Мир стремительно меняется. Неутомимые учёные выдвинули гипотезу, что примерно через 5 миллионов лет на нашей планете не останется ни одного мужчины. Вполне вероятно, что подобное событие произойдёт раньше. Каким станет в этом случае мир? Что спасёт нашу цивилизацию – партеногенез, клонирование или новые технологии воспроизводства потомства?
– Миловиден, – нагло соврала девушка – оператор, с любопытством разглядывая старый, изрядно помятый фотоснимок. «Интересно, из каких закромов извлечён сей жалкий пережиток прошлого?!»
Молодой мужчина взирал с антикварной штуковины гордо и слегка пренебрежительно. Сардоническая улыбка демонстрировала золотые фиксы вперемешку с имплантами – причудливый символ респектабельности тех лет – и скорее напоминала оскал самого дьявола, прибывшего из преисподней в откровенных красных плавках, джинсовой кепке образца постсоветского времени и с удочкой вместо сатанинского трезубца в руках. Ни дать ни взять – фото из популярного журнала «Лучшие из лучших».
Приобретая очередной номер, Дина делала одну и ту же надпись на обложке, на лбу у микеланджеловского Давида, стилизованное изображение которого служило логотипом еженедельника: « Мы о вас помним. Память – всё, что нам осталось». За витиеватой подписью следовал постскриптум : « Многоуважаемый постер номера (имя рек), вы имеете предложить что-либо ещё?»
Журнал публиковал множество фотоснимков достойных и менее достойных мужей, живших когда-то на Земле. Каждый раз, в ожидании нового номера, Дину Ивановну охватывал ажиотаж: она стремилась предугадать, кто станет следующим в нескончаемой череде известных покойников, удостоившихся чести «побывать в постерах». В одном из последних номеров сия почётная роль была отведена Григорию Распутину, в предыдущем – Мао Цзэдуну. Дина сочла это забавным и, сделав привычные надписи, пририсовала Великому кормчему рыжий панковский ирокез, а царскому фавориту – рога и бородавку на кончике носа. Производить надписи и корректировать облик известных людей стало странным, лишённым всякого смысла ритуалом.
«Вени, види, вици!» – прозвучало в Дининой голове (Юлий Цезарь, и о тебе помним). «Чур меня, чур! Сгинь, рудимент, изыди!» – мысленно потребовала она. Время от времени любимый возглас мужа вторгался в мозг Дины Ивановны помимо её воли. И сейчас, и прежде он омерзительно напоминал победоносный визг хряка-производителя.
Женщина нервно передёрнула плечами:
– Итак, когда приступим?
– Уже приступили, – операторша ответила тоном, заставившим клиентессу на миг усомниться в собственных умственных способностях.
Дама хищно всверлилась взглядом в монитор «ЖЮ – 8»: изображение привычно оживало прямо на её глазах. Вот он, фальшивый добрячок, весело подмигивает и, бросив удочку в колеблющуюся траву, приветственно машет им рукой. «Так-то ты обходишься с моими подарками?! Впрочем, так было всегда».
– Безвременно усопший, один из них! – констатировала Дина, изобразив крайнюю печаль, и сощурила глаза: зелёные травяные язычки вмиг превратились в пляшущие огненные. «Как тебе, милый, там, где ты теперь? Надеюсь, ты именно там, где я думаю!»
На мониторе «ЖЮ – 8» в буйстве красок царствовало лето 1998 года, когда им с мужем было всего по тридцать три года. Сколько воды утекло с тех пор! Вечные споры, передряги, выяснение отношений формата «инь-ян», временами переходящее в рукопашный бой…Своеобразная закалка тела и души, продолжавшаяся без малого семнадцать лет!
«Мужчины все таковы – аморальные существа! – пытались успокаивать когда-то подруги, увещевала пожилая соседка, отправляя вечно пьяного мужа в постель. Даже её мама, образец долготерпения и нравственности, не проронила ни единой слезинки на похоронах отца: «Такими их создал Бог… Видимо, для поддержания Великого Равновесия».
И что теперь?
Всё кануло в Лету, иллюзорной гармонии прежней жизни пришёл конец. Пришёл в одночасье, оставив весьма ощутимую брешь и сохранив одни лишь воспоминания:
«О, дорогая, у нас нынче супчик? Никак змеиный? Ужжжжааааа....Мерзопаааааа… Приятного тебе аппетита, я пока что жить хочу».
