– Итак, мистер Смит, как вы попали в МФКСАМ?

– Я долгое время работал на военной базе, после мне было предложено повышение. Я согласился. Но я не знал, куда меня переводят. Если бы был в курсе, то бы остался на базе.

– Так вы оказались в Фонде?

– Да.

– Кто вам предложил повышение?

– Приезжали люди из ФБР. Говорили что-то о новом сверхсекретном проекте и что им нужны специалисты. Зарплату обещали в три раза больше нынешней. Я согласился.

– Вы нуждались в деньгах?

– Нет, но отказываться от работы, где тебе платят в три раза больше мне казалось глупостью.

– И вы не уточнили что за сверхсекретный проект?

– Нет. Мне сказали о лаборатории, и я посчитал, что там разрабатывается какое-нибудь биологическое оружие или изучают недавно открытые в Антарктиде вирусы.

– Ясно. Не помните, сколько было людей из ФБР?

– Около двадцати, наверно. Я уже не помню.

– И сколько времени вы были в пути?

– Часов пять, может шесть. Но лаборатория находилась где-то в Калифорнии. Я помню, как среди тех гор появилось здание, окруженное высоким забором с колючей проволокой. Я никогда не видел, чтобы обычную лабораторию так охраняли. Меня ещё сильнее заинтересовало что находится на базе.

– Расскажите о своём первом дне работы в лаборатории, мистер Смит.

– Хорошо. Как я уже сказал, охраны там было очень много. Из-за этого у меня сложилось впечатление, что там создаётся новый зомби вирус, но я не верил во всё это. У входа в лабораторию меня встретил мужчина в тёмно-синем костюме. Он представился Алексом Ковальски, секретарём начальника лаборатории. Он был высоким мужчиной средних лет, в броулайнерах, с вытянутым лицом, широкой улыбкой и залысиной на голове.

– Здравствуйте мистер Смит! – бодро он поздоровался со мной. – позвольте я проведу Вам небольшую экскурсию по лаборатории.

Он показал мне жилые комнаты сотрудников, столовую с шведским столом, на верхних этажах был SPA-салон и фитнес зал. Я спросил его что разрабатывают в лаборатории и почему тут столько охраны, на что он поправил свои броулайнеры и ответил: – К работе приступите завтра. А пока что можете отдыхать. Я вам всё расскажу и покажу.

На следующий день он подошёл ко мне где-то в обед.

– Мистер Смит, здравствуйте! Вчера я вам обещал рассказать, чем мы тут занимаемся. Основная работа проходит под землёй, в бункере.

– В бункере?

– Да. Так вот, как известно, этот мир полон разных загадочных происшествий и существ. О них мало говорят по телевидению, а в интернете всё это считают выдумками и городскими легендами. Но паранормальное всегда существовало. Его изучением как раз и занимается МФКСАМ и эта лаборатория. – он вызвал лифт.

– Вы сейчас серьёзно?

– Да.

Мы зашли в лифт, и Алекс нажал на кнопку. Кабина поехала вниз.

– У нас в бункере хранятся разные аномалии. Монстры, проклятые картины, одержимые дьяволом куклы, и прочая неизвестная науке чертовщина.

Лифт приехал. Мы оказались в коридоре с железными дверями. Везде были охранники с автоматами, а на дверях были номера. Алекс подошёл к одной из них.

– Вот, знакомься. Объект № 507. Прибыл к нам из России. – я подошёл к двери и посмотрел через экран. В камере сидел большой человекоподобный монстр, отдалённо напоминающий йети. – был пойман в одном из лесов под Москвой. Как мы выяснили, это военный советский эксперимент «Богатырь». Очень силён и жесток. Поэтому скован цепями из калио́на – прочнейшего вещества во всей Вселенной. А вот объект № 78 – кукла Элис. Она одержима дьяволом. Столько людей погибло из-за неё.

– А кукла Анабель?

– Та пустышка? Ха, это выдумка. Простая игрушка для девочек. У нас много оригинальных вещей, которые имеют безопасные копии. Например, картина «Крик». Оригинал находится у нас. Теперь вы понимаете, почему тут столько охраны?

– Да. И я тут буду изучать вместе с вами эти объекты?

– Верно, мистер Смит.

– Мистер Смит, расскажите, что произошло в лаборатории?

– Сначала мне было тяжело. Я не мог осознать, что в подземельях находятся монстры. Но со временем я привык. Тогда мы изучали объект № 584. Это был оборотень, пойманный недалеко от Нью-Мексико. Мы проверяли его способности. Как выяснилось, он мог превращаться в кого угодно, из-за чего становился более опасным. Хотя там все объекты были опасны. Я узнал от Алекса, что это не единственная лаборатория. МФКСАМ – это мировая организация, у которой тысячи подобных центров по всему миру. Когда я спрашивал его про сам фонд, он отвечал, что всё слишком секретно. Неизвестно, когда он был создан, кем, кто им управляет. Неизвестно даже как выглядит начальник той лаборатории, в которой я работал. Его никто не видел. Даже Алекс. Он только общался с ним по телефону. Так что формально начальником лаборатории был Алекс Ковальски.

– Мистер Смит, вы отошли от темы.

– Да, простите. Так вот, параллельно с нашими опытами, другая группа учёных изучала объект № 44. И однажды во время опытов, что-то пошло не так. Я там не был, поэтому не знаю, что именно там произошло. Но полтергейст как-то выбрался за пределы камеры. Сразу же было включено более усиленное поле вокруг лаборатории, через которое никто не мог пройти. Было объявлено чрезвычайное положение. Военные сразу же отправились в бункер. Я тогда был недалеко от того места, в кабинете. Дверь сразу же закрылась, а свет выключился. Я посчитал, что сработала система безопасности, как вдруг все камеры открылись и объекты оказались на свободе. Тогда я взял пистолет и разбил стекло.

– О чём вы тогда думали?

