телефон и наушники. – Делайте что хотите. Следующий объект у меня в четыре дня. Если что то не успею, то просто отключим вам подачу воды. – Сказал мужчина и воткнул наушники в уши.
Вахтерша покраснела от бурлящего в ней гнева, и снова скрылась в своей будке. А через пару минут снова возникла, но уже с парой пропусков.
Игорь вынул наушники и убрал в карман. Встал, лениво потянулся, размял шею. И только после этого взял пропуска.
– Ещё нужны ключи от чердака и подвала. – Попросил мужчина, через окно в будке, когда уже прошел вертушку.
Вахтерша стукнула связкой по столешнице и со скрипом придвинула ее через окошко.
– Я бы могла ее уговорить. Это было бы быстрее. – Сказала Марфа, когда они уже шли по коридору.
– Не сомневаюсь, Марфа Федоровна. Но лучше лишний раз не выходить из легенды.
Старушка недовольно хмыкнула.
– Предлагаю сделать все на чердаке. Там точно нет камер. Справитесь?
– Пфф… – Фыркнула Марфа, приняв такие слова за оскорбление. – Спрашиваешь.
По чердаку были разбросаны мотки проводов и труб. Валялись пустые бутылки, прикрытые слоем грязи и пыли. И, все что можно было усрано голубями. Марфа решила не мешкать и начала приготовления, выбрав местечко почище.
– Домовые живут между мирами. А к нам заходят по нужде, реже по прихоти. – Начала инструктаж старушка копаясь в сумке. – Раз уж мы работаем в городе, то проводя обряд с открытием двери стоит осыпать зону солью, чтобы ничто лишнее не вошло и не вышло из круга.
– Чего это вы? – Удаленно спросил Игорь, отмахиваясь от пернатых крыс.
– Чего что? – Ответила вопросом на вопрос старушка, достав из сумки маленькую рюмку, чекушку, соль и уголь.
– Делитесь своими секретами.
– А ты бы записывал. Опыт то бесценный.
В ответ Игорь улыбнулся. Он не ожидал поучений от старушки. Но был рад. Действительно, ее опыт был бесценен.
Марфа осыпала круг солью, а внутри начертала углем круг поменьше. С рунами по всем четырем сторонам света.
– Домового лучше всего не призывать, а позвать. Например на угощение и беседу. – Марфа поставила в центр круга рюмку. Наполнила ее водкой, по самому краю. А рядом положила небольшую печенюшку.
Игорь молча кивал.
– Кто живет в стенах и в крыше. Кто в полу скребется мышью. Выходи скорей проказник. На застолье, да на праздник. Для тебя есть угощение. За твои свершения. Приходи, поговорим, пару чарок пригубим. – Звала старушка, стоя внутри соляного круга.
Единственная лампа, что висела над входным люком начала мигать. Марфа повторяла заговор снова и снова, с каждым разом ее слова звучали все грубее. Но ничего, кроме мерцания тусклой лампы не менялось.
– Вот сукин сын. – Воскликнула старушка, после того как в шестой раз проговорила слова.
– Что то не так?
– Этот трусливый засранец не собирается выходить. – Тяжело дыша ответила Марфа, и присела на ближайшую балку.
– Будем силой вызывать?
– Дай сигаретку. Нет. Он тут, рядом трётся. Если вызывать начну убежит и спрячется где нибудь. Этот домовенок тут живёт очень давно. Сама к нему пойду. Поймай мне парочку голубей.
Игорь тяжело выдохнул. Надо, так надо, утешал он себя. Мужчина соорудил ловушку из какой то старой тряпки, доски и веревки, что нашел неподалеку. На чердаке всегда валяется какой то хлам, и не понятно откуда он берется. Но, сегодня это отказалось на пользу. Игорь покрошил печенье и стал ждать. Марфа тем временем чертила новую печать.
Птица попалась не сказать, чтобы быстро. Но все же тушка барахтались под пыльной тряпкой.
– Готово. – Прокомментировал Игорь, держа бьющуюся что было сил добычу.