Или :
« Дорогуша, по квартире прокатился смерч?.. Нет?! Да ладно!»
Однако поначалу чего-то катастрофически недоставало. « Чего-то» – это ещё мягко сказано: не с кем стало и словом перемолвиться по-старому, по-семейному. Кому, скажите на милость, в нынешних условиях следовало желать захлебнуться в ванне-джакузи? В чью тарелку, давясь от смеха, можно было украдкой подбросить электронную муху или таракана?! Но что было самым досадным – некого стало выпихивать с кровати посреди ночи, чтобы прекратил храпеть, а затем вдохновенно лгать, уверяя, что он-де свалился сам, вследствие очередного кошмара.
Правда, шанс обретения утраченного равновесия, пусть и неполноценного, в скором времени был изобретен: просторы тоскующей по прошлому Земли – Амазонки стали заполняться имитаторами чьих-то мужей, братьев и отцов. И всё бы хорошо, но достичь эффекта прироста населения естественным путём никак не удавалось. Апокалипсис медленно, но неумолимо маячил на горизонте, рисуя удручающие картины суррогатного мира третьего тысячелетия.
В стремлении ни в чём не отставать от веяний времени, Дина одной из первых поспешила заказать биокибернетическую копию мужа – имитатора, с необычайной точностью, до тошноты, просто убийственно повторившего её благоверного, безвременно отошедшего в мир иной.
Творение привело Дину в благоговейный трепет, но, увы, оказалось недолговечным, как низкосортная китайская игрушка. Последующие вариации на тему имитирования особей мужского пола радовали качеством ничуть не более кухонной утвари с дешёвым покрытием под тефлон.
Приобретение очередного имитатора – взамен пришедшего в негодность – стало для Дины не столько проверкой изделия на прочность, сколько испытанием себя в качестве эксперта по охране прав потребительниц. Роль исполнялась со знанием дела и завидной регулярностью – ровно один раз в год. Ни больше, ни меньше. Последний – двадцать восьмой по счёту имитатор – прекратил своё существование несколько дней назад, когда достиг кульминации скандал по поводу очерёдности мытья посуды. В некоторых вопросах Дина Ивановна была старомодна, она не выносила посудомоечные машины и микроволновые печи, считая их никчемными изобретениями человечества (приготовление пищи должно совершаться исключительно на плите или в духовом шкафу, а мыть посуду следует в раковине под проточной водой). Трагедия заключалась в том, что во время ожесточённого спора «супругам» так и не удалось выяснить, чья очередь приводить в порядок противень, покрытый толстым слоем жира.
Это было так некстати: за последнего, модифицированного «Ростиславчика» пришлось выложить весьма внушительную сумму. Правда, утрата искусственного спутника жизни отчасти компенсировалась созерцанием дивной сцены, когда имитатор, возмущённо вращая глазами, возопил: « Помилосердствуй, очередь твоя!», а затем рухнул на пол – искусственное сердце подкачало. Вспомнив недавние события, Дина со злорадством подумала: «Там, где не выдерживает совершеннейший продукт прогресса, всегда выстоит слабая женщина!»
– Мы можем продолжить, – операторша безжалостно прервала поток сладких воспоминаний клиентессы.
– Да, конечно, – спохватилась женщина.
– Что с возрастом? Оставим как на снимке?
– О! Ну что вы, милочка, таким он мне разве что в сыновья годится! – смущённо запротестовала Дина и кокетливым движением поправила розовую шляпку-ракушку (до чего же циклична мода!).
«Скорее, во внуки»,– подумала молодая сотрудница.
– А почему бы и нет? Сейчас все женщины вашего поколения поступают именно так, – операторша насмешливым взглядом окинула свою визави: эта пожилая «пышка» прилагала немалые усилия, чтобы выглядеть моложе (тут никакие инъекции молодости или золотые нити не помогут, парочка круговых лазерных подтяжек – в самый раз).