– О том, что мне нужно выбраться из бункера. Я помню звуки сирены и мигающие красные огни. И страшный рёв монстров. Пробегая через коридоры, я видел тут и там растерзанные остатки учёных и военных. Мне тогда было очень страшно. Но я бежал.

Завернув за угол, я увидел жуткую картину: двое солдат отстреливались от монстра с острыми как бритва отростками вместо ладоней, но пули его не останавливали. Одним ударом он смог отрубить голову одному из солдат. Голова покатилась в мою сторону. Постояв несколько секунд, я отошёл от шока и побежал что есть мочи. Так быстро я ещё не бегал.

И вдруг я увидел людей. Я был очень рад, поэтому побежал ещё быстрее. Неожиданно из соседней камеры появились щупальца. Они быстро схватили нескольких солдат и потянули к себе. Кому-то монстр оторвал руку, кого сжал так сильно, что хруст костей было слышно даже мне. Остальные солдаты побежали в другую сторону, но там их поджидал тонкий человек.

– Что за тонкий человек?

– Объект №349. Высокий худощавый гуманоид, отдалённо напоминающий богомола. Он очень тонок, поэтому его так и прозвали работники лаборатории. Так вот, он своими тонкими передними конечностями, а он ходил на четырёх ногах, стал протыкать военных, высасывая из них внутренности. Буквально за секунды он превратил их в коврики из человеческой оболочки.

Я снова бежал. И снова встретил человека. На этот раз девушку азиатской внешности. У неё были чёрные волосы и красивые синие глаза. Мы вместе пошли к выходу. Но это был объект № 584 – тот оборотень. Её руки стали волчьими лапами, а изо рта вылезли черви, которые вцепились мне в лицо. Я упал на пол. Пистолет она выхватила у меня из рук. Монстр был слишком силён. Но тут раздался выстрел. Тело объекта приняло свою истинную форму. Я встал и отряхнулся. Передо мной стоял Алекс: в разорванном костюме и с треснутыми броулайнерами.

– Как вы? – он спросил меня.

– Я не знаю. Нужно двигаться к выходу.

– Идёмте за мной.

Через пару минут мы были у лестницы. Алекс вёл пароль и смог открыть дверь, заблокированную аварией.

– Что вообще происходит?

– Объект № 44 выбрался из камеры. Он смог вывести из строя главный компьютер, тем самым выпустив остальные объекты. Не отставайте.

– Ужас. И что будет после с МФКСАМ?

– Ничего. Это же мировая корпорация.

Тут в его мимике что-то промелькнуло. Будто он пытается мне что-то сказать.

– Что с вами, Алекс.

– Со мной всё хорошо. – жутким голосом произнёс он. Алекс толкнул меня с лестницы, и я упал на нижний лестничный марш.

– Ты не Алекс. Ты – полтергейст! – я медленно встал на ноги. Со лба текла кровь. Он спустился ко мне и ударил по лицу. Но я как-то устоял. В кармане нащупал нож и когда он замахнулся, я ударил его в живот. Резкими движениями я продолжал это, пока он не упал замертво. Поняв, что объект № 44 покинул тело, я бросил нож и посмотрел на свою окровавленную руку. Но оставалось совсем чуть-чуть. Я заметил чёрный дым, поднимающийся снизу. Вскоре прозвучала тревога. «Начался пожар, нужно быстрей выбираться» – подумал я. Наверху было много военных и медиков. Меня вывели из здания и осмотрели. А после привезли в больницу. Я там провёл пару дней, а потом меня привезли к вам. Вот я и оказался тут.

– Ясно. Это всё?

– Да. Вы не знаете, что случилось с лабораторией?

– Она сгорела. Полностью.

– И как думаете, объект № 44 выжил?

– Я не знаю, я там не работал, мистер Смит. Наденьте этот шлем.

– Вы люди в чёрном?

– Нет. Вы надели?

– Да. А кто вы?

Но тут мистеру Смиту вкололи наркоз, из-за чего он уснул. Проснулся же он уже на следующий день. Он ничего не помнил. Ни лабораторию, ни ту трагедию. Ему сказали, что он попал в автомобильную аварию и получил сотрясение мозга, которое привело к амнезии. После того, как его выписали, он вернулся на базу.

Республика Кёнигсберг. 2050 год. Это небольшое закрытое от всего внешнего мира государство, всё, что осталось от былой империи Гитлера, которая распалась в начале 1960-х из-за гражданской войны против геноцида евреев. Именно тут до сих пор сохранилась вся та свастика с приветствиями. Именно тут один из лучших специалистов по биоинженерии стал работать над секретным экспериментом. То есть я. Приехал сюда из Москвы. Этот город безумно красив. Но всё же хорошо, что больше нигде не существует нацизма. Потому что при всей красоте этой республики и при всей дружелюбности местных жителей, мне тут дискомфортно.

Как уже сказал, я приехал из Москвы, для изучения, недавно открытого учёными организма. Оно является вязкой, полужидкой массой грязно-белого цвета, обладающей свойствами ньютоновской жидкости. Нам надо более подробно изучить его и выяснить есть ли у него разум. Это существо было открыто, как мне сообщили, на дне Марианской впадины.

Я прибыл в город утром. Красота Кёнигсберга сразу же въелась мне в сердце. Это как любовь с первого взгляда. Эти домики, эта брусчатка, эти готические церкви…

В аэропорту меня встретили и отвезли в гостиницу «Ландсбург». Внутри здания всё было как в охотничьем доме. Чучела и головы животных, ружья, картины природных пейзажей и прочее старинное барахло. Мне выдали ключ и провели до номера. Внутри было скромно: кровать, тумбочка, туалет и старый светильник. Этого было достаточно, ведь я всё время буду на работе.

Следующим утром за мной приехал автобус. На нём я с другими сотрудниками добрался до лаборатории. Это был охраняемый правительством объект. Небольшое четырёхэтажное здание с большим подземельем. У входа меня ждал человек, открывший науке того существа – Отто Гольдберг. Приятный и оптимистичный молодой парень, напоминающий меня в молодости. Мы познакомились с ним, и он стал проводить мне экскурсию по зданию.