– Давай сюда. – Поманила рукой старушка, сидящая почти в середине пентаграммы. – Значит слушай внимательно, Игорёк. – Начала она инструктаж, получив в руки птичку. – Твоя задача поймать еще одного. Через пять минут ты должен встать в круг свернуть голубю шею и кинуть в центр. Вот сюда. – Ткнула Марфа в центр своего искусства. – Понял?
– Понял. – Кивнул Игорь, пряча дрожащие руки. Он примерно понимал, что будет происходить и насколько это важно. – А если…
– Если не успеешь вовремя. То все равно делай. Если я не успею вовремя то лови следующего. И делай тоже самое. Крути бошки голубям пока я не вернусь. – Спокойно ответила старушка.
Игорь понимающе кивнул.
Марфа сняла с себя верх одежды оставшись в одном бюстгальтере. В одной руке она держала голубя в другой свой выкидной нож.
– Жди гостей пугливый засранец.
Старушка с силой стукнула птицу о центр пентаграммы, и вонзила в нее нож, распоров грудную клетку. Она опустила внутрь пару пальцев и достав начертила у себя на лбу руну. И вторую на сердце. Склонилась перед мертвой птицей и начала шептать. Грубое наречие, лилось из ее уст. Это был не современный язык и даже не латынь. Тихо, еле слышно, сухие губы выводили буквы.
Когда Марфа окончательно замерла. Игорь накрыл тело пальто и продолжил охоту. В голове он считал секунды. Нервничал. Хитрая птица никак не хотела идти в ловушку. Пошла уже шестая минута. А результата все не было. На седьмой мужчина не выдержал, и кошкой прыгнул в группу птиц. Перья полетели в разные стороны. Голуби разлетелись кто-куда. Все, кроме одного. Самый невезучий был крепко сжат мужскими пальцами. Игорь быстро пополз к пентаграмме. И без тени сомнения свернул несчастному шею и кинул тушку к уже мертвому собрату.
– Долго ты. – Прокашлявшись прохрипела старуха.
– Простите. – Ответил мужчина, смотря в противоположную сторону. Старческие прелести, его совсем не привлекали.
– Собирайся, нас уже ждут внизу.
Игорь наклонил голову голову и нахмурил брови.
– Этот ссыкливый черт получил мою весточку. И зная, что в его доме случилось убийство. Он испугался, что я приду за ним сама. И вот так вот позвал меня. Но маленький засранец подумал, что я не буду ни в чем разбираться и все равно избавлюсь от него. Короче. Пойдем вниз, там нам все расскажут.
Игорь только и мог, что пожать плечами.
– А вы кто? – Раздался за спиной голос молодого человека, когда Игорь и Марфа спускались с лестницы.
– А сам как думаешь? – Спросил Игорь, поправляя рабочую жилетку руками.
– Ну, вы похожи на каких то рабочих. Но, вы ведь не они? – С надеждой спросил молодой человек. Его речь была медленной и слегка заплетался.
– Думаешь мне просто нравится ходить по грязным чердакам?
– Понимаете…
– Ты пьяный? Ещё же день. – Перебил Игорь.
– Подожди Игорёк. – Перебила Марфа. – Расскажи, мальчик, что тебя беспокоит?
– Понимаете… Димка с моста прыгнул.
– Сессию завалил, или чего ещё.
– Нет, нет! В том то и дело. Парень был огонь. Учился на "изи". Играл за сборную. И побеждал. У него все норм было. А потом так раз и того. В депрессию впал. Дня три лежал, пары пропускать начал. Бледнеть стал. Ночами шарахался по общаге. А потом и прыгнул.
– И что ты думаешь? – Тихим голосом спросила Марфа. – Сглазили?
– Честно? – Робко переспросил парень, опустив глаза в пол.
– Давай, как есть. Ты же зачем то сюда пришел. – Сказал Игорь подходя чуть ближе.
– Меня зелёный гномик привел.
– Кто?
– У нас в общаге живёт ну, как его… Дух. Мы его зовем зелёным гномиком. Его многие видели, когда сильно накидаются.
– И?