О своём замечании девушке пришлось пожалеть незамедлительно: права потребительниц Дина знала, к тому же, годы супружества выковали её характер, в наделив способностью постоять за себя. Она устремила на сотрудницу фирмы «Адам» испепеляющий взгляд и злобно заверещала:
– Знаете что, милочка, займитесь-ка лучше своими прямыми обязанностями. Я не нуждаюсь ни в чьих советах и уж тем более обойдусь без подобных инсинуаций. Не следует забывать, что вы лишь приложение к «ЖЮ – 8» … Состарьте его лет на двадцать,– добавила она спокойным тоном.
– Прошу прощения,– девушка шумно шмыгнула носом, словно это могло подчеркнуть степень её раскаяния, и подумала: «Никакого достоинства! Побитая молью ханжа, одна твоя шляпка способна сказать о тебе многое – розовый цвет уж месяц как вышел из моды…Но… «Клиентесса всегда права»! Ах, до чего досадны некоторые традиции!»
Вслух она продолжила, сопроводив свои слова любезнейшей улыбкой:
– Бога ради извините… Давайте определим параметры коррекции объекта.
– К сожалению, этот снимок – единственное, что осталось в память о моём благоверном, я уже говорила об этом вашей предшественнице. На фото запечатлён эпизод из далёкого прошлого,– как ни в чём ни бывало поведала клиентесса, – Ко всем своим прочим недостаткам, он страдал андрогенной алопецией. У него уже к тридцати пяти годам волос на голове значительно поубавилось, особенно на макушке: образовалась этакая тонзура, чем он в определённых ситуациях сильно напоминал католическое духовное лицо, например, когда пытался извиниться за проступок или наклонялся, чтобы застегнуть мои сапожки…
– Наши действия относительно пигментации?
– Что вы имеете в виду? – рассеянно поинтересовалась Дина, всецело поглощённая воспоминаниями.
– Я имею в виду то, что с возрастом волосы становятся седыми, лишившись пигментации, – девица нетерпеливо заёрзала на стуле.
– А! Разумеется. И ещё на подбородке появилась бородавка, на снимке это не сразу бросается в глаза.
Операторша брезгливо поморщилась :
– С какой стороны?
– Слева, ближе к уголку рта.
Дина вспомнила отвратительную землистого цвета бородавку на подбородке благоверного— фи и ещё раз фи!
– А фигура? К примеру, живот?
– О, что касается этой части тела… Оно – его брюхо – было вечной свалкой мяса, рыбы, острых приправ и пива, пива в неограниченном количестве! – Дина хохотнула резко, до першения в горле, и подытожила доверительным тоном,– он был совершенно безобразен со своим брюхом!
Девушка-оператор бросила неё осуждающий взгляд.
– Что ещё? Запахи?
– А это, пожалуй, один из основных показателей, нуждающихся в коррекции. Вообразите: на одни только носки последнего имитатора ушли тонны дорогущего геля для стирки с лавандовой отдушкой. Я уже не говорю о сорочках, брюках и нижнем белье…– явное преувеличение, казалось, пролилось бальзамом на душу Дины Ивановны. Тело её обмякло, она развалилась в кресле с миной гурмана после изысканного пиршества.
«Ушам своим не верю! Старая клоунесса, ей счастья привалило – быть замужем за
– Убираем запахи… – процедила она сквозь стиснутые зубы, с завистью наблюдая за изображением на мониторе, где «живой» Ростислав Дмитриевич лихо носился по сочной траве, собирая сучья для костра и одновременно прибавляя в возрасте.
Чудеса возрождения в настоящем посредством обычного носителя информации и новейших технологий имитирования вызывали у молодой сотрудницы ассоциации с метаморфозами мифологической птицы Феникс. Как, если не воплощённой в реальность сказкой, можно назвать искусственного мужа-паиньку, загнанного в Прокрустово ложе вкусов капризной супруги?!
– Ах, как он неуклюж! – с ностальгической ноткой промямлила Дина, а параллельно подумала : «Чёртов сноб, обжора, враль! Я уничтожила все диски и флешки с твоим изображением. Разве не поразительно, что такое вопиющее безобразие подлежит имитированию по старому фотоснимку?! Но до чего же повезло этой пигалице: вероятно, она даже собственного папочку помнит с трудом…»
– Характер? Привычки?