Через час мы пришли к самому главному. В кабинете, через стекло учёные наблюдали как существо AI-910 (именно так назвали его) справится с несложным лабиринтом. В помещении кроме учёных находился заведующий лабораторией Август Геринг. Заметив меня, он обратился к Отто:

– Это, как я понимаю, специалист из России?

– Да, господин.

– Хайль! – обратился он ко мне, подняв руку.

– Здравствуйте. – ответил я. Он с презрением посмотрел на меня, но ничего не сказал.

В кабинете кроме Августа была женщина, которая следила за мониторами. Её красота как Кёнигсберг: тоже впала мне в душу. Я захотел познакомится, но побоялся подойти поближе.

Тем временем AI-910 дошёл до конца лабиринта, где его ждала горсточка сахара.

– Полминуты, неплохой результат для него, не так ли? – сказал я.

– Министру нужен солдат, а не слизь, которая прошла кое-как простейший лабиринт.

– Мы будем работать над ним. – ответил неуверенно Отто.

На следующий день я всё-таки отважился познакомиться с той незнакомкой. Она тогда наливала себе кофе, когда я подошёл сзади.

Я представился, и мы разговорились с ней. Как выяснилось, её звали Майя, и прибыла она в город 5 лет назад. Под конец нашего чудесного разговора я пригласил её в ресторан.

Вечером я арендовал такси люкс-класса, и мы поехали в центр города в «Гинденбург». Этот ресторан является одним из старейших заведений во всей республике.

Внутри доминировали бардовые оттенки, вся мебель из тёмного дуба, на стенах знамёна со свастикой, звучал оркестр.

Хостес проводила нас до столика и предложила меню. Мы остановились на жаренном гусе с яблоками.

– Хорошо, а из напитков?

– Мне пожалуйста гранатовое вино. – ответила Майя.

– Мне тоже самое. – хотя мне не нравилось никакое вино, в тот вечер я его полюбил. – Ну, как, тебе тут нравится?

– Очень. Единственное – вся эта свастика. Не понимаю, как это всё тут сохранилось. Германия, Чехия, Польша, Австрия… – все ушли от прошлой политики. Кроме Кёнигсберга. Спасибо, что меня не сожгли в печи.

– Почему же?

– Я еврейка.

– А, понятно. Хорошо, что антисемитизм ушёл в прошлое.

– И не говори. Всё-таки Гитлер был тем ещё ублюдком. Пытался вырезать наш народ, хотя сам скорее всего имел еврейские корни. Ты же знаешь Вернера Гольдберга? – я кивнул головой, сдерживая смех. – идеальный немецкий солдат, имеющий еврейские корни. Чтобы быть как он и служить фюреру, нужно быть евреем! – она иронична произнесла это, после засмеялась. Я тоже. – какая-же всё-таки была страна дураков. Ох, ладно, хватит политики. Расскажи-ка про себя.

– Ну, я приехал из Москвы. Раньше был астрономом, пытался найти инопланетные расы, но 25 лет ушли в никуда. Тогда я бросил это, переучился и стал одним из лучших специалистов в биоинженерии. Знаешь, раньше моя жизнь была полна драйва. К двадцати одному году я побывал во многих странах и даже в космосе!

– Ты шутишь?

– Нет, правда. Я был самым молодым посетителем МКС. Но после комы моя жизнь лишилась всего этого. Конечно, я сам виноват. Я пообещал себе, что больше никогда не буду рисковать и в итоге я превратился в старого скучного пердуна. Вот так.

– Ого. А из-за чего ты впал в кому?

– Из-за одного очень опасного эксперимента. Был построен портал, и я стал его испытателем. Естественно всё пошло не по плану, портал взорвался, а я оказался в больнице. Где-то полгода провёл.

– Полгода?!

– Да. Около месяца я был в коме. Оставшиеся время за мной наблюдали и лечили.

– И какого это?

– Честно говоря, хреново. Мне снился сон, будто я попал в будущее, в разгар Великой Галактической Войны. Представляешь, какой бред. Конечно же, я поверил, что это был знак судьбы, и я избранный, который положит конец той войне, поэтому я стал изучать космос. Но как видишь, ничего не нашёл.

– Ничего себе. А может ты ещё не готов?

– В смысле?

– Ну, не знаю, может тебе нужно чем-то пожертвовать, чтобы найти те расы и выиграть войну. Или может судьба тебе сказала: «Ты избранный, но война не скоро, мы тебе перезвоним».

– Да вряд ли, я прекратил верить в это. Если бы не AI-910, я бы вообще уже не верил в сверхъестественное. Так, ты про меня уже многое знаешь, а я о тебе ничего. Теперь твоя очередь.

– Ладно, я приехала из Тель-Авива. Мне сорок пять. Моя жизнь не настолько насыщенна. По крайней мере, в двадцать один год я не была на МКС – она смущенно улыбнулась. – с самого детства интересовалась биологией. В итоге тоже стала специалистом в своей стране. После у меня был выбор: я очень хотела поехать работать в Штаты, очень уж они меня привлекали, мои родители были за то, чтобы я осталась на родине, а мой муж – немец, убеждал меня поехать к нему сюда. Так я тут и оказалась. Приехала в Кёнигсберг, как я уже говорила 5 лет назад и теперь я работаю здесь. Можешь выдыхать, с мужем я развелась год назад. Он начал сильно пить, а когда он пил, в нём пробуждался Гитлер. Теперь всё это мне напоминает о нём и о тех сгоревших заживо евреях. Да, это было девяносто лет назад, но всё же…

Официант принёс гуся.

– Ты же сказала, никакого больше политики – я налил вино. – Ну-с, за вечер!

– За вечер.