– У меня свет в комнате заморгал. Я и вышел. А лампочки и в коридоре мигают. Ну я и пошел. А тут вы… Я и подумал…
– Как тебя зовут мальчик? – Спросила Марфа, присаживаясь на ступеньки.
– Андрей.
– Рассказывай, Андрей. После чего твой друг стал хандрить?
____________
Потрёпанная временем машина именуемая в народе "таз". Остановилась у последнего дома в пригородном садоводстве. Вера и Лиза вышли из машины. И взяв увесистую сумку пошли к дому.
– Женя привет! – С улыбкой на лице поздоровалась Вера со стоявшей на крыльце женщиной.
– Привет. – Абсолютно безрадостно ответила Женя. – А это кто?
– Лиза. Здравствуйте. – Поздоровалась девушка.
– Это она нам силу собирала. – Пояснила Вера.
Женя кивнула и жестом пригласила гостей в дом.
– Как там наши ингредиенты? – Поинтересовалась Вера, оглядывая холл.
– Все готово. Плаценту я только сегодня добыла. А живность вчера разродилась.
– Как по часам. – Не скрывая радости сказала женщина, поправляя дреды. – Тогда не будем тянуть.
– Не будем. – Кивнула Женя. – Помоги мне с клетками. – Попросила она Лизу.
Через пару минут в комнате стояли три большие клетки полные молодых крысенышей и большой таз.
– И что мы с этим будем делать? – Спросила Лиза, потирая руки друг об друга.
– Мазь конечно. А ты что думала? – Ответила ей Вера.
– А, а как? – Продолжала узнавать девушка, невольно пятясь к выходу.
– Ты ей не рассказывала? – Спросила Женя повернувшись к подруге.
– Давай лучше ты.
– Это древний ведьмин ритуал по созданию молодящей глины. Для него нужно питать беременную женщину. Каплями силы. А когда родит взять плаценту и сердце и смешать с белой глиной. – Объяснила Женя. Но видя как глаза девушки наливаются слезами тут же продолжила. – Но убивать детей мы не будем. Это ужасно. Поэтому используем крыс. А плаценту я собрала на работе. Я техничка в роддоме.
– Я не хочу. Я не буду! – Вертела головой Лиза, пятясь назад. Ее все равно не устраивал такой исход.
– А красивой ты быть хочешь? Это же просто крыски. Лабораторные. Согласна. Так себе занятие. Но, такова цена. – Оправдывала будущие действия Вера, наступая на девушку. – Тем более самое сложное ты сделала. Чего теперь то уже боятся?
Лиза бросилась к двери, но она была заперта. Девушка судорожно дергала ручку, но та не поддавалась.
– Да успокойся ты, дуреха. – Попросила Женя включая чайник. – Ничего такого мы и не делаем. Просто хотим жить как все. Мне сорок один. Я еще полна сил. Но кому я нужна подранная стаей собак? А? Скажи мне, Лиза. Кому нужна уродина вся в шрамах? А я хочу жить нормальной жизнью. Хочу нравится мужчинам. Да что мужчинам. Хочу чтобы люди от меня не шарахались. Понимаешь?
Лиза стояла прижавшись к двери и молча кивала, вытирая слезы.
– Давай, выпьем чаю и за работу. – Предложила Вера.
Огромный таз стоял на табуретке. В нем, словно айсберг окруженный красными водами, лежал шматок глины. Женщины сидели вплотную к нему. Рядом с каждой было по клетке. И у каждой в руке по ножу…
– Нам нужны только сердца. – Пояснила Вера.
_________________
Наташа сидела склонившись над картой. Марфа стояла рядом, держа руку на ее плече. Глаза старушки были закрыты, а губы еле заметно шевелились. Игорь наматывал круги по офису, держа телефон у уха.
– Алло, да. Это Игорь Блинов. У нас тут сложное дело. Нужно быстро подготовить операцию. Да. Излагаю детали. Расследование домового в общежитии вывело на новые подробности. Есть подозрение о подготовке одного очень опасного ритуала. Да. Жертвы уже есть. Был допрошен. Эм… Дух потерпевшего. У него забрали жизненные силы. Подозревается Федорова Елизавета Викторовна две тысячи третьего года рождения. Сомнения минимальны. Сценарий "нарколаборатория". Нет. Место ещё определяем. Пусть готовятся выезжать по звонку.