– Курить ему ни к чему…Мой халат надевать – тоже. Память частично сохраните, пусть его совесть замучает. И пусть станет немногословен… – Дина задумалась,– А знаете что? Пожалуй, будет идеально, если он вообще онемеет.
– Что? – остолбенела операторша. На миг она застыла в напряжённой позе, затем вновь заёрзала на стуле, с досадой размышляя о том, что вряд ли удастся завершить работу до окончания рабочего дня: недаром астрологи предупреждали о неблагоприятном дне для рождённых под знаком Девы. – Будьте любезны, повторите, вероятно, я не расслышала последнюю фразу.
– Онемеет. Окончательно и бесповоротно,– безапелляционным тоном изрекла клиентесса. Она оглядела изумлённое личико девушки и скользнула взглядом ниже. «Анастасия» – гласила надпись на бейджике.
– Настенька, закройте ваш ротик и вернитесь к работе. Я готова компенсировать затраты на дополнительные параметры коррекции даже в том случае, если вы по своей неопытности сочтёте их капризом пожилой дамы.
Анастасия нервно сглотнула. Дина удовлетворённо проследила за тем, как после короткой паузы тонкие девичьи пальчики заскользили по клавиатуре, в точности выполняя её требования.
– Сделано,– облегчённо выдохнула девушка, извлекая из кармана гигиеническую салфетку.
Несмотря на прохладу коррекционной комнаты, лоб её покрывала испарина и единственное, чего ей хотелось в данный момент – это поживее разделаться с работой (откуда только берутся такие привереды?), а потом…Потом окунуться в служебный бассейн с настоящей океанской водой…Или принять массажные процедуры, приятные и чудодейственные, когда шестипалые лапки пресмыкающихся-массажистов, доставленных на Землю с её недавно открытого двойника – Гейши – скользят по телу, принося облегчение…Или…Или, на худой конец, влезть под струю сухого атарактического душа… Размечтавшись, она не сдержала вожделенного возгласа, отчего разволновалась ещё больше.
Проявив неожиданную снисходительность к эмоциям молодой сотрудницы, Дина промолчала и лишь закатила глаза. В чертах её лица сквозила печальная строгость мраморного ангела из старинного родового склепа.
– Теперь следуйте, пожалуйста, за мной, – девушка резко встала, от толчка офисный на роликах стул откатился в дальний угол коррекционной.
Дина поправила съехавшую на лоб шляпку и, в свою очередь, величаво высвободилась из объятий кресла, одновременно изучая стройную фигурку операторши: «Интересно, ей хотя бы восемнадцать исполнилось?»
Минутой позже она торопливо семенила вслед за Анастасией по куполообразному коридору из прозрачного звукоизоляционного материала. Казалось, вокруг не существует ни стен, ни потолка, а они бесшумно вышагивают по мягким звукопоглощающим плитам пола. Снаружи ветер играл буйными зарослями искусственной зелени, но здесь, внутри, звуков не было, словно их не существовало в действительности. Сочетание иллюзии открытого пространства и мёртвой тишины коридора всегда вызывало у Дины сильнейший приступ клаустрофобии. Нахлынувшая паника хватала её за горло и гнала вперёд, прочь из этого странного, точно вакуумного пространства…
Когда дверь, мягко скользнув вверх, впустила их в просторное помещение (между собой немногочисленный персонал фирмы называл его «микроволновкой для адамов»), Дина вздохнула с облегчением: коридор напомнил ей опрокинутую пробирку, а сами они – парочку паразитов, чудом уцелевших в ходе тотальной девастации.
– Ах, я очарована. Это достойно умиления! – всплеснула руками Дина, в очередной раз потрясённая открывшимся её взору зрелищем: на ближайшем миниподии, в конусе тончайшего слоя плёнчатых регуляторов, возлежал «новоиспечённый» Ростиславчик. Такой покладистый в своём безмолвии, столь уязвимый в своей бездыханной неподвижности…Иначе говоря, полная прижизненная противоположность Ростислава Дмитриевича. Месть Дины была реализована лишь частично, а предчувствие грядущих событий пустило в кровь струю адреналина, нарушив ритм сердечных сокращений. Спазм сковал горло клиентессы, она закашлялась.