Бокалы стукнулись и послышался звонкий «дзинь!». Оставшиеся вечер мы болтали о всяком, поедая вкуснейшего гуся с яблоками.

Спустя месяц пребывания в Кёнигсберге наши отношения стали более открытыми. Нас называли голубками, да и мы не скрывали этого. В свободное время мы гуляли по паркам, ходили в кинотеатры и рестораны, наслаждались жизнью, наполненную любовью.

Тем временем AI-910 добивался успехов. За эти тридцать дней оно уже могло принимать физическую форму, отдалённо похожую на человеческую и запоминать цифры и буквы, поэтому его начали обучать языку. Отто был безумно рад успехам, ведь он мог спокойно продолжать заниматься своим любимым делом – наукой.

Но однажды весь наш маленький прекрасный мирок разрушился. Произошло это двадцать третьего марта. В тот день должен был прибыть министр обороны республики – Рудольф Фейгер. Это именно благодаря ему вся эта работа возможна.

– Сейчас сюда зайдёт министр, только попробуй не поздороваться с ним, ясно? – пригрозил Август мне.

– Хорошо.

В кабинет зашёл старик в военной форме и с медальонами.

– Хайль!

– Хайль, господин Фейгер! – ответил министру Август. Он толкнул меня.

– Хайль. – неохотно я поднял руку.

– Вы не ариец, верно? – спросил меня министр.

– Нет. Я из Москвы. Я…

– А, тот русский! Это у вас построили храм с вещами фюрера?

– Да. – он рассмеялся. Но мне было не смешно. Находится в такой мерзкой компании для меня было отвратительно. «Вот бы поскорее день закончился, чтобы мы могли остаться с Майей одни.» – мечтал я.

– Ну и где мой суперсолдат?

– Да, сейчас. Гольдберг!

Отто судорожно начал набирать команды на компьютере. Вскоре электрический импульс пробудил AI-910, и оно вылезло из аквариума.

– Карл, поздоровайся. – его так назвал Отто.

Оно набрало воздух и произнесло тихое и хриплое: «Ха-а-ё-ль».

– Господин Гольдберг, это конечно интересно, но мне нужен солдат. Понимаете?

– Да-да, конечно. Карл, давай сыграем в игру «Запомни предмет».

– «Запомни предмет»? Август, может вы, как заведующий лабораторией покажете мне способности?

– Да, с удовольствием. Исчезни с моих глаз. – с грозным видом он произнёс это. Отто с растерянным грустным лицом встал с кресла. За монитор сел Август.

– AI-910, прими человеческую форму. – он ударил Карла током. Существо произнесло стон, но исполнило приказ. – теперь уничтожь манекены. Быстро! – он ещё раз ударил его током, но на этот раз сильнее. И ещё один стон.

– Прошу, не надо. Ему больно.

– Заткнись, тряпка. – Карл, накинулся на манекенов, разорвав их на несколько частей.

– Неплохо. – сказал министр. Идеально будет для атаки на Берлин.

– Теперь убей кроликов. – два человека вынесли клетки с животными. Август зажал кнопку подачи тока. Существо закричало ещё сильнее. После оно начало расширятся в размере.

– Что происходит?

– Я, я не знаю, министр. Отто, что с ним? – но никто Августу не ответил. – Где Отто?

– Он куда-то ушёл. – ответил я.

– Сходи за ним.

Я отправился за Отто. Спросив у прохожих, я узнал, что он в туалете. Зайдя туда, я заметил струйку крови, текущую из одной кабинки.

– Отто!

– Уйди!

– Что с тобой?!

– Уйди тебе говорю! Я всё равно ничтожество. Пустышка. Как и ты, и Майя, и все в проклятом здании. Дай мне спокойно умереть.

– Отто, там твоё сущес… – вдруг раздался крик Майи. Я не мог оставаться там и мне пришлось оставить его истекать кровью.

Прибежав, я увидел разбитое окно. Там, где было оно лежали два растерзанных трупа тех людей. В клетках сидели перепуганные, в крови кролики. В самом кабинете было ещё несколько тел. Среди них особенно жестоко убиты были Август и Рудольф.

– Теперь вы получили своего суперсолдата? – думал я. Но Майи там не было.

– Спасите! – снова она крикнула.

– Чёрт! Майя!

Я выбежал в коридор и направился по отпечаткам крови и хаосу. Запустилась пожарная тревога. Забежав за поворот, я наконец-то увидел её. Она лежала на полу в луже крови. Над ней было существо, но заметив меня, оно выпрыгнуло в окно.

– Майя! Нет! Нет! Нет! – у неё в животе был большой осколок, скорее всего от кофейного аппарата. – Сейчас сюда прибудет скорая. Потерпи чуть-чуть. Пожалуйста, держись. Майя! Пожалуйста, не покидай меня. Майя! Нет-нет… Майя!

Рана была смертельной, и она умерла в моих объятиях. Через пару минут к там подбежала группа спасателей, но уже было поздно.

Похороны прошли через два дня. Она была похоронена там, где она хотела бы жить – в Соединённых Штатах Америки. Её Родители не смогли приехать, да они вообще были против поэтому всё было за мои деньги. После окончания, вечером я всё же решил зайти в бар, напиться и покончить с собой, как это сделал Отто – вскрыв себе вены.

В баре посетителей не было, кроме одного мужчины с какой-то папкой, сидящим за барной стойкой.

– Мне пожалуйста коньяка. – попросил я.

Смерть. Она всегда пугала и манила людей. Что происходит после неё? Заканчивается жизнь или только начинается? Есть ли Рай и Ад? Все эти вопросы волнуют человечество на протяжении нескольких тысяч лет.