Игорь повесил трубку и обернулся на своих коллег. Те ещё во всю работали.
– Пойду за кофе. – Подумал мужчина и удалился, тихо прикрыв за собой дверь.
Игорь только завернул за угол, держа на подносе три чашки. А Наташа и Марфа уже ждали у его машины.
– Чё встал? – Гаркнула Марфа, увидев остолбеневшего мужчину. – Седлай коней!
________________
Дверь выбили ногой. Первым влетел Игорь, с пистолетом на готове.
– Всем оставаться на своих местах!
Три женщины стояли возле таза с почти однородной глиняной массой.
– Не двигайся. – Потребовал Игорь у Веры. – Держи руки там, где они сейчас.
Следом вошла Марфа. Старуха глубоко вдохнула местный воздух и улыбнулась. Глаза забегали в разные стороны. Они сразу приметили пустые клетки и черный пакет с тушками.
– Слабачки. – Ещё раз глубоко вдохнув произнесла Марфа.
– Вы кто? Как смеете врываться в частную собственность! – Воскликнула Женя.
– Читай. – Игорь протянул ксиву.
– И что?
– Короче. – Вмешалась Марфа. – Вы девочки, готовите тут омолаживающую глину. – Она сунула палец в таз, растерла содержимое на пальце, лизнула. – А это не игрушки. Такие ритуалы без жертв не обходятся. И жертвы есть. – Старушка сосредоточила свой взгляд на Лизе. – Да, девочка? Пока как минимум одна.
– И как ты это докажешь? Да и кто вы вообще такие? – Влезла Вера.
– Мальчики! – Крикнула старушка в сторону двери. В нее вошли четверо высоких мужчин в черной одежде, с оружием наперевес.
– Сядьте, и смиритесь со своей участью. – Потребовала Марфа.
– С какой участью? Ты что несёшь? – Пыталась защититься Вера.
– Сидеть. – Скомандовал старуха не своим голосом.
Троица послушно села.
– Сейчас я на всякий случай запечатаю вас. А после вы отправитесь в тюрьму.
– Это ещё за что?
– За наркотики. – Тут же ответил Игорь.
– Это произвол! Подстава! Вы не имеете права.
– Полностью с вами согласен. – Кивнул головой мужчина. – Но нет закона современного, по которому можно вас осудить.
– Вот именно!
– Но. – Вмешалась Марфа. – Есть закон, написанный давным давно. Ведьму – сжечь. А это ведьмин ритуал. А значит и вы теперь ведьмы.
Вера наконец замолкла. Она не знала что ещё сказать. Не понимала кто перед ней, и что теперь будет.
– Она первая. – Старушка указала на Веру. – Держите, чтобы не брыкалась.
Марфа взяла со стола нож. И зашла за спину. Схватилась за голову и наклонила ее вниз. Резким движением она разрезала одежду. И поднесла острие под левую лопатку, там где сердце.
– Уйди от меня! Не смей! – Кричала женщина, пытаясь вертеться. – Я тебя убью!
– Будешь орать я тебе и голос запечатаю. – Прошептала ей на ухо старушка. – Всю жизнь немой ходить будешь.
Вера замолкла. Слезы начали падать на колени. Лиза ревела, что то шептала из-за истерики невозможно было ничего разобрать.
Марфа вонзила острие, пробив кожу, и повела, приговаривая женщине в ухо:
– Ведьма не ведунья. Ведьма грех взяла. Колдовство творила только для себя. В наказанье ведьме, преподать урок. Запечатать силы. Жизнью будет срок. Извинения лишни. Клятвы не нужны. Ведьма не ведунья. Больше не греши… – Закончив выводить руну, старушка надрезала свой палец и обвела руну своей кровью.
Троицу вывели под руки и посадили в машину с синими мигалками. Игорь и Марфа стояли на крыльце. Мужчина достал сигарету. Старушка тоже выхватила одну.
– Не слишком?
– Я бы их сожгла…
Конец.