– Я всегда говорила, что экспресс-клонирование – жалкий, утративший актуальность пережиток прошлого! Вот имитирование, напротив, чудесно во всех отношениях,– она сделала невероятное усилие и вновь обрела контроль над собой,– О, совсем забыла! Добавьте в программу кое-что ещё, а именно: облегчите вес объекта, насколько это возможно, ногти пусть растут медленнее и не мешало бы в целях экономии туалетной бумаги…
Операторша вытаращила глаза и захлопала ресницами: такие запросы были здесь в новинку. «Насколько это приемлемо?» – подумалось ей. Однако перечить клиентессе девушка не решилась, справедливо предполагая, что та не угомонится, пока не добьётся своего.
Задав плёнчатым регуляторам дополнительные параметры коррекции, Анастасия попыталась разобраться, кого, собственно, в конечном итоге намеревается получить Дина Ивановна – имитатора мужа или ангела в биокибернетической плоти. Отшвырнув в сторону пресловутое чувство женской солидарности, девушка провела мгновенную оценку ситуации. Оперируя синтезом диалектической логики, женской философии и практической психологии, она пришла к неутешительному выводу: имитатора, создателем которого она могла считать себя пусть и с некоторой натяжкой, ожидало весьма незавидное будущее. Точнее, его жизненная палитра уже теперь представлялась густо заполненной краской одного цвета – чёрного. Основанием для подобного резюме мог служить один лишь взгляд клиентессы: это был взгляд хищницы, высматривающей очередную жертву.
– Отлично! Великолепно! – захлопала в ладоши Дина, – немедленно внесу благодарность на сайте вашей фирмы. Когда я смогу получить заказ?
– Сумма к оплате на мониторе. Оплата только кредиткой, никаких наличных, поскольку конец рабочего дня. Доставка в течение получаса после телефонного подтверждения заказа, – сухо отчеканила операторша.
Изобилие нолей в итоговой сумме повергло клиентессу в негодование :
– Это же…
– Ошибка исключена, – холодно парировала Анастасия. – Инновационные технологии плюс новинка – плёнчатые регуляторы второго поколения – это, сами понимаете, – залог долговременного пользования. Отсюда и цена.
Открыв было рот для вынесения возмущённого вердикта, Дина Ивановна усилием воли сдержала себя, мысленно бросив на одну чашу весов сумму расходов, связанных с приобретением очередного имитатора, на другую – нынешнее состояние собственной нервной системы. Вторая чаша заметно перевешивала.
Анастасия взирала на неё с опасением, что «брюзга трудноопределяемого возраста» передумает в самый последний момент (а тогда – отсутствие премии и, как следствие, прощай турполёт на Гейшу!)
Клиентесса колебалась недолго, решив, что, в конечном счёте, расходы немедленно окупятся после доставки «Ростиславчика» домой. Кроме того, ей крайне не хотелось ударить в грязь лицом перед пигалицей, явно переоценивающей собственную значимость. Пусть она и молода, но до женщин её, Дининого поколения, ей ни за что не дотянуться, даже во всех этих новомодных ботильонах на воздушной подушке. «Мы-то зубки вставим, жирок откачаем, будем как новенькие, а этим кто мозги вставит?!»
Женщина гордо пропыхтела:
– Сделка состоится!
Оформление заказа не заняло много времени, и вскоре Дина, вполне довольная жизнью, что случалось крайне редко, стала поспешно собираться домой. Она в очередной раз поправила шляпку и проверила наличие перчаток в сумочке. Достопочтенная дама развернулась было в направлении коридора-пробирки, как уголком глаза уловила слабое движение в дальнем углу «микроволновки».
– Вени, види, вици! – заученно протянул хор из нескольких мужских голосов – этакий безумный глас театральной массовки.
– Но это же исключено…Исключено! – с ужасом пролепетала клиентесса, ощутив, как губы стали деревянными, непослушными, чужими.
Дама резко повернула голову в сторону странного хора и обомлела: на неё уставились несколько пар глаз. Мужских глаз. Живых мужских глаз. Испуганных. Молящих о чём-то.
Это было чудовищно. Это было воплощением нелепости.
– Нонсенс, нонсенс в чистом виде…Абракадабра. – прошептала она.
Или…
Голограмма?
Электронная скульптура, писк салонной моды последних лет?
Фантомы?