Февраль 1962 года. Двадцать лет назад Великобритания пала под натиском Советско-Германской армии. Из-за атаки японцев на Пёрл-Харбор США вступили в войну на стороне союзников и стали отвоёвывать захваченную нацистами Британию. Война за остров продлилась полтора года, за время которой СССР завоевал Аляску, немцы использовали свою новейшую разработку – атомную бомбу, скинув её на Нью-Йорк, а всего стороны потеряли около 20 миллионов военнослужащих и более 40 миллионов мирных жителей. После сброса бомбы (произошедшего в качестве подарка фюреру на день рождения) стороны подписали мирный договор, в котором говорилось, что Аляска полностью возращена Штатам, а Британия (и Лондон в том числе) были поделены на две части – американскую и нацистскую.

И вот, в 1942 году, недалеко от Лондона был построен концлагерь, который по количеству погибших может сравниться с Освенцимом – Кёниген или же с немецкого Королева. В этом лагере по большей части были военнопленные британцы.

Одним из них был бывший лётчик-ас Джеймс Лерой. Его самолёт был сбит в 1943, недалеко от блокадного Лондона. Дневник Джеймса был найден в Лондоне и изъят сотрудниками МФКСАМ.

1 июня 1942 года.

Дорогие потомки! Скорее всего вы читаете этот дневник в светлом, освобождённом от нацизма будущем. Сегодня идёт 60 день блокады Лондона. Но я думаю этому наступит конец. Ведь американские солдаты уже в тридцати километрах от города. Победа будет Своё письмо я уже отправил Эбигейл. Ох, Эбигейл, поскорее бы война кончилась, и мы снова смогли увидится. Ладно мне пора.

Он залез в кабину, завёл двигатель, выехал из ангара и отправился в полёт. Вылетел из военного аэродрома, который был в сорока пяти километрах. Небо было затянуто и вот-вот должен был начаться дождь. Заметив цель (небольшое здание недалеко от Кёнигена) он решил снизится и сделать несколько фотографий. Не успев достать камеру, как вдруг он заметил ракету, летящую в его сторону и в последний момент, успел уйти от прямого попадания. Но был задет хвост и самолёт рухнул неподалёку в поле.

Не успев прийти в себя после крушения, как его окружили немецкие солдаты.

– Hände Hoch! – кричали они. Джеймс повинуясь им, вылез из самолёта. Его скрутили и посадили в грузовик. Оттуда его привезли к большому зданию, как средневековый замок, окружённый высоким забором. Это был Кёниген.

1 июня 1962 года. Сегодня ровно двадцать лет моего заточения тут. Десять лет выживания в аду. Отвратительные грязные бараки, где чем только не воняло. Там мы спим. Большую часть времени работаем на территории концлагеря. И так на протяжении долгих лет. Если кто против его убивают. В газовой камере или в печи. И всем этим адом управляет один человек. Более кровожадного тирана я не встречал. Даже Гитлер не так как жесток, как он – Адольф Гамбург. Этот старый дед настоящий псих. Расчленить ребёнка на глазах родителей было его любимейшим занятием в свободное время. Надеюсь, он умрёт в мучениях.

Но есть и хорошие новости. Я собираюсь сбежать отсюда. Для строительства новых бараков завезли огромное количество деревянных щитов, которые надо сложить в кучи. В одной из них образовалась камера. Я как раз работаю там, поэтому моей задачей будет незаметно подобраться к ней и спрятаться внутри. Сверху их завалят досками и положат табак, вымоченный в бензине. Этот резкий запах собьёт собак со следа. Два дня мне придётся там просидеть, а когда прекратят поиски, бежать прочь отсюда.

7 июня перед закатом по всему лагерю разнесся гул сирен. Был объявлен поиск. Меня поразило, как они подняли весь Кёниген ради одного Джеймса Лероя. Представляю, в какой ярости сейчас Гамбург.

Где-то под вечер следующего дня Джеймс услышал голоса над собой.

– Слышал легенду о том, что Адольф Гамбург якобы пытается создать клонов?

– Что? Клонов? Ага, конечно. Мне зарплату задерживают, а он клонов создаёт.

– Вот и я о том же. Ты, кстати, читал новости о том, что фюрер скончался в своём бункере?

– Да. Проклятые американцы, не так ли?

– О, тут виноваты другие три буквы. В С Ц.

– Что это значит?

– Тебе не понять. Слушай, а может он тут спрятался?

– Пфф, не говори чепухи. Тут несколько раз проходили с собаками. Его тут нет.

– Да, ты прав.

Тут прозвучал сигнал о прекращении поисков.

– Всё, пошли.

Они ушли. Я дождался ночи и выбрался оттуда. Я переоделся и сейчас отправляюсь в Лондон. Там переплыву Темзу и окажусь на американской части.

В два часа ночи Джеймс добрался до города. Повсюду ездили патрули, он видел, как одного пьяницу они жестоко скрутили и повезли в участок. За последние годы город сильно изменился. Лерой вспоминал, когда гулял по этим улицам с Эбигейл до войны, но теперь…

Наконец-то он оказался у реки. Но его ждало большое разочарование. Была высокая стена, у которой патрулировали солдаты. «Как же мне обойти их.» – думал Джеймс. Вдруг он услышал чьё-то присутствие. За ним был молодой солдат.

– Я иду домой. – начал объяснять Джеймс.

– Тату! – из-под рукава выступал порядковый номер, который имелся у всех заключенных. – Ты сбежавший из Кёнигена. – он открыл огонь.

IV

На звуки выстрелов прибежали солдаты. Сразу же стали осматривать карманы, но кроме дневника и ручки ничего не нашли. Тело повезли обратно в Кёниген. Там ещё раз провели карманы, а после отвезли в крематорий.

Дневник же остался в Лондоне, в засохшей крови Джеймса. На следующее утро его пытались сжечь, но к удивлению немцев, книга не горела. Тогда перепуганные офицеры решили выкинуть дневник в Темзу, но его прибило к берегу и через пару дней его снова подобрали. И снова он был как новый. Ни огонь, ни вода, ничего не повлияло на него. Так он оказался в подвале одного из домов, где была гостиница. Но самое удивительное, как говорил нашедший дневник, Герберт Шиллер, новые записи продолжали появляться. Как будто автор выжил и продолжил своё дело. Герберт обнаружил дневник 21 июня 1962 года, когда произошёл теракт в мэрии немецкой части Лондона. В тот день произошёл взрыв в здании, убив главу Новой Британской Республики. После произошедшего начались массовые беспорядки в городе. Герберт испугался и спрятался в своём подвале. Как он сам сказал, он там пробыл несколько недель, до окончания всего хаоса в Лондоне. За это время появились несколько новых записей.

10 июня 1962 года.

Итак, я погиб. Какой-же мой план был глуп! Я не знал, что город разделён стенами, где много солдат. Один из них заметил меня и выстрелил из своего пулемёта. Знаете, ощущения странные. В первые секунды ты чувствуешь только страх, а потом приходит осознание, что ты мёртв, а перед тобой твоё тело.

Но я сделал много других открытий.

Во-первых, каким-то магическим образом я могу продолжать вести дневник, даже если я далеко от него. Где бы я не был, я вижу его.

Во-вторых, Лондон переполнен разными существами, которых наш глаз не видит. Только когда вы умрёте, вы прозреете. Большие великаны, маленькие человечки и просто такие же потерянные души, как я.

С одним таким призраком я уже познакомился. Его зовут Джонатан Симпсон. До войны был обычным продавцом, но когда пришли немцы, его повесили. Получается, он существует как призрак уже двадцать лет. я узнал у него, что он, и все остальные, кто погиб в Лондоне, не могут покинуть город, или даже просто умереть. Поэтому тут так много душ. Есть даже те, кто погиб ещё во времена Древнего Рима. Такие призраки были сумасшедшие: с не с кем не разговаривали, громили всё вокруг. Для обычных людей такие души были полтергейстами. В какой-то степени я их понимаю. Они существуют уже почти две тысячи лет. Может Гамбург тоже один из них?

Я решил поподробнее узнать про этот парадокс, поэтому Джон познакомил меня с Уильямом Миллером – солдатом первой мировой войны.

Как сказал Уильям, Лондон – единственное место на всей планете с подобной аномалией. На месте города есть разлом, мешающий спокойно умереть людям. Разлом действует как магнит и не отпускает призраков. Также он объяснил, что во время естественной смерти, душа медленно покидает тело. А значит она легче и может исчезнуть. Те же, кто погибает, уходят из тела резко. Происходит всплеск энергии. Именно эта энергия тянет призраков к разлому.

Сам разлом не был виден. Но как сказал Уильям, он имеет несколько особо мощных точек. Одна находится в здании мэрии немецкой части Лондона. Другая в главном банке города. Третья на окраине, в лаборатории. Нужно каким-то образом погасить эти точки, тогда разлом закроется.

21 июня 1962 года.

Сегодня произошёл теракт в мэрии, погиб глава Южной Британии. В республике после этого начались протесты и беспорядки. Особенно в Лондоне. Полиция никак не может сдержать протестующих. Уильям сказал, что это всё проделки Ордена Свободы. Эта группа душ, которые наносят физический ущерб и управляют подсознанием людей. В основном это старые призраки, которым более ста лет. Но есть и по моложе. Например, Уильям и Джон. Но самое интересное, что Ордену дают задания некий фонд. Я познакомился с одним из людей, который работает в этой неизвестной организации. Мы встретились в баре. У него был специальный аппарат, с помощью которого он общался со мной.

– Значит ты Джеймс? Добро пожаловать в загробный мир. Своё имя мне запрещено называть. Зови меня агент 44.

– Агент 44? Ладно. Какова ваша цель?

– Фонд, в котором я работаю, контролирует все аномалии на планете. Как ты уже знаешь, в этом городе их очень много. Моя задача избавится от всех этих душ. Ты же не хочешь сходить с ума, не так ли? К тому же Союзу не нравится, что на карте есть такое большое государство, как Третий Рейх.

– Что за союз? СССР что ли?

– Нет…

Тут в бар влетел горящий грузовик. Толпа снова собралась на улице.

– Мне нужно бежать. Прощай!

Джеймс выбрался на улицу. Люди угнали бронемашины и стали давить немецких офицеров.

Подвал Лондонской лаборатории имени Пауля фон Гинденбурга. В центре зала несколько людей были подключены к приборам. Они были истощены. Учёные снова запускали своё детище и оно снова начинало забирать энергию тех заключённых. Этот процесс сопровождался ярко-синими молниями. Вся энергия собиралась в алмаз. Но он каждый раз взрывался.

Немецкие учёные ломали головы, как решить эту проблему. Ведь они боялись Адольфа Гамбурга. В это время он спустился в лабораторию.

– Как успехи, господа?

– О-опять неудача.

– Какие же вы бестолочи! Не можете придумать, как сохранить эту энергию в камне! В Британии беспорядки, мне нужно срочно в Берлин, но я не уеду, пока не получу своё. Так что сейчас судьба Германии в ваших руках!

– Господин Гамбург, В Лондоне подожгли центральный банк. – забежал ассистент.

– Я знаю! – он выстрелил в него. – Ну так что с камнем?

– Хорошо, мы это сделаем. У нас почти получилось.

– Я надеюсь. И избавьтесь от трупа.

25 июня 1962 года.

После недавнего знакомства с агентом 44 в баре, я решил вступить в Орден. Я уже мёртв, у меня нет выхода.

Джон объяснил мне, для того чтобы погасить точки нужно много энергии. Больше всего её у живых людей, особенно много у тех, кто настроен негативно. Отрицательная энергия – тоже энергия. Поэтому все беспорядки рук дело Ордена.

Уильям обучил меня как манипулировать людьми. В полночь мы начали свою работу.

Толпа собралась у здания банка. Сначала полиция сдерживала их, но в скором времени началась стрельба. Так как полиции было наплевать на британцев и евреев (а именно они относились к протестующим), то вокруг банка началась настоящая бойня. Джеймс и Уильям наблюдали за этим со стороны.