Инопланетяне-лазутчики?
Кто? Что? Откуда?
Она метнулась назад, изо всех сил ущипнув ближайшее чудо за нос.
– Ииииииии! – дико заверещало оно, потирая одной рукой кончик носа, другой – прикрывая причинное место.
Дина Ивановна остолбенела – живой?! – и почувствовала, что её волосы встали дыбом, приподняв шляпку.
Анастасия демонстративно упивалась сценой, словно присутствовала на бенефисе Дины Ивановны и была очарована действом, готовая в любой момент разразиться аплодисментами.
– Вы совершенно напрасно так разволновались! Это отказники, – авторитетно пояснила она после относительно долгой паузы. – Неликвид.
– Что?
– Неликвид, – тоном классной дамы повторила девушка, – Имитаторы, которых по тем или иным причинам отказались выкупить отдельные клиентессы. Пожалуй, не за горами то время, когда в них вообще отпадёт хотя бы какая-то необходимость.
– И как это понимать?
– Пока это держится в строжайшем секрете. Ну да ладно. Экипаж космоблюдца «Амазонка-23» занимается детальным изучением Гейши. Есть вероятность, что удастся обнаружить нечто более полезное, чем «регуляторы» и «массажисты».
С трудом проглотив комок, подкативший к горлу, Дина, всё ещё преисполненная негодования, окончательно подавила испуг.
– Что же вы, милочка, не предупреждаете? Так ведь инфаркт схлопотать недолго!.. А что вы говорили насчёт экспедиции на недавно открытую планету?
– Видите ли, в данный момент экипаж космоблюдца предпринимает попытки выявления биологически приемлемых мужских особей планеты Гейша.
Дина опешила. Сенсационное сообщение произвело на неё эффект разорвавшейся бомбы.
– Ну и?– как можно равнодушней осведомилась женщина.
– Пока безрезультатно, но особи могут скрываться где-нибудь, прятаться, опасаясь за свою жизнь. Вы же понимаете, ведь это мужские особы, – в голосе операторши прозвучали нотки осторожного оптимизма. – Вы действительно ничего об этом не слышали?
– Один-один! – ядовито подытожила Дина. – Скажите, у вас не найдётся глоточка водки «Женский мир»?
– Разумеется,– изрекла Анастасия и повелительным жестом отправила отказников в тёмную подсобку.
«Вот они, представительницы молодого поколения – все как есть гарпии! Сдаётся мне, что несмотря на радужную перспективу, связанную с исследованием Гейши, мы – последние из могикан… Зато теперь очевидно, откуда взялся «неликвид», – усмехнулась клиентесса, сосредоточенно следя за тем, как девушка достаёт из морозильной камеры бутылку «Женского мира» и наполняет её содержимым хрустальную рюмку в форме мускулистого мужского торса.
– Настенька, и под занавес: признайтесь, сколько вам годков?
– Тридцать пять.
– ???
Операторша загадочно улыбнулась, сверкнув безупречными винирами, и внесла ясность.
– Плёнчатые регуляторы творят чудеса. Вы даже не представляете, каковы возможности этих существ в симбиозе с новейшими земными технологиями! Но могу в порядке исключения, – она понизила голос, – провести с вами сеанс омоложения в тестовом режиме. Разумеется, в моём личном офисе. Вот адрес. Но априори предупреждаю, что это строго конфиденциально.
Покинув фирму «Адам», Дина остановилась неподалёку от входа, с интересом разглядывая статуи кариатид, что поддерживали массивный балкон над входной дверью. Фронтон здания был декорирован горельефом, причудливым и по содержанию весьма разнузданным. «Ну, налепили, намешали, что могли… Ко всему, бессовестно передрали с Храма Любви. Надо же до такого додуматься: дверная ручка – и та фаллической формы… Неужели женщина могла допустить подобную пошлятину?! Кругом вакханалия и плагиат!» – с возмущением размышляла она, направляясь к остановке средств передвижения и одновременно прикидывая, во сколько может обойтись предстоящий сеанс омоложения.
Дама предпочитала пользоваться воздушным транспортом. Досадуя на невольную задержку, она пропустила две «летающие калоши». Сесть в калошу Дина считала ниже своего достоинства – разве что в сильный дождь. Она проводила насмешливым взглядом одну «ступу» и остановила свой выбор на изящной «метле». Это было в самый раз – дёшево и сердито!