Толпа довольно быстро прорвалась внутрь. Какая же была красота! Правда, её можно было увидеть только призракам. То место залилось рыжим цветом. Негативная энергия людей стала гасить точку. В итоге синие цвета, исходящие из разлома, прекратились, а само здание вспыхнуло как спичка. Менее чем за час оно всё сгорело.

На следующее утро пожар был потушен. Фото горящего банка разлетелось по всему миру. В новостях стали говорить, что это закат Третьего Рейха. Даже в самом Берлине начались митинги. Немцы хотели действий от нового канцлера. Но он только отмазывался. В других городах евреи, вдохновившись ситуацией в Южном Лондоне, стали поднимать свои восстания. Так за три дня заключённые Освенцима были полностью освобождены. А самой Польше появилась организация националистов, настроенная против Берлина.

В Британии же решили, что это прекрасный повод для возвращения территорий. И при поддержке США вели свои войска в Южный Лондон. В то время Джеймс весь город видел в рыжем цвете.

Орден Свободы же уже готовил план для погасания последней третей точки. А значит закрытия всего разлома. Местом атаки оказалась лаборатория имени Пауля фон Гинденбурга, где свои жестокие эксперименты проводил Адольф Гамбург.

27 июня 1962 года.

В город снова вернулся 1942: взрывы, стрельба, гул истребителей над городом. Но правительство в Берлине бездействовало. Всё, что было предпринято, это уничтожение Тауэр-Бридж. Ведь проблем было и на материке. Разразилась гражданская война. Все силы Вермахта были направлены в оккупированную Польшу и Францию. К тому же США сразу же пригрозили объявлением войны, если Германия ведёт войска в Южный Лондон.

Толпа же уверенно шла к лаборатории. Полиция и СС пытались сдержать их, но это было невозможно. Я же решил проверить, что происходит в здании в данный момент.

Внутри было пусто, но синий свет исходил из земли. Точнее, из бункера. Внутри гудели генераторы. Миллионы вольт проходили по толстым кабелям, которые шли к огромной махине. К ней были прикованы люди, некоторых я узнал. Это были заключённые Кёнигена. Я видел, как это изобретение нацистов буквально высасывало энергию тех бедняг. С каждой секундой они становились всё слабее и слабее. Некоторые были похожи на больных холерой. Вся энергия сгущалась в алмазе. И вы не поверите, всем этим руководил Адольф Гамбург, начальник концлагеря Кёниген!

– Все показатели в норме. Давление больше не растёт. Нужное количество энергии достигнуто.

– Прекрасно. – ответил со злобной улыбкой Гамбург. – Я пошёл к камню. Запустите, когда я скажу. Не терпится опробовать этот камень!

– Но это опасно. Нужно проверить на других.

– Нет времени! Британцы в двух километрах отсюда.

– Ладно, я вас понял.

Джеймс решил не терять времени и попробовать выбить из строя генераторы. Они начали искрить, но не выключатся.

– Чёрт! Это Орден. Скорее включайте луч! – кричал учёным Гамбург.

– Ну уж нет. – подумал Джеймс и стал пытаться разорвать кабеля. Один из них успешно вырвался, бросив искры и молнии. Мощность стала падать.

– Нет! Нет! Нет! Долбанные призраки! У вас это не получится.

Луч стал разогреваться, готовясь выстрелить энергией в Адольфа. Тогда я решил сломать сам луч, направив весь ток, выходящий из повреждённого кабеля в алмаз. Сверкнула молния. Из-за слишком сильной нагрузки, камень лопнул, выплеснув всю ту энергию. Все, кто был в помещении погибли. Бункер стало заваливать и здание просто провалилось. Но благодаря колоссальному количеству энергии точка была погашена, а вместе с ней и весь разлом. Теперь я и тысячи лондонских душ свобо…

X

Сотрудниками МФКСАМ дневник покойного Джеймса Лероя был внимательно изучен и отправлен в Калифорнийскую лабораторию. Герберту Шиллеру вели фогетный укол, стирающий память и перевели в Берлин.

Сам же город восстановили. На месте Тауэр-Бридж построили новый мост Воссоединения, а также небоскрёб Свободы, правда на северной стороне. За этот месяц многое произошло в городе. Лондонская стена пала, Кёниген снесли, а многие души наконец-то умерли. А, ну и клоны смогли покинуть город. Правда, только двое спаслись, не попавшись британским военным.

Бена всегда манило сверхъестественное. Он мечтал увидеть в небе НЛО, или встретить в лесу Йети, но ему не везло. Его отец вдохновлял сына. Он рассказывал истории про замки, в глубинах которых сохранялись разные монстры, про загадочные густые туманы, где пропадали люди, про сатанистов-маньяков, про бессмертных и монстров, состоящих из теста. Конечно, эти все истории были придуманы, но Бен верил. И он надеялся, что однажды встретит что-то подобное.

Но однажды случилась трагедия. Его отец был убит маньяком. Это произошло в шестьдесят девятом, когда ему было всего девять. Тогда они отправились в Диснейленд. По пути им встретился бедняга с поломанной машиной. Его «Кадиллак» неожиданно заглох. Отец Бена решил помочь и остановился за машиной. В это время сам Бен сидел на заднем кресле. Они вместе с незнакомцем зашли за «Кадиллак», где маньяк нанёс несколько ударов большим гаечным ключом, после чего скрылся. Бен выбежал из машины к отцу, но тот уже был мертв. Из его раздробленной головы выпадал левый глаз, смотрящий на Бена. Эта картина на всю жизнь отпечаталась в памяти.

После убийства ему ещё долго снились кошмары. И все они были одинаковые. В них убийца с окровавленным ключом подходил к Бену, задавая вопрос: – «Хочешь в Диснейленд?», а за Беном оказывался труп отца, из которого выползали опарыши.

– Бен, поехали в Диснейленд. – бормотал труп. А его глаз всё также выпадал. Незнакомец замахивался и… Бен всегда просыпался с криком на этом моменте, весь в холодном поту и слезах.

Убийцу поймали. Это был серийный маньяк Билл Джексон. Но после ареста он пропал без вести. Ходили слухи, что его арестовала некая организация МФКСАМ. Для Бена это было целью – попасть туда и узнать получше этого психопата.

И вот, спустя тридцать лет, он встречается с ним лицом к лицу.

– Итак, Билл, давай, рассказывай про свою криминальную жизнь. Расскажи про свою первую жертву.

– Первую жертву как начало серий убийств или вообще?

– Начало серийных убийств.

– Ты первый, кто спрашивает меня об этом, ну кроме федералов. До этого агенты интересовались моей жизнью до серий. Как я смог обмануть ВСЦ, что делал в Германии…

– Хватит! Кто твоя первая жертва?

– Молодая блондинка. Как Мэрилин Монро. Она была той ещё горячей штучкой. Её груди и ягодицы сводили меня с ума. Её звали Мэри Смит. Я похитил её вечером, когда она возвращалась домой с работы. Это было летом шестьдесят второго, да, шестьдесят второго, недалеко от Анкориджа. Первого июля. Издевался над ней неделю. Избивал. Оставлял шрамы на теле. Потом одним движением руки перерезал горло. – он показал на себе, проведя пальцем по шее.

– Боже.

– А после ещё два дня насиловал её труп, попутно разделывая его. Ох, эти запахи разлагающегося тела. М-м. Уверен, за эту неделю она забеременела от меня.

– Что ты за монстр?!

– А ты сам проживи полторы тысячи лет.

– Ты психически болен. Несёшь полную чушь.

– Да? А ты идиот с атрофированным чувством любопытства, помешанный на идее мести за своего отца. Даже читатель, оставляющий негативную оценку без комментария более умён, чем ты. Меня, кстати, Адам зовут.

– Я тебя всё равно буду называть Биллом.

– Ладно, Билл, когда произошло второе твоё убийство?

– В том же году. Ах, ну да, тебе это не интересно. То убийство не вошло в мою серию. Так что дай подумать. А, братья Тим и Уилл Барнерс. Как понимаешь, меня разыскивала полиция. И я сбежал в Канаду. Поделал паспорта, приехал в Ванкувер. Думал залечь на дно, но те ублюдки, братья Барнерс узнали, что это меня разыскивает полиция Штатов. Было вообще забавно: они ремонтировали мою машину и нашли в багажнике старые номера, по которым меня искали. Мне пришлось их убить.

– И как же?

– Я взял ключ, э-э-э, на 15. Сначала врезал Тиму, тупорылому идиоту, тем самым вырубив его. Потом пришёл его брат, тоже тупой, и я сломал ему шею. Посадил обоих в багажник и увёз далеко в лес. Там повесил их на дуб.

– Повесил?

– Да, связал петлю и повесил, как самоубийц. После достал длинный нож, который украл у них же, и вспорол им животы. А на коре дерева написал «Я убил Мэри. Поймайте меня» Вот так в охоту на меня вступили ФБР.

– Тебя разве кто-то ещё ловил?

– О, да ладно. Ты начинаешь мыслить! Если ты не заметил, мы с тобою в МФКСАМ. Не ФБР. Меня искала вся Группа Организаций по Управлению Земли. Меня пытался найти сам магистр чёртова ВСЦ!

– Опять ты несёшь полный бред. Ты совсем свихнулся за эти тридцать лет.

– Не так как ты. Не понимаю, про все убийства можно найти в архивах Бюро. Зачем ты меня опрашиваешь?

– Потому что ты убил моего отца! Я бы хотел тебя прикончить прямо здесь, оторвав голову, но не могу. Ты слишком много знаешь.

– О да! Например, тот факт, что мы всего лишь персонажи в книге.

– Опять бредишь.

Тут Бена вызвали.

– Бенджамин, вы несколько лет работаете тут и что вы сделали за всё время?

– Я опрашиваю Билла Джексона.

– Адама Гистера? И что вы узнали? Может что-то про его секрет бессмертия? Или про то, как он догадался выйти на контакт с Союзом в XVIII веке? Или может про его эксперименты в Германии в середине прошлого столетия?

– Нет, зато я узнал про…

– Про убийства, про которые уже знают все. Вы в Мировом Фонде по Контролю Сверхъестественного, Аномалий и Монстров. Это не Федеральное Бюро, вам ясно?!

– Да. – тихо ответил Бен.

– Мы вынуждены вас уволить, Бенджамин.

– Можно мне последний раз его спросить?

– Я даю вам пять минут.

Бен зашёл обратно к Биллу.

– Ну что, получил? Если ты заметил, твой босс сказал тоже самое, что и я. Получается он тоже сумасшедший?

– Не знаю. Но ты псих. У нас с тобой пять минут. Скажи, что было у тебя в голове, когда ты убил моего отца.

– Ничего. Просто нужно было выплеснуть энергию. Твой отец попался мне под руку. Вот и всё.

– Ах ты ж сукин сын! – он ударил его по лицу. Билл упал на пол. – отобрал у моего отца жизнь. Просто так. – он стал бить его ногой, до той поры пока Билл не умер, засохнув.

– Что ты творишь! – кричали Бену.

– Что с ним? – Бен спросил агентов.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт!

– Что случилось?! – в комнату вбежал босс.

– ЭТО, МАТЬ ЕГО, КЛОН! ВСЕ ЭТИ ТРИДЦАТЬ ЛЕТ ТУТ БЫЛ КЛОН!

– Нет, не может быть. Получается, Гистер до сих пор на свободе. Меня убьют. А нам придётся стереть вам память, Бенджамин.

Бену вели шприц, выдали новый паспорт, увезли в другой город и внесли в список очищенных. Билла (или же Гистера) продолжили искать. А того босса уволили из МФКСАМ.