Она выбрала предельную высоту, и в пути привычно взирала вниз. Пейзаж, открывающийся взору, был банален до тошноты: бульвары, тонущие в зелени аккуратно подстриженного кустарника, где натуральные заросли – для поддержания чёткости форм – соседствовали с искусственными; женщины, прогуливающиеся под руку с имитаторами женихов и мужей; имитаторы, выгуливающие собак или выбивающие ковры во внутренних двориках; чьи-то лжесынки, запускающие воздушных змеев или забавляющиеся своими навороченными гаджетами…
Но более всего Дину раздражала голографическая реклама. Она была огромна и витала над городом вроде причудливой фата – морганы: таким незатейливым образом фирмы «Адам», «Геракл», «Зевс» и «Аполлон» соперничали в гарантированном производстве лучших в крае имитаторов (Геракл ловко орудовал горящей головнёй, прижигая шеи обезглавленной Лернейской гидры; Адам косился на румяный запретный плод; Зевс, хищно вцепившийся в эгиду и скипетр, щедро сеял громы и молнии; красавец Аполлон скромно натягивал лук, целясь прямёхонько в яблоко из Эдемского сада, кифара, покоящаяся у его ног, каким-то чудом издавала весьма назойливую мелодию).
В иных городах фирмы этого направления деятельности использовали голограммы картин, изображающих русских былинных героев – могучих богатырей, лихо расправляющихся со всякой нечистью. Особенно радовало глаз голографическое изображение трёх русских богатырей кисти Виктора Васнецова, где преимущественно выделялся озорной образ Алёши Поповича, подмигивающего пассивным созерцательницам.
Дина успела совершить заказы почти во всех близлежащих городах. Она любила экспериментировать и оценивать качество предоставляемых услуг. Дамочек этакого склада существовало в эти дни немало.
Это был Новый Мир. Царство женщин.
А поначалу к оным переменам было трудно привыкнуть. Но ещё сложнее было осознать, что произошло на самом деле, почему за короткий отрезок времени, длиной в час, погибло всё мужское население планеты. Вымерло, в ускоренном варианте повторив печальную судьбу реликтовых пресмыкающихся.
Позднее был выявлен космовирус, послуживший причиной случившегося. Как только его не называли – «Кара за первородный грех», «Космический демон», «Мужской киллер», «Тест на витальность». В медицинских и околомедицинских кругах вирус обозначили незамысловатой аббревиатурой – «ЖпоПП» («Жизнеспособность по Половому Признаку»).
Пандемия вируса, занесённого на Землю крохотным астероидом, разразилась молниеносно. Фрагменты космического скитальца подозрительно равномерно рассеялись по всей планете, словно это был какой-нибудь школьный глобус, припудренный меловой пылью. Космовирус действовал виртуозно: уничтожению подверглись даже игрек-хромосомы, присутствующие в ядрах мужских половых клеток, которые заботливо хранились «про запас». Запись, незамедлительно появившаяся в Анналах Вселенской Истории, неопровержимо свидетельствовала о полной несостоятельности мужского начала – «ян» – на планете Земля, но причина глобальной катастрофы ещё какое-то время оставалась загадкой.
А тогда, в один из скорбных июньских дней, над всей планетой стоял непрерывный вой: слабая половина человечества оплакивала потерю сильной его половины.
«Да, именно так это и произошло: хилые организмы уступили место под солнцем более выносливым», – размышляла Дина, вспоминая события тех дней, – Что же, это давно пройденный этап. Такова реальность. Невзирая на некоторые неудобства, не стоит об этом больше думать… По крайней мере, сейчас».
А сейчас…
Сейчас она благополучно опустится на крышу своего дома и отошлёт транспорт. Лифт доставит её на седьмой этаж. От лёгкого прикосновения ладони настежь распахнётся дверь квартиры, она войдёт внутрь и станет с нетерпением ожидать телефонного звонка.
Прихожая в нежно – розовых тонах от звука голоса хозяйки – «Я дома!» – озарилась мягким, словно бархатным светом. Взгляд Дины равнодушно скользнул по фотоснимкам в рамочках: «Она и первый имитатор», «Она на лошади», «Она в бассейне», «Она в Пицунде», «Она с биокибернетическим кобелём по кличке Ростик», «Она», «Она», «Она»…Улыбки обнажали отличные зубные протезы и, казалось, подбадривали.
Вот и долгожданный звонок (МолодцЫ – «адамовцЫ»!)! Дина скинула туфли и с лёгкостью серны подбежала к старомодному телефону.
– Алло!
– Подтвердите Ваш заказ! – зычный голос координаторши запрудил пространство прихожей, проникнув во все её уголки.
– Да, да, да! – пропела женщина и резко нажала клавишу «Отбой».
Первым делом Дина педантично засекла время. Сунув ноги в лёгкие домашние тапочки, хозяйка звучно зевнула и, опустившись в кресло, включила телевизор.
Пробежавшись по телеканалам, женщина остановила свой выбор на «Религиозных новостях» канала «ЕвроЕва». С экрана вещала круглолицая проповедница секты «Возьмёмся за руки, подруги!», трактовавшая неурядицы нынешнего бытия в религиозном аспекте:
– …Наш мир, угасающий, полный скорби, подобен пламени догорающей свечи, наводнён однополыми существами…
Дина подозрительно оглядела бесформенную фигуру проповедницы, но от комментариев воздержалась.
– Это кара Божья за нерадивость человека,– не унималась проповедница.– Сёстры, Апокалипсис не за горами…
Хозяйка слегка уменьшила громкость, уронила пульт на колени и высказала своё мнение:
– Ага. Апокалипсис. Красивое слово! Тут не мешает процитировать одного замечательного комика, проехавшегося по данной теме: « Лично для меня не так страшен приход Конца Света, как потеря конца скотча!»
То ли от монотонного голоса ораторши, то ли вследствие перипетий сегодняшнего дня, она вскоре погрузилась в сон. Парик из собственных волос «урожая» пятнадцатилетней давности плавно сполз на глаза, обнажив плешивый затылок. Сон её был красочен, но лишён всякого смысла: так, розовые шляпки в соседнем бутике…
Звонок в дверь разметал шляпки, ценники вихрем закружились перед её мысленным взором (дорого, но весьма, весьма недурно!).
– Ну, наконец-то!
Румяная девица в серебристо-синей униформе фирмы «Адам» – пошловатый типаж – небрежно держала под мышкой имитатора, облачённого в новый голубой костюм и перевязанного голубой ленточкой. « Вы только посмотрите: и эта в ботильонах на воздушной подушке!» – отметила Дина, вручая девице чаевые, – сегодня она была до неприличия щедра – и, затворив дверь, нетерпеливо рявкнула:
– Марш на кухню – противень заждался!
Последующее напутствие – «Не забудь снять пиджак и надеть фартук!» – прозвучало значительно мягче.
«Ростик» послушно поплёлся выполнять приказ, а хозяйка с усталой миной плюхнулась в кресло. Её слух по-прежнему выхватывал отдельные фразы из речи проповедницы, становившейся всё более проникновенной:
– …Этот мир устал… Он далёк от совершенства…Погружается в хаос…
– Надо же: тонкая душа в жирном теле мастодонтши. Оригинальный случай! – не удержалась Дина Ивановна.
Продолжая вещать, проповедница неожиданно провела рукой по груди, голос её стал томным:
– Это царство…
Манеры декламаторши показались зрительнице неподобающе неординарными (тем более, что сурдопереводчица в точности повторила непристойный жест).
– Это царство? – усмехнулась Дина и выключила телевизор.
С хрустом потянувшись, она подавила зевоту, после чего сварливо осведомилась:
– Противень готов?
Имитатор номер двадцать девять возник в дверном проёме, бережно, точно бесценный фолиант, прижимая к груди сверкающий чистотой противень. Дина удовлетворённо зевнула.
– Это царство? Пожалуй… О да, это царство… «Царство нежности, тонкости, терпимости». Заметь: так сам Жан Жак Руссо провозгласил… Эй, Ростик! Роооостик! Отомри! И пропылесось квартиру… И не мешало бы приготовить что-нибудь вкусненькое по случаю твоего возвращения домой. Почему бы не запечь индейку? – Промурлыкала она.